Бергланд Дэвид

Либертарианство за один урок

Дэвид Бергланд

Либертарианство за один урок

Переводчик: Антон Ньюмарк Книга переведена в 1996 г.

От редактора

Идеи, изложенные в этой книге — доступны немногим. Но, я надеюсь, что вы — из тех людей, которые способны их понять. Для их понимания требуется способность мыслить независимо, смело, и просто обладать здравым смыслом.

К сожалению, мы все воспитаны советской системой. Те ценности и понятия, которые впитаны в нас с молоком матери, и которые мы благодаря сменившейся форме правления, на сознательном уровне уже отвергаем — до сих пор живут в нас на уровне подсознания. Поэтому вас сначала скорее всего шокируют многие мысли изложенные здесь. Не бойтесь — это просто одно из свойств идей. Они проникают в человека настолько глубоко, что усваиваются где-то в районе спинного мозга и долго еще напоминают о себе оттуда при любом удобном случае.

Новые идеи требуют времени, для того чтобы стать частью вашего сознания.

Многие слова такие как: "социальная справедливость", "равенство", "братство" хотя и не несут в себе НИКАКОГО конкретного смысла, производят на нас эффект заклинаний. Даже для меня — ребенка 70-х, выражение "Настоящий Коммунист", все еще, в первую секунду вызывает образ рыцаря без страха и упрека, во всем смелого и положительного и т. п. хотя я прекрасно сознаю что это — скорее литературный образ, вжившийся в сознание, нежели просто убежденный член "Ком. партии". А многие современные понятия типа "Забота об экологии", "Борьба с наркотиками и оружием", "Честный налогоплательщик" или "Поддержка отечественного производителя" просто никем не ставятся под сомнение.

Перевод этой книги сделан для всех моих друзей, которые (я не сомневаюсь) достаточно развиты интеллектуально и духовно, и которым мне приходится излагать свои взгляды в одних и тех же повторяющихся многочасовых спорах. Одни и те же объяснения утомляют, поэтому я решил для начала просто давать им почитать эту книгу. В ней кратко затронуты все основные вопросы, которые люди обычно мне задают.

Но это — только начало. В этой тонкой книжке вкратце описаны либертарианские подходы к основным проблемам современного общества. Девяносто процентов того что рассказано об Американском обществе справедливо и для России. Остальные десять станут справедливыми через пару лет.

Прочитайте эту книгу внимательно, поймите ее всей силой вашего логического аппарата — и вы наверняка захотите изучить проблему глубже. Мы будем стараться издавать новые книги и дальше.

Антон Дмитренко

Введение

Книга под названием "Либертарианство за один урок", пожалуй, может навести читателя на мысль, что есть один урок, одна центральная идея или тема, которая поможет объяснить все, что обсуждается в этой книге. Вот она: ВЫ ПРИНАДЛЕЖИТЕ СЕБЕ.

Типичному современному читателю утверждение "вы принадлежите себе" не покажется таким уж выдающимся. Если вам кажется очевидным что вас никто не может убивать, превращать в раба, избивать или обкрадывать, то вам должен быть вполне понятен принцип "самопринадлежности". Но что же означает "принадлежать"?

Если вам принадлежит вещь, ферма, кровать или пакет акций, это значит, что только вы можете решать, что с ними делать. Вы можете ими пользоваться, продать или оставить у себя. Другие не имеют права принимать решения, заставляющие вас делать с вашей собственностью то, что вы делать не хотите.

Принадлежать себе означает, что только вы имеете право решать что делать с вашей жизнью, энергией, словами, поступками и честно приобретенной собственностью. Никто другой не имеет права заставлять вас действовать против ваших интересов, так как вы их понимаете.

Но так как люди равноправны, то не только вы принадлежите себе, а и любой другой человек принадлежит самому себе тоже. Поэтому каждый из нас должен уважать чужое право самому или самой жить своею жизнью.

Нельзя принуждать других поступать по вашему желанию. Они принимают решения сами. Вы не имеете права убивать, порабощать, избивать или грабить их, какую бы пользу, по вашему мнению, это ни могло принести. Следовательно, вы должны нести за себя ответственность. Даже самые ваши срочные и глубокие желания, интересы или неотложные "нужды" не оправдывают моральных притязаний на жизнь, заработки или собственность любого другого человека.

Принцип самопринадлежности очерчивает границу вокруг каждого индивидуума, образуя область частной жизни и свободы действий вокруг этого человека. Мы все должны уважать чужое право действовать в пределах его или ее области. Бывает трудно определить, где мои действия пересекают границу вашей области, но это проблема — неотъемлемая часть реальной жизни и человеческих взаимодействий.

Вот почему у нас есть суд закона для решения споров.

Важно то, что мы принимаем принцип самопринадлежности как руководство к действию, когда имеем дело с окружающими. Это попросту означает признание других равными себе в нравственном статусе и человеческом достоинстве. Это означает, что каждый имеет право принимать все решения о собственной жизни, теле, действиях, словах и честно приобретенной собственности. Это означает, что каждый из нас должен нести ответственность за свои поступки.

Либертарианцы подходят к политическим, экономическим и социальным вопросам, отдавая высший приоритет прежде всего тем решениям, которые позволяют людям разрешать свои собственные проблемы так как они сами хотят в соответствии с их собственными ценностями. Чаще всего это приводит к предложениям, которые сменяют неуклюжий, приводящий к обратным результатам подход государственного вмешательства, более эффективным добровольным сотрудничеством между людьми, чьи жизни непосредственно затрагиваются. Судите сами, каковы сейчас дела и как могла бы измениться Америка, если бы большему числу людей предстояло понять и принять принцип самопринадлежности и начать требовать от людей в правительстве уважения к каждому из нас, которого мы достойны как уникальные и сознательные личности.

Многие впадают в ошибочное представление об американской политической системе, политических идеях и партиях. Мы часто слышим, что в Америке "двухпартийная система" и что выбор ограничен Демократической и Республиканской партиями. Подобное заблуждение затрудняет новым политическим группам и партиям рост и конкуренцию со старыми, устоявшимися.

Еще одно общее заблуждение предполагает традиционный политический "спектр" слева направо. Если чье-то суждение ограничивается левыми, или либералами, с одной стороны, и правыми, или консерваторами, с другой, то трудно иметь дело с политической философией, которая не вписывается в этот ограниченный, одномерный спектр.

Эта книга предлагает студентам, преподавателям и всем кто заинтересован вопросами политической свободы введение в политическое мировоззрение либертарианства и Либертарианской партии. Одна из целей настоящей книги — помочь преподавателям политических знаний, нуждающимся в дополнительном курсовом материале, с точными, злободневными сведениями о третьей по величине в Америке политической партии и о мировоззрении, которого она придерживается.

Более широкая цель — сделать доступной для учащихся основную информацию о либертарианстве, истории либертарианского движения и Либертарианской партии и об их месте в современном мире. При продвижении учащихся в политической науке потребуются дополнительные труды для углубленного изучения вопросов, кратко обсуждаемых здесь. (См. Библиографию для дополнительного чтения в конце книги.) Тому, кто хочет лишь достаточной информации для принятия разумных решений по существующим сегодня политическим альтернативам, должно вполне хватить содержащегося здесь материала.

Глава 1. Сущность правительства

Правительство (государство) это не данность или вещь, существующая независимо от народа, который его создает. Разнообразные люди в нашем обществе являются частью государства. Оно включает в себя Президента, сенаторов, губернаторов, судей, членов Конгресса, законодателей штатов, окружных комиссаров или надзирателей, членов городских советов, полицейских, тюремщиков, строительных и пожарных инспекторов, библиотекарей, дорожных рабочих, дворников, мусорщиков, работников социальной сферы, учителей и др. Важно то, что все они просто обыкновенные люди, такие же как вы и я.

Правила поведения, уголовные наказания, аресты и преследования Суть правительственных действий такова: некие люди, именуемые законодателями, создают определенные правила поведения, и предусматривают методы задержания и наложения наказаний за нарушение этих правил. Когда кто-нибудь нарушает правило, то они высылают вооруженных людей (полицейских), чтобы арестовать провинившегося и вынести ему наказание. Это, возможно, звучит сверхупрощенно, однако это не есть сверхупрощение.

Например, Конгресс установил правило, по которому каждый молодой человек должен встать на воинский учет. Любой юноша уклоняющийся от такой регистрации, становится объектом уголовного наказания. Он будет арестован, задержан, препровожден на суд и послан в тюрьму, если будет осужден.

Конгресс проводит закон о налогах, требующий от граждан отдавать часть своих доходов правительственному налоговому агентству — Службе внутренних сборов и налогов (СВСН). Неподчинение приведет к уголовному преследованию.

СВСН может также отобрать имущество у граждан, которым вменяется в вину неуплата налогов. Если гражданин сопротивляется, его сопротивление — тоже преступление и в конечном счете также ведет к тюрьме.

Некоторые законодатели штатов провели закон, объявивший для родителей правонарушением учить своих детей дома, а не передавать их школьным властям штата. В таких штатах родители, которые обучают детей дома или в частных школах, не лицензированных государственными образовательными властями, являются объектами уголовного преследования.

На местном уровне городские советы проводят правила, диктующие людям, каким бизнесом они могут заниматься, какие здания им следует отводить для своего бизнеса и где его можно размещать. В результате любого нарушения появятся вооруженные представители правоохранительных органов для того, чтобы огласить выдержку из закона, наложить арест и применить уголовное наказание по отношению к нарушителю.

Люди в правительстве, которые составляют правила и регламенты для остальных, не особенно наделены воображением. Законотворчество всегда одинаково. Законодательство (городской совет, окружной наблюдательный совет, законодатели штата или Конгресс) рассматривает "проблему", устанавливает правила поведения для народа, назначает уголовное наказание за неповиновение и разрабатывает процедуру ареста и преследования тех, кто нарушает их правила.

Некоторые правительственные программы могут показаться не вписывающимися в эту схему, как например общественная безопасность, национальная оборона, почтовая служба или общественные школы. Однако, метод финансирования этих разнообразных программ и служб таит в себе основную схему. Финансирование проводится принудительно. Налогосборщики принуждают граждан отдавать долю своих заработков или иного имущества на оплату расходов, вызываемых целой чередой государственных "услуг". Любой, кто не платит налогов, будет заключен в тюрьму на основании закона, как это делается сегодня.

Когда кто-нибудь говорит: "Должен быть закон" или "Правительство должно принять меры", то он говорит именно о том, что законодателям следует разработать определенные правила, объявить наказание, и если кто-то не подчиняется, то вооруженные люди заставят его подчиниться, наложив уголовные наказания на любого нарушителя правил.

Общественный договор или рэкет "крыши"?

Мы все слышали как говорят, что люди в пределах какой-либо нации или общества вступили в своего рода "общественный договор". Обычно, это один из доводов в пользу подчинения людей государственному контролю и уплате налогов в качестве цены за проживание в мирном, упорядоченном и безопасном обществе. Но любой договор требует существования людей, лично (или если на то пошло — по доверенности) договаривающихся о чем-то по доброй воле и лично принимающих на себя обязательства в обмен на выгоды, которые они надеются получить. К тому же одним из основных признаков договора является то, что в него можно вступать или не вступать.

История развития государства, т. е. правления, показывает, что этот институт возникает из завоевания. Одно племя или группа завоевывает другое, отбирает оговоренную дань (налоги), взамен позволяя покоренным людям жить. Обыкновенно, правящее племя берется защищать завоеванное от остальных мародеров. Такие отношения точнее будет определить не как "общественный договор", а как рэкет, "крышу", вымогательство.

Даже если взглянуть на американский опыт, который отличается тем, что наша нация была рождена в пору революции против британской тирании, то нынешние отношения между американскими гражданами и многочисленными правительственными уровнями все-таки еще не являются общественным договором. Скольких знаете вы людей, добровольно подписавших Конституцию Соединенных Штатов или основной закон штата, где они живут, или устав округа либо города, который они населяют? Сколько людей имеет хоть малейшее представление о том, что гласят эти документы?

Действительность такова: никакого общественного договора не существует.

Следует признать правительство тем, что оно есть на самом деле — группой людей, имеющих власть в своем распоряжении. Они могут применять и применяют власть, чтобы управлять остальными гражданами самыми разными путями.

Тогда заключительный вопрос таков: Каково законное применение государственной власти и какие стандарты должны использоваться для определения, законно ли была эта власть применена? Для того, чтобы ответить на этот наиважнейший вопрос, начнем с рассмотрения действий отдельных лиц, и те нравственные принципы которые эти действия затрагивают.

Самопринадлежность и самозащита Большинство из нас согласно с тем, что применять силу при самообороне против нападающего — это правильно и законно. Нравственный принцип, который оправдывает это — либертарианский принцип самопринадлежности. Каждый индивидуум принадлежит самому или самой себе. Никто не владеет никем другим.

"Владеть" чем-либо означает, что владелец имеет право решать, что делать с этой вещью, а остальные такого права не имеют. Будучи принадлежащим себе, каждый из нас имеет право распоряжаться своей жизнью, телом и собственностью, приобретенной честным трудом или обменом либо в дар. В свете этих принципов было бы абсурдом, если б лицо, чья жизнь, тело или собственность подвергаются угрозе со стороны другого лица, не имело права оборонять их со всей необходимой силой.

Я имею право защищаться, значит и другие люди могут помогать мне защищать мои права, когда это становится необходимым. Это предполагает ответ на вопрос: Каково обоснованное применение государственной силы?

Людей в правительстве надо рассматривать как представителей граждан. Функции государства должны быть ограничены помощью гражданам защищать их права от любого, кто их нарушает или посягает на них. Следовательно, законы, карающие такие деяния как убийство, изнасилование, кража, грабеж, растрата, мошенничество, обман, похищение заложников, злоупотребление, загрязнение (форма злоупотребления) являются должным использованием государственной силы, ибо такие деяния подразумевают нарушение чьих-то прав.

Напротив, любая деятельность, которая является мирной, добровольной и честной, должна быть свободна от уголовных наказаний или государственного вмешательства. Не должно быть, например, законов, наказывающих за уклонение от военной службы, за предложение на рынке подходящих потребителям товаров и услуг или за обладание собственностью, которые другие находят нежелательной.

Правительство обязано уважать права граждан Слишком часто люди делают заключение, что при переходе из частных граждан в государственные чиновники человек становятся чем-то в роде Сверхчеловека, наделенного правами недоступными обыкновенным гражданам. Но не существует ни высших, ни низших человеческих существ, когда дело касается прав. Люди в правительстве имеют те же права, что и простые граждане. У них та же обязанность, что у вас и у меня, уважать равные права всех людей.

Защищаться — мое право, и я могу уполномочить своего представителя, общественного служащего в правительстве, помогать мне в защите моих прав. У меня нет права посягать на чужие права, и, следовательно, я не могу уполномочить человека в правительстве делать это. Ни вам и мне вместе, ни тысяче нас, ни миллиону нравственность не позволяет нарушать права кого-либо другого, и вся наша банда не может уполномочить правительство сделать это.

Неверное не становится верным только оттого, что неверно поступающие превосходят жертв числом. Точно также, как вы и я обязаны уважать чужие права, люди в правительстве обязаны исполнять законные функции так, чтобы соблюдались и не нарушались права граждан.

Суть правления состоит в том, что люди в правительстве имеют в своем распоряжении силу, которую могут использовать против граждан. Когда использование силы обосновано? Либертарианский ответ заключается в том, что правительственная мощь должна применяться только для защиты граждан от тех, кто нарушает их права. Применение силы всегда должно ставиться под сомнение.

На тех, кто призывает к правительственным действиям в оправдание использования силы, всегда должно лежать бремя ответственности.

Мы всегда обязаны помнить, что, призывая правительство к действию, мы просим правительство выслать вооруженных людей, которые бы взяли под контроль наших сограждан; забрали бы часть их заработка или имущества в виде налогов; навязали бы определенные правила поведения; и наложили наказания, такие как штрафы или тюремное заключение, если они не подчиняются правилам.

Даже законное применение государственной власти — это опасная и страшная сила. Нам никогда не следует призывать к ее использованию без ясной необходимости в защите наших прав или прав наших сограждан.

Глава 2. Альтернатива принуждающему правлению

Для людей существуют два и только два способа иметь дело друг с другом. Один — посредством силы, другой — путем добровольного сотрудничества.

Правительство — всюду распространенный в нашей культуре институт, основанный на силе. Здесь, в Америке от ее начала до середины. XIX в., у нас был еще один базирующийся на силе институт — рабство. Государственная власть утвердила этот отвратительный институт пунктом Конституции США о беглых рабах и Актами о беглых рабах, проведенных Конгрессом.

Ясно, что правительство — это институт, основанный на силе. Заметьте, ведь правительство ничего не производит, и люди, которые составляют правительство, получают оплату от граждан через принудительное финансирование, именуемое налогообложением. Более того, частные граждане не могут отказаться от государственных услуг, операций или служб и покупать их в другом месте.

Налогоплательщики обязаны оплачивать любую государственную акцию и подчиняться ей даже в случае несогласия с нею.

Правительство: конгломерат услуг?

Мы можем рассматривать правительство представив его как огромный конгломерат "услуг". Государственные чиновники предлагают гражданам много разных услуг, зачастую в конкуренции с теми, кто предлагает услуги в частном секторе.

Либертарианцы поднимают следующие вопросы:

+ 1) Должны ли эти услуги предлагаться государственными служащими?

+ 2) Должны ли эти услуги оплачиваться принудительно, налоговой системой?

Ответ на эти оба вопроса: нет, необязательно.

Добровольное сотрудничество Альтернативой принуждению как основе человеческих взаимоотношений является добровольное сотрудничество. В нашем обществе мы видим немало примеров добровольного сотрудничества в учрежденной форме. Самой обширной и распространенной является коммерческая деятельность, т. е. рынок. Люди, как индивидуально так и организовавшись в компании, покупают и продают миллионы разных изделий и услуг. На рынке никто никого не принуждает покупать ту или иную вещь у того или иного продавца. Никого не заставляют заниматься каким-нибудь определенным родом деятельности либо предлагать заказчику какие-нибудь определенные товары или услуги.

В свободно-рыночные отношения каждое лицо вступает потому, что, с его или ее точки зрения, конечный результат принесет выгоду. В этом — ключ к пониманию экономического развития и роста производительности путем свободного обмена.

Каждый участник вступает в сделку добровольно и выигрывает от нее, получая то, то что он хочет.

Сопоставьте это с переходом собственности по принуждению, когда человека заставляют расстаться с чем-либо под дулом пистолета. Этот человек, пожалуй, не будет считать этот способ самым лучшим.

Уважение к правам Когда юридический/политический остов общества уважает и защищает права людей, в нем живущих, то все могут свободно торговать на рынке. При таких условиях не требуется никакого правительственного вмешательства, за исключением случаев, когда какие-то люди нарушают чужие права совершая кражу или мошенничество.

Основой плодотворных деловых отношений служит уважение к правам других людей и производственная деятельность на мирной, добровольной и честной основе.

На добровольном сотрудничестве строятся многие другие институты в нашем обществе, например: церковь и религия, семья, благотворительные заведения, медицинские исследовательские общества, организации по самосовершенствованию, частные школы. Есть буквально десятки тысяч групп и ассоциаций, куда американцы вступают по доброй воле ради выполнения задач, которые они сами себе поставили. Эти организации работают изумительно, особенно по сравнению с типично бюрократической возней государства.

В основе всех этих успешных видов деятельности, основанных на добровольном сотрудничестве лежит либертарианский принцип уважения к правам всех людей.

Согласно этому либертарианскому принципу уважения чужих прав действует большинство людей. Большинство не хочет контролировать других и не хочет, чтоб другие контролировали его. Имея дело друг с другом как частные граждане, мы почти всегда миролюбивы и честны и ожидаем от сограждан только добровольного сотрудничества, а не подчинения силе.

Частная собственность: самопринадлежность Правовым основанием для этого либертарианского подхода, который защищает ожидания граждан при их взаимоотношениях, является система прав на частную собственность, разработанная в английских и американских законах. Самый фундаментальный элемент в этой системе частной собственности — понятие самопринадлежности, утверждающий что каждый человек принадлежит самому себе.

Никто из нас не принадлежит другому человеческому существу.

Когда мы говорим о собственности, то обычно подразумеваем недвижимость или осязаемое личное имущество, такое как автомобили, компьютеры, деньги, серфинговые доски или что угодно. Проще говоря, любой человек может накапливать собственность, производя ее, или приобретая посредством мирного и честного обмена с другими владельцами собственности или получая ее в дар.

Правовая система, которая признает и защищает права граждан производить, приобретать и обменивать право на собственность, — это основное требование для мирных и плодотворных отношений между людьми. Чем яснее определены права частной собственности и чем надежнее правовая защита прав собственности, тем легче людям планировать собственное будущее. Надежные и обеспеченные права собственности оставляют меньше возможностей для возникновения споров о том, кто и что может делать с данным земельным участком или единицей личного имущества. Владелец собственности сам все решает и сам несет ответственность за последствия, плохие или хорошие.

Крайне важно различать отношения, построенные на насилии и на добровольном сотрудничестве. Решающий вопрос таков: кому решать, как обойтись с вашей жизнью, вашим телом, вашей собственностью? Либертарианцы отвечают, что каждый имеет право сам принимать все решения относительно своей жизни, тела и честно нажитой собственности. Далее, каждый человек сам несет ответственность за свои решения. Я не в праве заставлять других расплачиваться за мои ошибки.

Добровольное сотрудничество с другими никогда не представляет угрозы праву человека управлять своей жизнью, телом и собственностью. Угрозой правам граждан является именно принуждающий механизм государства (или деятельность обыкновенных преступников). Следовательно, главной целью должно быть ограничение государства законной функцией помощи людям в защите их прав.

Только при таком ограничении правительства люди получат максимум возможностей развивать самые полезные и продуктивные отношения, основанные на добровольном сотрудничестве.

Глава 3. Препятствия к ясному пониманию правительства

Послушайте внимательно людей обсуждающих или спорящих на политические темы.

Вы встретите множество заблуждений и препятствий, встающих на пути ясного понимания этих вопросов.

Далее мы кратко рассмотрим пять обычных заблуждений.

Утопическое заблуждение "Утопия" означает совершенное общество, в котором все имеют все, что хотят и все идет как надо. Подобного места никогда не существовало. Но противники свободы превозносят Утопию считая ее образцом. Они утверждают, что свободное общество не гарантирует каждому все, что он хочет. В нем кто-то будет обделен или обижен, и в нем будут существовать убийцы, воры, насильники и прочие преступники. Так как свобода не гарантирует Утопию, то они настаивают, чтобы мы ее отвергли.

Это верно: никакой сторонник свободы не может гарантировать утопию.

Ну и что?

Ни один сторонник никаких политических взглядов не может гарантировать Утопию.

Утопия не является одним из вариантов. Ее просто никогда не достигнуть. Будем практичны, рассмотрим, что же есть в наличии и выберем наилучшее.

В наши дни в Америки имеются три политических варианта. Первый вариант — это status quo [status quo (латин.) — сохранение прежнего положения. (прим. перев.)]: Правительство и политика последних 20–30 лет и продолжение курса, развивавшегося в эти годы. Большинство очень жалуется на status quo. У разных людей разные жалобы, но нынешний уровень неудовлетворенности очень высок.

Второй вариант выбора — двигаться в направлении увеличения Правительства и большего государственного вмешательства в разные стороны нашей жизни. Этот выбор неизбежно сопровождается ростом налогов и уменьшением свободы.

Большинство американцев находят этот выбор даже менее желательным, чем status quo.

Третий вариант — двигаться в направлении уменьшения размеров Правительства, уменьшая масштабы его вмешательства в наши личные и деловые вопросы, снижая стоимость государства, а значит снижая налоги. Такое уменьшение привело бы к возрастанию личной свободы и контроля каждого над собственной жизнью.

Большинство американцев предпочитают этот выбор остальным.

Так что следует повторить: Утопия не существует. Когда вы слышите, как кто-нибудь отрицает идею большей свободы, говоря, например: "Вы же не можете гарантировать нашим детям хорошего воспитания, если отменить закон об обязательном посещении школ", то это утопическое заблуждение.

Предположение "ННХ" (народ нехорош) Это заблуждение содержится почти во всех доводах в пользу государственного регулирования жизни людей. Не подкрепленное фактами предположение говорит о том, что народ слаб, глуп, беспомощен, несведущ, нечестен и опасен по отношению к себе и к другим. Несколько примеров: система Социального обеспечения необходима, ибо иначе народ не был бы уверен в своем будущем; воинская повинность необходима, ибо одного желания народа защищать Америку недостаточно; законы о наркотиках необходимы, ибо без них мы стали бы нацией вдрызг обдолбанных наркотиками людей, неспособных что-либо делать; законы об обязательном посещении школы необходимы, ибо иначе родители не стали бы воспитывать детей.

В посыле ННХ имеется огромная логическая дыра. Те, кто использует этот посыл, всегда исключают себя из разряда "народ", который слаб, глуп, беспомощен, несведущ, нечестен и опасен по отношении к себе и другим. Если бы посыл ННХ был действителен, то мы все меньше всего бы хотели большого мощного правительства, руководимого такими людьми, на протяжение вашей и моей жизни.

Как сказал один сатирик, "Если народ будет в основном хорош, вам не понадобится правительство; если народ будет в основном плох, вы не отважитесь его иметь".

Большинство людей в большинстве случаев поступает как надо. Они не лгут, не обманывают, не крадут, не насилуют и не убивают. Как правило, мы соблюдаем принцип уважения к другим человеческим существам, признавая их право самим разбираться со своими делами, а также их волю иметь с нами дело мирно и честно.

Заблуждение по поводу овеществления "Овеществление" — затейливое слово обозначающее такое обращение с понятиями или ярлыками, как будто они существует на самом деле сами по себе. При этом по ошибке забывают о том, что в действительности существуют не понятия и ярлыки, а только люди. "Правительство" не существует как нечто отдельное от людей его составляющих. Конечно, необходимо иметь термин "правительство" также, как термины "церковь", "школа", "армия", "союз", "корпорация", "семья" и т. п. Но ни один из этих ярлыков (групп) не лежит вне или выше понятия "индивидуумов" их составляющих.

Каждый раз, когда вы слышите, как говорят, что правительство, или бюрократы, или крупные корпорации, или союзы сделали то-то и то-то, всегда спрашивайте: "Кто конкретно и что сделал?". Действовать могут только индивидуумы, и они, конечно, должны отвечать за свои действия.

Одной из причин, по которой впадают в это заблуждение, является желание обезличить людей, с которыми хотят поступить несправедливо. Легко призывать обложить большими налогами "крупные корпорации". Не так легко призывать к уменьшению дивидендов пенсионеров, вдов и сирот, зависящих от пенсионных фондов, которые владеют акциями тех же крупных корпораций.

Другая мотивация этого заблуждения в утверждении, по которому ты, индивидуум, менее значим, чем такое понятие как "общество". Ты, согласно этому утверждению, должен пожертвовать своими интересами на благо других, составляющих более широкую группу.

Заблуждение о бесплатных обедах Самый важный экономический принцип звучит следующим образом: "Бесплатного обеда не бывает" (БОНБ) [фраза-лозунг повстанцев за свободу из фантастического романа либертарианского писателя Роберта А. Хейлейна "Луна — суровая повелительница" (Robert A. Heinlein "The Moon is a Harsh Mistress". Кроме этого они говорили: "Все бесплатное стоит вдвое дороже, как показывает время, или оказывается бесполезным." (прим. ред.)]. Хотя и неграмотно выраженное, это положение верно и бесспорно. К сожалению, когда дело касается политики, то, кажется, многие верят, что бесплатные обеды существуют, и что они могут получить что-то ни за просто так.

Часто мы слышим о бесплатном образовании, бесплатной медицинской помощи или о том, что правосудие должно быть бесплатным. Налоговый счет на вашу собственность или федеральные доходы от налогов продемонстрируют, что эти вещи не бесплатны. Ни учителя, ни врачи, ни судьи не работают даром.

Государственные чиновники получают в общем неплохое жалование и неизменно возражают, если кто-нибудь предлагает урезать им оплату. Источник оплаты всех государственных служб — заработки и собственность людей, которые не являются государственными служащими, т. е. налогоплательщиков.

Любой, кто получает что-либо от правительства, делает это за счет других, усердно работающих американцев. Вопрос в том, будут ли те, кто получает ссуды или иные правительственные "блага", платить за них или с помощью правительственной силы они заставят платить других.

Заблуждение о том, что законы работают Многие думают, что люди прекратят делать те или иные вещи, если только законодатели проведут закон, объявляющий эти вещи преступлением. (Тут мы делаем различие между уголовными законами, которые карают поведение, нарушающее чужие права, например, убийство, кражу и т. п., и законами, которые карают мирное, честное поведение, не нарушающее чужих прав. К сожалению, свыше половины сегодняшних затрат и усилий наших правоохранительных органов подпадают под последнюю категорию.)

Поучителен опыт с сухим законом в Америке. С 1920 до 1933 г. конституционная поправка запрещала производство, продажу и употребление спиртных напитков, т. е. деятельность, которая не нарушала ничьи права. Результаты были катастрофическими. Запрет не только не прекратил пьянство, он колоссально расплодил организованную преступность. Цены на нелегальную выпивку возросли, создавая выгодные возможности для всякого, кто желал заняться уголовной деятельностью. Больше всех выиграли люди с криминальными наклонностями.

Наживавшиеся незаконным путем подкупали систему уголовного правосудия, скупая полицию, суды и тюремщиков. Было утрачено уважение к закону. В отличие от свободного, состязательного рынка, где конкуренция основана на добровольном сотрудничестве между покупателем и продавцом, менее конкурентоспособные зачастую изживались силой.

Эта общая схема повторяется всякий раз, когда государство поворачивает мирную, честную деятельность в сторону преступности. Люди не перестают покупать товары и услуги, которые им нужны только из-за риска попасть в тюрьму. Еще одним предсказуемым результатом является образование "черного рынка", имеющего большинство, если не все, признаки нелегального рынка спиртного, который развивался во время сухого закона.

Забавно слышать, как утверждают, будто если бы не было законов о наркотиках, то люди курили бы марихуану или нюхали кокаин, когда по текущим данным, от 25 до 40 миллионов американцев делают это регулярно. Мы слышим, как этот довод повторяется по отношению к другим законам. Без законов против иммиграции сюда прибудут тысячи людей из Мексики и Центральной Америки; или без законов против проституции люди будут предлагать сексуальные услуги. Это лишь несколько из тысяч примеров, ежедневно доказывающих, что попытка подавить мирное поведение уголовными наказаниями вовсе не срабатывает.

Вывод Люди верят и принимают как факт многие заблуждения и ошибочные представления о политике. Вышеизложенные рассуждения включают пять наиболее часто встречающихся заблуждений и препятствий к ясному размышлению. Внимательный наблюдатель, который остается настороже, часто выделяет и другие. В любом десятиминутном споре каждое из них вполне вероятно появляется не однажды.

Помните об этом. Если довод основан на заблуждении, то такой довод частично или полностью недействителен. В политике скептицизм в отношении тех, кто употребляет лицемерные аргументы, — весомая защита вашей свободы и вашего кошелька.

Глава 4. Развитие либертарианства как американского политического движения

В 1776 году небольшая группа британцев, живших на восточном побережье Северно-Американского континента, решила порвать оковы британской тирании. В наиважнейшем политическом документе человеческой истории Декларации независимости, написанной Томасом Джефферсоном, они дали понять всему миру, что и зачем они создавали. Начальный параграф Декларации независимости гласит: Мы считаем самоочевидными истинами, что все люди созданы равными; что они наделены своим Творцом определенными неотчуждаемыми правами; что среди этих прав — жизнь, свобода и стремление к счастью. Что для защиты этих прав среди людей учреждаются правительства, получающие справедливую власть с согласия управляемых, что когда правление в любой сфере становится разрушителем этих целей, люди в праве сменить или отменить его и учредить новое правительство, закладывая в его основание такие принципы и организуя его власть в таком виде, который покажется им наиболее подходящим для осуществления их безопасности и счастья. Осмотрительность наверняка продиктует, чтобы правление, устроенное надолго, не менялось в легких и преходящих случаях. Опыт показал, что человечество более расположено к страдать и терпеть зло, чем защищать себя, отменяя формы, к которым оно привыкло. Но когда долгая череда обид и узурпаций, неизменно преследуя одну и ту же цель, показывает намерение подчинить их абсолютному деспотизму, их долг свергнуть такое правительство и предусмотреть новую охрану для обеспечения своей будущей безопасности.

Декларация независимости была исходным пунктом в длительной истории прямого либертарианского политического действия. Американская Революция как раз и была названа первой либертарианской революцией.

Эти слова из Декларации утверждают три фундаментальных предположения.

Во-первых, человеческие существа имеют права, которые происходят из естественного порядка мироздания и природы и свойств человеческих существ.

Люди имеют специфическую природу, и она является базисом для прав, которые мы имеем. Во-вторых, учреждение Правительства — это нечто создаваемое человечеством для защиты этих прав. Таким образом, права приходят не от государства; люди с правами создают правительства в качестве механизма в помощь по защите этих прав. Третье предположение состоит в том, что когда государству не удается роль защитника прав, то у людей есть не только право, но и обязанность изменить или отменить его.

Естественные права Либертарианство основано на том, что в западной культуре было названо традицией "естественных прав". Люди подписавшие Декларацию независимости были хорошо образованы, знакомы с этой традицией естественных прав и глубоко ее принимали. Главным основоположником их философии и основного течения либертарианской мысли был мыслитель Джон Локк.

Локк заложил основы нашего понимания собственности. Он показал нам, что владение домом или участком — это базис прав на собственность. Когда человек приходит на никем не занятую землю, для того чтобы установить владение какой-либо ее частью, он должен "смешать труд с землей". Очевидным примером была бы расчистка земли от камней и подготовка ее для фермерского хозяйства.

Однажды приобретенная, собственность была предметом управления со стороны владельца, который мог пользоваться ею по собственному усмотрению, и, что особенно важно, мог не допускать к ней других. Институт частной собственности продолжает оставаться центральной идеей в либертарианской политической философии.

Конституция и Билль о правах После успешного завершения Революции, тринадцать новых штатов в Северной Америке образовали правительство нового уровня — самостоятельное по отношению к правительствам штатов и утвержденное статьями Договора о конфедерации. В последствии, правительства штатов заменили статьи Договора о конфедерации Конституцией — нынешним уставом правительства Соединенных Штатов.

Люди, естественно, отдавали себе отчет в том что создают мощное национальное государство, которое само может стать источником тирании. Конституция, которую они приняли, учредила национальное государство со специфической и ограниченной властью. Отцы-основатели и народ знали, что правящие структуры всегда имеют тенденцию к росту и всегда стремятся стать более сильными и тираническими.

Поэтому, в качестве условия для ратификации Конституции, народ потребовал Билль о правах, в качестве защиты от попрания гражданских прав национальным правительством.

Язык Билля о правах показывает, как заботились отцы-основатели о том, чтобы новое национальное правительство не вмешивалось в жизни людей, которые были для них драгоценны и неприкосновенны.

+ Статья 1-я. Конгресс не должен создавать законов, регулирующих установление религии или запрещающих ее свободное отправление; или ущемляющих свободу слова или печати, или право людей на мирные собрания и на обращение к государству ради заглаживания несправедливостей.

+ Статья 2-я. Так как для безопасности свободного Штата необходимо регулярное ополчение, то право народа хранить и носить оружие не должно упраздняться.

+ Статья 3-я. В мирное время солдаты не должны расквартировываться ни в чьем жилище без согласия владельца, а в военное время расквартировываться так, как предписано законом и не иначе.

+ Статья 4-я. Право народа быть уверенным в безопасности своей личности, жилища, документов и имущества не должно нарушаться, не должно быть никаких необоснованных арестов и конфискаций, и никакие ордера на это не должны быть выданы, иначе как в случаях, оправданных присягой или торжественным заверением, и только с подробным описанием места которое должно быть обыскано и человека или вещи которые должны быть задержаны или изъяты.

+ Статья 5-я. Никто не несет ответственности за тяжкое или какое-либо непредусмотренное правонарушение иначе, нежели в присутствии или по приговору Суда Присяжных, кроме случаев, касающихся сухопутных или военно-морских сил, либо ополчения, при действительной службе во время войны или угрозы общественной безопасности; равно как ничья жизнь или члены не могут быть подвергнуты дважды опасности по одному и тому же поводу, и никто не может быть принужден к какому-либо уголовному делу в качестве свидетеля против самого себя, не может быть лишен жизни, свободы или собственности без должного судебного процесса, равно и частная собственность не может быть отобрана для общего использования без справедливого возмещения.

+ Статья 6-я. Во всех уголовно преследуемых случаях обвиняемый наделяется правом на неотложный и гласный суд силами неделимого жюри Штата и округа, где будет совершено преступление, предварительно выясненное законом, и правом быть осведомленным о существе и причине обвинения; правом очной ставки со свидетелем против него, обязательным правом на свидетельство в его пользу и правом на помощь и консультацию для своей защиты.

+ Статья 7-я. В соответствии с общим законом, когда стоимость гражданского спора превышает двадцать долларов, должно сохраняться право на суд присяжных, и никакой рассмотренный судом присяжных факт не предается на пересмотр никакого иного суда в Соединенных Штатах, кроме как по правилам общего закона.

+ Статья 8-я. Никакая чрезмерная подать не должна быть востребована, никакие чрезмерные штрафы налагаться, никакие жестокие и непредусмотренные кары даваться.

+ Статья 9-я. Перечисленные в Конституции права не должны толковаться в сторону отрицания или пренебрежения иных, принадлежащих народу.

+ Статья 10-я. Власть не делегированная Соединенным Штатам Конституцией, ни запрещенная ею для Штатов, сохраняется за самими Штатами либо за народом.

9-я и 10-я Поправки подчеркивают принцип, по которому правительство США не имеет другой власти и прав, кроме как предоставленных ему народом и выразительно утверждаемых Конституцией. К несчастью, за два века, прошедших со времени принятия Конституции, решения Верховного Суда большей частью отвергали и даже переворачивали этот значительный конституционный принцип. Сегодня мы должны найти особое ограничение для правительства, зафиксированное в Билле о правах чтобы предупреждать посягательства со стороны федеральной власти или власти или штата.

Движение против рабства и за свободную торговлю В течение первой половины XIX столетия самой значительной либертарианской активностью было аболиционистическое движение, ставившее целью искоренение рабства.

Одним из направлений правительственной политики в XIX в., наиболее соответствующей либертарианским взглядам, был принцип невмешательства в иностранных делах. Как заявил Джефферсон: "Мир, торговля и честная дружба со всеми народами, и никаких союзов с иностранными государствами, втягивающими страну в акции, в которых она не заинтересована."

От администрации Уошингтона до администрации Монро политика США была неинтервенционистской, отрицавшей военные альянсы и предполагавшей свободную международную торговлю. Благоприятствующая политика была отчасти отвергнута появившейся затем доктриной Монро, которая устанавливала, что Соединенные Штаты не будут допускать вмешательства европейских держав в Западном полушарии. К сожалению, в конце XIX в. правительство США допустило собственное военное вторжение в Центральной Америке и в Тихом океане.

Главный элемент в либертарианстве — экономические знания. Считается что толчком к развитию современной экономики, основанной на рынке, ценах, производстве и т. д. послужила книга Адама Смита "Благосостояние наций", изданная в 1776 г. В эту традицию внесли свой вклад и другие авторы и теоретики, но в англо-говорящем мире самым широко известным было произведение Смита.

В первой половине XIX ст. экономисты, отстаивавшие свободный рынок — и особенно выступавшие за отмену барьеров в торговом обмене между нациями, – были не в чести. В Англии парламентские лидеры Ричард Кобден и Джон Брайт возглавляли движение за свободную международную торговлю и все время опровергали доводы в пользу протекционистических торговых преград.

Свободная торговля служила и служит мощным облегчением в пользу мирных отношений между странами. В самом деле, было показано, что государственное вмешательство в свободную международную торговлю может привести к войне. Как заметил французский экономист Фредерик Бастиа, "Если товарам не разрешается пересекать международные границы, то их пересекают солдаты."

Экономика свободного рынка: "австрийская школа" Развитие марксизма начиная с XIX в. и позднее было сильным противодействием либертарианству, особенно в экономике. Но и при этом продолжались либертарианские теоретическая работа и исследования. Самым важным было развитие "австрийской" экономической школы, которая в каждом вопросе демонстрировала то, что экономическое учение должно строиться на действующей активной личности. Т. е., действующие личности должны быть свободны для того, чтобы экономика пришла к процветанию. Политические аспекты этого очевидны.

Крупнейшим среди австрийских экономистов был, конечно, Людвиг фон Мизес. В 20-е годы Мизес обнародовал один из самых важных своих трудов "Социализм", в котором он продемонстрировал невозможность экономических расчетов в социалистической экономии. Мизес показал, что любое централизованно управляемое хозяйство не в состоянии делать ничего кроме как постоянно пытаться выкарабкаться из экономической трясины. Без свободного рынка для товаров и услуг нет оценивающего механизма, объясняющего производителям и посредникам, что более всего нужно потребителям. Несмотря на то, что большинство экономистов и политиков десятилетиями не замечали Мизеса, его выводы были подтверждены катастрофическими последствия социализма в Восточной Европе и Советском Союзе.

Депрессия и Вторая мировая война Влияние либертарианской мысли на американскую политику, пожалуй, особенно снизилось в период депрессии 1930-х и войны 1940-х годов. Один из мифов американской политической истории заключается в том, что коллапс на фондовом рынке в 1929 г. и последовавшая депрессия были результатом крушения капитализма. Против этого ясно свидетельствует история. Инфляционная денежная политика правительства США 1920-х гг. и иные его действия, такие как отъем золота у населения и создание преград в международной торговле, просто отсрочили экономические коррективы, которые наступили бы, если б правительство не вторгалось в экономику.

Как писал Рэндолф Берн, "Война это здоровье государства". За Вторую Мировую войну, как и за всякую войну, правительство США драматически выросло в размерах. С мобилизацией американцев на войну возрос надзор над личной и хозяйственной деятельностью. Либертарианские идеалы индивидуальных прав, уважения к правам людей, к должному суду, свободному рынку и военному ненападению были отметены прочь. Либертарианские голоса были в числе немногих, поднятых в защиту прав американских японцев (иммигрантов), нарушаемых, когда правительство США заключало их в тюрьму и отбирало имущество без должных процессуальных действий или невзирая на их право считаться невиновными, пока вина не доказана.

После Второй мировой войны: экономисты и Эйн Рэнд В послевоенный период либертарианское движение в Америке представляло из себя буквально горстку исследователей свободного рынка, среди которых были такие экономисты как Мизес, Генри Хэзлитт, Маррей Ротбард, Фридрих Хайек (в дальнейшем Нобелевский лауреат по экономике), писательница Эйн Рэнд

("Источник", "Атлант расправил плечи"), Леонард Рид, основатель Фонда экономического образования, и Р.К.Хойлс, редактор и издатель "Газет свободы".

Наряду с австрийской экономической школой, в Чикагском университете развивался рыночно-ориентированный подход к экономике под руководством Милтона Фридмана, еще одного Нобелевского лауреата. Получила известность "чикагская" экономическая школа.

В 1940-50-е гг. медленно, но верно росло число людей, которые стали называть себя "либертарианцами". Но еще не существовало организованного политического движения, вводившего либертарианские идеи в американскую политику. В начале 1960-х гг. стечение обстоятельств посеяло семена и удобрило почву для ярко выраженного либертарианского политического движения.

Эйн Рэнд опубликовала свой главный роман "Атлант расправил плечи" в 1957 г.

Роман стал искрой, разжегшей движение среди молодых интеллектуалов к дальнейшему изучению ее философии индивидуализма, и бросившей вызов взглядам политического истэблишмента. В начале 60-х гг. в ряде мест по всей стране, группы студентов в студенческих городках при колледжах, изучали романы Рэнд и их философское содержание.

В 60-х гг. многие молодые люди были не согласны со вмешательством США во Вьетнаме. Хотя многие лидеры движения против Вьетнамской войны были левыми (некоторые — откровенными социалистами), множество активистов были более глубоко озабочены человеческими правами, как и последствиями войны и мерами по обеспечению личных свобод внутри страны. Несмотря на свою относительную малочисленность, либертарианцы высказывались против войны, выступая против воинской повинности и надзора внутри страны за американцами со стороны ЦРУ и ФБР.

Вьетнам плюс Никсон приводят к молодежной коалиции за свободу Коалиция за свободу, в конечном счете ставшая Либертарианской партией, развивалась в 60-е — начале 70-х гг. Многие молодые люди пришли к либертарианским взглядам, изучая свободно-рыночную экономику и работы Эйн Рэнд. Другую крупную группу составляли те, кто участвовал в деятельности против Вьетнамской войны и в движении за гражданские права. Они считали, что личности имеют право жить своей частной жизнью без страха, свободными от полицейского преследования из-за цвета их кожи, длины волос, стиля одежды или гражданского брака. Представителям обеих групп не подходили традиционные ярлыки "правого крыла" или "левого крыла". В конце концов, к исходу 1960-х гг. они объединились.

По иронии судьбы Ричард Никсон дал стимул к образованию новой политической партии, которая будет постоянно бороться за свободу. На исходе 70-х гг. государственное раздражение по поводу антивоенных организаций благодаря распоряжениям Никсона было хорошо известно, особенно среди его жертв.

Основание Либертарианской партии в 1971 г.

В 1971 г. президент-республиканец Никсон установил контроль за заработной платой и ценами, сводя на нет всякую надежду на то, что Никсон или Республиканская партия могут снижать государственное вмешательство в рынок. В результате молодые люди, преданные идеям свободы, объединились для того, чтобы что-нибудь предпринять. Они решили, что американская политическая система выиграет от новой партии, предусматривающей свободу для каждого, в любой ситуации, в любое время. Учредительное собрание Либертарианской партии было созвано Дэвидом Ноланом и имело место в декабре 1971 г. в Колорадо-Спрингс.

Оно провозгласило Джона Хосперса, главу Философского факультета Южно-Калифорнийского университета, первым кандидатом в президенты от этой партии.

Основатели Либертарианской партии, в соответствии со своим желанием создать политическую партию, исповедующую либертарианские принципы, приняли "Уложение о принципах", существующее по сути без изменений с 1972 г. Составил "Уложение о принципах", базу для всех прочих организаций, разделяющих платформу Либертарианской партии, Д-р Хосперс; там написано: Мы, члены Либертарианской партии, бросаем вызов культу государственного всевластия и выступаем в защиту прав личности.

Мы утверждаем, что всякая личность имеет право единолично распоряжаться собственной жизнью и право на образ жизни по своему выбору, пока она не вмешивается насильственно в право других на образ жизни по их выбору.

На протяжении истории правительства регулярно проводили противоположный принцип, по которому Государство имеет право распоряжаться жизнями индивидуумов и плодами их труда. Даже в Соединенных Штатах все политические партии, отличные от нашей, наделяли правительство правом регулировать жизни индивидуумов и завладевать плодами их труда без их согласия.

Мы, напротив, отрицаем право любого правительства поступать так и утверждаем, что там, где существуют правительства, они не должны подвергать насилию права какой бы то ни было личности, а именно: 1)право на жизнь — соответственно мы поддерживаем запрет на инициирование физической силы по отношению к другим; 2) право на свободу слова и действия, а значит, мы против всяких попыток правительств урезать свободу слова и печати, равно как и против государственной цензуры в любой форме; и 3) право на собственность, а значит, мы против всякого государственного вмешательства в частную собственность, такого как конфискация, национализация и отчуждение, и поддерживаем запрещение кражи, нарушения чужого владения, мошенничества и умышленный обман.

Так как правительства, будучи утвержденными, не должны подвергать насилию индивидуальные права, то мы против всякого вмешательства правительства в область добровольных и договорных отношений между индивидуумами. Людей не должны принуждать жертвовать их жизнями и собственностью в пользу других.

Правительство должно предоставить им возможность иметь дело друг с другом в качестве свободных участников сделок; и определяющей хозяйственной системой, единственно совместимой с защитой индивидуальных прав, является свободный рынок.

В 1972 г. Джон Хосперс, первый кандидат в президенты от Либертарианской партии, баллотировался в двух штатах и получил приблизительно 2500 голосов.

После такого скромного начала Либертарианская партия стала третьей по величине политической партией в Америке. Она единственная изо всех альтернативных партий, имеющая общенациональную организацию и отделения во всех штатах.

Альтернатива по отношению к более старым партиям В 1976 г. либертарианский кандидат в президенты Роджер Макбрайд баллотировался в 31 штате и получил примерно 175 000 голосов. К 1980 г.

Либертарианская партия превратилась в третью по величине партию страны с организациями во всех штатах. Кандидат на президентских выборах 1980 г. Эд Кларк баллотировался в 50 штатах — это был первый в истории партийный кандидат ни от Демократической, ни от Республиканской партии который баллотировался в 50 штатах. (Джон Эндерсон, независимый кандидат, также баллотировался в 1980 г. в 50 штатах.) Эд Кларк получил в 1980 г. почти миллион голосов, заняв четвертое место после Джона Эндерсона.

В других федеральных и местных выборах сотни либертарианских кандидатов выставляли свои кандидатуры и получали миллионы голосов. Число активистов Либертарианской партии продолжает неуклонно расти, в частности расширяясь на местных уровнях и уровнях штатов, где на каждых выборах несколько либертарианцев избираются во власть.

Демократические и Республиканские государственные законодатели реагируют на этот рост проведением новых законов, делающих баллотирование для альтернативных партий более трудным. В большинстве штатов новые или более мелкие партии обязаны ходатайствовать для занесения в избирательные списки.

Законодатели во многих штатах ужесточили требования, чтобы чинить препятствия конкурентам демократов и республиканцев, которые исключают себя из этих требований. Либертарианская партия возглавила борьбу против этой дискриминации, возбуждая множество судебных дел против неконституционных законов о выборах. Эта партия также лоббирует Конгресс и законодателей в штатах добиваясь честного обращения с альтернативными политическими группами, чтобы дать избирателям больший выбор.

В 1984 г. президентские выборы проходили на вершине популярности Рональда Рейгана. Кандидат от демократов Уолтер Мондейл прошел только в одном штате.

Кандидатом в президенты от либертарианцев был Дэвид Бергланд (автор этой книги). Популярность Рейгана в сочетании с суровыми законами о выборах позволили либертарианскому кандидату 1984 г. баллотироваться лишь в 38 штатах и получить низкий процент голосов. Но даже при таких условиях кандидат в президенты от либертарианцев был третьим. В 1988 г. кандидатом в президенты от либертарианцев был Рон Пол, вывший конгрессмен от республиканцев и врач из Техаса. По-прежнему испытывая противодействие избирательных законов, он баллотировался в 46 штатах. В итоге за д-ра Пола проголосовало столько же человек, сколько за всех остальных альтернативных кандидатов, вместе взятых.

Большой отклик имел в информационных средствах случай с независимой кандидатурой на выборах 1992 г. Росса Перо, ставшим для многих избирателей паровозом, который тянул политические настроения против истэблишмента. Но даже тогда, при внимательном рассмотрении, позиция Перо была вполне схожа с истэблишментом демократов и республиканцев. Андре Марру и Нэнси Лорд были выдвинуты кандидатами от Либертарианской партии во всех 50 штатах раньше Перо, однако информационные средства умолчали об этом факте. И вновь в различные органы власти были избраны сотни либертарианских кандидатов, четверо — в законодательное собрание штата Нью-Гэмпшир. Избиратели отдали за либертарианских кандидатов миллионы голосов, больше, чем когда-либо ранее, а в партию хлынули новые члены.

Либертарианская партия устоялась как общенациональная и эффективная альтернатива старым политическим партиям. Вскоре американцы смогут признать отсутствие существенной разницы между демократами и республиканцами. Подобно жителям Восточной Европы, отвергнувшим у себя однопартийное правление, голосующие, возможно, оценят либертарианскую альтернативу.

Либертарианцы сыграли главную роль в таких проектах, как противоналоговое Предложение 13 в Калифорнии и других подобных инициативах и попытках референдумов во многих штатах по вопросу уменьшения налогов и государственного контроля над людьми. С самого начала либертарианцы прямо и серьезно включились в движение за то чтобы покончить с таким феноменом как "профессиональные политики".

Продолжают возрастать число либертарианских кандидатов, доверие к ним и поддержка со стороны избирателей. Такие либертарианские идеи, как приватизация, разного рода снижение гос. контроля, возможность выбора образования, свободная торговля, невмешательство и ненападение во внешней политике и терпимость к альтернативным образам жизни все больше и больше принимаются американцами. Количественный рост и увеличение доверия наступили невзирая на жесткие и несправедливые избирательные законы и мимикрирующую прессу, как видно, расположенную защищать истэблишментных политиков от конкуренции.

Влиятельное международное движение Либертарианская партия — лишь один элемент растущего и удивительно влиятельного международного движения. Появилось великое множество либертариански ориентированных "резервуаров мыслей", или публичных политических учреждений, таких как Институт гуманитарных исследований (Institute for Humane Studies), фонд "Разум" (The Reason Foundation), КАТО — институт (CATO institute), "Граждане за здравую экономику" (Citizen for a Sound Economy), Исследовательский центр политической экономии (The Political Economy Research Center), Национальный центр политического анализа (The National Center for Policy Analysis), Heartland — институт (The Heartland institute) и Тихоокеанский институт общественно-политических исследований (Pacific Institute for Public Policy Research). Влиятельными периодическими изданиями являются иллюстрированные журналы "Разум" и "Свобода". (В самом деле, именно это работа, выполняемая такими организациями, готовит политическую почву для действий Либертарианской партии в предвыборной политике) В колледжах и университетах преподавательские должности занимает все больше либертарианских исследователей, и мы уже встречаем судей с либертарианским отношением к судебной и парламентской работе штата и всей федерации.

В конце этой книги имеется "Дополнение с перечислением организаций с либертарианской ориентацией". Многие из этих организаций имеют бюро или филиалы в других странах. Либертарианское движение по истине интернационально.

Действительно, ведь кое-какие уважаемые обозреватели предсказывают, что некоторые восточно-европейские страны станут более либертарианскими, чем США, когда они перестроятся из обломков социализма в радикальную свободно-рыночную экономическую систему. Может быть, они послужат моделью для нового поколения американских творцов политики.

Глава 5. Отличительные признаки Либертарианства

Либертарианская партия и либертарианское мировоззрение существенно отличаются от партий политического истэблишмента.

Во-первых, Либертарианская партия это политическая организация, созданная для проведения в жизнь определенной политической философии. Все либертарианские взгляды по спорным вопросам происходят и состоят из основных либертарианских принципов. В сжатой форме либертарианское мировоззрение начинается с положения о самопринадлежности. Каждый человек принадлежит самому себе. Следовательно, каждый человек имеет абсолютное право управлять своей жизнью, телом, словами, поступками и честно нажитым имуществом.

Каждый человек имеет эти права. Следовательно, каждый человек обязан также уважать такие же права всех других людей.

От этого исходного пункта можно вывести суждение по любому политическому вопросу, содержащему эти принципы. Человек имеет право защищать собственные права, но при этом он не имеет права нарушать права других.

Далее, никто не может уполномочить другого человека на нарушение еще чьих-нибудь прав. Т. е., я не могу уполномочить своего представителя в правительстве нарушить чужие права, какую бы пользу по моему мнению это бы ни принесло. Еще одно следствие этой обязанности уважения к чужим правам состоит в том, что каждый из нас отвечает за себя и не может обоснованно притязать на личность, состояние или собственность любого иного суверенного индивидуума.

Сравните Либертарианскую партию и ее обоснованность с Республиканской и Демократической партиями. Ни у одной из них невозможно обнаружить лежащую в их основе философию. Они ее попросту не имеют.

Бессмысленные политические ярлыки Ярлык "демократ" или "республиканец" ничего не говорит о том, какую позицию займет человек при обсуждении какого-либо вопроса. В отличие от Либертарианской партии, чья платформа исключает отклонения от основных принципов, Демократическая и Республиканская партии принимают платформу на каждом предвыборном собрании, которая может быть слабо или совсем не связана с предшествующей и может прямо противоречить позиции, занятой раньше.

Пока Демократическая и Республиканская партии не имеют основополагающих философских принципов, то они попросту разделяют общее настроение и мотивацию.

Уставы и поведение руководства обеих старых партий провозглашают элитарные и высокомерные настроения. У них отсутствует уважение к правам людей. В вас и во мне они видят средство для достижения цели; как будто мы, наши тела и собственность это источники, которые они могут эксплуатировать, для чего пожелают. Напротив, либертарианцы всегда действуют с уважением к правам каждой личности и считают, что люди в правительстве должны выполнять необходимые функции без насилия над чьими-либо индивидуальными правами.

Демократическая и Республиканская партии стремятся лишь к достижению власти, к контролю над государственным аппаратом, использованию его к собственной и выгоде и выгоде своих друзей. Так как не бывает бесплатных обедов и так как правительство ничего не производит, то единственный способ извлечения правительственной выгоды — украсть сначала предназначенные для этой цели ресурсы у остальных граждан — у нас с вами. Напротив, либертарианцы стремятся к уменьшению размеров правительства, к ограничению его вмешательства в жизнь граждан, к закреплению за ним лишь функций помощи гражданам в защите их прав против любого, кто может на них посягнуть.

Либертарианцы считают что государство не может предоставить кому-либо благ, не ограбив перед этим кого-нибудь другого. Вот почему либертарианцы выступают за прекращение принудительного пути финансирования государственных функций через налогообложение и призывают к замене налогообложения добровольными способами финансирования необходимых государственных функций.

Замена бессмысленному спектру "левые-правые" Часто спрашивают: либертарианцы — правое крыло или левое? Либеральное или консервативное? Помещать либертарианцев в традиционный спектр "левые-правые" — ошибка. Что определяет традиционный спектр? Ничего! Любопытно, что политические аналитики и комментаторы редко обсуждают этот поразительный недочет в обычной схеме ярлыков. Наклейки наподобие "левые", "правые", "умеренные" почти также бесполезны, как и традиционные партийные вывески, призванные показать, каких позиций придерживается такой-то политик по данному вопросу.

Ниже приведенная выкладка, основанная на анализе, первоначально разработанном основателем Либертарианской партии Дэвидом Ноуланом и в дальнейшем углубленном Маршаллом Фрицем из организации "Сторонники самоуправления", объясняет политическую расстановку лучше, ибо она учитывает, за что выступают люди при рассмотрении относящихся к делу и важных мер, касающихся личной и экономической свобод.

Положение о самоуправлении делит деятельность людей на две главные области: экономическую и личную. Экономические вопросы касаются денег, в том числе занятости, торговли, капиталовложений или деловых взаимоотношений. Личные вопросы не включают в себя деньги, но касаются выбора по поводу того, что читать, есть, пить, курить, носить или с кем вступать в союз, спать или заключать брак. Важный вопрос при определении политической "позиции" состоит в том, как много (какой процент) "самоуправления", т. е. свободы в каждой из этих областей отстаивает человек. Или, наоборот, какой процент контроля над личной и хозяйственной деятельностью со стороны государства необходим человеку.

Самый короткий в мире политический тест Используйте приведенную ниже диаграмму самоуправления для определения вашего места на этой новой политической карте. Начните с ответов на следующие 10 вопросов.

Обведите Д если согласны, М — может быть или не уверены, Н — нет.

20 10 0 Свойственны ли вам идеи самоуправления при рассмотрении вопросов ЛИЧНОСТИ?

1. Военная служба должна быть добровольной. (Никакого призыва в армию) Д М Н 2. Правительство не должно владеть ТВ или прессой или контролировать их.

Д М Н 3. Правительство не должно регулировать сексуальную жизнь взрослых граждан Д М Н 4. Законы против наркотиков приносят больше вреда, чем пользы. Отмените их.

Д М Н 5. Пусть люди с мирными намерениями иммигрируют и эмигрируют свободно. Д М Н Счет по ЛИЧНОЙ свободе: добавляйте 20 за каждое Д, 10 — за М и 0 — за Н.

ИТОГО: Свойственны ли вам идеи самоуправления при рассмотрении ЭКОНОМИЧЕСКИХ вопросов?

1. Фермеры должны вести хозяйство без гос. субсидий и квот Д МН 2. Свободная торговля приносит людям больше пользы чем правительственные ограничения такие как акцизы, квоты, пошлины, тарифы и фиксированные цены.

Д М Н 3. Законы о минимальной заработной плате сокращают количество рабочих мест.

Отмените их. Д М Н 4. Покончить с налогами. Тем, кто предлагает услуги, надо платить на добровольной основе. Д М Н 5. Европе и Японии следует самим оплачивать свою оборону. Д М Н Счет по ЛИЧНОЙ свободе: добавляйте 20 за каждое Д, 10 — за М и 0 — за Н.

ИТОГО: Как пользоваться опросом и диаграммой на тему самоуправления Отложите по шкале Ваш ЛИЧНЫЙ счет слева, а ЭКОНОМИЧЕСКИЙ справа. (Например, 20 % личного и 20 % экономического). Затем найдите точку пересечения соответствующих тонких линий. Область в которую она попадет — это область ваших политических взглядов.

Вы можете выстроить и политический облик политиков, общественных деятелей или групп на основании того, как, по-вашему, они ответили бы на эти вопросы.

Предположим, Маргарет Тэтчер, вероятно, угодила бы в правую четверть, Франклин Делано Рузвельт — в левую, а Томас Джефферсон — в верхнюю. Сталин, Гитлер, Кастро и т. п. располагаются, конечно, внизу.

Либералы и консерваторы: в чем разница?

Из диаграммы мы можем понять, что те, кого обыкновенно относят к "либералам", — приверженцы относительно высокой степени личной свободы. В свою очередь, либералы призывают к большой доле государственного контроля над экономической деятельностью людей. Либералы дают нам добро по части личной жизни, но хотят строгого надзора, когда речь идет о бизнесе и коммерции. Типичные "консерваторы" предлагают совершенно обратное. Консерваторы — это те, кто выступает за относительно высокий уровень экономической свободы, т. е., за низкие налоги и уменьшение государственного регулирования в бизнесе, в то же время призывая к меньшей личной свободе. Консерваторы дают нам добро, когда мы занимаемся бизнесом и коммерческой деятельностью, но хотят наблюдать за нашей частной жизнью, чтоб мы не грешили, не вели себя безответственно или не слишком бурно веселились.

"Либертарианцы" находятся в верхней четверти этой диаграммы, это место для тех, кто поддерживает высокую степень как экономической, так и личной свободы.

Либертарианцы полагают дать людям добро на все, независимо от того, какой хозяйственной или личной деятельностью они занимаются, и постоянно поддерживают право людей распоряжаться собственной жизнью во всех проявлениях Люди, по сути полностью оппозиционные либертарианцам, располагаются в нижней четверти диаграммы. Они в целом относятся к сторонникам "тоталитарного государства". К этой группе принадлежат марксисты, социалисты, коммунисты, фашисты, государственники и популисты. Эти люди полагают, что всякая человеческая деятельность должна быть предметом государственного контроля и что сколько-нибудь значительный уровень свободы, как личной так и хозяйственной, приносит великий вред.

Либертарианская позиция: принципиальная и неизменная Либертарианство не является ни какой-нибудь разновидностью левого крыла или либеральной мысли, ни разновидностью правого крыла или консервативной мысли.

Не является оно и сочетанием левых и правых позиций. Диаграмма показывает нам, что либертарианцы имеют общую границу с либералами и консерваторами. Для либералов и либертарианцев нет ничего необычного в том, чтобы занять сходные позиции в вопросах личных свобод, например, свободы слова. Нет ничего необычного и для консерваторов и либертарианцев в том, чтобы оказаться по одну сторону в некоторых экономических спорах. Это больше результат совпадения, а не принципа. Все либертарианские позиции по обсуждаемым вопросам восходят к основным либертарианским принципам самопринадлежности и уважения к таким же правам других, о чем говорилось ранее. Другим политическим группам несвойственен такой неизменный, принципиальный подход.

В самом деле, для того чтобы узнать о суждениях какого-нибудь демократа, республиканца, либерала или консерватора по любому данному вопросу в любое время, понадобиться спросить их об этом. Они не обладают единым твердым подходом к обсуждаемым предметам, так как у них нет фундаментальных принципов.

Лучшее, что можно сделать, это составить перечень суждений, которых они придерживаются по проблеме и проверять время от времени, не появилось ли в нем изменений.

В противоположность этому, поскольку либертарианцы как раз имеют базовый набор принципов, можно понять, что либертарианец всегда будет на той стороне, которая придает самое большое значение личной свободе и ответственности, и которая выступает за уменьшение государственного контроля над личностью.

Либертарианец смотрит на людей в любой ситуации и задается вопросом, имеют ли они дело друг с другом мирным, добровольным и честным образом. Если да, то никто не имеет права в такой ситуации прибегать к насилию. Ни один из участников не должен употреблять силу, потому что она обязательно нарушает чьи-то права. Никакая третья сторона, включая правительство, не может непрошенной вторгаться в ситуацию с силой, вынуждая людей поступать так, как они по доброй воле не поступили бы. Это не значит, что нужно отклонять предлагаемую помощь, споспешествование или совет, которые люди добровольно приняли бы по поводу своих проблем. Фактически либертарианцы поддерживают идею предложения поддержки тем, у кого возникают проблемы. Но суть политического вопроса такова: когда применение силы правительством оправдано? Нам следует постоянно задавать себе это важный вопрос. Либертарианцы всегда отвечают на него так: лишь когда защищаются права граждан.

Сравнение либерала, консерватора и либертарианца Далее мы рассмотрим вопросы, наиболее часто возникающие при политических спорах. На каждый такой вопрос приводится типичный ответ от либерала, консерватора и либертарианца. Начнем с вопросов, поднятых в "Самом коротком в мире политическом тесте".

Поскольку не все либералы думают одинаково и не все консерваторы занимают одинаковые позиции, то приписываемые им ответы, естественно, могут вызвать протесты со стороны несогласных либералов или консерваторов. Однако, ответы либералов и консерваторов основываются на опыте автора, который слышал или читал утверждения и суждения тысяч людей, причисляющих себя либо к либералам, либо к консерваторам. Ответы либералов базируются на сочинениях либертарианских исследователей, на личном авторском мнении и на Платформе Либертарианской партии.

Сравнение либерала, консерватора и либертарианца Должны ли существовать призыв в армию, воинская повинность?

Либерал: Да, но не в мирное время.

Консерватор: Да, Америка всегда должна быть способна дать отпор потенциальному неприятелю, а молодежи это нужно для усвоения патриотизма.

Либертарианец: Нет, ни в коем случае. Воинская повинность это рабство. А рабы — плохие защитники свободы.

Должно ли государство владеть газетами, радио, телевидением или контролировать их?

Либерал: Да. Нам нужна общественная вещательная система, чтобы обеспечить существование программ высокого качества, а правительству следует контролировать рекламу, обращенную к детям и другим легковерным людям.

Консерватор: Государству не следует владеть печатью или ТВ, но следует контролировать их для предотвращения непристойных публикаций и для установления равновесия в репортажах информационных средств, где преобладают либералы.

Либертарианец: Нет. В свободном обществе нет места государственному контролю или владению пишущей или электронной прессой. Владельцы газет и вещания должны сами нести ответственность за то, что они публикуют. Пусть родители или иные потребители отвечают за то, что позволять у них дома.

Должно ли правительство регулировать половую жизнь взрослых, в том числе проституцию?

Либерал: В общем нет. Но при легализованной проституции ее следует регламентировать ради общественного здравоохранения.

Консерватор: Да. Проституция, гомосексуализм, супружеские измены и блуд должны быть вне закона, ибо они разрушают семейные ценности.

Либертарианец: Нет. Половая жизнь по взаимному согласию взрослых не нарушает ничьи права. Право взрослых принимать собственные решения в этой самой интимной области надо соблюдать.

Следует ли легализовать такие наркотики, как марихуана, кокаин и героин?

Либерал: Как правило, нет. Пожалуй, можно легализовать марихуану, но ее производство и продажа должны регулироваться и облагаться налогом.

Консерватор: НЕТ! В своем ли вы уме? Всем известно, все плохое в мире — из-за наркотиков, нарко-дилеров и накаченных наркотиками бандитских группировок. То, что нам нужно, это более строгие законы, более длительные сроки заключения и больше тюрем.

Либертарианец: Да. Спокойное употребление наркотиков не нарушает личные права других. Люди имеют право распоряжаться своим телом. Законы против наркотиков — на руку организованной преступности, они вызывают больше преступлений, коррумпируют правоохранительные органы, губят гражданские права и НЕ РАБОТАЮТ!

(См. главу 10.)

Следует ли разрешить проезд, въезд и выезд в США без ограничений?

Либерал: Нам следует больше оказывать помощь людям, пытающимся убежать от бедности и политических притеснений так, чтоб они могли приехать в Америку, но с ограничениями, так как они отнимают рабочие места у американцев.

Консерватор: Нет. У нас уже слишком много иммигрантов. Так все захотят приехать в Америку. Они увеличивают стоимость жизни, отнимают рабочие места, способствуют росту преступности и болезней, и отказываются учить английский.

Либертарианец: Да. У всех индивидуумом одни и те же права, невзирая на то, где они рождены и где в настоящее время живут. Каждый желающий взять ответственность за себя, имеет право путешествовать и искать возможностей в жизни, даже за пределами международных границ. Америка всегда была в выигрыше от иммигрантов, которые приезжали без ничего, работали в поте лица, начинали свое дело, получали образование и усиливали американскую экономику.

Глава 6. Либертарианский анализ обсуждаемых проблем

Для рассмотрения какого-либо отдельного спорного вопроса с либертарианской точки зрения надо учитывать два фактора: "моральный" и "практический".

Моральная сторона Моральная сторона анализа требует от нас рассматривать обстоятельства и поступки людей применительно к ситуации. Имеют ли они дело друг с другом мирно, добровольно и честно? Если да, то никто не нарушает права другого. В таких случаях было бы безнравственно прибегать к силе. Если один из участников использует силу (или угрожает ею) против других участников, это значит что агрессор попирает чужие права. Агрессивное применение силы должно быть остановлено. Настоящей нравственности соответствовало бы применение государственной силы в помощь тем лицам, чьи права попираются агрессивным использованием силы против них.

Для либертарианца первостепенен вопрос нравственности. Определение нравственности, права, направленности действия имеют крайне важное значение.

Традиционные политики редко задаются вопросом используется ли государственная сила оправданно (чтобы помогать гражданам в защите их прав) или неоправданно (когда это нарушает права граждан). Либертарианцы всегда будут поднимать этот вопрос и возражать против применения государственной силы в любом случае, кроме помощи гражданам в самозащите.

Практическая сторона Вторым элементом суждений является "практический" вопрос. Он включает суждения и предположения о том, что будут делать люди в соответствии с определенным законом, регулированием или правительственной политикой. На сегодняшний день большинство политических дискуссий затрагивают лишь практический вопрос и совершенно не рассматривают нравственный.

"Практический" анализ интересуется только тем, будут ли люди выполнять то, к чему обязывают законодатели приняв какой-либо закон. Рассмотрим такие примеры: если закон налагает уголовные наказания на работодателей, нанимающих незаконных иммигрантов и переселенцев, будут ли работодатели дискриминировать всех переселенцев, законных и незаконных? Если Конгресс урезает налоги, приведет ли это к большей производительности предпринимателей и работников?

Если минимальная заработная плата по закону уменьшается с 4,25 долл./час до 3,00 долл/час, побудит ли это работодателей нанимать менее квалифицированных подростков? Если обладание стрелковым оружием будет запрещено законом, охотно ли люди сдадут свои ружья или взбунтуются? Приведет ли смягчение уголовных наказаний за хранение марихуаны к сокращению преступности или породит новые миллионы тех, кто ею пользуется? Вред или пользу экономике США принесет устранение торговых барьеров?

Мы все привыкли к политикам и политическим комментаторам, ограничивающимся "практическими" оценками, поэтому странно звучит, когда кто-нибудь, обычно либертарианец, спрашивает, оправдано ли с точки зрения морали предложение применить государственную силу в таком-то случае. Это звучит для всех странно, когда кто-то говорит: если частному лицу делать что-то является незаконным или безнравственным, то правительству поступать аналогичным образом тоже является незаконным или безнравственным.

Совсем нечасто предметом публичной дискуссии становится нравственная сторона вопроса. Обсуждение нравственности всеобщей воинской повинности — один из таких редких случаев. Во время войны во Вьетнаме и ныне, при обязательной регистрации в призывных списках, многие поднимают вопрос, нравственно ли подвергать уголовным наказаниям юношей, которые отказываются регистрироваться или быть призванными. Перед Гражданской войной тогдашние либертарианцы бросали вызов моральности государственного устройства. То был вызов аболиционистов нравственной обоснованности рабства. Текущие споры по поводу абортов тоже необычны, так как стороны оспаривают друг у друга "моральную" сторону, употребляя термин "права".

Следующие главы содержат серию коротких изложений по некоторым политическим проблемам. Эти изложения даются с либертарианской точки зрения, а анализ содержит как моральную так и практическую сторону.

Один из тревожных вопросов в умах людей, даже тяготеющих к признанию нравственности свободы: практична ли она? Работает ли свобода? Имея меньше государственных ограничений в своих действиях, будут ли люди, как правило, эффективней разбираться с жизненными проблемами? Или при отсутствии принудительного государственного надзора, они превратят свои жизни в ужасную путаницу?

Либертарианцы работают на свободу, ибо она настолько же практична, насколько и моральна. Чем больше свободы, тем шире наши возможности добиваться тех целей и ценностей, которые мы выбираем. По мнению либертарианцев, вы сами знаете, что для вас главное и как достигнуть ваших целей, бесконечно лучше, чем государственные власти, которым не понять вас также, как вам самим.

Сравнение либерала, консерватора и либертарианца Следует ли правительству субсидировать фермеров и предписывать им, что выращивать?

Либерал: Да. Фермеры должны быть защищены узаконенными расценками на зерно, а сельскохозяйственные программы помогают обеспечивать питанием бедных, малоимущих и нуждающихся.

Консерватор: Требуется кое-какая поддержка, дабы не несли убытков семейные фермы, но в общем сельскохозяйственные программы чересчур дороги и расточительны.

Либертарианец: Нет. Правительство не должно принуждать налогоплательщиков поддерживать никого, занятого делом. Фермерам следует работать на свободном, конкурентном рынке, точно также, как и в любом другом бизнесе.

Следует ли правительству устанавливать таможенные акцизы и пошлины или иные ограничения в международной торговле, или у нас должна быть свободная торговля?

Либерал: Таможенные акцизы и пошлины должны использоваться для сохранения рабочих мест в Америке.

Консерватор: Торговые барьеры могут быть необходимы для защиты промышленности, питающей национальную оборону, или для сохранения конкурентоспособности американской индустрии.

Либертарианец: Торговые барьеры нарушают права американцев и иностранцев, желающих торговать. Торговые барьеры снижают производительность всех и стоят большего числа рабочих мест, чем сохраняют. (См. главу 7.)

Следует ли правительству установить по закону минимальную заработную плату?

Либерал: Да. Иначе работодатели будут эксплуатировать работников, выплачивая им лишь прожиточный минимум. Все имеют право на удовлетворительный заработок.

Консерватор: Нет. Работодатели должны быть в состоянии нанимать самых хороших работников. Они в праве придерживаться минимальных цен, устанавливаемых рыночной конкуренцией.

Либертарианец: Нет. Такой закон нарушает право работника и работодателя заключать сделку по-своему усмотрению. Экономика и история показывают, что закон о минимальной заработной плате ведет к безработице. (См. главу 12.)

Является ли налогообложение единственным способом оплаты необходимых государственных служб?

Либерал: Не будь налогов, не все изъявляли бы желание платить за пособия на бедняков, или за образование, или за охрану окружающей среды, или за очень многие иные важные вещи, которыми может ведать только государство.

Консерватор: Не будь налогов, не все изъявляли бы желание платить за оборону Америки и ее союзников, или за нашу внутреннюю безопасность, или за множество других важных вещей, которыми может ведать только государство.

Либертарианец: Налогообложение безнравственно, и ничем не отличается от кражи. Нам следует вытеснить налогообложение добровольными методами представляемых услуг. Всеми "государственными" службами должны ведать дельцы частного сектора, благотворительные и прочие организации. (См. главу 8.)

Глава 7. Внешняя политика, свободная торговля и национальная оборона

Либертарианский принцип внешней политики можно описать одной фразой: нейтралитет, свободная торговля и ответственная защита американцев в Америке.

Томас Джефферсон сформулировал это так: "Мир, коммерция и честная дружба со всеми нациями, и никаких запутанных союзов и альянсов". Сравните это с двухпартийной политикой Демократической и Республиканской партий за несколько последних десятилетий. Эта политика заключалась в интервенции за рубежом, гонке ядерного вооружения и непродуктивных, узаконенных ограничениях на мирную торговлю и передвижения.

Наилучшей новостью последних лет для всего человечества стал крах коммунистических и социалистических режимов и исчезновение угрозы, которую они представляли для мира и свободы. Покончено с противостоянием 1949–1989 гг. и Холодной войной, господствовавшей над всей внешнеполитической мыслью. Распад социалистической системы был неизбежен. Советский Союз и его сателлиты рухнули из-за непроизводительности их централизованной плановой экономики. После 70 лет несправедливого правления Коммунистической партии народ восстал против своей бедности и страданий.

Что это значит для национальной обороны Америки и ее внешней политики?

По мнению автора, есть три главных критерия при оценке предложений по внешней политике:

+ 1) последствия для безопасности американцев при угрозе нападения иностранной державы;

+ 2) последствия для гражданских свобод американцев в связи с государственными мерами, принимаемыми во имя национальной безопасности;

+ 3) последствия для благосостояния американцев в связи: а) с налогами и правительственными расходами на военные цели и другими связанными с ними тратами, такими как помощь другим странам, и б) с государственным вмешательством в мирную торговлю между американцами и народами других стран.

Нейтралитет: ненападение Первой составляющей либертарианской внешней политики является нейтралитет, или, как говорят некоторые, ненападение. Правительство США не является всемирным правительством и не имеет полномочий действовать как правительство (в военном, экономическом или иных отношениях) в других странах. На земном шаре действуют правительства суверенных наций, каждое из которых обладает властью в собственной стране В последние десятилетия политика демократов и республиканцев состояла в том чтобы отправиться в любую часть света и делать там все что угодно с кем угодно, до тех пор пока удается выйти сухими из воды. Посмотрите на это с другой стороны и заметьте, насколько абсурдна и опасна эта идея. Если бы какие-то граждане Ирака путешествуя по Америке были бы обвинены в нарушении законодательства Чикаго и если бы иракские солдаты вторглись в Чикаго для их спасения, то восстала бы вся Америка, объявляя это актом войны и призывая к самым серьезным мерам против Ирака. Эти обвинения были бы обоснованными. Но эти же принципы приложимы и к другой стороне. Американское государственное вторжение в другие страны также неоправданно.

Но, можно возразить, что если правительство какой-нибудь иной страны, скажем, Кувейта, попросит США о помощи? Мы все помним войну в Персидском заливе. Иракский президент Садам Хусейн послал свою армию в Кувейт. Буш и Конгресс США откликнулись на зов кувейтского монаршего рода о помощи, и мы вступили в войну силами 500-тысячного контингента, морского и воздушного флотов.

События вроде нападения на Кувейт не оправдывают военной интервенции США. В любом международном конфликте есть по крайней мере две действующие силы, а часто и несколько, как в случае с Ливаном, Камбоджей или теперь с Сомали и Боснией. Существующее "правительство" — лишь одно из этих сил. При наличии выбора какие-то американские граждане стали бы придерживаться одной силы, какие-то — другой, а кто-то, вероятно, большинство, предпочел бы не ввязываться вообще. Но если правительство США ведет интервенцию в помощь одной из сил, то это вынуждает всех американцев поддерживать эту силу, поскольку вторжение финансируется нашими налогами. Это нарушает права всех тех американцев, которые сделали бы иной выбор.

Более того, такая интервенция увеличивает возможность втягивания всех американцев в большую войну, подвергая риску нашу безопасность. Интервенция порождает враждебность и неприязнь ко всем американцам, где бы они ни были, увеличивая для американцев за рубежами США риск гибели, террора или пленения, особенно на Среднем Востоке. Недавно в Египте исламские фундаменталисты стреляли в западных туристов чтобы отпугнуть их от поездок в Египет.

Крах интервенции Продолжительная интервенционистская политика демократов и республиканцев — катастрофа для безопасности. Хуже всего то, что гибнут люди — наши соотечественники.

Вот типичная схема военного вторжения США: где-то в мире две враждующие силы вступают в конфликт. Американское правительство начинает интервенцию в поддержку одной из них, отправляя туда вооруженные силы США. Гибнут молодые американцы. Гибнут другие люди. В конце концов американские войска уходят, и все возвращается именно к тому, что было до того. В качестве примеров в голову приходят Вьетнам и Ливан или недавняя война в Персидском заливе. Одна арабская страна вторгается в другую, нанося огромный ущерб. В конфликт вступают американские войска, нанося еще больший ущерб, убивая свыше 100 000 иракских солдат и мирных жителей. Хорошо еще, что погибло очень немного американцев.

Войска США были выведены. Садам Хусейн остался у власти в Ираке, а убийства в этой части света продолжаются уже ежедневно.

Интервенционизм США также обычно вызывает неприязнь по отношению к правительству США и невиновным американским гражданам, подвергая их риску за границей. В конце концов, американские налогоплательщики несут на себе бремя такой операции, а часто, еще долгое время, поддерживают и оставшуюся "законную" правящую силу. Ситуации на Гренаде и в Панаме целиком вписываются в эту схему. Продолжающееся военное присутствие США в Персидском заливе — тоже.

Прекратить военное содержание благополучных стран В течение десятилетий правительство США размещает за морями сотни тысяч военнослужащих: 325 000 в Западной Европе, 45 000 в Ю. Корее, остальных — в Японии, на Филиппинах, в др. местах. Порой американский военный бюджет доходил до 300 млрд. долларов в год, ок. 65 % из которых шли на военные расходы вне США, в первую очередь в Западной Европе и Тихом океане. Средний налогоплательщик в Западной Германии или в Японии платит за оборону своей страны меньше, чем средний американский за оборону Западной Германии или Японии. Это — "военное пособие" простое и в чистом виде. (Оно уже уменьшило на международном рынке конкурентоспособность американских компаний по отношению к немецким и японским оттого, что оборонные субсидии США облегчают их налоговое бремя.)

Многострадальный американский налогоплательщик финансирует оборону обеспеченных стран в Западной Европе, Японию, Ю. Корею и проч., теперь еще включая Саудовскую Аравию и др. арабских нефтепроизводителей. Эти страны вполне способны сами решать, перед лицом какой военной опасности они оказываются, что им с ней делать и сколько хотят они платить за собственную оборону. У них есть достаточные экономические возможности для оплаты военных расходов, которые им необходимы. Они должны действовать ответственно, принимать решения сами и сами платить за них.

Американские военные должны вернуться домой для защиты Американцев и их собственности там. Это можно сделать при значительном сокращении как численности так и стоимости. Простой взгляд на карту мира и реальное положение в мире наводят на мысль, что обычное военное нападение на США невозможно. Ни одна страна не планирует какого либо вторжения в США. Любая такая попытка наверняка и скоро провалилась бы. До недавних пор единственной военной опасностью для Америки была возможность советского ядерного нападения. Этой опасности больше нет. Россия, сохранив контроль над грудой бывшего советского ядерного арсенала, занята его демонтажом. Остается лишь опасность того, что ядерное оружие может попасть в руки неустойчивых политических лидеров или террористов. Это также меньший риск, не сравнимый с угрозой массированной ядерной атаки во времена холодной войны.

Либертарианцы против изоляционизма Некоторые ошибочно путают нейтралитет и ненападение с "изоляционизмом".

Либертарианцы хотят объединить американцев с людьми из других частей мира.

Либертарианцы прекратили бы военное вмешательство в чужие дела и заняли бы американских военных исключительно обороной Америки. Вместе с тем, американцы могли бы поддерживать оборону народов других стран добровольно. Они сами должны иметь возможность поехать к ним или переслать деньги, провиант, лекарства или оружие за свой счет в помощь тем, кому они хотят помочь. Один из примеров — помощь американских евреев Израилю.

В то же время либертарианцы хотят устранить все узаконенные преграды в торговле и путешествиях так, чтобы американцы могли вступать в плодотворные взаимоотношения с жителями других стран. Либертарианская политика ненападения и свободной торговли сочетается с устранением препятствий на пути продуктивных отношений между людьми через международные границы, а это, как ничто другое, далеко от понятия изоляционизма.

Ядерная оборонная политика Со времен Второй Мировой войны единственную значительную военную опасность для американской нации представлял риск ядерного нападения со стороны Советского Союза. США и Советский Союз вели дорогостоящую гонку ядерных вооружений, наращивая ядерные арсеналы, способные несколько раз уничтожить целый мир. До недавнего времени казалось, что этому не будет конца. Сегодня в руках США, России и нескольких других государств имеется около 48 000 боеголовок. Руководители Демократической и Республиканской партий казались неспособными согласиться на политику, которая замедлила бы гонку вооружений. С крушением мирового социализма, с крахом Варшавского Договора и политическим распадом самого Советского Союза Холодная война и гонка ядерных вооружений прекратились. Но, ядерные арсеналы все еще существуют. Не смотря на это Конгресс планирует направить 38 млрд. долларов в 1993 г. и 350 млрд. в следующие десять лет на ядерное оружие и системы его доставки, которые больше не нужны. "Стратегический" ядерный арсенал США, приблизительно 10 000 боеголовок, имеет три типа ракет: наземного базирования, носимых подводными лодками и бомбардировщиками. Любой из трех в состоянии погубить все человечество. Мы могли бы уничтожить 90 % ядерного арсенала США и все-таки остаться способными сокрушить любую страну или группу стран, имеющих глупость угрожать Соединенным Штатам.

Стратегический ядерный арсенал бывшего Советского Союза примерно равен американскому основная его часть находится в распоряжении России, остальное у Белоруссии, Казахстана и Украины. С начала распада СССР быстрым ходом идут переговоры о ядерном разоружении. В 1991 г. Россией и США был подписан Договор о сокращении стратегических ядерных вооружений. Согласно этому договору общее число боеголовок сократилось примерно до 8500 у США и до 6500 у России и ее союзников. Текущие переговоры ставят целью уменьшить количество боеголовок до 3500 с каждой стороны к 2000 г. Президент России Борис Ельцин хочет еще большего сокращения, примерно до 2500 боеголовок с каждой стороны.

В добавок к "стратегическим" ядерным ракетам США имеют около 1000 "тактических" ядерных ракет, размещенных в Европе. У тактических ракет меньше дальность, и они неспособны к межконтинентальным полетам. Тактические ракеты в Европе находятся под контролем США как члена НАТО. Русские тоже содержат тактические ядерные ракеты для применения в Европе — такова их роль, оставшаяся от распавшегося Варшавского Договора. Американско-Российские переговоры быстро движутся в направлении устранения тактического ядерного оружия в Европе. Обычные вооруженные силы, оставшиеся после распада Варшавского Договора, сейчас не представляют реальной угрозы для безопасности Западной Европы. Расквартированные там русские солдаты возвращаются на родину по мере того, как для них строится жилье.

Стратегическая оборонная инициатива (СОИ) В 1983 г. Президент Рейган инициировал разработку противоракетных систем космического базирования. Такие системы и относящаяся к ним правительственная политика, получили название "Стратегическая оборонная инициатива", или СОИ.

Довод в пользу СОИ состоит в том, что она представляет именно "оборонительную" систему взамен наводящей страх системы оружия массового поражения.

Есть несколько аргументов против СОИ. Технологически всегда легче и дешевле развивать наступательные возможности для проникновения сквозь оборонный щит.

Ядерные бомбы можно сделать небольшими, подходящими для контрабандного ввоза в США на катерах или грузовичках-пикапах ("ядерные бомбы в портфеле"). Расходы на разработку и строительство СОИ — астрономические. Кроме того, многие ведущие ученые в США отстаивают мнение, что разработка таких систем технологически невозможна, по крайней мере в течение десятилетий. Последние два замечания имеют смысл, потому что стоимость разработки и исследований в области СОИ продолжают возрастать в наших ежегодных военных бюджетах на миллиарды долларов, в то время как нет никакой фиксированной даты завершения программы, которая будет хоть как то действенна.

Взаимное желание мирных и плодотворных отношений пришло на смену усилиям бывших пропагандистов Холодной войны. Настало подходящее время для переоценки СОИ, установка которой была объявлена необходимой для отражения и предупреждения массированного первого удара со стороны Советского Союза.

Сокращение ядерных вооружений и СОИ В свете текущих обстоятельств автор выступает за следующий курс в отношении ядерного оружия.

1. Вывести американское ядерное оружие из Европы в рамках выхода США из НАТО. Если западноевропейцы думают что они нуждаются в тактическом ядерном оружии, им следует самим его разработать и изготовить, и самим нести за него полную ответственность. Англия и Франция уже располагают собственным ядерным оружием.

2. Полностью сократить все ракеты наземного базирования в США и все ядерные бомбардировщики, оставив ядерный арсенал как средство устрашения на подводных лодках с ядерными ракетами. Тысяча субмарин, несущих ядерные ракеты — более чем достаточно для этой цели. Это позволило бы удалить из Америки ракеты наземного базирования как потенциальную цель для любого нападающего и стало бы ясным выполнением сокращения вооружений и дальнейшего уменьшения международной напряженности.

3. Отменить дальнейшую разработку и производство ядерных вооружений и систем их доставки, таких как бомбардировщик В-2 и подводная лодка "Трайдент".

4. Отменить всякие дальнейшие работы по СОИ и прочим антибаллистическим ракетным системам.

5. Осуществить расширение моратория США на ядерные испытания и проведение переговоров с другими ядерными державами по Договору о запрещении ядерных испытаний.

6. Стремиться к договору со всеми ядерными державами о демонтаже всех тактических ядерных вооружений.

7. Продолжать переговоры с Россией и другими бывшими союзными республиками о взаимном сокращении ядерных вооружений.

В прошлом переговоры о разоружении с Советами проваливались в частности из-за того, что ни одна из сторон не желала проводить сокращений без абсолютно равного сокращения с другой стороны. Соединенным Штатам незачем требовать точного равенства в сокращении вооружений. Безопасность американцев выиграет от предлагаемого здесь курса, даже если сокращение российских ядерных вооружений задержатся.

Учитывая либертарианскую политику нейтралитета, вывод обычных вооруженных сил из всех регионов мира, свободную торговлю, сокращение ядерных вооружений и конец Холодной войны, мы вполне можем сделать вывод об отсутствии риска ядерного нападения. Есть некоторая опасность, что ядерное оружие попадет в руки сумасшедших экстремистов. Однако, это не та опасность, которая требует от США содержать ядерный арсенал из тысяч боеголовок. Свободная торговля и международная дипломатия — вот более надежные средства уменьшения риска какого-либо применения ядерного оружия.

В НАТО нет необходимости Несколько десятилетий Соединенные Штаты являются членом Северно-Атлантического Союза (НАТО) примерно с 325 тысячами американских солдат, дислоцированных в Европе. Во время Холодной войны НАТО считалась противовесом коммунистическому Варшавскому Договору, защитой Западной Европы от вторжения со стороны Восточного блока и СССР. Хоть Варшавского Договора больше нет, НАТО продолжает существовать, как впрочем и американские договорные обязательства. В случае войны, затрагивающей европейские страны входящие в НАТО, США обязаны прийти на их защиту. Еще недавно это по меньшей мере подразумевало то что будет использоваться тактическое ядерное оружие.

Сегодня Соединенным Штатам нет нужды готовиться к войне в Европе. Фактически у США никогда не было необходимости занимать американских военнослужащих обороной Европы. У Западной Европы больше населения и больше активов, чем у США. Они всегда были в состоянии разработать собственные оборонные программы и оплатить их… США следует объявить о своем выходе из НАТО и начать планомерный вывод своих военнослужащих, возвращая их на родину для должной им цели обороны американцев в Америке. Очевидно, это задача, которую может выполнить гораздо меньшее число мужчин и женщин, чем занято сейчас в вооруженных силах, со значительным сбережением средств американских налогоплательщиков.

Право на свободную торговлю: мир и изобилие Свободный торговый обмен — еще один основополагающий элемент в либертарианской внешней политике. Либертарианцы отстаивают свободную торговлю по нескольким причинам. Личности имеют право вести хозяйственные и коммерческие сделки с любым другими людьми на мирной, добровольной и честной основе. Не имеет значения, занимаются ли они хозяйственной деятельностью в одном и том же городе, штате, в разных штатах или разных странах. Всякое человеческое существо имеет право предлагать товары и услуги желающим их приобрести. Никто не имеет права наказывать или удерживать их от занятий мирным и честным обменом.

Свободная торговля способствует международному миру. Всякий раз, когда удаляются преграды на пути обмена, торговля возрастает, и люди улучшают свои условия. Когда население разных стран может вести обмен друг с другом, то оно выигрывает во многих отношениях и не хочет войны, которая прервала бы их торговлю. Любопытно, что правительство США никогда не вступало в войну с другим государством, пока между ними существовали отношения со свободной торговлей.

История показывает нам, что государства склонны повторять курс других государств касательно торговых барьеров. Когда одно снижает торговые преграды, другое стремится ответить тем же. Когда одно их повышает, остальные поступают соответственно. Если мы хотим, чтобы другие государства снизили торговые препятствия, то самая практичная политика — устранить все американские торговые барьеры (тарифы, квоты и т. п.), ограничивающие мирную торговлю между американцами и гражданами других стран. Устранение торговых ограничений — единственный наиболее эффективный путь, способствующий процветанию американцев и всех остальных и улучшению взаимоотношений между американцами и населением других стран.

Обороноспособность любой страны зависит от состояния ее экономики. Хорошо финансироваться оборона может только здоровой и продуктивной экономикой. Если прочие страны будут становиться более преуспевающими благодаря увеличению товарооборота с американцами, они будут более способны защитить себя сами.

Далее, коль скоро будет расти благосостояние стран и будут развиваться их дружественные отношения с американцами благодаря росту торговли и развитию рыночной экономики, призывов к социализму будет еще меньше.

Рассмотрим Кубу при Кастро. США вводят эмбарго на торговлю и поездки между США и Кубой. Само эмбарго не причиняет вреда Кастро, потому что другие страны к нему не присоединяются. Когда американцам и американским товарам открыт путь в другие страны, то люди тоже хотят того, что есть у американцев: личной свободы, рыночной экономики и политических свобод с открытыми, демократическими выборами. Поразительно, какое послание несут в себе джинсы, рок-н-ролл и Биг-Мак. Когда людям разрешено видеть эти продукты и вступать в сделки с теми, кто их производит, то угнетенные граждане тоталитарных режимов быстро убеждаются, что их жизнь улучшается с введением свободного рынка и демократии. Установление свободно-торговых отношений вызвало бы конец Кастро за несколько месяцев.

Преимущества либертарианской политики Теперь дадим оценку либертарианской внешней политике нейтралитета, вывода войск, сокращения ядерных вооружений и свободной торговли. Рассмотрим ее влияние на безопасность Американцев, на личные свободы Американцев, и на экономическое благосостояние Американцев.

При либертарианской политике американская безопасность возросла бы.

Во-первых, из-за уменьшения напряженности между США и нашими бывшими врагами по Холодной войне и государствами третьего мира (в частности с арабскими странами.) Во-вторых, возросший торговый обмен улучшил бы мирные и дружелюбные отношения между американцами и гражданами других государств.

Что касается личных свобод, то мы уничтожили бы угрозу постановки на воинский учет и призыва в армию, освобождая юношей от такого нарушения их прав на свободу. Далее, так как мы сокращаем военное присутствие за рубежом, то мы уменьшаем государственный надзор над американскими гражданами во имя национальной безопасности. (Во время Вьетнамской войны ЦРУ и ФБР внедрялись в политические организации, противостоявшие участию США в этой войне, дестабилизируя и разлагая их) Наконец, американцы имели бы больше свободы для зарубежных поездок и торговли с заграницей.

Возросло бы благосостояние американцев. Меньшие военные расходы предполагали бы меньшие налоги. Приблизительно две трети текущего военного бюджета уходит за границу. Вместо 300 млрд. долларов в год налогов на военные цели, мы имели бы эффективную оборону лишь за часть этой суммы. Прекратился бы перекос экономики из-за вкладывания американских производительных усилий в военные нужды. Американское благосостояние также существенно бы возросло в виду улучшения товарооборота с народами всего мира.

Нефть Персидского залива Во время Холодной войны многие беспокоились, что если США выведут военные контингенты из-за рубежа, то Советы тотчас "заполнят вакуум". С прекращением советской угрозы интервенционистам понадобились новые свидетельства для оправдания вторжения за границу. Скажем, иракская армия напала на Кувейт и угрожала Саудовской Аравии. Мировое сообщество, под руководством США, подняло войска для отражения иракского нашествия. Но заметьте, в Аравийской пустыне рисковали жизнью почти исключительно американские солдаты. Даже ближайшие арабские соседи Кувейта почти ничего не предприняли по сравнению с США.

Было бы замечательно, если агрессоров, подобных Ираку, можно будет останавливать совсем без затрат. (По иронии судьбы, когда Ирак выступал в роли агрессора против Ирана, США оказывали помощь Ираку долларами из наших налогов.) Однако, всегда существует цена и очень высокая. Доводы в пользу того, что США должны защищать поставки нефти из Персидского залива, не выдерживают критики. Любой агрессор, захватывающий кувейтские и Саудовские нефтяные поля, делает это только для того чтобы получать прибыль от нефти. Кто бы ни распоряжался нефтяными полями, он будет добывать и продавать нефть. На международном нефтяном рынке слишком много других поставщиков, чтобы какой-либо нефтепроизводитель предпринял хоть что-нибудь для отказа от продажи своей нефти. На свободном рынке при прерывании поставок любого товара цены возрастают. Это велит остальным поставщикам увеличивать производство, а остальным потребителям выживать и искать альтернативы. Когда вмешивается правительство, не позволяя работать рынку, откладывается рыночная коррекция.

Примером являются "бензиновые очереди" 1970-х гг., когда правительство старалось распределять и нормировать бензин, вместо того чтобы дать это сделать рыночной конкуренции. Короче говоря, если оставить вещи в покое (военные или какие-то еще), то нам меньше придется платить жизней, налогов и долларов за бензин.

Военные ограничения для обороны Америки Пентагон и Конгресс неизменно стремятся отвести главную роль военным. Большой военный бюджет позволяет им чувствовать свою значимость. При отсутствии Холодной войны им требуются новые оправдания для размещения войск за рубежом.

Теперь военный персонал борется за границей с наркоторговлей. Они находятся в Сомали для помощи в распределении продовольствия. Они, вероятно, отправятся вместе с ООН убивать сербов, боснийцев и мусульман, с тем чтоб те перестали убивать друг друга. Если все пойдет типичным образом, то конечным результатом будет обилие смертей и разрушений по высокой цене для американских налогоплательщиков, а через некоторое время войска США будут выведены, и все возвратится к прежнему состоянию.

Первоочередная законная функция американского правительства — обезопасить американцев от риска нападения со стороны иностранной державы. Американская оборона должна обеспечивать безопасность американского народа дома, в Америке.

Либертарианцы выступают за то, чтобы правительство США проводило политику нейтралитета по отношению к другим государствам и вышло из военных союзов или соглашений, которые обязывают США идти на военные действия ради выгоды других правительств.

Военно-морским силам США следовало бы вернуться в американские прибрежные воды, а не курсировать по всему свету. Вместо этого последняя военно-морская программа США, основанная на политике интервенционизма, рассчитана на способность США участвовать в нескольких войнах в разных частях мира. Следует остановить эту политику, одновременно проведя сокращение обычных вооруженных сил.

До тех пор пока мы, американский народ, не скажем "стоп", американской военной интервенции за рубежом не будет конца. Американцы должны требовать, чтобы их вооруженные силы служили обороне американцев в Америке и ничему более. Людям во всем остальном мире пора повзрослеть и принять ответственность на себя. Они могут научиться многому ценному от американцев посредством мирного обмена. Они не имеют права требовать от американцев, чтобы те платили за решение их проблем.

Глава 8. Налогообложение как кража

Наложить одной рукой власть правительства на собственность граждан, а другой даровать ее привилегированным лицам в качестве помощи частным предприятиям и для создания частных состояний — это ничто иное как ограбление, хотя это и делается под видом закона и именуется налогообложением.

Верховный Суд Соединенных Штатов, Из процесса Ассоциации займов и сбережений против Топека Либертарианцы не делают разницы между людьми в правительстве и людьми вне него. Ко всем приложимы одинаковые нравственные стандарты. Вопрос, каковы должны быть законные функции правительства, такие как оборона и защита конституционных прав, должен обсуждаться отдельно от вопроса нравственных и ненравственных приемов финансирования этих функций.

Традиционный способ финансирования государства называется "налогообложением", и налогообложение также старо, как сам институт государства. В своей книге "Государство" Франц Оппенхеймер показал, что институт, который мы именуем государством, возник из племенных завоеваний и сбора дани с покоренных. Одно племя или группа, завоевывая другое, неизменно требовало от покоренных платить урожаем, трудом или иной собственностью на долговременной основе. Взамен завоеватели, как правило, защищали побежденных от прочих мародерствующих племен. Деньги на защиту, выплачиваемые завоеванным народом, стали называться налогообложением.

Либертарианцы хотят называть налогообложение своим истинным именем: "кража".

При налоговой системе одни люди просто пользуются силой в своем распоряжении для хищения заработков или имущества у других. Жертва-налогоплательщик попадает под угрозу штрафа или тюремного заключения, когда отказывается платить. Если налогоплательщик сопротивляется государственному грабежу, то налоговые чиновники обладают властью (но не моральным правом) сломить его сопротивление со всей необходимой силой, включая смертную казнь.

Становится ли безнравственная кража нравственным налогооблажением от того, что банда растет?

Если к вам домой или на работу придет человек с пистолетом и прикажет вам передать ему часть вашего недельного заработка под угрозой захвата или расстрела в случае сопротивления, то вы расцените это как явное нарушение ваших прав и естественно назовете его "вооруженным ограблением". Вас возмутила бы несправедливость такой акции. Даже если этот человек явится к вам с 10, 100 или 1000 сообщников, вы едва измените свое мнение.

Если бы грабитель сказал вам, что намерен хорошо обойтись с деньгами, например, защищая вас от остальных грабителей, или заботясь о воспитании бедных детей, или занимаясь пропитанием голодных заморских беженцев, то вы бы законно отвергли эти сомнительные обоснования. Независимо от того, что планирует вор сделать с награбленным, воровство безнравственно и не может прощаться в здравомыслящем обществе.

Основополагающие факты и принципы не меняются, когда процесс маскируется политикой или законоуложением. Просто от того, что группа законодателей "проводя закон" приказывает вам подчиняться их ограблению, и просто от того, что в их распоряжении есть люди с оружием, чтобы заставить вас подчиняться, безнравственная сущность механизма под названием "налоговая система" не меняется.

Одна из важных либертарианских целей — показать, что налогообложение строится на принуждении, и всем мужественным людям доброй воли стоит объединить усилия для избавления от принудительной налоговой системы как способа финансирования законных государственных функций. Существуют альтернативы не принудительного финансирования государства, а основанные на уважении к правам людей и на добровольном сотрудничестве.

Избавиться от уголовных наказаний Одно особенно сильное обвинение в сторону государства состоит в том, что оно вводит в налоговое уложение уголовные наказания. Тюрьма грозит любому, кто игнорирует штрафы за неуплату налогов или не платит согласно налоговому уложению. Налогоплательщик, даже не имеющий средств, не может заявить о своей несостоятельности (банкротстве) и освободиться от податных обязанностей таким же путем, каким рассчитываются с частными долгами.

Будучи частными гражданами, мы не можем угрожать тюремным заключением тем, кто нам должен деньги. Мы можем лишь подать гражданский иск и получить деньги после судебной тяжбы. А если наши должники несостоятельны, то они могут объявить о банкротстве и избежать уплаты долгов. Следует провести незамедлительную, непосредственную реформу наших законов о налогах с целью отмены уголовных наказаний и придать государственным налогосборщикам тот же статус, что и у любого частного гражданина, пытающегося собрать долги.

Федеральный подоходный налог Взглянем на федеральный подоходный налог, самый знакомый всем нам. 16-я Поправка к Конституции США была принята в 1913 г., делая возможным для правительства (согласно спорному решению Верховного Суда) облагать налогом доходы граждан непосредственно. Подоходный налог впервые вступил в законную силу в 1914 г.

В ходе дебатов в Конгрессе по поводу того, надо ли вводить федеральный подоходный налог, некоторые утверждали, что, поскольку верхнего предела на налог нет, то Конгресс может увеличивать подоходный налог до 10 % от прибылей одного лица. Их освистали как паникеров, но они оказались правы. Уровень подоходного налога поднялся до 91 % для людей с самыми высокими заработками!

Верховный Суд США подтвердил, что у Конгресса нет конституционных препятствий против учреждения подоходного налога в 100 %, и что для Конгресса — оставить граждан с любой долей их нажитого — дело просто "законодательной милости".

Выжить без подоходного налога?

Способны ли американцы выжить без подоходного налога? Есть все причины поверить, что способны. Вспомните, до 1914 г. не было никаких федеральных подоходных налогов. Без единого подоходного налога народ Америки процветал. К 1900 г. американцы были на первом месте в мире по росту валового национального продукта на душу населения и первыми по уровню благосостоянии и жизненных стандартов, т. е. тогда, когда уровень иммиграции был много выше сегодняшнего.

С 1914 г. и особенно со времен Второй Мировой войны федеральное правительство фантастически выросло в размерах, а федеральные подоходные налоги повысились в астрономической пропорции. Особенно быстро шел этот рост в последние двенадцать лет. За это время федеральный бюджет перевалил с 600 млрд. в год (огромная сумма) за 1,5 триллионов долларов (невероятная и непостижимая сумма). Федеральный подоходный налог возрастает от 1/3 до 40 % от общей суммы денег, которую федеральный бюджет расходует ежегодно. Ограничивая федеральное правительство его надлежащими функциями национальной обороны и защиты конституционных прав, мы могли бы отменить федеральный подоходный налог. И, разумеется, если б это было выполнено, то мы могли бы также обойтись без того федерального агентства, которое внушает особый ужас американцам, – от Внутренней налоговой службы.

Кое-какие альтернативы подоходному налогу В связи с этим логично задать вопрос: как будет работать правительство, если не будет никакого налогообложения для его оплаты? Иными словами, если б людей не заставляли поддерживать государство, то делали ли бы они это и как?

Пока пишется эта книга, федеральный бюджет в наступающем году ожидается в размере около 1,5 триллионов долларов. Из них военные расходы составляют почти 300 млрд. Имеется также бюджетный дефицит, который составит как опасаются, свыше 300 млрд. Дефицит будет финансироваться правительством США за счет займов на частном финансовом рынке. Если бы федеральное правительство ограничивалось заботой о национальной обороне и защите конституционных прав (за что выступают либертарианцы), государственные федеральные затраты были бы гораздо меньше, вероятно, намного меньше одной трети от нынешних. Поэтому необходимая сумма добровольного финансирования составляла бы небольшую часть от текущего бюджета, который мы оплачиваем налогами и дефицитами.

Есть много возможных способов добровольного финансирования легитимных функций федерального правительства. Частные благотворительные, образовательные и другие самодеятельные организации в Америке собирают около 150 млрд. долларов в год деньгами, материалами и услугами с тех, кто по доброй воле поддерживает их усилия. У добровольных фондов мы можем научиться методам сбора ресурсов, применяемых этими организациями.

Большинство людей согласны с важностью национальной обороны и защиты конституционных прав, и поддержали бы это добровольно. Но в то же время большинство по понятным причинам не поддерживает многое из того, что делает правительство США. Вот почему так много людей не хотят платить налоги.

Дарственный фонд в пользу национальной обороны Один из предлагаемых добровольных способов финансирования — создание "фонда в поддержку национальной обороны". Государство владеет в США одной третью территории и ежегодно теряет деньги на ее содержании. Оно также владеет очень многими другими ценными активами — электростанциями такими как Tenessee Valley Authority, компанией Amtrak [компания Amtrak — государственная компания пассажирского железнодорожного транспорта. Она обладает монополией (установленной правительством) на все пассажирские перевозки между штатами и по стране. Компания постоянно теряет деньги (кому хочется ехать на поезде, когда путешествие самолетом — быстрее, комфортабельней и дешевле?), а потому субсидируется в крупных масштабах правительством, для того чтобы остаться у дел. (прим. переводчика)], почтовой службой, золотом, серебром, нефтью и т. п. — из которых ни один не является необходимым для надлежащих государственных целей. Часть из этих активов можно продать с целью получения сумм необходимых для основания фонда в поддержку национальной обороны.

Дарственный фонд при предусмотрительной распорядительности, мог бы инвестировать средства в акции американских компаний или в совместные фонды, таким же образом как это делают администраторы пенсионных фондов. Полученные прибыли пойдут на финансирование национальной обороны. Всех граждан, конечно, призывали бы делать свой добровольный вклад в фонд поддержки национальной обороны, как только он был бы учрежден.

Страхование Другая возможность заключается в поддержке от частных страховых компаний.

Предположим, что страховые компании страховали бы риск смерти, увечья или ущерба собственности в результате нападения на США. Лица, купившие такую страховку, платили бы страховым компаниям взносы. Когда страховые компании выписывают страховку для покрытия специфического риска, они предпринимают и другие шаги для уменьшения вероятности платить по такому риску. Например, пожарные страховые компании обследуют противопожарную безопасность, составляют строительные нормы и правила и инспектируют частные и коммерческие помещения именно в рамках программы по уменьшению суммы, которую им придется выплатить в случае ущерба от пожара.

В области национальной обороны страховые компании, вероятно, могли бы заняться рядом мероприятий по улучшению перспектив мира и эффективной обороны от нападения. Такие мероприятия могли бы включать финансирование исследований и разработок в области оборонных технологий, субсидирование военной подготовки, сбора разведывательных данных и переговоров с иностранными правительствами для улучшения международных отношений.

Лотерея в пользу национальной обороны Многие государства проводят лотереи для зарабатывания денег непринудительным путем, отличным от налогов. Таким образом, "Лотерея в пользу национальной обороны" — еще одна возможность добровольного финансирования.

Приводимые предложения не стоит рассматривать как полный перечень возможностей. Они просто иллюстрируют, что можно развивать добровольные способы финансирования узаконенных государственных функций, альтернативных сбору налогов. Важно отметить то, что нам, наделенным состраданием и разумом человеческим существам, следует признать безнравственность принудительных методов государственного финансирования. Следовательно, наша задача — заменить принудительные приемы добровольными, более соответствующими подлинной морали. Сможем мы или нет достигнуть полного успеха в решении этой задачи, но задача эта — верная.

Сравнение либерала, консерватора и либертарианца Следует ли правительству США посылать войска или военных представителей, вмешиваясь в дела других стран?

Либерал: Да, если это будет способствовать защите прав человека или помощи неимущим и голодающим в странах третьего мира.

Консерватор: Да, если это поможет сдержать распространение или новую волну коммунизма, либо защитить иные интересы США, такие как нефть.

Либертарианец: Нет. США не имеют полномочий на военное вмешательство в дела других стран, за исключением ответа на военное нападение на американскую территорию. (См. главу 7.)

Следует ли правительству США оказывать помощь другим странам?

Либерал: Да, чтобы помогать беднякам в странах третьего мира и развивающихся странах, где соблюдаются права человека.

Консерватор: Да, чтобы помогать правительствам, оказывающим сопротивление коммунизму или пытающимся повернуть от социализма к демократии.

Либертарианец: Нет. Американских налогоплательщиков вообще нельзя заставлять оплачивать поддержку чужих правительств. (См. главу 7.)

Следует ли США и дальше состоять в ООН и поддерживать ее?

Либерал: Да, так как в этом последняя надежда на мир.

Консерватор: Да, но только если она больше будет следовать американским установкам.

Либертарианец: Не в настоящем ее виде и не за счет налоговых денег.

Добровольно финансируемый форум для обсуждений международных проблем не должен вызывать возражений. (См. главу 7.)

Следует ли правительству США спасать тонущие лодки сберегательных и заемных заведений и банков для предотвращения их развала?

Либерал: Да, потому что все вкладчики зависят от гарантий государственного депозита, защищающего их накопления.

Консерватор: Да, ибо, если эти финансовые учреждения рухнут, то наша экономика в целом последует за ними и повторится депрессия 1930-х гг.

Либертарианец: Нет. Налогоплательщиков нельзя вынуждать платить как за финансовые учреждения так и за отдельных лиц, которые плохо вкладывают свои капиталы.

Глава 9. Образование: государственный контроль или свобода выбора?

Все согласны с тем, насколько важно дать молодежи возможность учиться — развивать свои интеллектуальные способности и приобретать навыки в окружающем мире. Все дети, с самых малых лет, имеют склонность к обучению и всегда стремятся к интеллектуальной стимуляции. Детей невозможно отвадить от умственного развития и от получения информации о мире вокруг них. Вопрос в том, чему они научатся, у кого и при каких обстоятельствах. Быть может, более важными являются другие вопросы: Кто принимает решения? Будут ли это родители с учениками или бюрократы от образования?

Большинство взрослых американцев учились в общественных (т. е. управляемых правительством) школах, и большинство американских детей посещает сейчас именно такие школы. К несчастью, мы видим огромные провалы в такой системе образования, заключающиеся как в нарушении морально-нравственных принципов, так и в убогих результатах такой системы. И это не просто совпадение, что управление государственными школами находится в моральном кризисе и его результаты — плачевны.

Принуждение — основа государственной формы образования Либертарианцы стремятся избегать принуждения как основы человеческих взаимоотношений. Отношения в образовании между поставщиками и потребителями услуг точно такие же, как и в любой другой рыночной ситуации. С одной стороны поставщики: директора, учителя, воспитатели, издатели учебников и т. д. С другой стороны потребители: родители, дети и налогоплательщики.

Государственные школы это сплошное принуждение. Во-первых, существуют законы об обязательном посещении школ. Эти законы считают преступлением уклонение родителей от записи детей от 6 до 17 лет в школу. Во-вторых, принудительной является вся система финансирования налогами. Обязательное посещение школы наряду с обязательным финансированием устанавливают защищаемую государством монополию в этом виде услуг. Как всегда в монопольном бизнесе, публичные школы ужасно неэффективны и дороги, и не особенно интересуются пожеланиями или состоянием потребителей. Потребители (родители и ученики) не могут уклоняться от их услуг, даже когда им очень не нравится то, что происходит в школе.

Остальные (налогоплательщики) не могут уклоняться от оплаты государственных школ, даже если они не пользуются их услугами и считают, что от них больше вреда, чем пользы.

В-третьих, мы сталкиваемся с принуждением относительно предметов, преподаваемых в школе. Это объясняет, почему нет конца-края битвам вокруг молитв в школе, полового воспитания, теории сотворения мира и теории эволюции, содержания учебников, и вокруг того, какие книги разрешать для школьных библиотек. Текущие учебники тяготеют к мешанине из аморфных материалов в результате того, что издатели и школьные власти пытаются удовлетворить и не раздражать учебником разнообразные групповые интересы.

В-четвертых, мы сталкиваемся с принуждением относительно того, кто может учить. Наши действующие законы позволяют преподавать лишь определенным лицам с определенными показателями. Например, учитель публичной школы, являющийся гомосексуалистом, будучи раскрытым, скорее всего быстро останется без работы.

Во многих штатах государственные школьные власти преследуют родителей, которые предпочитают учить детей дома. То же самое происходит часто с теми, кто предусматривает для своих детей религиозное образование.

Не так давно в Небраске семеро отцов попали в тюрьму за попытку судиться за право отдать своих детей в церковное училище. Их дети выдерживали стандартные экзамены лучше, чем диктует уровень государственной школы. Они также были не против проходить такие экзамены регулярно. Единственным проступком родителей был отказ подчиниться государственному требованию, по которому школьный преподаватель должен получить разрешение штата. Кажется, государственные школьные власти заинтересованы в возможностях и качестве образования меньше, чем в установлении контроля над умственным развитием молодежи и исключении из этого процесса родителей.

Цели государственных школ Не стоит удивляться. До начала государственного школьного обучения в нашей стране, уровень грамотности был много выше, чем сегодня. В начале и середине XIX в. профессиональные преподаватели проводили идею государственного обучения прежде всего с целью изолировать себя от родительского контроля. Они были мало озабочены грамотностью или умственным совершенствованием молодежи, это уже было достигнуто частными школами. Главным мотивом было унифицировать население, используя государственные школы для "переплавки" иммигрантов, многие из которых были католиками, в послушных граждан чтобы они приняли ценности господствующей протестантской этнической группы.

Сторонники государственного школьного образования XIX столетия не делали попыток скрыть свой посыл. Они открыто заявляли, что дети принадлежат не самим себе, а скорее являются собственностью государства. Они считали, что задача школы — привить детям патриотизм, не задающее вопросов послушание, дух гражданина который в первую очередь предан правительству. Также они считали. что главным препятствием в достижении этих качеств является вмешательство родителей и семьи. Государственная школьная система преуспела в достижении цели создания поколений не пререкающихся, покорных слуг государства. Также ясно, что в тех же самых школах пришла к упадку интеллектуальная грамотность во всех смыслах.

Отделение образования от государства Правительственной роли в образовании, на самом деле, нет места. Основатели страны внесли один из самых ценных вкладов в идею мирного и свободного общества, когда в первой поправке к Конституции установили принцип отделения церкви от государства. Они прекрасно знали о веках религиозных войн и преследований, вызванных попытками утвердить государственную религию и подавить инакомыслие.

Право на свободу в области интеллектуального развития и личного мировоззрения так же важно, как и свобода вероисповедания, и по тем же причинам! То есть, отделение образования от государства нужно точно так же, как и отделение от него церкви.

Катастрофа государственных школ Каковы результаты руководимых правительством школ? За последние три десятилетия стоимость содержания правительственных школ возросла, в среднем по стране, почти на 1000 %! В то же время упало число записавшихся, уменьшилась численность классов, снизилась ученическая посещаемость, а насилие и употребление наркотиков возросли. Сегодня почти каждый из четырех молодых людей, окончивших или исключенных из средней школы, функционально неграмотен.

Все большее число взрослых признают, что не умеют читать или писать. Колледжи и университеты обнаруживают, что вновь поступившие нуждаются в дополнительной подготовке в чтении, письме и умении рассуждать. Очевидно, что выбрасывать больше налоговых долларов на финансирование этой отжившей системы, бессмысленно.

Больше всего страдают дети малоимущих и представителей меньшинств.

Грамотность в школах гетто не превышает 40 %. Средняя по стране стоимость ученика общественной школы приближается к 6000 долл. в год. В частных школах затраты на ученика составляют в среднем около половины этой суммы, и частные школы лучше занимаются образованием. В публичных школах правонарушения, связанные с насилием и наркотиками существенно выше, чем в частных, где эти проблемы практически не существуют.

Налоговые кредиты привнесут состязательность в образовательную систему В качестве промежуточной меры (пока существует федеральный подоходный налог) либертарианцы предлагают налоговые кредиты для каждого, кто платит за чье-либо обучение. Налоговые кредиты улучшат образовательную систему, внося состязательность (конкуренцию) в образовательный рынок. Налоговый кредит на федеральный подоходный налог подразумевает снижение налоговых обязательств на один доллар за каждый доллар, выплаченный за обучение. Я предлагаю налоговый кредит в 3000 долл. в год на ученика любому лицу или компании, которые платят за обучение одного или любого количества учащихся. Налоговый кредит применим независимо от того, какую — частную или государственную — школу посещает ученик. Нам следует повышать эффективность налоговых кредитов, меняя местные законы или законы штатов, чтобы дать возможность ученику менять школу по своему выбору.

Не только родители должны иметь налоговые кредиты. Обеспеченные лица или корпорации могли бы выплачивать стипендии стольким школьникам, скольким пожелают и получать снижение налогов на всю сумму стипендий. Налоговые кредиты должны быть доступны и для родителей, которые учат детей дома.

Не только родители школьников, но и состоятельные индивидуумы или компании могли бы предоставлять ученические стипендии учащимся для расширения их выбора образования фактически не тратя наличных средств, благодаря налоговым кредитам. В итоге конкуренция положила бы конец защищенному монопольному положению государственных школ. Это также сэкономило бы деньги налогоплательщиков, так как каждый школьник, обучаемый на 3000-ный налоговый кредит, экономит 6000 долл. на финансировании государственных школ.

Прежде всего многие учащиеся предпочли бы государственным училищам частную образовательную альтернативу. Это, разумеется, не случилось бы в одночасье.

Тем, кто предлагает частные образовательные услуги, понадобилось бы время для налаживания или расширения дела. Государственные школы стали бы эффективнее, дешевле и ответственнее отнеслись бы к пожеланиям потребителей образовательных услуг, учеников и родителей. Так должно быть всегда. На открытом, конкурентном рынке выживут лишь те, кто лучше справляется с удовлетворением потребительского спроса.

Открытая конкуренция в образовании подразумевала бы также большее разнообразие предметов, систем и приемов для удовлетворения пожеланий и запросов широкого круга родителей и учащихся. Огромным спросом пользовались бы наилучшие преподаватели, а их заработки возросли бы.

Либертарианцы вот уже много лет выступают за налоговые кредиты на образование или за сходную "ваучерную" образовательную систему. Сейчас основная часть политиков принимают эту идею, призывая к "выбору" в области образования. Некоторые школьные округа позволяют теперь ученикам поступать в любую государственную школу, не ограничивая их ближайшей к дому. Милуоки, Висконсин освоили ваучерную систему, которая дает учащимся возможность самим решать, в какую школу поступить, а школа в которую они поступают получает на них деньги.

Льготы тем, кто более всего в них нуждается Больше всего выиграли бы дети бедняков и представителей меньшинств. Налоговые кредиты на образование создали бы прямое частное фондирование необеспеченных детей, позволяя им выбирать среди множества школ самые лучшие. Сегодня только состоятельные родители могут расщедриться на отправку своих детей в частные школы, в то же время неся налоговое бремя в пользу государственных учебных заведений. Самыми плохими являются внутригородские публичные школы, в которых как раз и учатся детей бедных родителей и представителей меньшинств.

Это может показаться странным, но когда либертарианцы вносят предложения по расширению образовательных возможностей путем увеличения свободы выбора, то многие люди возражают. Их возражения сводятся к тому, что если дать в этом вопросе свободу, то некоторые родители могут не отдать своих детей в школу, и такие дети вырастут невеждами. Либо некоторым будет не по карману обучение своих детей.

Такие возражения не учитывают существующих реалий. Нынешняя система дает высокий процент провалов, разврата, невежества и неграмотности, и главными жертвами этого становятся дети бедняков и выходцев из меньшинств. Закон об обязательном посещении школы требует всего лишь посещения. Многие подростки испытывают настолько сильное отвращение к происходящему в школах, что не только не учатся сами, но и мешают учебе остальных детей.

Далее, многие небогатые родители итак идут на значительные жертвы, чтобы избежать публичных школ и предоставить детям лучшие образовательные возможности в частных учебных заведениях. В связи с этим стоит напомнить, что либертарианское предложение о налоговых кредитах на образование не ограничивается одними родителями; оно подвигнет также состоятельных лиц и бизнесменов на помощь в обучении бедных. Еще одним плюсом будет то что будут стерты барьеры между богатыми и бедными. Небогатые родители в поисках образования для своих детей и обеспеченные личности и группы налогоплательщиков в поисках налоговых преимуществ естественным образом будут объединятся, что наведет еще больше мостов между классами, пока в нашем обществе разделенными.

Наконец, никогда не будем забывать: утопия не существует.

Мы стоим перед выбором: образование, основанное на принуждении, или свобода выбора в образовании. Для человека честно заботящемся о детях и их умственном развитии единственным ответом будет свобода выбора в образовании.

Сравнение либерала, консерватора и либертарианца Следует ли принуждать молодых американцев служить в каком-либо качестве во имя "служения отечеству"?

Либерал: Да, у всех есть обязанность служить другим ради общественного блага.

Консерватор: Да, когда это оправдано нуждами национальной обороны.

Либертарианец: Нет. Рабство есть рабство, даже если оно маскируется эвфемизмом "призыв в армию" или "служение отечеству".

Следует ли правительству США помогать американскому бизнесу в тяжелые для экономики времена давая льготные кредиты под низкий процент?

Либерал: Да. Это сохранит рабочие места, а американские трудящимся необходима вся возможная помощь, которую они могут получить в пору спада или депрессии.

Консерватор: Да. Правительству следует помогать бизнесу остаться на ногах.

Это свободное предпринимательство.

Либертарианец: Нет. Правительство может помочь некоторым предприятиям, лишь ограбив другие предприятия или налогоплательщиков. Никто не имеет права получать ссуды за счет другого. (См. главу 8.)

Как лучше всего решать проблему бюджетного дефицита?

Либерал: Поднять налоги и сократить военные расходы.

Консерватор: Не поднимать налоги, но уменьшить социальные расходы.

Либертарианец: Урезать все федеральные расходы и налоги чтобы стимулировать производительность. Ограничить функции федерального правительства вопросами национальной обороны и защиты наших конституционных прав от нарушений со стороны властей штатов и местных администраций.

Система социального обеспечения продолжает идти к банкротству. Имеется ли долговременное решение этой проблемы?

Либерал: Нам потребуется и впредь увеличивать налоги, поскольку пожилые люди имеют право уйти на заслуженный отдых.

Консерватор: Нам надо сократить пенсии, сделать систему более эффективной и увеличить пенсионный возраст для ее спасения.

Либертарианец: Несостоятельность системы социального обеспечения требует от нас покончить с ней, предоставив пожилым работникам и пенсионерам выбор: выплата единовременной крупной суммы или ежегодные выплаты по страховке вместо будущих пенсий по существующей Системе Социального Обеспечения. Избавление от несостоятельной системы облегчит налоговое бремя более молодым работающим и поможет избежать экономического коллапса, который наверняка наступит из-за растущих налогов. (См. главу 11.)

Глава 10. Новое пришествие сухого закона; война против наркотиков

Итак, я борюсь за то, что мое тело принадлежит мне, по крайней мере, я всегда относился к нему так. Если, экспериментируя с ним, я причиняю ему вред, то страдаю я, а не государство.

Марк Твен Потребление спиртных напитков также старо, как сама история. Некоторые люди неизменно стремились удержать остальных от производства, покупки, продажи или употребления спиртного. Один из примеров — период, известный как "сухой закон" в Америке в 1920–1933 гг. Опыт "сухого закона" поучителен, потому что он весьма ясно показал разрушительные итоги попытки подавить мирную деятельность уголовным законом.

Обладание алкогольным напитком не нарушает прав никаких иных лиц.

Выращивание винограда или зерна, из которых изготовляется спиртное, не нарушает чужих прав. Ничьих прав не нарушает производство алкогольных напитков мирным и честным образом. Также никаких чужих прав не нарушают потребление, покупка или продажа спиртного.

Либертарианцы говорят, что нет никакого оправдания наложению уголовных наказаний на того, кто производит, покупает, продает, владеет или употребляет интоксицирующие напитки или иные интоксицирующие снадобья. Это следует из базовых либертарианских ценностей. Люди принадлежат себе и имеют право распоряжаться собственной жизнью, телом или честно нажитым имуществом. У людей есть право мирно и честно иметь дело друг с другом. Это относится и к производству, употреблению и торговле спиртным, марихуаной, кокаином и героином. (Либертарианцы не рекомендуют, чтобы люди занимались чем-нибудь из перечисленного. Они лишь настаивают на уважении личных прав и на несправедливости наложения уголовных наказаний за осуществление этих прав мирным путем.)

Неизбежные плохие последствия уголовных наказаний Что происходит, когда уголовные законы карают людей за мирную деятельность?

Опыт времен "сухого закона" — классический пример и урок для наших дней.

"Война против наркотиков" — просто более порочное и разрушительное повторение Сухого закона.

1. Закон не работает.

Если люди захотят заняться мирной и честной деятельностью, они это сделают невзирая на закон. Сухой закон не сумел никого удержать от употребления спиртных напитков. Сегодняшние законы против наркотиков не удерживают людей от приобретения тех веществ, которые они хотят. Законы об оружии не удерживают никого, кто хочет иметь оружие. Законы об иммиграции не останавливают нелегальных иммигрантов при пересечении границы. Законы против содомии не удерживают гомосексуалистов от вступления в отношения, которых они желают.

2. Превращение мирных людей в преступников разрушает их жизни.

Сухой закон сделал Америку нацией преступников. Ныне действующие законы против наркотиков, проституции, азартных игр и порнографии превратили в преступников миллионы безобидных американцев, которые никому не угрожают.

Люди, уже заклейменные как преступники, могут пожелать заняться еще какой-нибудь уголовной деятельностью. Особенно тяжело сказались последствия Войны против наркотиков на молодых чернокожих горожанах мужского пола. В крупных городах около половины из них хотя бы однажды подвергались аресту, тюремному заключению или проверке на предмет нарушения закона о наркотиках.

Молодые чернокожие люди за нарушение закона о наркотиках задерживаются с вероятностью в пять раз большей, чем их белые собратья, хотя употребление наркотиков в этих двух группах примерно одинаково. Уголовное клеймо разрушает их жизни, выхватывая их из учебного процесса и мира производительного труда на решающем этапе их развития. Те, кто старается начать новую жизнь, отягощены уголовным прошлым, которое закрывает им большую часть возможностей. Война против наркотиков губит поколение молодых негров, низводя их в городское отребье необученных, сидящих на пособиях для бедных. Не стоит удивляться, отчего они так часто возвращаются в преступный мир.

3. Стоимость нелегального товара намного выше той, какая была бы в условиях свободного рынка.

Закон спроса и предложения на нелегальном рынке работает также, как на легальном.

Объявление какого-нибудь вещества незаконным уменьшает предложение, а это вызывает рост цен. Рассмотрите это на примере сегодняшнего нелегального рынка наркотиков. Объем морфия стоимостью 1,5 долл. на легальном фармацевтическом рынке равен объему героина стоимостью 100 долл. на нелегальном рынке наркотиков. Разница в цене объясняется исключительно различием в отношении закона к этим производным опия.

4. Огромные прибыли стимулируют преступников.

Из-за высоких прибылей, которые можно извлечь на нелегальном рынке, те, кто не прочь встать на преступный путь, идут на этот рынок. Сухой закон расплодил организованную преступность. Организованная преступность продолжает существовать, подпитываясь нелегальным рынком наркотиков, проституции, азартных игр и порнографии.

5. Существование нелегальных рынков коррумпирует уголовную правовую систему.

Для того, чтобы защитить свои огромные доходы, поставщики криминального рынка покупают полицию, суды и тюремщиков. Некоторые полицейские сами становятся нарко-дилерами или пользуются должностным положением для хищения денег и контрабанды у нелегальных распространителей или укрывателей улик. Между представителями закона и нарко-дилерами развиваются нездоровые отношения сращивания. Недавнее расследование деятельности нескольких помощников шерифа Лос-Анджелеса выявило факты избиений, составления ложных полицейских отчетов, предъявлении фальшивых ордеров на обыск, подбрасывания вещественных доказательств подозреваемым и хищения денег. Это может казаться смешным, но те кто употребляет наркотики в тюрьмах, не имеют проблем с их доставкой туда — главное были бы деньги на их приобретение.

6. Правоохранительные органы становятся более дорогими для налогоплательщиков и работают вхолостую.

Свыше половины налоговых долларов перечисляемых на правоохранительные органы, тратится на подавление мирной деятельности, т. е. на "преступления без жертв".

Суды и тюрьмы настолько забиты делами связанными с владением и продажей наркотиков, что судьи вынуждены освобождать обвиняемых в настоящих преступлениях, таких как вооруженное нападение, ограбление и кража со взломом.

В США уже сейчас доля таких заключенных выше, чем в какой-либо другой западной стране, и их число растет. Самые высокие темпы роста бюджетных расходов во многих штатах — затраты на строительство тюрем. Полиции, занятой борьбой с потребителями наркотиков, не хватает сил для борьбы с настоящими преступлениями.

7. Товары и услуги на нелегальном рынке ниже по качеству, чем на легальном.

Во времена сухого закона многие отравлялись и даже умирали из-за некачественных спиртных напитков, которые они приобретали. Этому адскому питью дали название "самогон из корыта". В наше время потребители нелегальных наркотиков, незаконных сексуальных услуг или участники запрещенных азартных игр рискуют точно также. На нелегальном рынке потребителю неизвестно качество изделий. На законном рынке, в бизнесе, такие журналы как "Потребительский обзор" предоставляют сведения об изделиях и услугах, составляют их рейтинги.

На нелегальном рынке потребители не защищены законом от мошенничества или дешевых подделок. Вы не можете пожаловаться властям на ограбление, прежде всего оттого, что ваша покупка является нелегальной.

8. Война против наркотиков приводит к ненужным болезням и смертям.

Относительно мало смертей связано напрямую с употреблением наркотиков, и вообще нет ни одной, связанной с марихуаной. Большинство смертей — результат загрязнений в этих веществах или насилия, связанного с наркотическими сделками. Главная забота здравоохранения — СПИД, и правительство тратит огромные деньги на то, чтобы бороться с ним и контролировать его распространение. Пока еще для частных лиц является правонарушением владение шприцами, поэтому СПИД стремительно распространяется среди тех, кто применяет наркотики внутривенно, пуская шприц по кругу. Марихуана помогает лечить глаукому, а также способствует лучшему восприятию лечения страдающих от рака облучением. Героин обладает некоторой эффективностью при утолении боли у раковых и других больных. Законы против наркотиков отлучают больных раком от этих благотворных приемов лечения.

9. Конкуренция на нелегальном рынке основана на насилии в противоположность честной торговле, когда потребителям предлагается продукт лучшего качества.

Сухой закон был известен войной между бандами за территории. То же самое происходит и сегодня, особенно на незаконных рынках наркотиков. Часто под перекрестный огонь попадают невинные жертвы. Бои между бандами на улицах — прискорбное и порочное явление во многих крупных городах. Другой пример — рынок проституции, на котором женщины страдают от насилия и вынуждены обращаются за покровительством к применяющим силу мужчинам, чтобы остаться в деле. Такие жертвы насилия, будучи занятыми любой незаконной рыночной деятельностью, не могут искать защиты у правоохранительных органов.

10. Гражданские свободы ущемляются, когда разъяренные представители правоохранительных органов затягивают гайки.

Блюстители закона прибегают к задержанию граждан, налоговым законам и нарушением конституционного права граждан на защиту от неправомерных и необоснованных посягательств и захватов. Сейчас, когда развернулась Война против наркотиков, полиция преследует граждан на дорогах, на море и на границе. В поисках наркоденег они нарушают нашу частную неприкосновенность.

Нам всем приходится подчиняться периодическим пробами на анализ мочи и проверкам на дорогах. Полиция может вас остановить и обыскать, если вы слегка подходите под "типаж" нарко-курьера. Недавние судебные постановления, в частности исходящие от Верховного суда, фактически сделали "исключение по закону о наркотиках" из наших конституционных прав. Теперь силовые структуры воюя против наркотиков атакуют американских граждан, ввергая американцев в войну с самими собой.

11. Вся ваша собственность может быть отобрана всего лишь по полицейскому обвинению.

По действующим законам о "конфискации имущества" полиция может захватить деньги или имущество без должного правового процесса всего лишь по подозрению в связи с нелегальным оборотом наркотиков. Эти законы подрывают традиционную конституционную защиту. Полиция не должна доказывать совершение вами преступления или даже обвинять вас. Если полиция подозревает, что ваши деньги или имущество как-то связаны с торговлей наркотиками, то она отбирает их, а вы вынуждены доказывать, что вы не виноваты, чтобы их вернуть. Пострадавшие часто не в состоянии этого сделать, поскольку не имеют денег нанять адвоката. Закон позволяет полиции удерживать арестованные деньги или имущество, поэтому она имеет сильный побудительный мотив возвести ложное обвинение, захватить добычу и рассчитывать на то, что пострадавший не сумеет доказать непричастность его собственности к наркотикам. Ужасных историй — уйма. Очень много пострадавших среди перевозивших крупные суммы наличными. (видите ли, только у нарко-дельцов есть резон возить наличность) Недавно один полицейский, специализирующийся на наркотиках дал письменные показания под присягой в поддержку ордера на обыск о том, что пролетая над ранчо в Юж. Калифорнии, он увидел 50 марихуановых растений. Вооруженные этим утверждением и множеством пистолетов, 25 агентов вторглись в ранчо среди ночи и ввалились в дом. Когда встревоженный хозяин выскочил из спальни с ружьем, они убили его. Ни марихуановые растения, ни какие-нибудь другие наркотики не были найдены на территории, даже с помощью специально обученных собак.

12. Ущерб для отношений с иностранными государствами.

Если в США есть спрос на контрабанду, то иностранцы найдут пути для поставок.

В этом случае правительство США оказывает давление на иностранные правительства, чтобы те надавили на своих подданных. В конечном счете американские военные начинают операции в этих странах против нелегальных поставщиков наркотиков, кое-кто из которых неизменно оказываются представителями правящих властей, как это было в случае с панамцем Мануэлем Норьегой. У людей в этих странах появляется еще один повод презирать США и американцев.

История применения наркотиков и законов о них Давайте определим понятие "наркотик" как любое вещество, которое при приеме оказывает кратко- или долговременный эффект на тело или сознание человека.

Существуют тысячи таких веществ. Одни легальны и доступны любому из нас без государственного разрешения, например, кофеин, аспирин или носовые капли.

Другие легальны, но разрешены к получению только в аптеках обычно в качестве лекарств, прописанных лицензированными врачами как в случае телесных, так и в случае психоневротических расстройств, недомоганий. Многие из этих веществ утекают из законных каналов и становятся частью нелегального наркотического рынка. К тому же есть полностью запрещенные законом вещества, такие как марихуана, героин, кокаин, ЛСД, ПХП и много других, производимых в настоящее время.

Те, кто отстаивает суровые законы о наркотиках, как правило, уверяют, что такие законы нужны для подавления связанной с наркотиками преступности. В этом доводе обменялись местами причина и следствие. Преступность, связанная с нелегальными наркотиками, вызвана уголовным законом, который запрещает их и порождает все обсуждавшиеся выше последствия.

До 1914 г. По сути дела не было ограничений или правил по использованию наркотических средств. Опий и его производные в различных видах были вполне доступны. Наша страна при этом не сталкивалась с существенными криминальными или социальными проблемами, связанными с этими веществами. Многие регулярно употребляли наркотики, в том числе алкоголь, опиум и кокаин и вели нормальную плодотворную жизнь.

Одна группа таких людей, китайские иммигранты, сыграла свою роль в проведении законов о наркотиках. В конце XIX — начале XX в западную часть страны эмигрировало много китайцев, которые были заняты на строительстве железных дорог и других работах. Они употребляли опиум как средство для отдыха. Организованное рабочее движение видело угрозу в усердно трудившихся китайцах. Руководимое в то время Сэмьюэлом Гомперсом рабочее движение стремилось дискредитировать китайцев и ограничить их иммиграцию. Гомперс и др. рабочие вожди выступали с нападками на использование китайцами опиума, относя тяжко трудившихся китайцев к "желтой опасности". Эти расистские нападки были главным основополагающим фактором при проведении Харрисоновского Акта о наркотиках от 1914 г., который объявил вне закона опий и его производные.

Расизм также был подоплекой включения кокаина в список запрещенных законом снадобий. Основными его потребителями были негры.

В конце 1930-х гг. Конгресс провел закон, запрещающий хранение и употребление марихуаны. Во времена сухого закона на борьбу против нелегального алкогольного промысла были брошены большие силы охранников порядка. По окончании Сухого закона бюрократы органов правопорядка стали искать себе новое занятие. Некоторые из них нацелились на марихуану (которая прежде вовсе не рассматривалась как социальная проблема). Эта атака содержала и расистский элемент, так как самыми первыми потребителями марихуаны были латиноамериканцы.

Пропаганда повела атаку на марихуану, объявляя ее великим бедствием человечества, и в конце концов нападавшие весьма преуспели в ее криминализации. Люди стремящиеся объявить марихуану вне закона, применяют самую яростную и фальшивую пропаганду для достижения цели, что может подтвердить каждый, кто видел фильм "Безумие с косяком."

Марихуана, хотя она и нелегальна, является урожаем наличных денег номер один в некоторых штатах. Тысячи обыкновенных людей зарабатывают на жизнь, выращивая и продавая марихуану. От 25 до 40 млн. Американцев от случая к случаю употребляют марихуану. Уличная цена на нее впечатляюще бы упала, если б рынок был легален. Ее ассортимент и качество наверняка бы возросли в ответ на легальный потребительский спрос. Марихуановое растение, известное также как конопля имеет большую ценность и по другим причинам. Когда-то оно было и могло быть вновь сырьем для производства веревки, пеньки. Его можно использовать для изготовления разнообразных тканей, а для производства бумаги это сырье лучше, чем древесина. До того как хранение марихуаны стало преступлением, правительство США поощряло фермеров к ее выращиванию.

Законы против наркотиков поощряют их употребление и экспериментирование с ними Отчего те, кто продает спиртное, не отираются вокруг учебных заведений, стараясь заинтересовать в напитках молодежь? Отчего мы так много слышим о нелегальных наркотиках, вроде марихуаны и кокаина, в школьных городках?

Ответ лежит в следующей схеме. Для регулярного потребителя наркотика эта привычка — достаточно дорогостоящая. Для финансирования этой привычки он пускается в расширение собственной сети заказчиков. Он дает своим юным приятелям бесплатные дозы для того, чтобы сделать их регулярными потребителями. К тому же, так как согласно нашему уголовному праву несовершеннолетние не наказываются также строго, как взрослые, распространители наркотиков защищают себя тем, что используют несовершеннолетних в своей дистрибуторской сети. Высокая цена на нелегальные наркотики вызванная тем фактом, что их использование и хранение преступны, создает естественные побудительные мотивы для роста употребления наркотиков в обществе. В крупных городах с большой долей безработных из меньшинств, сделки с наркотиками оказываются выгодной возможностью заработать для молодых мужчин.

Представители правоохранительных органов допускают, что накрывают только небольшую долю запрещенных наркотиков. Их действия лишь увеличивают цену на эти вещества и поощряют разработку альтернативных веществ. Некоторые профессиональные спортсмены утверждали, что возросшее потребление кокаина профессиональными атлетами было реакцией на запрещение амфетаминов. Кроме того, блюстители закона, занимающиеся наркотиками, толкают производителей к разработке более сильнодействующих средств менее объемных и более удобных для укрывательства и контрабандной перевозки.

Эксперты в области наркотиков говорят также, что объем снадобий, вырабатываемых в лабораториях из химикатов, например, ЛСД, драматически увеличился из-за того, что в центре внимания правоохранительных органов находятся более знакомые уличные наркотики. Пожалуй, очевиден огромный риск для тех кто ими пользуется. В то время как блюстители закона отваживают потребителей от хорошо известных наркотических средств с предсказуемым эффектом, люди подвергают свою психику и тело огромному риску, пробуя неиспытанные и незнакомые вещества.

Что, если отменить законы о наркотиках?

Стали ли бы все американцы наркоманами, и провалилось ли бы наше общество в тартарары если бы законы о наркотиках были отменены? Причин так думать нет.

Этот часто задаваемый вопрос основан на заблуждении. Согласно ему в настоящее время люди просто не могут достать запрещенные наркотики. Однако, всегда помните, что законы не работают. Любой, кто хочет нелегальных лекарственных средств, может их раздобыть. К тому же запрещенные препараты не являются и самыми опасными в наркотическом отношении. Миллионы пользуются нелегальными снадобьями в молодом возрасте и бросают после 30 лет. Многие вьетнамские ветераны регулярно употребляли героин во Вьетнаме и по возвращении на родину.

Миллионы американцев регулярно употребляют спиртное, но относительно немногие из них от этого социально испорчены. После отмены сухого закона потребление алкоголя действительно, возросло, но не намного. Не наблюдалось также заметного увеличения алкоголизма или других социальных проблем. В одиннадцати штатах не карается употребление марихуаны в личном порядке. В этих штатах никто не отметил сколько-нибудь существенного увеличения потребления марихуаны или обострения иных социальных проблем. На самом деле потребление марихуаны в Америке падает с 1979 г. и до недавней истерии с "войной против наркотиков". Меньше употребляют американцы и разрешенных спиртных напитков и табака в результате воспитательной работы и общественного давления.

Поучителен также и европейский опыт. В 1993 г. Италия отменила уголовное наказание за персональное употребление наркотических средств, признавая безнадежный провал войны против наркотиков. Голландия уже несколько лет практикует полицейскую терпимость к личному употреблению марихуаны и гашиша. В итоге те, кто пользуется этими веществами, могут доставать их и наслаждаться ими в кафе и барах. Эта практика не сопровождается никакими насилиями или социальными проблемами.

Какие положительные последствия могли бы мы увидеть в связи с отменой законов о наркотиках в Америке?

1. Организованная преступность потеряла бы около 100 млрд. долларов в год прибылей от нелегальной торговли наркотиками.

2. Наши улицы и дома обрели бы гораздо большую безопасность, так как нарко-дилеры ушли бы, и было бы покончено с их перестрелками и разборками.

Покупка и продажа наркотиков и их употребление происходили бы мирным образом в аптеках, барах и на дому.

3. Ночные кражи со взломом, ограбления прохожих, кражи в магазинах с самообслуживанием и автоугоны стали бы гораздо более редкими, потому что наркоманы не платили бы астрономические цены за свои снадобья и могли бы легко поддерживать свои дешевые привычки, трудясь на нормальных рабочих местах.

4. Исчезли бы уличные распространители наркотиков. Детям из районов, населенных бедняками и меньшинствами, больше не пришлось бы испытывать соблазн иметь дело с распространением наркотиков.

5. Полиция, суды и тюремщики могли бы обратить внимание на избавление наших кварталов от насильников и профессиональных преступников, а миллиардные налоги на правоохранительные органы можно было бы сэкономить, оставив потребителей наркотиков в покое. Суды и тюрьмы больше бы не забивались до отказа. В существующих тюрьмах и домах предварительного заключения было бы много свободных мест для настоящих преступников.

6. Тысячи мирных людей, обвиненных в незаконном хранении или употреблении наркотиков, смогли бы очистить свое имя от уголовного клейма и возвратиться ко плодотворной жизни в обществе.

7. Болезни и смертность от применения фальсифицированных наркотиков снизились бы, также сократилось бы число заражений СПИДом при их внутривенном употреблении, когда иглу пускают по кругу. Сегодняшние нелегальные лекарственные средства стали бы доступны для благотворного медицинского лечения.

8. Вы бы вновь обрели право на частную жизнь и конституционную защиту от необоснованного обыска и конфискации со стороны чрезмерно усердных бойцов против наркотиков. Ваша собственность была бы защищена от изъятия без должного судебного процесса.

9. Люди, имеющие проблемы из-за наркотиков, были более расположены просить о помощи, а те, кто хочет помочь, располагали бы большими ресурсами.

10. Между американцами и жителями других стран развивались бы более гармоничные взаимоотношения, поскольку прекратилось бы вторжение американских борцов с наркотиками в страны, которые их поставляют.

Вывод Либертарианский анализ вопроса законов о наркотиках начинается с идеи прав людей, имеющих к этому отношение. Люди имеют право распоряжаться собственным телом. Они имеют право сами решать, что им есть, пить, курить или принимать каким либо другим образом. И они обязаны сами нести ответственность за последствия своих решений.

Вторая часть анализа состоит в оценке практического эффекта от попыток подавить мирную и честную деятельность посредством уголовного законодательства. Такие законы никогда не работают. Они не мешают людям получить то, что они хотят. Они просто вызывают множество непреднамеренных и губительных последствий.

Если мы взвесим все отрицательные итоги попыток подавить мирную деятельность уголовными законами и если сопоставим эти итоги с положительными результатами, которые можно ожидать при отмене таких законов, то любой благоразумный человек придет к такому же выводу. Точно также, как катастрофой был сухой закон, катастрофой являются и законы против наркотиков, азартных игр, проституции, порнографии, хранения оружия, иммиграции или любой иной мирной и честной экономической деятельности.

ПОРА ОБЪЯВИТЬ НАРКОТИКАМ МИР!

Сравнение либерала, консерватора и либертарианца Следует ли требовать посещения школы детьми по закону?

Либерал: Да, поскольку нельзя довериться тому, что родители дадут детям образование.

Консерватор: Да, иначе дети не будут, как следует, подготовлены для национальной обороны и достаточно эффективного бизнеса с иностранными компаниями.

Либертарианец: Нет. Закон об обязательном посещении нарушает права родителей и детей самим принимать решения по образовательной программе. (См. главу 9.)

Можно разрешать родителям учить детей дома, не отдавая их в школы, утвержденные штатом?

Либерал: Нет. Кто-нибудь из родителей стал бы обучать детей фанатичным и ненаучным, сумасбродным религиозным теориям.

Консерватор: Решительно да. Несмотря на то, что при домашнем обучении некоторые родители не смогли бы воспитать своих детей надлежащим образом, публичные школы, по-видимому, безнадежны для родителей, которые хотят дать детям должное нравственное и религиозное образование.

Либертарианец: Да. У правительства нет настоящей роли в образовании. Для родителей, предпочитающих учить детей дома, не должно быть никаких наказаний или регламентов. (См. главу 9.)

Должно ли обладание огнестрельным оружием предупреждаться или ограничиваться законом?

Либерал: Да. Обладать оружием не должно быть позволено никому, кроме правоохранительных органов и военных.

Консерватор: Какие-то ограничения на пистолеты и военные "штурмовые винтовки" целесообразны, но не более.

Либертарианец: Обладание огнестрельным оружием не нарушает чужих прав, а значит, не должно быть предметом уголовного наказания или государственного преследования. Караться должно лишь агрессивное применение огнестрельного оружия, а не его хранение. (См. главу 15.)

Глава 11. Социальное необеспечение

У американской государственной системы социального обеспечения большие неприятности. Во времена правлении Картера Конгресс пытался уберечь систему социального обеспечения от коллапса добавляя новые налоги в платежные ведомости. Несколько лет спустя, при Рейгане, обнаружилось, что этого не достаточно, и Конгресс снова поднял налоги — для спасения социального обеспечения. Большинство работающих платят сегодня налогов на социальное обеспечение больше, чем подоходных. "Социальное обеспечение" — неправильное название. Оно вовсе не обеспечивает, и большая часть американцев, особенно молодых, это знает.

Сегодня многие пожилые американцы считают пенсию от Социального обеспечения — первоочередным финансовым источником своей старости. Но эту систему никогда и не планировали для этой цели.

К несчастью, правительство серьезно дезинформировало американцев о системе Социального обеспечения, о том, как она работает и что может сделать. Нам говорили, что Социальное обеспечение — что-то вроде страхования, капиталовложения или пенсионного фонда. Люди думают, что "внесли плату" в Социальное обеспечение. Это заблуждение. Система Социального обеспечения — всего лишь программа, по которой трудящиеся облагаются налогом, и их деньги немедленно выплачиваются ушедшим на пенсию (в отставку). Нет никаких закромов и запасов с деньгами, куда "вносят плату" и которые играют роль пенсионного или инвестиционного фонда.

Проблемы усугубляются Систему Социального обеспечения не спасти. Ее нужно рассматривать как обанкротившуюся корпорацию. Система имеет около 8 триллионов долл. нефондированных долговых обязательств. Это означает, что при нынешних условиях все деньги, которые должны быть выплачены в будущем — если система остается неизменной — будут составлять 8 триллионов долл. Единственный способ собрать столько денег — поднять в будущем налоги на работающих.

Как раз сейчас Конгресс собирает налогов на Социальное обеспечение больше, чем выплачиваемая сумма пенсий. Это происходит потому что поколение "бэйби-бума" (пика рождаемости середины ХХ века в США), находится в расцвете своих лет и сил и активно работает. Но правительство не накапливает эту прибавку, и не вкладывает ее в будущее; оно жадно пожирает эти деньги, пытаясь залатать другие прорехи в Федеральном бюджете.

Наше общество стареет. Со временем станет больше пожилых, дольше живущих людей, получающих пенсии, и меньше молодых, работающих и платящих налоги.

Сегодня средний работник, уходящий на пенсию в 65 лет, получит от Социального обеспечения, менее, чем за три года, сумму, равную всем социальным налогам, которые он когда-либо платил, примерно за восемь лет до достижения среднего возраста жизни.

Очевидно, современный работающий налогоплательщик должен оплатить дополнительно восемь лет его пенсии. В начале действия системы Социального обеспечения в 1930-х гг. средняя продолжительность жизни была меньше 65 лет, возраста когда люди начинали получать пенсии. Поэтому большинству трудящихся и не предполагалось ничего платить. Просто замечательно, что наши родители и деды до сих пор живы. Но так как они все же начинают получать пенсии в 65 лет, значит система Социального обеспечения записывает нас всех в должники.

Эксперты считают, что из-за возрастающей продолжительности жизни нашего населения к 2030 г. среднему работающему придется выплачивать свыше 40 % своего заработка на уплату одних лишь налогов на Социальное обеспечение с целью поддержания нынешнего уровня пенсий. Система не может выжить в таких условиях..

Будет серьезный конфликт между поколениями. Все более несомненно, что пенсии для пожилых людей при Социальном обеспечении и относящимся к нему "титульным" программам (например, всеобщее государственное медицинское обслуживание) суть наиважнейший фактор в бурном росте федерального правительства и его стоимости.

Работающая "молодежь" найдет пути избежать этой системы, подобно тому, как сейчас многие трудятся в "теневой экономике" во избежание излишнего налогообложения. Далее, рост налогов неизбежно станет таким гнетом для экономики, что вызовет полный хозяйственный коллапс. Таким образом, существующее Социальное обеспечение это скорее не способ обеспечения, а дорога к краху и утрате обеспечения, не только для старших, но и для всех.

Суровое решение суровой проблемы Путь к решению начинается с признания суровой действительности. Мы должны осознать, что имеем дело с ситуацией банкротства, и наилучшее, на что мы можем надеяться, — закрыть разорившуюся "фирму" и сократить наши потери. Нет "справедливого" способа или совершенного решения. Выдвигаемое ниже предложение призвано решить проблему быстро и наименее обременительным путем, но не претендует на совершенство. Не забывайте, Утопия — не существует.

Начинаем с 56-летних и старше, включая 65-летних и более старых, уже получающих пенсии. Люди в возрастной группе 56 лет и старше получили бы по этому предложению 100-процентную выплату определенной суммы. Люди 52–55 лет получат процент от предлагаемой суммы в соответствии с возрастом: 52 года — 20 %, 53 г. — 40 %, 54 — 60 %, 55 — 80 %.

Для каждого лица в этой категории (52 года и старше) будет возможен страховой анализ, какие приблизительно сегодня делают страховые компании, чтобы определить суммы будущих пенсий по Социальному обеспечению, которые такие люди получали бы до достижения среднего возраста жизни. Попросту говоря, это была бы денежная сумма, которую человеку требуется вложить под существующие проценты, чтобы произвести оплату пенсии по Социальному обеспечению для среднего лица в возрасте старше 65 лет. Это дает нам огромную итоговую сумму для каждого в этом классе.

Каждое такое лицо выбирало бы между получением крупной суммы — и приобретением договора о страховании жизни вместо пенсии от Социального обеспечения, которые они получали бы по сегодняшним пенсионным ведомостям.

Когда это будет сделано, с правительственной системой Социального обеспечения будет покончено. Налогов на Соц. обеспечение больше не будет. Все более молодые работающие граждане были бы освобождены от растущего бремени налогов на социальную программу, а экономика получила бы мощный толчок благодаря облегчению от налогов. Мы смогли бы избежать экономического коллапса и конфликта между поколениями. Старшие были бы обеспечены гораздо больше, чем сейчас.

Каков же должен быть денежный источник чтобы выкупить сегодняшнею систему социального обеспечения? Мы придерживаемся того, что эта система — банкрот.

Банкротом является и все правительство США в целом. Когда имеешь дело с банкротством, следует использовать активы банкрота для выплаты его заимодавцам хотя бы части того, что он им должен.

Правительство Соединенных Штатов располагает огромным количеством активов, которые не имеют никакого отношения к легитимным целям национальной обороны и защиты конституционных прав. Американское правительство владеет фактически одной третью земли в Соединенных Штатах. Оно имеет также множество других различных активов, например, электростанция Tenessee Valley Authority, другие энергетические комплексы, крупнейшие в мире киностудии, миллионы транспортных средств, "Амтрак", имущество почтовой службы, НАСА, спутники и т. д. Часть этих активов должна быть продана так, чтобы максимально ускорить финансирование приобретения системы Социального обеспечения.

Наконец, тот кто по этому предложению должен получить выплату и кто в этом на самом деле не очень нуждается, может быть найдет в себе силы отказаться.

Сравнение либерала, консерватора и либертарианца Какова должна быть государственная политика в области здравоохранения?

Либерал: Здравоохранение есть наше право. Федеральное правительство должно поощрять бесплатное здравоохранение или, по крайней мере, страхование, для всех. Правительство должно контролировать гонорары врачей, больниц и фармацевтических компаний.

Консерватор: Полномочия системы здравоохранения должны контролироваться.

Также должны быть установлены ограничения на судебные иски за небрежное медицинское лечение. Бизнес и частные граждане должны получить больше налоговых льгот для медицинских расходов.

Либертарианец: Социалистический подход уже разваливает нашу медицинскую систему. Надо покончить с врачебной монополией. Пусть медицинские услуги предлагают также сестры милосердия, няни и т. п., а пациенты занимаются самолечением. Освободите больницы и медицинское страхование от государственного регулирования. Замените Государственную систему здравоохранения добровольными частными фондами в пользу нуждающихся.(См. главу 16.)

Какова должна быть государственная политика по отношению к абортам?

Либерал: Женщина имеет право на аборт, и если она не может за него заплатить, то это следует сделать налогоплательщикам.

Консерватор: Аборт есть убийство и должен быть предметом соответствующих уголовных наказаний, возможно, за исключением случаев изнасилования или инцеста.

Либертарианец: Правительство ни в коем случае не должно никого принуждать к субсидированию чьего-то аборта. Многие либертарианцы и платформа Либертарианской партии утверждают, что не должно быть никаких узаконенных наказаний для женщины, которая решает прервать беременность. Другие либертарианцы считают, что аборт представляет собой нарушение прав и должен быть запрещен.

Какова должна быть государственная политика по отношению к ядерной энергетике?

Либерал: Из-за высокого риска и неразрешимых проблем с размещением ядерных отходов больше нельзя строить атомные станции, а существующие следует снести.

Консерватор: Ядерная энергия недорога, безопасна и меньше, чем прочие источники энергии, загрязняет среду. Государству следует делать больше для поощрения ее развития.

Либертарианец: Атомная энергетика в настоящее время — государственная отрасль, субсидируемая лимитами задолженности, а не частная индустрия.

Государство должно убраться из атомно-энергетического бизнеса, дать частным энергетическим компаниям соревноваться рынке энергии с их полной ответственностью по текущим и потенциальным обязательствам.

Глава 12. Как насчет бедных?

Наши федеральные и местные власти руководят великим множеством программ, которые изымают налоги у работающих людей, а затем, взяв изрядную долю на бюрократическую верхушку, распределяют собранные подати разными путями тем людям, которые считаются нуждающимися и заслуживающими помощи. Cоциальное обеспечение — только один из примеров, но есть и многие другие: продовольственные карточки, пособия семьям с детьми на иждивении, всеобщее государственное здравоохранение, страховые выплаты по безработице и т. п.

Миллионы людей бедны, временно лишены работы, являются инвалидами или по другой причине не в состоянии прокормиться. Сироты, умственно неполноценные, престарелые и прочие неспособны позаботиться о себе. Кто-то и как-то должен и желает помочь им. Вопрос состоит не в том, должен ли и будет ли помогать, а в том, как лучше помочь.

Политическая суть вопроса следующая: что такое обоснованное применение силы?

Правительственная программа помощи бедным зависит от финансирования за счет налогообложения. Некоторые (люди из правительства) используют силу для осуществления самых хороших по их мнению программ, забирая и растрачивая заработки и собственность других людей. Правительственные программы помощи бедным стоят очень дорого. Поучительно сравнить результаты государственных программ с результатами работы частных организаций, которые тоже предоставляют помощь людям. Это сравнение поразительно.

Шаг первый: декримилизировать работу Большинство из тех, кто получает помощь или является хронически безработным, предпочитают скорее кормиться самостоятельно за счет работы, нежели получать унизительную общественную помощь. Первый шаг в помощи бедным — отмена всех государственных законов, правил, ограничений и препятствий на пути тех, кто мог бы прокормиться сам при наличии возможностей. Иными словами — декриминализировать работу.

Превосходный пример приводящего к обратным результатам закона — так называемый "закон о минимальной заработной плате". Узаконенная в наши дни минимальная заработная плата составляет 4,25 долл. в час. Если человек работает на другого за 4, 24 или меньше долл. в час. то это — преступление.

Этот закон явно нарушает права таких людей. Закон о минимальной оплате делает невозможным получение работы теми, у кого имеющиеся пока трудовые навыки недостаточны для того, чтоб желающий работодатель нанял их хотя бы за 4,25 долл. в час.

Этот "эффект незанятости" особенно тяжело отражается на неопытных молодых людях, которые, быть может, были слабо обучены в государственных школах. Без умения и опыта они вряд ли найдут работодателя, желающего платить им 4,25 долл. в час, хотя многие потенциальные работодатели захотели бы принять их учениками с меньшей оплатой. Как ученики они приобрели бы трудовой опыт на первой ступени лестницы и двинулись бы по ней дальше. Однако, при законе о минимальной заработной плате такие юноши не могут утвердиться на рынке рабочих мест, и многие из них станут вечно незанятыми.

Конгрессу известен эффект от закона о минимальной плате. Почему они его не отменяют? Скрытая цель этого закона — защитить уже работающих людей от более молодых и новых работников. Организованный труд (профсоюзы) дает гораздо больше голосов, чем молодые, менее организованные люди. Конгресс будет просто считать голоса и оставлять в силе закон о минимальной плате, даже когда он явно вызывает безработицу среди молодых и необученных.

Некоторые утверждают, что нам необходим закон о минимальном размере заработной платы для того чтобы работодатели не эксплуатировали работников, платя им низкие оклады. Но большинство работающих людей получают сегодня гораздо больше чем минимальная зарплата. Почему же работодатели не платят им минимально возможную сумму? Среди работодателей существует огромный спрос на квалифицированных работников. Благодаря этой конкуренции квалифицированные рабочие могут запросить и получить очень хорошие деньги, гораздо более высокие, чем установленный законом минимум. Единственный настоящий эффект закона о минимальном размере заработной платы — рост безработицы среди неквалифицированных работников, и особенно, среди ищущих работу молодых людей из нац. меньшинств.

Лицензирование и разрешения вредят бедным Ограничения, связанные с лицензированием и разрешениями, мешают многим заняться самыми разными видами деятельности. Например, Федеральная Комиссия по Торговле уже на протяжении многих лет ограничивает приобщение к автогрузовым перевозкам, также как и предписывает водителям-дальнобойщикам, куда и какие товары они могут перевозить. Это практически уничтожило конкуренцию между торговыми компаниями и вызвало серьезный расистский эффект, не позволяя, в частности, чернокожим бизнесменам начать дело.

Еще один пример того, как вредит Гос. регулирование и как помогает смягчение правил, дает Совет по Гражданской Авиации (СГА). Экономическое регулирование со стороны СГА было правилом с самого начала и до тех пор, пока, наконец, Конгресс не отменил его в 1985 г. До отмены регулирования не могла открыться ни одна новая крупная авиалиния. После же отмены предприниматели создали десятки новых авиалиний, больше городов получили услуги, а цены на полеты упали. Новые фирмы, новый бизнес предполагают увеличение числа занятых.

Знаменательно, что старые, устоявшиеся компании неизменно предпочитают наличие строгого регулирования, т. к. оно защищает их от конкуренции, а более мелкие и новые, независимые компании хотят прекращения регулирования, чтобы иметь возможность предложить услуги большему количеству людей.

В пределах штатов подобные своды правил затрудняют людям открытие своего дела в самых разнообразных направлениях. Приобщение к сотням профессий — скажем, водителя такси, парикмахера, водопроводчика — ограничивается бюрократическими препонами с лицензированием.

Либертарианский подход таков: устранить все правовые препятствия с пути того, кто предлагает другим товары и услуги. Это дает хорошие возможности тем, кто беден или только начинает предлагать услуги, которых никто в ближайшем окружении пока не предусматривает из-за регуляционных преград. А всякий новый мелкий бизнес даст кому-то работу.

Должны быть упразднены зонные ограничения (зонирование) и другие законы, объявляющие работу на дому правонарушением. Город Хьюстон, четвертый по величине в США, не имеет зонирования. Время от времени в Хьюстоне выносится на голосование вопрос об учреждении зонирования. Каждый раз избиратели его отвергают. Наибольший процент голосов против зонирования всегда дают наибеднейшие районы города. Бедняки знают, как снижает зонирование их возможность работать дома.

Рассмотрим пример небогатой женщины с детьми, которая предлагает себя в качестве няни нескольким работающим матерям по соседству. Она обобьет пороги департаментов здравоохранения, департамента по строительству, отдела детских пособий, Комитета по зонированию, лицензионного бюро и бог знает чего еще. Ей скажут, что она не имеет квалификации для работы сиделкой или няней. Район для этого не зонирован. В ее доме нет достаточного числа ванных комнат или пожарных выходов. Она нарушает миллион инструкций и предписаний и ей запретят заниматься бизнесом. Регулирование не дает людям решать собственные проблемы.

В наши дни, когда "забота о детях" стала главным из обсуждаемых вопросов, стало ясно, что избавление от Гос. регулирования, препятствующего заботе о детях на дому, является очевидным решением.

Урезать налоги и зарегулированность Самый эффективный путь создания рабочих мест — снизить федеральные и местные налоги, а также снизить уровень регулирования бизнеса. Чем тяжелей налоговое бремя, тем труднее открыть, расширить или сохранить дело. То же самое справедливо и для государственного регулирования деловой деятельности. Обзор малого бизнеса показывает, что самым большим препятствием для его выхода за рамки одного-двух наемных работников является дополнительная бумажная работа и занесение в государственную "картотеку".

В США был длительный депрессионный период, отмеченный высокой безработицей и пугающе медленным восстановлением. Предприятия жаловались на то, что тяжкое регулирование в Федерации и в штатах нарушает их способность работать с прибылью и выживать. Поэтому они закрывались или перемещались в штаты с более щадящим регуляционным климатом, либо вообще покидали страну.

Не забывайте: бесплатных обедов не бывает. Регулирование стоит денег и рабочих мест. Если компания обязана тратить 50 000 долл. на установку очистительных сооружений или приспосабливать здания для инвалидных колясок, то это те 50 000 долл., которые она не может вложить в развитие производства или в заработную плату. Далее, все чиновники, занятые регулированием, составители правил и надзиратели получают жалование, выплачиваемое из ваших налогов, за то, что тратят время на объяснения другим что надо делать, вместо того, чтобы производить товары и предлагать услуги, нужные людям.

Некоторые приветствуют государственное регулирование, обосновывая это тем, что, действуя согласно регулированию, компании создают рабочие места. Вздор!

Создает ли рабочие места землетрясение? После землетрясения люди очень много работают чтобы все расчистить и все отстроить заново. Но никто не станет утверждать, что частые разрушительные землетрясения (или войны, или восстания) — благо для экономики. Любой здравомыслящий человек понимает, что эффект от частого нанесения ущерба экономическим ресурсам — падение производства и снижение жизненного уровня для всех. Использование ценных ресурсов в угоду принудительному регулированию, а не добровольному потребительскому спросу имеет те же самые последствия.

Уменьшить федеральные отчисления и дефицит Cнижение дефицита федерального бюджета также поможет дать людям работу.

Федеральный "бюджетный дефицит" представляет собой разницу между федеральными доходами от налогов и суммой ежегодных правительственных затрат. Как может федеральное правительство тратить больше, чем получает от сбора налогов? Оно занимает деньги в банках, других заемных учреждениях, у отдельных лиц и кое-что — у состоятельных стран, таких как Япония.

В этом году федеральный бюджетный дефицит превысит 300 млрд. долл. и, вероятно, в обозримом будущем останется близок к этому уровню. Предполагалось что Закон Грэмма-Радмэна приведет к ежегодному снижению дефицита, но Конгресс и Президент, кажется, никогда не достигнут этой цели. Они все время выступают с какими-то логическими объяснениями, вроде истощения сбережений и займов или кризиса в Персидском заливе, и тратят все больше. В 1990 г. они провели законопроект о бюджете, который благополучно слопал Грэмма-Радмэна, а дефицит, проявлявший признаки снижения, вновь подскочил.

Десять лет тому назад суммарные федеральные расходы составляли 591 млрд. долл. В этом году они возрастут более, чем вдвое, примерно до полутора триллионов. Годовой бюджетный дефицит в 70-е гг. оставался в общем на уровне 50 млрд. долл.; в 80-е он составлял от 125 млрд. до 221 млрд. За минувшие 10 лет государственный долг утроился и теперь равен примерно 3,4 триллиона.

Проблема замыкается сама на себя. Каждый год бюджетный дефицит добавляется к государственному долгу. Проценты, которые мы оплачиваем по государственному долгу, поглощают свыше половины денег, отнимаемых у нас государством в виде налогов на доход ежегодно.

При текущем уровне дефицита около трети имеющегося капитала взято в долг федеральным правительством. Государственные займы увеличивают необходимость на деньги для займов, которые увеличивают рыночные процентные ставки — и проценты становятся ценой, которую люди платят за деньги, ими же даваемые взаймы. Таким образом, у предприятий частного сектора остается меньше капитала для собственных целей. Предприятия, которые могли бы стартовать или развиться, не могут этого сделать. Конечный итог — меньшая занятость в частном секторе.

Политики то и дело предлагают повысит налоги ради уменьшения бюджетного дефицита. Не дайте себя обмануть. Опыт показывает, что, когда Конгресс повышает налоги, то правительственные расходы возрастают еще больше. За последнюю пару десятилетий на каждый доллар повышения федеральных налогов, федеральные расходы увеличивались на 1,6 доллара. Повысившиеся налоги вели к возросшему дефициту, не только из-за того, что государственные расходы возросли еще больше, но и оттого, что высокие налоги вынуждают людей производить меньше, а, следовательно, уменьшают налоговые поступления в казну.

Устойчивая денежная система подразумевает больше рабочих мест Неустойчивая денежная система является еще одним фактором, вызывающим безработицу. Американское правительство контролирует и управляет денежной системой через Казначейство и Федеральную резервную систему. Посредством этой системы правительство может создавать деньги буквально из воздуха. Именно это и означает "инфляция" (т. е. "воздувание"). Правительство может просто "вздуть" выпуск денег на оплату проектов, которые люди оплачивали бы неохотно в виду текущего налогообложения. Необеспеченный выпуск банкнот сокращает покупательную способность денег в карманах граждан. Это скрытый и нечестный налог.

Государственные манипуляции с выпуском денег делают цены нестабильными, вызывая рост уровня инфляции и процентных ставок. Неустойчивая денежная система приводит к безработице потому, что у предпринимателей появляются трудности с долгосрочным планированием. Бизнесмены сужают свой временной горизонт и не открывают новых дел и не расширяют их из-за неспособности разумно планировать. Первым значительным шагом к устойчивой денежной системе стал бы немедленный возврат к золотому стандарту американского доллара. Это обнадежило бы людей на составление долгосрочных планов, увеличив таком образом возможности для занятости.

Большинство ныне не работающих смогло бы вернуться к производительной занятости, если бы прекратилось государственное вмешательство в экономику. Это не избавило бы всех от проблемы безработицы, но улучшением стало бы наверняка.

Если бы только люди в правительстве признавали и уважали общее право людей на мирный и честный обмен, без преследований, то возможности для продуктивной занятости возросли бы колоссально.

Второй шаг: приватизация системы пособий Второй подход к оказанию помощи по-настоящему нуждающимся заключается в приватизации системы пособий.

Вот уже несколько десятилетий мы живем с громоздкой государственной, особенно на федеральном уровне, программой помощи бедным. За это время колоссально возросла цена, которую платят налогоплательщики. Количество людей, получающих помощь тоже. В настоящее время федеральное правительство тратит 226 млрд. долл. из наших налогов на программы пособий бедным. Но многие из тех, кто официально признан "бедным" и получает пособие прекрасно устроились. 38% из них владеют домом средней стоимостью 39 000 долл. Один миллион владеет домами, стоящими более 80 000 долл., а у 75 000 "бедняков" дома стоимостью свыше 300 000 долл. Многие имеют одну или две машины, микроволновые печи и кондиционеры. По некоторым показателям у американского бедного более высокий жизненный уровень, чем у среднего европейца или японца.

Это не значит, что нет по-настоящему бедных людей. Это лишь поднимает вопрос о нашей государственной системе пособий. Несколько лет тому назад экономист Уолтер Уильямс заметил, что, если бы деньги, изымаемые на оплату правительственных программ помощи бедным, просто раздавались среди неимущих, то каждая семья из четырех человек получала бы приблизительно 40 000 долл. в год. Она их, разумеется, не получает. Тогда вопрос: кто получает? Большую часть получают чиновники, проводящие в жизнь программы пособий.

Государственная система пособий страшно неэффективна и, конечно, не гарантирует того, что должную помощь получат именно те кто в ней истинно нуждается.

Сравним государственные программы пособий и программы помощи, осуществляемые частными организациями, такими как церкви, религиозные объединения, "Объединенный путь", "Армия спасения", "Красный Крест", "Промышленность доброй воли", организации, собирающие деньги на медицинские исследования и т. п. Эти частные группы собирают около 150 млрд. долларов ежегодно в виде денег и услуг от тех, кто хочет поддержать их усилия добровольно. Они также намного эффективней, их средние административные расходы составляют около 10 %.

Государственные пособия вредят всем нам Государственные пособия на самом деле приносят много вреда. Во-первых сотни миллиардов долларов в год налоговых денег отнимаемых у работающих граждан для оплаты правительственных программ пособий подрывают экономику. Устранение этого налогового бремени, так чтобы отдельные лица и компании могли сохранять и использовать свои фонды для расширения производства и развития своего бизнеса, дало бы экономике мощнейший толчок. Многие, сидящие сейчас на пособии, смогли бы вернуться к работе — а это предпочло бы большинство из них.

Государственные программы помощи бедным оскорбляют и унижают нас всех. Они говорят, что мы лишены чувства сострадания, что им обладают лишь законодатели и бюрократы. Они говорят нам, что мы не знаем, как эффективно помочь людям.

Они говорят, что мы, якобы, не желаем или неспособны предложить помощь нуждающимся, пока нас к этому не принудят силой. Ни одна из этих предпосылок не верна.

Государственные пособия мешают нам по-своему проявлять сочувствие к членам своей семьи, к жителям своего района и нуждающимся во всем мире. Из-за тяжелых налогов, которые платят работающие, у них остается очень мало средств для использования их по своему усмотрению в помощь тем, о ком они пекутся.

Смогли бы вы сидеть сложа руки, если б ваши соседи или кто-нибудь из вашего района голодал или находился бы в страшной нужде? Конечно, нет. Вы бы помогали тем, кому, по-вашему мнению, приходится трудно. Но, может быть, вы не уверены в том, что кто-нибудь другой тоже стал бы так поступать.

Либертарианцы считают, что мы должны уважать сострадание других, ведь это такое же сострадание, которое чувствуем и мы. Большинство людей знает, что государственные программы по пособиям чудовищно неэффективны, но продолжают их поддерживать именно благодаря своему состраданию. Люди не хотят видеть окружающих в беде. Мы все хотим жить в мире, где при необходимости люди ищут помощи у других, и где люди заботятся друг о друге.

Государственные пособия подрывают естественное человеческое сочувствие. Они побуждают людей искать кого-то другого, кто должен заниматься этими проблемами. Легче отдать бабушку на попечение какого-нибудь учреждения чтобы за это платили другие (налогоплательщики), чем оказывать бабушке помощь дома в семейном кругу. Когда оказывается, что за услуги платит кто-то другой, то такими услугами начинают злоупотреблять. Но счета неизбежно приходится оплачивать возросшими налогами.

Государственные программы помощи бедным унижают. Служащие социальной сферы исследуют жизнь получателей пособий, потому что налогоплательщики естественно и оправданно не хотят допустить мошенничества с пособиями, и не хотят того чтобы деньги доставались тем кто по правилам получения пособий "недостоин" помощи.

Вполне понятно желание чиновников занимающихся пособиями увековечить систему, потому что она в первую очередь выгодна им. Мы создали "рассадник пособий", причем растущий и развивающийся, и задуманный для сохранения бедных в их состоянии. Анализ последствий главных федеральных программ помощи бедным вступивших в силу с начала 1960-х гг., проведенный Чарльзом Мюрреем, показывает, что с ростом объемов и дороговизны программ все больше жителей подпадает под официальный порог бедности. Государственные пособия создают для людей стимулы избегать работы, наживаться на образе жертвы и оставаться в состоянии вечной зависимости.

Положительный эффект от приватизации пособий Лучшее, что мы можем сделать для инвалидов, нуждающихся и заслуживающих помощи, это приватизация пособий — отмена государственных программ помощи бедным. Более низкие налоги помогут активизироваться частному бизнесу и увеличить занятость. При сниженных налогах у трудящихся будет в распоряжении больше средств, и им легче будет жертвовать в помощь таким программам какие они сами выберут.

Что же произойдет с теми, кто занимается пособиями, если правительственные программы прекратят существование? Как правило, эти государственные служащие хорошо обучены и образованны, многие — закончили колледж. Их знания пользовались бы огромным спросом в обновленной экономике, освобожденной от бремени налогов, идущих на пособия. На конкурентном свободном рынке их дела были бы совсем неплохи. Дадим же им эту возможность.

При приватизации пособий большему числу людей будет под силу сделать больше, раз они станут сотрудничать со своими единомышленниками в решении реальных проблем реальных жителей их района. По-настоящему нуждающимся и достойным можно предоставлять более эффективную помощь. Это, разумеется, не сотворит Утопию, но частный способ предоставления помощи, несомненно, предпочтительней чем дорогие, унизительные и приводящие к обратным результатам государственные программы помощи бедным. Как показывает практика, лучше работают личная свобода и ответственность.

Наконец, не забывайте о нравственной стороне вопроса. Если кто-то на ваш взгляд нуждается в помощи, то у вас имеется три основных варианта выбора. Вы можете помочь такому человеку сами; можете привлечь к помощи других; либо можете заставить других помочь. Для либертарианца первые два варианта являются достойными морального одобрения, третий вариант — нравственно неприемлем.

Глава 13. Экономическая свобода: личная свобода

Либертарианские рассуждения об экономике, как всегда, начинаются с идеи о праве всех людей делать то, что они желают, со своей жизнью, телом и имуществом. Люди, занятые в бизнесе, в коммерческой или хозяйственной деятельности, остаются людьми. Они не попадают в этакую категорию второго класса с низшими правами лишь оттого, что они работают чтобы заработать себе на жизнь.

Люди имеют право вступать во взаимоотношения на мирной, добровольной и честной основе. Это включает в себя производство, продажу, покупку и использование разнообразных товаров и услуг, имеющихся на рынке.

Независимо от того, живут они в США или в другой стране, этот принцип остается прежним. Люди должны производить товары и обмениваться ими чтобы зарабатывать себе на жизнь.

Там, где признается право всех личностей заниматься мирными и честными производством и торговлей, там такая экономическая система называется "свободный рынок". Это естественное состояние дел. Как сказал один сатирик, свободный рынок это то, что происходит, когда никто не мешает этому происходить. Либертарианцы стоят за свободный рынок, поскольку это единственная система, базирующаяся на личных правах и состоящая из них.

Достаточно очевидно, что свободный рынок — самая плодовитая хозяйственная система, по сравнению со всеми существующими на этой земле альтернативами. А каковы же альтернативы?

Фашизм, коммунизм, социализм Фашизм (не путать с нацизмом!) — это политико-экономическая система, при которой людям позволено владеть собственностью, но большинство наиважнейших решений по ней принимают государственные власти. При типичном фашизме власти устанавливают уровни зарплат и цен, решают, какие товары производить, кто может вести бизнес, где его можно вести, кто может или не может работать, какие должности он может занимать и т. д.

Хотя Соединенные Штаты чаще всего рассматривают как страну капитализма рыночной экономики, но и в США были фашистские периоды, в частности во время Второй Мировой войны. В зависимости от степени правительственного вмешательства и контроля в экономических делах, система легко может пересечь границу между "рынком" и "фашизмом". Многие авторитетные наблюдатели говорят сегодня, что ситуация в США более фашистская, нежели свободно-рыночная, в частности на местном уровне, где мы сталкиваемся с интенсивным государственным регулированием, таким как контроль за арендой, зонирование, контроль за ростом и иные ограничения распоряжения частной собственностью.

Политическая система, в которой государство владеет всеми или большинством хозяйственных отраслей, именуется социализмом или коммунизмом.

Социалистическая и Коммунистическая экономика в начальный период также допускает частное владение собственностью, таких как маленькие фермы или магазинчики, но все значимые решения о производстве и распределении принимаются центральными органами планирования.

Недостаток свободы в контролируемой экономике Как при фашизме, так и при социализме государственные власти весьма низко или совсем не ценят личную и политическую свободу, подавляя их до положения фактического несуществования. У людей невелик выбор в карьере, в том, как наилучшим образом распорядиться собственностью, чтобы устроить свою жизнь. То же самое касается и любой другой созидательной стороны их жизни. Самое главное, что такие условия очень облегчают властям подавление политического инакомыслия.

Правительства, контролирующие владение и пользование компьютерами, печатными станками и вещательными антеннами, могут решать, кто может, а кто не может печатать газеты, книги или памфлеты, кто может, а кто нет — вещать по радио или телевидению.

Личная свобода зависит от экономической. Или, посмотрите на это с другой точки зрения, используя классическую коммунистическую фразу: кто не подчиняется, тот не ест.

К тому же становится все яснее, что демократический политический строй зависит от экономической свободы. Повсюду люди свергают коммунистические и прочие авторитарные государства. Они все призывают к демократии и рыночной экономике. Это не просто совпадение. Контроль над экономикой — инструмент, прежде всего используемый диктатурами для подавления несогласия и всякого вызова правящей партийной элите.

Свободный рынок означает высокую производительность Свободный рынок зависит от признания человеческих прав, в частности — прав на собственность. Чтобы быть продуктивным, любому человеку приходится умело использовать ресурсы, которыми он обладает, начиная с его собственного тела, и использовать их так, как по его мнению это ему наиболее выгодно. Никакой свободный рынок не может существовать без законной защиты прав личности владеть и распоряжаться своей "частной собственностью".

Главная причина большой производительности свободного рынка состоит в том, что люди, вступая в экономическое взаимодействие, считают, что это принесет им выгоду. Два индивидуума, которые решают иметь дело друг с другом, поступают так потому, что каждый ожидает в итоге остаться в выигрыше. Например, если я предлагаю вам на продажу свою корову за 1000 долл., а вы решаете ее купить, то, значит, мне лучше иметь 1000 долл., чем корову, а вам — корову вместо 1000 долл. Каждый из нас чувствует, что может стать продуктивнее с тем, что получит, по сравнению с тем, что отдает. Каждому из нас, согласно нашим собственным оценкам, станет лучше, чем раньше.

Когда признаются человеческие права и людям позволяется участвовать в мирной и честной хозяйственной деятельности, то это увеличивает продуктивность для всех. Мы получаем растущий экономический пирог. Люди трудятся усердней, производят больше, больше накапливают и становятся изобретательнее, когда знают, что от своих усилий получат выгоды для себя и своих семей. Это объясняет, почему с началом промышленной революции в странах с относительно высокой экономической свободой производительность и жизненные стандарты повысились у всех. Хоть в то же время сильно возросло и население.

Экономический пирог стал больше и каждому достался больший кусок.

Там, где государство менее всего вмешивается в хозяйственную деятельность граждан, экономическая производительность увеличивается быстрее, чем там, где государство управляет экономикой. В Гонконге, например, британские власти совсем мало вторгаются в хозяйственные дела населения, и этот небольшой остров, не имея природных ресурсов, в состоянии прокормить миллионы жителей.

История приводит нам "лабораторный" эксперимент с Восточной и Западной Германией. После прекращения Второй Мировой войны Германию приходилось отстраивать заново. Восточная Германия была во власти коммунистического правления, тогда как Западная управлялась теми, кто следовал советам экономистов-рыночников, и установили относительно свободную экономическую систему. Западно-Германскую производительность после Второй Мировой войны назвали "экономическим чудом". В Восточной Германии не было личных свобод, и ее централизованная плановая экономика, хоть и субсидируемая Советским Союзом, в конце концов пришла к краху в 1989 г. вместе со многими другими социалистическими хозяйственными системами.

Централизованное планирование неизбежно проваливается С конца XIX в. до недавнего времени большинство интеллектуалов и множество других рассматривали социализм или коммунизм как "волну будущего". Один из гигантов теории рыночной экономики, Людвиг фон Мизес, в 1922 г. опубликовал свою книгу, озаглавленную "Социализм", в которой он показал, почему централизованная плановая экономика не может преуспевать. Без наличия ценообразующего механизма, который есть только в рыночной экономике, планирующим нечем руководствоваться. Они не могут доподлинно знать, куда развивать производство и как распределять ресурсы, а также понять, хороши или плохи были их решения. Нет и конкурентной дисциплины, побуждающей руководителей предприятий к производству того, чего хотят потребители. Нет и личной заинтересованности рабочих, которые получают одну и ту же плату, как бы они ни работали. Мизесу и другим критикам социализма в 1922 и в последующие годы уделялось мало внимания, пока, наконец, крушение социалистической экономики бывшего советского блока не доказало их правоту.

В наши дни учения о социалистической экономике не пользуются доверием. Все, кроме представителей нескольких разновидностей левой идеологии, признают централизованное планирование безнадежным. Сегодня самый острый вопрос в Восточной Европе и бывших советских республиках — как лучше перейти к рыночной экономике. Приятно отметить, что многие экономисты занимающие высокие должности в своих правительствах, ищут помощи в сочинениях Людвига фон Мизеса, Фридриха Хайека и других представителей свободно-рыночной школы. К сожалению, здесь, в Соединенных Штатах, интеллектуалы, законодатели и политики, кажется, не настроены покончить с центральным планированием и экономическим регулированием в пользу хозяйственной свободы в Америке.

Сократить правление, увеличить свободу и производительность Любое снижение налогов и любое сокращение правительственного контроля над экономической деятельностью граждан повысит продуктивность Америки и увеличит занятость. Это будет означать повышение жизненных стандартов для всех жителей страны, а также гораздо более широкий выбор возможностей и средств для всех людей желающих улучшить свое положение в жизни.

Почему снижение налогов повышает экономическую продуктивность?

Когда люди могут заключать сделки и свободно договариваться относительно условий любых экономических отношений, тогда совершенные сделки улучшают положение участников с их точки зрения. Бесспорно, некоторые решения и инвестиции не срабатывают, а какие-то проекты проваливаются. Однако, когда терпят неудачу частные лица или компании, то это — их собственные потери, и другие не обязаны их спасать.

Правительство же, напротив, может заставить людей оплачивать свои услуги и свой ущерб. Государственное чиновничество не является предметом для отчетов о прибылях и ущербах, и не имеет побудительных мотивов к рыночной конкуренции, для того чтобы стать эффективнее. Когда правительство принимает плохие решения, то такие решения затрагивают больше людей и стоят гораздо дороже.

Чрезмерные государственные затраты — хорошо известное явление. Это неизбежное следствие бюрократии, не являющейся субъектом рынка. Точно так же как и при социалистической экономике, чиновничество, занятое управлением, здесь действует в системе, которая дает им очень слабые возможности или стимулы к эффективному использованию ресурсов с наибольшей пользой. В самом деле, государственные власти, как правило, стремятся к разрастанию своих служб, к найму все большего персонала и видов деятельности, к ежегодному увеличению бюджета. Такова мера "успеха" у бюрократов. Поскольку налогоплательщики не могут отказаться платить за их работу, то чиновники просто не в состоянии узнать, какова реальная ценность "услуг", которые они оказывают. Неудивительно, что бюрократы постоянно недооценивают стоимость своих проектов и переоценивают значение и важность того, что они делают.

Это не объясняется какими-то генетическими или моральными причинами, это просто естественное следствие системы, делающей их слепыми к образующейся на рынке информации, и побуждающей их к неэффективным действиям.

При данных извращенных условиях даже ангелы не смогли бы действовать в этой системе эффективно. Государство отнимает в виде налогов заработки и сбережения занятых в частном секторе, и переводит их состояние бюрократам, использующим их самым неэффективным образом. Общий экономический пирог тает. Следовательно, уменьшение налогообложения и объема функций государства создаст всем нам благоприятные экономические условия. Производительность возрастет, и больше людей сможет найти работу, делая то, что им нравится и что дает им самые обширные возможности для улучшения их жизни в соответствии с их ценностями.

Иначе говоря, экономическая и личная свободы неразделимы.

Глава 14. Загрязнение окружающей среды и экологические ценности

Сегодня все озабочены проблемами "загрязнения" и состоянием "окружающей среды". Большинство имеет лишь смутное представление о том, о чем они говорят, но уровень озабоченности довольно высок. Это значит, что необходимо определить эти понятия для дальнейшего обсуждения.

"Загрязнением" считается действие, при котором лицо (или компания), удаляя что-либо ей ненужное из того, чем владеет (обычно что-то вредное для здоровья, неприятное или то и другое вместе), выбрасывает это в пределы чужого владения без согласия владельца.

"Окружающая среда" — общеупотребительный термин, с нечетким смыслом, так как он означает "все вовне". Будет более понятным, если под окружающей средой понимать сочетание всех владений в мире, кому бы они ни принадлежали: индивидуумам, компаниям или государству. Ясно, что разница в отношении к собственности в большой мере зависит от того, является ли собственность частной или ею владеет правительство.

Проблемы окружающей среды охватывают широкий круг вопросов, таких как загрязнение воздуха или воды, дикая природа, защита видов, которым угрожает опасность, лесные и пастбищные угодья, права водопользования и добыча полезных ископаемых. Все это имеет огромную ценность для многих людей. Спорен, однако, вопрос о приоритетах и о том, как их лучше согласовать друг с другом.

Выбор: частная собственность или бюрократия Выбор, перед которым мы стоим, состоит из двух правовых схем. Первая заключается в модели бюрократического управления, лучше всего представленной, например, в федеральном Агентстве по охране окружающей Среды (АООС), Лесной службе США и Бюро по землеустройству. Большинство американцев считают, что без этих агентств наши воды и воздух были бы безнадежно погублены, а частники снесли бы бульдозерами национальные парки и на их месте возвели бы супермаркеты и кондоминиумы.

Альтернативной правовой схемой является традиционная англо-американская система частной собственности, при которой частные граждане могут приобретать, учреждать, защищать и обменивать права на собственность во всех формах. В такой системе задача государства — защищать права граждан на собственность, а не регулировать ее использование.

Ни один из этих вариантов не совершенен. Утопия — невозможна. Но система, основанная на частной собственности, если ей дают возможность работать, гораздо лучше справляется с охраной окружающей среды.

Многие американцы разделяют несколько ошибочное мнение о нашем нынешнем положении и о том, как работает наша система. Во-первых, считают, как правило, что загрязнителей могут остановить только официальные представители АООС или подобных ему государственных служб. Во-вторых, многие думают, что у владельцев частной собственности есть какая-то извращенная склонность к разрушению ее ценности ради сиюминутной наживы. В-третьих, многие думают, что только проникнутые духом общественных интересов чиновники умеют управлять лесами, пастбищами или дикой природой так, что это не губит наши долговременные ценности. Как мы сейчас увидим, каждое из этих суждений неверно.

Загрязнение — это нарушение чужого права владения Для лучшего понимания вопроса загрязнений рассмотрим следующий простой пример. Если некий человек выносит свой мусор к границе своего участка и перебрасывает его через забор к соседу, то это несомненно означает "нарушение права чужого владения". В этом случае мы справедливо можем ожидать помощи пострадавшему со стороны закона.

У нашего закона на протяжении веков появилась пара весьма эффективных средств. Пострадавшая сторона может подать в суд за причинение ущерба, чтобы предотвратить такие действия в дальнейшем. Она также может получить денежное возмещение за уже нанесенный ее собственности ущерб. Загрязнение может и должно рассматриваться как обычное, с точки зрения закона, правонарушение; а именно: лицо или компания выбрасывает свой мусор в пределы чужой собственности без какого-либо согласия.

Проблемы загрязнения, о которых мы обыкновенно слышим, являются просто более сложными ситуациями. В загрязнении воздуха участвуют лица или компании, выбрасывающие отходы воздушного происхождения в атмосферу, попадая в которую, они вторгаются в пределы чужой собственности, включая самую фундаментальную нашу собственность — тело. В загрязнении вод участвуют лица или компании, направляющие отбросы в воду, которая им не принадлежит.

Главный основополагающий фактор в вопросе загрязнения вод состоит в том, что водными путями владеет государство. Частного владения реками, озерами и ручьями для любых практических целей в Америке больше не существует.

Государство позволило нарушителям загрязнить воду, в то время как частные владельцы прав на речную воду имели бы куда более сильное желание предпринять эффективные законные меры против загрязнителей.

Захоронение токсичных отходов — еще одна проблема, которую проще всего понять как нарушение прав чужого владения. Если ядовитые химикаты засыпаются землей и с подземными водами попадают в пределы чужой собственности, то пострадавшие должны иметь законную возможность для возмещения ущерба со стороны тех, кто произвел захоронение, которое вызвало вторжение в чужое владение.

К сожалению, наличие законного права на возмещение ущерба не всегда означает, что пострадавший получит полную компенсацию. Порою загрязнители оправдываются перед судом, объявляя о своем банкротстве или просто исчезая.

Это имеет место во многих ситуациях, относящихся не только к токсическим отходам.

Однако, если частной собственности наносится ущерб ядовитыми отбросами, то это вовсе не означает что государство должно заставлять платить за расчистку других людей (путем взимания налогов), даже когда загрязнитель оправдался перед судом. Так называемый "Суперфонд", целенаправленно организованный для финансирования очистки от загрязнений токсическими отходами, в действительности ссужает средства компаниям, которые и произвели такие загрязнения, людям, чья собственность пострадала от них, и, особенно, компаниям для оплаты работ. Такие программы поощряют безответственность в отношении окружающей среды, давая понять любому, что государство оплатит все его проблемы связанные с ядовитыми отходами. И в очередной раз средний работающий налогоплательщик оказывается завален счетами.

Политическая бюрократия — плохая охрана среды Бюрократическое управление множит и отягощает проблемы загрязнения среды.

Бюрократия — явление политическое. Когда решения принимаются политическими методами, то верх одерживают те идеи, которые принадлежат людям имеющим большее политическое влияние. Зачастую это те же самые люди, которых бюрократия должна контролировать. Кроме всего прочего, "деньги — материнское молоко политики", и у кого может быть больше денег для лоббирования политиков, у большого бизнеса или у экологов?

Поэтому не стоит удивляться, что автомобилестроителям и Союзу автомобилестроительных рабочих удалось замедлить разработку чистых, эффективных, незагрязняющих двигателей. Если бы суды признали право частных граждан принимать меры против загрязнителей воздуха как нарушителей их права на собственное тело и имущество, то воздух стал бы намного чище, чем теперь.

С рассветом эры Гласности в бывшем Советском Союзе и в Восточной Европе, весь мир узнал, что при социализме окружающая среда страшно страдает; гораздо сильнее, чем на более капиталистическом Западе, где правовые системы относительно уважительней к частной собственности. Озера, реки и воздух в на которых районах Восточного блока так испорчены, люди там хронически болеют, а продолжительность жизни падает. Это может послужить уроком тем, кто радеет за более централизованный государственный контроль над "защитой" среды.

Центральное планирование губит экономику. Оно погубит и окружающую среду по тем же причинам.

Государственная неприкосновенность Другим весомым фактором является принцип "государственной неприкосновенности" Этот правовой принцип предупреждает действия граждан против государства, кроме тех случаев, когда правительство согласно судиться. Государственные электростанции и канализационные очистительные сооружения — одни из наихудших загрязнителей, но у частных граждан нет законной возможности для отпора им.

Уважение к частной собственности в правовой системе и отмена доктрины государственной неприкосновенности дали бы гражданам, трудящимся в своих районах, инструмент для ускорения работ по очистке среды.

Бюрократия порождает судебную волокиту Кое-кто ошибочно думает, что замена чиновничьего управления системой, основанной на частной собственности, породит массу судебных процессов по вопросам окружающей среды. Ошибка здесь в неучете того, что наша нынешняя бюрократическая система уже итак требует услуг армии адвокатов, как в государственных агентствах, так и в правлениях всех регулируемых компаний. В настоящее время тяжбы по поводу окружающей среды — мощнейший тормоз продуктивности. Сегодня строительство любого объекта можно отложить или совсем прекратить решением суда во имя охраны природы. Потребители вынуждены больше платить за дома (или за что угодно), потому что предприятие должно покрыть стоимость текущей или потенциальной тяжбы по окружающей среде, и включает ее в цену своего товара.

Напротив, когда права собственности четко очерчены, то тяжб меньше, так как потенциальным участникам судебных процессов легче определить, что позволительно, а что нет.

Частное управление ресурсами работает лучше бюрократического Правительство Соединенных Штатов владеет примерно одной третью земель в стране, преимущественно на юге и юго-западе. Некоторые из этих земель — индейские резервации, другие — национальные парки, такие как Йеллоустоунский, третьи — лесные и пастбищные угодья, четвертые — девственная целина, а также континентальный шельф и прибрежный шельф, содержащий много нефти и иных полезных ископаемых. Многие экологи выражают огромную озабоченность тем, что если бы частные владельцы заполучили себе эти богатства в руки, то произошли бы ужасные вещи. Эту озабоченность можно понять, но они чаще заблуждаются, чем оказываются правы. Ущерб среде чаще всего наносится в результате государственного управления, а не частными владельцами.

Как и при любой бюрократии, у государственных чиновников отвечающих за землю, нет возможности эффективно сравнивать различные пути ее использования, так как не работает рыночный ценообразующий механизм. Люди с разными идеями по поводу использования принадлежащих обществу ресурсов не могут торговаться друг с другом за землю, что показало бы какое именно использование земли люди ценят выше. Не направляемые рыночным ценообразованием, чиновники и законодатели принимают свои решения из политических соображений. Поэтому, как правило, побеждают люди с большим политическим весом. Если бы в Йеллоустоунском парке были обнаружены какие-либо "стратегические материалы", объявленные необходимыми для национальной обороны, то разве смогли бы члены экологического движения одолеть пентагоновское лобби? Единственное, что мы знаем наверняка, — правительство США ежегодно теряет деньги, управляя землями, которые контролирует.

Страшные истории из прошлого (и настоящего) о варварской вырубке лесов и вытаптывании пастбищ при внимательном рассмотрении обычно оказываются случаями неправильного чиновничьего управления. Это не значит, что частные компании не приобретают иногда временные права на вырубку лесов или выпас на государственных землях, истощая их. Но такое поведение — просто рациональный ответ на условия договоров, которые стимулируют их к этому. Государственные распорядители землей просто очень плохо выполняют свою работу по охране общественного достояния. В самом деле, Лесная служба США за счет налогоплательщиков нередко прокладывают просеки в национальных лесах для облегчения лесозаготовок. Это ничто иное, как субсидирование лесозаготовительных компаний. Лесная служба по традиции также не требует от лесорубных компаний оплаты полной стоимости деревьев, спиливаемых на государственных землях.

Сравните бюрократический метод с частными лесовладельцами. У последних есть все существенные мотивы восполнять лесные запасы для того чтобы земля долгое время имела самую высокую ценность. Ведь не случайно лесообрабатывающие компании, наподобие "Уэйерхаузер" и "Джорджиа Пасифик", работают со своими лесными угодьями дольше и производительней, чем федеральные власти и власти штатов — со своими. Такое эффективное использование включает в себя не только лесозаготовки, но и устройства кемпингов и туристических лагерей.

Экологи — владельцы собственности Помимо коммерческих предприятий, владеющих лесными массивами, леса и девственные земли принадлежат ряду экологических и природоохранных организаций. Национальное Одьюбонское общество (National Audubon Society), например, владеет 75 заповедниками и еще в ста других действуют его местные отделения. Заповедник дикой природы в Рейни (Луизиана), насчитывает по площади 26 000 акров и населен выдрами, норками, оленями, пресмыкающимися и птицами, принадлежащими Одьюбонскому обществу. Доходы от нефтяных и газовых скважин, расположенных на территории заповедника, идут на оплату его работы.

Одьюбонское общество занимается скважинами так, как это удобно для первоочередного предназначения заповедника и его владельцев.

"Сохранение природы" ("Nature Conservancy") — еще одна организация, признающая ценность частного владения для охраны природы. Эта организация определяет уникальные по значению местности и собирает деньги у добровольных жертвователей для их выкупа. Одним из таких приобретений стал остров Санта-Круз в Санта-Барбаре (Калифорния). Большинство, вероятно, удивится, узнав, что главными жертвователями в проект "Сохранение природы" являются как раз те самые "крупные корпорации", которых столь часто называют разрушителями окружающей среды.

В последнее время все больше экологических групп склоняются ко мнению, что частное владение — наилучший путь к достижению их целей. Учитывая то, что правительство распоряжается землей убыточно, то налогоплательщику было бы выгодно, если б такие организации, как "Сохранение природы", общество "Девственная природа" и клуб "Сьерра", могли бы приобретать государственные земли с характеристиками отвечающими их идеям.

Вращенные результаты бюрократической модели Былая уверенность в том, что правительство "защитит природу" заведомо привела к извращенным результатам и непрекращающемуся конфликту. Теперь законы, действительно, позволяют любому остановить лесозаготовки, разработку ископаемых, нефтедобычу, строительство домов, дорог или любую другую деятельность, подав в суд и затеяв тяжбу, которая будет тянутся годами.

Некоторые участники экологического движения могут считать пристанище для отдельной колонии пятнистых сов гораздо важнее рабочих мест для тысяч лесорубов и строителей или домов, которые можно возвести для тысяч семей из леса, который нельзя вырубать.

Другие "экологи" говорят, что человечество это "рак" для Земли, что Земле было бы лучше, если бы человечество вообще не существовало. Они, соответственно, призывают к тому, чтобы законы удерживали людей от малейших перемен в "естественной" окружающей среде. Эти наиболее радикальные экологи ясно дают понять, что верят, будто все, что когда-либо сделало человечество с целью улучшение жизненных условий своего биологического вида на Земле стало катастрофой и должно быть переделано обратно так, чтобы все остальные виды как растительного и животного мира смогли жить дальше без воздействия homo sapiens, вызывающего их страдания. К несчастью, эти эмоциональные призывы часто впечатляют правительственных творцов политики не умеющих размышлять.

Сегодня, кажется, тем человеком которому меньше всего дано прав решать что делать на данной частной собственности, является ее владелец. А когда речь идет о государственной собственности, политизированная бюрократическая система вызывает нескончаемую серию конфликтов, судебных процессов и насилия. Должен быть лучший выход.

Для каждого, кто обеспокоен загрязнением среды, сохранением дикой природы, видов, которым грозит исчезновение или другими экологическими проблемами, приватизация дает намного больше надежд, чем продолжение бюрократического управления. Какого-либо совершенного решения не дают ни чиновничье управление, ни свободно-рыночная система, основанная на защищенных законом правам об обмене и владении частной собственностью. Но после должного рассмотрения альтернатив становится ясно, что схема с частной собственностью предусматривает наилучшее из имеющихся орудий для проведения в жизнь самого разумного и плодотворного использования всех составляющих окружающей среды. В применении этого инструмента — наша главная надежда на удовлетворение самых неотложных экологических потребностей всех людей, сейчас и в будущем.

Глава 15. Оружие, преступность и личная ответственность

Все американцы хотят спокойно гулять по городским улицам без страха и чувствовать себя в безопасности дома. Уличная преступность возросла в особенности в крупных городах, наравне с числом ночных краж и вооруженных ограблений. Многие из преступлений связаны с "войной против наркотиков", обсуждавшейся в 10 главе.

Преступники в своей уголовной деятельности часто применяют оружие, даже в тех штатах и городах, где владение оружием запрещено или строго ограничено. В большинстве штатов является преступлением хранение огнестрельного оружия лицом, ранее осужденным за серьезное преступление. Однако, профессиональные преступники все-таки с легкостью добывают оружие и пользуются им как и прежде.

Законы, контролирующие оружие явно неспособны выбить оружие из рук преступников.

Некоторые ошибочно полагают, что проблемы вызывает оружие само по себе.

Придерживаясь этого заблуждения, они призывают лишить частных граждан права его иметь, что, якобы, остановит преступность, убийства и увечья, причиненные преступниками или небрежными владельцами оружия. Кто-то другой просто не любит оружие, не может понять, как кто-то другой может его любить, и ищет любой возможности запретить владение оружием для всех — кроме государства.

Вторая поправка к Конституции К счастью, в Конституции США есть кое-что на эту тему. Вторая поправка гласит: Поскольку для безопасности свободных Штатов необходима хорошо организованная милиция, то право людей хранить и носить оружие не должно отменяться.

Мирные, законопослушные граждане имеют резон считать, что их право иметь оружие "не подлежит отмене". Для добившихся успеха американских революционеров на это была одна важнейшая причина. Они потребовали Билля о правах, включая Вторую поправку, перед ратификацией Конституции. Они хотели контролировать новое национальное правительство и ограничить неизбежную тенденцию государства к росту и превращению в силу, подавляющую собственных граждан. Они знали, что без огнестрельного оружия они не могут надеяться на сопротивление вероятной в будущем государственной тирании. Право восстать против тирании значило бы совсем мало без оружия в руках людей любящих свободу.

Эта идея американских революционеров была оправдана и подтверждена дальнейшим ходом истории. Диктаторы и самовластные правящие органы неизменно стремятся разоружить народ, чтобы сосредоточить власть в своих руках и лишить сопротивляющихся всякой надежды на успех.

Основные человеческие права Есть еще более фундаментальная причина, нежели одобрение Конституцией обладания оружием. Личные права человека. Само обладание ружьем или пистолетом не нарушает ничьих прав. Если у вас есть пистолет "Магнум-357", охотничье ружье, карабин или пулемет, то это не причиняет мне вреда. Вы можете обладать сотней винтовок и боеприпасами к ним. Это не нарушает ничьих прав. Нет оснований объявлять вас за такое обладание преступником. Я должен уважать принадлежащие вам как человеческому существу права также как и вы — мои: владеть, хранить и использовать собственность, которую вы нажили мирно и честно. Точка. В том числе оружие.

У вас могут быть любые причины к обладанию огнестрельным оружием: безразлично служит ли оно для самообороны, охоты, капиталовложений, состязаний в стрельбе, коллекционирования либо вы просто получили его в наследство от любимого дедушки. Пока вы никому не приносите вреда, никто не имеет права жаловаться. Это сугубо ваше дело.

Сторонников контроля над оружием не волнуют ни ваши конституционные права, ни ваше право распоряжаться собственной жизнью и собственностью. В самом деле, они употребляют термин "контроль над оружием", просто чтобы сосредоточить внимание на неодушевленном предмете и вреде, который этот предмет может причинить, скрывая тем самым факт, что в действительности они хотят лишь контролировать других людей, нарушая при этом их права.

Урок сухого закона Приверженцы контроля над оружием напоминают сторонников запрещения спиртного в начале ХХ в. Объявив алкогольные напитки вне закона, они расплодили организованную преступность, вызвали кровавые и жестокие войны между преступными группировками, и коррумпировали всю систему уголовного правосудия.

То же самое происходит и сегодня с "войной против наркотиков". Сухой закон не остановил употребление спиртного; законы против наркотиков не могут остановить употребления наркотиков. Объявление владения оружием вне закона провалится точно также.

Первыми жертвами усилий по контролю над оружием станут порядочные граждане, чьи гражданские права растаптываются, как только безумные законодатели и полиция затягивают гайки. Запрет на оружие лишь сделает его дороже и даст организованной преступности больше возможностей для извлечения прибылей на оружейном черном рынке. Насилие выплеснется на улицы в новых междоусобных войнах. Уголовники не сдадут своего оружия. А множество законопослушных граждан сделают это и останутся беззащитными перед вооруженными бандитами.

Личная безопасность У американцев есть право решать, как лучше защитить себя, свои семьи и собственность. Миллионы американцев имеют оружие дома и благодаря этому спят спокойнее. Исследования показывают, что там, где обладание оружием запрещено законом, преступники совершают больше квартирных ограблений со взломом. Никому нет причин бояться человека, который держит у себя дома оружие, за исключением разве грабителей.

Полиция не располагает ресурсами для обеспечения постоянной безопасности вашего дома, предприятия или улицы на месте. Она появляется после преступления, чтобы составить отчет и провести расследование, обычно, безуспешное. Чем беднее квартал, тем больше риск для жителей, которые хотят лишь мирно жить и заниматься своими делами. Обладание личным оружием — не просто первая, а единственная их линия обороны.

Только наличие оружия у граждан может предупреждать насилие, уменьшать его распространение или полностью искоренять. Опросы осужденных преступников показывают, что страх перед вооруженными гражданами сдерживает преступность. В этом есть смысл. Если налетчик знает, что продавцы и покупатели в магазине могут быть вооружены, то он, вероятно, сочтет опасность для своего здоровья слишком большой чтобы попытаться его ограбить.

По статистике, правонарушитель скорее будет отогнан вооруженными пострадавшими, чем осужден и посажен за преступление. Таким образом, распространенное обладание оружием принесет округе больше безопасности.

Иногда психически больные лица открывают огонь по окружающим, обыкновенно с помощью оружия, которое хранят нелегально. Те, кто контролирует оружие, как правило, реагируют на это призывами к ужесточению законов, касающихся права остальных иметь оружие. Подобное событие привело к недавнему запрету на "десантные винтовки". В Америке живут десять миллионов владельцев оружия.

99,999 % из них ни разу не причинили другим вреда своими ружьями или пистолетами.

Объявление владения оружием противозаконным сделает преступниками миллионы законопослушных американцев, которые никому не причинили вреда и никому не угрожают. Клеймить таких невиновных людей ярлыком преступника было бы грубым нарушением нравственности.

Война против наркотиков атакует владельцев оружия "Война против наркотиков" подрывает конституционное право на хранение и ношение оружия. В прошлом правоохранительные силы, как правило, поддерживали частное владение оружием. Законы о наркотиках неизбежно увеличили количество насилия на улицах среди нарко-дилеров, дерущихся за сферы влияния. Этим уголовникам наплевать на законы против наркотиков и оружия. Они достают самое мощное стрелковое оружие, включая тяжелое военное вооружение. Сейчас все больше представителей полицейских властей бездумно присоединяются к хору о контроле над оружием, говоря даже, что только полиции следует иметь оружие.

Это, разумеется, является грубым нарушением Конституции.

Защитники прав на оружие традиционно поддерживали полицию и строгое соблюдение законов о наркотиках. Теперь им нужно признать, что те, кто контролирует оружие, используют войну с наркотиками как средство для продвижения своих планов по разоружению владельцев оружия. Свобода неделима.

Любой, кто отстаивает право хранить и носить оружие, должен уважать также право других мирных людей иметь и употреблять марихуану, кокаин и героин.

Решение: личная ответственность Каков же ответ? Личная ответственность. Не будем забывать, что оружие — неодушевленные предметы. Только те, кто его применяет, могут нанести с его помощью вред. Никакое ружье не может взбеситься само по себе.

Мирное и ответственное хранение и применение оружия не должно быть объектом уголовного закона или узаконенного ограничения. Законопослушные и ответственные граждане не нуждаются и не должны нуждаться в чьем-либо разрешении или лицензировании для занятия мирной деятельностью. Обладание оружием как таковое никому не причиняет вреда, и уголовное наказание за его хранение не имеет моральных оправданий.

Вместо того чтобы запрещать оружие, политикам и полиции надо поощрять его ответственное владение, равно как и обучение безопасному обращению с оружием.

Мы должны аплодировать таким организациям, как Национальная ружейная ассоциация, которые предлагают учебные программы по безопасному владению огнестрельным оружием.

Агрессивное использование оружия, ведущее к преступлению или угрожающее другим лицам, наоборот, должно налагать на правонарушителя суровые уголовные наказания. А те, кто допускает причинение урона другим из-за своего небрежного хранения или обращения с огнестрельным оружием должны сами отвечать за последствия такой неосторожности согласно соответствующим правилам гражданской ответственности.

Ответственные, хорошо вооруженные и обученные граждане — наилучшая защита от преступности внутри страны и от угрозы иностранного нашествия. Основатели Америки хорошо это знали. Это по-прежнему верно и сегодня.

Глава 16. Терапевтическое государство

"Кризис здравоохранения" — одна из главных тем споров в обществе… Политики, что неудивительно, хотят еще большего государственного вмешательства в то, как работать докторам, больницам, фармацевтическим и страховым компаниям. Эксперты в области здравоохранения придерживаются самых разных взглядов — кто-то призывает к большему, кто-то — к меньшему государственному финансированию и регулированию медицинского рынка.

Поступающая информация обычно несет печать кризиса. У тридцати пяти миллионов американцев не застраховано здоровье! Американцы на здравоохранение отдают из национального дохода больше любой другой нации! Стоимость медицинского обслуживания стремительно растет! Доктора уходят, поскольку страхование неправильного медицинского лечения слишком дорого! Государственное медицинское обслуживание и медицинская помощь неимущим — самые быстро дорожающие статьи в федеральном бюджете! Фармацевтические компании извлекают огромные прибыли! Больничные палаты неотложной помощи перегружены и полны насилия!

Никто не оспаривает ценность хорошего здоровья или то, насколько для этого важен доступ к медицинскому обслуживанию. Отчего же наша медицинская система кажется такой неудовлетворительной? Как она дошла до такого? Что мы можем сделать для исправления дел?

Избежать неразберихи Давайте сначала избавимся от навязчивых ошибок и посмотрим в глаза действительности. Не бывает бесплатных обедов и бесплатного медицинского ухода. Часто возражают, что медицинское обслуживание должно быть бесплатным или что правительство должно его обеспечить. Такие доводы затуманивают реальность, ведь врачи, медсестры, больницы и медицинские чиновники не работают даром. Если те, кто получает медицинскую помощь, не оплачивают ее сами, то они — паразитирующие "халявщики" на тех, кто вынужден платить за это своими налоговыми долларами, более высокими страховыми взносами либо более высокими гонорарами врачам и лечебницам.

Ни у кого нет "права" на медицинское обслуживание. Для меня требовать такое право — значит заставлять других людей обеспечивать меня лекарствами, докторами и лечебницами за их счет. Принцип самопринадлежности удерживает меня от выдвижение такого нелепого требования. Другие тоже принадлежат самим себе.

Я не имею нравственного права заставлять их оплачивать мои желания или нужды.

Мирное убеждение, благотворительность — да; насилие — нет. Ошибочное мнение о том, что медицинское обслуживание — "право", является на самом деле первоочередным источником хаоса в нынешней медицине.

Социализм может улучшить нашу систему медицинского обслуживания не больше, чем экономику Советского Союза и Восточной Европы. Здравоохранение включает в себя миллионы тех кто предлагает услуги и тех кто их потребляет, занятых в миллиардах сделок ежедневно. Оно прекрасно могло бы функционировать в условиях свободного рынка, но ему этого не позволяют.

Американская медицина уже и так жестко регулируется и контролируется сотнями федеральных и местных служб. Правительство управляет крупными больницами, например находящимися в ведении Управления по делам ветеранов или Окружных властей. Эти учреждения и их пациенты страдают от неэффективности и объективных проблем, неизменно встречающихся при социализме. Более сильное государственное вмешательство не может улучшить дело. Законодатели и чиновники не знают и не могут знать, как направить дефицитные медицинские ресурсы туда, где они будут полезнее всего, с учетом предпочтений тех, кому это более всего нужно — пациентов.

Нет совершенного решения. Утопия не существует. Человеческие существа неизменно страдают от многих недугов, еще до рождения и до самой старости.

Медицинское обслуживание не может изменить этого. Те, кто предлагает медицинские услуги и ученые-исследователи могут помочь лишь ограниченным образом. Наше общество стареет, и пожилым людям чаще требуются медицинское наблюдение, госпитализация и лекарства.

Наконец, нам надо, согласиться с тем, что медсестры, доктора, больницы, фармацевтические компании и прочие медицинские профессионалы не являются Злом от того, что требуют плату за свои услуги. Плохое здоровье, понятно, делает нас сердитыми и ранимыми, но было бы ошибкой ополчаться против тех, кто зарабатывает себе на жизнь заботой и лечением, или призывать к бюрократическому надзору над ними. Возрастание государственного вмешательства в медицинские услуги только уменьшит их предложение, вытесняя наилучших представителей медицинских профессий, и отпугивая полноценную молодежь от занятий медициной.

Терапевтическое государство Правительственная политика и согласная с нею американская общественность создали терапевтическое государство. Что же мы понимаем под термином "терапевтическое государство"?

Государственная власть срослась с медицинским аппаратом так, что лишает рядовых граждан права самим решать вопросы своего лечения. Только утвержденные государством лица, "доктора", могут предоставлять медицинские консультации или лечение. Только утвержденные государством вещества, "лекарства", можно применять для лечения болезни и только получившие государственную лицензию доктора могут их прописывать. Есть тенденция к распространению понятия "лекарство" на такие вещества как витамины, с целью установления контроля и над ними. Таким же образом термины "заболевание" и "лечение" расширились, подразумевая все больше аспектов нашей жизни, так что по сути любая человеческая деятельность становится объектом контроля со стороны "медицинского вмешательства", при поддержке закона. Утрата свобод, личной самостоятельности при нашем терапевтическом государстве поистине также серьезна, как и при государстве теократическом.

Основатели этой страны понимали значимость отделения церкви от государства.

Они понимали, что когда религия соединена с государственной властью, то люди страдают от потери свободы и от отказа в праве на свободную научную и интеллектуальную деятельность. Теократические государства, например, сегодняшний Иран, показывают нам огромное значение такого разделения. Столь же важно отделить и медицину от государства.

Доверчивая публика, по понятным причинам стремящаяся к крепкому здоровью, соглашается с тем, что медицинские вопросы должны быть оставлены для решения специалистам — докторов и чиновников. Первым шагом для американцев к улучшению здравоохранения должен быть отказ от точки зрения, будто Старший Брат доктор и бюрократ лучше знают что делать. Мы должны потребовать уважения к нашему праву принимать на себя ответственность за решение вопросов собственного лечения. Только тогда мы сможем заложить фундамент перемен, ведущих к эффективному здравоохранению по разумным ценам.

Кое-что из медицинской истории Медицина ХIX в. была примитивной. Анестезия была во младенческом состоянии, а антибиотики не были открыты. Значение поддержания стерильных условий еще не было известно. Инфекция убивала многих больных и жестоко ограничивала возможности хирургии. Смертоносные эпидемии были обычным делом, тогда как вакцины для развития иммунитета были неизвестны. Рентгеновская технология еще не появилась на свет. Лечебницы, по сравнению с домашним лечением, не были безопасным для пациентов местом. Потребители могли законным образом пользовать себя лекарствами, которые они приобретали.

В таких обстоятельствах врачи, помимо архаического ухода и советов, могли немногое. Ни федеральное правительство, ни правительства штатов не требовали лицензий для "практикования" медицины. Был ряд медицинских училищ, очень многие из которых обучали чернокожих, после выпуска работавших в общинах национальных и расовых меньшинств. Пациенты имели дело непосредственно с врачами, участвуя в принятии решений касающихся лечения и договариваясь о цене.

Монополия Американской Медицинской Ассоциации Открытый доступ к медицинской профессии новых практикующих медиков заставил давно обосновавшихся врачей создать Американскую Медицинскую Ассоциацию (АМА).

С появлением АМА стало ясно, что первоочередной целью этой организации является ограничение количества практиков ради сохранения экономических позиций ее членов. Ее цель: ограничить число докторов так, чтобы каждый работающий врач делал больше денег.

АМА вполне добилась успеха. В начале ХХ в. АМА взялась за контролирование медицинских училищ, утверждая или отвергая их учебные программы. Многим существовавшим училищам приходилось закрываться из-за отказа в утверждении.

Закрылись двери почти всех негритянских медицинских училищ. В конце концов для врачей-аспирантов в училищах осталось гораздо меньше свободных мест.

План АМА не мог удастся без государственной поддержки, поэтому Ассоциация искала ее у правительств штатов. Правительства штатов вступили в сотрудничество, проводя законы, требующие для ведения медицинской практики удостоверений об окончании утвержденных АМА училищ. Так родилось медицинское лицензирование.

Монополисты от медицины маскировали свои истинные намерения языком общественных интересов. "Мы должны защитить несведущее общество от знахарей и шарлатанов, не имеющих надлежащей медицинской подготовки и чувства этики".

Государственная медицинская бюрократия выдвигала тот же аргумент. Это ложь.

Медицинское лицензирование имеет мало общего с качественным здравоохранением.

Зато оно имеет много общего с ограничениями и контролированием тех, кто предлагает консультации и помощь в отношении здоровья.

Комитет по продовольствию и лекарствам Конгресс создал Комитет по продовольствию и лекарствам (КПЛ) в начале века после сенсационных разоблачений, связанных с санитарными вопросами в мясной промышленности. Предполагалось, что только федеральное агентство могло обеспечить чистоту продуктов и лекарств. При выдаче разрешения на продажу фармацевтических средств КПЛ до 1962 г. требовал лишь, чтобы они были безопасны. С 1962 г. КПЛ стал требовать испытаний их безопасности и эффективности при специфическом назначении.

Проведение в жизнь правил КПЛ 1962 года вызвало увеличение заболеваемости и сотни тысяч преждевременных смертей. Фармацевтические компании тратят миллионы долларов для выведения нового лекарства на рынок, но не все их исследования приводят появлению у больных медицински полезного препарата. В среднем на утверждение нового лекарства в КПЛ уходит около восьми лет. В результате, лекарства, многие из которых уже давно разрешены в других странах, запрещены для американцев.

Кризис со СПИДом высветил те препятствия для здравоохранения, которые создает КПЛ. Активисты борьбы со СПИДом открыто ввозят в страну неутвержденные средства для его лечения, чтобы спасти умирающих жертв этой болезни, и продемонстрировать абсурдность запрещения доступных путей лечения больных, которые в противном случае будут обречены. Их активность побудила КПЛ ускорить некоторые из своих процедур в надежде на открытие средства против СПИДа. Нет никаких логических обоснований для отказа страдающим любым другим недугом больным, в праве самим решать вопросы своего лечения.

В чем заключается общественный интерес?

Все мы хотим, чтобы медики, занимающиеся нашим лечением, были хорошо подготовлены и компетентны. Мы хотим, чтобы наша медицина была честна и эффективна. Нам нужна информация о медицинских профессионалах и о медикаментах, которые мы приобретаем, для того, чтобы принимать продуманные решения о лечении. Мы можем это получать без медицинского лицензирования или государственных агентств наподобие КПЛ.

Государственная лицензия не удостоверяет компетентность врача. Если бы удостоверяла, то не было бы случаев ошибок в лечении. В большинстве штатов лицензирование — лишь базовый уровень общемедицинской практики. Оно просто говорит о том, что врач прошел аттестацию один раз. Подавляющее большинство докторов являются специалистами, которые после необходимой подготовки получают удостоверение о компетентности по решению совета частных врачей, а не правительства. Очень многие из нас уже сейчас ищут таких специалистов, когда нам требуется лечение полагаясь на советы родственников, друзей или других врачей, которым мы доверяем. Государственная лицензия делает очень мало, за исключением того, что порождает ложное ощущение безопасности и создает препятствия для пациентов, ищущих сведения о врачах и их квалификации.

Подобным же образом нет необходимости и в КПЛ как в поставщике соответствующей информации. На американском рынке есть много предприятий, которые предоставляют информацию потребителям. Лаборатории страховых компаний испытывают и сертифицируют электрические приборы. Серьезный потребитель не купит прибор без ярлыка "ЛСК". Американское общество по испытаниям материалов проверяет и устанавливает стандарты для тысяч материалов, применяемых в промышленности. Союз потребителей публикует "Потребительские обзоры", популярный иллюстрированный журнал, освещающий тестирование сотен продуктов.

Если бы правительство покинуло эту сферу, то существующий информационный бизнес расширился бы предоставляя потребителям необходимые данные о медицине.

Все, что вам и мне нужно делать, это быть разборчивыми пациентами и пользоваться с умом имеющейся информацией.

Медицинское страхование: отделение пациента от доктора "Медицинское страхование" — это неправильный термин. Сравните его со страхованием автомашины. Когда страхуют автомобиль, владелец сам платит за повседневную эксплуатацию машины, а страхование, вступает в силу только при событиях, связанных со специфическим риском, таких как авария или угон.

Большинство медицинских страховок, обычно предлагаемых в качестве льгот при трудоустройстве, лучше назвать предоплатой любых медицинских расходов. В большинстве случаев больные платят очень мало или совсем ничего из своего кармана за лечение, визиты к врачам или госпитализацию. Как правило, страховая компания почти целиком оплачивает докторский или больничный счета.

Неудивительно, что тот, кто почти ничего не платит из своего кармана за медицинское внимание, будет стремиться приобрести его больше, чем если бы он выплачивал полную стоимость, или хотя бы его существенную долю. Таким образом, эта система подталкивает пациентов к перерасходу, заставляя расти спрос и цену.

Страховая система склонна также устранить всякую возможность переговоров между врачом и пациентом о том сколько та или иная консультация или процедура будет стоить. В самом деле, многие доктора и пациенты этого просто не знают или им все равно. Они полагаются на страховую компанию (или Государственную систему здравоохранения), чтобы те все решили и сказали им.

Любопытно, что когда медицинские процедуры необычны и не покрываются страховкой, например, пластическая хирургия; что пациент и врач действительно договариваются и назначают цену за полную процедуру и лечение еще до того как к ним приступить.

Влияние налогов на медицинское страхование Миллионы людей не имеют никакой медицинской страховки. Значительную роль тут играет федеральная налоговая система. Оплачиваемое работодателем медицинское страхование является налоговым вычитанием для работодателя и не облагается налогом как доход работника. Страховка, приобретаемая человеком независимо, или владельцам собственного дела, наоборот подлежит налогообложению. Поэтому большинство работников не приобретают страховку дополнительно к той что оплачена по месту работы. Если они меняют работу или их увольняют, то они теряют свою страховку. Многие другие благоразумно отказываются от приобретения медицинской страховки в виду ее дороговизны, особенно, если эти расходы не являются вычитанием из налогов. Они предпочитают быть "самоподстраховывающимися".

Пока существуют федеральные подоходные налоги, можно провести одну простую промежуточную реформу, установив приобретение медицинской страховки как вычитание из налогов. Это предоставило бы безработным или владельцам собственного дела такие же налоговые льготы, какие получают служащие, чью страховку оплачивает работодатель. К тому же, всякая оплата медицинских расходов из своего кармана должна также вычитаться из налогов.

Еще одной реформой было бы правило, которое позволяло бы перечислять страховку работника от одного работодателя к другому или в статус безработного. Тогда работник не будет чувствовать себя связанным с одним работодателем только ради удержания медицинской страховки. Он или она получат большую подвижность на рынке труда. Там, где местные или федеральные законы препятствуют страхователям и работодателям принять эту реформу, такие законы должны быть отменены.

Медицинский "ЛПС" и сберегательные счета Два других стоящих предложения по улучшению ситуации при текущей налоговой системе — медицинский Личный пенсионный счет (ЛПС) и медицинские сбережения.

Медицинский ЛПС распространяется на отчисления по существующему закону о налогах для ЛПС. В настоящее время работающие могут вкладывать в ЛПС 2000 долл. в год не облагаемых налогом, а нарастающие при этом проценты не также не подлежат налогообложению. По выходе на пенсию владелец ЛПС может, когда угодно, снимать деньги со счета и выплачивать при этом налоги по более низким ставкам, так как доходы пенсионера ниже. Идея ЛПС просто позволяет работающим уберечь от налогообложения больше денег во время трудовой деятельности, чтобы больше денег оставалось для медицинских целей после выхода на пенсию.

Медицинский сберегательный счет улучшает идею ЛПС, решая вопрос текущих медицинских расходов трудящихся. Согласно этому предложению налоговый закон позволил бы работающим откладывать заработки на сберегательный счет и закрывать его только в случае катастрофических медицинских потребностей.

Работающие не могли бы снимать с него деньги на обычные расходы по лечению.

Как при ЛПС, так и при медицинских сбережениях, человек выигрывает от уменьшения налогов и от того, что внесенные деньги остаются его собственностью. Если они не используются, то переходят в его состояние, в отличие от системы Медицинской помощи неимущим. В равной степени весомые, эти новшества способствуют передаче силы в принятии решений пациенту от чиновников из правительства или страховых компаний.

Больничная страховая система "стоимость-плюс" В 1930-1940-е гг. появились новые способы оплаты здравоохранения. Депрессия снизила до критической отметки доходы больниц, а некоторые из них разорились.

Работодатели и профессиональные союзы объединили группы пациентов и вступили в переговоры с больницами и врачами о групповых расценках. Больницы приняли инициативу, предлагая членам групп услуги на условиях предоплаты. Целью этого, в частности, было склонить общественное мнение к тому, что первое место в здравоохранении следует отвести именно больницам и клиникам. А те уже начали получать оплату по новым "страховкам".

Главным ценообразующим элементом новой системы была оплата по факту "стоимость-плюс" для больниц. В Синем Кресте и других конкурирующих фондах больные платили деньги в фонд. Фонд затем возмещал больнице стоимость операции на основе доли участников этого фонда, воспользовавшихся этой больницей, плюс, по договоренности, процент прибыли. При системе "стоимость-плюс" у больниц был стимул повышать цены, добавляя как можно больше услуг и технологий.

Общеизвестно, что эта система развивалась чтобы помочь больницам, а не улучшить заботу о больных.

Другое очевидное следствие такой системы — дальнейшее разделение тех, кто оказывает медицинские услуги и тех кто их потребляет. Когда пациенты попадают в больницу, то они почти ничего не платят напрямую. У них мало представления о том какие процедуры, какой уход, персонал и лекарства будут предоставлены и нет даже особого интереса спрашивать об этом. Лечащие врачи предписывают медикаменты и процедуры, не зная цен. Счет за больницу — невнятная тарабарщина для больного, слабо связанный с действительностью. Отказать в неправильных или неприемлемых ценах или нет, зависит от усмотрения страховой компании или Медицинской помощи неимущим.

Большая государственная медицина 1960-е годы увидели настоящий взрыв роста государственных программ, государственного регулирования и роста цен на здравоохранение. Работодатель предоставлял медицинскую страховку большинству наемных работников, однако скрывал тот факт что многие другие страховки не имели. В 1960 г. Конгресс принял закон о финансировании программ медицинских пособий, по которым работали штаты. В 1965 г. Конгресс объявил, что у всех есть право на основную медицинскую помощь и создал систему государственного медицинского обслуживания и медицинской помощи неимущим. Государственное медицинское обслуживание предусматривают непосредственное медицинское обслуживание престарелых, оплачивая как их госпитализацию так и расходы на врача. Meдицинская помощь неимущим это сочетание федеральной и местной программ, которая оплачивает медицинские пособия бедным, независимо от возраста.

Государство стало самым большим и единственным покупателем здравоохранения, и переняло самые скверные бюрократические подходы у существующей системы "стоимость-плюс", которая развилась в сферу медицинского страхования.

Неизбежным результатом стали заоблачные цены для налогоплательщиков и пациентов. В частности, разделение больного и медика стало больше, чем раньше, а пациент имеет все меньше и меньше власти над собственном здоровьем.

Государственное медицинское обслуживание и Медицинская помощь неимущим — самые быстрорастущие статьи федерального бюджета. С 1978 до 1988 г. расходы на Государственную медицинскую помощь возросли с 25 до 88 миллиардов ежегодно.

Подобным же образом затраты на Meдицинскую помощь неимущим подскочили с 19 до 55 млрд. Очевидно, в период рецессии больше людей теряют работу и появляется больший спрос на систему помощи неимущим. Конгресс, вероятно, повысит налоги для оплаты этих возросших потребностей и тем самым еще больше подавит экономическую активность. Порочный круг.

Как и в случае с системой Социального обеспечения, в частности из-за старения нашего населения, Государственная медицинская помощь и Медицинская помощь неимущим, потребуют все увеличивающихся сумм налоговых долларов для удовлетворения в будущем потребностей льготников. Это — копирка катастрофы.

Экономика не сможет выжить под наступающим налоговым гнетом. Более молодые работающие налогоплательщики найдут пути избежать уплату налогов, действуя на теневом рынке. Конфликт между поколениями приведет к ужасным итогам для молодых и старых. Таковы некоторые неизбежные последствия социализма в медицине.

Больше государственного управления неизбежно означает больше регулирования и более высокие цены. От страховых компаний требуют страховать все мыслимые физические и ментальные риски, и не дают права на отказ от страхования представителей групп высокого риска. Люди, привыкшие следить за своим здоровьем, все равно должны платить высокие взносы по страхованию их здоровья. От больниц требуется обслуживать любого, кто вошел в отделение неотложной помощи, даже если он не может платить. Палаты неотложной помощи стали первоочередным лечебным центром для бедных. В некоторых районах неимущим беременным женщинам рекомендуется избегать дородового ухода и появляться в отделении неотложной помощи, оставаясь работающими. Больницы вынуждены взимать более высокую плату с других больных для покрытия расходов неплатящих пациентов.

Кризис неправильного медицинского лечения Еще одной стороной увеличения стоимости медицины является возрастающая тенденция судей присуждать фантастические суммы в качестве возмещения ущерба пострадавшим от неправильных медицинских действий. (Несомненно, неверная практика иногда имеет место, и пострадавшей стороне полагается компенсация от тех, кто нанес ущерб.)

Страховая премия за неправильную врачебную практику возросла соответствующим образом. Многие доктора некоторых специальностей, например, акушеры прекратили практиковать, так как больше не могут оплачивать страхование. Это сокращение числа квалифицированных врачей определенных специальностей оставляет без помощи одних больных и поднимает цены для других. Продолжающие же практиковать доктора при возросшей стоимости страхования, естественно, будут поднимать цены ради покрытия расходов.

Организованная медицина не без успеха лоббирует снижение стоимости такой страховки. В некоторых штатах законодатели уже наложили ограничения на размер страховых премий за неправильную медицинскую практику. Но это лишь залечивает симптом. Корень проблемы по-прежнему в отделении пациента от врача. Люди верят, что достойны совершенного медицинского исхода, и у медицинской профессии нет оснований спорить с этим. Лишая больных значимого участия в принятии медицинских решений, врачи порождают представление, будто профессиональные медики всезнающи. Поэтому, если что-то случается, это означает что доктор сделал что-то не так и должен за это заплатить.

Это помогает объяснить рост стоимости медицины в виду развития технологии.

Основным правовым стандартом неправильной практики является действовал ли данный профессионал в соответствии с обычной практикой таких же профессионалов в обществе. Но суды стремятся применять к докторам более высокие стандарты. Мы хотим, чтобы врачи, осматривая нас, использовали все возможные диагностические тесты. Следовательно, они подвергнут нас бессмысленному количеству анализов, чтобы избежать ответственности за неверную практику. Расходы за все эти излишние тесты всецело лежат на нас. Мы требуем, чтобы все получали заботу класса "Мерседес" каждый раз, хотя в большинстве случаев подойдет езда и на "Хонде".

Больше социализма ухудшит дело Сегодняшняя ситуация с медициной — самый сложный из наших внутренних вопросов. Невозможно коснуться даже части из них, не затронув целого ряда непредвиденных последствий. К несчастью, ни один политик не желает поинтересоваться, что же на самом деле делает правительство и не являются ли его действия источником проблем.

Некоторые нынешние политические предложения включают в себя: национальную программу по медицинскому страхованию необеспеченных людей, оплачиваемую возросшими налогами; законы, требующие от работодателей предусматривать медицинское страхование своих работников; фиксированные государством ставки окладов врачей и стоимости прочих медицинских услуг; ограничение количества и видов медицинских процедур, оплачиваемых системами помощи неимущим. Одно из часто выдвигаемых предложений состоит в усвоении откровенно социализированной системы медицины, такой как в Канаде.

Нашим политикам пора открыть для себя тот факт, что социализм провалился везде где его пытались применить. Все социалистические медицинские системы притязали на бесплатное обслуживание. Мы же знаем, что нет ничего бесплатного.

А чем меньше нам известно об истинных ценах, тем выше они растут.

Социалистическая медицина склонна к низким стандартам, как можно видеть на примерах таких социалистических учреждений в США, как госпитали Управления по делам ветеранов, окружные больницы и медицинская помощь в индейских резервациях. Американцам весьма не повезло бы, если бы они лишились доступа к самому высококачественному здравоохранению, а ведь в Америке пока еще самое высокое в мире качество.

Социализированная медицина контролирует ситуацию путем нормирования доступа к больницам и лечению. Для прохождения несрочных процедур пациенты месяцами ждут очереди в больницу. В то же время в США больные со сходными показаниями к лечению попадают туда с небольшой отсрочкой или вовсе без нее. Многие канадцы, в том числе и политики, приезжают на лечение в США чтобы избежать очередей в Канаде, с удовольствием оплачивая дополнительные расходы ради медицины лучшего качества и экономии времени.

Любое государственное вмешательство обречено осложнить ситуацию.

Государственное фиксирование цен, т. е. установление верхнего предела цены, которую может назначить поставщик, всегда приводит к уменьшению предложения и качества. Например, фармацевтические компании ежегодно тратят миллиарды долларов на разработку новых медикаментов. Если правительство начнет ограничивать цены, которые они назначают, то инвесторы прекратят вкладывать деньги в эти компании, и у них останется меньше средств на исследования.

Итогом будет меньшее количество новых лекарств, зато больше болезней и преждевременных смертей.

Другой пример. Если правительство потребует от всех работодателей иметь медицинский фонд для нанятого персонала, то безработица драматически возрастет. Многие мелкие компании, уже сейчас работающие на грани выживания, будут неспособны осилить дополнительные расходы и закроются. Те, кто хочет открыть свой бизнес, могут быть не в состоянии этого сделать из-за возрастания себестоимости от медицинского страхования работника.

Некоторые либертарианские подходы Мы с готовностью допускаем, что для проблемы со здравоохранением нет утопического решения. Однако, мы можем улучшить положение, избавившись от правительственных постановлений, приводящих к обратным результатам, и принимая политику, которая поможет пациентам возобновить контроль над собственной жизнью в области медицины.

1. Предусмотреть освобождение медицинского страхования и индивидуальных расходов на медицину от налогов.

В качестве первого шага и промежуточного предложения и только пока существует федеральный подоходный налог, налоговое уложение должно предусмотреть налоговый кредит на все медицинские расходы, оплачиваемые отдельным налогоплательщиком, включая стоимость страхования. (Налоговый кредит лучше "вычитания" для налогоплательщика. Доллар по кредиту равен сокращению на один доллар вашего налогового счета, тогда как удержание всего лишь уменьшает ваш облагаемый налогом доход) Налоговый кредит позволил бы большему числу людей приобретать медицинское страхование, в частности тем, кто не получает его как льготу по месту работы. Предложение о медицинских ЛПС и сберегательных вкладах, обсуждавшееся выше, также было бы полезной промежуточной мерой.

2. Декриминализировать самолечение.

Так как все люди принадлежат сами себе, то они имеют право решать сами, как обойтись со своими медицинскими проблемами, у кого проконсультироваться, какие медикаменты и какие снадобья принимать. Для новичков это означает снятие правовых ограничений на доступ к медицинской профессии. Если вы захотите принять решение о собственном лечении определенным лекарством, то никакой закон не должен мешать вам покупать его непосредственно в аптеке, фармацевтической компании или в магазине целебного питания. Вы можете для справки проконсультироваться у врача, но вам не понадобится его или ее разрешение (предписание) на использование средств по вашему выбору. Эта реформа сбережет для больных миллионы из докторских гонораров, которые пациенты платят только лишь за получение утвержденного рецепта.

3. Заменить КПЛ частным сектором в вопросе испытания лекарств.

Отзовите полномочия КПЛ в контролировании фармацевтических испытаний.

Бюрократический подход на годы задерживает появление опробованных медикаментов и повышает стоимость всех лекарств, которые он в конце концов утверждает.

Испытания в частном секторе хорошо себя зарекомендовали и могли бы давать профессионалам и больным всю необходимую информацию, помогающую им самим принимать разумные решения о том, что и с какой целью употреблять. Не будь вмешательства КПЛ, у нас было бы изобилие безопасных, качественных медикаментов по ценам ниже нынешних.

4. Заменить медицинское лицензирование удостоверениями частного сектора.

Покончите с монополией организованной медицины в здравоохранении. В качестве первого шага законодатели штатов должны открыть лицензирование выпускников всех медицинских учебных заведений, а не только утвержденных АМА. В других странах есть множество хорошо подготовленных и опытных врачей, которые не могут практиковать здесь. Их дарование должно быть доступно тем, кто желает у них консультироваться. Эта реформа позволила бы вновь открыть медицинские училища, предназначенные для подготовки чернокожих докторов и других представителей меньшинств. При наличии большего количества практикующих докторов упадут цены на их услуги.

В конечном счете государственное лицензирование медиков должно прекратиться.

Есть много знающих людей с целительными навыками, которые не являются лицензированными врачами: няни, фельдшеры, повивальные бабки и т. п. Одна из причин, отчего медицинский уход стоит так дорого, состоит в том, что очень многое из того, что компетентно могут выполнить не-врачи, делают согласно закону лишь лицензированные медики. Возможность обращаться к профессионалам-неврачам сэкономила бы больным миллиардные суммы. То, что нужно пациенту, это просто информация о подготовке, опыте и квалификации врача, для того чтобы больной мог купить надлежащий уровень консультации и лечения. В настоящее время существуют частные медицинские советы выдающие свидетельства медицинским специалистам. В отсутствии государственного медицинского лицензирования этот процесс сертификации распространился бы и на профессиональных целителей с различным уровнем навыков и подготовки. Как пациенты мы снова обрели бы власть и ответственность к расширению своих возможностей в принятии решений.

5. Освободить от регулирования больницы и страховые компании.

Как правило, штаты не разрешают строительство и расширение больниц, пока инициаторы проекта не докажут дополнительную необходимость в них для общины (района). Предприниматели от медицины, желающие предложить госпитальные услуги, должны иметь такую возможность. Конкуренция снижает цены, когда рынок функционирует в нормальных условиях. Это справедливо и для медицинского страхования. Страховые компании должны быть вольны предлагать и строить свою политику в соответствии с пожеланиями потребителей, а не стричь всех под одну гребенку как это диктуют бюрократы.

6. Покончить с программами Медицинской помощи неимущим и Государственного медицинского обслуживания.

Со времени своего введения Медицинская помощь неимущим и Государственное медицинское обслуживание нанесли неизмеримый ущерб системе здравоохранения и обходятся в сотни миллиардов в налогах, являясь значительным гнетом для экономики. Многие люди поставлены в такое положение, при котором им трудно понять, как могли бы они выжить без этих программ, поэтому самое большое препятствие к прекращению их действия лежит в политической области. Первым логичным шагом стало бы упразднение медицинской помощи неимущим, поскольку эта программа — часть финансирования за счет федеральных налогов программы медицинских пособий, проводимой штатами. Нет никакого смысла взимать с американцев налоги, качать деньги в Вашингтон, а затем рассылать остатки обратно по штатам. Штаты должны затем свернуть свои программы медицинских пособий наряду со всеми государственными пособиями, как об этом говорилось в 12 главе. Медицинская же помощь неимущим — просто федеральная программа пособий для стариков, большинство которых, сами могут осилить оплату медицинских счетов. Первым шагом к отмене этой программы стало бы выведение из нее тех, кто по финансовому положению способен оплачивать собственные счета.

Наконец, полностью программа была бы свернута вместе со всеми остальными социалистическими медицинскими схемами в результате или в течение обсуждений.

Вывод Нет замены персональной ответственности. Отдавая контроль над вопросами здравоохранения в руки терапевтического государства, американцы сотворили монстра из растущих цен и тяги к целиком социализированной медицине. Даже находясь в опасности, Америка все еще обладает наилучшим на планете здравоохранением. Самое хорошее решение (совершенных решений не бывает) — каждому из нас потребовать права самому распоряжаться собственным здоровьем.

Это означает нашу ответственность за выбор стиля жизни, равно как и за выбор и оплату врачей, лекарств и способов лечения. Наше доброе здоровье зависит от нашего ежедневного выбора. Свободные и ответственные личности всегда делают наилучший выбор.

Заключение

"Либертарианское движение" включает в себя миллионы отдельных лиц и неимоверное множество организаций. Все они разделяют фундаментальные выводы ряда этических и политических идей, служащих основанием для великого опыта Америки в терпимости и свободе. Это движение уважает индивидуальные различия; оно ценит личную ответственность; оно ставит сотрудничество выше принуждения; оно ценит независимую мысль и частный характер принятия решений; и оно охотно учится на опыте на пути к будущему.

Либертарианцы с нежностью относятся к американскому наследию свободы, личной ответственности и уважения чужих прав. Эти идеи сделали для американцев возможным построение общества изобилия и благоприятных возможностей для всякого, кто готов приложить усилия. Либертарианцы признают ответственность, которую все мы разделяем ради сохранения этого драгоценного наследия для наших детей и внуков.

Либертарианцы верят, что вы достойны жить свободной и независимой жизнью. Нам нужна система, которая помогает людям выбирать то, что они хотят в жизни; система, которая дает им жить, любить, работать, играть и мечтать по-своему, на свой страх и риск, с кем и как они желают, принимая любые, какие бы ни наступили, последствия.

Либертарианский путь — внимательный, ориентированный на людей подход к политике. Мы верим, что каждая личность уникальна. Мы — за систему, которая уважает каждую отдельную личность и поощряет всех нас к выявлению самого хорошего в самих себе. Мы — за систему, которая позволяет нам всем реализовать наш потенциал в полной мере; за систему, которая вдохновляет и одобряет развитие гармоничных человеческих взаимоотношений.

Либертарианский путь — логически содержательный подход к политике, основанный на нравственном принципе самопринадлежности. Все либертарианские взгляды на спорные политические вопросы основываются на идее, что каждая личность имеет право сама распоряжаться своим телом, поступками, речами и собственностью. Следовательно, единственная надлежащая роль государства состоит в помощи личностям, когда они нуждаются в защите от любого, кто покушается на их права.

Эти либертарианские ценности, в той или иной мере, разделяют люди доброй воли повсюду.

Либертарианское движение, международное по размаху, состоит из сотен организаций и миллионов людей, которые осознанно разделяют либертарианские идеалы и ценности и трудятся для их пропагандирования.

Сотни миллионов людей каждый день своими действиями показывают свое согласие с ними и соответствующим образом проживают свою жизнь, уважая чужие права абсолютно во всем, что они делают. В то время, когда социалистические и другие тоталитарные режимы терпят крах по всему миру, все больше людей требуют демократических свобод, свободного рынка и политического строя, который относился бы к ним как к независимым личностям. При наличии выбора большинство людей предпочитает либертарианский путь. Не утопию, а именно свободу и возможности, которые она приносит.

В Америке Либертарианская партия — организованная политическая партия, упорно работающая ради свободы каждого в каждом вопросе и каждый день. В Америке — она единственная в своем роде потому, что это партия, созданная для распространения и проведения в жизнь политической философии либертарианства.

В предшествующих главах мы рассмотрели кое-что из истории и развития либертарианства как характерной для Америки политической философии. И хотя корнями оно уходит в вековые традиции старинного естественного права, только благодаря Американской революции либертарианство перешло к практическим политическим действиям с великолепным для ранней истории успехом. Современное либертарианское движение — это продолжение той первой либертарианской революции.

Настоящая книга затрагивает лишь поверхностный слой огромного пласта либертарианского анализа и учения. Вероятно, у того, кто читает эту книгу в качестве своего первого знакомства с либертарианством, возникнет много вопросов. Это неудивительно. Автор прекрасно понимает, что то, что здесь сказано, весьма противоречит тому, что большинство Американцев учило как "историю" и "политическую науку". Поэтому для тех, кто заинтересован узнать больше, в книгу включена обширная библиография по дополнительному чтению на многие темы, изложенные здесь вкратце. Большинство из книг, перечисленных в "Библиографии для дополнительного чтения", можно получить из различных источников, указанных в приложении "Организации либертарианской ориентации".

Content

Бергланд Дэвид Либертарианство за один урок

Дэвид Бергланд Либертарианство за один урок

От редактора

Введение

Глава 1. Сущность правительства

Глава 2. Альтернатива принуждающему правлению

Глава 3. Препятствия к ясному пониманию правительства

Глава 4. Развитие либертарианства как американского политического движения

Глава 5. Отличительные признаки Либертарианства

Глава 6. Либертарианский анализ обсуждаемых проблем

Глава 7. Внешняя политика, свободная торговля и национальная оборона

Глава 8. Налогообложение как кража

Глава 9. Образование: государственный контроль или свобода выбора?

Глава 10. Новое пришествие сухого закона; война против наркотиков

Глава 11. Социальное необеспечение

Глава 12. Как насчет бедных?

Глава 13. Экономическая свобода: личная свобода

Глава 14. Загрязнение окружающей среды и экологические ценности

Глава 15. Оружие, преступность и личная ответственность

Глава 16. Терапевтическое государство

Заключение