Дмитрий Султанов

Возрождение

© Дмитрий Султанов, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

Глава 1

Покинуть станцию не составило никакого труда. Несмотря на небольшие размеры, она все же находилась на оживленном маршруте, в точке, где то и дело корабли выходили из гиперпрыжка. Повозиться пришлось только с инициализацией неожиданного для моих будущих спасителей подрыва станции. Причем именно что пришлось – таинственная организация Старшего, или как его в реальности звали, успела не только подготовиться ко встрече со мной, заменив своими членами всех посетителей и персонал бара, но даже зачистить немноголюдную космическую станцию, не щадя никого. Объясняться, почему на станции все мертвы, кроме меня, причем оставшегося абсолютно невредимым, меня не прельщало.

Благо все удалось как задумано – включив на полную все свое актерское мастерство, мне удалось достучаться до ближайшего корабля. А как только получил подтверждение, что они идут на помощь, я сразу поспешил выскочить из рубки управления и устремился к спасательной капсуле. Реактор станции, со снятыми ограничителями, уже начал идти вразнос, готовясь разорвать весь космический объект на части.

Так что, когда крышка закрылась, я только покрепче сжал небольшой защитный контейнер, фиксируя свое тело в легком скафандре на сиденье и отдавая команду на старт. Разгонный механизм моментально выстрелил спасательной капсулой в космос. Стремительное ускорение только отпускает свои тиски, как станция вспучивается изнутри, разрываясь на части. Вырванные обломки с силой бьют по капсуле, закручивая ту в хаотичный полет. Один из них все же пробивает обшивку, заставляет зазвучать сигнал тревоги. Интуиция молчит, и я максимально жалобно кричу по связи:

– Спасите!.. – надеюсь, что все пройдет как задумано и никаких лишних вопросов не возникнет.

– Держись, парень, мы идем. Твою капсулу видим отчетливо, – раздался переживающий голос капитана. – Мы скоро… – связь выключается по моей команде, будто идут неполадки. Нога с силой начинает бить по панели, разнося ту. Надеюсь, поверят в то, что я влетел в нее, отчего она вышла из строя.

В итоге так и получилось. Капитан, конечно, начал что-то подозревать при виде моей крепкой фигуры в спасательной капсуле, но доказательств не было. Все же организация сама позаботилась о том, чтобы никакой информации на станции не сохранилось, очистив данные с блоков памяти искинов. Так что, собрав все что можно было из плавающих в космосе останков, экипаж корабля все же согласился доставить меня до их точки назначения. Причем от оплаты они отказались напрочь. В то же время держались осторожно, не избавившись полностью от сомнений в моей истории. Уж слишком много странных нестыковок, а территория Фронтира быстро отучала от излишней доверчивости. Впрочем, мне так было даже лучше, и следующие пять дней пути я большей частью провел в одиночестве в небольшой каюте, выделенной капитаном, в размышлениях. Было о чем.

Полностью избавившись от внедренных структур в голове, я свежим взглядом пытался пройтись по своим приключениям, разбираясь, где были мои решения, а где меня вели под ручку, словно неразумного младенца. Осознание этой мысли вызывало злость, но я старательно гасил свои эмоции. Они были ни к чему. Трезвый и холодный разум – вот ключ для выхода из этого круга.

Итак, по порядку. Я однозначно уверен, что не являюсь этим самым искусственно выведенным псионом, выращенным и обученным таинственной организацией под приглядом Старшего. Скорее всего, это легенда для меня, которая могла бы объяснить аномальную скорость роста в ментальных способностях и другие высокие параметры. Подтверждением служит то, что я постоянно не мог вспомнить, чему меня обучали, а чему нет, словно программа была просто не проработана. Далее, сила псионики Старшего в реальности не соответствовала тому, что было в моей памяти. И последнее – слова того арсианина, телохранителя принца Радира: «Kron’tyual» – потерянный брат.

Абсолютно логичный вывод – я точно имею некое отношения к арсинанам, а значит, стоит покопаться в их истории и культуре. Беглый поиск значения термина, кроме непосредственно перевода, ничего не дал. Возможно, есть где-то косвенные упоминания, которые могут подтолкнуть к разгадке. Насколько я помнил, несмотря на замкнутую клановую структуру, они периодически пользуются услугами людей, и возможно, я был одним из них. Хотя чего гадать, нужно будет просто изучить или же найти этих самых людей, задав уже им прямой вопрос на этот счет. Далее, организация явно хотела сделать меня своим «оружием», как сказал Старший, пытаясь выстроить мою картину мира в нужном им русле, постоянно манипулируя мной и окружающими. Значит, им был нужен именно я, и вряд ли так просто меня отпустят. Сам же мой фиктивный наставник максимум был куратором, но точно не одним из верхушки организации, цели которой мне до сих пор абсолютно не ясны. Хотя… Если Старший действительно пытался создать мне правильный образ мыслей, то его слова о противостоянии с арсианами вполне могут оказаться правдой. Вот только нужно ли мне туда встревать? Сильно сомневаюсь.

Попадание на корабль работорговцев с Земли, установка нейросети и Центр беженцев – все было призвано дать мне правильный толчок, который в свою очередь обеспечивал и контролировал Стас. Вполне возможно, что ввели его вначале только для того, чтобы в нужный момент использовать как козырь. Все же человек, с которым ты начал путь в неизвестном для себя мире, по умолчанию будет вызывать больше доверия, чем остальные. Этим и воспользовались при отправке меня на арену – вовремя включенное видео в баре, история о носителе и потребность в деньгах. Само собой, прямое влияние на разум откидывать тоже было нельзя. Все это легко подтолкнуло меня к мысли участвовать в боях.

Скорее всего, именно тем же способом меня спровоцировали на возврат в Верон во время войны – был риск вырваться из-под опеки Организации. Не зная точного названия моих врагов, я про себя решил именовать ее так, для удобства. Мои же подозрения о том, что Стефани была этим манипулятором, оказались ложными. Вполне возможно, что не было никакой Зои, погибшей любви Стаса, о которой он так горевал и о которой так быстро забыл. Впрочем, это касалось и всего остального из рассказов моего «друга». Вот только каким образом он обеспечил приказ армейскому патрульному рейдеру быть в нужном месте, так и останется загадкой. Доступ к пульту связи у него был, но вот откуда сама возможность?

Сбросив ноги с кровати, я медленно поднялся, в очередной раз оглядывая каюту. Выдвижная постель по команде скрылась, открывая доступ к крохотной ванной комнате. Элитные покои для такого старого транспортника – собственный душ и туалет – много значили на корабле второго поколения. Включив зеркальную поверхность на одной из стен, я снова оглядел себя, пытаясь найти в глубинах памяти хоть небольшой отклик, но глухо.

Отросшие русые волосы хаотично торчали в разные стороны. Те же крупные черты лица, что и прежде. Но все же некоторые изменения были. Глаза, в какой-то момент резко потемневшие, смотрели на меня сплошными черными пятнами, практически объединившими радужную оболочку и зрачок в единое целое. Само выражение лица стало более суровым, отчетливо прорисовывая морщины на переносице. Ранее крепкая, фигура стала гораздо суше после часов в тренажерной капсуле. И абсолютно исчезла та открытость и наивность, которую можно было углядеть ранее. Содружество оказалось слишком недружелюбным место, где довериться оказалось нельзя никому. Поэтому мое лицо, словно это самое зеркало, отобразило эти изменения.

Но ничего, прямо сейчас я не тот новичок в новом мире, не имеющий ничего в запасе. Наклонившись, я взял уложенный на пол контейнер, который вытащил с уничтоженной станции. Зеркальная поверхность исчезла, а кровать снова появилась, позволяя разместиться в небольшой каюте. Короткий код через нейросеть, и металлический ящик разблокируется, открывая доступ к своему ценному содержимому.

Много времени я себе тогда не выделил, да и откровенно мародерствовать не хотелось, так что успел только обыскать труп Старшего. У последнего практически не оказалось ничего полезного, кроме зашифрованного чипа с данными, который у меня пока не получалось взломать. Также я успел прихватить почти десяток чипов без идентификаторов, на которых были разные суммы кредитов. В своем роде наличные деньги Содружества. Еще в контейнере хранился монстрообразный пистолет ДТНР-75, или в простонародье – «Огрызок». Пятый калибр. Мощный электромагнитный ускоритель. Пятнадцать зарядов в обойме и еще по столько же в трех запасных. Отличная штука, которая могла пригодиться. Но все же главное, что у меня было в активе, это базы знаний и деньги.

Миллиард кредитов, который мне заплатили за носитель и захват Бернарда Третьего, вкупе с максимальной десятой степенью гражданства Верона давали хорошие возможности. Впрочем, последним я пользоваться не хотел – насытился в последнем космическом сражении. С базами все было тоже неплохо. Кроме злополучной «Интуиции», которая до сих пор показывала невероятное число часов до окончания обучения, еще несколько были не выучены до максимального имеющегося предела, оставляя зазор для личного развития. В частности, до третьего уровня нужно было подтянуть все три базы по типам кораблей, от малых до крупных, а также «Медицину», «Технику», «Станцию». До четвертого – «Тактику малых групп» и, что более важно, «Шифрование и взлом», которая потенциально могла помочь с чипом данных Старшего. Хотя, возможно, понадобится пятый уровень. Как раз до этого уровня мог доучить тоже три базы – «Абордаж/Контрабордаж», «Ручное оружие» и «Бронекостюмы».

В итоге на данный момент я обладал отличным набором бойца абордажной команды и средним уровнем как для техника, так и для пилота небольших кораблей. Но, само собой, главное, что было в активе – мои ментальные способности. Вот только с последними явно во главе угла стояли не сами базы, а реальные навыки в применении. Да и не мешало бы заполучить что-то специализированное для защиты разума, а не полагаться только на собственные ощущения. Хватит мне уже манипуляций мной.

Но ложкой дегтя во всем этом был небольшой нюанс, кардинально меняющий ценность всего этого добра. Чтобы просто доучить уже имеющиеся базы даже под разгоном, понадобится более 250 дней беспрерывного обучения круглые сутки, что чрезмерно много. Недопустимо много. Половина местного года! Хотя где-то на 160-й день я должен закончить с «Интуицией», которая разблокирует наконец мне возможность полноценно использовать свой параметр интеллекта, тем самым увеличив скорость обучения.

Спрятав снова все в контейнер и убрав его на старое место, я снова улегся в кровати, размышляя. Ведь что базы – просто время на обучение, а при моих финансах вполне можно обеспечить себе не только еще больший доступ к ним, но и дополнительные имплантаты на интеллект, ускоряющие весь процесс. Но главный вопрос останется открытым – чем заниматься. Даже сейчас, когда на меня никто не влияет, мне сложно ответить на этот вопрос. Вот только есть такой огромный и, главное, неприятный фактор, как Организация, которая резко сужает мой реальный выбор.

Они явно не оставят меня в покое, а значит, от боевой специализации уходить не стоит. Наоборот, чем больше знаний, навыков и способностей у меня будет, тем проще противостоять им. В идеале, я бы лучше избежал всего этого, но после стольких затраченных ресурсов про меня так просто не забудут. Соответственно, все базы по военной тематике остаются в приоритете, сразу после псионики. Пилотировать я умею, что-то отремонтировать тоже смогу, но все же лучше бы дотянуть все до уровня четвертого хотя бы. Медицинские знания тоже не помешали бы, с учетом моей удачи на поиск приключений на свою голову. Кое-где необходимо расширить навыки, например, добавить «Системы связи». Возможно, что-то по искинам…

Черт, выходит слишком много всего. И времени это займет прилично. С другой стороны, идея углубиться в обучение, тем самым попытавшись скрыться от взгляда Организации, выглядит привлекательно. Значит, так, Джон, фокусируемся на собственном развитии и все это время избегаем лишнего внимания и особенно проблем, чтобы коллеги Старшего не нашли меня раньше времени. В идеале – вообще никогда. Денег на задуманное должно хватить с избытком. Попутно необходимо разузнать про арсиан и мою связь с ними. Уже по окончании можно будет определиться с дальнейшими шагами. Звучит как основа неплохого плана. Отлично!

Довольно улыбнувшись, я скользнул в настройки нейросети, выставляя на обучение базы «Шифрование и взлом». Уже не терпелось покопаться в ней, но 957 стандартных часов Содружества, необходимые для этого, охлаждали пыл и желание получить результат как можно быстрее. Но ничего, доберусь до поверхности, а там в капсуле под разгоном и трансом дней за двадцать выучу. Сознание скользнуло в медитацию, попутно разворачивая биолокацию и контролируя все окружающее пространство. Тело под действием телекинеза поднялось в воздух, а я же углубился в обучение…

– Благодарю за помощь, – как можно добродушнее произнес я, обращаясь к капитану. Лысый розовощекий толстяк все еще с недоверием смотрел на меня, даже не пытаясь скрыть сомнений. – Может, я все же оплачу свой проезд? Все же как-то неудобно… тем более вы вытащили меня из такой ситуации…

– Прекрати, парень, – жестко махнул рукой он, скривившись, – я же вижу, что ты явно боец, и практически уверен, что та станция взорвалась не без посторонней помощи, – выразительный взгляд в мою сторону, – таких, как ты, успел наглядеться, когда ходил в наемниках – небось абордажник, уж слишком характерные движения… Еще и псионические навыки, которые и не пытался скрыть. Не тронул нас – и то хорошо. Но все же надеюсь, что больше мы не пересечемся, – уткнул в меня палец капитан, а затем, резко отвернувшись, скрылся внутри корабля.

– Все же спасибо! – крикнул я вдогонку, играя до конца. Шлюз бота резко дернулся, и я поспешил спрыгнуть с него на поверхность ангара крупной станции, куда, собственно, этот транспортник и направлялся. Оглянувшись по сторонам, я стремительным шагом направился к ближайшей зоне ожидания.

Громадный ангар представлял собой сплошной хаос, в котором только через сигналы нейросети можно было хоть как-то сориентироваться. Большое количество небольших кораблей то и дело влетало через энергетический щит, прикрывающий помещение от космического пространства. В большинстве своем это были боты, но были и малые частные яхты. Нейросеть прямо поверх пола рисовала маршрут, чтобы никакой корабль невзначай не задавил незадачливого пешехода. Рядом шмыгали обслуживающие техники с гравитационными тележками, спеша по своим делам и то и дело взрываясь ругательствами на криво поставленный бот.

– Эй, посторонись! – прокричал сзади истеричный голос, но развернутая биолокация показывала, что я явно никому не мешал. Обернувшись, уставился тяжелым взглядом на крикливо одетого мужика в компании тройки таких же. Кисть с неким намеком легла на рукоять моего пистолета, зафиксированного на поясе легкого скафандра. Эта четверка, развалившаяся на небольшом глайдере, с презрением смотрела на остальных. Говорун же, наткнувшись на мой взгляд, резко смолк и поспешил сделать вид, что ничего не было. М-да, забыл, что этот ангар служил не только место для быстрой высадки пассажиров, но и местом стоянки. Последнее же было крайне дорогим, поэтому пилоты предпочитали не задерживаться. Остальные же транспортные корабли стыковались напрямую к шлюзам возле разгрузочных доков. Видимо, из-за недоверия капитан предпочел убрать меня подальше от своей птички, не показывая груз.

В итоге добравшись до зоны отдыха, я уселся на небольшой мягкий диван, наконец-то вызвав меню ботов доставки и не обращая внимания на остальных присутствующих в громадном помещении. Разнородно одетые люди создавали некий еле различимый гул, который очень быстро превратился в незаметный фон. Многолюдное место, в котором никому не было дела до остальных. Сама станция служила только космическим перевалочным пунктом, но мне нужно было на планету – там явно будет легче затеряться. Тем более на такой, как Краут-61. Полностью покрытая водой, она имела один громадный центральный мегаполис и сотни больших автоматизированных морских ферм по всей поверхности. Сам же город, с банальным названием Центральный, стоял на громадных опорах, возвышаясь над водой на невероятную высоту. Поделенный на несколько уровней, он просто бурлил интенсивной жизнью, сверкая ярчайшими огнями, видимыми даже из космоса. Но главное для меня было то, что местное законодательство почти полностью копировало стандартное веронское, не пытаясь привнести что-то свое. А с учетом моей базы знаний по соответствующей тематике и десятой степени гражданства проблем не должно было возникнуть. Конечно, не самое лучшее решение светить своей личностью, но без доступа к моим деньгам заняться развитием будет сложнее.

Плюнув на затянувшееся ожидание, я увеличил в два раза стандартный тариф. Не прошло и десятка секунд, как нашелся нужный мне бот, который должен был доставить меня к орбитальному лифту. Он был единственным способом спуститься на поверхность. Ведь несмотря на развитый мегаполис, основным ресурсом планеты был океан, и за экологией тут следили нещадно, не допуская даже лишних посадок на планету, особенно вне специальных зон.

Ждать пришлось недолго, и после короткой поездки я уже шагал в сторону лифта, успев оплатить билет прямо на ходу. Орбита на Краут-61 не была высокой, так что совсем скоро я должен был оказаться на поверхности. Попытавшийся заступить мне дорогу охранник так же поспешно отскочил в сторону, получив через нейросеть уведомление о моей ступени гражданства и разрешении на оружие. Я же, машинально поправив пистолет с запасными обоймами и проверив нагрудные емкости с чипами, протиснулся внутрь лифта и быстро направился к своему сиденью.

Выглядевший практически близнецом того самого, который поднял меня с Центра беженцев в космос, он был наполовину пуст. Но даже так многие присутствующие с интересом мазнули по мне взглядом, смотря на мой легкий скафандр явно из спасательного набора, выделявшийся на фоне обычно одетых людей. Крикливо белоснежный, он был достаточно тонким ввиду экономии пространства. Выдвижной шлем был упрятан в широкий металлический ворот, а небольшой горб на спине служил основным источником питания. Утолщение на груди скрывало кислородный патрон и емкости для хранения, где я спрятал свои чипы. Спасший меня с взорванной станции мужик нехотя предлагал другую одежду взамен скафандра, но я отказался. Впрочем, возможно, все же пистолет провоцировал большее внимание.

Салон лифта заполнился буквально за пару минут. Так что очень скоро с обоих боков я был зажат соседями, отчего-то решившими, что подлокотники моего кресла принадлежат им. И если правого, здорового мужика в спецовке техника с отчетливым перегаром я просто молча сдвинул со своей, так сказать, территории, то с левым вышла заминка. Миловидная девушка так открыто и мелодично смеялась, общаясь со своей подругой, что я на секунду завис, придумывая, что бы сказать.

Еще пару секунд желание познакомиться боролось во мне с голосом разума, который пытал ся втолковать, что это сейчас лишнее и мне нужно залечь на дно, скрываясь от внимания Организации. Но меня прервал правый сосед, не желающий успокаиваться и, видимо, решивший поставить меня на место.

– А не обнаглел ли ты? – возмущенный пьяный голос только пытается перейти на ругательства, заставляя меня обернуться к его обладателю, как интуиция просто вспыхивает пламенем опасности. Удерживаемая мной на постоянной основе сфера внимания улавливает движение появившегося словно из ниоткуда ствола оружия, а я уже выбрасываю себя из кресла телекинезом, вырывая застегнутые ремни из-за чрезмерно мощного импульса. В этот момент орбитальный лифт дергается и начинает запланированный спуск, от чего я с силой влетаю в потолок, не рассчитывая на такую подлянку. От неожиданного удара на мгновение теряю контроль, обрушиваясь вниз прямо на сидящих людей.

Легкий скафандр никак не гасит удары, и я чувствую все прелести жесткого приземления. Крики боли тех бедняг, которые послужили мне подушкой, только начинают звучать, но сознание наконец включается в боевой транс, и летящий в плечо плазменный нож одного из рядом сидевших людей перехватываю кистью, мгновенно вырывая оружие. Кто-то срывает мой пистолет с пояса, но среагировать на это не успеваю, отвлекаясь на очередной нож. Черт, нужно разорвать дистанцию! Мощным импульсом телекинеза выталкиваю себя к стене, выбираясь из неудобного положения, и замираю на миг, наконец осматриваюсь.

Почти полтора десятка фигур угрожающе устремились ко мне, в большинстве своем вооруженные станнерами и, реже, плазменными клинками. Остальные присутствующие, не имеющие отношения к нападению, испуганно кричали в своих креслах, пытаясь не попасть под раздачу. Вспышка опасности заставляет рвануть в сторону, избегая попадания широкой волны, испускаемой из парализующего оружия. Черт, а ведь подумал, что так быстро меня не должны найти… Крепче сжимая плазменный нож, рывком бросаю себя вперед и в сторону.

Новая волна проходит мимо, и я наконец достигаю ближайшего врага. Телекинез отбивает зажатую в руке шоковую дубинку. Мой клинок входит снизу-вверх, скорее прожигая, чем протыкая челюсть, а затем и мозг. Тело не успевает еще упасть, как бросаю его телекинезом, обрушивая на стремящихся на меня врагов. Интуиция еще не успевает взвыть, как я уже чувствую через биолокацию целящегося в меня врага. Резкий толчок невидимой силой в нужный момент, и широкий луч станнера накрывает своих же союзников, попутно цепляя невинных. Обездвиженные тела еще не успевают завалиться на кричащих людей, а я не останавливаюсь, вминая очередного врага в пол, обагряя кровью металлическое покрытие.

Где-то сбоку несколько гражданских все же срываются со своих мест, нападая на захватчиков, и те в ответ тут же пускают в ход новое оружие. Интуиция подает новый сигнал, и мой клинок отправляется в полет, пробивая лоб одного из врагов. Но поздно – с небольшим шипением зеленоватый газ стремительно заполняет все пространство орбитального лифта. Тут же активирую шлем своего скафандра, отсекая себя от этой гадости в воздухе.

Рядом же начинают захлебываться в кашле люди, почти сразу теряя сознание от неизвестного вещества. А вот враги стоять на месте явно были не намерены, напрочь игнорируя газ. Одновременно тройка противников выстреливает широким лучом из парализаторов, практически накрывая четверть всего лифта. Успеваю в последний момент поднять себя в воздух, прижав к потолку, тем самым пропуская все мимо себя. Черт, надоели уже.

Сознание еще сильнее углубляется в боевой транс, отсекая все лишнее. Приземляюсь на спинку кресла, с легкостью балансирую на ней и начинаю отвечать более жестко, больше не сдерживая силы. Первый удар впечатывает противника в напарника, вминая находящуюся позади него дверь. От силы удара металл прогибается, его окрашивает в красное, а тела поломанными куклами медленно сползают на пол. Следующий ломает шею продолжавшему целиться в меня врагу. Короткий сигнал опасности от интуиции, и бросаю свое тело назад, пропуская над собой целую очередь из пистолета. Черт, моего пистолета! А вот это уже серьезно.

Тело, удерживаемое телекинезом, зависает в воздухе на расстоянии пяти сантиметров от пола и тут же выбрасывается назад. Взгляд ловит зажатое оружие врага, мгновенно ломая пальцы невидимой силой. Сбоку замечаю движение, и валящаяся шоковая дубинка влетает в противника, дробя переносицу неудачно для себя выскочившего врага. Так, где там мой пистолет… Внезапно интуиция снова подает сигнал, заставляя обратить внимание на ранее вооруженного врага.

– Замри, а не то… – пытается прокричать он, но через шлем не сразу доходит звук, и я уже успеваю отреагировать. Зажатый предмет во второй руке медленно выпадает из мгновенно раздробленной телекинезом кисти, и я большим замедлением успеваю осознать, что это граната неизвестной мне модификации. Телекинез успевает ее подхватить в воздухе, вот только ее уже успели активировать.

Зеленая вспышка накрывает угол помещения, мгновенно оплавляя все попавшее в радиус ее действия, включая тела людей и металл. Орбитальный лифт на мгновение дергается, а затем новый, уже огненный, взрыв накрывает его, разрывая на части. Волна пламени выбрасывает меня прямо в погнутую ранее дверь, окончательно выламывая ту. От сильного удара на миг весь мир окутывается темнотой, но почти сразу прихожу в себя. Разлетевшийся от жесткого контакта шлем, каким-то чудом сумевший погасить его силу, сильно мешает обзору, и я на автомате отстреливаю его. Перед глазами плавают круги, и я все еще в некоторой прострации бездумно смотрю вперед.

Прямо передо мной на фоне голубого неба летят огненные обломки уничтоженного двойным взрывом лифта. Словно праздничный салют, они создают причудливый след пламени прямо в воздухе, будто цветок, раскрывающийся при ярком свете дня. Спустя миг до меня доходит. Рваные куски металла вместе с безвольными телами людей хаотично вращаются, выброшенные разрушительной силой взрыва, постепенно устремляясь к поверхности. И я вместе с ними. Сознание резко включается, а вместе с ним и окружающий шум рассекаемого моим телом воздуха. Где-то надо мной кричит фигура в огне…

Разворачиваюсь, преодолевая сопротивление. Открывающийся вид огромного мегаполиса впечатляет. Высоченные ряды зданий, рассекающие своими вершинами небеса. Постоянное копошение небольших точек, создающих организованное многоуровневое движение между этими громадами из бетона, стекла и металла. Вот только то, что я к нему приближался на большой скорости, откровенно не радовало, заставляя прилично напрячься. Благо боевой транс несколько гасил эмоции, позволяя трезво подходить к любой ситуации. Ничего, есть телекинез, а уж себя-то я смогу остановить. Может, даже еще кому сумею помочь из случайных жертв, используя его.

Не успеваю развернуться, чтобы найти выживших, как сбоку снизу мелькает силуэт черного глайдера, полностью приковывая к себе внимание. Стремительные обводы небольшой летающей машины прямо на глазах искажаются от высовывающейся из крыши короткоствольной пушки, а сам глайдер уходит на разворот, словно пытаясь встать на боевой курс…

Глава 2

Распластываюсь в полете, усиленно думая, что делать. Вокруг шумит воздух, продавливаемый моим падающим телом. Мысли в голове мелькают словно молнии, выдавая одну безумную идею за другой. Глаза шарят по округе, пытаясь зацепиться за что-то, могущее мне пригодиться, но я все еще был слишком далеко от поверхности. Глаза уже все в слезах от встречного ветра, и тут же разворачиваюсь на спину, пытаясь проморгаться.

Мегаполис Центральный фактически расстилался от горизонта до горизонта, закрывая почти всю поверхность, видимую из моего положения. Только где-то справа немного выглядывала синяя гладь океана, покрывавшего всю планету. Но даже так до шпилей высоченных небоскребов было еще несколько километров, и я стремился к ним на полном ходу. Прямо надо мной летят обломки разрушенного лифта, а гибкие тросы, ранее стыкующие поверхность со станцией на орбите, уже падали вниз, прямо на город. В голове таймер стремительно отсчитывает последние секунды спокойного полета.

Резко закрываю глаза, давая им отдых. Разворачиваю биолокацию в некий жгут, пытаясь нашарить летающие объекты. Телекинезом хватаю поочередно пять рваных кусков металла и тело погибшего, подтягивая к себе и выравнивая наши скорости. Вовремя! Интуиция подает сигнал, и я еле успеваю развернуться.

Стремительный силуэт вражеского глайдера выскакивает снизу, моментально открывая огонь из пушки. Тяжелые пули дырявят мгновенно стянутую мной в воздухе баррикаду, на глазах превращая ее в решето. Заряды буквально свистят рядом со мной. Интуиция просто вопит об опасности, заставляя неподвижно падать вниз, избегая тем самым попаданий. Держусь долгие две или даже три секунды, а затем телекинезом разбрасываю свой импровизированный щит, попутно дергая и себя вбок. Оружие на глайдере тут же реагирует на это, устремляя новые пули в тело погибшего. Крупнокалиберные заряды мгновенно отрывают части тела погибшего, разбрызгивая красным. Пилот почти сразу понимает, что его провели, но уже поздно. Закрываю глаза и телекинезом еще сильнее толкаю себя к поверхности, прямо навстречу боевой машине. Удерживаемый металлический обломок влетает в глайдер, оставляя длинную борозду на небронированном корпусе.

Пилот дергает летающую машину в сторону. Напоследок меня обдает жаром работающих двигателей, а вихрь разрезаемого глайдером воздуха закручивает мое тело в штопоре. Мир на мгновение мелькает как сумасшедший, но я быстро стабилизирую свое положение, успевая заметить, как враг уходит в новый вираж, пытаясь развернуться. Взгляд сквозь слезы на поверхность, и внезапно осознаю, что уже падаю мимо гигантских небоскребов.

Внизу вовсю мелькали очерченные полосы, направляющие движение личного транспорта. Сотни, если не тысячи глайдеров летали на разных уровнях, подчиняясь своим правилам и требованиям. Сквозь эти десятки рядов где-то внизу виднелась жесткая конструкция уже пешеходной площади, на которой даже располагались небольшие здания. Но под ней, сквозь открытые проемы переходов, разбросанные тут и там, и особенно вдоль самих небоскребов можно было заметить новые уровни, в свою очередь тоже забитые зданиями. Мегаполис был словно многослойный пирог, каждый уровень обладал своей собственной инфраструктурой. Только громадины небоскребов проходили сквозь них все, будто праздничные свечи.

И до всего этого великолепия мне оставалось лететь всего ничего. Телекинезом замедляю себя, одновременно бросая в сторону ближайшего здания. Стеклянная поверхность отразила мое изображение словно зеркало, попутно слепя ярким красным солнцем. Чувствую, как опаздываю, я еще сильнее давлю импульсом силы, старательно сближая себя с небоскребом. Сверху снова приближается звук двигателей, но я уже почти достиг нужного расстояния.

Интуиция снова спасает меня. Вспышка опасности, и резко меняю направление, выбрасывая себе вверх и не пытаясь приблизиться к зеркальной поверхности. Короткая очередь из пушки проходит прямо передо мной, врезаясь в стекло небоскреба. А то на удивление внезапно окутывается силовым щитом, с легкостью принимая на себя эти попадания. Не дожидаясь реакции, с ускорением бросаю себя еще ниже, больше не желая пробиваться внутрь здания. Пилот же стремительно следует за мной и снова открывает огонь.

Первые заряды мелькают совсем близко, буквально царапая меня и уходя дальше, вниз. Взгляд невольно следует за цепочкой выстрелов, замечая, как те попадают в неудачно вылетевший из небоскреба глайдер. Рваные дыры мгновенно образовываются в корпусе, а ни в чем не повинная машина резко уходит в крен, обрушиваясь тяжелым снарядом на летящие под ней ряды транспорта. Больше наблюдать не удается – новый рывок телекинезом бросает меня вверх, прямо навстречу врагу.

Пушка дергается, пытаясь последовать за мной, но обоюдная скорость слишком велика, и пилот не успевает. Мое тело врезается в корпус. Сильный удар выбивает дыхание, чуть не лишая чувств. Меня мгновенно протягивает к торчащему стволу оружия, и я чудом успеваю отойти от жесткого контакта, в последний миг машинально хватаясь за пушку. Враг на удивление мгновенно реагирует, тут же задирая нос глайдера. Но я уже разворачиваю свою биолокацию на полную, проникая внутрь машины. Время словно замедляется, пока тело на автомате что есть силы держится за торчащую пушку. Для точности ощущений даже прикрываю глаза, нащупывая врага.

Телекинетический удар впечатывает голову пилота в панель управления. Глайдер от внезапного рывка снова клюет вниз, чуть не сбрасывая меня со своего корпуса. На несколько мгновений приходится отвлечься, старательно удерживая себя на машине телекинезом, а пилот начинает агрессивно действовать в ответ. Боковая дверь внезапно уходит в сторону, а интуиция начинает захлебываться в крике.

Тут же разжимаю кисти и мощным импульсом отбрасываю себя как можно дальше. Спустя миг прямо возле корпуса проходит взрыв, придавая мне еще больше ускорения. Меня с силой впечатывает в энергетический щит небоскреба позади, вбивая затылок в твердую поверхность. На остатках сознания успеваю заметить, как гнет корпус глайдера, а с другой стороны из него вылетает человеческая фигура. Мир снова окрашивается в черное, но новая вспышка опасности каким-то чудом встряхивает сознание, позволяя прийти в себя и углубиться в боевой транс.

Несколько мгновений отхожу от удара и только потом открываю глаза. Мое тело безвольным кулем летит вниз, успев проскочить верхний уровень мегаполиса. Из носа идет кровь, оставляя небольшой шлейф в воздухе за запрокинутой головой. Встряхиваюсь и телекинезом снова замедляю падение, как прямо надо мной мелькает черная тень.

Каким-то чудом тело моментально мобилизуется, и удар ноги проходит вскользь, отведенный моим предплечьем. Тут же рука разворачивается, хватая врага за конечность. Включая телекинез на полную, с размаху пытаюсь ударить телом противника о мелькающую рядом зеркальную стену небоскреба. Но пилот, внезапно оказавшийся тоже псионом, будто предугадывает это, мощным порывом ветра выбрасывая меня вверх.

Удары приходятся почти одновременно, и мое тело сталкивается с ним, после чего меня впечатывает в твердую поверхность. Вот только его при этом буквально разворачивает вверх ногами, ведь я так и не отпустил ногу. Он тут же пытается оттолкнуться от меня, но я прекрасно знаю, что такое аэрокинетик с его объемными взрывами. Рука, усиленная телекинезом, держит мертвой хваткой, и дополнительно я еще удерживаю нас в связке. Несколько секунд противник еще пытается раскидать нас порывами воздуха, но затем резко меняет тактику.

Новый удар сносит нашу связку тел на один из уровней мегаполиса, выбрасывая прямо на пешеходную часть. Не удержавшись, я все же отпускаю противника, и тот тут же еще больше разрывает дистанцию, задействовав способности. В голове вихрем проносятся ругательства, но телекинез успевает меня хоть как-то замедлить, не позволяя расплющиться в блин. Тем не менее я все же достаточно жестко приземляюсь на бетонную поверхность одного из уровней. Тело тут же отзывается болью по всей поверхности, словно меня долго били. Из носа не прекращает идти кровь от перегрузки и значительного использования телекинеза, а головная боль просто адская, вот только еще ничего не закончено.

В десяти метрах возле меня уже медленно подымается фигура пилота в комбинезоне и в небольшом шлеме с зеркальным забралом, на котором отчетливо виден след от удара о панель. Бросаю короткий взгляд вокруг, прикидывая диспозицию, пока противник не начал действовать. Мы находились практически возле самого края этого уровня. Высокий трехметровый защитный барьер из энергощита не давал засмотревшимся людям свалиться вниз, но мы эту преграду преодолели как раз сверху. Немного поодаль располагался один из ближайших переходов между уровнями для глайдеров, так что большая куча летающих машин находилась буквально за спиной вражеского псиона, выстроив многочисленные плотные ряды. Виднеющиеся зеваки смотрели на нас крайне заинтересованно, до сих пор не понимая, чем это им грозит.

Все это мелькает в сознании меньше чем за мгновение, а мое тело уже рвется вперед, преодолевая растекающуюся боль. Враг тут же реагирует, забрасывая руку за спину. Интуиция подает сигнал, и я тут же бросаю себя в сторону, уже наученный опытом на арене. Взрыв сносит меня в полет, но мой телекинез почти сразу гасит силу удара, уменьшая инерцию. Ноги только касаются земли, как я снова перехожу в атаку. В глазах уже темнеет, но все же мой импульс силы справляется с тяжеленным объектом.

Псион будто что-то чувствует, пытаясь одновременно развернуться и подлететь, но поздно. Стоящий позади глайдер внезапно срывается с места, моментально набирая скорость и буквально снося врага с ног. Его тело катится по земле, и я тут же добавляю сверху своим снарядом. Глаза закрывает пелена, а колени подгибаются. Сил просто нет, и я фактически валюсь на бетон, пытаясь прийти в себя. Так долго и так интенсивно я еще никогда не использовал свои способности. Даже удивлен, что смог выдержать такое.

Взгляд нашаривает лежащее ничком тело псиона, ноги которого придавлены перевернувшимся глайдером. Мозг лениво и безучастно отмечает, что, с учетом медленно текущей крови, вполне вероятно, их раздавило полностью. Далее замечаю выпавший пистолет, которым так и не успел воспользоваться атаковавший меня пилот. Медленно поднимаюсь, глядя на суетящихся рядом людей, догадавшихся, что уже все кончено.

– Замереть на месте, иначе мы откроем огонь! – сверху внезапно раздается командный голос, и я наконец замечаю зависший в воздухе огромный глайдер с открытыми боковыми створками. Перегруженное сознание воспринимает все какими-то фрагментами, иначе не понимаю, как умудрился прозевать такую махину.

Стоящий внутри боец с внушительной лазерной пушкой, явно подсоединенной к энергореактору машины, уже целится в мою сторону. Несколько фигур позади него, все в средней броне и с короткоствольными винтовками в руках. Но все же большая надпись на борту – «Городская охрана» – несколько успокоила меня. Вот только ответить ничего не успеваю. Вспышка опасности заставляет попытаться резко развернуться. Но только попытаться…

Взрыв отбрасывает меня словно тряпичную куклу, впечатывая в защитный барьер. Еще в полете явно выставленная на автоматическую стрельбу лазерная пушка открывает огонь в мою сторону, мгновенно сжигая мне руку по плечо. Боль обжигает, а затем следует сильный удар. Во мне словно что-то хрустит, и я просто безвольно падаю на бетон, не в силах пошевелиться. Взгляд ловит валяющийся пистолет, который тут же подхватываю телекинезом. Прицелиться не успеваю. Новый взрыв происходит прямо внутри кабины глайдера бойцов, охраняющих город. Металл машины мнет, а из искореженных обломков прямо наружу вылетают человеческие фигуры.

Следуя какому-то слепому наитию, отпускаю пистолет и пытаюсь подхватить рассыпавшиеся фигуры. Успеваю удержать двоих от падения за барьер, перенося их на территорию уровня, как на меня словно падает тяжелый взгляд вражеского псиона. Успевший сбросить с себя шлем, он смотрел на меня залитым кровью лицом, явно готовя новую атаку своими разрушительными способностями. Резко бросаю фигуры бойцов, заставляя их грузно упасть с пяти метров, и пытаюсь добить врага, но интуиция уже захлебывается от крика. Черт, не успеваю… Абсолютно не успеваю…

Время будто полностью останавливается, застывая, словно цемент. В голове отчетливое осознание, что не успеваю ударить телекинезом до того, как враг сформирует свой фирменный взрыв аэрокинетика. Откуда-то идет ощущение, что вот он, уже создается буквально в нескольких метрах от меня, словно враг до сих пор пытается взять меня живым. Вот только сомневаюсь, что смогу пережить еще один такой удар. Отчаянно хочется замедлить его, остановить формирование этого импровизированного вакуумного взрыва. Непроизвольно напрягаю все свои силы в этом желании, словно телекинез мог захватить эту точку создания, заставив все замереть в ней. Прямо как это мгновение. И на удивление это… работает.

Время медленно начинает набирать ход, но я четко осознаю, что взрыв каким-то невероятным способом удерживается моим телекинезом. Будто хватка моих невидимых импульсов зажала в своих руках вражескую ментальную технику, не давая ей двинуться. Вот только сил это забирает невероятно много, заставляя выкладываться на полную и еще дальше, за грань моих возможностей. Тело начинает дрожать, а в глазах темнеет. Острая боль молниями бьет в голове, вызывая помутнение. С силой сжимаю зубы и последними усилиями подхватываю пистолет, направляя его во врага. Зависшее в воздухе оружие дрожит и дергается, словно его удерживает откровенно пьяный. В глазах вражеского псионика отчаяние и непонимание, а затем я нажимаю спуск, используя остатки сил. Тяжелая пуля бьет в его голову, мгновенно пробивая неаккуратную дыру во лбу и разрывая череп позади, разбрызгивая содержимое. А затем темнота поглощает нас обоих, вот только одного уже навсегда…

– Эй, парень, ты как? – надо мной нависает фигура в уже знакомой броне и с отметками городской охраны. Сквозь закрытое забрало шлема лица не видно, но за его спиной замечаю второго бойца с аналогичной экипировкой. Глаза с трудом фокусируются, медленно обводя все вокруг. Редкие заинтересованные зеваки пока не решались подойти слишком близко, боясь возможного продолжения. Больше же никого не было. Приходит осознание, что это, вероятно, те, кого я успел подхватить из разрушенного глайдера. – Я тебе вколол стимулятор, так что до прихода помощи должен продержаться. Только постарайся не терять сознания – медицинское оборудование осталось на борту машины… И да, спасибо, что спас…

– Не за что, – с трудом ответил я, медленно приподнимаясь и опираясь на защитный барьер. Состояние было ужасное, а в голове даже мелькнула мысль о том, что расслабился и решил, что стал непобедим. Ведь действительно, после арены, даже участвуя в огромных битвах и фактически взяв на абордаж корабль принца, я практически не пострадал. Да и Старший не доставил проблем. Все же вполне возможно, что я пока просто не видел действительно серьезных спецов в реальных сражениях, а не когда их возможности ограничены чем-либо, как на арене.

Резко закашлявшись кровью и преодолев очередное помутнение в глазах, все же не удержался и попросил еще один стимулятор. Уж слишком самочувствие было отвратным, а терять не то что сознание, а даже возможность самостоятельно двигаться мне вообще не хотелось. Боец, немного поколебавшись, вколол мне требуемое, принося вместе с легкими ощущением покалывания по всему телу долгожданное облегчение болевых ощущений.

– Благодарю, – произнес я более твердым голосом и, не дожидаясь ответа, скользнул в медитацию. Сознание в трансе учащенно пульсировало, но что более важно – оно снова немного изменилось в восприятии. Ранее зеленый шар с красно-фиолетовыми прожилками смешал все три цвета в практически равной пропорции, попутно увеличив свое сверкание. Интересно, это проявление этой новой возможности останавливать создание псионических техник у других? Никогда не слышал про такое, и в базах упоминания не было, но потенциально это крайне мощная штука, позволяющая расправляться с более сильными псионами. Черт, и откуда на меня все это валится?

Пока я был в трансе, бойцы, видимо, успели вызвать подкрепление. Аналогичный глайдер медленно и аккуратно приземлялся на небольшом пятачке поблизости, стараясь не зацепить припаркованную технику. Выскочившие бойцы моментально выстроили барьеры вокруг места происшествия, не церемонясь со столпившимися гражданскими. Делаю над собой усилие и все же встаю, преодолевая накатившую слабость. Но все же стимуляторы делали свое дело, и, несмотря на то что меня шатало словно под порывами ветра, я все же мог стоять самостоятельно.

– Вы остаетесь тут под руководством Рика, – махнул один из бойцов. Его шлем резко раскрылся, а затем уехал назад, оставляя небольшое утолщение позади. Короткостриженый, с жестким взглядом черных суженных глаз, он хмурился при виде всего это беспорядка. Ходящие желваки показывали еле скрываемое недовольство от потери бойцов. И таким же взглядом он мазнул по мне, на мгновение словно пытаясь проникнуть мне в голову. Впрочем, я точно так же упер в него взгляд.

– Так, что касается тебя. Сейчас тебе помогут погрузиться в глайдер и доставят в медицинский центр для оказания помощи. И сразу готовься рассказывать все по данному происшествию, – не дожидаясь ответа, он снова переключился на своих бойцов, – и закиньте труп в глайдер тоже. Хватит уже неожиданностей.

В итоге уже спустя пару минут после того, как все было зафиксировано нейросетями городской охраны, глайдер медленно взлетал над злополучной площадкой. В небольшой кабине, помимо меня и тела погибшего псиона, находилось еще двое бойцов. Чуть дальше, в глубине, разместился пилот, активно ведя летающую машину к пункту назначения.

Разместившись в на удивление удобном кресле, я продумывал, что можно сказать городской охране. Ссориться с наемной службой мегаполиса, занимающейся правопорядком и безопасностью, было бы глупо, но в то же время задерживаться на одном месте не хотелось абсолютно. Уж слишком легко нашла меня Организация. Не сказать что я прятался, но все же даже имея идентификатор нейросети, в пределах Верона с учетом десятков планет и тысяч станций – невероятно быстро. Кем-то другим эти противники явно быть не могли – попытка взять живым говорила об этом четко. Черт, словно они отслеживали мое местоположение…

Некая мысль начала оформляться в голове, но, неудачно пошевелившись, я вызвал новую вспышку боли в поврежденных ребрах, от чего мысль исчезла, словно дым на ветру. Впрочем, сознание сразу же переключилось на другие вещи. Да и срезанная лазером рука давала о себе знать, радуя фантомными ощущениями. М-да, все же медицинская помощь мне не помешала бы. Но все же мне лучше, чем этому псиону. Смерив взглядом лежащий рядом труп, прямо под убранной в потолок лазерной пушкой, я неожиданно пришел к другой достаточно интересной идее.

Прикрываю глаза, демонстративно морщась от боли, всем своим видом демонстрируя бойцам, что мне плохо, я скольжу в транс, разворачивая био-локацию. Обе фигуры в средней броне молча сидели напротив меня, уложив короткоствольные винтовки себе на колени. Полностью закрытые шлемы скрывали любые переговоры, и тем самым мрачная тишина только нагнетала атмосферу. Хотя мне сейчас было не до этого.

Вытянув щуп внимания, я медленно обыскивал погибшего пилота, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное. И такое нашлось – похожий чип, прямо как у Старшего, только этот был без защиты. Словно псион, успев прочесть данные, по какой-то причине не зашифровал их снова. Или же понадеялся на удачный исход, или просто халатность вместе с забывчивостью. Но такой шанс я решил не упускать. Телекинезом активирую доступность к подключению, и нейросеть сразу же подсоединяется к чипу, копируя все содержимое к себе. Перед глазами всплывают данные единственного файла, которые больше всего походят на досье. Досье обо мне.

«Объект – … – 2», – уже при первых прочтенных словах целые куски текста внезапно начинают исчезать. В голове мелькает ругательством о том, что я, скорее всего, спровоцировал дополнительную скрытую систему защиты, но сознание полностью поглощено запоминанием отдельных частей. Причем я даже не пытаюсь сохранить данные другим способом, точно понимаю, что и это, скорее всего, предусмотрели. Благо хотя бы данные удалялись постепенно, преодолевая сопротивление нейросети такому грубому вмешательству.

Длится это все буквально минуту, а затем данные полностью исчезают. Щуп биолокации ощущает, как в чипе образовывается дыра, уничтожая его окончательно. А я же перевариваю прочтенное, пытаясь осознать и сделать выводы на основе прочтенного. Только нужно перевести дух.

Открываю глаза и еще раз осматриваю труп. Оба бойца уже успели раскрыть шлемы, убрав их в утолщение позади, и сейчас отстраненно смотрели через небольшое окно на мелькавший мегаполис. Долго как-то летим, думал, пункт гораздо ближе. Но зато хоть будет время все обдумать.

– Пахнет горелым, – внезапно произносит сидевший напротив городской охранник, светловолосый молодой парень с неровным шрамом на глазе, который он явно туда поставил для вида. Его напарник, мужик постарше с пухлым лицом, внезапно вскидывается и резко бросается к телу погибшего псиона, начиная судорожно проверять карманы. Нехорошие предчувствия накатывают на меня, а я уже начинаю продумывать, как объяснить мою попытку добыть информацию. Вот только это никому не нужно…

– Он взломал чип Рональда, – коротко бросает боец, тут же вскидывая винтовку в мою сторону. Интуиция подает запоздалый сигнал опасности, но я уже готов. Рывок к молодому, и мой локоть впечатывается тому в нос. Усиленный телекинезом удар мгновенно вминает плоть внутрь и вбивает кость прямо в мозг. Тело тут же обмякает, а я подхватываю винтовку. Правда, почти сразу мне приходится пригнуться и броситься вперед, уходя от длительной очереди в мою сторону. Заряды легко пробивают корпус глайдера, защиту которого большей частью составлял энергетический щит снаружи.

Пухлый боец, не отжимая спусковой курок, пытается довести прицел винтовки до меня. Импульс телекинеза срывает зафиксированную лазерную пушку над его головой, обрушивая тяжесть на него. Оружие бьет ему в плечо, заставляя прекратить огонь. Противник на миг замирает, удерживая равновесие, а затем его шлем закрывается, а прицел винтовки вновь ищет меня. Вот только я готов и к этому.

Распластавшись на полу прямо у его ног, удерживая оружие в единственной руке, я уже успел навестись на него. Короткая очередь бьет в шлем. Первая пуля проходит по касательной, вторая уже оставляет вмятину на лбу, а вот следующие просто разрывают защиту, превращая содержимое в кашу. Тело врага отбрасывает назад, обрушивая на боковую дверь, а затем оно с грохотом падает на пол глайдера, придавливая труп псиона. Но расслабиться не получается.

Вспышка опасности снова бьет тревогу, заставляя отпрыгнуть назад. Подключившийся в схватку пилот безостановочно утюжит проем в кабину, не давая высунуться. Тело на адреналине гасит болевые ощущения, и угроза жизни очень даже сильно ускоряет мышление. Поэтому я, не медля ни секунды, подхватываю уже привычные мне эми-гранаты с брони молодого бойца и запускаю активацию. Вкладывая все силы в импульс телекинеза, я срываю боковую дверь глайдера с крепежей, открывая себе выход наружу.

Вдох-выдох, и, преодолевая отчаянное сопротивление уставшего тела и сознания, я резко швыряю в кабину пилота обе гранаты, а сам тут же устремляюсь вперед к проему. Вспышки света вместе с оглушающим звуком бьют в спину в момент прыжка с глайдера. Мигнувший энергетический щит из эми-гранаты исчезает в последний момент. На несколько секунд я теряю ориентацию, в очередной раз прихожу в себя в полете. Где-то позади резко потерявшая всякое управление машина городской охраны летит в сторону ближайших зданий, грозя обрушиться на всей скорости. Впрочем, у меня не меньшие проблемы.

Ментальные способности, полностью перегруженные от слишком интенсивного использования, напрочь не хотели включаться, вызывая только острую головную боль. А я продолжал падать прямо на ряды мелькавших в бешеном потоке глайдеров, без возможности замедлиться телекинезом. Уже практически приблизившись к ним, я пытаюсь снова.

Какой-то импульс силы у меня выходит, но он явно недостаточен для замедления. Мощным ударом я проламываю крышу какого-то глайдера, жестко выламывая ее своим телом. Машина резко дергается в сторону от неожиданного подарка, и мое тело вкатывается в дыру, неаккуратно приземляясь на пол. Весь я ощущаюсь как сплошной комок боли, а рядом начинает разоряться в ругательствах водитель. Молча пытаюсь подняться и устроиться в этом хаосе поудобней, морщась не столько от боли, сколько от визгливого голоса.

– Замолкни. Я все оплачу, скажешь только сумму. А сейчас как можно быстрее отвези меня в центральное отделение «Нейросети», – жестко произношу я, обрывая его поток слов. Он пытается возмутиться, но натыкается на мой взгляд, а затем к нему приходит сигнал на нейросеть о подтверждении транзакции. Это его окончательно успокаивает, и водитель умолкает, снова поворачиваясь к пульту управления.

Спустя десять секунд глайдер резко срывается с места, вливаясь в бешеный поток и исчезая в нем без следа. А позади внизу горят обломки его большого собрата, снесшего верхний этаж небольшого здания.

Глава 3

Центральное отделение «Нейросети» являло собой один из столпов-небоскребов, пронзающих все уровни мегаполиса. Хотя это было даже логично, ведь без этого невероятно полезного прибора не мог обойтись ни один житель Содружества, и вне зависимости от дохода каждый должен был получить его. Так что таким размещением удивить было сложно.

Зеркальная поверхность стен, вероятно аналогично прикрытая энергетическим щитом от возможных взломов, отражала красный свет заходящего местного светила. Громадная надпись с названием была выполнена достаточно скромно – крупнейшая корпорация всех обитаемых миров явно не нуждалась в излишней показухе. Тяжело выдохнув и преодолевая болевые ощущения во всем теле, я медленно направился в сторону входа.

Несмотря на обилие раздвижных дверей, поток людей был достаточно интенсивным. Причем большинство из них полностью игнорировало мой внешний вид, сосредоточившись на собственных мыслях и делах, максимум бросая на меня короткий любопытный взгляд и сразу же выбрасывая из памяти. Всем, как всегда, было наплевать на окружающих – мир Содружества буквально заставлял фокусироваться только на себе. Но мне так было даже лучше.

Медленно зайдя внутрь и пройдя буквально десяток метров, я застыл на мгновение, осматриваясь. Поток входящих людей почти сразу перехватывался встречающими сотрудниками корпорации, которые после короткой консультации быстро направляли клиентов в нужные им места. И несмотря на кажущийся хаос, все выглядело организованным на высочайшем уровне. Впрочем, взгляд все же уловил предусмотренные меры на случай непредвиденных ситуаций. Так, на потолке можно было заметить слегка прикрытые точки выдвижных лазерных турелей, а по громадному залу серыми тенями ходили бойцы в демонстративно легкой броне и с пистолетами. Вот только после выученных баз сложно было не заметить наличие оборудования для личного энергетического щита, явно большей мощности.

– Добрый день! Меня зовут Кларисса, и мы готовы предоставить вам… – миловидная девушка в серой униформе корпорации «Нейросеть» улыбалась, пытаясь никоим образом не обращать внимания на мой откровенно печальный вид.

– Позови кого-то из руководителей, – бросил я, обрывая ее заготовленную речь. Легкая команда нейросети, и я тут же отправляю ей информацию про себя, демонстрируя важность своих слов. А именно – уровень гражданства и состояние официального счета. В первую очередь, надежда была на последнее – ведь даже богатейшие люди редко имели значительные суммы именно в виде живых денег, а не кораблей, зданий, космических станций или даже товара. Кларисса на мгновение замирает, словно обрабатывая информацию, а затем она уже с более мягкой улыбкой уточняет:

– Какого рода вопрос? Чтобы понять, кто именно подойдет лучше, – никаких дополнительных уточнений больше не следует. Черт, сообразительная. Корпорация действительно отлично вышколила даже рядовых сотрудников. Маячащие с обеих сторон на самой границе зрения фигуры бойцов – охраны служили тому только дополнительным подтверждением.

– Замена нейросети. И, возможно, медицинская помощь, а то я слегка не в форме, – мрачно усмехнулся я. Кларисса улыбнулась самими кончиками губ, скорее демонстрируя, что оценила шутку, чем действительно повеселилась. Впрочем, мгновенно ставший отстраненным взгляд показал, что она уже связывается с нужным мне лицом. Отлично. Накатывающая слабость и пульсирующая головная боль сильно мешали сосредоточиться, потихоньку поглощая сознание. Но я пока держался – впереди еще важная беседа.

– Проследуйте за мной, – кивнула очнувшаяся девушка, разворачиваясь. Я молча последовал за ней, мысленно выстраивая те необходимые требования, которые мне стоит озвучить очень скоро. Все же мне крайне повезло, что я решил просмотреть те данные на чипе. Невзирая на то что большая часть моего досье была уничтожена, те отрывки, которые успел запомнить, уже дали приличную пищу для размышлений и, главное, ориентиры дальнейший действий.

Весь путь, которые занял где-то минут десять, я был поглощен своими мыслями, пытаясь прикинуть, что еще важного могло скрываться в тех данных. Ведь даже то, что я был вторым объектом, означало, что где-то есть первый и, вполне возможно, и другие. Но более актуальным было для меня то, что я наконец точно понял, как за мной следили и каким образом мной манипулировали. Та невероятная нейросеть, сверхсовременная, специализированная под тайных агентов, с кучей дополнительных возможностей, но так неудачно для меня заблокированная на длительное время, – все это обман.

Судя по справочной информации из самой нейросети, моя модель Агент-7ИМЭ крайне удачно моделировала другую более простую модификацию – Пилот-3ВИ, причем так, что даже новейшее оборудование не могло этого обнаружить. Действительно не могло, потому как она ничего не подменяла, реально являясь пилотской нейросетью третьего поколения. Скорее, наоборот – встроенные дополнительные ограничители целенаправленно уменьшали мои параметры, забивая попутно бессмысленным обучением не известной никому базы «Интуиция», которая так неудачно для меня должна была забрать столько времени на этот процесс.

Причем Организация выдала особенности моего собственного организма за встроенные имплантаты и эту злополучную базу. Как я успел уловить из обрывков досье, именно на одном из объектов были выявлены эти удивительные возможности организма – повышенная регенерация и невероятная интуиция, граничащая с предвидением. Ввиду неизвестных мне причин мой мозг был поврежден, от чего мои способности большей частью были утрачены, благо только на время. Но тело начало само себя восстанавливать, и именно под эту цифру первоначально подогнали скорость обучения базы «Интуиция». Именно поэтому у меня происходили скачки в силах, особенно ментальных, когда при первом тесте приборы показали практически их отсутствие. Ведь я не развивал их, а просто возвращал утраченное, постепенно регенерируя мозг. А с учетом слабого понимания ученых о псионических силах неудивительно, что они не смогли обнаружить это при первых сканированиях.

Возможно, оттого Организация и пыталась всеми силами оградить меня от этой информации, целенаправленно создавая видимость невозможности снять конкретную нейросеть из-за якобы неправильной установки. И явно отслеживали меня они именно с ее помощью. Но с учетом всего того, что я узнал, у меня уже не было и тени сомнений, что я смогу заменить нейросеть. Вряд ли бы они ставили ее окончательно, при этом пытаясь завербовать меня в свои ряды, создав красивую историю о выпускном экзамене генномодифицированного псиона. Ведь зачем ограничивать потенциальное оружие, делая его заведомо слабее? Нет, обрезать мои возможности они бы не стали. Разве что где-то находятся сотни таких, как я… Но тогда никто бы не тратил так много ресурсов именно на меня и не пытался бы брать живьем после первого взбрыка – гораздо проще заменить бракованный клинок, чем пытаться выпрямить каленую сталь.

– Мы приехали, пройдемте, – прозвучал голос Клариссы, выбивая меня из размышлений. Я сухо кивнул, молча следуя за ней. Самочувствие на удивление не ухудшилось, и причину я видел в регенерации. Но все же до идеального было далеко, а впереди еще предстоят важные переговоры. Такое стремительное нападение Организации явно доказывало, что времени у меня в обрез и оно слишком ценно, чтобы его терять.

Лифт, быстро преодолевший сотни этажей и точно несколько уровней мегаполиса, привел нас в новый приемный зал для клиентов. Вот только этот был на порядок богаче. Там, где в предыдущем помещении использовался минимализм во всем, холодный металл и серо-белые тона в строгой, сугубо деловой обстановке, здесь напротив – обилие темного дерева, каменные массивные столы, рядом с которыми стояли вычурные стулья, обшитые мягкой на вид тканью. Вместо технологичной простоты – роскошь на старый манер с большим количеством дорогих мелочей, от статуэток древних воинов до бумажных книг на полках. Причем все это не кричало о стоимости, а скорее органично подчеркивало статус присутствующих здесь людей. И в своем виде – в рваном скафандре, залитый кровью, грязный, без руки – я должен был вызывать диссонанс. Вот только на удивление те несколько людей, которые обратили на меня внимание, доброжелательно кивнули и снова переключились на свои дела, словно не замечая внешней части. Хотя ведь если я тут находился, значит, случайным человеком не мог быть. Вот что делает приличный счет и максимальный уровень гражданства… Но готов ли я пережить еще раз все ради этого? Нет, к черту!

– Добрый день. С радостью выслушаю все ваши пожелания, – громко поприветствовал меня аккуратный невысокий мужчина в униформе корпорации, в кабинете, куда меня привела Кларисса. Несколько небольших отличительных значков, виднеющихся на груди, явно демонстрировали его более высокий статус, но для несведущего взгляда он практически ничем не отличался от остальных своих коллег. Даже внешним видом – аккуратный, опрятный, идеально вписывающийся в обстановку, но при этом абсолютно не примечательный и словно абсолютно стандартизованный. – Да, меня зовут Бернард, и я явлюсь старшим управляющим в отделе установки нейросетей.

Пожав мне руку, он жестом пригласил сесть за стол, после чего тут же уселся сбоку, напрочь игнорируя собственное кресло напротив. Вообще, обстановка кабинета слегка отличалась от роскоши в основном зале, больше настраивая на деловой лад. Все присутствующие мелочи явно имели отношение к его работе, хоть и не всегда были практичными, как, например, бумажный экземпляр корпоративной культуры или многочисленные статуэтки с наградами от корпорации.

– Возможно, вам необходимо оказать первую помощь вначале, Джон? – участливо уточнил он, попутно демонстрируя осведомленность о моей личности.

– Нет, – я тряхнул головой, приводя в порядок мысли после очередной вспышки боли в висках. – Итак, раз вы знаете, кто я, то должны знать, что у меня неправильно установленная нейросеть, которая, по заявлению некоторых специалистов, проводивших обследования до этого, не может быть заменена. В недавнее время у меня появились откровенные сомнения в этом факте, и по этой причине я здесь. На данный момент у меня стоит устаревший вариант для военного пилота третьего поколения, но мне бы хотелось что-то специализированное для псионов. – Видя, что Бернард что-то пытается сказать, резко обрываю его: – Да, полностью осознаю риск, и я готов под запись через нейросеть подтвердить свое решение. Далее, в случае корректной установки я оплачу двойную стоимость нейросети, и тройную, если вы повремените с регистрацией идентификатора в базе хотя бы несколько дней, – выигрыш во времени будет явно необходим, чтобы затруднить Организации поиски.

Уперев в него тяжелый взгляд, я замолчал, дожидаясь ответной реакции. Дернувшиеся на мгновение в сторону глаза зафиксировали попадание в цель. Есть! Осталось только дожать.

– Вы же понимаете, что мы не можем… – не-уверенный взгляд, да и вся поза будто показывают растерянность, словно сомнения настолько велики, что он просто не знает, что решить. Так, продолжаем давление.

– Давайте прямо, Бернард. Мне все равно, кому оплачивать эту услугу. Есть мой спрос и цена, которую готов заплатить за него. Просто с корпорацией это сделать удобней. С учетом записей через нейросеть претензий лично к вам не будет. А что до моего внешнего вида – то вопрос с городской охраной тоже к вам отношения не имеет. Впрочем, готов подтвердить, что ничего противозаконного я не сделал, ограничившись спасением собственной жизни. Никаких реальных трудностей нет. Итак, раз, два, три, готов выслушать ответ. Я ведь понимаю, что вы тут всего лишь один из старших, и могу поискать кого-нибудь другого, кто готов на отличную сделку ради того, чтобы получить подобную награду. Черт, да что я уговариваю! – уже начинаю медленно подыматься, как меня достигает его неуверенный голос:

– Постойте, Джон. Не нужно торопиться, ведь обо всем можно договориться. – Взгляд прямо на глазах крепнет, и Бернард уже словно окончательно для себя принимает решение. – Итак, я согласен с озвученными условиями и выполню оба ваших пожелания, только дайте мне минуту на подбор нужной нейросети. И ведь вам еще понадобятся имплантаты, не так ли?

Я удовлетворенно киваю и снова откидываюсь на стуле, расслабляя измученное тело. Пришлось давить очень быстро, чтобы он не начал сомневаться еще больше, тем самым откладывая решение. Да и не уверен, что смогу долго держаться в текущем состоянии. Сознание периодически будто само скользило в транс на мгновение, облегчая самочувствие. Желудок потихоньку начинал давать о себе знать, требуя еды после активной работы регенерации. Но ничего, осталось недолго.

Более важно ощущение от интуиции, говорящей, что замена пройдет успешно, главное только выбрать, что именно мне нужно. А уже после этого можно попробовать затеряться в пределах мегаполиса, сосредоточившись на обучении. Тем более, нужно дождаться, пока организм восстановится после повреждений. Не мешало еще бы разобраться с новым навыком останавливать ментальные способности. В общем, планов много, и хорошо бы, чтобы ничто не помешало им осуществиться. Точнее никто. Пока же лучше сосредоточиться на правильном выборе нейросети.

– Вы действительно подтверждаете озвученные условия? – внезапно снова начал выказывать неуверенность Бернард. – А то…

– Да, подтверждаю под запись, – я прервал его, подавляя возникшее раздражение, – тройная цена.

– Отлично, – широко улыбнулся тот, преображаясь прямо на глазах, – итак, я подобрал вам несколько вариантов, но хочу все же начать с главного козыря. – Выдержав театральную паузу, Бернард продолжил: – Одна из новинок, но уже ставшая очень популярной в узких кругах специалистов в псионике. Нейросеть шестого поколения…

– Но ведь уже есть седьмое? – в очередной раз перебиваю его, поудобней устраиваясь в кресле. Ноющая боль в висках потихоньку сходит на нет, хоть остальное тело, наоборот, ощущает себя хуже – стимулятор заканчивал свое действие.

– Да, оно действительно только появилось и стало популярным среди ценителей быть на вершине технологического прогресса. Вот только в конкретном случае практически уверен, что аналогов не будет еще десятки лет. Отдельная разработка нашего экспериментального отдела, пошедшая в лимитированную серию для особых клиентов, – снова активизировался представитель «Нейросети», вовсю рекламируя мне продукт, – сплав наших технологий с арсианскими – нейросеть МАГ-6П, – торжественно закончил он, довольно улыбаясь.

– В смысле, как волшебник? Маг? Бернард, закачивай читать текст брошюры и переходи к сути, – снова начинал раздражаться я. – Конкретные цифры улучшения параметров и преимущества этой модели.

– Прошу прощения, – кивнул он, тут же переходя на сухую речь, – сбрасываю вам краткое описание с ориентировочными цифрами. Если коротко, то эта модель имеет встроенный имплантат для псионики с улучшенными характеристиками, облегчающими контроль над точностью ментальных техник. Далее уже установлены по два имплантата на память и интеллект, все седьмого поколения. Свободных слотов нет, слишком сложная система, но они и не нужны. Также возможно увеличение параметров в большую сторону – арсианские технологии предполагают более тонкую подстройку под конкретный организм, но точные параметры будут известны спустя несколько дней после установки. Только такая технология и стоит соответствующе…

– Сколько конкретно это удовольствие стоит? – спросил я, пытаясь скрыть свою заинтересованность. Интуиция уже подала знак, что это оно. Разум, впрочем, были тоже не против, ведь с учетом моей связи с этой расой прирожденных псионов, а также их уровня развития, это действительно, скорее всего, лучший вариант. Осталось только узнать цену, но моего миллиарда должно хватить даже на тройную цену седьмого, более высокого поколения. А шестое должно стоить в районе двадцати миллионов без имплантатов, не более.

– Секунду, проверю правильность информации. Но я уверен, что только такой человек, как вы, конкретно знающий, что именно ему необходимо, сможет в полной мере осознать уникальность этого продукта. Итак, на данный момент базовая, – выделил интонацией Бернард, – стоимость МАГ-6П вместе с установкой составляет 210 миллионов кредитов.

– Кхм, – я еле сдержался от непечатных эмоций. Твою мать, это я буквально пару минут назад пообещал тройную цену под запись нейросети, пытаясь строить из себя крутого переговорщика и дельца. Черт, и кто теперь из нас ведет сделку? Лучше бы молчал и не вводил неудобный для себе аргумент, который тут же использовали против меня. Нет, захотелось быстро все решить. Решил вот. Только интуиция буквально бьет в набат, сигнализируя, что это действительно лучший вариант, несмотря на невероятно высокую цену, которую я еще и увеличил фактически в три раза своими «удачными» переговорами. Идиот, чертов тупица!

– Я вижу, вы согласны, – еле заметно улыбаясь кончиками губ, откинулся на стуле Бернард, лукаво смотря на меня. Черт, а как играл недалекого простоватого сотрудника, неуверенного в себе. И ведь мне действительно нужны замена нейросети и время на то, чтобы скрыться после переустановки. Другие варианты же могут быть на порядок хуже. Твою… нет, хватит ругаться. Ошибся – значит, ошибся. Благо цена ошибки только деньги. Жизнь дороже.

– Да, снимаю шляпу перед вами и вашими навыками, – с уважением киваю в ответ, – за эту безумную цену я хочу, чтобы мне подготовили недоученные копии баз плюс несколько более высоких уровней, оказали медицинскую помощь и провели операцию как можно быстрее. Также – практически уверен, что меня ищет городская охрана – можно ли организовать встречу с кем-то из руководителей? Конфликта не будет, гарантирую.

– Договорились, Джон, – кивнул улыбающийся Бернард, – тем более последнее мы сделаем прямо сейчас, а я пока все организую. – Быстро направившись к двери и открыв ее резким движением, он проговорил в проем: – Капитан, у вас есть десять минут на беседу, после чего я заберу своего клиента. – Не дожидаясь ответа, он тут же вышел. А спустя десяток секунд в помещении появился виденный ранее боец городской охраны. Тот самый, командовавший на месте столкновения с псионом Организации, после чего отправивший меня на глайдере непонятно куда.

– Какого черта, – он успевает сделать всего несколько шагов, когда за его спиной закрывается дверь. Вот только все его внимание поглощено мной, и капитан еле сдерживается от раздражения, – я тебя должен разыскивать…

Мгновенно вскипаю в ответ, используя телекинез на полную. В висках вспышка боли, но злость переполняет. Его фигуру тут же сжимает невидимая сила, останавливая его прямо во время движения. Я практически сразу себя успокаиваю, понимая, что срываюсь на нем из-за неудачной сделки и собственной ошибки, но телекинез не отпускаю, несмотря на пульсирующую боль. Напротив, слегка приподымаясь в кресле, я начинаю говорить спокойным тоном, полностью отбрасывая эмоции:

– Капитан, прежде чем ты успеешь наговорить лишнего, выскажусь по текущей ситуации. Итак, я, законопослушный гражданин десятого уровня, участвовавший в боях против жуков и Радира, вначале подвергаюсь нападению во время спуска на планету, из-за чего мне приходится изображать птицу, выпавшую из гнезда чуть ли не на высоте орбиты. Далее неизвестный пилот на глайдере, оказавшийся еще и псионом, пытается расстрелять меня в воздухе. Каким-то чудом у меня получается приземлиться на твердую поверхность даже без особых повреждений, но тут наконец появляется кавалерия. В смысле доблестная городская охрана, которая мало того что подставляется под удар псиона, из-за чего мне приходится спасать несколько твоих бойцов от судьбы быть размазанным после падения, так еще они же в виде благодарности и отстреливают мне руку, – машу обрубком и замолкаю, переводя дух.

– Спасая свою жизнь, я наконец устраняю угрозу, с которой не справилась твоя служба. И что же в ответ? Ты, собственноручно, отправляешь меня на глайдере вместе со своими бойцами, которые, какая неожиданность, внезапно оказываются заодно с покойным псионом и пытаются меня убить. Теперь, внимание, вопрос дня – какова вероятность, что я буду доверять тебе и стремиться содействовать? Ведь реакция с моей стороны может быть гораздо жестче. Отвечай, – киваю, отпуская телекинез. Капитан молчит почти минуту, активно шевеля желваками, а затем все же говорит:

– Благодарю, что нет официальной претензии в адрес моего отряда. Иначе я мог бы потерять не только бойцов, но и договор на охрану своего участка. С продажными бойцами разберусь сам, обещаю. И еще раз спасибо за спасение жизни двум моим парням, – кивает он, полностью успокаиваясь. Видимо, до него только сейчас дошло, чем мог грозить переросший в открытое противостояние конфликт – лишение договора вполне может поставить крест на его компании наемников, так удачно устроившихся на спокойном месте. – Если на этом все, то…

– Постой, капитан. Мне нужны будут наемники, – медленно произнес я, обдумывая ранее пришедшую в голову мысль. – Мои все еще неизвестные мне враги никуда не делись, и если у тебя есть хотя бы небольшое желание отомстить, то можно совместить приятное с полезным. Оплата будет более чем щедрая. Интересует?

– В активных боевых действиях участвовать не собираюсь, – отрезал тот, не слушая и почти сразу разворачиваясь в сторону входа. Но мой голос останавливает его:

– Нет, как раз все проще. Нужно будет организовать охрану паре десятков людей, еще десяток незаметно отвезти в разные места, причем только добровольно и без членовредительства. И купить несколько вещей под заказ. Все просто и в идеале без приключений, – улыбнулся я. Видя его нерешительность, добавляю: – Общий бюджет операции – семьдесят миллионов кредитов. Все, что не используется, будет твоим. Я смог заинтересовать тебя?

– Детали? – переходя на деловой тон, произнес капитан, усаживаясь на соседнее кресло. Заглянувший на мгновение Бернард довольно кивнул и скрылся. Я же мысленно проходился по наспех составленному в голове плану. Имеющийся на счету миллиард кредитов таял прямо на глазах, но и нейросеть, и возможность скрыться от Организации того явно стоили. Тем более триста миллионов у меня все равно останется, и на небольшой корабль явно хватит. А там уже буду разбираться с проблемами по мере поступления, ведь с моей удачей спланировать что-то на долгосрочную перспективу абсолютно не получается – каждый раз новые приключения буквально стучатся в дверь, настойчиво требуя рисковать жизнью вновь и вновь. Моя же попытка проигнорировать их выливается в вынесение этой самой двери, так что без шансов.

– Детали, значит. Давай так – я кратко проговариваю, что мне требуется, а ты уже сам продумываешь, какие конкретно действия тебе необходимо произвести. – Дожидаюсь кивка и начинаю слегка путанные объяснения, глядя в черные глаза капитана. Еще раз пытаюсь сам у себя спросить о целесообразности доверия ему, но интуиция все так же четко отвечает – можно. Да и самостоятельно, без посторонней помощи, выбраться из-под контроля Организации явно не получится.

Вновь накатывает слабость, а организм отчаянно сигнализирует, что нужен отдых, но я усилием воли подавляю позывы. Нет, нужно еще немного поработать.

Глава 4

Буквально вываливаюсь из медицинской капсулы, кряхтя и потягиваясь одеревеневшим телом, что крайне удивительно, учитывая, откуда я только что выпал. Но все же повышенную нагрузку, которой я подвергал свой организм, с трудом удавалось переносить, несмотря даже на поддержку капсулы. Как мне сообщил один из специалистов Бернарда, первые дни после активации МАГ-6П желательно провести как можно более интенсивно – в обучении базам, в использовании ментальных способностей, в отработке скорости реагирования. В общем, максимально задействовать все свои способности, чтобы арсианская нейросеть в период стабилизации смогла как можно сильнее притереться к организму и тем самым дать больший прирост параметров. Этим я и занимался последние трое суток, безвылазно сидя в медицинско-тренажерной капсуле и проводя время как можно более плодотворно.

Оглядев разбросанные вокруг металлические обломки, в которых с трудом можно было узнать разнообразное оборудование, бруски или даже предметы интерьера, я вяло поплелся к размещенной в переносном блоке душевой кабинке. В голове крутилась мысль – а смог бы я еще такое повторить? И ответ был однозначен – к черту такое счастье. Заторможенное сознание, боль в разбитом теле и тошнота, несмотря на нахождение в медицинской капсуле, – вот результат моего трехдневного интенсива. А ведь сама тренировка вначале даже казалась простой.

Всего лишь нужно было жонглировать разнообразными объектами, используя биолокацию, параллельно находясь в обучающем трансе. Проделывал такое не раз и решил ничего нового не изобретать. Но очень скоро оказалось, что после смены нейросети остались не только моя интуиция и регенерация, но и другая возможность, которая была до этого заблокирована. А именно – фоновое обучение баз без необходимости уходить в соответствующий транс. Да, скорость изучения падала почти в два раза, но все же это была невероятная возможность. Так что очень быстро я переключился на отработку рукопашного боя, продолжая изучать базу и жонглировать предметами через телекинез. Потом войдя во вкус, начал не просто держать предметы, а проводить разные манипуляции, бросая их, но не давая упасть, сминая их в другие фигуры. Но время шло, и то, что было вначале легко, стало требовать гораздо больше усилий.

Уже на третьи сутки я ограничился просто медленным вращением предметов. Затем простым удержанием в воздухе. Тело уже с большим трудом отрабатывало необходимые физические упражнения, но я продолжал держаться усилием воли. В какой-то момент сознание практически полностью ушло в транс, работая буквально на автомате, но даже так силы все равно в какой-то момент закончились. Сознание выключилось, и медицинская капсула тут же задействовала режим восстановления, после которого я наконец решил закругляться.

Теплая вода принесла облегчение, и, простояв почти полчаса под душем, все же смог прийти в себя, будто смыв всю накопленную усталость. Быстро высушившись горячим потоком воздуха, я вновь вышел в свой склад, где мне еще предстояло пробыть не один день. В идеале – гораздо дольше.

Капитан Говард, тот самый руководитель небольшой корпорации наемников, одну из которых нанял мегаполис для охраны, постарался на славу. Причем возникло ощущение, что это связано не столько с деньгами, сколько с восстановлением репутации профессионала в моих и, подозреваю, скорее даже в своих глазах.

Сразу после беседы с капитаном Бернард повел меня в одну из операционных. Огромное светлое помещение было почти полностью заставлено оборудованием, большая часть которого было элементами сложнейшей медицинской капсулы, размещенной в центре.

– Наша гордость. Если проводить аналогию, то это дредноут в мире кораблей. Только наша корпорация обладает данной технологией, разработанной совместно с арсианскими учеными. Конечно, установка нейросети именно здесь – это прерогатива только маленькой доли особо ценных клиентов. Но именно в ней реально то, что считается невозможным – переустановка нейросети даже после критических повреждений, – Бернард с гордостью рассказывал мне, пока с десяток суетящихся техников готовили все к запуску. А мне же подумалось, что деньги всегда открывали любые двери в мире, вопрос только в их количестве.

После короткой демонстрации нейросети, которая меня визуально абсолютно не впечатлила, последовали окончательные согласования формальностей – договор, оплата, добровольное снятие претензий на случай неудачи. Корпорация страховалась как могла, но выбора у меня не было. Чуть позже один из докторов с незапоминающимся именем предложил раздеться и разместиться на ложе. Почти сразу крышка поспешно закрылась, а окружающее пространство поглотила темнота.

Сама операция прошла незаметно для меня, хотя потом Бернард поведал, что у меня были несколько остановок сердца и даже мозга, словно нейросеть всеми силами пыталась не дать себя снять, не убив при этом организм. Вполне возможно, что так оно и было. Но специалисты корпорации справились, и я стал гордым обладателем МАГ-6П. А уже по выходе из «Нейросети» подключился капитан Говард, который развернулся на полную.

Практически одновременно со мной почти два десятка внешне похожих на меня людей, только сменивших себе нейросети, максимально скрытыми путями покидали данное здание. С разных уровней, следуя абсолютно разными маршрутами, с охраной и без, мы создавали как можно больше вариантов, которые необходимо будет проработать Организации для моего обнаружения. Некоторые практически сразу направлялись на орбиту, чтобы затем улететь на попутных кораблях в качестве наемного члена экипажа или же купить билет на туристический лайнер. Кто-то направлялся вглубь мегаполиса, а один даже арендовал подводную лодку для самостоятельного путешествия по океанам планеты. Трое из этих подставных согласились за отдельную плату даже полностью сменить внешность, став моими близнецами. В общем, все, что я смог разработать с Говардом за короткую беседу, было использовано для запутывания моих следов. Максимальный режим секретности, минимум знающих людей – капитан применял все возможные навыки и связи для осуществления столь масштабной операции в таком ключе.

Сам я разместился в небольшом складе в непосредственной близости от грузовых орбитальных лифтов. Полностью сосредоточенные на этой функции, они не предусматривали лишних пассажиров, но зато создавали вокруг себя целую инфраструктуру, в том числе и места хранения. Капитан сумел обеспечить не только само помещение, но даже все необходимое для моего длительного нахождения здесь, плюс еще некоторые мелочи. Он же должен был помочь с эвакуацией с планеты в случае такой нужды, но хотелось думать, что это не понадобится. Только Говард знал о моем местоположении, но даже так, с учетом всех наших ухищрений, оставался высокий шанс того, что Организация все равно вычислит меня. Но я продолжал надеяться, что это произойдет совсем не скоро и у меня будет время на передышку и планомерное обучение базам.

Тряхнув головой, я прервал воспоминания, уводя мысли в другое русло. Кстати, какие там у меня вышли по замерам последние показатели? Моя новая нейросеть после этих трех дней уже полностью должна была выйти на окончательные параметры, и мне не терпелось узнать, что я в итоге получил за столь безумную цену. Хотя то, что новый встроенный псионический имплантат прилично улучшал, а точнее, облегчал контроль над ментальными техниками, уже сильно радовало. Все же получилось выдержать трое суток беспрерывных ментальных воздействий, когда до этого я себя выматывал гораздо быстрее. Да, сила использованных техник в последние три дня была невелика, но зато применение было беспрерывно. В этом была главная разница – мощность воздействия моим телекинезом практически не изменилась, ограничиваясь природными возможностями. Но все же я стал при этом словно псионически более вынослив, что ли. И ведь мои способности, вполне возможно, полностью еще не вернулись к первоначальным. Ладно, что там по цифрам?

В итоге с учетом прироста параметров от нейросети, двух парных имплантатов на память и интеллект, а также того, что теперь мои способности ничем не ограничиваются, показатели внушали уважение. Еще как внушали. Интеллект – 339 единиц, реакция – 240, а память – 84. Все увеличилось практически в два раза, хотя я разницу толком не ощущал. Разве что теперь обучение баз, проходящее в фоновом режиме, было сравнимо с той скоростью, когда я это делал в специализированном трансе, подключая медитацию. Черт, круто, вот только в реальности весь необходимый срок для изучения имеющихся у меня баз хоть изрядно и сократился, все равно составлял невероятную цифру. Конкретней – 195 дней под разгоном без перерыва на отдых. И вряд ли мне дадут время на такую полноценную подготовку. Хорошо хотя бы месяц позаниматься, благо ментальный параметр успел подрасти тоже – до 23 единиц, сравниваясь с первой десяткой гладиаторов на той арене.

Пока же в ближайших планах было изучение 4-го ранга «Шифрования и взлома», чтобы наконец попробовать добраться до данных на чипе Старшего. Сильно надеялся, что там будет мое досье, которое я наконец смогу прочитать в полном объеме. В фоновом режиме нужно было еще тридцать дней, но вот с разгоном и в трансе можно было сократить до вполне приемлемых пяти. Чем, собственно, я и хотел заняться сразу после небольшого отдыха.

После душа самочувствие было вполне сносно, и я решил немного убрать бардак, который успел развести в самом центре большого двухуровневого помещения. Сам склад обладал громадными воротами, внутри которых разместилась небольшая дверь. Никаких окон, только толща полимерных стен. Прямо напротив входа у дальней части помещения находилась медицинская капсула. В ближайшем углу – душевая кабинка. Кровати не было. Два невысоких стеллажа были завалены разными расходными материалами, в том числе и под пищевой синтезатор.

Второй уровень представлял собой неширокий балкон, опоясывающий все помещение. С потолка же свисали краны и манипуляторы, словно показывая, что этот склад может служить не только местом хранения, но и для возможного ремонта небольших ботов или даже тягачей. Впрочем, центральное пространство, где могло бы разместиться какое-то из этих транспортных средств, как раз и было завалено хламом. Но буквально десяток минут использования телекинеза должны были решить этот вопрос, убирая все лишнее к стене, прямо на подготовленную гравитележку, на которой все и приехало.

Вот только приступить я не успел. Интуиция легким уколом тревоги подала сигнал, и я, повинуясь ему, раскрыл поле биолокации, накрывая все пространство вокруг склада. Почти сразу пришло осознание, что возле одной из стен находится человек с каким-то прибором. Да что ж такое, неужели нашли? Но неизвестный почти сразу спешно уходит, вот только интуиция уже прямо говорит, что так просто мне не отделаться. Накрылась медным тазом моя попытка скрыться!

Неужели взяли Говарда?

Уборка сразу уходит на второй план, а я направляюсь к медицинской капсуле, усиленно обдумывая вновь план своих действий. Естественно, я готовился к такому исходу, но чтобы так быстро… Ладно, атаковать они, скорее всего, решат в тот момент, когда, по их мнению, я буду наименее опасен – в обучающем трансе. Главное, что все приготовления были не зря.

Улегшись в капсулу и рукой поправив приспособленную рядом плазменную винтовку, которую кустарным методом собственноручно врезал в корпус оборудования, я прикрыл крышку и скользнул в медитацию, имитируя обучающий транс. Разбросанные предметы, подчиняясь команде, начали хаотично вращаться в воздухе, только к ним присоединились несколько ранее скрытых. Ожидание началось.

Продлилось оно достаточно долго – как минимум часа четыре. В какой-то момент мне хотелось плюнуть и попытаться так прорваться, но я остановил себя – явно они оставили наблюдателей, и мне придется сражаться на неподготовленной местности. Нет, терпение позволит навязать бой у себя, имея определенные преимущества. Хотя и Организация сможет подготовиться, вот только все же не ко всему.

Внезапно забившая в набат интуиция опередила всего на несколько секунд биолокацию, просигнализировав о надвигающейся опасности. Рванувшие к складу фигуры в броне и явно с оружием чуть ли не моментально окружили здание. Успеваю насчитать почти полтора десятка, а события еще ускоряются, заворачиваясь в стремительный вихрь. Действовать мы начинаем практически одновременно. Открываю глаза, а руки уже нашаривают широкий обруч, который тут же защелкивается на шее. Разворачиваюсь к винтовке, одновременно активируя маску. Мое лицо мгновенно закрывается по самые глаза раскрывшимся фильтрационным прибором с очками. Но враги тоже не медлят.

Сразу с нескольких сторон бойцы открывают огонь из лазерных пистолетов, мгновенно прожигая дыры в полимерных стенах. В проделанные отверстия устремляются сразу пяток небольших гранат, которые тут же активируются. Три из них окутываются быстро распространяющимся газом, накрывая все помещение в мгновение ока. Вот только вряд ли получилось разобрать что-либо, не столько из-за дыма, сколько из-за двух других гранат. Ослепительные вспышки засвечивают все пространство, нанося к тому же акустический удар и вызывая помехи в приборах. Но покрытие капсулы и маска позволяют легко пережить это, и спустя всего миг после вспышек я уже торопливо раскрываю крышку.

На секунду замираю, сосредоточенно нащупывая биолокацией проделанные отверстия. Есть. Три новые брошенные гранаты под действием телекинеза тут же отправляются обратно в полет к своим владельцам вместе с частью обломков для большего отвлечения внимания. Вражеские бойцы, судя по всему, уже готовились прорезать стены и ворваться внутрь, но я их опережаю буквально на несколько секунд. Взрывоопасные снаряды легко вылетают наружу и мгновенно активируются, окутывая плазмой окружающее пространство. Вспышки слегка просвечивают через белесый туман внутри помещения, но я и так знаю результат.

Высокотемпературные гранаты высвобождают хаос своей разрушительной силы прямо в центре небольших групп бойцов. Мощь такова, что меркнувшие на мгновение щиты моментально продавливаются, и плазма обрушивается на броню, так же быстро прожигая ее, а затем и податливое человеческое тело. Сразу почти полдесятка бойцов превращаются в оплавленное нечто, местами, где броня была тоньше, лишаясь конечностей. Вот только остальных это не останавливает. Отбрасывая плазменные резаки, они рвутся в проделанные отверстия.

Я же скольжу назад за капсулы и активирую оставшиеся сюрпризы. Успеваю только спрятаться за корпус оборудования, как раздаются новые взрывы, разносящие почти все несущие стены, кроме той, где находился я. Здание словно скрипит, а затем дальняя часть крыши обрушивается, оставаясь все еще закрепленной на противоположном конце. Биолокация фиксирует, как сразу двух бойцов приваливает громадным весом, буквально впечатывая в бетон пола. Но мне не до этого – я торопливо надевал загодя подготовленные шорты с широким поясом, на котором находилась куча всего необходимого. В медицинских капсулах нужно было находиться голым, но воевать я так не собирался точно.

Так, сюрпризы закончились, и осталось полагаться только на свои навыки. Пытаюсь высунуться, но вспышка интуиции одергивает в последний момент, позволяя не попасть под выстрелы. Сразу целая очередь небольших игл проносится прямо перед носом, втыкаясь в стену за мной. Короткий взгляд показывает, что это заряды игольника, снабженные небольшими контейнерами явно со снотворным, ведь в стандартной комплектации уже произошли бы микровзрывы. Черт, крайне неудобное для меня оружие. Скорострельное, с интеллектуальным наведением, оно представляло громадную угрозу для противника без брони. Мои же шорты явно к таковой не относились. Вот только вариантов все равно нет, хотя их стойкое желание взять меня живым несколько облегчало дело.

Вскидываю оружие и высовываюсь, нажимая спусковой курок буквально за миг до этого. Плазменный заряд успевает сформироваться как раз в тот момент, когда мой прицел уже смотрит на несущегося на меня врага. Первый выстрел сносит на удивление слабый щит. Противник же не мешкает, открывая огонь в ответ. Но я готов – телекинезом резко рву вниз висевший над головой кран, прикрываясь от игл, и тут же стреляю вновь.

Зеленый шар прожигает мой импровизированный щит, иглы и затем уже достигает врага, врубаясь ему прямо в забрало. Шлем держит, но, видимо, не полностью, так как боец валится по инерции неподалеку от меня и начинает дико кричать, прижимая руки к обожженному лицу. Визгливый голос еще звучит через продырявленную защиту, а я уже переключаюсь на других противников. Практически рассеявшийся газ уже перестал ограничивать обзор, а в меня уже целятся остальные бойцы Организации. Повинуясь наитию, прыгаю вперед прямо к бойцу, укрываясь за его дергающимся телом. Целый град игл проносится в опасной близости от меня, частично барабаня по броне обожженного. Голая кожа буквально ощущает царапины от мелькнувших игл, но осознание этого идет фоном.

Рука срывает эми-гранату, и та тут же отправляется в полет, а я на мгновение скольжу в медитацию, уменьшая силу удара. Близкая вспышка все равно пробивается через транс, словно обрушивая мешок на голову. Но это не мешает мне открыть огонь в замешкавшихся на миг врагов в дальней части разрушенного цеха. Обрушившаяся крыша мешает им выпрямиться в полный рост и ограничивает маневр, поэтому от моих зарядов им не уйти. Первый врубился в ближайшего во время шага, толкая его назад. Мигнувший на мгновение энергетический щит погасил удар, но я уже снова нажимал курок. Плазма врезалась прямо в целившееся в меня оружие, сжигая правую кисть вместе с игольником.

Враг в ступоре замирает, но его напарник уже толкает его вперед, убирая с линии огня. Я, предчувствуя нехорошее, тут же прижимаюсь к полу, шаря биолокацией в поисках удобных предметов. Выставленная винтовка не глядя выплевывает плазменный заряд, который удачно врезается в щит одного из противников, а затем на меня обрушивается новый поток игл. Дергавшийся обожженный враг резко замирает, словив зеленый сгусток прямо в глаз. Причем в этот раз с двух сторон – просунувшиеся через обломки крыши по левую сторону от меня противники открыли огонь в поддержку. В голове мгновенно возникает осознание, что спустя всего мгновение меня зацепят, и я сжимаю зубы, обрушивая всю силу своего телекинеза на крышу уже изрядно пострадавшего здания.

Между висками словно вспыхивает электрический заряд, поджаривая мозг, но я терплю. А спустя миг этого ада по зданию словно бьют десятки громадных молотов, окончательно утюжа крышу. Дальних врагов вминает в пол, и я вижу, как целое мгновение держат энергощиты одного из врагов, но и они исчезают под ударами, а затем куски металла оборудования бьют по голове, попутно выворачивая ее под неестественным углом, невзирая на всю броню. С остальными врагами не лучше, и стрельба прекращается. Все замирает, и я тоже лежу неподвижно, прислушиваясь к окружающему пространству. От склада фактически осталась одна стена позади меня и небольшой кусок крыши. Все остальное представляло собой мешанину металла, тел и полимеров, мощными ударами впечатанных в однородное месиво.

С трудом приподымаюсь, в очередной раз переживая боль в висках. Немного трясущимися руками подымаю винтовку, проверяя боезапас. Все же переборщил с силой телекинеза, можно было слабее ударить. Хотя выверять ее было бы сложно – просто выдавил все что смог. Это дало результат – дальние враги повержены, а вот что с тем, у левой стены… Вспышка интуиции, и я в последний момент успеваю отшатнуться в сторону. Что-то обжигает плечо, оставляя кровавую борозду и врезаясь в металл. Но осознать ничего не получается – мелькнувшая сбоку тень пытается сбить меня с ног.

Широкая волна телекинеза отталкивает меня назад к стене, а я успеваю поднять винтовку, но вот выстрелить не могу. Новым импульсом телекинеза в последний момент успеваю уйти от очереди игл. Ноги только успевают приземлиться на пол, как атакующий меня вражеский боец уже влетает в меня. Нажимаю спуск, а затем меня буквально впечатывает бронированный противник прямо в остатки стены. Телекинезом немного гашу силу удара, но даже так кажется, что на меня обрушилось целое здание. А враг уже замахивается кулаком, частично погасив плазменный заряд остатками своего щита. Впрочем, оплавленный след никак не влияет на его боеспособность.

Время словно замирает, и я осознаю, что увернуться не получится. Винтовка, плотно прижатая к телу, мешает выстрелить вновь. Позади же прижавшего меня врага уже целится из игольника его уцелевший напарник. Падающие с крыши обломки медленно двигаются за спиной бойца – практически так же, как и его кулак, летящий мне в лицо. Но сдаваться я не собираюсь. Стиснув зубы, я уже готовил новый удар телекинезом.

Импульс силы идет вдоль руки врага, больше не противодействуя, а скорее перенаправляя удар. Кулак мелькает прямо перед лицом и мощно врубается в стену, а я уже рвусь за спину промахнувшегося бойца. Левая рука срывает эми-гранату, тут же отправляя ее в полет в дальнего врага. Безоружный противник пытается развернуться, но я буквально отталкиваюсь от него, разрывая дистанцию. Фигура в броне легко выдерживает удар и, даже не замедляясь, вновь стремится ко мне. Вот только я готов.

Где-то сбоку вспыхивает ослепительная вспышка, выводя из боя на время оказавшегося без щита врага. Моя голая спина с размаху врезается в мешанину обломков, обжигая болью, но я уже нажимаю на спуск. Плазменный заряд практически мгновенно достигает цели, прожигая живот бойца Организации, но тот будто не замечает это, уже прыгает ко мне. Импульс псионической силы сбивает его в полет, корректируя траекторию, и тяжеленное тело с размаху врубается в поверхность, но почти сразу пытается встать. Спустя секунду до него доходит боль ранения, и конечности подгибаются. Я же успеваю встать, направляя винтовку.

Новый плазменный заряд прожигает затылок шлема, окончательно добивая противника. Перевожу прицел на последнего, уже приходящего в себя после взрыва эми-гранаты, но спуск бесполезно щелкает. Короткий взгляд на пояс показывает потерю запасной обоймы. Мелькнувшие в голове ругательства смывает поток мыслей, а взгляд уже цепляется за плазменный нож на трупе. Телекинезом срываю клинок, а сам рвусь к последнему бойцу. Интуиция буквально орет об опасности, и пытаюсь ускориться еще больше. Враг уже начал подымать оружие в мою сторону, но я все же оказываюсь быстрее.

Плазменный нож с размаху бьет в кисть, прожигая броню. Противник пытается отмахнуться второй рукой, но тем самым позволяет вырвать оружие. Слегка отклоняюсь назад и тут же делаю стремительный выпад ножом в горло. Противник, несмотря на броню, каким-то невероятным движением скручивается, попутно отбивая удар предплечьем раненой руки, и тут же пытается достать меня ногой.

Не обращая внимания на боль в руке от жесткого блока бронированного противника, я отпрыгиваю назад, выпуская оружие из кисти и глядя, как враг тут же рвется в мою сторону. Но я не собирался затягивать поединок. Клинок, не успевший приземлиться на поверхность, подхвачен телекинезом и, мгновенно разогнанный, летит снизу вверх, прожигая шлем и входя в подбородок увлекшегося бойца, забывшего про мои способности псионика. Тело резко спотыкается, словно у механизма внезапно сел заряд, и грузно обрушивается на землю, завершая бой. Фуууух, справился.

Все это время подававшая сигналы интуиция внезапно орет об опасности, заставляя машинально резко дернуться в сторону. Сразу несколько прилетевших словно из ниоткуда игл проносится слишком близко от меня. Но все же полностью уйти я не успеваю, и одна из них глубоко входит в левое плечо. Телекинезом рвусь под прикрытие оставшейся стены, понимая, что прозевал снайперов. Но снотворное уже начинает действовать, окутывая мир тьмой. На остатках сознания вхожу в медитацию, пытаясь отсрочить эффект, а лишившееся контроля тело уже валится на землю. Пытаюсь еще сильнее спрятать сознание, уходя глубже в медитацию. Темнота.

Глава 5

Пульсирующий шар сознания, во всю мерцая тремя цветами, полностью поглотил меня всего без остатка. Словно больше ничего не было в мире, кроме внутреннего моего ощущения, окончательно очистившегося от посторонних вмешательств и стремящегося вернуть свой изначальный вид. Порой какие-то отдаленные ощущения пробивались через глубокую медитацию, в которой я буквально застрял, но все они были не оформившимися, смутными, словно тени.

Но это погружение в самые глубины себя в то же время приносило явно неизвестные мне образы. Или же скорее обрывки забытых воспоминаний, каким-то чудом воскресшие в моем сознании. Они чем-то неуловимо отличались от тех навязанных Организацией, давая мало выраженное, но все же осознанное ощущение реальности. Не такие четкие, более образные, гораздо более рваные, они были точно моими. Причем скорее они создавали общее впечатление от происходящего через испытываемые эмоции, чем просто рисуя картинку в голове. Все, кроме одного – невероятно четкого и точного, особенно в сравнении с остальными.

Полное осознание критичной ситуации. Опасность. Повсюду смерть. Вовсю идет война на выживание, в которой мы к тому же проигрываем. Кто мы, неизвестно. Кто враг, тоже, но вот ощущение приближающегося неминуемого конца было стойким. Дама с косой уже явно замахивалась своим страшным оружием… Я нахожусь внутри рубки космического корабля, последней уцелевшей боевой модели на нашей стороне. Энергетические щиты флагмана без флота на грани истощения. Давящая атмосфера мрачной обреченности, но все мы до единого готовы идти до самого конца, даже понимая, к чему это все приведет.

– Прыжок! Далее следуем по плану, – наконец командует капитан, продолжая сидеть на своем месте, словно невозмутимая статуя. Но все и так уже знают, что делать. Исход битвы давно известен, так что остается только продолжать. Два мощнейших поля так до конца и не изученной энергии накрывают всю систему, захватывая в свои объятья каждый объект, будь то планеты, космический корабль или даже небольшой метеор, пролетающий мимо. Вся мощь искусственных интеллектов флагмана идет на обработку этой громады информации, и они справляются, частично выходя из строя от невероятной перегрузки.

Время внутри системы замирает. Все охватывает внезапное свечение, которое очень быстро уходит в два разнородных спектра. А затем система в мгновение ока пустеет, словно тут не проходило столкновения двух гигантских флотов, оставившего после себя горы обломков разрушенных кораблей и многого другого, включая скрученные тела экипажей, безжизненно летающих вокруг них. Только пустое пространство космоса, подчищенное гигантским пылесосом.

Наш корабль трясет, окутывающая энергия давит на сознание, вызывая помутнение. Прихожу в себя позже всех, а вокруг куча мертвых тел. Только один из операторов и неизменно спокойная фигура капитана подают признаки жизни, пережив произошедшее. Шока нет, только горечь вынужденных потерь ради гораздо более важной цели.

– Ты все же уцелел. Отлично, больше шансов на то, что мы сможем продолжить, – уставшим голосом произносит капитан после короткого взгляда в мою сторону, – зарядные установки еще выдержат два прыжка, хотя я фиксирую аномальную утечку информации. К счастью, такая опасная технология все же может принести пользу – смерть в среднем семидесяти трех процентов находящих не в криозаморозке субъектов может быть достаточно эффективным оружием. И пусть враги ощутят все его прелести в полном объеме, – злобный оскал, а слабый голос внезапно наполняется фонтаном энергии, питаемой ненавистью к врагам, и новая команда звучит еще более устрашающее, заряжая меня и оператора решительностью: – Прыжок!

Дальнейшие воспоминания сливаются воедино. Картинка плывет, дергается, оставляя только смутные ощущения. Приходит понимание, что я чудом пережил еще два оставшихся прыжка, но, скорее всего, более никто. И в космическом пространстве неизвестной системы, куда случайным образом забрасывала нас технология телепортации, остались безжизненные обломки космических кораблей двух флотов, в которых погиб весь экипаж.

Флагман находится в ужасном состоянии, и мне не остается ничего другого, кроме как запустить автономную систему ремонта. Практически разрушенные реакторы, сгоревшие энергоканалы и оплавленные искины, уничтоженные двигательные установки, не работающая система жизнеобеспечения – все это необходимо было восстановить, прежде чем груда металлолома, в которую превратился корабль, сможет переместиться хотя бы в пределах системы. Перечень поломок и аварийных сообщений поражал своей длиной, и мне даже не захотелось вникать в него. Капсула заморозки, а затем и темнота, полностью поглощают меня.

Это воспоминание вначале было не полностью оформившимся, рваным и нечетким, но чем больше я пытался пробиться, тем большими подробностями оно обрастало, в итоге придя к этой картине. Но самое паршивое, что после принудительного длительного нахождения в этом трансе, я четко осознал, что оно единственное, и больше ничего в моей голове не сохранилось. Организация постаралась на славу, вычищая все из моей головы, судя по отрывистым фрагментам уже после того, как меня обнаружили.

Но даже это давало пищу для размышлений. Уцелел не я один, и где первый объект, мне еще предстоит выяснить. С кем я сражался и кем был, тоже неизвестно, но скорее всего, все-таки имел отношение к военным. Капитан корабля мной напрямую не командовал, да и сам я вроде бы ничего не делал, но в то же время в рубке флагмана присутствовал. И он, хоть и был единственным боевым, но все же не вообще единственным кораблем. При телепортации же свечение было двух спектров, так что вполне вероятно, что часть моих, знать бы, кто они, была отправлена в другое место. Вот только сколько времени после этого прошло – вопрос, большой такой вопрос.

Хотя на самом деле сейчас стоило озаботиться другим делом – все же меня захватили, и крайне желательно освободиться прежде, чем мне снова полезут в голову. Глубокая медитация позволяла поддерживать сознание, но все же контролировать свое тело я пока не мог. Значит, на это и стоит направить усилия.

Медленно пытаюсь ослабить медитативный транс и попутно запустить биолокацию. Сразу пробиться не получается, но я и не тороплюсь. Практически уверен, что меня держат в какой-то медицинской капсуле под воздействием препаратов. Уход в себя помог не уснуть сознанию, а отличие моего мозга не дало засечь все еще активный разум. Вот только у них в руках фактически прямое влияние на мое тело, а значит, нужно действовать очень быстро, пока меня уже окончательно не усыпили. Причем я не сомневался, что дозировка рассчитана с учетом моей повышенной регенерации, так что время для маневра будет очень ограничено. Не знаю, сколько это заняло, но в какой-то момент я все же дохожу до грани, где сознание уже практически готово управлять телом, а способности могут быть применены на полную, но интуиция еще четко подсказывает, что мою активность не обнаружат. Итак, поглядим.

Биолокация начинает разворачиваться, выходя за пределы медицинской капсулы и еще дальше, в глубину помещений и за их пределы. Прикладываю усилие и продолжаю сдвигать границу восприятия, пока наконец окончательно не осознаю, где именно нахожусь. Изученные базы практически сразу позволяют опознать небольшой транспортный корабль модификации «Карсадин-2Т» второго поколения, который в данный момент не тащит грузовые отсеки. Взамен же был экипаж из более чем десятка бойцов Организации. Черт, много.

Ладно, смотрим детальней. В голове воспроизводится детальный план корабля данной модификации, я пытаюсь соотнести его с реальным местоположением врагов. Итак, помещение, где я нахожусь, расположилось у левого борта на втором из трех уровней. Соседствует с медицинским отсеком небольшая столовая, она же кают-компания. Большие столы для сбора всего экипажа, пищевые синтезаторы, небольшая кладовка под расходники и четверка бойцов в броне с оружием наперевес, что-то бурно обсуждающие.

С противоположной стороны коридора находятся двенадцать крохотных кают, в четырех из которых спят люди. Явно вторая смена моих вооруженных тюремщиков. Уровнем ниже, куда можно попасть с помощью коротких лестниц в двух концах коридора, громадное общее помещение, выполняющее целый набор функций. Это и склад, и ремонтный цех, и тут же находятся под небольшим закрытым колпаком реактор и большинство систем жизнеобеспечения. Такая легкодоступность могла бы вызвать удивление при сравнении с другими кораблями, но данное расположение было продиктовано тем, что фактически третий уровень был почти со всех сторон зажат грузовыми контейнерами, прикрывающими его. Да и чем меньше было площади отведено под экипаж, тем больше можно было отвести на более полезные вещи. Еще от этого помещения уходил целый ряд длинных колодцев, дающий доступ к двигательным установкам, далеко вынесенным за пределы основного корпуса. Сам же груз обычно находится в географическом центре транспортника, закрепленный между основным корпусом и двигателями. В этом же помещении я смог обнаружить еще троицу, потенциально техников.

А надо мной разместилась рубка управления, каюты – капитана и две поменьше для старших членов экипажа. Вообще, транспортные корабли старых поколений требовали большее количество людей на борту, чем более современные. Все же искины изрядно облегчили работу экипажа, позволяя убрать лишние смены и автоматизировать многие процессы. Но мне не повезло с кораблем, и в главном помещении транспортника находилось еще четыре человека.

М-да, все-таки полтора десятка врагов – это немало, учитывая отсутствие у меня оружия и мое текущее положение. Часть из противников при этом явно готова к моим возможным активным действиям. Но даже если чудом получится их всех уничтожить, то останется вопрос по доступу к управлению кораблем. Вряд ли я смогу убедить искин отдать его добровольно, а взлом – надеюсь, что моего третьего уровня базы хватит на него. Вот только оборудование для непосредственного осуществления где бы взять. Хотя ведь можно все сделать по-другому…

Да, доступ у меня нет шансов получить, но нужен ли он мне? Если я нахожусь в более-менее оживленной системе, то спасательные капсулы, расположенные прямо возле кают на третьем уровне, могут быть моим реальным выходом. К тому же вполне можно предположить, что конкретный корабль скорее нанят и не весь экипаж является членами Организации, а значит, сопротивление может быть менее ожесточенным. На глазах зарождающийся план начал приобретать все более четкие очертания. Вывести из строя врагов. До того, как искин начнет полноценно блокировать мне перемещения, добраться до ремонтного цеха и заполучить какой-нибудь резак или что-то подобное. Прорваться в рубку, уничтожить панель управления и смыться на спасательной капсуле. Не идеально, но пойдет. Тем более по неясным ощущениям у меня не так много времени. А значит, чего тянуть?

Мысленный вдох-выдох. Раз, два, три, поехали! Биолокация словно фрагментируется, позволяя создать эдакие пятна пространственного контроля вокруг каждого из членов экипажа. Бойцов в броне трогать не собираюсь, ограничиваясь только контролем их местоположения. Так, в рубке особое внимание привлекает капитан, сидящий за центральным пультом управления. К нему присоединяются и все спящие. Один из техников, находящийся на нижнем ярусе, очень удачно для меня лезет под кран, пытаясь поудобней закрепить груз. Еще сильнее концентрируюсь на своих целях и спустя миг начинаю.

Одновременные импульсы телекинеза приходятся на спящих и капитана. Невидимой удавкой они с силой сжимают шею, мгновенно прерывая доступ кислорода. Более резко и агрессивно у капитана и немного более плавно у четверки. Пока мои первые цели корчатся от удушения, бессильно пытаясь противодействовать псионической силе, я переключаюсь на техника. Мощный импульс сбивает фиксатор груза, и весь он обрушивается на беднягу. Тот, отвлекшийся на что-то позади, успевает шагнуть в сторону, но полностью выйти из-под удара у него не получается. Тяжелый контейнер мгновенно падает, ломая ногу, а затем вминая ее остатки в пол всем своим весом. Остальные двое техников сразу же мчатся к нему, пытаясь освободить корчащегося напарника, а я уже переключаю внимание.

Поочередно усиливаю давление на шею каждого из четырех бойцов, ломая им позвоночник. Вокруг капитана уже суетятся члены экипажа, не понимая, что происходит. И только одна фигура задумчиво стоит над задыхающимся телом, не пытаясь помочь. Черт, нужно было начинать с нее, но момент уже упущен. Новый импульс добивает того, кого я посчитал главным на корабле, а затем бью уже по крышке удерживающей меня капсулы, выламывая ее из креплений.

Из носа снова идет кровь. Первый шаг на холодный пол неуверенный, но уже следующие обретают силу. Раздается тревога, и на моих глазах индикатор на двери меняется на красный, сигнализируя ее блокирование. Биолокация продолжает отслеживать перемещение врагов, а сам я рвусь к резервному шкафу, в котором находится легкий скафандр. Глубокий вдох. Вовремя. Шипящий звук откачки воздуха раздается в момент, когда я только начал надевать защиту. Бойцы с оружием наперевес уже сгрудились вокруг металлической двери, заглядывая в небольшое оконце. Вот только мои псионические силы переполняют меня, словно с тем единственным воспоминанием я полностью восстановил первоначальные возможности до повреждения мозга, позволяя ему наконец развернуться на полную.

Телекинез срывает капсулы с места, ломая фиксаторы, и громада металла, сжимаясь в полете врубается в перегородку. Несмотря на то что она должна была обладать возможностями закрывать доступ в разгеметизированные отсеки, бронированной эта дверь не была. У самой же Организации, видимо, не было времени выбирать идеальный корабль для моего перемещения, и ограничились тем, чтобы он был менее заметным. Это еще больше укрепляло в мысли, что наняли, скорее всего, первый попавшийся. Так что буквально первый удар с легкостью смял металл двери. Не останавливаясь, бью еще раз, и в этот раз перегородка прогибается с краю, тут же давая доступ воздуху снаружи. Мощный поток начинает втягиваться, а я бью в третий раз, проделывая уже вполне приличную дыру.

В нее моментально устремляется град игл со снотворным, но я и так не собирался выдвигаться. Отслеживая перемещение всех врагов на корабле, фиксирую, что в рубке происходит какая-то суета и явно сеанс связи с кем-то. Техники же полностью сосредоточились на спасении и оказании первой помощи своему напарнику, наплевав на звучащий сигнал тревоги. Отлично, меньше врагов будет.

Мой импровизированный снаряд, сумевший выбить проход в коридор, под действием телекинеза приобретает очертания конуса, чтобы спустя миг вылететь наружу прямо на бойцов. Те на мгновение теряются, но первый же удар приходится в энергетический щит брони, заставляя их расслабиться. Я же только ухмыляюсь, прижавшись к стене и уйдя из поля зрения врагов. Полностью отвожу биолокацию до пятачка возле проема и, сосредотачивая все силы, начинаю разгонять мой конус. Кусок металл, все ускоряясь, начинает бить по сгрудившимся бойцам, вызывая мерцание энергетического щита от каждого удара. Все быстрее и быстрее, он начинает буквально сносить заряд врагам, не давая им опомниться. Впрочем, один из них тут же реагирует, обращая свое внимание на помещение. Его попытка забросить эми-гранату пресекается телекинезом, и вспышка накрывает его, заставляя дезориентированно застыть на пару мгновений, тем самым давая конусу добить его щит. Новый удар моего снаряда врубается в боковину шлема, сбивая его с ног. Тут же пытаюсь добавить, но приходится отвлечься на новую угрозу.

Один из четверки, сумевший сообразить, чем им это грозит, наоборот, направил усилие на открытие перегородки, пытаясь установить какой-то прибор. Впрочем, мне так даже лучше. Концентрирую все усилия на телекинезе, и мой уже шар металла вминает шлем упавшего бойца. Броня держит, но все же изгибается от удара, и я на миг даже кривлюсь, представляя, как сжимается череп бедняги. Но тем самым не успеваю среагировать на отскочившего врага. Зеленая вспышка, и мощная ударная волна уносит меня в угол, разворачивая на месте. С силой бьюсь о стену, но почти сразу подхватываю себя телекинезом, не давая упасть. Соберись, Джон!

Оплавленные куски перегородки еще небольшой частью висели в проеме, щеголяя раскаленными гранями, сожженными высокотемпературным зарядом. Но все остальное буквально испарилось, а помещение выглядело так, словно по нему били огненным кнутом, оставив пламенеющие борозды. Детальней рассматривать последствия не получается – враг уже рвется внутрь, выставляя игольники в мою сторону. Благо я хотя бы удачно разместился сбоку от основного сектора разрушений и, соответственно, оставался невидим для врагов в первые мгновения.

Установивший плазменный заряд боец успевает сделать целых два шага внутрь, когда его в голову бьет мой шар. Разогнанный, он сбивает с ног бойца, заставляя разлечься прямо посреди помещения. Я же устремляюсь вперед, навстречу оставшейся двойке, снова отправляя в полет свой снаряд. Ближайший боец, успевший немного замедлиться из-за падения первого, ловит кусок металла прямо в забрало. В этот раз импульс несильный, и он спокойно удерживается на ногах. Но мне его падение ни к чему. Мелькнув прямо возле него, я успеваю подхватить эми-гранату с пояса отвлекшегося противника.

Только оказавшись в коридоре чуть не сталкиваюсь с третьим бойцом. Вспышка интуиции, и пригибаюсь, пропуская поток игл в опасной близости от себя. Не поворачиваясь спиной к нему, разворачиваюсь влево и отталкиваюсь телекинезом от врага, тем самым разрывая дистанцию. Еще одним импульсом силы сбиваю прицел игольника. Биолокация полностью сосредоточена на пространстве за спиной, и я, не отводя взгляда от врагов, стараюсь спиной вперед добраться до лестницы и банально не упасть. Готовлюсь ударить телекинезом уже непосредственно по врагу, но внезапный мощный удар впечатывает меня в пол, заставляя мир на мгновение потемнеть. Интуиция с некоторым запозданием взвывает, а время словно замирает, позволяя рассмотреть нового противника.

Среднего роста, с черными, немного раскосыми глазами, он одет в легкую боевую броню серого цвета. Раскрытое забрало открывает вид на напряженное лицо – поджатые губы, выделяющиеся скулы, словно челюсть с силой сжимает врага. На фоне тонких и даже аристократично правильных черт лица доминируют яркие усы, черным пучком торчащие в обе стороны, а также брови, буквально нависающие над глазами. Но самое паршивое, что это псион, причем телекинетик. Все это мелькает у меня в голове за долю мгновения, и я сразу же начинаю действовать в ответ.

Левая рука с эми-гранатой приводит в готовность заряд, а сам я больше сосредоточен на другом. Импульс моей силы давит в ответ, немного пересиливая врага, но не более. Не давая ему опомниться, я тут же отправляю в полет упавшего бойца с продавленным шлемом в направлении псиона. Тот мгновенно реагирует на это, останавливая импровизированный заряд, но тем самым упускает запущенную мной эми-гранату. Успевшая проскочить преграду в виде тел бойцов в броне, она активируется сразу за ней. Яркая вспышка, сопровождаемая звуковым ударом, разносится по коридору, ослепляя опасного врага и дезориентируя остальных. Полуоглушенный из-за того, что не успел скользнуть в медитацию, я только каким-то чудом нахожу проем лестницы и тут же спрыгиваю вниз. Хотя скорее просто обрушиваюсь мешком спиной вперед.

Заторможенное сознание с трудом успевает ударить по рычагу экстренного закрытия еще в полете, но на этом все. С размаху влетаю спиной в пол. От жесткого удара щелкает челюсть и сбивается дыхание, а над головой закрывается люк. Кряхтя подымаюсь на ноги, задаваясь резонным вопросом – а зачем, собственно, я пытался его закрыть, если их два? Вспышка интуиции заставляет резко пригнуться, а затем и прыгнуть в сторону, уходя от выстрелов из пистолета.

Стоящий возле упавшего груза техник бесстрашно стреляет в меня, словно и не понимая моих возможностей. Хотя, вероятно, так оно и есть. Выдыхаю, будто пытаясь с этим сбросить все болевые ощущение в спине, и выталкиваю свое тело из-за какого-то контейнера, за которым я спрятался, приходя в себя. Ствол пистолета ловит меня в прицел, но выстрелить я не даю. Импульс силы бьет в грудь, выбивая дыхание и заставляя его скрутиться, а затем телекинезом просто вырываю оружие.

Спустя секунду мне приходится его применить, открывая огонь в спрыгнувшего в дальней части большого помещения бойца. Биолокация зафиксировала его еще за мгновение до того, как он приземлился на пол. Вот только я начал стрелять немного раньше. Первый выстрел пришелся в слегка восстановившийся щит, снова сбивая его. А вот следующие уже бьют в грудную пластину. Враг, после нескольких попаданий, попытался пригнуться и рвануть в сторону, но ему не повезло – один из зарядов попал в менее бронированное сочленение на шее, пробивая его защиту.

Все происходит настолько быстро, что пока первый боец только заваливается безжизненным телом, за ним на третий уровень транспортника уже устремился другой. Вот только этого остановил неизвестный мне псион, ухватив за плечо. Через десяток секунд второй люк закрывается, а в помещении выключается свет и начинается откачка воздуха. Я же, облаченный в спасательный скафандр, уже давно при этом герметизированный, останавливаться не собираюсь. Времени на передышку нет.

Пистолет стреляет еще три раза, добивая растерявшихся техников, а биолокация уже обшаривает склад, он же ремонтная зона, в поисках плазменного резака. Оружие идет на фиксатор на поясе, освобождая руки. Сознание напряжено от быстрого сканирования, но это приносит свои плоды. Меняя план буквально на ходу, я выдергиваю из фиксаторов у дальней стены столь важный для меня инструмент, не давая врагам снова перехватить инициативу. Не знаю, чем продиктована их попытка ограничить мне перемещение, но старые транспортники малых размеров брать абордажем не в пример легче, чем что-то из боевых модификаций. Ни тебе бронированных перегородок, турелей или же разнесенных жизненно важных зон.

Поэтому, когда резак вспыхивает пламенем, я с искренним удовольствием начинаю перерезать энергетические каналы, уходящие от реактора на все системы, не забывая про резервные. Буквально за десяток секунд я добираюсь до первых, и очень скоро темнота поглощает не только мой отсек, но и весь корабль, выводя тот из строя. Ранее заблокированные перегородки становятся уже реальной преградой для противников, решивших зачем-то устроить себе небольшую передышку.

В голове словно стучит секундомер, а интуиция ему только вторит. Нельзя останавливаться, нельзя терять инициативу. Отбрасываю бесполезный уже резак и мчусь к местному складу, выглядываю, что может пригодиться. Точнее, отталкиваюсь, ведь система искусственной гравитации также выходит из строя. Резко потерявшие вес предметы медленно взмывают в воздух, а капельки крови красиво собираются в большие шары.

Подсветка в шлеме скафандра дает достаточно света, а биолокация помогает в поиске. Ремонтные комплекты, запасы расходников… все не то, не то. Интуиция ведет меня куда-то в сторону, в дальнюю часть отсека. Небольшой контейнер, один из многих, уложенных для быстрой разгрузки, словно говорил – здесь. Так, немного поторопился. Куда я его отбросил? В ход снова вступает плазменный резак, притянутый телекинезом, и с большим удивлением для себя нахожу целый ящик плазменных пехотных мин направленного действия, которые были припрятаны под вторым дном. Бинго, мать твою! Контрабанда на грузовом корабле или же запас на экстренный случай, не знаю, но как же удачно для меня.

Мгновенно приступаю к сборам, развешивая на скафандр дополнительный заряд кислорода. С десяток плазменных мин соединяю вместе и отталкиваю в нужную мне сторону, а остальные со всем контейнером размещаю в непосредственной близости возле реактора, выставляя через нейросеть таймер активации. Причем одну прячу в прорезанные дыры возле энергоканалов, направляя разрушительную силу прямо на сердце транспортника. Обратный счет только начинается, а я уже буквально лечу на всех порах к одному из колодцев, понимая, что есть шанс, что мои манипуляции не прошли незамеченными, несмотря на отсутствие энергии. Небольшой, но он есть. Тем более за спиной биолокация уже фиксирует попытку вскрытия люков.

Вот только я тоже тормозить не собираюсь. Выхватываю летающие в воздухе мины и тут же устанавливаю большую часть из них. Концентрированный взрыв плазмы разносит перегородку в колодце, проделывая дыру наружу. Не медля ни секунды, я протискиваюсь через нее, с трудом удерживая три прихваченные плазменные мины. Но оказавшись на обшивке мчащегося по инерции через космическое пространство транспортника, замираю. Бескрайняя чернота на миг завораживает, вот только интуиция заставляет всполошиться и не обращать внимания на давящую громаду темной пустоты вокруг. Отталкиваюсь, придерживая себя телекинезом возле корпуса и стараясь не отлететь от него. Новый толчок, и рука хватается за выступ на обшивке, позволяя зафиксировать собственное положение, но спустя секунду – новый полет.

В голове воспроизводится положение спасательных капсул, а я полностью фокусируюсь на задаче добраться туда, и по возможности, максимально быстро. Тело превращается в эдакий механизм, автоматически перемещаясь по обшивке корабля. Телекинез здорово страхует от того, чтобы не оказаться в роле одинокого метеора посреди космоса. Попутно через биолокацию пытаюсь отследить врагов. Те уже успешно ворвались внутрь отсека и замерли возле мин, пытаясь их взломать, не допустив взрыва.

Наконец добираюсь до нужного места и с большим удовольствием устанавливаю все оставшиеся плазменные заряды прямо на корпусах спасательных капсул, в данный момент слегка выступающих из обшивки транспортника. Мощная высокотемпературная струя с легкостью прожигает тонкую обшивку капсул, и я мгновенно рвусь внутрь, мимолетом понимая, что воздух был откачан, видимо, везде. Тело с легкость протискивается через не успевшее остыть отверстие, а я уже нажимаю рычаг разблокировки основной двери и снова попадаю внутрь корабля. На миг замедляюсь, зависая в воздухе, и поворачиваюсь вправо, устремляясь к соседней капсуле. Кисть с размаху бьет по большому красному рычагу, а умная система за долю секунды проверяет разрешение на доступ. Вот только с поврежденным питанием от реактора и нарушенным жизнеобеспечением она делает логичный вывод об аварийности ситуации, и дверь мгновенно разблокируется, а спасательная капсула прямо на глазах оживает, питаемая собственным источником энергии.

Уже закрывая дверь, я замечаю движение в коридоре и тут же толкаю свое тело вперед, уходя от игл. Телекинезом блокирую дверь и, еще не успев толком уместиться в кресле, активирую старт. Спасательную капсулу резко выбрасывает вперед, от чего я впечатываюсь в стену, но затем мне удается нормализовать свое положение, и я с большим удовольствием размещаюсь на кресле, расслабленно разваливаясь на нем.

Отдельный таймер в нейросети показывает ноль, и я понимаю, что моя спрятанная плазменная мина, у которой таймер я выставил на срабатывание на три минуты ранее, чем у остальных, которые были на виду, должна была уже рвануть. Если же все пошло по плану, то в данный момент враги находятся на полностью выведенным из строя корабле с выкачанным ими самими воздухом и без рабочих спасательных капсул. Осталось только мне отойти от них подальше и подать сигнал тревоги, чтобы возможные спасители не помогли и моим врагам тоже. Или просто попробовать дождаться, пока они не умрут в толще металлического гроба, в который превратился их собственный корабль. В любом случае пока можно взять передышку.

Боль в висках показывала в очередной раз, что я перегрузил себя псионикой, но все же каждый последующий раз проходил легче, а уровень моей силы вырос изрядно, превращая меня в крайне опасного бойца. Хотя те же энергетические щиты так и оставались проблемой для телекинеза. Что-то нужно все же сделать и с самими постоянными нападениями на меня. Так просто спрятаться не получается, а воевать в одиночку против целой Организации, действующей по всему Содружеству, похоже на откровенную глупость. Не сравнимы ресурсы, силы и возможности. Нет, тут необходимо что-то другое, и определенная идея у меня уже появилась. Хотя чертова гонка на выживание, которая началась со встречи со Старшим на той станции, все не думала заканчиваться, словно я хомяк в колесе. Так я и продолжал лениво размышлять, пока моя спасательная капсула медленно плыла в космических просторах, разрывая дистанцию с поврежденным грузовым кораблем.

– Спасательная капсула, говорит капитан крейсера «Эсток-42РТ», вооруженные силы… – внезапно раздавшийся голос из входящей трансляции вывел меня из сонного состояния. Уже почти три дня прошло после моего побега из плена и только сутки, как я включил сигнал тревоги. Несмотря на небольшое замкнутое пространство и одиночество, ситуация никак не давила на меня. Возможно, кому-то было сложно переносить то, что за тонкой обшивкой спасательной капсулы находится бескрайнее черное космическое пространство, в котором найти такой маленький объект крайне сложно, но ко мне это не относится. Обучающие трансы позволили сфокусироваться на чем-то полезном и не забивать голову лишними переживаниями. Тем более меня все же нашли.

– Повторяю, говорит капитан Строан, крейсер «Эсток-42РТ», вооруженные… – низкий мужской голос повторил обращение, и я уже хотел ответить, как в сеанс связи внезапно вмешался посторонний.

– Капитан, это рейдер корпорации «АТК КРАФТ Юнайтед», регистрации Зурака. Это наш грузовой корабль был поврежден в ходе перелета. Большую часть экипажа мы спасли, но вот спасательная капсула на радаре появилась не сразу. Так что не беспокойтесь, мы сами ее заберем, – энергичный голос продолжал говорить, не давая ничего сказать собеседнику: – Тем более по предварительной информации спасенного экипажа виновник трагедии может быть на этой капсуле.

– Это неверная информация, – наконец произнес я, понимая, что военные вполне могут спихнуть ненужную для них проблему со своих плеч. – Действительно, я уничтожил реактор и почти все системы на корабле, но все из-за того, что пытался спастись из плена. Прошу взять меня к себе на борт и не отдавать этой неизвестной мне корпорации.

– Какой плен, Джон? Ты ж сам подписал контракт, а потом начал буянить, после того как напился как свинья, – тут же среагировал голос из рейдера. – Будь мужиком и научись наконец признавать свои ошибки!

– Так, мне глубоко наплевать, кто вы, что произошло и так далее, – вздохнул капитан крейсера. – Мой корабль патрулирует этот сектор только в рамках сотрудничества по противодействию повторному вторжению жуков. Тем более рейд скоро подойдет к концу… Ладно, с рейдера перешлите мне все ваши данные для фиксации случая и забирайте своего буйного, – после короткой паузы, абсолютно логично для себя решил главный на «Эстоке-42РТ».

– Благодарю, капитан. Сейчас все подготовим. Вам действительно ни к чему влезать в такую мелочь, – обрадовался энергичный голос неизвестного мне члена Организации. Мне тут же захотелось выругаться, но важнее было найти правильный аргумент, чтобы меня не передали моим врагам. Мелькавшая ранее идея по выходу из ситуаций постоянных преследований снова всплыла в голове, и я окончательно для себя решил, что выбора толком-то нет.

– Постойте, капитан, еще минуту вашего внимания. Давайте я более конкретно представлюсь. Меня зовут Джон. Я один из тех, кто был в абордажной команде, захватившей в плен принца Бернарда Третьего в недавнем сражении между Радиром и Вероном. При этом сам принц лично предложил мне работать на него, видя меня в деле. В тот момент я был вынужден отказаться, но сейчас, полностью разорвав военные обязательства перед Вероном, с радостью приму это предложение, – перевожу дух, и энергичный из Организации тут же, пользуясь случаем, влезает:

– Это же дикий бред, капитан…

– Молчать, – жестко пресекает его капитан крейсера вооруженных сил Радира. – Парень, ты же понимаешь, что это звучит крайне нереалистично? В спасательной капсуле прячется тот, кто, сумев преодолеть охрану его высочества, взял его лично в плен в разгар полномасштабного боя флотов? При том что это абсолютно не совпадает с официальной версией произошедшего в последнем походе.

– Капитан, а вы аристократ? Готовы ли вы, зная о том, что я поведал, решить самостоятельно мою судьбу, не узнав решения принца? Ведь только дворяне в Радире могут себе такое позволить, да и то не все, только самые дерзкие. Решать за его высочество – тут нужны изрядная храбрость и уверенность в своих силах. Или же вы хотите скрыть информацию про меня? Но ведь экипаж-то слышит…

– Черт, замолкни! – сорвался капитан и сам затих на долгую минуту. В эфире воцарилась тишина, которую он сам же и нарушил, начав говорить сухим жестким голосом: – Хорошо, парень, мы тебя заберем. Если выяснится, что ты соврал хотя бы в малости, то знай – участь раба в астероидных шахтах покажется тебе просто раем по сравнению с тем, что тебя ожидает. Рейдер, вы слышали. Будут претензии, обращайтесь по официальным каналам. Данный человек с текущего момента находится под протекцией Радира.

– Капитан, вы делаете ошибку, слушая россказни этого психа, – попытался возразить собеседник, но его прервали.

– Рейдер, еще лишнее слово, и я в результате внезапного сбоя радара увижу в вас корабль чужих, который подлежит скорейшему уничтожению, – отмахнулся тот, обрывая связь. Я же вздохнул с облегчением, понимая, что хотя бы тут удалось избежать еще одного столкновения с Организацией. Вот только сделал ли я правильный выбор, пока непонятно. Мне действительно не хотелось связываться с Бернардом, ибо потом принц так просто меня не отпустит, но иначе Организация меня просто задавит, рано или поздно. Черт, отвратительность ситуации именно в практически полном отсутствии выбора. Колесо, в котором я крутился, все не думало останавливаться. Ничего, прорвемся!

Глава 6

– Итак, парень, каким же образом ты сумел вырваться из враждебного корабля, попутно почти полностью угробив все его системы и буквально превратив в бесполезную металлическую оболочку? И это не считая того, что ты как бы, – выделил интонацией слово капитан, – смог захватить нашего принца в плен, тем самым вынудив прекратить бой. Причем так, что его высочество заинтересовался твоими навыками и лично предложил работать на него?

Скрестив руки на груди, сидевший напротив меня собеседник внимательно изучал меня, словно пытаясь отыскать что-то, указывающее на любую неточность в моих словах. При этом круглое лицо светловолосого капитана немного походило на солнышко. Хаотично торчащие вверх вьющиеся волосы плавно переходили в такую же русую густую бороду, шедшую по контору от виска до виска. Другой растительности не было, а тонкие светлые брови почти сливались с кожей. Вот только хмурое выражение лица никак не стыковалось с этим добрым образом. Большие глаза, которые в обычном состоянии явно были слегка навыкате, в данный момент сузились в пристальном взгляде на развалившегося в кресле наглеца, не демонстрирующего абсолютно никакого беспокойства. А ведь, по мнению капитана Строана, было от чего.

Сразу после приземления в ангаре крейсера спасательной капсулы, меня достаточно жестко доставили в одну из небольших тюремных камер, специально подготовленных на всякий случай на кораблях такого класса. При этом конвоировала меня пятерка бойцов в тяжелой броне с активированными энергощитами, оказывая особый почет. В данный момент двое из них с трудом разместились в углах достаточно скромного по размерам помещения, в центре которого находился стул, на котором восседал сам капитан. Я же, опираясь на стену, развалился на выдвижной кровати, с легкой усмешкой наблюдая за происходящим. Тройка оставшихся бойцов все так же стояла с готовым вооружением прямо за дверью, а вот остальной экипаж происходящему придал меньше значения, спокойно продолжая заниматься своими делами.

– Все просто, – убираю свой сканирующий луч биолокации, после того как полностью определился с типом и поколением крейсера «Эсток-42РТ», воспроизведя его характеристики из давно изученных баз в своей голове, – я достаточно сильный псион, – небольшая серия импульсов силы, и кресло капитана мягко подымается вверх, зависая на небольшой высоте, при этом я легко удерживаю его в равновесии.

Меняющийся взгляд прямо на глазах, вскинутые винтовки его бойцов заставили широко улыбнуться и развести руки в стороны, демонстрируя безобидность. Сам же я на данный момент был крайне серьезен, только видом показывая свою беспечность. Одно дело десяток бойцов Организации, не готовых к нападению, и из которых вооружена только часть, причем не летальным оружием малой мощности. Другое дело – полноценный боевой крейсер армейцев, причем радирских, которые помешаны на военной доблести. И их более сотни, а сам корабль оборудован системами защиты не в пример лучше, включая бронированные перегородки, турели и остальные прелести абордажной жизни. Нет, сейчас дергаться нельзя точно. Но в то же время нужно точно убедить капитана в своих словах, оставляя как можно меньше сомнений в их реальности. Только сам Бернард сможет подтвердить предложение работы, и мне сильно не хочется сгнить где-то в тюрьмах Радира, если кто-то из подчиненных не решится доложить обо мне. Так что, несмотря на всю демонстративную улыбку и показательную несерьезность, внутри я был напряжен до предела, еле сдерживая дрожь в теле.

– Капитан, я просто показываю правдивость своих слов. Никаких попыток действовать агрессивно с моей стороны не было и точно не будет. Это, скорее, должно доказать, что та трактовка ситуации, которую вам пытались навязать, является абсолютной и неприкрытой ложью. Ведь вряд ли бы сотрудники корпорации так пренебрежительно относились к сильному псиону…

– Какие способности? Какой ментальный параметр? – перебил меня Строан напряженным голосом, привстав со стула. Бойцы все так же не отпускали свои винтовки, готовые открыть огонь в любой момент. Наоборот, к ним еще присоединилась и выдвинувшаяся с потолка лазерная турель, взявшая меня на прицел. Черт.

– Спокойней, капитан, я действительно хочу работать на принца, и эти настойчиво ищущие меня люди являются только дополнительной мотивацией для этого, – видя, как начали играть его желваки, поспешил я ответить на поставленный вопрос. – Основная сила в телекинезе, а ментальный параметр… точно не могу сказать, но больше двадцати, – в числе 23, которое показал последний замер, я уже не был уверен. Все же после восстановления моего единственного воспоминания было четкое ощущение, что силы выросли и полностью вернулись, но вот на какой уровень – пока неизвестно.

– Твою мать, – еле слышно выругался Строан, но я уловил. – Так, парень, сейчас идем в мед-отсек, и если параметр подтверждается, то я тебя отправляю в принудительный сон. Перевозить тебя в бодрствующем виде слишком опасно, даже для военного крейсера. По приходе в Радир передам всю информацию о тебе командованию, и уже пусть они разбираются. Мне лишние риски не нужны, – твердо заявил он, резко подымаясь со стула.

– Но зачем это? Я и так не доставлю никаких проблем, – пытаюсь убедить его, но меня обрывают на полуслове:

– Не важно. Гражданские лайнеры уже не берут на борт псиоников с ментальным параметром выше пятнадцати ни за какие деньги, а что говорить про двадцать плюс. Полную картину твоих реальных способностей никак не проверишь, а иметь неконтролируемые силы на своем крейсере я не намерен. Вот проверит тебя СБ, подпишешь контракт, и тогда пожалуйста, а сейчас у тебя вариантов нет. Или ты против? – обернулся выходивший капитан, уставившись на меня жестким взглядом. Биолокацией все так же продолжал ощущать упиравшиеся в меня стволы оружия, а также резко засуетившийся экипаж всего корабля, который поголовно вооружился. Черт.

– Что вы, я со всем согласен, – максимально доброжелательно улыбнулся, но внутри отчаянно ругался на текущую ситуацию. Снова меня запихнут в медицинскую капсулу, и жди теперь, пока мы доберемся до Радира. Черт, черт, черт. Вот именно поэтому откладывал этот вариант в дальний ящик, но что еще делать, если безостановочно наседает Организация? События снова перетекают в новые без всякого перерыва, абсолютно не давая подготовиться к происходящему. Называется, крутись как хочешь.

В медицинскую капсулу меня запихнули достаточно быстро, отконвоировав по резко опустевшему крейсеру с выдвинувшимися турелями, которые любезно провожали меня стволами. Напоследок один из врачей сообщил капитану Строану мой ментальный параметр, который, скорее всего, уже окончательно для меня остановился на отметке 27,4 единицы, вызвав новый приступ ругани у капитана. Впрочем, я прекрасно понимал его. Это действительно много. Причем, если бы я успел отработать большее количество баз знаний на практике, переводя их в реальные навыки, уровень потенциальной опасности, исходящей от меня, вырос бы многократно. Капитан же о моем малом опыте не знал. Вообще, псиоников с такой силой очень часто ограничивали в перемещениях на планетах и стациях, понимая, что им даже не нужно оружие. Они и есть оружие, и мой побег с транспортника тому доказательство. Конечно, все зависело от сути основных способностей, но никто в моей чисто боевой специализации не сомневался. Вообще, никогда не углублялся в это, думая, что меня это не коснется, но стремительно восстанавливающиеся способности все же доказали обратное.

Успев напоследок скользнуть в глубокую медитацию, я погрузился в «сон» под внимательным взглядом капитана Строана, до последнего контролирующего мое перемещение. Какое-то время простояв возле медицинской капсулы, он все же покинул помещение. Врачи тут же опечатали все, видимо предпочтя лишиться отсека, но обеспечив большую безопасность от неизвестного псиона. Я же еще несколько часов изучал перемещение экипажа с помощью биолокации, но в итоге все же заскучал. Крейсер планомерно перемещался в пространстве, направляясь назад в Радир, но до прибытия еще далеко. Так что в какой-то момент я полностью переключился на обучение, решив, что наконец выдался удобный случай, когда мне никто не будет мешать.

Действительно, так оно и было. Корабль, несмотря на окончание своего патрулирования, видимо стремительно лететь домой не собирался. Впрочем, действительно, зачем? Все было в пределах задания, включая график, а сам же экипаж спустя всего пару дней успокоился, оставив сторожить мое помещение всего одного бойца. Да и тот был хоть и в тяжелой броне, но явно с деактивированной энергетической защитой и убранным шлемом. Время неспешно тянулось, позволяя изучать одну базу за другой. В медитации толком не было возможности пользоваться нейросетью, поэтому оценить, сколько конкретно мы путешествовали, не получалось. Но вот приблизительно прикинуть удалось.

Сознание в фоновом режиме поглощало знание из баз, а последние периодически меняли свою направленность следуя моему старому плану обучения, выставленному в нейросети. Я успел изучить четвертый уровень «Взлома и шифрования», что позволяло разобраться в данных на захваченном чипе, если бы таковой удалось сохранить. После этого последовали третьи уровни целых шести баз – уточненные проекты всех основных типов кораблей и станций с более детальным разбором их модификаций и возможностей, новые технические знания для модульного ремонта и обслуживания, а также новый ранг «Медицины». Даже приступил к пятому уровню «Ручного оружия», но и только. И если судить по моим параметрам и скорости изучения, все это дело должно было занять у меня дней сорок, не меньше. В итоге я ориентировался на срок в целый стандартный месяц Содружества, пока крейсер Радира шел к своей родине, везя в своих недрах меня, заключенного в медицинской капсуле.

Возникшие проблемы у крейсера я заметил не сразу. Все же после однотипных дней в обучении был слишком сосредоточен на последнем. Внезапно кольнувшая интуиция подсказала развернуть биолокацию, и уже спустя десяток секунд я окончательно понял, что появилась неизвестная мне неприятность. Причем действительно крупная, раз заставила армейский крейсер перейти в полноценную боевую готовность. Резко разбежавшийся по своим местам экипаж полностью подтверждал данную теорию, хотя понять, кто враг, было невозможно. Правда, отдельные члены команды почему-то оставались в своих каютах, словно их там заперли. Некоторых даже отвели в тюремный отсек под прицелом оружия. Что за чертовщина-то происходит?

Пытаться выбраться из капсулы я не решился. Возможно, это все лишь зарвавшийся пиратский корабль, который будет быстро уничтожен. Или просто попытка кого-то испугать, или учебная тревога, или… В общем, вариантов масса. Мне же демонстрировать мою возможность вырваться в любой момент явно не стоит по пустяку. Нет, придется ждать и надеяться, что ситуация под контролем капитана Строана.

А события развивались. Тело, переведенное в искусственный сон в медицинской капсуле, абсолютно ничего не чувствовало, но вот с помощью биолокации я все же смог несколько прояснить ситуацию. Явно вступивший в космический бой крейсер Радира противостоял неизвестному врагу, причем, судя по времени ведения боя, доминировать у него не получалось. В какой-то момент щуп внимания, шаривший по кораблю, заметил резко засуетившихся бойцов абордажной команды, стремительно бегущих к десантным ботам. В следующее мгновение один из коридоров пробил гигантский снаряд и сдетонировал внутри. Никаких четких ощущений моя ментальная способность передать не могла, но я точно осознал, что часть борта была буквально разворочена от удара. Черт возьми, щит упал!

Фокусируюсь на капсуле и телекинезом выламываю крышку, уже окончательно вырываясь наружу. Нет, сидеть без дела, когда крейсер гибнет, явно глупая идея. Конечно, может, я преувеличиваю, но проверять как-то не хотелось. Босые ноги ступают по холодному полу, а я уже бью кулаком, усиленным телекинезом, прямо по перегородке, пытаясь вырваться наружу. Вот только бронированная дверь не в пример крепче той, что была на транспортнике. Так, еще раз.

Импульсы силы прилично увеличивали мощность ударов, защищая руки от повреждений, вот только на двери это практически не отражалось. Нет, после десятка ударов я сумел оставить вмятину, но и только. Мне бы плазменный резак, что ли…

– Какого хрена ты вылез? – раздался раздраженный голос капитана, явно нежелающего тратить время на меня в данный момент. Внезапный сильный толчок тряхнул помещение, отчего пришлось со стуком голой стопы по металлическому полу ловить равновесие. Посыпавшиеся из небольшого шкафа позади питательные контейнеры для капсулы громко поскакали по полу. Мелькнула отвлеченная мысль о том, что, видимо, кто-то неплотно закрыл дверцу, но я тряхнул головой, переключаясь на более важное.

– Капитан, я заметил, что у нашего, – выделил я слово, – крейсера проблемы, и хотел бы предложить свою помощь. – Очередной удар заставил заискрить одну из панелей капсулы, и та, замерцав россыпью ошибок, окончательно выключилась. А вместе с ней и освещение в каюте. – Вы там поторопитесь, а то мне бы не хотелось тут погибнуть, – снова заметил я, обращаясь в потолок. Строан замолк, будто отвлекся на что-то. Хотя, скорее всего, оно так и было, но спустя секунд двадцать его голос отрывисто бросил:

– Сейчас за тобой зайдут. Слушай сержанта. Пойдешь в абордажной команде.

Я молча кивнул, даже не задумываясь о том, что вряд ли на меня кто-то смотрит. Сам же в голове прокручивал возможные сценарии и что необходимо сделать, чтобы выжить. Впрочем, долго в одиночестве я не был – спустя всего минуту дверь открылась, и внутрь шагнула темная фигура в броне.

– Надевай и пошли, времени в обрез, – с ходу бросив мне комбинезон и пару ботинок, он застыл в проеме, при этом словно подрагивая от нетерпения. Впрочем, текущая ситуация все легко объясняла. Помогая себе телекинезом, я буквально за пять секунд оделся, попутно побив все существующие рекорды в этом деле, и сразу же рванул вслед за бойцом, который, видя мою скорость, явно решил меня не дожидаться. Причем даже пришлось изрядно напрячься, чтобы поспеть. Заблаговременно открытые перегородки позволяли не терять ни мгновения, а радирец в броне с мышечными усилителями использовал последние на полную их мощь, летя по коридорам корабля что тот глайдер.

Двухминутный бег по немаленькому крейсеру привел нас в оружейную, где он молча ткнул мне пальцем на один из ящиков с экипировкой. Так, и что тут у нас? Радирская стандартная армейская средняя броня четвертого поколения с однозарядным энергощитом, в простонародье «скорлупа». Почему однозарядным? Просто он держал всего одно попадание, причем даже большой мощности, например, плазменной, после чего уходил на перезарядку на целую минуту. В этом были свои преимущества, но главное из них и попутно абсолютный победитель – цена. При этом те бойцы, что охраняли Бернарда при моем случайном штурме его корабля, были облачены в гораздо более продвинутую защиту. Но даже эта «скорлупа» была лучше того, что имелось у основной массы вооруженных сил Верона.

Вот с оружием все было хуже. Такая же стандартная винтовка с импульсно-магнитным ускорителем пятого калибра. В основном режиме стреляющая короткой очередью из трех металлических шаров и с магазином в 75 зарядов. Жаль, что не плазменное, но что есть, то есть. Все же калибр был максимальный, а не третий, как у «Вампира» – винтовки из снаряжения моей первой и единственной корпорации. На пояс я поместил плазменный нож и тройку эми-гранат четвертого поколения, забив все свободные немногочисленные фиксаторы этой боевой брони. Запасной кислородный патрон и паек я проигнорировал, а что-то большее мне взять не дали.

– Пошли, – скомандовал мой сопровождающий, потянув на выход из помещения в сторону размещенных на крейсере десантных ботов. Вот только в этот раз я не подчинился, застыв на месте.

– Стой. Я всецело готов сотрудничать и помогать, но, во-первых, мне нужны детали. Против кого воюем? Во-вторых, и что более важно – мне нужно документальное подтверждение от капитана и экипажа того, что меня привлекли в помощь и я действительно официально помогаю Радиру. – Глядя на пристальный взгляд бойца с раскрытым шлемом, пояснил: – Это на случай, если все погибнут, то мне хотя бы не придется пояснять, кто я. Уже был печальный опыт, – развел я руками. Действительно, мой первый неудачный рейд, в котором все погибли, явно доказывал, что лучше предусматривать все.

– Подробности в боте расскажу, а что насчет гарантий, секунду… – Шлем на глазах закрывается, а сержант замирает, чтобы спустя секунд тридцать кивнуть. – Будет все до вылета. Поспешим. И, черт возьми, я надеюсь, что ты того стоишь, чтобы с тобой так возиться, – бросил он через внешние динамики, снова устремляясь по коридору.

– Увидим, – пробормотал про себя я, закрывая шлем и следуя за бойцом. Мир на мгновение потемнел, а затем уже проявился через узкое забрало темно-синей брони с резкими гранями, создающими образ какого-то сложного многоугольника. Новый удар по кораблю заставил встряхнуться и поспешить за сержантом. Скрежет металла периодично доносился по крейсеру, улавливаемый броней, демонстрируя, что наше космическое судно уже давно на грани. Пока мы бежали в сторону ботов, я успел уловить развернутой биолокацией, что большая часть экипажа активно перемещалась в капсулы, словно готовясь эвакуироваться.

Уже возле самого ряда десантных ботов с раскрытыми створками гигантский молот влетел в крейсер, окончательно ставя точку в его жизнеспособности. Корабль в очередной раз изрядно тряхнуло, попутно обрушив большую часть ремонтного оборудования в небольшом ангаре. Я успел телекинезом не только удержать равновесие, но и словить падающий на сержанта кран. Вот только это оказалось бессмысленно – внезапно отключившаяся система искусственной гравитации заставила все предметы медленно взлететь, создавая еще большую неразбериху. Резко замигавшие красные фонари тревоги только добавляли мрачности происходящему.

– Быстрее! Крейсер идет на таран! У нас не больше минуты! – прокричал боец, так же сосредоточенно рвавшийся в сторону бота. Где-то сбоку, из дальней части ангара появилось еще несколько фигур, стремящихся туда же. Молча подхватываю себя и его телекинезом, импульсом придавая ускорения. Спустя всего десяток секунд мы влетели в ближайший десантный челнок, готовый к старту. Радирская модификация умещала в себя почти два десятка бойцов, и почти все фиксаторы уже были заняты. Пилот явно прогревал двигатели, готовясь выжать из них максимум сразу после погрузки. Мой сопровождающий молча закрепился в боте, и я просто последовал его примеру, оглядывая однотипные фигуры в темной синей броне. Из них выделялось только трое за счет более массивных габаритных размеров тяжелой брони для прорыва. Внимание снова переключилось на ангар.

Очередной снаряд все еще неизвестного мне врага пробил помещение и влетел в металлическую поверхность. Заряд, не останавливаясь, прожег пол, а спустя миг детонировал, разрывая корпус крейсера словно изнутри. Вспышка пламени на мгновение закрыла обзор, но его почти сразу начало вытягивать в космос, мгновенно испаряя. Из-за этого я пропустил момент, когда разделившиеся фигуры наконец достигли ботов. В мой влетела двойка, и пилот мгновенно стартовал, подымая в воздух небольшой корабль. Меня потряхивало в фиксаторах, но я не обращал на это внимание, поддерживая чуть не сорвавшихся бойцов телекинезом. Задняя створка начала медленно закрываться, пока бот разворачивался в сторону проема ангара, но я успел заметить, как еще один заряд пробил корпус уже фактически мертвого крейсера. Только в этот раз он этим не ограничился, прожигая не только его, но и неудачно попавший под него десантный бот. Тот практически моментально потерял управление, обрушиваясь вниз, но этого я уже не видел. Створки окончательно закрылись, и огненная волна прошла снаружи, толкая десантный бот.

– Вырвались! – нас потряхивает, но я четко слышу голос капитана Строана, расположившегося возле меня в соседнем фиксаторе. – Итак, кратко опишу ситуацию, в которой мы оказались. И да, лови файл с подтверждением, который ты просил. Атмосфера сосредоточенной тишины несколько давила. Причина же была проста – все потому, что никто из радирцев не удосужился включить меня во внутреннюю сеть коммуникаций. Еле слышный толчок через фиксаторы явно показывал, что кто-то активно ведет огонь по десантным ботам, и сколько из них успеет долететь до цели, еще тот вопрос. Впрочем, это касалось и спасательных капсул.

Все эти размышления пролетают за долю мгновения, пока я быстро проглядываю документ с метками идентификаторов части экипажа крейсера, подтверждающий мой официальный наем. Отлично. В это время капитан уже перевел дух и, создав отдельный канал связи с моей броней, отрывисто проговаривал ту задницу, в которой я в очередной раз оказался. Именно ее, а не ситуацию, как он пытался все описать, немного путаясь в словах.

– В общем, если кратко, то заговорщики, представляющие собой борцов против дворянства и империи, атаковали основной дворец императора во время ежегодного военного парада. Причем на их стороне оказалась большая часть флота, участвовавшего в мероприятии. Атакой линкора они уничтожили все в радиусе десятков километров, превратив поверхность в оплавленный кратер. К сожалению, скорее всего, император погиб. А вот его высочество принц Бернард Третий выжил и в данный момент руководит боем в космосе. Мы только попали в систему, как пришел сигнал об этом. Заговорщиков все же оказалось больше, и на их стороне линкор, так что шансов немного. Черт, даже в моем экипаже таковые оказались… Прямо сейчас мы попытаемся тараном вывести один вражеский крейсер, а второй взять на абордаж. Если получится, то надо попробовать сбить линкор – там, по предварительной информации, находится лидер восстания – буквально за минуту, пока наш десантный бот как раз и направляется на абордаж.

– Твою мать! – выругался я, еще раз оценивая все. Снова попал в большой замес. Причем я даже не настолько удивлен – судьба словно специально пихает меня в самую глубокую задницу, с интересом наблюдая, как я в этот раз буду выбираться… Ладно, будем делать все возможное, чтобы не только показать себя с лучшей стороны, но и просто обеспечить принцу помощь против этих заговорщиков. Если Бернард погибнет, то никакой возможной защиты от преследования Организации ждать нельзя будет и придется просто бежать как можно дальше, в надежде, что не найдут. Черт, но как же не вовремя все это…

– Будешь возле меня, чтобы никто не перепутал тебя с врагом. Связь пока тоже только через меня, – твердо произнес капитан, хотя последнее звучало странно – все же коммуникация в бою изрядно помогала. Может, до сих пор не верит мне и хочет перестраховаться? С его точки зрения ведь тоже все странно выглядит – сильный псион, взявшийся из ниоткуда, желающий служить принцу, и все это прямо перед заговором. Ладно, будем пока играть по его правилам.

– Хорошо. Но хоть что там с ситуацией и ботами? – только спросил я, как меня тряхнуло через фиксаторы. Резко заработала автоматизированная система вскрытия обшивки, шустро вырезая металл. Штурмовая тройка уже выстроилась прямо возле места будущего проема, готовая рвануть внутрь. Позади уже готовили стационарные энергощиты, которые перекроют проем, хотя если цель – быстрый захват корабля, то полноценно закрепляться смысла нет. Тем более бежать-то некуда – наш крейсер уже кончился.

– Только три бота и пара спасательных капсул добрались до обшивки, – мрачно ответил Строан, проверяя свою винтовку. Стена, закрывающая нас от внутренностей штурмуемого корабля, падает внутрь, и туда же летят сразу несколько эми-гранат. Вспышки не успевают погаснуть, а за ними уже следуют фигуры в тяжелой броне. Абордаж начался.

Глава 7

Тяжело бронированные бойцы моментально открывают огонь в обе стороны. Где-то сбоку мелькает выстрел лазерной турели, и фигура одного из абордажников окутывается энергетическим щитом, гасящим поражающую мощь выстрела. В ответ моментально летит град пуль, подавляя автономную систему защиты. Через пару секунд все стихает, а в коридор уже несут установки стационарных энергощитов. Внезапно интуиция говорит о стремительно надвигающейся опасности, но сделать я ничего не успеваю. Отключенный от связи со всей командой, я бессильно наблюдаю за коридором, выглядывая из-за спин трех абордажников передо мной, в который еще не успели полностью перейти все радирские бойцы. Считанные секунды остаются до того, как что-то произойдет в нем, вот только сделать ничего не могу.

Разворачивающая биолокация должна подсказать, что за угроза и откуда она идет, но уже поздно. С обеих сторон коридора одновременно резко открываются перегородки, а выдвинувшиеся оттуда двойки дроидов сразу же начинают стрелять, создавая буквально локальный ад в узком пространстве. Первым погибает один из тяжело бронированных бойцов с не успевшим полностью восстановиться энергетическим щитом. Защита держит еще почти целую секунду, а затем град пуль накрывает уже саму броню. Боец пытается присесть и уйти за стационарное энергетическое укрытие, но поздно. Концентрированные попадания быстро преодолевают защиту, а затем ему словно вскрывают грудину, разворачивая внутренности. Время замедляется. Мертвец еще только начинает падать, а к нему уже присоединяются другие бойцы, буквально изорванные многочисленными попаданиями.

Ближайший к проему радирец приседает возле прорезанной обшивки, высовывая винтовку вправо, и, не целясь, открывает огонь. Спустя пару секунд с другой стороны пристраивается второй, стреляя уже в левый проем. Третий же достает сразу несколько эми-гранат, готовясь их запустить в коридор. Дроны же начали сближение, зажимая в клещи наш десантный бот. Скольжу в боевой транс, замедляя субъективное время и стараясь максимально осознать раскладку ситуации. Выстрелы моих союзников только начинают попадать в ответ, но пока никакого эффекта нет – дроны прикрыты энергетическими щитами. Эми-гранаты же должны сбить их сенсоры хотя бы на пару мгновений, позволяя пробивать их защиту в это время. В голове мелькает наспех придуманный план, и тут же начинаю действовать, пока враг окончательно не завладел ситуацией.

Мощный импульс силы бьет в спину третьего бойца как раз в тот момент, когда он забрасывает эми-гранаты. Его тело вылетает прямо в коридор, врезается в стену, и я тут же следую за ним. Энергетический щит моего союзника мерцает, гася удар, а затем уходит на перезарядку. Боец только пытается приподняться, осознавая, что произошло, как в коридоре вспыхивают эми-гранаты, создавая сбои во всем. Но именно этого мне и нужно было. Дроны, отвлекшиеся вначале на гранаты, затем на бойца, а потом и на меня, тратят драгоценное время на то, чтобы идентифицировать угрозу, перевести прицел пушек и открыть огонь, но в итоге банально не успевают.

Резкий сбой в системе из-за близких эми-импульсов лишает обзора, но мне он не нужен. Биолокация четко позволяет ориентироваться в пространстве, и, не теряя ни мгновения, воплощаю свою задумку. Перепрыгиваю останки погибших радирцев и рвусь вправо в сторону одной из двоек дроидов. Винтовка в руках выпускает заряды в роботизированных врагов, чтобы пробить их щиты. Вспышка интуиции говорит об опасности позади меня, но на этот счет я успел подумать. Телекинезом подхватываю стационарные щиты и стыкую их в импровизированную баррикаду, ставя друг на друга. И вся эта сцепка отправляется в левый проем, создавая эдакую стену между второй парой дроидов и ботом.

Помехи перед глазами проходят, и мне тут же приходится импульсом силы толкнуть себя в сторону, уходя от огня очнувшихся роботизированных врагов. Плечо врезается в стену, а я мгновенно приседаю, пропуская новый выстрел. Замершие на расстоянии пяти метров от меня фигуры дроидов полностью сфокусировались на мне. Бочкообразные тела роботов с двумя манипуляторами в виде пушек с импульсно-магнитным ускорителем устойчиво стоят на четырех ногах, полностью перекрыв и так не слишком широкий коридор. За их спинами виднеются еще бойцы врагов, одетые в точно такую же броню, как у моих союзников. Но все это идет фоном, а я полностью сосредотачиваюсь на банальном выживании.

Новый импульс отталкивает меня к противоположной стене, а мои выстрелы наконец продавливают щит правого дроида. Понимаю, что и так чудом уходил от выстрелов дроидов и долго такое продолжаться не может, так что решаю изменить тактику. Телекинезом бью по паре конечностей робота, а затем в довесок и по корпусу. Робот пытается сохранить равновесие, но мой второй удар не дает ему это сделать. Тяжелая туша заваливается на своего напарника, полностью перекрывая тому сектор обстрела и вызывая вспышку энергощита. Не теряя ни мгновения, рвусь вперед, попутно еще сильнее вжимая телекинезом одного дроида в другого, не давая им вести огонь. Где-то позади мои союзники уже приступили к уничтожению второй пары, но мне не до этого. Тем более, когда дроидов прикрывают и живые бойцы врага.

Прижимаюсь к корпусу дроида, делая из него импровизированное укрытие. Все силы телекинеза направлены на то, чтобы не дать механическим врагам подняться. Интуицией ловлю ощущение уязвимости у врага, и тут же упираю винтовку в одну из точек на бочкообразном корпусе. Короткая очередь добивает верхнего дроида, но его напарник все еще цел. Вспышка опасности, и я с трудом успеваю пригнуться. Один из выстрелов все же настигает меня, попадая в голову. Но энергетический щит «скорлупы» спасает от смерти, после чего уходит на вынужденную перезарядку.

Перевожу ствол винтовки в нижнего дроида и опустошаю остаток обоймы в него, пытаясь пробить щит. Несмотря на боевой транс, сознание работает на грани возможностей, отслеживая большой поток информации. Стрельба в робота, удержание телекинезом дроида на месте, контроль коридора впереди, где засела как минимум тройка бойцов. А еще отслеживание биолокацией пространства вокруг, включая оставленных позади роботов. Из-за нагрузки, сознание начинает откидывать любые несущественные вещи, превращая меня в эдакий механизм.

Перезаряжаю винтовку, упираю ее в металл и снова начинаю стрелять в дроида, продолжая укрываться от вражеского огня. Не давая им приблизиться, второй рукой поочередно отправляю в их сторону эми-гранаты, помечая цели через нейросеть. В ответ они тоже пытаются это сделать, но первая тут же была подхвачена телекинезом и активировалась прямо возле бросавшего. Дезориентированный боец всего на секунду высовывается из-за укрытия, и в его голову тут же бьет несколько очередей моих союзников, решивших наконец-то мне помочь. Темно-синий шлем вскрывает сразу после пробития энергощита, и почти обезглавленное тело громко обрушивается на пол. На волне успеха кто-то из бойцов пытается прорваться ближе ко мне, но враги не дремлют – концентрированный огонь обрывает его бросок на середине, сравнивая счет.

Наконец добиваю второго дроида, вначале снимая его щит, а затем пробивая бронированный корпус. Роботизированный враг наконец успокаивается, и я перестаю давить телекинезом. На секунду замираю, приходя в себя от длительной нагрузки. Все же удержание на месте тяжеленного боевого дроида – это не шутки. Перед глазами все темнеет, будто меня настигает откат. Мотаю головой, пытаясь прийти в себя. Враги снова активизируются, открывая огонь. Вспышка опасности, и я дергаюсь в сторону. Толчок в шлем слегка встряхивает – один из зарядов по касательной все же цепляет меня, но тем самым позволяет наконец включиться. Вдох-выдох, поехали!

Выбрасываю свое тело из-за останков дроидов, сразу же вскидывая винтовку. Немного прояснившееся сознание за мгновение схватывает картинку, и я открываю огонь. Ближайший боец, каким-то чудом успевший проскочить прямо к проему и сейчас скрывающийся за ним, ловит короткую очередь в слегка высунувшуюся руку. Бездумный энергощит гасит удар, уходя на перезарядку, тем самым позволяя мне напрямую работать с врагом. Импульс силы выталкивает не ожидавшего этого бойца прямо в центр проема, под выстрелы его союзников, среагировавших на мой рывок. Перевожу прицел на следующего врага, пока первый сотрясается от попаданий, удерживаемый в стоячем положении моим телекинезом.

Первые три выстрела в голову снимают щит и пробивают броню, а следующая за ними короткая очередь заставляет опрокинуться с развороченным забралом шлема назад, прямо в небольшое помещение, откуда враг и вел огонь. А я продолжаю бежать, еще сильнее ускоряясь. Уже возле самого проема ощущаю опасность. Не успеваю – толком – сориентироваться, что это, и просто толкаю расстрелянное тело врага прямо в сторону угрозы. Резко высунувшаяся турель лазером прожигает преграду, а в следующее мгновение моя очередь разносит ее на металлолом. Изрядно пострадавшее тело безвольным мешком падает на пол, а я прижимаюсь к стене, перезаряжая винтовку.

Перегородки в коридоре внезапно закрываются, преграждая мне дальнейший путь. Я же сосредоточен на ближайших помещениях. Справа за обшивкой находится космос, а вот слева расположилось сразу пять небольших кают, в одной из которых прячется последний враг. С помощью биолокации вижу, что он засел вдоль стены, контролируя проем; хватаю последнюю эми-гранату. Но почти сразу останавливаю себя – противник даже не пытался высунуться, закрывшись в каюте. Взламывать ее мне было нечем, а ломать телекинезом долго. Убираю гранату назад в фиксатор, делая себе мысленную пометку, что надо не забыть о нем. Вот только осталось дождаться своих – проем к боту точно так же перекрыт, а с учетом стремительности произошедшего никто не успел ко мне присоединиться.

– Капитан, я тут зачистил помещение, но перегородки закрылись, а без взломщика мне понадобится слишком много времени, чтобы их вскрыть, – подал я голос, пытаясь достучаться до капитана. Надеюсь, что он хоть жив. Черт, ведь тупая же идея ограничить мне связь только собой.

– Жди, – почти сразу раздается неожиданно сиплый голос Строана. – Добиваем дроидов, – бросает он спустя несколько секунд. Я мысленно пожимаю плечами и сосредотачиваюсь на осмотре погибших – единственная оставшаяся обойма в винтовке явно не позволила бы вести длительный бой, несмотря на большой запас в ней. Благо единообразная экипировка врагов позволила быстро найти еще две. Все же пятый калибр штука хорошая – броня вскрывалась крайне быстро, тем более за счет трех попаданий подряд. Главное только, самому не подставиться – одноразовый энергетический щит явно недостаточная защита против такого. Радирцы даже в этом плане верны себе – максимум атакующих возможностей при минимуме защиты. Верон в этом случае скорее поставил бы всем мощные щиты, позволяя бойцам пережить больше попаданий, даже за счет удешевления оружия.

– Так, приступаем к вскрытию перегородки, – произнес капитан. Я же, закрепив на фиксаторах еще одну эми-гранату, ждал, контролируя противоположный проход и вражеского бойца в каюте. Взлом занимает немного времени, и уже спустя полминуты перегородка уходит вверх, открывая вид на коридор. Капитан в сопровождении еще тройки бойцов стремительно влетает внутрь, ища противников. За их спинами видны тела погибших радирцев и останки уничтоженных дроидов, а судя по биолокации, большая часть выжившей абордажной команды уже ушла в противоположную сторону в направлении реактора и двигательных установок.

– Тут уже чисто, капитан. Только в каюте засел один, – указываю в сторону одной из дверей. Одна из фигур в броне еле заметно кивает, и сразу двойка бойцов направляется к каюте. Третий, удерживая плазменный резак, вскрывает панель возле дальней перегородки, перекрывающей нам проход в сторону рубки крейсера. – Может, все-таки стоит меня подключить к сети? Коммуникации же никакой.

– Нет, – как-то поспешно отрезал он, даже не пытаясь задуматься, – позже, пока действуй так. Я смогу тебя направить в нужное русло, – странно закончил Строан, снова вызвав нехорошее ощущение неправильности происходящего. Все равно не доверяет? Или преследует свои цели? Например, забрать себе все заслуги по подавлению мятежа, выставив себя героем и получив все возможные вознаграждения? Вполне возможно. Но в таком случае ему мое существование после выполнения этого «подвига» уже будет откровенно мешать. Значит, нужно быть настороже и следить за своими союзниками, лишний раз не подставляя спину.

– Понял, – постарался как можно более нейтрально ответить я, не подавая вида, – мы сейчас направимся на захват рубки? – Стоящие неподалеку бойцы наконец заканчивают взлом, перехватывая контроль над панелью управления. Один из них перекладывает винтовку в одну руку, готовя эми-гранату второй. Его напарник уже готов открывать, целясь из оружия в пока закрытую дверь.

Перегородка резко уходит вверх, и внутрь моментально летит граната. Вспышка окутывает помещение почти одновременно с градом пуль со стороны засевшего врага. Несмотря на то что его системы сбоили, он продолжал поливать проем, не давая высунуться моим союзникам. Проходит секунда-другая, а огонь не прекращается. Я уже хочу вмешаться, ударив его телекинезом, но обстоятельства резко меняются. Вновь.

Мощный удар сотрясает пол, бросая меня в стену. Поддерживаемый боевой транс позволяет среагировать вовремя, удержав себя на ногах телекинезом. Союзных бойцов же разбрасывает в стороны, валяя по металлической поверхности. Пытаюсь осмотреться, как снова гигантский молот неизвестного гиганта лупит со всего размаху по крейсеру. Уходящий вправо коридор с нашим десантным ботом мгновенно испаряется, оставляя неровные оплавленные куски металла, но разглядывать ничего у меня не получается. Поток воздуха выплескивается наружу, утягивая за собой, но почти сразу стихает – уж слишком громадное отверстие. Завладевшая всем невесомость подымает нас, и новый удар по крейсеру уже не ощущается. Ярчайшая огненная вспышка за долю секунды разрезает пространство, оставляя за собой след, и врезается в самый центр беззащитного корабля. Я прямо вижу, как пламя с вырвавшимся кислородом мгновенно сгорает в космосе, полностью исчезая в этой черноте. Сам же крейсер, словно разрубленный гигантской секирой, несколько мгновений пытается бороться за свое существование, но тщетно.

Интуиция просто захлебывается об опасности, и я, не задумываясь, действую по наитию. Телекинезом подхватываю своих замерших в ступоре союзников и притягиваю к себе. В следующее мгновение что-то внутри крейсера детонирует. Металлическую обшивку корабля сносит словно бумагу, выталкивая острые края в нашу сторону. Меня впечатывает в стену, а следом придавливает телами союзников. Энергетический щит мгновенно исчезает, а на нас уже летит противоположная стена. Слепо следуя своей интуиции, пытаюсь вытолкнуть нас в самую безопасную сторону, попутно противодействуя ударной волне от взрыва главной энергоустановки крейсера, но полностью не успеваю. Неровный край обшивки буквально разрезает пополам одного из бойцов, вбивая беднягу во внешнюю обшивку. Готовлюсь быть раздавленным, но ударная волна неожиданно гаснет, достигнув вакуума космоса.

Внутри всего потряхивает от стремительности произошедшего, а в голове засела мысль о том, что, если бы не пробили коридор с ботом, отчего вышел воздух, нас вполне могло размазать по стенке. Плавающие крупные красные капли крови бойца, успевшие уже замерзнуть, только подтверждают наше везение.

Кое-как выпрямляюсь в пространстве, пытаясь сориентироваться. Три бойца, включая тихо ругающегося по связи капитана Строана, медленно приходят в себя. Я же скользнул вверх, пытаясь оглядеться.

Все еще продолжающийся бой, в котором были задействованы небольшие яркие точки, то и дело перемещающиеся в черном пространстве, абсолютно не радовали. Уж слишком большое расстояние, чтобы мы могли добраться. Вот если бы где-то поблизости была спасательная капсула…

– Капитан, у вас есть данные по десантным ботам и о точном их размещении? Предлагаю не терять времени и попытаться добраться до одного из них, – проговорил я, медленно поворачиваясь в пространстве и прикидывая возможный маршрут.

– Да, думаю, что смогу найти один, – немного подавленно и вяло ответил Строан, пытаясь встряхнуть одного из бойцов, замершего на месте без движения. Спустя секунду я замечаю раздробленную руку, зажатую деформированной обшивкой, и понимаю, что даже если броня успела закрыть пробоину и напичкать бойца стимуляторами, долго он не протянет без помощи. Его напарник уже примерялся чудом уцелевшим плазменным резаком, готовясь отрезать конечность – это было явно легче и быстрее, чем пробиваться через спрессованный металл. Инструмент вспыхнул. Если боец и кричал, то без связи я ничего не слышал, и эта операция проходила в зловещей тишине под тяжелое дыхание капитана.

– Готово, пойдем, – скомандовал тот, аккуратно поворачиваясь и придерживаясь за окружающие предметы. – Нам туда, – махнул он в сторону остатков крейсера и, не дожидаясь, ответа, оттолкнулся, отправляя себя в короткий полет. Его тело с силой ударилось об изломанную обшивку, и его чуть не отбросило назад, но Строан успел ухватиться руками, удержав себя. Зажатая винтовка немного мешала, но убирать ее он не спешил. За ним тут же последовал второй боец, ловко рассчитав силу толчка. А вот у раненого это не получилось. Неуклюже попытался толкнуть себя в нужном направлении, но его тело, напичканное по самое не могу стимуляторами, чуть не улетело в открытый космос. Но тут уже мой телекинез ухватил его, притянув к остальным.

– Страхую, – коротко бросил капитану, зависая рядом. Тот молча показал большой палец и продолжил стремительное перемещение по останкам разрушенного крейсера. Чем дальше мы продвигались, тем меньше вспышек мерцало вокруг. Часть из них то и дело исчезали, сигнализируя об очередном уничтожении одного из кораблей. Но бой все не утихал. Один из малых кораблей из палубной авиации пролетел совсем близко, прикрываясь тушей уничтоженного корабля от вражеского огня с находящегося не так уж далеко линкора. Почти сразу новый мощный удар пришелся на корпус, изрядно встряхнув нас. В очередной раз пришлось помогать раненому не отправиться в продолжительный полет, который вполне мог закончиться в атмосфере ближайшей планеты. А той, кстати, тоже изрядно досталось. Отчетливые следы орбитальной бомбардировки виднелись на поверхности – черными затянутыми пятнами на фоне продырявленных воздушных масс.

Отвлекшись на разглядывание открывавшегося вида почти полностью коричневой планеты с редкими островками синевы, я прозевал момент атаки, благо интуиция в который раз предупредила о приближающейся опасности. Вспышка заставила резко пригнуться, распластаться на обшивке. Короткая очередь бьет совсем близко, прямо по нашей сгрудившейся группе. Почти все успевают среагировать, но не однорукий. У раненого вспыхивает щит, гася первое попадание, а затем его буквально утыкивают многочисленными пулями. Его безжизненное тело только начинает медленно всплывать над корпусом корабля, а мы с капитаном, не сговариваясь, одновременно подымаемся с обшивки, попутно открывая огонь.

Засевшие враги неожиданно оказываются многочисленными, но никого это не останавливает. Первые мои заряды сбивают руку ближайшего, пробивая щит, а затем и броню. Противник непроизвольно отталкивается от корпуса, пытаясь прикрыть руку, но я уже целюсь в другого. Стреляем мы почти одновременно, но только почти. Мои выстрелы на мгновение раньше сносят его щит, чтобы в момент, когда тот исчез, уже впиться в забрало шлема. Прицел врага уходит в сторону, а тот пытается пригнуться, но броня на шлеме не выдерживает. Вспышка интуиции заставляет сделать неожиданный ход – оттолкнуться от обшивки, взмывая над полем боя. Сразу двое бьют в то место, где я был секунду назад, а я уже стреляю в ответ. Мне тут же вторят мои оба уцелевших союзника, расстреливая отвлекшихся врагов. Успеваю снять щит еще одного, как рядом мелькает стремительный силуэт. Машинально толкаю себя телекинезом вниз, пытаясь уйти куда-то, но интуиция внезапно кричит об опасности.

В следующий миг орудия линкора находят верткую цель, сжигая плазменной пушкой большую часть ее корпуса. Мощь такова, что энергетический щит небольшого корабля словно и не пытается сопротивляться, а оставшийся после попадания обрубок мгновенно теряет управление и на всей скорости врубается в уничтоженный крейсер позади засевших врагов. Уже изрядно пострадавший корпус сминается, от чего часть противников срывается с него, отправляясь в полет. Но вместе с ним и десантный бот, до которого мы не добрались всего метров пятьдесят.

– Отталкивайтесь к боту! – не задумываясь, кричу я, открывая беспорядочный огонь по оставшимся врагам. Успеваю убить одного, прежде чем мои союзники включаются и следуют моим словам. Чертов капитан с его обрезанной связью! Хочется отчаянно ругаться, когда я понимаю, что оставшаяся тройка врагов уже пришла в себя и явно целится в меня. А ввиду того, что я просто завис над корпусом без всякого прикрытия, жить мне осталось несколько мгновений. Мозг судорожно ищет варианты, а я уже действую. Короткая очередь сносит щит одного из врагов, а спустя миг телекинетический удар толкает его прямо в напарника. Пока те пытаются сориентироваться, пытаюсь достать последнего, но противник уже ведет огонь в мою сторону.

Телекинезом смещаю себя, но поздно. Первые же заряды сносят щит, а следующие впиваются в грудную броню, оставляя отчетливые и глубокие следы. Не успеваю выругаться, как во врага бьют капитан и мой союзник, в два ствола разнося энергетическую защиту того, а затем и броню, добираясь до тела. В голове висит осознание, что еще одно попадание, и моя защита бы не выдержала… Молча, что есть силы выталкиваю нас троих в сторону успевшего немного отдалиться десантного бота, вырванного прямо с куском обшивки, к которой он пристыковался. Очнувшиеся враги начинают снова стрелять, но я напоследок телекинетическими ударами отправляю их в полет прямо в космос, заставляя больше сосредоточиться на собственном выживании, чем на нашем убийстве.

Притянув поближе своих союзников, я что есть силы тяну нас в сторону бота. Черное пространство скрадывает расстояние, но через пару минут нам удается достигнуть цели. Затолкнув туда вначале этих двоих, я следую за ними, закрываю распахнутые створки десантного корабля и окончательно отсекаю нас от космического пространства, прячась за толщей обшивки бота. Броня, хоть и приспособлена к нахождению бойца даже в таких условиях, все же создана не для этого. Застывший в центре бота капитан, оборачиваясь на мгновение, произносит: «Спасибо», – и сразу же его фигура устремляется в пилотское кресло, намереваясь завладеть управлением. Второй боец переводит дух, с некоторым замедлением закрепляясь в фиксаторах.

– Куда теперь, Строан? – прямо спрашиваю я, протискиваясь в кабину вслед за капитаном. Тот, на мгновение замолчав, все же отвечает:

– В линкор, мы еще не закончили.

Двигатели бота вспыхивают, направляя его, а я же с трудом сдерживаю ругательства. Это чертова клиника!

– Тебе еще не хватило? У тебя от экипажа остался один человек, какое, к черту, продолжение?

– Нет вариантов, мы должны закончить начатое, – упрямо говорит он, заметно мотая головой. Что, если учесть облачение в боевую броню, было крайне тяжело, – и если мы справимся, то ты получишь все что хочешь. Буквально все.

– Твою мать, – еле слышно произношу я, понимая, что у меня в очередной раз нет выбора. В голосе Строана явно слышится непоколебимое намерение засунуть голову в петлю, а значит, уговорить его не получится. Можно убить, только это чревато – мне же нужна защита от Организации со стороны Радира. Да и без помощи задействованных лиц из этой ситуации мне тоже не выпутаться. Черт, снова нужно лезть в самые глубины задни… – Ладно, тогда поскорее закончим с этим.

Двигатели бота взвывают, направляя нас в сторону цели.

Глава 8

– Бери правее! – ору я по связи, держась позади капитана и следуя ощущениям своей интуиции. Опасность повсюду заставляет меня судорожно искать лучшие варианты траектории полета. Вот только основная проблема не в том, чтобы понять, а скорее в том, как донести эту информацию до союзного радирца.

– Не мешай, – Строан уводит корабль влево вниз, но лазерная турель все же окончательно сносит нам щит, заставляя часть дублирующих экранов замигать красным. – Твою…

Новый вираж уводит нас вверх, а в турель врезается залп одного из союзных крейсеров, уничтожая часть все еще активной и сильно мешающей нам защитной системы. Откуда приходит новый энергетический удар, врезаясь в корпус бота. Меня бросает в сторону, и я чуть не заваливаюсь на пилотское кресло под ругань капитана. Наш корабль резко закручивает в какой-то дикий вираж, заставляя упереться руками в узкий проход к пилотской кабине. Целый сплошной поток матов идет от Строана, пытающегося выровнять корабль, попутно не угробив нас. Через пяток секунд ему это удается, попутно заставляя меня ошалеть от сигналов опасности, которой мы избежали каким-то чудом.

– Нам снесли правый основной двигатель, – прерывает свои ругательства русоволосый радирец, снова выравнивая курс, – и, возможно, что-то еще…

– Да нам часть борта разнесли к чертовой матери, – возмущаюсь я после короткого взгляда назад. Последний выживший член экипажа Строана неудачно для себя находился ровно с той стороны, куда пришелся удар, оставивший после себя неровную оплавленную дыру. – Слушать надо было, капитан без команды! С твоей идиотской затеей мы скоро тоже присоединимся к ним, – уже окончательно отбросив любые формальности, ругался я, понимая, что с этим твердолобым воякой хорошо если мы хоть доберемся до линкора.

– Слишком важная задача, – твердо произнес он, становясь неожиданно серьезным.

– Ну так и включи наконец мозги, доверясь мне! Я псион, черт возьми, и сдохнуть из-за твоей тупой самоуверенности меня абсолютно не вдохновляет, – неожиданно для себя продолжаю разоряться, спуская пар. Череда бесконечных событий, не дающая выдохнуть, уже достала, и конца этому не было видно. Фух, надо успокоиться, а то эмоции не помогут. – Влево вниз, затем уходишь максимально вверх!

Строан наконец безропотно подчиняется, и наш бот снова уходит от губительных выстрелов, пока энергощит находится на перезарядке. Бой на орбите неизвестной мне планеты продолжался, сузившись до стычки вокруг злополучного линкора. И только внутри бота, подсоединившись к приборам корабля, я смог оценить масштаб этого заговора.

Десятки крейсеров и еще больше кораблей поменьше. Пять громадных боевых защитных станций, висевших на орбите. Целевой линкор и тысячи воюющих между собой радирцев, не сумевших прийти к соглашению. Вот только, насколько я понял, мы присоединились к веселью практически в самом конце. Большая часть кораблей уже представляла собой безжизненные обломки. Каждая сторона словно сражалась до самого конца, даже не помышляя об отступлении. Возможно, цель была действительно важна, что они были готовы сгорать в металлических гробах ради нее.

В данный момент линкор, продолжавший вести огонь, хоть и активно сопротивлялся, все же был изрядно поврежден, находясь буквально на последнем издыхании. Впрочем, атакующие его силы были не в лучшем состоянии – крейсер и два рейдера продолжали стрелять, пытаясь как можно быстрее добить раненого исполина. Им даже удалось пробить энергетический щит, уводя тот на перезарядку, но разница в мощи все еще была значительна. Новый полноценный залп практически испарил один из рейдеров, оставив оплавленное нечто. Его собрат, не дожидаясь похожей участи и не давая передышку более мощному врагу, решился на кардинальные меры. В линкор, уже щеголявший громадной пробоиной в центре корпуса, на полном ходу врубился отчаявшийся экипаж рейдера, успевший перед самим столкновением выпустить полноценный залп впритык. Ослепительная вспышка мелькнула на мгновение, уничтожая самое ценное, что было упрятано в глубине корабля, – основную рубку управления. Но даже после этого исполин выжил и продолжил висеть в космосе.

– Держись! – кричит Строан, направляя наш бот через разрушенные створки в проем грузового ангара линкора. Десантный корабль слегка не вписывается в пробитое отверстие, снося себе второй и последний двигатель. Бот разворачивается в воздухе, переворачиваясь на бок. Я, до последнего находившийся не зафиксированным, полностью сосредотачиваюсь на телекинезе, создавая себе эдакий кокон из импульсов силы, позволяющий зависнуть в воздухе и удержаться на месте. Десантный корабль с размаху врезается в один из контейнеров, сминая тот и застревая в следующем. Меня дергает в сторону, но удается удержаться телекинезом. Бот по инерции еще проезжает какое-то расстояние на боку, но затем все стихает. Я с некоторым замедлением убираю кокон и приземляюсь на ноги. Медленно оглядываю себя на поиск возможных повреждений, но все хорошо.

– Фух, – выползает из перевернутого кресла Строан и подымается на ноги. – Отличное приземление, нас даже на размазало.

– И не говори, – искренне соглашаюсь я, проверяя оружие и направляясь в сторону оплавленной дыры в борту, смотрящем вверх. Толчок выбрасывает меня в дыру, и я запрыгиваю на перевернутый бот и оглядываюсь по сторонам.

Огромнейший грузовой ангар линкора поражал своими размерами. На первый взгляд он был изрядно и хаотично загроможден, но, приглядевшись, можно было заметить некую систему. Практически у самого выхода находилась основная масса контейнеров, которые, судя по меткам, содержали разнообразные вещи, начиная от питательных смесей и медицинских расходников и до громадных ремкомплектов и даже запасного реактора, на всякий случай полностью отключенного от систем корабля. Экипаж линкора был крайне многочисленный, и для всей этой прорвы людей необходимо было невероятное количество вещей. Оружие, запасы, дополнительные приборы и так далее.

Ввиду этого наличие такого огромного склада не удивляло. Но что интересно, с противоположной стороны, там, где находились вторые створки, было и нечто другое, более впечатляющее. С десяток универсальных боевых машин десанта. Невысокий гладкий корпус с небольшой вращающейся башней, на которой разместились две полностью раздельные лазерные пушки. В задней части находилась тройка пусковых ракетных установок. Сама темно-серая машина стояла на шести габаритных колесах, но при необходимости могла использовать и встроенный антиграв для преодоления препятствий. Рассчитанная на семь человек, она была скорее разведывательной техникой, чем боевой. Встроенный энергетический щит сильно способствовал выживаемости, но все же что-то мощное, включая ручные плазменные пушки, могло пробить его. Но само наличие такой техники предполагало специализацию линкора на десантных операциях, а значит, и бойцов в экипаже могло быть значительно больше. Оставалось надеяться, что после всех повреждений на корабле врагов выжило немного.

Еще раз осмотревшись, я дождался, пока Строан вылезет из разбитого десантного бота, и спрыгнул наконец на пол, предварительно запомнив направление. Звук машинально погасил телекинезом, замедлив себя перед самим приземлением, но вокруг и так была тишина, словно линкор вымер.

– Слишком тихо, – пробормотал я. – Каков план? Ищем главного в этой полуразрушенной громадине? Рубка точно была уничтожена, да и снаружи ситуация не лучше. Оставшийся крейсер сможет добить в случае необходимости корабль без управления, – продолжал я размышлять, – а необходимость такая есть.

– Нет, это в крайнем случае. Желательно лично убедиться в ликвидации цели и записать это на нейросеть для видеоподтверждения, – откликнулся мой вынужденный напарник. – Возможно, он попытается сбежать…

– Например, на корабле? – задумчиво протянул я, после чего лучом внимания прошелся своей биолокацией по всему помещению. Словно в подтверждение этой мысли, в дальней части, за стеной из контейнеров, неожиданно обнаружил интересную находку – яхту. Каплеобразный хищный корпус со скрытыми нишами под оружие стоял на трех опорах. Небольшой размер позволял спрятаться этому кораблю даже внутри помещения. Его обводы говорили о чем-то дорогом, причем явно из последнего поколения. – Я нашел яхту, вон там, – указал я Строану направление. – И пока возле нее никого нет.

– Значит, нам нужно убедиться, что и не появится, – сухо бросил он, ускоряясь в сторону основного выхода из грузового ангара. Пришлось поторопиться, чтобы поспеть за ним, но почти сразу я остановился.

– Постой, я тут себе оружие нашел, – глаз зацепился за один из контейнеров с меткой ручного оружия, причем отличной от остальных. Интуиция не подвела, и, вскрыв один из ящиков, я с большим удовлетворением стал гордым обладателем плазменной винтовки. Не задумываясь, выбросил послуживший «Вампир» и повесил на пояс дополнительный заряд под новую игрушку. «СТНУС-6КМ», несмотря на непроизносимое название, в остальном был превосходен. Тридцать зарядов в запасе, способных сразу прожечь даже тяжелую броню, пусть не последних поколений. Короткий корпус, позволяющий даже удобно стрелять с одной руки. Но главное – безумная для плазменного оружия скорострельность: высокотемпературные заряды могли формироваться буквально за полсекунды, что значительно превосходило большинство вооружения этого типа. Глядя на меня, Строан тут же последовал моему примеру, меняя свою винтовку.

– Нужно поспешить, – нервно бросил он, как только мы закончили, умудряясь показывать нетерпение даже через глухую броню, – нельзя выпустить цель!

– Я контролирую выход, – отвечаю, попутно скользя лучом биолокации. Внезапно тот ощущает сразу как минимум десяток фигур в боевой броне, причем прямо у входа в грузовой ангар. – Черт, они почти зашли! – моментально срываюсь с места, выжимая все возможное из мышечных усилителей брони. Плечо цепляет один из контейнеров, снося тот из ряда, но я продолжаю бежать, несмотря на грохот посыпавшихся контейнеров позади. Прыжок с телекинезом подкидывает меня почти под самый потолок, где разместились многочисленные манипуляторы для работы с грузом. Зависая в верхней точки, я с ускорением лечу вниз, толкая себя вперед импульсами силами. Ноги с силой впечатываются в один из контейнеров, оставляя там глубокую вмятину, а я делаю уже новый прыжок.

– Строан, есть план, – в голове лихорадочно мельтешат мысли, пока не нахожу стоящую. Врагов уже слишком много, а будет еще больше. Вдвоем в таком раскладе шансов мало. Если только не уравнять силы. – Бегом к боевой машине и тащи ее ко мне!

– Принято, – на удивление сухо отвечает он, снова становясь серьезным, когда дело доходит до его задания. Или, может, наконец поверил мне? Биолокация отслеживает, как он, успев прилично отстать от меня, резко разворачивается в сторону ряда наземной техники.

В голове стучит таймер, но я успеваю. Врезаясь за одну из панелей управления всего в двух десятках метров от выхода из ангара, тут же укрываюсь за ней, готовя оружие. Вдох-выдох. Плазменная винтовка упирается в панель, а я уже нажимаю на спуск. Высокотемпературный заряд выстреливает всего за миг до того, как внушительная перегородка расходится в стороны. Практически мгновенно преодолевая небольшое расстояние, он врезается прямо в грудь бойца, решившего на свою беду первым стремительно влететь в помещение. Энергетический щит мигает, гася удар, но вслед за первым выстрелом уже идет следующий. Плазма прожигает дыру размером с кулак, и боец спотыкается на полушаге, безжизненно падая прямо под ноги следующим за ним радирцам.

Враги мгновенно реагируют на мое внезапное нападение, но и я готовился. Сразу тройка эми-гранат срывается с пояса и, словно выпущенные из пушки, выстреливают в направлении противников с помощью моего телекинеза. Чуть ли не в последний момент активирую их через нейросеть, и строенная вспышка накрывает проем в ангар, на миг затмевая все ярким светом и вызывая сбои в электронике. Но даже так враги пытаются чуть ли не на ощупь прорваться ко мне, несмотря на постоянно летящие в них зеленые сгустки плазмы.

Очередной враг со снесенным щитом на миг застывает на месте под действием эми-гранат, и новый заряд сжигает ему руку по самое плечо. Боец от боли начинает валиться на пол, тем самым мешая напарникам. Еще один сгусток приходится на одного из решивших перепрыгнуть помеху. Энергетический щит гасит удар, но радирца опрокидывает на спину прямо в полете. Он пытается встать, и плазма сносит ему верхушку шлема, оплавляя не только его, но и часть черепа.

Продолжаю стрелять двойными выстрелами в сгрудившихся в проходе врагов. Войдя в некий ритм, я первым зарядом сношу щит, а вторым прожигаю броню вместе с телом. Все же неширокий коридор не дает никаких укрытий, позволяя удерживать его даже в одиночку. Но несмотря на это, бойцы продолжают напирать, наконец открывая огонь в ответ.

Вспышка опасности заставляет резко откатиться в сторону, и совместная очередь разносит мое укрытие на части, словно оно сделано из бумаги. Загодя захваченные телекинезом небольшие ящики тут же создают новую баррикаду, скрывая меня из виду. Впрочем, их постигает та же участь – крупнокалиберные пули с легкостью дырявят небронированный металл. Не глядя, полагаясь на биолокацию, высовываю винтовку, снова открывая огонь, а сам лихорадочно ищу выход. Еще один враг спотыкается на коротком рывке – попавшая в колено плазма мгновенно отрывает ногу. – Ответный огонь усиливается, заставляя сильнее прижаться к полу.

Мой энергетический щит внезапно мерцает и уходит на перезарядку, а давящая со всех сторон опасность заставляет буквально замереть на месте в странной позе. Толчок в плечо, и целая куча царапин от близко прошедших зарядов провоцирует на резкую реакцию. Мощным ударом я отправляю остатки ящиков прямо в проем и тут же тяну все предметы в ближайшем пространстве. Один из импровизированных снарядов попадает прямо в летящую в мою сторону эми-гранату, заставляя ту активироваться раньше времени. Вспышка снова накрывает проход, на несколько мгновений прекращая обстрел, чем я тут же пользуюсь.

Вскакиваю на ноги и рвусь в сторону проема прямо на врагов. Взгляд выхватывает всю картинку целиком, давая возможность оценить ситуацию. В центре проема высится фигура в тяжелой броне, перекрывая большую часть коридора. С обоих боков от нее присели еще два бойца, вторя оружию товарища. Лежащие прямо в проходе или в нескольких метрах от него мертвые и раненые радирцы заставляют отвлекаться врага на них, давая возможность увеличить их ряды. Впрочем, позади этой троицы виднеется гораздо больше врагов, и только теснота проема вкупе с моей плазменной пушкой не дает им так просто прорваться ко мне. Все это я выхватываю буквально за мгновение, а сам продолжаю движение вперед.

Плазменная винтовка в руках безостановочно выпускает высокотемпературные заряды, а вслед за ними противников уже бомбардирует отправленными телекинезом в полет предметами. Первый шаг и первый выстрел. Зеленый сгусток сносит щит шагнувшего в ангар бойца в тяжелой броне, а тот уже не глядя открывает огонь из своей пушки. Еще полшага, и резко приседаю вниз, пропуская веер выстрелов. Отправленный импульсом силы кусок разломанной панели бьет сбоку прямо в шлем, отвлекая бойца, и почти синхронно второй приходится в ствол, уводя огненный поток прямо в остальных врагов. Почти две секунды пушка тяжа стреляет практически впритык по своим союзникам. Крупнокалиберные пули стремительно разносят энергетические щиты, а затем начинают рвать тела противников, умудряясь даже обезглавить одного из них. Я же успеваю преодолеть почти все расстояние до проема, затем убить еще одного врага сбоку от тяжа и зацепить кого-то позади него.

За счет тесноты количество пострадавших бойцов уже идет на десятки, причем большая часть просто ранена и мешает остальным вести полноценный бой. В голове на мгновение мелькает мысль о том, какой хаос идет в эфире этой группы, а моя плазменная винтовка снова выпускает новый заряд. Только постоянная дезориентация врагов моими действиями еще не позволила нашпиговать меня пулями. Очередной сгусток плазмы попадает прямо в направленное в меня оружие, сжигает не только его, но и обе кисти врага. Уже когда я практически прижался к стене, справа от раскрытой перегородки, враг в тяжелой броне перестает стрелять. Новый заряд бьет ему прямо в шлем, оплавляя тот вместе с содержимым. Боец еще не успевает завалиться, а я, включая на полную все свои телекинетические силы, выдергиваю всех раненых радирцев в воздух, создавая из них импровизированную баррикаду прямо в проходе. Часть врагов не успевает сориентироваться, и некоторые выстрелы по инерции приходятся в их же союзников, добивая некоторых.

Перед глазами темнеет от нагрузки, а я, сжимая зубы, продолжаю. Биолокация позволяет нащупать сразу десятки эми-гранат, и одновременно вдавливаю кнопку активации. Ярчайшее солнце на мгновение возникает рядом, и, несмотря на то что я успеваю прижаться к стене в нескольких метрах от проема, броня все равно сбоит от электромагнитных импульсов. Чувствую на губах солоноватый вкус крови, пока руки машинально меняют опустошенный заряд в плазменной винтовке. Черт, где же тебя носит, Строан? Понимаю, что не прошло и минуты, хоть и казалось, что гораздо больше. Но врагов слишком много, чтобы я мог уничтожить всех. Нельзя давать им времени опомниться, просто нельзя. Вдох-выдох, поехали!

Шаг в сторону, а винтовка словно самостоятельно уже рыщет в поисках цели. Напрягая все усилия в биолокацию, начинаю обыскивать врагов в надежде найти что-то полезное, а сам безостановочно веду огонь, минимально корректируя прицел. Плазма практически мгновенно достигает мешанины из тел, где большая часть даже не убитых, а раненых. Вот только со снесенными щитами они становятся легкой добычей. Новый импульс подхватывает врагов, стаскивая их в центре, и высокотемпературные заряды начинают дырявить сразу несколько тел. Противник, явно шокированный происходящим, резко уменьшает пыл, не решаясь на активные действия. Только отдельные бойцы продолжают, несмотря ни на что.

Медленно сдвигаюсь в сторону, постепенно увеличивая себе видимость коридора. Стремительно выскочивший на меня боец, которого биолокация отследила заранее, пытается одернуться, когда ему под ноги телекинезом я отправляю его мертвого союзника. Замешкавшийся враг лишается щита и, не удерживая равновесия, заваливается назад. Машинально стреляя еще раз, случайно попадаю врагу прямо в пах, сжигая все напрочь. Меня мысленно передергивает, и порывом хочу добить его, но приходится себя остановить. Новый заряд плазмы идет в его напарника, пытавшегося прорваться вслед за первым. Нет, никакого сочувствия и только максимальная эффективность, иначе меня тут закопают. Перевес сил слишком велик.

Успеваю снести щит врагу, попутно лишившись своего, как внезапная вспышка опасности накрывает с головой. Отпускаю удерживаемые тела телекинезом и пытаюсь выдернуть себя в сторону. Мне даже удается сместиться на несколько метров, почти скрывшись из виду врагов, спрятавшись за стену. Но только почти. Мощный взрыв разносит останки словно изнутри, отбрасывая меня ударной волной. Не успеваю среагировать и жестко врубаюсь в пол, погребая под собой свою винтовку. Секундная дезориентация проходит, и я отталкиваюсь импульсами вверх, буквально подымая себя на ноги. Выскочившая из проема фигура в совсем легкой броне с зеркальным забралом почти сразу натыкается на ствол моего плазменного оружия. Спуск… и ничего.

Короткий взгляд на винтовку показывает, что от сильного удара корпус выгнуло, нарушая целостность камеры формирования плазмы, и страхующая электроника заблокировала возможность стрельбы. Вот только терять из виду врага в бою чревато. Интуиция снова кричит об опасности, а я что есть силы отбрасываю себя назад телекинезом, стремясь разорвать дистанцию. Новый взрыв аэрокинетика еще увеличивает дальность моего полета. Только в этот раз я готов. Телекинез подхватывает меня почти у самого пола, а я замираю, обдумывая дальнейшие действия.

Прорвавшийся враг стремительным потоком вливается в грузовой ангар, и теперь так просто радирцев уже не перебить. Одно дело, коридор без укрытий, другое – громадное помещение, заставленное контейнерами и оборудованием. Еще и этот псион… Отслеживаемый биолокацией враг мелькает в соседнем проеме, заставляя меня рвануть в направлении выброшенной ранее винтовки.

– Строан, где тебя носит? – коротко бросаю я, отправляя сломанное плазменное оружие в сторону аэрокинетика. Тот с легкостью отбивает ее потоком воздуха, а сам снова начинает фокусироваться на взрыве, даже не пытаясь сдерживаться. Впрочем, все его союзники тоже держались поодаль, не желая попасть под случайный удар псиона. Может, наоборот – рвануть к ним? С трудом вписываюсь в поворот, скрываюсь за углом очередного контейнера от короткой очереди в спину. Враг продолжает преследовать меня, и я тут же пользуюсь этим – телекинезом бью по контейнерам позади, прессуя их с двух сторон. Но противник тут же взмывает в воздух, избегая этого. Слегка замедляюсь, пока концентрируюсь, и во врага летит всякий хлам – пытаюсь сбить этого летуна. Стремительность атаки оказывается неожиданностью для него, и он чуть не лишается своей винтовки, но все же реагирует вовремя, окружая себя эдаким воздушным коконом.

Понимаю, что винтовку я могу и не успеть найти, резко меняю план действий. Толчком отправляю свое тело на один из контейнеров и тут же подымаю еще один телекинезом. Объект слишком тяжел, так что приходится скорее использовать его как щит, чем как молот. Псион не разочаровывает меня, мощным взрывом разрывая металл контейнера. Тут же отпускаю остов, сосредотачиваясь на содержимом. Сотни питательных капсул подхвачены телекинезом и практически мгновенно отправляются в полет во врага, пытаясь буквально накрыть его градом снарядов.

Тот мигом реагирует на это, проваливаясь назад к полу, но тут уже ждал его я. Разогнанный еще большим импульсом силы, я плечом впечатываюсь во врага, таранным ударом отбрасывая его назад. В глазах темнеет, но я продолжаю бомбардировку противника, окончательно перегружая его щит. Псион замирает, и моя интуиция снова взвывает. Время снова словно замедляется, а я четко ощущаю, как формируется новый взрыв прямо возле меня. В голове мгновенно мелькает идея, и я, мысленно скалясь, снова пытаюсь повторить однократно проделанный трюк. Какими-то нечеткими ощущениями ловлю точку создания ментальной техники и что есть силы замедляю этот процесс. Неожиданно это получается, вот только полностью поглощает сознание, заставляя концентрироваться только на этом. Мне даже пошевелиться сложно, а ведь ничего не понимающий псион все продолжает усиливать давление, вынуждая еще больше отдаваться этому процессу. В какой-то момент все застывает в хрупком равновесии, когда никто из нас уже не может пересилить другого. Время, и так тянувшееся словно патока, еще замедляется.

– Глотайте лазер, сволочи! – внезапно задорный голос Строана разрушает все, заставляя аэрокинетика отвлечься всего на мгновение. Но мне его хватает. Буквально выдавливая из себя остатки сил, я резко притягиваю врага к себе и тут же отпускаю с таким трудом удерживаемую технику. Мне даже кажется, что через зеркальное забрало шлема я успеваю увидеть ошарашенное лицо псиона. Взрыв.

Мощная ударная волна разбрасывает нас в стороны, попутно разнося все вокруг. Перегруженное сознание даже не пытается помочь телекинезом, а наоборот, на несколько секунд выключается, словно уходя на перезагрузку. Тело жестко врезается спиной во что-то. Острая боль прошибает плечо и шею, даже несмотря на броню. По забралу шлема идет россыпь трещин, а сам я ощущаю, будто по мне проехался поезд. Непонятно откуда взявшийся в ушах звон не дает расслышать активную ругань русобородого напарника. Кряхтя, с трудом подымаюсь, оглядываясь по сторонам.

М-да, если бы не успевший перезарядиться щит моей «скорлупы», который погасил основной удар, я бы так легко не отделался. Погнутые и смятые останки оборудования и контейнеров были тому явным доказательством. Изломанная фигура в легком скафандре находилась в двадцати метрах. От силы удара враг умудрился спиной сломать один из небольших кранов и сейчас лежал в останках гравитационной тележки. Скрученный и весь поломанный, псион на удивление был все еще жив. Сработавшая автоматическая аптечка явно успела накачать противника стимуляторами, не давая ему умереть от болевого шока. Вот только оставлять ему хоть какой-либо шанс оправиться я не собирался.

С трудом преодолев разделяющее нас пространство, я без всякой заминки вогнал плазменный нож в шею псиона, обрывая его мучения и, что более важно, чтобы окончательно обезопасить себя. Ведь еще ничего не было кончено. Раздавшийся позади взрыв изрядно тряхнул пол, заставив встрепенуться.

– Ты как там? – пересохшее горло отказывалось проталкивать слова. Все тело болело, а сознание периодически окутывалось тьмой. Все же схватка против сильного псиона после длительных ментальных нагрузок – это действительно сложно. А этот враг был силен – причем почти на уровне того арсианина, только этот не был ограничен пространством для своих взрывных техник. Но и я успел вырасти с того момента.

– Прессуют, все же это не…

Новый взрыв сотрясает ангар, отправляет в полет части боевой машины. Причем абсолютно не фигурально – некоторые элементы реально взлетели над контейнерами. Связь прерывается, а я, вздыхая, подымаюсь на ноги. Что ж, продолжим.

Толчок телекинеза отправляет меня под самый потолок, позволяя осмотреться. На миг замираю и успеваю осознать, что ситуация все же не так плоха. Большая часть врагов уничтожена разгулявшимся в боевой машине Строаном, даже не пытавшимся сдерживаться. Вместо проема в ангаре зияла громадная дыра, открывая вид на технические коридоры уровнем ниже. Сдвоенные лазерные пушки внесли еще большую лепту – разрезанные на куски тела в броне лежали вместе с укрытиями, за которыми те и пытались спрятаться. Но все же боевая машина была рассчитана в первую очередь на разведку и настолько серьезной защитой не – обладала. А ввиду отсутствия возможности перемещаться – вопрос только во времени.

Прямо сейчас она практически располовинена совместными выстрелами последней тройки бойцов из явно найденных тут же плазменных пушек. Еще один враг скрывался поодаль с лазерным пистолетом в руке, словно старался не высовываться. Одетый в легкую черную броню неизвестной модификации, он явно отличался от всех видимых мной радирцев на этом корабле. Неужели цель? Мое тело стремительно летит вниз, в последней момент гася звук телекинезом. Не успев толком приземлиться, тут же рвусь вперед, шаря биолокацией в поисках оружия.

Уже практически выскочив на расчищенную взрывами площадку, нахожу одно из трофейных и тут же притягиваю его к себе. Первый враг ловит короткую очередь в затылок. Со снятым щитом, его буквально опрокидывает вперед от попаданий. Противники тут же реагируют, оборачиваясь ко мне. Вспышка интуиции заставляет присесть на колено, пропуская лазерный выстрел над головой. Новая очередь бьет прямо в грудь еще одному бойцу, пробивая щит и разнося плазменное оружие. Добить не получается. Мелькнувший зеленый сгусток заставляет броситься в сторону, попутно подымая один из обломков перед собой и скрывая себя из виду.

Меня пытаются прижать к полу огнем, но перехватить инициативу я не даю. Подхваченный телекинезом кусок обшивки боевой машины буквально выстреливает во врага. Тот мгновенно меняет цель на летящий обломок, сжигая его высокотемпературными зарядами. Но тем самым отвлекаясь и от меня, чем я тут же пользуюсь. Новый рывок позволяет сократить дистанцию до врагов, попутно добивая обезоруженного противника, пытавшегося спрятаться за одной из панелей. Тот заваливается назад, выпуская из рук не замеченную вовремя эми-гранату. Мгновенно реагирую, пытаясь ее отбросить, но срабатывает она раньше.

Яркая вспышка накрывает нас с ближайшим врагом, вызывая помехи. Они вкупе с легкой дезориентацией все же не мешают среагировать на опасность, и я стараюсь уйти от выстрела. Вот только их несколько. И если сгусток плазмы проходит совсем рядом, но все же мимо, то вот одновременно выпущенный из лазерного пистолета луч прожигает мне плечо, заставляя от боли выронить винтовку. От второго я каким-то чудом ухожу рывком телекинеза, впечатываюсь раненым боком во врага. Сила удара сносит щит, а сорванный левой рукой плазменный нож входит в височную часть шлема, с легкостью прожигая броню. Вспышка опасности. Новый лазерный луч бьет опять, причем прямо через своего союзника. Рвусь в сторону, избегая атаки, а в следующий момент импульсом силы отправляю в полет мое уже мертвое укрытие.

Тело с размаху бьет по стрелку с лазерным пистолетом, но энергетический щит гасит удар. Впрочем, не удержавшись на ногах, тот падает, роняя оружие, которое я тут же притягиваю к себе. Рукоять лазерного пистолета удобно ложится в кисть, и я начинаю опустошать обойму по цели, стреляя по ногам. Невероятно мощный для легкой брони щит держал долго. Одиннадцать выстрелов понадобилось для того, чтобы пробить энергетическую защиту, пока тот сбрасывал тело союзника. Двенадцатый уже прожег ногу радирца, не позволяя тому встать. Черт, что за мощность-то такая?

– Снять шлем! – проговорил я, демонстративно нацеливая лазерный пистолет на лежащего врага. Тот, замерев на миг, нехотя подчинился. Шлем на миг словно раздулся, а затем стремительно собрался в утолщение на шее, вызывая у меня откровенный ступор. Волевое лицо с тонкими чертами лица. Чуть более длинные волосы, а не тот ежик, который я видел до этого. Бернард Третий холодно смотрел на меня без всякой дрожи, готовый гордо встретить свою судьбу.

– Ваше высочество, что?..

Резкий, как взмах хлыста, внезапный выстрел продырявил голову принца, разбрызгав его содержимое по полу. Не успело тело упасть, как по моему плечу уже стучал довольный Строан, сжимающий крупнокалиберный пистолет. С убранным шлемом, демонстрируя широкую улыбку на фоне растрепанных длинных волос и такой же бороды, он снова походил на какого-то безобидного чудака, не способного никого обидеть.

– Наконец-то империя мертва! Да здравствует республика! – громко прокричал он на весь пустой ангар, разводя руки, словно принимая громкие овации. Но из зрителей были только разбросанные тела мертвых радирцев, до конца защищавших принца, и сам он, лежавший с таким же суровым выражением лица, без страха встретивший свою смерть. Это вызывало оторопь, но еще больше меня мучил вопрос – какого черта? Что здесь вообще произошло?

Глава 9

Медленно потянувшись и почесав уже вылеченное плечо, я лениво сбросил ноги с кровати. Не удержавшись, от души зевнул, даже не пытаясь прикрыть широко распахнутый рот. Неожиданный отдых в последние несколько дней показал, насколько я устал. Причем не физически, нет. Морально. Стремительно развивающиеся события не давали возможности даже просто выдохнуть и перевести дух. Было время на обучение, но даже это не то – загружал-то я себе всегда по полной, стараясь использовать каждую секунду времени для повышения своих шансов на выживание в этом безумном мире Содружества. Это если не задумываться о том, что окружающие постоянно пытались использовать меня в своих целях. Стас в своем лице и в лице сотрудника Организации, она сама, армейцы из Верона с их самоубийственным абордажем дредноута жуков, а теперь к этому списку добавился еще и Строан.

Вообще, первой мыслью после неожиданного убийства принца было просто раскатать этого чертового радирца тонким и, главное, максимально кровавыми слоем по ангару. Но я сам же погасил такие сильные, но абсолютно ненужные эмоции в текущей ситуации. Все равно уже ничего не изменишь. Если я по воле случая выступил за заговорщиков, то придется быть с ними до конца. Зато хоть стало понятно, почему не было связи с другими бойцами – бывший капитан банально перестраховывался, чтобы никто ничего не сболтнул раньше времени. И то, что крейсер очень долго добирался, могло быть объяснено тем, что они скрывались, пока стягивали силы для атаки. И закрытые в своих каютах члены экипажа явно были из тех, кто воспротивился перевороту. Вот только все это не отменяло самого факта манипуляции. Строан, видимо, успел почувствовать что-то опасное, исходящие от меня. Сильно сжатый пистолет слегка дернулся стволом вверх, но затем был демонстративно отброшен в сторону и громко упал в пяти метрах от нас.

– Прошу прощения за использование тебя втемную. Цель была слишком важна. Господство императорской семьи, угнетающей большую часть народа, должно было…

– Заткнись, а? – слегка раздраженно произнес я, прерывая идеологическую чушь. – Значит, так. Никаких свидетелей того, что я хотел наняться к нему, больше не осталось. Ввиду этого – новая легенда. Ты целенаправленно меня нанял для помощи в убийстве принца. Заслугу об этом заберешь себе, но я должен получить не только защиту от моих преследователей, но и оплату как наемник.

Бородатый радирец замолк, внимательно слушая меня. Простояв в раздумьях еще полминуты, он начал рассуждать вслух:

– С легендой легко, тем более ты действительно помог не только всем нам, но и как минимум спас мне жизнь. Но вот с защитой нужно хорошенько все обдумать. Сложно будет объяснить, зачем наемнику нужно еще и это. Вряд ли ты проникнешься идеями нашего движения, это можно отбросить сразу. Единственное, что приходит в голову – использовать твои невероятные навыки в еще какой-то миссии, после чего уже можно говорить о чем-то большем. Все же я не в верхнем кругу, чтобы все с легкостью обеспечить, – растерянно развел руками Строан.

– Ладно, ты думай – мы оба в этом заинтересованы, а пока предлагаю поторопиться, – киваю я в сторону яхты покойного принца. – Сюда направляются еще бойцы, с десяток точно, – отчетливое ощущение биолокации показывало, что среди них было как минимум двое в тяжелой броне. К черту их, воевать уже откровенно не хотелось.

– Тогда ты за руки, я за ноги, – бодро произнес русоволосый капитан, наклоняясь к лежавшему рядом трупу.

– Сам неси, нам еще доступ к управлению получить нужно, – отмахнулся я от предложения, срываясь в сторону корабля. В итоге оказалось, что искин яхты подчинялся обладателю чипа, который мы тут же нашли у принца, чем изрядно упростили себе задачу, а главное, сэкономили кучу времени. Так что мы успели даже не просто вылететь из грузового ангара, продырявив уже и так поврежденную обшивку, но даже убраться подальше от линкора, прежде чем тот окончательно разнесли на металлолом.

Дальнейшие события завертелись в вихре. Куча пересадок с яхты на транспортный корабль, затем на станцию, а потом снова на орбиту, только теперь уже на крейсер. Бесчисленные лица, большая часть которых резко меняла отношение ко мне, после того как узнавала, что я наемник, никак не разделяющий их взглядов по отношению к форме правления Радира. Но мне было плевать – главное, что в новую легенду поверили, а Строан смог убедить лидеров заговорщиков, в смысле повстанцев, о возможности еще раз использовать мои навыки.

В итоге, после длительной круговерти перемещений, уже на крейсере мне предоставили каюту, сказали отдыхать и оставили в покое до текущего момента. Я тут же не преминул насладиться откровенным ничегонеделаньем и ленью, пытаясь больше прийти в себя после всего произошедшего. И что самое главное, уже под конец второго дня у меня вроде как получилось. Накапливавшийся с момента попадания в Центр беженцев груз куда-то исчез. Будущее не тревожило, и я просто наслаждался текущим моментом, слушая разнообразную музыку и полностью отстранившись от всего.

Сегодня, на третий день моего внезапного отпуска, я наконец пришел к понимаю, что мне достаточно. Все же последний год в такой интенсивности наложил глубокий след, буквально впечатывая в мою сущность жажду активности. Телекинезом подхватив себя, я медленно взлетел над кроватью, не меняя положения тела. Нужно было все же подумать.

Строан исчез еще во время перемещений на планете, перед самой отправкой на этот крейсер. Команду корабля я не знал. Впрочем, как и лидеров – меня в принципе не пытались с кем-то знакомить. Наемнику это ни к чему, да и они явно были заняты. Причина последнего была на поверхности – слишком большие потери понесли повстанцы при убийстве императорской семьи. Для понимания этого не нужен был доступ к этой информации, а просто достаточно было внимательно смотреть по сторонам. Их осталось слишком мало, а ведь аристократия Радира вряд ли обрадуется изменению своего статуса по отношению к рядовым гражданам. Так что вполне вероятно, что некоторые бои все еще продолжаются на поверхности планеты, и до одинокого наемника, хоть и сумевшего убить самого принца, банально не доходили руки.

Мое местоположение и слабая вовлеченность в этот вопрос мне была только в плюс. Неизвестно, смогут ли удержать эти революционеры новообретенную власть в своих руках. Если нет, то чем дальше я буду от них в этот момент, тем лучше. При этом даже в случае успеха задерживаться в их рядах не стоит. Поверженный старый режим открывал путь для слишком многих, и грызня за вершину только начинается. Возможно, в Радире действительно была реальная социальная проблема, которую можно было осознать только изнутри, а не по базам знаний или рассказам туристов. И эта проблема сплотит народ, позволяя на обломках империи построить нечто новое и лучшее, но ведь возможно, что нет. Только главное, что мне все равно. Просто-напросто плевать. Жизнь успела научить, что важно сосредотачиваться только на себе, иначе хаос событий перемолотит в труху, не заметив.

Значит, нужно выполнить еще одну-две миссии для текущих лидеров и убраться отсюда подальше, затребовав награду за труды. Что мне может понадобиться? Личный корабль. Далее, новая личность, которую, я думаю, не составит труда получить в этом хаосе. Кредиты, куда же без них, хотя на моем счету все еще оставалось порядка трехсот миллионов от некогда внушающего миллиарда кредитов. Могла бы пригодиться команда, но не уверен, что найду их в этих рядах. А цель? Да просто выберу какую-нибудь случайную точку во Фронтире на противоположной стороне Содружества и отправлюсь в длительное путешествие, подальше от Организации, Верона и Радира. К черту всех и вся.

Следующие три дня я провел чуть более полезно, тренируя свои телекинетические силы. Выловив за дверью каюты случайного техника, я попросил у него энергетический щит от брони с возможностью дистанционного отключения. Правда, в ответ на такой запрос был послан длинным непечатным выражением в продолжительный путь в самые глубины… В общем, улыбнувшись на это и подняв телекинезом попытавшегося уйти радирца, я медленно произнес:

– Сто. – Возмущенный непонимающий взгляд техника прояснился только после моего второго слова: – Тысяч.

Все вопросы мистическим образом тут же пропали, а спустя три часа я стал гордым обладателем небольшого ящика с инструментом и останков брони с полуживым энергощитом. Лишившись батареи, он мог питаться только от энергосети корабля, к которой я тут же подключился, предварительно разобрав одну из панелей. На такое кощунство никто из экипажа не прореагировал, хотя не сомневаюсь, что искин крейсера точно отслеживал все мои манипуляции.

Разместив внутри данной конструкции небольшой неровный кусок металла, срезанный мной с брони, я активировал щит. Первая попытка манипуляции с объектом ничего не принесла. Как и ранее, энергетическая защита не позволяла напрямую воздействовать на объект. Да, его можно было снести опосредованно, как я сделал тогда на транспортном корабле, но вот напрямую – не получалось. Именно это ограничивало силы любого телекинетика в реальных боях при полноценном использовании вооружения. В базе знаний упоминания об этой проблеме были, но как-то слишком кратко, вскользь. Да и способы использования телекинеза против бронированных целей практически не рассматривались, только непосредственно сами техники. Мне приходилось просто на ходу придумывать что-то новое, и ведь я точно понимал, что смог придумать не самые оптимальные. А чаще так вообще действовал по интуиции, исходя из текущей обстановки. Но базы знаний и опыт явно говорили о том, что чем больше будет отработанных домашних заготовок, тем я буду более эффективен, а значит, повышу свои шансы на выживание.

Например, можно было попробовать дистанционно активировать аварийное раскрытие брони, лишая защиты врага прямо в бою. Хотя нет, не получится – умная автоматика вкупе с нейросетью не даст это сделать без веских причин. Но самая идея интересна и только подтверждает, что варианты есть. Возможность же воздействовать через энергетический щит на противника увеличит их многократно. И я пробовал, снова и снова, пытаясь концентрированным импульсом силы сдвинуть кусок металла. В какой-то момент мне это все же удалось, а после я даже смог повторить это неоднократно. Вот только был большой нюанс – это требовало громадной сосредоточенности, а сила воздействия была откровенно мала.

– Джон, прошу проследовать за мной, – без стука вошедший радирец, судя по виду явно абордажник, застал меня снова висящим в воздухе и пытающимся пробиться через чертову защиту. Внезапный звук сбил концентрацию, и кусок металла тут же вырвался из тисков моего телекинеза.

– В следующий раз предупреждай. Это моя каюта, – уперев в него взгляд, глухо произнес я, подавляя раздражение. Поставленная задача внезапно вызвала большой интерес, и результат выливался в постоянных попытках достичь его. Несмотря на явный прогресс, как на данном этапе этой возможностью воспользоваться в бою, абсолютно не представлял.

Опустившись на ноги и размяв слегка затекшее тело от длительной неподвижности, на всякий случай еще раз осмотрел каюту. Никаких личных вещей не было, оружия тоже. Впрочем, последнее я всегда смогу добыть. Готов.

– Веди, – скомандовал я бойцу. Тот просто отвернулся и молча последовал по коридорам крейсера. Спустя уже десяток секунд я понял, что меня, скорее всего, ведут к капитану, при этом целенаправленно огибая основную кают-компании. Часть встречаемых мной членов экипажа корабля явно ранее не относились к вооруженным силам Радира и больше походили на откровенных головорезов частных корпораций. Жесткие взгляды, которыми обменялись мой сопровождающий с одной из таких групп, показывали, что не все так радужно у этих революционеров. Значит, тем более нужно избежать лишних задержек в их рядах. Свой долг, пусть и под влиянием манипуляции Стаса с моим сознанием, я уже отдал Верону, а уж на Радир мне было откровенно плевать.

– Сюда. – Моя догадка оказалась верна, и боец привел меня прямо в каюту капитана. Не медля ни секунды, я молча протиснулся мимо него внутрь. Аскетично оформленное помещение было словно только закончено, а хозяин еще просто не успел толком въехать, только бросив стол в центре. Никаких картин, никаких личных предметов – девственная пустота повсюду. Полностью убранная в стены мебель и только тот самый стол в центре – серый, широкий, он больше походил на операционный, чем на приспособленный для работы.

Прямо за ним же во внушительном черном кресле сидел его владелец, который полностью соответствовал этому предмету интерьера. Худой, с резкими чертами лица, он был в такой же серой форме офицеров Радира, на которых я успел насмотреться ранее. Вот только она была буквально идеальна – ни пылинки, гладкая, что поверхность стола, и такая же строгая, как сам капитан. Этот человек явно любил четкий порядок, не допуская никаких отклонений. Он слегка поморщился от моего помятого вида, скользнув мимолетным взглядом. Короткий кивок перед собой, и капитан продолжил изучать что-то перед собой.

Спустя мгновение до меня дошло, что глава крейсера, скорее всего, через нейросеть выводит часть информации прямо на поверхность стола. Ожидание слегка затянулось, а нарушить тишину я не решился. Нет, никакого страха, только расчет. Капитан, явно привыкший к полному контролю за всем, явно не оценит этого, а мне нужно выторговать наилучшие для себя условия. Еще через минуту в этом пустом интерьере, продолжая стоять прямо перед столом, я с удивлением для себя заметил неприметные награды прямо на стене. Практически не заметные, они были спроецированы лучом, абсолютно не выделяясь на фоне всеобщей серости. Так, значит, есть гордость за достижения, но никакого выпячивания собственных заслуг. Мысленно ставлю галочку и продолжаю ждать. Интересно, что такого человека заставило нарушить присягу и воспротивиться привычному порядку с императором во главе?

– Итак, господин Джон, озвучьте ваши дальнейшие условия для найма. Нашему государству пригодится такой специалист, как вы, причем даже в ближайшее время. Сразу оговорюсь, возможности любой связи не будет, а решения принимать нужно прямо здесь и сейчас, – с ходу начал капитан, подняв наконец на меня взгляд. Строгое лицо было не просто серьезно, а скорее, даже сурово и требовательно, словно владелец не хотел тратить и секунды безрезультатно.

– Малый рейдер с полным боекомплектом, достаточно даже третьего поколения. Официальные документы на новую личность кого-то из реальных радирцев. Кредиты, сумма на усмотрение, – четко произнес я и замолк.

– Не много ли для простого наемника? – усмехнулся капитан, откидываясь назад в кресле.

– Не простого, но пусть за меня говорят мои дела. Тем более одно говорящее уже есть, – так же сухо ответил я. Набивать себе цену перед таким человеком смысла не было – для него явно слова ничто, – и только от вас зависит, добавлю ли я еще.

– Задерживаться у нас нет желания, я так понимаю? – уточнил он. Короткий кивок, и капитан продолжил: – Отлично, у меня есть одна само-убийственная миссия, которая к тому же не ждет отлагательства. В случае успеха я, как боевой офицер и как один из сенаторов Нового Радира, гарантирую обеспечить этот запрос в полной мере, – твердо проговорил он и застыл, чтобы еле слышно продолжить одними губами: – Шанс откровенно призрачен, но и награда высока. – Капитан встрепенулся, словно выбрасывая из головы лишние мысли, и уже громко продолжил: – Хорошо. Совсем скоро вы будете проинструктированы. – Взгляд расфокусировался, и спустя мгновение дверь позади открылась, а меня снова ожидал тот же боец. – Следуйте за ним.

Я абсолютно не удивился, когда в этот раз меня привели в кают-компанию. Недаром ее целенаправленно избегали. Впрочем, удивление все же было. Количество людей в крупном помещении было невелико, но вот их разнообразие просто бросалось в глаза. Почти два десятка человек, но отличий в них было слишком много.

Группа из четырех мужчин, сидевшая ближе всех к входу в кают-компанию за одним столом, была одета в однотипную форму бойцов абордажной команды радирских вооруженных сил. Одинаковая выправка, прически, и даже выражение лиц выказывало презрение к остальному собравшемуся здесь сброду, что с легкостью читалось в бросаемых взглядах.

Прямо за ними, практически впритык находилась другая группа, которой к тому же доставалось меньше всех от вояк. Седой короткостриженый мужик с кривым шрамом поперек лба в компании двух девушек – блондинки и брюнетки. Хотя насчет девушек слегка погорячился – на хрупких дам они не тянули. Вылитые валькирии. Высокие, здоровые, даже мощные, они смотрели не менее зверским взглядом на всех, кто пытался проявлять хоть намек на домогательства. Впрочем, таких были единицы.

Немного в стороне от четырех вояк за одним столом разместилась наибольшая группа. Хотя эта шестерка, судя по всему, только познакомилась, и то благодаря некой общности в их внешнем виде. Несмотря вроде как на обычную одежду, в них словно было нечто жаждущее выделяться. У одного странный узор на стандартном комбинезоне, у другого имплантированные рога. Будто они были из…

– Вы Джон, я полагаю? – подошедший сбоку офицер негромко уточнил и после моего кивка предложил: – Располагайтесь. Нужно немного подождать.

– Твое «немного» уже затянулось! – громко возмутился один из шестерки, подымаясь из-за стола во весь немаленький рост. Длинные спутанные волосы частично закрывали лицо этого громилы. Одетый в стандартный комбинезон, он тем не менее смотрелся в нем чужеродно, словно дикаря попытались одеть на современный лад. – Чей будешь, Джон? – спросил он, приблизившись и уперев в меня указательный палец.

– Собственный, – несколько отстраненно ответил я, пройдясь взглядом по еще трем одиночкам, разместившимся в разных концах кают-компании. Взгляд снова вернулся к моему звероподобному собеседнику, и до меня наконец дошла общая деталь, сперва ускользнувшая из внимания. Включая меня, в помещении находилось семнадцать псионов, причем, по ощущениям от интуиции, все приблизительно моего уровня. Правда, для этого пришлось, видимо, искать их от разных групп – вояки, явные наемники и одиночки, а самая многочисленная группа, скорее всего, была из современных гладиаторов. – Но на арене сражаться приходилось, – открыто улыбнулся я. Отношения с командой нужно было налаживать. Вряд ли для чего-то простого собирали такую группу.

– Так и подумал, что ты свой, – довольно оскалился громила, с силой стукнув меня по плечу. – Меня зовут Виктор Дикарь. Пойдем к остальным, познакомлю. Нам же работать вместе, и желательно наладить отношения сразу, – не дожидаясь ответа, он тут же потянул меня за собой к своему столу. Я успел только чуть детальней рассмотреть оставшуюся тройку, пытаясь оценить, кого они собой представляют. За группой гладиаторов сидел лысый толстяк, жадно поедавший кусок мяса и абсолютно игнорирующей все происходящее, сосредоточившись на процессе поглощения. В одном из дальних углов еле слышно похрапывал какой-то старик. Седые вьющиеся волосы создавали практически шар на голове, торча во все стороны. Морщинистое лицо с мелкой сеткой шрамов было напряжено даже во сне. Впрочем, седой периодически встряхивался, приоткрывая один глаз и оглядывая обстановку, чтобы спустя секунду снова захрапеть. Последний же больше всего походил на некого убийцу из голофильмов – надвинутый капюшон скрывал лицо, а мешковатая одежда – фигуру. Или он просто пытался походить на них.

– Садись! – снова громко произнес Виктор, указывая на стол. – Знакомьтесь: Джон, и он тоже успел потоптать поверхность арены. А это Силвер, – абсолютно белые глаза худощавого мужика в одежде такого же цвета коротко взглянули на меня и тут же опустились, одновременно с еле заметным кивком. – Бес, – поднятая ладонь того странного типа с имплантированными небольшими рогами, а затем и улыбка остроконечных зубов. – Корсин, – зеленоватый оттенок кожи не сразу замечался на фоне ярких узоров на комбинезоне, которые приковывали взгляд. – Джеральт, – абсолютно не примечательный бывший боец арены с неуверенной улыбкой, но на удивление крепким рукопожатием. – Гарри, – последний из шестерки был бледнокожим блондином с легким высокомерием во взгляде, которым он только мазнул по мне и, проигнорировав, полностью сосредоточился на своих ногтях.

– Не обращай внимания, – добродушно произнес Виктор, – тут все были на верхушке и далеко не от хорошей жизни ушли с арены сюда. Но ничего, сделаем дело, и можно снова будет покорять толпу!

– Слабак, ты, для начала, просто выживи, – бросил Гарри, не подымая взгляд.

– Да ты сам далеко не вечный, бледнолицый, – тут же встрял Бес, приподымаясь над столом и снова скалясь своими клыками, отчего Джеральт слегка отпрянул, – можно попробовать на прочность твое мясцо.

– Все во власти космического духа, – еле слышно пробормотал Корсин, прикрывая глаза и откидываясь назад.

– Хватит! – с силой ударил Виктор по столу. – Нам же вместе воевать…

– Эмоциональное стадо, не готовое держать себя в узде, – чуть ли не прошипел Гарри, вставая из-за стола и демонстративно пересаживаясь за дальний. Впрочем, никто его останавливать не собирался. Остальные псионы в помещении лениво наблюдали за этим, даже не пытаясь вмешиваться. М-да, какая отличная команда у нас выходит.

– Высокомерный ублюдок, – негромко пробормотал Бес, – помню его еще по арене в Троудонском секторе. Всегда ставил себя выше других и смешивал остальных с грязью, будто именно он был лидером в рейтинге, а остальные выскочками. При этом сам с трудом удерживался в десятке. Жаль, что не успел его прихлопнуть еще тогда. Впрочем, слабым его назвать нельзя.

– Главное, чтобы в бою он не подвел. Не сомневаюсь, что задание предстоит опасное, – прокомментировал я, прислушиваясь к интуиции. Та явственно подавала сигнал о будущей опасности, но при этом было четкое ощущение правильности участия в этом мероприятии. Прямо как тогда, когда я выбирал себе корпорацию. Не знаю, повлияли ли тогда на меня, но именно этот мой выбор привел к текущей ситуации, вовлекши в водоворот событий.

– Не должен. У нас у всех порой были особые бои с оружием по пожеланиям випов. Могу смело утверждать, что тут все стрелять умеют прилично, – вмешался Виктор, – а насчет задания – так нам прямо заявили, что самоубийственная миссия. Удивляться нечему, – широко оскалился он.

– Я уже предвкушаю, – вторил ему Бес, демонстрируя острые зубы.

– Не знаю только, зачем я присоединился… – неуверенно начал Джеральт, но его оборвали.

В комнату стремительно ворвался капитан и остановился в самом центре помещения. Замерев на секунду и глядя на то, как нерасторопно за ним следуют тот самый мой сопровождающий с какой-то фигурой позади него, он громко начал, окончательно захватывая внимание присутствующих:

– Еще раз приветствую вас. Итак, постараюсь кратко описать задачу и ее важность не только для Нового Радира, но и для всего Содружества. Начну с последнего, – его жесткий взгляд словно сканером прошелся по каждому из присутствующих, будто выискивая малейшие признаки отрешенности, – как вы все знаете, последние годы для нашей части Содружества оказались непростыми. Увеличение числа корпоративных войн и пиратов сделало космос небезопасным. Потом было массовое вторжение жуков, уничтоживших не только флот Верона, но и часть его планет. Далее сам Радир под руководством принца напал на ослабевшего соседа, усугубляя напряженность в нашем секторе. Все это сложно было объединить в одну цепь событий, но благодаря данным наших союзников мы получили достаточно информации о причинах происходящего. Ответ прост – арсиане!

Громко прозвучавший смех Гарри после последних слов был обрезан тяжелым взглядом капитана, показывающего, что все на самом деле серьезно.

У меня ж в голове промелькнула мысль, что я уже слышал это, причем от Организации. Что-то похожее пытался говорить Старший, вербуя меня в том баре. Тогда мне это показалось уловкой, но если задуматься, то у принца действительно был телохранитель арсианин. Возможно, это не просто совпадение, но все это не отменяет факта, что мне плевать. А капитан между тем продолжал:

– Как известно каждому из присутствующих, арсиане на данный момент являются мощнейшей силой в Содружестве и, естественно, планируют оставаться таковой. Все слышали про их малую рождаемость из-за сложности процесса. Это полностью соответствует действительности. Их крайне мало, а вот у людей, нас с вами, такой проблемы нет. Ввиду этого Совет кланов арсиан предпринимает все силы для целенаправленной дестабилизации человеческих миров, стравливая их между собой и создавая любые возможные конфликты из тени. Люди, впрочем, отлично справляются сами, но нечего другой расе натравливать нас друг на друга.

– Капитан, какой смысл вам лезть в это дело? Я имею в виду, Новому Радиру, – перебив его речь, громко спросил я, приковав к себе взгляды. – Это все, конечно, хорошо, общая благая цель и всякое такое… Вот только зачем пережившему революцию государству лезть против, как вы сказали, самой мощной силы в Содружестве?

– Причина проста на самом деле, – жестко усмехнулся один из лидеров восставших. – Нам помогли ресурсами, мы поможем в ответ в проведении операции. Тем более цель географически находится хоть и за пределами Нового Радира в глубинах космоса, но мы к ней ближе всего. Я так открыто обо всем говорю, только чтобы все в полной мере осознали, насколько серьезен будет противник, и, возможно, вас сможет мотивировать не только награда, но и высокая цель нашего задания. Но более детально все же расскажет Карл, – указал он пальцем на стоящую сбоку фигуру, на которую я сперва даже не обратил внимания.

Среднего роста. Аристократично правильные черты лица с черными, немного раскосыми глазами, над которыми нависали внушительные брови. Выделяющиеся скулы, а над тонкими, будто всегда поджатыми губами торчат пучки мощных усов. Мы встречаемся с ним взглядом, и он еле заметно ухмыляется при виде меня. Спустя несколько длительных секунд до меня доходит.

Сознание скользит в боевой транс, а тело уже выталкивает себя над столом. Импульс силы бьет по нему, пытаясь размазать хрупкое тело по стене, но тот уже отвечает своим телекинезом. На мгновение противостояние замирает в равновесии, но затем, сжав зубы, просто вбиваю его в стену, пытаясь раздавить чертового псиона Организации, от которого мне удалось тогда вырваться на транспортнике. Нет, сволочи, так просто я не дамся!

Глава 10

Интуиция взвывает об опасности, и мне приходится прыгнуть вперед, уходя от атаки. Импульс силы все же немного цепляет меня, заставляя покатиться по полу, от чего я ослабляю силу давления на противника. Тот тут же пользуется этим, сбрасывая мой пресс. Усатый сразу же падает на колени, пытаясь отойти от моего телекинеза, но добить мне его не дают.

Опасность внезапно идет с разных сторон, и я не нахожу лучшего, чем сформировать вокруг себя шар из импульсов силы, после чего резко толчком раскрываю его в стороны. Окружающую мебель мнет от удара, попутно разбрасывая моих несостоявшихся товарищей в разные стороны. Не замедляясь, толкаю себя в сторону двери, где мне путь пытается преградить тот самый боец-сопровождающий.

Сдвоенный взрыв бьет сразу с обеих сторон, оглушая меня. Недостаточно мощный, чтобы убить, он тем не менее ломает мне руки, выбрасывая прямо на стену. Чудом останавливаю себя телекинезом, удерживая на ногах. Развернутая биолокация уже ощущает атаковавших меня девушек, после чего стол, на который они вскочили, срывает с креплений, и он, ускоренный телекинезом, врезается в потолок вместе с не успевшими соскочить дамами. Пытаюсь понять, удалось ли их вывести из строя, как на мою голову обрушивается телепатический удар.

Твердый визг, кислая боль, светочувствительное касание – чувства в голове перемешиваются в некую кашу, попутно буквально вызывая шок и парализуя тело, резко утратившее контроль над ощущениями. Но я такое уже проходил. Сжимая зубы, я, прислушиваясь к интуиции, бью телекинезом по одному из дальних псионов, вбивая его голову в стену и лишая сознания. Непослушное тело делает шаг, а на ноги обрушивается ад – на левую ледяной, а на правую – огненный. Волна боли настолько сильна, что мозг пытается отключиться, но я каким-то чудом продолжаю удерживать его телекинезом в активном состоянии.

Сознание, поглощенное таким количеством ощущений, буксует, но я все же понимаю, что на меня напали далеко не все присутствующие псионы. Черт, но они все сильны, и врагов банально больше. Злость накрывает, и я перестаю сдерживаться, выплескивая хаотичные импульсы силы во все стороны, сминая мебель, стены и людей. Очередной телепатический удар окончательно добивает меня, отправляет в забытье.

Темнота накрывает с головой, поглощая без остатка. Всплывают разнообразные видения, словно я пытаюсь вырваться из запутанного лабиринта, над которым находились тысячи зрителей, с интересом наблюдавших за моими злоключениями. Но все тщетно, а каменные коридоры просто не имеют выхода. Вспышка ярости поглощает меня, и просто начинаю крушить все вокруг, пробивая себе путь наружу. Никаких подготовленных дорог – я сам построю себе путь на обломках стен, придуманных для меня. Никто не удержит меня!

– Эй, Джон, тихо, все в порядке, все хорошо, – успокаивающе звучит чей-то голос, когда я с криком вырываюсь из объятий забытья. В голове еще вертятся такие свежие образы, но они начинают таять, позволяя наконец осознать, где я нахожусь. Открытая крышка медицинской капсулы и нависающее лицо неизвестного мужчины, встревоженно смотрящего на меня.

– Где я? – хрипло произношу, приподымаясь в капсуле. Ответ я получить не успеваю – перегородка в медотсек уходит в сторону, а в помещение проскальзывает фигура того самого псиона Организации. Пытаюсь скользнуть в боевой транс, но виски накрывает внезапная боль. С трудом пересиливая себя, направляю импульс силы во врага, но то уже окружил себя эдаким коконом, не позволяя себе навредить. Голову снова простреливает боль, а мне никак не удается усилить давление.

– Выйдите, – бросает явно врачу усатый, а сам, подхватывая один из стульев, устанавливает его рядом с капсулой. Оставляя всякие попытки использовать псионику, напряженно жду дальнейшего. Нужно немного восстановиться, а пока можно и послушать.

– Итак, Джон, для начала хочу заверить тебя, что мы не враги, несмотря на то что ты чуть не убил меня. И да, после некоторых техник телепатических ударов приходят не только странные видения, от которых ты явно проснулся, но и дикая головная боль. Во избежание вреда себе постарайся пока не пользоваться псионическими способностями, хотя бы на время нашего разговора, – попытался добродушно улыбнуться он, но не видя моей реакции, демонстративно вздохнул.

– Хорошо, к делу. Меня зовут Кринт, Карл Кринт. Являюсь одним из членов организации по противостоянию скрытой экспансии арсиан, о чем тебе уже говорил мой покойный коллега Вильям. Нас спонсируют разные группы лиц, понимающих угрозу человечеству от другого вида, но при этом…

– Это все я уже слышал. Конкретно, какое отношение твоя организация великих борцов против арсиан имеет ко мне? Зачем так настойчиво пытаться меня схватить? – грубо перебил я усатого. Тот слегка поморщился, но ответил:

– Просто Организация, названия мы не имеем. Отношение… как раз к этому я и веду. Года три назад одна из групп мусорщиков, пытаясь скрыться от пиратов, попала в странную аномалию, которая их забросила глубоко за пределы освоенной территории Фронтира, в абсолютно неизведанной космос. Именно там они обнаружили заброшенные корабли, сильно пострадавшие не только от времени, но и явно от последнего для них боя. Полноценно исследовать они их не смогли – нагрянули пираты. Последние, решив, что такую информацию лучше попридержать у себя, попытались уничтожить мусорщиков, но тем удалось вырваться через ту же аномалию и вернуться во Фронтир. Скрывшись от пиратов, которые зависли возле поля боя неизвестных кораблей, они тем не менее не смогли спрятаться от службы безопасности. Информация просочилась, и вот тут, к нашему большому удивлению, подключились арсиане, полностью подчистив все. Если бы мы не были сфокусированы именно на любых подозрительных действиях ящеров, то могли и пропустить все, но им не повезло. – Кринт замолчал, переводя дух, пока я требовательно бурил его взглядом, мимоходом фиксируя использование им пренебрежительного названия арсиан. Обладая полностью человеческими фигурами и имея минимум отличий, как, например, серая кожа с еле заметной чешуей, они точно не походили на ящериц. Впрочем, это абсолютно не мешало людям использовать такое сравнение. – Мусорщики, в связи со своей любовью к добыче, выражаемой через получаемые кредиты, и сноровкой в разборе кораблей, успели все же прихватить некоторые вещи. Среди них оказалось две капсулы криогенной заморозки…

– Да, вторым объектом был я, а первым кто? Он жив? – спросил я, снова перебивая. Не хотелось выдавать, что я успел узнать некоторые данные, но мне нужно было отследить реакцию собеседника и удостовериться, что на этот раз история правдива. Хотя интуиция на удивление подсказывала, что мне не врут. Чуть ли не впервые про мое прошлое кто-то говорит не ложь.

– Даже не удивлен, что ты смог что-то раскопать. Все так. К сожалению, первый объект был арсианином. После его лечения и разморозки мы едва успели его привести в чувство, как он предпочел умертвить себя псионической техникой, не дожидаясь каких-либо вопросов с нашей стороны. С тобой решили поступить по-другому, особенно после изучения твоего тела. К большому удивлению, ты оказался… – Кронвудом мысленно продолжил я, а спустя мгновение, словно выдержав театральную паузу, Кринт, к моему удивлению, произнес: – Неким гибридом между человеком и арсианином. Причем большая часть изменений была внутри, особенно четко прослеживалась в работе мозга и нервной системы.

– На каком этапе и почему решили влезть мне в мозги, стерев воспоминания и вложив новые? – снова задал вопрос, в очередной раз перебивая его. Еще когда тот арсианин произнес про «потерянного брата», у меня возникло подозрение, но именно воспоминания о бое окончательно утвердили мою идею. То, что озвучивал Кринт, по ощущениям было ошибочно. Нет, не так. Возможно, я действительно был гибридом, но тогда это означало, что кронвуды и были такой помесью. Когда я шерстил то самое словосочетание у арсиан, попутно проглядывая известную историю этой расы, только один глобальный конфликт был известен человечеству. Именно тогда эта раса уничтожила вторую, мифических кронвудов, проведя тотальный геноцид. Мои же воспоминания только подтверждали все. Кронвуд – вот кто я, причем, скорее всего, последний.

Хотя возможен и другой вариант. Организация вполне могла попытаться утаить эту информацию, предпочтя использовать озвученную легенду. Зачем? Неизвестно, но веские причины могли найтись и для этого. Оставалось только полагаться на собственную интуицию в попытке понять свое происхождение. Оно меня интриговало, но и только. С учетом отсутствия воспоминаний о себе прошлом, я по сути стал абсолютно новым человеком, которого больше заботило собственное выживание, чем его история. Особенно учитывая то, что все происходило настолько давно.

– Хм, эта информация не вызвала никакой реакции, – негромко протянул Карл, изучая мое лицо. Задумавшись, он откинулся на стуле, скрестив руки на груди. – Хорошо, отвечу на твои вопросы в знак нашего расположения и желаемого мира. План разработал Вильям. Нам не были понятны все твои потенциальные возможности, а повторение судьбы первого объекта было исключено. Тем более твои данные впечатляли. Детальное сканирование и тесты показывали невероятные способности, и было принято решение завербовать тебя. Именно Вильям настоял на полной замене памяти, причем двойной, чтобы создать максимально правдивую легенду, на случай если ты ощутишь вмешательство в свое сознание. С его гордыней, он придумал себе гордое имя – Старший – и кучу других подробностей легенды, по своему обыкновению искусно сочетая правду и вымысел. Чем это закончилось, ты сам знаешь, – развел руками Кринт. – Его контроль какое-то время держался, но ввиду глобального и непрогнозируемого вмешательства арсиан, все начало развиваться не так. Стас, наш агент, по неизвестной причине в определенный момент начал действовать по-своему, отойдя от первоначального плана. В итоге мы здесь, а Вильям с его агентами отправились на небеса.

– Стаса я не убивал, – отмахнулся я. – Зачем была тогда попытка захвата на орбитальном лифте? Да и тот пилот глайдера, псион, явно не пытался меня взять живьем, целенаправленно стреляя из пушек на поражение.

– Организация поделена на полуавтономные группы, занимающиеся своими задачами. Остатки людей Вильяма во главе с его замом решили закончить дело по-своему, идя вразрез общей линии. Уже в момент нападения на складе вмешался я, заставив взять тебя живьем. Была идея довезти тебя до одной из баз и уже там, в полной безопасности, вывести из сна, попытавшись наконец наладить контакт, но ты вырвался раньше времени. Но сейчас могу тебя заверить, что мы действительно заинтересованы в твоих способностях и хотим создать полноценное обоюдовыгодное сотрудничество. Больше никаких нападений со стороны Организации, – твердо закончил Кринт, выжидающе глядя на меня. Возникло стойкое ощущение, что есть некое «если».

– Кстати, а каким образом мои отличия не были обнаружены при многочисленных исследованиях? – задумываясь, попутно спросил я. В голове вертелись разные идеи о том, зачем я нужен был им и как именно меня хотели использовать. Без этого явно никуда.

– О-о-о, на это мы потратили множество ресурсов. Твое тело было крайне сильно повреждено после разморозки, и нам буквально пришлось пересоздать тебя заново, иногда уменьшая твои гибридные особенности организма на более человеческие, меняя органы, вмешиваясь в генокод. Часть, как, например, увеличенная регенерация, осталась, просто снизилась. Псионические навыки же завязаны на работу мозга, и тут специализированная нейросеть скрывала часть из них, попутно имитируя кривую установку, из-за чего ее будто было нельзя заменить, – подтвердил мои мысли по этому поводу Карл. – Итак, твой ответ на предложение сотрудничества?

– И все же зачем именно я нужен? Все данные по моему организму есть, любые псионические техники могут быть личными особенностями и, соответственно, неповторимыми. Память стерта. Не вижу, где ваш интерес, – прямо сказал я, вперя тяжелый взгляд в собеседника. Тот ответил своим. Молчаливые гляделки закончились тем, что он с легкой усмешкой поднял взгляд вверх, после чего наконец произнес:

– Действительно, у Организации есть заинтересованность в тебе из-за особенностей твоего организма. Изначально мы хотели использовать тебя несколько по-другому, но в итоге вырисовалась новая, более приоритетная цель. Впрочем, ты сам успешно добрался до задания по ее выполнению, – он повел руками вокруг с откровенной улыбкой, – именно там, на обломках тех кораблей арсиане начали создавать жуков. Почему, ты думаешь, они словно взялись из ниоткуда и так же внезапно исчезли? Нет, Организация уверена, что это искусственно созданные и направленные существа для уменьшения поголовья человечества до необходимого им числа. По нашим данным, именно на одном из кораблей была эта технология, и по какой-то неизвестной причине ни переместить оборудование, ни скопировать у них его не получилось. Ты же, как один из членов экипажа, явно противостоявших арсианам, скорее всего, имеешь доступ к нему…

– Вы хотите себе эту технологию? – Картина начала проясняться, но сама ситуация мне не нравилась. Было откровенное желание выйти из этих противостояний, а не лезть в самую бездну этого процесса.

– Конечно. Ведь это не просто банальное создание новых видов живых организмов, нет. Искусственное создание псионов – вот что поистине бесценно. Никому до сих пор не известна причина, почему кто-то получает ментальные силы, а другие нет. Как увеличить пределы этой силы. Как сделать всех псионами… Только так можно полноценно противостоять расе, хоть и малочисленной, но поголовно состоящей из одаренных, – внезапно воодушевился Кринт. В голове же мелькнула явная мысль о том, что такое нельзя никому давать, особенно теневой организации, любящей манипулировать событиями. Возможно, именно поэтому в свое время были уничтожены кронвуды.

– Соответственно, миссия заключается в проникновении через аномалию на объект и получении этой технологии, используя меня, как живую карту доступа? Получится ли? Арсиане явно должны были выстроить защиту, и, судя по важности, не слабую.

– И они действительно озаботились этим, но кто говорил, что будет легко? – широко усмехнулся Карл. – Хорошо, пойдем к остальным и давай пройдемся наконец по деталям задания…

– Кто сказал, что я согласен? – отстраненно спросил я, еще раз проверяя свой телекинез. Головная боль отступила, а псионические способности вернулись в полном объеме, чем я не преминул воспользоваться. Удавка из импульсов силы захватила шею собеседника, демонстративно слегка сжав ее. Впрочем, эффект это дало совсем иной от ожидаемого. Громко и искренне рассмеявшись, Кринт произнес, продолжая откровенно насмехаться надо мной:

– К моей нейросети подключен процесс самоуничтожения крейсера. Погибну я, и через пару секунд реактор пойдет вразнос. Джон, давай начистоту, какие у тебя варианты? Мы предлагаем помочь нам в обмен на мир и сотрудничество. Альтернатива – вечное преследование, к которому мы подключим еще и наших врагов, арсиан, слив им информацию о тебе. Твоя жизнь превратится в сплошной побег, и ты сам знаешь, чем это в итоге закончится. А мы так или иначе добьемся своего, но с тобой это будет несколько проще. Заканчивай эти ребячества и включайся наконец в работу. Цель важна как никогда, – серьезно закончил он, вставая со стула и нарочито медленно направляясь на выход. – Ты идешь?

Хотелось грязно выругаться. Ощущение безвыходной ситуации абсолютно не радовало. Как не пытался я уйти от них, в итоге эти сволочи все же добились своего. И ведь действительно выхода из текущей ситуации я не видел. Впрочем, если я не могу его найти прямо сейчас, это не значит, что не смогу чуть позже. Нет, Джон, твоя борьба не окончена, и, сцепив зубы, получится преодолеть и это. Выберусь, как выбирался до этого! А все уроды, пытающиеся меня использовать, рано или поздно пожалеют об этом.

– Да, – все мысли пролетели за мгновение, но произнес я именно это, – иду.

Уже вылезая из медицинской капсулы и шаря в поисках одежды, я внезапно замер от осознания небольшой оговорки Карла. Черт, ведь если они гарантированно уверены в реакции арсиан насчет меня, значит, я действительно объект их интереса. Но исходя из рассказанного, арсиане могут интересоваться всего двумя вещами – теми, кто делает гибриды между двумя видами, а также кронвудами, их древними врагами. Сама же Организация будто бы уверена, что нет никого, кроме, возможно, самих арсиан, кто бы смог сделать меня таким. Вот только если они уверены только в этом, то как раз арсианам переживать нечего. Никакие мои анализы не докажут, что меня целенаправленно сделали гибридом, особенно после установки нейросети арсианской модификации. Всегда можно списать любые отклонения именно на нее. Значит, есть веская вероятность, что ящерам может быть просто наплевать, и преследовать меня они точно не будут. Но Организация-то уверена в обратном, что подводит к моей версии. Я однозначно кронвуд. Не верю, что при изучении моего тела никто из их спецов не изучил оборудование и дату его изготовления, а значит, они прекрасно об этом – осведомлены.

Все размышления шли, пока я следовал за Карлом, целенаправленно ведущим меня в сторону злополучной кают-компании. Уже войдя, первым делом я оглядел дело своих рук, точнее импульсов. Отчетливые вмятины на стене, часть столов отсутствовала, а некоторые были повреждены. Сидевшие внутри люди напряглись при моем появлении, заставив меня сделать то же самое. Беглый взгляд не ухватил толстяка и Гарри, но остановился на испепелявшей меня глазами тройке – тех самых звероподобных девушках, блондинки и брюнетки, и седого короткостриженого мужика со шрамом. Проигнорировав повышенное внимание ко мне, попытался прошмыгнуть к столу, но был удержан Кринтом за локоть, а затем и выведен в самый центр помещения.

– Итак, господа, с Джоном вы уже все успели познакомиться, хоть и при крайне неприятных обстоятельствах. Вина полностью моя – возможный исход я предполагал, но самонадеянно подумал, что наличие рядом множества сильных псионов его удержит в рамках благоразумия. Вот только этот парень уже не раз глядел в глаза самой смерти, – добродушно стукнул меня по плечу Карл, – например, он один из тех, кто первый столкнулся с проявлением арсиан – жуками. Причем он участвовал добровольцем в абордаже дредноута, в котором выжило всего пятьдесят три человека из почти десяти тысяч. Сражался и на гладиаторской арене, не успев войти в первую десятку только из-за нападения Радира, спровоцированного арсианами. Но даже тогда успел отличиться, добравшись до вооруженных сил Верона, и уже в качестве пилота воевал в генеральном сражении, а затем лично захватил в плен самого принца, размазав по стене арсианского псиона…

– Может, хватит откровенной рекламы меня любимого? – недовольно перебил я, смиряя взглядом разошедшегося Карла. Моя биография не должна никого интересовать, а тем более распространять детальные подробности я абсолютно не жаждал. Лишнее внимание могло привести только к проблемам.

– Да, Джон – скромный, – снова демонстративно добродушно улыбнулся Кринт, играя эдакого приятного парня, будто всего десяток минут назад он с той же ухмылкой не загнал меня в безвыходную ситуацию без какого-либо реального выбора. – У нас давние разногласия, но мы их полностью разрешили. Просто не хочу, чтобы эти проблемы вылились на вас. Тем более, сильно надеюсь, что выплаченная вам всем компенсация будет достаточна для стирания из вашей памяти этого глупого недоразумения и вы сможете по-новому оценить Джона. Садись, – наконец закончил он.

Внутри меня возникла мыслишка о том, что только не хватает аплодисментов после столь пафосной речи. Хотя причину ее я понимал – чтобы их живому ключу никто не стрельнул в спину под шумок. Но все же это было слишком навязчиво.

Сев немного в стороне от всех, я пропустил начало речи Карла по деталям предстоящего задания. Встряхнув головой, решил, что проблемы с возможным недоверием со стороны моей новой команды буду решать позже, и полностью сосредоточился на словах Кринта. А они были любопытными:

– …арсиане поделены на противоборствующие кланы, и на данный момент, насколько нам известно, только один курирует нужный нам объект. Сама защита большей частью сосредоточена вокруг аномалии, являющейся эдакой точкой переноса к цели. Что именно стоит ожидать на другой стороне, точно не известно, но в самом центре должны находиться останки древнего корабля…

– Предтечи? – внезапно подал голос Джеральт, но тут же смутился под прицельными взглядами.

– Это всего лишь теория без фактов. Нет никаких реальных подтверждений существования энергетической расы до арсиан и кронвудов, – отмахнулся Карл, уперев взгляд в бывшего гладиатора. – Не древний, а просто старый корабль, который нас интересует. Причем Джон является одним из членов экипажа, который имеет доступ к системе, – не моргнув глазом, начал говорить полуправду он, выстраивая новую легенду для всей команды, – но основная цель в грузе, который перевозил корабль. Нечто, что может ударить по арсианам и уменьшить их влияние в Содружестве. Сам Джон, к сожалению, потерял память после пыток этих ящеров и точной информацией не владеет.

– Откуда тогда такая реакция на вас? Может, это вы сами перестарались при добыче этой информации из его башки? – на удивление точно предположил седой со шрамом, еле заметно улыбаясь кончиками губ. – Вот он и прореагировал так бурно.

– Нет, хоть и часть наших разногласий действительно лежала в этой плоскости. Впрочем, все это не важно для задания. Прямо сейчас вернемся к сути плана. «Вероломный» – носитель нашей собственной разработки, с его конструкцией вы все сможете ознакомиться позже, – доставит вас непосредственно к аномалии. В сопровождении и заодно прикрытии будет еще два линкора и десять крейсеров. – Кто-то из псионов, не удержавшись, даже присвистнул от мощности этого флота. – Да, сила значительная, но ее задача будет состоять только в обеспечении прорыва и попытке создать достаточную брешь для дальнейшего отступления команды прорыва.

– Детали пространства вокруг аномалии? Конкретно перечень защитных сил? – спросил я, наконец включаясь в дело. Карл, видимо по обыкновению Организации, всем подавал разную информацию о реальных целях задания, и большой вопрос, сказал ли он мне правду. Вот только это все неважно, если я банально не выживу на миссии. Надеюсь, что хоть в этот раз возможность подготовки упростит все, чтобы не было очередных преодолений из-за ситуации, в которые я регулярно попадаю. Судьба будто насмехалась надо мной, загоняя на самую извилистую тропу с препятствиями и заставляя бежать все быстрее и быстрее от мелькающих позади факелов преследователей.

– Есть ли вражеские боевые станции? – тут же присоединился седой, а я окончательно выкинул пустые размышления из головы, сосредотачиваясь на ответах.

– Все подробности я перешлю вам на нейросеть, позже еще раз разберем. Сейчас просто ознакомление с общими моментами, – ответил Карл. – После прорыва все вы будете разбиты на небольшие группы с поддержкой в виде бойцов абордажной команды. Основные цели – сбор информации о деятельности арсиан против человечества и Содружества, а также захват груза корабля в целостности. Если же последнее не получится, то необходимо максимально изучить его, а после – уничтожить. Вопросы?

– План звучит откровенно дерьм… – первым прокомментировал Виктор, и почти сразу включились остальные:

– Каким образом мы вернемся? Тем более после абордажа…

– Ты хочешь нас там угробить? Непонятно, что там с другой стороны, а туда только один носитель?

– Откуда такая спешка? – тихо пробормотал я, скорее размышляя. Галдеж усилился, не позволяя разобрать отдельные вопросы, но то, что план никому не понравился, было ясно как день. Уж слишком все обобщенно звучало, без реальных подробностей. Скорее это походило на авантюрный налет, чем на проработанные поэтапные шаги к достижению нужного результата. Нет, явно было что-то еще. – Эй, Карл, в чем реальная причина всего этого? Вы слишком торопитесь, нет проработки…

– А мы даже не пытались сработаться, словно твоя организация пытается силой псионов компенсировать недостаток слаженности команды, – продолжил мою мысль седой. Обе сопровождающие девушки слаженно кивнули, подтверждая свое согласие. Воцарилось молчание, а внимательные взгляды скрестились на замершем Кринте. Первым тишину нарушил Бес, в очередной раз демонстрируя острые зубы:

– Ты не молчи, агент, мы все внимательно слушаем. А то начинает возникать нехорошее чувство, что награда смертникам не нужна. И я хочу тебе сказать, – ткнул он пальцем в Карла, – что не я один готов разорвать нашу договоренность, если мы не верим в реальность выживания. Мы здесь не ради борьбы с арсианами, а ради кредитов.

– Несмотря на разную мотивацию, я склонен согласиться. Бессмысленно отдавать свои жизни даже без надежды на успех, тем более когда Новый Радир в данный момент также нуждается в наших навыках, – впервые произнес что-то один из группы военных, до этого предпочитавших только внимательно слушать. Воцарилось тягостное молчания, пока все следили за реакцией Кринта. Но тот ограничился лишь очередной улыбкой и, демонстративно вздохнув, ответил:

– Хорошо-хорошо, я поясню. К нам поступила информация, что арсиане собирают значительные силы, и, судя по выкладкам аналитиков, они будут направлены в сторону корабля. Причина неизвестна, но существует теоретическое предположение, что аномалия появилась не случайно, а благодаря тому самому грузу, который перевозил бывший экипаж Джона. По предварительным выкладкам аналитиков, это технология телепортации. Если это действительно так, то можно ожидать атаку в любой точке Содружества или Фронтира, и никто не отследит перемещений этого флота. А в том, что арсиане являются врагами человечества, сомневаться не приходится, – постепенно нагнетая с каждым словом, тяжело закончил Карл, после чего замолчал.

В голове тут же всплыло единственное воспоминание из моего прошлого, где фигурировала данная технология телепортации, которую кронвуды использовали как оружие. Черт, а ведь это может быть правдой. Причем гораздо с большей вероятностью, чем озвученная лично мне версия возможности искусственного создания псионов. Организация все продолжала искусство сплетать правду и ложь, создавая сплошное полотно, в котором никак не вычленить истину. Но… какая разница? Даже если часть из этого правда, то на меня это никак не повлияет. Вариантов не сотрудничать просто нет. В текущих условиях вырваться от них не получится, ресурсы несоизмеримы. А устроит ли это объяснения остальных – увидим.

– Все это говорю для того, чтобы мы совместно выработали лучший план в текущих условиях. И да, я тоже вхожу в абордажную команду, а значит, рисковать буду наравне с остальными. Так что, к работе? – Обведя долгим взглядом всех присутствующих, он продолжил: – Ловите на нейросети все имеющиеся выкладки…

Глава 11

Последующий день своей интенсивностью утомил всех. Буквально спустя час после начала общего собрания нас всех переместили на «Вероломный», где мы и продолжили причесывать план. Сам флот Организации оказался уже собран и практически сразу вылетел в сторону аномалии, выбирая максимально незаметный и кружной маршрут, чтобы раньше времени не подтолкнуть никого к осознанию истинной точки назначения. Насколько я понял, Новый Радир в лице виденного мной ранее капитана оказывал информационную поддержку, создавая фиктивный повод перемещения таких значимых сил. Для этого к флоту были присоединены корабли новосозданной страны, которые по пути постепенно откалывались от основных сил, запутывая возможных наблюдателей. По выходе из очередного гиперпрыжка исчезла последняя группа кораблей во главе с тем капитаном.

За эти дни псионы самопроизвольно разбились на разнородные группы. Некоторые активно помогали Карлу выстраивать план на случай разных непредвиденных ситуаций, кто-то бездельничал, просиживая время в баре, третьи больше занимались изучением занятной конструкции нашего носителя, постоянно удивляясь техническому решению. И было от чего.

«Вероломный» отличался от модульной системы постройки, принятой в Содружестве, отчего его стоимость явно была заоблачной, выходя далеко за пределы разумности. Вот только его возможности поражали не меньше. Полностью сфокусированный на некоторых характеристиках, носитель уходил чуть ли не за пределы текущих возможностей последнего поколения оборудования. Невероятной мощности энергетический щит и самая изощренная система маскировки, которая могла потенциально скрыть даже от сканеров арсиан. Но, что более интересно, конструктив корпуса по факту состоял из десятка небольших десантных кораблей, оснащенных волновой пушкой. Такие же были использованы во время боя с Радиром, она могла прожечь щит даже линкора, хоть для этого и приходилось оказаться впритык к нему. Словно заполняя соты, эти десантники были соединены с носителем, подключая свои системы к «Вероломному» и усиливая возможности головного корабля. Причем эти десантники, эдакие «пчелы», имели отличный щит, чуть ли не на уровне рейдеров последнего поколения, и, кроме основной волновой, еще две мощные плазменные пушки для ближнего боя и четыре ракетно-пусковые установки для дальнего.

Но все имело свою цену. «Пчелы» обладали минимальным внутренним пространством, позволяющим вместить до восьми человек, включая пилота. Этот фактор Организация попыталась компенсировать разбивкой псионов на группы по три и добавлением еще пятерки отобранных абордажников в тяжелой броне. На дроидов или систему поддержки места не хватило, к сожалению. А вот носителю сделать то же самое с недостатками было сложно. Такое уникальное строение корпуса позволило разместить несколько десятков защитных турелей, но на этом всем. Никакого наступательного вооружения, кроме самих «пчел». Даже никаких ракет – все было отдано на откуп небольшим десантным кораблям. Двигательные установки тоже не могли похвастать мощностью. Максимальная теснота хоть как-то устранялась использованием множества искинов и всего двумя десятками членов экипажа, помимо абордажной команды. Но все же в целом, при правильном использовании, корабль мог вполне потягаться с арсианскими технологиями.

Вызвавшись пилотировать «пчелу», я кое-как сумел урывками провести тестовый прогон на одном-единственном симуляторе на корабле, который и разместили, скорее всего, именно под это задание. Ибо установленное прямо в центре одной из небольших кают оборудование явно выглядело там чужеродно, как временное решение.

Большую же часть доступного времени в первые три дня пришлось посвятить совещаниям по разработке плана. Причем вынужденно, без всякого на то выбора. Сформированная тройка псионов, в которую я принудительно вошел, включала в себя Карла и Виктора. Организация, в лице Кринта, явно не хотела выпускать меня из внимания, объединив группу именно таким образом. Поэтому приходилось часами просиживать, слушая препирательства между Карлом, седым и лидером военных – единственными, кто ответственно подошел к вопросу планирования операции. Я же, несмотря на заинтересованность в выживании, предпочитал больше слушать, выискивая крупицы ценной для себя информации.

– Слушай, Карл, какого черта ты как наниматель вообще организуешь эти совещания? Характеристики вражеских кораблей, потенциальный размеры силы и уровень подготовки, особенности тактики арсиан – все это безумно важно и нужно, вот только… Какого ты создаешь план именно с наемными исполнителями? – грубо оборвал Кринта Бес, высказав витавшую в воздухе общую мысль. – Причем часть команды на них вообще не присутствует, откровенно положив болт на всю эту болтовню.

Вся полученная информация была крайне ценна, но необходимо было затратить совсем немного времени для того, чтобы разобраться и запомнить ее. Все же многочисленные изученные базы по схожим тематикам давали хорошее понимание предмета, позволяя все быстро схватывать. Но нашего лидера это не удовлетворило, и он предпочел устно обговаривать каждый момент, полируя все моменты в операции. При этом проект до сих пор выглядел больше как авантюра, чем четкий пошаговый план действий – уж слишком много было разных «если».

– Ответ на самом деле прост, – в своей обыкновенной манере усмехнулся Карл. – Первое, я хочу удостовериться, что ничего не упустил и максимально учел все ваши реальные возможности, включая не только уровень подготовки ментальных сил, но даже и психологическую устойчивость. Тем более, когда от этого зависит не только успех задания, но и банально моя жизнь. Сам же план будет утвержден мной личной на основе всей полученной информации. И уже определившись с ним, я никому не дам возможности сделать что-то не так. Второе – вербовка. Все выжившие кандидаты, которые покажут себя хорошо, могут быть наняты на постоянную основу. Конечно, при условии восприятия наших ценностей…

– А что будет с теми, кто не захочет? Или не пройдет? – спросил я, упирая взгляд в Кринта. Ну, и что ты мне скажешь, учитывая твои действия в отношении меня?

– Выплатим положенное вознаграждение и отпустим, предварительно гарантировав дальнейшее полное неразглашение информации про Организацию, – многозначительно ответил тот и тут же переключился на другую тему: – Лучше продолжим…

Ага, конечно. Если не убьют, то в мозгах покопаются явно. На мне уже проверено, что у Организации есть не только необходимые специалисты, но и стойкое желание защищать свои интересы любой ценной. Правда, с учетом моей ситуации для меня это не актуально. Скорее интересно, какую сумму пообещали им, что даже при очевидности возможного исхода никого это не смущает.

Чуть позже я смог аккуратно поинтересоваться у седого про этот факт, и тот, только утвердившись в своей ранее озвученной идее о том, что из меня выбивали информацию силой, рассказал о гарантированной выплате через корпорацию «Нейросеть». Уже по факту выплаченные деньги могли быть отданы только получателю или его наследнику, но сама Организация их уже не вернет. Ввиду этого все были уверены в том, что их не кинут – главное просто выжить, попутно выполнив миссию.

– И что ты про все это думаешь? – в очередной раз поинтересовался у меня Виктор, когда мы сидели в кают-компании, неспешно ковыряясь в тарелках. Однотипность и бессмысленность этих совещаний начинала потихоньку раздражать, и мы невольно оттягивали время до следующего. Хорошо, что хоть у меня все же получилось наладить контакт с остальными псионами. Те, уже, видимо, не раз выступая наемниками, крайне философски отнеслись к тому, что из внезапного врага я превратился в союзника.

Хотя в первый день сразу после совещания все были изрядно напряжены. Никто не знал, что я могу выкинуть, и держались настороже. В первую очередь из-за моих действий, в которых несколько псионов пострадали, в частности толстяк, а тот высокомерный тип по имени Гарри и вовсе погиб. Именно он ударил по мне телепатией, решив, что с легкостью остановит меня, но выпущенный мной в ответ импульс силы вмял его голову в стену. Другая причина была в выделении меня перед остальными, и не всем это пришлось по душе.

– Что-то не сходится. Откровенно паршивая проработка всего при отсутствии реальной информации о силах противника. Непонятное привлечение наемников, – повел я ладонью вокруг, указывая на присутствующих за столом. – Да, сильных псионов найти крайне сложно, но все же они где-то нашли такое количество кораблей, причем последних поколений и, главное, с полностью своим экипажем. Но зачем так спешить? Та причина, которую нам скормили, будто арсиане готовят атаку через эту якобы телепортационную установку, явно звучит не слишком убедительно, – проговорил я свои мысли этому громиле. Виктор, уже на следующий день решил отказаться от образа Дикаря, под псевдонимом которого выступал, и быстро избавился от своих длинных лохматых волос. Короткий ежик и слегка лопоухие уши, правда, тоже не сделали его похожим на добряка. Впрочем, мужиком он оказался умным, и в свое время аналогично мне начинал карьеру в качестве «мяса» в абордажной команде. Именно он первым подошел на следующий день, пытаясь наладить отношения, чтобы избежать возможных эксцессов в будущей миссии.

– Согласен, – прокомментировал седой со шрамом на лбу, который попросил себя называть Вал. Всегда сопровождающие его девушки предпочитали молчать, просто зыркая на всех неприветливыми взглядами. Я же удостаивался этой чести как бы не больше остальных из-за того, что поранил их во время атаки на Карла. Медицинская капсула быстро срастила сломанные конечности от удара столом об потолок, но осадок остался. Впрочем, они полностью следовали за Валом, и кроме взглядов и молчаливого игнорирования никакой реакции больше не следовало.

– Если есть четкие доказательства возможной атаки арсиан, то можно было привлечь гораздо большие силы, чем два линкора и десять крейсеров с носителем, – продолжил Вал. – В то же время нас слишком много для действительно скрытого проникновения. Нет кораблей поддержки. Все слишком авантюрно, словно в плохом голофильме. И эта спешка, с которой нас всех собирали… – Замолчав, охотник за головами потянулся, а затем, оскалившись, продолжил: – Но ведь платят они отлично. Мой же опыт говорит, что не стоит задавать лишние вопросы нанимателю. Чревато.

– Мертвецам деньги не нужны, – грубо перебил седого Бес, – а с такими странными действиями Кринта очень сложно поверить в успех мероприятия. Вон большинство уже даже забило слушать одно и то же на этих якобы информативных совещаниях.

– Сегодня оно будет предпоследним, а последнее уже непосредственно перед началом операции, – подал голос из-за соседнего стола Джеральт. Сидевший рядом с ним Силвер, успевший сменить свою белоснежную одежду на обычный армейский комбинезон, еле заметно кивнул.

– Ага, именно поэтому вы появились только раз? – возмутился Виктор. – Такая беспечность…

– Ну, а что? Всю необходимую информацию по врагу и целям мы уже получили. Естественно, на итоговом совещании будем. Этого достаточно, – ответил вместо Джеральта Корсин, входивший с ним и Силвером в одну тройку. – Расслабьтесь, парни… и девушки, – он качнул чашкой явно с чем-то горячительным в сторону спутниц Вала. – Организация вбухала столько денег во все это, что у них явно нет желания все похоронить. Нет, они явно намерены получить результат, а значит, как минимум до захвата установки у нас проблем не должно быть.

– Лучше последуйте примеру остальных и занимайтесь своими делами до операции. Черт, даже те армейцы наплевали на совещания, а вы тут пытаетесь строить какие-то теории, – ранее выглядевший слегка неуверенным в себе бойцом, Джеральт очень быстро превратился в свою противоположность, уходя из крайности в крайность. Но что хуже – он этим заражал остальных. – Ладно, мы ушли.

Группа псионов неспешно покинула кают-компанию, оставив нашу шестерку за столом. В дальнем углу уже абсолютно привычно для глаза набивал брюхо толстяк с непроизносимым именем, но которого все просто называли Пузо, без всякого ущемления. Впрочем, тот был и не против, несмотря на четкое понимание, что слабых псионов тут нет. Остальные же явно разбрелись по небольшому носителю.

– Возможно, они и правы, – протянул я, – не думаю, что мы реально сможем подготовиться ко всему. А цели – какие бы ни преследовала цели Организация, мы все равно столкнемся с их последствиями.

– Просто будем следовать плану, пока он работает, а дальше – по обстоятельствам. И пусть хаос битвы будет на нашей стороне! – задорно произнес Бес, сжимая кулаки до хруста.

– О-о-о, сообщение пришло от Карла. Совещание отменяется, а к нам после выхода из следующего прыжка привезут абордажников в наши «пчелы». Хоть познакомимся наконец, а то идти в бой неизвестно с кем, затея крайне глупая, – встрепенулся Вал, читая пришедшее всем на нейросети послание от Кринта.

– Неужели Карл догадался, что не стоит тратить время на пустые разговоры? – снова встрял Бес, саркастически комментируя сообщение. – Какая невиданная сообразительность. Этак он в итоге догадается, что бои редко идут по плану и стоит сосредотачиваться на чем-то более важном.

– Единения мнений шикарное, – еле слышно пробормотал Виктор себе под нос. – Никакой командной работы…

Ввиду недостатка пространства на носителе, и чтобы не создавать столпотворение, встречу с будущими членами небольших абордажных групп Карл назначил возле своих «пчел». Еще немного посидев, все присутствующие неторопливо направились в нужные места. Придя вместе с Виктором в указанное время, мы застали пятерку бойцов в стандартных комбинезонах, успевших уже развалиться прямо на полу возле проема в десантный корабль. Завидев нас, они неспешно поднялись, вовсю разглядывая нас. Впрочем, и мы глазели в ответ, пытаясь оценить степень подготовки абордажников Организации.

– Виктор, рад знакомству, – первым по своему обыкновению протянул руку здоровяк. Дикарь, несмотря на прозвище, пытался со всеми поддерживать хорошие отношения, и скорее благодаря ему все коммуницировали между собой. Несдержанный и откровенно жаждущий действия Бес, невзирая на последствия, частенько переругивался с седым охотником за головами, который предпочитал четкий расчет и холодную голову. Его спутницы вообще редко подавали голос, предпочитая изображать эдакие молчаливые статуи валькирий. Кем они приходились Валу, было до сих пор не ясно – на людях седой вообще не выказывал им внимания, а эта пара здоровенных девушек просто следовала молчаливой тенью за ним.

Вообще, вся команда толком себя не проявляла, понимая, что дальше одной миссии дело не зайдет. Впрочем, Виктору хватило даже минимума информации, чтобы вытащить на диалог каждого из псионов. Именно он узнал имя толстяка и даже запомнил его, правда только он один. Остальные предпочитали называть того по кличке, а он был не против. Сам Пузо обладал не только дикой тягой к еде, но и таким же невероятным метаболизмом, перерабатывая всю энергию на постоянное свое усиление. Невероятно физически сильный, он даже запросил две тяжелые плазменные пушки для своего вооружения. При том, что предпочитал использовать легкую броню с энергощитом, мотивируя это тем, что он и так создает собой большую мишень, и увеличивать ее еще не хочет. Дикарь так действовал со всеми, достигая контакта с каждым. Удивительно.

Так, Бес был аэрокинетиком и немного пирокинетиком, что явно соответствовало его яростному характеру. Сами Дикарь и Вал в первую очередь были телекинетиками. Спутницы седого со шрамом на лбу специализировались на аэрокинезе… В общем, Виктор не только с легкостью вытянул все подробности, с какой-то непосредственностью найдя ключики ко всем псионам, но и повлиял на хоть какое-то объединение всех групп. Я же, напротив, старался свести общение к минимуму. Небольшой осадок у всех остался, но все же он не был настолько критичным, чтобы влиять на возможность совместной работы. Просто в текущих условиях я банально не хотел привязываться к кому-либо. Уж слишком часто терял знакомых и друзей, оставаясь в очередной раз один. Возможно, это была не лучшая позиция, но так было проще, особенно в преддверии такой авантюры. По крайней мере до момента, пока не разберусь с Организацией. Слишком много погибших товарищей осталось позади… Самое паршивое, что череда их имен сливается воедино, а от воспоминаний от них потихоньку остаются только обрывки из-за постоянно происходящих событий.

– Нам предстоит работать вместе, и надеюсь, что проблем не возникнет, – открыто улыбнулся Виктор, пожимая руки бойцам.

– Джон, – проговорил я, кивая. Будущие члены нашей группы очень сильно походили друг на друга. Одинаковая одежда абордажников, короткий ежик волос, и такие же похожие выражения лица. Внимательные взгляды абсолютно серьезных лиц без тени на улыбку. Бойцы Организации крайне ответственно, видимо, подходили к предстоящему заданию, словно не позволяя себе лишних эмоций.

– Родрик, – представился один из них, выходя вперед. Пожилой, массивный, буквально с бычьей шеей, он походил на небольшую глыбу камня. Такие же грубые черты лица с россыпью морщин, в первую очередь возле глаз, словно он предпочитал смотреть на все с прищуром. – Я старший в группе. Остальные – Зауд, Вильям, Мартин, Саф. Пересылаю вам на нейросеть все наши параметры и выученные базы. Прошу в ответ поделиться своими данными, чтобы выработать правильный порядок взаимодействия.

– Сразу к делу? – хмыкнул Виктор, изучая вытянувшиеся фигуры бойцов. Постоянно поддерживаемая мной биолокация позволила заранее заметить приближающегося к нам Карла, и его появление из-за спины не вызвало удивления.

– Это все же бойцы Организации, и они прекрасно понимают важность нашей миссии, – проговорил он, кивая своим подчиненным. – Ладно, сейчас закончим знакомство, и нужно будет определить роли в группе. Заодно подкорректируем заявки на снаряжение при абордаже.

В итоге встреча немного затянулась, пока мы разбирали возможное взаимодействие. К разочарованию Виктора, все бойцы в группе вообще не желали выходить за пределы вопросов, не касающихся предстоящего задания. Никаких подробностей об Организации вытащить не удалось. Черт, у меня даже в реальности их имен появились сомнения. Впрочем, на эффективности в бою все это не должно было отобразиться. Вся пятерка обладала пятыми и шестыми рангами баз знаний, нужных при абордаже, и вполне приличным опытом реальных боев.

Преодолевая сопротивление Кринта, мне все же удалось настоять на своей роли пилота «пчелы», намеком напомнив Карлу о моей интуиции. В дополнение, кроме своего любимого плазменного оружия, я взял на всякий случай второй взломщик. Не знаю, пригодится ли он, но застрять в заблокированном отсеке корабля, будь то моим древним либо арсианским, мне не хотелось. В довесок пошли эми- и плазменные гранаты и куча запасных зарядов к оружию. Не забыл я и про клинок. Глядя на меня, Виктор предпочел снарядиться тем же самым, разве что вместо взломщика взял резак.

Остальные предпочли скорострельное оружие с электромагнитным ускорителем пятого, наибольшего, калибра. Равномерно разместив на себе дополнительное вооружение, двое абордажников даже не поленились взять по небольшой ракетной установке, применяемой только планетной пехотой, но никак не на кораблях при захвате.

– Всякое может случиться, – прокомментировал Родрик. Немного задумавшись, я даже решил запросить две плазменные мины, ответив на немой вопрос Карла той же самой фразой. Прекрасно помню, как именно одна такая штуковина благодаря предусмотрительности или же паранойе Сэма спасла меня однажды.

Следующие дни прошли уже более расслабленно. Мы периодически встречались, но больше связывались через нейросеть, уточняя реальные навыки друг друга, особенно ментальные. Никакой возможности провести реальную тренировку не было, и приходилось ограничиваться просто продумыванием возможных тактик. Я начал больше времени проводить в небольшой каюте, сосредоточившись на изучении через транс моих многочисленных баз данных, которые были далеки от завершения. Фоновый режим хорошо, но так было быстрее. С остальными псионами же практически перестал общаться, ограничившись в итоге только редкими беседами в кают-компании с Виктором, Бесом и Валом. Само собой, в этот список вынужденно попал и Карл. От последнего вообще отстраниться было не так-то просто, учитывая, что он был главой операции и состоял в моей группе.

Так и прошли все двенадцать дней пути. Наш флот готовился к последнему и самому дальнему прыжку. Прямо перед ним мы успели получить последние данные о флоте ящеров, окончательно обговорив все нюансы предстоящей операции на последнем совещании. Все благодаря разведчику Организации. Посланный по пути следования сил арсиан небольшой корабль сфабриковал якобы случайную детонацию своего корабля, попутно разнеся большую часть своего корпуса. Спасшийся в капсулах экипаж активно звал на помощь, но арсиане, шедшие под маскировкой, полностью проигнорировали их. Впрочем, как и частые сигналы «SOS», под видом которых скрытое в поврежденном разведчике оборудование смогло просканировать врагов. Уже после их ухода данные через гиперсвязь были отправлены нам. Это позволило правильно подгадать момент выхода из гипера в системе с аномалией. Непосредственно сам прыжок вся наша абордажная команда уже встретила в «пчелах» в полной боевой готовности.

Глава 12

– Приготовиться к удару, щит практически снесен, – тревожный голос капитана корабля сухо раздался в эфире, а спустя пару секунд словно какой-то исполин со всего размаху врезал по носителю. Фиксаторы в пилотском кресле «пчелы» удержали меня на месте, но тряхнуло изрядно. Искин «Вероломного» тут же передал на мою нейросеть внушительный перечень повреждений, заодно графически высветив их рядом со мной. Совместный полноценный залп трех боевых станций арсиан, висевших вокруг аномалии, чуть не переломил носитель пополам. Удар пришелся в один из соседних десантников, мгновенно сжегши его и оставив после себя оплавленную дыру в корпусе. Черт, опасно! А ведь начиналось все хорошо…

Наш флот вышел из прыжка практически одновременно, уже выстроившись в боевой порядок. Оба линкора выдвинулись вперед, готовые прикрыть остальные корабли. Между ними разместился крейсер новейшего поколения с пафосным названием «Клинок Радира», он должен был стать флагманом уже покойного императора, но его вроде бы выкупила Организация у новых властей. Над линкорами и под ними еще находилось по три корабля. В резерве, прячась за щитами массивных кораблей, находились оставшиеся три крейсера и непосредственно «Вероломный».

С таким построением линкоры могли прикрыть своими более мощными щитами остальные корабли, попутно выступая главной ударной силой флота. Основные разгонные орудия с электромагнитным ускорителем, стреляющие громадными снарядами, могли с легкостью снести практически любую преграду. Многочисленные ракетные установки и защитные турели шли скорее в дополнении. Крейсера в данный момент выступали больше прикрытием исполинов от менее габаритных кораблей, включая малую авиацию, которую потенциально могли запустить арсиане. Оставшиеся в резерве корабли в случае необходимости должны были заткнуть возможную брешь, но в остальном их задача сводилось к тому, чтобы прикрыть проход «Вероломного» через аномалию.

В целом наш флот для врагов должен был выглядеть максимально нацеленным на уничтожение противника, без всякого захвата. Никаких видимых десантников или кораблей с большими абордажными командами. Никаких носителей с малой авиацией для перевода в ближний бой. Только голая мощь линкоров с сопровождением. Ввиду этого «Вероломный» за счет системы маскировки максимально пытался походить на остальные крейсеры, а «Клинок Радира», наоборот, был выпячен как флагман, демонстративно размещенный в самом защищенном месте в построении. Арсиане не должны были сразу догадаться о реальной цели. По крайней мере, пока мы не проникнем на ту сторону аномалии, выступающей эдаким порталом.

Для этого также было четко выбрано время выхода – почти сразу после того, как арсианский флот должен был скрыться в аномалии. Буквально через полминуты в непосредственной близости от портала должны были появиться мы. Причем настолько близко, насколько позволит точность прыжка – минимальная дистанция чуть ли не таранного удара, на которой редко кто ведет бой при текущем уровне развития. Запущенная система маскировки должна была выдать максимально похожие сигнатуры от наших кораблей, имитируя только что ушедший флот. Нет, никто не пытался полноценно обмануть арсиан. Все же технологии сокрытия людей были не настолько совершенны, а расстояние будет минимальном. Но нам было достаточно даже десятка секунд для начала боя, чтобы со всей мощью обрушиться на неготового противника, тем более находящегося настолько близко. Только так можно было прорвать выставленную оборону врага, и то при должном уровне везения.

Таков был план. Достаточно простой, но в то же время реальный. Городить что-то более сложное, когда после первых же залпов кораблей все может пойти прахом, было бессмысленно. Шанса на вторую попытку у нас не будет, и раньше времени давать о себе знать тоже нельзя. Сканеры арсиан гораздо мощнее маскировочных систем, которые были в наличии, так что никакого скрытного проникновения. В то же время более мощный флот мог быть замечен еще по пути, насторожив всех вокруг. Нет, только таким нахрапом и дерзостью можно было попытаться прорваться внутрь. Хотя до сих пор оставалось под вопросом то, каким именно способом мы вернемся. Карл был убежден, что телепортационная установка сможет помочь. Вот только какой уровень сопротивления мы встретим при ее захвате, было также неизвестно. Черт, да мы даже точно не знали, какие силы прикрывают саму аномалию.

Вся операция была огромнейшей авантюрой, и Организация усугубила ее еще больше, добавив небольшой штришок. Каждая «пчела» получила в свое расположение бомбу, очень похожую на ту, что я когда-то вез добровольцем на дредноут чужих. Только она была действительно настоящая – это было первое, в чем я решил удостовериться просто на всякий случай. Предполагалось, что, когда мы разберемся с оборудованием, мы сможем уничтожить все остальное – и корабль, и арсиан. Очень мощная, она хотя бы не могла детонировать до активации, отчего можно было меньше переживать из-за возможных попаданий по десантнику.

Таков был задуманный план, но, естественно, реальность внесла свои коррективы. Мне, как пилоту, искин носителя дал доступ к радарам и к каналу связи, и окружающее пространство развернулось передо мной сразу по выходе нашего флота из гипера. Нейросеть при полном подключении к системам носителя помогала все дорисовывать прямо перед глазами, создавая дичайшее ощущение присутствия себя в виде корабля и позволяя в деталях рассматривать окружающее пространство. Рядом со мной в соседнем кресле застыл в неподвижности Кринт, пытаясь прикинуть масштаб отходов жизнедеятельности, в которые мы со всего размаху даже не вляпались, а скорее нырнули с головой, уходя на самое дно.

– Пипец… – еле слышно по внутреннему каналу «пчелы» прошипел Карл, а затем в эфире раздался его спокойный и на удивление уверенный голос, отлично скрывающий первую реакцию: – Следуем плану! – Я же вовсю разглядывал саму аномалию и позиции врагов, пока наши корабли готовились открыть огонь. Мозг урывками выхватывал информацию, стремясь за тот десяток секунд спокойствия придумать возможные действия. Вот только я продолжал так же сидеть внутри пристыкованной «пчелы», и от меня на данном этапе абсолютно ничего не зависело.

– Что там творится? Дай доступ к… – попытался влезть по связи сидевший в отсеке позади Виктор, но Карл резко отрубил ему к тому же и связь, лишая вообще какого-либо понимания ситуации. В голове мелькает напоминающая мысль о том, почему я ушел из абордажников, но сознание сразу же переключается на более важные вещи.

Гигантская аномалия выглядела как сверкающий разными спектрами света шар с эдакими щупальцами, которые то и дело устремлялись в разные стороны, словно пытаясь словить нечто невидимое. Размером превосходя линкор чуть ли не в тысячу раз и больше походя на маленький спутник, она пульсировала как живая – то слегка сжимаясь, то расширяясь, будто живое дышащее создание. В некотором отдалении от нее находились арсианские боевые станции, окружая аномалию со всех сторон. Громадные, ромбовидные, к обоим их концам словно присоединили цилиндры, разместив их перпендикулярно к основной оси. Эти «трубы» были поделены на небольшие вращающиеся сектора, и именно там находилось все вооружение и защитные турели, позволяя вести огонь во всех направлениях, причем одновременно. К тому же больше двадцати мощнейших лазеров, столь любимых арсианами, размещенные на этой автономной защитной конструкции, могли произвести синхронных залп невероятной мощности. Недостатком станций этой модификации была их дальность из-за эффекта рассеивания, но ввиду нашего выхода практически впритык, он был почти полностью нивелирован.

Вот только проблема была не в этом. По предварительным данным от разведки Организации, этих массивных защитных структур должно было быть не более четырех-пяти. Но прямо сейчас радары носителя улавливали девять развернутых станций, и десятую прямо на наших глазах извлекали из фиксаторов громадного транспортника. Замершие вокруг него еще пять стандартных крейсеров арсиан окончательно уничтожали и так не сильную надежду на то, что все пройдет гладко.

– На форсаже подойти к врагу! Сконцентрировать огонь на этой точке! Сброс обманок! – отрывисто громко командует в основной канал связи Карл, дублируя через нейросеть, пока целый каскад мыслей мелькает в моей голове. Я впился взглядом в виртуальную схему окружающего пространства. Отчеты и реплики капитанов остальных кораблей идут фоном, практически не воспринимаясь, пока я сосредоточен на другом. Неужели они что-то узнали и решили усилить оборону? Или это как-то связано с ушедшим в аномалию флотом? Возможно, арсиане наконец получили полноценный доступ к этой технологии и решили максимально обезопасить все? Не узнаем, пока не проникнем на ту сторону…

Выигранные хитростью десяток секунд тишины после выхода наших сил из гипера стремительно истекли. Все крейсера хором выстреливают сотни обманок, забивая радары друг друга ложными целями и системами противодействия ракетам. Оба линкора сверкнули яркими вспышками, одновременно выпуская гигантские заряды по врагам. Чуть ли не мгновенно преодолев небольшое расстояние, они врубились в щит боевой станции прямо над арсианским транспортником. Спустя секунду туда же устремились выстрелы из крейсеров. Град снарядов из менее мощных пушек накрыл арсианский защитный комплекс. Энергетический щит каким-то чудом выдерживает два полноценных залпа, но остальные попадания его добивают. Ромбовидная станция почти сразу лишилась верхней «трубы» с вооружением, а еще через несколько секунд – громадного куска в центре, сожженного прямыми попаданиями.

Линкоры начали перезаряжать свой основной калибр, переведя огонь уже на станции под транспортником. Сотни ракет в ускоренном режиме направляются в сторону станций и крейсеров, заставляя их сфокусироваться на защите и выстреливая в ответ свои обманки. Вот только враг уже сориентировался и больше не намерен бездействовать, а тем более уходить в глухую оборону. Я словно физически почувствовал, как все вооружение арсиан разворачивается в нашу сторону, аккумулируя заряд для выстрела. Интуиция взвывает о грядущих неприятностях, и я, не сдержавшись, кричу Карлу по внутренней связи:

– Они ударят по тридцать седьмому!

Кринт тратит мгновение на осознание, а затем пытается скомандовать:

– «37-й Молот», на ускорении вниз и приготовиться к уда…

Поздно. Совместный полноценный залп сразу пяти громадных боевых станций мгновенно прожигает щит и добирается до корпуса, практически сразу выжигая громадную дыру в нем чуть ли не насквозь. Я отстраненно фиксирую эту невероятную мощность, но все внимание приковано к союзному кораблю. Его маневренные двигатели, запущенные в форсаж в последний момент, продолжают активно работать, отчего поврежденный корпус не выдерживает нагрузки, выгибаясь. Линкор словно скрипит от натуги, а затем, замерев на мгновение, почти разрывается на две неравные части, удерживаясь вместе буквально чудом на остатках корпуса.

– «Молот», как слышите?!

Еще две станции бьют по второму исполину, но его энергетический щит стоически выдерживает удар. Поврежденные же останки корабля продолжают по инерции стремиться прямо на боевую станцию.

– Напарник, помоги-ка напоследок, – слух четко вычленяет среди эфира твердый голос капитана «37-го Молота», который и не думал отступать.

– Конечно, Вайт. Скоро и я тебя догоню, – тут же отвечают ему со второго линкора. Спустя секунду оба корабля почти синхронно снова вспыхивают выстрелами, разряжая главный калибр в боевую станцию. Практически разорванный линкор окончательно ломается пополам. Задняя часть, движимая уже неуправляемыми двигателями, уходит в какую-то спираль, начиная отдаляться от поля боя. А вот в основную впиваются все новые залпы от станций и крейсеров арсиан, разрывая поврежденный корабль. Впрочем, Вайт все же успел забрать с собой еще один «ромб», оставив от него оплавленный кусок металла, бесцельно вращающийся в пространстве.

– Черт, все идет наперекосяк… Всем максимальное сближение с врагом по заданной траектории. Идем в ближний бой и выходим из зоны поражения станций с седьмой по десятую. Пяти крейсерам связать боем вражеские корабли, не давая им прорваться к носителю. Остальным огонь по станции три, – командует Карл, и боевой порядок моментально рвется. Нижняя тройка крейсеров ускоряется, огибая сверху обломки «37-го». Вражеские корабли резко выдвигаются наперерез, чтобы не дать подойти к транспортнику. Наш второй линкор ловит еще один совместный залп от пары боевых станций, на что тут же отзывается его капитан:

– Щит выдержал, но просел уже до шести процентов. Перезарядиться до нового залпа не успеем явно. Запрашиваю прикрытие, – голос спокоен как никогда. Впрочем, все капитаны крайне тихо вели в себя в эфире, с головой уйдя в бой и не отвлекаясь на ненужные комментарии. Даже в этом чувствовалась подготовка, отличная от корпораций, в которых хоть и были спецы того же уровня, но дисциплина была не сравнима.

– Тройке крейсеров взять на себя эти станции – не дайте им добить линкор! – реагирует на запрос Кринт. Я же молча продолжаю наблюдать за этим, невольно скользнув в боевой транс еще при первых залпах. Замедлившееся время позволяет хоть как-то осознанно реагировать на стремительно разворачивающиеся события. Все же насколько флотские баталии отличаются от индивидуальных – синхронные совместные залпы позволяют сносить более мощные щиты вражеских кораблей. Тем более когда неповоротливые, но крайне мощные боевые станции могут их с легкостью обеспечить. Ракеты не эффективны при таком количестве обманок со всех сторон, и все их пуски только ради того, чтобы забить радары. Да и сама скоротечность и быстрота событий – концентрированный огонь мог слишком быстро уничтожить любой корабль.

Внезапно взгляд цепляется за транспортник, и интуиция подает голос. Замираю на краткий миг, а затем снова вмешиваюсь в бой:

– Карл, пусть линкор ударит по транспортнику, прямо по фиксатору! – внутренняя связь работала только между нами, но не давала мне возможности говорить на канале капитанов кораблей. Хаос в эфире никому не нужен. Экипажам абордажных команд было еще хуже – только пилоты что-то могли видеть, а остальные же просто сидели в неведении, если, конечно, первые не комментировали им происходящее.

– Зар, бей по точке! – отрывисто бросает Кринт, а нейросеть сигнализирует, что мне дали полный доступ для указания координат цели и подключили к главному каналу. Не задавая лишних вопросов о том, почему мне доверяют в этом вопросе, молча указываю точку в пространстве, отчаянно надеясь успеть. И так было понятно, что моя возможность интуитивно угадывать правильные решения известна Организации, да и сам я повторно намекал про нее, когда просил место пилота в «пчеле».

Линкор успевает. Главный калибр длиной в половину корабля в очередной раз разгоняет громадную болванку, выплевывая ее в космос, чтобы она всей своей массой врубилась в цель. Минимум электроники, на которую можно повлиять, и максимум голой мощи. На миг мне кажется, что попадания не будет, но смещающийся транспортник сам подставляется под него в последний момент. Энергетический щит исчезает, так и не сумев полноценно погасить удар исполина, и заряд врезается в один из громадных фиксаторов спешно отсоединяемой боевой станции. Причем именно в тот момент, когда та пыталась открыть огонь. От попадания конструкция смещается, и полноценный залп разносит арсианский транспортник, который тут же детонирует, попутно покорежив и боевую станцию. Но порадоваться я не успеваю – интуиция продолжает сигнализировать.

– Нужно прикрыть Зара!

Смещающиеся крейсеры уже вели огонь по вражеским защитным конструкциям, но и противник не дремал. Сотни ракет хаотично летали в разные стороны, периодически попадая в щиты и снимая с них часть заряда, но все же служа больше раздражающим фактором, чем реальной угрозой. Станции же снова выпускают синхронную лазерную волну по линкору. Под один из таких совместных залпов успевает влезть один из наших кораблей, практически сразу лишаясь защиты и оплавив внешний корпус. Впрочем, боеспособность он не потерял, и оставшаяся половина пушек все так же продолжала вести огонь в ответ. А через пару секунд несколько ракет врубаются в оголенный корпус без щита, прожигая его и детонируя изнутри. Крейсер вспучивает, и на одну отметку в наших рядах становится меньше. М-да, только подумал про относительную безопасность ракет…

Залп второй же станции пришелся по задней части линкора, тоже добивая ему щит, а заодно и основные двигательные установки. Поврежденный исполин, включив на полную маневренные двигатели, активно пытался развернуться в сторону столкновения остальных кораблей, начисто игнорируя оставшуюся пару станций.

Время словно замирает, а я схватываю все разом. Оставшиеся семь из десяти станций – три на другой стороне аномалии, вести огонь прямо сейчас они не могут. Впрочем, сканер уже показывает, что они начали медленное смещение в нашу сторону. Пятерка наших крейсеров против пяти арсианских, активно ведущих ближний бой. Большая часть заряда щитов союзников уже снесена, а враги же, казалось бы, целы. Черт, все же техническое преимущество имеет место, не считая к тому же поддержки в виде двух боевых станций. Возможно, только бывший флагман «Клинок Радира» мог быть на равных с каждым из вражеских кораблей, но не в текущих условиях массовой схватки. Два крейсера, пытающиеся прикрыть практически обездвиженный линкор от еще пары защитных конструкций, готовых добить свои цели. «Вероломный» же под прикрытием еще одного корабля рвется в сторону схватки, словно пытаясь склонить чашу весов в свою пользу.

Вот только это было невозможно. Внутренние ощущения четко показывали, что шансов нет и нужно просто прорваться, несмотря на потери. Иначе никак. В голове стремительно мелькают возможные варианты, которые моя интуиция может выделить как более успешные, и я начинаю отрывисто делиться ими с Кринтом.

– Нам нужно прорываться, иначе… – Меня тут же грубо перебивают, а Карл, даже не пытаясь слушать и так очевидные вещи, уже командует:

– Связать боем вражеские крейсеры прямо возле боевых станций, не давая им открыть огонь по нам.

Пятерка крейсеров, получив приказ, тут же начинает медленно смещаться в указанную точку, перекрывая сектор стрельбы для защитных конструкций. – То же самое второй группе – не дать вести огонь по носителю, – линкор изменяет настройки маневренных двигателей, пытаясь развернуться в сторону своих целей. Один из крейсеров из резерва, стремящихся к исполину, слегка запаздывал. Второй крейсер же выдвинулся вперед, пытаясь прикрыть линкор, пока тот не сможет вновь открыть огонь. – «Рассекающий», уходишь под нашу защиту, словно мы тебя прикрываем. Тем более щит у нас мощнее.

Сопровождающий носитель крейсер замедляется, прячась за корпусом нашего корабля.

– Говори, только когда почувствуешь не предусмотренную мной опасность, а иначе – не мешай, – наконец обратился ко мне Карл. Мысли у нас почти полностью сошлись, хотя спокойствие, с которым он отправлял экипажи на верную гибель, удивляло. Правда, как я понял, весь флот – состоял из кораблей Организации, так что все знали, на что шли. Впрочем, с учетом того что с другой стороны аномалии находится целый флот арсиан, я вообще сомневался, что нас не ожидает такая же судьба, только немного позже – у нас ситуация и так полная…

– Смести «Рассекающий» чуть ниже и левее – пусть больше прикрывает от станции семь, – поспешил перебить его я, ощущая интуитивную верность решения. Другие попадания мы выдержим, но выходящая из-за преграды защитная структура ощущалась как угроза более явно, чем остальные.

– «Рассекающий», измените траекторию на эту, – тут же скомандовал Карл. События же продолжались развиваться, забирая на себя все внимание. Но тяжелее было от того, что ты ровным счетом никак не влияешь на ситуацию, оставаясь простым наблюдателем, пока рядом гибнут корабли прикрытия. «Вероломный» все продолжал лететь прямо на аномалию. До входа в этот портал оставалось всего три минуты.

Пятерка наших крейсеров буквально проскочила через ряды вражеских кораблей, ставя себя в абсолютно не выгодное положение, прямо между противником и парой боевых станций. Вот только так можно было перекрыть сектор стрельбы. Спустя десяток секунд обе защитные конструкции снова открывают огонь уже по кораблям. Первый залп приходится на бывший флагман. Щит «Клинка Радира» удар выдерживает, но на нем уже концертируют огонь арсиане, прямо на глазах опустошая остатки заряда защиты. Второй залп практически разрезает один из крейсеров, оставляя глубокие оплавленные борозды в обломках корпуса. Высокотемпературная волна с легкостью сжигает целые отсеки корабля вместе с экипажем. Корабль словно спотыкается, а затем его начинает хаотично закручивать в спираль. Из-за близкого расстояния одному из арсианских крейсеров с трудом удается уйти от столкновения, правда тем самым он мешает своему же союзнику. Концентрация огня на «Клинке Радира» уменьшается, а флагман вместе с оставшимися кораблями Организации наносит синхронный удар из пушек по одному из крейсеров арсиан.

Вражеский корабль практически полностью лишается щита, но выдерживает обрушивавшуюся на него мощь снарядов людей. Впрочем, огонь по нему никто и не думает прекращать, обрушивая выстрелы даже из защитных турелей и не слишком эффективных против арсиан ракет. Противник пытается сместиться за одного из союзников, и у него это даже почти получается. Вот только один из крейсеров Организации внезапно решает идти на таран, вминая всей своей массой противника. Лопаются оба энергетических щита, и металл бьет по металлу, сотрясая оба корабля. На секунду все замирает словно в хрупком равновесии, когда ни один из противников не может сместить другого. Будто два борца, пытающихся вытолкнуть друг друга за пределы круга. Ослепительная вспышка рождается на миг на их месте, чтобы мгновенно исчезнуть, оставив после себя спрессованную мешанину двух кораблей, сжавшуюся до размера небольшого бота.

– Что за черт? – пытаюсь спросить я у Карла, как свет рождается вновь. Неуправляемый союзный крейсер окутывается им, и ближайшие два арсианских корабля, которые пытались избежать столкновения, все же попадают в его радиус. Радар четко фиксирует, как неизвестная сила внезапно притягивает их к эпицентру вспышки, корежа корпус. Оба вражеских крейсера лишаются энергетического щита, и их с силой бьет друг об друга, повреждая еще больше. Притянутые этой силой, они образовывают эдакую сцепку, которую из-за работающих двигателей закручивает в странной траектории.

«Клинок Радира», уже, видимо, готовый, тут же открывает огонь по потерявшим управление кораблям, разрывая их на части. Лишившиеся энергетического щита, они быстро получают громадные пробоины в корпусах, превращаясь в груду мертвого металла. Оба оставшихся крейсера вторят бывшему флагману, ускоряя процесс уничтожения. Но перевес длится не долго. Боевые станции делают синхронный залп по одному из крейсеров Организации, практически мгновенно испаряя тот. Уже поврежденный щит никак не может сдержать мощность залпа, а арсиане, видимо, больше не захотели оставлять недобитые корабли.

Первая группа на миг замирает, но бой продолжается. Оставшиеся два крейсера арсиан пытаются уничтожить «Клинок Радира», пока тот прикрывает своего союзника, рвущегося к боевым станциям для возможного подрыва. Но я уже вижу, что он не успевает, даже несмотря на невероятно близкое по космическим меркам расстояние.

Дела у второй группы были не лучше.

Прикрывавший линкор крейсер оплавленным громадным куском металла медленно дрейфовал в космическом пространстве. Второму же кораблю было не легче. Прямо на моих глазах обе боевые станции отвесили полновесный залп в сторону союзников. Часть лазерной волны, видимо по касательной, проходит прямо по крейсеру, прожигая его щит и попутно весь правый борт. Большая же часть приходится по линкору, впрочем, тот за миг до этого успевает смертельно уколоть в ответ. Очередной заряд разгоняется до невероятной скорости, устремляясь в уже обстрелянную ранее боевую станцию. И в этот раз та не выдерживает. Кажется, что громадная болванка прошибает станцию навылет, разнося всю энергосистему со всеми внутренностями. Но ничего такого в реальности не происходит, а только отметка противника меняет статус, сигнализируя фактическое уничтожение цели. Вот только линкору это не помогает. Очередное попадание проделывает не меньшие дыры в его корпусе. Поврежденный реактор идет вразнос, и взрывы изнутри добивают исполина.

«Вероломному» же все еще остается около двух минут до входа в зону аномалии. Выведенный через нейросеть таймер безэмоционально отсчитывает время, а в голове крутится мысль – как продержаться? Как успеть? Мысль стучит словно набатом на фоне прошедших практически в тишине последних минут напряженного боя. Только редкие, еле слышные ругательств Карла нарушают ее.

– Черт, слишком быстро мы всех потеряли, – произнес Кринт, глядя, как очередная точка союзного крейсера гаснет под залпом боевой станции. Две другие тоже практически добили «Клинок Радира», который каким-то чудом смог повредить двигательные установки одного из двух оставшихся арсианских кораблей. Правда, судьба бывшего флагмана уже предрешена. Вопрос только в том, поможет ли нам это? Тем более, когда еще одна станция должна выйти на рубеж атаки прямо перед нашим заходом в аномалию. – Всем «пчелам» быть готовыми к отсоединению от носителя. Возможно, придется…

– Вниз!

Интуиция внезапным уколом снова дает о себе знать, но пока Карл соображает и пытается продублировать команду пилоту «Вероломного», уже поздно. Пара дальних боевых станций переносит огонь на нас, оставляя «Клинок Радира» на потом. Мощный удар бьет по энергетическому щиту, изрядно снося тому заряд. Россыпь тревожных сигналов разгорается перед глазами, и я четко понимаю, что долго мы не выдержим. Залп же третьей станции приходится по нашему сопровождению.

– Патрик, сожги к черту двигатели, но вытащи нас на ту сторону! – кричит Карл капитану носителя.

– Попробуем, – отзывается тот, и «Вероломный» ускоряется. Союзный крейсер из второй группы наконец добирается до боевой станции, буквально идя на таран. Но тем самым открывая себя перед все еще скрытыми за аномалией. Дальний залп разносит половину корпуса корабля Организации в последний момент, а затем избежавшая тарана станция добавляет еще больше высокотемпературного заряда, не давая снова использовать ту самую детонацию. Правда, тем самым по нам бьют только две дальние защитные установки, позволяя выдержать очередной мощный залп. Моя нейросеть продолжает получать сигналы о критичности ситуации у защитных систем нашего носителя.

– «Клинок Радира», постарайтесь не дать крейсеру врага преследовать нас. «Рассекающий», готовьтесь прикрыть нас от станции номер семь при входе в аномалию. Внимание, всем «пчелам». Приготовиться к удару, щит практически снесен, – голос Карла сух, а затем следует тот самый удар исполина…

– Всем приготовиться к старту. Щита нет, «Рассекающий» на прикрытии. Начинаю отсчет, – быстро тараторит Кринт, пока я привожу мысли в порядок. Нет, нельзя спешить, иначе нас накроют. Отчетливое ощущение не уходит, и приходится снова вмешаться:

– Карл, лучше дождаться момента перед заходом… – Оставшиеся до входа аномалии сорок секунд заставляли сердце биться гораздо быстрее. Настолько близко, но, черт возьми, нельзя терять голову. – Я скажу, когда стартовать.

Псион Организации задерживает на мне долгий взгляд, видимый через открытое забрало шлема, и еле заметно кивает.

– Всем «пчелам» старт сразу после команды! Мешкать не рекомендую, – раздается в эфире его команда, а я снова фокусируюсь на собственной интуиции, отслеживая происходящее. Изрядно поврежденный носитель все так же летит на максимальной мощности, буквально сжигая собственные двигатели от перегрузки. Мой боевой транс продолжает замедлять субъективное время, а сильная фокусировка на нужном моменте старта «пчел» заставляет все происходящее дробиться на рваные фрагменты.

«Клинок Радира», уже без щита, стреляя из оставшихся пушек, пытался взять на таран последний целый крейсер арсиан, но безуспешно. Два корабля врага, несмотря на то что один из них уже не мог толком перемещаться, прямо на глазах добивали бывший флагман. Тот, ведя огонь даже из защитных турелей, отчаянно пытался задержать врагов, но тщетно. Знакомая вспышка света поглотила его, вот только в третий раз этот прием не сработал, и арсиане спокойно удержали его на необходимом расстоянии, чтобы избежать повреждений. Но свой невероятный эффект это все же дало, который мне удалось отследить благодаря боевому трансу.

Всего тридцать секунд до входа в аномалию. Уже четыре боевые станции выпускают полноценные залпы по уже поврежденному носителю и идущему немного позади крейсеру. Именно в этот момент происходит внутренняя детонация «Клинка Радира», отчего в очередной раз гравитационная сила притягивает все захваченное в свой радиус. И если в первый момент казалось, что капитан корабля пытался захватить за собой крейсеры арсиан, то спустя секунду стало ясно, что он верно выбрал не только место, но и время срабатывания. Гравитационная сила захватывает в свой радиус один из залпов боевой станции, причем именно тот, который был нацелен на носитель. Лазерная волна слегка искажается, но этого хватает, чтобы выстрел прошел мимо, только слегка обжигая корпус. Вот только сопровождающему нас крейсеру это не помогает, и тот все же ловит полноценные удары от арсиан.

«Вероломный» с трудом успевает избежать столкновения с оплавленными останками «Рассекающего», но продолжает двигаться вперед. Казалось, что в эти секунды все задержали дыхание, готовясь ко всему. Последний корабль Организации рвался в сторону аномалии, но четыре боевые станции арсиан уже готовились снова сделать залп.

– Сейчас! – громко кричу я ровно за тринадцать секунд до входа в аномалию и одновременно нажимаю пуск. Нейросеть мгновенно переподключает меня к небольшому кораблю, позволяя полностью контролировать последний. Вспыхнувшие двигатели буквально срывают фиксаторы «пчелы», вырывая куски металла, но тем самым практически мгновенно выбрасывая нас в космос. За мной уже следуют оставшиеся восемь десантников, стремительно расходясь в стороны от носителя. Почти сразу за этим стартует несколько спасательных капсул с остатками и так немногочисленного экипажа. Спустя две секунды в «Вероломный» врезается волна лазера, сжигая остатки изрядно уменьшившегося корпуса. Носитель гибнет, а вместе с ним и одна «пчела» с парой капсул, выбравших неудачную траекторию для ухода от удара.

Боевые станции уходят на перезарядку, а последний целый крейсер арсиан уже устремляется в нашу сторону, успевая сфокусированным огнем из лазеров сбить еще одну «пчелу». Вот только поздно. Выжимая все возможное из движков, я через нейросеть продолжаю ощущать себе летящим в космосе кораблем. Ни мгновения не колеблясь, на полному ходу влетаю в аномалию. Все окружающее пространство закручивается, словно произвольным образом, но спустя десяток секунд возвращается к прежнему. Запущенные сканнеры проходятся по неизвестной мне системе, и от дичайшего количества отметок у меня непроизвольно вырываются новые ругательства. Когда это, черт возьми, закончится?!

Глава 13

Россыпь сотен отметок вокруг нас мгновенно вызывает легкий ступор во всем теле, и «пчела» несколько секунд летит по инерции вперед без всякого управления. Сигнал от интуиции заставляет очнуться, и я резко проваливаю свой корабль вниз и вправо, уходя в неширокую спираль, и тем самым избегаю выстрелов из плазмы. Вслед за мной врассыпную бросаются остальные десантники, а вот спасательные капсулы такой маневренностью не обладают. Немалочисленные остатки вырвавшегося экипажа «Вероломного» сжигает череда высокотемпературных зарядов, но даже это проходит без внимания остальных, всецело сосредоточенных на попытках осознать текущую ситуацию в неизвестной для нас системе. Хотя… нет, скорее мысли были несколько грубее…

– Какого хрена происходит в гребаной дыре? – словно вторя этому, взрывается по внутренней связи Бес, управляющий «Жалом-4». Эфир, образовавшийся сразу же по старте из носителя, не позволяя пилотам до этого момента мешать в бою более крупным кораблям, тут же заполняется ругательствами. – Карл, тварь, что ты нам не рассказал?!

Ему тут же вторят пилоты других «пчел».

– Нападения на людей, говоришь? Урод, да они, наоборот, закрывали нас от… – голос не узнаю, но похоже на одного из военных. Вслед за ним еще больше начали перебивать друг друга остальные.

– Твою мать, заткнитесь все! Чуть не подбили из-за галдежа! Всем собрать яйца до кучи и утереть сопельки, дамы, – крайне грубо оборвал разговоры жесткий голос Вала, – говорит «Жало-2», запрашиваю команду.

– Да я сам не знаю ни черта, не было таких данных, не было! – огрызнулся сидевший рядом со мной Кринт. – План не меняется, нам нужно добраться до телепортационной установки в этой точке. Прорываемся…

Все разговоры доходили до меня как через пелену, пока я, скользнув в самый глубокий для себя боевой транс на грани с медитацией, пытался трезво оценить ситуацию и найти выход из этой крайней отвратительной ситуации. Ругательства с криками тут явно не помогут. Выжимая все возможное не только из своего сознания, но и через нейросеть с радаров «пчелы», я схватывал целые куски пространства, продолжая хаотично маневрировать и пытаясь не попасть под случайный залп в этом хаосе. Все эмоции ушли на задний фон, позволяя полностью сосредоточиться на необходимых для выживания действиях.

Выпустившая нас аномалия находилась в центре системы возле одной из трех планет. Радары еще при первом сканировании не смогли определить, где конкретно мы находимся. Никаких совпадений не только с освоенным пространством Содружества, но и даже с дальними уголками Фронтира. Абсолютно неизвестная галактика, которая, как оказалось, таила в себе громадную опасность.

Сотни уже виденных мной когда-то кораблей чужих вели активный бой с силами арсиан, видимо пытавшихся прорваться в ту же самую точку, что и мы, а именно в самый центр аномалии, которая здесь выглядела совершенно по-другому. Из точно такого же пульсирующего шара пространства словно вытягивали жгут с помощью странных установок на кораблях тараканов, обильно размещенных вокруг него. Громадный извивающийся отросток уходил от шара прямо к ближайшему небольшому спутнику, одному из десятка вращающихся вокруг безымянной планеты. Быстрое сканирование показывало, что именно там, по всей видимости, находится непосредственно источник аномалии. Вот только вокруг него жуки успели наворотить громадные защитные постройки, прикрывающие нужное место от нападения. Но даже этим они не ограничились, собрав огромное число кораблей для прикрытия этого телепорта.

Правда, арсиане от них не отстали, выставив не менее внушительный флот для своей атаки. А то, чему мы противостояли при прорыве в аномалии, оказалось лишь мизерной частью, которую они оставили в резерве для прикрытия от возможных любопытных граждан Содружества. Внутри же самой системы были сосредоточены основные и невероятные по размеру силы. По самым грубым прикидкам сканера, ящеры отправили в бой больше двух десятков линкоров с прикрытием в виде сотен крейсеров и рейдеров. Позади строя девять огромных носителей то и дело отправляли тучи малой авиации, а рядом с ними висели еще с десяток боевых станций, прикрывая малозащищенных гигантов. Но разнообразию кораблей и сложной тактике арсиан жуки противопоставили голую и банальную мощь, причем на удивление успешно.

Пять десятков дредноутов с прикрытием в сотни крейсеров обладали ужасающей силой. Боевые лазеры арсиан с трудом пробивали неприкрытые щитом корабли жуков – толща специальной брони из неизвестного сплава с большой эффективностью гасила любимое оружие ящеров. В то же время плазменные пушки тараканов медленно, но верно прожигали энергетическую защиту кораблей самой технологически развитой расы Содружества. При этом жуки постоянно пускали в ход буквально тысячи свои десантных ботов, включая брандеры, которые пытались изнутри захватить и уничтожить арсиан. Турели и малая авиация последних эффективно защищалась, но периодически боты все же стыковались с крейсерами, а волна жуков захлестывала в абордажной атаке экипажи. И все эти тысячи отметок на радаре вели ожесточенный бой между собой, словно пытаясь не просто сокрушить противника, но скорее размазать до пылинки, развеяв последние в бескрайнем космическом пространстве. Причем достаточно успешно, ведь количество летающих обломков уже уничтоженных кораблей просто зашкаливало.

В памяти невольно всплыли фигуры этих тараканов. Песочные обычные и более габаритные черные, эти жуки обладали цилиндрическим телом с четырьмя длинными лапами как у богомола. Раскрывающиеся на три части и имеющие присоски с шипом внутри, они, учитывая их приличный вес, с размаху могли пробить и тяжелую броню. Причем сами были защищены не хуже, особенно против лазерных выстрелов. Хитин и металл прикрывали корпус, а плазменная пушка на конце скорпионьего хвоста могла прожечь почти любую защиту. Трехпалые дополнительные конечности на корпусе позволяли им использовать и другое оборудование, развешанное на них. Хорошо хоть, я вооружился подходяще и не забыл взять эми-гранаты, которые вполне успешно действовали на тараканов. А ведь это если не вспоминать про их шагающий танк или телепатические атаки их главных красного цвета. И ведь все они явно будут ждать впереди, даже тени сомнения не было.

Тем более сами жуки, видимо, вполне успешно развивались, успев перенять некоторые технологии Содружества. Ибо я не помню, чтобы они использовали до этого ракеты, выпускаемое количество которых с обеих сторон буквально зашкаливало. И если арсиане вовсю использовали обманки, стараясь перехватить поток неуправляемых зарядов чужих, то тараканы пытались взять просто количеством, используя собственные же десантные боты как прикрытие для своих крейсеров и дредноутов от более развитых самонаводящихся ракет ящеров.

Все это я буквально выхватываю урывками, активно управляя «пчелой» и пытаясь не только не попасть под случайный удар, но и банально не врезаться ни во что. В этой хаотичной схватке и речи не шло про какое-то личное противостояние против вражеского корабля с его дальнейшим уничтожением. Тут хорошо, если тебя вообще не собьет чей-то выстрел, который даже и не был направлен на тебя. Словно в подтверждение этой мысли я маневренными двигателями смещаю свой десантник в сторону, следуя мимолетному посылу интуиции.

Пролетевшая в опасной близости неуправляемая ракета жуков скрылась где-то позади, но в следующее мгновение мне приходится задрать нос десантника вверх, выжимая уже на форсаже все возможное из двигателей «пчелы». Синхронно выстрелившие линкоры арсиан выпускают высокотемпературную волну, которая только чудом не цепляет мой десантник. Совместный лазерный удар мгновенно достигает дредноута чужих и, несмотря на все сопротивления такому виду оружия у тараканов, выжигает дыру в нем, пробивая ее чуть ли не до центра громадного корабля. Впрочем, ответ жуков не менее сильный…

Шесть оставшихся «пчел», включая мою, активно маневрировавших в этом хаосе, почти сразу разошлись в стороны, самостоятельно выбирая безопасные для себя маршруты. Где мог проскочить один, могло не хватить окна для второго, не говоря уже про всех. Никакого строя выдержать возможности не было, тут хотя бы просто уцелеть в этой свалке. Расстояние между аномалией и спутником по космическим меркам было даже не мизерным, а скорее смехотворным. Часть кораблей стояло чуть ли не впритирку друг к другу, отчего порой попаданий было сложно избежать. Из-за этого флот арсиан слегка оттянулся за аномалию, оставив там не только свои носители под защитой боевых станций, но и линкоры, чтобы создать себе хоть какое-то пространство для маневра. Жуки же, судя по радару, наоборот, максимально прессовали своих противников, не выпуская из ближнего боя, где они могли вовсю пользоваться поражающей мощью плазмы. При этом обе силы старались избегать жгута, соединившего аномалию со спутником. Прямо на моих глазах пытавшийся прорваться таким образом крейсер попал под очередную пульсацию, мгновенно испаряя добрую треть корабля. И это несмотря на энергетический щит и на бронированный корпус арсианского крейсера. Ничто не помешало этой аномалии оставить практически ровный срез, проходящий прямо через заднюю часть. Поврежденный корабль тут же потерял управление и был почти сразу разорван градом ракет жуков. Черт, крайне опасно, но, видимо, только так может получиться…

– Карл, можно попытаться проскочить вдоль аномалии прямо к цели, – бросаю я по связи, вновь уводя в сторону «пчелу». Почти сразу приходится дернуться вправо, выставляя боком десантник, проходя между корпусами двух рядом расположенных крейсеров арсиан. Их автоматические турели тут же реагируют на это нахальство, открывая в меня огонь и буквально за пару секунд снимая большую часть щита. Руки так и чешутся выстрелить в ответ из своих плазменных пушек, добавив ракетами, но я себя сдерживаю. Боезапас не бесконечен, а цели в уничтожении арсиан нет. Спустя секунду на один из этих крейсеров приходится сфокусированный залп дредноутов тараканов. Обрушившаяся плазма с легкостью прожигает щит, а затем и корпус корабля.

Нахлынувшая опасность заставляет на форсаже уйти вниз, и поврежденный крейсер арсиан, потерявший управление после удара жуков, влетает в своего собрата. Моя «пчела» чуть ли не в последний момент выскакивает перед столкновением, избегая участи быть сплющенной между большими кораблями. Правда, почти сразу мне приходится открыть огонь в летевший прямо на меня десантный бот тараканов. Обе плазменные пушки, подчиняясь мысленной команде, в несколько выстрелов разносят цель, а спустя секунду я буквально счесываю корпусом своего корабля оплавленные останки металла и существ, явно оставляя царапины на нем. Новая вспышка опасности. Тут же закручиваю «пчелу» влево, прямо в ряды остальных ботов чужих, врываясь в их строй.

Мимоходом выставляя метки через нейросети, я снова открываю огонь из пушек, прорываясь мимо десантных кораблей. Опасность повсюду, и мне приходится полностью отдаться своим ощущением и интуиции. Тяга влево, и бот чужих чуть не черкает днище. Резкий провал вниз, попутно нажимая на спуск. Успеваю заметить, как плазма сжигает часть корпуса, выбрасывая из внутренних сот жуков прямо в черный космос. Как вам, сволочи? Новая вспышка опасности словно накрывает меня смертельным холодом до самых кончиков пальцев, отчего я тут же на полную включаю реверс, чуть ли не останавливая «пчелу» на месте. Через мгновение впереди меня проносится залп линкора арсиан, выступая эдаким взмахом косы костлявой. Лазерная волна испаряет сразу десяток ботов, но в образовавшееся пространство уже влетают новые. Проваливаюсь чуть ли не в самый центр волны десантных кораблей. Куча меток уже горит на нейросети, и я отдаю команды на стрельбу. Четыре ракетные установки мгновенно отзываются, опустошая боезапас и попутно вражеские ряды.

Ближайший десантный бот разносит на части. Новая вспышка опасности, и я снова ныряю прямо на обломки, в этот раз буквально прорываясь сквозь них. Энергетический щит принимает на себя часть удара, но «пчелу» все же сотрясает от столкновения. Взгляд цепляется за ближайший крейсер тараканов, и я выворачиваю на него. Пушки ловят в прицел вражеские орудия, и я нажимаю на спуск. Плазма достигает цели за миг до того, как они наносят свой удар. Высокотемпературный заряд прожигает небольшие дыры прямо на оружии крейсера, не в силах повредить как-то больше. Но этого хватает. Формирующие собственный заряд для выстрела орудия внезапно окутываются волной плазмы, бесконтрольно вырывающейся через прорехи от моего попадания. Что-то замыкает, а спустя миг кусок корпус исчезает. Моя же «пчела» окончательно скрывается под этим крейсером, и место повреждения исчезает из вида.

– Джон, ты слышишь меня?! – раздраженный голос Карла донесся словно через пелену, с трудом прорывая до меня через боевой транс и полное подключение через нейросеть к «пчеле».

– Слышу, просто как бы немного занят, – сквозь зубы бросаю я в ответ, а вслед за этим приходится рвануть вверх, уходя от выпущенных ракет. Огибаю поврежденный крейсер, пролетая в опасной близости от работающих двигателей. На энергетический щит обрушивается волна, и тот мгновенно проседает до тридцати процентов, в очередной раз с трудом выдерживая урон. Не удерживаюсь и в отместку помечаю двигатели, после чего сразу же выпускаю ракеты. Те мгновенно достигают цели, разнося громадные раструбы и практически обездвиживая крейсер. Продолжавшая окружать опасность в очередной раз оставляет мало возможных вариантов действий, заставляя буквально целенаправленно рваться в центр порядка жуков, идя впритык с вражескими кораблями. Оставшиеся к текущему моменту в живых четыре «пчелы» находятся где-то позади, ближе к арсианским порядкам.

– Я слишком сосредоточен на вытаскивании наших задниц из той ситуации, в которую нас отправил ты и твоя гребаная Организация, – снова огрызаюсь сквозь зубы. Громадная концентрация на опасности заставляла пропускать мимо себя большую часть фраз, звучавших в эфире. Правда, уцелевших союзников оставалось мало, да и те в большинстве своем либо нецензурно выражались в крике, либо нечленораздельно мычали что-то по связи, отчаянно пытаясь спасти себя. Впрочем, меня это касалось не меньше. Очень быстро перестали заботить не только текущая диспозиция сил арсиан и жуков и кто в этом бою имеет перевес, но и куча других вопросов, то и дело всплывающих в голове в неподходящий момент. Почему ящеры в одиночку противостоят тараканам, не привлекая никого из Содружества? Знала ли про это Организация? Какие у кого цели… Все ушло на второй план, заставляя полностью сосредоточиться на маневрировании в этой свалке, чтобы банально выжить.

– «Жало-1», запрашиваю команду! Мы так долго вертеться не сможем! – практически прокричал по связи седой охотник за головами. – Реши наконец-то хоть что-то вменяемое!

– Говорит «Жало-1», всем остальным прорываться к этой точке, а далее идем вдоль аномалии прямо к цели. Напоминаю, что связь на кораблях чужих не работает и высаживаться нужно максимально рядом, – словно задыхающимся голосом командует Карл, сбивая себе дыхание, но спустя секунду уже более твердо продолжает: – Арсиане на связь не вышли, так что они нам такие же враги, как и жуки. – В пространстве схватки высвечивается точка сбора, и я тут же делают петлю, разворачивая «пчелу» в нужном направлении, крайне близко проходя возле оторванной части какого-то корабля. В голове мелькает мысль о том, что только пилот в каждом из десантников имел возможность полноценно оценивать происходящее. Новая вспышка опасности заставляет отмахнуться в очередной раз от пришедших не вовремя размышлений, – и я снова сосредотачиваюсь на происходящем. Радар фиксирует массовый старт малой авиации из носителей арсиан, и я тут же меняю траекторию, уходя навстречу вылетевшему потоку кораблей.

Те как раз пытались прорваться в намеченное нами место, видимо придя к той же самой идее. Сразу сотня небольших кораблей разбивается на семь колонн, выстраиваясь практически друг за другом. Словно средневековые пики кавалерии, они с ходу пробивают бронированные порядки чужих, попутно ведя огонь во все стороны. Впрочем, жуки на это реагирует моментально, бросая наперерез свои десантные боты и открывая огонь из плазменных пушек крейсеров. Идущие первыми в колоннах арсиане на глазах сгорают под залпами плазмы, и потерявшими управление обломками врубаются в корпусы ближайших кораблей. Вот только это ящеров нисколько не останавливает, и на места погибших выдвигаются новые.

Я же продолжаю прорываться к арсианам, приблизительно прикинув их траекторию. В этот раз большая часть опасности идет сзади, вынуждая то и дело бросать «пчелу» в сложные виражи. Очередной сигнал интуиции заставляет выжать из маневренных двигателей все что можно, кидая корабль в сторону прямо за орудийную башню крейсера чужих. Вражеский залп проходит мимо, влетая в один из своих же кораблей, но порадоваться у меня не получается.

Новая вспышка опасности, и, задирая нос вверх, ухожу от выстрела плазмы из той самой пушки, за которой я прятался. Полностью это не удается, и щит сносит, но удар проходит по касательной, большей частью врезаясь в днище соседнего крейсера. Короткая проверка остатка боезапаса, и я все же решаю потратиться. Две пусковые установки отправляю по ракете, пока моя «пчела» входит в короткую спираль. Вражеское оружие разносит до того, как оно успевает нанести мне удар, а я прижимаюсь к корпусу крейсера, попутно снося некоторые выступающие элементы. Десантник сотрясает от столкновений, но продолжаю буквально скрестись по кораблю, не давая жукам вести по мне огонь. Вот только в бою они не единственные представляют опасность. Арсиане, решившие прикрыть свою малую авиацию, начинают вести сфокусированный огонь прямо по местам прорыва. И именно навстречу им я приближаюсь.

Увеличивая тягу основных двигателей, за секунду пролетаю над крейсером жуков, смещаясь немного в сторону. Сознание вовсю сосредоточено на поиске оптимального маршрута, а силы арсиан все продолжают прорыв. Все семь их колонн внезапно одновременно расходятся в стороны, рывком расширяя их диаметр. Не успеваю понять, зачем это, как ответ тут же дают линкоры и часть боевых станций ящеров. Лазерная волна бьет прямо сквозь центр этих порядков, проходя крайне близко возле своей мошкары, чтобы обрушить всю смертоносную мощь на корабли жуков. Сразу в семи местах крейсера тараканов, пытавшихся перекрыть место прорыва, получают оплавленные пробоины, но на этом ничего не заканчивается. Колонны мгновенно сжимаются, и уже в промежутки между ними идут следующие залпы расположившихся ровно позади линкоров арсиан. Невероятная синхронность такого числа кораблей просто поражает, ведь это делают не искины, а именно пилоты. Но в этом же их слабость.

Сигналы от интуиции заставляют резко нырнуть вниз, пролетая прямо между десятками крейсеров жуков. Те, уже успевшие осознать тактику ящеров, попытались создать массовый заградительный огонь, что не очень-то и получалось. Сфокусированный в месте прорыва обстрел большей части основных орудий арсиан не давал и шанса легко выдержать такую огневую мощь. Сразу три дредноута начали смещение наперерез малой авиации. Два из них пытались перекрыть траекторию прорыва, а третий – прикрыть уже саму цель, пряча позади остальных, теряющих под залпами линкоров свои плазменные пушки. Множество ракет устремляется на арсиан, но обманки последних уже работают на полную, не силясь их взломать, а просто перехватывая буквально своими корпусами. Впрочем, только этим жуки не ограничились.

Видимо, понимая, что их крейсера не успеют изменить свой порядок, они используют более маневренные корабли. Сразу сотни ботов начали сосредотачиваться в единой волне мошкары, сорвавшейся в сторону наглых колонн ящеров. Направляя удар снизу вверх, они явно собирались буквально рассечь атакующие силы перпендикулярным ударом. Или хотя бы заставить линкоры со станциями уменьшить интенсивность огня, переключившись на возникшую опасность.

– Боты! Мы прорвемся с десантными ботами, а затем проследуем вместе с силами арсиан, – бросаю по связи, снова концентрируясь на вспышке опасности. Резкая тяга правых маневренных двигателей дергает «пчелу» в сторону, и выстреливший крейсер жуков всаживает плазму прямо в борт своего союзника.

– Идиотский план, вот только другого нет, – отзывается Вал, устремляя «Жало-2» к той же точке.

– А мне нравится все это безумие, – с наслаждением протянул Бес каким-то изменившимся голосом, словно под стимулятором, – адреналин просто зашкаливает!

– «Жало-5», следую за вами, – сухо подтверждает голос, а затем уже обессиленно добавляет: – Вариантов действительно нет.

Последний пилот никак не реагирует, а больше некому. Кроме моей, целых «пчел» Организации осталось всего три. При этом даже это число поражало, учитывая текущую ситуацию. Благо хоть никто из воюющих сторон всерьез не пытался нас уничтожить, не воспринимая всерьез и сосредоточенно утюжа залпами только друг друга.

Прорыв к собирающимся силам ботов поглощает меня полностью. Непрекращающаяся череда рваных маневров из-за постоянно возникающей опасности начинает выматывать, периодически провоцируя на ошибки. Энергетический щит за эти тридцать секунд успевают пробить, оторвав три из четырех пусковых установок. Впрочем, боезапаса для последней оставалось всего на несколько выстрелов. Левый борт не досчитывался половины маневренных двигателей, а само состояние энергосистемы было в красной зоне из-за постоянных форсажей и перегруза реактора. Но все же мне удается ворваться в порядки жуков, громадной тучей идущих наперерез колоннам арсиан. Благо хотя бы десантные боты не обладали внешним оружием, что, правда, не мешало им периодически пытаться брать меня на таран, резко срываясь в сторону моей «пчелы».

Дожимая из уже изрядно поработавших двигателей всю возможную тягу, я прорезаю порядок жуков, стремительно смещаясь ближе к авангарду. Вспышка опасности заставляет слегка замедлиться, затем рвануть чуть ниже и в сторону, избегая очередного самоубийцы. Бот мелькает рядом, скрываясь где-то позади в обломках металла после жесткого столкновения, а мне уже приходится открыть огонь из пушек, добавляя ракетой. Сразу тройка жуков, пытавшихся одновременно раздавить меня, получают лишние дыры в корпусе, оставаясь позади. Сигналы интуиции продолжают периодически спасать меня, но все же боты врагов больше направлены на арсиан. Сами же ящеры даже не пытаются смести этот поток, полностью сосредотачиваясь на уничтожении крейсеров тараканов, мешающих прорыву малой авиации.

В итоге две атакующие группы сходятся прямо у пары дредноутов, успевших перекрыть своими громадными тушами буквально прожженную лазерами дыру в порядках жуков. Впрочем, это обходится дорого. Пользуясь концентрацией ящеров на прорыве, тараканы начали теснить везде своих противников, на глазах выталкивая их силы все дальше от портала. С малой авиацией тоже все было не так гладко. После заградительного огня жуков из семи атакующих колонн арсиан остается три, собранные из остатков выживших. Причем аномалия в этом вопросе постаралась как бы не меньше, своей пульсацией уничтожив множество кораблей ящеров. За несколько секунд до столкновения линкоры резко переводят прицел на жуков, направляя лазерные удары прямо по ним. Волна сжигает первые ряды, мгновенно превращая их в оплавленные метеоры. Вслед за ними ящеры уже выпускают ракеты, пытаясь остановить слегка поредевший поток летящих тараканов. Тщетно. После первых же мгновений пересечения траекторий в рядах колонн происходят грубые столкновения, разносящие технологичные корабли арсиан об угловатые боты жуков, выбрасывая содержимое в космос.

Интуиция снова вопит. Следуя больше наитию, чем сознанию и радарам «пчелы», я начинаю хаотично бросать свой корабль в разные стороны. Тяга нижних маневренных двигателей бросает вверх, опаляя мешанину из корпусов врезавшихся друг в друга противников. Сразу же резкое смещение вниз, и закручиваю по дуге, чтобы спустя мгновение рвануть вправо. Мимо проносится еще один бот, который тут же ловит несколько ракет, разрываясь изнутри. Новый вираж, но один из малых кораблей арсиан успевает полоснуть по мне лазером, почти снимая остатки и так только начавшего восстанавливаться щита. Скачок опасности заставляет сместиться за ближайший десантный корабль жуков, прикрываясь от нее. Сразу тройка попаданий создает непредусмотренные в конструкции отверстия. Десантный бот словно спотыкается, и мне приходится добить его из плазменных пушек, избегая столкновения. Новый рывок в сторону, а затем резкий реверс на основные двигатели – усиленно преодолеваю инерцию. Увлекшись, чуть не пролетаю порядок ящеров. Резкий разворот, и пристраиваюсь позади колонны арсиан. Сзади в меня открывает огонь один из них, но сразу почти десяток ракет устремляется в его сторону. Обманки уводят угрозу в сторону, но вот две пары плазменных пушек так обхитрить не получается. Сразу две «пчелы» добивают его, и мои союзники присоединяются ко мне. Спустя десяток секунд нас догоняет и «Жало-4» с Бесом за пультом управления.

– Благодарю, – коротко бросаю я, сосредоточенно избегая ботов жуков. Нейросеть, подключенная к кораблю, показывает, что осталось еще десяток секунд до выхода из зоны столкновений. Вот только впереди все так же продолжали висеть туши дредноутов. Периодические столкновения продолжаются, а в какой-то момент летевший впереди арсианский корабль решает сбросить меня с хвоста, несмотря на то что я даже не пытался его атаковать.

Вспышка опасности заставляет машинально выпустить несколько плазменных выстрелов. Вовремя! Стартовавшие ракеты почти сразу уничтожаются высокотемпературным зарядом, не давшим им возможности даже отойти на десяток метров от арсианского корабля. Пилот ящеров упорствует, продолжая выпускать все новые управляемые снаряды, но и я не прекращаю вести огонь из пушек. Его корабль резко проворачивается в плоскости, все так же продолжая лететь вперед в пределах колонны, но моя интуиция успевает подсказать о подвохе. Прицел пушек смещается, и новые ракеты снова сгорают во время старта. Точку в нашем коротком противостоянии ставит очередной десантный бот жуков, один из последних в этой волне самоубийц. Арсианин дергается в сторону, чтобы уйти, но из-за его повторной попытки извернуться и моей непрекращающейся стрельбы плазмой места для маневра ему не хватает. Бот сносит энергетическую защиту и сминает часть корпус, лишая управления. Корабль ящера тут же бросает в сторону, и он быстро исчезает позади.

– Внимание, сейчас снова начнут стрелять линкоры! Я скажу, когда! – слегка путанно говорю по связи, прислушиваясь к своей интуиции. Наша колонна, нижняя из трех, начинает понемногу смещаться все ближе к аномалии, приближаясь к опасной границе пульсации. Все «пчелы» следуют как приклеенные, повторяя маневры летящей впереди семерки арсиан. Время словно замедляется, становясь тягучим и гудящим от напряжения. Оно словно давит важностью каждого мига, не давая расслабиться ни на…

– К аномалии!!! – кричу, врубая маневренные двигатели на полную. Один из них от частой перегрузки уходит в отказ, бросая в сторону «пчелу», но я успеваю удержаться в пределах безопасного туннеля. Выпущенная из линкоров лазерная волна проходит совсем близко, врубаясь в громаду дредноута. Несмотря на поражающую мощь и выжженные в глубину десятки метров в корпусе, гигант слишком огромен, чтобы заметить даже такое повреждение.

Не успеваю порадоваться удачности маневра, который сумели повторить все мои союзники, как аномалия пульсирует вновь. Хаотично расходящиеся в разные стороны жгуты неизвестной энергии хоть и различимы на радарах, все же слишком стремительны. Интуиция успевает предупредить, и я вовремя смещаю корабль в то единственное место, где безопасно. Дальнейшие рывки сливаются воедино. Сознание работает словно компьютер, отбросив все лишнее и полностью сфокусировавшись на сигналах опасности и данных с радаров. Я периодически кричу о новом залпе с линкоров. В эфире кто-то матерится. Вполне возможно, это я сам. Все словно в дымке. Дредноуты снова открывают заградительный огонь из своих орудий, но хорошо хоть то, что арсиане в первую очередь фокусируют залпы именно на них, лишая возможности жуков уничтожить вовремя атакующую группу. Одна из волн пульсаций аномалии сжирает сразу три корабля, включая и «Жало-5». Я куда-то стреляю, с головой поглощенный единственной мыслью – выжить! Но все же в какой-то момент мне удается снова прийти в себя, прервав это непонятное состояние.

– …почти добрались, – охрипшим голос кряхтит Бес. Две оставшиеся колонны из пятнадцати небольших кораблей арсиан и тройки «пчел» уже огибают туши дредноутов. Практически лишенные пушек из-за залпов линкоров, они пока не могут вести эффективный огонь с поврежденной стороны. Но я четко понимаю, что как только мы прорвемся за них, арсиане не смогут уже прикрывать колонны. Впереди же нас ждал еще один, полностью целый, дредноут. И именно между тремя этими громадами мы должны были оказаться очень скоро. Шансов на прорыв в таких условиях просто не было, ведь нельзя было забывать об обороне на самом спутнике. И что делать?

– Мы не прорвемся, – повторил мои мысли сидевший рядом Карл, – нас зажмут между собой, и уйти от огня уже не получится. Можно было бы попробовать высадиться и подорвать внутри бомбу, но дредноуту она сильно не повредит. Все же мощности гравитационного взрыва зависит от подключенного реактора…

– Я не готов так просто сдохнуть, – раздраженно отзывается Вал. Арсиане, уже словно смирившиеся с нашим преследованием, никак не пытались вновь атаковать нас, начисто игнорируя. Впрочем, связать тоже не пытались, видимо планируя нас использовать на последнем этапе как прикрытие сзади. – Просто не готов.

– Все там будем, – с ярко выраженной усмешкой хрипит Бес, – рано или поздно. Главное – постараться прихватить с собой побольше!

– Сделаем немного по-другому, – полностью не оформившаяся идея еще сыра, но времени нет. Момент тишины, когда жуки перестали атаковать нас, полностью сосредоточившись на полученном преимуществе возле самого портала, скоро должен пройти. Тем более спешить им некуда – вся группа прорыва самостоятельно лезет между уже занесенным молотом и наковальней в виде трех дредноутов, – будет хоть какой-то шанс, – тяну я, пытаясь четко сформулировать мысль.

– Говори уже, – торопит Карл, даже не пытаясь спрятать напряжение в голосе.

– Десантируемся на дальний дредноут. Убиваем главного, тем самым нанося телепатический удар жукам. В прошлый раз именно так и произошло. В этой неразберихе используем корабли и добираемся до цели. Выживаем при посадке и захвате, а затем валим, используя телепорт, – тезисно говоря, осознаю, как безумно это все звучит.

– Подходит, работаем! – не давая никому высказаться, командует Кринт. А через секунду подключившись ко мне напрямую, произносит: – Лучше сумасшедший план, чем вообще отсутствие такового.

Мысленно на это киваю, а больше ничего сделать не получается. Спокойные полминуты закончились.

Все три дредноута чуть ли не синхронно выпускают сотни плазменных зарядов. Нас спасает то, что никто из них не использует главные орудия, избегая возможных попаданий друг в друга. Но все же интенсивность огня такова, что колонна моментально рассыпается в стороны, и каждый пилот начинает вытягивать именно себя из обрушившегося ада. Как только до нас доходит этот вал плазмы, сразу несколько кораблей сгорают под попаданиями, не сумев найти спасительную траекторию.

Отчаянно маневрирую, пытаясь не только просчитать промежутки между залпами, но и пред-угадать, где могут появиться эти окна. Правда, полностью избегать зарядов не получается, и энергетический щит то и дело теряет заряд, принимая урон на себя. Уже полностью перестав сдерживаться, буквально сжигаю форсажем основные и маневренные двигатели, отчего те периодически идут в отказ, и закручиваю «пчелу» в неуправляемом вираже. Благо хоть расстояния между дредноутами была мизерными и заняло всего секунд двадцать. Правда каких! Отмеченная мной по наитию точка высадки горит перед глазами у всех, и мы рвемся туда, невзирая ни на что.

Энергетический щит падает прямо у самого корпуса гиганта жуков. Прилетевший словно из ниоткуда плазменный удар сжигает верхушку «пчелы», открывая вид на космос. Последняя уцелевшая пушка в моих руках выплевает заряды, а я уже запускаю волновую, расположенную прямо на носу. Никаких шансов на хорошую стыковку нет, и мне приходится рискнуть. Практически не снижая скорости, мой корабль врубается в дредноут, прожигая толщу бронированного металла, но тем самым пряча от преследовавших меня выстрелов. Сильный удар гнет корпус, а фиксаторы с трудом удерживают меня в кресле, но я снова добавляю тягу, буквально вгрызаясь в глубину. Через верхнее отверстие в какой-то момент падает полураздавленная туша жука, которого тут же добивают. «Пчела» останавливается метров через двадцать, выпадая в громадный коридор, после того как гравитационная установка внутри дредноута захватила нас в свой радиус. Оставленный позади проплавленный проем на глазах остывает.

Выключаю тягу двигателей и активирую внешние микрофоны, улавливая звуки. Но безжизненный космос ничего не передает, гася в своих недрах все. Спустя десяток секунд еле-еле работающий – из-за помех радар все же замечает туши двух «пчел», повторяющие мой путь внутрь. Надеюсь, хоть одна из них будет в состоянии летать после такого, а иначе мы тут застряли… Когда они наконец замирают, я выключаю соединения моей нейросети с покореженным кораблем после понимания, что именно моя «пчела» превратилась в груду металлолома. Карл с размаху бьет кулаком по панели, которая вся светится красным из-за сигналов о текущем состоянии. Псион Организации, уже успевший отсоединить фиксаторы, замирает, а затем протискивается мимо меня в глубину кабины, больше ничем не показывая свои эмоции. Увидев мое движение, он замирает, произнося через внешние динамики:

– Отличное приземление, Джон. А теперь – на абордаж?

Сухо киваю всем телом в броне в ответ, отходя от напряжения. Действительно, то, что так далеко забралось аж три наших корабля, уже чудо. Вот только ничего еще не кончено. Руки машинально высвобождают меня из кресла, а затем нащупывают предусмотрительно зафиксированную рядом винтовку. Да, мать твою, на абордаж!

Глава 14

Пять бойцов Организации уже успели открыть заднюю внешнюю перегородку. Короткая проверка, и их фигуры тут же скрываются снаружи «пчелы», контролируя пространство вокруг. Причем они успевают даже захватить с собой бомбу, разместив на спине одного из них. А вот Виктор почему-то замешкался возле своего покореженного фиксатора. В ход пошел плазменный клинок, срезающий выгнутый металл. Карл, уже доставший свою винтовку, целенаправленно двигался в сторону видневшегося коридора дредноута, даже не пытаясь помочь Дикарю.

– Как ты, Виктор? – спрашиваю его, на всякий случай проверяя размещение всего своего вооружения. Плазменная винтовка в руках, а клинок на бедре. Сразу же выкручиваю мощность первой на максимум, снижая боезапас в одной обойме до двадцати двух выстрелов. Зато должно прожечь даже черного жука. Пять запасных обойм, еще по четыре плазменные пехотные и эми-гранаты. Взломщик, который может и не пригодиться, прикреплен к левому предплечью на броне. Пара плазменных мин на пояснице в специальном контейнере. Вроде готов.

– Виктор, чего не отзываешься? – подымаю взгляд как раз в тот момент, когда фигура псиона с каким-то диким криком выпрыгивает из «пчелы», моментально открывая огонь. Опасности я не ощущал, но вот предчувствие стало нехорошим мгновенно. Вхожу в боевой транс и срываюсь с места вслед за ним, но остановить его не успеваю.

Дикарь, впервые после нашего знакомства, решает проявить, казалось бы, несвойственный ему норов. Зажатая винтовка в руках успевает выстрелить два раза прямо в спину Кринту, снимая у того энергетический щит. Сразу за ней следует телекинетический удар, сносящий Карла с ног и притягивающий его прямо к Виктору. Псион тут же приседает, уходя от выстрелов абордажников, прячась за телом Кринта и прикрывая спину корпусом покореженного корабля.

– Не стрелять, а иначе я на хрен сожгу его дурную голову! – прижатая к голове винтовка явно не позволяет расценить это как шутку. Кринт слегка дергается, видимо пытаясь преодолеть ментальные силы Дикаря, но тщетно. – Не дергайся, мой телекинез удержит тебя ровно столько, сколько мне потребуется для того, чтобы плазма проделала дыру в тебе! – голос откровенно злой, практически взбешенный. Вторая рука сжимает плазменную гранату, а пленник зафиксирован только ментальными силами.

– Виктор, какого черта? – выпрыгиваю я рядом с ним и тут же смещаюсь под его угрожающими движениями к дальней стене. Глаза мимоходом проходятся по окружающему пространству, осматривая такую знакомую чужеродность. Хаотично разбросанные проемы на различных уровнях без всяких перекрытий, они уходили под разными углами в глубь дредноута. Обшивка стен выполнена в виде плохо обработанного камня и ничем не отличается от пола. Тусклое освещение от фиолетовых полосок, размещенных абсолютно бессистемно, благо электроника в шлеме брони уже успела подсветить окружающее пространство.

Врагов пока видно не было, несмотря на то что «пчелой» я, видимо, пробился прямо в один из основных коридоров, шедших по всему гигантскому кораблю. Проделанная дыра уже успела затянуться какой-то странной пленкой, перекрывая нас от космического пространства. Правда, внутри дредноута все так же не было пригодного для дыхания кислорода, что сильно нас ограничивало по времени – запасы не вечны. Чуть поодаль, на расстоянии метров тридцати, торчал нос второй «пчелы», и еще метров через десять – третьей. Им еще повезло, что они не столкнулись друг с другом. Оттуда уже начали выбираться фигуры союзников. Все это я охватил буквально за пару секунд, после чего вернулся к сорвавшемуся Виктору. А тот уже начал отвечать:

– Какого черта? Какого черта?! Да такого, мать твою! Этот урод отрубил меня от всех каналов связи почти сразу! Я сидел в гребаной тишине, ни хрена не понимая, что происходит, в ожидании, что мы сдохнем в любое мгновение! – начал буквально орать через внешние динамики он.

– Виктор, я прошу прощения… – попытался сказать Карл, но Дикарь его перебил:

– Да знаешь куда засунь его себе! Я тебе просто спалю к черту башню.

Интуиция вспыхивает, и я успеваю легким ударом телекинеза сместить дуло винтовки, отчего плазма проносится мимо головы Кринта.

– Постой, Виктор, – подымаю я руки, отводя винтовку, – я эту сволочь с большим удовольствием грохну сам, но, черт возьми, сейчас не время. Мы и так в глубокой заднице.

– Да, Дикарь, нам сейчас каждая пушка будет нужна, – комментирует подошедший Вал, с ходу понявший, что происходит. Обе его спутницы уже целились из винтовок во всех присутствующих, словно ожидая подвоха со стороны Организации. К ним тут же присоединилась еще одна фигура псиона, по всей видимости Беса. А вот его напарник – Пузо, предпочел отойти в сторонку. Впрочем, полутора десятков бойцов Организации, державших на прицеле Виктора, явно бы хватило с головой.

– Но, Кринт, все же тебе стоит прояснить нам всем несколько моментов, – продолжил спокойным тоном Вал, словно мы и не находились посреди вражеского корабля жуков. У меня в голове будто начинает стучать таймер, отсчитывающий теряемое драгоценное время, но прервать седого псиона я не решился – иначе Виктор мог бы и не успокоиться. – То, что ты нам нес про опасность арсиан для людей – точно бред. Как попытка показать, что Радир под влиянием ящеров напал на Верон. Скорее всего, просто попытка захватить влияние над страной, обеспечив там переворот после неудачной военной агрессии. С аномалией все еще проще – арсиане сами нацеливались на телепортационную установку, но они хотя бы взамен защищали все Содружество от вторжения жуков через эту аномалию. Организация же просто решила под шумок захватить себе этот лакомый кусок, вот только не угадала с уровнем конфликта, влезла в разборку больших дядь с игрушечным пистолетиком. Верно я размышляю?

– О последнем я сам не знал. Не думаешь же ты, что я нахожусь на самой верхушке Организации и владею всей полнотой информации! Нет, ни черта. Я хоть и лидер групп, но в итоге не слишком отличаюсь от этих дуболомов с промытыми мозгами, – Карл машет в сторону окруживших его абордажников, а я наконец понимаю, откуда такая верность, невероятная дисциплина и полное отсутствие эмоций в моменты ожидаемой гибели. Им явно, как и мне в свое время, создали ложные воспоминания и внедряли мысли, подчиняя себе. – Иначе, ты думаешь, я здесь бы находился?

– Ложным воспоминаниям и манипуляциям подвергаются все члены? – спрашиваю я и тут же сам продолжаю: – Так вот почему такое раскрытие информации и отсутствие боязни ее распространения. Вы бы все почистили под ноль.

Кринт молчит, игнорируя вопрос, но вместо него подает голос Бес:

– Слышь, Виктор, а давай я сам ему башку разнесу, а? Руки внезапно зачесались что-то.

Ответить никто не успевает. Время кончилось. Интуиция захлебывается от стремительно на-двигающейся опасности, а биолокация уже предупреждает о стремящихся в нашу сторону десятках жуков. Вот только я здесь не единственный псион. Виктор реагирует первым, рывком подымая Карла и притягивая к нему оружие, словно до этого и не пытался его убить. Кринт с некоторой заминкой принимает винтовку, а затем отдает короткую команду всем присутствующим:

– Занять оборону!

Абордажники моментально рассыпаются, каждый выбирает свой сектор стрельбы. Несколько успевают поставить стационарные энергетические щиты, создавая временные укрытия посреди голого коридора. Приготовления занимают буквально десяток секунд, а затем из всех проемов лезут жуки. Песочного цвета цилиндрические бронированные фигуры врагов с большой изворотливостью и скоростью выталкивают свои тела из лазов. Плазменные пушки, расположенные на скорпионьих хвостах, уже целились в наши стороны. Вот только их сразу же встречают ответный массовый огонь и псионические атаки.

Успеваю прижаться к стене. Чуть выше и левее находится один проем, и прямо возле ног справа – другой. Биолокация помогает засечь движение врагов, и стрелять я начинаю сразу, не дожидаясь, пока те покажутся. Засунутая не глядя в правый проход винтовка выпускает плазменный заряд, насквозь прожигая стремившегося ко мне жука. Почти сразу приходится ударить телекинезом во второй проем, ломая трехпалые конечности таракана и забрызгивая все желтой жидкостью из тела.

Вспышка опасности. Резко приседаю, пропуская над головой зеленый сгусток. Не успеваю развернуться, как стреляющего в меня врага впечатывает в прыжке Виктор, всем массой бронированного тела вминая того в грубый пол. Его винтовка сжигает часть корпуса твари, и он тут же спрыгивает в сторону следующего жука. Дальше следить за остальными не получается. Новая волна опасности заставляет откатиться в сторону, выхватывая эми-гранату. В то место, где я только что стоял, впивается заряды плазмы. Взгляд цепляет противников, прущих из лаза над «пчелой», уже готовых стрелять. Резким ударом телекинеза смещаю хвост врага вниз, отчего тот выпускает сгусток прямо в себя. Активированная граната летит в проем за телом убитого. Вспышка. Пытающиеся отпихнуть своего мертвого союзника жуки застывают в дезориентации, а затем в них влетает мой ответ.

В узком лазе плазма творит страшные вещи. Зеленый сгусток сжигает сразу две конечности жука, оставляя оплавленную борозду на его броне и теле, а затем, не останавливаясь, проходит сквозь следующего. Но вслед за первым выстрелом идут другие, буквально разрывая на части тараканов. Успеваю выстрелить еще раз, как снова приходится дернуться в сторону от пролетевшего мимо сгустка. Новый враг выпадает откуда-то сверху, с ходу погребая под себя одного из абордажников. Сразу две трехпалые конечности успевают выпустить шипы, пробивая энергетический щит, а затем и броню. Беднягу вминает почти сразу. Мой заряд плазмы сносит жука, пытавшегося стрелять в меня из хвостовой пушки. Вот только бойца это не спасает – торчащий шип прямо в забрале шлема не оставляет никаких вариантов.

Враги отчаянно давят нас числом, на глазах переставая заботиться о сохранности собственного корабля. Очередной жук с дырой в теле успевает выпасть прямо на «пчелу». Спустя мгновение на месте него образуется шар плазмы, диаметром метр от силы. Вот только мощь такова, что внутри все буквально сгорает начисто, включая бронированный корпус корабля. Мать твою, забыл про их гранаты! И тут же они летят прямо на нас, словно чертов град! Опасность зашкаливает, и я, не целясь, широкой волной бью телекинезом вверх, отбрасывая часть подарков к потолку. Зеленые вспышки создают эффект фейерверка, но любоваться времени нет.

Рывок в сторону, и я чудом успеваю уйти от близкого разрыва. Из-за мельтешения вокруг меня кажется, что моя винтовка словно рявкает, выпуская последний заряд в обойме и раня черного жука, выскочившего из основного коридора. Руки на автомате отбрасывают отработанную батарею, меняя ее на новую, пока враг, будто не замечая ранения, сносит еще одного абордажника. Пытаюсь ударить телекинезом, но меня опережает Кринт, сминает своей ментальной атакой таракана, размазывая того по полу. Град крупнокалиберных выстрелов из винтовки все же пробивает броню, разбрызгивая желтую жидкость вокруг.

Но заброс плазменными гранатами не прошел даром. Как минимум двое бойцов валяются в виде огрызков тел, сожженных высокотемпературным зарядом. Пузо с черными отметинами на броне лишился не только щита, но и правой руки с зажатой в ней пушкой. Впрочем, это его не остановило, и вторая продолжала утюжить врагов, разнося проемы напрочь. Рванувший на него в ближний бой таракан моментально оказывается снесен банальным ударом ноги, усиленным псионикой, а затем его пушка добивает смельчака. Пока я это рассматриваю, меня выбирают целью сразу несколько жуков. Интуиция успевает предупредить вовремя, и что есть силы прыгаю вверх и вбок, пытаясь изогнуться в броне и помогая себе телекинезом. Полностью это не удается, и первое же попадание практически сносит мне энергетическую защиту, махом опуская заряд до двадцати двух процентов. С грохотом падаю на бок и тут же открываю огонь.

– Весело, да? – рядом возникает Бес, ведущий огонь сразу с двух винтовок. Я прямо представляю, как он внутри своего шлема скалится вовсю от удовольствия, демонстрируя заостренные зубы. Рывком подымаю себя телекинезом и сразу же отправляю несколько эми-гранат импульсами силы в правый коридор, откуда все больше наседают враги. Большинство проемов оказались буквально закупорены телами погибших жуков, но вот центральный коридор слишком широк для этого. Изгибаясь приличной дугой, он создавал естественное укрытие для наших врагов. Последующие через мгновение несколько одновременных вспышек вводят в ступор атакующих противников, чем тут же пользуются мои союзники, расстреливая их из-за установленных энергощитов.

– Не то слово, – бросаю я в ответ, – сплошной кайф, – с сарказмом отвечаю, подхватывая телекинезом все свои четыре плазменные гранаты. Стандартные пехотные Содружества, они обладали большим радиусом действия, но гораздо меньшей поражающей мощью, чем аналоги жуков. Вспышка опасности заставляет прыгнуть в сторону, прямо за спину двух бойцов Организации, укрывшихся за стационарной энергетической защитой. Зеленый сгусток проходит откуда-то сзади, чудом избегая макушки одного из абордажников, чтобы затем проследовать дальше, попадая в конечность рванувшего черного.

Туша почти сразу спотыкается, правда не переставая стрелять. Но из-за его спины уже открыли массированный огонь другие жуки, чуть ли не в открытую выскочив в коридор, пытаясь не дать нам вести стрельбу в ответ. Падаю на пол, сильнее прижимаясь к нему. Пущенные под потолком плазменные гранаты достигают своей цели, и я резко обрушиваю их вниз, накрывая весь проход. Зеленые вспышки поглощают все, превращая фигуры жуков в оплавленное нечто. Стрельба из правого коридора на несколько секунд стихает, позволяя перевести дух. Впрочем, позади все так же продолжали наседать, вот только там позиции сместились за «пчел». Новое шевеление за оплавленными трупами заставляет нас снова открыть огонь. Да сколько можно то? Жуки словно взбесились, буквально заваливая нас трупами, но забирая свое взамен.

– Карл!!! Я знаю, что тут наши корабли, но мы тут же и поляжем, если не пойдем на прорыв! – громко ору, в очередной раз перезаряжая обойму. Осталось всего три. Гранат больше нет, только мины за спиной. Хотя… рывком подтягиваю за ногу убитого бойца и снимаю с него пару эми-гранат. В голове мелькает, что пора экономить, причем ментальные силы тоже.

– Мне тоже дай, – произносит непонятно когда успевший упасть рядом Бес, оставшийся с одной винтовкой. – Черт, нам реально нужно наплевать на корабли и продвигаться, а иначе придет кто-то посерьезней.

Я молча протягиваю ему одну эми-гранату и оглядываюсь. Моя «пчела» после приземления и так выглядела как кусок металлолома, а сейчас вообще щеголяла прожженными дырами. Дальний корабль пострадал не меньше, выступая эдакой точкой нашей обороны с той стороны коридора. И только тот, что в середине, выглядел практически целым, оставаясь нашим единственным шансом на спасение. Вот только его защитников оставалось все меньше.

Лишившийся руки Пузо в компании с Виктором в первую очередь и сдерживали силы врагов на дальнем фланге. Вал же неподвижно склонился над телами своих спутниц, что-то еле слышно бормоча через внешние динамики. Несмотря на возможности псионов, далеко не все ментальные техники были одинаково эффективны в текущих условиях. Крайне разрушительный в обычных условиях, аэрокинез оказался бесполезным в месте, где воздуха не было. Впрочем, Бес был в точно такой же ситуации, не способный толком применять свои основные разрушительные способности, но успешно заменил их стрельбой.

– Знаю, мать твою, знаю! – отозвался Карл, выглядывая из «пчелы». – Ааа, черт! Всем собраться для прорыва. Я установил отсчет на гравитационной бомбе, подключив ее к реактору. Нужно свалить как можно дальше – взрыв будет приличный!

– Какого хрена?.. – пытается возмутиться Бес, стреляя из винтовки, но внезапно он обрывается на полуслове, что есть силы вжимаясь в пол. Опасность наваливается с двух сторон, а с обоих концов коридора в зону действия биолокации попадают громадные махины шагающих танков жуков. С трудом вписываясь в ширину и так немаленького прохода, они с ходу открывают огонь с основной пушки. Расположенные на платформах по бокам от нее тараканы мгновенно присоединяются, выпуская зеленые сгустки с высоты. Черная броня танка с легкостью выдерживает крупнокалиберные пули, а сам он на удивление шустро выходит из-за поворота коридора на своих четырех массивных конечностях. Время словно замедляется. В голове проносится вихрь идей, но в итоге я понимаю, что выхода нет, слишком неудачная у нас позиция. Вдох-выдох, поехали!

Тело, выжимая все из мышечных усилителей брони и под действием телекинеза, буквально взлетает над полом. Вспышка опасности заставляет броситься в сторону, избегая летевшего в меня огромного шара плазмы. Заряд врубается в стационарный щит, мгновенно прожигая его, а затем и тела двух бойцов Организации. Что там с Бесом, я уже не вижу, резко ускоряясь вперед. Зажатая в руках винтовка стреляет в ответ, а в голове ведет отсчет таймер до нового залпа основной пушки.

Первый мой выстрел приходится в одного из жуков на платформе, напрочь сжигая ему хвост вместе с оружием. Скольжение в сторону, и мимо меня просятся сразу три зеленых сгустка. Развернутая биолокация полностью концентрирует ближайшее пространство, фиксируя местоположение всех врагов. Впрочем, не только их – Карл срывается вслед за мной буквально через секунду.

Еще один выстрел, и делаю прыжок в сторону стены. Мой заряд выжигает громадный кусок из тела врага на второй платформе, обрывая жизнь таракана. Впрочем, противников, прятавшихся за танком, еще хватает. Короткий полет, и мой бронированный ботинок с размаху бьет пытавшегося высунуться из одного из проемов жука, не сумевшего укрыться от обнаружения. Сильный удар вбивает его вниз, и сразу же отталкиваюсь дальше, в очередной раз стреляя.

Спустя мгновение мне приходится телекинезом сбить себя вниз, пропуская огромный заряд плазмы над собой. Отлично! Главное, что не по позициям остальных. Жесткое приземление и рывок вбок. Пронесшиеся совсем близко сгустки все же цепляют щит, снося его полностью, но меня это не останавливает. Еще ускоряясь, я стремительно сокращаю дистанцию, параллельно концентрируясь перед новым ударом. Позади меня следует Карл, то и дело посылая из-за спины очередные заряды плазмы.

Следующие пять метров преодолеваю за мгновение, сокращая расстояние до танка до жалких десяти метров. Видневшиеся из-за массивных механических конечностей жуки разлетаются под импульсами силы Кринта, а я же сосредоточен на своих ощущениях. Сейчас! Одновременный прыжок и удар телекинезом. Точечный импульс силы прямо по сгибу вминает металл передней ноги танка и мгновенно сбивает равновесие махине. Планировавшая именно в этот момент выстрелить машина заваливается вперед и вбок, выпуская очередной огромный шар плазмы прямо в пол. Заряд проходит чуть ли не впритирку ко мне, и мне кажется, что через броню ощущаю исходящий жар, пока я лечу прямо к пушке. Жесткий удар, и я чуть не слетаю с брони, но руки успевают схватиться за ствол орудия.

Через мгновение я устанавливаю одну из мин прямо в стык между пушкой и корпусом. Активация! Направленная плазма концентрированной мощью обрушивается на танк, прожигая черную броню насквозь вместе с пилотирующим технику жуком. Механические конечности подгибаются, и танк падает вниз, отчего я не удерживаюсь на нем, скатываясь на пол. Ухожу в кувырок, сразу же вскакивая на ноги, а мимо уже пролетает Карл, добивая прятавшихся жуков. Не давая себе передышки, тут же следую за ним. Сигнал опасности заставляет пригнуться и отправить за подбитый корпус техники эми-гранату.

Вспышка! Резкий одновременный рывок с псионом Организации, и мы в два оружия начинаем расстреливать дезориентированных врагов, буквально давя их ударами телекинеза. Импульсы силы то ломают конечности, то сбивают прицел, пока плазма и пули рвут плоть, разбрызгивая желтую кровь чужих. За десяток секунд все кончено, и остатки сил скрываются в проемах, предпочтя временно отступить. Машинально перезаряжаю винтовку, фиксируя, что в запасе остается всего две обоймы. Рядом то же самое делает Карл.

– Ты цел? – тяжело дыша, спрашивает он. Я мимоходом осматриваю себя, насколько хватает подвижности в броне. Сразу в нескольких местах замечаю отчетливые оплавленные следы, словно плазма прошла достаточно близко, чтобы оставить отметину, но не так, чтобы пробить броню и зацепить тело. Впрочем, левая рука не досчиталась сразу двух крайних пальцев, непонятно когда сожженных. Мелочи, по сравнению с тем, что мне приходилось пережить ранее. Все же все усиливающаяся интуиция вкупе с биолокацией позволяли очень хорошо чувствовать опасность, минимизируя усилия для ее избегания.

– Вроде да, – киваю, оглядываясь назад, и удивляюсь. С противоположной стороны сразу два танка, один за другим, валялись грудой металла в дальней части коридора. – Нужно срочно уходить!

– Ни черта себе, Джон, ты прыгаешь от плазмы, – проговорил подошедший Бес, успевший заменить себе в очередной раз оружие, – словно предчувствовал, куда будут стрелять.

Это замечание я игнорирую, так и чувствуя на себе внимательный взгляд Карла. Сбор остатков группы занял меньше минуты. Выжившие, быстро пополнив боезапас с погибших, немедля двинулись в глубину дредноута. Направление выбирал я по своим ощущениям от интуиции – почему-то один из проходов казался в разы менее опасным, чем второй, хотя даже от него веяло чем-то смертельным.

– И какой у нас новый план действий? Ну, уничтожим мы жука, дальше что? – достаточно громко спросил Виктор, идущий рядом со мной.

– Не знаю, – отозвался Кринт, – но так сможем себе выиграть хотя бы время…

– В любом случае, раньше убьем эту тварь – меньше шансов, что на нас в итоге натравят весь экипаж корабля, – вмешался Бес, идущий позади и присматривающий за Валом.

Седой охотник за головами отмалчивался, полностью не отойдя от потери своих спутниц в первом же бою. Не думал, что человека его профессии это так зацепит. Хотя до сих пор было непонятно, кем они ему приходились. Впрочем, выживших и так осталось крайне мало. Пузо погиб при уничтожении танков, своей пушкой и ракетными установками пробив-таки броню обоих. Виктор пытался ему помочь, но потеря руки ввела толстяка в состояние какого-то берсеркера, не обращающего внимания на собственные раны. От шестнадцати абордажников, изначально сопровождающих псионов, осталось всего шесть. В итоге на ногах осталось одиннадцать бойцов – меньше половины от того, что вступило на борт дредноута, и совсем малая часть тех, кто решил участвовать в миссии Организации. Да, потери врагов были несоизмеримо выше, вот только что нам с этого?

Тряхнув головой, словно выкидывая пессимистичные мысли из нее, я обратился к Карлу:

– Сколько до срабатывания бомбы? И какой радиус поражения? А то мы слишком медленно передвигаемся.

Идущий впереди псион реагирует на движение, сразу же выпуская короткую очередь в мелькнувшего в одном из проемов жука. Приглушенная мной биолокация ради экономии сил снова разворачивается, проверяя окружающее пространство.

– Пока чисто.

– Бомб, а не бомбы, – отзывается Кринт, – я запустил сразу пару, захватив только одну с собой. Время еще есть, если только они не полезут внутрь «пчел» или не попытаются их повредить. Что до мощности – да без понятия. С подключенным реактором она возрастает, но вот насколько именно, я не знаю – слишком много факторов влияет. Тем более после такого полета я вообще не слишком уверен в работоспособности энергосистем «пчел». Черт, я даже не уверен, как будет распространяться зона поражения.

– Так какого хрена ты ее запустил? – рявкнул Бес, протискивая вперед через бойцов Организации. – Смерти нашей хочешь?

– А мы кто, по-твоему? Живые? Мы находимся на чертовом дредноуте жуков без возможности выбраться, в неизвестной системе, в которой кипит массовое сражение между двумя чужими расами. То, что мы еще дышим, это временное недоразумение… Нет, я не сдаюсь, но, мать твою, я прекрасно отдаю себе отчет о глубинах ситуации, в которой мы находимся! – сорвался на крик Карл, не сдерживая эмоции.

– Ситуация действительно паршивая, – отозвался я, – вот только мой опыт говорит, что даже из ада можно найти выход. И собственноручно его перекрывать не лучшая идея, но что сделано, то сделано. Главное – продолжать двигаться вперед.

– Нет, я не сдохну, пока не выпущу мозги главному жуку здесь. Плевать на ту установку, плевать на Организацию, но хоть будет какая-то цель перед смертью, – мрачно проговорил Карл, ускоряясь вперед.

– Это по мне, – прокомментировал Бес, – хоть сейчас ведешь себя как не такой засранец.

Отозваться Кринт не успевает, прерываемый моим возгласом. Надвигающееся чувство опасности вкупе с ощущениями от биолокации не оставляют сомнений.

– Враги! – кричу я, встречая первого высунувшегося из проема жука выстрелом из плазмы. Зеленый сгусток прожигает его насквозь, от чего выроненная из резко ослабевших человекоподобных конечностей граната срабатывает возле него, буквально испаряя беднягу. Но жуки все продолжают переть…

Глава 15

Одновременный телекинетический удар сразу трех псионов обрушивается на шагающий танк жуков, сминая его основной корпус вместе с засевшим внутри черным тараканом, несмотря на всю броню. Размещенные на платформе враги убиты несколькими секундами ранее, и машина наших противников просто обрушивается грудой металла вниз, попутно погребая под собой кого-то из песочных. Стрельнувшая в висках боль заставила меня со стоном спрятаться за трупом убитого врага. Рядом со мной обессиленно падают Карл и Виктор, пока остальные нас прикрывают. Правда, этих самих остальных уже осталось совсем немного – стремительно атакующий Бес под прикрытием Вала и двух выживших абордажников, все.

– Черт, я так больше не смогу – я кровью захаркал весь шлем изнутри, – пожаловался Дикарь.

– А какие варианты? Боеприпасы на исходе, а так хоть есть шанс уничтожить врагов, – отмахнулся я, преодолевая головокружение. В этой ментальной атаке именно резкое разовое максимальное усилие выматывало гораздо сильнее, чем многочисленные более слабые удары. Вот только по-другому с танком было нельзя. Тем более сами жуки начали переть как невменяемые, не давая нам и минуты отдыха, начиная с того самого коридора, где мы высадились. Возникло ощущение, что они каким-то образом узнали, что мы нацеливаемся на их главного, и пытаются нас отсечь от него. Причем уровень сопротивления был не в пример больше, чем при моем первом абордаже дредноута, просто на порядок. Словно красные тараканы знали на собственном опыте эту свою уязвимость и предприняли все, чтобы ею не могли так просто воспользоваться еще раз. Даже ходячий танк, который мы только что смяли совместными усилиями, был уже третьим после первой троицы, атаковавшей нас возле «пчел».

В итоге, когда у меня осталась всего одна обойма в запасе для плазменной винтовки, а мина уже была использована на очередной толпе жуков, мы почти полностью перешли на псионические атаки, больше не стараясь экономить силы. Вот только нагрузка возросла значительно, и наше продвижение сильно замедлилось, заставляя хотя минуту переводить дух после каждого такого удара.

– Джон, далеко еще до главного? Этот идиот Бес снова утянул всех вперед, – со вздохом спросил Карл, медленно подымаясь. Остальные уже успели вырваться вперед, а отставать не желательно. Замерев, я попытался прислушаться к своим ощущениям. Сосредоточиться получилось далеко не сразу, преодолевая остатки головокружения и тошноты. Накативший четко различимый сигнал приближающей опасности заставил резко вскочить на ноги, преодолевая пытающуюся захватить власть над телом слабость.

– Черт, там что-то впереди! Но благо мы почти добрались до цели, – хватаю за протянутую руку Виктора, помогая ему встать. Тряхнув головой, и глубоко вздохнув, я кое-как прихожу в себя, – пойдем, пока наши не нарвались, – моя регенерация снова пошла в дело, помогая быстрее восстановиться. Вот только желудок все больше подавал признаки голода из-за острой нехватки энергии.

Бес с Валом успели прорваться до следующего кольцевого коридора, по пути преодолев ожесточенное сопротивление остатков группы жуков, прикрывающих ходячий танк. Разорванные импульсами силы, щеголяющие дырами и сожженными частями тел, они изрядно испачкали желтой кровью окружающее пространство. Впрочем, даже тут мы успели потерять еще одного абордажника, в итоге оставшись всего с одним безликим бойцом Организации. При этом не было и тени сожаления, словно мы потеряли не человека, а просто один из полезных, но заменимых механизмов вышел из строя. Впрочем, с их промытыми мозгами, возможно, так оно и было…

Застывшие фигуры Вала и Беса с опаской изучали обе стороны коридора. Причем правый проход завладел большим вниманием – периодически выпускаемые зеленые сгустки плазмы, влетающие в грубые стены, явно демонстрировали, что там кто-то сражается. Вот только уходящий дугой проход хорошо скрывал происходящее, не давая разглядеть происходящее. Нехорошее предчувствие надвигающейся опасности не отпускало, но просто прятаться на дредноуте чужих тоже было не вариантом. Ни силы, не боеприпасы, ни даже запасы кислорода не вечны. Нет, нужно двигаться только вперед. Тем более ощущение того, что главный жук находится прямо за стеной этого кольцевого коридора, не пропадало.

– Стойте. Сейчас попробую ощутить, кто именно сражается, – говорю, облокачиваясь на стену. Нога в ботинке отпихивает оторванную конечность жука с раскрытым шипом, освобождая пространство, а я пытаюсь сосредоточиться.

– Не нравится мне это. Здесь, кроме жуков, никого не должно быть. Разве что арсиане, – бормочет Виктор, снова выглядывая в коридор. Он и Бес держат под прицелом все пространство, готовые открыть огонь в любой момент. Карл и Вал прикрывают тыл, а последний выживший абордажник стоит возле меня, с опаской водя винтовкой в сторону ближайших проемов в стенах. Жуки могли атаковать откуда угодно, но проверить, что нас ждет впереди, было просто необходимо.

Окружающее пространство словно растворяется, а я полностью ухожу в транс, фокусируясь на своей биолокации. Расходящиеся в обе стороны лучи внимания невидимой силой проходят по оказавшемуся действительно кольцевым коридору, позволяя осознать происходящее. Действительно, гибкие фигуры десятка арсиан вели бой с тараканами, пытаясь прорваться к той же самой цели, что и мы – к большому красному жуку, расположившемуся во внутреннем зале с многочисленными торчащими панелями.

Хочу предупредить своих, но выскользнуть из транса не успеваю. Мое внимание к себе замечает телепат жуков, и тут же следует псионический удар на сознание. Уже переживавший такое, сопротивляюсь что есть силы, пытаясь разорвать контакт с красным. Но тварь держит цепко, заставляя вступить в борьбу. Время растягивается до бесконечности, а противостояние отбирает множество сил. Чужая воля давит, пытаясь прорваться к моему шару сознания, но я уже такое переживал. Будто сжимая в кулак, я наношу удар в ответ, больше выталкивая противника, чем пытаясь навредить. Но жук резко меняет тактику, переходя в мягкий обхват, пытаясь словно охватить меня со всех сторон. Тут же реагирую на это, создавая эдакую широченную стену, не пускающую врага дальше… Громкий визг боли накрывает меня, а затем по сознанию словно бьют кувалдой, мгновенно выбивая из транса.

Перед глазами чернота. Все вертится, мысли еле ворочаются, словно на них повесили кандалы. Обессиленно падаю на колени, тряся головой, в которой до сих пор слышен звон. С трудом пытаюсь осознать, что произошло. Ощущение такое, будто неизвестный нанес рану жуку, пока мы с ним боролись в телепатии, что откатом ударило и по мне. До заторможенного сознания наконец доходит, и пазл складывается – арсиане, видимо, напали на красного, убили того, но последний успел ударить в ответ. Черт, нужно же предупредить остальных! Глаза через силу открываются, горло с трудом пытается протолкнуть слова предупреждения. Трачу пяток секунд на преодоления себя, пока сознание наконец не включается, и я осознаю, что уже поздно.

Черные нечеловечески гибкие фигуры в практически облегающих костюмах уже влетают в коридор, одновременно используя псионические атаки. На моих глазах телекинетический удар вбивает в стену Беса, заставляя того выронить винтовку. Виктор взлетает под потолок и уже оттуда ведет огонь. Успевает сделать только два выстрела, как его энергетический щит гаснет под лазерными выстрелами, а затем он внезапно падает на пол, хватаясь за шлем. За эти секунды успеваю слегка отойти от телепатического удара жука и тут же скольжу в боевой транс, замедляя субъективное время.

Импульс силы поднимает меня на ноги, и я широкой волной бью в сторону двух фигур, пытаясь их оттолкнуть. Одна из фигур успевает среагировать, окутываясь в некое подобие телекинетического щита, а вот вторую отбрасывает назад, правда не нанеся никакого вреда. Еще в полете она успевает выставить лазерный пистолет в мою сторону, выстрелив мне прямо в шлем. Энергетический щит поглощает удар, сразу же проседая за половину. Впрочем, это не мешает мне в ответ открыть стрельбу плазмой. Арсианин пытается изогнуться, уходя от зеленого сгустка, но даже нечеловеческая гибкость не помогает на таком близком расстоянии. Вот только его тонкий костюм оснащен невероятно мощным щитом и с легкостью выдерживает попадания.

Краем глаза замечаю еще одну черную фигуру, вылетающую на большой скорости, но продолжаю стрелять в свою цель, надеясь с помощью выставленной на максимальную мощность плазменной винтовки быстро просадить защиту врага. Вспышка опасности заставляет резко присесть, пропуская промелькнувший через мгновение выстрел из лазерного пистолета. Рядом валится последний боец Организации, щеголяя дырой в шее. Новая вспышка опасности. Дергаюсь вбок, и тут же приходится бить телекинезом по летящему на меня врагу. Одновременные удары импульсами сил разбрасывают нас друг от друга. Еще в полете начинаю резко тормозить, зависая в воздухе. Впрочем, мой противник делает то же самое, только у нас не дуэль.

Промелькнувшая рядом фигура Карла выталкивает импульсом силы тело погибшего бойца прямо на арсианина, заставляя того отвлечься на этот снаряд. Спустя миг перед глазами яркая вспышка, сбоит электроника брони от сработавшей вблизи эми-гранаты, брошенной Кринтом вдогонку. Развернутая биолокация позволяет отследить мою изначальную цель, и я стреляю уже буквально на ощупь, полностью доверяясь своим чувствам. Плазменный заряд попадает в ящера, когда тот уже добивает Виктора. Зеленый сгусток попадает в руку, сбивая прицел и снимая еще часть щита, но главное, спасает Дикаря. Противник тут же пытается переключиться на меня, но в него одновременно приходятся несколько новых попаданий сразу из трех стволов – моего, поднявшегося на ноги Беса и Вала, который предпочел прикрывать нас сзади.

Помехи перед глазами уходят, и я успеваю заметить, как плазма добивает остатки мощного щита, и уже крупнокалиберные пули проходятся по телу, оставляя аккуратные дыры спереди и буквально забрызгивая стену кровью позади. Новый сигнал опасности, и уже мне сносят энергетическую защиту, а навалившаяся тяжесть пытается раздавить несмотря на броню. Внимание переключается на сопротивление, но внезапно давление исчезает, а меня просто вбивает в стену. На голой интуиции дергаюсь в сторону, и плазменный клинок проходит совсем рядом, оставляя небольшую борозду на шлеме. Уведенная в сторону винтовка слегка смещается в сторону, и я нажимаю спуск, одновременно импульсом силы отталкивая врага. Плазма врубается в очередной щит, бессильно поглощается этой защитой, но зато мне удается сбить прицел лазерного пистолета, избегая дыры в теле. Чувствую, что уже сложно поспевать за всем, и еще больше скольжу в транс, заставляя мир дергаться, будто в покадровом режиме.

На заднем фоне первый ящер возле пытающегося подняться Виктора, которого прикрывают Бес и Карл. Ко мне же рвется охотник за головами, всаживая одну пулю за другой в моего противника. Пытаюсь сместиться в сторону, и внезапно враг не мешает, а наоборот, резко уходит за меня, прикрываясь моим же телом. Импульсом силы отбрасываю себя от врага, но тот сразу же следует за мной в прыжке, не давая разорвать дистанцию. Вспышка опасности позволяет вновь пропустить выпад мимо себя, смещаясь в сторону. Ящер же попутно не прекращает атаковать меня клинком, переносит огонь из лазерного пистолета на Вала. Попытка ударить телекинезом встречает щит из импульсов, а моя плазменная винтовка, успев попасть напоследок зеленым сгустком в ногу врага, оказывается перерубленной пополам клинком. В голове мелькает, что щит противника уже на грани, и я меняю тактику.

Рывок в сторону врага, усиленный телекинезом, и я плечом толкаю не ожидавшего этого врага, чтобы затем резко пригнуться, бросаясь ему в ноги. Арсианин каким-то невероятным образом успевает среагировать на все, успев не только удержать себя импульсами силы, но даже перепрыгнуть через меня. Вот только тем самым он подставился под выстрелы Вала. Короткая очередь добивает щит, но и сам ящер сносит охотнику за головами защиту. Успеваю уйти в перекат, развернуться к нему, поворачиваясь спиной к кольцевому коридору. Не теряя ни мгновения, тут же вбиваю телекинезом врага в стену, дробя тому кости от удара. Выпавшее из ослабевших рук оружие еще не успевает приземлиться, как в арсианина врубается импульс силы уже от Вала, окончательно выворачивая голову под неестественным углом.

Тело покойного еще не успевает упасть, а я снова фокусируюсь на биолокации, пытаясь понять, что там с остальными. Полностью не успеваю. Надвигающаяся позади опасность накрывает конусом все пространство коридора, на миг вгоняет в ступор, не давая решить, как именно защищаться. Рвано дергаюсь в стороны с помощью телекинеза, избегая сразу нескольких одновременных лазерных выстрелов. Сознание, полностью сосредоточенное на этом, отстраненно фиксирует, как охотник за головами спотыкается после попадания в грудную пластину. Его тело только начинает заваливаться, как в его шлеме, а затем и в плече образуются новые дыры.

Полностью не успеваю осознать потерю союзника, как враги уже принимаются за меня. Виски внезапно сжимает, а на голову обрушивается чужеродный поток мыслей и информации, больше похожий на некий шум, чтобы не дать сосредоточиться. Концентрируюсь на противостоянии телепатической атаке, но это приводит к еще больше давлению. Чужая воля рвется в самую глубину, прямо к моему шару сознания. Причем снова, если жук использовал голую мощь и только потом начал хитрить, то арсиане сразу применяют более изящную технику – то уменьшая давление, то меняя направление удара, то, наоборот, кинжальным выпадом пробивая мою защиту. Не в силах противостоять, я пытаюсь вырваться из транса, но враг слишком искусен. Буквально избегая прямого контакта, он добирается до моего сознания, моментально присасываясь к нему и, будто та губка, начиная выкачивать информацию. Вот только тем самым он фиксирует свою волю в одном месте. С каким-то диким внутренним криком я захватываю в тиски противника и мощнейшим импульсом выбрасываю его наружу.

– Kron’tyualo! Kron’vud, – первое, что я слышу, это крик склонившегося надо мной арсианина. Не останавливаясь ни секунды, просто бью во все стороны импульсами силы, пытаясь зацепить как можно больше. Моего телепатического противника сносит в сторону, но спустя всего секунду по мне тоже приходится удар, вминающий мое тело в стену. Наваливается давление, и мне приходится переключиться на то, чтобы меня банально не раздавили. Возникает чувство, что меня душат, при этом враг гораздо сильнее, и я только бессильно пытаюсь разжать его железную хватку. На остатках сознания вижу, как напротив меня застыли две черные фигуры, для страховки целящиеся в меня лазерными пистолетами. Живым хотят взять, явно поняли, кто я.

Чуть дальше над одним из погибших собратом замер еще один арсианин. Второй убитый лежал у моих ног, а третий валялся в кольцевом коридоре, расстрелянный совместным огнем. На этом наши успехи закончились. Неизвестный мне боец Организации и охотник за головами безжизненно лежали рядом, прожженные лазерным оружием. Вал не слишком задержался после гибели своих спутниц, словно жаждал воссоединиться с ними. Бес лишился руки по плечо и с трудом удерживал вертикальное положение, стоя у стены под прицелом еще одного ящера. Застывший на коленях Карл отчаянно сопротивлялся телепатическому сканированию еще одного арсианина, возможно того самого, кто копался в моей голове. Лежавший ничком Виктор явно зажимал рану, будто это могло помочь.

Пятеро против нас четверых, из которых никто не в состоянии сражаться. Отличная, просто превосходная ситуация! Сопротивляться уже тяжело, и я решаю ослабить давление. На миг ощущаю, как броню деформирует, но затем пара арсиан следует моему примеру. Немного перевожу дух и хаотично пытаюсь придумать, что сделать или что сказать. Как назло, пересохшее горло отказывается произносить слова, выдавая просто нечленораздельный звук.

– У тебя достаточно хороший блок на сознании, человек, но ты мне все расскажешь, – произносит через внешние динамики костюма склонившийся над Кринтом арсианин. – Карл, да, вот как тебя зовут. Итак, откуда у вас информация по телепортационной установке? Ну же, не сопротивляйся… Так, ясно… А живой кронвуд? – даже не пытаясь слушать ответы, псион просто доставал их из головы агента Организации, мимоходом окончательно подтверждая мое происхождение. Никакой реакции это не вызывает, ибо я и так уже давно об этом догадывался. Просто лишнее подтверждение, что моя мысль была верна. Вот только это никак не поможет мне в данной ситуации, и остается уповать только на удачный случай.

Один из арсиан, долго смотрящих на своего погибшего собрата, внезапно встает и резко разворачивается к Виктору. Спустя миг его лазерный пистолет выпускает волну, прожигая шлем Дикаря в районе виска. Тело псиона резко обмякает, но только на это никто не реагирует, кроме меня.

– Сволочь, – тихо произношу я, начиная готовить удар. Сознание уже немного передохнуло после всех этих телепатических противостояний, и можно попробовать осуществить пришедшую в голову идею. Взгляд фиксирует висящую на поясе у того арсианина плазменную гранату чужих, скорее всего взятую как трофей. Так, я уже проделывал этот трюк с подрывом, и энергетический щит удавалось преодолеть на моих тренировках – осталось только все это объединить.

Время замедляется из-за боевого транса, а я все внимание фокусирую на нескольких точках конусоподобной гранаты жуков, которые мне подсказывает интуиция. Арсианин, немного постояв, поворачивается к Бесу, облокачивающемуся на стену. Броня автоматически закрыла пробитие, задув его специальным веществом, но от этого лишившемуся руки псиону не лучше. Качаясь, словно пьяный, он с трудом удерживал положение.

– Ну же, давай, ящер! Если бы моя псионика эффективно работала здесь, я бы тебя лично размазал тонко прожаренным слоем по полу…

Полная концентрация на точках отрезает все окружающее пространство. Остаемся только я и они. Никаких ругательств Беса, ничего, только точки, которые нужно сжать. Активация!

В этот момент арсианин уже наводит лазерный пистолет на рогатого, выпуская лазерный луч. Бес, каким-то невероятным образом предугадывает траекторию волны, за миг до этого проваливаясь вниз и уходя в перекат. Вся его показная слабость мгновенно исчезает, а псион в одно движение добирается до врагов, успев по пути подхватить валяющуюся оторванную конечность жука, которую я сам же недавно отбросил ногой. Оба находящихся рядом ящера моментально реагирует на это, наводя свое оружие на Беса. И если бы не активация плазменной гранаты на поясе одного из них, то псион ничего бы не успел сделать, будучи прожженным насквозь лазерами.

Вспыхнувшая плазмой граната жуков сжигает арсианина изнутри и цепляет второго, мгновенно прожигая щит. В голове снова мелькает мысль о том, насколько же мощные гранаты они делают, а я выдаю самый сильный импульс телекинеза, на какой прямо сейчас способен. Оба державших меня ящера на миг отвлекаются, пропуская мою атаку, и их отбрасывает в дальнюю часть коридора, впрочем, снова не нанося никакого урона из-за действующего энергетического щита. Новый удар наношу по поглощенному сканированием телепату, отталкивая того от Карла. Бес же тоже не теряет момент, насадив на оторванную конечность жука, словно на пику, свою цель. Прошив легкий костюм, та выходит между лопаток ящера, а в следующий момент рогатый с диким криком подымает того в воздух, чтобы бросить вслед за остальными.

Понимаю, что нельзя терять ни мгновения, рывком притягиваю к себе один из лазерных пистолетов, а затем вытягиваю на ноги и Кринта. Вошедший в раж Бес уже поворачивается к троице оставшихся арсиан, встающих на ноги. Мои выстрелы бессильно скользят по активной энергетической защите ящеров. Карл, мешком повисший на моем плече, все еще отходит от телепатического потрошения, не в состоянии даже толком стоять. Мысли лихорадочно мельтешат, но я четко осознаю, что шансов нет. Это понимание заставляет буквально рычать от бессилия, отправляя телекинезом все окружающие тела мертвецов прямо во врагов. Вот только те ответными импульсами силы легко отбрасывают их в стороны, попутно стреляя. Вспышка опасности заставляет дернуться, пропуская один из лазеров.

В следующее мгновение по всему окружающему пространству проходит странная волна, заставляя все всколыхнуться. Через миг неизвестная сила дергает меня назад, будто кто-то включил гигантский магнит. Упасть не успеваю, повисая в воздухе, словно накрылась установка искусственной гравитации. Рядом парит ничего не понимающий Карл, наконец-то пришедший в себя.

– Что за хрень?.. – вопрос повисает в воздухе, а дредноут чужих внезапно начинает корежить. Громадный коридор ломается словно тростинка, открывая вид на внутреннюю часть корабля с невероятным количеством проемов и небольших помещений с оборудованием, которые, как оказывается, прятались прямо там.

Ничего не успеваю сообразить, только крепче сжимаю лазерный пистолет и группируюсь, как все резко проваливается вниз, окончательно отсекая нас от арсиан. Резко наваливается тяжесть, и я с силой обрушиваюсь на пол. Рядом приземляется Карл, а чуть поодаль – Бес. Новое изменение гравитации бросает нас на стену, а затем весь дредноут начинает куда-то падать. Сколько такие скачки продолжаются – не знаю. То и дело менявшиеся коридоры периодически выбрасывали на нас жуков; некоторых из них пришлось убивать телекинезом, а других давило само пространство. Куда-то пропал Бес, с громкими ругательствами укатившийся на очередном изменении гравитации. Но в то же время исчезла и угрожающая нам тройка арсиан. Очень надеюсь, что навсегда.

Затем, когда на целую минуту все затихло и у меня уже возникла мысль о том, что все закончилось, прямо перед нами прошел гигантский столб энергии, мимоходом прожигающий корпус дредноута, словно тот был сделан из бумаги. Пульсируя, он оставлял после себя не только идеальный срез, но и кучу непечатных выражений после понимания, что чертов корабль жуков смещается в сторону аномалии. И произошло это, скорее всего, из-за детонации гравитационных бомб, подключенных Карлом к «пчелам».

Одновременно разворачиваемся, не сговариваясь с Кринтом, и что есть силы ускоряемся в противоположную сторону, помогая себе телекинезом. Позади в космос выбрасывает местный воздух. Мощным прыжком забрасываем себя на видневшийся сверху другой коридор, подальше от аномалии. Очередное изменение явно сломанной системы искусственной гравитации приходится на момент отталкивания, бросая меня в стену. Успеваю среагировать и остановить себя, на ходу перестраиваясь под новые условия. Карл не отстает. Жестко приземляюсь на то, что миг назад было стеной.

Новый пульсирующий жгут проходит прямо перед нами, срезая коридор и открывая вид на окружающий космос. На нас окончательно перестает действовать гравитация внутри дредноута, и мы повисаем в пространстве. Но сам корабль все так же продолжает двигаться куда-то. Лихорадочно смотрю на пространство впереди, пытаясь найти выход из безнадежной ситуации.

– Что делать будем? Дредноуту конец, и хорошо, если он упадет на спутник, вот только мы вряд ли переживем столкновение. Хотя, конечно, определенный шанс есть… – еле слышно задумчиво произносит Карл. Звук еле распространяется, и то скорее благодаря странному составу воздуха на корабле, который прямо на глазах испаряется. Не отвечаю, продолжая во все глаза изучать черный космос, весь в сияющих вспышках. Что-то странное вроде бы мозолит взгляд, вот только разглядеть не получается. Используя увеличение через оптическую систему брони, приближаю одну из точек, которую мне упорно подсказывала интуиция. Бинго! Рука непроизвольно гладит расположенный на предплечье взломщик, который выдержал все выпавшие на его долю испытания, оставшись в работоспособном состоянии. Черт, все же не зря захватил с собой, не зря.

– Держись возле меня, будем прыгать, – указал я пальцем на космическое пространство. Приходилось кричать через внешние динамики, чтобы меня было слышно.

– Ты умом тронулся, Джон? Уж проще попытаться спрыгнуть с дредноута перед столкновением и спуститься телекинезом… Правда, это при условии, что корабль именно туда смещается, – снова очень тихо ответил Карл.

– Не проще, тем более не хочу зависеть от случая. Так шанс выше, – еле заметно мотнул я головой. – Ты умудрился успешно разнести наши «пчелы», но ведь мы не единственные, кто взял на абордаж дредноут. Там, – снова указал я, – летает бесхозный небольшой корабль арсиан, скорее сорванный после детонации гравитационных бомб. Хотя чего это я, догоняй, – уже не дожидаясь ответа, прыгаю вперед, прямо в космическое пространство. Да и не думаю, что он меня вообще слышал. Впрочем, биолокация спустя секунду фиксирует его движение вслед за мной.

Когда мы немного отлетаем от дредноута, у нас снова восстанавливается внутренняя связь, и Карл тут же начинает разоряться, вовсю ругаясь на мой идиотский план, который он все-таки отрывками смог уловить.

– Ты можешь и не следовать за мной, – отрезаю его поток слов, – мы хоть и союзники, но временные. Я еще не забыл действия Организации в целом и твои в частности в моем отношении.

– Понял, – после короткого молчания, отвечает Кринт. – Как ты собираешься проникнуть внутрь? И что дальше?

– Взломщик. Ты же не забыл, что я его захватил, – пояснил я, продолжая толкать себя вперед телекинезом, понемногу разгоняя. Корабль успело прилично отнести в сторону, и нужно было успеть догнать. Нейросеть вывела траекторию полета к цели, которой я старался придерживаться. Ей же я поделился с Карлом, ведь небольшие отклонения вначале могли привести к тому, что мы разминемся с объектом. – Далее полетим к телепортационной установке, что еще? По-другому отсюда не выбраться, да и просто доведем дело до конца.

Псион не ответил, и следующие десять минут мы провели в молчании, думая каждый о своем.

Тишина окутывала со всех сторон. Тысячи, а то и десятки тысяч ярких точек сверкали, периодически исчезая во вспышке. Жуки и арсиане все так же продолжали яростно сражаться, вот только, не имея доступа к радарам корабля, сложно было понять текущую обстановку. Пульсирующая позади аномалия уже успела отрезать большую часть дредноута, но тот все же вырывался из нее, все быстрее смещаясь к спутнику. Не имеющие технологии энергетического щита и не желающие стрелять по собственному кораблю, жуки словно игнорировали угрозу, которая должна была обрушиться прямо на центральную защитную структуру, созданную вокруг источника аномалии. Но нам же от этого только лучше.

– Карл, – нарушил молчание я, – хотел уточнить несколько нюансов, пока есть возможность. Все равно не факт, что мы выживем в этой передряге, так хоть буду точно понимать, что вообще происходило. Не против? – Действительно, почему нет. Мои предположения одно, но точное знание – это другое. Тем более все равно время есть – корабль все же не близко, учитывая нашу скорость.

– Валяй, – донесся безучастный голос на удивление легко согласившегося Кринта.

– Я – кронвуд, которого Организация нашла при рассказанных тобой обстоятельствах. Предполагаю, что истинная цель, помимо понимания всех моих способностей и вербовки, была в получении всех технологий моих вымерших сородичей. Но вы где-то прокололись и привлекли лишнее внимание жуков, обитающих в этом секторе. В итоге те устроили первый свой поход на Содружество, засветив себя уже перед арсианами. Разобравшись, ящеры решили забрать все себе и собственноручно начали воевать за остатки древнего корабля с такой ценной технологией, как телепортация, – медленно произношу я свои мысли.

– Скорее всего, но, как я уже говорил, полностью не владею всей информацией. Не того полета птица. Лично я не знал про столкновение арсиан с жуками здесь, тем более настолько масштабное. Просто увидел возможность продвинуться, когда предложили миссию, и взялся за нее. Если бы не спешил и мне бы озвучили все известное, то подготовился бы к операции гораздо лучше. А так вышло, как вышло, – вздохнул он. – Прошло бы все удачно, и из лидера группы мог стать главой сектора. Дальше только совет, но там всего пять членов и это уже нереально…

– Главой сектора? Это настолько круто в Организации? – уточнил я.

– Да, – продолжал открыто делиться информацией Карл, – все Содружество и Фронтир поделены всего на сорок три сектора – это внутренняя классификация, базируемая на сферах влияния стран, корпораций и группировок. Понимаешь, Джон, я действительно верю в то, что арсиане станут угрозой для человечества, рано или поздно. Это произошло с твоими сородичами – кронвудами. Возможно, это и происходило ранее, ведь недаром ходят слухи про предтеч. Но я абсолютно уверен, что в итоге возникнет конфликт между нашими расами, и человечество должно быть в более выигрышной позиции в этот момент. Вопрос банального выживания, – жестко закончил он.

– Из-за этого Организация осуществила переворот в Радире? – снова поинтересовался я, пытаясь понять, насколько далеко могут они зайти.

– Да, но только потому, что кто-то из арсианских кланов подсказал принцу воспользоваться слабостью Верона. Ведь ты же не думаешь, что так просто заполучить себе личного телохранителя из ящеров, с которым ты когда-то столкнулся? Нет, кто-то явно манипулировал им…

– Прямо как вы, постоянно используя внушения, меняя воспоминания и промывая мозги? – хмыкнул я на сказанное.

– Да, пользуемся и таким, – не стал возражать Кринт, – иначе столь большой структуре сложно сохранить скрытность. Вот только я один из примеров, мной никто не манипулировал. Нет, эти инструменты используются только в крайнем случае, как с тобой, например. Ну, или в массовых операциях. На самом деле таких спецов у нас мало, чтобы налево и направо использовать такие методы, – возразил Карл, но прозвучало как-то неубедительно. – Я тебе действительно старался не врать, ведь ты можешь стать ценнейшим союзником с твоей безумной интуицией.

– Ага, или ресурсом, которым вы уже пытались меня сделать, но не получилось, – оскалился я, – ладно, и последний момент – насколько правдива информация по созданию искусственных псионов? Я, как кронвуд, действительно гибрид между человеком и арсианином?

– Джон, ответственный за это уже мертв, ты собственноручно его убил. Организация никак не будет мстить за это, ведь мы признаем свою вину и хотим оставить все взаимные недоразумения в прошлом, наконец начав плодотворно сотрудничать. Именно поэтому я так открыто все говорю, – упорно продолжал убеждать меня Карл. – А что до твоего вопроса, то нет никаких искусственных псионов, но что интересно – кронвуды на самом деле обладают чертами и арсиан, и людей. Возможно, предтечи или кто-то до них, те, кто создали такое количество планет и расселили по ним людей, и создали вас, скрестив с арсианами. Возможно, наоборот, из твоего вида создали остальные два. Мы не знаем точно, и не думаю, что узнаем когда-нибудь.

– Понял, – коротко ответил я, обдумывая услышанное. Может быть, Организация и не была настолько плоха, просто предполагаю худшее и стараюсь на благо всего человечества. Впрочем, арсиане действовали похоже. Я ведь не знаю, что именно спровоцировало войну с кронвудами. Возможно, именно мой вид был агрессором, который просто в итоге проиграл. То же самое касалось и нападения Радира – причины той войны неизвестны, но и они могут быть достаточно вескими для обеих сторон. Просто чем дольше я крутился во всем этом хаосе событий, провоцируемом большими игроками, и выступал в роли эдакой фигуры на доске, тем больше мне хотелось просто выйти из игры. У меня так и не получилось найти свое место в Содружестве, а навязываемые роли не подходили…

– Корабль, – привлек мое внимание Карл, выбивая из размышлений. Арсианская машина выглядела слегка поврежденной, но не настолько, чтобы не быть на ходу. Понемногу уменьшая нашу разогнанную телекинезом скорость, мы в итоге зафиксировали себя на корпусе, после чего я смог приступить к взлому.

Каким образом удалось преодолеть арсианскую защиту, я так и не понял. Моя пассивно обучаемая база «Шифрование и взлом» добралась до пятого ранга, но с учетом более продвинутых технологий ящеров этого не должно было хватить. Хотя… возможно, сработала совокупность факторов и то, что часть их защиты была связана с физиологическими тестами от нейросети. Но в итоге моя арсианская модель, интуиция, помогающая фокусироваться на уязвимостях, то, что я был кронвудом, дыра в бронированной обшивке, давшая непосредственное подключение, и банальная удача – все это позволило вскрыть кабину корабля и получить доступ к его управлению.

Первое, что я сделал, умостившись в кресле пилота, это проверил радарами окружающее пространство. Дредноут уже успел обрушиться на спутник, вызвав землетрясение и своей массой раздавив большую часть защитных систем, освобождая безопасный путь для нас с Карлом. Флоты жуков и арсиан все продолжали ожесточенно сражаться, потеряв уже большую часть своих сил. Тараканы после попытки прорыва ящеров успели оттеснить последних за аномалию, разрушив часть боевых станций и повредив носители. Вот только гибель главного жука на дредноуте снова повлияла на остальных телепатов, спровоцировав временную потерю управления, чем арсиане тут же воспользовались, контратаковав. Но несмотря на обильные потери с обеих сторон, сражение все продолжалось, только уменьшив свою интенсивность. Никто из них явно не собирался отступать на полпути к своей цели. Тем более расстояние было слишком мало, чтобы это осуществить. Впрочем, эта целеустремленность касалась и нас.

– Ну что, поехали? Осталось немного, – произношу я, переключаясь на управление кораблем. Полное слияние с помощью нейросети было недоступно, так что придется все делать вручную. Благо из-за того, что арсиане периодически сливали свои устаревшие технологии людям, кардинальных отличий не было, это позволяло мне управлять кораблем, пусть и не самым эффективным способом. – Или еще что расскажешь? – с усмешкой заканчиваю я.

– Не тяни, – раздраженно бросает в ответ Карл, расположившийся прямо позади меня. Перевожу мощность на двигатели, и корабль резко выстреливает вперед, шустро передвигаясь по космическому пространству прямо к источнику аномалии, – мы действительно почти добрались.

Глава 16

– Фиксирую очень странное поле вокруг источника аномалии, – задумчиво произношу, изучая данные со сканеров. Вспышка опасности заставляет дернуть корабль в сторону, уходя от внезапно ожившей системы обороны. Плазменный сгусток, вылетевший из развалин, оставленных после падения дредноута, как-то странно теряет не только в скорости, но и даже в размерах, буквально пролетев первые несколько метров. Все это осознаю фоном, а сам уже целюсь из лазерной пушки в орудийную систему. Спуск!

– Что за черт? – спрашиваем мы с Карлом почти одновременно, не понимая, почему лазерная волна внезапно исказилась в пространстве и превратилась скорее в большой маломощный конус, чем точечный удар. Снова смещаю маневренными двигателями корабль в сторону, пытаясь понять, что делать.

Сам источник аномалии, древний корабль моего вида, находился скрытым под чем-то похожим на громадный купол из того же металла, что и корпус дредноута. Неровный, грубый, он был усеян множеством небольших проемов по всей поверхности. Помимо них было несколько и больших, явно рассчитанных на габариты шагающих танков или чего-то подобного. Вокруг купола находилось с десяток конусоподобных башен с множеством орудийных систем. Такие же постройки были размещены и на отдалении, создавая второе кольцо защиты. Да и поверхность спутника обладала тысячами скрытых проходов, скорее всего создающих единую систему туннелей для жуков.

Вот только упавший дредноут сильно поломал всю выстроенную структуры защиты. Всей своей массой он обрушился прямо на эти постройки, вминая их в поверхность. Разрезанный пульсирующими жгутами, громадный корабль еще в полете распался на несколько больших частей и тысячи поменьше, создав эдакий град. Все защитные башни, да и сам купол попали под удар. Причем в куполе были видны четко различимые дыры, открывающие еще больше ходов внутрь. В самом эпицентре столкновения виднелся кратер, а поверхность пошла громадными трещинами, местами подымая новые небольшие холмы. Но даже так, после столь мощной бомбардировки, все еще оставались активные оружейные системы, продолжающие вести огонь.

Уже две такие системы вели по нам огонь, а я не в силах был ответить. Окутывающий рассеивающий щит практически нивелировал эффективность лазеров, а вот плазменные сгустки страдали меньше, продолжая оставаться ощутимой угрозой, пусть и значительно уменьшаясь в размерах.

– Нужно приземляться, – в очередной раз ныряю вниз, – готовься прыгать на ходу, – командую я, опуская корабль как можно ниже и замедляя его до минимума.

– Понял, – кивнул Карл, отстегивая фиксаторы кресла. Руки заняты маневрированием, и я пытаюсь сделать то же самое телекинезом, но внезапно ощущаю дикое сопротивление, словно само пространство не пускает мои импульсы силы. Будто их что-то замораживает, покрывая коркой льда и не давая… На вспышку опасности реагирую с опозданием, сосредоточившись на проблеме с псионикой. Успеваю слегка провернуть корабль в плоскости, но плазменный сгусток все же врубается в корпус, мгновенно прожигая тот. Внезапно сгоревшая часть маневренных двигателей прямо в момент движения резко бросает арсианскую машину вниз. В голове идет откровенное непонимание, куда делся энергетический щит несколько ругательств, а затем мы на скорости врубаемся прямо в обломки дредноута. Мощный удар сминает нос корабля, а меня бросает вперед, чуть ли не вырывая из фиксаторов кресла. Успевший отстегнуть часть из них Карл врезается всей своей массой в спинку позади, и наступает темнота.

Нейросеть и встроенная аптечка помогают достаточно быстро прийти в себя, но от этого легче не становится. Даже несмотря на то, что броня погасила большую часть урона. Удар был настолько силен, что корабль смяло чуть ли не в два раза. Зажатый со всех сторон, пытаюсь задействовать телекинез, чтобы выбраться из этих железных тисков. Вот только окружающее поле продолжает мешать мне. Рука непроизвольно тянется к лазерному пистолету, но результат оказывается предсказуем. Оружие выпускает волну, но та практически моментально гаснет, рассеявшись, не приводя ни к чему полезному. Да что это за чертовщина?

– Карл, ты как там? – наконец интересуюсь я у псиона Организации.

– Отвратительно, – честно отвечает тот. – Броня спасла, но было все равно больно. Энергетический щит почему-то не сработал, – позади начинается активное шевеление, будто Кринт пытается освободиться.

– С кораблем произошло то же самое. А все это странное поле, не дающее работать ни вооружению, ни щитам, ни псионике. Черт, а ведь у нас, по сути, тогда ничего нет, кроме кулаков… да, и плазменного ножа, – медленно тяну я, вспоминая про запасное оружие. Кисть быстро нащупывает его, проверяя наличие, а затем я уже более целенаправленно начинаю активно освобождаться, пытаясь пролезть в видимую дыру надо мной.

– Технология жуков? Или кронвудов? Хотя первые могли это использовать на своих кораблях, и тогда никакой абордаж им не страшен, – отвечает Карл. – Ладно выбираемся из этой груды металлолома.

Данный процесс занял прилично времени. С большим трудом мы буквально протискивались через покореженные обломки корабля, который словно всеми силами пытался удержать нас внутри. Используя мышечные усилители и плазменный клинок, все же получилось выбраться из этой тюрьмы. Благо сила тяжести на спутнике была ниже, и было гораздо легче убирать массивные куски. Но время все же уходило. Запаса кислорода оставалось еще часов на пятнадцать, и все. С одной стороны, это немало, а с другой – пополнить его было негде. Оставалось только двигаться вперед, невзирая ни на что. А над головой все продолжался отчаянный бой в космосе, потихоньку уменьшавший свою интенсивность. Впрочем, на решимость обеих сторон идти до конца это, по всей видимости, не влияло, и арсиане с жуками продолжали сжигать друг друга в яростном сражении.

– Что у тебя сохранилось? – поинтересовался замерший рядом Кринт, когда мы прикидывали маршрут. Верхушка купола виднелась впереди, вот только пробираться через обломки дредноута и останки защитных сооружений будет нелегко. Это не говоря о том, что всегда оставался шанс нарваться на врагов.

– Взломщик. Лазерный пистолет, который в этом поле бесполезен, – указал я поочередно на свое предплечье, а затем на пояс, – и плазменный нож, – активирую клинок и с облегчением вздыхаю, что хотя бы он работает в этом странном поле.

– М-да, без псионики нам придется туго, – вздохнул Карл, покрепче сжимая собственный клинок. Потертая броня с видимыми следами от повреждений выглядела печально, но хотя бы все еще работающие мышечные усилители могли помочь в бою. – Ладно, будем сражаться по старинке, прямо как во времена до Содружества.

Молча киваю и ускоряюсь. Первый прыжок в условиях пониженной гравитации подкидывает высоко в воздух, позволяя немного осмотреться. Приземляюсь на останки стены одной из башен. Новый прыжок, и я замечаю метрах в двухстах впереди какое-то движение, причем в направлении купола. Точнее разглядеть не получается, и я снова устремлюсь вниз. Слегка вминая кусок металла, пытаюсь снова прыгнуть. Вспышка опасности, и поверхность под ногами внезапно уходит в сторону, отчего я неуклюже валюсь на бок. Пытаюсь выровнять равновесие телекинезом, на мгновение забывая, что он не доступен. Ничего не получается, и я просто падаю, а рядом со мной из скрытого под куском металла прохода появляется жук.

Тело реагирует на угрозу от песочного таракана машинально. Лежа на боку, я со всей силы бью ногой по ближайшей конечности врага, вкладывая всю мощь мышечных усилителей. Лапа таракана тут же подгибается, и его стремительный выпад шипом проходит мимо. Пользуюсь моментом, вскакиваю на ноги, пока противник пытается удержать равновесие, на трех конечностях стоя на обломках. Не теряя времени, прыгаю прямо на врага, занося зажатый в руке плазменный нож. Тело с размаху падает прямо на бочкообразный корпус, пытаясь придавить его к земле, но гравитация слишком мала. Враг тут же на это реагирует, пытаясь достать меня парой своих человекоподобных рук, а затем и своим скорпионьим хвостом с пушкой на конце, но поздно. Клинок входит в одно из сочленений в броне, выбранное по наитию, и конечности туши подгибаются. Чуть ли не скатываюсь с тела поверженного врага, ища новых противников. А их хватает.

– Отвлеки их, – бросаю я Карлу, на которого насели сразу двое жуков. Тот, стараясь держать их на расстоянии, постоянно отмахивается плазменным ножом, прерывая их продвижение. Сами тараканы больше полагаются на удары шипом из своих конечностей, делая стремительные выпады и пытаясь пришпилить верткого человека, при этом держа дистанцию. Разворачиваюсь к трупу поверженного противника и бросаюсь к нему, глазами ища плазменную гранату, которую я заметил подвешенной на броне врага. Конусоподобный предмет не слишком удобно ложится в руку как раз в тот момент, когда один из жуков разворачивается ко мне.

Мгновенно прыгаю в сторону врага, словно пытаясь раздавить его при приземлении. Пальцы с трудом активируют нужные точки на гранате, и я еще в полете отправляю ее в сторону врага. Тот невероятным движением конечности отбивает ее в сторону, и через миг она создает шар плазмы, но в этот раз он меньше в несколько раз, к тому же не наносит никакого вреда из-за чертового поля. Вот только сразу за гранатой я отправил в полет и свой клинок. Нож с размаху входит прямо в броню, заставляя жука дернуться от боли. Спустя мгновение мое тело врубается во врага, вминая того в поверхность, а я замираю на его корпусе, вдавливая свое оружие еще глубже. Шипастые конечности, не способные достать меня, бессильно бьют вокруг. Хвост противника с размаху бьет в шлем, слегка дезориентируя. Пара гибких конечностей пытается меня схватить, и я тут же спрыгиваю с корпуса прямо на одну из них, ломая ее всем своим телом. Откатываюсь еще дальше, избегая конвульсий врага. Жук еще дергается пару секунд, но в итоге затихает.

– Кровожадный ты какой-то, – замечает подходящий ко мне Карл. Его противник с торчащей в центре собственной шипастой конечностью нелепо разбросил лапы, лежа на спине.

– Кто бы говорил, – указываю на увиденное, выдергивая клинок из врага. – С ними гораздо проще расправляться вблизи, не давая им использовать свои более длинные лапы с природным клинком, – добавляю немного погодя: – Но я бы предпочел воевать с ними не этим, – машу плазменным ножом в руке, – и желательно бы еще не встретить черных, – будучи больше в два раза, они будут более грозными противниками в ближнем бою.

– Ну, я не владею настолько продвинутыми акробатическим трюками, как ты. Да и такой интуиции у меня тоже нет, так что предпочту быть более осторожным, – хмыкает Карл, отпиливая конечность жуку, – будет вместо копья. Все сильнее себя ощущаю чертовым древним человеком, добывающим себе оружие из костей врагов.

– Ага, в броне с мышечными усилителями, – усмехнулся я. – Пойдем уж, ископаемое. Нужно попробовать быть менее заметными – готов поспорить, что живых жуков тут все еще слишком много для нас и этого оружия, – снова поднял я нож. Карл только махнул рукой.

На нас успели напасть еще несколько раз, пока мы пробирались через завалы от построек и дредноута. Высовываться было слишком опасно, поэтому приходилось искать окружные пути и не привлекать лишнего внимания. Первая атака была вообще странной – жук из засады попытался точечно забросить плазменную гранату, но на свою беду: моя интуиция успела предупредить вовремя, а я каким-то чудом еще и умудрился отбросить подарки назад, прямо ему в морду. Хоть и уменьшившейся, мощности все же хватило, чтобы убить врага на месте.

Во второй раз на нас напала сразу четверка врагов, и вот тут уже пришлось побегать, избегая быть зажатым между корпусом дредноута и противниками. Забежав внутрь, мы смогли вытянуть жуков в цепь, после чего по одному убили. Причем мой союзник сумел вогнать свое копье прямо в раструб хвостовой пушки в момент ее удара по себе. Спустя пару секунд я добил последнего врага, но все эти нападения спровоцировали нас продолжить путь уже внутри останков гигантского корабля, перемещаясь по поврежденным коридорам дредноута, но зато не на виду. Шагая по такому проходу, мы периодически переговаривались по внутренней связи, которая после разрушения корабля внезапно заработала внутри него.

– Как думаешь, что нас там ждет? Может, помнишь что-то? – спросил Карл, осторожно двигаясь вдоль стены, с опаской поглядывая на редкие проемы, откуда так любили лезть тараканы.

– Ты же сам знаешь, что мне Организация вычистила под ноль все воспоминания, – заметил я, – вообще не уверен, что корабль будет в состоянии что-либо делать. Мы до сих пор не знаем, каким образом появилась аномалия и как на нее повлияли жуки, – в моем единственном отрывке из прошлого точно было то, что перед погружением в криокапсулу я успел запустить систему самовосстановления всех систем корабля. Вот только получилось ли у нее что-либо полезное сделать или нет, узнать заранее было невозможно. Хотя если аномальный портал появился, значит, какие-то системы все же заработали, – это как было авантюрой, так и осталось ею.

– Тебе разве не интересно, кем ты был? Почему все произошло и как ты оказался в криокапсуле? Ведь это твое прошлое, – поинтересовался Кринт, явно с любопытством оборачиваясь ко мне. Впрочем, закрытый шлем в отметинах не позволял ничего разглядеть, только догадываться.

– Нет, – твердо ответил я, – все прошлое осталось именно в прошлом, нужно смотреть в будущее. Пять тысяч лет – это такой срок, когда не только друзей, но и врагов не осталось. Ничего, даже моего вида. Тогда какой смысл убиваться за этим самым прошлым, если впереди есть куча новых возможностей? Так что…

Вспышка опасности заставляет прыгнуть назад, уходя от стремительно мелькнувшей передо мной черной фигуры жука, спрыгнувшего через дыру с верхнего коридора. Из-за уменьшенной гравитации мое неловкое движение не настолько быстрое, и взмах длинной конечности оставляет борозду на броне. Пытаюсь наотмашь ударить зажатым в руке ножом, но черный достаточно шустро смещается назад, тут же атакуя замершего впереди Карла.

Хвостовая пушка разворачивается и выплевывает плазменный сгусток. Кринт машинально дергается в сторону, пытаясь избежать попадания, но забывая, что поле все еще активно. Зеленый заряд практически сразу исчезает в воздухе, но своей цели он достигает – отвлекает псиона. Шип на конечности с размаху пробивает плечо Карла, но тот, несмотря на крик боли, в отмашку бьет по ее сочленению плазменным клинком, срезая ту напрочь.

Видя это, тут же атакую врага, не давая развить ему успех. Короткий разгон, и я ухожу в скольжение прямо под массивную фигуру черного жука. Еще в движении успеваю полоснуть ножом по другой конечности, срезая еще одну. Ступни со всей силы врубаются в третью, и не успевший ничего понять противник валится на пол, бессильно взмахивая хвостом в попытке удержать равновесие. Тут же откатываюсь в сторону, избегая шипа, и разрываю дистанцию, замирая в трех метрах от жука.

– Карл, ты там жив? – не оглядываясь, интересуюсь я, продолжая следить за черным. Тот пытается встать, но без половины конечностей у него ничего не выходит. Более короткие трехсуставные руки на корпусе слегка приподымают массивное тело, и он пытается совершить рывок, но я тут же прыгаю навстречу, вбивая ногу прямо в сочленение. Конечность от удара выламывается в противоположную сторону, а я снова отскакиваю назад.

– Да. Вот, снова себе заполучил копье, – попытался пошутить Кринт, – стимуляторы удержат меня на ногах, но как вояка я теперь не очень.

Отхожу от дергающегося врага и наконец поворачиваюсь к псиону. Тот уже успел срезать торчащую спереди конечность и закрыть отверстие, но извлекать он ее даже не пытался.

– Ладно, пошли, – говорю я, – там уже виднеется купол, – немного вырываюсь вперед, не дожидаясь Карла.

– А что жук? – спрашивает тот. – Так и оставим его? Хотя… действительно, что он нам сделает?

Игнорирую вопрос, пытаясь понять, что за возникшее странное чувство. Будто легкое покалывание во всем теле, оно доходило до каждого нерва, немного раздражая. Совсем чуть-чуть, не мешая и не отвлекая, но тем не менее не давая о себе забыть. Взгляд цепляет оторванную человеческую кисть в броне, неведомым образом занесенную в этот коридор. Впрочем, отметки от выстрелов на стенах показывали, что, скорее всего, мы тут проходили, прорываясь к красному. Еще раз возвращаю взгляд на кисть и под внезапным порывом пытаюсь поднять ее телекинезом. Импульсы силы снова оказываются под сопротивлением, но в этот раз, хоть и с трудом, но преодолимым, позволяя предмету слегка приподняться над поверхностью.

– Черт, Карл, псионика начала потихоньку возвращаться, – сообщаю я ему, тут же хватаясь за лазерный пистолет. Выстрел приносит разочарование – лазерная волна все еще сильно рассеивается, теряя всякую мощность на минимальном расстоянии от дула, – хотя оружие все еще бесполезно. Поле ослабло?

– Не знаю, но молись, чтобы не слишком, – напрягшимся голосом произносит Карл, замерший в приседе возле конца разрезанного аномалией коридора и выглядывающий наружу, где в непосредственной близости виднеется купол.

– Что там? – реагирую я на его интонацию, усаживаясь рядом и бросая взгляд в ту же сторону. – Твою мать!

– И не говори, – подтверждает Кринт, – какого черта они выжили?

Две гибкие черные фигуры арсиан невероятно быстро двигались вокруг нескольких черных жуков, периодически взмахивая полуметровыми плазменными клинками, эдакими технологичными мечами. Еще почти с десяток песочных жуков в разной степени целостности валялись вокруг, окропив своей желтой кровью поверхность спутника. Сражение проходило прямо возле громадного входа в купол на небольшой свободной площадке, практически не пострадавшей после падения дредноута. И ящеры выигрывали, причем, судя по движениям, с показательной легкостью избегая стремительных выпадов жуков.

– Что будем делать? – со вздохом произнес Карл. – Мы с трудом справились с одним черным, а они не напрягаясь свалили вон сколько. И если к ним вернется псионика, а тем более заработают энергетические щиты…

– Черт, как же ты достал с этим вопросом, – раздраженно ответил я, задумавшись. – Значит, просто не дадим им вернуть все это. Если их защита заработает, то шансов не будет точно. Сейчас лучший момент поставить окончательную точку в этом вопросе, – твердо произнес я, сжимая свой нож. Более короткий, чем у арсиан, он все же мог прорезать их тонкий комбинезон. Хоть немного, но псионика работала, а значит, мой телекинез может помочь. Плюс в броне есть мышечные усилители, которые явно отсутствуют у врагов. – Нет, или сейчас, или уже никогда, – приподымаюсь во весь рост, переставая скрываться.

– Какого хрена ты творишь, Джон? – возмущенно окрикивает меня Карл, пытаясь остановить.

– Сейчас лучший момент, иначе они доберутся до корабля раньше нас. Уверен, что в технологиях кронвудов они разбираются значительно лучше. Попробуй прошмыгнуть внутрь, пока я сражаюсь. С такой раной ты точно не боец и только бессмысленно погибнешь, – спрыгиваю вниз и устремляюсь в сторону врагов, как раз добивавших черных.

– Спасибо, Джон, – говорит мне в спину Кринт, на что я тут же реагирую в ответ:

– Ой, да иди ты в задницу, Карл. Если бы не ты, меня бы тут вообще не оказалось. Но, черт возьми, я других вариантов не вижу. Тем более не хочу подохнуть на этой забытой глыбе камня посреди неизвестности от нехватки кислорода, – не сдерживая эмоции, произношу: – Нет, с самого момента попадания в Содружество мне судьба словно молотом настойчиво вдалбливала в голову: хочешь жить – сражайся до конца. И именно это я сейчас буду делать. Снова! Вали уж, – скалюсь от злости, уже готовый в очередной раз буквально выгрызать себе дальнейший путь.

Не скрываюсь, неспешно направляясь в сторону арсиан, попутно полностью отключаюсь от канала связи с Карлом, чтобы не мешал. В голове мысленно начинаю прокручивать возможные тактики против опасных противников, а также их сильные и слабые стороны. Ящеры же полностью игнорировали меня, сосредоточившись на жуках. Последнего они добивают одновременными телекинетическими ударами, сбивая тому равновесие, а затем добивая клинками. Черт, уже поняли, что псионика, хоть и ослабленная, но вновь доступна. Минус одно внезапное преимущество, но ничего, шансы всегда есть. В метрах десяти от врагов я замираю, окидывая их худощавые фигуры взглядом. Невероятные долгожители, они могли оттачивать свои навыки сотнями лет, становясь реальными машинами для убийства. Но от этого только интересней. Потанцуем?

Боевой транс, в который с трудом удается погрузиться, слегка замедляет стремительные движения черных фигур, синхронно рванувших в мою сторону без единого слова. Замираю в готовности, дожидаясь врагов. А те, будто единый организм, синхронно огибают меня с двух сторон, готовые в любой момент атаковать. Успеваю покрепче сжать свой нож, выставляя его чуть вперед. Левая рука без двух пальцев машинально проходится по висящему на бедре лазерному пистолету, а в голове мелькает твердая уверенность, что долго этот бой не продлится. Ощущение опасности накрывает меня, и я начинаю двигаться в ответ.

Пропуская резкий взмах клинком от противника справа над головой, слегка приседаю. В грудь бьют небольшие импульсы силы, пытаясь нарушить равновесие, но я готов, противопоставляя свой телекинез. Тем не менее оружие врага проходит в считанных сантиметрах от брони, но все же мимо. Не теряя ни мгновения, тут же рвусь в сторону этого противника, ускоряя себя не только мышечными усилителями, но и телекинезом. Арсианин изгибается в сложном движении, пытаясь ударить меня ногой с импульсом силы прямо в грудь, но броня позволяет игнорировать и это. Буквально выталкиваю противника вперед, пытаясь сбить с ног, но тот отталкивается от меня и уходит в прыжок, тем самым разрывая дистанцию. При этом он умудряется в полете еще и ударить меня своим оружием. Вспышка опасности! Второй ящер успевает полоснуть меня по спине клинком, благо оставляет только царапину, но не пробивает броню. Не замедляясь, сбиваю направленным импульсом силы меч первого, от чего того закручивает в движении. Левый кулак с размаху бьет по телу врага, еще больше ускоряя полет того. Арсианин пытается заблокировать, но мышечные усилители ломают руку, а его отбрасывает далеко назад. Впрочем, противник почти сразу уходит в перекат, пытаясь ударить меня ногами на случай, если бы я попытался последовать за ним. Спустя секунду ящер замирает в стойке на некотором отдалении, готовый снова контратаковать. Вот только я и не стремился за ним, пытаясь скорее отбросить, чем навредить.

Сразу после моего отталкивающего удара сигнал интуиции заставляет провернуть тело, избегая колющего удара второго. Попытка ударить наотмашь левой рукой проваливается – враг успевает пригнуться, умудряясь не только оттянуть на себя свой меч, но и занести его в новом взмахе. Невероятным образом умудряюсь выставить свой нож, блокируя клинок арсианина. В голове словно тикает таймер до момента, пока на меня снова нападет его напарник со сломанной рукой. Левый кулак выстреливает в коротком прямом ударе, пытаясь сломать ребра врагу. Ящер, во всю используя телекинез, не только сбивает его с траектории, но еще скручивается корпусом, переводя меч из жестокого захвата в колющий выпад, направленный в мою грудь. Точнее, пытается, так как отвлеченный моим банальным ударом, он пропускает мой короткий шаг ногой.

Бронированный ботинок с размаху впечатывается в стопу врага, одетого в легкий скафандр. Усиленный телекинезом, он с легкостью дробит кость арсианина, который привык полагаться на мощь энергетического щита, а не толщу металла. Растерянный враг пытается отскочить от меня, используя телекинез, но моя левая кисть жестко хватает его прямо за рукоять клинка, со всей силой брони сжимая ее. Мышечные усилители удерживают дернувшееся тело противника, а спустя мгновение мой нож пробивает его шлем в районе виска. Вспышка опасности заставляет резко развернуться вместе с арсианином, но поздно.

Стремительно мелькнувший клинок внезапно меняет направление удара, корректируемый псионикой. Плазменное лезвие срезает мне правую руку по локоть, а затем, не останавливаясь, проходит через тело погибшего. Мелькнувшее ощущение боли накрывает меня, пока броня закрывает разгерметизацию, но тем самым приносит спасительную идею. Напрягаясь что есть силы, преодолевая сопротивление поля, я еще сильнее разворачиваюсь и параллельно телекинезом притягиваю к себе не ожидавшего этого врага, буквально впечатывая его в себя сломанной рукой. Моя рука машинально ложится на лазерный пистолет. На миг мы оба замираем, отходя от болевых ощущений, а затем начинаем действовать.

Арсианин слегка отпрыгивает назад, разрывая дистанцию для удара мечом и одновременно делая им взмах. Я же, наоборот, шагаю вперед, не давая этого сделать, попутно выставляя левую руку под предплечье врага. Короткий импульс силы по сломанной руке противника слегка смазывает движение ящера, и мне удается остановить его взмах клинка. Зажатый в кисти пистолет упирается стволом во вражеский шлем. На миг я даже чувствую, как на его лице мелькает усмешка, а затем я нажимаю спуск. Выкуси, сволочь! Лазерная волна, выпущенная впритык, не успевает толком рассеяться в этом поле, всей своей мощью проделывая небольшую дыру в черном шлеме врага. Арсианин, словно в голофильме, еще несколько секунд стоит неподвижно, а затем мешком падает на поверхность. Получилось.

Меня слегка трясет от напряжения после боя. Встроенная аптечка чуть ли не впервые за это время решает, что ей стоит серьезно вступить в дело, впрыскивая мне сразу какой-то мощный коктейль препаратов. Боль отступает, а сознание проясняется. До этого легкие уколы стимулятора как-то проходили мимо меня, практически фоном. До этого момента серьезных ран удавалось успешно избегать, если не считать случайную потерю двух пальцев. А сейчас аптечка прямо-таки решила наверстать упущенное, словно чувствуя, что с таким запасом кислорода она скоро может не пригодиться. Совсем.

Немного прихожу в себя, снова пряча пистолет в крепление на бедре. Левая рука примеривается к трофейному плазменному клинку, а я оглядываюсь в поисках новых возможных врагов. К счастью, кроме десятков трупов жуков и пары убитых арсиан, поблизости от этого входа больше никого живого не было. Поле все так же продолжало мешать пользоваться псионикой, ограничивая силу воздействия до уровня простого толчка и не давая полноценно воспользоваться биолокацией для разведки. Но именно это мне так здорово помогло с ящерами, позволяя за счет тяжелой брони получить преимущество в силе.

– Эй, Карл, ты там еще жив? – спрашиваю я по общей связи, снова подключаясь к старому каналу. Времени прошло немного, но псион мог уйти подальше от места схватки. – Где ты? – очередной короткий взгляд по сторонам, но никакого движения не заметно. – Карл?

– Черт, Джон, ты все же уцелел, – голос внезапно откликнувшегося Кринта звучал на удивление радостно, – я думал, ты отключился с концами. Арсиане мертвы? Хотя что это я… Только начал искать обходной путь к другому входу под купол, и представляешь мое удивление от новой находки…

– Кто еще кого нашел! – громко возмутился Бес, прерывая Карла. – Ты лишнего не придумывай – я хоть без руки, но задницу тебе всегда смогу надрать… – начал снова разоряться рогатый, в очередной раз быстро заводясь, несмотря на всю тяжесть ситуации.

– Бес? Каким образом ты умудрился пережить крушение дредноута без телекинеза? Хотя разговоры лучше отложить на потом. Тащитесь сюда оба, и пойдем уже внутрь, пока никто новый не объявился, – произнес я, снова оглядываясь по сторонам, – жуков тут все еще явно остается не мало, а что-то настроения воевать нет.

Через пару минут две покалеченные фигуры неспешно доковыляли до меня. Первой же реакцией Беса при виде меня был громкий истеричный смех от осознания того, что мы все собой представляли в данный момент. Двое одноруких и третий с застрявшей в теле конечностью жука, мы буквально двигались под действием обильно впрыскиваемых стимуляторов. Хорошо хоть, никто по пути внутрь купола нам не встретился, иначе это могло бы закончиться плачевно. Попутно рогатый союзник в красках, периодически добавляя крепкие ругательства, рассказал, как его болтало внутри дредноута во время крушения. В какой-то момент его забросило прямо в помещение с центральной гравитационной установкой корабля, которая удачно для не обладающего телекинезом псиона погасила силу крушения, хоть и не полностью. Уже порядком исчерпавшая свой запас встроенная аптечка в броне привела его в чувства далеко не сразу. Вначале не сумев ни с кем связаться из-за повреждения систем брони, он просто направился в сторону купола. А уже позже рогатый случайно набрел на Карла, узнав, что система связи все же работала, просто значительно потеряла в дальности.

– Добрались? – тихо пробормотал Бес, оглядывая нашу цель. Попав под купол и пройдя буквально один широкий коридор, мы втроем попали в гигантское помещение, в центре которого и находился древний корабль. Точнее, то, что от него осталось. – Что-то я совсем не уверен, что эта хреновина будет летать. Я скорее бы ставил на то, как быстро она развалится.

– Посмотрим, – бросил Карл, уверенно двигаясь вперед к полуразобранному корпусу. Пятитысячелетний корабль кронвудов был вовсю опутан странными жгутами, идущими к многочисленным высоким колоннам, обильно стоящим вокруг. Очень похожие на ту пульсацию аномалии, они словно выкачивали энергию из древних останков, передавая ее куда-то наверх. Большая часть из этих колонн была разрушена, но с десяток еще оставался. Правда, прямо на глазах одна из них внезапно рассыпалась, и жгут энергии рассеялся в воздухе. Машинально смотрю на потолок, где расположилась странная штуковина в виде паутины, собирающая весь этот поток воедино.

– Может, за счет этих колонн жуки смогли вытащить аномалию подальше от самой установки? Так не только безопасней, но и позволило протаскивать их корабли на территорию Содружества, – предположил я пришедшую в голову мысль. – Кстати, желательно быть аккуратней – мы все видели, что та пульсирующая энергия сотворила с дредноутом.

– Не знаю, вполне возможно. Надеюсь, что какой-то понятный для нас интерфейс внутри все же имеется, – отозвался Карл, пригибаясь под одним из таких жгутов.

Аккуратный путь до ранее внушительного корабля занял пару минут. Где надо уворачиваясь, а где просто огибая, мы пробрались до ближайшей дыры в корпусе. Жуки знатно поработали над ним, сняв не только все внешние бронированные панели, но и многое другое. Никаких дверей, ничего лишнего, только голые серые металлические стены с еле заметными стилизованными заклепками. Но даже этим тараканы не ограничились, убрав массивные двигательные установки и орудийные порты с пушками, оставив только энергосистему с телепортационной установкой в остове древнего корабля.

Последняя выглядела как небольшой зал со странным кристаллом внутри, заключенным в прозрачную сферу, вращающуюся с невероятной скоростью. Все остальное было полностью скрыто коробами шкафов, пряча от посторонних взглядов все внутренности. Только в некоторых местах были проделаны дыры, где жуки создали странные точки подключения к оборудованию кронвудов. Немного в стороне находилась небольшая и, главное, нетронутая панель управления, с большим темным экраном на всю двухметровую ширину. Рванувший туда сразу же Карл начал шарить в поисках какого-либо способа активации.

– Где же, где же… Черт, как включить эту штуковину… – еле слышно приговаривал он, пока мы с интересом рассматривали установку. Бес, подошедший впритык к сфере, даже на мгновение попытался прикоснуться к ней, но тут же себя одернул, остановив руки буквально в нескольких сантиметрах.

– Джон, наконец настало твое время. Нужно, чтобы ты включил эту штуковину, – обращается ко мне Кринт.

– А будто до этого я бездельничал! – возмущенно отвечаю ему. – Ладно, попробую.

Не дожидаясь реакции на мое замечание, направляюсь к панели. Пульсирующий кристалл заставляет поморщиться от яркости, каким-то чудным способом пробивавшей через светофильтры шлема. Аккуратно провожу рукой по темному экрану, замечая, что на том ни пылинки. Тот никак не реагируют. Накатывает сильнейшее ощущение от интуиции, и я, медля несколько секунд, все же решаюсь, несмотря на все безумие пришедшей мысли. Примериваясь плазменным ножом, я с размаху вбиваю его в панель, глубоко загоняя внутрь. Экран на мгновение включается, выводя громадную россыпь ошибок, а затем окончательно гаснет. Причем такое чувство, что навсегда.

– Какого хрена ты творишь, Джон? – рывком разворачивает меня с криком Карл. – Зачем ты это сделал?

– Внимание! Установленный аномальный канал энергии нарушен! Целостность сферы повреждена, угроза телепортационного смещения к объекту номер два! – сухой голос корабля внезапно влез в канал связи, несмотря на всю его защищенность. Интуиция все продолжает упрямо утверждать, что все верно. Резко мелькнувший жгут энергии проделывает дыру прямо в стене, вливаясь в сферу и заставляя нас машинально присесть.

– Нет, я, конечно, за безумные поступки, но не настолько, – на удивление спокойно комментирует Бес. – Хотя, если надо, всегда готов что-то сломать.

– Так нужно было, – твердо говорю я, продолжая ожидать чего-то. Жгуты силы начинают бить беспрерывно, словно набивая сферу энергией под завязку. В какой-то момент она начинает пульсировать все сильнее, не только уже полностью скрывая кристалл, но и просто выходя за свои пределы. Вспышка опасности заставляет пригнуться, утягивая рогатого псиона за собой. В последний момент успеваю еще раз выглянуть из-за разрушенной панели, замечая странно знакомое по цвету свечение. Мощная вспышка накрывает все пространство, проникая далеко за пределы помещения, корабля или даже купола. Ощущение такое, что оно накрывает собой буквально все, поглощая целую систему. А затем все словно растворяется в этом свете, исчезая и заново появляясь.

Прихожу в себя с трудом. Броня активно сигнализирует о критичном запасе кислорода, а встроенная аптечка уже полностью исчерпала запасы стимуляторов. Голова тяжелая, а перед глазами все плывет, не позволяя сфокусироваться на чем-то. Делаю над собой усилие и приподымаюсь с пола, преодолевая внезапно накатившуюся слабость.

– Внимание! Прыжок совершен успешно, зацикленный аномальный канал устранен. Телепортационная установка настраивается на штатную работу. Аномальное поле портала угаснет через пять минут, – сухой голос корабля продолжает отчитываться, только в этот раз он звучит как-то по-другому. Заторможенное сознание не сразу осознает то, что, несмотря на похожесть помещения, оно выглядело полностью целым и нетронутым. От очередной волны головокружения машинально хватаюсь за панель, чтобы спустя секунду задаться вопросом: где, черт возьми, мы находимся? На другом корабле, что ли? Короткий тест окружающего воздуха внезапно показывает пригодность для дыхания, и я тут же спешу снять шлем и делаю глубокий вдох. На удивление, он приносит ощущение свежести, прочищая голову и собирая мысли в кучу.

– Где я нахожусь? – после небольшого кашля, громко спрашиваю в окружающее пространство. Лежащие рядом Бес и Карл все еще без сознания, но будить я их пока не собирался.

– Колонизаторский корабль с технологией терраформирования «Новый дом». Добро пожаловать, Идущий Впереди, – отвечает через громкую связь тот же голос.

– Идущий Впереди? Это мой титул или имя? – переспрашиваю я. – Кто ты? Цель корабля? Что только произошло? – с ходу начинаю просто бомбардировать накопившимися вопросами, но тут же себя останавливаю – успеется. Главное сейчас – быстро сориентироваться в текущей обстановке.

– Я главный искин корабля. Прямо сейчас произошло телепортационное смещение, совместившие точки пространства между двумя телепортационными установками. Во время последнего прыжка «Новый дом» получил попадание непосредственно в момент телепортации. Из-за непредвиденного воздействия произошел сбой, приведший к зацикливанию канала энергии со вторым кораблем – флагманом. Это, в свою очередь, привело к созданию аномалии в виде сцепки установок, вызывая одновременное перемещение «Нового дома» сразу после телепортации флагмана. Когда последний перестал двигаться, накапливаемая энергия нашла выход в образовании портала между точками, в которой корабль и пребывал по сей день. Более детальную информацию вывожу на панель. Также передаю полный доступ к системам корабля, – отрапортовал искин, включая панель управления рядом со мной.

– То есть ты хочешь сказать, что после первого же прыжка «Новый дом» начал синхронно прыгать вслед за флагманом, – в голове возникает мое единственное отрывистое воспоминание из прошлой жизни, которое хорошо дополняло картину произошедшего, – а когда последний по моей команде ушел в процессе автономного восстановления, то просто завис в образованной аномалии на пять тысячелетий. И экипаж оставался в криокамерах все это время? – медленно повторяя услышанное, пытаюсь это осознать. Значит, кронвуды после финального сражения так и не смогли создать свой новый дом, застряв в этом месте на гигантский срок. Не дожидаясь ответа, склоняюсь над панелью, быстро пролистывая сведенную справочную информацию и удивляясь произошедшему совпадению.

Удивительная ирония – громадная аномалия, оказывается, скрывала внутри себя колонизаторский корабль расы кронвудов. Та самая аномалия, которую так серьезно охраняли арсиане, некогда не остановившиеся перед полным уничтожением моего вида, но сейчас невольно защищая его последние остатки от людей. Та самая аномалия, через которую мы под контролем Организации с боем пробивались в неизвестную систему, попав между огнями двух воюющих флотов, в погоне за столь ценной технологией телепортации. При этом само ценное оборудование было совсем – рядом, чуть не на расстоянии вытянутой руки. Вот только я все же сомневаюсь, что до него можно было добраться до того момента, пока не была разорвана эта неизвестная аномальная связь между двумя установками. Именно последнее спровоцировало совмещение пространства, и нас перенесло в то же самое место относительно второй сферы.

– Джон, отойди от панели и скажи искину передать мне полный доступ над кораблем, – внезапно жестким голосом скомандовал Карл, очнувшийся, пока я был поглощен изучением данных.

– Зачем отходить? – заторможенно спрашиваю, не поворачивая головы, продолжая быстро проглядывать информацию. – Я же изучаю, что произошло…

– Организации нужны эти технологии и кронвуды в криокапсулах. Дай мне полный доступ, Джон, а иначе… – продолжает давить голосом Кринт, заставляя наконец меня обернуться, крайне удивленного. Еще при повороте головы краем глаза успеваю заметить, как успевший подняться и убрать шлем в броню псион уже целится в меня из лазерного пистолета, изучая напряженным взглядом. Мое движение, видимо, окончательно провоцирует его, и он мгновенно начинает действовать.

Вспышка опасности заставляет неуклюже дернуться в сторону, но я слишком расслабился. В следующий миг импульс силы отбрасывает меня назад, пытаясь с размаху впечатать в стену помещения. Практически исчезнувшее поле перестает мешать моей псионике, позволяя уменьшить удар. Через мгновение я начинаю давить в ответ, быстро пересиливая внезапно решившего атаковать меня Кринта. Выпущенная лазерная волна из пистолета проходит в считанных сантиметрах от моей головы, заставляя меня резко изменить тактику. Вспоминая несколько раз проделанный прием, я буквально замораживаю его псионическую технику, блокируя ее напрочь. Мой телекинез охватывает его со всех сторон, заставляя неподвижно замереть словно статуя, попутно ломая указательный палец на спуске. Нечего было стрелять, идиот, ты же знаешь, что слабее. Так зачем было это делать?

– Карл, зачем?.. – пытаюсь задать этот вопрос псиону организации, но не успеваю. Небольшой аэрокинетический взрыв разносит голову псиона в кровавую кашу, забрызгивая все вокруг. Красные капли попадают в глаза, заставляя отпустить телекинез и начать активно протирать их. Обезглавленное тело Карла тут же падает на пол, а позади трупа уже встает Бес. Его шлем уезжает назад, показывая широкую острозубую ухмылку.

– Все же я был прав. Этот урод так и остался таковым, несмотря ни на что. Зачем ты только пытался выслушать этого пса Организации? Нужно было сразу убивать, иначе он бы позже нашел более удобный случай, – ответить не успеваю, прерываемый раздавшимся голосом искина:

– Внимание, опасность нападения! С полным рассеиванием поля аномалии обнаружено сто тридцать две потенциально вражеские цели. Рекомендую принять защитные меры, – на панель выводится упрощенная схема пространства, показывающая кучу красных отметок. Спустя несколько секунд до меня доходит текущая ситуация.

– Искин, я правильно понимаю, что при последнем телепорте в зону совмещения попало все окружающее пространство той системы, включая остатки воюющих флотов жуков и арсиан? Твою же… – мысли проносятся вихрем, а я срываюсь с места. – Бес, за мной! Искин, веди в рубку и готовь новый прыжок! – в голове всплывает вероятность в семьдесят три процента погибнуть во время телепортации, но я отбрасываю ее, как лишнюю. Против двух флотов на колонизаторском корабле их все сто.

– Джон, каков план? Их там слишком много для нас, – кричит мне в спину рогатый псион, от чего я даже останавливаюсь на месте, оборачиваясь к нему. На лицо наползает какой-то звериный оскал, и я твердо произношу:

– Все крайне просто. Мы возьмем и свалим подальше от всех этих жуков, арсиан, Организации и всего этого чертового Содружества! Не думаю, что кто-то из них оставит нас в покое. А значит, проще их послать всех разом одним махом. Все, в рубку. Нам еще до прыжка продержаться нужно!

Эпилог

– Капитан, выход из гипера совершен успешно, – по-старомодному отчитывается навигатор Конор, дублируя голосом то, что и так прекрасно видно, – системы нет на картах, провожу сканирование пространства.

– Что там преследователи? – с надеждой спрашивает Астор Гринт, капитан небольшого рейдера дальней разведки. – Шон, перераспредели энергию с орудийных систем на щиты, если они последуют за нами. Два крейсера нам явно не по зубам, так что нужно продержаться до нового прыжка…

– Внимание, фиксирую выход из гипера еще двух отметок. Это они, капитан, – с убранным шлемом обильная шевелюра навигатора создавала иллюзию прямо-таки огромной головы, – арсиане…

– Шон, ты слышал, – не показывая тревоги, проговорил Астор, обращаясь к главному оружейнику, – выведи мне данные сканирования.

Навигатор молча пересылает данные, а капитан, старательно выкидывая посторонние и, что самое паршивое, панические мысли, приступает к изучению окружающего пространства. От его решений зависит судьба небольшого экипажа в двадцать три человека, а также ценные разведданные по обороне ящеров, которые они так долго добывали. Из-за его ошибки им повредили гиперсвязь, так что больше промашек допускать нельзя.

Система, в которую их привел пятнадцатый подряд слепой прыжок, все дальше уводящий от освоенного пространства, выглядела довольно-таки странно. Всего три планеты, причем две находились в большом отдалении от местного светила и были словно отсечены от третьей крайне плотным астероидным поясом. Огромный, он занимал чуть ли не большую часть этой системы, попутно наводя многочисленные помехи для детального изучения скрытой планеты. Но именно в нем можно было спрятаться.

– Выжимай из двигателей все что можно, но попробуй добраться туда. Готовь гипердвигатель для следующего прыжка, если не успеем скрыться внутри пояса, – скомандовал Гринт пилоту. Все присутствующие снова склонились над своими панелями, используя нейросети на полную, чтобы повысить их и так призрачный шанс на выживание. – Толика удачи нам бы явно не помешала, – еле слышно шепчет себе под нос капитан.

– Внимание, фиксирую неизвестный корабль, вышедший из пояса астероидов, – удивленным голосом произносит навигатор, пытаясь детальнее просканировать объект.

– Свяжись с ним, – слегка подаваясь вперед, командует капитан, – вдруг это союзники…

– Не удается установить канал связи. Они только передают, но не принимают сигналы, – отвечает Конор, все пытаясь разными способами вызвать ответную реакцию от неизвестных, – детально просканировать его не получается. Похож на крейсер странной конструкции. В базах данных такой нет, – растерянно продолжает он. – Это другой вид, капитан?

– Посмотрим. Выводи на громкую связь их послание, послушаем, – сухо командует Астор, отчаянно надеясь, что это кто-то известный. Еще одного вида в войне не хватало, ведь неизвестная сила может примкнуть к их врагу. И так боевые действия идут с переменными успехом, а война то стихает, то разгорается вновь, но в целом держит их стороны в хрупком равновесии.

– Предупреждаем. Это наша территория. Немедленно покиньте ее, а иначе будут приняты меры, – твердый голос звучит вполне по-человечески, причем на стандартном языке, вызывая прилив облегчения у капитана.

– Не похоже на арсиан. Может, какая-то крупная корпорация решила себе сделать тайную базу? Продолжаем движение. Что там преследователи?

– Медленно догоняют. Стрельбу пока не открывали. Кстати, капитан, они тоже получили сигнал, но, как и мы, проигнорировали его, – отчитался навигатор. Потянулись минуты томительного ожидания, пока рейдер и крейсера, выжимая все возможное из своих двигательных систем, стремились добраться до своих таких разных целей как можно быстрее. Неизвестный корабль же медленно двигался вперед, продолжая отправлять сигналы предупреждения и игнорируя установление двухсторонней связи. Но так продолжалось не долго.

– Капитан, фиксирую старт трех ракет в нашем направлении. Расчетное время попадания – двадцать две минуты, – отчитался навигатор, а затем добавил: – Странные они какие-то – одиночные и на таком расстоянии, они вообще не представляют угрозу. Что за?.. – удивленно восклицает Конор, но никто не успевает среагировать.

Мощнейший удар приходится по рейдеру, буквально выбрасывая капитана из кресла. Сила такова, будто корабль без щитов на всей скорости столкнулся с идущим навстречу астероидом. Рядом, со стонами, приходят в себя остальные, не готовые к произошедшему. Свет в рубке моргает и отключается, а множество панелей выводят десятки критичных сообщений об ошибках и повреждениях. Ошарашенно тряся головой, Астор добирается до навигатора, лежащего уткнувшись вниз. Тот, с залитым кровью от внезапного удара о панель лицом, не сразу приходит в себя после хлопков, и капитану приходится насильно активировать впрыск стимуляторов на аптечке, приводя Конора в сознательное состояние.

– Все живы? Что, произошло? – откровенно зло кричит Гринт, с трудом сдерживая эмоции. Ответить ему не успевают. Новая ошибка сигнализирует о разгерметизации и нарушении системы жизнеобеспечения, и всем присутствующим приходится активировать шлемы, переходя на автономное обеспечение через скафандр. Но это дает время капитану прийти в себя, и он более твердым голосом командует: – Шон, проверь состояние экипажа. Кого надо, направь на спасательные работы. Сара, пришли мне перечень повреждений на нейросеть. А ты, Конор, объясни-ка мне все-таки, как именно в нас попали? И где был наш щит?

– Ракеты, капитан, – неуверенно начал навигатор, трясся головой, – перед ударом они на секунду исчезли с радаров, а затем это все произошло. И судя по повреждениям, они каким-то образом мгновенно преодолели все расстояние, прошли через активированный энергетический щит и взорвали нам реактор изнутри. Сейчас корабль на резервном, но фактически мы не только полностью обездвижены, но и лишились возможности обороняться.

– Говоришь, взрыв был один? – уточнил главное для себя Гринт. – Значит, и арсианам досталось не меньше. Какая же паршивая ситуация… Ладно, мы недооценили неизвестных с их технологиями. Они явно не относятся ни к Содружеству людей, ни к арсианским кланам, иначе мы бы уже сталкивались с таким оружием. Меня больше пугает другое. Они владеют стандартным языком, а значит, и информацией про нас. Мы же не знаем ничего… Радар работает?

– Нет, все полностью вышло из строя. Разве что на спасательных капсулах, но там они маломощные и вряд ли засекут корабль этих… – не подобрав слово, Коннор просто замолчал. – Какие команды будут?

– Готовьтесь к абордажу. Что-то мне подсказывает, что он точно последует, ведь нас не взорвали, – задумчиво произнес Астор.

За следующий час удалось вытащить всех выживших из заблокированных отсеков. От взрыва погибло еще шесть человек, сокращая и так немногочисленную команду. Арсенал уцелел, так что капитан на всякий случай скомандовал всем переодеться в боевую броню со встроенным личным щитом. Хотя осложнять ситуацию он не хотел, скомандовав всем просто сдаться при абордаже. Был призрачный шанс того, что этот неизвестный противник может не превратиться во врага, и терять его Астор был не намерен.

– Фиксирую стыковку десантного бота, – голос одного из техников взволнован, – правый борт, возле…

Капитан, находящийся в рубке, молча срывается с места, желая лично встретить этих неизвестных. Чудом удается успеть вовремя, благо точка абордажа совсем близко. Когда срезанная плазмой обшивка падает внутрь, Гринт уже стоит прямо напротив, готовый встретить все что угодно.

Абсолютно человекоподобные фигуры в гладкой матовой серой броне на миг вызывают удивление своей схожестью с обычными абордажниками Содружества, а затем события резко ускоряются. Несмотря на активированный энергетический щит, невидимая сила вбивает Астора в стену, тут же сводя ему руки по швам, преодолевая мышечные усилители и его машинальное сопротивление. Через мгновение его нейросеть, подключенная к системам брони, выдает информацию, что блок щита вышел из строя, окончательно снимая с него защиту. Широкий раструб короткой винтовки уже смотрит прямо в лицо, и капитан, будучи слабеньким псионом, решает телепатически вступить в диалог с целящейся в него фигурой.

Время словно замедляется, и он фоном воспринимает еще десяток таких же неизвестных бойцов, словно детей укладывающих боевой экипаж Содружества. Будто все обладатели серой брони являются псионами. В голове мелькает, что сейчас можно узнать хоть немного, и он тянет свое сознание к противнику, пытаясь вступить в мысленный диалог. Жесткий ответный удар отбрасывает назад, а затем капитана словно окутывает плотное пространство, напрочь блокируя любые псионические навыки. Удивиться он не успевает. Встречная атака на сознание окончательно отправляет Астора в забытье.

– …Капитан, ты меня слышишь? Очнись, у меня все же не так много свободного времени, – чей-то голос внезапно словно включил сознание, разом возвращая все ощущения. Астор успевает еще почувствовать легкий укол, а затем рывком приходит в себя.

Лежа в небольшой прозрачной капсуле, он находится в неизвестном помещении. Размещенное оборудование отдаленно напоминает технологии Содружества, но чем-то неуловимо отличается. Через десяток секунд до него доходит – минималистичное, оно обладало на удивление большими экранами, обычно не нужными при использовании нейросетей.

– Ты очнулся? Отлично, – тот самый голос снова привлек его внимание, и Астор наконец поворачивает голову к собеседнику. К еще большему удивлению, тот выглядит вполне по-человечески, будто самый обычный старик. Седые короткие волосы непослушно торчат в разные стороны. Отчетливые морщины, словно борозды от времени, показывают, что их обладатель пережил не мало. Причем опыт словно закалил его, придавая несколько суровое выражение лицу. Сам неизвестный, несмотря на почтенный возраст, все еще выглядит крайне крепким. Одетый в свободную белую одежду, он сидит на небольшом стуле прямо возле капсулы. Единственное, что в нем явно выделяется, показывая его, возможно, не человеческое происхождение, это сплошь черные глаза, пристально изучающие капитана.

– Где я? Кто вы? – начинает расспрашивать капитан, пытаясь приподняться в капсуле.

– Сейчас разблокирую крышку, и немного поговорим. Давно хотел это сделать с кем-то из Содружества. Личное общение всегда дает более полную картину, – слегка улыбаясь, отвечает тот. Прозрачная крышка тут же начинает подыматься, пока Астор задается вопросом, почему это старик так легко доверяет ему и освобождает. С раскрытием капсулы из нее выходит какой-то газ, а на Гринта внезапно наваливается тяжесть, усложняя даже дыхание.

– Ах, да. Забыл предупредить, что у нас тут повышенная сила тяжести. Но ничего, выдержишь. Ладно, поведай-ка мне, капитан, каким образом люди докатились до войны с арсианами? Организация все же добилась своего?

– Что? Организация? Не понимаю, о чем вы. Мы с ними в состоянии войны где-то лет двести, – ответил Астор, медленно садясь в капсуле. – Все же можно ли мне объяснить, где я нахожусь?

– Все же не сразу начали, и то хорошо, – странно комментирует старик. – Ты находишься на планете союза кронвудов…

– Лидер, – внезапно раскрывшаяся дверь будто и не пыталась удержать стремительно вошедшую фигуру громилы вполне человеческого вида. И снова только сплошные черные глаза отличали его от обычных людей, – весь Совет ждет только вас. Что? Тут пленник? Почему вы один, лидер? – вопросы звучат с легкой укоризной, но без единой капли страха за столь ценную персону, оставленную наедине с Астором.

– Думал, что успею пообщаться до собрания. Что ж, Берт, сейчас я к ним подойду. А раз ты пришел, то проследи за нашим гостем, – выделил интонацией это слово старик, неуверенно подымаясь. Нетвердо встав на ноги, он медленно поднялся в воздух, зависая на небольшой высоте. – Старый стал, сложно уже самому ходить. Даже гравитацию приходится постоянно компенсировать. Пять сотен лет – это не шутки, – словно извиняясь, прокомментировал он, направляясь на выход. Уже в двери он добавил: – Берт, никакого вреда и вмешательства в сознание! Чувствую, что нам все же придется влезть в конфликт людей и арсиан, прекратив эту глупость.

– Кто он? – с напряжением в голосе тихо спросил Астор, оценив, насколько был близок к гибели, если бы попытался что-то сделать этому древнему и явно мощному псиону.

– Лидер кронвудов, Идущий Впереди, и тот, кто возродил наш вид, – с большой гордостью произнес Берт, провожая взглядом старика. – Хотя своих титулов он не переносит и обычно просит себя называть просто по имени – Джон.

Конец

Content

Дмитрий Султанов
Возрождение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог