Бондарчук Максим

КРИСТАЛЛ КРИШТАРЫ

Моя цель была прямо передо мной. Богатенький толстосум собирался с минуты на минуту выходить из своего особняка, сесть в карету и умчаться на прием к королю, оставив мне на растерзание многочисленные драгоценности, заказ на которые я получил совсем недавно.

Вот затрещали колеса, кони нехотя зашагали вперед и через минуту тучная, как набухшая почка, карета скрылась за поворотом, уходя все дальше в сторону едва видневшегося на горизонте замка.

Теперь мой черед!

Внимательно осмотревшись по сторонам и убедившись, что охраны нет, а те часовые, что остались сторожить ворота, вовсе и не смотрят в мою сторону, я перелез через зеленую изгородь, тенью промчался до самого дома и прижался к стене под окном, зная, что именно отсюда я смогу попасть в нужное мне помещение.

Несколько секунд возни и окошко покорно распахнулось для меня, пуская в богатые покои, где теперь кроме меня не было никого.

Комната с драгоценностями находилась на верху. Купец, местный прихвостень короля, жил роскошно даже по меркам людей своего круга. Все было дорого обставлено: мебель, ковры, посуда, огромные часы, но меня интересовало кое-что более важное, нежели эти нюансы, за которые к тому же совсем ничего не платили.

Лестница вела на верх. Я шмыгнул по ней, осторожно взглянул в окно — стража все так же стояла у ворот, даже не представляя, что за их спинами уже совершается преступление, после чего оказался у дверей в личные покои купца. Замок был обычный — ничего серьезного. Такие я порой вскрывал десятками даже не напрягаясь над самим процессом, и встреча с такой железной безделушкой привела меня в разочарование.

«Неужели, имея такие деньги, нельзя было купить что-нибудь стоящее?»

Но мой вопрос остался без ответа. Я достал отмычку, сунул ее в замочную скважину и принялся вращать из стороны в сторону, нащупывая те несколько пазов, которые и должны были открыть путь к сокровищам.

Вот щелкнул один такой, за ним через мгновение второй и третий. Я немного привстал, стараясь держать хрупкую отмычку в нужном положении и сделал аккуратный поворот. Толстые двери немного подались на меня. Я отодвинул их, посмотрел вперед — чисто. Можно действовать. Проникать в подобные помещения было для меня сродни приключениям — никогда не знаешь, что тебя ждет по ту сторону. Я был осведомлен, что купец безумно богат, но, чтобы так — это было для меня в новинку.

Толстяк не жалел денег на удобства. Кровать была огромной, постельное белье искрилось в лунном свете различными вышитыми узорами и кое-где даже проскакивали золотые нити. Под ногами простирался дорогой ковер, на стенах по периметру висели картины. Одним словом, здесь все было обставлено так, чтобы купец в очередной раз, ложась в постель, не знал усталости и был горд своим состоянием.

Но моя цель была в другом. Драгоценность, ради которой все и затевалось, лежала в запертой шкатулке, которую богач всегда хранил в комоде, отодвинутом в дальний угол.

Все заняло не больше минуты. Те же отмычки, тот же замок, только размером намного больше, те же движения. Достать шкатулку не составило труда, но то, что я увидел там, поразило меня. Женское колье из сотен мелких бриллиантов, украшали это маленькое сокровище, а в центре, обрамленный золотом, висел ограненный изумруд.

«Глаз Орка» — был главной реликвией, которую люди получили в результате войны Двух Сторон, где Империя в союзе с Северными Землями, смогла одолеть орков и заполучить некогда отобранные земли в купе с шахтами, где и добывались драгоценные камни. Орки не сдались окончательно, но были вынуждены стать вассалами Империи, в знак своей покорности подарив королю это украшение, а тот в свою очередь отдал его купцу, за преданность и службу.

Но теперь оно было у меня.

Спрятав его во внутренний карман и закрыв комод, а потом и комнату, я уже намеревался уходить, как за окном послышался стук колес. Карета примчалась обратно и судя по выражению лица толстого купца, буквально бежавшего впереди всех к дверям своего особняка, он знал, что в доме кто-то находился.

Спустившись со второго этажа, я спрятался в углу и подождал, пока вся толпа во главе с купцом, крича и призывая стражников окружить дом и никого не выпускать, ворвалась в центральный зал и начала обшаривать каждую комнату.

— Я знаю он должен быть где-то здесь, — твердил он своим тоненьким, почти писклявым, голоском, тяжело ступая по лестнице и поднимаясь на верх. Спустя несколько минут послышался крик.

— Боги! Он пропал! Глаз пропал!

Теперь нужно было бежать. Со всех ног. Несколько стражников стояли неподалеку, но они не видели меня, да и не могли. Пригнувшись и скрытно пробежав к окну, я выпрыгнул в него, не издав ни единого, даже самого приглушенного, звука, затем, быстро оценив обстановку, направился к изгороди, где меня уже ждал мой напарник.

— Я думал тебе конец, — сказал он, указывая на сбегавшихся во двор людей.

— Ничего. Я мог бы пробыть в особняке до самого утра, а они бы не заметили меня.

— Глаз у тебя?

— Да.

— Пора уходить.

— Нет, постой, — я остановил своего напарника и указал на кричавшего купца, выбежавшего на улицу и размахивавшего руками в бессильной злобе.

— Почему он вернулся так быстро? Кто-то его предупредил?

— Не знаю, да и не важно это сейчас. Главное вернуться в гильдию, а там разберемся.

— И то верно.

Мы развернулись и убежали прочь, быстро покинув территорию особняка.

1

В гильдии воров нас встретили как героев. Заказ был выполнен — Глаз Орка, одно из самых прекрасных украшений, что видывал мой глаз за последнее время, лежало на столе у Далштора, главы гильдии. Он был уже не молод, но все еще железной рукой правил гильдией, выполняя особенные заказы для особенных людей.

Однако в этот раз все немного изменилось. Войдя в канализационные стоки и пройдя по вонючим каналам, от приторно-смердящего воздуха которых желудок был готов вывернутся наружу, внутри каменного куполообразного помещения мы встретились с орком.

Его огромная туша возвышалась перед нами и смотрела с презрением, которого никто из нас еще не ловил на себе, даже убегая от стражи во время очередного ограбления.

Но это был не воин, орк спокойно смерил нас взглядом. Я увидел, что за поясом не было клинка, руки аккуратно сложены и более того — рядом с ним стояли еще двое, молча следя за обстановкой.

Я подошел к Далштору, кивнул головой в их сторону и спросил: — Что они здесь делают?

— Это наши заказчики. Те самые, кто и попросил выкрасть Глаз Орка.

Я еще раз повернулся и посмотрел на стоявших истуканами трех представителей этой воинственной расы.

— Один из них знатный купец среди своего рода. Сказал, что Глаз очень дорог ему как память о погибших сородичах во время войны. Я не вникал в подробности, да и не нужно нам это, ведь главное вот что.

Далштор поднял в руках увесистый кошель с монетами и потряс им у моего носа.

— И это только задаток. Когда покажем драгоценность и они подтвердят его подлинность — получим еще один такой.

А вот это мне уже нравилось. Теперь я воспринимал стоявших вдалеке орков не как врагов, а как хороших работодателей, у которых карманы были набиты деньгами.

Далштор взял со стола драгоценность и направился к главному из визитеров, отвел его в сторону и показал результат ограбления. Его вид изменился в одночасье. Он осторожно взял реликвию, поднял на свет, тускло светивший из нескольких горевших факелов вдоль каменных стен и стал крутить ее, осматривая со всех сторон. Подошли и остальные. Гомон орочьего диалекта стал наполнять пространство вокруг. Они не говорили — рычали. Кто-то из членов гильдии даже посетовал на то, что невозможно понять, о чем они говорят даже отдаленно.

— Вдруг они обсуждают как будут нас убивать, убегая с драгоценностью из гильдии? — сказал один из членов, указывая на окруживших Далштора орков.

— Зря он там встал. Я слышал, будто их сила такова, что способны раздавить человеческий череп одной своей рукой. Как орех, а потом выбросить, словно ничего такого и не произошло.

Весь спектакль продлился несколько минут. Жаркие споры орков закончились дружным рукопожатием, что смотрелось более чем смешно, ведь ладонь Далштора в орочьчей лапе была похожа на ручку младенца, но тем не менее символическое рукопожатие произошло.

Орк вернулся в центр помещения, посмотрел на черные, заплесневелые стены гильдии воров и посетовал на то, что человеческий мир никогда не был способен на что-то большее, чем проживать в таких вот условиях.

— Я очень рад, что все прошло как надо, — сказал он, пряча реликвию к себе в карман. — Уговор выполнен, теперь моя часть.

В руки Далштора упал толстый, набитый под завязку кошель из кожи пустынной крысы, настолько тяжелый, что пришлось взять его в две руки. Орк фыркнул, потом еще раз осмотрел всех членов гильдии, присутствовавших в этот момент в главном зале, и направился к выходу.

— Еще не стемнело. Стража в городе может вас заметить.

Слова Далштора остановили гостей из далеких земель. Один из охранников согласно кивнул громадной головой и вскоре они решили дождаться глубокой ночи, чтобы уменьшить вероятность неожиданно напороться на патруль городской стражи.

— Сколько ждать?

Далштор повернулся ко мне.

— Час-полтора. Сейчас темнеет рано.

Орки снова замолчали, потом встали в круг, чтобы ни единое их слово не вышло за пределы небольшого импровизированного круга и начали о чем-то совещаться.

— Странные они, — сказал один из молодых, стоявший рядом со мной и попивавший эль из украденной у местного торговца кружки. — Проделать такой путь ради одного камушка, пусть и такого большого — глупость. Я бы не стал даже рисковать.

— Ты даже близко не видел Глаз. Там изумруд таких размеров, что стоит целое состояние. Неудивительно, почему толстяк-купец так сильно пекся о нем.

Обсуждение длилось немного дольше, чем я думал, но вскоре решение было принято.

— Мы подождем, — сказал главный из них, после чего добавил — но здесь, у выхода.

— Как вам будет угодно, — ответил Далштор, подходя ко мне. — Пойдем, надо кое о чем поговорить.

Мы ушли, покинув главный зал и войдя в уже более мелкое, но затем и более теплое помещение. Здесь горел костер, дым от которого по специальному дымоходу выходил на поверхность чуть дальше от городских стен, прямиком к болотам. Несколько человек ужинали, жадно поглощая добытую пищу, переговариваясь о проделанных за эти несколько дней делах.

Далштор попросил сесть рядом с ним. В такие минуты я понимал, что меня готовят к очередному заданию и внимательно слушал своего собеседника, внимая каждому слову.

— Ты отлично справился, Сайл. Глаз Орка прекрасное тому подтверждение. Не думал, что у тебя получится сделать это, но ты и впрямь показал высший класс в этом деле.

— Почему ты сразу не сказал, что заказчик орки?

Глава гильдии почесал затылок.

— Ну ты же сам понимаешь. Раны от прошлой войны еще не затянулись, да и память тоже мало кого подводит. Все помнят, что там было, поэтому я решил немного повременить с подробностями.

— Ну да ладно, — ответил я, — главное деньги. Что я с этого получу?

— Как обычно — треть от всего тебе причитается.

Он достал кошелек, отвязал и высыпал на стол пригоршню монет, звеня и кружась, разлетевшиеся в стороны. Я едва успел их всех поймать, не дав скатиться на пол и затеряться в проворных руках, наблюдавших за всем этим действом других членов гильдии воров. А уж эти не преминули бы взять чужое, даже если оно принадлежало одному из них.

Далштор немного подождал, пока радость от награды слегка уляжется внутри меня и продолжил, отпивая из кружки налитое пиво.

— Сегодня произошло нечто очень важное, что я не мог тебе не рассказать.

— Хорошо. Я слушаю, — отвечал, пряча сбережения у себя во внутренних складках одежды.

— К нам дошло письмо от одного из наших агентов в далеком городе Нордбург. В нем говорится, что некие люди ищут человека, способного выполнить особо сложное задание. В письме точно не указывается о чем идет речь, но слова нашего агента прямо указывают на срочность и важность возможного заказа. Кое-кто даже утверждает, что это может быть связано с кристаллом Криштары. Древнем могучем артефакте.

Я усмехнулся.

— Ты же знаешь, что это сказка. Миф про волшебный камушек, дающий своему владельцу невиданную магическую силу повелевать природными стихиями и прочее-прочее. Я слышал эти байки от каждого второго пьянчуги в трактире.

— Ты должен отправиться в Нордбург, — теперь очень строго заявил Далштор.

— Серьезно? — переспросил я, не веря своим ушам. — Мы зря тратим время. У нас могут быть куда более срочные заказы в нашем городе.

Но тот остался непреклонен.

— Проклятье! — выругался я, допивая свое пиво.

— Я уверен в нашем человеке.

— Будь по-твоему, но, если все это окажется пустышкой, не говори, что я тебя не предупреждал.

После этого разговор закончился и я направился в комнату собирать вещи для дальней поездки.

2

Комната была освещена тусклым, желтоватым светом. Пахло деревом, мешковиной, каким-то тряпьём и затхлой отравой для крыс. Но я любил этот запах, запах тепла и уюта, моя комната была одной из лучших в нашей гильдии и я радовался, когда мне выпадала оказия отдохнуть от всей суеты в этом родном уединённом месте. Мне нравилось то, что меня ценили в гильдии, но оно и не могло быть иначе, ибо лучше, чем я, Далштору было не найти. Я был профессионалом своего ремесла, и гордился своими достижениями. К тому же мы были дружной семьёй, каждый выполнял свои функции и задачи, бывали ссоры и драки, но Далштор, как мудрый предводитель, всегда решал эти конфликты; успешная гильдия воров — не место для постоянных разногласий и ненависти. Наша компания была разношёрстной, тут были и эльфы, и гномы, и люди, и полуэльфы, но никому это не мешало, потому что нас объединяло одно: нас всех, жизнь когда-то выкинула на обочину…

В углу комнаты стоял большой деревянный сундук с металлическими ободами и импровизированным замком, лично мною установленный. Несмотря на неприступность моего сундука я не хранил в нём ничего ценного, да по правде и ценного у меня ничего не было кроме некоторых накоплений, которые я хранил в особом месте подальше от чужих глаз. Мне предстояло приготовиться к поездке, Нордбург — один из главных торговых городов королевства, но несмотря на то, что город принадлежал людям, всё же в нём было огромное количество чужестранцев иных рас и сословий, стекающихся с разных концов материка, чтобы продать или купить редчайшие товары: реликвии, коллекционные экземпляры, предметы искусства, артефакты и бог знает, что ещё. Мне предстояло добраться до него попутно пройдя через несколько крупных городов и поместий, которые являлись своеобразными контрольными точками в моём путешествии. Я на самом деле не верил в успех подобного предприятия, потому что не верил в существование кристалла как такового, но что тут поделаешь, подвести Далштора я не мог, к тому же меня начали докучать лёгкие дела, нужно было задание достойное профессионала, теперь такой случай представился, и я выполню его, даже если бы пришлось создать этот кристалл своими голыми руками…

Я открыл сундук самодельным ключом с множеством разных зубцов и крестовин, крышка сундука поддалась и уже через минуту принялся снабжать себя необходимыми вещами для задания. Вынул из сундука рунический кинжал, подаренный мне когда-то одним очень благодарным заказчиком, его обвивали голубые витиеватые надписи и руны, он был необычайно красив и необычайно острый — гномья работа. Клинок явно стоил очень дорого, поэтому брал я его только в особых случаях, большую же часть денег я всегда носил с собой, искусно пряча сбережения в складках одежды. Следом из сундука вытащил несколько карт материка, новые отмычки, перчатки из кожи игуаны, чёрный длиннополый плащ с капюшоном, одну перемену одежд и ещё несколько принадлежностей, которые могут мне понадобиться в моём предприятии, остальное я планировал купить на месте, чтобы уменьшить ношу. Когда всё было готово, я решил продумать план своего задания, опустился на стул и погрузился в мысли. Выезжать предстояло завтра на рассвете, сон не шёл, поэтому я достал серебряный кубок из сундука, поднял конец одной из половиц и вытащил бутылку коллекционного эля. Вскоре алкоголь подействовал и погрузил меня в призрачный и тревожный сон…

Проснулся я от стука у входа — видимо дремал минут пятнадцать. Тяжело поднялся со стула и открыл дверь. В комнату вошёл Рейн, мой напарник, тот самый с которым выполняли заказ на Глаз Орка. Высокий, бледный, беловолосый эльф, возраст которого нельзя было определить, как и у всех эльфов.

— Разбудил?

— Нет, всё нормально, что хотел Рейн?

— Поговорить о кристалле, — в его голосе звучала твёрдость.

— А что о нём говорить? Ты тоже думаешь, что он существует? И ты туда же?

— Я не знаю, правда это или миф, я не видел его воочию, но кое-что я помню из преданий своего народа…

Я полез в сундук и роясь в нём спросил.

— Что например?

— Наверное не стоит тебе говорить, что он обладает огромной магической силой? Ты это и так знаешь.

В сундуке на самом дне лежал второй серебряный кубок.

— Верно, слышал я об этом и что дальше?

Я поставил второй кубок на стол и налил обоим эля. Рейн залпом осушил половину кубка и продолжил рассказывать.

— А то, что кристаллом Криштары по преданию наших предков, нельзя владеть, кристалл выбирает себе хозяина, и если он нашёл себе нужного хранителя, то он открывает перед ним огромные возможности в управлении стихиями, контролем разума и множеством других противоестественных способностей.

— На что ты намекаешь?

— Ни на что, просто будь осторожен и не увлекись тем что найдёшь…

Рейн поставил пустой кубок на стол и начал уходить.

— Рейн…

— Далштор сказал, чтобы я нашёл тебе коня, пойду займусь этим. — Эльф бесшумно вышел, закрыв за собой дверь.

Я ещё некоторое время сидел, но вскоре алкоголь окончательно сморил мой разум и я забылся тяжёлым сном.

Встал я, как и планировал, на рассвете, голова немного болела, но разум был чист и ясен, настрой превосходным. Далштор уже ожидал меня в главном зале, несколько взбудоражен, впрочем, как обычно, когда наклёвывалось какое-либо серьёзное предприятие.

— Как спалось Сайл?

— Отлично, — ответил я без энтузиазма в голосе.

— Ты готов?

— Да, я всё приготовил.

— Тогда слушай меня: для начала тебе нужно добраться до Бругге, там есть один мой знакомый полуэльф, он хозяин трактира «Мантикора», найти его будет несложно, зовут его Норвет, скажешь, что ты от меня, он одолжит тебе гончую и расскажет, как попасть в Эльбор, Норвет наш человек, но сильно ему не трепись о своём задании, после Эльбора ты можешь доехать до Нордбурга, а оттуда уже рукой подать до Гномьей границы.

— Я так понимаю в Нордбурге мне нужно найти информатора? А потом действовать по ситуации?

— Да.

— Хорошо, но Далштор, ты действительно веришь в эти байки о кристалле?

— Я не верю, я знаю.

— Тогда ты можешь положиться на меня.

— Сайл?

— Что?

— Будь осторожен.

— Как всегда.

Далштор слегка улыбнулся, более подробных инструкций не требовалась, он знал о моих способностях и ничуть во мне не сомневался.

— Тогда удачи.

Добираться до Бругге мне предстояло верхом на кобыле, а там уже пересесть на гончую, которая для таких расстояний была весьма кстати. Гончая была результатом искусственной селекции и выведена посредством сложных трансмутаций, эльфы сильно негодовали по этому счёту, так как они были против изменения законов природы, но, увы, сделать вне своих границ ничего не могли.

Конечно можно было воспользоваться порталом прямо до пункта назначения, но магия оставляет след, а мне это было не нужно, к тому же для портала нужны огромные деньги, поэтому, чтобы остаться незамеченным и при деньгах в кармане, решил действовать старыми методами.

Я надел свой плащ с капюшоном, перчатки из игуановой кожи со вшитыми железными пластинами, превращая их таким образом в своеобразный кастет, затем засунул кинжал за голенище и положил во внутренний скрытый карман пояса несколько эликсиров и химических реагентов нужных для неожиданной атаки или отвлечения внимания. На ноги надел лёгкие сапоги. Вообще я ходил абсолютно бесшумно и знал, как скрыться в той или иной ситуации. В подростковом возрасте меня воспитывали Лесовики-серые эльфы, благодаря им я познал многие техники скрытности.

Когда всё было готово, я ещё раз взглянул на своих друзей, кивнул Далштору и, пришпорив коня, двинулся в путь.

3

Дорога до Бругге напоминала собой одно сплошное застывшее каменное море. Всюду на пути следования мне встречались огромные валуны, камни, торчавшие из-под земли, оскалившиеся заостренными оконечностями своих тел на мимо проезжавших путников. Поговаривали, что именно в этом месте остановился некогда Великий Сход, принесший сюда много веков назад валуны с далеких горных хребтов. Эти истории знал практически каждый, кто хоть раз проезжал по этой дороге и видел рассыпанные вдоль всего пути следования камни. Маленькие и большие, серого, пепельного и почти белоснежного цвета, каждый из них был непохож на своего соседа сбоку, тем не менее, был заострен ветрами, отточившими их края за долгие годы.

Все это было замечательно и прекрасно, но проезжать по этой дороге мне приходилось бесчисленное количество раз, посему вся картина вызывала не больше, чем зевоту, от которой хотелось скрыться поглубже в лес, вот-вот показывавший свои границы перед моими глазами.

Бругге — маленький, по сравнению со своими соседями, городок, был ничем не примечательным населенным пунктом, привлекавший к себе только как развилка на пути к более крупным городам, где жизнь и торговля кипела даже ночью. Однако для каждого члена гильдии воров, хоть раз попадавшим туда по зданию главы, здесь начиналась настоящая жизнь. Мелкие кражи, грабежи проезжающих купцов, темные делишки, наполнявшие карманы золотыми монетами и редкими товарами, так и не доезжавшими до крупных городов — все это считалось неотъемлемой частью Бругге. Здесь было чем поживиться, несмотря на то, что подавляющее большинство жителей были бедные крестьяне, едва сводившие концы с концами, платя налоги местному градоначальнику.

Слухи о его мерзком отношении к своим подданным разлетелись далеко за пределы городка, наградив славой алчного и продажного человека, славой, от которой любой другой знатный и привлеченный к власти человек, пожелал бы избавиться как можно скорее. Но не он. Его звали Сайрус Вик — бывший капитан городской стражи, уволенный за жестокое обращение с солдатами, его вскоре перевели в Бругге, чтобы заменить умершего к тому времени предшественника. Когда же он смог добраться до власти и решил убрать конкурентов и злопыхателей, сконцентрировав всю силу города в своих руках, последние очаги сопротивления угасли окончательно. Вик властвовал безраздельно, хотя со стороны это выглядело до боли смешно, учитывая то, что большинство крупных купцов и заезжих из столицы чиновников считали Бругге обычной дырой, которую стоило забыть на следующий день.

Уже ближе к вечеру, когда солнце медленно скатывалось за горизонт и холодное прикосновение ночи постепенно стало напоминать о ночлеге, я решил скоротать остатки времени до утра, слегка съехав с дороги, устроившись неподалеку в лесной чаще. Костер помог согреться, запасы провизии, взятые с собой в дорогу, приятно осели в желудке, отозвавшись неплохим чувством насыщения, как будто я только что вылез из-за стола.

Так и уснул, привязав коня и затушив костер, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны. На утро продолжил путь, но уже немного быстрее. Мне стоило попасть в трактир именно в этот день, чтобы узнать подробности и пополнить не такие уж скудные, но и не богатые запасы, ведь дорога до Эльбура была гораздо опаснее, чем здесь. Разбойники, местные бандиты, даже патрули городской стражи, нередко выезжавшие за пределы города, не брезговали мелкими грабежами, разумно замечая, что дополнительная монета никогда не бывает лишней.

Через час, когда солнце начало ощутимо пригревать, я увидел городскую черту, а вместе с ней и несколько стражников, топтавшихся на месте, держа в руках длинные копья для отражения атаки. Я сбавил ход. Уже на подъезде, когда до ворот оставалось несколько десятков метров, один из них, более высокого роста, потребовал остановиться. Я повиновался и слез с коня.

— Кто такой, зачем приехал? — голос был груб и неприятен, а из приоткрытого забрала долетал очень специфический запах, напоминавший о вчерашней попойке.

— В город, пополнить запасы и поехать дальше.

— Куда? — опять строго спросил охранник, крепко сжимая копье. Второй молча наблюдал за происходящим.

— Дальше по дороге. В Нордбург, а затем к гномьей границе.

Он тут же замолчал.

— К этим никчемным карликам? Они похожи на упитанных клопов, такие же маленькие и такие наглые. Стоит сбросить одного, как на смену ему подпрыгивают еще несколько.

Я слушал его негодование минуты две, пока он, не излив свою ненависть к гномам, опять не обратился ко мне.

— Что-нибудь везешь? — и тут же, не дождавшись моего согласия, ринулся осматривать поклажу.

В другой ситуации я бы никогда не позволил ему сделать нечто подобное, но сейчас, когда мне нужно добраться до трактира, я решил остаться стоять на месте. «Пусть делает все что хочет, все равно там ничего нет» — подумал я, глядя как охранник роется в вещах, выискивая хоть что-нибудь запрещенное.

В конце концов усилия оказались тщетны. Выругавшись, он вернулся ко второму и что-то передал ему, дав указание открыть ворота.

— Смотри мне, — буркнул он мне вдогонку, — я прослежу за тобой.

Я сел на коня, натянул вожжи и въехал в город, попутно осматриваясь по сторонам. Здесь я не был уже давно, и кое-что за границами стен все же изменилось. Не было огромного числа стражи, исчезли с улиц пьяницы, валявшиеся в прошлые годы почти на каждом углу, пропала даже вонь от выгребной ямы, размещавшаяся в самой отдаленной части городишка, но чей запах являлся непременным атрибутом всего этого места. Снесли и самую высокую деревянную башню, сигналившей о нападении противника.

Времена больших войн уходили в прошлое и теперь многие предпочитали договариваться, нежели отправлять тысячи воинов на убой бессмысленной войны. Все это не могло не радовать, лишнее внимание стражников сводилось к нулю, а значит и кое-что можно было провернуть по дороге к «Мантикоре».

— Дяденька, можно я посторожу твоего коня.

Мальчишка подбежал почти сразу, стоило мне спрыгнуть на землю. Он был грязный, весь измазанный и похож на гнома, только что вылезшего из своей норы, в растрепанной одежде и полностью босой.

— Я привяжу его и никуда моя лошадка не денется.

— Можно я посторожу его.

И тут он протянул руку открытой ладонью вверх.

— Вещи никто не украдет, если что — начну кричать. Всего одна монета.

До «Мантикоры» было всего несколько десятков шагов. Крупный трактир шумел даже в такое раннее время. Кто-то на кого-то кричал, внутри, судя по воплям, затевалась драка. Затем двери резко распахнулись и двое грязных крестьян, едва державшихся на ногах, вылетели, слово циклоп только что выкинул их из своей пещеры.

— Чтобы духу вашего здесь не было, — донесся рык из открытых дверей. Лица великана, двумя руками вышвырнувшего, как детей, двух взрослых, пусть и пьяных, мужчин, я не увидел, но в его силе сомневаться не стал.

— Дяденька, можно посторожу его.

Я потянулся во внутренний карман, достал оттуда серебряную монету и повертел ее в руке. В лучах поднимавшего солнца, ее гладкие, отполированные сотнями рук бывших владельцев, края отбивали бледные лучи, то ослепляя малыша, то уходя в сторону.

— Получишь еще одну, когда я вернусь, но только в том случае, если все вещи останутся на месте.

Малыш обрадовался и стал прыгать на месте, я же направился в трактир.

Внутри шум был почти невыносимый. Голоса десятков людей, постоянные отрыжки, ругань, крики и все это смешанное с самой неприятной музыкой на материке. Скоморохи веселили, бренчали на причудливых инструментах, одновременно разыгрывая спектакль. Люди смеялись и просили еще. Вскоре показался и верзила. Громадная детина была вдвое больше любого другого человека, находившегося в этот момент внутри трактира. При его виде многие замирали, затихали, музыка играла тише. Он был лыс, неуклюж, но с огромными руками и мощным телом, способным выдержать, наверное, удар самого циклопа.

Пройдя мимо, скрылся в соседней комнате, откуда не появлялся еще несколько минут.

— Вы новенький, — спросила женщина, подойдя ко мне. — Наше пиво самое лучшее.

— Я знаю, но мне бы хотелось поговорить с хозяином трактира — Норветом.

— Его сейчас нет здесь. Когда будет — не знаю.

Совершенно обыденно ответила женщина, продолжая стоять возле меня.

— Скажи ему что я от Далштора — он все поймет.

По всей видимости все поняла и эта женщина, потому как на слове «Далштор» ее лицо резко изменилось и она, развернувшись, направилась вглубь трактира, затем за сцену, где играли скоморохи, пройдя в приоткрытые двери в противоположной стороне.

Не было ее всего несколько секунд. Из дверей, словно по мановению волшебной палочки, появился громила. Делая широкие, тяжелые шаги, он все быстрее приближался ко мне, двигаясь с угрожающим видом.

Когда же расстояние между нами сократилось до минимума, он вдруг разразился очень низким, почти басовитым голосом, от которого дрожали не только стекла, но и души тех, кто находился возле него.

— Норвет ждет тебя.

Полуэльф находился в соседней комнате, бледный, как смерть. Напоминавший покойника, ему были присущи все внешние признаки его дальних сородичей, лесных эльфов, но волею природы и волшебства, кое-что человеческое было ему не чуждо. Бессмертен, как эльф, и алчен, как человек. В принципе именно такими словами награждали подобных ему другие представители рас, не желавших иметь с ними дела, по принципу смешанности видов, которых избегали даже орки.

Норвет любил одиночество, но еще больше любил деньги, и трактир приносил ему хорошую прибыль, на часть из которой ему удалось нанять громадину, расхаживавшую между столиками и выкидывавший всех, кто начинал шуметь больше, чем это было разрешено.

В комнате мы остались одни. Женщина ушла, как только он подал ей сигнал, после чего полуэльф завел разговор про Далштора.

— Я думал гильдия давно потеряла интерес к нашему маленькому городку и тут такой визит. Почему сам глава не решил почтить нас своим присутствием.

Тут он поднял кувшин с вином и стал разливать по кубкам.

— Не королевские, но пить из них можно.

Потом поднял один из них и залпом осушил, подсовывая другой в мою сторону.

— Выпей, оно не отравлено.

— Откуда мне знать, может ты невосприимчив к ядам. Я многое о вас слышал.

— Не говори глупостей, — отмахнулся Норвет. — Мы все члены одной семьи, в гильдии воров убийц презирают. Поэтому если ты решил навестить меня здесь и как я понял получить информацию, будь добр соблюсти простые порядки гостеприимства.

Теперь он настаивал и выпить все же пришлось.

— Ну вот видишь, и не умер.

4

Вино оказалось вполне приятным, а если учитывать, что я много часов добирался до этого городка и обходился в дороге только водой, то теперь багровый напиток мне казался чем-то божественным, сродни ассиратуму, божественному нектару, дарующему жизнь.

Мы молчали, я не спешил начинать разговор, поэтому с любопытным видом разглядывал картины и гобелены на стенах, на которых были изображены русалки, нимфы и эльфийки, лежащие в несколько экзотических позах, с вожделением в глазах.

Норвет не отличался своим терпением, а вот любопытства ему было не занимать, поэтому не выдержав, он начал первый.

— Я так понимаю Далштор поручил тебе одно важное задание?

— Правильно понимаешь, — я расслабился, по-хозяйски налил себе ещё вина и откинулся на спинку кресла.

Он ненадолго замолчал, решаясь на вопрос.

— И что же тебе нужно будет сделать?

— Взять у тебя гончую, — сказал я и осушил кубок на треть.

— Я не об этом, я о задании.

— А-а, так ты об этом. Мне нужно ограбить одного префекта, — соврал я недрогнувшим голосом.

— В Нордбурге?! Ты мчишься в такую даль, чтобы ограбить какого-то тамошнего префекта?!

— Ага, а что не так? — я смотрел на него и слегка улыбался.

— И что же ты планируешь у него украсть? — в голосе Норвета послышались нетерпеливые нотки.

— Золото и драгоценности, как обычно, — продолжал врать я. Норвет мне не поверил, несмотря на мастерски сыгранный спектакль и враньё. Всё же очень долгая жизнь научила его отличать правду от лжи. Он замолчал, понимая, что я ничего ему не скажу. Опыт в моём ремесле показывал, что с такими типами, как Норвет, нужно быть настороже и не раскидываться информацией, да и вообще по правде говоря мне не нравился этот полуэльф.

— Знаешь, а в былые времена мы были с Далштором дружной командой, мы вместе крутились и продвигали различные делишки… Люди довольно изменчивые существа, не находишь?

Я продолжал пить и рассматривать картины. Видя то, что я вовсе не собираюсь поддерживать разговор, он перешёл непосредственно к делу.

— Значит, тебе нужна гончая? — продолжал он уже бесцветным голосом.

— Да, и желательно отличной породы, Далштор сказал, что у тебя найдётся такая.

— Хмм, а Далштор не сказал тебе, что мне с этого будет? — Норвет подлил себе в кубок кровавого напитка.

Я достал из внутреннего, секретного кармана моего плаща, небольшое письмо от Далштора и подал его полуэльфу.

Он взял его и посмотрел на заголовок конверта. Его глаза сразу же округлились, лицо стало ещё бледнее, а на губах заиграла заметная улыбка.

— Ну это уже другое дело! Я всегда был уверен в агентах нашего общего знакомого, — в его голосе слышалось одобрение и предвкушение.

В письме содержалась некоторая информация о главах этого города, которую Норвет собирался применить. Я зевнул.

— Ну так что с гончей?

— Можешь уже представлять себе как мчишься на ней по тракту.

Я встал с кресла и направился к выходу.

— Ты что? Так скоро?

— Время не терпит, я ещё планирую добраться до окрестностей Эльбора к ночи.

— Ну что ж, пропусти тогда пару кубков эля, а я скоро выйду.

Мне пришлось выйти в общий зал трактира и вернуться к зашарпанной стойке, на которой наверняка отплясывало множество каблуков, и которая претерпела за всё время невероятное количество кулачных боёв и драк.

Девушка приятной наружности подошла к стойке и осведомилась о том, что я буду пить.

— Мне пива.

Она была из той категории трактирских девушек, которые молчали и не препятствовали, когда их щупают или делают с ними что-то другое…

Пиво действительно было отличным, я пополнил запасы своей провизии и уже решил выйти из-за стойки да сходить во двор, чтобы облегчиться и проверить целостность своего коня и вещей, как услышал прямо позади себя гулкий бас и почувствовал запах перегара, вонючих зубов и похлёбки с чесноком.

— Слышь ты мудила!

Я был немного пьян, поэтому не сразу понял, что обращаются ко мне.

— Я с тобой говорю ослина! Что уши дерьмом забил?!

Только теперь я повернулся спиной к стойке навстречу громиле.

Верзила оказался огромен и больше походил на огра, чем на человека. Он был гол до пояса и выставлял всем на обозрение свое татуированное тело, испещренное многочисленными шрамами, тянувшимися вдоль и поперек мускулистой груди. Голова как огромное яйцо, качалась на широкой натянутой шее. Взгляд был туп и упрям, как у всех завсегдатаев этого заведения, но толстенные кулаки и большой вес, заставляли задуматься, стоит ли смеяться над его обделенной интеллектом миной.

— Что тебе? — я не спешил ввязываться в драку, поэтому продолжал спокойно пить пиво.

В трактире стало тихо, все взгляды устремились на нас. Стало понятно, что побоища не избежать.

— Ты чего это выродок моё место занял? — он начал ближе подходить ко мне.

— Ну коли оно твоё, так садись.

— А хрен-то там! Да я тебя теперь суку такую, по стенке размажу! — заревел он и двинулся на меня.

Видя, что эту детину уже не остановят никакие разговоры, а избыток выпитого алкоголя у громилы так и лезет наружу, мне пришлось приготовиться к худшему. Я был абсолютно спокоен и хладнокровен, легко ушёл от удара, оказавшись позади верзилы. На этот раз я разозлил его пуще прежнего, и он кинулся на меня снова, обуреваемый яростью и готовый разорвать меня на части, как ненужную тряпку, но и на этот раз промахнулся. Было не трудно уходить от его ударов, даже легко, ведь все его движения легко предугадывались мною еще до самого удара, что давало мне неоспоримое преимущество перед этим неуклюжим противником.

— Мраааазь! — ревел громила.

Я легко уворачивался от него, затем оказавшись в выгодном положении, распределил вес тела и нанёс удар прямо по скуле соперника. Он попытался снова достать меня, но был слишком медлителен, поэтому кулак его не достиг цели.

После нескольких минут ленивого кружения вокруг него, я даже не запыхался, что нельзя было сказать о громиле. Он раскрошил несколько столов, задел несколько человек, люди что-то кричали, вроде это были крики восторга, но теперь дело обрело другой оттенок. Детина выхватил нож и принялся наносить удары куда попало, пытаясь предугадать мои движения. Вначале я также уворачивался, но видя, что он не отступает, подобрался к нему поближе и внутренней стороной ладони ударил его прямо в переносицу, ломая кость.

Громила дико и протяжно завыл, упал на колени, обхватив своё лицо обеими руками, пока из ноздрей вытекала кровь.

Я быстро подошёл к стойке, расплатился за выпивку и на глазах ошеломлённой толпы, под визг верзилы, вышел во двор.

Там, к моему удивлению, меня до сих пор ожидал мальчик. Я думал, что он убежит, получив свою монету или испугавшись шума драки, однако ничего подобного не произошло, не смотря на крики из трактира. К моей радости из вещей ничего не украли и я, как и было обещано, дал малышу за оказанную услугу ещё одну. При виде серебра мальчика буквально трясло от радости, поэтому чтобы он не ходил за мной по пятам, мне пришлось дать ещё один серебряный, чтобы тот наконец отвязался от меня.

Немного погодя из чёрного хода вышел и сам Норвет, он был несколько удивлён тем, что я сделал с его охранником, но лишних вопросов задавать не стал. Я знал, что это именно он послал своего громилу на меня, за то, что я не предоставил ему информации о своей миссии, но решил промолчать — все равно победа осталась за мной и тратить время ан выяснение отношений было мне ни к чему.

Полуэльф повёл меня во внутренний двор трактира. Само здание заведения было соединено с множеством подсобных помещений и полупустых ангаров. Лишь в нескольких я заметил стоявших в стойлах лошадей или скотину, предназначавшуюся для непосредственного меню «Мантикоры». Пройдя по нескольким коридорам, мы вышли в ещё один ангар, в отличии от предыдущих, в этом было намного чище. Он повёл меня к стойлу и только теперь я заметил её. Огромная, королевской породы гончая, без сомнений она стоила баснословных денег. Голова её была похожа на драконью, только в уменьшенных габаритах, на самой морде находились причудливой формы шипы, нет она не была страшной, наоборот она выглядела благородно, вороной блестящий цвет её шерсти с отливом пурпурового завораживал, по всему её телу играли мускулы и жилы, оно и неудивительно, взрослая гончая могла бежать галопом в четыре раза дольше императорского скакуна, причём, если учитывать, что помимо человека на ней будет находиться ноша, она не требовала к себе особого ухода, а по скорости обычные лошади, даже близко не могли соперничать с гончей. На этом гибриде находилось достаточно причудливое, но явно удобное седло, совсем не такое, как на лошадях. Норвет внимательно смотрел на мой завороженный вид и на его губах играла едва заметная улыбка.

— Это — Сирена, на ней не постыдился бы выехать даже местный владыка городка, а почему «Сирена» ты скоро и сам поймёшь.

Я подошёл к животному и погладил по морде. Нрав у существа был норовист, но эта явно отличалась от своих сородичей, по крайней мере я никогда не видел, чтобы они стояли в стойлах так спокойно.

Вскоре мы вышли на улицу, Норвет с озадаченным видом, пересчитывая деньги в кармане, а я с видом королевской особы ведя под уздцы Сирену. Полуэльф поведал мне как добраться до границ Эльбора, а также чем кормить и поить гончую, в принципе ничего нового, они ели почти тоже самое, что и лошади, только в разы больше. Затем мы распрощались и я, оседлав Сирену направился к городским воротам, но на этот раз к северным, перспектива проезжать через Южные, когда меня буквально ощупали с ног до головы в поисках чего-либо подозрительного, не радовала, тем более, что-то в голосе того стражника подсказывало, что он не шутил, когда говорил, что проследит за мной. Сирена была идеальным ездовым животным, она реагировала на каждое моё движение, каждый толчок или натягивание поводьев. По пути к выезду из города, нам попался рынок, на котором я пополнил запасы того, что не было в трактире, к тому же здешние купцы не блистали особым умом и вниманием, поэтому вышло так, что несколько больших кусков говядины превосходного качества мне достались абсолютно бесплатно. Сам город был серым и грязным, ничего, что хоть отчасти могло приковать глаз, я не нашёл. Однако каждые несколько улочек города можно было увидеть здания с надписью «Бордель», такое ощущение, что люди только и зарабатывали деньги для того, чтобы потом потратить их в местном доме удовольствий.

Наконец, центр города миновал и вскоре я уже подъезжал к городским воротам.

— Куда едешь, и откуда взял гончую?? — послышался хриплый голос одного из стражников.

— Верно угнал её, Крейг! Смотри какая рожа подозрительная! — прокаркал второй из стражников.

— Ну так что, слезай с животины сейчас будем заявление на тебя писать, — металлическим голосом докончил первый.

Я сделал надменный и презрительный вид, посмотрел сначала на одного блюстителя закона, потом на другого, громко выругался, сплюнул.

— Да вам парни, как я вижу и голова на плечах недорога? Чтобы меня, гонца вашего владыки не пропускать с благородной миссией в путь добрый?!

Стражники недоверчиво уставились на меня. Я слез с Сирены и не спеша достал листок пергамента и перо.

— Теперь называйте свои имена! — с негодованием сказал я ошеломлённым стражникам.

— Стой, стой, а это зачем?

— Как зачем, мой благородный владыка сказал мне записывать всех, кто мешает мне исполнять мою благую службу! Имена быстро!

Стражники совсем потеряли контроль над ситуацией и теперь всячески уговаривали меня простить их.

— Послушай добрый человек, у нас дома жёны и дети, прости нас и проезжай с миром, ибо не видать на головы своей, коли ты на нас владыке донесёшь.

Я сердито ещё раз осмотрел каждого из них затем медленно, демонстративно оседлал Сирену и только теперь заметил, что из небольшого кабака, который находился рядом с воротами выходит тот самый стражник и смотрит прямо на меня. «Смена караула мелькнуло у меня в голове», я быстро наплёл испуганным стражам, что на этот раз их прощаю и дёрнув поводьями рванул из города.

От бешеной скорости Сирены у меня слезились глаза. Вскоре очертания городов окончательно испарились в туманном полумраке, я сбавил скорость и поехал рысью. В моих планах было найти какое-либо поселение в окрестностях Эльбора и переночевать. Немного погодя, дорога стала более разбитой, а по обеим сторонам тракта пошли многочисленные топи и болота, на которых обитали серые гоблины и множество всякой нечисти, деревья сменились на корявые и голые кустарники, причём некоторые из них были большими и напоминали своими ветвями силуэты различных ужасающих существ с когтями. Запах стоял исключительно вонючим и едким, вообще весь вид этого урочища наводил на дикий ужас всех проезжающих и не дай бог сойти кому с тракта и заблудиться в сих болотах…

Огромные рытвины ещё остались со времён Северных войн и наводили на воспоминания об ужасах тогдашних событий.

Я ехал ещё какое-то время пока не заметил силуэты трёх всадников, мчащихся мне прямо на встречу из густого тумана, в таком месте встретить людей ещё страшнее чем какую-либо нечисть или ораву гоблинов.

Сбавил темп и вытащил кинжал, вскоре мы встретились, всадники с ног до головы осмотрели меня, в их взгляде читалась алчность.

Я снял капюшон и завёл разговор.

— Если уступите мне дорогу никто не пострадает, — я произнёс это уверенным металлическим голосом, констатирующим факт.

Всадники рассмеялись.

— Сайл, значит так ты встречаешь своих старых друзей?

Затем один из них что-то произнёс и я понял, что это было кодовое слово нашей гильдии.

Я улыбнулся и пожал всем троим руку, они какое-то время шествовали за мной и рассказывали о своих заданиях, вскоре я окончательно расслабился и потерял бдительность, что и было моей огромной ошибкой.

Послышался гулкий свист воздуха, тупой удар в висок, смех моих злополучных спутников, а затем темнота…

5

Все случилось очень быстро, почти мгновенно, да так, что я толком не смог понять, что произошло на самом деле. На голове вздулась толстенная шишка, тело ломило и каждое движение, даже самое мало-мальски небольшое, приводило к жуткой боли, молнией, проносившейся по всем мышцам, заставляя вернуться в прежнее положение.

Били долго, наверняка ногами. Осмотреть себя было затруднительно — в том месте, где в эту секунду я находился, не горело ни одного факела, а тот скудный отблеск, что все же добирался до моей камеры, едва ли мог помочь мне в моем деле. Где-то послышались голоса.

Я прислушался, затих, несколько коротких фраз пронеслись примерно в паре метров от меня, но звучали очень уже приглушенно, словно были заперты в соседней комнате, отчего смысл понять не представлялось возможным.

Ловушка сработала идеально. Я ничего не понял, не сумел принять меры безопасности, ослепленный знакомством с теми тремя, что когда-то были такими же членами гильдии, но выброшены вон, нарушив главное правило — не убивать во время задания. Не то, чтобы каждый из нас не делал подобного, но, когда цена вопроса огромный драгоценный камень или ожерелье, позволить которое могла лишь королева, смерть невинного человека могла только помешать делу, но никак не помочь. Здесь же все было просто.

Я имел много врагов и недоброжелателей в этом мире и даже сами члены гильдии воров время от времени жаловались, что самые лучшие и «жирные» задания всегда доставались мне, несмотря на то, что за моей спиной всегда был слышен ропот и зависть, которая рано или поздно могла вылиться в поножовщину. Но все обходилось… до недавнего времени. Их исключили несколько месяцев назад. Трое человек по одним и тем же причинам остались за бортом жизни гильдии, предоставленные сами себе, затаив злобу на Далштора и меня. Теперь, спустя время, я стал понимать почему встреча произошла именно здесь, на обычной дороге, между двумя крупными населенным пунктами и в такое время, что никто другой не мог помешать им.

Боль немного уходила — стало возможно слегка приподняться и наощупь «осмотреть» свою камеру. Каменная коробка, без единого окна, примерно два на два метра, была лишена даже простенькой дощатой кровати, вместо которой на полу, в том самом месте, где секундой ранее валялся я сам, было подослано немного соломы. Весь остальной пол оказался голым и очень холодным. Металлическая дверь была единственным выход из этого места. Толстые стержни переплетались между собой, создавая непроходимую и прочную конструкцию, разрушить которую было невозможно без подручных средств.

«Отмычка» — вдруг пронеслось у меня в голове. Стоило взгляду упасть на висевший с другой стороны замок. Они обыскали меня, забрали все, что было, но опытный вор всегда прятал свой последний шанс на побег в складках одежды, где ни один охранник не мог ее отыскать.

Это маленькое приспособление было очень гибким и одновременно прочным на излом. Вытянутая и изогнутая на самом конце, отмычка была не больше нескольких сантиметров и всегда аккуратно ложилась в любую замочную скважину.

Где-то вдалеке опять возник шум и на этот раз его приближение к камере было более чем очевидным.

Я вытянул отмычку, спрятал обратно в складках одежды и с трудом вернулся на прежнее место, готовясь встретить свои старых знакомых. Через несколько секунд тройка уже стояла перед решетчатыми дверями, смеясь и издеваясь надо мной, пуская шутки про мое пленение.

— Вот так дела, Сайл. Хитрый лис попал в простяцкую ловушку. Честно говоря, я был настроен на долгий бой и погоню, а тут такое.

Это были они. Если первые несколько секунд от света зажженного факела я еще не мог толком разглядеть лиц, то по голосу все стало понятно.

Дориан, Патрик и Рон. Я помнил их еще в гильдии, прекрасно осознавая всю опасность каждого из них. И если Дориану не было равных в карманных кражах, то двое других, длинноволосый Патрик «замочник» и коротышка Рон, умело управлялись с луком. Сбежать и не получить стрелу в спину было очень затруднительно.

— Я так долго ждал этого момента, ты даже представить себе не можешь.

— Что с моей гончей? — спросил я, все еще сидя на соломе.

Дориан усмехнулся.

— Эта ящерица скоро превратится в шашлык, а ее голову верну обратно Норвету, дабы он понял, что нельзя помогать таким как ты.

Задрав голову, тут же сплюнул прямо мне под ноги, выразив тем самым свое отношение ко мне.

— Я столько сил отдал гильдии не для того, чтобы меня вышвырнули как вшивую собаку на улицу.

— Ты нарушил правила. Они едины для всех.

— Чепуха! Далштор много раз прощал убийства своим людям, но, когда дело дошло до нас, не задумываясь исключил из гильдии. Думаешь, я не знаю всего этого.

Я промолчал, не стал более накалять обстановку, видя, как Дориан вцепился руками в решетку.

— Ты будешь долго мучиться, я об этом позабочусь. Но прежде, чем это случится, мы с тобой и твоей зверушкой поиграем.

Затем он развернулся и ушел. Двое остальных последовали за ним, молча кинув на меня последний взгляд. Их шаги медленно удалялись вверх, значит темница находилась на глубине, вырытая в какой-нибудь яме или глубоком гномьем тоннеле, переделанная под тюрьму. Нужно было действовать.

Сомневаться в угрозе Дориана мне не приходилось. Зная его еще по гильдии, словами этот человек никогда не бросался, несмотря на то, что в жилах этого негодяя текла эльфийская кровь. С Норветом они были знакомы задолго до того, как повстречали меня, только тот выбрал для себя другой, более гуманный способ отъема денег у простых крестьян, построив трактир и залив Бругге второсортным пойлом.

Отмычка крутилась в замочной скважине очень осторожно, нащупывая необходимые пазы и прокручивая до упора, где опять опускалась вниз, постепенно, шаг за шагом открывая путь к побегу. Секунда, другая, и вот уже замок лежал в моих руках. Шуметь нельзя! Дориан и его подельники обязательно услышат даже самый приглушенный звук и мигом вернуться обратно, а без оружия мне просто нечем будет встретить даже одного, не говоря уже о трех противниках.

Отворил проржавевшие двери, все еще прихрамывая и держась за ребра (видимо им досталось больше всего) стал выбираться на поверхность. Соседнее помещение, откуда в первый раз я услышал голоса, была небольшой комнаткой, где охранники складывали вещи заключенных, среди которых я обнаружил часть своих собственных, немного еды и прочих мелочей. Не было только оружия и это удручало больше всего. По винтовой лестнице поднялся до самого верха, выглянул через открытую дверь на улицу и с удивлением обнаружил, что нахожусь глубоко в лесу, далеко от того места, где состоялась роковая встреча. Руины старого замка, чьи полуразрушенные стены и башни, как немые часовые, все еще стояли в этой глуши, окружали это тайное место, где в центре, вокруг костра сидели мои старые знакомые. Неподалеку виднелись клетки. Волки, лисы, даже медведь оказался пойман и помещен в скверно скрепленную клетку, тем не менее твердо державшую грозного хищника в пределах его новой берлоги. Отдельно, позади всех находилась Сирена. Она лежала на земле, вцепившись зубами в прутья клетки и пыталась разорвать их, выдыхая из ноздрей сероватый пар, а глаза оказались красными от ярости и почти светились в темноте.

Увидев меня, она тут же встала, выпрямила свое длинное мускулистое тело, встряхнула головой и молча уставилась на меня. Я словно почувствовал, как она просила меня открыть клетку и выпустить ее на волю, и это было самым разумным, ведь с тремя я никогда не справлюсь. А помощь зверя, пусть и гончей, вовсе не предназначенной для битв, была не лишней.

— Как ты догадался что он пройдет именно этим путем? — спросил Патрик, затягивая свои длинные волосы в конский хвост. — Ты ничего нам не говорил.

Дориан улыбнулся и в свете костра эта улыбка казалось дьявольской.

— В гильдии не все такие же козлы, как этот Далштор. У меня остались хорошие друзья в том месте, поэтому информация и попала ко мне в руки.

Они рассмеялись. От смеха несколько волков в клетках зарычали и стали кидаться на прутья.

— Заткнитесь я вам сказал! — рыкнул Дориан, перебивая крик смехом. Потом взял лук Рона и пустил стрелу в сторону клеток. Она пронеслась немного выше головы волка и воткнулась в одну из досок, сваленных неподалеку.

— Да уж, Дориан, лучше тебе лук не брать, если ты не можешь в такую цель попасть почти в упор.

— Это не мое дело. Я больше по другой части.

Но рык не прекратился. Волки продолжали рычать, огрызаясь на вопли эльфа и его подручных глухим лаем.

Воспользовавшись этой заминкой, я незаметно проскользнул к клетке с Сиреной, открыл ее и отполз в сторону, стараясь не привлекать внимания. Гончая не стала ждать и с ревом, сделав стремительный рывок, набросилась на первого попавшегося противника, коим оказался Патрик. Такая неожиданная атака привела в замешательство всех троих. Они рассыпались в стороны, каждый отпрыгнув в безопасное место. Дориан и Рон упали в нескольких метрах друг от друга, потеряв из виду своего подельника. Его не было ни у костра, ни у башни, где обычно он держал свое запасное оружие, ни даже у дверей в темницу, куда можно было спрятаться в случае атаки.

— Ты видишь его? — прошептал подползший к Дориану Рон.

Тот отрицательно покачал головой, сжимая в руке клинок.

В ту же секунду он содрогнулся от воя волков, выбравшихся из своих клеток. Несколько особей выбежали наружу и направились прямо к ним. Они появлялись то слева, то справа, окружали, пытались найти уязвимое место в обороне своих жертв, но нападать не решались. Когда же бросок состоялся, вместо волчьей морды, Рон увидел раскрытую, усеянную острыми клыками, широко открытую пасть Сирены.

Гончая вцепила ему в лицо и изодрала всего до неузнаваемости. Сопротивления не было, он попросту не успел ничего сделать и был убит существом в считанные секунды. Затем на мертвое тело набросились и волки.

Дориан убегал со всех ног, мчался сквозь чащу, разгребая на ходу ветки, резавшие по лицу и царапавшие руки. Слышал, как тяжело дышало существо, бежавшее за ним, как быстро оно приближалось и было готово в любую секунду настигнуть его и растерзать. В последнем рывке, разбойник кинулся в сторону, скатившись в небольшую яму, после чего, едва успев повернуться лицом. Ощутил перед собой зловонное дыхание Сирены.

Я сидел верхом на гончей и внимательно следил за реакцией последнего выжившего. Патрик был убит, Рона где-то доедали волки, остался он один, последний из той проклятой тройки, что совсем недавно мечтала скормить меня моей же гончей.

— Что теперь скажешь? — спросил я его, держась за крепкий панцирь Сирены.

— В очередной раз тебе просто повезло, Сайл. Ты никогда не будешь лучшим. Потому что лучший — я. И Далштор прекрасно это знает.

— Кто тебе рассказал о моем маршруте?

— Ты же знаешь, что я ничего не скажу.

— Я прикажу гончей отгрызать по одной конечности, пока ты не назовешь имя.

— Нет. Можешь делать все что хочешь. Из меня ты ничего не вытянешь.

Мне не пришлось долго уговаривать Сирену разделаться с ним. Его участь была предрешена. Несмотря на все, что она сделала с ним, Дориан не проронил ничего кроме криков и стонов. Держался до последнего, пока не скончался прямо у меня перед глазами, оставив на лице маску ужаса и презрения к самой смерти.

6

Несмотря на то, что я долго был в отключке, я был невероятно уставшим и буквально валился с ног. Волки окончательно разделались с их надзирателями и теперь алчно поглядывали на нас, но не решались нападать из-за огромных габаритов Сирены. Я отыскал место своего заключения, затем разведал все комнаты и камеры, бывшие в этих туннелях, собрал все свои вещи, всё до последней нитки включая отмычки и свой кинжал, ничего не пропало, а денег оказалась даже больше, чем было у меня, вероятно эта троица сложила всё в общую казну и ещё не приступила к дележу. На улице стояла глубокая ночь, в округе играли призрачные тени от костра и доносились странные тревожащие слух звуки, Сирене это тоже явно не нравилось и она, то и дело резко поворачивалась и вставала в боевую стойку, когда откуда-нибудь доносился тот или иной шорох.

В этом угрюмом урочище было холодно, поэтому я всё время ёжился от ветра, а по моему телу пробегали мурашки. Я подошёл к костру, где до сих пор лежал труп моего истязателя и, стараясь не смотреть на него, аккуратно опустился на поваленное дерево — тело ныло от побоев, голова по-прежнему раскалывалась, я осмотрел себя с ног до головы, благо что ничего не было сломано, рёбра находились в удовлетворительном состоянии, по всему телу виднелись только синяки, ушибы и кровоподтёки, нос был в запёкшейся крови, но при аккуратном ощупывании оказалось, что и с ним всё в порядке. Немного подташнивало, вероятно сотрясение, но ничего особо серьёзного со мной не случилось. Я снял с себя изорванную, грязную одежду, тут же подул безжалостный ветер, из-за чего я выругался, затем надел запасную, которую я предусмотрительно взял с собой. Сирена молча и с любопытством за мной наблюдала, то и дело виляя хвостом, как какой-нибудь пёс. Когда я закончил все процедуры, то принялся обыскивать злополучную троицу в надежде найти какую-нибудь информацию или зацепки. У одного из них оказался охотничий нож с искусно выделанной рукояткой, нашёл карту, которая была весьма кстати, поскольку других в более меньшем масштабе у меня не было, нашёл несколько игральных костей и пару золотых монет, короче говоря ничего интересного. У Дориана я отыскал пропускную грамоту в Эльбор, что не могло меня не порадовать.

Итак, когда всё было сделано, я внимательно изучил карту и местность, и с радостью осознал, что я на самом деле не так далеко от тракта. Скрипя зубами, через боль оседлал своё животное и двинулся в путь. Через 20 минут рыси мы уже выезжали на мощённый гигантскими валунами тракт. Дорога была однообразной, я оглядывался по сторонам в надежде найти какую-нибудь хижину отшельника, чтобы остановиться на ночлег, но вокруг простирались лишь пустынные угрюмые топи, которые словно гигантские воронки зазывали прохожих, чтобы поглотить их своей гигантской пастью. Недаром эту местность окрестили бездной отчаяния, и сейчас я чувствовал всю силу этой огромной бездны. Мои запасы энергии стремительно исчерпывались и окончательно подходили к концу, я едва держался в седле (вероятно сказывались побои), в животе немилосердно урчало, но останавливаться я не хотел. После двух часов быстрой, мучительной езды я всё же преодолел зловонные топи и дальше местность пошла более благоприятная, вскоре я заметил вдалеке огонёк, примерно через пять минут я смог различить его источник. Посредине поля стояла изба, а рядом с ней амбар, обнесённый со всех сторон забором, также тут находились многочисленные подсобные постройки, из трубы шёл дым, и как мне показалось я услышал мычание коровы. Сначала я обрадовался, но потом взял себя в руки и включил свою бдительность и внимание, всё же мне хватило сегодняшней столь бурной ночки. Я подъехал к избе, спрятал руку с кинжалом под плащом и громко постучал в тяжёлую дубовую дверь. За дверью было тихо, но вскоре прислушавшись, я понял, что там кто-то шепчется. Я постучал очередной раз, а потом ещё и ещё. Послышались негромкие шаги.

— Кто там, и что нужно? Нас здесь много и мы вооружены, так что убирайтесь пока целы, не то за последствия мы не отвечаем! — пробасил мужской голос.

— Да, не отвечаем! — пропищал второй бабий голосок.

— Да тихо ты! — прикрикнул первый.

— Я один из королевских гонцов, лучше впустите меня, не то худо будет тем, кто не оказывает гостеприимства и не даёт крова бедным служителям владык, — наговорил я заранее заученный текст.

В избе с минуту помолчали, и когда я снова захотел постучаться, то услышал лязг засова и скрип приоткрывающейся двери. Она была по-прежнему закрыта цепочкой, но из дверной щели выглянуло несколько глаз.

— Что-то ты не похож на королевского гонца, или обмануть нас решил?

Я на самом деле никак на него не походил, в кровоподтёках и ссадинах в чёрном плаще, я больше напоминал странствующего разбойника, не более.

Тогда пришлось поведать хозяевам, что я направляюсь в город, рассказал, как по дороге встретился с преступниками, как они меня избили и что чудесным образом удалось от них сбежать.

Хозяева внимательно слушали и через какое-то время всё же решились и открыли мне дверь. На пороге стоял бородатый гном, он был крепкого телосложения и в половину моего роста, в руках он держал огромный топор, резко контрастировавший с его габаритами, он настороженно острым взглядом меня осматривал, рядом с ним стояла старушка, она была горбатенькой и опиралась на грубо выстроганную трость, однако глаза её выражали живой ум и некоторый интерес. Я попросил у них ночлега и видя, что со мной никого нет, а выглядел я больше жалко, чем опасно, они впустили меня внутрь. Тем более, когда они увидели Сирену, их сомнения насчёт моей почётной должности гонца окончательно отпали. Карлик отвёл Сирену в один из сараев. Я проследил чтобы он дал всё необходимое для пищи, в корыте была свежая вода, поэтому оставил свою гончую и прошёл за хозяином внутрь избы.

В доме пахло луковой похлёбкой, молоком и варёным мясом, в моём пустом желудке начали играть болезненные спазмы, а рот очень быстро наполнился слюной. Мы молчали и лишь когда накрыли на стол и принялись за трапезу, потихоньку пошёл разговор.

Хозяева оказались довольно порядочными и простыми людьми. Я узнал от гнома, которого звали Крогом, что он здесь разводит пчёл и держит скотину, а также занимается охотой на выдр, белок и бобров, шкурки которых он впоследствии отвозит в город на продажу. Старушка Изольда, несмотря на свой преклонный возраст оказалась вполне в здравом уме и хорошо поддерживала разговор, даже изредка вставляя философские замечания. Трапеза на простом дубовом столе оказалась превосходно сготовленной, из блюд была луковая похлёбка, сало, варёная говядина, грибы и парное молоко, которое слегка отдавало навозом. После сытного ужина меня окончательно разморило и безжалостно тянуло ко сну, но тут Крог велел старушке принести пива, и я решил ещё немного посидеть. Напиток был среднего качества, но сейчас я был рад всему. За алкоголем Крог окончательно разговорился, и я осведомился о том, как добраться до Эльбора и узнал ещё некоторую важную информацию. Вскоре алкоголь забрал дар речи также быстро, как и дал его. Я уже едва держался на стуле, поэтому Крог отвёл меня в амбар, где я удобно устроился на стоге сена, положив при этом кинжал в своё изголовье. Сон накрыл мой разум мгновенно и так проспал до рассвета без каких-либо сновидений.

Наутро я чувствовал себя вполне обновлённым, яркие лучи солнца пробивались через маленькие окна амбара и игриво щекотали моё лицо. Быстро поднялся со своего ложа и начал судорожно вспоминать события прошедшей ночи.

Со двора монотонно доносились удары топора, скорей всего Крог колол дрова. Я прошёл в дальний угол амбара, где в бочках стояла студёная вода, закатал рукава и освежился, теперь сон окончательно испарился вместе с похмельем, возвращая чувство бодрости.

Выйдя из амбара, я направился к стойлу, Сирена к моей радости чувствовала себя абсолютно хорошо, вероятно Крог уже покормил её. Погладил ее по морде, при моём приближении она сразу завиляла хвостом, как пёсик, скуля и подставляя вытянутую морду под руки. Когда гладил её, то невольно задумался, а после услышал какой-то нарастающий звук, это было похоже на пение, и только теперь я понял, что эти звуки издаёт моя гончая, она словно мурлыкала как кошка, но звуки у неё были свои.

— Так вот почему ты «Сирена».

После я нашёл и самого Крога, мы все вместе сытно позавтракали, потом гном одолжил мне свой арбалет на случай нападения, я поблагодарил его и отсыпал в знак того что они сделали несколько серебряных, хозяин сначала смутился и начал отказываться, но я оставался непреклонным и он взял. После начал собираться в путь, хозяева уговаривали меня ещё ненадолго остаться, но я более не мог ждать. Но позже, когда мы прощались, то по избе прошла едва заметная вибрация, а вскоре до нас донёсся топот копыт.

Всадников было четверо, по ним было сразу видно, что особым благородством они не блистали, они подъехали к избе и начали оглядывать её разбойничьим взглядом.

— Эй, кто там внутри! Откройте, у меня разговор есть, — прокаркал чей-то голос. Я накинул капюшон и убрал руку с натянутым арбалетом под плащ. Мы с Крогом вышли.

Всадники были вооружены дубинками и лишь у одного из них в ножнах на бедре висел меч, все вчетвером были в чёрных плащах, один из них грыз яблоко и разглядывал постройки с паскудной физиономией.

— Босс, мы здесь осмотримся! — нечленораздельно проговорил тот, что с яблоком.

Только теперь я заметил, что к седлу одного из них привязана девушка со связанными руками и ногами, и кляпом во рту. Крог тоже это видел.

— Что вам нужно??? — проговорил он, в его голосе звучал метал.

— Да всё просто, расскажи нам как попасть в Фейрград и мы тебя не тронем.

Двое из всадников бегали по двору и заглядывали в сараи в поисках того, чем можно поживиться.

Девушка смотрела прямо мне в глаза, в её взгляде можно было прочитать презрение к этим ублюдкам и немую мольбу.

— Кого это вы везёте? — задал я вопрос и покрепче сжал арбалет.

— Не твоё дело, молокосос! Тот что, стоял рядом с главарём этой шайки и держал пленницу, рассмеялся беззубым ртом.

— Как говорится с дыркой в дороге и дорога легче!

— Заткнись Глен! Нам её невредимой нужно доставить!

Крог, скрипя зубами, начал объяснять дорогу, я же продумал ход дальнейших действий, двое из них шарились по подсобным постройкам, не чувствуя никакой угрозы. Двое сидели на конях прямо передо мной.

— Слушай, босс, да у них тут мать их, гончая в стойле стоит!

— Я же говорил тебе не пить сегодня! Чёрт бы тебя побрал!

— Нет серьёзно, босс, у них и в самом деле тут гончая, подтвердил второй.

Главарь шайки улыбнулся своей дьявольской улыбкой и прищурил глаза.

В этот момент я выхватил из плаща арбалет и не прицеливаясь выстрелил в беззубого, арбалетный болт попал ему прямо лоб, раскрошив череп. Он свалился замертво.

Главарь заорал и выхватил меч. Подоспели остальные. Пока я отбивал удар главаря, Крог раскрутил свой огромный топор и метнул его в одного из всадников, угодив ему прямо в грудь, отчего тот тяжело повалился на землю, дико воя от боли.

Я отбивался своим кинжалом, стараясь не парировать удары тяжелого меча, а делать небольшой уклон чтобы клинок соперника уходил вскользь, третий всадник подбежал к своему боссу и они оба начали атаковать меня, вскоре послышался звук тетивы и болт угодил главарю банды прямо в висок.

Всё было кончено, последний из оставшихся, видя, что его босс безжизненным трупом лежит на сырой земле, вскочил на коня, но я вынул охотничий нож и метнул его во всадника отточенным многолетним опытом движением. Нож вонзился ему прямо в горло. Некоторое время мы молча стояли, приходя в себя от такого побоища, затем я подошёл к пленнице, разрезал связывающие её верёвки и вынул кляп. Она была черноволосой, стройная, почти худая, но в тоже время и женственная, её одежда оказалась местами изодранной, а большие зелёные глаза с недоверием и надменным видом изучающе осматривали меня, словно это не я её спас, а она меня.

— Как тебя зовут? — спросил я.

В ответ она лишь фыркнула и попыталась встать, но затёкшие ноги не позволяли её этого сделать и она снова повалилась на землю грязно ругаясь…

Лицо было все в синяках, на руках и ногах, в тех местах, где кожу не скрывала одежда, отчетливо были видны следы от ударов и ссадин. Погоня. Они гнались за ней очень долго, порезы на лице, хлесткие, будто удары маленькими прутьями, дали понять, что скрыться от преследователей она пыталась в лесной чаще, где тоненькие ветви деревьев и колючих кустарников часто закрывали путь даже для самых маленьких и юрких зверьков, чего уже говорить про людей.

Я помог ей подняться, забросив одну руку себе за шею и с силой подтолкнув уставшее женское тело на верх. Она издала хриплый стон, попыталась выпрямиться, но удалось это только со второй попытки, ноги совершенно отказывались ее держать.

— Давайте ее в дом, — прокричал я хозяину, на лице которого все еще замерла гримаса ужаса произошедшим. Тела убитых лежали у него на глазах, резаные и рубленные раны от гномьего топора не могло скрыть ничто и в случае обнаружения королевской стражей убитых, вся вина мгновенно падет на него.

Но не это мучило его в данный момент. Женщина. Вот, что стало объектов внимания всех живых, столпившихся у кровати, на которой сейчас лежала черноволосая незнакомка. Хозяйка дома прошла вперед, попросила остальных отойти как можно дальше, дав ей место, и быстро, но очень тщательно осмотрела зеленоглазку с ног до головы. Выводы сделала неохотно, почти выдавливая из себя неприятные слова.

— Они ее не жалели, но кости вроде целы. Ногам досталось больше всего.

— Она убегала от них, — вклинился я в разговор, поведав о своих наблюдениях по поводу ран на лице и открытых участках тела.

— Очень возможно. Сильные ноги, упругое тело, но обогнать лошадь ей не удалось.

Девушка опять застонала от боли; хозяйка отошла от кровати, проследовала к небольшому чану, поставленному на огонь еще рано утром и кончиком языка, поднеся ложку с отваром, попробовала готово оно или нет. Потом вернулась, держа в руках нечто на подобии половника.

— Это, конечно, не зелье, но нам оно придает сил даже после самого тяжелого дня. Вот, — она слегка приподняла голову девушке и подтолкнула к протянутому половнику, — попробуй, совсем немного, тебе станет лучше, вот увидишь.

Но первые же глотки отозвались в желудке пострадавшей резким отторжением. Отвар вырвался обратно наружу и многочисленными каплями разлетелся по сторонам. Я смотрел за этим, находясь дальше всех от кровати. Девушка ничего не говорила, хотя и находилась в рассудке, прекрасно понимала окружающих, на все вопросы, сыпавшиеся на нее как из рога изобилия, хранила могильное молчание, храня внутри нечто такое, за что и была поймана.

— Надо что-то делать с телами, — пробормотал я, посматривая вокруг и на улицу, — если кто-то проедет и увидит, визита стражи не миновать, а там и до виселицы недалеко.

— Ты прав, — ответил Крог, — она не умрет. Изольда присмотрит за ней и поможет, если в этом будет срочная необходимость, но с трупами стоит заняться побыстрее.

И первая мысль, которая пришла в наши головы, было просто убрать их как можно дальше. Скинуть в глубь леса, где дикие животные и сама природа быстренько бы разобрались с ними.

Лошади стояли на своих местах, одна, правда, отбежала немного дальше, во время боя, испугавшись криков и отскакав от хижины почти на сотню метров дальше по дороге. Гоняться за ней было бессмысленно, стоило только подойти, как страх, все еще царивший в голове животного, овладевал им, и лошадь вновь уносилась прочь. Пришлось задействовать Сирену. Сильное животное могло удержать на себе два тела на своей панцирной спине, даже не прогнувшись под весом габаритных всадников. Остальных двоих пришлось замотать в тряпье и уложить на лошадей.

Гном был силен и почти не нуждался в моей помощи, когда обхватывал своими могучими руками мертвецов и подбрасывая себе на плечи. Лишь единожды попросил о помощи, громко фыркнув и заметив, что ужа давно не молод и силы не те.

— Здесь неподалеку есть топь. Путники стараются обходить ее стороной, поэтому если сможем сложить их там никто и никогда не найдет покойников. Правда есть одна проблемка. Там логово пауков-прядильщиков, но они живут глубоко в топях и днем не охотятся, поэтому у нас есть шанс.

Вскоре, когда мы уже собирались уходить, предварительно укутав тела в мешковину защитив их от припекавшего солнца и любопытных глаза, из хижины выбежала Изольда. Услышав слова о топи, она всеми силами пыталась остановить Крога, уговаривая просто выбросить тела где-нибудь в лесу, но ни в коем случае не отправляться в лапы к паукам.

Но храбрый гном стоял на своем. Приказав жене следить за девушкой, он махнул рукой и, взяв лошадей за удила, направился знакомой только ему дорогой.

Я вел Сирену немного позади гнома, стараясь держать дистанцию и осматривать местность вокруг. Любопытство овладевало мной. Я не так часто проходил этой дорогой и возможность детальнее изучить все вокруг вызывала у меня настоящий азарт, сравнимый разве что с хорошей игрой в кости. Дорога до топей пролегала по обычному полю, на котором в такое время крестьяне подготавливают землю для будущих работ. Уходила в сторону, потом вниз, и лишь изогнувшись как змея в предсмертной судороге, направилась к чернеющей полоске болот. Это было большое болото, площадь которого была сравнима с одним из самых крупных городов материка. Окольцованная небольшой полоской леса, дальше превращалась в непроходимые ни для одного живого существа топи. Отдаленность этого страшного места от оживленной дороги часто могло сыграть с путниками злую шутку, ведь пауки, жившие там, имели особенность выходить на охоту и на своих тонких ногах преодолевать большие расстояния за считанные минуты, настигая зазевавшихся жертв у дороги или рядом с ней. Но происходило это только ночью Днем, когда солнечный свет скользил по полю и покрывал собой всю прилегающую местность, эти хитрые существа предпочитали оставаться в прохладной тишине, дожидаясь наступления сумерек.

Добравшись до края топей, гном остановился. Здесь его сердце начинало биться сильнее и страх, к которому он привык за годы жизни рядом с этим местом, медленно поглощал его.

— У нас будет не так много времени. В лесу еще не так, но чуть дальше и ноги начинают липнуть об расставленную повсюду паутину. Стоит немного увязнуть и все — жди появления этих тварей.

— Их много? — спросил я, чувствуя, как Сирена тоже напряглась, вдыхая местный воздух, в котором даже для человеческого обоняния ловилась вонь гниющего болота.

— Откуда мне знать. Говорят, эти твари могут долго обходиться без еды.

— Правда? Значит они могут все время чувствовать голод.

— Могут, но мы здесь не за этим. У нас четыре мертвых тела и от них стоит избавиться как можно скорее, пока не стала хуже.

И правда, за время пути к болотам, мешковина и тряпье, в которое были укутаны покойники, пропитало кровью и источавшийся запах смерти мог привлечь любое хищное животное.

Мы подошли еще ближе к границе топей, Сирена резко оскалилась и больше не смела сделать даже маленького шага, лошади так же сопротивлялись. Стало понятно, что где-то неподалеку ожил и паук.

— Все, — подытожил гном, — дальше идти нельзя, скидывай здесь.

Я схватил тела, грубо сбросил их на землю и, сев на гончую, отбежал не несколько метров назад, все время поглядывая на Крог. Тот сделал все точно так же, немного замешкавшись, но успев запрыгнуть на лошадь, как вдруг из черноты прогнивших болот вытянулось несколько длинных конечностей, за ними показались четыре пары красных, горевших огнем глаз, все время смотревших на нас, а следом и набухшее черное тельце. Размер этой твари был таким огромным, что представить, как оно может жить в болотах и не умереть там от голода, вызывало недоумение. Паук двигался очень быстро. На длинных конечностях, которые по логике должны были сковывать движения в плотных и непроходимых зарослях, на удивление существо передвигалось так, словно и не было всего этого. Запищав от солнечных лучей, оно хотело отступить назад, но желание схватить бесплатную добычу, не давало существу убраться обратно в топи. Оно то пряталось, то вновь показывало свое тело. Пыталось зайти с другой, менее освещенной, стороны, но опять попадало под солнечные лучи, визжа от боли.

Наконец, оно скрылось полностью, так и не тронув тела. Мы были уже на приличном расстоянии, но все еще со страхом наблюдали за бесплодными попытками дотянуться длинными конечностями до завернутых тел и подтянуть как можно ближе к себе. Пару раз паук доставал до них и даже умудрился подцепить, но жар от солнца, буквально обжигавший паучьи конечности, оставляя ожоги как от огня. Вскоре, когда терпение паука лопнуло и он все же решился на отчаянный шаг, мы стали свидетелями броска, где выпуклое тельце паука выпрыгнуло из зарослей и, схватив намеченную жертву, утянуло обратно в болота. На все ушли какие-то считанные секунды, но солнце заставило помучиться паука — его крик от обжигающей боли, доносившийся из глубин болот, был слышен еще некоторое время, после чего затих, удовлетворенный добытым трофеем.

— А остальные? — спросил я, разворачивая Сирену.

— Он вернется за ними сразу как зайдет солнце. Будет наблюдать и не подпустит никого к добыче. Поэтому беспокоиться не за чем.

— Точно?

— Конечно.

— Откуда такая уверенность?

— Я уже проделывал нечто подобное раньше. Не скажу, что это мне нравится, но иной раз поступить по-другому просто нельзя.

Остальной путь от топей до хижины мы проехали в полном молчании. В ушах все еще стоял крик обожжённого паука, его длинные конечности и ярко горящие глаза. Эти восемь огненных точек, сконцентрированных на одной цели приводили в ужас и заставили меня сильно поднапрячься, чтобы не поддаться страху. Но все это было позади, хотя до захода солнца и оставалось прилично времени, мне не хотелось провести ночь именно здесь, зная, что где-то рядом может находиться ЭТО.

Подъехав к хижине, мы увидели Изольду. Она ждала Крога и, увидав его, побежала навстречу. Девушка была рядом. Все еще с трудом держась на ногах, она опиралась на небольшую трость и смотрела на меня.

— Я хотела тебя поблагодарить за спасение, — сказала она тихим красивым голосом.

— Лучшей благодарностью для меня будет то, если ты расскажешь о себе и о том, как оказалась у них в руках, да и от пары монет я бы тоже не отказался.

— Хорошо, — она приятно улыбнулась и ее зеленые глаза засверкали необычным светом. — Ты получишь свою награду, даю тебе слово.

Через какое-то время, я и зеленоглазая незнакомка сидели за столом, старушка Изольда копошилась у очага и готовила ужин, а Крог разбирался с доставшимися в качестве трофеев лошадьми. Сначала мы долго молчали, и изредка изучающе смотрели друг на друга. Я не спешил и медленно потягивал пиво, я умел ждать и это качество не раз меня выручало. Девушка долго осматривала своё тело, раны на моё удивление невероятно быстро зажили, возможно роль сыграли магические эликсиры и мази старой Изольды, а возможно аномальная регенерация девушки, сейчас она выглядела более хрупкой, чем тогда, когда была связанной, но всё же её движениях чувствовалась ловкость и грация дикой кошки. Старушка Изольда, то и дело бегала по кухне и накрывала на стол, а запах стоял просто восхитительный. Девушка трижды пыталась помочь Изольде, но та сажала её назад на стул и велела отдыхать и ни о чём не беспокоиться, и теперь, когда все попытки улизнуть от разговора были исчерпаны, она заговорила.

— Меня зовут Гретта, — негромко начала она и протянула мне руку.

— Гретта? Означает — жемчужина. Тебе больше подошло бы «Эсмеральда» — изумруд, — я пожал её хрупкую белую руку и располагающе улыбнулся.

— Это ещё почему? — удивлённо спросила она и нахмурила чёрные аккуратные брови.

— Твои глаза. Они как изумрудные огоньки, — я пристально посмотрел на неё. — Я — Сайл, рад знакомству.

— Ты сказал, что хочешь знать, как я попала в лапы тех четверых?

Я кивнул.

— Дело в том, — осторожно начала она, — что я нужна некоторым очень влиятельным особам, как источник информации, поэтому на меня и охотятся.

— Ага, и я так понимаю ты не пояснишь мне, о чём эта информация? — констатировал я факт.

— Нет, ведь и у тебя есть секреты, неправда ли? Но за то, что ты меня спас я скажу тебе то, что я ищу одну вещь, нужную как раз тем, кто и нанял этих ублюдков, — она непринуждённо оглянулась, в этом простом движении я заметил профессионализм. — Мы оба прекрасно понимаем, что ты вовсе никакой не королевский гонец, — произнесла она и слегка улыбнулась.

— Откуда такая уверенность?

— Я живу не первый день Сайл, умею определить гонца от скрытного и быстрого бойца, а тем более не трудно догадаться, когда я видела какие приёмы ты использовал и как атаковал соперников.

Я буравил её взглядом, а она мило ухмылялась.

— Что ж, рад новому знакомству, Гретта.

— Взаимно, — она слегка кивнула, а в огромных зелёных глазах заиграли бесята.

После этого небольшого диалога на кухню зашёл Крог, на лице его была усталость, гном уселся за стол и начал поглощать всё до чего мог дотянуться, аппетит у него был завидный и вскоре мы последовали его примеру. Крог поведал нам о некоторых событиях из своей жизни, но я не слушал, и Гретта вероятно тоже. Насытившись, я решил выйти во двор и немного освежиться. На улице смеркалось, я проведал Сирену, она была в полном порядке, и завидев меня ещё издалека протяжно заиграла трубным звуком свою мелодию. После я пошёл к дому и уселся на крыльцо, глубоко погрузившись в свои мысли.

Кристалл Криштары — мелькало у меня в голове, я ни на секунду не забывал о своём задании и тщательно продумывал возможные ходы, тайна этого кристалла не давала мне покоя ни днём не ночью, мой пессимистический пыл уже давно прошёл, я начал считать, что он и правда может существовать, ведь в мире существовало немало древних могущественных артефактов, заполучить которые мечтали многие из сильных мира сего. Мне нужно идти дальше, сегодня я задержался, нужно отправляться в путь, сегодня же, ночью. Я и не заметил, как подошла она, наверное, прошло около часа после совместного ужина, время в раздумьях пролетело незаметно. В темноте Гретта была похожа на прекрасную Ламию, кожа её была матово-белой, чёрные спутанные волосы живописно ниспадали на плечи, прикрывая небольшие татуировки на шее, я был слишком внимателен и проницателен, чтобы не понять, что она не просто девушка. Во всех её движения, несмотря на недавние побои можно было проследить силу и грацию, она источала некую опасность и внутреннюю энергию которая немного настораживала, но вся настороженность пропадала, когда она обезоруживающе улыбалась, а в больших изумрудных глазах играли весёлые искры. Несмотря на весь мой проницательный интеллект и опыт, я всё же не мог понять кто она, она была для меня загадкой, которую я почему-то хотел разгадать…

— Решил подышать свежим воздухом? — спросила она и села рядом со мной. Я молча кивнул, а затем добавил.

— Я уезжаю сегодня ночью, — произнёс и плотнее укутался в плащ. — Паукам пока есть чем перекусить и уверен они не выползут на тракт.

— Куда? — Гретта вопросительно посмотрела на меня.

— В Эльбор — город вин и развлечений, город восстаний и пепла.

— Зачем?

— Не важно, ведь и у тебя есть секреты — кажется так ты мне сказала за ужином, — я улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я с тобой. Мне по пути.

— Ты не боишься снова попасть в плен каких-нибудь наёмников?

— Нет, тогда я потеряла бдительность и попала в ловушку, это была моя ошибка, а я умею учиться на ошибках. Думаю, у тебя тоже случалось подобное.

— Да, случалось, — ответил я вспоминая недавние события.

— Эти знаки… на твоей шее, мне кажется, что они мне знакомы.

Гретта удивлённо посмотрела на меня и поспешно закрыла оголившееся татуировки волосами.

— Вероятно, ты что-то путаешь, — её голос стал ровным, а лицо немного помрачнело.

— Возможно, но такое странное чувство, будто я их уже видел.

Хозяева дома не хотели отпускать нас ночью в путь, но как бы они не уговаривали, я твёрдо отвечал отказом, ссылаясь на срочные дела и сетовал, что и так уже задержался. Также я сердечно поблагодарил хозяев за ту помощь и гостеприимство которую они нам бескорыстно оказали. Старушка Изольда снабдила нас необходимой провизией, а Крог отдал одну из трофейных лошадей Гретте. И когда ночь окончательно вступила в свои права, а на бесконечном небосклоне через редкие прорехи туч стали видны звёзды, мы двинулись в путь. Кобыла Гретты не могла сравниться по выносливости с моей Сиреной, а потому через несколько часов быстрого темпа езды мы сбавили ход и поехали бок о бок, что дало нам возможно немного поговорить. Гретта оказалась вполне интересным собеседником, и мы понемногу рассказывали некоторые истории и случаи из своей жизни, всё больше проникаясь доверием. Как я уже говорил, я умею терпеть и если не давить на человека и дать ему немного времени, то можно отлично втереться в его доверие. С Греттой я даже не заметил, как пролетело время и начало светать. Границ Эльбора ещё не было видно, а усталость брала своё, поэтому мы сделали несколько коротких привалов у небольших источников, чтобы лошади могли напиться, а мы немного перекусить. Вообще дорога была однообразной, а местность немного жутковатой, но всё скрашивало её присутствие. Когда наступил рассвет, то стали виднеться далёкие очертания города, я сразу приободрился. На горизонте виднелась ещё одна контрольная точка в моём задании.

— Сайл?

— Что?

— Помнишь, я сказала тебе, что отблагодарю тебя за моё спасение, — в её голосе послышалось волнение.

— Помню, — произнёс я.

— Денег у меня нет, но я обещаю тебе, что заплачу сполна. Я у тебя в долгу, и я сдержу своё слово, возможно не сейчас, но когда ты действительно будешь нуждаться в моей помощи… я приду…

Я молчал. А когда перед нами уже виднелись городские ворота, у меня мелькнула в голове мысль — «Ты уже отблагодарила меня, тем что я тебя увидел, своим присутствием, своим взглядом изумрудных глаз»

7

Благодаря моей пропускной грамоте, добытой у Дориана, мы без всяких проблем въехали в город. Эльбор был большим населенным пунктом, здесь проходили бесконечные карнавалы и праздники, бароны и феодалы самых разных рас организовывали званные ужины и приёмы. Именно в Эльборе можно встретить самое дешёвое вино превосходного качества на любой вкус, улицы здесь пестрили ярмарками и многочисленными лавками торговцев, предлагающих множество разных товаров и услуг. Длинные и широкие, мощёные отделанным камнем улицы, создавали приятное впечатление как о городе богатом и благополучном, однако не всегда было так… Много лет назад, во времена военного хаоса и разрухи, этот город являлся одним из передовых оплотов повстанцев, огромные и искусно вырезанные колонны некоторых зданий города, а также некоторых памятников оставшихся после кровопролитных войн, свидетельствовали, что изначально этот город принадлежал высшему народу, эльфам. Во времена хаоса и завоеваний Эльбор стал городом в котором укрывались многие беженцы, повстанцы, дезертиры или просто тех, кто не был согласен с диктаторской политикой своих владык. После один из могущественнейших тёмных королей хаоса тогдашнего прошлого, узнав кто скрывается в этом городе, полностью уничтожил город и населявших его жителей, он истребил всех огнём и магией, в тот день Эльбор получил своё новое название, Еэрис-город пепла. Впоследствии изначальное название города снова вернулось, восстав из пепла, Эльбор-город вина…

Я и Гретта шли бок о бок по длинной улице, люди с удивлением расступались, видя Сирену, которая словно была рождена, чтобы ей восхищались. Гретта надела на нижнюю часть лица чёрную повязку, я же думал где можно остановиться. По моим планам Эльбор являлся городом, где я могу раздобыть крупицы информации о кристалле, город большой, людей много, какая-нибудь крупица или зацепка найдётся, также я нуждался в отдыхе и пище, и именно здесь можно добыть, то что нужно для моего задания. Насчёт планов Гретты я абсолютно не догадывался, пока что она ехала рядом со мной, но вскоре такое совместное путешествие может стать помехой в выполнении моей задачи. Но пока такой момент еще не настал.

— Граждане Эльбора! Великого и прекрасного города вин! Не пропустите момент, когда вашим глазам представится возможность узреть одно из величайших сражений нашего времени. Непобедимый Веласкас сразиться в дуэли с кровожадным Боргом, орком, чей топор способен разрубить даже самую прочную. Гномью сталь! Не пропустите, жители Эльбора! Кровь и вино смешается в едином порыве и станет тем самым эликсиром бессмертия, что поможет всем нам пережить этот день!

Глашатай звал на поединок, стоя на деревянном помосте и театрально размахивая руками. Одетый в ярко-красную мантию ученика, символизирующую кровь, которая должна была пролиться через несколько минут, он продолжал рвать глотку, выкрикивая все сильнее свою подготовленную речь.

— Старается, — презрительно отозвалась Гретта, поглаживая гриву своей лошади. — Надеюсь, ты не собираешься идти и смотреть на эту бойню?

Я вопросительно посмотрел на нее. Дорога до города была трудной и утомительной. Конечно, мне не особо хотелось рваться сквозь толпу оголтелых крестьян и любителей поставить последние сбережения на закованного в доспехи гладиатора, но сейчас мне хотелось слегка развеяться и взглянуть на бой со стороны, не участвуя в нем, заодно именно здесь, в окружении толпы можно было обнаружить моих старых друзей воров-карманников.

— Глянем что там, — сказал я, подъезжая к емкости с водой, где Сирена и лошадь Гретты могли утолить жажду. Привязал гончую, оглянулся по сторонам, ловя любопытные взгляды на своем питомце и сразу пошел к арене.

Догадаться, где она находилось не составило труда — людской поток, словно вяло текучая речка, двигалась всегда в одном направлении, а крики, доносившиеся оттуда, нельзя было спутать ни с чем. Гретта шла рядом, держась немного поодаль, как будто не имея ко мне никакого отношения, но вскоре сравнялась и устало выдохнула, поняв, что угрозы среди всего людского потока нет.

— Может стоило просто пойти в трактир и заплатить за комнату?

Я промолчал, все мое внимание было сконцентрировано на огромном зеленокожем воине, стоявшем в противоположном углу арены, на полу которой лежало изуродованное тело и остатки разбитого щита. Затем вместе с Гретой поднялись на несколько ступеней выше, сама арена напоминало громадное каменное кольцо, возвышавшееся вверх, давая людям на верхних ступеньках увидеть арену во всех своих масштабах.

Прозвучал гонг, стена напротив орка распахнулась и оттуда вышел очередной соперник.

— Наверное, это тот самый Веласкас, о котором говорил глашатай.

Но Гретте все это было безразлично, она хотела есть, хотела выпить и просто отдохнуть, но сделать все это в тишине своей съемной комнаты, где-нибудь на верхнем этаже трактира, но никак не на трибуне с ревущими пьяницами.

— Я ухожу, — протараторила Гретта.

— Нет, постой, — я остановил ее и попросил подождать до конца боя.

— Тебе это интересно?

— Просто подожди, — продолжал я, оглядывая всех стоявших рядом. Зрителей с каждой секундой становилось все больше. Они стекались со всего города, со смежных улиц, проходили сквозь узкие ворота и поднимались на самый верх, заслоняя собой весь вид на предстоящий бой. Вскоре от вони вспотевших тел и пьяных отрыжек находиться здесь стало невыносимо. Гретта закрыла нос, отвернула голову и тут же остановилась, сконцентрировавшись на одном странном человеке.

Он был укутан с головы до ног в сероватую одежку, висевшую на нем как будто не по размеру. Руки сложены в монашеской манере. Его можно было спутать с чудаком или сумасшедшим, заглянувшим на праздник крови, но все это было лишь прикрытием для других, более тонких дел.

— Не смотри на него так, — сказал, загораживая обзор Гретте.

— Что? Почему?

— Это тот, кого я и жду. Не спугни.

Она отвернулась и стала смотреть на начавшийся бой. Орк во всем превосходил своего соперника, несмотря на то, что был почти гол, по сравнению с закованным рыцарем Веласкасом. Удары падали на щит, заставляя гладиатора содрогаться и отступать, сокращая поле для маневра.

— Ты ждешь его? — повторила Гретта, сунув руку в карман, где в складках одежды был спрятан маленький кинжал. Она всегда так делала, когда чувствовала неладное, а сейчас ей было и вовсе не по себе.

— Пожалуйста, не делай глупостей. Скоро все узнаешь.

Арена закричала. Люди подскочили на ноги от увиденного: мощный удар орка расколол щит, щепки от которого полетели в разные стороны. Веласкас проигрывал, а без надежной защиты противопоставить орку было попросту нечего. Несколько резких выпадов не увенчались успехом, легкобронированный воин легко уворачивался от ударов и продолжал наступать, загоняя противника в угол, откуда был только один выход — через него.

Снова удар — зрители подскочили и продолжили стоять. Ор сотен голосов смешался в единый порыв, заставив Гретту закрыть руками уши и невольно посмотреть в сторону незнакомца. Только сейчас она увидела, как его маленькие, тоненькие ручки скользнули в карман одного из стоявших перед ним и вытянули почти пустой кошель с монетами. Потом еще раз и еще. Он проделывал подобное каждый раз, когда восхищенный боем пьяница подскакивал со своего места, вопя от радости пролитой крови.

Орк добивал своего противника. Оборона была окончательно сломлена. Уставший от тяжелых доспехов и изнурительного сражения Веласкас, пал после самого мощного удара. Шлем раскололся — из образовавшихся трещин потекла кровь. Топор вошел на всю глубину и разрубил, как арбуз, череп противника.

Ликование.

Крики.

Радость сотен глаз и имя нового чемпиона.

Гретта так запуталась во всем этом, что и не заметила, как незнакомец пропал.

— Теперь уходим, пока он не скрылся.

Я повел ее к выходу, предчувствуя скорую панику и крики по поводу кражи. Шел быстро, держа девушку за руку, чтобы та не потерялась в толпе и как только оказался за пределами арены, развернул ее к себе.

Незнакомец уходил не совсем так, как я предполагал. Его маршрут пролегал параллельно основным улицам, где часто проходила стража, но все же старался быть в окружении других людей, чтобы в случае погони, можно было смешаться с толпой.

— Ты знаешь его? — спросила Гретта.

— Это один из наших, но из той когорты, что не любит подчиняться даже главе гильдии. Карманники особая категория, у них другие законы, но именно они знают об этом городе все и могут помочь в дальнейшем.

Я шел за ним, стараясь не попадаться на глаза. Держал приличную дистанцию и по возможности останавливался, когда воришка поворачивался, чтобы осмотреться. Длинная улица постепенно подходила к концу, заканчивались торговые лавки, питейные заведения, кое-где начинались и вовсе хижины нищих, но все это время незнакомец шел исключительно прямо, не сворачивая даже тогда, когда перед ним образовался тупик.

Между мной и карманником было около двадцати шагов. Небольшое расстояние, но для быстрого и ловкого человека его можно было преодолеть за считанные секунды.

Вор повернулся, бросил на меня и Гретту презрительный взгляд и тут же, скинув плащ, ринулся в одну-единственную открытую дверь, откуда только что вышел хозяин, толстый мужичок.

— За ним! — крикнул я и побежал.

Через несколько секунд у дверей послышался звон, потом несколько коротких ударов, смешавшихся с лязгом мечей и треском ломающейся мебели. Хозяин звал на помощь, просил не крошить его имущество и был готов расплакаться, когда увидел во что, за какие-то несколько секунд превратилась его подсобная мебель. Куски и щепки валялись повсюду, сломанные стулья, раздробленный на несколько частей стол. Несколько человек с верхних этажей сбежались посмотреть на случившееся и среди обломков и грязи узрели лишь женщину, стоявшую посреди комнаты и державшего за шкирку человека.

— Как… как ты сумела так быстро добежать?

Но мой вопрос остался без ответа. Гретта тянула карманника на улицу, попутно стягивая с пояса награбленные кошели с монетами. Серебряные, золотые, даже медяки, все это сыпалось из него на пол и землю пока женщина тащила его ко мне. Он не кричал, только брыкался и всеми силами старался вырваться из крепкой хватки зеленоглазой красавицы, но вскоре, поняв, что ничего не выйдет, смирился со своей поимкой.

Я узнал его сразу, по одному взгляду, перепутать который было просто невозможно. Этот хитрый, всегда жаждущий приключений и блеска золотых монет взгляд смотрел на меня с недоумением, как будто молчаливый вопрос «Зачем?» так и хотел вырваться из его легких.

— Где вы засели? — спросил я, оглядываясь по сторонам и одновременно внимательно прислушиваясь. Стража еще не бежала сюда, но вскоре очевидцы расскажут обо всем и тогда тут будет не продохнуть от этих ребят.

— Если не хочешь закончить свою жизнь на виселице, советую сказать где вы засели.

В ответ он лишь улыбнулся, буркнув что-то на подобии «ни ты первый кто меня допрашивает».

Хозяин исчез, пропали и последние зеваки, стоявшие неподалеку, оставив на улице только нас троих. Воришка все еще молчал, но, когда рыцари из местного гарнизона стали подходить все ближе, страх перед незавидной участью заставил его заговорить.

— Отпусти меня и если управишься бежать за мной, то я приведу тебя к нам.

Времени на обдумывание не было. Я ослабил хватку, посмотрел назад, где очертания почти десятка рыцарей стали угрожающими, как вдруг заметил, что карманник вовсю драпал через дверь, перепрыгивая наваленный хлам.

Мы старались не отставать от него, бежали сломя голову, но юркий воришка не давал нам расслабиться. Вот миновал купеческий квартал, дорогие каменные здания сменились простыми деревянными постройками обслуги; редкие зажженные факелы, бродячие нищие, пьяные простолюдины. Все это проносилось перед моими глазами с небывалой скоростью. Грудь защемило, сердце билось как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из грудной клетки и разорваться в ту же секунду, в ногах появилась неуемная боль.

Уже за пределами жилого центра, когда крики стали почти неслышными, а стража прекратила погоню, я увидел, что карманник остановился, медленно подходя ко мне, совершенно не чувствуя усталости в ногах. Он дышал ровно, говорил так же, иногда останавливаясь, но потом продолжая как ни в чем не бывало, подытожив, что для члена гильдии я бегаю очень медленно.

— С такой скоростью, Сайл, в Эльборе бы тебе отрубили голову на второй день.

— Ты не забыл меня?

Он приподнял слегка выехавшую из-за пояса куртку и стал считать уцелевшие кошели.

— Мы знаем всех членов гильдии, несмотря на то, что там давно не состоим. Однако это вовсе не отменяет того факта, что из-за тебя и твоей подружки я потерял половину.

— Я не его подружка, — огрызнулась Гретта.

— Какая разница. Это уже не имеет значения. Нас всех видели вместе и если хоть у одного из тех доходяк будет хорошая память, то завтра нас всех объявят в розыск. Глупо было гнаться за мной.

После этого он подошел к каменному колодцу, который на первый взгляд был заброшен и, дернув рычаг, заставил несколько крупных плит отодвинуться в сторону, открыв путь к убежищу воров-карманников…

8

Внутрь убежища, глубоко под землю уходила винтовая лестница, подобные подземные сооружения создавались в качестве своеобразных бункеров, в которых можно было укрыться от ужасов войны. Постепенно, многие из этих сооружений окончательно разрушили или завалили камнями, в Эльборе остался лишь этот, и немногие знали об этом убежище, а в основном те, кто являлся крысами и невидимками этого города.

Я начал спускаться вниз, по сырым стенам были увешаны факелы, прекрасно освещающие путь. Сама лестница стёрлась от времени и была очень крутой, что могло привести неопытного или неуклюжего человека к печальному исходу. Я взял Гретту за руку, хотя это явно было лишним, поскольку её ловкости мог бы позавидовать даже опытный и специально обученный мужчина. Но она не отдёрнула руку, и лишь мельком взглянула на меня. Наш проводник молчал и ловко спускался вниз, совсем не заботясь о нашем благополучии.

На глубине было несколько уровней, вероятно местные «крысы» расширяли проходы и совершенствовали своё жилище. Вскоре мы спустились на самый последний уровень, который по сути являлся святым местом в иерархии воров-карманников. Когда мы сошли с последней ступени, то увидели всю обстановку главного зала. По правде говоря, я не ожидал такого, каменный грот был роскошно убран, здесь находились дорогие кресла и койки, столы из красного дерева, сундуки и прочее, однако всё это портил отвратительный запах сырости, плесени и чего-то ещё…

Последний уровень убежища сильно контрастировал с предыдущими, вероятно первые два уровня воры использовали для работы или в хозяйственный целях. Но долго я не осматривался и не размышлял, дело в том, что прямо на нас ухмыляясь, щурясь и недоумённо смотрели десятки глаз, многие воры скрывали свои лица, некоторые походили на благородных господ, другие на конченных убийц. Посредине стола на большом и как видно самом роскошном кресле сидел средних лет человек, черты лица его были неказистыми, а плутовские глазки постоянно бегали, однако в них можно было прочитать жестокость, алчность и вероломность. Было ясно, что этот человек был склонен добиваться своего, однако смешной вид, писклявый голос и постоянно бегающие глаза, принуждали его постоянно держать подле себя двух громил, которые явно не отличались большим умом, а нужны были в качестве исполнительной силы, как мне показалась двое этих громил были то ли полу, то ли на четверть орки.

Лицо этого человека показалось мне очень знакомым и только теперь я догадался кто он такой. Распорядитель и хозяин арены, а также один из тех немногочисленных информаторов, которые мне нужны.

— Добро пожаловать Сайл. Я видел тебя, когда ты наблюдал за моими гладиаторами, вот уж не думал, что навестишь меня так скоро, — в его голосе слышался яд.

— Решил не затягивать с цирком, а навестить сразу самого главного клоуна, — мой голос был нервным, но я не мог сдержать презрение к нему.

— Так ты наслышан обо мне?

— А должен? Я наслышан лишь о том, что у тебя есть то, что мне нужно.

— Хмм, а я наслышан о любимчике Далштора и знаешь, я упустил из виду о своём долге. Не напомнишь, что именно я тебе должен.

— Информацию, ты и сам об этом знаешь, или ты хочешь ослушаться Далштора?

Лицо главы арены помрачнело после этого имени.

— Ты не у себя дома! Это Эльбор, и в этом городе я главарь своего братства, потому я здесь ставлю условия.

Гретта смотрела, то на меня, то на информатора, она стиснула мне руку сильнее, но в тоже время приготовилась к битве.

— И что же ты хочешь за информацию Грэймарг? — спросил я, но заранее знал ответ.

Глава воров хищно улыбнулся.

— Так всё-таки знаешь меня, и, наверное, заранее знаешь какую цену я попрошу уплатить?

— Кровью, — стальным голосом ответил я.

— Вы только посмотрите на него! Все смотрите на него жалкие тупицы! Вот истинный любимчик Далштора! И неудивительно Сайл, твой ум поражает меня. — Грэймарг преувеличенно жестикулировал руками, показывая моя якобы важность, вызывая тем самым всеобщий смех.

— Закончим маскарад Грэй! Теперь прямо скажи, что тебе нужно и покончим с этим.

Он немного помолчал, выдерживая драматическую паузу.

— Через два дня, на той самой арене, ты будешь драться с Боргом — орком победителем.

Во всём зале наступила мёртвая тишина, но у меня не дёрнулся ни один мускул, я смотрел ему прямо в глаза.

Гретта начала отговаривать меня с ужасом в глазах, она сжимала мою руку и что-то шептала.

— Если я убью орка, ты снабдишь меня информацией, если же ты не выполнишь свою часть сделки, то я убью тебя.

— Тише, тише Сайл, будь немного повежливее со словами, видишь ли, мои ребятки не любят когда огорчают их хозяина и они сразу рвутся в бой защищать его. Конечно я выполню свою часть сделки, не сомневайся в моей честности по отношению к тебе.

— Я и не сомневаюсь, — зло кинул я.

— Вот и отлично, тогда по рукам Сайл. Кстати, я даже выделю деньги на твои доспехи… и на ритуальные услуги.

— Отлично.

Грэймарг встал со своего кресла.

— Встречайте нового гладиатора арены!!! — он поднял руки вверх и огласил моё имя.

Зал загудел криками и возгласами, я молча смотрел на всеобщее ликование.

Затем распорядитель арены достал из сундука кошель золотых монет и кинул его мне.

— Посмотрим из какого дерьма ты соткан!

Когда мы уже начали подниматься по лестнице наверх, то Грэймарг остановил меня.

— А… кстати, чуть не забыл. Мои люди находятся по всему городу и если попытаешься сбежать, то ты умрёшь раньше. Потом он взглянул на Гретту.

— Или твоя подружка… — произнёс он и плотоядно посмотрел на Гретту. Она лишь плюнула ему под ноги и с отвращением пошла дальше.

Когда мы поднялись из убежища, на улице уже было темно. Я и Гретта были чертовски измотаны. В таверне сняли большую комнату, разделенную на две части, впрочем, как потом оказалась вполне хорошую, на улице загнали ездовых животных в местную конюшню и начали готовиться к отдыху. Всё это время мы с Греттой не проронили и нескольких слов, она была чем-то подавлена и напряжена, я же задумчив и сосредоточен. Завтра мне предстояло найти себе подходящий доспех и оружие. А послезавтра биться с орком чемпионом. Всё же сделав такой выбор я полагался на свою скорость и ловкость и лелеял надежду, что всё обойдётся, к тому же такая профессия как у меня постоянно требует рискованных решений.

Вскоре нам подали ужин, мы хоть и были голодны, всё же покончили с едой без явного аппетита, однако я не смог не отметить качество и сорт здешнего вина.

— Сайл, ты действительно уверен в своём решении? — она нарушила молчание.

— Да, у меня всё получится.

— Тот орк, ведь он профессионал… и…

— Я тоже, просто доверься мне.

— Хорошо.

Я посмотрел на неё, при отсветах огня в камине она казалась ещё более прекрасной и несколько взволнованной. Гретта смотрела на меня, и я ощутил некую близость с ней.

— Я, наверное, пойду, жутко устала, надо выспаться.

— Постой.

Гретта вопросительно посмотрела на меня, и я спросил, но те то что хотел изначально.

— Пойдёшь завтра со мной к броннику?

— Нет извини, у меня тоже есть некоторые дела в этом городе, поэтому не смогу составить тебе компанию.

— Ладно.

— Спокойной ночи.

— Да. Спокойной.

Прежде чем уснуть я долго думал о Гретте, кто она, чем занимается, какой такой информацией она обладает, также я думал о неминуемой разлуке и предстоящей битве, а потом сон окончательно накрыл меня унеся в пропасть без сновидений.

Проснулся я около обеда, что не очень меня обрадовало, так как на сегодня было запланировано много дел. Гретты уже не было, ещё вчера мы договорились что встретимся вечером в таверне.

Мне подали лёгкий завтрак, который я уплёл с аппетитом. Через полчаса я уже ехал по городу на Сирене в поисках бронника, первым делом проехался по ярмарке, но как правило броня здесь была самого низкого качества, к тому же здесь не было такой которая мне нужна, а цены ломили за них будто продавали не броню, а ювелирные изделия. Половину дня я убил в поисках нужной брони, но так и не нашёл для себя ничего примечательного. Я спрашивал у прохожих где можно купить самые лучшие доспехи и лишь к полудню мне улыбнулась удача. Бронник находился на окраине города и помимо доспехов приторговывал оружием. Дом торговца был большим и богатым, и тут же в доме у него была своя лавка, где он и встречал покупателей. Я зашёл внутрь, хозяина нигде не было и начал разглядывать висящие на стене доспехи, некоторые из них были обычными муляжами, а другие вполне серьёзным на вид. Вскоре появился и сам торговец, он был полноват, средних лет, с густой бородой, заплетённой в несколько аккуратных косичек, лицо было доброе, однако взгляд и нос орлиные, но в целом образ этого человека располагал. Я представился и поведал ему как обошёл весь город в поисках подходящего торговца, он внимательно меня выслушал и предложил свои услуги.

— Мне нужна лёгкая броня, та в которой мои движения не будут стесняться. Нужен будет нагрудник, наручи и обувь, поножи не нужны, так как я буду в них не так подвижен, как требуется.

Бронник задумался и почесал затылок.

— У нас большой выбор мифриловой брони… гномья работа…

— Нет, мифрил не нужен.

— Может тогда кожа?

— Тоже нет. Мне нужен Пентан.

Хозяин раскашлялся и с удивлением посмотрел на меня, я не походил на богача, поэтому он был крайне удивлён.

— Пентан, а вы в курсе…

— Я в курсе его стоимости. Найдётся у вас этакое чудо или ваш город богат только вином да гулянками?

— Да найдётся, выбор конечно невелик, ну-у вы сами понимаете… но кое-что будет, подождите немного, я принесу.

Пентан был одним из самых лёгких материалов брони, а также являлся таким же прочным как металл, этот скачок в изготовлении доспехов конечно же сделали гномы, переплавляя специальные, только им известные материалы и покрывая его магическими рунами. Раньше материал пентан называли драконьим доспехом из-за его багряного цвета, некоторые именуют его драконьей кожей, поскольку пентан схож с кожаной бронёй по лёгкости и гибкости, однако он прочен как металл.

Через пять минут бронник пришёл со своим товаром и с гордостью разложил его на столе.

Действительно было чем гордиться, доспехи воистину радовали глаз, красный отлив доспеха придавал ему агрессии и невольно завораживал.

— Сколько за него?

Хозяин назвал цену. Я чуть не поперхнулся слюной, но не выдал своего удивления, а лишь критически начал осматривать каждый шов или соединение брони.

— За это, я даже и половину названной суммы не отдам.

— Да как же, вы что?! Вы хоть представляете сколько такая будет стоить в том же Роттервуде??

Затем я взял доспехи и показал ему на недочёты и изъяны.

Хозяин немного обиделся. И лишь теперь я заметил в конце длинной комнаты висящий на стене пентановый доспех, он находился под защитой из металлического каркаса и был надет на чучело, вероятно этот образ вызывал восхищение не только у меня. Хозяин проследил за моим взглядом и тут же сказал.

— Не продаётся.

— Покажи мне его, — что-то в моём голосе заставило его это сделать.

Доспех оказался идеальным, а предыдущий товар смотрелся блекло и казался подделкой по сравнению с этим шедевром. На нагруднике была искусно выгравирована надпись «Vaeris» — (драконий сын).

— Я его забираю.

— Я же сказал, он не продаётся.

Это был первый раз в жизни, когда я не торговался. Я положил на стол ему столько денег, что глаза торговца заблестели и он молча и быстро упаковал мою покупку.

Теперь нужно купить оружие, я предпочитал парные клинки, поэтому решил остановиться в выборе на них.

— Мне раньше не приходилось видеть такого богатого человека. Нет, конечно, у меня есть обеспеченные покупатели, но никто из них и близко не желал выложить столько за доспех.

Торговец крепко сжимал увесистый кошель с деньгами, мысленно подсчитывая сколько еще сможет выторговать у меня за оружие. Но здесь я стоял на своем. Переплачивать за клинки я не собирался и уж тем более отдавать последнее, что у меня было. Однако выбор оружия слегка обескуражил меня, ведь на стене в соседней комнате, куда он провел меня, чтобы показать весь свой арсенал, висели клинки на любой вкус и кошелек. Длинные рапиры, широкие палаши, двуручные орочьи топоры, похожие на тот, которым орк-чемпион разрубил голову своему последнему противнику, ну и конечно гномьи молоты. Массивные, увесистые, имеющие в боевой части широкий молоток и с противоположной — клюв, для нанесения колющих ударов. Такой мог пробить почти любой доспех, что уже говорить о теле человека. Но все это было для меня слишком тяжело и непривычно. Я никогда не любил драться с подобным оружием, больше предпочитая одному мощному удару — скорость и смертельные ранения. Пусть это и было не совсем по-рыцарски, но на арене честь и честность были не так важны, как желание выйти живым из поединка. И если мне хотелось получить информацию, я, по крайней мере, должен был остаться целым и невредимым. Покойнику ведь ничего не расскажешь.

— Это все хорошо, но мне нужно нечто иное.

Бронник скривил взгляд, видимо недовольный тем, что я не нашел подходящего для себя оружия из его лучшей коллекции.

— Например?

— Нужно что-то короткое и колющее.

И в этом был смысл. Еще из увиденного поединка между орком и воином Веласкасом, я понял, что драться на расстоянии с могучим орком означает смертный приговор. Его широкие, размашистые удары топором не выдержит ни один доспех, а щит разлетится в щепки после первого же парированного удара. Однако он был неуклюж, медленно двигался и не казался таким уж проворным, что стоило учесть в будущей схватке, навязав ему максимально ближний бой, где длинный орочий топор не будет иметь своих преимуществ, а мне представится возможность наносить удары в незащищенные участки тела.

— Такого у меня нет, — презрительно фыркнул он, — мои покупатели предпочитают честный бой, а не удары исподтишка, как последние трусы.

— В городе есть кто-то, кто сможет мне предложить нечто подобное?

Бронник молчал, но по глазам стало видно, что ему чего-то не хватает, чтобы язык развязался.

Я достал кошель, отсыпал несколько монет в ладонь и положил их перед ним. Он протянул свою огромную руку, сжал мою ладонь и вскоре перетащил содержимое к себе в карман.

— На соседней улице есть дом, полуразрушенная кузня, где обычно собирается всякое отребье, ты не пройдешь мимо. Ветхое здание с прохудившейся крышей. Спроси у местных про Джамадхара. Этот кузнец из далекой восточной страны как-то пытался освоиться у нас, но оружие его пришлось по вкусу немногим и вскоре бедолага разорился. Я уверен, что у него все еще остались кое-какие экземпляры нужного тебе клинка. Сходи, может успеешь застать его трезвым, пока еще не поздно.

На этом наш разговор закончился. Я забрал купленный доспех, вышел их здания и направился к Сирене. Гончая радостно встретила меня, запищав и склонив голову, позволяя сесть на нее. Погрузив доспехи на спину и еще раз перебрав в голове все сказанное бронником, поехал в указанное место.

Эльбор всегда был таким. Здесь никогда не существовало строгого распределения на кварталы богатых и бедных, торговцев и простых крестьян. Все было перемешано как в едином котле, где люди варились в собственном соку уже много лет. Богач мог в легкую жить рядом с пропойцем-хулиганом, а торговец пряностями — с представительницами интимных услуг. Все здесь контрастировало и приводило в шок, если ты не являлся частым гостем города вин.

Сирена двигалась по улице, сковывая на себе взгляды прохожих. Многим она казалась древним драконом, ожившим из старых сказок, кто-то видел в ней исчадие преисподней, изрыгнувшей это существо на землю, чтобы оно нагоняло страх на мирных жителей, кому-то просто было интересно увидеть что-то отличное от простых лошадей, являвшихся чуть ли не главным способом передвижения на большие расстояния, объединяло их одно — все они не были равнодушны к новому существу и такое внимание не могло не радовать меня.

— Эй, малыш, — я подъехал к компании мальчишек, игравших у стены того самого полуразрушенного здания, над которым возвышался дымоход. Теперь из него не валил черный дым кузни и все что с этим связано оказалось заброшено и забыто. — Можешь мне помочь.

Не сразу, но мальчик, самый молодой и наивный, подбежал ко мне, держась все же на расстоянии от вытянутой морды Сирены. Зубы гончей были спрятаны, но едва ей стоило слегка повернуться, как клыки оголялись, заставляя мальчишек отходить все дальше назад.

— Не бойся, — сказал я, поглаживая морду Сирены, — она не кусается, пока я не скажу.

— А меня не укусит? — спросил мальчишка.

— Нет, а если ты мне еще и поможешь, то получишь монету.

Я достал из кармана медяк, оставшийся еще после пребывания в «Мантикоре» и подкинул его в воздух, поймав перед глазами мальчишки.

— Есть один человек, которого я ищу, зовут Джамадхар. Он когда-то жил и работал в этом доме.

— Да-да, — радостно закричал маленький мальчуган, — он здесь, он живет тут, но сейчас его нет. Он не любит, когда мы играем возле его дома. Постоянно кричит на нас, весь красный, лицо красное, глазища такие, как у рыбы.

— А где он и скоро ли он вернется?

— Так вот же он!

И тут я увидел, как из открытых дверей несколько здоровых мужчин выносят пьяного в дрызг человека. Его ярко-красный тюрбан был размотан и волочился по земле, некогда дорогое белое пальто «шервани», символ аристократии и почета, измазан и порван в самых неожиданных местах, босой, почти лишенный человеческого вида, его можно было назвать кем угодно, но только не кузнецом, ковавшим в свое время прекрасное оружие.

Его вышвырнули как тряпку, под громкий хохот детей, убегавших от его дома и кричавших неприличные слова в его адрес.

Не сразу, но ему удалось подняться. Отряхнулся, стал осматриваться по сторонам и, когда понял, что над ним уже никто не смеется, шатаясь, направился ко мне. Точнее, он шел домой, но я преградил ему путь, остановившись у самых дверей.

Его смуглое лицо, непривычное для таких мест, сразу выдавало в нем представителя далекой восточной страны, откуда были родом искусные наездники на слонах. Я слышал о них, но воочию не видел, хотя многие утверждали, что именно эти воины смогли переломить ход многочисленных битв, в которых участвовали.

— Ты не смеешься, — пробормотал он, косясь взглядом то направо, то налево.

— Нет, — покачал я головой. — Я здесь по другому поводу.

Он что-то буркнул себе под нос, прошел рядом с Сиреной, будто не замечая ее и открыл дверь, пнув ногой.

Я слез с гончей, проследовал к кузнецу, за которым тянулся длинный и очень специфический шлейф из запахов поглощенного и непереваренного пива, а также смеси приправ и пота, ставших единым целым на его теле.

Остановился в центре, подождал, пока тот сядет на стул и продолжил.

— Я тебя не приглашал, — опять пробормотал он, пытаясь закрутить на голове тюрбан.

— Мне нужно оружие, — ответил я, вытащив из кармана деньги. — Я слышал, что у тебя есть кое-что, что нужно мне. Короткий колющий клинок, достаточно удобный, чтобы вести ближний бой с противником.

Он покачал головой, кое-как справился с длинной пятиметровой материей, после чего поднялся на ноги, но тут же сел обратно, не в силах стоять.

— Так вот что я тебе скажу, — он откашлялся и продолжил, — уже несколько лет ничего не ковал. Ничего, даже вилки не сделал, что уже говорить про добротный клинок.

— Сколько нужно времени, чтобы ты его сделал?

Он повернулся назад, осмотрел давно затухшее горнило, разорванные и пришедшие в негодность мехи, после чего, разведя руками, подытожил.

— У меня нет ничего, даже инструменты пришлось продать за долги. Еще пригрозили, что заберут дом, а меня вышвырнут на улицу.

— Кому ты должен?

— Всем, но больше графу де Люмполю.

— Впервые слышу, — ответил я.

— Скоро услышишь, насколько мне известно, он будет давать званный ужин в честь свадьбы своей дочери.

Я подошел к нему еще ближе. Перегар стал почти невыносимым, но разговор продолжился.

— Пусть будет так, но я здесь за тем, что мне нужен короткий клинок, желательно чтобы им можно было управляться одной рукой. Расстояние боя — близкое. Почти вплотную к противнику. Я заплачу тебе за работу вдвое больше обычной цены.

И в ту же секунду потряс перед ним толстым кошелем с монетами. Глаза Джамадхары округлились, стоило только звону монет долететь до его ушей, руки задрожали и потянулись к деньгам.

— Только после оружия.

Потом он встал на ноги, с трудом держась за все, до чего хватались руки, прошагал к лестнице, поднялся по трещавшим ступенькам на второй этаж и пробыл там несколько минут, после чего вернулся ко мне с двумя небольшими скрутками.

— Я выковал это очень давно. Еще когда дела у меня шли не так плохо. Теперь они мне не нужны, но тебе думаю пойдут на пользу.

В завернутых свертках лежали необычные треугольной формы клинки.

— У нас их называют катарами. Зуб бога смерти. Очень хорошо бить в ближнем бою, если попал, то считай, что противник уже не оправится от ран.

Я взял один такой в руки, зажал в ладони и почувствовал необычайную удобность такого оружия. Оно было ни тяжелым, ни слишком легким, длинное вытянутое лезвие действительно напоминало зуб, а уж о том, что будет с тем, в кого вопьется такое лезвие и говорить не приходилось. Самое то в битве с орком.

Выбор был сделан.

— Жаль, что денег не хватит на то, чтобы выкупить дом.

Он помрачнел, посчитав монеты, но вскоре опять вернулся в свое привычное состояние безразличия, в котором пребывал, судя по виду, довольно-таки давно. Я не стал его тревожить — все и так было понятно, но выйдя обратно на улицу, увидел, как мальчишки обступили Сирену и пытались дотронуться до нее, отпрыгивая в самый последний момент, когда гончая оскаливалась на назойливых детей.

— А моя монета, — начал тот самый мальчуган, протягивая раскрытую ладонь, — ты обещал, ты обещал.

Я отдал заслуженный медяк и сел на спину гончей. Детишки разбежались, вокруг воцарилась тишина. Теперь можно было вернуться в логово карманников и примерить доспех, подогнать, если возникнет такая необходимость, и заодно опробовать новое оружие.

Вскоре на улице начало смеркаться, день не спеша отступал, сдавая свои позиции и передавая права первенства ночи. Ещё немного и солнце сменит королева ночи — луна. А вместе с тьмой и высыпавшимися на небе звёздами, выйдут из своих убежищ ночные хищники: кошки, совы, филины, лисы… и люди.

Торговцы на ярмарках не спеша собирали свои товары и уходили, оживление на улицах постепенно угасало, а обычные люди шли домой с работы. Город постепенно засыпал, хотя по правде говоря он никогда не засыпал полностью, это можно было сравнить с дремотой, потому что в любое время ночи можно встретить того или иного заплутавшего прохожего, или пьяную оголтелую компанию, вышедшею освежиться после попойки в таверне.

Я пробирался к противоположному концу города где находилось убежище. Несмотря на трудный день и долгие скитания в поисках подходящего снаряжения, я не чувствовал себя уставшим, но даже наоборот во мне кипела сила, временами перед в моих мыслях появлялась Гретта, я вспоминал её бархатистый смех, ослепительную улыбку, зелёные глаза и чёрные как цвет вороного крыла волосы, вспоминал её запах и улыбку. Не знаю почему, но я хотел поскорее разобраться с делами и пойти в гостиницу где остановились мы с Греттой, зайти в комнату и встретиться с ней взглядом, который несомненно заглянет в самую глубину души и взволнованно спросит, как прошёл мой день и не передумал ли я биться с орком.

В моих думах я и не заметил, как добрался до нужной мне улицы, затем слез с Сирены и направился к тайному месту «братства». Я огляделся по сторонам и повторил все движения, в точности как тот вор, наш первый проводник. Передо мной образовался проход, и я спустился в глубину. Здесь меня ожидало несколько человек, но главы братства не было, тогда я попросил несколько знающих толк в доспехах помочь мне. Некоторые были ошеломлены моим доспехом, в конце концов, пентан был невероятно редким материалом. Когда я его одел, то оказалось, что он вполне отлично на мне сидит и не нужно ничего реставрировать. По пути сюда я ещё прикупил красный плащ для своего костюма, но не для какого-то антуража. Плащ я собирался применить прямо в бою, также с помощью него я смогу отвлекать противника. Я прицепил его к доспеху так, чтобы если противник захочет вцепиться в него и использовать против меня, он мог легко отцепиться от доспеха, и тем самым отвлечь орка.

В полном боевом облачении я действительно был похож на «сына дракона». Затем я извлёк купленные клинки из мешковины. Они были невероятно лёгкими, размер клинков не превышал двух футов, за счёт фигурного эфеса клинки лежали в руках очень удобно, они будто были естественным продолжением руки. Я сделал несколько финтов и выпадов, затем пируэт и полуоборот, клинки свистели, разрубая пустоту, их острота приятно отдавалась в отзвуках воздуха.

Я полностью отдался движениям и кружился, используя различные техники боя и представляя перед собой противника, пируэт, полуоборот, терция, откат! Через полчаса бешеной пляски я вдруг остановился и с удовлетворением убрал мечи и снял доспехи и только теперь заметил обращённые на меня удивлённые взгляды. Я пожал плечами, сказал, что готов сражаться и отправился на винтовую лестницу, чувствуя на себе взгляды членов «братства». Вне убежища уже давно сгустилась ночь и теперь чувствуя усталость и некоторое удовлетворение от своих покупок возвращался в гостиницу, где меня скорее всего уже давно ожидала Гретта.

Она действительно меня ждала, свет в комнате был тусклым и тёплым, в камине тихо потрескивали дрова и изредка одинокие искры вырывались из него наружу, чтобы устремиться вверх. Она сидела на одном из кресел, её лицо было бледно, в отражениях её глаз можно было увидеть огонь и языки пламени, вырывающиеся из камина, перед ней стоял небольшой кувшин с вином. Моя походка была такой же тихой как у кошки и когда в полумраке комнаты я подошёл к ней и положил руку на плечо, то она невольно вздрогнула и посмотрела на меня. На её лице появилась улыбка.

— Извини, я тебя испугал.

— Нет, всё хорошо, я рада, что ты вернулся.

— Я тоже.

— Ты, наверное, голоден? — спросила она и поднялась чтобы принести оставшийся ужин.

Гретта тоже была уставшей, но по её лицу было видно, что она сделала все свои дела успешно и теперь была удовлетворена проделанной работой.

— Нет, всё в порядке сиди, я сам принесу.

Она ещё раз улыбнулась и налила себе вина. Через несколько минут я плотно поужинал и теперь мы вдвоём сидели, потягивая красный напиток.

— Как тебе мои покупки? — я указал на разложенное на столе снаряжение.

— Доспехи довольно практичные и вероятно очень дорогие, я немного разбираюсь в этом, о клинках могу сказать, то что в умелых руках и при правильной технике боя, врагу несдобровать, а небольшие насечки на эфесе клинка и уходящие от этих насечек линии свидетельствует о том что клинки подвергались магической обработке и скорее всего они зачарованы, по форме клинка и его фигуристым линиям можно понять что на него накладывали магию духов фейри, а значит подобное оружие ещё более смертоноснее для тёмных рас, в нашем случае это орк.

— Неплохо. Не каждый заметит подобное.

— Хорошая покупка, Сайл.

Некоторое время мы молчали и слушали тихое потрескивание углей. Время шло уже за полночь. Мне нужно набраться сил к завтрашнему дню.

— Пожалуй я пойду, завтра большой день, — сказал я вставая.

— Да, ты прав.

— Спокойной ночи Гретта.

— Сайл? — Гретта тоже поднялась и теперь стояла в полуметре от меня смотря на меня своими огромными зелёными глазами, они были серьёзными и где-то глубоко в них можно было проследить некоторую грусть.

— Что Гретта? Ты в порядке.

Она не ответила, а лишь молча приблизилась ко мне и неуверенно прильнула своими губами к моим, я ответил. Дальше всё происходило как во сне, мы крушили мебель, попадающуюся нам на пути, одежда слетала на пол и вскоре мы отдались страсти, я хотел её, к тому же постоянно поглощённый работой и выполнением заданий, я совсем забыл, что значит быть с женщиной, мне это было нужно и она отдала мне себя всю, целиком и без остатка. Она шептала моё имя, а её густые чёрные как смоль волосы щекотали моё тело, мои руки скользили по её бархатистой коже и я наслаждался её улыбкой и глазами в которых читалось наслаждение, желание… и грусть. Огонь в камине разыгрался как будто веселее и громко потрескивал, испуская всё больше и больше искр из своего жаркого пламени, заглушая своим треском стоны наслаждения, которые продолжались всю эту долгую и прекрасную ночь, в городе вин, который никогда не спит…

Где-то далеко за городом, из тёмного призрачного леса доносились приглушённый вой волков, поднявшие свои косматые головы на ночное светило, они походили на древних жрецов, вымаливающих у божества помощи. Но для луны они были безразличны, и она также, как и раньше продолжала отбивать свой цикл, от едва заметного месяца до завораживающего полнолуния.

Это ночь была длинной и удивительной….

9

Рано утром я уже был на ногах, Гретты рядом не оказалось, но она оставила записку, что придёт на арену, как только всё начнётся. Я терялся в догадках какие дела могут быть у неё, но на данный момент у меня хватало своих проблем, поэтому я взял всё своё снаряжение, загрузил его на Сирену и отправился в назначенное место, где я смогу ещё немного потренироваться и получить подробные инструкции относительно боя, пока глашатаи будут заинтриговывать народ, чтобы тот в свою очередь заплатил за вход и народ пришёл на кровавое зрелище. Помимо отличных доспехов и оружия у меня был ещё один козырь в кармане, о котором не знал ни Грэймарг, ни Далштор, да и вообще никто. Я обладал элементарной магией. Изначально в каждом существе есть частица магии, но не каждый может активировать её в себе, потому мало существует таких, кто обладает активной магией. Я был один из этих немногих. Раскрыл я её ещё когда был подростком и воспитывался у серых эльфов, которые и увидели во мне некоторые зачатки, конечно я обладал самой элементарной магией и мог сделать только самые простые вещи: зажечь костёр или послать слабый кинетический импульс, но в бою любые средства хороши.

Проезжая к чёрному ходу, который находился под ареной я слышал громкий и звучный голос глашатая, который перебивал все звуки.

— Жители Эльбора!!! Только сегодня вы можете увидеть потрясающее зрелище! Бой благородного и доблестного рыцаря Сайла, именующего себя самим «Сыном Дракона» против грозного орка Борга, чья сила по-настоящему сокрушительна, что и показал он нам в своих предыдущих сражениях!!!

Ну вот, уже и в благородные рыцари записали, однако, что сила орка сокрушительна это сущая правда.

Грэймарг уже ждал меня внутри и злобно улыбался.

— Ну что Сайл, готов заплатить за информацию? Посмотрим, действительно ли ты заслуживаешь титула самого ловкого и удачливого вора.

— Посмотрим.

Огромные толпы народа пришли посмотреть на сие зрелище. Я был хладнокровен и не спеша надевал свои блистающие, красные доспехи, пока мне объясняли правила боя. В основном правил как таковых и не было, потому что бой был без правил, запрещалось только как-либо вредить зрителям и трусливо убегать от своего противника. Я заканчивал последние приготовления, нагрудник, наручи, поножи, сапоги, плащ, клинки. Публика дико кричала в предвкушении кровавого зрелища. Послышался трубный протяжный звук, одна из решёток арены поднялась и на поле вышел Борг, гулкими шагами ступая по земле. В левой руки он держал огромный молот, который сейчас волочил по земле, а в правой ещё более огромный топор, который спокойно мог бы разрубить лошадь, по его телу тянулись длинные шрамы, а на самом грузном теле громоздились огромные мышцы. При виде его толпа ещё сильнее загудела, так что зазвенело в ушах, распорядитель представил орка толпе, орк заорал триумфальным криком, предвкушая сладкую победу. Через какое-то время я услышал своё имя, моя решётка тоже поднялась вверх, и я вышел на бой в своём грозном блистающем облачении и развевающимся плаще цвета крови…

Рокот сотен людей, столпившихся на высоких трибунах и ждавших начала боя, заполнил все пространство вокруг. Отсюда их было не счесть. Молодые и старые, женщины, даже дети, почти мальчишки, похожие на тех, кого я видел у дома восточного кузнеца, сейчас стояли на трибунах, обратив свой взор на двух бесстрашных воинов, вставших на путь сражения.

Поле было усеяно обломками сломанных копий, клинков, разрубленных щитов. Грэймарг не сказал, что до меня орк убил еще двоих претендентов, достаточно напитавших кровью, от которой его глаза стали похожи на два горящих огонька.

Он был огромен. Выше и крупнее чем любой, даже самый сильный королевский рыцарь, стоявший на страже самого правителя, могуч и непреклонен в своем желании поскорее расправиться с очередным выскочкой, пожелавшим отобрать у него титул чемпиона. Сжимая в руках свой огромный топор, он несколько раз взмахнул им над своей головой, разрезав воздух и вызвав взрыв эмоций у ликующей публики. Все должно было начаться с минуты на минуту. Последние приготовления приближали поединок. По трибунам ходили люди Грэймарга, собирая деньги у делающих ставки зрителей, подносили вино, еду, делали все, чтобы этот бой полностью оправдал ожидания ненасытной и жадной до крови толпы.

Страх тихой сапой проникал в мою душу. Становилось не по себе, в голове зрели дурные мысли и исход поединка теперь казался не таким уж очевидным. Руки орка крепко сжимали оружие, вены на мышцах повздувались и выпуклыми линиями пробегали по всему телу. Его взгляд никогда не уходил в сторону — смотрел на меня и с каждой секундой ожидания, ярость, питавшая его изнутри, росла все сильнее.

Когда же гонг прозвучал, и первая секунда на арене дала старт поединку, орк бросился вперед с такой скоростью, что достиг меня почти мгновенно, обрушив топор аккурат туда, где я находился всего секунду назад, успев в последний миг отскочить в сторону, избежав смертельного попадания. Лезвия грубого топора, на котором еще была видна засохшая кровь павших под ним воинов, вошло в землю почти на половину. Орк взревел, махнул головой и от поднятой в воздух пыли едва сумел разглядеть меня неподалеку от закрытых врат. Публика ликовала. Наконец-то! Достойный противник.

Я вытащил катары, сжал руками и встал в боевую стойку, ожидая нового нападения. Нельзя было рисковать. Броня могла меня спасти от режущих ран, но такой удар просто сомнет меня, превратив кости в труху, а мышцы в грубое месиво из жил и тканей. Ошибка стоила смерти, чего позволить я себе не мог.

Где-то на трибунах появилась Гретта. Я чувствовал ее взгляд на себе, но не мог повернуться и посмотреть — орк уже вытащил топор из земли и приготовился к новой атаке. Броня на нем отсутствовала. Те немногочисленные складки грубой материи, обвязанные и скрепленные кожаными ремнями, защищали только самые уязвимые части тела, область сердца, живот, но конечности оставались голыми, что давало мне шанс если не убить его сразу, то лишить возможности держать тяжелый топор в руках.

Противник взревел. Взяв одну руку двуручный топор, а второй несколько раз демонстративно ударив себя в грудь, зеленокожий воин медленно зашагал ко мне. Теперь его тактика изменилась. Быстрый натиск сменился планомерным наступлением. Любое мое движение в сторону, в попытке вырваться за пределы все время сужавшегося круга, пресекались широкими замахами могучего воина. Он делал шаг и тут же останавливался, ожидая моего удара. Потом снова продолжал движение и опять останавливался. Отступать бесконечно было уже нельзя — за спиной уже начиналась стена и крик опьяневшей от битвы толпы, сидевшей всего в нескольких метрах выше меня, заставил встрепенуться. В эту секунду произошел удар. Я пригнулся — над головой просвистело лезвие топора, разрезавшее часть каменной кладки и впившейся в нее на несколько сантиметров. Это был мой шанс! Перекатившись в сторону и воспользовавшись секундным замешательством орка, я нанес один колющий удар в область широкой мышцы бедра и практически мгновенно следующим по икроножной.

Орк закричал от боли и немного пошатнулся. Из раны сочилась кровь. Прихрамывая, он вырвал из стены свое оружие и с ревом, оскалив грозные клыки, направился на меня. Казалось, нанесенные ранения ни коим образом не лишили его возможности нормально стоять на ногах, но это было ошибкой. Первые несколько секунд он двигался вполне привычно, но вскоре стал прихрамывать. Скорость его снизилась, а в глазах уже не было той уверенности, что в самом начале боя. Потихоньку чаша весов склонялась в мою сторону.

Я стал чувствовать себя немного увереннее. Наступал. Осторожно, выверяя каждый шаг и не спуская глаз с его оружия, которое он до сих пор крепко сжимал в своих руках. Сомнений не было — орк был ранен серьезно, но все еще был способен убить одним ударом, подставься я ему.

— Жалкий слизняк, — прорычал он на ломаном человеческом языке, — я смету тебя одним ударом.

Удар — топор опять прошел мимо, всего в каких-то десяти сантиметрах пролетев у моей головы. Плащ развивался в воздухе широким красным покрывалом. Как на быка, оно провокационно действовала на раненого воина, заставляя того совершать не самые удачные, но затратные по силе удары. Вскоре орк выдохся окончательно. Топор едва держался в его руках, а сам он постепенно стал терять равновесие, все сильнее склоняясь к раненой ноге. Земля под его ногами стала алой от вытекшей крови, ведь удар катаром вызвал обильное кровотечение, остановить которое было уже нельзя. Свою роль сыграли и оружейные руны. Магия обжигала колотую рану, проникая все глубже в тело могучего воина, вызывая боль, от которой тот рычал подобно медведю, попавшему в капкан и умиравшего в нем, так и не выбравшись на свободу.

Он затухал медленно, но конец был неизбежен, оставалось только дождаться или… довершить начатое, избавив грозного орка от длительных мучений. Наверное, это было правильно во всех отношениях. Я приблизился к нему уже когда топор лежал в стороне, а сам он, упиравшись в каменную стену, стонал, едва держась на ногах.

Зрители замолкли — все смотрели в мою сторону, и у меня нашлась секунда, чтобы окинуть взглядом огромную арену, где сейчас, в лучах горевшего на небосводе солнца, находилась Гретта. Что-то подсказывало мне, что она рядом, смотрит на меня, затаив дыхание в ожидании последнего, решающего удара. Молчание. Кто-то закричал. Едва я успел повернуть голову, как перед глазами блеснуло лезвие топора, готовое упасть мне прямо на голову. Каким-то чудом мне удалось скрестить перед собой катары, остановив удар и прогнувшись под необузданной силой орка. В этот удар он вложил все, что у него осталось. Последние остатки мощи, что еще сохранились в его умирающем теле. Скинув топор на бок, я сделал шаг вперед и двумя острыми клинками, одновременно, с двух рук, нанес колющий удар в брюхо орка.

Крика не было — только стон. Руны на эфесе зажглись ярким огнем, всполохи молнии пронеслись по нему и впились в поверженное тело противника. Его трясло под ударами волшебства всего несколько секунд, после чего все закончилось. Тело обмякло, руки, державшие топор, опустились окончательно.

Тишина.

Затем крик. Нарастающий, как волна во время шторма, она раскатывалась по трибунам, собирая в себя все больше и больше ликующих зрителей.

Чемпион! Чемпион! Чемпион!

Каждый из них приветствовал меня как нового героя арены. С неба дождем посыпались лепестки роз. Уже уходя с арены, я увидел, как навстречу мне шел Грэймарг. Печальный взгляд не выдавал в нем радости моей победы и видимо, меньше всего на свете он ожидал увидеть в этот момент меня — живого и невредимого.

— Проклятье, — проговорил он, перебирая пальцами рук. — От кого, а от тебя я такого не ожидал.

Я спрятал блестевшие катары обратно под плащ, дабы не привлекать лишнего внимания к оружию, окинул взглядом стоявших рядом охранников и продолжил слушать.

— Ты победил. Вот уж неожиданность.

— Ты удивлен? — спросил я, не спуская с него глаз.

— Удивлен ли? Шутишь? Конечно, черт бы тебя побрал! Ты победил лучшего воина последних лет. Этот орк был несокрушим. Его не смогли завалить даже самые сильные бойцы Эльбора, чего уж там, отставные рыцаря Его Величества побаивались выходить с ним на арену, а тут ты…

Он смерил меня взглядом, как бы спрашивая сам себя«… и вот это смогло победить орка?». Но ответа здесь не последовало, ликующий ор толпы, звавший своего нового чемпиона обратно на арену, говорил красноречивее слов. Грэйгмарг не стал продолжать разговор, просто развернулся и ушел по своим делам, буркнув, что всю информацию я получу в назначенном месте.

Публика не расходилась. Она требовала, чтобы новый чемпион вышел к ним на арену и показал себя. Я сделал это, послушался их, получив в благодарность единый возглас в слове «чемпион». Они произносили его снова и снова, я вздымал руки к ним и опять слышал его. Оно дурманило меня, пьянило. Но среди всего этого люда, несмотря на радость победы и ликование толпы, я искал Гретту. И нашел там, где ожидал меньше всего. Она ждала меня в каменном тоннеле, у самых ворот, через которые гладиаторы проходили на арену.

— Он мог убить тебя.

— Я знаю, — ответил я, поправляя плащ.

— Когда он занес топор в последнем ударе, я думала, что все.

Я сказал, что мне было не страшно, хотя на самом деле в тот миг попрощался с жизнью. Как такое могло случиться, что катары почти мгновенно скрестились передо мной, остановив лезвия боевого топора в каких-то паре сантиметров от моего лица, не дав разрубить меня пополам, так и не смог понять. Да и было ли это важно — главное результат.

Управляющий ареной поздравил меня, отдал причитающееся за победу золото и вручил пояс поверженного орка.

— Это переходящее. Все, кто побеждают, снимают его со своих противников.

— Великоват для меня, — сказал я, осматривая трофей.

— Да уж, орк был огромен.

— Пожалуй оставлю его вам.

— Почему? — чуть ли не взвыл управляющий.

— Я не собираюсь надолго оставаться в Эльборе. Скоро придется покидать город и будет правильнее, если этот пояс останется здесь.

Он одобряюще покачал головой, понимая мои оправдания, но попросил взять в память о победе что-нибудь из вещей орка. Таковы были традиции арены — частичка того, у кого ты отобрал титул. Единственное, что мне понравилось, оказалось ожерелье из зубов черной гиены, все остальное либо было не по размеру, либо и вовсе бесполезным и обременительным в будущем путешествии.

— Что дальше? — спросила Гретта, держась за мою руку уже идя по улице.

— Вернемся убежище. Я выполнил условия Грэймарга, теперь его черед.

10

— Что? Апхаха, Флойд, а ты юморист. Я тебе говорил? Апхахахх, да он и 2 минут не протянет!

Флойд плеснул себе в кубок сомнительного пойла.

— Я видел его с этими катарами, он мастерки орудует ими, поэтому я думаю он сможет продержаться 3 минуты.

Снова взрыв хохота. Зал был полон всякого отребья, все обсуждали предстоящий бой и поднимали ставки.

— Люди, по-моему, вы мыслите необъективно! — старик в пенсне почесал свою бороду и продолжил. Вы видели орка Борга? Да он в три раза больше этого Сайла. Наш любимчик воришка при виде его облегчиться в свои штаны и упадёт в обморок, разбив себе голову при падении!

Снова послышались дикие возгласы и хохот. Карманники передавали по кругу шкатулку с белым порошком и втирали его в дёсны, от чего глаза их были туманными и постоянно слезились, а некоторые непрерывно шмыгали носом.

— А вы видели его девку? Хороша, вот бы её… — костлявый, с крысиным лицом карманник не успел договорить.

— Эээ хайло своё закрой! Когда этот сдохнет, девка моя будет! Уж я-то задам ей жару… — пробубнел большой кряжистый мужчина с подслеповатыми, маленькими глазками как у крота.

— Твоя??? Да ты рожу свою видел? Ты как свинья слепая, она скорее тебе по яйцам даст и сбежит, а ты и не найдёшь её!

— Нет Дроу, не так, он даже не найдёт куда вставлять ей!

В зале опять раздался гулкий смех.

Подслеповатый покраснел от злости и вскочил с места.

— Ах ты псина, да я тебя прикончу ублюдок!

Следом вскочили ещё несколько человек, некоторые были за Дроу, некоторые за слеповатого.

— ЗАТКНИТЕСЬ ПРИДУРКИ!!! — прокричал Грэймарг до этого не участвовавший во всеобщем веселье.

Все сразу же притихли и сели на свои места подливая себе алкоголя и передавая порошок друг другу.

— А то я вас собственноручно к Боргу выкину, чтобы он из вас все кишки выпустил!

— Босс, а что с той девкой сделаем? — боязливо спросил крысиное лицо.

Грэймарг презрительно на него посмотрел, так, что он сжался и на лбу выступил холодный пот.

— Бабу не трогать! Кто хоть пальцем к ней притронется, будет иметь дела с этими двумя, он кивнул на своих молчаливых охранников.

Больше вопросов не последовало, но видя, что все напряжены, Греймарг сказал.

— Гончую можете оставить себе, кому выпадет по жребию, мне всё равно, хоть на продажу, хоть на мясо, дело ваше.

Все снова радостно загудели и начали обсуждать ее.

— Босс, а ты что думаешь об этой битве?

Грэймарг задумался.

— Я думаю, что мой Борг разделает его как свинью, и выпустит из него всю кровь на песок, а потом я упакую его труп в подарочную обёртку и отошлю Далштору на день Бельтайна!

Хозяину показалось это смешным, и он злобно рассмеялся, но все взгляды были устремлены на него и никто не проронил ни звука. Тогда Греймарг злобно оглядел зал, и под его взглядом все наигранно начали смеяться…

* * *

Ветер безжалостно дует в лицо, Гретта бежит, расталкивая прохожих. Осталось несколько улиц, она успевает, вот она слышит звучный голос Глашатая, она начинает протискиваться сквозь толпу отыскивая его взглядом, глашатай надрывает своё горло, толпа теснит её.

— Ну где же ты! Сайл! Сайл!

Толпа уводит её внутрь, за железное ограждение. Его нигде не видно. Суматоха и крики бешеной давки стихают, как только звучит гонг.

«Не успела» — пронеслось у неё в голове.

Ещё миг и она видит огромного орка, выходящего на поле, его глаза были практически без белков, а зрачки кроваво — красные, на лице была звериная жажда убивать.

Гретту охватил страх, впервые в жизни, но почему? Она никогда не боялась опасности, мало того, она сама была опасной для других. Но что не даёт ей уйти выполнять свою миссию, что не даёт ей уйти с этой арены и продолжить преследование древней тайны артефакта? Нет, нужно задать другой вопрос, «кто» ей мешает уйти? Сайл. Он видела много общего с ним, также он был загадкой для неё, что он ищет, какова его цель, откуда он так хорошо владеет клинком? Если бы он был обычным вором карманником, то не спас бы её тогда. Она чувствовала свой долг, хотела отплатить ему, но только ли чувство долга держало её?

— Доблестный Сайл!!!!

Трибуна взорвалась криками восторга.

На арену вышел, сверкая доспехами Сайл, он был похож на героя из сказки, облачённый в красные доспехи, по бокам которых находилось множество шипов и причудливых линий, создавая впечатление что он покрыт чешуёй, он напоминал древнюю архвиверну, давно вымершею, но оставшуюся на страницах многих манускриптов, чья величие и сила в своё время принесла множество побед в войне.

Она увидела первый стремительный удар, нанесённый орком и невольно закрыла глаза, но оказалось, что Сайл уже стоял в нескольких метров от Борга. Он невероятно быстр. Смертельная пляска продолжалась, и она с содроганием наблюдала за ней. Но вскоре её опасения почти пропали, она видела мастерство Сайла и удивлялась его скорости и грации, с которой он, словно кот уворачивается от ударов орка. После она увидела, что орк уже еле держится на ногах. «Всё кончено» — пронеслось у неё в голове. Сайл не спеша подходил к орку, победа была на его стороне и осталось нанести всего один последний смертоносный решительный удар, но когда он подошёл к нему, то отвёл взгляд и глазами отыскал на трибуне Гретту.

«Что ты чёрт побери делаешь» — подумала она с ужасом видя, как орк заносит свой огромный топор, Сайл его не видел и теперь она сделала то, что не могла уже очень долгое время.

Черты лица её обострились, время как будто бы замедлилось, она вытянула вперёд свою руку в сторону Сайла и что-то прошептала на непонятном языке, её изумрудные глаза сверкнули, отражая дневное солнце, а в воздухе слегка запахло озоном. В этот момент руки Сайла быстро сработали не по его воле, и он не глядя отразил удар своего противника. После того как всё кончилось победитель недоумённо осмотрел свои клинки и исчез с арены под возгласы толпы и выкрикивания «Vaeris»! «Vaeris»!

Позже он нашёл её и она почувствовала прикосновение его теплой руки, которая бережно сжала её руку.

— Он мог убить тебя. — Гретта смотрела прямо ему в глаза.

— Я знаю.

— Сайл! Отличный бой! У меня для тебя кое-что есть, — к нему подошёл управляющий арены.

— Прости, я на минуту, — произнёс он и выпустил её руку.

«Что он чувствует, находясь со мной? Что обо мне думает? Кто я для него? И почему он так тепло разговаривает со мной? Кто он? Что он ищет? Куда держит путь свой?»

— Гретта, Гретта?

Задумавшись, она не услышала, как он обращается к ней.

— Ты в порядке?

— Да, всё хорошо, просто немного задумалась.

— Понятно.

— Что дальше?

— Вернемся в убежище. Я выполнил условия Грэймарга, теперь его черед…

* * *

В главном зале убежища царило молчание, все были ошеломлены и планы по поводу имущества победителя окончательно рухнули. Некоторые из карманников почти полностью обанкротились из-за ставок, некоторые стали в разы богаче, но все же большинство из них были недовольны происшедшим. На Грэймарге не было лица, и дело не в том, что он проиграл половину своих денег и даже не в том, что убили его любимого орка, дело было в совершенно другом. Он хотел поставить на место этого выскочку, любимчика Далштора, он хотел прикончить его, а ещё он хотел получить Гретту… Но уже ничего не поделаешь, он дал клятву перед своим «братством», и если не сдержит своё слово, то упадёт в глазах своих подопечных, вызвав тем самым сомнения, относительно его надёжности и обещаний.

— Босс, как так получилось, что этот молокосос победил? — спросил недавно осевший в этом братстве карманник.

Грэймарг злобно кинул взгляд на всех собравшихся.

— Как он смог победить???!! Да потому что, он не такой тупой как вы! У него в отличии от вас есть руки и умение обращаться со своим оружием! Это вам не стариков и женщин грабить, кретины!

Все привыкли к частым выпадам своего начальника, поэтому ничуть не чуть не были удивлены, правда из-за таких постоянных повторений, некоторые действительно считали себя «тупыми».

Всё в убежище было как обычно, некоторые раскладывали карты, другие наливали себе выпить, а другие откинулись на спинки своих сидений и наслаждались криками своего начальника, которые были такими же родными, как и этот зал.

«Информация, информация. Зачем Далштору понадобилась информация о каком-то мифическом камушке, о котором детям по ночам читают сказки? Похоже этот старый лис Далштор окончательно сходит с ума, ну да ладно, всё же я действительно задолжал этому безумцу, так уж лучше отплачу так…» Ход его мыслей прервала гулкая вибрация, которая проходит по этому уровню, когда сверху отодвигаются каменные глыбы, открывая проход в убежище. Ещё немного и он услышал шаги, спускающиеся на последний уровень. Грэймарг встал со своего кресла и сделал надменный вид, готовясь встретить победителя…

— Садись, она выдержит любую ношу, даже если будет смертельно усталой, — сказал я сидя на Сирене и подавая ей руку.

Она запрыгнула и через мгновение мы вместе неслись на гончей по главной улице, игнорируя сильный ветер, который поднимал пыль прямо нам в глаза и из-за которого приходилось жмурится и прикрывать их руками. Прохожие отпрыгивали перед нами уступая дорогу, несущемуся гигантскому ездовому животному. Уже через несколько минут, мы взлохмаченные и пыльные стояли перед колодцем, тайный вход которого ведёт под землю. Я проделал те же движения, как и до этого. Каменные глыбы отворились, факелов на стенах не было. Я взглянул на Гретту, наши взгляды встретились, взял её за руку и вскоре мы осторожно спустились в темноту…

Все было примерно так, как я и ожидал. Хмурые и недовольные лица смотрели в нашу сторону, смерив взглядами и мысленно проклиная за потерянные на ставках деньги. Гретта слышала их разговор, однажды тайком пробравшись в убежище, когда там собрались все местные члены обсуждать предстоящий на тот момент бой. Слышала все до последнего слова, как они предлагали делить имущество и как спорили о том, кому достанется она. Ей было противно все это, еще более противно — когда поняла, что за всем этим стоял Грэймарг. Гретта рассказала мне все, вплоть до мельчайших подробностей, описывая мерзкий хохот и дележ еще не принадлежащего им золота.

Я не стал сходу бить по наболевшему, решил оставить этот разговор напоследок, желая посмотреть на реакцию Грэймарга от всего случившегося.

Он был недоволен. Я заметил это еще после боя, когда он со своими охранниками встретил меня в каменном тоннеле у арены. Теперь же, когда карманы его значительно опустели, а авторитет у местных воришек упал ниже плинтуса — он был похож на одну большую черную тучу, готовую излиться проливным дождем с раскатами грома.

— Как я понимаю, вам не очень приятно видеть меня живым.

Слова коротким эхом пронеслись по каменному помещению, растворившись в сырых стенах убежища. Грэймарг встал со своего места, подошел ко мне почти вплотную и начал разговор. Голос его дрожал, что было весьма непривычно для такого человека. Будучи далеко не ребенком, он словно чувствовал какую-то вину и был готов каяться, но сдержался, вернувшись к привычному образу строгого человека.

— Врать не буду — ты удивил меня.

— Значит, ты не отрицаешь, что был уверен, будто орк разрубит меня на части?

Этот вопрос прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали остальные. Все было сделано нарочно, я хотел увидеть, как ответственность за сказанное ляжет на всех воришек этого города и каждый из них поймет, что не все и не всегда идет так, как надо.

Грэймарг помялся. Его глаза то опускались вниз, то уходили в сторону, но почти никогда не смотрели на меня.

— Да, ты прав, Сайл. Черт, Далштор не прогадал, когда отправил именно тебя на это задание. Признаюсь, здесь я прокололся.

Затем взял меня за руку и указал на дверь в противоположной стене.

Она всегда была закрыта и ключ от дубовой двери, толщиной в несколько сантиметров, всегда висел на поясе у Грэймарга. Что там находилось я не знал, но чем ближе мы приближались к ней, тем сильнее билось мое сердце. Я ожидал увидеть сокровищницу, огромные сундуки, набитые золотом, драгоценные камни и прочие атрибуты подобных убежищ. Но на поверху все оказалось до боли банально. Небольшой склад с десятками свитков, небрежно валявшимися на полу, оружие, обмундирование. Это было скорее складское помещение, нежели набитая до потолка сокровищница.

Сев на один из стульев, Грэймарг устало выдохнул и вытер вспотевший лоб рукой. Затем поднял стоявшую у ног бутылку с местным пивом и, отпив немного, предложил сесть и мне.

— Она должна остаться с другой стороны дверей.

Гретта удивленно посмотрела на нас обоих.

— Или так, или никак иначе.

— Я выполнил свои условия, ты обязан сдержать слово, — говорил я, стараясь не повышать голос, но внутри все начинало кипеть.

— В том-то и дело — выполнил ты, а не она. Я вообще не понимаю кто эта женщина и зачем ей следует слышать то, что по сути является информацией гильдии. Далштор поручил тебе это задание и только ты и услышишь детали.

В его словах была доля истины. Пусть Грэймарг и был подонком, но устав гильдии, которому они подчинялись сугубо формально, соблюдался непреклонно. Я попросил Гретту выйти и подождать снаружи. Она обиделась, но покорно развернулась и выходя закрыла за собой дверь. Дубовые ворота захлопнулись.

Я смотрел на пьяневшие глаза Грэймарга и ждал его слов, а он продолжал наливать, будто не зная с чего начать.

— Итак? Ты расскажешь мне хоть что-нибудь из обещанного?

— Ита-а-к, — протяжно повторил он, проглатывая последнюю порцию пива и вытирая пену с губ. — Старина Далштор решил украсть камушек, о котором ходят столько легенд, я прав?

— Да, именно. Тебя это удивляет? Как по мне в этом нет ничего удивительного.

— Ты сам-то веришь в него?

Я пожал плечами.

— Ты же знаешь, я член гильдии и многому обязан ей. Далштор мне как отец, он нашел меня, когда моих родителей убили, взял к себе, воспитал, обучил всему. Конечно, кристалл — это выдумка, но задание есть задание и мне нужно отыскать его. Будет неправильно, если я не выполню того, что он мне поручил.

— Ах эта сыновья любовь, — он рассмеялся, закинув голову назад. — Сын во всем подражает своему отцу. Ну да ладно. Ты пришел за информацией — ты ее получишь, но боюсь секрета я тебе не открою.

Он слегка повернулся, дотянулся до сундука и открыл его одним из многочисленных ключей, висевших в единой связке у него на поясе. Потом засунул руку внутрь и стал переворачивать свертки, один из которых выпал на пол и покатился к моим ногам.

— Эльбор не зря является одним из крупных и важных городов. К нам часто заезжают всякие путешественники, искатели приключений, антиквары и прочие любители старины. Даже маги, эти мрачные аскеты, не прочь иной раз заглянуть к нам на огонек.

— К чему ты это? — спросил я, видя, как тот продолжает, не отрываясь копаться в содержимом сундука.

— Вот, — тут он поднял руку, в которой была зажата карта и несколько прикрепленных листков с записями. — Это все, что у нас есть по кристаллу. Могу тебе сказать одно — таких как ты очень много. Все его ищут и все для разных целей.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Ну как тебе сказать. О кристалле ходит много легенд. Говорят, он дает невиданную силу способную повелевать природными стихиями, другие трепались, что если прийти к нему с добрыми намерениями, то мощь, заключенная в нем, дарует бессмертие. Я не знаю ни одно знатного человека в этом городе, кто бы не желал получить его в свое распоряжение. Даже наш король снаряжал экспедицию, но она, если верить слухам, обратно не вернулась. Кто-то говорил, что их сожрали монстры, но мне кажется, они попросту решили не возвращаться с пустыми руками, чтобы не разочаровывать короля.

Грэймарг передал бумаги мне в руки и закрыл сундук.

— Что это все?

— Записи одного из наших людей, участвовавшего в королевской экспедиции. Мне стоило больших усилий, чтобы внедрить его туда. Ты даже представить себе не можешь каких.

— Ты же сказал, что никто не вернулся.

— Я сказал, что ходили такие слухи. Наш человек откололся от экспедиции, когда та подошла вплотную к границам гномьих территорий. Что было дальше с ними мне не известно.

— Он говорил что-нибудь еще.

— Нет.

— Почему?

— Потому что он не мог говорить. — Грэймарг улыбнулся, — ему вырвали язык в королевских застенках, когда поймали на мелком грабеже. Благо мы вовремя научили его писать, посему все это имеет такую ценность.

Я развернул несколько листов и стал внимательно изучать. По словам самого Грэймарга, дорога к кристаллу пролегает через королевства гномов, и дальнейшие пути и развилки стоит искать именно там.

В записях говорилось об этом слегка по-другому. Описывалась подготовка, набор людей, строгий отбор каждого по самым высоким моральным и физическим критериям. Это занимало несколько страниц и было оформлено с завидной скрупулезностью.

«… мы шли уже вторую неделю и изрядно вымотались, несмотря на то, что останавливаемся по нескольку раз на день, чтобы дать отдохнуть людям и лошадям. Провизии хватает и если не успеем до морозов, то сможем протянуть еще несколько дней. Королевский картограф Майлз утверждает, что в магических картах, взятых из Великой Библиотеки указаны две дороги и одна из них пролегает аккурат через королевство гномов, называя его длинной, но более безопасной тропинкой к кристаллу Криштара. О второй он ничего не говорил, но люди шепчутся, будто она идет по мертвым землям орков, коим завещано было богами защищать великую силу от нападок безумцев.»

Это была лишь немногая часть из того, что мне предстояло прочитать и узнать, что делать дальше. Грэймарга уже давно не следил за мной, предпочтя открыть еще одну бутылку с пивом и поглощать содержимое, все больше погружаясь в хмельное забвение.

Я взял документы и вышел из сырого и достаточно холодного помещения. Гретта меня ждала рядом, стараясь держаться от голодных взглядов воров подальше, сжимая одной рукой рукоять своего клинка.

— Сделал свое дело? — спросил она, злобно сверкнув своими изумрудными глазами.

— Не обижайся. Он был во многом прав.

— Значит, ты его поддерживаешь? Он отправил тебя на смерть и был готов делить твои деньги и меня заодно, и ты говоришь, что он был прав.

Я видел упрек в ее взгляде, но ничего не ответил. В Эльборе делать нам больше было нечего. Все задачи, поставленные передо мной Далштором и гильдией в целом — были решены. Перед уходом Грэймарг в качестве небольшого сувенира отдал мне свой изогнутый кинжал, считая, что только так сможет искупить свое не совсем «членское» отношение к своему«… брату по ремеслу». Я принял его, посмотрел на инкрустированные драгоценные камни и черный металл, заточенный так остро, что любое, даже самое осторожное движение плоти по нему, тут же отзывалось болью пореза.

Гретта молчала, но старалась держаться рядом. Я привык к ее поведению, да и к ней самой, хотя в глубине души понимал, что скоро, очень скоро, придется с ней расстаться. Кристалл, если он существует на самом деле, должен был достаться гильдии и лишние глаза и уши, способные рассказать об этом — были не нужны. А пока я мог довольствоваться ее присутствием, все большее влюбляясь в зеленые глаза своей спутницы.

— Почему она так свистит? — спросила Гретта, прислушиваясь к странному звуку издаваемому гончей.

— Она рада видеть своего хозяина. Гончие очень преданные животные, почти как собаки, но с внешностью ящера. Садись.

Гретта запрыгнула на спину Сирены. Я медлил — смотрел по сторонам, прислушиваясь к долетавшим до моего слуха крикам с арены. «Опять бой» — подумалось мне и перед глазами возник образ громадного орка, падавшего после смертельного удара.

— Теперь в путь, нам предстоит дальняя дорога.

Я сел перед Греттой, погладив вытянутую морду Сирены и подался вперед. Гончая поняла намек и неспешно зашагала своими когтистыми лапами по городской каменной дороге.

11

Следующим пунктом моего назначения стал северный город Нордбург, который находился на самой границе гномьего государства. Ехать нам предстояло без малого четыре дня и это если учитывать, что будем тратить как можно меньше времени на привалы и двигаться в ускоренном темпе. Первым делом я заехал в оружейный магазин, где купил добротный лук и пару колчанов со стрелами, причём стрелы оказались с разлетающимися наконечниками. Я не был отличным стрелком, поэтому данная покупка предназначалась Гретте, которая к моему удивлению заявила, что на родине заслужила славу меткой лучницы. Затем я приобрёл хорошую палатку, похожую на ту, что берут с собой главнокомандующие хоругви. Также купил ещё несколько материалов и реагентов, при помощи которых можно было приготовить бомбу, наподобие «Мглы». Затем на вырученные с турнира деньги, я приобрёл для Гретты более выносливого и резвого коня, так как её предыдущая лошадь не годилась для такого долгого и утомительного пути. Окончательным этапом нашего пребывания в Эльборе, было пополнение провизии и запаса вина, после чего мы оставили сей город и его огромные расписные ворота позади. Больше я никогда не видел его — города вин, который никогда не спит…

— Ты взял много оружия? Такое ощущение, что ты едешь на войну. Навстречу опасностям…

— Дело не в этом, опасности встретятся нам на пути. Эта дорога заслужила очень дурную славу, она кишит самыми разнообразными существами, готовыми в любой момент прикончить тебя: тролли, вампиры, циклопы, амфисбены, василиски и упыри, а также ещё множество более опасных существ, которые воспринимают человеческое существо как пищу и ничего более, я уже не говорю о людях, встречающихся на этих дорогах, готовых в любой момент убить и ограбить.

Поэтому я тебя много раз спрашивал, действительно ли ты хочешь отправится именно этой дорогой.

— Ты прав, люди — это одно из худших исходов пути, что может нам встретится.

— Однако я узнал, что по этому маршруту проходит торговая гильдия, и если мы поспешим, то через пару дней нагоним им, думаю им тоже не помешает лишняя охрана.

Вначале наша дорога пролегала через горные тропы, огромные каменные массивы нависали над нами создавая тем самым впечатление нашей незначительности по сравнению с этим огромным миром. Местами можно было увидеть многочисленные пещеры, в которых могло обитать всё что угодно. Многие погибли в этих горах от невесть кого, прячась от погони или королевского правосудия, а те, кто выжил, окончательно потеряли свой разум в этой глуши и стали падальщиками не брезгующими даже своими мёртвыми собратьями. Скалы вокруг были острыми, а малейшее отступление с дороги могло обеспечить укус змеи или падение в ловушку, устраиваемую местными хищниками. Настроение при виде всего этого каменистого, молчаливого и отталкивающего пейзажа становилось скверным. Это место словно питалось человеческими чувствами и страхами, словно высасывало всё хорошее и позитивное из души. Гретта тоже была не в духе, а потому разговаривали мы редко, каждый поддался царящей вокруг атмосфере и с головой окунулся в мрачные мысли. Вскоре после утомительных семи часов поездки мы решили остановиться на привал, заодно продумать план дальнейших действий, а также где и когда нам лучше остановиться на ночлег.

Мы решили расположиться на одной гранитной плите, будто отломившейся от горы или отрезанной от неё огромным великаном, создавая тем самым практически идеальный блок. Также неподалёку мы нашли источник пресной воды, небольшая струйка живительной влаги сочилась прямо из скалы, я поставил несколько приспособлений чтобы вода скапливалась и уже через пятнадцать минут мы напоили своих ездовых животных. Вода из скалы оказалась вполне пригодной для питья, однако была слегка сладковатой и очень холодной от чего ломило зубы. Я аккуратно чтобы не наткнуться на какого-нибудь скорпиона, натаскал хвороста и сухих сучков. Вскоре весело потрескивал костёр, а Гретта показала своё мастерство в обращении с луком и через некоторое время, не смотря на всю недоброжелательность этого урочища, Гретта выследила одно мелкое существо чем-то напоминающее зайца, подстрелив его с первого раза.

На улице был полдень, небо затянуло и солнечные лучи не могли пробиться сквозь толстую пелену туч. Я освежевал добычу и уже через короткое время от костра запахло жареным, настроение немного поднялось, а в желудке появились знакомые спазмы.

— Что ты думаешь о ночлеге? — спросила меня Гретта.

— Будем ехать до самой темноты, пока не будет видно дорогу, перспектива останавливаться на ночлег в подобном месте меня не прельщает.

— Меня тоже, — сказала она тревожно оглядываясь.

Завтра мы уже должны добраться до Фрейны, оттуда сориентируемся, можно идти вдоль по течению, а её течение приведёт нас куда надо.

Через какое-то время подобие зайца приготовилось, и мы жадно принялись за пищу. Мясо оказалось вполне вкусным и сочным и чем-то напоминало говядину, запивали Эльборским вином, которое оказалось весьма кстати.

После нашего отдыха и сытной трапезы, мы снова двинулись в путь, следуя намеченной цели добраться к ночи до дороги.

Но время шло, а горные массивы не сменялись, иногда мы слышали странные и жуткие звуки, которые несомненно были отзвуками различных чудовищ, обитающих в этих местах. День сменился закатом, закат сумерками, а после вокруг начало темнеть. Заметно похолодало, местами проскальзывали тени, мы вцепились в оружие, готовые в любой момент встретится и отразить атаку того или иного врага. Дороги всё ещё не было и меня начали одолевать мрачные предчувствия. Гретта то и дело направляла свой лук в разные стороны, когда откуда-нибудь слышался шорох, стук камней или какой-либо ещё более жуткий звук. Сирена тоже вела себя странно, вечно пыхтела и шаги её казались деревянными, так что вскоре мне стало совершенно дискомфортно от такой езды.

— Что думаешь? Едем дальше?

— Нет, тропу практически не видно, тем более мы становимся более уязвимыми в такой темноте, как бы нам этого не хотелось, придётся искать место для ночёвки.

Я прихватил из города несколько факелов и сейчас зажёг один. Мы долго думали где можно расположиться и решили попытать счастье в какой-нибудь из небольших пещер, где есть только один вход и которая не углубляется далеко внутрь скалы, так же нам нужно было найти такую, которая была как можно более запущенной, что добавляло нам небольшой процент вероятности в её необитаемость. Через полчаса осторожного поиска и заглядывания внутрь пещер, нам наконец улыбнулась удача, она была маленькой и едва ли её можно было назвать пещерой, небольшое углубление в скале, которое максимум можно было назвать пещеркой. Минус подобного углубления был в том, что сюда дул безжалостный ветер, но перспектива, ночевать ночью на открытой местности, пусть и в палатке не радовала, так как на земле, среди дроблёных осколков гранита, известняка, редкой травы и кустарников, можно было легче наткнуться на скорпионов или змей. Другое дело гладкая гранитная плита, на которой можно было заметить даже слизня.

Я постелил палатку каменный пол, оставил факел возле входа, из провизии у нас были сушёные фрукты и вяленое мясо, мы перекусили без особого аппетита. Снаружи выл ветер и задувал прямо в наше убежище покрывая моё тело мурашками. Сирену и лошадь Гретты я оставил возле входа в наше убежище. Боевые навыки моей гончей уже несколько раз доказали мне, что она может быть очень полезной в атаке на кого либо, а значит может и защитить нас во время сна. Усталость клонила ко сну, и чтобы как можно лучше согреться мы укрылись всем тем что у нас было, а затем крепко обнялись и прижались друг ко другу пытаясь сохранить тепло, которое пытался отобрать назойливый ветер. Несмотря на усталость, сон у меня не шёл и мне всё время мерещились тени пробегающие мимо отсветов от потухающего факела. Гретта давно уснула, я встал, предварительно укрыв её всем что было. Снаружи ничего не было видно, но минут через десять зрение адаптировалось к темноте, и я стоял, поглаживая морду Сирены и осматривал окружающие нас пейзажи. Вскоре я услышал какие-то звуки, эти звуки напоминали какую-то песню и совсем не были похожи на окружающие и отталкивающие звуки этой местности. Я постоянно вглядывался в темноту, а тем временем песня становилась всё громче и отчётливей. Сначала я подумал, что это мои галлюцинации, но как оказалось вскоре что песня принадлежала одной расе, чей язык не спутаешь не с чем. Гоблины.

— Ты тоже это слышишь?

Я, совершенно не заметил, как Гретта проснулась. Теперь она встревоженно навострила слух, встав позади меня.

— Да, это гоблины.

Я приготовил оружие, Гретта взяла свой лук. Гоблинская песня не была воинственной, не была она похожа и на разбойничью, это была просто весёлая песенка и признаться пели они недурно.

Но всё же мы не могли разглядеть кого бы то ни было. Сирена на удивление была спокойной и не подавала признаков агрессии, через три минуты песня затихла, а прямо перед нашим убежищем появились десятки факелов, они словно появились из неоткуда, окружив нас со всех сторон и нацелив больше десятка своих луков на нас. Мы встали в боевую стойку и затаили дыхание, ожидая что же произойдёт дальше, но прекрасно понимая, что у нас нет шансов. Сирена же двинулась с места и продолжала отыскивать мелких насекомых, бегающих среди скудной травы…

12

Так мы стояли, не двигаясь во всеоружии несколько минут, пока к нам не сделал несколько шагов один из гоблинов.

— Кто вы? — спросил гоблин на ломанном человеческом.

— Мы обычные путники. Остановились на ночлег.

— Вы должно быть разбойники? Сколько вас ещё в этой пещере?

— Мы не разбойники и никому невредим, в пещере пусто, лишь мы вдвоём.

— Если хотите остаться в живых опустите оружие.

Мы не двинулись с места.

— Вы будете тут же застрелены моими собратьями если не отпустите оружие!

Нам пришлось повиноваться, Гретта опустила свой лук на землю, я в свою очередь кинул меч, но у каждого из нас были ещё скрыты сюрпризы за чёрными плащами. Я сжимал самодельную бомбу «Мгла», а Гретта несколько метательных ножей.

Гоблин что-то произнёс на своём родном языке и к моему удивлению все опустили руки. Позади всей этой оравы я увидел несколько повозок.

— Не пойми нас неправильно человек, у этой дороги плохая слава, мы честные гоблины и не хотим неприятностей, поэтому вынуждены носить оружие и защищаться тем, чем можем. Если вы не разбойники и такие же честные путники, то можете присоединиться к нам, толпой и веселее, и безопаснее.

Они все были одного роста, едва превышавшего полутора метров в высоту. С вытянутыми носами, изогнутыми на самом кончике, со слегка обвисшими ушами, где у каждого из них висело по нескольку сережек, звучно бренчавших во время резких поворотов головой. Странно, почему никто из нас не смог услышать этого бренчания, когда они подходили к пещере, но главное было в том, что ни они, ни мы не хотели сражаться и попусту проливать кровь. Это был тот случай, когда существа совершенно иного рода и племени не стремились убить кого-то незнакомого и непохожего на них.

Гретта молча смотрела на меня. Несколько гоблинов, стоявших позади говорившего, переглянулись между собой.

Наступила тревожная тишина.

— Вы торговцы? — спросил я, как бы бросая взгляд через многочисленную толпу маленьких зеленых существ и останавливаясь на груженой повозке.

— Мы можем кое-чего предложить, но только если ты сможешь хорошо платить. Золото. Другого ничего не принимаем.

Это было уже кое-что и я решил разыграть торговую карту, слегка разрядив напряженную обстановку. Вышел вперед, протиснулся через толпу и достал на виду у всех кошель с монетами. Демонстративно потряс им и высыпал в ладонь блестящие в свете зажженных факелов монеты. По толпе пролетел одобрительный гул. Главный, тот самый, с длинным изогнутым носом, подошел ко мне и внимательно вгляделся в монеты, потом попросил взять одну на проверку, прикусив край своим коротким, но очень крепким зубом.

— Настоящее, — завопил он, подпрыгивая на своих тоненьких ногах, как на пружинах. Его примеру последовали остальные и радость быстро охватила всех.

— Ты воин, — произнес главный, слегка уняв эйфорию от увиденного. Ты мелок для своих сородичей, но хорошо сбит. Вижу оружие у тебя под одеждами.

Он внимательно осматривал меня и, признаться честно, его взгляд был острым и примечал даже самые мелкие нюансы, делая выводы налету, удивляя меня все больше.

— Да, точно, ты воин, но… немного другого рода. Не похоже, чтобы твое тело хоть раз ощущало на себе тяжелую ношу громоздких доспехов, и на лучника ты не похож.

— А ты молодец.

Он усмехнулся, растянув свой маленький рот в странной улыбке.

— Торговцы всегда хорошо разбираются в своих клиентах — у нас по-другому не бывает.

— А эти? — я указал на многочисленную братию, окружившую меня и смотревшую совершенно безразличным, как показалось мне, взглядом.

— Мы слабые существа, но только когда нас мало, если мы вместе, то мало кто захочет нападать на нас. Даже орки иной раз обходят нас стороной, если видят, что мы все вместе.

— Это безопасность.

— Да, все правильно.

Потом он обратил внимание на два катара, висевшие на поясе, чьи рукояти предательски торчали из-под плотно облегающей экипировки. Гоблин блеснул глазами, внутри прозвучал сигнал тревоги и в какую-то секунду он решил было бежать, но каким-то неимоверным усилием заставил остаться на месте, убедив себя, что его собеседник не желает ему зла.

— Ты очень сильно встревожен, — заметил я, стараясь медленно отступать назад к Гретте.

— Твои клинки, откуда они? — осторожно спросил гоблин.

— Купил в Эльборе у одного восточного кузнеца. Я их не украл, если ты про это.

— Значит ты не из этих, кто охотится на нас?

Я отрицательно покачал головой, попросив гоблина подробнее рассказать об этом, но тот сказал, что не хочет вдаваться в подробности, уверяя, что для этого сейчас ни место и не время.

— Так куда вы направляетесь со всем этим грузом?

Гоблин почесал свой маленький затылок и повернулся к сородичам. Многие из них были уставшими и едва стояли на ногах. Привал стоило сделать давно, но он был уверен, что сможет добраться до ближайшего крупного города еще к заходу солнца.

— Мы бродим по всем местным городам, покупая и продавая все товары что попадаются нам на пути.

— Кочевники.

— Ага, — он кивнул и подался немного назад — один из его сородичей что-то шептал своему предводителю. Их язык всегда был беден и большую часть слов заменяла короткие и длинные эмоциональные выкрики типа «Воу!» или «Аргх!» превращая обычный житейский разговор двух гоблинов в подобие ругани на грани драки.

Потом, когда все закончилось, он повернулся и подошел ко мне, подняв голову почти вертикально, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Мои сородичи устали, можно мы переночуем в твоей пещере?

Я взглянул на Гретту, все еще стоявшую у каменного свода пещеры и недоумевавшей от такого предложения маленького гоблина, после чего обратился к своему собеседнику.

— А ты ничего не украдешь? Не попытаешься убить нас во сне.

— Гоблины не такие. Гоблины добрые. Мы не убиваем, если нам не угрожает опасность. У нас не такие правила.

Правила? Что еще за правила? У зеленокожих, к которым принадлежали гоблины и орки, никогда не было никаких правил, кроме одного — выживает тот, кто остается стоять на ногах последний. Все остальное это лишь чепуха и лишняя трата сил на бессмысленные разговоры.

— Откуда мне знать, что ты и твои сородичи сдержат свое обещание.

— Слово гоблина.

Сказать, что это слово для меня ничего не стоило, было ничего не сказать, но что оставалось делать? Отказать, тогда они могут разозлиться и просто наброситься на нас и тогда никакая сила и скорость, которой владели я и Гретта, просто не смогли бы нам помочь отразить атаку, а если разрешить, и вся эта армада маленьких зеленокожих существ поселиться рядом с нами, то ночью я просто не смогу спокойно спать и утром, когда предстоит выезжать, я буду лишен сил и не пройду и пары сотен метров.

— Человек боится? — не без удовольствия спросил главный от гоблинов.

— Человек думает, — ответил я, пробираясь обратно к Гретте.

Она встретила меня злобным взглядом. Поправила лук за спиной и все это время была напряжена как во время схватки с противником.

— Лучше бы мы не показывались им.

— Что предлагаешь делать?

— Защищаться, — прошипела она, протягивая руку к колчану со стрелами.

— Со всеми ими? — я взглядом описал дугу, в которую едва влезли все те, кто составлял костяк гоблинского мини-войска, столпившегося у входа в пещеру.

— Сколько раз ты сможешь выстрелить прежде чем они вцепятся тебе в горло?

— Ты предлагаешь, чтобы они забрались сюда? Я лучше буду спать на улице или где-нибудь рядом с гигантскими пауками, но только не с ними. Они могут убить.

— Они торговцы, Гретта. Посмотри на них, ну какие из них воины. Это простые коротыши. Правда и они способны убить, если накинутся всей толпой.

Я положил ей руку на плечо и осторожно снял колчан, а затем забрал и лук.

— Пусть ночуют, я присмотрю за тобой и твоими вещами, пока ты будешь спать.

— А ты? — спросила Гретта, поворачиваясь ко мне лицом. — Всю ночь будешь бодрствовать? А завтра я тебя буду тащить на своей спине. Брось, Сайл, нам еще ехать несколько суток, и мы оба должны быть в полном здравии и полны сил, чтобы добраться до границы гномьего королевства.

— Как-нибудь смогу пройти через это.

Наконец, не без труда мы смогли прийти к мнению, что гоблинам отказать было нельзя. Они тут же обрадовались, услышав наше решение и гулкой толпой под улюлюканье и песни, ворвались прямиком в пещеру, начав приготовления ко сну.

Каменный пол был быстро устлан сухой травой и кожаными подстилками, которые зеленокожие предусмотрительно носили вместе с собой. В центре выложили и разожгли костер, у входа поставили двух часовых, чтобы те наблюдали за происходящим с другой стороны. Потом, неожиданно для нас, принялись складывать из длинных коротеньких досок кровать, на подобии тех, что обычно висят в тюремных камерах в королевских темницах, дав понять, что уж очень многие из тех, кто сейчас суетились перед нами, не раз и не два побывали в его застенках.

— Это для вас, — произнес главный гоблин, вытирая пот со лба и указывая на добротно сбитую кровать, бережно накрытую шкурами волков. — А для гончей у нас есть кое-что особенное.

Он вынул из своей маленькой сумки кусок сладкого и ароматного сахара, который изготавливали только в южной части материка, где рос тростник и была родина каждого гоблина. Там жили и орки, но о них эти маленькие существа не любили вспоминать, помня не самое хорошее отношение первых ко вторым.

Сирена, учуяв знакомый запах, уверенным, почти заколдованным шагом, подошла к гоблину и длинным языком выхватила из костлявых пальцев кусочек сахара, раскромсав его своими громоздкими, но очень острыми зубами. Потом облизнулась, взвыла и покатилась на бок, катаясь из стороны в сторону от невероятного удовольствия.

Я смотрел на все это и не мог понять, как такое произошло. Некогда ревнивое животное, не подпускавшее к себе никого кроме хозяина и не бравшее от чужаков никаких сладостей и угощений, вдруг забыло все, чему ее учила природа и наставники, буквально растворившись в блаженстве таинственного лакомства.

— Что это с ней? — спросил я, подходя все ближе к гончей.

— Ей хорошо. И тебе будет хорошо.

Гоблин вынул из сумки еще один кусочек и предложил мне, но Гретта резким ударом выбила из рук лакомство, которое тут же было проглочено Сиреной, подскочившей на появившийся в воздухе свежий запах сахарка.

Сородичи гоблина смеялись во все горло, видя, как животное перекатывается по полу, поднимая пыль и собирая грязь и куски сухой травы на свою спину, потом поднималась и с нова падала, как опьяневшая, катившись в обратном направлении.

— Это скоро пройдет.

Все опять залились со смеху. Смеялась даже Гретта, но мне почему-то было не до этого. Гоблины устроили в пещере настоящий цирк, начав плясать вокруг вздымавшихся языков пламени, напевая песни на своем языке. Потом брались за руки и начали кружиться кто как мог. Это была настоящая вакханалия. Шум и гам разлетался во все стороны. Я брался за голову, от одной только мысли, что если какой-нибудь королевский патруль услышит нас, то обязательно решит наведаться сюда, а потом и приступит рубить, заметив, что тут творится.

Но время шло. Час за часом неугомонные гоблины продолжали кутить, танцевать, пить какой-то мерзкий напиток, чей сброженный аромат расплылся по всей пещере и настойчиво лез в ноздри. Наконец дурман накрыл и нас. Гретта отключилась немного раньше меня, упав на кровать, а уж потом сон настиг и меня. Я сопротивлялся до последнего, но силы оказались неравны. Все что запомнил — был лишь тонкий смех и десятки маленьких тел, кружившихся в безумном танце и не собиравшихся останавливаться.

К моей радости проснулся я живым и на удивление бодрым, несмотря на то, что вчера здесь творилось. Гретта лежала рядом со мной, положив голову мне грудь. Во сне она была больше похожа на черноволосого ангела с белоснежной кожей, спустившегося на эту землю, чтобы осчастливить мой путь своим присутствием. В пещере стало светло, вероятно ночь уже давно сменилась утром. Все гоблины, что кружились недавно в диком танце спали на своих подстилках громко похрапывая. Я аккуратно встал с кровати, чтобы не разбудить «ангела». Все вещи оказались на месте, вроде бы ничего не пропало. Я облачился в свои доспехи, надел плащ и вышел наружу навстречу новому дню, правда пробираясь к выходу мне пришлось подключить всю свою ловкость и сноровку, чтобы не наступить на одного из спящих гоблинов, которые уснули штабелями на своих ложах по всей пещере. Похоже проснулся я не самый первый. Возле Сирены стоял тот самый гоблин, который разговаривал с нами вчера вечером, вероятно он был командиром всей этой оравы. Главарь гоблинов стоял и поглаживал Сирену, а сам смотрел на небо и на огромные каменистые массивы.

— Похоже человек тоже не любит много спать?

Он стоял ко мне спиной, я же крался очень тихо, но вероятно слух у гоблинов был более чуток, чем у людей.

— Нет, не любит, человеку нужно двигаться в путь, чтобы вскоре добраться до Фрейны.

— Человеку нужен чёрная река?

— Да.

— Тогда нам по пути.

— Как тебя зовут?

— Моё имя слишком тяжёлое для тебя человек, но можешь звать меня Гольдер. А как мне величать тебя?

— Сайл.

— Я пойду будить своих собратьев Сайль, время не терпит, а дорога длинная.

— Ты прав, Гольдер… вчера ночью, что вы мне дали выпить?

Гоблин широко улыбнулся.

— Можешь считать, что это был гоблинский самогон.

Через четверть часа, гоблины уже все как один приготавливались к поездке, некоторые из них разожгли костёр и готовили завтрак, жарили какую-то дичь, при моём тщательном осмотре оказалось, что это может быть вполне съедобно для людей. Всего гоблинов оказалось пятнадцать, но лишь пару из них умели разговаривать на человеческом, остальные же, либо ограничивались отдельными фразами, либо вообще жестами. Гретта не очень была довольна подобным обществом, но вскоре смирилась, видя их располагающее дружелюбие. Вскоре завтрак был готов, и мы всей дружной компанией принялись за дичь, оказалось, что они пристрелили несколько таких же зверьков, какого вчера добыла Гретта. Шум и гоготанье гоблинов ни на минуту не смолкали, они постоянно о чём-то разговаривали на своём грубоватом языке, дико смеялись и иногда разбрасывались едой. Гольдер во время завтрака показал, что у них есть на продажу. Признаться, сначала я был несколько удивлён тем обилием товаров, которые хранились в одной из повозок, причём товары были самые разнообразные, от эликсиров и трав, до химических бомб, от первосортного оружия до статуэток драконов, от доспехов до алхимических трактатов и так далее. Также здесь были самые разнообразные луки и арбалеты, стрелы на любой вкус и длину, ожерелья и украшения, которые не купишь нигде. Я с интересом разглядывал весь товар.

Гоблин видел мой завороженный взгляд, и сказал.

— Теперь ты видишь почему мы ходим вместе таким отрядом, всё что в этих повозках — это наше будущее, если этого не станет мы будем лишь слабыми рабами у людей.

— А что во второй повозке?

— Разные животные и питомцы в клетках, желаешь посмотреть?

— Нет, пожалуй, я выберу что-нибудь из драгоценностей. Мой взгляд упал на изумрудное колье, в самой середине которого красовался немалых размеров изумруд, а вокруг него было множество таких же маленьких, всё это было мастерски обрамлено, создавая просто завораживающее впечатление. Но я сделал каменное лицо и критически начал осматривать его, потом я спросил его цену и сильно удивился.

— Это подделка?

— Гоблины не продают подделки, мы оптовики и продаём по приемлемым ценам крупным торговцам в городах, а эти купцы в свою очередь продают наши товары по заоблачным ценам.

Я положил это ожерелье, так как моему взору предстало ещё более прекрасное, которое гоблин вытащил из одного сундучка с какими-то тканями, он подал его мне. Ничего прекрасней я не видел в своей жизни, это ожерелье могло сравниться с Глазом Орка который я когда-то выкрал и теперь казалось уже очень и очень давно. Я незамедлительно спросил его цену и цена, как я и думал была достойной этого ожерелья.

— Я беру его если скинешь несколько монет.

Гоблин не стал долго ломаться и вскоре уступил его мне по хорошей цене. Затем моё внимание привлекла одна вещь которая могла мне очень пригодиться. Металлический нарукавник со скрытым ножом, который при определённом движении руки выпускал нож, причём сам нарукавник можно было скрывать за рукавами любой одежды, поэтому я прикупил и эту удобную штуку. Гольдер очень обрадовался золотым монетам и мне казалось, что на данный момент он сделал бы всё что я пожелаю.

— Гольдер пора в путь, собирай своих.

— Да, превосходная идея! — сказал он и побежал созывать всех в путь возбуждённым и радостным голосом.

Через некоторое время все мы ехали по каменистой тропе. Я и Гретта на своих ездовых животных, а гоблины шли пешком и лишь некоторые ехали на повозке периодически меняясь. Несмотря на их маленький рост они двигались довольно быстро и вполне поспевали за нами. Вскоре как я предполагал, горные массивы закончились и пейзаж к моему удовольствию сменился на более дружелюбный, мы отыскали тракт, который несколько зарос мхом из-за того, что здесь редко кто проезжал. По обоим сторонам дороги тянулся густой лес, в котором могли прятаться такие же опасности, как и в каменной долине, но орава гоблинов снова запела свою весёлую песню и, хотя язык был грубоват, всё-таки она звучала мелодично и заразительно и немного погодя моё настроение окончательно улучшилось. Гретта ехала бок о бок со мной и иногда я давал ей прокатится на Сирене, которую она очень полюбила за время наших странствий. Иногда мы останавливались на привал, и гоблины дружно садились играть в карты, правила которых я никак не мог понять несмотря на объяснения Гольдера, но я всё равно частенько присаживался посмотреть на их игру, во время которой была и брань, и радостные крики и множество всяких эмоций, сопровождающихся ещё более громким гомоном чем в обычное время.

Гольдер в игре не участвовал, а всё время наблюдал за местностью. В один из таких привалов я подошёл к нему и спросил.

— Помнишь ты говорил, что на вас кто-то охотится. Кто они?

— В основном обычные ассасины, которые подло подкрадываются и убивают нас по одному.

— Для чего им это?

— А ты как думаешь? Они чувствуют презрение к нашей расе, они ненавидят нас, но любят наше золото и драгоценности, поэтому порой они собирают целые отряды, чтобы истреблять нас и отбирать наше имущество, мы вынуждены ходить толпой и брать врагов своей численностью. Твои катары напомнили этих ассасинов, в основном у них такое же оружие как у тебя.

— Но что тебе помешало меня убить?

— Твои глаза человек, я видел твои глаза, в них всё что нужно знать, ты не идёшь на убийства без необходимости.

У нашей компании было и несколько разведчиков, которые осторожно пробирались вперёд всех и расследовали территорию, а потом возвращались к нам и докладывали. К счастью, пока на нашем пути никто не попался.

Гретта была задумчивой и казалось, что ещё более грустной чем обычно. Она была сама не своя и порой отвечала излишне резко, за что потом постоянно просила прощение.

Как-то я подошёл к ней и спросил о причинах, на что она ответила.

— Вскоре нам предстоит расстаться Сайл и пойти каждый своей дорогой, боюсь для меня это будет нелегко.

— Да, понимаю, — только смог выдавить я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Теперь стал замкнутым я, но я решил эту проблему более простым способом прикупив у гоблина пару пинт их фирменного самогона. Самогон был отличного качества и отпив половину кубка, мне уже стало чертовски хорошо, но продолжать я не стал, так как был ещё день, а во время пути может случится множество всяких непредсказуемых происшествий.

На одном из привалов я поведал Гольдеру план своего дальнейшего маршрута, на что гоблин лишь покачал головой.

— Вероятно у тебя очень важная миссия, раз ты рискуешь идти этой дорогой, это одна из тех мёртвых дорог на которых обитают тролли и василиски и видит бог кто ещё. Тем более ты со своей возлюбленной.

Я не стал на всякий случай говорить гоблину, что наши пути с Греттой расходятся, также я не стал говорить ему что это не моя возлюбленная, пускай уж лучше думает так, в целях безопасности самой Гретты.

— Я справлюсь, встречал и не такие опасности и ходил не по таким дорогам. Гольдер у меня есть к тебе один вопрос.

— Задавай Сайль, я внимательно слушаю.

Я сделал один из своих будничных тонов голоса, зевнул и сказал. Затем достал одну из золотых монет и начал подкидывать её вверх.

— Должно быть ты когда-нибудь слышал об одном артефакте, Кристалл Круштары кажется? Или Криштары, вот уже не помню.

— Кристалл Криштары, да кое-что слышал.

— Мне интересно, что это за камушек такой. Для чего он нужен, существует ли вообще и у кого такой камушек купить можно?

Гоблин рассмеялся.

— Вижу ты совсем не сведущ об этом Кристалле человек. Нельзя его нигде купить, а нужен он для того, чтобы повелевать стихиями и черпать из него огромную магическую силу.

— Во как, разве ты в такое веришь?

— Я верю во многое человек.

— Меня поражают твои знания и твоя вера Гольдер.

Я сделал небольшую паузу.

— Вряд ли ты знаешь где может находиться этот кристалл, — я снова поймал монетку и уже хотел убрать её в карман, как Гольдер подал голос.

— Ну это как сказать, конечно я не знаю её точное местонахождения, но могу предположить…

— Хммм, довольно интересная теория, ты действительно думаешь, что он затерян именно в этих землях?

— Я гоблин, а среди нас часто ходят подобные слухи.

— Лови монету за такой интересный рассказ, а то дорога становится скучнее, а за разговорами и время летит быстрее.

Гоблин поймал монету и его глаза блеснули неподдельной радостью.

Я же натянул поводья своей Сирены и решил пробежаться немного вперёд, заодно разведав местность и кое-что обдумать.

Гольдер не врал — он действительно владел какой-то информацией о кристалле, которая могла мне помочь в дальнейших поисках. Сам я ко всему относился с большей долей недоверия, все еще воспринимая историю о кристалле как о детской сказке, где сплелись желания многих людей найти то, чего они были лишены в своей настоящей жизни.

А еще меня беспокоила Гретта. Что-то подсказывало мне, что трудность расставания была основана на чем-то большем, чем простая привязанность мужчины и женщины друг к другу, но спросить об этом саму зеленоглазую красотку так и не решился.

Наша колонна медленно продвигалась по своему пути, растянувшись почти на шестьдесят метров, огибая повороты и препятствия, все дальше уходя от предыдущего места ночевки. Пару раз пришлось остановиться — несмотря на выносливость зеленокожих, даже они уставали от пешего пути, занимавшего почти все свободное время.

— Так ты расскажешь о том, что знаешь про кристалл.

Я решил действовать напролом. Мы все ближе подбирались к землям гномов и чем больше я узнаю прежде чем попаду туда, тем легче буду чувствовать себя дальше. Гольдер усмехнулся. Его загнутый длинный нос поморщился, а глаза забегали из стороны в сторону.

— Почему тебе это так интересно? Ты вроде как сам не веришь во все это.

— Хочу просто услышать твою историю. Мне часто говорили о кристалле, но все это было похоже на сплетни, чем на что-то серьезное, быть может ты убедишь меня в обратном.

— Гольдер много путешествует и много знает.

— Вот поэтому и спрашиваю.

Я вытянул из кармана блестящую золотую монету и протянул ее зеленокожему. Приманка была проглочена и вскоре предводитель гоблинов уже вовсю трепался про кристалл Криштары.

— Это сила, человек, с которой не каждому дано совладать. Настолько огромная, что древние маги заключили ее в кристалл, назвав по имени дочери своего верховного правителя. Внутри нее заключены знания и мощь всех придворных архимагов, живших на нашей земле с незапамятных времен. Тот, кто будет владеть этим кристаллом, получит силу всех, кто был причастен к созданию этого артефакта, а это, как ты наверняка понял, сила необъятных размеров.

Гоблин еще раз улыбнулся, покручивая в своих руках золотую монетку, после чего продолжил.

— Такое ты слышал раньше?

Я покачал головой, пытаясь переваривать все вышесказанное.

— Почти. Но ты не сказал, где он находится.

— А я и не знаю. Никто не знает. — Гольдер рассмеялся, закинув свою маленькую голову назад и разразившись почти истеричным хохотом. Гретта посмотрела на него, потом на меня, как бы спрашивая: «Что случилось?», но не дождавшись ответа, отвернулась в противоположную сторону. Сородичи Гольдера не обращали на его смех никакого внимания. Для них он сейчас вообще не существовали, они семенили своими худенькими ножками по земле, изредка запрыгивая на край повозки, чтобы передохнуть от долгого пешего пути.

— Но твои слова… ты сам говорил про примерное…

Он тут же вытянул свою руку вперед, туда, где на горизонте высились заснеженные вершины священных для гномов гор Мармут и сразу ответил.

— Там.

— И все? — я развел руками, едва не выпустив вожжи.

— А что ты ждал? Ты спросил — я ответил.

— Но это тупик. В эти горы никто и никогда не проходил. Гномы бережно хранят Мармут от посягательств чужаков.

Однако Гольдер будто не слышал моих слов.

— Кристалл там. За этими высокими горами, чуть дальше, где огонь и лед сходятся на границе двух королевств.

— Откуда тебе это известно?

— Гоблин много путешествует и много знает.

— Это я уже слышал, я о другом — где ты все это узнал.

— Чего не услышишь в разговорах.

На этом беседа подошла к концу. Гольдер вырвался вперед, явно указывая, что говорить более не намерен. Я подъехал к Гретте, посмотрел в ее зеленые глаза и решил допытаться насчет ее ухода. Если верит словам гоблина, то дальше будет только сложнее и хороший и верный друг мне будет как раз кстати.

— Ты окончательно решила уйти?

Она подняла взгляд и перевела его на меня.

— А что, ты хочешь, чтобы я осталась.

— Ну я был бы не прочь.

— Боюсь, что нет, Сайл, я и так слишком долго оттягивала выполнение своей миссии. Признаться честно, я вообще не думала, что задержусь возле тебя так долго. Ну день, может два, а тут столько… — она закинула спавшие на лоб волосы.

— Ты так за все время и не сказала куда направлялась пока тебя не поймали.

— Это неважно. Теперь все немного изменилось. Когда доедем до Фрейны, там нас будет ждать развилка. Насколько мне известно оттуда до Нордбурга будет всего сутки пути, ну может быть двое суток, если погода внесет свои коррективы, я же поеду своим путем.

Я подумал о том, что она шутит, когда сказала это, ведь от Фрейны шло всего две дороги — на Нордбург вдоль каньона и вторая, прямиком на родину орков, в безлюдную и чертовски опасную пустошь, куда в здравом уме не захотел идти даже Король, собрав армию из лучших воинов империи, зная какая участь ждет их всех там. Что она могла там забыть мне не было известно, но само это очень сильно взволновало меня и Гретта заметила необычное состояние короткой шуткой.

— Бьюсь об заклад, ты сейчас не можешь понять, что я забыла у орков.

— Не понял.

— Не притворяйся, этот немой вопрос читается у тебя в глазах, тяжело не заметить его.

— Что ж, — капитулируя, я поднял руки, — ты меня раскусила. Тогда может ответишь на него: какого черта ты направляешься прямо в лапы орков. Они разорвут тебя едва завидев на горизонте.

— Ты волнуешься обо мне? Это очень приятно.

— Не уходи от ответа.

— Скажем так, у меня есть кое-какие счеты с одним из вождей этих зеленокожих. Большего сказать не могу. Это личное.

— Месть?

— Можно сказать и так, но большего поведать не могу.

Я все еще сомневался в ее словах, но допытываться не стал. Дорога утомила всех, в том числе и меня, отчего долгий путь верхом на Сирене отозвался болью в спине.

Привал сделали у отвесной скалы, тянувшейся своим острым пиком высоко в небо, будто желая проткнуть его и пустить кровь. Гоблины называли эти скалы зубами дракона, упавшего с неба и рассыпавшегося на части. Кости образовали землю, крылья — ветер, кровь превратилась в реки, а зубы окаменели, образовав скалы. Мне было интересно слушать их, все эти истории, байки, притчи, попытки объяснить неведомые явления волею богов, чьи интересы пересеклись на этой земле, где по странному стечению обстоятельств жили многочисленные расы.

— А ты веришь во все это, человек? — спросил один из них, откусывая кусок мяса, обжаренный на костре.

— Я верю в то, что вижу. Если ветер бьет меня по лицу, и я ощущаю его холодное прикосновение, то нет смысла говорить, что этого не существует, будто все это возникло из ниоткуда. Все имеет начало и когда-нибудь должно закончится.

— Я тебя не понимаю, — продолжил второй. — Когда дракон машет крыльями он создает ветер, если дракон умер, он уже не может махать ими, а значит и ветра быть не может. Вот сейчас, вокруг нас есть ветер?

— Да, — ответил я.

— Значит где-то рядом летает дракон.

— А ты его видишь? — спросил теперь я. — Вот я не вижу. И никто из вас его не видит, потому что нет его. Дракон не создает ветер, точнее он делает это, но сами ветры вовсе не могут умереть со смертью последнего дракона.

— Ты говоришь чепуху, человек. Я сам видел дракона, видел, как гнулись деревья, когда он взмывал в воздух и начинал махать крыльями. Когда же дракон улетал, все стихало, ветер пропадал. Значит дракон рождает ветер. Без него ветров не бывает.

Мы еще долго спорили на эту тему и несмотря на все мои аргументы переубедить гоблинов так и не смог. Каждый остался при своем. Тем не менее, разговор у костра продлился почти до глубокой ночи. Гольдер и его сородичи соорудили небольшую крышу из возимых повсюду с собой тоненьких деревянных кольев по три метра в длину, накинули наверх огромную материю, скрепив ее веревками по углам и натянув так, что некоторые из гоблинов могли без опаски ходить поверху не опасаясь, что вся конструкция развалится и накроет тех, кто находился ниже.

— Фрейна — священная река, надо почтить ее этими дарами, иначе нас всех ждет неудача.

Гольдер держал в руках мешочек, накладывая внутрь куски яблок, свежего мяса и костей. Набив его почти до самого верха, стянул края и связал тоненькой, но очень прочной веревкой, затянув узел и посмотрев на меня.

— Ты всегда так делаешь?

— Фрейна для нас не просто река, Она гораздо больше. Было время, когда кроме нее в округе не было ни одной капли воды. Она спасла нас всех и тех, кто живет в пустоши. Мы обязаны ей жизнью, поэтому каждый раз, когда проходим мимо, обязательно благодарим за все, что она сделала.

И в этот момент я увидел, что каждый из тех, кто сейчас находился рядом с Гольдером, проделывал ровно тоже, что и он. Все они готовили дары для священной реки, прилежно набивая мешочки различными яствами, чтобы завтра, если позволит погода, добравшись до нее, принеси в знак благодарности часть той провизии, что каждый из них держал при себе.

— Странные они, правда?

Позади меня послышался голос Гретты. Она стояла в полный рост, сжимая в руке лук с которым только что ходила на вечернюю охоту, думая подстрелить дичь и вернуться с хорошим трофеем.

— Они тоже нас считают такими. Поэтому чувства у нас обоюдные.

Девушка присела рядом со мной, отложив лук с колчаном в сторону, после чего коснулась меня рукой.

— Я чувствую неладное, Сайл, мы будто видимся в последний раз.

— Может так оно и есть, кто знает, что там будет дальше. Я даже понятия не имею, что делать в Нордбурге и кого просить о помощи.

— Ты не хочешь, чтобы я уходила?

— Не хочу. Странно говорить, но я давно так не привязывался к человеку. Тебе повезло быть первой.

Она улыбнулась и еще сильнее прижалась ко мне, глядя на то как танцуют перед ней огненные языки разгорающегося костра.

— Я тоже не хочу уходить, но… но мне надо быть там. Это дело принципа.

— Надеюсь, причина очень веская, потому что орки мало кого щадят, когда ловят в своих землях. Повезет, если продадут на местном рынке рабов, но иногда просто убивают и вешают головы на колья у самой границы своих земель. Будь осторожна. Я не был там, но многое слышал.

— Спасибо. Я буду осторожна как никогда.

— Да уж, а то мне опять придется снимать тебя связанную с коня и убивать оставшихся солдат.

13

Мы шли ещё некоторое время, песни от которых меня уже начало подташнивать, наконец кончились, всё-таки и гоблины умеют молчать, когда сильно устанут, очередные несколько разведчиков убежали вперёд, разведывая территорию, а я время от времени тихо переговаривался с Греттой, рассказывая ей некоторые смешные истории из своих странствий, отчего она смеялась, а я радовался, ибо её смеха мне уже давно не хватало.

Гоблин Гольдер немного прикорнул на повозке, не спеша солнце склонялось к закату. В целом пейзаж был прелестным и только теперь за всю дорогу я по-настоящему ощутил красоту природы. Я подъехал к Гретте, чтобы отпустить ещё какую-нибудь шутку и услышать её серебристый смех.

— Гретта, ты знаешь, как у нас на родине зовётся… — я не успел договорить.

Гольдер встрепенулся и выпучил свои глаза, остальные гоблины натянули тетивы своих луков, я рефлекторно достал свой арбалет. Прямо на нас бежал один из гоблинов разведчиков и дико кричал, крик был полон ужаса и отчаяния, я ничего не мог понять, гоблин был абсолютно невредим, что могло его напугать.

Гольдер спрыгнул с повозки и принялся расспрашивать ошалевшего от ужаса гоблина, я же смотрел туда, откуда он прибежал, но ничего что могло бы так сильно напугать не было видно. Гретта тоже не спускала глаз держа лук наготове.

— Гольдер, что с ним? Что он так орёт?

Все гоблины, услышав весть разведчика встревожились и начали громко между собой что-то обсуждать.

— Гольдер, чёрт бы тебя побрал! Объясни наконец, что происходит!

— Человеки, 4 человека! Все на конях!

— Ну и что? Может быть это хорошие люди!

— Нет, у них такие же катары как у Сайл! У них есть знак!

— Гольдер успокойся, какой ещё знак?

— Знак ордена Саравараша, — неожиданно поддержала разговор Гретта.

Гольдер бешено в знак согласия закачал головой.

— И что? Что это за орден такой? Объясните наконец!

— Это они объявили охоту на нас ещё очень, очень давно, когда лёд и пламя не воссоединились чтобы царствовать вместе! Они, они…

Гретта к моему удивлению подъехала к командиру гоблинов и нагнувшись, глядя ему прямо в глаза сказала.

— Смотри на меня, вас никто не тронет, ты слышишь? Вместе мы справимся, готовь своих ребят, скажи им что-нибудь чтобы они не умирали от страха, а были готовы дать отпор, если это действительно последователи Саравараша, а не бред уставшего гоблина, — что-то в её голосе успокоило Гольдера и он смелым голосом, как будто призывал выйти на войну против целой армии начал свою речь.

— Гольдер, спроси у него, как далеко эти всадники.

— Примерно 3 мили отсюда.

— Ничего себе он бегает, — удивился я.

— У страха глаза велики — усмехнулась Гретта.

— Откуда ты знаешь об этом ордене?

Её лицо стало ещё мрачнее.

— Когда-то очень давно и я состояла в этом ордене, пока их методы меня окончательно не настроили против них, и я сбежала от их жестокого командира, которому были важны только деньги и неважно какой ценой.

Признаться, я был удивлён, но вскоре обрывки пазла встали на свои места и стало понятно почему она недолюбливала этих зеленокожих существ, предрассудки прошлого держали её на расстоянии от гоблинов, но она смогла пересилить себя, потому что она не была такой, не убивала для того чтобы обогатится, она была похожа на меня и именно такой я её любил.

— Этот командир, кто он?

— Мой… мой отец.

Дальнейших вопросов не последовало, я лишь подъехал к ней поближе остановил её и нежно поцеловал, чтобы успокоить бурлящие внутри неё воспоминания.

Через некоторое время мы увидели этих всадников, они неспеша ехали по тракту прямо к нам, за спиной у них были те самые катары о которых говорил гоблин, а на их чёрных плащах был нашит герб ордена Саравараша, на котором был изображён человек с золотым мечом, стоявший на костях. Лица их были закрыты большими капюшонами, они напоминали тёмных призраков смерти и мне даже показалось, что гоблины, которые шли сзади нас стучали зубами от страха.

Через какое-то время я подал знак рукой, все остались стоять на месте, остановились и всадники в шестидесяти футах от нас.

Один из них вышел вперёд, снял капюшон и басовитым голосом спросил.

— Кто вы и куда направляетесь?

Его лицо уродовал огромный красный шрам, который шёл от самого лба и до подбородка, попутно проходя через глаз и губу.

— А кто спрашивает? — я тоже вышел вперёд и добавил в свой голос как можно больше угрозы.

— Я Билитрикс, один из старейшин ордена Саравараша! Надеюсь моё имя тебе известно молокосос?!

— Не приходилось, вероятно ты себя переоцениваешь Билитрикс или как тебя там.

— Я гляжу вы путешествуете вместе с зеленокожими жабами? С каких это пор человек перестал брезговать обществом этих гоблинских отродий?

— Это наши друзья, а если вы что-то имеете против, то можете пойти в задницу и проповедовать там о своих реформах! — неожиданно поддержала разговор Гретта.

— Так, так, в общем слушай меня внимательно дорогуша, я забуду твои громкие слова в адрес нашего ордена, мало того я оставлю вас обоих в живых, попрошу лишь уйти своей дорогой, а эту зелень оставить нам, либо мы вас всех убьём, выбирай.

— Билибирик… никак не могу запомнить твоё имя, знаешь в чём твоя ошибка?

— И в чём же? — ухмыльнулся старейшина.

— Ты слишком много болтаешь!

Я резко, почти незаметно выхватил арбалет и прострелил одному из всадников голову, трое оставшихся с дикими криками двинулись на нас. Засвистели стрелы, но проблема была в том, что на членах ордена была надета тяжёлая броня, которая заставляла обычные стрелы отскакивать.

Стрелы впились в лошадей всадников, но они ловко спрыгнули с обезумевших от бешенства животных и продолжили свой бой пешими, я выхватил свои катары и кинулся на троих сразу, ловко уворачиваясь от их быстрых рубящих ударов. Гретта приказала всем прекратить обстрел, так как шальная стрела могла бы задеть меня, некоторые гоблины изо всех сил держали мою Сирену, чтобы она не растоптала всех в приступе ярости.

Гольдер окликнул Гретту и кинул ей огромный лук с толстой тетивой, она достала свои длинные стрелы и начала долго прицеливаться. Я же уходил от атак двух своих противников, третий переключился на гоблинов, которые прыгали на него со своими маленькими клинками, пытаясь попасть противнику в лицо или в шов на панцире, но безрезультатно, последователь ордена ловко изворачивался и рубил на право и налево не позволяя подойти гоблинам слишком близко. В воздухе брызнула кровь и несколько гоблинов тяжело повалились на землю с дикими от боли и ужаса криками. В воздухе послышался короткий свист, и длинная стрела с особым наконечником угодила одному из последователей прямо в лицо и вышла с другой стороны, унося кровь и куски черепа вперемешку с содержимым. Старейшина несмотря на свой тяжёлый доспех был очень ловким и пару раз чуть не достал меня своим клинком, а один раз задел моё плечо, по которому сейчас стекала горячая, карминовая струя, обагряя моё одеяние. Я бы уже давно разделался с ним, если бы не его тяжёлые доспехи, которые защищали всё кроме лица и по которым скользили мои удары. Ещё некоторое время продолжалась эта безумная пляска, пока я не заметил, как мой соперник начал выдыхаться и воспользовавшись моментом я навязал ему свой ритм, что и было его ошибкой, я сделал обманный маневр, а затем нанес удар «ножницы» моими двойными клинками, этот удар обезглавил соперника и в тоже мгновение тяжёлая туша повалилась на землю, обагряя её своей чёрной кровью. Последнего и самого крупного мы добили без труда, отдав земле ещё одну кровавую жертву.

Некоторое время все стояли ошеломлённые произошедшим, а затем с криками кинулись к раненным. Гретта первым делом подбежала ко мне, и быстрыми движениями сняла с меня мою лёгкую броню, а затем начала перевязывать плечо из которого вытекло уже слишком много крови. В моих глазах начало мутнеть, и я с трудом доковыляв до поваленного дерева присел. Вместо криков победы, был слышен плач, некоторые молчали, опустив свои уши. Двое из гоблинов погибли, в их числе был тот самый разведчик, который сначала дико испугался, но который кинулся в драку в первых рядах защищая своих собратьев. Несколько из них были ранены, но не сильно, поэтому им усердно перевязывали раны и дали какие-то эликсиры. Трупы всадников обобрали, впрочем, не так тщательно, а затем выкинули их с дороги на корм лесным зверям. Своих мёртвых собратьев под слёзы и крики горести туго замотали в ткань, сделав подобие кокона и аккуратно уложили на повозку, чтобы позже предать их Фрейне, священной реке гоблинов.

На улице окончательно стемнело и меня посадили на повозку вместе с остальными раненными, ехали все в молчании, а через несколько миль решили остановиться на ночлег около небольшой опушки. Гоблины быстро соорудили лагерь, поставили также несколько моих палаток, разожгли костёр, Гретта с несколькими гоблинами раздобыли какую-то дичь. Моему плечу благодаря чудесным свойствам эликсиров и мазей стало намного лучше, вероятно в них содержалось обезболивающее. Позже боль полностью прошла, и я смог свободно двигать рукой, однако движения стягивала тугая повязка, которая Гретта строго настрого не позволяла снимать и периодически её меняла. Мы сидели у костра. Гоблины, как я понял, поминали умерших, вспоминая их добрые дела и сдабривая чуть ли не каждую фразу глотком самогона. Через некоторое время ко мне подошёл Гольдер и начал меня благодарить и даже хотел целовать мои руки от благодарности, на что я окончательно смутился и одёрнул руку.

— О если бы не ты добрый человек, нас бы уже всех изрубили и бросили бы на дороге, спасибо добрый человек, спасибо, спасибо… — тут в поле его зрения попалась Гретта, и он побежал к ней, вероятно тоже целовать руки.

Пьянка возле костра затянулась и как мне показалось, вскоре все окончательно забыли о погибших и сейчас громко смеялись и болтали на своём языке, причём некоторые их слова я уже понимал.

Я решил отправится спать, мне показали самую лучшую приготовленную палатку, в которой были постелены дорогие ткани, предназначавшиеся на продажу. В палатке уже лежала Гретта и ожидала меня.

— Как плечо?

— В порядке, уже не болит, однако повязка немного туговата.

Я прилёг рядом с ней, а она с озабоченным видом начала перевязывать мне плечо. Немного погодя она закончила.

— Так лучше?

— Да.

— Но ведь я сделала абсолютно также, как и было, повязка не была тугой.

— Я знаю, — я взглянул в её глаза, улыбнулся и поцеловал её.

— Сайл, ведь нам предстоит завтра расстаться, каждый пойдёт своим путём.

— Я знаю, поэтому я хочу провести эту последнюю ночь с тобой, чтобы она стала незабываемой.

— Я никогда тебя не забуду, — прошептала она.

— Я тоже, — ответил я и мы продолжили начатое…

В какой-то миг мы утонули во сне, погрузившись в его сладкие объятия, забывая на несколько часов обо всем, что произошло вечером. Сражение выиграно — противник повержен, и среди них был никто иной, как отец Гретты.

Почему она не оплакивала его? Не задавала вопросов или не пыталась отстраниться после такого события, где в один миг погиб самый близкий для нее родственник? Наверное, было нечто, что не давало слезам литься из глаз, то, о чем она не хотела благодарить, и что самое страшное — когда мы оба проснулись и первым делом я задал ей вопрос о вчерашнем сражении, она едва ли могла что-то рассказать, попросив не начинать разговор на эту тему.

— Мне неприятно, Сайл, правда. Отец он… он… был жесток. Ко всем. Ко мне в том числе. Это было давно, и я совсем еще была маленькой, даже не понимала в какого страшного тирана и деспота мог превращаться мой отец.

— Давай поговорим об этом. Тебе станет легче.

Я оглянулся на дремавших гоблинов, сопевших после попойки, и понял, что еще один час у нас был как минимум, чтобы поговорить.

— Фрейна уже близка. Гоблины скоро проснуться и протрезвеют, а там мы и доберемся до развилки, когда наши пути разойдутся в разные стороны. Ты все еще не передумала бежать к оркам?

Она отрицательно покачала головой.

— Надо возвращать долги. Отец всегда так говорил. Первый признак хорошего человека — он никогда не задерживает возврат долгов, а это для меня главное.

Я улыбнулся и слегка повернулся к ней лицом. В таком полудреме, еще окончательно не проснувшись, но уже и не во сне, Гретта была прекрасна как никогда. Ее расслабленное тело источало приятный женский аромат, от которого меня сводило с ума.

Мне не хотелось с ней расставаться. Я так привязался к ней, сблизился, стал почти одним целым с этим удивительным созданием, в котором так гармонично сплелись все самые лучшие качества для женщины, но и не без недостатков, однако все это меркло в тот момент, когда ее зеленые глаза смотрели на меня.

— А куда ты собираешься идти? — спросил она, поглаживая мое лицо, на котором выступила приличная щетина. — Неужели отправишься в сторону гномьего королевства. Они не очень-то дружелюбны.

— Ты права, — ответил я. — Характер у них тот еще. Ледяной, как тот ветер, что постоянно дует у них в горах. Странно, как они вообще смогли выжить там.

— Внутри гор не так уже и холодно, Сайл. А уж у подножья вулкана Гот так и вообще жара такая, что многие из них и вовсе селятся подальше от него, чтобы было сносно проживать.

— Откуда тебе известно это? — я вопросительно посмотрел на нее.

— Я как-то была там. По заданию отца.

— Убила кого-то?

— Нет, просто разведка. Орден торгует информацией со всеми, кто готов заплатить хорошую цену. Не важно человек ты или эльф, если в карманах есть золото, то орден всегда готов предоставить свои услуги.

— А орки, гоблины?

— Они — нет. У нас есть табу, которое никто не нарушает.

— Откуда такая ненависть? Они же просто бродяги. Посмотри на них, это же скоморохи. Им только дай лютню или барабаны, они бы стали самыми известными музыкантами на всем материке.

— Может да, а может и нет. Орки никогда не будут шутами в отличие от гоблинов. У них свой свод правил и законов, даже понятие чести, как у рыцарей, стоит превыше всего. Таких не сделаешь рабами. Ты видел хоть одного? Я не видела, хотя и была на самом крупном рабовладельческом рынке в Дамштуре. Люди, эльфы, гномы, множество диких животных вплоть до василисков, но ни одного орка. Представляешь? Это о чем-то да говорит.

— Да уж.

— А тот, с которым ты сражался на арене в Эльборе. Разве он был готов сдаться?

— Он дрался до последнего, даже когда смерть уже стояла перед ним.

— Вот и я об этом. Их можно убить, но подчинить и взять в неволю — никогда.

Мы на секунду замолкли. Утро начиналось с легкого ветерка, пронесшегося рядом с нами. Солнце поднималось из-за горизонта и начинало приятно пригревать, распыляя свою энергию по всему материку, извещая о том, что день начался опять.

— Есть еще время, — я смотрел как несколько гоблинов, держась за головы, стали ворочаться на своих лежанках. Скоро каждый из них придет в себя и начнет готовится к последнему ходу до священной реки.

— Ну вот, я поведала тебе о том куда же я пойду, хотя и нарушила множество правил Ордена, теперь твоя очередь. Где твоя конечная цель?

Тут я остановился. Задание на кристалл должно было оставаться в тайне до самого исполнения. Никто из непосвященных или не состоявших в гильдии воров не должен был знать об этом и Гретта не была исключением. Я мялся, пытался перевести разговор в другое русло, но девушка всегда возвращала его обратно, к исходному вопросу, ответа на который так настойчиво добивалась.

— Я не могу тебе рассказать, правда. Не злись, Гретта, но есть вещи о которых стоит умолчать.

— Что, вот так вот, ты промолчишь в ответ на мои откровения.

Пришлось немного подняться и сесть, чтобы слегка взбодриться. Этот вопрос возник очень некстати и буквально выбил меня из колеи, отогнав такую приятную дремоту, что все еще жила во мне с самого утра.

— Ладно, — начал я, — у гномов есть нечто, что нужно нашей гильдии. Не спрашивай меня что это, просто поверь на слово — это очень ценная вещь, за которую многие богачи отвалять настоящую гору золота.

— Ты скажешь мне что это? — она пододвинулась ко мне и прижалась своей обнаженной грудью к спине, обняв руками сзади.

— Я не могу, — потом я повернулся к ней и посмотрел прямо в зеленые глаза. — Давай так. Когда все закончится, и я выполню задание, мы встретимся в заранее оговоренном месте, и ты все узнаешь.

— Ну хорошо.

Она прижала меня к себе и впилась губами, страстно поцеловав.

— Ловлю на слове.

На следующий день мы выехали очень рано, чтобы до жары добраться к реке и, наконец, решить нашу дальнейшую судьбу. Гоблины вели себя очень странно, тихо. Не было песен, шумного гомона разговоров на причудливом и очень непонятном для человеческого слуха языке, только молчаливое движение в сторону Фрейны, полноводной и очень быстрой реке.

Она протекала в самом низу, начиная свой путь у подножья гор Мармут и уходя далеко в земли орков и других зеленокожих. Узенькое русло постепенно расширялось, превращая без того бурный поток в неистовое бурление, как будто вода кипела, а не текла. Рыбы там было полно, но ловить ее никто не собирался: не было снастей, да и ступать на мелководье было опасно — течение могло сбить с ног и унести вместе за собой.

Гоблины остановились у самого берега, едва достигнув его и начав приготовления к своему удивительному ритуалу. Я с Греттой наблюдали за этим неподалеку. Сирена спокойно посвистывала, потряхивая вытянутой мордой, иногда подходила вперед, как будто желая лично удостовериться в безопасности происходящего.

Гольдер вел церемонию, первым подняв на руках свой сложенный мешочек с дарами и выбросив к самому центру речного потока. Звук всплеска, а за ним многочисленные круги. Потом еще и еще. Гоблины кидали по очереди, падая ниц перед величием священной реки и уползая от нее в покорном молчании.

Все это забавляло и пугало одновременно. Еще никогда доселе мне не доводилось видеть нечто подобное, но сейчас, вид трепетавших перед шумевшим потоком реки Фрейны, гоблины как будто почувствовали невиданную силу и полностью покорились ей.

— Они и правда боятся ее, — сказал Гретта, поглаживая гриву встревоженной всем происходящим лошади.

— Гоблины суеверны, как и все, кто живет далеко за границами империи.

— Ты ведь не был там, как ты можешь говорить об этом.

— Я читал.

Мы стояли неподалеку, но именно с этого места, где начинался перекресток и две каменных дороги, вымощенных многие столетия назад, разбегались в противоположные стороны, открывался замечательный вид на Мармут.

Гномы верили, что именно там и зародилась жизнь. На заснеженных вершинах двух самых высоких гор, как клыки, торчавшие по краям горного хребта, появились первые гномьи короли, спустившиеся вниз, чтобы основать королевство для будущих поколений.

— Наверное, сейчас самое время, чтобы разбежаться в стороны? — Гретта натянула вожжи и посмотрела на меня.

Гоблины уже заканчивали свой ритуал и некоторые уже приготавливались к дальнейшему пути к славному городу Нордбург.

— Да, ты права. Долгие проводы — лишние слезы, так вроде говорят.

Она улыбнулась.

— Надеюсь, мы еще встретимся.

Она легонько похлопала ладонью по плечу, развернулся лошадь и быстро, насколько это позволяла дорога, поскакала вниз, в направлении, где вскоре ей предстояло пересечь границу с землями орков. Пустошь встретит ее мертвыми землями, грозными и беспощадными воинами, но отговаривать ее было уже бессмысленно. Я понял это еще в тот момент, когда она не проронила и нескольких слез после гибели отца. А может он и не был ее отцом, кто знает, но хладнокровие, с которым Гретта встретила это событие поражало меня.

Гоблины сделали свое дело. Все традиции этой расы были соблюдены и теперь Гольдер был спокоен за дальнейшее путешествие. Он вернулся к своей повозке, что-то положил под накрытие и быстро засеменил ко мне. Его глаза блестели, нос жадно хватал воздух, а маленькая грудь была готова разорваться от такого напряжения.

— Она насытилась, человек. Река наградила нас своим благословением.

— Мы можем выдвигаться?

— Конечно, немного времени и скоро мы все будем готовы идти.

Подготовка заняло около тридцати минут. Солнце поднялось над горизонтом и теперь пригревало значительно сильнее, несмотря на холодный ветер, дувший со стороны ледяных гор. Зеленокожие метались из стороны в сторону, появились первые крики, ругань, дело чуть даже не дошло до драки, но все обошлось и спустя пару минут грузная колонна сделала свои первые шаги.

Нордбург был последним городом перед границами гномьего королевства. Там мне предстояло узнать последние детали о кристалле и попытаться уточнить место, где он мог находиться. И хотя в глубине души я сомневался, что смогу что-то собрать, история, рассказанная Гольдером еще до прибытия к реке, сильно заинтересовала меня и чуть было не убедила в существовании кристалла, хотя я все еще верил в обратное.

Некогда пограничное поселение, Нордбург всего за каких-то двадцать лет разросся до размеров самых крупных городов Империи. Население росло, пребывали торговцы и купцы со всех смежных земель. Даже орки-купцы, редко заходившие и торговавшие с людьми, нет-нет, да заглядывали сюда, быстро продавая и покупая все необходимое, а затем так же молниеносно исчезая, стараясь не привлекать лишнего внимания. Гномы любили это место не меньше других. Расположенное у самых границ, оно могло предоставить широкий выбор для ковки редких материалов и оружия со всего материка, а заодно и ингредиенты для эликсиров, коих в горах из-за лютых морозов было просто невозможно собрать. Одним словом, Нордбург смог выжить на перекрестке трех королевств и выжать максимальную выгоду из сотрудничества с каждой расой, стараясь держать нейтралитет даже во время войн и конфликтов, хотя находилось на землях Империи. Король знал об этом, но считал, что подобный город, где в шатком равновесии жили и работали представители многочисленных рас, только играет ему на руку и делал все, что бы так оставалось всегда.

Мы двигались без перерыва почти несколько часов. Уже давно река свернула в другую сторону и шум ее течения не тревожил меня. Гоблины смеялись, постоянно трепались о чем-то, но продолжали топать по каменной дороге, все больше становившейся холодной и заснеженной. Солнце находилось в зените, но теперь ее теплое прикосновение уже не согревало никого из путников. Холод брал свое, ветер с высоких гор начинал жалить сильнее и многие из зеленокожих повытаскивали из своих поклаж теплые накидки, сшитые из купленных и добытых иными путями материалов. У меня же ничего подобного не было. Гольдер заметил это и подошел ко мне, держа в одной руке сверток со шкурой гиены.

— Это мой последний подарок тебе, человек.

— Спасибо, — я взял его и накинул на плечи. Несмотря на довольно посредственную выделку, это было лучше, чем ничего. Ближе к городу холод слегка сбавил хватку. Я потер ладони и посмотрел перед собой — первые каменные башни Нордбурга показались из-за тумана.

Они не были похожи на обычные башенки, которые я видел в разных городах. На самых верхушках башен светились огромные голубые огни, похожие на синее пламя, висящее прямо в воздухе, создававшие незабываемое, чарующее впечатление. Благодаря им можно было на большом расстоянии понять, что город близко, таким образом они являлись своеобразными маяками, а также одной из достопримечательностей этого города. Оно и не удивительно, ибо в Нордбург стекалось множество криомагов, к которым король благоволил и старался всячески с ними сотрудничать, а они в свою очередь приносили свою лепту в безопасность и красоту города, постепенно облагораживая его, впрочем, не без корыстных на то причин. Для магов этот город был чем-то вроде мастерской, в основном именно в Нордбурге чародеи открывали что-то новое и совершали научные прорывы, а потому здесь находилась одна из престижнейших академий, где обучалась довольно таки большая часть лучших умов империи, именно здесь воспитывались многие учёные, а местные морозы и северный горный ветер помогали им не расслабляться и быть дисциплинированными во всём.

— Вот мы почти и пришли, Гольдер любит Нордбург, у Гольдера в Нордбурге друзья, — гоблин блаженно смотрел на высокие сияющие башни города и мечтательно закатил глаза.

Через какое-то время мы уже подошли к огромным городским воротам, возле которых стояли стражники в тёплом белом одеянии. Стражи города были намного учтивее, по сравнению с теми, которых я встречал и только теперь я заметил, что они были эльфами. Бледная кожа, высокий рост, приятное лицо, всё это хорошо сочеталось с окружающим холодным и белым ледяным пейзажем. Через несколько минут мы без всяких препятствий вошли в город всей дружной толпой. Как только мы перешагнули за ворота, тут же стало намного теплее, однако и здесь был такой же снег и лёд, который совершенно не таял. «Магия» — мелькнуло у меня в голове. Я развернул Сирену и обратился к гоблину.

— Здесь мы расстанемся Гольдер, у меня свои дела в этом городе.

— Спасибо тебе ещё раз добрый человек, город большой, но может ещё пересечёмся, если будет нужна помощь, то знай гоблин Гольдер поможет человеку по имени Сайл.

Все гоблины смотрели на меня с благодарностью и явно не хотели прощаться.

— Ты сам, что намерен делать?

— У нас много товара, мы надеемся остаться здесь пока не продать всё.

— Тогда удачи тебе с продажей, бывай Гольдер.

— Прощай, человек.

Я натянул поводья и уже собирался уехать прочь, как услышал, как один из гоблинов что-то выкрикнул и вышел вперёд, держа в руке кусок сахара. Сирена словно пёсик завиляла хвостом и на лету поймала сахар, громко при этом причмокивая. Теперь мне стоило огромных усилий развернуть её в сторону улицы, так как гончая явно хотела ещё своего любимого лакомства.

Теперь я ехал по прямой улице, по которой проезжало множество лошадей, гончих, и повозок, а также можно было увидеть вечно бегущих куда-то людей и прочих существ, вероятно по своим срочным делам. В моём животе заурчало, и я решил заехать в таверну, встретившуюся мне по пути, как оказалась она была одна из самых лучших в городе.

«Ну что ж пообедаю как интеллигентный человек в приличном заведении» — подумал я и зашёл внутрь.

В таверне было вполне цивильно и аккуратно, не было зашарпанных столиков и потных грязных пьянчуг, кричащих в несколько голосов пошлые баллады, к тому же ещё и разные. Было чисто, но местами можно было увидеть шатающихся от непрерывных возлияний субъектов. Я сел за столик, на котором была накрыта скатёрка, чистая, но явно застиранная. Ко мне тут же подошла милая девушка и спросила, что я буду заказывать.

— А что у вас есть?

— У нас есть баранина, зажаренная по-классически с пряностями, также есть печень бурого фимбрилиска под фирменным соусом, множество рыбных закусок из семейства форелевых, кроличье рагу с грибной подливой, также если вы хотите чего-то лёгкого, то можем предложить похлёбку нашего секретного рецепта…

У меня стремительно начало работать слюновыделение.

— Будьте добры, осведомите меня о ценах на эти фирменные блюда.

Она огласила мне цены. После её слов я подавился своей же слюной.

— Что с вами? Вы хорошо себя чувствуете? — она обеспокоенно посмотрела на меня.

— Да, да всё хорошо, мне похлёбки и пива пожалуйста, только не вашего фирменного, а обычного какого-нибудь.

— Спасибо за заказ, ожидайте.

«За эти деньги я бы мог купить себе две пары отличных ботинок и пояс в придачу.» Ну да ладно, денег у меня хватало. Я облокотился на спинку стула и прикрыл глаза ожидая заказ. Немного погодя передо мной поставили тарелку с ароматной похлёбкой и пиво, вкусом напоминающее то, что я пил на родине. Похлёбка на вкус оказалась вполне недурна, однако они немного переборщили с чесноком, скорее всего это и был их «фирменный» рецепт.

В таверне было тепло и уютно и через пару глотков меня начало тянуть ко сну. Я прикрыл глаза, а затем тут же их открыл; почувствовал, что за мной кто-то наблюдает, чувствовал на себе чей-то сверлящий взгляд, но не спешил рассматривать сидящих и дальше продолжал пить пиво, как ни в чём не бывало. Мой опыт показывал, что в таких случаях лучше оставаться как можно более спокойным. Я снова облокотился на спинку и только теперь заметил пару человек в конце зала, пристально наблюдающих за мной, после моего взгляда они тут же отвернулись и якобы продолжили свой интересный разговор, но я прекрасно понимал, что это маскарад и они шпионят за мной. Я не стал уходить, а просто подозвал девушку и попросил подлить мне ещё пива. Она подлила и едва успела отойти от меня как за мой столик быстро присел один странный на мой взгляд мужчина. Длинный синий плащ, белые волосы до плеч, большие голубые глаза, вероятно он постоянно ухаживал за своим смазливым личиком и теперь он улыбался мне хитрой улыбкой и подозвав девушку заказал у неё два кубка самого дорого вина и несколько кусков их «фирменной ветчины». Я немного смутился и смотрел ему прямо в глаза, недоумённо приподняв бровь.

— Приветствую тебя Сайл, как тебе дорога до Нордбурга? Кстати я видел твою Сирену, признаться я был удивлён таким прелестным экземпляром. Предпочитаешь Эльборское вино?

Я был несколько удивлён таким напором.

— Ты вообще кто?

— Оу, прошу прощения, я же забыл представиться, меня зовут Итуриэль, не обращай внимание на моё имя, родители мои были помешаны на всех этих эльфийских пророчествах, поэтому и дали мне такое имя… Что? Откуда я тебя знаю?

Я даже не успел задать этот вопрос.

— Ты читаешь мысли?

— А, так ты про это, не все, а лишь самые сильные. Я верховный маг этого города и служу своей госпоже Аделинде, а ещё…

— Слушай Итуриэль, извини за бестактность, но ты можешь ненадолго заткнуться? Вроде бы это была самая сильная моя мысль, не пойму почему ты её ещё не прочитал.

Чародей тут же замолчал.

— Для начала объясни откуда ты меня знаешь и как ты вообще меня нашёл?

— Вести быстро расходятся рыцарь «Vaeris», тем более до Нордбурга. Многие слышали о твоём поединке, тем более некоторые следят за тобой очень давно…

— Ничего себе, да я оказывается знаменитость!

— Не совсем так, но ты хорошо известен в некоторых кругах.

— Ладно, тогда следующий вопрос. Я так понимаю, что я тебе для чего-то нужен?

Итуриэль в ответ громко рассмеялся своим красивым голосом, от чего я ещё более смутился и мне жутко захотелось треснуть по его физиономии, уж очень он меня раздражал своими выходками и странным выражением лица.

— Нет, дорогой мой друг, это я тебе нужен!

Я уже готовил свой кулак.

— Объясни.

— А что тут разжевывать? Или ты не видишь тех двоих, которые так увлечены интересной беседой, что у них сейчас уши побагровеют, пытаясь нас подслушать и в придачу глаза вылезут из орбит, ибо не хотят потерять тебя из виду.

— Их всего двое.

— Ты так в этом уверен? Пятнадцать человек окружили эту Таверну в надежде незаметно от всех, без лишнего шуму схватить тебя.

— Откуда ты знаешь?

Чародей лишь показал пальцем на свою голову.

— Я их слышу.

— Что они от меня хотят?

Чародей улыбнулся.

— А то ты не знаешь…

Я сверлил его взглядом и усердно пил вино, которое уже не лезло в глотку.

— У меня есть кое-какой план.

— Я уже представляю, как ты выручаешь меня от этой банды похитителей, а потом предлагаешь мне отплатить услугой на услугу.

— Какой ты смышлёный, а с виду и не скажешь… ну да ладно. Я внесу кое-какую ясность. Отплачивать ты будешь не мне, а моей госпоже.

— У меня на улице стоит чудесный как ты выразился «экземпляр», который уже вероятно пасут эти бандиты…

— Прости перебью, Сирена уже ждет меня в одном из лучших стойл в Нордбурге и наверняка жуёт первосортный корм, ожидая своего хозяина.

Признаться, я был ошеломлён.

— Как… как?

Итуриэль вытер губы краем полотенца и будничным тоном заявил.

— Телепортация. Так ты согласен или нет?

Я еще раз посмотрел по сторонам, поймав на себе осторожный взгляд наблюдателей и затем вернулся к разговору с магом.

— Да.

— Выходим из-за стола и бежим к чёрному входу.

— Что??? Это весь твой план?!

— Я продумывал его со вчера!

— Затем он поднялся и стремительно пошёл ко входу, я последовал за ним.

Двое что сидели в конце зала тоже поднялись и побежали за нами громко и откровенно ругаясь, что пропустили нас.

Когда мы вышли через чёрный ход, то нас ожидали уже несколько человек из их банды.

Итуриэль даже не взглянул на них. Он схватил меня за руку и произнёс заклинания, вокруг нас появились голубоватые руны, летающие в воздухе, земля слегка задрожала, вокруг нас, на самой земле появились яркие круги, испещрённые рунами и знаками. Похитители с криками побежали на нас, а затем на секунду всё померкло, и мы появились в совершенно другом месте на мраморном полу. Я изверг свой обед прямо под ноги.

— Ты что первый раз? — спросил Итуриэль снисходительно посмотрев на меня.

— Ты что, не мог переместить нас сразу из-за стола??

— Не хотелось пугать людей.

Я снова наклонился к полу в спазмах. — Ты….

— Что ты сказал Сайл? Я не расслышал.

— Я сказал, что ты, ИДИОТ!

И тут все замолкло. Шум в ушах улетучился, а перед моими глазами появилось еще несколько человек вооруженных длинными алебардами. Свод под потолком был расписан причудливыми узорами, кругом блестели витражи, а колонны, вздымавшиеся вдоль всего огромного зала, оказались увешаны длинными штандартами и флагами.

— Ну вот, все прошло как надо.

Итуриэль протянул мне руку и помог встать. Я отряхнулся, потер нывшую руку, на которую по всей видимости и приземлился, когда телепортировался из таверны, но вскоре оставил, продолжая осматривать место приземления.

— Где мы?

— Кафедральный собор Нордбурга. Наша обитель. Здесь, все, кто имеет способности к магии получают важные знания в нужной области и постигают природные стихии.

— Гильдия магов, — добавил я в его слова.

— Можно сказать и так, но мы ушли от этой старой практики закрытых учреждений. Теперь наши двери открыты всем, кто может создать своими руками хоть что-то, хотя бы отдаленно напоминающее огненный шар.

Солдаты с алебардами все еще стояли неподалеку. Их подозрительный взгляд не сходил с меня, будто каждый из них ждал моей атаки и был готов разрубить грозным оружием, отправив на тот свет через считанные секунды.

Но я был занят другим. Мы шли по мраморному полу, прекрасно выложенному и блестевшему в свете проникавших бледных солнечных лучей. Несмотря на суровый климат, царивший в этой местности, внутри собора было тепло и уютно, как будто со всех сторон невидимая печь подогревала каменную постройку.

— Это все мы.

— Что?

— Температура. Это наша заслуга. Мы научились ставить барьер вокруг собора, чтобы холодный ветер Мармута не мог проникнуть к нам. Тут всегда тепло.

Мы миновали еще несколько колонн и приближались к высокому трону, на котором восседала незнакомая фигура.

— Что с моей гончей?

— Она в безопасности. Я заплатил своим людям, чтобы они позаботились о ней. Не волнуйся, скоро ты ее увидишь.

— Скоро — это когда?

— В самое ближайшее время.

Я не доверял этому верховному магу, хотя и согласился на авантюру телепортации. Наверное, и он чувствовал это, поэтому лишь улыбнулся, когда такая мысль пронеслась у меня в голове. В конце концов мы приблизились к вычерченной красной линии, тянувшейся от одной стены к другой, строго ограничивая расстояние между мной и восседавшей на троне женщины.

— Наверняка ты уже понял, что перед тобой Аделинда.

Женщина встала со своего трона и медленно спустилась по ступенькам. Ее длинное, парадное одеяние, с золотыми нитями и многочисленной магической вышивкой, сверкало и переливалось. Я готов был поклясться, что в ней она была защищена лучше, чем в любой другой броне, даже выкованной самими гномами.

Она смотрела всегда прямо и уверенно, не чувствуя ни страха, ни удивления перед новым для нее человеком. Хотя мог ли я быть новым, если даже в таверне меня уже поджидали и знали о всем, что случилось со мной в других городах. Вот и она, сверкнув голубыми глазами, обратилась ко мне.

— Я ждала тебя.

Ее голос вибрировал и, как мячик, эхом отскакивал от стен кафедрального собора. Солдаты за нами притихли, подняв алебарды в торжественном приветствии, а сам Итуриэль молчал до тех пор, пока сама Аделинда не приказала говорить.

— Все прошло тихо?

— Не совсем, госпожа. За ним следили и пытались схватить.

— Значит наши недоброжелатели все же напали на его след.

— Боюсь, что это так.

Она держала между нами приличную дистанцию, всегда смотря в мою сторону и будто пытаясь проникнуть в мой разум и понять, о чем я сейчас думаю. Учитывая тот факт, что Итуриэль обладал подобным навыком, глупо было думать, что госпожа, явно владевшая силой помощнее, не могла проделать аналогичный трюк.

— Ты проделал долгий путь, Сайл, чтобы попытаться найти то, что не должно попасть в руки смертному.

— Не понимаю, о чем вы.

— Конечно, — она кивнула, слегка оттянув край губ и улыбнувшись. — Я знаю о гильдии воров, знаю о задании, которое тебе дали, знаю о том каким тяжелым и непростым был для тебя путь к нашему городу и как по крупицам ты собирал информацию о кристалле.

Я повернулся к Итуриэлю, но тот лишь пожал плечами.

— Отпираться нет смысла, воришка, мы знаем о тебе все и если ты не перестанешь брыкаться, то мы сможем помочь друг другу и достигнуть каждый хорошего результата.

Почему-то в этот миг мои руки потянулись к спрятанным под плащом катарами, но едва я успел коснуться рукой их рукояти, как внутри меня все заледенело. Руки замерли, превратились в камень, тело поглощала невиданная сила, парализуя каждую мышцу. Всего за каких-то несколько секунд я потерял контроль над собой и стал марионеткой в руках великой волшебницы.

Она вытянула руку и держала ее поднятой, раскрытой к верху ладонью. В ней кружился шар, меняясь в цветах и искажаясь по воле волшебницы. Вздувался, набирая силу, потом сужался до размеров не больше яблока. Аделинда смеялась, поглаживая волшебный шар, и лишь в конце, громко хлопнув по ладони, разбила его, освободив меня из ледяных оков.

— Думаю, ты понял, что любая твоя атака станет для тебя последней. Не делай так больше, даже глазом моргнуть не сможешь, как от тебя останется только мокрое пятно на мраморном полу.

Объяснять второй раз не пришлось — я находился не в том положении, чтобы тягаться с ней, и пришлось выслушать предложение великой волшебницы, голос которой казалось, наполнил весь кафедральный собор до потолка.

— Ты ищешь то, что тебе не принадлежит. Гильдия воров взялась за слишком тяжелое задание, не понимая какие последствия последуют за ним.

— Мне плевать — я всего лишь воришка, как ты сказала. Для меня ценность в том, что у меня в кошельке, остальное я предпочитаю оставлять на откуп более сильным.

— Правильно делаешь, но тебе нужно усвоить еще кое-что — не пытайся проглотить кусок, который застрянет у тебя в горле. Мы нужны друг другу и сейчас узнаешь почему.

Резким движением Аделинда сбросила с себя парадную сутану и подошла к красной разграничительной черте, ясно сверкая голубыми глазами. Вблизи, почти на расстоянии вытянутой руки от меня, она показалась мне еще более прекрасной, чем раньше. Фигура стала более точенной, руки всегда держала сложенными на небольшой груди. Но приблизившись так близко, я почувствовал не только притягательность ее внешнего вида, но и ауру, ледяными зубами впивавшуюся в мое тело. Неприкрытые участки тела, типа лица и ладоней быстро покраснели и были готовы стать обмороженными, если бы Аделинда не сделала шаг назад.

— Теплее? — спросил она, опять улыбнувшись.

— Да, так, о чем разговор.

— Те люди, что хотели тебя поймать: ты знаешь кто они?

— Нет, — отрицательно покачал головой, — впервые видел.

— Это наши друзья из столицы Империи. Король как-то прознал про тебя и отдал приказ следить до тех пор, пока ты не найдешь кристалл, ну или не получишь достаточно информации для того, чтобы уточнить его местонахождение. Тебе известно, что он снаряжал экспедицию на ее поиски.

— Да, кое-что такое читал.

— Прекрасно, так вот они ничего не нашли, кроме своей смерти, разумеется. Король долго не мог смириться с поражением и был готов на все, чтобы во что бы то ни стало найти кристалл.

— И тут я.

— Правильно.

— Но как они узнали?

— Хороший вопрос, на который мне бы и самой хотелось узнать ответ. Самый простой — в гильдии был некто, кто попросту сдал тебя королю, а дальше, сам понимаешь, найти тебя было лишь вопросом времени. Твой бой в Эльборе за титул чемпиона арены было явно лишним — ты привлек к своей персоне слишком большое внимание. О тебе стали говорить даже у нас.

— Я не мог отказаться от него.

— Понимаю. Сделка с этим мерзавцем Грэймаргом заставила тебя выйти против орка.

— Проклятье, ты все знаешь! Какой смысл во всем этом разговоре!?

Я не выдержал и выпалил всю свою злость в эти несколько предложений.

— Не кипятись, Сайл. Сейчас все объясню. Король дал указ взять тебя и отправить в столицу. Там из тебя вытянут все, что ты знаешь о кристалле, поверь, тамошние мастера пыточных дел умеют развязать язык даже у самых строптивых. Потом тебя убьют, скормив труп собакам.

— А вам то что до этого. Неужели вы так сильно печетесь за мою жизнь? Вам что-то нужно.

— Да, ты прав. Твои навыки могут помочь нам, а мы отплатим тебе кое-чем посущественнее, чем горстка золотых монет.

Я усмехнулся.

— Что может быть лучше золота.

— Знания, Сайл, магические знания. Мы научим тебя владеть волшебством, и ты станешь одним из нас, познав истину природных стихий и, сумев обуздать их, начнешь повелевать ими.

— Я не верю. Слишком много всего хорошего предлагаете первому встречному-поперечному.

— Но ты ведь не знаешь, что мы попросим от тебя.

Я насторожился и Аделинда поймала меня взглядом, опять слегка наполнив тело холодом.

— Здесь неподалеку есть пещера, старая затопленная шахта, в которой гномы когда-то добывали руду. Ее как несколько лет уже никто не использует даже для ночлега, все потому, что там облюбовали себе местечко кроглы — продукт неудачного эксперимента одного из наших учеников. Он наивно полагал, что может легко создавать существ, подконтрольных его воле, но оказалось наоборот. Беднягу сожрали его же создания, казалось бы, что тут удивительного, но кроглы стали плодиться и к этому моменту там их огромное количество. Они умеют плавать, дышать под водой и хорошо видят в темноте. Местным они оставляют множество неприятностей, убивая торговцев и проезжающих скоморохом, что не очень сказывается на настроениях жителей Нордбурга к нам. Избавишь нас от этого — я и Итуриэль научим тебя базовым вещам в магии.

— Почему вы сами этого не сделаете?

— Мы волшебники, Сайл, а не наемные убийцы. И пусть наша магия способна стирать с лица земли целые поселения, кодекс требует полного отказа от подобного использования знаний, поэтому часто прибегаем к услугам подобного рода.

— И все? Только ради этого?

— Конечно нет, но об остальном мы поговорим чуть позже, когда ты в полной мере проявишь себя как воин.

— Что насчет кристалла? Он существует?

Аделинда с секунду помолчала.

— Может быть, но мы ведь не будем раскрывать все карты заранее, правда?

— Хорошо, — ответил я, разворачиваясь к Итуриэль и тем самым становясь спиной к Великой волшебнице.

— В прежние времена, Сайл, тех, кто поворачивался ко мне спиной, я превращала в кусок бесформенного льда, который затем таял в лучах солнца, но для тебя сделаю за многие годы исключение.

Я не стал дальше продолжать спор, полностью сконцентрировавшись на данном задании. Не особо зацикливаясь на деталях, попросил Итуриэля отправить меня туда при помощи телепортации, дабы не терять время и сразу броситься в бой.

Он послушал меня и через несколько секунд, вокруг нас опять взвихрилось облако, окутавшее с ног до головы все, кто находился в его эпицентре. Перемещение выбросил меня и мага у входа затопленной шахты. Тепло кафедрального собора сменилось дубарем, от которого не спасала даже накидка из шерсти гиены, но сам волшебник даже не поморщился от такой резкой смены обстановки.

— Они там, — указал он на вход. — Не буду долго тебя томить, дам лишь вот это.

Он протянул мне зажатый в руке эликсир.

— Что это.

— Выпьешь, перед тем как нырнешь туда.

— А мне придется?

— Конечно, ты же хочешь добраться до их логова? Шахта затоплена и попасть в самый центр можно только в плавь, а без этого эликсира, дающего способность дышать под водой, ты вряд ли сможешь туда добраться.

Я принял этот подарок и положил себе в карман. Отсюда до города было примерно час езды на лошади, поэтому вряд ли кто-то со стен мог увидеть яркую вспышку и приметить перемещение мага со своим компаньоном, но убирать со счетов подобное я все же не стал. Шагнув к пещере, Итуриэль еще раз предупредил меня, что кроглы нападут сразу, как только увидят чужака, посему не нужно думать, будто все пройдет гладко.

Я поблагодарил его и смело направился ко входу. За спиной появилось странное мерцание — я обернулся и успел заметить, как волшебник телепортировался обратно в собор, оставив меня одного в этом месте.

«Что ж», подумал я, ступая в темноту пещеры, «я сам вызвался на это дело».

У входа вода захлюпала под ногами примерно в двух метрах и заполняла все, что было передо мной. Обходных путей не существовало и единственное что оставалось — нырнуть и направиться вперед.

Вытянув бутыль со странной жидкостью, я выдернул деревянную пробку и проглотил все содержимое до последней капли. По телу разлилась приятная теплота, мышцы непроизвольно сократились, волной охватив все конечности. И только я погрузился с головой в ледяную воду, как легкие, будто и не было никакой воды, продолжили дышать как ни в чем не бывало.

Вокруг было темно и очень холодно. Мышцы сводило от низкой температуры, но я старался как можно быстрее добраться до выхода и найти то место в самом центре пещеры, где кроглы, со слов Итуриэля, свили себе гнездо.

По пути мне пришлось несколько раз всплыть в небольших проемах, где воздух все еще сохранялся. Прислушавшись понимал, что где-то рядом появлялись странные звуки, не то крики, не то бормотание, разобрать которое было непросто. Проплыв еще несколько десятков метров почти на ощупь, я наткнулся на прорытый тоннель, резко уходивший вверх. Он постепенно сужался и к самому концу стал таким, что через него мог протиснуться только один человек или существо не превышавшее размеры человека. Горел факел. Его тусклый одинокий свет отражался от каменных стен и кое-где в его бликах можно было разглядеть надписи на множестве языков, тянувшиеся длинными строками по окружности всего помещения. На полу лежали эти самые существа. Маленькие особи ютились в самом центре, особи покрупнее — с краю, защищая тем самым свой выводок. Но все это было бы не более странным, если бы в дальнем краю, у стола, заваленного по краям книгами, я не увидел одинокого человек в мантии. Он сидел ко мне спиной, продолжая выписывать что-то из раскрытых свитков, произнося в слух только некоторые из слов. Я попытался выйти и тут же предательский всплеск оповестил об опасности.

Кроглы вспрыгнули и оскалились на меня своими острыми клыками. Чем-то их физиономии напоминали мне крокодилов-переростков, вставших на задние лапы и научившиеся передвигаться на них как на четвереньках. Человек же остался сидеть, никак не обратив на меня внимания. Лишь через несколько секунд, закончив свои записи, он поднялся с кресла и повернулся ко мне.

Он был молод, но кожа его состарилась до неузнаваемости. Многочисленные морщины испещрили лицо, а в глазах поселилась старческая усталость.

— Еще один, — тяжело выдохнул мужчина. — Итуриэль настырен как никогда. Да и та ледяная ведьма так же хочет моей смерти.

Я вытянул свои катары и встал в боевую стойку, готовый встретить неприятеля хорошим колющим ударом в брюхо.

— Не кипятись, дружище. Тебе нужно понять, что ты далеко не первый кто пытается меня убить, но станешь очередным в той куче костей, если не опустишь свое оружие.

— Кто ты такой? Ты один из них?

— Я? Нет. Я тот, кто создал их.

— Это не имеет значения. Все равно ты умрешь.

— Правда, а вот так не думаю. Ты один, нас — много. Что могут твои катары против когтей, зубов и магии призыва. Здесь не так много места, чтобы ты мог долго сопротивляться, прыгая по стенам, как ассасин.

— Я не они.

— А твои клинки? — волшебник опять обратил внимание на мое оружие. — Только они используют подобные средства.

— Тебе не заговорить меня. Ты умрешь!

Незнакомец тяжело вздохнул, как бы сожалея о том, что очередной бедолага отправится на корм его созданиям.

Повернулся ко мне спиной, взял в свои исхудавшие руки открытую книгу и стал громко произносить магические заклинания, наполняя злобой и кровожадностью кроглов. Их глаза покраснели от ярости, когти выступили из лап и заскрежетали по каменному полу, оставляя на нем канавки. Оставалось всего одно слово, и они были готовы сорваться в бой, что и произошло в следующее мгновение, когда волшебник поднял руки и со всплеском магической энергии вызвал к себе на помощь еще несколько таких существ.

Я подпрыгнул, мгновенно увернувшись от первых оскалившихся ртов, вонзив при приземлении в одного, не самого крупного, но сильного крогла свои клинки. Рана закровоточила, магические руны, нанесенные на эфес, вспыхнули электрическим огнем, обжигая все к чему прикасались. Существо закричало, закинув вытянутую голову назад и вскоре упав, окончательно окоченев после удара. Казалось, это должно было слегка остановить напор кроглов, но все произошло с точностью да наоборот. Атаки участились. Теперь они нападали по двое, по трое, одновременно заходя с флангов и бросаясь со всей силой под ноги, стараясь зацепить именно их. Волшебник стоял вдалеке, но продолжал призывать к себе на помощь все более сильных существ, стараясь защититься любыми способами.

Вскоре, после нескольких минут боя, когда у моих ног уже лежало с десяток поверженных врагов, а от крови, растекшейся по каменному полу ноги стали прилипать, волшебник разъяренно выпустил в мою сторону огненный шар. Пролетев примерно половину расстояния между нами, он взорвался, ослепив меня и дав несколько секунд моему противнику для контратаки.

Я схватился руками за глаза, старался протереть их быстрее и избавиться от ослепления после взрыва, но едва поднял голову, как передо мной уже был занесен длинный посох, которым маг хотел проломить мне череп.

И как в тот раз на арене, меня спасла молниеносная реакция. У самой головы посох был остановлен катарами, скрестившимися на пути удара. Затем такая же быстрая контратака, рывок в сторону и удар.

Клинки вонзились в его теле и вошли почти на всю длину, выйдя уже со спины. Он не кричал, не пытался вырваться, а лишь в последний раз, выплюнув скопившуюся во рту кровь, посмотрел на меня.

Его тело я оставил там же, не зная, что с ним делать. Обыск помещения ничего не дал: это были типичные магические книги на языке, который понимали лишь волшебники, так же куча свитков и алхимический аппарат. Все остальное являлось либо мусором, либо не пригодным даже для одного боя заржавевшим оружием. В куче костей копаться не стал — мне было противно даже смотреть на нее, не то чтобы рыться.

Выплыв обратно ко входу с удивлением обнаружил стоявшего там Итуриэля. Он улыбался, обнял меня, не глядя на то с меня текло как с ручья, затем схватил за плечи и поблагодарил за проделанную работу.

— Почему вы мне соврали, когда сказали, что создателя этих тварей сожрали его же монстры.

Верховный маг помялся, потирая залысину на голове, затем поднял руки и виновато залепетал.

— Мы знали, что ты откажешься от этого, если узнаешь всю правду.

— Вы нарочно поставили меня в такую ситуацию, когда мне пришлось убить по заказу. Члены гильдии воров не наемные убийцы!

— Но ты же убил орка на арене, и еще кучу тех, кто встретился тебе на пути. Хвати уже мычать про правила гильдии, их давно уже никто не соблюдает.

Потом он взял меня за руку, как маленького мальчика и повел за пещеру. Становилось холодно. Одежда была мокрой до нитки и ледяной ветер покрывал ледяной коркой все, что было на мне надето.

— Я замерзаю, — сказал я, стуча зубами.

— Сейчас вернемся к Аделинде и она тебе кое-что скажет.

Опять телепортация. Мы встали в широкий круг, заранее очерченный Итуриэлем, немного постояли, после чего вокруг возникло то же магическое поле, что и в первый, и во второй раз мгновенно перенесло нас с одного места в другое. Теперь мне было уже не страшно. Холод в костях отогнал последние остатки страха и на смену ему пришло желание поскорее вернуться в теплое местечко.

В Кафедральный собор вернулись в ту же секунду. Резкое тепло охватило меня, растопили корки льда на одежде и приятно расплылось по каждой мышце. Аделинда ждала нас. Увидав меня всего мокрого и уставшего, в крови кроглов и отступника, решившего создать иных тварей для своего эксперимента, она довольно похлопала руками, после чего подошла к краю красной линии, отделявшей всех, кто приходил к ней на разговор.

— Ты молодец.

— Я жду чего-то большего, чем это.

— И чего же? Золота? Вина? Лучшего в мире оружия?

— Для начала хочу согреться.

— Одному это будет сложно сделать, но у меня для тебя есть сюрприз, который поможет ускорить процесс. Он наверху. Итуриэль, — она обратилась к верховному магу, — проводи нашего гостя в его новые покои.

— Слушаюсь, госпожа.

Я и заметить не успел, как мои ноги, словно заколдованные, несли меня по каменным ступенькам вверх, к дверям покоев, приготовленных, со слов Итуриэля, специально для меня. У входа он меня покинул, добавив, что Аделинда довольна результатом и решила поощрить мои труды. Что это значило я узнал только тогда, когда вошел в комнату, где на постели, совершено голые и изнеженные ожиданием, лежали две прекрасные девушки.

Их кожа была белой, почти молочной, а длинные рыжие волосы спускались им на плечи, едва ли закрывая собой то прекрасное, что девушки старались продемонстрировать мне.

Я не стал долго ждать. Давненько мне не попадалось такое прекрасное чудо и тянуть с этим было бы просто кощунственно. Едва высохнув и отдохнув от приключений в пещере, мне пришлось в очередной раз окунуться в них с головой. Сначала одна, будто бы желая, чтобы я взял ее целиком и делал все, что пожелаю, подтянулась ко мне и прижалась, схватив руками и шепча прекрасные слова на эльфийском языке. Затем другая, покорно ожидая своей очереди и наблюдая со стороны, присоединилась к процессу. Все длилось очень долго. Я не спешил — они не подгоняли. Все лилось как течение, размерено. Каждый получал то, что хотел и в конце, когда силы иссякли и я упал меж двумя вспотевшими и мокрыми девушками, закатившие глаза от удовольствия, был доволен всем произошедшим.

«Оно того стоило» — подумал я про себя, вспоминая бой в пещере, после чего повернулся к каждой и опять приступил к любовным утехам.

Когда я проснулся, то даже не смог вспомнить вчерашние события, рядом со мной лежали двое девушек, едва прикрытые лёгким, льняным одеялом. Я блаженно улыбнулся, припоминая вчерашний день и потянулся, заставляя работать затёкшие мышцы. Лежал я ещё с четверть часа и только теперь встал, натянул штаны, наскоро сброшенные накануне и подошёл к небольшому окну, единственному источнику света в этих покоях. Снаружи во всю кипела жизнь, как оказалось, я находился в одной из башен резиденции магов, отсюда с такой высоты, вид был захватывающим, можно было наблюдать чуть ли не за половиной города. Нордбургский пейзаж бурлил красками, множество купеческих лавок, трактиров, борделей, мастерских и прочих заведений расположились плотно друг ко другу как грибы, по улицам бродили гномы, люди, эльфы, гоблины, орки и каждый из них активно функционировал в этом городе, вместе они составляли единое целое.

Вероятно, было уже время обеда, поэтому отойдя от окна я привёл себя в надлежащий вид, затем игриво шлёпнул девушек, те отозвались лишь слабым сонным стоном, после которого я, открыв дверь, вышел из комнаты и оказался в просторном коридоре, по стенам которого, длинной чередой тянулись многочисленные картины, изображающие различные моменты из жизни знаменитых чародеев, а также другие знаменательные события, в числе которых находился знаменитый цикл «Северные войны». Разглядывал эпизоды этой панорамы событий, пока не наткнулся на небольшую картину, которая как бы выделялась среди других. На холсте была изображена прекрасная женщина, парящая над землёй, её окружали знаки четырёх стихий, от неё исходило сияние, в котором угадывались некоторые руны, а на земле преклонив колени стояла армия воинов и взирала на неё как на богиню, готовые в любой момент кинуться в бой по приказанию своей повелительницы. На шее женщины висело ожерелье, доходящее до самой груди, главным элементом которого был большой, ярко светящийся кристалл, который находился ближе к сердцу женщины…

— А, вот и ты, долго же ты спал! — Итуриэль стоял позади меня облокотившись о стену, загадочно улыбаясь.

— Ты что, подкрадывался ко мне?

Чародей усмехнулся.

— Нет, у меня свои методы.

— Кто это? — я указал на висящую картину.

— Ты и сам знаешь. Это Криштара и её слуги хаоса. Художник неизвестен, но на мой вкус он удачно передал атмосферу, не находишь?

Я не ответил.

— Как тебе сегодняшняя ночь? Я лично выбирал девочек.

— Вполне неплохо, слушай, а обед у вас существует? Или вы питаетесь магической энергией?

— У нас всё также как у людей, обедать будем в главном зале, затем мы начнём тренировки, на которых ты познаешь некоторые основы.

— Отлично, тогда поехали!

Итуриэль быстро подошёл ко мне и едва дотронулся до моего плеча, как мы мгновенно переместились в главный зал.

— Как? Ты даже заклинание не произнёс!

— Ну да, в замке стоят усилители, которые позволяют перемещаться, не затрачивая при этом много сил, порой такие перемещения даже не сопровождаются визуальными эффектами, вот как сейчас…

Но я его уже не слушал. Прямо передо мной стоял огромных размеров стол со всякими разными яствами, которые на мой взгляд можно придумать. Такое обилие блюд, можно увидеть, наверное, только на королевском званном ужине. Я завороженно смотрел на всё это и когда мы оба сели за стол, то я накинулся на еду так, словно не ел пару недель. Итуриэль налил себе вина и со скучающим выражением лица начал рассматривать свой бокал, даже не притрагиваясь к еде. Увидев его физиономию, у меня снова зачесались кулаки, но мне не нужно было конфликтов, поэтому чтобы окончательно не показаться дикарём, я умерил свой пыл и продолжил обедать, соблюдая некоторые нормы приличия.

— Итуриэль?

— Слушаю тебя.

— Ты это, почему не ешь?

— Не хочу, я на диете.

Я слегка поперхнулся и не стал продолжать разговор, доедая остатки заморского салата.

Через несколько минут я наелся так, что лучше бы не ел вовсе и теперь сидел, уставившись на Итуриэля, который за весь обед проглотил одну виноградину.

— Ты закончил?

Я лишь помотал головой в знак согласия, говорить я был не в силах.

— Потренируемся прямо здесь, так как ты выдержишь телепортацию в таком состоянии, а идти пешком в соседний корпус я не хочу.

— Где Аделинда?

— Госпожа Аделинда будет вечером, на данный момент у неё срочные дела в Вингельруде. А сейчас начнём с простейшего применения магии и простейших заклинаний.

Уже через полчаса я стоял в центре зала подальше от стола и пытался сделать из сгустка магической энергии светящийся шар, но как я и ожидал, из этого ничего не выходило.

Итуриэль стоял неподалёку от меня и еле сдерживал смех, глядя на то как я напрягаюсь чтобы наконец выколдовать что-то похожее, но несмотря на все мои усилия у меня ничего не получалось.

— Ты даже не пытаешься взять силу, зачерпни глубже, этот дворец полон магии, за счёт этого наполнить себя энергий гораздо проще.

— Что ты несёшь, я вообще не понимаю, как её зачерпнуть!

— Сконцентрируйся!

Я сконцентрировался, во время теории Итуриэль говорил, как правильно при этом дышать, чтобы не взять слишком много энергии, которая может даже убить. Все свои мысли я направил на достижение цели, все чувства обострились, я чувствовал, как энергия понемногу входит в меня, осталось лишь правильно выплеснуть её, чтобы создать шар. Я сконцентрировался ещё сильнее для последнего рывка. Ничего не произошло.

— Чёрт побери!

— Сайл, ты слишком сильно напрягаешься.

— А как по-твоему я должен вбирать в себя энергию?!

— Просто вдохни, сделай выдох и достань эту энергию.

— Легко тебе говорить, — буркнул я.

Потом я просто повторил за Итуриэлем его движения даже не стараясь и заранее зная, что ничего из этого не выйдет, расслабился, слегка сконцентрировался и вдруг почувствовал нечто. Я почувствовал себя единым целым с эти замком, почувствовал магию обитающую здесь, и я ощущал себя её частью. Затем без труда зачерпнул сколько мне нужно и лёгким, едва заметным движением руки выплеснул энергию в шар. Теперь в воздухе парил светящийся шарик, пусть он был маловат по сравнению с моим наставником, но он был моим собственным.

— Ты видел?! — восторженно крикнул я держа шар в воздухе силой мысли.

— Ага, а ты ещё говорил, что в тебе нет магии. Когда я учился в академии чародеев, то я не мог его выколдовать несколько дней.

— Ты серьёзно?

— Конечно.

Теперь продолжим изучать следующее…

Следующим было много теории, огромное количество информации после которой я приступил к практике и научился ещё нескольким простейшим магическим приёмам. Несмотря на то, что все эти заклинания были ничтожными и едва ли могли где-то пригодиться, но я всё равно радовался, как ребёнок, когда очередное заклинание удавалось.

— На сегодня всё. Завтра повторим то, чему научился и приступим к новому этапу.

— Отлично, мне ещё нужно в город кое-что прикупить…

— Похоже ты не понимаешь серьёзность твоего положения, если хочешь пройтись по городу!

— Госпожа Аделинда. — Итуриэль поклонился ей.

Она вошла в зал неожиданно, на ней было тонкое платье цвета морской волны, которое можно было охарактеризовать такой фразой как «на грани». Разрез на платье был чуть ли не до половины бедра, а глубокое декольте изящно открывало её прелести, но всё-таки прикрывало то, что должно быть прикрыто.

Я усилием воли отвёл свой взгляд и постарался в свой голос вложить больше негодования.

— То есть я здесь взаперти?! Вы это хотели сказать?

— Нет, я хотела сказать лишь то, что видела нескольких агентов, которые рыскали по всему городу в твоих поисках и если ты хочешь попасться к ним в лапы, то пожалуйста! Никто тебя не держит, но знай, что без нашей помощи, ты полетишь прямиком в столицу, где из тебя выпустят всю кровь чтобы выведать нужные сведения.

— Я могу за себя постоять!

Аделинда лишь рассмеялась, так, что мне стало жутко, а по телу проскользнули мурашки.

— Послушай меня Сайл, ты ввязался в такую серьёзную игру, что ты и представить себе не можешь и пора сделать выбор за кого ты.

Я потянулся к катарам за моей спиной.

— Опять повторяешь свою ошибку, — услышал я, ощущая, как моё тело начинает деревенеть и как ко мне подступает холод.

Я сконцентрировался, точно также как на тренировках и зачерпнул силу, много силы, моё тело под чарами Аделинды практически перестало слушаться, а из носа под давлением большого количества зачерпнутой энергии потекла струйка крови.

— Нет, это ты допускаешь ошибку, — сказал я и разом выпустил из себя энергию, тем самым сбросив с себя магическое воздействие и направив всю силу на хозяйку этой резиденции. Её глаза расширились, но больше ничего не произошло.

— Неплохо, очень неплохо Сайл, если бы кто-то другой был на моём месте, то наверняка бы потерял сознание.

— Что вы сделали с направленной на вас энергией?

— Поглотила.

Итуриэль был очень бледен и стоял с раскрытым от удивления ртом, он не привык видеть кого-то разговаривающего с Аделиндой так дерзко, а тем более применяющего против неё магию. Даже князья и самые знатные особы разговаривали с ней как можно более почтительно, да что уж там говорить, сам король старался заискивать перед ней, так как она была одной из самых важных фигур во всей империи, фигурой с которой лучше считаться.

— Отличная работа Итуриэль, похоже ты не зря потратил своё время, хоть его сила и была спровоцирована гневом, всё же меня вполне устраивает.

— Вы меня специально провоцировали?

— Да, — скучающим тоном заметила Аделинда.

— Это значит…

— Это значит, что ты можешь делать, что твоей душе угодно, можешь когда захочешь приходить и уходить, главное, чтобы ты не забывал о нашем уговоре.

— Мы ещё ни о чём не договаривались!

— Верно, но ты действительно думаешь, что я не в состоянии предложить тебе того от чего ты не сможешь отказаться, чтобы добиться этого уговора? Закроем эту тему до времени, а пока продолжай обучение, поверь, магия на твоём пути пригодится тебе больше любого оружия.

Я стоял ещё несколько секунд обдумывая услышанное, а затем развернулся и пошёл прочь.

За весь день мне надоели каменные стены, мраморный пол и тишина и я решил посетить один из местных кабаков и напиться вдрызг, что я и сделал. Вернулся в свои покои поздно ночью, и сразу забылся тяжёлым сном.

Следующие несколько дней прошли довольно однообразно, но не зря. Научившись некоторым основам магии, я начал набирать обороты, а обучение происходило быстрее и легче, теперь я постигал искусство боевой магии и хотя у меня часто шла из носа кровь из-за ещё неотточенных заклинаний или неправильного произношения некоторых из них, всё же мне это нравилось.

Сегодня должен был пройти первый поединок между мной и Итуриэлем, конечно же он будет тренировочным и мой наставник будет использовать против меня только изученные мною заклинания, но всё же такой расклад дел мне явно нравился.

— В этом поединке мы повторим изученный материал, раздела боевая магия…

— Ты уже говорил, давай начинать уже.

— Как скажешь.

Мы стояли друг напротив друга и едва он произнёс эти слова как из его рук вырвался искрящийся голубым шар и если бы не моя реакция, то он явно угодил бы мне в грудь. Шар врезался в стену и срикошетил в пол.

— Ты что хотел убить меня?

— Нет, просто проверял твою реакцию, — он ехидно улыбнулся и приготовился выкрикнуть следующее заклинание.

Я быстро среагировал и нанёс ответный удар. С потолка несколько раз ударила молния, Итуриэль к моему удивлению оказался вполне ловким и быстрым, а потому без труда, как бы предугадывая мои действия отпрыгивал от моих заклинаний. Я выколдовал вокруг себя защитную ауру и пускаемые им огненные сгустки отскакивали, тем временем я накапливал энергию для более сильного заклинания большого радиуса поражения, он это прекрасно понимал, а потому решил проделать трюк Аделинды и завладеть моим телом, но он не успел. Я поднял руки и выпустил накопленную мной энергию наружу, это заставило его отлететь на несколько метров и если бы он вовремя не поставил барьер, то пришлось бы ему лежать пару недель с ожогами.

— Неплохо Сайл!

— Ага, я знаю.

Долго держать барьер я не мог, так как быстро уставал, поэтому решил подключить свою скорость и ловкость и начал забрасывать своего наставника мелкими заклинаниями, которые могли взять количеством, он тоже не отставал от меня и несколько раз мимо моего уха пронеслись электрические разряды.

Тогда я решил провести обманный маневр, продолжил закидывать его мелкими заклинаниями и огненными шарами, а тем временем как можно незаметней подступал всё ближе и ближе, подойдя на нужное расстояние я выпустил мощный сгусток энергии прямо ему в лицо, заставив тем самым отлететь в конец зала, благо он вовремя использовал левитацию и не приземлился телом на голый каменный пол.

Итуриэль встал, из носа текла кровь, он улыбнулся и направил свою руку в мою сторону.

Я начал подниматься вверх, и чувствовал, как моё тело стало сжиматься, я практически не мог дышать и задохнулся бы, но он опустил свою руку и я с размаху упал на пол, с левитацией у меня пока были проблемы, я владел плохо, поэтому только слегка смягчил удар.

— Ты, жулик! Это не по правилам.

Тот лишь рассмеялся в ответ.

— А что в этой жизни по правилам Сайл? Будем считать, что я показал тебе новое заклинание.

— Новое заклинание?!

Меня разозлила его издевательская улыбка и спокойное выражение лица.

Мы в противоположных концах зала. Итуриэль медленно ко мне приближался, что-то рассказывая мне об этом заклинании.

Я же попытался всю злость и боль преобразовать в силу, я аккумулировал её в себе, рискуя попросту умереть от внутреннего кровотечения или лопания кровеносных сосудов, я надеялся, что знаю свои пределы, а потому продолжал накапливать энергию.

Итуриэль увидел, что я делаю и что-то крикнул мне.

— Сайл, остановись!

Я его не слушал и как только он подошёл поближе я выпустил её всю разом. По всему залу прошёл гул и грохот как от взрыва. По полу прошли трещины, а вокруг меня как мне показалось появились синие искры. Разряд был настолько силён, что снёс всё что было в зале, всю мебель, шкафы, стулья, не говоря уже о моём наставнике, который словно пушечное ядро отлетел в противоположную стену.

В последний миг я потерял сознание. Тело осунулось и обмякло, как будто лишенное костей, свалилось на одном месте. Разум мгновенно утонул в черном мраке, растворившись где-то далеко и явившись обратно ко мне лишь в тот момент, когда надо мной колдовал сам Итуриэль. Его лицо было в крови, бровь рассечена, а руки обмотаны, чтобы остановить кровотечение. Сбежалась и местная стража, окружившая нас и о чем-то шептавшаяся за спиной. Спокойной оказалась только Аделинда.

Я не видел ее, но ясно ощущал присутствие великой волшебницы, чья ледяная аура слегка покалывала, едва касаясь моего лица. Она здесь, без сомнения. Смотрит на все происходящее с привычным для нее безразличием и ждет, когда же все закончится.

Меня подняли на ноги только спустя полчаса. Местный лекарь сделал свое дело и спокойно удалился в противоположную сторону, где его дожидалась стража. Остальные разошлись лишь после приказа волшебницы, сидевшей на своей троне и улыбавшейся от вида разгрома в Кафедральном соборе.

— Я знала, что в тебе есть гораздо больше, чем навыки обворовывать дома толстых купцов.

Тишина сопроводила ее громкий голос.

— Итуриэль. — Аделинда обратилась к своему верховному магу. — Что ты можешь сказать по поводу случившегося? В нем есть искра Криштары или это только совпадение?

Волшебник на секунду замолчал, после чего неоднозначно ответил.

— Сложно сказать госпожа, все очень нестабильно. Он вроде, как и может управляться с энергией, но делает это из рук вон плохо. Сплошные крайности: то слишком слабо, что не видно эффекта, то слишком мощно, отчего трещать даже каменные стены. В нем присутствует необузданная сила, но для ее укрощения потребуется время и постоянные тренировки.

Великая волшебница одобрительно покачала головой, удовлетворенная полученным ответом. Затем встала со своего кресла и первый раз за все время перешагнула красную черту, приблизившись ко мне почти вплотную.

Вблизи она словно преобразилась. Красота ледяной волшебницы, с большими голубыми глазами и белыми волосами, аккуратно заплетенными у нее на затылке, она была похожа на богиню, спустившуюся на землю, чтобы обучить простых смертны великой силе.

— Тебе не страшно?

По коже пробежалось холодная волна, как зимой во время лютой стужи.

— Немного, но я справлюсь.

— Прекрасно, Сайл. Продолжай учиться и вскоре ты поймешь, почему энергия так сильна и опасна в руках тех, кто не знает, что с ней делать.

— Ты сейчас про кристалл говоришь?

— Кристалл есть воплощение силы древних магов. В нем сконцентрировано слишком великая сила, чтобы кто-либо из живущих мог ее воспользоваться. Взгляни на себя: ты не можешь контролировать свою силу, а хочешь найти и отдать то, что в тысячи, а может даже миллионы раз превышает заключенную в тебе энергию. Просто представь, что будет если этот артефакт попадет в руки короля и ил какого-нибудь другого глупца.

— Почему ты так говоришь о короле? Не боишься, что они явятся сюда и расправятся с тобой и с теми, кто тебе служит.

— Мы давно вышли из протектората Империи и являемся самостоятельным обществом. Что же касается гнева этого выскочки, то мне все равно. Он слишком ленив, чтобы направлять целые армии для усмирения горстки волшебников, а с отдельными убийцами я легко справлюсь сама.

Затем она вернулась к себе на трон, вновь наполнив все пространство ощутимым холодком, несмотря на то, что внутри собора постоянно было тепло.

— Продолжайте обучение.

Остатки дня я провел за штудированием многочисленных книг из библиотеки собора. Изучение языков, символов, подробных инструкций буквально вымотало меня и к вечеру я уже едва волок ноги до постели. Там меня встретили все те же две девушки.

— Нет, — сказал я вслух, но все равно упал в распахнутые объятья двух прекрасных существ, ожидавших меня в постели.

Утром проснулся уже один. Измотанный и жутко не выспавшийся, словно после хорошей пьянки. Итуриэль поднял меня с кровати громким криком, войдя в комнату так же быстро, как он умел делать все, и уже через полчаса я вновь стоял перед ним, снова и снова зажигая в руках огонь, создавая искрящиеся и трещавшие, как сухие ветки в пожарище, сгустки молний.

В начале все было сложно, иногда больно. Огню было все равно кто я и как долго тренируюсь — обжигал он ровно так же, как и всегда. Верховный маг учил, что все можно контролировать. Что огонь такая же стихия природы, как и земля, вода и воздух, и научившись справляться с одним, успех придет и с остальными.

— Почему нельзя начать с воды. Она ведь не оставляет ожоги?

— Потому что так ты быстрее поймешь, как нужно действовать. С водой всегда просто.

Он тут же подошел ко мне, держа в руках глиняный сосуд, доверху наполненный водой. Затем ударил по нему, заставив черепки упасть на землю, а воду зависнуть между двух его ладоней. Она болталась, извивалась, принимала причудливые формы и размеры, но все время находилась под контролем Итуриэля. Маг был волен делать с водой все, что хотел, по желанию она прижималась к противоположной ладони и растекалась по ней, затем резко подпрыгивала и вытягивалась в тоненькую вертикальную линию, немного поблескивая в свете бледных солнечных лучей, пробивавшихся сквозь витражи.

— Видишь? С огнем все точно так же.

Наконец, он опустил руки, и вода со всплеском упала на пол и разлилась у ног верховного мага.

— Попробуй. У тебя должно получится.

И я пробовал. Изо дня в день, каждый раз все сильнее концентрируясь на изученном материале, но огонь продолжал оставаться последней стихией, не дававшейся мне без боя. Земля, воздух, вода, все это со временем стало получаться у меня все легче и непринуждённой, но огонь будто не желал мне покоряться и от злости, копившейся во мне уже много дней, я пару раз подумывал плюнуть на все и вернуться к старым-добрым клинкам-катарам.

Поздно вечером, когда уже должен был быть у себя в комнате в объятьях прекрасных дев, я задержался в библиотеке, перекапывая горы книг по волшебству огня. Несколько десятков томов были раскрыты передо мной на большом дубовом столе и являли собой старинные фолианты, записанные еще древними магами, жившими задолго до того, как на материке начала развиваться жизнь.

Язык оказался не таким уж и сложным, как мне думалось в начале, изучение шло быстро, я схватывал все на лету, запоминая вещи, о которых раньше просто забыл на следующий день, но здесь все резко изменилось. Память начала впитывать в себя огромные потоки информации, знаний, навыков, конечно, все это сказывалось на физическом состоянии: стройное тело слегка обтянулось жирком, а на животе все чаще были заметны складки жира, чем накаченные мышцы. Однако теперь меня заботило это уже в последнюю очередь, ведь впереди было то, к чему я стремился с самого начала пребывания в соборе — как можно быстрее освоить необходимые знания.

Упорство мое было заметно и Итуриэлю и Аделинде. Она не говорила мне это напрямую, но ее холодную ауру я ощущал всегда, когда допоздна задерживался в библиотеке, в очередной раз перечитывая старинные магические книги.

Вскоре, когда силы покинули меня и сон взял вверх над телом, я погрузился в бесконечный мир сновидений и мог бы пробыть там очень долго, если б в один момент не встрепенулся как ошпаренный, ощутив чью-то руку у себя на плече.

Страх прошел мгновенно. Аделинда стояла позади меня, смеясь от моего испуга.

— Не бойся, я не собиралась причинить тебе боль.

— Твоя аура, — все еще находясь в полудреме, пробормотал я, — каждый раз меня всего трясет от нее.

— Прости. Аура часть меня. Защита, помогающая нейтрализовать врагов, попытающихся подкрасться ко мне незаметно.

— Который час?

— Уже поздно. Глубокая ночь. Почему ты до сих пор не у себя. Девушки наверняка давно заснули.

— Наверное, да, но мне нужно кое-что узнать, а я все никак не могу найти ответ.

— Какой?

— Почему огонь не дается мне?

— Огонь, как женщина, не пытайся взять ее грубо за волосы, контролируя каждое движение. Погладь, будь нежнее. Пойми, что такая стихия как пламя может не только испепелять противников, но и давать тепло, помогать человеку отгонять хищников, согревать дом, быть помощником в приготовлении пищи. Всего-то нужно быть немного мягче.

— Итуриэль говорил иначе.

— Он всегда так делает. Для него стихия не более чем инструмент, почему маг никогда не постигнет настоящей силы огня.

— Ты предлагаешь мне сделать иначе.

— Да. Попробуй завтра на занятиях, и ты увидишь, как все меняется, если слегка изменить отношение.

На этом разговор закончился, но уже на утро, когда привычные занятия были немного изменены по приказу Аделинды, я попытался сделать так, как она и говорила. Сначала осторожно — ладони все еще были покрыты обожженной кожей с прошлых неудачных попыток, потом, когда результат становился все лучше — намного смелее. Огонь охотно давался мне в руки, разгорался и затухал по одному моему желанию, но все равно оставался для меня безопасен. Я словно слышал, как пламя в моих ладонях разговаривало со мной женским голосом, как вспыхивало, стоило мне погладить его, и как быстро становилось покорным уже к концу занятий.

Итуриэль стоял неподалеку с отвисшей от удивления челюстью. Такого он не видел уже очень давно и ни один из прошлых учеников едва ли мог похвастаться нечто подобным пройдя такой небольшой путь обучения как я.

— Это потрясающе, Сайл! У тебя получилось!

— Да, получилось.

Я отвечал ему, а смотрел на нее, сидевшую на своем троне Великую волшебницу, не спускавшую с меня глаз все это время.

К обеду за столом остались только мы вдвоем. Не было даже стражи, привычно стоявшей за нашими спинам и неустанно наблюдавшими за всем, что происходило.

— Никогда бы не подумал, что с огнем получится все именно так.

— Я же говорила — меняй отношение и результат тут же повернется к тебе лицом.

Она широко открыл глаза и посмотрела на меня.

— Скоро тебе предстоит одно очень важное задание, прежде чем я немного раскрою карты нашего сотрудничества. Сегодня утром под собор подбросили записку, которая по всей видимости была адресована нам с тобой. В ней король пишет, что знает о том, что я скрываю тебя в этом здании и клянется, что снесет его, а если потребуется, и весь город, чтобы добраться до тебя, Сайл. Поэтому предлагает сделку.

— Какую?

— Все просто. Он обещает больше не преследовать тебя и гильдию, а также помиловать и отпустить тех, кого смог поймать, если ты расскажешь его человеку все, что знаешь про кристалл. Он в городе и мне известно его имя.

В подкрепление угроз короля, Аделинда развернула конверт из которого на стол упал отрезанный палец с кольцом Далштора.

— Они схватили его?

— Я уже отправила Итуриэля разузнать обо всем подробнее, но мне кажется, что король не будет понапрасну пугать.

— И что мне делать.

— Для начала поешь, а после мы обсудим все очень подробно.

После таких вестей аппетита не было совершенно, но я всё же через силу заставил себя поесть. Произошедшие события сильно меня встревожили, если они схватили Далштора, то я обязан любыми способами его выручить. Не то чтобы я волновался из-за пальца, у бедняги и без того не было нескольких. Я боялся получить в следующий раз не конверт, а посылку с его головой.

— Я должен рассказать им, всё, что знаю кристалле, иначе они убьют Далштора, а также других моих согильдийцев.

— Верно, поэтому ты должен преподнести историю о кристалле так, чтобы они тебе поверили, а сделать это будет нелегко, с тобой будет говорить человек, который улавливает малейшую ложь и специально обучен на такие дела, я знаю его, а потому говорю тебе заранее, ты должен быть готов на все сто процентов. Но помни, они не должны узнать ничего важного о кристалле…

— Иначе что?

— Иначе, найдя его, они убьют не только Далштора, а всех тех, кто о нём знал, а потом развяжут такие войны за этот артефакт, которые могут привести к гибели сотен тысяч невинных.

— Разве вам не всё равно? По-моему, вы смотрите на обычных людей с презрением и не спешите спасать их жизни, к тому же если развяжется война, вы будете в безопасности и многие захотят заручиться вашей поддержкой.

— Ты говоришь мне абсолютно не важна участь обычных смертных?! Ты ошибаешься, Сайл, ты сидишь здесь целый и невредимый, только потому что мне не всё равно… — её голос немного дрогнул.

Я поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза, она впервые за всё время отвела взгляд и на её белом, правильном лице выступил едва заметный румянец, а может быть мне просто показалось и всему виной освещение в этой резиденции.

— Хорошо, я сделаю как ты говоришь, устрой мне встречу с ищейкой короля.

— Мне нравится твой настрой, но теперь послушай меня, я выдам тебе информацию о нахождении кристалла, а ты в точности передашь её тому самому человеку…

— Что? Аделинда, ты только что сказала не выдавать важной информации, к тому же ты и сама не знаешь где он.

— Кажется ты не понял, я расскажу тебе ту информацию, которая направит их на ложный след, Итуриэль на время скроет частицу памяти в твоей голове, и ты не будешь помнить этот разговор и некоторую информацию о кристалле, но то что я тебе скажу, ты будешь воспринимать за истину.

— Зачем? Ты хочешь стереть мне память?

— Как я уже говорила, с тобой будет разговаривать не обычный человек-психолог, он тоже в какой-то степени маг и улавливает любую ложь. Ты должен верить в то, что говоришь, в противном случае он раскусит тебя. А что касается памяти, то Итуриэль лишь скроет её частицу, а потом её можно будет легко восстановить обратным заклинанием.

Мне не очень нравилась эта идея, но на ум больше ничего не приходило.

— Сделай так как ты сказала.

Теперь она улыбнулась намного шире, и как мне показалась улыбка оказалась вполне искренней.

Через четверть часа она рассказала мне, то что посчитала нужным. Я понимал, что ей нужен кристалл, но если делать выбор между королём и резиденцией магов, то я предпочёл бы сотрудничать с последними и то лишь до времени, я не собирался помогать в находке кристалла ни королю, ни магам, у меня были на него свои планы.

— Теперь Итуриэль сделает, то о чём я говорила.

— Я готов.

Верховный чародей подошёл ко мне, из его рук исходили голубоватые сполохи искр.

— Ты мне доверяешь? — спросил он, загадочно улыбаясь.

— Нет, пока ты не перестанешь улыбаться как последний болван.

Итуриэль расхохотался, а в следующий момент, как его руки прикоснулись к моей голове, я почувствовал короткий разряд в голову, а в воздухе запахло озоном…

Я очнулся прямо за обеденным столом, голова слегка болела.

— Я, что, уснул?

Аделинда и Итуриэль также сидели за столом и потягивали вино.

— Ты переутомился от тренировок, это вполне нормальное явление.

Я покрутил головой, разминая затёкшую шею.

— Аделинда, я должен рассказать человеку короля про кристалл, иначе они убьют Далштора.

— Да ты прав, я устрою вам встречу, этот человек распознаёт любую ложь, поэтому расскажи ему всю правду.

— Всю правду? А что если…

— Всё в порядке, просто расскажи ему всё что знаешь о кристалле, поверь я знаю о чём говорю.

Мне не совсем было понятно её решение, но она не за что не стала бы помогать в его поисках владыке империи, поэтому я согласился.

— Хорошо, я согласен.

К концу дня стало известно место встречи, кстати говоря в той самой таверне, из которой меня первый раз телепортировал Итуриэль, думаю у него был продуман план отступления как в предыдущий раз и обдумывал он его также, наверное, около нескольких часов.

Аделинды после последнего нашего разговора не было видно. Ближе к вечеру мы отправились к месту встречи в назначенное время. Итуриэль по дороге выпил эликсир и к моему удивлению стал абсолютно невидимым.

— Существуют эликсиры невидимости?!

— Ты профессиональный вор и об этом не знал?

— Но почему ты просто не станешь невидимым с помощью своей силы? Существуют же такие техники.

— Верно, но тогда Вальдемар почувствует постороннего, так как я буду выпускать большое количество магии.

— И сколько стоит такой эликсир?

— Нисколько, он не продаётся и его рецепт хранится под семью печатями, о нём знают лишь единицы, к тому же его совсем не выгодно продавать, так как выделка подобного эликсира это огромный алхимический труд, чтобы достичь результата, нужно сделать десятки вытяжек, затратить уйму реагентов и материалов, выдержать его около года и возможно у тебя получится, но это «возможно» равняется пятьдесят на пятьдесят.

— Однако при удаче его изготовления, выходит хорошая штука.

— Да, сейчас он весьма кстати.

Итуриэля исчез и со стороны могло показаться, что я разговариваю сам с собой. Он отталкивал людей, которые даже в вечернее время наполняли улицу. Они испуганно отпрыгивали и в недоумении оглядывались. Маг приглушённо хохотал, я тоже слегка улыбался.

— Я по-другому представлял себе верховного мага.

— Дай угадаю. Старый, с жёлтой рыхлой кожей, заплывший жиром, с плешью на голове и пенсне? А ещё вечно сидящий в библиотеке за кучами гримуаров и принимающий магические эликсиры для профилактики простаты.

— Ты просто прочитал мои мысли.

— Ну, да. Теперь ты видишь, что верховные маги бывают разные, — произнёс он и шлёпнул по ягодице проходящую мимо девушку, та посмотрела по сторонам и улыбнулась, увидев меня.

— Итуриэль хватит уже, я таким темпом не дойду до места.

Через полчаса мы подошли к таверне, она была полностью арендована на несколько часов, а возле входа дежурили несколько человек в капюшонах. Увидев меня, они лишь кинули друг на друга вопросительный взгляд. Я вошёл внутрь, а следом за мной чародей.

Внутри я увидел хозяина, стоящего у стойки и нервно протирающего тарелки, а возле него суетилась девушка, которая обслуживала меня в прошлый мой визит.

В конце зала сидел человек и смотрел прямо на меня, на этот раз я опять ошибся и образ, представший передо мной, контрастировал с моими представлениями, я почувствовал лёгкий толчок от Итуриэля и направился к королевскому агенту. Взгляд его был острым и прожигающим насквозь, нос прямой, черты лица орлиные, рост средний, но что больше меня поразило, так это его возраст, на вид он был младше меня, возможно коррекция внешности с помощью магии, но зачем кому-то делать из себя молокососа.

— Сайл?

— Он самый. Вальдемар?

— Собственной персоной.

Я присел на своё место и теперь также прожигал его взглядом. Он не отводил взгляда.

Вальдемар щёлкнул пальцами и нас окружили несколько человек, видимо для своей безопасности.

— Знаешь, перед тем как ты выдашь нужную мне информацию, я тебя заранее предупрежу. Мне не нужно лгать, за каждую ложь или неверный ответ я отрежу палец у главаря вашей шайки. Как только закончатся пальцы на руках, то я возьмусь за ноги, а после мы перейдём к носу, глазам, языку и прочее. Знаешь ведь это я отрезал ему палец, я у короля, что-то типа карательного органа и если мне что-то не понравится…

— Знаешь, перед тем как я выдам тебе нужную для меня информацию, я тебя тоже заранее предупрежу. Если ты хоть пальцем тронешь хоть кого-нибудь из моих друзей, я найду тебя и проведу через такие круги ада, от которых твои пыточные машины блекнут по сравнению с моими методами.

Минута молчания. Вальдемар отвёл свой взгляд и налил себе пива. Затем со скучающим видом пригубил из кубка.

— А ведь я в курсе где находится эта зеленоглазка, как её зовут? Гретта кажется? — он повернулся к одному из своих людей с вопросом.

Те не отвечали, они привыкли к риторический вопросам своего начальника и его театральным выходкам.

Я почувствовал на плече чью-то руку, Итуриэль.

— Кстати, неподалёку от неё мои люди, может отправить их, пусть познакомятся…

Я не выдержал и схватил Вальдемара за запястье, на меня попытались кинуться его люди, но вокруг нашего стола появился очерченный огненный круг, ограждая нас стеной адского пламени.

Вальдемар пытался вырвать своё запястье. Но я крепко держал и накачивал его энергией, от которой он начал краснеть из-за высокого давления. Мои глаза светились белым светом, я направил весь свой гнев в магию.

— Я могу тебя так накачать, что тело разорвёт на куски, которые можно будет отдать диким собакам или продам оркам, что выбираешь?

Вальдемар закатил глаза, а кровь прилила к лицу так сильно, что он был похож на переспевший помидор.

Итуриэль сильно сжал моё плечо, и я немного ослабил давление, но не отпустил полностью.

— Если ты ещё раз сделаешь хоть намёк на угрозу, я сделаю и то и другое и думаю за твою голову я получу очень много золотых. Ты понял меня?

Тот лишь бешено задыхаясь, закивал головой.

— Вот отлично.

Стена огня исчезла и его люди сразу же кинулись на меня.

— Не трогайте придурки! — охрипшим голосом крикнул Вальдемар.

Воины сразу же отступили назад. Я как ни в чём не бывало налил себе пива и спросил.

— Так на чём мы остановились? Ах да, тебе нужно рассказать о кристалле. Надо же, совсем вылетело из головы.

Остаток беседы Вальдемар молча слушал мой доклад, но продолжал внимательно на меня смотреть, я же в свою очередь рассказал всю правду, всё что знал.

После моего рассказа он кинул и поднялся со стола.

— Ты же понимаешь, что я этого не забуду и когда-нибудь сведу с тобой счёты? Лично.

— Где угодно, когда угодно. Ты отпустишь моих людей?

— Да.

Вальдемар с чёрной ненавистью посмотрел на меня.

— Он всё рассказал. Уходим, никому ни слова что здесь произошло.

Люди, стоявшие вокруг нас, двинулись на выход. Вальдемар достал из кармана увесистый кошель с серебром и не глядя кинул его хозяину таверны, у которого тут же заблестели глаза.

По возвращению в собор прежняя память стала возвращаться. Отрывки воспоминаний, информации, такой ценной, что мне было выгоднее потерять голову, чем выдать ее, воскресали в мозгу, занимая свои прежние места. Итуриэль шел рядом, все еще держась в невидимости, но все время отставая на шаг, чтобы не выдавать свое присутствие простым прохожим.

Разговор в таверне прошел как надо — было что рассказать госпоже и похвалиться как им в очередной раз удалось обвести вокруг пальца королевского дурачка. Нужно было радоваться, но почему-то смех не вылетал из легких, а улыбка не желала оседать на губах. Меня мучили слова о Гретте. О том, что это ничтожество знает где она. Но как? Она ведь в землях орков. Разве они могли пробраться туда и найти ее?

Вопрос так и остался без ответа, хотя мучил меня львиную долю пути до собора. Вход был закрыт, впрочем, как и всегда, поэтому войти пришлось при помощи телепортации. Оказавшись посреди огромного вытянутого зала, Аделинда сходу спросила о результатах и услышав ответ, радостно захлопала в ладони.

— Прекрасно. Просто замечательно. Вы молодцы, и это меньшее, что я хотела бы вам сказать.

Она резко переместилась со своего трона, одним мощным рывком преодолев огромное расстояние, разделявшее нас и возникнув, словно из ниоткуда, встав почти вплотную ко мне.

Опять холод. Опять прикосновение ледяной ауры, обжигавшей и заставлявшей мышцы тела содрогаться в непроизвольных сокращениях, пытаясь сохранить тепло внутри себя.

— Ты недоволен? Почему?

— Гретта, — тихо произнес я, сделав один шаг назад и тут же ощутив тепло.

— Кто это?

— Женщина с которой я проделал долгий путь в этот город.

— Где же она сейчас?

— Ушла в пустошь.

— К оркам? Зачем? Ее там ждет смерть.

— Этот прихвостень короля сказал, что нашел ее и наверняка она сейчас в опасности.

Аделинда отвела взгляд, как будто ревнуя к очередной земной женщине, решившей завладеть его мужчиной, потом резко зашагала обратно к трону.

— Забудь о ней, она мертва.

— Гретта жива, я знаю это.

— Откуда? Ты ведь не видел ее. Слова какого-то пустобреха оказались для тебя убедительными? А вдруг он сказал это нарочно, чтобы возбудить в тебе желание рассказать все, чтобы спасти ее? Ты не думал над этим?

И правда, об этом я совсем не задумывался пока возвращался в собор. К этому времени Итуриэль уже стоял в своем прежнем обличье, молча наблюдая на разговор со стороны. Он не вмешивался, старался быть тенью, скромным слугой, в обязанности которого не входит встревать в перепалку между госпожой и ее новой игрушкой.

— Нет, он не врал. Было в его словах что-то твердое.

Несмотря на то что я стоял практически у входа, а Великая волшебница сидела на своем троне в противоположной стороне, расстояние в несколько сотню шагов практически не сказывалось на слышимости разговора.

— У нас есть более важные дела, чем бессмысленное блуждание по мертвой пустоши, Сайл.

— Но она там. Они убьют ее.

— Тебе не все равно? Забыл зачем вообще пришел сюда? Кристалл — вот главная цель в твоем путешествии. Эта женщина сделала свой выбор, не поверю, что она не знала куда идет и что ее там ожидает. Будь умнее и расчетливее, быть может тогда ты добьешься настоящих результатов.

— Что ты предлагаешь?

— Король получил то, что хотел. Наверняка, когда его человек прибудет в столицу и доложит обо всем, он начнет снаряжать новую экспедицию. Это даст нам время, чтобы отыскать настоящее местонахождение кристалла и спрятать подальше от всех этих алчных существ.

— Но я не знаю где он. И ты не знаешь. Гоблины, с которыми я пришел сюда, говорили, что кристалл находится за горами Мармута, что во владениях гномов, а они туда не пустят никого, даже если это будет сам король.

Аделинда задумчиво опустила глаза. На лице читалась встревоженность. Этого она не знала, но новые детали привели ее в тупик, так как Мармут еще с давних пор считался запретным местом для чужеземцев и попасть туда было сродни подвигу. В городе было много гномов, но все они были рядовыми жителями, редко — торговцами и кузнецами, пришедшими в это место для скупки и сбыта товара. Они ничего не решали и даже если поймать одного из них и подвергнуть допросу, вряд ли кто-то из них скажет что-нибудь стоящее.

— Ты уверен в этом?

— Конечно, нет. Если только не доверится полностью словам гоблина.

— Зеленокожим верить нельзя — они слишком непостоянны. Однако…

Она вдруг на секунду замолчала, потом резко подняла взгляд и буквально взлетела со своего трона и, как ястреб, пролетела все расстояние до меня за несколько секунд.

— Орк Маг-Док.

— Госпожа, — внезапно оживился Итуриэль, постепенно понимая к чему клонит Великая волшебница.

— Этот воин сидит в городской тюрьме, прямо под землей.

— И что из этого? Мало ли кого туда сажают.

— Он не простой орк, один из тех жителей пустыни, кто принадлежит к одному из диких племен своего края. Ему грозит смерть и если предложить что-нибудь взамен, например, свободу, то глядишь, он развяжет свой язык.

Потом она перевела взгляд на своего верховного мага, как бы, спрашивая который сегодня день. Ведь приговор был вынесен давно и смертную казнь оттягивали до последнего, желая вытянуть из непокорного воина сведения о численности войск своего племени.

— На площади еще не кричали — значит приговор не приведен в исполнение.

— Он нам нужен, — твердо заявила Аделинда. — Любой ценой его нужно спасти.

— Но это невозможно, — заявлял Итуриэль. — Совет города вынес свое решение и изменить его нельзя. Половина судей ненавидит нас, а вторая и вовсе не станет связываться с верховными магами.

— Значит придумай что-нибудь, пока я не расплющила тебя на этом самом месте!

Она крикнула так громко, что витражи в Кафедральном соборе затряслись от мощи ее голоса. Глаза вспыхнули огнем, в руках зажглись сгустки энергии, готовые выплеснуться на жертву. Итуриэль отступил, машинально приняв защитную стойку, хотя прекрасно понимал, что сила Великой волшебницы сметет его в любом случае, не дав шанса на ответный удар.

— Сайл, — теперь она смотрела на меня. — Если вытащишь орка из тюрьмы, я помогу тебе с Греттой.

— Справедливый размен.

— А ты, Итуриэль, подготовь все, к приему нового ученика.

— Слушаюсь госпожа.

Верховный маг покорно отступил, скрывшись за распахнутой в соседнюю комнату дверью и вскоре пропал окончательно.

Гнев Аделинды был поистине страшен и провоцировать на атаку не хотел даже сам Итуриэль, владевший почти всем, чему учили в этом месте.

— Мы должны использовать каждую возможность для поисков, поэтому нельзя терять ни минуты.

Она приблизилась ко мне и прикоснулась своими ледяными губами к моей щеке.

— Не подведи меня, Сайл, вытащи орка из темницы.

— Хорошо. Если ты поможешь мне, я помогу тебе.

Разговор закончился и Аделинда тут же телепортировала меня за пределы собора.

14

Тюрьма находилась сразу за замком и все ее входы размещались таким образом, что пройти незамеченным через любой из них было практически невозможно. Стража дежурила круглые сутки, местное население так же бдительно наблюдало за всем происходящим, жадно обсасывая подробности будущей казни орка. На торговой площади мне удалось разузнать очень многое, что касалось всего этого действа. Оказывалось, что орк был пойман совсем недалеко отсюда, в нескольких часах пути, почти у границы с пустошью, как раз в том месте, где протекала река Фрейна, уходя глубоко под землю. Кто-то говорил, что судили за убийство местных торговцев, которых он ловил на пути и требовал денег, кто-то утверждал, что виной всему банальная ненависть к оркам как таковым, сохранившаяся еще со времен войны. Но причина была уже не так важна, как то, что с ним собирался сделать палач, вытянув громадного орка на эшафот.

— Он величиной как два человека, понимаешь. Здоровенный, руки как бревна, клыки, которым он способен отгрызть голову медведю, а уже если ему дать топор.

Разговор с местным лавочником разгорался как огонь в жаркий полдень. Несколько золотых монет подзадорили старичка и тот нисколько не смущаясь выдал все, что знал и о чем слышал за последнее время.

— Давно он там? — спросил я, поглядывая в сторону стражи у входа в темницу.

— Да давненько уж. Кто знает какая неделя прошла, а казни все нет. Местный люд только этого и ждет.

— А что другие орки? Я видел нескольких торговцев в дорогих мехах, проходивших мимо.

Старичок махнул рукой.

— А бес их знает. У них там своя родственность что ли. Одни любят друг друга, другие — ненавидят. Вот и эти никакого сожаления по казни не ощущают. Они более цизили… цили… цивилизЕванные, — еле выговорив, сплюнул старик, — а эти, — указав на тюрьму, где сидел Маг-Док, — дикари.

Ну теперь картина была более-менее ясна. Вспомнился мне и тот, для кого я выкрал Глаз Орка. Этот зеленокожий не был похож на других, вел себя иначе и не рычал. Наверное, в словах старика была доля правды, хотя принимать все за чистую монету было все же опасно.

Я бросил ему еще одну монету, допил свое пиво и направился осмотреться вокруг.

Около десяти минут блуждал вдоль каменных стен темницы, наблюдал за стражей, стоявшей как каменные истуканы на своих местах и менявшихся только в строго отведенное время. Все входы хорошо охранялись и проникнуть туда было вероятно только в темное время суток, да и то, гарантировать незаметность было нельзя.

Решение далось непросто. На торговой площади поползли слухи о утвержденной казни на следующее утро. В подтверждение всему этому охрана у входа была увеличена вдвое, добавив к ним еще и всадников.

«Этого только не хватало».

Задание с каждым часом становилось все более сложным и… интересным. Я решил, что пытаться сейчас — значит самому лезть в петлю бессмысленно рискуя собственной жизнью, поэтому решил дождаться глубокой ночи.

Стемнело очень быстро. В эти краях солнечный день всегда был короток и невзрачен, чего нельзя было сказать о ночи. Она наступала быстро и была настолько черной, что даже факелы, зажженные по периметру стен, не освещали как надо прилегающую территорию города и темницы, давая мне возможность на всю катушку воспользоваться своими навыками.

Еще днем я приметил небольшой проход с внешней стороны стен, откуда выливались отходы и разные нечистоты из замка. Не самое приятное и дурнопахнущее место, тем не менее являлось самым безопасным способом пробраться внутрь, миновав охрану. Завязав нос и рот платков, оставив открытыми только глаза, я покинул пределы города и незаметно прокрался к необходимому месту.

Уже на подходе я почувствовал, как вонь от этого места разносилась на всю округу. Жуткий, непередаваемый смрад буквально выворачивал желудок наизнанку и мне стоило больших усилий, чтобы задержать и без того скудный ужин внутри себя. Залезть туда оказалось не так просто, но, когда получилось войти внутрь и ступить в «неприятное» я с легкостью проник почти в самый низ темницы, откуда приглушенно доносились голоса стражников.

— Ты будешь долго мучиться, я об этом позабочусь. Заставлю тебя молить поскорее прикончить тебя, но не сделаю этого.

Это был один из тех сменных караулов, что дежурил у камеры с орком. Поднявшись во весь рост и слегка заглянув за решетку, находившуюся у самых ног стражника, словесно издевавшегося над пленником, мне удалось немного разглядеть всю обстановку вокруг. Судя по звукам там был только он один. Еще несколько человек находились в соседнем помещении, выпивая и поглощая только что принесенную еду. Всего их было пять человек. Совсем не проблема, если все сделать тихо и не поднимать тревогу.

— Знаешь, почему орки так тогда и не выиграли войну?

Стражник приблизился к клетке, вглядываясь в темноту камеры, где сидело громадное существо, сложив руки на коленях.

— И почему? — прорычал он.

— Потому что вы всегда рассчитываете только на силу, а хитрость — это сила вдвойне.

Орк медленно поднялся на ноги, звеня кандалами, и приблизился к клетке, возвышаясь над своим стражником почти наполовину.

— Ты храбр только сейчас, слизняк, пока я в кандалах и без оружия. Будь мы в другом месте, я бы порубил тебя на куски, скормив кишки гиенам.

— Конечно, — с усмешкой ответил стражник, — только все наоборот. Ты там, а я — здесь.

Затем, развернувшись, он ушел.

Его шаги стихли спустя несколько секунд и в компании за стеной добавился еще один голос.

Самое время!

Я уперся плечами в решетку, постарался приподнять так чтобы скрежет металла не выдал меня. Потом слегка отодвинул в сторону и высунулся на поверхность. Орк удивленно смотрел на меня своими широко открытыми глазами, не понимая, как реагировать.

— Тихо, — прошептал я ему, осматривая все вокруг.

— Кто ты? — спросил он.

— Я пришел тебе помочь, Маг-Док. И если ты поклянешься мне ответить тем же, я вытащу тебя отсюда прямо сейчас.

За стеной послышалось движение. Деревянные двери распахнулись и тот самый стражник, явно проглотивший в себя ни одну пинту эля, засеменил обратно к своему посту.

Я спрятался в темном углу, чтобы меня не заметили, но тут же вспомнил, что клетка осталось открытой. Хотел броситься и закрыть ее, но не успел — стражник уже стоял у клетки с орком, все еще смотревшим на меня.

— Чего вытаращил свое зенки?

Орк молча отошел назад, но не далеко, так чтобы его было видно.

— Тебя четвертуют завтра на площади. Голову повесят на главной башне замка, ноги и руки прибьют у всех ворот в город, чтобы таким как ты было неповадно грабить наших купцов.

Я слушал все это, думая, как действовать дальше. Гомон за стеной не прекращался — праздник у стражников был в самом разгаре, а значит никто ничего не услышит. Приблизившись к лепетавшему о будущем орка стражнику, в следующую секунду вонзил в спину катар, тут же закрыв рот рукой, чтобы тот не закричал. Смерь настигла его мгновенно. Не было ни всхлипа. Не попытки издать хоть какой-то звук. Тело осунулось и медленно легло на каменный пол.

— Пообещай, что поможешь мне в дальнейшем, если я тебя вытащу.

Орк колебался. Вроде бы вот он, путь к спасению, но что мог задумать человек, идя на такой риск, Маг-Док не знал, но если медлить, то стражники вскоре начнут беспокоится об отсутствии своего друга и придут сюда. Тогда тревога неизбежна. Его убьют в любом случае.

— Я жду.

— Клянусь честью своего клана, я помогу в любом для тебя деле.

Ключи, висевшие на поясе у стражника, помогли открыть клетку. Огромный орк шагнул на свободу, но все еще был в кандалах, снять которые пришлось уже на ходу. Кто-то из стражников вышел из комнаты и увидав лежащий на полу труп своего друга уже пытался бежать, как вдруг тяжелая рука схватила его за шею и сдавила с такой силой, что позвонки затрещали словно сухари.

Бой был скоротечный. Пьяные охранники, разнеженные и утомленные, не смогли ничего предпринять выбравшемуся на свободу воину. Ни оружие, ни броня не спасли. Все они упали замертво на том же месте, где и сидели. И когда тревога все же была поднята, мы находились далеко за пределами замка, дожидаясь, когда поиски беглеца прекратятся окончательно.

Хотя уже быстро темнело, всё же, орк воин, размером с двух взрослых мужчин никак не мог пройти незаметно. Мы не пошли теми коридорами, которые ведут прямо к дворцу, так как после поднявшейся шумихи, охраны там стало ещё больше. Людные улицы тоже не подходили для этого, однако у нас был шанс на успех, я успел прихватить несколько фиалов эликсира невидимости и не был бы вором если бы упустил такую возможность. Фиалов у меня было четыре, я решил потратить одну и протянул её Маг-Доку.

— Что это?

— Выпей, это эликсир невидимости, так мы сможем незаметно пройти до безопасного места.

Орк с недоверием посмотрел на меня.

— Послушай Маг-Док, ты действительно думаешь, что я спас тебя, рискуя своей собственной шкурой ради того, чтобы потом отравить каким-то ядом?

— Твоя правда, — послышался глубокий бас, а затем взял из моих рук эликсир, зубами открыл пробку и залпом выпил.

В следующие несколько секунд ничего не происходило, а затем он на глазах у меня начал исчезать. Так как орки — это тёмная раса, к тому же Маг-Док был огромных габаритов, то действие эликсира не должно продлиться долго.

Минус подобного зелья был в том, что орк не видел себя, а потому ему стоило огромных трудов протискиваться среди толпы людей, не привлекая при этом излишнего внимания. Через четверть часа мы добрались к воротам дворца, свойства эликсира на Маг-Дока переставали действовать и теперь он был слегка прозрачным. Ворота как всегда были закрыты и тогда я решил попробовать свою телепортацию, она была ещё не развита, а потому я мог перемещаться только на небольшие расстояния и то с большой вероятностью телепортировать лишь часть своего тела, а вторую половину оставить на месте. Такие инциденты частенько встречаются среди неопытных магов и некоторые из них остаются без конечностей. К тому же со мной был орк, но я рассчитывал на свою быструю обучаемость и на особенность моей силы, тем более я уже говорил, что моё ремесло всегда рискованное. Встав перед орком, я спросил у него, телепортировался ли он когда-нибудь, к моей радости он дал положительный ответ, его множество раз перемещали таким образом в кандалах из тюрьмы в тюрьму. Я начал произносить заклинание, вокруг появились синеватые сполохи и через несколько секунд мы переместились в коридор, обвешанный картинами, правда телепорт занёс нас под самый потолок, и мы со всего размаху упали на пол, орку явно было больнее, мне легче, так как слегка смягчил падение левитацией. По всему этажу разнёсся гул от падения такой громоздкой орочьей туши, но для орка всё было ни по чём, и он спустя несколько секунд поднялся и отряхнулся как ни в чём не бывало.

— Где мы человек?

— Ты в безопасности, ты будешь жить в этом дворце некоторое время.

— Откуда такая доброта, я знаю людей, знаю их вероломный нрав и хитрый ум, вы ничего не делаете просто так, добра ради.

— Верно, мне нужна будет твоя помощь, но обещаю тебе, что она будет вполне посильной для тебя и в скором времени ты вернёшься на родину.

— Пообещай мне.

— Клянусь честью своей гильдии.

Вскоре я рассказал Маг-Доку что мне от него нужно.

— Говорят он находится в жерле вулкана, прямо в центре гор Мармут, в священных для гномов местах…

— И что? Разве никто не пробовал его оттуда достать.

— Наши шаманы говорили, что кристалл закрыт защитными иллюзиями, а убрать их может лишь тот, кто является потомком жрецов Криштары. Едва ли такие остались в живых. Большинство из них погибло во времена хаоса, а оставшаяся родословная нить была настолько тонка, что могла оборваться в любой момент или затеряться в землях доселе нам неизвестных.

«Искра Криштары» — вспомнились мне слова Аделинды.

Сейчас хозяйки дворца не было на месте, а Итуриэль был в городе.

— Как тебя зовут человек?

— Сайл, зови меня так.

— Сайл я обязан тебе жизнью, чем могу послужить тебе?

— Я хочу, чтобы ты отвёл меня в «пустошь» — твердыню орков. Твои шаманы помогут мне проникнуть в горы Мармут и достать оттуда кристалл.

— В нашей стране не любят людей, но если ты требуешь такой платы, то я отведу тебя и сделаю всё так, чтобы тебе никто не причинил вреда.

— Маг-Док, вскоре ты встретишься с одной великой волшебницей, она спросит у тебя тоже самое что и я, укрой от неё информацию о жрецах Криштары…

Через несколько часов явилась и сама Аделинда, мы сидели с орком в главном зале за столом, орк уплетал всё что было на нем в огромных количествах.

— Вижу ты выполнил свою часть договора Сайл, — сказала она, завороженно рассматривая необъятные габариты орка.

Маг-Док встал и несмотря на то, что в его кругах такого не водилось он поклонился волшебнице.

— Сайл сказал, что я обязан вам своей жизнью.

— Обязан. А сказал, что мне от тебя нужно, верно?

— Верно, я расскажу всё что прикажете.

Аделинда была холодна как всегда, по сравнению с ним она была слишком крохотной, но не была хрупкой, она могла уничтожить его едва шевельнув рукой.

Немного погодя Маг-Док рассказал Аделинде всё, что знал о кристалле, опустив лишь те детали, которые я просил.

Затем я переговорил с Аделиндой лично, относительно всего.

— Всё-таки ты решил идти в «пустошь»? На что тебе сдалась эта девчонка??!

— Я должен спасти её.

— Ты должен найти кристалл!

— Я спасу Гретту, а потом найду кристалл. Это моё окончательное решение. Затем я развернулся и вышел из зала, оставив Аделинду наедине со своим гневом.

Следующие несколько дней я проводил в библиотеке за стопками книг, ища хоть что-нибудь о жрецах Криштары, но всё оставалось без результата. Жрецы Криштары упоминались лишь мельком и без всяких деталей. Если я правильно понял слова Аделинды, то во мне есть та самая искра, частица Криштары, которая отдавалась её жрецам, а если я потомок этих жрецов, то я единственный кто сможет снять иллюзорный барьер. Но как снять его, что для этого нужно? И действительно ли я потомок жрецов? В один из таких дней я наконец отбросил книги в сторону, налил кубок вина и начал думать. В манускриптах и летописях не было ничего подходящего, я обращался к первоисточникам, но и это было безрезультатно. Вино мягко ласкало горло и разум, отпущенные с привязи мысли бродят сами по себе, то удаляясь, то снова возвращаясь, и отстранённое сознание лишь фиксирует их вольное перемещение в туманной пустоте. Я жду. Иногда чтобы решить сложную задачу нужно перестать о ней думать, достаточно только правильно её сформулировать, верно задать вопросы, на которые хочешь получить ответ и дать подсознанию время поработать без вмешательства докучливого рассудка. Мой опыт показывает, что решение обязательно придёт, — сном, случайно сказанным кем-то словом, внезапной вспышкой озарения, тогда всё вдруг окажется ясным и таким очевидным, что останется только удивляться, как же ты не видел этого раньше… просто для этого нужно время…

Дверь в библиотеку приоткрылась, в проёме показалась хозяйка собора. Её вечернее платье облегало стройное тело, волосы были распущены, а от неё самой веяло утренней прохладой, в руках она держала золотой бокал с красным напитком.

Она вошла очень медленно, выверяя каждый шаг, но при этом ступая очень твердо, уверенно, как будто зная, что последует дальше. Ее голос не гремел, как это часто бывало в соборе, не превращался в громогласный крик, а очень мягко ласкал слух, разливаясь в голове подобно хмельному опьянению.

— Я знала, что ты будешь здесь.

— Ты не говорила, что придешь сюда.

Она пожала своими оголенными плечами.

— Мне нравятся неожиданности, особенно, когда я сама их создаю. Такое интересное впечатление, подобно хорошему выдержанному вину, его хочется пить маленькими глоточками.

Мне пришлось подняться, чтобы в полный рост оценить сегодняшнюю Аделинду. Она была другой, теплой. Теперь от нее не исходил ледяной холод ауры, не было покалываний на открытых участках тела, все было как обычно, словно она только что переродилась в привычную для всех женщину, только с более прекрасной внешностью и манерами.

Поставив кубок на стол рядом с книгами, она взяла меня за руку. Тепло ладони соприкоснулись со мной и внутри все вдруг встрепенулось. Дыхание участилось, сердце вдруг забилось как во время погони. Мне стало не по себе и где-то глубоко в мозгу начали рождаться неприятные мысли.

— Не будь таким трусишкой, ты скоро все сам поймешь.

И она вела меня на самый верх, к своим покоям, куда не пускали никого постороннего. Дверь оказалась приоткрыта, внутри все подготовлено и только свет одной-единственной свечи, скромно горевшей на столе, освещал эти покои где нам предстояло провести ночь.

Аделинда повернулась ко мне лицом, взяв вторую руку в ладони, посмотрела прямо в глаза и заговорила.

— Она не нужна тебе, Сайл.

— Ты о Гретте.

— Ее уже нет в живых, а я здесь. У нас будет все, о чем ты только можешь мечтать: золото, безграничная власть, слуги, рабы, нам покорятся все расы. Даже природа склонится перед нашим могуществом, сконцентрируй мы силы в едином кулаке и направь на поиски кристалла. Тебе не нужны пустоши. Мы найдем кристалл и без нее, даже если придется стравить Империю и Гномов. Пусть они режут друг другу глотки, пока мы будем искать кристалл у них за спиной.

— Ты думаешь он там? — спросил я про гору.

— Не знаю, но вместе мы отыщем его. Ты и я. Больше никто не нужен.

В следующую секунду она впилась в меня губами, прижимая холодными ладонями к себе.

— Ты только взгляни на меня. Только взгляни.

Она сделала несколько мелких шагов назад, подняла руки и скинула с себя все, оголив прекрасное молодое тело.

По телу пробежалась дрожь — терпение подходило к концу. Я мог уйти. Мог заставить себя закрыть глаза и отвернуться, медленно шагая к выходу, но она была так прекрасна. Сила. Которой она владела сейчас и которой бесцеремонно пользовалась не могла быть отражена магическими ритуалами и заклинаниями. Это было выше меня и сильнее.

Она вальяжно легла на открытую кровать, приглашающе раздвинула ноги и позвала меня.

Потом я перестал себя контролировать. Я набросился на нее как голодный зверь, долгое время не знавший вкуса свежей плоти. Двигался так быстро и сильно, что она вцеплялась в мою спину своими ногтями, раздирая кожу до крови, крича и моля не останавливаться. Я делал все как она велела, сознательно или нет, но меня в тот момент уже не существовало. Я был другим, я был ее, до самого конца. В конце концов я выплеснул все, что было во мне и копилось долгое время. Аделинда выгнулась в последнем рывке и застонала, скрестив за моей спиной свои ноги. Она вся была мокрой, в поту, глаза закатились, тело все еще напряженно подрагивало, когда я прикасался к нему, но теперь это были лишь отзвуки того блаженства, которое она испытала всего несколько секунд назад.

Я заснул и проспал так до самого утра. Она поднялась намного раньше и встретила меня уже за утренним столом, когда Итуриэль и орк о чем-то горячо спорили, стоя в конце стола.

Ее глаза блестели от удовольствия, память все еще хранила те чувства, испытанные прошлой ночи, но все равно в ее движениях было нечто обрывочное, словно она так и не была довольна результатом, который хотела получить.

— Ты ведь не откажешься от пустоши? — спросила она, обнимая меня.

— Боюсь, что нет. И это никак не связано с тем, что было между нами вчера ночью. Гретта в беде, а я не могу не помочь ей, зная, что сейчас она сама не в состоянии защититься самостоятельно.

Я думал, что мои слова вызовут внутри нее гнев и завтрак так и закончится не начавшись, но к моему удивлению Аделинда только улыбнулась моему ответу, сказав, что я сам волен делать что пожелаю.

— Но ты ведь сама говорила…

— Я все обдумала. Учла все риски и возможные проблемы — ты справишься.

«Вот так новость!» — подумал я, отрезая себе немного куриного мяса.

Потом за стол вернулись и остальные присутствующие. Орк был бодр и буквально дышал силой и мощью своего тела. Тяжелые руки упали на стол и неуклюже стали вертеть маленькими ложками и вилками, на фоне громадных лап воина казавшиеся детскими игрушками.

— Можешь есть как привык, — отозвалась волшебница, — здесь никто никого осуждать не будет.

Орк тут же схватил целую куриную тушу своей рукой, поднес к себе и, разорвав на части, стал обгладывать, жадно причмокивая и вытирая стекавший по губам жир свободной рукой.

— До меня дошли сведения из столицы, что король-таки решил снарядить очередную экспедицию. Глупец.

Я и Итуриэль насторожились, орк продолжал заниматься завтраком, не обращая на слова внимания.

— Что это значит? — спросил верховный маг.

— Это значит, что рыбка заглотила наживку и сейчас ведет своих подданных на верную гибель. Там, куда они собираются идти их, ждет только смерть. Это даже хорошо, так как мы выиграли время для своих собственных поисков.

Потом она обратилась ко мне.

— Не задерживайся в пустошах, Сайл, король хоть и глупый, но подвох может учуять в любой момент, и тогда вполне вероятно, что развернет свои войска сюда на нас. Поэтому действуй быстро и будь осторожен.

Я кивнул головой в сторону орка, буквально сметавшего всю еду со стола.

— Маг-Док поможет мне.

— Да! — зарычал орк. — Я проведу Сайла в наши земли.

— Тогда сделай это как можно быстрее. Девчонку сюда не приводи — она не должна знать о нас больше чем нужно, и ты не трепись — пусть все будет как есть, без лишних и ненужных подробностей.

— Когда мы можем покинуть Кафедральный собор?

— Желательно сегодня, чтобы уже к утру быть там. Путь неблизкий, но проведу специальный ритуал и усмирю стихию, чтобы вьюга в это время года вам не помешала дойти до перекрестка на реке Фрейне.

Услышав название реки, орк замер и молча провел взглядом по присутствующим.

— Священная река… — сказал он, но вскоре оживился и продолжил есть.

— Было бы неплохо, если ты сделаешь так.

— Не сомневайся, Сайл. Ты вчера знатно постарался, поэтому и я не подведу тебя.

Завтрак закончился последним тостом на удачу. Орк проглотил почти весь графин с ярко-алой жидкостью даже не почувствовав опьянения, затем попросил дать ему оружие из местного арсенала. Охранявшая покой волшебницы стража тут же выполнила приказ, открыв двери арсенала перед грозным орком. Уже через несколько минут он был закован в броню и вооружен самой грозной и тяжелой алебардой, в его руке, казавшейся просто очередной человеческой палочкой.

— Выступайте, — скомандовала Аделинда. — И будь осторожен, Сайл, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— До встречи Аделинда, хозяйка резиденции, принцесса льда.

Свою гончую я решил оставить на попечение Итуриэля, так как орк Маг-Док заранее предупредил меня, что подобные животные как Сирена могут оказаться одним из главных блюд на столе какого-нибудь ненасытного орка.

На местном рынке мы приобрели двух отличных лошадей к тому же по умеренной цене, орку я отдал самую крепкую и лучшую лошадь, так как обычная едва ли выдержит вес огромного орка к тому же облачённого с ног до головы в тяжёлый металлический доспех. Затем я закупил съестных припасов и пару-тройку фиалов для зелий. Маг-Док рассказал мне о броне, изготавливаемой и продаваемой на тёмной земле, броня эта имела несколько специфические свойства, поэтому он меня крайне заинтересовал. В этом городе нас больше ничего не держало, поэтому нам осталось без привлечения лишнего внимания выйти из города. Ситуацию осложнял тот факт, в прошедшей по городу молве о том, что из тюрьмы сбежал опасный преступник, поэтому стражи города досматривали каждого орка входящего или выходящего из города. На этот раз нам повезло. Я наложил на себя и на своего друга несколько эффектных аур, которые искрились вокруг нас, затем я сделал важное и озабоченное делами лицо, так чтобы у досматривающих не осталось сомнения в моей принадлежности к обществу магов Нордбурга. Маг-Дока шедшего рядом со мной я представил в качестве моего слуги и телохранителя, следующего за мной по всюду. Стражники лишь с благоговением пожелали нам удачи и похвалили доспехи моего спутника.

Миновав все препятствия, мы наконец очутились в дали от городской суеты. Настроение Маг-Дока резко улучшилось, так как наконец мы оказались на свободе и что ещё лучше, так это то, что теперь он возвращался в родную страну, к себе домой. Теперь мы шли по заснеженной дороге, пробираясь сквозь метель, но через какое-то время я как будто услышал голос в воздухе он был мягким и нежным, он разговаривал с окружающей нас природой, снегом, метелью, так продолжалось с полминуты, а потом голос затих, сразу после последних сказанных слов, навстречу нам, подул тёплый сухой ветерок, который приятно ласкал лицо, он так контрастировал с окружающей ледяной обстановкой, что не оставалось никаких сомнений в причастности к этому магии Аделинды. Мы ехали на своих поджарых вороных жеребцах и весело разговаривали не о чём. Орк оказался таким же славным малым, как и гоблины, которых я встретил не так давно. Маг-Док весело шутил, хоть юмор у него был несколько грубоват, всё же я не ожидал подобного от грозного воителя пустоши, к тому же просидевшего долгое время в тюрьме. Через короткое время силуэт города окончательно скрылся в тумане, и лишь совсем немного угадывались городские башни, светящие синим светом и показывая нужное направление путнику, подобно маяку.

В пути до Фрейны мы остановились для того, чтобы немного перекусить, но как оказалось в орочьих кругах не водилось такого понятия как «перекус», а потому Маг-Док съел большую часть нашей провизии за один присест, после этого случая я старался останавливаться на привал как можно реже. Через несколько часов среднего темпа верхом на лошадях, мы наконец добрались до Фрейны. Как я и ожидал, орк быстро направился к водоёму и упал на колени, что-то произнеся на своём родном языке, затем взял кувшин и зачерпнул немного пенящейся от скорости потока воды, отпил добрую часть и вернулся ко мне с восторженным выражением на лице и искрой во взгляде. Таким радостным и живым я видел его впервые. Но время не ждёт, и если мои ощущения и предчувствия действительно меня не подводят, то Гретта должна быть в серьёзной опасности. Мы стояли перед развилкой, одна дорога вела прямиком в страну орков, а другая в Нордбург, откуда мы и пришли. Орк отлично знал дорогу домой, до пустоши. Я шёл впервые по этой тропе, а потому был несколько удивлён здешней атмосферой. Не слышно было гомона птиц, перелетающих с дерева на дерево, шелеста листвы или треска сучьев, гнущихся под настойчивым ветром. Вокруг царила гулкая тишина. Деревья здесь не росли, а если и попадались некоторые, то были изъедены насекомыми и были совершенно голыми. По обеим сторонам дороги расположилась обширная пустыня, находящаяся на множестве холмов, вздымающихся так, будто землю пучило изнутри какое-то гигантское существо, пытающееся вырваться на свободу. Были здесь и глубокие ложбины, в некоторых из них скапливалась вода. Дожди здесь проходили регулярно, земле всегда хватало влаги, но проблема была в другом, земля «пустоши» утратила своё плодородие, превратившись в мёртвый грунт, неспособный воспроизвести из себя хотя бы какой-нибудь зелёный росток, она не способна была дать жизнь растению. Из-за отсутствия овощей, фруктов и злаков, орки промышляли скотоводством и грабежом, мясо приготовляли они самым разным способом, чтобы получать необходимые питательные вещества и заменять тем самым растительную пищу.

Во второй половине дня, когда оставалось несколько часов до орочьих границ, нам по пути встретился кабак. А поскольку наши желудки просили пищу, и горло не отказалось бы от холодного пива, то Маг-Док предложил зайти внутрь.

Ещё с улицы было слышно, что кабак не пустовал, а внутри вероятно дико веселились, от чего казалось, что он ходит ходуном. Но мы всё-таки вошли внутрь. Несло здесь так, что приходилось порой закрывать свой нос, воняло потом и перегаром.

— Ну и ну! Знакомый запах дома! — сказал Маг-Док и втянул в себя запах витающий в воздухе.

Внутри находились одни орки, они орали что-то на своём языке, кто-то пил из огромных кубков пиво, порой расплёскивая всё на себя, в центре кабака находилась очерченная территория, на которой огромные орки избивали друг друга, вокруг них стояла целая толпа и ставила ставки, хозяин кабака, кряжистый орк, хромающий на левую ногу, разливал всем пиво. Нас заметили не сразу, но когда все обернулись на вошедших и увидели орка, закованного в дорогую броню, а рядом с ним мелкого человека, то внутри воцарилась такая тишина, что стало не по себе.

В таких заведениях, человек обычно шёл на суп или на отбивную.

Маг-Док взял ситуацию под контроль и демонстративно начал снимать свои доспехи, бросая их с грохотом перед орками. Затем он обратился к ним с речью, в которой поведал им, о том, кто он и как его чудесным образом спас человек, то есть я.

— Докажи, что ты и есть тот самый Маг-Док, а не жалкое отродье, подчинившееся человеку! — заговорил один из сидящих орков, в котором угадывалась жестокость и бесконечная ненависть ко всему человеческому. Некоторые орки открыто бросали на меня голодные взгляды.

Тогда мой спутник вышел вперёд и с громогласным кличем разорвал на себе рубаху, обнажая татуировку своего клана.

В кабаке все сразу оживились, увидев знакомого бойца, одного из сильнейших в клане Беар-Коррат.

— Мы рады видеть тебя Маг-Док, но наши обычаи не позволяют пить с этим человеческим отродьем за одним столом, если он не докажет нам свою силу.

— Он спас мне жизнь! — закричал Маг-Док.

— Пускай человек сам ответит, согласен или нет. Он спас тебя, а не нас, а потому мы вправе делать всё что захотим, если он на нашей территории.

Я сделал шаг вперёд и сказал скучающим голосом.

— Я согласен доказать свою силу в бою, но, если вы дадите мне пива перед боем, чтобы я смочил себе глотку.

По всему кабаку прошёл дикий смех и бурные эмоции, от таких дерзких слов и бесстрашия, а затем мне передали огромный кубок пива в руки.

— Ставим ставки!

И теперь вокруг нас начался целый хаос, каждый ставил определённую сумму, кто-то просто спорил кто выиграет, а кто-то громко требовал ещё пива. Каждый предвкушал интересное зрелище.

Я не боялся своего соперника, к тому же мне приходилось драться однажды с орком, проблема была в том, что это кулачный бой и едва ли мои удары смогли бы нанести серьёзный урон врагу.

Но я умел искать слабые стороны противника, кстати говоря я уже нашёл одну слабость в орке, с которым мне предстоит драться. От моего внимания не ускользнуло как иногда он морщится или хватается за ребро, скорее всего оно или сломано, или треснуто, поэтому если я буду наносить удары только в это ребро, то очень скоро орк выйдет из боя поверженным.

Я подошёл к Маг-Доку и передал ему кошель с золотом. Орк вопросительно на меня посмотрел.

— Поставь на меня всё, что в этом кошеле.

Тот лишь сокрушённо кивнул, давая понять, что ничего не может сделать, чтобы остановить этот бой, ибо у орков и в самом деле был такой обычай.

Через несколько минут я стоял напротив орка, уши его были в многочисленных серьгах, на носу приколото кольцо, движения слишком медлительные.

— В бой! — крикнул один из главных орков и едва он успел это произнести как боец с криком понёсся на меня. Я сделал всё также, как и всегда, увернулся от наступления орка, но при этом успел нанести ему короткий удар в ребро. Все в кабаке громко закричали и опять начали спорить о чём-то на своём языке. Мой противник поморщился, и теперь приближался ко мне медленнее, внимательно наблюдая за тем, что я буду делать, но я просто стоял и не шевелился, смотря ему прямо в глаза. Орк подошёл ко мне со всем близко и начал наносить сокрушительные удары, но его кулаки не встречали сопротивления, мой рост по сравнению с орком играл мне на руку, и я наносил быстрые точные удары в одно место, попутно уворачиваясь от гигантских кулаков орка. Вскоре он совсем ослеп от боли и гнева, и стал молотить руками совершенно непредсказуемо, пытаясь хотя бы таким образом застать меня врасплох, но я оставался хладнокровным и продолжал делать своё дело. Только сейчас я заметил, что публика на время замолчала, так как совсем не ожидала увидеть подобное, а потом снова взорвалась криками. Ещё несколько минут продолжался этот бой, орк держался до последнего и был невероятно вынослив, пока наконец он не упал на колени от невыносимой боли. Бой был закончен, я вышел из него победителем и теперь меня приняли в свою компанию. Я очередной раз удивился прямодушию орков, несколько минут назад они были готовы меня разорвать и пустить на пищу, а теперь я для них что-то вроде брата.

Вскоре поверженный мною боец, оклемавшись подошёл и пожал мне руку, сказав что-то на своём языке. Думаю, что большую роль в таком быстром принятии меня в свою компанию, играл тот факт, что я спас Маг-Дока.

Кстати говоря, после этого боя я стал ещё богаче за счёт ставки сделанной моим другом.

— Это было очень недурно… для человека.

Орк с усмешкой посмотрел сначала на меня, потом на ковылявшего к своему столику поверженному противнику и скоро вовсе расхохотался, не способный больше сдерживать себя.

— Почему эта Гретта для тебя так важна?

— Мы вместе проделали долгий путь до реки, потом разделились. Ты знаешь где она может быть.

Воин пожал могучими плечами, отпивая холодного пива из громадной кружки, после чего добавил.

— У нас такие не живут. Большее на что они могут рассчитывать — это рабовладельческий рынок, там продают всех, кто попадает к нам в плен.

Я сжал кошель с деньгами, где после недавнего боя прибавилось изрядное количество монет и тут же понял, что они будут как раз кстати, если придется выкупать на торгах Гретту. Шум в кабаке постепенно снижался, все приходило в норму после драки, но косые взгляды недоброжелателей так и остались на мне, как бы я не противился. Выпив и доев все, что лежало на столе, мы вышли наружу и сели на лошадей. Дальнейший путь пролегал все дальше вглубь пустоши, где по словам орков нет ничего хорошего.

— Там умерли последние деревья, остались только «шолны» — толстые сухие пни в которых не редко прятались животные, скрываясь от полуденной жары.

— А животные?

— Только пауки, но они дальше, в самом сердце пустоши, где не живет ни один орк. Я знаю, что там, но поговаривают оттуда начинается путь под землю.

— Правда? — заинтересованно произнес, — и куда же он ведет?

Орк вытянул руку и указал на едва видневшиеся у горизонта горные пики Мармута.

— К гномам. Так говорил мой дед, воевавший с ними в те далекие времена.

«Значит есть и другой путь попасть туда».

Это для меня было настоящей находкой. Обходной путь, пробравшись через который можно было попасть в самое сердце гномьих владений не привлекая внимания. «Это же прекрасно!» — чуть было не вскрикнул я, но тут же удержался, стараясь побольше выведать информации у орка.

— А как туда можно попасть?

Но Маг-Док лишь усмехнулся, оголив свои передние клыки.

— Забудь, человек, об этом. Туда страшатся ходить даже самые храбрые воины нашего клана, чего уж о тебе говорить.

— Разве я не доказал в том поединке, что могу за себя постоять.

— Одно дело противник, который тебе знаком, о котором ты что-то знаешь, и совсем другое — пауки. Они быстрые, ловкие, их паутина почти не разрезается обычным оружием, а сами они настолько проворны, что легко могут нагнать даже самую быструю лошадь. А теперь представь, что их там десятки, а может быть и сотни. Ни одна армия не способна пройти через тот путь и выйти к Мармуту.

— И все же я попробую.

На это орк ничего не ответил. Молчание красноречивее всего говорило об этом. Где-то в глубине души он считал меня сумасшедшим, но обходной путь не давал мне покоя до самого рынка, которого мы достигли ближе к вечеру, когда костры разложенных стоянок местных охотников за рабами стали подниматься к самому небу.

Мы подъехали с северной стороны, где обосновались бедуины, восточные торговцы из далеких земель, прибывавших сюда за выносливыми и дешевыми рабами. Одетые совсем не так как привыкли все остальные, их присутствие вызывало недоверие у местных орков, но как говорится, золото ценно для всех, посему дальше ропота и недовольных взглядом дело не зашло.

— Кто здесь главный? — спросил я, привязывая лошадь.

— Здесь нет главного. Только те, у кого есть золото, и те, у кого есть рабы.

А рабов было предостаточно. Сильные и слабые, зачуханные и немытые несколько дней, многие из них вызывали жалкое зрелище, но товар имел спрос и уже к началу торгов, когда первые рабы взошли на деревянный помост под охраной своих хозяев, публика резко оживилась.

— Женщин нет.

— Они выходят последними. Эти только на мясо.

— То есть?

— В основном для сражений между животными.

— Гладиаторы.

— Что-то вроде.

И цены на таких не превышали нескольких золотых. Бывало и такое, что некоторых продавали за кусок материи или образец оружия, так как денег на них тратить никто не хотел. Потом пошли более выносливые. Во многих я узнавал черты южных соседей Империи. Были и эльфы, пойманные в густых лесах некогда великой страны Вуднора, но теперь превратившуюся в дикую и неприветливую обитель разбойников.

— Я не вижу ее.

— Может ее тут и нет. С чего ты взял?

— У меня предчувствие.

Мы ждали около часа, пока рабов продавали как финики на базаре. Покупатели скупились отдавать большие суммы, приберегая основную часть привезенного дохода на женщин. И когда момент вывода наступил, публика возбужденно заохала. Женщин подводили по три, почти обнаженными, чтобы каждая деталь женского тела была видна потенциальному покупателю и заставила того раскошелиться на все имеющееся золото. Первая партия ушла богатому бедуину, падшему на имперских женщин и купивших всех за двести золотых, перебив ставки многих возбужденных обнаженными телами покупателей. Потом вышли другие, за ними еще несколько, но среди них не было Гретты. Даже в самом конце, когда торги начали подходить к своему логическому завершению и, казалось, надежда умерла окончательно, голос, принимавший ставки, объявил о дополнительном товаре, который стоило посмотреть.

Я нутром чувствовал, что это была она. Что-то подсказывало, что нужно готовиться к жаркой торговле, а быть может и драке, ведь Гретта, со своими зелеными глазами могла привлечь очень много ненужного здесь внимания.

Ее вывели голой и растрепанной в самый центр помоста. Слегка избитая — следы виднелись на руках, запястьях, где висели кандалы, а также животе, но девочка держалась и стойко перенесла все тяготы своего мучения.

— Это она, — сказал я Маг-Доку, и пошел сквозь толпу, стараясь приблизиться как можно ближе к Гретте. Она не видела меня, хотя и стояла в каких-то паре метров.

— Этот прекрасный изумруд достоин быть куплен за очень приличное количество золота!

Кричал торговец.

— Кто сколько даст за такой прелестный товар?

Послышались первые суммы. Двадцать. Тридцать. Полсотни. Полторы.

Ставки росли как на дрожжах. Сначала быстро, потом — когда сумма перевалила все мыслимые и немыслимые пределы, остановилась: последние желающие отступили, оставив право на товар самому богатому.

Это был тучный восточный торговец, купивший в самом начале всех девушек для своего гарема, и готовый идти до конца, но завладеть долгожданной девушкой. И тут я перебил ставку. Подняв над головой кошель со звенящими внутри монетами. Все посмотрели на меня. Торговец недоуменно уставился в мою сторону, как бы задавая вопрос самому себе «кто это такой? Кто посмел перебить мою ставку?». Но дело было сделано. Я решил идти ва-банк, отдавая все, что у меня было. Тягаться с ним было не так уж и просто, он еще несколько раз попробовал сопротивляться, но вскоре решил уйти, разумно подумав, что одна женщина не стоит таких громадных денег.

Гретта не сразу, но обратила на меня внимание. Несмелый взгляд, потом как будто удар в колокол и вся она затряслась, чуть ли не подпрыгивая на месте от радости встречи со старым знакомым.

Мне передали ее уже после торгов, когда все разошлись по своим шатрам, дабы переждать холодную ночь у костра и за кружкой хорошего пива.

— Как… как ты нашел меня? И вообще, кто тебе сказал, что меня поймали.

Я откусил небольшой кусочек жареного мяса, поглядывая по сторонам, после чего ответил ей.

— У меня нюх на неприятности, в которые ты попадаешь.

— Очень смешно.

Она осторожно подняла свою часть жарившегося на костре мяса и жадно впилась в него зубами.

— Орк что здесь делает?

— Я вытащил его из тюрьмы, считай снял с петли, в которую его могли засунуть. Неприятная вещь, но он дал мне слово, что не откажет мне в маленькой просьбе.

— И эта просьба была спасти меня?

— Угу, — я продолжал прожевывать не прожарившийся кусок, не сводя глаз со спасенной Гретты.

— Я опять тебе должна. Еще не успела рассчитаться со старыми долгами, как ты опять вынуждаешь меня быть у тебя в должниках.

— Ты сделала то, ради чего сунулась в это место.

— Да, Я убила того негодяя, за которых охотилась. Он умер не сразу, поэтому меня смогли выследить и поймать.

— Тебе стоит быть осторожнее. Иногда месть может обернутся против того, кто ее создает.

— У меня не было выбора, только потом я узнала, что не поспеши с расплатой, он бы ушел далеко на юг и тогда бы никто не смог его достать.

— Может оно и к лучшему, иногда прошлое нужно отпускать. О смерти своего отца ты не особо вспоминаешь, хотя я прикончил его у тебя на глазах.

Гретта замолчала, как бы не желая продолжать разговор, но вскоре решила договорить.

— Ты не убил моего отца. Мой отец жив, здравствует и поныне. Тот, кто прикидывался им был всего лишь мимик — волшебник, способный принимать облик других людей по своему желанию.

— Почему-то я так и подумал.

— Ты знал, что это был не он?

— Я подозревал, что это может быть так, ведь ты не проронила и нескольких слезинок. Пусть твой отец и последний негодяй на всем материке, все же он твой отец и смерть близкого родственника должна была вызвать в тебе какие-то эмоции.

— Ты меня раскусил.

— Это было не сложно, хотя в какой-то момент времени я все же думал обратное.

Затем мы замолчали и продолжили есть, пока орк не вернулся к нам с не самыми приятными вестями. Уместившись между нами, он схватил громадной рукой гревшейся возле костра кусок мяса и жадно принялся разрывать его на части.

— Так это ты, из-за кого на нас теперь смотрят как на врагов.

Орк переглянулся с Греттой и продолжил есть.

— Что значит из-за меня.

— Тот торговец… он… он… хотел заполучить тебя, но Сайл… все испортил. Теперь хочет отомстить.

— Ты уверен? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— Так говорят мои братья в центральном шатре. Ты оскорбил его своей наглостью.

— У него просто не хватило денег.

— У него много денег, но он жаден и не захотел отдавать за нее слишком много.

— Хватит говорить обо мне как о вещи! — возмущалась Гретта.

— Тем не менее он скоро должен здесь появиться и поговорить с тобой, чтобы ты вернул то, зачем он сюда пришел.

Гретта посмотрела на меня, подскочила на ноги и буквально подлетела, держа на груди скруток материи которым она прикрывала свое обнаженное тело.

— Ты же не вернешь меня ему, Сайл? Скажи мне, пожалуйста.

— Лучше вернуть, — отозвался орк. — У него много воинов, много золота.

— Я посмотрю, что можно сделать. Не думаю, что все дойдет до драки, хотя крови они захотят в любом случае.

Не успел я это договорить, как вдалеке показалась группа людей, шедших в нашу сторону в сопровождении орков. Все были вооружены, а значит исход диалога мог быть очень кровавым.

— Я постараюсь все уладить. Не волнуйся. Может откупимся или как-нибудь договоримся. Он же торговец — для него деньги важнее любой женщины.

— Не отдавай меня ему, Сайл. Не делай этого.

Гретта спряталась за мою спину и стала наблюдать за всем уже со стороны.

— Так, так… Значит это ты тот мальчишка перебивший цену и забравший у меня товар из-под носа? — промычал толстяк, лениво открывая рот.

— Должно быть ты меня с кем-то путаешь, так как я только выкупил одну девушку, которая важна для меня, никакого товара я не забирал у тебя.

— Тише мальчик мой, тише, видимо у нас возникло какое-то недопонимание, я правильно выразился? — он едва выговаривал некоторые слова, вероятно был ещё и пьян.

— Думаю, что так и есть.

— Ну вот, совсем другой разговор, а то мои ребята уже хотели развести никому ненужную драку, ну что поделаешь с этими сорванцами, кровь горячая, требует сражений! Тебе ведь не нужны проблемы не правда ли?

— Вы прямо читаете мои мысли.

Толстяк откашлялся, почесал свой зад и продолжил.

— Так, на чём я остановился? Ах да, у меня к тебе такое, весьма выгодное предложение. Всё предельно просто, ты отдаёшь мне ту бабу, которую купил, а мои ребята тебя не убьют. Как тебе такая сделка? Мало того, я дам тебе достаточно золота, чтобы ты смог купить себе такую же. Как тебе такие условия? Не дурно правда?

Я сразу понимал, что дело идёт именно к этому, но решил тянуть время пока не созреет план.

Торговца окружала группа людей, некоторые из них были хорошо вооружены, по их лицам было видно, что они отъявленные головорезы и щадить не будут. Мало того, в этой толпе присутствовало несколько орков, которые выглядели ещё более безжалостными по сравнению с людьми. Шансов против такой толпы у нас не было, даже если в бой подключить Гретту, что я никогда не сделаю.

— Мы можем договорится как торговец с торговцем, у меня осталось достаточно золота, чтобы отплатить тебе…

— Кажется у нас опять возникло недопонимание, я даю тебе выбор: жизнь или смерть, выбирай скорее, мои девочки ждут меня, не хотелось бы опаздывать на веселье…

План созрел, и после того, как толстяк закончил свою невнятную речь, я громко и дико начал смеяться. Я захлёбывался своим смехом так, что каждый, в том числе и Маг-Док, открыл свой рот и ошеломлённо наблюдал за мной, совсем упустив мои руки из виду, а тем временем я накапливал энергию для мощного энергетического удара. После того, как я пришёл в более сносное состояние, чтобы разговаривать я произнёс.

— А теперь слушай меня внимательно толстый индюк, я предлагаю тебе выложить к моим ногам всё золото которое у тебя есть, а затем развернуться вместе со своей шайкой в противоположное от нас направление и бежать без оглядки так, чтобы мне это понравилось, и чтобы пятки сверкали! А иначе ты узнаешь меня в гневе, нет тебя я не убью, я сделаю так, чтобы свой похотливый орган ты сожрал прямо у меня на глазах!

Торговец сначала побледнел от таких слов и такого поворота событий, а затем покраснел словно свинья и заорал от гнева уже более внятно.

— Убейте его!

Маг-Док хотел было кинуться защищать меня, но я остановил его и сказал.

— Как только я скажу, падайте на пол вместе с Греттой и прижимайтесь к земле насколько это возможно.

Первый из головорезов, находившийся ближе ко мне подбежал и уже хотел было разрубить меня мечом, как вдруг его отшвырнуло от меня словно котёнка и ударило об землю с такой силой, что тот едва ли мог выжить, но оказалось, что он был крепышом, потому продержался ещё с десяток секунд дёргаясь в судорогах из-за выпущенного мною разряда, а потом затих, выпустив пену изо рта. Несколько секунд молчания, а потом на меня двинулась вся толпа оглушительно крича и закидывая вверх руки для удара. Тогда видя, что ситуация безнадёжна, я крикнул Маг-Доку и тот упал на землю вместе с Греттой как я и приказал, а сам сконцентрировал всю свою силу, как тогда на тренировке в резиденции магов. Время будто бы замедлилось и упав на одно колено выпустил всю свою магию в один сильнейший магический удар, всё вокруг осветилось от яркой вспышки, а позже прогремел звук похожий на гром, из меня вырвался весь гнев в магической оболочке навстречу кричащей толпе. Затем всё затихло, наступила гулкая тишина, а потом я потерял сознание…

Очнулся уже на лежанке из хвороста, прямо надо мной горели звёзды, а на небе не проплывало ни одного облачка. Неподалёку от меня сгрудилась шумная компания орков, они пили пиво, ели жареное мясо и под общий смех пускали громкие ветры. Среди голосов, собравшихся я слышал и голос Гретты, она тоже смеялась. Глаза смежались, хотелось спать, но переборов сон и головокружение, я присел на своём ложе, чтобы получше разглядеть собравшихся.

Во главе орков сидел Маг-Док и о чём-то рассказывал остальным, рядом с ним присела Гретта, а прямо возле костра лежал связанный толстый торговец, его маленькие глаза были полны страха, это сказалось и на чистоте его штанов, он лежал и переводил взгляд с одного орка на другого и ещё больше бледнел от ужаса под их взглядами. Меня несколько веселила вся эта ситуация, но захотелось узнать, что всё-таки произошло и нетвёрдым шагом подошёл к собравшимся и только теперь меня заметили. Последовали многочисленные вопросы и гомон орков, но Маг-Док приказал всем молчать и все затихли.

— Кто это, Маг-Док?

Гретта увидев меня, поднялась с места и подошла ко мне крепко обняв.

— Это мои соклановцы, Сайл, они тоже присутствовали на аукционе и увидели меня, позже они нашли нас. Кстати говоря, ты здорово разделал ту толпу, толстяк уцелел только благодаря тому, что вовремя упал на землю и находился дальше всех от тебя. Я сейчас рассказывал всё это своим ребятам, они тоже видели вспышку и пришли на место происшествия.

— Всё понятно.

— Кстати, что будем делать с ним? Он пнул торговца и демонстративно вытащил нож.

— А может его пожарим как свинью и напичкаем приправами? Он вполне сгодится, даже не отличишь, — воскликнул один из орков.

Вокруг опять послышался гул, каждый предлагал свои идеи, домыслы и даже рецепты.

Гретта предложила просто его убить, но у меня на этот счёт было другое мнение.

— Нет, оставьте его, мёртвый он бесполезен для нас. Маг-Док, ты говорил в Пустоши продаётся первоклассная броня?

— Да, здесь ты можешь найти всё-что захочешь на свой вкус!

Я подошёл к торговцу и вытащил кляп у него изо рта.

— Сколько ты готов дать выкупа за свою поганую жизнь?

— Я сделаю всё что скажете, прошу не убивайте меня!

— Ты купишь мне доспехи, которые я скажу, а также будешь спонсировать меня и моих друзей до тех пор, пока ты будешь нужен, если попытаешься сбежать, то я отдам тебя моим друзьям, посмотри, как ты им нравишься, они так и хотят узнать каков ты на вкус.

Толстяк затрясся ещё сильнее и тонко пискнул.

— Да, да, да, я на всё согласен, только не отдавай меня им, добрый человек!

Орки засмеялись и плюнули в сторону торговца.

— Зря ты так говоришь, я не добрый человек и ты сможешь в скором времени убедиться в этом, если сделаешь хоть что-то, что мне может не понравится.

Сказав это, я подошёл к костру и достал из котла немного мяса, наевшись досыта меня окончательно разморило и едва я дошёл до своего импровизированного ложа, как провалился в глубокий сон. Магический выплеск забрал у меня много сил, поэтому я проспал до самого обеда, пока меня не разбудила встревоженная моим долгим сном Гретта. Проснувшись я увидел, что орки уже в сборе и готовы составить нам компанию до торговца бронёй. Я встал, чувствовал я себя хорошо и вполне бодро. Маг-Док, увидев, что я проснулся подошёл ко мне.

— Что дальше Сайл? Куда направляемся сейчас?

— Я благодарен тебе за помощь Маг-Док, ты помог мне найти Гретту, довёл меня до пустоши и рассказал некоторую информацию, ты сполна отплатил мне. Возвращайся к своим, дальше я продолжу свой путь с Греттой.

— Ты спас меня, такой долг нельзя до конца отплатить, но если я больше тебе не понадоблюсь, то я пойду своей дорогой и вернусь в свой клан, ибо большинство из них до сих пор не знают, о том, что я жив. Но для начала я проведу тебя к нужному торговцу.

— Отлично, тогда в путь.

Мы оседлали своих коней и двинулись вглубь пустоши, где пейзаж становился всё более безнадёжным, а солнце более жарким, но именно там обитало большинство орков. В дороге все молчали, нещадно жарило солнце, а потому было не до разговоров. Толстяк, находившийся у нас в плену, сидел сзади Маг-Дока и поначалу сетовал на жару, пока наконец ему не закрыли рот кляпом. Гретта сидела позади меня и крепко обнимала.

— Сайл?

— Что?

— Ведь мы больше не расстанемся? — с надеждой произнесла она.

— Нет, я не отпущу тебя больше. Я думаю в следующий раз не потяну торги на аукционе, — пошутил я.

— Значит ты расскажешь мне про свою конечную цель?

— Ну раз мы больше не расстанемся, то конечно расскажу.

— И какова твоя цель?

— Кристалл Криштары.

— Я так и думала, это который находится в жерле вулкана?

— Откуда ты знаешь?

— Я же говорила, что не так проста, как может показаться.

— А я и не думал, что ты простая, никогда.

В ответ она лишь поцеловала меня возле уха и положила голову на плечо.

— Гретта?

— Что?

— Давно ты знаешь где он находится?

— С самого детства.

Я шлёпнул себя по лбу. «Почему я не рассказал ей про него раньше!»

Вскоре мы увидели вдали одинокую хижину из трубы которой шёл чёрный дым.

— Он кузнец, — пояснил Маг-Док будто читая мои мысли.

— Разве мы не идём в город? Я думал, что именно там продают броню.

— Поверь Сайл, если ты хочешь себе самую лучшую броню, то покупай её здесь. А на этом наши пути разойдутся. Знаешь, из нашего разговора я понял, что ты не отступишь от своего замысла и пойдёшь в самое сердце пустоши, чтобы добраться обходным путём до кристалла. Желаю тебе удачи и помни, что орк Маг-Док из клана Беар-Коррат придёт на помощь, когда она потребуется.

Орк подал мне свою огромную руку, и я крепко пожал её.

— Бывай Маг-Док из страны орков, спасибо тебе за твою помощь.

Также я поблагодарил орков за их охрану в пути и сопровождение до места.

На этом наше прощание закончилось, я дал орку кошель золота, чтобы он не возвращался домой с пустыми руками, а орки взамен отдали нам лошадь, на которую мы посадили толстяка-торговца, у которого было много денег и который являлся для нас золотой жилой. Я вытащил у него изо рта кляп и развязал. Теперь он ехал рядом с нами и не пытался сбежать, так как я показал ему несколько магических приёмов, а также поведал ему, что с ним произойдёт если он попытается ускользнуть от нас.

Внутри хижины нас ждал старый кузнец-орк. Его голову украшали белоснежные волосы, аккуратно сплетенные в хвост и заброшенные за плечи, а на руках красовались металлические наручи с шипами для обороны в случае потери оружия.

Его взгляд приветствовал нас, хотя сам по себе он не проронил и слова. Торговец был рядом, по первому впечатлению они узнали друг друга, но не выдали этого, хотя и Гретта подумали об этом.

— Нам нужно только самое лучшее, — произнес я, подходя все ближе к прилавку, где стоял кузнец.

— У меня другого нет, — на хорошем человеческом языке, почти без акцента, ответил кузнец. — Кто платить будет.

Я кивнул в сторону торговца.

— Мне нужно увидеть ваши деньги.

В ту же секунду кошель с золотом упал в руки кузнецу, отчего тот заметно повеселел, но не потерял хладнокровия и ушел вглубь своей кузни, откуда тянуло жаром и чувствовался запах плавленого металла.

Вернувшись обратно через минуту, он попросил меня следовать за ним, а остальным дожидаться у прилавка. Гретта и торговец ничего не ответили, я же последовал за кузнецом, все глубже проникая в жилище одинокого орка, где он жил, работал и оборудовал лавку. Оружия и брони у него было предостаточно. Даже больше, чем мне приходилось видеть в элитных имперских кузнях, работавших исключительно для королевских рыцарей. Тут все было подчинено орочьему стилю. Оружие было огромным, массивным и очень смертоносным. Таким сражался мой соперник на арене, хотя оно и явно было выковано не здесь; броня же оказалась просто неподъемной для меня.

— Есть что-нибудь для моего тела?

Орк смерил презрительным взглядом худое, жилистое тельце, для него очень отдаленно напоминавшее тело воина, но все же показал пару образцов, припрятанных для такого случая.

— Это поможет тебе, хотя и не спасет от хорошего удара.

Латы были стальными, со вкраплениями мифрила в местах, куда чаще всего наносили удары. Имелась и гравировка, а также фирменная подпись кузнеца в виде загнутого топора.

— А что-нибудь из кожи. Это будет очень сильно меня замедлять.

— Ты сражаться хочешь или убегать?

Это был риторический вопрос, на который я не стал отвечать. Кузнец явно был недоволен, что я требовал от него, как он сам выразился, «тряпок», а не воинских доспехов, но то, что было могло только лишить меня силы в бою, а не придать ее.

После долгого осмотра я пришел к выводу, что будет правильным взять именно стальной доспех с мифриловыми вставками. Из всего ассортимента он был легче остальных и не так сильно стеснял движения. В нем было возможно бегать, уворачиваться и не быть похожим на груду трясущегося металла. Оплата прошла прямо в кузне, где предусмотрительный орк пересчитал монеты поштучно у меня на глазах. Когда сделка оформилась окончательно мы ударили по рукам.

Гретта несказанно обрадовалась, увидев меня. Торговец же наоборот — подсчитывал убытки от моих закупок. Он потерял не так уж и много в сравнении с тем, что мог потерять собственную жизнь, и когда Гретта вызвалась купить что-нибудь и себе, у него едва хватило терпения чтобы не закричать.

— Ты разоришь меня, — злобно прошипел торговец.

— Помолчи и раскошеливайся.

Вся примерка заняла около получаса, но оно того стоило. Потеряв все из своего снаряжения во время погони и последующего пленения, Гретта оделась с ног до головы, вооружившись длинным копьем, от которого была в восторге.

— Что ж, — обратился я к торговцу. — Теперь проваливай. И больше не вздумай подобным образом решать возникшие проблемы.

Толстяк почтительно откланялся, хотя внутри него уже зрел план отмщения. Когда же туша исчезла за дверями кузни, мы наконец смогли нормально поговорить, выйдя на улицу.

Топот мчавшейся лошади был слышен еще некоторое время. Толстяк убегал и старался не оглядываться, но что-то мне подсказывало, что встретиться нам еще придется. Может когда-нибудь в будущем, но это обязательно произойдет.

— Поверить не могу, что ты знала с самого рождения где находится кристалл.

Она кивнула головой и не без удовольствия посмотрела на меня.

— Тебя это коробит, правда? Столько трудов, поисков, опросов, а ответ почти все время находился рядом с тобой. Но и ты ведь знаешь где он, не так ли?

Я ответил согласием, возвращаясь к лошади.

— Значит поиски в Нордбурге не прошли зря?

— Можно сказать и так.

— Ты не говорил раньше, что обладаешь магической силой.

— Потому что и не обладал. Меня научили. Долгая история.

— У нас впереди еще невесть сколько времени, и ты обещал, что начнешь говорить открыто.

— Хорошо, — я повернулся к ней. — В городе меня нашел верховный маг.

— Из гильдии? — переспросила Гретта, забираясь на лошадь.

— И да, и нет. Они говорят, что уже давно не служат империи, но магическая школа у них сохранилась еще с тех времен. Там меня поднатаскали.

— Выглядит не очень убедительно.

— Я тебя понимаю, но нам сейчас нужно найти укромное местечко, чтобы все обговорить, прежде чем двинуться дальше.

Когда все было готовы и лошади мерно зашагали в сторону утеса, откуда открывался удивительный вид на всю прилегающую пустошь, мы продолжали говорить с Греттой почти не переставая. Время в разлуке очень сильно притянуло нас, можно сказать породнило. Мне нравился ее голос, ее зеленые глаза и черные, как сажа, волосы. Она всячески старалась поддерживать меня, но время от времени замолкала, предаваясь старым воспоминаниям о своем прошлом.

— Давай начистоту, — начал я, слезая с лошади и подходя к краю утеса. — Ты ведь тоже ищешь его, Гретта, правда?

— Ты говоришь про кристалл?

— Именно.

Она пожала плечами, подталкивая ногой лежащие камушки, заставляя те подпрыгивать и скатывать в бездну.

— Я совру если скажу, что нет, но он мне не нужен. Я просто не знаю, что с ним делать.

— Продать, стать самым богатым человеком на материке.

— И это есть счастье для тебя?

— А почему нет? Золото поможет решить любую проблему, любую задачу, к тебе потянуться наемники со всего мира и никто не посмеет даже подумать, чтобы убить тебя.

Она махнула рукой.

— Ты говоришь, как воришка, который всю жизнь был обделен деньгами. Моя жизнь не была роскошной, но кое-что я смогла усвоить: деньги — это хорошо, но есть вещи, которые за них нельзя купить.

— Например.

— Да много чего. Вот хотя бы — человек. Тот толстяк мог бы меня купить, но вряд ли бы я принадлежала ему по-настоящему. Искренне.

— Наверное, ты права.

Я не стал спорить дальше, предпочтя просто смотреть вдаль, где в черной глади далекой и безжизненной пустоши виднелись очертания того места, куда мне и моей спутнице предстояло идти. Если верить оркам — это была земля пауков. Грозных существ, раскинувших свою паутину, как силки, дожидаясь очередной незадачливой жертвы.

— Наш путь лежит туда, — я вытянул руку и укала в то самое место. Черные тучи поднимались над горами, рождаясь в их объятьях и лениво расползаясь во все стороны. — Ты готова последовать за мной?

— Ты спас меня дважды, а я так тебе ничем и не отплатила. Конечно.

Она подняла свое копье в знак согласия и громко закричала. Клич вырвался из ее груди и громогласно умчался вперед, медленно угасая и превращаясь в эхо. Затем быстро запрыгнула на свою лошадь и первой направилась в нужную сторону.

Я догнал ее чуть позже. Вместе мы двигались не так быстро как мне хотелось, но пустошь вносила свои коррективы. Всюду было очень мрачно и чувство запустения и отчаяния не покидало меня всю дорогу. Черепа, кости мертвых животных, некогда блуждавших здесь, осколки оружия, пробитые и проржавевшие доспехи. Все это попадалось нам на пути с завидной частотой, намекая, что мы были не первыми и наверняка не последними, кто решится пройти таким путем. Вскоре последние признаки жизни исчезли окончательно — пропали за горизонтом редкие домишки орков и гоблинов. Не был слышен даже гул теплого ветра, с невероятной скоростью проносившийся по голой пустыне и как бы умолявший не идти дальше. Все превратилось в одну сплошную тишину, где не было места даже маленькому шороху.

Лошади остановились.

Стали нервничать.

Под копытами появилась блестящая, почти невидимая нить, тянувшаяся во все стороны и дребезжавшая, словно натянутая струна, от малейшего прикосновения.

Я приказал остановиться и медленно натянула вожжи, не давая лошади от страха пуститься в бег.

— Здесь что-то есть, — прошептала Гретта, спускаясь с лошади.

Я последовал ее примеру. Сейчас, находясь верхом, я был более уязвим для атаки такого быстрого существа как паук, но спешившись, мог более осторожно идти, не запутавшись в липкой и прозрачной паутине.

Ездовых животных пришлось отпустить. Едва лошади ощутили легкость и свободу, как тут же с громким топотом и фырканьем ускакали в противоположную сторону, оставляя после себя столб поднятой пыли. Перед нами же открылась сеть малых и больших пещер, переплетенных между собой блестевшей паутиной и растягивавшейся во все стороны, словно саван.

Впервые за долгое время я ощутил ледяной страх, сковавший меня ледяной хваткой. Мне казалось, что за мной и Греттой сейчас наблюдают из всех этих черных глазниц-пещер, смотрят очень внимательно, оценивающе и с жадностью.

Ноги вязли в старой паутине, но идти было возможно. Хотя куда? Пещер были десятки и все они оказались покрыты паутиной, внутри которой мог находится паук, готовый броситься на свою жертву в любую секунду.

Гретта подошла ко мне, держа копье слегка перед собой, чтобы быть способной отразить неожиданную атаку, слегка наклонилась и, смахнув с паутины несколько капелек тягучей жидкости, поднесла к носу и внимательно принюхалась.

— Старая.

— Что? — переспросил я.

— Эта паутина. Она старая. Паук, который свил ее, наверняка давно умер.

— Откуда такая уверенность?

— Ты видел хотя бы одно животное пока мы ехали?

— Нет, а что в этом такого.

— На кого они будут охотиться?

— Не знаю. Мало ли кто сюда ходит. А как же все те кости и черепа, что лежали по дороге?

— Им уже много лет. Вряд ли такое крупное существо как паук может прожить без еды так долго. Здесь нет никого.

— Но я отчетливо чувствую чье-то присутствие.

Женщина улыбнулась в ответ, но копье не отпустила. Мне показалось, что она что-то задумала. Какой-то план, о котором я мог только догадываться.

Затем Гретта смело шагнула вперед, все сильнее заплетаясь ногами в тонкой, но очень прочной паутине и нарочно принялась трясти ею, расшатывая тяжелую конструкцию. Только сейчас я смог увидеть насколько огромной она была. Все невидимые до этого момента нити вдруг завибрировали и стали искриться. Черепа, кости погибших животных и людей, попавших в ловушку паука, затряслись и затрещали.

Я испугался такого шума, но не сделал шага назад, в то время как из самой большой пещеры, шипя и довольно ступая вытянутыми конечностями по паутине, выползло невиданных размеров существо. Горящими красными глазами оно смотрело то на меня, то на Гретту, что силилась как можно сильнее выбраться из паутины, но запутывалась, потом снова шагнуло вперед, вытягивая толстое брюхо из своего логова.

Паук превосходил размерами даже того, что мы видели у топей, когда прятали тела убитых рыцарей. Этот был крупнее, массивнее и гораздо выше, что никак не сказывалось на его движениях. Грациозно ступая своими острыми лапами по мерцавшей паутине, он приближался к запутавшейся жертве, но при этом не спускал глаз с меня.

Что делать? Как его атаковать? Оружие? Оно было бесполезно против такого паука. Ни одно лезвие не могло причинить боль ему, а значит надеяться пришлось только на магию.

— Помоги, Сайл! — закричала Гретта и тут же без сил упала на паутину. Теперь выбраться самостоятельно она не могла, вся надежда оставалась на меня. Паук увидел беззащитность жертвы и уже смелее подбирался к ней. Оставалось каких-то несколько десятков метров и его цепкие лапы могли достичь цели, как вдруг его тело остановилось, а из пасти вылетел протяжный писк. Воздух разрезал огненный шар, созданный мною и пущенный в последний момент. Угодив чуть ниже его туловища, оно оставило ощутимый ожог на брюхе паука, заставив того поменять цели.

Теперь его ненависть стала копиться на мне. Выбежав за пределы паутины, он будто говорил«… она никуда не денется, а вот с тобой мы разберемся в первую очередь.» Это выглядело и страшно, и удивительно одновременно. Громадное существо, способное просто растоптать человека, как клопа, не могло подступиться к жертве, благодаря тем навыкам магии, что я получил в Кафедральном соборе. Огонь лился из моих рук и ударялся в паука. Он кричал, шипел, обходил меня со всех сторон, выискивая уязвимое место и возможность для решительно атаки, но я не давал ему такой возможности, поливая пламенем и огненными шарами, едва паук решался на бросок.

Вскоре, обожженный и обессиленный, паук решил вернуться к себе. Быстрый рывок в сторону пещеры мог спасти его, если бы последний заряд энергии не угодил ему прямо в глаза. Несколько пар горевший огнем глаз тут же разорвались, оставив после себя кровавое месиво. Видеть теперь он не мог, остальное было лишь делом техники.

Я изрядно подустал от такой схватки, но продолжил стрелять огнем, пока от тела паука не осталась лишь гора обугленных останков.

— Помоги мне, Сайл!

Когда я подбежал к Гретте, она была почти полностью завернута в кокон и готовая к употреблению пауком. Вытянуть пришлось на сухое и более безопасное место. Там, с большим трудом разрезав паутину, она выбралась из ловушки, тяжело дыша и не понимая, как так безрассудно запуталась в паутине.

— Меня словно загипнотизировали, Сайл. Я сама не понимала, что делаю.

— Видимо так он и приманивал к себе жертв.

Я снова посмотрел на труп паука — вонь от его тела шла непередаваемая, после чего помог девушке встать и прийти в себя.

Страх ушел вместе со смертью огромного паука. Мы прошли немного вперед, осторожно ступая по растянутой паутине, но звон и треск блестевших нитей больше никого не привлек.

— Ты знаешь куда идти? — спросила Гретта.

— Судя по всему паук не зря занял именно эту пещеру — там что-то должно быть.

И следующие несколько минут ушло на то, чтобы пробраться сквозь плотный занавес паучьих сетей. У входа несло протухшим смрадом. Стоило немного углубиться, как на потолке показались несколько коконов. Закрученные и подвешенные, они болтались, покачиваясь от редкого порыва ветра, нет-нет, да залетавшего в эти края. Чуть дальше пришлось зажечь факел.

Под ногами звенело оружие, кости в доспехах валялись повсюду. Несмотря на ужасный вид вокруг, страха внутри не было. Да и чего бояться, когда последний хозяин этой паучьей норы валялся у входа, буквально зажаренный в собственном соку. В конце же пещеры нас ждал приятный сюрприз. Среди многочисленных останков жертв я увидел длинный топор, зажатый в руках убитого гнома, чья королевская броня переливалась начертанными рунами в свете зажженного факела. На груди был выбит молот и несколько незнакомых мне доселе слов, значение которых можно было узнать только, показав самим гномам.

Я подошел к трупу, вырвал его рук тяжелый топор и поднес к факелу, чтобы более внимательно рассмотреть и постараться понять к какому горному клану принадлежал погибший воин.

— Ты думаешь это кто-то очень важный? — спросила Гретта, с опаской поглядывая в сторону выхода.

— Топор очень дорогой. Гномы вообще часто пользуются молотами, но тут особый случай.

— Мне что-то не по себе, — продолжала Гретта, нервно поглядывая на выход. — Может пойдем отсюда.

— Чего ты? Тут никого нет.

— Я что-то слышала, там, у входа.

— Это все от испуга. Тебе будет мерещится всякое еще некоторое время.

Я на несколько секунд отвлекся, как Гретта тут же закричала. Свет, пробиравшийся в глубокую пещеру через единственный выход, вдруг померк и позади зажглись три огненных глаза. Я бросил топор и резко повернулся к противнику. Не веря своим глазам, что это тот самый паук, я еще некоторое время стоял будто загипнотизированный, не способный сдвинуться с места. Ноги онемели, все стало ватным и неподатливым. И только крик Гретты, влетевший в уши диким, почти неистовым писком, смог разбудить меня от этого дурмана.

Бой продлился не так долго, как мог. Паук был слаб и использовал свои последние силы для того, чтобы сделать грузный прыжок в нашу сторону. Тело выгнулось, несколько передних лап попытались дотянутся до нас, но яркий огонь, лавиной вырвавшийся из моих рук, остановил его и заставил бежать в противоположную сторону. Теперь охотник превратился в жертву, ноги горели, толстое брюхо кровоточило и все сильнее подвергалось ожогам, не дававшим ему нормально двигаться. Крик и писк звучали все слабее, красные глаза хитрого охотника потухли и теперь тело продолжило гореть, окончательно превращая некогда могущественного врага в бесформенную массу.

Я вернулся за топором и вышел из пещеры уже с ним. Доспехи и все остальное пришлось оставить — лишний груз мог только замедлить мое продвижение по проходу, который находился в соседней пещере. В момент боя с пауком несколько фальшперегородок обвалились, открыв правильный путь, но пришлось немного потрудиться, чтобы расчистить проход для дальнейшего пути. Гретта все еще приходила в себя. Страх перед пауками был, как оказалось, врожденным. Она боялась их еще с детства, но решила рассказать об этом только сейчас.

— Куда дальше? — спросила Гретта, встревоженно оглядываясь.

— Идём по этому проходу, а дальше посмотрим.

Мы пробирались по открывшемуся пути несколько долгих минут, пока не выбрались в более просторный тоннель, но меня больше обрадовала другая деталь этого прохода. По всей тропе тянулись небольшие рельсы, предназначавшиеся для перевозки грузов на специально оборудованной вагонетке. Рельсы, как и весь этот путь явно были заброшенными, дерево уже давно сгнило, а железо проржавело, но если мы будем идти прямо по рельсам, то возможно они приведут нас к выходу. Вероятно, нога человека или какого-либо другого смельчака ступала сюда очень и очень давно, после того как под землёй обнаружили тварей, с которыми они были не в силах тягаться, то забросили эти копи и многие окончательно про них забыли, и рассказывали лишь детям в сказках о том какие ужасы здесь обитают. Однако сюда забредали некоторые смельчаки, жаждущие потешить своё любопытство или жадные до гномьего золота, а некоторые, вероятно, как мы сейчас пытались найти проход, но их участь мы могли увидеть наглядно по кучам костей. Встретившаяся нам тварь — гигантский паук, был лишь одним из многих обитателей подземелий, но к счастью нам больше никто не попался на пути, чему я радовался, ибо бой с одним из стражей сердца пустоши оказался нелёгким и не хотелось повторять подобную схватку.

Так мы шли в умеренном темпе по самым рельсам примерно с четверть часа. Гретта всё время оглядывалась и тревожно прислушивалась, порой одинокие капли воды падали с потолка и ударялись о камни, создавая эхо по всей пещере, такая жуткая какофония не нравилась и мне и хотелось поскорее выбраться наружу и увидеть солнце, пусть и очень жаркое, но всё же выбраться на поверхность, подальше от неизведанных глубин. Рельсы закончились и дальше мы шли вслепую, проходя всё дальше и дальше, стараясь не сворачивать в обманчивые тёмные пещеры.

Всё это время я освещал нам путь светящимся шаром, заклинание которому я научился ещё при первом нашем занятии в резиденции. Ещё через четверть часа мы зашли в тупик, перед нами была голая стена и ничего больше. Гретту начала охватывать паника, но я стоял прямо перед стеной и внимательно её разглядывал, она не была такой же заплесневелой как все стены этих туннелей и выглядела совершенно по-другому, даже цветом она заметно отличалась.

— Похоже нужно возвращаться назад и поискать другой путь.

— Нет, подожди, присмотрись внимательно к стене, видишь едва заметные линии, похожие на непонятный рисунок.

Гретта присмотрелась и действительно увидела своеобразный узор.

— И что? Что это значит Сайл?

Я не ответил, а лишь прислонился к стене ухом прислушиваясь, а затем положил на неё обе свои руки и произнёс заклинание которому меня научила лично Аделинда, перед самым моим отбытием из Нордбурга. Гномий язык давался мне нелегко, но всё же заклинание сработало. От моих рук по всей стене загорелись голубым светом линии, которые только что были едва заметны.

Линии загорались по всей площади стены и вскоре образовали надпись на гномьем языке означающую «Открой меня», после того как вся надпись загорелась голубым светом, то вдруг послышалось как стена с треском отодвигается, с потолка посыпалась пыль и осколки от камней, а по полу прошла вибрация. Стена раздвинулась прямо перед нашими глазами и образовала небольшой проход. Мы переглянулись, и я вошёл первый в темноту. Проход оказался небольшим коридором перед входом в пещеру, то есть оставалась открыть ещё одну стену, которая должна вывести нас на поверхность. Только я успел сказать об этом Гретте, как оттуда, откуда мы пришли послышался какой-то гул и стрекотание, а ещё знакомый шорох, сначала я не понял где слышал этот звук, но потом с ужасом дошло, что так передвигаются те самые огромные пауки, но теперь как мы могли слышать паук был не один, возможно они проснулись из-за шума и вибрации, которую создала открывающаяся стена.

Гретта с ужасом посмотрела на меня, бежать здесь было некуда, если мы даже успеем открыть вторую стену, всё же пауки вырвутся наружу вместе с нами, поэтому я подбежал к открытому проходу и произнёс обратное заклинание, чтобы закрыть эту стену обратно. Я уже видел, как издалека стремительно приближались несколько огромных пауков, их сверкающие глаза словно завораживали, но они были ещё далеко, а потому не могли взять верх над моим разумом. По стене снова разгорелись голубые линии, и она медленно начала закрываться. Пауки были уже близко, а потому мы отпрянули от прохода готовые защищаться в случае если паук успеет добраться до нас.

Что и должно было произойти, но я выстрелил в самого быстрого из них огнём, и он отпрянул от прохода, в который секунду назад хотел пролезть, секунды промедления хватило и со второй попытки пауку не удалось пробраться к нам, его прижало стеной расплющив огромную тушу у нас на глазах, из его тела прыснула зелёная жидкость, которая была у пауков чем-то вроде крови.

Гретта стояла, прижавшись к противоположной стене ни жива, ни мертва, лицо было бледным, а глаза полны ужаса. Я взял её за руку, а потом привлёк к себе. Она прижалась ко мне, и мы стояли так несколько минут. Потом я подошёл к пауку, и чтобы удостовериться в том, что он мёртв, слегка прижёг ему все глаза. Тело не шевелилось, и я решил рассмотреть его получше. Из его пасти торчало два клыка с которых капала зелёная жидкость, меня привлекло то, что жидкость эта, касаясь каменного пола, шипела и пенилась, я оторвал кусок материи с полы своего плаща и подставил под летящую каплю, материю прожгло на сквозь едва жидкость коснулась её. Тогда я достал один из своих клинков и отрубил один клык паука, затем достал пустой фиал для зелий, который приобрёл ещё в Нордбурге и наполнил его полностью жидкостью, которая тонкой уверенной струйкой потекла на месте где я вырвал клык, затем закрыл его пробкой и убрал надёжно, укрыв в сумме. Клык я решил оставить на память, к тому же подобный трофей можно было бы продать торговцам за весьма приличную сумму, не каждый может похвастаться тушей убитого паука. Гретта всё это время внимательно и несколько недоумённо наблюдала за мной, но вопросов задавать не стала.

Тогда я подошёл ко второй стене и повторил тоже заклинание, линии, как и на той стене загорелись, и сначала ничего не произошло, и они с десяток секунд просто горели голубым светом, но затем послышался знакомый гул и дребезжание, а по полу прошла заметная вибрация, стена сдвинулась, открывая нам проход из которого пробивался солнечный свет.

Мы выбрались наружу, слегка жмурясь от ярких солнечных лучей. Этот проход действительно оказался входом в заброшенные копи, а значит мы находились на той самой гномьей территории. Мы прошли этот опасный путь и теперь я был бесконечно рад и горд за успешно найденную дорогу в страну гномов. Вход в копи находился в лощине, и чтобы выбраться на дорогу нам пришлось подниматься на огромный холм, за холмом виднелась дорога, но едва мы вышли из-за холма как услышали топот копыт и громкий свист. Со всех сторон на нас приближались всадники, а точнее говоря карлики. Я сжал руку Гретты и велел ей не бежать, в надежде договориться с хозяевами этих земель. Нас окружили семеро всадников, в руках они держали огромные молоты, которые сильно контрастировали с ростом гномов, в ширину гномы были почти такими же, как и в высоту, лица их были красными, длинные бороды были заплетены в толстые косы, а на голову надеты огромные стальные шлемы, на некоторых из них были приделаны большие рога.

— Кто вы? «И как оказались в наших землях?» — спросил один из главных по виду гномов, так как на его броне был изображён красивый герб, указывающий на знатное происхождение.

— Мы люди из дальней страны, пришли из копей, что за этим холмом, дабы совершить здесь свои дела.

— Что он сказал? Командир, похоже нам опять попался какой-то сумасшедший.

— Тише, пускай ещё раз расскажет каким образом он забрёл на нашу территорию.

— Говорю же, мы вышли из заброшенных копей, что за этим холмом.

— Да, пожалуй, он нам в ухо дерьмо вкручивает, прикончите его парни, а его голову воткнём на пику перед нашими городскими воротами, чтобы каждый приезжий человек видел, как опасно внедряться в нашу страну без нашей на то воли…

— Командир глянь на его топор!

Главный гном взглянул на топор, который я держал в руке, затем нахмурился, его лицо стало ещё более морщинистым и жёстким, он махнул рукой остальным гномам. Едва я успел опомниться, как почувствовал тупой удар в голову, а после последовала темнота, полностью накрывшая мой разум.

Очнулся я в темнице на каменном полу и совершенно не помнил, что со мной произошло и как я сюда попал. Оглядев место своего заточения, мне оно показалось смутно знакомым, в подобной камере я уже находился, гномий почерк создания темниц. Руки мои находились в кандалах, все вещи и оружие было изъято, Гретты не было видно.

— Гретта?! Гретта?! — кричал я и прислушивался. — Гретта!

— Сайл? — послышался голос Гретты из соседней камеры.

Вероятно, она только что пришла в себя.

— Да это я, ты в порядке?

— Да, но у меня чертовски болит голова.

Послышались шаги, а затем звук открывающегося затвора. В камеру зашли несколько вооружённых гномов с молотами наготове, у одного из них висела за поясом связка ключей.

— Как тебя зовут человек? — вышел вперёд гном с лысой головой и густой чёрной бородой, спускающейся ему прямо до пояса.

— Это так важно? Лучше объясните зачем вы заточили меня и мою спутницу без всяких оснований?

— Как же, основания были, причём очень веские. Во-первых вы незаконно переступили территорию нашей страны, мы ещё до конца не разобрались каким способом, но в скором будущем это узнаем, во вторых у вас в руках было нечто такое, что принадлежит нам.

— Я нашёл этот топор в копях.

— Это вы будете рассказывать не нам. А сейчас человек, ты пройдёшь с нами, с тобой хочет поговорить тот, с которым ты не достоин даже находится рядом, не то чтобы разговаривать.

Клетка отворилась — ко мне подошли двое крепких гномов и взяли под руки. На руках висели кандалы, кое-где цепи соприкасались с каменным полом и звенели, неприятным звуком отдаваясь в ушах. Потом принялись тащить на верх. Гретта кричала, но не смогла ничего сделать. Стража закрыла за нами дверь, выпроводила наружу и вскоре оставила с другой стороны городской темницы, находившейся в самой отдаленной части гномьей столицы.

Я впервые видел ее, как она устроена внутри, какие жители обитают здесь и вообще, что из себя представляет этот закрытый город, куда посторонних пускали очень редко и только по специальному приглашению.

Местные любопытно поглядывали на меня. Все маленького роста, но широкоплечие, с мускулистыми кулаками, они выглядели забавно, что конечно нельзя было сказать про меня. Приглушенный солнечный свет, падавший на меня откуда-то сверху, резал глаза и не давал нормально осмотреться. Кругом стоял шум, гомон, разговоры местных жителей то усиливались, то становились почти неслышимыми, пока стража вела меня в неизвестном направлении.

Иногда глазам все же удавалось с трудом посмотреть перед собой и это было ценно еще потому, что я планировал сбежать отсюда, прихватив Гретту и запомнить маршрут было бы очень неплохо. Однако, когда глазам все же удалось приспособиться к непривычному тусклому свету, меня уже вели по каменным покоям прямиком в тронный зал. Здесь меня поставили на колени и буквально подтащили к королю гномов Адальгарду.

Он презрительно посмотрел на меня, потом покрутил в руках один из моих катаров и с таким же презрением отшвырнул его в сторону.

— У тебя есть несколько минут, чтобы объяснить кто ты, как попал в наши земли и, где обнаружил топор моего сына Урса.

В каменном чертоге было немного прохладно. По привычке мне показалось, что это Аделинда вновь активировала силу своей ауры. Но здесь ее быть не могло. Она вообще не могла предположить, что я вот так окажусь в считанные дни прямо в гномьем королевстве, стоя на коленях перед троном Адальгардом.

— Не заставляй меня ждать, человек.

Пришлось повиноваться. Гордость здесь могла только усугубить положения, а моя голова, которая могла слететь с плеч в случае неудачи, все еще была мне нужна.

— Меня зовут Сайл. Я попал к вам через пустошь, миновав заброшенные копи полные пауков и всякой дряни.

— Ты лжешь! — закричал гномий король. — Уже много десятилетий никто не осмеливается ступать в эти места, боясь гнева богов. Это они населили копи пауками в наказание за нашу гордыню.

— Может быть, но мне удалось сжечь одного паука. Наверное, самого большого из всех, что мне доводилось видеть. Большой такой, с красными, почти огненными глазами. Я думал, что убил его в первом поединке, но эта тварь будто восстала из мертвых и мне пришлось добить ее окончательно. Теперь там безопасно, если конечно сейчас его логово не занял кто-нибудь другой.

Король посмотрел на стоявшего рядом воина — командира его личной гвардии Эрарика и спросил не то ли это чудовище, от которого принял смерть его сын. Видимо сам Эрарик был среди тех, кто когда-то давно шел в бой вместе с сыном Адальгарда.

Командир потер свою длинную бороду, ему было почти восемьдесят, потом, с разрешения короля, попросил задать вопрос.

— Топор, где ты его нашел?

Я ответил, сжимая зубы от боли. Кандалы жали очень сильно и еще несколько часов в таких тисках могли привести к онемению.

— Можно снять кандалы. Я все расскажу, но эта боль не дает мне покоя.

— Боль будет еще большей, если ты попытаешься нас обмануть.

Король махнул рукой — двое стоявших позади меня охранников сняли кандалы и колющее тепло тут же растеклось по венам. Синева на коже постепенно проходила — кожа становилась алой и приятно ныла.

— Отвечай! — скомандовал Эрарик. — Или ты снова почувствуешь боль.

— Хорошо, только не надо угроз. Я проделал такой путь не для этого.

Немного помолчав, продолжил.

— Я нашел топор в пещере. Прямо в самом центре логова той твари. Там было много останков, так же оружие и броня.

— Что-нибудь еще было рядом с оружием?

— Доспехи. На них был выгравирован молот — красивая работа, вот только от когтей этого паука она не спасла.

Тут король немного приподнялся со своего места, чувствуя, что наконец нашел того, кто знает где остался лежать его погибший сын. Спустился по ступенькам ко мне и рукой сжал мне челюсть.

Его хватка была железной. Мясистая ладонь стиснула скулы, готовая раздавить их и раскрошить в муку, не оставив живого места. Потом отпустил, давая мне немного отдышаться.

— Ты лжешь! Я не верю тебе!

Мне пришлось повторить свои слова, чтобы король начал убеждаться, что я не лгу. Не сразу, но доверие ко мне пришло. Стража отошла назад на несколько шагов. Командир Эрарик заинтересованно поглядывал на меня со стороны, вслушиваясь в каждое слово, а сам король пытался выяснить только одно — как я смог сразить такого громадного паука.

— Я сжег его. Это было не просто, но у меня получилось.

— Ты маг?

— Я владею некоторыми заклинаниями.

— Но твое оружие, — король указал на лежавший неподалеку катар, — ты убийца. Я видел такие у казненных личною мною наемников с юга.

— Мне пришлось купить их, чтобы побороть своего противника. Я никогда не был тем, за кого вы меня принимаете.

— Хорошо, — покачал своей бородой король Адальгард, — тогда покажи мне что-нибудь из своего арсенала магических заклинаний, но не вздумай использовать это против меня. Стража отрубит тебе голову до того, как ты что-нибудь сделаешь.

Я поднялся на ноги — по телу пробежалась легкая дрожь, поднял свои руки и заставил небольшой сгусток энергии завихриться, превратившись в яркое пламя. Сейчас он послушно извивалось в ладонях, но мне стоило только направить руки вперед, как оно ту же б опрокинулось на короля гномов, зажарив прямо на троне. Но я не стал делать ничего подобного. Спиной чувствовал, как позади меня сейчас стояли с занесенным молотом, готовые в любой момент опустить тяжелый наконечник на голову.

Потом, когда пламя угасло, я сжал ладони и наклонился, сконцентрировавшись на внутренней силе, как меня и учил Итуриэль. По пальцам пробежались искры, в воздухе запахло озоном, и через несколько секунд небольшая шаровая молния уже крутилась возле моей головы, мирно потрескивая и освещая своими вспышками пространство вокруг.

Удивленный такими навыками, Адальгард приказал освободить меня прямо в тронном зале. Стража выполнила указания и теперь отступила, глядя на то, как я буду реагировать.

Руки и ноги, в местах, где оковы сжимали плоть, зудели, но жить было в принципе можно. Хотелось есть, да и Гретта, томившаяся все это время в темнице, сейчас нуждалась в помощи.

— Ты удивителен, человек. Никогда раньше не видел ничего подобного. Гильдия магов расформирована, а ее остатки разбежались, как крысы в разные стороны. Где ты научился всему этому.

Я помолчал с минуту, после чего ответил.

— По пути сюда я встречал многих путников. У каждого можно чему-то научиться.

Но Адальгард не поверил словам и продолжил допытываться.

— Значит ты встретил кого-то из них на дороге?

Я кивнул головой, все еще стараясь избегать его взгляда. Мне казалось, что по глазам он обязательно раскроет мою ложь и бросит обратно в тюрьму.

— Кто это был?

— Какой-то старик. Я спас его от разбойников, и он отплатил мне своими знаниями.

— Ты хочешь сказать, что тот, кто владел такими разрушительными навыками не смог постоять за себя? Мне кажется ты лжешь.

— Все было именно так. Кто знает почему он не сжег их огнем. Может не хотел выдавать себя, а может еще что-нибудь. Сейчас это уже неважно.

— Почему?

— Он далеко отсюда. Наверняка уже плывет на корабле к континенту, стараясь забыть все происходящее здесь как страшный сон.

Адальгард выпрямился и зашагал вдоль своего трона, поглядывая в мою сторону. Его мантия тянулась за ним, лениво поворачиваясь и иногда выгибаясь, когда король решал резко развернуться и пойти в другую сторону.

Все молчали. Но в какой-то момент король спросил про своего сына.

— Ты видел, что было начертано на броне? Какие руны?

— Видел, но не смог прочесть. Слишком сложно и непонятно для меня.

— Это наша родовая клятва: «… единожды поклявшись, не можешь нарушить ее». Это одна из строк той самой клятвы.

— Моя девушка.

— Что? — переспросил король.

— Гретта. Зеленоглазая девушка, что была схвачена вместе со мной. Я хочу, чтобы вы ее тоже отпустили.

— Тогда тебе придется для этого нам послужить, Сайл.

— Быть на побегушках. Но ведь я ничего не нарушил.

— Ты появился там, где людям быть запрещено. Обычно мы казним таких на месте, дабы не загромождать себя разбирательствами. Так бы случилось и с вами, но топор моего сына спас жизнь вам обоим, а значит вы мне кое-что обязаны.

— И что же?

— Вернись и забери доспех моего сына. Реликвия нашей семьи должна храниться в этих чертогах, а не валяться как мусор в вонючей паучьей норе. Как только принесешь ее обратно — зеленоглазка будет отпущена.

— Какие у меня гарантии? Вдруг вы меня обманете.

— Слово короля Адальгарда для тебя ничего не значит?

— Меня уже обманывали короли…

— Я не ваш король. Я — гном! И наше слово так же прочно как сталь, из которой сделано наше оружие. Верни доспех, и ты получишь свою девчонку обратно.

На этом разговор был окончен. Всем своим видом Адальгард показал, что больше не проронить и слова, пока не увидит то, зачем меня отправил обратно в вонючую пещеру к паукам. Делать было нечего, и я решил вернуться, но предварительно попросил отвезти меня в камеру к девушке. Она встретила улыбкой, хотя и была изрядно уставшей. Я все ей объяснил, сказал, что не брошу ее и обязательно вернусь, когда схожу за доспехом сына гномьего короля.

Меня вывели за пределы столицы, провели по каменной дороге, заметенной снежным покровом по щиколотку и выдали один ржавый меч, которым видимо я должен был защищаться от пауков. На слова о катарах, которые были у меня отобраны, никто ничего не ответил.

Холод у гор Мармута был невыносимый. Не спасала даже подкладка из теплой шерсти гиены, и ледяное дыхание гор пробирало буквально до костей. Смутно припоминая куда мне стоило идти, я все же вышел на нужную дорогу, где вскоре определил дальнейший маршрут до заброшенных копий. Около двадцати минут по ледяному склону заняла дорога до заваленного прохода, потом еще две-три, чтобы согреться в теплой пещере, откуда так и веяло смертью и вонью живших там существ. Я боялся шуметь, старался не кашлять, хотя легкие так и норовили вытолкнуть мокроту, скопившуюся внутри после длительного пребывания в сырой камере. Да уж, здешний климат был суров и неприветлив, наверное, именно поэтому, в купе с не самым доброжелательным народом, отталкивало многих любопытных от гномьего королевства.

Пройдя вглубь пещеры, я наконец увидел старые следы, оставленные мною и Греттой, пока мы пробиралась наружу. В виду того, что снег и влага не могли так глубоко пробиться в копи, здесь было так же относительно тепло, что просто не могло не радовать после дубаря, от которого сводило мышцы на ногах. Кое-где на пути появилась новая паутина. Это заставило меня насторожиться. Такого раньше не было, а значит, где рядом, может даже за каменной перегородкой поселилась очередная тварь, желающая полакомиться свежей плотью. Резать едва заметные нити ржавым мечом было бесполезно — клинок скользил по тонким граням, не нанося никаких повреждений. Я отбросил его в сторону, громко выругавшись на проклятых гномов, подсунувших мне этот металлолом, потом зажег в руках огонь и стал жечь всю паутину, раскинувшуюся у меня на пути.

Огонь поглощал ее за милую душу. Крепкие силки, свитые тварью, теперь оседали на пол, обожженные и неспособные цеплять к себе жертву. Я проделывал так каждый раз, когда чувствовал перед собой ловушку и смог спустя полчаса пути добраться осторожной поступью до того поворота, где грузной черной кучей лежал труп громадного паука. Немного за ним и располагалось то место, где я обнаружил топор. Среди кучи костей и останков менее удачливых воинов, я и обнаружил блестевший золотом и отполированной сталью доспех, на грудной пластине которого был выбит тот самый молот и клятвенная речь. Тяжелый, несмотря на свой размер, он был сравним по весу с гвардейским, хотя на первый взгляд вряд ли мог быть таким. Подняв его и взгромоздив на плечи, я подобрал дополнительно все, что могло принадлежать сыну короля Урсу. Наплечники, поножи, еще несколько широких ремней, кортик и прочие атрибуты славного воина. К концу всего этого дела я напоминал вьючного вола, тянувшего на своей спине пару сотен килограммов барахла, хотя на мне и было от силы пятьдесят, это вовсе не значило, что идти было легко и приятно. Я едва держался на ногах, прогибаясь под весом могучих доспехов, но продолжил возвращаться обратным путем, внимательно прислушиваясь к каждому шороху, появлявшемуся близко от меня. Свежая паутина не могла появиться сама собой — кто-то явно свил ее в надежде на новую жертву, и этот кто-то был рядом. Пауки всегда находятся рядом с расставленными ловушками, чтобы в нужный момент подоспеть убить жертву.

Позади осталась половина пути. Черная пещера освещалась огненным шаром, созданным мною и летевшем, как фамильяр, у моего плеча, выполняя роль полуживого светильника. Он искрился, извивался, принимая причудливые формы, но послушно следовал за мной, пока мы вскоре не вышли на прямую к выходу, откуда повеяло прохладой.

— Наконец-то, — сказал я сам себе и не заметил, как что-то неизвестное подкралось ко мне за спиной.

Я повернулся и тут же выпустил из рук все, что держал в скрученной связке, когда увидел раскрытую передо мной пасть с оскалившимися клыками. Паук набросился на меня, с визгом, держа в своих длинных лапах натянутую паутину, чтобы одним махом завернуть меня в кокон. Страх и ужас наполнили меня. Упал. Был готов закричать от всего, как вдруг фамильяр, словно по приказу, бросился на противника, взорвавшись светом и огнем, испепелив паучьи силки и оставив ожог на морде чудовища.

Это ошеломило паука на считанные секунды, но мне хватило этого, чтобы прийти в себя, вскочить на ноги и, подхватив тяжелую ношу, броситься сломя голову к видневшемуся вдалеке выходу. Времени на волшебство просто не было. Паук ни за что не побежит за мной за пределами пещеры и это было мое спасение.

Какие несколько десятков метров я пролетел, держа в руках пятидесятикилограммовую ношу, за несколько секунд. Упав на снег и отползая в страхе как можно дальше, я не спускал глаз с черной пещеры. Паук не последовал за мной, но я слышал, как он визжал в непередаваемой боли от ожога и осознания, что жертва, которая была у него почти в руках — сбежала и второй раз уже вряд ли вернется.

На крики и шум сбежалась стража. Покинув свои посты у ворот города, она увидел меня и помогла подняться. Потом осторожно посмотрела в сторону копий, о чем-то между собой перешептываясь и вскоре помогли отнести доспехи в замок к Адальгарду.

Удивленный моему столь быстрому возвращению, он поблагодарил меня за выполненное задание и решил лично удостовериться в принадлежности доспехов. Затем, узнав в них часть личных вещей своего сына — заплакал. Было трудно поверить в это, но даже им, суровым северным воинам была не чужда такая вещь как слеза.

Однако уже через несколько секунд, когда прислуга унесла доспехи в арсенал, где им было суждено занять свое почетное место, Адальгард и его командующий Эрарик обратились ко мне.

— Ты выполнил свою часть, человек. Клянусь, я был уверен, что ты лжешь и пытаешься обвести нас вокруг пальца. Однако твоя смелость должна быть вознаграждена.

— Как насчет свободы моей девушки.

— Я держу свое слово, человек, — он дал указание одному из стражников и тот стремглав выбежал за пределы сначала тронного зала, а после и замка. Спустя несколько минут вернулся уже с Греттой. Она была вся бледная, уставшая и изголодавшаяся, но радость освобождения не могла не радовать каждого из нас.

— Что теперь? — осторожно задал вопрос я.

— Ты хороший воин. Мало кому удавалось пройти этим путем и не стать едой для заселившихся там пауков.

— К чему ты клонишь.

Адальгард потер свою длинную бороду, потом посмотрел на Эрарика и приказал всем покинуть тронный зал на время переговоров. Солдаты и их командующий повиновались и вскоре кроме нас троих в огромном тронном зале никого не осталось.

Гномий король приблизился ко мне, твердо ступая на каменном полу своего замка. Поравнявшись со мной, Адальгард взглянул на меня, приподняв голову. И хотя он был значительно ниже меня ростом, мне показалось, что он нисколько этого не смущается.

— Когда-то давно эти копи были богаты на руду и служили нам хорошим источником дохода. Все оружие и доспехи ковались из материалов, добытых там. Почти двести лет, человек, мы были обязаны именно им своим существованием, пока однажды не пришли они.

На этом слове его лицо исказилось, но он продолжил говорить.

— Сначала их было немного — всего пара штук. Но эти твари плодятся так быстро, что нам не удалось уничтожить их и спустя столько лет. Другие шахты постепенно истощились, а новых у нас просто нет. Все залежи скрыты именно там, но мы не можем туда вернуться.

— Вы пробовали их выбить оттуда.

— Много раз, — ответил король, — в последний раз атаку возглавлял мой сын Урса, но он не продвинулся далеко. Копи огромные, даже гномы иной раз пропадают в них без вести, так случилось и тогда. Пауки разбили наше войско, а моего сына утащили, когда он принял свой последний бой. Мало кто вернулся, но ты… ты сделал это дважды. Ты можешь помочь мне в этом.

— Как?

— Твое волшебство, Сайл. Твой огонь. Ты можешь им выжечь всю эту напасть в один миг, избавив нас от проклятья. Если сделаешь это, ты станешь героем нашего королевства, а я обещаю выполнить любую твою просьбу, если на, то у меня будут силы.

— Звучит очень неплохо. Могу я посоветоваться со своей девушкой.

— Конечно. — Адальгард одобрительно кивнул головой и немного отошел в сторону.

Гретта прижался ко мне, все еще не веря, что мы выбрались из тюрьмы, а ведь нам обоим угрожала смертельная опасность.

— Ты же не собираешься опять сражаться с ними.

— У меня есть идея, Гретта, — я слегка улыбнулся. В голове зрел план. — Кристалл в этих горах, Гретта. В самом сердце гномьего королевства. Нам туда не пройти и не пробиться, но если король гномов будет на нашей стороне, то все становится очень простым. Надо заручиться его поддержкой и тогда они сами откроют ворота.

— Ты с ума сошел, Сайл. В копях этих тварей сотни, а может и тысячи. Твоей энергии не хватит, чтобы выжечь всех их дотла.

— Я знаю у кого есть такая сила. Правда мне придется вернуться в Нордбург, а потом заняться этим делом.

— Зачем тебе туда.

— Есть одна женщина…

— Что?

— Ты ее не знаешь, но она волшебница, коей нет равных. Внутри нее такая сила, что она способна управлять природой, что уже говорить, если она согласиться помочь мне в этом.

— Ты не говорил мне о ней.

— Это правда, не хотел рассказывать.

Гретта хотела сказать что-то еще, но потом передумала.

Я вернулся к разговору с королем и тот радостно встретил мое согласие.

— Если у тебя получится, человек, ты не будешь ничем обделен.

— Тогда мне нужно вернуться в Нордбург. Я конечно мог бы опять пройти через копи, а потом земли орков, но это займет очень много времени, но если вы откроете ворота и позволите выйти через них, скоротав тем самым несколько дней пути, то скоро я буду здесь с волшебницей, которая поможет мне в зачистке копей от пауков.

Адальгард на секунду задумался. Мое предложение было неоднозначным, так как земли гномов, в том числе и столица были запретными для посещения чужеземцев, а значит такое решение может показаться остальным как отказ от прежних указаний. Но желание поскорее расправиться с тварями в богатых на руду копях взяло верх. Ему не терпелось вновь отправить туда рабочих и вернуться к старым технологиям по обработке металла, дававшие в свое время прекрасное вооружение и броню.

— Хорошо, — ответил король, — я дам распоряжение пропустить и тебя, а затем принять обратно.

— Я буду с еще одной женщиной. Предупреди свою стражу.

— Но смотри, чтобы без шуточек, иначе все наши договоренности тут же будут аннулированы, а ты казнен.

— Хорошо. Но мне нужно, что вы вернули мои вещи.

Стража отдала все то, что сняли с меня и Гретты во время ареста. Оружие, броню, даже катары, ненавистное оружие для многих воинов привыкших сражаться лицом к лицу, так же возвратились ко мне.

— Теперь в Нордбург. По дороге все расскажу.

Несколько гномов-стражей провели нас по полупустому городу с высокими каменным башнями, засыпанными снегом, до высоченных ворот. Медная голова буйвола украшала собой главные ворота, разделяясь на две части, когда створки распахивались перед путниками. Прозвучал гонг — впервые за долгие годы двери начали со скрипом открываться, стряхивая с себя налипший снег и пропуская внутрь более теплый, но все еще прохладный воздух.

Мне было приятно осознавать, что я наконец смогу решить все одним махом. Проблема, казавшаяся практически непреодолимой, вдруг оказалось пустышкой, решение которой было в руках короля. Оставалось только вернуться к Аделинде и уговорить ее помочь мне, что было задачей весьма проблематичной. Гретта шла рядом, укутанная в меха, подаренные Адальгардом в знак прощения за долгое пребывания в сырой камере. Тяжелая накидка хоть и была ей немного мала, но согревала отменно, не давая холоду проникнуть в самое сердце. Уже через полчаса пути, когда погода-таки сжалилась над нами и вьюга окончательно осела на вершинах гор Мармут, мы увидели стены города. Стража, как всегда, была занята каким-то посторонними делами, оставив у ворот одного-единственного солдата, встретившего нас оголенным мечом.

Я объяснил ему все, сказал, что иду за помощью и немного приправил слова парочкой монет, тут же упавших в холодные ладони стражника.

— Аделинда сильная волшебница, Гретта, и мне придется заручиться ее поддержкой, чтобы добраться до священных гор.

— Может к черту этот кристалл, Сайл, мы выбрались и лап пауков, едва не закончили свои жизни в тюрьме гномов — это шанс, чтобы убраться отсюда подальше и наконец зажить нормальной жизнью.

Она чуть не молила меня об этом, но кристалл был почти у меня в руках. Всего пара шагов и вот он, красивый и светящийся, готовый быть проданным какому-нибудь толстосуму за гору золота. Нет, я не мог упустить такое, поэтому пропустил слова Гретты мимо ушей.

До Кафедрального собора добрались чуть позже, обойдя рынок в надежде найти там Итуриэля. Она часто бывал там, крадясь под воздействием эликсира невидимости и подслушивая местные сплетни. Но теперь я его не застал и был вынужден битый час ходить вокруг собора, пока меня не заметил один из новых учеников верховного мага.

— Передай Аделинде или Итуриэлю, что это Сайл. Мне нужно срочно с ними поговорить.

— Раз ты с ними знаком, почему ты не можешь сам телепортироваться туда.

— У меня совсем не осталось энергии. Самые крохи, но и их недостаточно. Просто передай им мои слова.

После этого ученик скрылся за углом и через секунды, вспыхнув ярким огнем, перенесся в собор.

— И долго ждать? — спросила Гретта.

— Не знаю. Аделинда должна меня принять. Иначе весь путь был проделан зря.

Не успел я договорить, как вокруг меня образовался прозрачный магический купол. Он обволакивал, словно горячий кисель, пока мы оба не прошли сквозь стену, как будто ее и не было, а все преграды не более чем искусно выстроенная иллюзия.

— Возвращение блудного сына состоялось.

Она начала своим привычным холодным тоном, паря над полом и подлетая ко мне.

Платье бежевого цвета тянулось за ней, а волосы, непривычно распущенные, чуть ли не касались округлых бедер.

Добравшись до нас, она спустилась, посмотрела на меня, прикоснувшись красными, но холодными губами к моим, потом взглянула на Гретту.

— Я думала будет что-то более особенное.

— О чем это она? — возмутилась Гретта, стряхивая все еще лежавший на плечах снег.

— Милая моя, — продолжала Аделинда, — не буду говорить «чувствуй себя как дома», но попрошу не поганить мраморный пол своей грязью.

Все начиналось так как я и думал. Ненависть и ревность сошлись внутри Аделинды и образовали новую форму чувства, которая могла вылиться в конфликт. Стараясь уменьшить напряжение, я сразу перешел к делу, но тут же встретился с железным недоверием.

— Ты заставил меня нервничать, Сайл. Я не ожидала, что ты пробудешь в пустоши так долго.

— Возникли непредвиденные обстоятельства. Мне пришлось задержаться.

— Чтобы побольше быть с ней, — она кивнула в сторону Гретты, которую занял разговор, внезапно появившийся Итуриэль.

— Мне нужна твоя помощь, Аделинда.

— Да неужели?

— Не надо ехидничать. Моих сил недостаточно, чтобы выполнить задание Адальгарда.

— Короля гномов? Ты был у него?

— Да. Он обещал выполнить любую мою просьбу, если я выжгу всех пауков из его копей, но моя энергия быстро истощается. Нужна сила помощнее — и ты как никто подходишь под это.

Она заинтересованно улыбнулась. Крутанулась вокруг себя, подняв края платья в свободный полет, а потом приблизилась ко мне. Я тут же ощутил холодное касание ауры, схватившей меня в ледяные тиски. Стало трудно дышать, мышцы замлели, а сердце, бившееся всего секунду назад очень быстро — внезапно стало замерзать.

— Ты просишь меня о помощи, а что я получу взамен?

— Чего ты хочешь, — все еще тяжело дыша, спросил я. — У тебя есть сила, энергия, золото. Что тебе еще нужно.

— Мне нужно нечто, что нельзя получить ни силой, ни золотом. Мне нужен ты, милый мой.

— Я не понимаю.

— Бессмертие которым я обладаю, ничто, если нет того, с кем можно его разделить. Я видела многих, но ты стал тем, кто может занять трон рядом со мной, а твое семя даст начало новой жизни внутри меня.

— Ты хочешь ребенка? Но почему я?

— А разве тебе не нравится такая идея, а?

Я попытался повернутся в сторону Гретты, но Аделинда остановила меня, силой мысли вернув к себе.

— Она не нужна тебе. Я могу дать тебе то, что никто не даст.

— Не могу тебе ничего обещать.

— Постарайся, иначе ты зря пришел сюда. Можешь считать это моим главным условием участия в твоем задании. Моя сила в обмен на твою клятву.

Аура исчезла. Холодная хватка ослабла и стало заметно легче дышать. Гретта все еще находилась далеко и не могла слышать наш разговор, но что-то мне подсказывало, будто и сама она все прекрасно понимала, решив оставить принятие решения исключительно на мне. Обидно было и то, что другого выхода у меня не было. Только Аделинда обладала силой, способной сжечь пауков и решить поставленную задачу, а без этого проникнуть в священные для гномов горы Мармут было просто невозможно. Обмануть также оказалось не вариант — волшебница читала мысли и скрыть тайный замысел не представлялось возможным.

В конце концов я принял единственное верное решение и ответил согласием.

Ее глаза засверкали, а сама она чуть не взорвалась накопленной энергией, впившись в меня своими холодными губами.

— Сегодня ночью… — шептала она, — мы дадим начало новой жизни.

Потом она отошла от меня и удалилась обратно к трону. Итуриэль подбежал ко мне, как всегда в приподнятом настроении и встретив меня восторженным криком и ударом по плечу.

— Твоя подруга рассказал через что вам пришлось пройти. Сказать честно — я удивлен, но наши занятия не прошли зря, раз ты все еще жив и способен творить сложные заклинания так далеко от постоянного источника энергии.

— Ты прав, у меня многое получается.

— Значит скоро цель будет достигнута?

— Надеюсь так оно и будет, но сейчас не будем забегать слишком далеко — все еще не понятно, как будет дальше.

— Конечно, — ответил Итуриэль, — но твоя подружка не так уж и довольна визитом сюда.

— Это женская неприязнь. Ты же сам все знаешь.

Тут он засмеялся и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж собора, где размещалась библиотека. Я же вернулся к Гретте и постарался насколько это было возможно объясниться, но в итоге еще сильнее разозлил девушку.

— Мне неприятно быть здесь.

— Понимаю, — отвечал я, поглаживая по волосам, — но ты пойми — без нее у меня ничего не получится, а король не пойдет на уступки, если я не выполню свою часть уговора. Пауки не самая страшная беда, с которой я сталкивался.

— А что будет потом?

— То есть?

— Ну, когда она поможет тебе? Не поверю, что эта ведьма не попросила ничего взамен. Я видела, как она смотрела на тебя, как целовала. Это все не то, что я ожидала от тебя.

— У меня нет выбора. Ты должна мне поверить.

— А зачем? — Гретта гневно посмотрела на меня.

— Наверное потому, что иного выхода у меня нет. Если сейчас отступить, значит наплевать на все, что случилось с нами в этом пути. Я не могу иначе.

Слова немного успокоили Гретту, хотя в глубине души она не поверила в них окончательно. Соврать пришлось — что поделать. Кристалл был так близко как никогда и отвернуть в сторону в последний момент было бы предательством к самому себе, поэтому я солгал и на следующий ее вопрос.

— Пообещай мне, что будешь со мной до конца?

— Обещаю. До самого конца.

Потом мы разошлись. Итуриэль, вернувшийся из библиотеки, сопроводил Гретту до ее покоев, объявив попутно, что к обеду позовет ее. Я же остался стоять как истукан напротив Аделинды, не спускавшей с меня своих очаровательных глаз и мысленно представлявшей совместный вечер и будущую ночь.

— Ты удивлён моим предложением и тем что я прошу взамен?

— Нет, я ожидал подобного от тебя. Но не могу понять одного, за сотни лет что ты живёшь, неужели ты не смогла найти того, кто растопит твоё ледяное сердце? С кем ты разделишь свою вечность…

После этого вопроса, черты лица Аделинды обострились, затем она словно окунулась в чертоги своей памяти, перебирая те воспоминания, которые накопились за долгие годы.

— Был один мужчина, которого я безумно любила, доверяла ему и слепо полагалась на него, выполняла каждую его просьбу, но его больше нет в живых.

— Как он умер?

— Я его убила, — бесстрастным голосом произнесла она.

— Что? Почему?

— Он предал меня, всё это время он использовал меня и не испытывал ко мне никаких чувств, затем, когда я перестала ему быть нужной, он попросту захотел избавиться от меня, уничтожить моей же силой и моими знаниями, которым я его и обучила. Он погиб случайно, из-за моего отрикошетившего заклинания, если бы он обратил внимание на него, то вероятно я бы уже не разговаривала с тобой, так как он успел заполучить исток невероятной силы, способной уничтожить самого сильного мага.

— И с тех пор…

— С тех пор я не испытывала ни к кому чувств, до этого момента. Моё сердце будто оттаяло за те немногие дни нашего знакомства.

— Прости, я не знал.

— Ты веришь черноволосой?

— Да. Я полностью доверяю ей. Почему ты спрашиваешь?

— Не хочу быть голословной, но мне кажется она что-то скрывает, я не смогла прочесть её мысли, возможно она каким-то образом блокирует мои попытки залезть ей в голову.

— Послушай Аделинда, оставь Гретту в покое, я ей доверяю и на этом закончим разговор.

— Что, так скоро? Я думала ты не откажешься от хорошего обеда…

— Да, ты права, я очень голоден, едва ли съел что-то сносное за последние два дня.

— Ну тогда ожидай, в скором времени подадут обед.

— Аделинда?

— Что?

— Знаешь, та ночь… я думаю она не была ошибкой.

Чародейка посмотрела прямо мне в глаза, по моему телу снова пробежал холодок, а затем я почувствовал, как он неё повеяло теплом, на щеках волшебницы появился едва заметный румянец, а вся важность и холодность королевы магов куда-то исчезла, словно растаяла, превратившись во что-то тёплое и радостное. Она не ответила и удалилась из главного зала.

Я остался стоять на месте размышляя об услышанном, если честно я и сам не ожидал, что произнесу эти слова, но я действительно что-то чувствовал к этой чародейке…

Вскоре состоялся обед, за столом все молчали, ну почти все, к нашей трапезе присоединились ещё несколько начинающих магов и лишь Итуриэль всячески старался найти тему для разговора, порой он просто бездумно болтал сам с собой, но никто его не останавливал, так как требовалась разрядка обстановки и напряжения. Гретта, то и дело сверлила Аделинду взглядом, но и последняя не отставала от первой, сначала я ожидал какого-нибудь взрыва от них обоих, но время шло, и я перестал обращать на них внимание, переключившись на еду.

После обеда все разошлись по своим делам, Гретта ничего не сказав мне, уединилась в своих покоях, Итуриэль с новичками магами ушёл в библиотеку, я остался сидеть за столом вместе с чародейкой.

— Когда ты найдёшь кристалл, что ты с ним сделаешь?

— Слишком много возможностей появятся, если я найду кристалл, — уклонился я от ответа, в мыслях представляя его запредельную стоимость.

— Разве только в золоте счастье? Я могла бы дать тебе столько денег, какие тебе и приснится не могут, но действительно ли ты хочешь заполучить кристалл, проделав столь долгий путь и продать его просто так, и обменять его какому-нибудь богачу, который отвалит за него мешки с монетами? Ты не настолько глуп, чтобы так поступать. Я вижу, что это задание тебя серьёзно изменило и теперь ты не просто какой-нибудь профессиональный вор, это дело постепенно набирает оборот и если у тебя окажется кристалл… ты должен использовать его благоразумно.

— На что ты намекаешь?

— Ни на что, я всего лишь хочу сказать тебе, чтобы ты отдал его тем, кому он принадлежит уже много веков, магам.

— То есть тебе?

— То есть нам. Представь себе нашу мощь если мы объединимся, а затем представь нашу мощь если у нас будет кристалл, мы сможем вершить судьбы целых королевств, а может и целых материков.

Я промолчал и не стал продолжать разговор, отпил вина из бокала и удалился в свои покои до самого вечера.

Вечером пришла она. Как тогда в библиотеке, от неё веяло теплом и женским волнующим запахом, который действовал словно дурман. Волосы были полностью распущены, в глазах горел игривый огонёк. Её тело прикрывала лёгкое, полупрозрачное платье, которое скорее было предметом антуража, но никак для того чтобы скрывать её прелести. Она зашла молча и встала передо мной внимательно меня осматривая с ног до головы, словно бы раздевая глазами. Я стоял, на месте, застыв от её совершенства и предвкушения. Принцесса льда, которая таковой не являлась на данный момент, поманила меня пальцем, и я словно зачарованный пошёл за ней в уже знакомые покои, которые запомнятся мне на всю мою жизнь. Не успел я до конца закрыть дверь в комнату, как она начала меня страстно целовать, приговаривая слова «ты ни в чём не будешь нуждаться» словно молитву, одежда слетала на пол, а ниже бёдер разгорелся знакомый влажный жар. Я кинул её на кровать, беря инициативу в свои руки и всё продолжилось, вскоре на нас не осталось и лоскутка одежды. Свечи, расставленные по всей комнате, выделяли какой-то сладковатый, пахучий аромат, который словно погружал мозг в транс.

— Ты ни в чём не будешь нуждаться — произносила она, извиваясь под моими поцелуями.

— Ты поможешь мне завтра? — шёпотом спросил я.

— Всё, всё что захочешь…

После этих слов я вошёл во всё её естество, и она сладко застонала, изгибаясь и задыхаясь от моих ритмичных, быстрых движений. Аромат, что это за аромат, который так усыпляет меня, который уносит меня в даль… Она двигала своими бёдрами навстречу мне, пока стоны не сменились жалобными криками наслаждения. Я продолжал, я не чувствовал ничего, меня полностью поглотили эти свечи, тепло Аделинды и аромат…

Не знаю сколько продолжалась это дикое, плотское соитие, но потом всё кончилось, и она вскрикнула и выгнулась навстречу, а затем обмякла на кровати тяжело дыша. Я продолжал ещё некоторое время пока не распался словно на множество осколков, а затем повалившись рядом с Аделиндой уснул, крепким и возбуждённым сном.

На утро, проснувшись, я увидел ей лежащую рядом со мной. Она смотрела на меня своим взглядом и ожидала, когда я проснусь.

— Доброе утро Сайл.

— Доброе, я думал не застану тебя как в прошлый раз.

— Как видишь я здесь, и я довольна что ты не обманул меня и выполнил условия договора, но хочется сказать тебе, что для меня это что-то большее, чем какая-то выгода от сделки. Я люблю тебя, поэтому я рада что сейчас ты со мной рядом.

— Я тоже рад.

Мы лежали так ещё несколько минут, пока я не встал с кровати и начал быстро одеваться.

— Время не ждёт, я хочу к вечеру добраться до гномов.

— Что? Ты собираешься выйти так рано? Куда ты спешишь?

— Мы не успеем…

— Кажется ты совершенно забыл про телепорты Сайл, — произнесла она и сладко зевнула.

— Телепорт? Прямо к воротам гномов?

— Ну конечно. А чего ещё ты ожидал от одной из самых сильных чародеек.

После обеда мы уже стояли в полной боевой готовности в главном зале. Я стоял облачённый в свою новую броню, Гретта также была одета в то, что мы купили ещё в пустоши, хозяйка резиденции была одета в своё самое роскошное платье из всех что я видел. Несмотря на все уговоры Аделинды, всё-таки я разрешил пойти Гретте со мной и сейчас мы втроём стояли перед порталом, который выколдовала «принцесса льда», овальный портал едва выделялся в воздухе и не был похож на те что я видел. Итуриэль стоял рядом и провожал нас в путь. Когда Аделинда дала последние распоряжения своему первому заместителю и правой руке, то она вошла в прозрачное «ничто» и скрылась из виду, после мы последовали тому же примеру. Ощущения также были другими, словно окунулся в едва прохладную воду, а затем вынырнул наружу. Мы вышли на другой стороне портала, как и говорила Аделинда прямо перед гномьими воротами. С городских стен затрубили в рог, по стенам разошлись карликовые лучники и метатели топоров. Через несколько минут начали подниматься городские ворота, впускающие нас на гномью территорию.

Мы вошли в город и нас встретил экипаж в сопровождении нескольких королевских всадников и телохранителей. Экипаж предназначался для нас и вскоре усевшись в нём мы направились во дворец Эбенгоин к королю Адальгарду. Позже мы добрались до дворца и нас проводили в тронный зал.

— Король Адальгард, я вернулся, как и обещал с подкреплением, дабы помочь вам в вашем бедствии.

— Вижу юноша, и я благодарен тебе, что ты не обманул меня и прибыл как можно скорее.

Аделинда стояла прямо перед королём и смотрела ему в глаза.

— Рад видеть тебя Аделинда.

— Я тоже Адальгард. Вижу снова нужна моя помощь.

Король немного робел перед чародейкой, и я заметил, как он старается отвести взгляд.

— Да, мне нужна твоя помощь, вот уж не думал, что этот юноша приведёт именно тебя.

— Я здесь король гномов и я помогу тебе, так как заключила договор с Сайлом, а потому исполню свою часть сделки.

— Если вы всё сделаете, если вы действительно избавите нас от напасти, то я сделаю всё что попросите, ты знаешь меня Аделинда, я не бросаю слов на ветер.

— Знаю, а теперь мы пойдём.

Чародейка развернулась и пошла прочь из тронного зала, Адальгард как мне показалось вздохнул глубже и лицо его словно стало благородным, величественным и по-королевски строгим. Я последовал за своей спутницей. Гретта ждала нас возле зала и когда мы вышли, то она последовала за нами.

— Ты с ним знакома?

— Да, в былые времена мы объединились против общего врага…

Затем она замолчала и не стала продолжать этот разговор.

— Она с нами не идёт, — бросила чародейка мимоходом, кивнув на Гретту.

— Гретта, тебе и правда лучше остаться в безопасном месте.

Она не стала возражать, но кинула гневный взгляд на Аделинду.

Через полчаса мы уже стояли перед входом в копи. Проход остался открытым с прошлого раза, и мы шагнули в темноту навстречу сырости и паучьего смрада.

Мы проходили всё дальше и дальше, пока чародейка резко не остановилась и не начертила в воздухе заклинание, после которого по всей шахте прошла сильная вибрация, пробуждая существ, обитающих здесь и заставляя их выйти из своих нор, навстречу своей неминуемой смерти.

После все стихло, но обманчивая безмятежность нарушилась топотом множеств существ, бежавших к источнику вибрации и желавших расправиться с ним, дабы тот не тревожил их сон.

— Мы справимся, — твердо сказала Аделинда, поднимая в своих руках бушующее пламя, готовая выплеснуть его на своих врагов. Место для обороны было выбрано идеально: небольшой проход, сзади забаррикадированный камнями, а спереди узкий, акт чтобы только один паук мог протиснуться в него, планомерно увеличивался дальше по пути. Это создавало своего рода хорошую плотность, в которой громоздкие пауки мешали бы друг другу, а нам позволяли отражать атаки собственной магией.

Вот появился первый: небольшой паук вылетел из-за угла, таща за собой кусок паутины, думая набросить на обнаруженную жертву, но такая оплошность стоило ему жизни. Огонь, взвихрившийся вокруг его тела, охватил сначала конечности, а потом безжалостно стал подниматься по всему туловищу. Тварь визжала, металась из стороны в сторону, ударяясь толстым брюхом о каменные стены, но лишь раздуло огонь, упав и закрутившись в собственную паутину. Следом подбежали еще двое, но уже помельче. Схватка приобретала все более агрессивный характер. Я жег своих противников наравне с Аделиндой, но она все равно превосходила меня по мощи волшебной силы и каждый раз, когда руки ее освещались священным пламенем, вся копи сотрясались от жара и огня, распространявшегося по многочисленным тоннелям, неся гибель всему живому, что там находилось. Постепенно мы продвигались вперед. Кое-где находили мертвые тела пауков, так и не дошедших до нас и умерших от силы Великой волшебницы, но твари все равно ожесточенно бились, затрудняя путь. В какой-то момент все затихло. Топот и писк пауков стих, но лишь потому, что некоторые из них, поняв бессмысленность лобовой атаки, решили обойти нас, используя разветвленную систему гномьих шахт. Я понял это сразу и решил прикрыть свою напарницу, встав спиной к спине, сжигая всех, кто появлялся с противоположной стороны.

— Сколько их там еще?! — кричал я ей в момент сражения.

— Они отсюда не уйдут. Слишком много наплодилось.

Вскоре силы стали покидать меня. Магическая энергия истощалась и даже присутствие Аделинды, что сама по себе была почти неисчерпаемым источником волшебства, не могла наполнить меня доверху. Она увидела это и приказала на минуту отдохнуть.

— Это должно помочь. Стой рядом, я все сделаю сама.

Тут она скрестила руки, окружив нас непробиваемым куполом, заполняя его какой-то необычной прозрачной энергией. Она стекала по краям купола, затем спускалась вниз к ногам и стала подниматься, словно заполняя собой все закрытое пространство.

Пауки воспользовались этим моментом и приблизились вплотную к нам. Их клыки скользили по защитному куполу, но не могли причинить нам вреда. Даже когда они окружили меня и Аделинду, сковав паутиной и готовясь прогрызть любыми усилиями защитный барьер, у них ничего не вышло. Энергия наполнила нас. Я ощутил внутри себя невероятную силу, что буквально бурлила и была готова выплеснуться в виде всепоглощающего пожарища и разлететься в разные стороны.

— Как одно целое! — закричала Аделинда и обняла меня.

Наши силы соприкоснулись и слились, перемешавшись и взорвавшись огненным штормом. Пламя поднялось до самого потолка, обволокло собой стены и пол, а затем разлетелось с невероятной скоростью по всем тоннелям и ответвлениям. Все живое падало в ту же секунду, едва магический огонь касался их. Пауки горели как сухостой, ничто уже не могло их спасти. Все тряслось, горело, плавилось. Даже кровь внутри меня словно ожила и стала той частичкой огня, что сейчас беспощадно испепеляло наших врагов.

Сколько это продлилось мне так и не удалось понять. Когда купол спал и Аделинда была уже без сознания, я едва сам мог стоять на ногах. Был истощен настолько, что ноги волочились по земле, готовые переломаться в нескольких местах.

Трупы пауков лежали повсюду. Малые и большие особи, все останки, воняя и дымясь, были свалены в кучу, от одного вида которой меня едва не вырвало. Затем был мрак. Я провалился в беспамятство, упав на том же месте, где только что стоял.

15

— Вот ты где, а мы уже думали ты не придешь. Присаживайся к нам за стол, будем обедать.

Я не мог поверит своим глазам, передо мной все внезапно изменилось, перестало быть похожим на то, что было совсем недавно. Не было пещеры, в воздухе не чувствовался смрад обожженной паучьей плоти. Кругом был свет и радость, а где-то неподалеку смеялись дети.

— Ну так садись, сынок, не стой столбом, ты же дома.

Я почему-то присел в самом центре, между человеком, который все время называл меня отцом и женщиной, лицо которой мне было очень знакомо, но я не мог сказать почему.

— Твое любимое. Я специально приготовила его для тебя.

Женщина посмотрела на меня родными голубыми глазами и как бы невзначай поправила вырвавшийся из захвата заколки локон волос.

— Что с тобой сын, ты будто сам не свой.

Мужчина так же повернулся ко мне. Он был стар, хотя и не так, чтобы назвать его стариком преклонных лет, с длинными волосами, закрученными на манер многих волшебников, прислуживавших в королевской гильдии магов. Затем, поднял тарелку и наложил мне несколько кусочков запечённой баранины.

— Расскажи, как твои дела? Мы ждали тебя так долго, но все никак не представлялась возможность напомнить о нас.

— Это правда, — подтвердила женщина. — Отец настаивал сделать это как-нибудь полегче, не вызывая у тебя шок при первой встрече, но я настояла на более мягком приеме, ты же все равно пока не знаешь кто ты.

— Кто я? — вдруг вырвалось у меня из груди.

— Ну вот, говорить можешь, значит не все так плохо.

Мужчина рассмеялся, но не перестал смотреть на меня.

— Очень жаль, что нам пришлось многое скрыть от тебя, да и моя жизнь закончилась не так чтобы славно, однако я не успел сказать тебе многого. Твоя мать же не решилась говорить об этом, просто чтобы уберечь тебя от инквизиции. Эти ребята ни с кем не церемонятся, считая, что мы и есть ересь которую стоит истреблять поголовно.

— Я не понимаю. Я ничего не понимаю. Вы говорите со мной будто я ваш сын.

Женщина посмотрела на мужчину и с упреком заметила, что была права насчет более щадящего способа оповещения.

— Вот видишь, что бывает, когда ты пытаешься экспериментировать с подобными вещами? Надо было еще подождать, пока он полностью свыкнется со своей силой.

— У нас нет времени, Хэнн, и ты это знаешь. Мы слишком долго ждали, когда в нем проявится частица Криштары, теперь откладывать нельзя, нужно все ему рассказать.

— И что потом? — женщина отложила в сторону столовые приборы и опять с укором посмотрела на мужа, — как потом он будет жить с этим. Мы все погибли из-за этого, нельзя чтобы род МакГилдов прервался окончательно. Тогда энергия кристалла станет нестабильной и все живое почувствует на себе гнев богини Криштары.

— А инквизиция? Она почувствует, что кто-то из древних стражей все еще остался жив и получает благословение богини, и тут же начнет поиски. На материке не так уж и много безопасных мест, чтобы скрыться от нее.

— Постойте! Постойте! — закричал я, поднимаясь на ноги. — Кто-нибудь мне объяснит в чем тут дело? Почему я здесь, а не в пещере? Я умер?

— Нет, — ответил мужчина, пережевывая свой кусочек мяса. — Ты просто в коме. Состояние близкое к смерти, но еще не являющееся ею. Мы с твоей матерью долго думали, как сообщить тебе обо всем, и в итоге пришли к тому, что только так, на границе между жизнью и смертью, мы сможем тебе обо всем поведать.

— Ну хорошо, так скажите мне в чем тут дело.

Родители переглянулись между собой, после чего попросили сесть обратно.

— Тебе нужно успокоиться. Тревога ни к чему.

— Говорите! — чуть ли не кричал я.

— То, что с тобой произошло в пещере называется магическим выбросом. Твоя внутренняя сила смогла аккумулироваться и взорваться потоком огненной волны, разошедшейся во все стороны. Это очень опасно, особенно в людных местах, но ты справился.

— Вы сказали, что я не знаю кто есть на самом деле.

— Это так, но ты скоро сам узнаешь это.

— То есть вы мне не скажите?

— Пока нет, но время придет. А сейчас мы поведаем тебе о другом.

Мужчина прекратил есть и повернулся ко мне.

— Тебе нужно понять, что твоя жизнь скоро не будет такой, какой ты привык ее видеть до этого. Все изменится, многие из твоих друзей станут твоими врагами, а враги — преданными союзниками. Ты унаследуешь то, что мы и наши далекие предки охраняли многие века, не позволяя алчным и продажным людям завладеть им.

— Что это?

Но он промолчал, указав на свою жену.

— Твоя мать хотела, чтобы ты узнал об этом как можно раньше, но я уверен, что время пока не пришло. Это для твоей же безопасности.

Потом он вышел из-за стола и проследовал в сад, где сейчас стояли другие люди. Они не замечали ни меня, ни моего отца, как будто нас и не было сейчас рядом. Словно тени прошлого, эти люди, а может просто призраки, проходили рядом с нами, не обращая внимания на двух споривших мужчин.

— Ты многое узнаешь, но со временем. Власть и знания, как лекарства, всегда нужно подавать дозировано, иначе они не вылечат, а покалечат человека. Будь мудр и тогда все дороги мира откроются перед тобой.

— Я хочу просто выполнить свое задание. Больше мне не нужно.

— Ты говоришь так, потому что еще не знаешь с чем встретишься.

— Кристалл?

— Кристалл — не безделушка, с которой можно играть, а великий артефакт. В нем сила многих, которая многократно превышает все то, что ты видел до этого. Многие положили свои жизни на алтарь победы, защищая это великое творение древних магов. Увы, природа человека такова, что как бы сильно мы не хотели изменить мир к лучшему при помощи магии, найдутся те, кто захочет уничтожить все ради горстки монет.

— У меня другое мнение. Золото решает все. С ним ты ни в чем не нуждаешься, не будешь спать под открытым небом, не будешь жрать пресную похлебку, дабы не помереть с голоду. Оно дает гораздо больше, чем вам кажется.

— Правда? А золото спасло бы тебя в той пещеры против пауков?

— Будь у меня золото, я бы туда не пошел.

Мужчина рассмеялся. Так громко и надрывисто, что мне показалось, будто все окружающие смотрят на нас. Но оказалось, что никто из присутствующих в саду даже не повернулся к нам.

— Ты убедишься в обратном. Очень скоро.

— Сомневаюсь, — ответил я и тут же почувствовал сонливость.

— Возвращайся в свой мир, сын, и помни — будь мудр, когда придет время решать.

16

— Что? Подожди, постой…

Темнота. Запах гари и пепла. «Почему здесь такой отвратительный запах?». Я открыл глаза, память снова вернулась, я лежал на каменном полу тоннеля и смотрел в потолок, осмысливая увиденное видение. «Что это было?» «Неужели правда мои родители?», «а может это просто сон?» «Нет. Это не сон».

Я перевернулся на бок и увидел лежащую на полу Аделинду, её волосы растрепались по земле, одежда слегка обгорела, а глаза закрыты. Вокруг лежали сотни мёртвых тлеющих пауков и других существ гибридов, все были мертвы и не подавали признаков жизни.

— Аделинда? — попытался крикнуть я, но из горла вылетело лишь сиплое карканье.

Чародейка не шевелилась. Я аккуратно присел на полу и попытался встать, это далось мне с помощью огромных усилий, слабость брала верх, и я едва ли мог передвигаться. Я подошёл к волшебнице и начал аккуратно трясти её, дабы она пришла в чувства, но она словно кукла болталась в моих руках. Сердце билось, пульс был ровный. Я собрал все самые крохотные остатки своей силы и сконцентрировался. В руках появилась самая маленькая шаровая молния, которую я мог сотворить, я распределил её по своим рукам, а затем надавил на грудь Аделинды, послышался разряд.

Получилось, она дёрнулась и закашлялась, открывая глаза и приходя в себя.

— Всё в порядке?

Чародейка не ответила и лишь слабо покачала головой в знак согласия.

— У тебя получилось, ты изжарила здесь всю нечисть!

— Нет, это была не я.

— Не понимаю.

— Это ты Сайл, ты подпитавшись моей силой, выпустил такой адский огонь. Я и знать не знала, что ты настолько силён, ты даже меня отправил во временную кому.

— Прости, я не хотел.

— Не извиняйся, ты не можешь контролировать столь великий дар, частица Криштары в тебе, и ты не можешь повелевать ей, но это до времени, — она осторожно поднялась и посмотрела на своё обгоревшее платье.

— Кстати, своим огнём ты испортил мне платье.

Я рассмеялся.

— Мы уничтожили всех, кто здесь обитал, те кто не прибежал сюда, уже наверняка погибли от магического света, который распространился по всем тоннелям.

— Да, ты права. Пора возвращаться и получить свою награду.

Аделинда попыталась встать, но тут же повалилась на пол без сил.

— Ты забрал всю мою энергию, я слишком слаба.

Дело было плохо, так как я и сам еле держался на ногах, но до ковыляв до чародейки, с большим усилием я смог поднять её на руки, она была совсем лёгкой, но на данный момент, даже такая ноша могла меня попросту сломить. Мы медленно пробирались на выход, Аделинда понемногу набиралась сил и аккумулировала их, а затем небольшими порциями подпитывала меня. Теперь я чувствовал себя намного лучше, а мои шаги стали более уверенными. Вскоре мы окончательно вышли из пещеры, я спустил со своих рук окрепшую чародейку, а сам повалился на землю, наслаждаясь свежим воздухом. На телепортацию никто не решался, в нашем состоянии можно было создать портал, но повышался риск, что живыми мы из него не выйдем, а потому решили добираться своим ходом. Едва мы успели подняться на вершину холма, как к нам подъехал, тот же самый гномий патруль, что и арестовал нас в прошлый раз. Это было весьма кстати, так как идти пешком до города в таком состоянии было верх наших возможностей.

Гномы с удивлением осмотрели нас, целых и невредимых.

— Ведите нас к королю.

Они не стали задавать лишних вопросов, один из гномов уступил нам лошадь, и мы двинулись прямиком во дворец.

Аделинда материализовала на себя новую одежду во мгновение ока, и подъезжая ко дворцу попросила остановить коня.

— Дальше я не поеду.

— Что? Но почему?

— Я телепортируюсь назад в Нордбург.

— Но ты ещё слаба, к тому же мы уже приехали. Ты сможешь здесь отдохнуть, а потом отправиться домой.

— Не волнуйся, я смогу удачно телепортироваться назад, королю передавай от меня привет, а сам расскажи ему о том, что мы выполнили его просьбу.

Затем она подошла ко мне и примкнула своими губами к моим.

— Будь осторожен Сайл.

— Ты тоже. Увидимся Аделинда.

Затем я проводил её взглядом и продолжил путь во дворец.

Король Адальгард меня ожидал и едва я зашёл в тронный зал, как он попросил всех выйти вон из помещения. Оставшись со мной наедине, он взволнованно спросил меня.

— Сайл, где Аделинда? Что произошло, у вас получилось?

— Не волнуйся король Адальгард, с Аделиндой всё в порядке, мы выполнили твою просьбу, это было нелегко, но мы уничтожили всю нечисть, обитавшую в копях.

— Что? Неужели мои уши слышат правду, мальчик мой, неужели копи свободны от существ, которые словно из ада восстали, чтобы напомнить нам о нашей гордыне и наказать за наши беззакония.

— Так и есть Адальгард, король гномов. Опасности, которая мешала вам все эти годы, больше не существует.

Адальгард, словно не верил своим ушам, в его глазах промелькнула какое-то глубокое чувство, а затем он начал плакать.

Я никогда не мог подумать, что такие старые и закалённые жизнью гномы, которые всегда стойко переносят все обстоятельства могут плакать.

Но плакал Адальгард не от горя, а от счастья. Он сжал мою руку и бесконечно благодарил, отчего я даже слегка смутился.

— Прости, я поддался слабости, но весть, которую ты принёс мне, воистину заслуживает слёз радости. Ты выполнил мою просьбу, оказал мне помощь, теперь можешь просить всё что пожелаешь и поверь ты не сможешь упрекнуть короля гномов в щедрости.

— Благодарю король, но мне не нужны ни богатство, ни власть, ни женщины.

— Чего ты желаешь? Проси и я дам тебе всё что захочешь.

— Мне нужно знание король, мне нужны древние рунные знания, которые гномы владеют с незапамятных времён — это моя просьба.

— Признаться я удивлён таким желанием, но как я и обещал, ты получишь что просишь, мало того, я устрою пир в честь тебя и в честь освобождения гномьих шахт!

— Есть ещё одна просьба король Адальгард.

— Слушай мальчик мой.

— Я хочу спокойно перемещаться по гномьему королевству, чтобы меня пропускали в каждый ваш город и воспринимали меня не как разведчика или вора, а как друга. Я не желаю воровать ваши знания, всё что я получу, буду использовать лишь в своих целях.

Король слегка задумался, обдумывая услышанное.

— Ты оказал нам непомерную помощь, а потому я не вправе тебе отказывать. Странствуй спокойно по нашему королевству, никто не тронет тебя, я дам тебе охранную грамоту, и ты будешь жить комфортно в нашей стране. Что-нибудь ещё?

— Благодарю Адальгард, но большего я не смею просить, этого будет вполне достаточно.

Король ещё раз пожал мне руку, а потом созвал всех глав своего государства в общий зал для совещания.

Гретта сидела в одиночестве, в уделённой для неё комнате. Она о чём-то думала и блеск её зелёных глаз выдавал, то что этот замысел был недобрый. В комнату постучались, это был Сайл.

— Привет, как ты?

Гретта кинулась ему навстречу и обхватила его шею, сильно обняла его, а затем долго молчала, стараясь перебороть нахлынувшие чувства.

— Всё хорошо, мы выполнили просьбу короля, больше никаких пауков, мало того завтра намечается большой пир, на котором я смогу познакомиться с главами страны, а также что-нибудь разузнать о жерле вулкана, ты тоже приглашена, а поэтому советую тебе прикупить что-нибудь из одежды.

— Я плохо выгляжу?

— Нет, — улыбнулся я. — Просто на королевском пиру ты будешь слишком выделяться.

— Хорошо, я найду что-нибудь.

— Вот и отлично.

Позже, по моей просьбе, меня отвели в главную префектуру рунной магии, где я собирался получить знания о рунах, а также как их применять к оружию и доспехам.

Я вошёл в просторный зал, он был полностью увешан оружием и бронёй, всё что только можно себе представить. Гномья работа, всё вооружение покрывали руны, некоторые из мечей, алебард, молотов, топоров и прочего оружия светились голубым или красным цветом, мерцали в темноте, создавая тем самым завораживающую и яркую атмосферу. Посредине зала возле кузнецкого стола стоял рыжеволосый гном со шрамом на лице, его волосы были настолько рыжими, что больше походили на ржавчину. Одеждой ему служила мантия, которая волочилась по полу, его руки не были мозолистыми, как у других гномов, скорее всего это и был тот самый великий маг, который научит меня искусству зачарования любого оружия. Гном молча стоял и изучающе осматривал меня.

— Так это ты тот самый Сайл, спасший нас от напасти?

— Я был не один.

— Да знаю, чародейка Аделинда верно? Я слышал о ней, хоть и незнаком лично.

Я молчал, ожидая дальнейших его слов и действий.

— Меня зовут Бальтазар, я глава всех рунным магов нашей страны.

— Вы научите меня этому искусству?

— Я научу, но знай, я бы никогда не раскрыл тебе гномьих тайн, если бы не удостоверился собственными глазами в том, что действительно помог нашему народу.

— Вы были в шахте?

— О да, я видел поджаренные трупы этих тварей и признаться был сильно удивлён твоей силе. Я до последнего был пессимистично настроен против всего этого предприятия. Ты не первый маг, который пытался нам помочь, многие погибли…

— Король мне не говорил об этом.

— А он и не сказал бы, тогда бы ты не пошёл снова в копи… ну да ладно, давай приступим к делу.

После этих слов он подошёл к кузнечному столу, на столе лежал меч из чёрного металла. В руке Бальтазара материализовался гексаж, правильной шестиугольной формы, он произнёс заклинание, затем его глаза закатились, зрачки исчезли, а на месте них остались лишь бельма. Он словно впал в транс и начал чертить на клинке различные знаки. Гексаж искрился при соприкосновении с тёмным металлом и оставлял яркие огненные полосы и линии на мече. Клинок словно оживал, вокруг него будто бы появлялась аура, затем, когда все линии замкнулись, а последняя руна была начерчена, то Бальтазар словно вернулся в реальность и теперь у него в руке лежал, сияя ярким светом клинок, которому Бальтазар дал имя «Азор» — по имени демона, когда-то запечатанного в кристалле.

— Это я показал тебе пример, а теперь приступим к теории и ты сможешь сам зачаровать свои катары.

Я приблизился к нему и Бальтазар принялся описывать мне каждое свое действо, сопровождая различными примерами из своей практики. Говорил, что рунная магия способна в корне изменить любое оружие, превратив ржавый клинок в несущее смерть изобретение.

— Кузнецы нашего клана всегда стараются делать так, чтобы оставалось место для зачарования, иначе оружие не будет таким эффективным как могло быть. Ты сам мог видеть, что обычный стальной клинок бессильно против огромных тварей, а вот если добавить магии и изменить силу самого оружия, то все противники будут бежать в страхе, заметив, что у тебя будет в руках.

Я слушал его очень внимательно, но больше всего мне хотелось поговорить о вулкане. Там моя цель. Заручившись поддержкой и грамотой на свободное перемещение по всему гномьему королевству, мне теперь требовалось попасть в сердце священных гор Мармут и вытащить магический артефакт. Но как сделать так, чтобы не вызвать гнева у самих гномов. Адальгард разрешил мне многое, но не это, а значит поймай меня кто за руку, голова слетит так же быстро, как ветер сбивает сейчас хлопья снега с верхушек сторожевых башен.

— Слушай внимательно, Сайл, руны вещь очень привередливая. Если вырезать их в неправильной последовательности, то велик шанс получить совершенно не тот эффект, что требовалось. Часы труда уйдут коту под хвост, а клинок станет бесполезным.

— Это очень важно, — заметил я, глядя на свои катары, где так же горели нескольких странных символов. Даже после обучения в Кафедральном соборе мне так и не удалось понять смысл этих символов.

— Именно. Важна внимательность…

— Ты слышал что-нибудь про вулкан, что находится в горах.

Бальтазар слегка опешил такому повороту разговора, но все же ответил.

— Вулкан спит многие годы, но последнее время внутри происходят непонятные процессы. Пару раз туда ходили наши разведчики.

— И что они там увидели?

Гном пожал плечами.

— Это королевская стража. Нам ничего не говорят об этом. Но зачем тебе все это?

Теперь он смотрел подозрительно, словно читая мои мысли.

— Много слышал историй про этот вулкан. Вот и решил узнать правду.

— Правда в том, — продолжал гном, — что ее тебе никто не скажет. Туда мало кого пускают.

Я достал грамоту, подписанную королем и утвержденную толстой печатью.

— А с ней?

Бальтазар посмотрел на бумагу, внимательно прочитал каждую строчку и в самом конце, тяжело выдохнув, все же согласился, что с этим документом у меня есть на то все шансы.

— Можешь зачаровать мои доспехи. Мифрил конечно хорошо, но магия в последнем бою показала себя гораздо лучше.

Гном внимательно осмотрел надетые на мне доспехи, провел толстыми руками по швам, скреплениям, ремням. Отметив небольшие огрехи в ковке, все же достаточно положительно оценил работу, заметив, что таких они не куют.

— Это орочья работа. Я отдал за нее очень много денег.

— Она того стоила, — добавил гном. — Орки знают толк в защите, хотя сами предпочитают драться без нее.

— Вы бились с ними?

— Времена бывали разные. Кто не дрался с орком в честном бою, не знает, что такое настоящий бой. Мы прошли через многое и зеленокожие помнят все, поэтому у нас взаимоуважение. Но вернемся к рунной магии.

Бальтазар продолжал говорить. Постепенно слова его начинали утомлять, но мне стоило дослушать до конца старого гнома. Знания в таких вещах могли пригодиться в будущем. Оружие и броня без магической зашиты не выдерживали настоящего боя, и пауки это доказали. Не будь волшебного купола, закрывшего меня с Аделиндой в той пещеры, вряд ли от нас там хоть что-нибудь осталось, поэтому важность такого зачарования была для меня очевидна.

Когда лекция закончилась, я снял доспех и положил его на стол к Бальтазару. Тот попросил оставить его одного на некоторое время, выдав мне бутылку хорошего местного пива, усадив за стол в соседней комнате.

Пока шел процесс, я продолжал обдумывать дальнейший план. Сон и явь начинали смешиваться в моей голове. Видения отца с матерью, кристалл, договор с Аделиндой, любовь к Гретте. Я стоял у распутья, но желал получить все, не отдав при этом ничего. Заказ для члена гильдии воров был всегда на первом месте, и я слишком долго пробыл в нем, чтобы отказаться от горы золота, обещанной за выполненный заказ.

Вскоре пришел и Бальтазар. Бутылку, как оказалось, я опустошил очень быстро, изрядно захмелев и перестав соображать. Уснул практически там же, задремав на койке, куда меня перенес Бальтазар, чтобы мне не пришлось коротать оставшееся время скорчившись на стуле как замерзшая устрица.

К утру все было готово. Голова жутко разболелась, но вид мерцающей брони и клинков, искрившихся как в первый раз многочисленными искрами и сгустками молний, просто не мог не радовать. Появилась и Гретта. Одетая в прекрасное зеленое платье до пола, с бусами на шее и невероятной прической, она выглядела просто потрясающе, а зеленые глаза, сиявшие в свете огня, становились еще более привлекательными.

— Ты должен подготовиться к пиру. Король не любит ждать, а мы у него в гостях.

Я встал с койки и с трудом сделал несколько шагов, двигаясь к комоду, где для меня уже были приготовлены дорогие одежды. Переодевался около часа, сам не понимая, как так долго провозился с какими-то тряпками, но прием был назначен на обеденное время — гномы не любили ночных гуляний, больше предпочитая праздновать вовремя самого яркого солнечного свечения.

В тронном зале толпилось множество гостей. Прибыли даже послы из смежных земель, среди которых я увидел и людей. Находясь позади всех, мне было прекрасно видна обстановка, а высокие люди очень хорошо выделялись среди остальной толпы, что в принципе можно было сказать и о нас.

Адальгард сегодня не жалел голоса. Его распирало от гордости и радости по поводу окончательной зачистки копей и начала горных работ в этом месте.

— … и во всем этом мы благодарны ему, Сайлу! Герою-волшебнику, не побоявшемуся спуститься в паучье логово и разбить ненавистное войско тварей, освободив для нас давно потерянные шахты.

Гномы восторженно закричали, хлопая в ладони и приветствуя меня. С момента моей победы на арене, ничего подобного до сегодняшнего дня мне не приходилось видеть. Гномы были рады мне и в глазах их уже не читалось желание поскорее прикончить меня, какое было, когда нас с Греттой поймали у выхода из копей.

Король пригласил меня к себе, желая показать каждому, кому они сегодня благодарны. Я вышел к Адальгарду вместе с Греттой, что сейчас напоминала мне богиню, плывущую рядом со мной, едва касаясь земли, потом повернулся к сидевшим за столами гномам и поднял в честь победы над пауками золотой кубок, наполненный самым лучшим пивом во всем гномьем королевстве.

— Слава Сайлу! Слава Сайлу!

Этот клич волной разлетался во все стороны и казалось даже стены начали вибрировать от мощи сотен голосов, слившихся в единый громогласный порыв.

— Слава Сайлу! Слава Сайлу!

— Мы обязаны тебе, друг мой, — Адальгадр пожал мне руку, — и в знак нашей общей победы, в знак дружбы между нашими королевствами, я хочу подарить тебе мантию короля и кольцо моего погибшего сына. Отныне и впредь, ты, человек, будешь считаться вторым после меня. И если богам будет угодно, то в будущем, когда мой жизненный путь подойдет к концу и душа моя отправится в загробный мир, пировать с погибшими братьями, я передам власть в королевстве тебе, как доказательство нашей непоколебимой дружбы.

Зал опять залился одобрительными криками. Пиво лилось рекой, пища, угощения, музыка. Все переплелось в этом месте, а я до сих пор не мог поверить в то, что произошло.

Я — наследник гномьего королевства? Этого просто не может быть. Разве такое вообще возможно.

Но оказалось, что король не лгал, не шутил, что кольцо, надетое у меня на пальце, было подписано именем Урса и действительно принадлежало сыну короля. Советник, стоявший возле нас, подтвердил это.

— У Адальгарда больше нет детей. Он долго думал над этим решением, но пришел к выводу, что вы, Сайл, будете хорошим правителем, который поведет гномов в светлое будущее.

Но Гретта не оценила столь высокий подарок, считая, что таким образом меня приковывают к этому месту, где она хоть и чувствовала в безопасности, но холод ненавидела больше всего.

— Да брось, веселись, Гретта, я наследую трон гномьего короля. Теперь я могу спокойно решить все свои проблемы.

— Ты не понимаешь, что будет дальше.

— К черту «дальше». Есть только сейчас и этим нужно пользоваться. Король щедро заплатил за нашу услугу. Может он и прав, и я стану отличным правителем.

— А может нет? Ты что забыл кто ты? Сайл, ты воришка из гильдии. Ты не можешь управлять.

— Всему можно научиться. Когда-то я думал. Что и магия это не мое, но мне все оказалось под силу. Будь умнее, от таких подарков нельзя отказываться ни в коем случае.

Пиршество было в самом разгаре. Все пели, танцевали, пиво лилось рекой, а пустые бочки откатывались обратно в кладовую, откуда брались уже полные и закатывали вновь в тронный зал. Адальгард сиял от радости. Столько лет прозябания закончились. Теперь руда и оружие из освобожденных шахт рекой польется в соседние королевства, наполняя казну до самых верхов. Это ли не радость для короля, желающего процветания своим подданным? Наверное, да, но передо мной все еще стояла неразрешенная задача. Кристалл Криштары был последней ступенькой к моему царствованию, и мне следовало добыть его как можно быстрее.

— Завтра, — прошептал я Гретте на ухо. — Мы отправимся завтра в горы, чтобы разведать местность. Бальтазар сказал, что последнее время внутри вулкана происходят странные процессы. Кристалл чувствует мое присутствие, а значит и выдаст свое точное местонахождение, если я буду близко.

— Ты уверен в этом?

— Да, — ответил я, глядя как гномья знать поглощает пиво. — Утром мало кто из них будет в состоянии нам препятствовать, да и стража уже наверняка знает про мое наследование трона. Они не посмеют мне помешать.

— Значит все должно пройти как надо.

— Все обязательно пройдет как надо, а пока веселись, кто знает, что нас может ожидать завтра. Если это будет последний день в нашей жизни, давай отпразднуем его как следует, дабы не жалеть о потраченном времени.

Я поднял широкую кружку с пивом и обвел всех присутствующих взглядом, криками и одобрением ответившие мне на мой жест.

17

После вчерашних обильных возлияний я даже не мог вспомнить как очутился в мягкой постели в одной из самых лучших комнат дворца. В голове слегка шумело, я начал собирать у себя в затуманенном рассудке, вчерашние события по кусочкам. Наследник трона?! Должно быть, это был сон. Я протёр свои глаза и почувствовал тяжесть на пальце руки — именное кольцо Урса, нет это был не сон. Я быстро поднялся с кровати, как оказалась Гретта спала рядом со мной, сладко посапывая, волосы растрепались в живописном беспорядке, а белая кожа практически сливалась со светлой постелью.

Я подошёл к окну, раннее утро. Пора. Я быстро оделся и разбудил Гретту, на что та немного возмутилась, так как утро было раннее.

— Я хочу добраться, туда не привлекая лишнего внимания, скоро улицы заполнятся людом и каждый захочет поглазеть на будущего наследника, поэтому вставай если хочешь поехать со мной к вулкану.

Долго уговаривать не пришлось, Гретта придя в себя, поняла в чём дело и тоже быстро начала собираться. Король уже не спал и выходя из своей комнаты я едва не столкнулся с ним.

— Король Альдагард? Утро доброе.

— Как спалось Сайл? Вижу ты тоже не прочь ранних подъёмов?

— Чем раньше встану, тем больше успею, таков мой девиз.

— Похвально, похвально, отличное качество для будущего наследника. Я вот как раз шёл тебя проведать. Проходи в главный зал, через полчаса у нас будет ранний завтрак.

— Как скажете, не откажусь от сносного завтрака с самим королём гномов, некоторые и желать не могут подобного, — я льстил, как только мог, чтобы усыпить бдительность короля.

— Не стоит, не стоит мой мальчик.

Видимо подействовало и король слегка покраснел, хотя я думал, что со временем короли окончательно перестают верить в лесть, наверное, это был особый случай.

Гретта всё время шла рядом со мной и через полчаса мы уже плотно завтракали, путь предстоял нелёгкий, а потому приготовиться к нему нужно было основательно.

— Какие на сегодня планы Сайл? — как бы невзначай спросил король.

— Хочу посвятить несколько своих дней и осмотреть местные достопримечательности.

— У нас их много, например, вулкан, чьё жерло потухло много столетий назад.

Я чуть не подавился таким внезапным напором, но не подал виду.

— Вулкан? Это не тот, о котором слагают легенды?

— Да, именно он, о нём ходят множество легенд и мифов.

— Интересно, ну если вы предлагаете, то почему бы и нет. А какие ещё достопримечательности у вас есть? Вулкан вулканом, но едва ли я буду коротать на его вершине несколько долгих дней, — я всячески старался схитрить и заставить его поверить, что мною движет лишь обычное праздное любопытство и ничего серьёзного. Я был хорошим актёром, а потому мне удалось перевести тему в другое русло, заставив поверить короля в нужную теорию.

— Гретта едет с тобой?

— Обязательно, я обещал ей, что не буду оставлять её, поэтому она поедет со мной.

— Ну тогда я пожелаю вам удачи! — король поднял кубок за удачу и выпил залпом, плескающийся в нём красный напиток.

Мы с Греттой переглянулись и поблагодарив за завтрак отправились на сборы, чтобы пуститься в последнее опасное и решающее путешествие, которое может навсегда изменить наши судьбы.

Я готовился основательно и взял с собой всё, что может мне как-то пригодиться. Первым делом я облачился в свою зачарованную мифриловую броню, катары я зачаровал накануне сам, конечно получились они не такие как у Бальтазара, но явно стали лучше, чем были. За пояс я заткнул несколько метательных ножей, также взял арбалет с особыми стрелами, за голенище засунул кинжал из чёрного металла, взял несколько химических бомб, которые могут пригодится в экстренных ситуациях если по каким-то причинам я не смогу воспользоваться магией. Также взял ещё несколько вещей по мелочам, приготовил небольшой запас провизии и погрузил часть ноши на отборного жеребца. Я не походил на того, кто желает отдохнуть и посетить достопримечательности, поэтому я надел чёрный плащ поверх своей брони и оружия. Гретта также преуспела в сборе и приготовилась не хуже меня, мне не помешает рука помощи, к тому же рука того человека, к кому я неравнодушен. После всех сборов и приготовлений я и Гретта спустились во внутренний двор, затем оседлали своих резвых коней и отправились в путь, дабы совершить задуманное. До вулкана полдня езды, но при ускоренном темпе мы могли бы добраться до него за четыре часа. Всё благоприятствовало сегодняшнему делу и погода, и последние события, и открытые для меня дороги. Вулкан не был большим, однако казалось, что он совсем близко, но это был лишь обман зрения, а потому ехать нам пришлось без привалов и перерывов четыре с половиной часа. Неподалёку от вулкана располагалась охранная деревушка, пройти к вулкану можно было только через неё или же через отвесные скалы. Я не стал усложнять себе жизнь, а потому вооружившись пропускной грамотой направился прямо через неё, местные жители встретили чужака без энтузиазма и казалось, чему-то злорадствовали, здешние гномы были подозрительными и явно что-то скрывали, в этой деревне как будто таилось что-то зловещее, я слышал, что вулкан охраняют некоторые ссыльные преступники, а потому не спешил останавливаться на привал в этой деревне и даже отказался от кубка вина, боясь получить отравление или нож в спину. Мы поспешили убраться отсюда как можно скорее и когда мы покинули охранный пункт, то вздохнули с облегчением. Вскоре, когда мы почти добрались до него, я увидел насколько величественный этот вулкан вблизи. Перед самым его подножием росли многочисленные кустарники и зелёные деревья, здесь совершенно не было снега и казалось царило лето в этом своеобразном оазисе, но так было не всегда и много столетий назад эту землю покрывала магма и лавовые поля, но со временем вулкан потух, а жившие очень давно лесные эльфы, облагородили этот уголок. Но даже сейчас, среди зелени и пения некоторых птиц, я ощущал опасность всей этой обстановки. От вулкана веяло чем-то таким… будто бы предупреждавший неопытного и любопытного путника.

— Должно быть здесь должен быть вход внутрь, какой-нибудь тоннель или пещера, ведущие в его недра.

— Согласна с тобой, не карабкаться же нам на его вершину.

Мы натянули вожжи и начали обходить вулкан вокруг, ища хоть какую-нибудь лазейку внутрь. Чтобы полностью его обойти и осмотреть, предстояло зайти в лес, прилегающий прямо к его подножию. Издревле ходили легенды, о лесных демонах, обитающих в подобных лесах, а особенно слагали мифы об этом. На самом деле здесь обитали серые эльфы, которые виртуозно владели луком и отстреливали каждого, кто рискнёт забрести на их территорию. Позже эльфы, обитающие здесь вымерли под напором гномов. Из-за того, что эльфы могли рождать лишь раз в десять лет, причём рожать могли только относительно молодые эльфийки, то после постоянных нападений гномов в эти леса, вымерла вся молодёжь, весь цвет их общины, оставив погибать более старых и неспособных воспроизвести себе подобных. После того как ни одного эльфа не осталось в этом лесу, его пытались освоить гномы, чтобы добывать первоклассную древесину, произрастающую здесь в изрядном количестве, но как бы они не пытались освоить его, у них ничего не выходило. Приходящие сюда гномы часто умирали, некоторые списывали подобные случаи на месть павших эльфов, духов и демонов, обитавших здесь издревле. Со временем здешние места перестали заселять новыми общинами и семьями, ссылая лишь некоторых преступников или отшельников, желающих отделиться от этого суетного мира, как правила они научились выживать в построенной ещё Ульрихом Молотобойцем деревне, добывая себе пищу различным способом, но в лес они редко забирались, так как это была не их территория, а того, кто не желает делить сие место с простыми смертными.

В лесу была та звенящая тишина, которая как правило не сулит ничего хорошего, мы осторожно пробирались через заросли, лошади ступали деревянной походкой и как будто протестовали против дальнейшего путешествия по этим тропам, но по неведанным причинам молчали, опустив свои головы и будто бы сами не понимая, чего они боятся. Мы с Греттой молчали, она часто оглядывалась и всматривалась куда-то, но когда я спрашивал, то она отмахивалась, говоря, что видела мираж или ещё какую-нибудь игру воображения. Я не стал спрашивать, что именно, но сам ощущал тёмное давление, которое усиливалось всё сильнее, чем дальше проходили мы вглубь.

После долгих поисков и тревожных предположений, мы всё-таки отыскали какой-то вход, который точно мог уходить внутрь вулкана. Проход оказался заросшим кустарниками и как бы спрятан за сухими ветками… Зияющая дыра пещеры одновременно манила и в то же время отталкивала, настало такое ощущение как будто из её чёрной глубины кто-то наблюдает за нами и уже долгое время ждёт, когда мы войдём внутрь, манит нас своими чарами, дабы мы вошли.

Мы слезли с коней и подошли ближе.

Я достал один из клинков, произнёс заклинание, возле меня сразу же образовался светящийся шар, я посмотрел на Гретту, та к моему удивлению оказалась спокойной. Я выдохнул и выставив перед собой клубок света мы вошли внутрь, навстречу неизвестному.

18

Внутри оказалось темно и сыро, пол был песчаный, а стены базальтовые, по началу мы осторожно пробирались по узкому сыроватому туннелю, затем наш путь разветвился на два направления.

— Направо или налево? — спросил я Гретту.

— Не знаю, это у тебя отношения с удачей на «ты».

— Тогда направо.

Повернув направо, мы прошли буквально несколько десятков метров, как оказались в огромной каменной галерее, потолок здесь был намного выше, эта пещера напоминала средних размеров арену, но в ней что-то было неестественно, она была вырезана как будто вручную, а по всем стенам этой пещеры виднелось множество маленьких норок, стены были испещрены ими.

— Что это?

— Не знаю, но думаю нам лучше пройти дальше.

— Ты права, не будем искушать судьбу.

В противоположной от нас стене виднелся чёрный провал прохода, вероятно нам нужно было туда. Мы старались идти как можно тише, но едва мы добрались до середины арены, как по стенам прошёлся какой-то звук, сначала глубокий треск, а потом стрекотание, звук, который издают обычно кузнечики. Мы резко остановились, недоумённо переглянувшись, это было нашей ошибкой, потому как нам надо было бежать со всех ног, чтобы по скорее покинуть эту пещеру, больше походящую на арену.

Со всех сторон в нашу сторону начали выползать странные существа. Их вытянутые тельца и длинные, согнутые конечности позволяли преодолевать препятствия в несколько больших прыжков, добираясь до жертвы в нужный момент и не давая той ускользнуть.

Сначала двое, потом еще несколько. Пространство в пещере стало наполняться стрекотанием десятков мерзких тварей, выползавших из своих нор и бросавшихся на нас, дабы первыми схватить свежую добычу.

Бег ничего не дал. Как бы мы не старались, они все равно догоняли нас и вскоре могли окружить, отрезав путь к отступлению. Видя безвыходность, я встал на пути противника и выпустил по ним несколько небольших огненных шаров, экономя энергию и стараясь рационально расходовать каждую капельку внутренней силы.

Взрыв раздался сразу, как только шар и существо встретились друг с другом. Жалобный писк, потом столб пламени, охвативший нескольких других существ. Огонь горел очень ярко и в свете его я смог наконец хорошо рассмотреть всех тех, кто мчался за нами с мерзким стрекотанием и чваканьем вытянутых челюстей. Неприятное зрелище только усилило мою энергию. Я пускал огненные сгустки пламени каждый раз, когда кто-нибудь из них пытался наброситься на нас. Гретта стояла позади и иногда отбивалась от нападавших сзади. Ее клинок был острым, а навыки с момента нашей совместной схватки с врагом ничуть не притупились, скорее наоборот — она поборола свой страх перед нечеловеческим противником и с храбростью достойной настоящего рыцаря, продолжала разить неприятеля, отрубая точными ударами длинные конечности этим существам.

Вскоре их изрядно поубавилось. Путь был почти завален обуглившимися трупами этих тварей, но нам удалось протиснуться между ними, продолжая двигаться вперед, иногда встречая редких противников. Теперь они боялись нас и, оценив силы, не смели в открытую идти против меня и Гретты, стараясь нападать исключительно со спины.

Жерло вулкана было где-то рядом. Король в одной из бесед говорил, что при приближении к нему будет чувствоваться явный запах гари и серы, но сейчас, после огненного боя с хищными тварями, в воздухе до сих пор висел этот самый запах, не дававший толком разобрать куда двигаться и как наконец выйти к заветной цели.

— Оно близко, ведь так? — спросил Гретта, осторожно поглядывая себе за спину, все время ощущая чье-то присутствие.

— Наверное, но нам все равно нужно быть осторожными. Тут много опасностей. Я ощущаю внутри себя бурлящую силу. Как будто кто-то тянет меня к себе, словно магнитом. Не могу описать это иначе, но я знаю, что необходимо двигаться именно по этому тоннелю.

Через пятьдесят метров, когда путь стал сужаться и становиться очень-очень узким, таким, что пройти можно было только одним человеком, я увидел яркий луч, пробивавшийся через каменное отверстие прямо передо мной. Протиснувшись вперед и попросив Гретту приглядеть, чтобы твари не напали в такой момент, я прильнул к этой бреши и вскоре увидел источник света, горевший так ярко и сильно, что мне пришлось тут же закрыть глаза и несколько секунд пробыть в таком состоянии, пытаясь не ослепнуть от столь сильного свечения.

— Что? Что ты там увидел? — допытывалась Гретта.

Я не мог поверить. Может мне показалось, а может и нет, но сейчас, прямо перед моими глазами, горело нечто, очень похожее на силуэт человека. Это было странно и ужасно одновременно. Мне раньше никогда не доводилось видеть что-то подобное, но в эту секунду стало ясно, что все, что мне приходилось слышать до этого от разных спутников на моем пути было лишь догадками, а правда скрывалась сейчас за это стеной, пробить которую было затруднительно из-за застывшей с другой стороны магмы.

Я выполз обратно и едва смог прийти в себя от увиденного. Гретта поглядывала на меня, смотрела широко открытыми глазами, спрашивая, что же мне удалось такого разглядеть, но едва ли я мог описать ей это, пришлось просто отмахнуться, сказав, что, когда найдем способ пробраться внутрь, она сама все увидит.

Тем временем существа из пещеры не давали покоя на протяжении всего пути. Донимали постоянными нападками, вылазками сбоку, за спиной. Пытались иногда нападать в лоб, но заканчивалось это горящими трупами, смердевшими такой вонью, что тела обугленных пауков были настоящими духами по сравнению с этим. Движение не прекращалось до самого конца, ни на секунду и через полчаса, когда пришлось сделать приличный крюк вокруг вулкана, нам наконец удалось обнаружить уязвимое место, податливое для ударов обычным оружием.

— Бить необходимо здесь, — сказал я, снимая оружие.

— Другого выхода нет?

— Не знаю, но лучше этого мы вряд ли сейчас найдем.

Гретта послушалась меня и принялась бить по каменной стене, откалывая куски камня и вкрапленной в него породы, выбивая искры из каждого удара. Мы менялись, когда силы одного заканчивались, но иначе было нельзя — проход был узок и двоим работать оказалось не сподручно. Каменная стена толщиной почти в полтора метра поддавалась очень неохотно, но и это кое-что да значило. За полчаса усердного труда нам удалось продырявить небольшое окошко, из которого тут же полился белоснежный свет. Гретта отпрыгнула, испуганно посмотрев на меня. Я успокоил ее, сказав, что страшного в этом ничего нет, предупредив только чтобы она не смотрела глазами на источник света.

Работа продолжилась и уже через некоторое время прекрасный белесый свет наполнил черную пещеру до самого потолка, отпугивая собой всех существ, обитавших в него до сего времени. Гретта осторожно посмотрела сквозь образовавшийся проем, но не смогла долго делать этого. Глаза заболели, и она была вынуждена вернуться в темную часть пещеры, чтобы немного прийти в себя. Я же шагнул вперед.

Жерло вулкана было поистине огромным. Настолько, что передать словами то величие, которое предстало сейчас передо мной в виде конусной каменной пасти, тянувшейся прямо в небо и из которого сияющим столбом, вылетал свет от источника, было просто невозможно. Под ногами кипела лава, бурлила в своем спокойном состоянии, иногда выплевывая сгустки горящей субстанции в разные стороны. К кристаллу вела всего одна дорога. Узенькая полоска твердой почвы, по краям которой меня ждала смерть. Оступиться было нельзя, и я шел вперед, выверяя каждый свой шаг и поглядывая по сторонам, дабы свет от кристалла не смог меня ослепить и сбросить с пути. С каждым преодоленным метром мне становилось все очевиднее, что до самого последнего момента я был в заблуждении относительно того, что же я ищу. Мне думалось, будто найду нечто обыденное, похожее на драгоценный камень, алмаз невероятных размеров и огранки, но все оказалось иначе. Сейчас, когда между мной и целью всего моего путешествия оставалась ровно половина пути, я отчетливо увидел, что в центре жерла вулкана, закованная в магический купол и парившая надо мной в нескольких метрах была прекрасная девушка. Она висела в куполе подобно младенцу в утробе матери, поджав под себя ноги и обняв их руками. Ее длинные волосы кружились вокруг нее, облипая тело, грудь и руки. Я задавался вопросом: «Она жива? Может ли она сейчас видеть меня, ощущать присутствие?». Ведь сейчас, в эту самую минуту внутри меня все горело и полыхало. С каждым шагом мне становилось все труднее приближаться к ней, но я делал это вопреки всему, желая, как можно скорее попасть к ней.

Скоро я прошел весь путь. Кристалл Криштары был подо мной, но дотянуться до него мне было невозможно. Я вспомнил про магию. Про уроки левитации, которые мне давала Аделинда и попытался сделать все как она учила. Права на ошибку у меня не было. Любая оплошность, неправильно выпущенная энергия и я камнем упаду прямо в лаву, закончив свой путь в шаге от настоящего сокровища.

Пришлось сконцентрироваться. Соединить в себе все силы для последнего рывка. Энергия внутри завихрилась, стала испаряться из меня, образуя вокруг зону невесомости. В ногах почувствовалась легкость, земля постепенно отпускала меня и притяжения уже не могло удержать. Скрестив руки на груди, я держал все под полным контролем, поднимаясь все выше и выше, стремясь подлететь к кристаллу как можно ближе. Уже на подлете я увидел, как Гретта встала на мое место. Она так же заметила, что кристалл вовсе и не был кристаллом на самом деле и что для нас всех предстоит не самый простой выбор через некоторое время.

Вблизи с ней я смог разглядеть ее подробнее. Она была прекрасна и невинна, согнувшись в позе эмбриона и мирно покачиваясь в защитном куполе. Я подлетел еще ближе и соприкоснулся краем своего защитного поля с ее обителью, почувствовав ее дыхание, сердцебиение и огромную силу, которую она таила внутри себя.

Затем глаза ее открылись. Она смотрела на меня, двигая губами, будто пытаясь говорить со мной. Я ничего не слышал, не понимал даже отдаленно что она от меня хотела, но кристалл не прекращал общаться, протягивая ко мне руки и желая коснуться меня по-настоящему.

Сопротивления не было. Я поддался силе кристалла и соединился с ней, ощутив тепло ее тела. Энергия объединила нас, позволила принять каждого таким, какими мы были на самом деле. В глаза появились картины прошлого, память предков перенеслась ко мне в голову, погрузив все, что было пережито многими до меня, до нас всех, тех предтечей, которые подарили жизнь этой земле.

Взрыв.

Удар. Падение с огромной высоты и боль, пронзившая тело. Перед глазами я увидел лицо Гретты. Она стояла надо мной и пыталась поднять. Доспехи скрипели, мне показалось что сломана ключица и рука не способна двигаться. Но через мгновение боль прошла и свет, поразивший меня так сильно в самом начале, стал еще более ярким.

— Ты едва не упал прямо в лаву, Сайл!

Но я не слушал ее. Мой взгляд был направлен на девушку, проснувшуюся от долго сна и парившую над нами, вглядываясь в меня, как будто читая мои мысли и слова, желавшие вырваться на свободу.

— Ты видела ее?

— Это, не кристалл. Мы пришли не туда!!

— Нет-нет, это она. Воплощение силы всех древних магов. Наших предтеч. Она показала мне это. Я видел эти воспоминания! Я знаю, что было до этого.

— Я тебя не понимаю?! Где кристалл?

Я лишь указал пальцем на девушку.

— То есть ты хочешь сказать, что она и есть кристалл?

— Нет, оно внутри неё, это её сердце.

Едва я успел это произнести, как по всему жерлу вулкана прошла сильная вибрация, которую можно было сравнить с лёгким землетрясением.

— Что это?

— Не знаю, — произнёс я и достал свои клинки.

Землетрясение повторилось и мне пришла в голову мысль, о том, что сейчас пробуждается вулкан, но через несколько секунд мне пришлось убедиться наглядно в ещё более ужасной догадке. Огромного размера существо восставало из пекла издавая при этом ужасающий рёв. Постепенно горячая густая лава стекала с багрово — чёрной чешуйчатой кожи, и только теперь можно было разглядеть силуэт и очертание существа. Древний красный дракон. Его размеры ужасали, в огромной пасти можно было насчитать несколько сотен гигантских зубов, которые по прочности можно было сравнить с металлом. На его чешуйчатой коже угадывались некоторые символы и клейма, которые ставили в древности повелители стихий, дабы тем самым отметить того, кто действительно достоин называться хранителем вулкана. Он изрыгал красное пламя и был настроен уничтожить всех, кто подберётся к парящей над нами девушке. Дракон не стал долго думать и напал на нас, поднимая под собой землю и разбрызгивая лаву. Я усилием мыслей откинул Гретту поближе к проходу и успел кинуть в неё заклинание магического барьера, которое могло защитить её на какое-то время. Едва я успел это сделать, как почувствовал тяжёлый удар по груди, дракон ударил меня хвостом, и я отлетел на несколько метров, едва не угодив в магму. Я судорожно старался придумать какой-нибудь план или средство с помощью которого можно остановить дракона. Большая часть магических заклинаний были ему не почём, я уже не говорю об огненный шарах. У меня возникла идея и теперь осталось осуществить её так, чтобы и самому остаться живым. Дракон несмотря на свои габариты, был очень быстрым и вёртким, но не мог сравниться с моей скоростью. Я всячески изворачивался от его пламени и ударов хвостом, порой балансируя на краю дорожки едва ли, не касаясь жидкого пламени. Несколько раз дракон пускал в ход пасть, и я вовремя отпрыгивал, заставляя дракона врезаться в землю. Я использовал навык левитации и полетел под потолок вулкана, дракон старался не терять меня из виду и раскрыв свои огромные крылья, тоже поднялся вверх, отыскивая меня своими кроваво-красными глазами. Бой разгорелся в воздухе, я выхватил клинки и всячески старался достать древнее существо и воткнуть ему свои магические катары прямо в сердце, дабы уничтожить его раз и навсегда, но дракон будто бы предугадывал мои движения и уворачивался от моих атак с завидной лёгкостью. Бой кипел, я начал ослабевать, он был практически неуязвим, его бугристая кожа была непробиваема для обычного меча, мои катары могли нанести ему урон, но совершенно не серьёзный, единственное слабое место дракона, незащищённое толстой красной бронёй — это был небольшой участок на его теле, где находилось сердце. Но как я не старался добраться до него, у меня ничего не выходило. Несколько раз дракон у ударял меня своей огромной лапой заставляя отлетать в стену, если бы на мне не было зачарованной брони, то вряд ли от меня что-то осталось. Всякий раз прикасаясь или задевая мои доспехи, древнего хранителя вулкана обжигала рунная магия, которую так успешно и кстати нанёс на доспехи Вальдемар. Я несколько раз бросал в своего огромного противника бомбы, что были у меня с собой, но они не приносили ему никакого вреда, а лишь немного отвлекали. Я не мог использовать против него заклинание или энергетический выплеск, та как у меня просто не хватало времени, он не отставал от меня и гонялся как хищник за обречённой жертвой. Вскоре, окончательно выдохшись, мне снова пришлось спуститься на землю, чтобы попытать удачу стоя на твёрдой поверхности, удачу, которая сопутствовала мне на протяжении всего моего путешествия. Большую часть узкой дорожки свободной от лавы уже не было, и мне приходилось прыгать по маленьким островкам чтобы не угодить в пламя, порой приходилась взлетать и использовать магию воды, чтобы создавать для себя новые островки, остужая лаву и превращая её в обсидиан. Так мне приходилось делать несколько раз и попутно уворачиваясь от пламени и ударов дракона составлял таким образом стратегические участки для отступления и передышки. Всё это время сверкающая ярким светом девушка находилась в стороне и наблюдала за всем происходящим безумным боем. Гретте ничего не оставалось, как только находиться в пределах магического барьера и наблюдать за всей этой безумной, головокружительной пляской. Я уставал всё больше, что нельзя было сказать о драконе, каждый удар, который наносил мне дракон, я смягчал кинетическими ударами, но от его пасти уберечься не мог, поэтому приходилось крутиться, вертеться и вовремя отпрыгивать, порой это получалось в последний момент и я едва находился на волоске от верной смерти. Последнего удара я не заметил, дракон извивался так, что нельзя было предугадать его движения, я отлетел от удара его хвоста на один из новообразованных островков. Воздух выбило из лёгких, несколько рёбер были безнадёжно сломаны, а плечо смертельно болело от сильнейшего ушиба, я едва не потерял сознание. Перед глазами поплыли воспоминания прошлого, вспомнились родители которые отдали меня в раннем возрасте на попечение лесным эльфам, я не помнил их, потому что они стёрли некоторые фрагменты моей памяти, но теперь всё проплывало перед глазами как панорама, я видел небритую смеющуюся физиономию Далштора дружелюбно похлопывающего меня по плечу за очередной выполненный мелкий заказ, я разом вспомнил все беззаботные дни которые я проводил в гильдии в кампании таких же сорванцов как я, вспомнились те незначительные моменты из жизни, которыми я так пренебрегал, какого чёрта я взялся за это задание? Какого чёрта я оказался каким-то жрецом с особой родословной, ведь мне было хорошо в той тёплой, уютной комнате в убежище нашей гильдии, зачем я пустился в дальнее путешествие за тем, о чём даже не верил изначально? Неужели для того, чтобы погибнуть здесь, среди недружелюбных гор, в самом сердце вулкана? «Вот и конец» — подумал я. Дракон медленно, как будто растягивая удовольствие приближался ко мне.

— Сайл, вставай! Сайл! Сайл! — голос звучал приглушённо, смутно и как бы за окном, но я обратил на него внимание и сконцентрировал свой разум, отбросил все видения.

Я словно пришёл в себя после этого окрика, но не раскрыл глаз и не пошевелился до тех пор, пока дракон не подобрался поближе. Едва он подошёл на такое расстояние, чтобы уничтожить меня, как вдруг я исчез у него прямо на глазах. В стену полетел пустой фиал из-под зелья невидимости, а я быстро оббежал древнее гигантское существо, недоумённо разглядывавшее место где я только что лежал и со всего размаху прыгнул ему на шею, попутно вытаскивая два острых клинка, зачарованных специально против таких существ. Я воткнул свои клинки прямо между чешуёй дракона, тот завыл от боли, изрыгая адское пламя и пытаясь всячески скинуть меня, но я оставался для него невидим, и каждый раз, когда его охватывала ярость, я спрыгивал с его шеи и парил за счёт левитации, а затем снова тянулся вперед, пытаясь подобраться к сердцу. Действие эликсира не должно действовать долго, поэтому я принял последний отчаянный шаг и разогнавшись от другого конца пещеры полетел прямо на дракона выставив вперёд клинки, направленные прямо в сердце. Удача была на моей стороне, и я со всего размаху вонзил клинки в невидящего меня дракона, вонзил глубоко в его огромное сердце, затем сосредоточил все свои силы в одной точке и пропустил через свои клиники сильнейший электрический разряд, который пойдя по металлу ударил прямо в сердце, окончательно ставя точку в этом смертельном поединке. Я поспешил сбежать в другой конец пещеры, дабы не попасть под удар взбешённого умирающего существа, который хаотично размахивал всеми конечностями и яростно изрыгал пламя. Вскоре всё закончилось и сражённый древний дракон, охраняющий с незапамятный времён этот вулкан упал, содрогаясь в конвульсиях в лавовое озеро, которое теперь стало для него могилой.

Несколько секунд я стоял не шелохнувшись, приходя в себя от такого ошеломительного зрелища. Он охранял достойно свой дом и пал, боровшись до последнего.

Очнувшись от происходящего, я убрал барьер и Гретта вышла и кинулась мне на шею, обвивая своими руками, я погладил её по спине, а затем отстранил от себя и повернулся к ней спиной, направляясь к девушке, испускающей яркий свет и опустившаяся на землю. Она стояла, взирая на меня с восхищением и когда я хотел подойти к ней, то на её лице промелькнула тревога, а в следующий момент я почувствовал удар по голове. Я упал на землю, так и не дойдя до цели. Прямо надо мной стояла Гретта и ехидно улыбалась.

— Что ты делаешь? Гретта…

— Заткнись Сайл, ты думаешь я всё это время ходила рядом с тобой, только ради того что люблю тебя?

— Я не понимаю.

— Чего тут не понимать? Всё это время я использовала тебя, чтобы заполучить кристалл, но по правде говоря я знать не знала, что ты достигнешь таких высот в этом деле.

— Но… как?

— Всё было подстроено и куплено, тех всадников, которые якобы взяли меня в плен нанял мой заказчик, не рассказав им о нашем плане, как я и ожидала ты решил вступиться за беззащитную девушку.

Я молча слушал её, не веря свои ушам.

Гретта со всей силы пнула меня по сломанным рёбрам, в глазах потемнело от резкой невыносимой боли.

— Кстати, я очень долго тебя изучала Сайл, ведь это мы проинформировали о кристалле Далштора, старик даже и не подозревал куда тебя отправляет, но он не стал сильно углубляться, узнав какую сумму мы заплатим за кристалл. Всё это время я притворялась слабой девочкой, которую вечно забирают в плен и не могущую за себя постоять.

Затем она громко рассмеялась.

Я уже не сопротивлялся, в душе у меня наступило такое опустошение, что я больше не чувствовал боли.

— Признаться, немного жаль терять такого хорошего вора и бойца как ты, но что поделаешь Сайл, ничего личного, я очередной раз доказала, что являюсь одним из самых лучших агентов и людей своего хозяина, а ты умрёшь здесь, и никто о тебе даже не узнает. Я сделаю всё быстро и не стану тебя мучить; никогда не любила пытки, поэтому сделаю лишь то, что должна.

Я до сих пор не мог поверит своим ушам. Гретта. Зеленоглазая девочка, которая за все время путешествия стала для меня чем-то больше, чем просто напарником я опасном приключении, вдруг оголила клинок и была готова одним ударом покончить со мной. Понемногу все стало складываться в одну картину, все удивительные совпадения, мучившие меня много времени, нашли логическое объяснение. Ненастоящий отец, ненастоящие похитители-воины, вся эта дребедень про месть в пустоши была лишь прикрытием. Она пыталась отыскать путь к кристаллу без меня, но напоровшись на пещеры с пауками, была вынуждена вернуться ко мне за помощью, но волею судьбы оказалась в плену работорговцев. Сейчас мне хотелось вернуть то время и не поднимать ставку ее выкупа, отправив в далекую страну, обрекая на долгие годы оставаться наложницей.

— Ты удивлен, не так ли? Ирония судьбы, когда спаситель просит о помощи свою спасенную.

— Не могу поверить. Один лишь вопрос — на кого ты работаешь?

— Какая разница. Тебе это все равно не поможет, а лишние мучения перед смертью лишь усилят боль. Не заставляй меня говорить слишком долго — это утомляет меня. «Прими судьбу такой какая она есть и встреть ее достойно…»

Это были строки из какой-то книги, название которой я не помнил.

— Ты не можешь, Гретта. Мы слишком долго были вместе, чтобы вот так все закончить.

— В этом и проблема, Сайл, слишком долго. Мне надоело твое присутствие. Пора все закончить одним последним ударом. Скучать я не буду. Прощай.

Занеся клинок над моей головой, она со всей силой опустила его на меня и за секунду до удара все пространство вокруг вдруг остановилось. Гретта замерла, лезвие не дотронулось до плоти, блеснув острием у самой груди. Перестал дуть холодный ветер, лава в жерле вулкана больше не бурлила, а воздух вокруг перестал быть горячим и кислым.

Я подумал, что умер. Что судьба и предки принимают меня к себе, давая напоследок насладиться остатками мгновений человеческой жизни. Но что-то было другим. Неправильным. Свет от кристалла продолжал литься во все стороны, касаясь каменные краев вулкана, поглаживая собой чешую павшего дракона и ослепляя меня.

То, что находилось внутри защитного купола начало опускаться вниз, прямо ко мне. Медленно, очень осторожно, существо, находившееся там и похожее на человека, смотрело на меня чистыми глазами, протягивая руки, пытаясь опять притянуть меня к себе.

— Вставай, — послышалось эхо вокруг меня. — Вставай, Сайл, она не причинит тебя зла, я не допущу этого.

Я поднялся на ноги, все еще не спуская глаз с Гретты, превратившуюся в неподвижную фигуру, застывшую в последнем ударе. Обошел ее и приблизился к кристаллу.

— Я долго ждала этого момента. Терпела, видя, как на земле все сильнее распространяется ложное учение. Звала к себе всех, кто еще хранил внутри себя частичку Криштары, чтобы в один день, когда придет время, отчистить землю от ереси этого учения, пролив свет в заблудшие умы жителей всего земного королевства. Но ты остался один. Ты здесь, и я не могу, чтобы последняя надежда угасла прямо у меня на глазах.

Ее голос вибрировал и с ним, казалось, даже воздух становился очень жарким, содрогаясь от напряжения и силы, сконцентрированной внутри нее.

Она облетела меня, самым кончиком своей ноги коснулась лавы, и та, в ту же секунду застыла, покрывшись толстой коркой.

— Что с ней? Что со всем вокруг меня?

— Мне пришлось остановить время, совсем чуть-чуть, чтобы ты остался жив. Эта женщина не знает, что творит, а посему ее клинок ведет ее по ложному пути. Ты можешь уйти — я все сделаю сама. Когда она очнется, то не увидит тебя у своих ног, поверженного и истекающего кровью. Ты будешь далеко, на пути к гномьему замку, где объявишь волю Криштары — богине, дарующей жизнь.

— Но кто я такой, что ты мне помогаешь? Я ведь просто мелкий воришка, которому выпала возможность украсть нечто стоящее для гильдии.

— Разве ты не понял? Твоя сила внутри тебя не случайна. Мой зов привел тебя ко мне, и ты обязан исполнить предначертанное, начав свой настоящий путь. Забудь все то, что было в прошлом. Теперь все это прах, пыль, которую нужно стряхнуть, чтобы доспехи засияли по-настоящему. Ты другой, Сайл Всегда таким был, но время объявить об этом пришло только сейчас. Твой путь скоро начнется.

— Какой путь? — спросил я, глядя на светящийся шар напротив меня. — О чем ты говоришь.

— Путь очищения! — ее голос повысился.

— Я не знаю, что и сказать.

— Просто верь. Ведь раньше ты и подумать не мог, что однажды попадешь сюда. Нельзя в этой жизни все контролировать, можно лишь нащупать нужную дорогу и твердо шагать по ней.

— А она? — я указал на Гретту.

«Кристалл» выдержал паузу и после ответил.

— Она умрет. Ее путь закончится здесь и сейчас, неважно как это случится: от твоей руки или от моего волшебства. Исход будет один и тот же.

— А если она заблуждалась? Если ее обманули, как и меня когда-то?

— Нет, — твердо ответил «кристалл», — все было продумано изначально. Ее разум отравлен, противоядия нет.

На этом разговор был окончен. Я прошел по образовавшемуся пути, где Криштара коснулась ногой кипевшую лаву и встал у нового выхода, ожидая, когда та исполнит задуманное. Время внезапно побежало вперед, клинок со страшным звуком вонзился перед ногами Гретты, и та была готова с удовлетворением посмотреть в мои умирающие глаза, как вдруг обнаружила, что ничего не вышло. Острие вонзилось в пустоту, радость победы омрачилась моим исчезновением, когда вокруг ее тела задрожала земля. Она едва удержалась на ногах, стараясь не упасть за пределы безопасной зоны, но судьба ее была предрешена. Все вокруг тряслось и рушилось. Камни падали вниз, со страшным плеском погружаясь в бурлившую лаву, свистел ветер, грохотали стены, перемешавшись с криком отрезанной от единственного выхода женщины. Только сейчас Гретта увидела меня у чернеющего прохода, куда ей было уже не добраться. Каменная дорожка разрушилась и с каждым толчком становилась все короче. Приближалась смерть, а она, будто и не было никакого предательства с ее стороны, молила помочь. И я мог, но не захотел. В последний миг она подняла свое оружие, чтобы броситься на невидимого противника, но утонула, рухнув в самую раскаленную часть. Еще секунду она болтыхалась на поверхности, но вскоре тяжелые доспехи потянули вниз, приговорив предателя к смертной казни.

Едва я увидел это, как все остановилось. Прекратились удары — земля под ногами больше не дрожала, перестали сыпаться на голову куски застывшей на отвесных краях вулкана магмы. И только кристалл Криштары все еще был неизменен. Он парил, как на облаке, прямо посреди парившей горячей лавы, подлетая ко мне.

Каким-то шестым чувством я понимал, что должно было произойти в следующую секунду. Слияние, произошедшее между нами в первую встречу, обязано было повториться. Я был последним кто еще содержал в себе частичку Криштары, был избранным для главного дела и должен был покориться судьбе.

Она схватила меня за руки, прижала к своему обнаженному, девственно-чистому телу и поцеловала, передавая мне силу и необходимые знания для будущего Очищения.

Страха отсутствовал. Было необычайно спокойно и хорошо. Обнявшись и прижавшись друг к другу, мы поднимались вверх по жерлу вулкана, находясь в защитном куполе, и источая во все стороны белесые лучи энергии, заставлявшие таять ледяной покров по краям вулкана.

Поднимались все выше и выше, пока под нами не стало видно ничего, кроме огромного материка и бесконечного океана, омывавшего этот кусок суши со всех сторон.

— Со временем это будет твоим, но до того, как твой наследник примет на себя власть управлять этим, ты должен завершить начатое давным-давно твоими предками. Это будет долгий и сложный путь, но только пройдя его, ты поймешь насколько тяжело и ответственно быть тем, кем пришлось родиться тебе.

19

— Он живой! Слышите! Он живой!

Толпы гномов бежали мне на помощь, перепрыгивая через сугробы снега и стараясь приблизиться ко мне первым. Среди них был и Эрарик. Командир Адальгарда впереди всех, тяжело дыша и глядя на небо, где светилось второе солнце, лучи которого в прямом смысле растопили горы вечного снега, лежавшего на вершинах Мармута многие столетия.

Дали выпить крепкой настойки, от которой меня чуть было не вырвало. Откашлявшись и сумев подняться на ноги, я заметил, что нахожусь далеко от жерла проснувшегося вулкана. Все сбежавшиеся гномы смотрели на меня и ждали слов.

— Ты видел его? — спросил Эрарик.

— Кого?

— Дракона. Это был первый за многие годы. Мы верили, что они живы, но никто из нас даже представить не мог, что они появятся в этот день. Да благословят нас боги за такое знамение. Это значит, что грядут перемены.

— Как я здесь оказался? Я ведь был там.

Тут я поднял голову и посмотрел на яркий огонек, все дальше устремлявшийся в небо. С каждой секундой его свечение становилось все более блеклым, пока окончательно не угасло, растворившись в высоте.

— Мы видели вспышку, — продолжал Эрарик. — Видели тебя, окруженного прозрачной энергией. Ты были внутри нее. А потом неизвестный голос…

Все гномы вдруг переглянулись, благоговейно поглядывая на меня, после чего каждый, кто был рядом, склонил колено передо мной.

— Криштара сказала кто ты и что всех нас ждет. Ее яркий свет был для нас знаком, а смерть дракона, поверженного тобой, лишь подтвердила догадки нашего короля.

— Она говорила с вами?

Эрарик кивнул головой. Гномы подтвердили его слова, добавив, что богиня рассказала им обо всем, не упустив ничего из того, что было в жерле вулкана.

— Ты тот, кого мы все ждали очень давно, повелитель. Адальгард чувствовал это, но сейчас будет несказанно рад такому известию. Мы обязаны вернуться с тобой в тронный зал и объявить всему королевству о великом чуде, произошедшем у нас на глазах.

— Что это значит теперь для меня?

Гномы поднялись и воодушевленные всем увиденным, в один голос ответили.

— Мы пойдем за тобой хоть на край света, избранный, и сметем любого, кто встанет у нас на пути.

Content

Бондарчук Максим
КРИСТАЛЛ КРИШТАРЫ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19