Элисон Джервайс

За 27 дней

Глава 1

В тот день, когда я узнала, что Арчер Моралес наложил на себя руки, я не знала, что и думать.

Я смотрела отсутствующим взглядом на миссис Андерсон, слегка чокнутую, седовласую учительницу немецкого языка, не веря в то, что я только что услышала.

— Повторите еще раз, что вы сказали? — легким, беззаботным голосом сказала Кейла Брэдфилд — одна из девушек, сидящих за мной, выпрямляясь на своем стуле.

Миссис Андерсон тяжело вздохнула, как только сняла очки и почистила их о свой костюм из полиэстера. — Вчера вечером Арчер Моралес покончил с собой.

Я тяжело сглотнула, отклоняясь назад на своем стуле с ощущением, как кровь отливает от моего лица. Это именно то, что, как мне показалось, сказала миссис Андерсон. Обычно эта женщина была настолько потеряна в своем маленьком мире и бессвязно лепетала слова на немецком, что мне показалось, что я могла б воспринять то, что она сказала за ещё одну несуразицу.

Но я знала, что на этот раз все было не совсем так.

Чем больше я думала о её словах, тем больше я понимала значение их слов.

Как только я переступила порог школы не более двадцати минут назад, я не могла отделаться от чувства, что что-то пошло не так, словно массивное облако уныния витает над этим местом. Я даже видела, как несколько сотрудников сгруппировались в коридоре, наклонив головы друг к другу, они быстро и тихо разговаривали яростным шепотом.

Сначала я просто предположила, что, возможно, произошла утечка труб в здании или что-то вроде того. Но разве утечка из трубы действительно вызывает выражения печали и ужаса на лицах учителей?

— Кто такой Арчер Моралес? — притворно крикнул ещё один подросток с последней парты.

Уставшие глаза миссис Андерсон вспыхнули гневом, как только она впилась взглядом в обидчика в конце класса:

— Очень важный член этого ученического комитета, мистер Роуздэйл, и я не советую вам вновь говорить нечто подобное.

Весь класс коллективно сделал вдохи.

Миссис Андерсон никогда не говорила подобным образом.

Я равнодушно слушала то, что после этого говорила наша классная руководительница, которая объясняла, как психологи из городских офисов будут приходить каждый день в школу в течение следующих двух недель, чтобы помочь людям справиться с тем, что они чувствуют. Она продолжала говорить о том, как это нехорошо, что нам приходится сдерживать свои эмоции и как мы должны вспоминать Арчера с радостью, со счастливыми воспоминаниями, а не вспоминать о том, что он сделал.

Ну, у меня было достаточно проблем с тем, чтобы делиться своими эмоциями, и я не собиралась менять это в ближайшее время.

Когда прозвенел звонок на первый урок, пронзив напряженную атмосферу в классе, словно нож, я вскочила со стула, схватила свои вещи и вылетела из класса прежде, чем ещё кто-либо понял, что пора уходить.

Я действительно не знаю, почему я чувствовала в себе полную и абсолютную неразбериху. Не похоже на то, чтобы мы с Арчером Моралесом были лучшими друзьями. Наоборот, парень считается — считался — социальным изгоем школы.

Он был безумно высоким и у него были темные, непослушные волосы наряду с бледным, резко очерченным лицом, которое смотрелось бы крайне аристократично на ком-то другом. На самом деле Арчер Моралес был чертовски красивым парнем, что ещё больше сбивало с толку в плане того, почему он был таким отстраненным от всех.

Может быть, это потому что ему просто никто не нравился. Или, может быть, это было потому, что никому просто не нравился он.

Всегда было трудно сказать то, о чём думал этот парень, потому что обычно его голова всегда была опущена, а его волосы были такими волнистыми, что почти всегда ниспадали ему на глаза. О Боже, его глаза.

Единственный раз, когда мне действительно удалось хорошенько рассмотреть лицо Арчера, был на первом курсе старшей школы[1], на уроке английского. Я сидела за партой напротив него, и к концу года он случайно уронил свою тетрадь с парты к моим ногам. Когда он наклонился, чтобы поднять ее, я не могла не смотреть на него в то время, как он передвинулся, я была более чем удивлена, когда увидела его лицо, и, что более важно, его глаза. Боже, его глаза были удивительными. Они не были голубыми или зелеными, или даже карими. Я серьезно не думаю, что у цвета его глаз было название, но я сразу же влюбилась в них.

У Арчера Моралеса были глаза ангела.

Когда Арчер поймал меня, наблюдающей за ним, его глаза зажмурились, как только он выпрямился, сжав губы в тонкую линию. Я сразу же залилась краской и наклонила голову, пытаясь удержать себя от того, чтобы спрятать лицо в своей тетради от смущения.

Разумеется, я никогда никому не рассказывала об этой ситуации. И я действительно не думала, что расскажу.

Но теперь? Теперь Арчер Моралес покончил с собой?

Я уже начала выходить из себя, поскольку мое сердце продолжало беспорядочно колотиться в моей груди в любое время, стоило мне всего лишь начать много думать об этом и такое ощущение, словно я испытывала муки какого-то ужасного приступа астмы и не могла дышать.

Какого черта со мной происходило?

— Господи, Хедли!

Я издала писк шока и повернулась на каблуках, чтобы увидеть, как моя лучшая подруга Тейлор Льюис мчится ко мне вниз по коридору, её стильно мелированные волосы были в полном бардаке. Я даже не удосужилась сказать «привет», потому что Тейлор мгновенно начала сходить с ума из-за того, что она только что услышала в классе.

— Ты слышала, что случилось? — лепетала Тейлор, помахивая идеально ухоженными руками для выразительности.

Я даже не потрудилась спросить её, о чем она говорит. Я просто молчала и продолжала идти по коридору целеустремленными шагами. Моё лицо начало краснеть, поэтому я не хотела говорить об этом прямо сейчас.

Меня начало тошнить.

— Я не могу поверить в это! — продолжала она лепетать, расширяя свои серебристо-голубые глаза. — Я знала, что Арчер Моралес был очень странным, но я не думала, что он…

— Просто… Просто заткнись, Тейлор, — сорвалась я прежде, чем смогла себя остановить. — Я не хочу говорить об этом.

Тейлор уставилась на меня с отвисшей челюстью, как будто я только что ударила её по лицу. Я не могла винить её за такой шокированный взгляд, ведь я ни разу ни с кем не пререкалась.

— В чем проблема, Хедли? — хотела знать Тейлор, кладя руку на бедро.

Парень, которого мы знали, только что наложил на себя руки. Вот в чем проблема.

— Увидимся позже, — пробормотала я, отворачиваясь от нее и продолжая идти по коридору на свой первый урок.

Если я знала Тейлор так, как мне казалось, она, вероятно, заставила бы меня пойти и встретиться с одним из тех мозгоправов, которые будут здесь в школе в течение следующих двух недель, потому что я вела себя «странно». Это было типичное поведение Тейлор, потому что ей практически всегда нужно было сделать всё по-своему.

Я сделала мысленную заметку избегать Тейлор как можно чаще в течение следующих нескольких дней.

Казалось, что единственное, о чём мог говорить ученический комитет весь день — так это о самоубийстве Арчера Моралеса. Куда бы я ни пошла, там были подростки, сгруппировавшиеся в коридорах и в столовой во время обеда. Наклонив свои головы друг к другу, они без сомнения говорили о том, что произошло прошлым вечером.

Я не могла винить всех за то, что они настолько поглощены этим, но это не значило, что мне должно было это нравиться.

Всё, что я действительно хотела сделать, — это пойти домой, свернуться калачиком под одеялом на своей кровати и притвориться, что этого дня никогда не было. Хотя это был бы самообман, потому что я знала, что это было совершенно невозможно.

Несколько раз за день мне приходилось останавливать себя и напоминать, что я совсем не знала Арчера Моралеса. Я не знала, почему чувствовала себя именно так, словно пустая дыра клубится в моем животе, и это начинало меня пугать.

Может быть, мне действительно нужно было встретиться с одним из тех мозгоправов.

Я отправилась домой на метро после седьмого урока в художественном классе, витая в облаках. Мои мысли всё ещё были забиты тем, что произошло. В конце дня миссис Джексон, директор школы, сделала объявление по громкоговорителю, прося всех нас склонить головы в молчании на несколько минут из уважения к Арчеру Моралесу.

Я почувствовала невероятное отвращение, увидев, что пока остальные мои одноклассники хранили молчание, взгляды на их лицах выражали всё что угодно, кроме скорби и сожаления.

Миссис Джексон также сообщила нам по громкоговорителю, что похороны Арчера Моралеса должны будут состояться в 7:00 в четверг вечером в Соборе Святого Патрика в центре города и что в пятницу не будет занятий. «Для того, чтобы провести день в уединении и почитании» — сказала она.

Прежде чем миссис Джексон закончила говорить, я уже знала, что пойду на похороны. Не учитывая тот факт, что это будут мои первые похороны.

Что я действительно хотела делать, так это кричать изо всех сил и крушить вещи и не идти на похороны, но это ни к чему бы меня не привело. Я даже не знала Арчера, но была какая-то часть меня, которая просто чувствовала, что я должна пойти на его похороны.

И кто знает? Может быть, я бы обрела покой или поддержку во время церковной службы.

Или, может быть, я просто сходила с ума.

Боже, я выглядела как совершенно растерянный подросток. «Ура» мне.

Моя мама, Микаэла Джеймисон, сидела за обеденным столом, крепко сжав руки перед собой, когда я вошла через парадную дверь после четырех часов в тот же день.

Её слегка седеющие темные волосы, как всегда, были собраны на затылке в элегантный пучок, а одета она была в один из своих безупречно отутюженных костюмов, которые она всегда носила на работу. В действительности в этом не было ничего необычного. Но то, что она была дома раньше одиннадцати вечера, определенно было чем-то новеньким.

Моя мама принадлежала к высокому классу: трудолюбивая женщина, которая работала очень близко к 5-й Авеню в отделе бизнеса. Мой отец, Кеннет Джеймисон, был даже ещё более высокооплачиваемым адвокатом, который заканчивал работать ещё позднее и разъезжал ещё дальше.

Я была одна дома большую часть времени в компании лишь моего котёнка Ролло и пожилой леди, миссис Эллис, которая жила напротив нас и кого мои родители иногда просили присматривать за мной.

Как ни странно, я не возражала против этого. Я была замкнутым человеком во всех смыслах этого слова и тишина не беспокоила меня.

— Мама, — удивилась я, бросая рюкзак на кожаный диван в гостиной. — Что ты здесь делаешь?

Мама тяжело вздохнула, опираясь вперёд на свои локти с мрачным выражением на лице. — Я слышала о том, что произошло.

Мое сердце упало в груди и приземлилось где-то около моих коленей.

— Ты… Ты имеешь в виду Арчера Моралеса, — сказала я медленно, сделав вопросительный взгляд.

Мама кивнула, не встречаясь со мной взглядом.

Что ж, это было хорошо, но всё равно не объясняло, почему она дома.

Как будто бы услышав мои внутренние дебаты, она продолжила говорить.

— Я подумала, что ты захочешь поговорить о том, что произошло.

Потребовалось всё моё самообладание, чтобы не расхохотаться от её слов и не спросить её, не ударилась ли она недавно головой.

— Спасибо, мам, но нет, — сказала я, опускаясь в кресло за столом напротив нее. — Я не хочу ни с кем разговаривать.

Это вызвало ещё один из маминых почему-я-должна-нести-все-мировые-проблемы-на-своих-хрупких-плечах вздохов.

— Хедли, не безопасно запирать свои эмоции, — глубоко серьёзным голосом сказала мама. — То, что произошло, — это очень серьёзно, и я не хочу, чтобы ты… чтобы ты…

— Я не собираюсь убивать себя, если это то, о чем ты говоришь, — стальным голосом прерываю её я, сузив свои глаза.

Это был полный абсурд с её стороны.

Мама и я начали пристально смотреть друг на друга после моего довольно грубого замечания, мы обе стараемся заставить друг друга уступить первой и на самом деле рассказать о том, что происходит. Наверное, именно поэтому мы так много препирались — мы были слишком похожи в некоторых аспектах.

— Ладно, Хедли, — снова вздохнула мама через секунду, откинувшись от стола. — Если ты так говоришь. Но я хочу, чтобы ты встретилась с одним из тех психологов в твоей школе на этой неделе. Если ты не собираешься говорить со мной, тогда тебе хотя бы нужно поговорить с кем-нибудь ещё.

— Хорошо, — сразу ответила я.

Большую часть времени было просто легче согласиться с тем, что сказала мама, просто чтобы обрести душевный покой.

Я встала из-за стола и покинула столовую, хватая свои вещи с дивана в гостиной и прокладывая путь к своей спальне.

— А, и кстати, мам, — бросила я ей через плечо. — Я иду на похороны в четверг вечером.

Всё, что я услышала в ответ было:

— Я так и думала.

Я захлопнула дверь своей спальни и плюхнулась на гигантскую двуспальную кровать, увенчанную свежевыстиранными простынями и одеялами. Моя комната была определенно моим «личным местом», несмотря на то, что окна открывались с видом на оживленные улицы Нью-Йорка и то, что она была своего рода маленькой и захламленной. Повсюду были книги точно так же, как и старые школьные работы, и, возможно, что-то из одежды, что я ещё не удосужилась бросить в корзину.

Конечно же, у меня было много хороших вещей, как iPhone и ноутбук, — но я не считала себя снобистски богатой или что-то вроде того. В любом случае, вам в каком-то роде нужно было быть при деньгах, если вы хотели жить в Нью-Йорке.

После жалкой попытки сделать домашнюю работу я сбросила всё свои книги и задания со стола на пол перед тем, как броситься на кровать и свернуться калачиком под одеялом. Хотя я принимала душ около часа, натирая себя любимым мылом и шампунем, я всё равно чувствовала себя взвинченной и нервной.

Вероятно, пройдет некоторое время на то, чтобы всё вернулось на свои места, если это было вообще возможно, и я была чертовски уверена, что не будет легко вернуть ощущение нормальности в мою жизнь.

Потому что я, определенно, не заснула ночью от собственных слез.

Глава 2

Я стояла перед зеркалом в полный рост, прислоненное к стене в моей спальне и неловко оттягивала надетое черное платье. Конечно, платье было достаточно милое, мои длинные темные волосы не торчали во все стороны или что-то в этом роде, я выглядела достаточно презентабельно, на мой взгляд, но я всё равно была как на иголках.

У меня было всего несколько минут до того, как подъедет вызванное мной такси, и казалось, что меня сейчас стошнит. И знаете, много ведь чего может произойти за несколько минут, правильно?

Я тяжело вздохнула и, схватив своё пальто со стула, проскользнула в него. Убедившись, что бумажник и телефон были тщательно спрятаны в моем кармане, я вышла из своей комнаты, захлопнув дверь за спиной.

Идя по коридору в сторону гостиной, я услышала, как кто-то уверенно говорил о бизнесе именно так, как мог говорить только мой отец.

Кеннет Джеймисон стоял, прислонившись к стене в гостиной, его фрак валялся на кожаном диване. Держа iPhone 4S в руках, он вёл разговор по телефону, который, несомненно, был деловым.

Папа поднял взгляд, как только я прошла через гостиную на кухню, и глубоко меня удивил, сказав:

— Эй, Уэс, я обязательно перезвоню тебе позже. Хедли уже готова выезжать.

Я схватила бутылку воды из холодильника и прислонилась к стойке в то время, как папа зашел на кухню, засовывая свой телефон обратно в карман.

— Что ты делаешь дома, папа? — спросила я его, делая глоток воды.

Вот как обычно начинались разговоры между родителями и мной, что действительно было довольно печально.

— Мы просто закрыли сегодня дело Бланшард-Эмили, поэтому я решил уйти пораньше, — ответил папа, направляясь через выдержанную в желтом цвете кухню к холодильнику.

— Точно, — сказала я смущенно. — Поздравляю.

Папа захлопнул дверь холодильника, держа несколько виноградин в руке с довольно своеобразным выражением лица.

Папа и я были во многом похожи. Мы оба были бледными и у нас были острые, угловатые черты лица, темные волосы и худая фигура. Единственное, что мне досталось от мамы, — мои глаза, которые были просто карими. А глаза отца были светлыми, кристально-чистого голубого оттенка.

— Ты уверена, что хочешь поехать сегодня вечером? — спросил он, наконец, его темные брови стянулись в заинтересованном выражении.

— Да, — быстро ответила я.

Мне даже не нужно было думать об этом, прежде чем выпалить ответ. Не было никаких сомнений в том, что я была абсолютно не уверена во всём, что происходило в последнее время, но я была уверена, что поеду на похороны Арчера Моралеса.

В голове была маленькая, навязчивая мысль, из-за которой я задавалась вопросом, сколько студентов из школы тоже придут сегодня вечером. Я действительно не хотела думать об этом.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — продолжил папа неловким голосом, который явно не принадлежал ему.

Почему-то мне показалось, что это было либо похоже на то, как ведет себя родитель, либо же признаком, что раздача родительских приказов отрицательно сказывается на папе.

— Нет, пап, серьезно, — сказала я быстро. — Всё нормально. Я отлично справлюсь сама.

— Тейлор пойдет с тобой?

Честно говоря, я не знала ответа на этот вопрос.

— Наверное, нет, — сказала я. — Похороны — это не совсем её стихия.

Это была чистая правда. Тейлор нацепила в школе лицо полное раскаяния, но я не была уверена, что она зайдет дальше и пойдет на церковную службу в собор Св. Патрика.

— Ну, я не хочу, чтобы ты оставалась там допоздна, — сказал папа, ослабив галстук на шее.

— Не волнуйся, папа. Я знаю правила поведения ночью в городе, — Я подавила тяжелый, подростковый вздох.

Я предполагала, что никто не может быть слишком осторожным в Нью-Йорке.

— Для подростка ты удивительно терпелива. Полагаю, мне следует считать себя счастливчиком. — Папа ответил мне глуповатой улыбкой, забрасывая другую виноградину в рот.

— Спасибо, папа. — Я закатила глаза и посмотрела на папу тем взглядом, который заставил его рассмеяться.

Мы поболтали ещё немного о том, как прошли наши дни, что было весьма неплохо, но не прошло и несколько минут, как домофон на входной двери начал громко пищать.

— Ну, это за мной, — сказала я, указывая пальцем на дверь. — Увидимся позже, папа.

— Пока, Хедли. Береги себя. — Папа быстро обнял меня и подтолкнул к двери.

Я пробормотала что-то ободряющее — или, по крайней мере, я надеялась на это — и направилась к двери.

— Да? — быстро ответила я, нажимая на кнопку на домофоне.

— Мисс Джеймисон, за вами приехали, — раздался на линии дрожащий голос Хэнсона, пожилого охранника снизу.

— Спасибо, мистер Хэнсон, — прощебетала я, прежде чем повесить трубку. — Пока, пап, — крикнула я ему ещё раз, прежде чем броситься ко входной двери и захлопнуть её за собой.

Коридор, покрытый мраморной плиткой, к счастью, был пуст, и я быстро направилась к лифту. Спуск в фойе был достаточно быстрым, и только спустя минуту я прошла через вестибюль и вышла через дверь в холодную осеннюю ночь. Она была необычайно холодной для ноября.

Швейцар помог мне залезть в сравнительно хорошее такси на тесной улице. Я выпустила ненамеренный, облегченный вздох, как только дверца кабины захлопнулись. В конце концов, было похоже на то, словно всё становилось реальностью для меня.

— Куда, мисс? — спросил парень грубоватым бруклинским акцентом с переднего места.

— Собор Святого Патрика, — сказала я настолько спокойно, насколько могла.

Мои ладони становились липкими от пота, а мой голос немного дрожал по какой-то странной причине. Надеюсь, меня не стошнит или что-то ещё похуже, как только я туда попаду.

Поездка до собора была тихой. Я провела большую часть своего времени, выглядывая из слегка грязного окна такси на сверкающие огни города, пытаясь отвлечься от того, что я собиралась сделать. В мгновение ока парень подъехал к обочине рядом с собором и припарковал машину.

Я быстро кинула парню двадцатку, не спрашивая цену, и выбралась из машины, стремительно направляясь к крыльцу собора. Несильный ветер хлестал вокруг моих лодыжек, и я начала сожалеть, что не надела платье чуть длиннее.

Притвор церкви был оформлен в традиционном готическом стиле, пахло разными сортами ладана, которые они использовали во время службы. Я проверила время на своем телефоне, просто чтобы убедиться, что я не опоздала.

6:52.

Сделав глубокий, успокаивающий вдох, я окунула пальцы в чашу со святой водой слева от меня, перекрестилась и открыла тяжелую деревянную дверь, ведущую в церковь.

Собор Святого Патрика был красиво и нарядно украшен, это действительно было так, но что было более шокирующим, чем само место, — это то, что были заняты только первые три скамьи в церкви. Не считая тех нескольких групп людей, большой собор был практически пуст.

Я начала жевать свою губу, а мои ноги начали дрожать от нервов. Я ожидала, что так и будет, но от этого не становилось легче смотреть на это. Мне пришлось сделать глубокий вдох, как только я начала идти по главному проходу, слезы начали жечь мои глаза.

В конце первой скамьи было свободное место, так что я неуклюже села, не глядя на тех, кто был рядом со мной. Из того, что я могла сказать, несколько учителей, на чьих уроках я была с первого курса, сидели вокруг меня, но я не увидела никого из школы.

Что я должна чувствовать по этому поводу?

— Ты была одной из одноклассниц Арчера?

Я дернулась немного от удивления и подняла взгляд на женщину, которая только что сказала это. Она выглядела смутно знакомой, хотя я была уверена, что никогда не видела её раньше. Она действительно была очень красивой с длинными, густыми черными волосами, которые были слегка окрашены сединой на висках. Её лицо было подавленным и бледным, в её карих глазах был слегка замученный взгляд. Я сделала вдох, когда поняла, кто это может быть.

Эта женщина, должно быть, мама Арчера.

— Д-д-да, — пробормотала я. — У нас был общий английский на первом курсе.

— Я — Реджина. Мама Арчера. — Женщина послала мне легкую улыбку, ее губы дрожали.

— Хедли Джеймисон, — ответила я так легко, как могла.

— Джеймисон? — резко повторила Реджина Моралес. — То есть, ты дочь Кеннета Джеймисона?

Я была в шоке от того, что она меня узнала, даже если причиной тому мой отец.

— Да, это я. — Я смущенно кивнула.

— Я не знала, что здесь будет знаменитость. — Реджина выпустила дрожащий смешок, взглянув вперед.

— Я не знаменитость, — пролепетала я. — Просто… Просто друг.

Я сказала «друг». Я серьезно начинала верить в то, что я на самом деле была другом Арчера Моралеса.

Это мои первые похороны, и я не была так уверена, чего ожидать, но служба прошла одновременно спокойно и хорошо. Мистер Гейдж, учитель геометрии, сказал несколько слов об Арчере и о том, как он был образцовым учеником, у которого мы могли бы кое-чему поучиться.

Священник, одетый в зеленые одеяния говорил всего несколько минут, прежде чем Реджина Моралес начала плакать, закрыв лицо руками, её плечи вздымались, пока она плакала.

Я не знала, что делать. Что я должна была сделать?

Прежде чем я смогла предпринять что-то, раздался тихий звук гофрированной одежды, и затем маленькая девочка в черных колготках и платье залезла на колени к миссис Моралес. Маленькая девочка была точной копией миссис Моралес и у нее были такие же глаза, как у Реджины и Арчера.

Девочка ничего не сказала, просто прижалась плотнее к матери и попыталась обернуть свои маленькие руки вокруг нее.

После этого я поняла, что плакать — это нормально и для меня тоже.

На самом деле я много плакала.

Я всё ещё боролась с тем, чтобы сохранить самообладание, а слёзы капали на моё лицо в то время, как я прокладывала свой путь вверх по ступеням алтаря, чтобы бросить розу на гроб, который был подготовлен надлежащим образом.

— Ты тоже знала моего брата?

Я быстро посмотрела через плечо и увидела ту самую маленькую девочку, которую видела ранее, стоящую позади меня на ступеньках и цепляющуюся за подол моего платья.

Я кивнула, проводя рукой по щекам, чтобы избавиться от возникших слёз.

— Он был очень клёвый, да? — Девочка выпустила ухмылку.

— Определенно. — Я засмеялась дрожащим голосом.

И затем меня быстро сбило с толку появление двух других маленьких девочек такого же роста, которые практически не отличались от той, которая стояла передо мной. У меня ушла минута на то, чтобы понять, что всё они были тройняшками.

— Мэй! — нахмурившись, сказала одна из девочек. — Мама говорит, что мы должны сидеть!

— Я иду, Джун, иду, — вздохнула та, кого, вероятно, называют Мэй, махая рукой в сторону сестры. — Вам с Эйприл[2] нужно успокоиться.

Я не могла не смеяться над их милым поведением.

Маленькая девочка по имени Мэй схватила меня за руку, когда я вернулась на своё место, и тогда девочка по имени Эйприл тоже ухватилась за мою руку, улыбаясь мне со щербинкой в передних зубах.

— Спасибо за то, что собрала моих детей, — неуверенно засмеялась Реджина в то время, как Мэй и её сестра карабкались обратно на скамью, следом за Джун.

Я равнодушно улыбнулась в попытке показаться вежливой, но вместо того, чтобы что-нибудь сказать, я потянулась и обняла её так крепко, как только могла.

Девятнадцать минут спустя я выходила из собора Святого Патрика, плотнее завернувшись в свое пальто и надеясь, вопреки всему, что я смогу легко найти такси. Было практически девять, и с точки зрения отца, это означало поздний час, даже если мне не надо завтра в школу.

— Немного поздновато для такой молодой девушки, как ты, находиться на улице в это время, не так ли?

Я подпрыгнула примерно на фут и резко развернулась на пятках на звук голоса. Голос был устрашающе жутким, резким, хриплым и таким глубоким, словно это было эхо из какой-то пещеры.

Прищурившись, чтобы увидеть ближе в тусклом свете уличных фонарей, я разглядела фигуру человека, который развалился на нижних ступеньках церкви. Я не имела понятия, как не заметила парня, выходя из церкви, но он определенно был там.

Парень был одет в рваные джинсы и во что-то похожее на выцветшую и потертую кожаную куртку. Его волосы были темными с небольшим оттенком серого, но его лицо было таким неестественно бледным и белым, что казалось, будто это он излучал этот жуткий блеск.

Я поймала себя на том, что отшатываюсь назад. Обхватив себя руками, я уставилась на парня.

— Я не знаю, кто ты, но я не ищу неприятностей, — заикнулась я, нервно жуя свою губу.

Наверное, не самая умная вещь, которую я когда-либо делала за свои короткие шестнадцать лет.

— О, я знаю, что не ищешь, Хедли Джеймисон. Я здесь тоже не для того, чтобы вовлечь тебя в неприятности. — Парень усмехнулся, поднимаясь на ноги, в то время как начал рыться в своих карманах.

— Что…? От-т-ткуда ты?.. — У меня отвисла челюсть.

— Знаю твое имя?

Парень вытащил сигарету из кармана, затем зажигалку и быстро закурил. Затягиваясь сигаретой, он послал мне своего рода ухмылку, от которой у меня мурашки побежали.

— Я знаю всё, Хедли Джеймисон, — сказал парень странным надменным голосом. — Должность обязывает.

— Слушай, я не знаю, кто ты, но лучше держись подальше от меня, — выдавила я, мой внезапный гнев заставил мои щеки залиться краской.

— Или ты что? Закричишь?

Парень начал подходить ближе, ступая в тусклый свет ближайшего уличного фонаря, с зажатой между своими тонкими, костлявыми пальцами, сигаретой. Мне пришлось отойти немного назад, чтобы смотреть парню в лицо — он был такой высокий. Но самое жуткое в этом парне, единственное, что заставило меня желать, чтобы я вообще не выходила сегодня из своей квартиры, были его глаза. Они были черные, как смоль.

— Кто ты? — потребовала я, прежде чем смогла остановить себя, сжимая свои кулаки.

— О, я известен под множеством имен, — протянул парень, ещё раз затягиваясь сигаретой. — Некоторые зовут меня Дьявол, Мрачный Жнец, Аид, ангел Азраил. На самом деле я мог бы продолжать до бесконечности. — Парень улыбнулся, как только сказал это, высвечивая ровные белые зубы, которые, кажется, блестят в свете. — Но я полагаю, ты можешь просто называть меня просто Смерть.

Глава 3

Вам знакомо это чувство, когда вас облили ледяной водой и на несколько секунд ощущение такое, как будто вы заморожены в леднике или что-то вроде того?

Именно такое ощущение было у меня, как только я уставилась в темные, бездонные глаза до ужаса жуткого парня, который только что объявил, что он был самой Смертью.

И, конечно, будучи шестнадцатилетней девушкой, моей первой реакцией было немедленно закричать во все горло, но что-то удерживало меня от этого. Это было так, как будто всё, что я могла действительно сделать — отклониться назад и, застыв на месте, уставиться на парня с совершенно ошеломленным взглядом.

— Эм… Ладно, хорошо, — сказала я, мои зубы начали стучать в холодном ночном воздухе. — Очевидно, ты куришь что-то ещё кроме табака в этой сигарете.

Парень, который назвал себя Смертью, расхохотался, словно то, что я только что сказала, было самой странной вещью, которую он когда-либо слышал.

— Я знал, что убедить тебя поверить мне будет сумасшествием, Хедли Джеймисон. Ты действительно весьма необычная девушка. Большинство людей закричали бы что есть мочи и убежали бы в противоположном направлении.

— Дай мне хоть небольшой шанс, и я сделаю это, — выстрелила я в ответ, сузив глаза.

Смерть бросил окурок на тротуар и придавил его носком кожаного ботинка, всё ещё посмеиваясь себе под нос. — Давай поговорим за чашкой чая. Ну что, Хедли Джеймисон? Нам нужно многое обсудить.

Прежде чем я даже успела отказаться, что никуда не пойду с этот психом, Смерть крепко схватил моё плечо костлявыми пальцами и повел меня прямо в поток движения автотранспорта посреди улицы.

— Ты что, сумасшедший?! — завизжала я, переходя в полномасштабную панику. — Ты убьешь меня!

— Ой, успокойся, — вздохнул Смерть, притворяясь, будто тяжесть мира лежала на его плечах. — Я знаю, когда ты умрешь, и это точно не произойдет в ближайшее время.

А, точно. Этот парень был «смертью», не так ли?

Я собиралась считать удачным совпадением то, что мы не попали под какую-либо из этих чертовых машин, летящих по дорогам Нью-Йорка. Тем не менее, я вздохнула немного легче, когда мы были вновь на тротуаре, теряясь среди людей, как всегда толпящихся вокруг.

Пока мы шли, я крепко держала свои руки скрещенными на груди, прищурено глядя на Смерть. Я понятия не имела, куда мы шли, но я чувствовала себя очень расстроенной, очевидно, Смерть тоже знал это.

Мы прошли почти два квартала, прежде чем Смерть резко остановился возле небольшого, обветшалого, но всё ещё вроде уютного китайского ресторанчика, который был оформлен в обычном восточном стиле.

— Это место выглядит мило, не так ли? — весело присвистнув, спросил Смерть.

Я не успела даже ответить, прежде чем он потянулся, рывком открыл дверь и не слишком нежно повёл меня внутрь. Маленькая старушка в очках, расположенных на кончике ее носа, провела нас к небольшому квадратному столику в углу, который чисто случайно оказался расположен под рядом из ярко освещенных бумажных фонариков.

Отлично.

Я угрюмо опустилась на сидение и снова крепко скрестила свои руки на груди, по-прежнему отводя взгляд от Смерти. Старушка продолжала украдкой поглядывать в мою сторону, пока пыталась вручить нам меню.

Я не могла винить её за это.

Смерть выглядел ещё более жутко при ярком свете. Его полуночно-черные волосы имели глянцевый блеск, а его лицо было таким бледным, словно он был неизлечимо болен.

— Просто чай, пожалуйста, — сказал Смерть, отмахиваясь от старухи и её меню.

Она энергично кивнула, прежде чем исчезнуть из виду. Мне действительно хотелось сделать то же самое.

— Так на чем мы остановились? — вежливо спросил Смерть, складывая руки на столе перед собой.

— Ты как раз занимался тем, что похищал меня, — ответила я противно приторным голосом.

— Очень смешно, Хедли Джеймисон. — Смерть фыркнул.

Я уже собиралась ответить, но мои слова так и не вылетели наружу, как только Смерть начал барабанить пальцами по столу в довольно скучающей манере. Черные символы, вытатуированные на его пальцах, покрывали почти каждый дюйм его кожи. Я бы решила, что у него есть ещё больше татуировок, если бы он не носил свою нелепую кожаную куртку.

— Так что ты хочешь? — запнулась я, пытаясь прикрыть свою тревогу бравадой[3].

— У меня к тебе предложение, Хедли Джеймисон, — вздохнул Смерть, скрещивая руки на груди.

— Касающуюся? — намекнула я, выгнув бровь.

— Арчера Моралеса.

Моё сердце начало колотиться беспорядочно в моей груди и мои глаза уже горели непролитыми слезами. Это было то, о чем Смерть хотел поговорить?

Об Арчере?

Зачем Смерти нужно, чёрт возьми, разговаривать со мной об Арчере Моралесе?

— З-з-зачем т-тебе нужен… Арчер? — потребовала я, стараясь удержать губы от дрожи.

— Я собираюсь предложить тебе шанс сделать кое-что, Хедли Джеймисон. Но, пожалуйста, пойми, что то, с чем я собираюсь столкнуть тебя лицом к лицу совсем нелегко воспринять всерьёз. Это вполне может быть самой трудной вещью, которую ты когда-либо сделаешь.

Ну, это, конечно, не звучит многообещающе.

Смерть уже собирался разъяснить, что происходит, но пожилая женщина вернулась к нашему столику с нашим чайничком и двумя маленькими чашками. Её руки слегка дрожали, как только она поставила наши чашки, и она всё ещё выглядела нервной.

— Спасибо, — сказала я, улыбаясь настолько тепло, насколько могла.

Она кивнула с дрожащей улыбкой перед тем, как снова покинуть наш стол.

— О чем ты говоришь? — потребовала я, наливая себе чашку дымящегося чая.

— Если ты согласишься, — начал Смерть глубоко серьезным голосом. — Я отправлю тебя на 27 дней назад. И за эти 27 дней ты должна помешать Арчеру покончить с жизнью.

Я выплюнула глоток чая, который только что сделала, и посмотрела на Смерть, как будто он только что спросил меня, могла ли я совершить колдовство.

— Прости? — прохрипела я, хватая салфетку со стола. — Ты хочешь, чтобы я сделала что?

— Думаю, ты правильно меня расслышала, Хедли, — вздохнул Смерть, многозначительный взгляд промелькнул на его лице.

— Ты, должно быть, шутишь! — взвизгнула я, с громким стуком поставив свою чашку чая на стол. — Я и так уже знаю, что ты сумасшедший, но это… Это переходит все границы!

— То есть ты имеешь в виду, что не хочешь спасти Арчера? — Смерть выгнул элегантные черные брови, его тонкие губы поджались в неприятном выражении.

— Не говори о нем!

Он откинулся в кресле с удовлетворенным взглядом на лице.

Я не знаю, когда встала на ноги или когда сжала кулаки, но теперь я стояла, опершись о стол, с совершенно разъяренным взглядом на лице.

— Теперь я узнал всё, что мне нужно было знать, — ухмыльнулся Смерть, снова барабаня пальцами по столу.

Я опустилась на место с тяжелым вздохом, взглядом метая в него кинжалы через стол.

— Ты хочешь, чтобы я вернулась в прошлое и спасла Арчера? — повторила я для подтверждения, сделав глубокий вдох.

— Верно, Хедли Джеймисон. — Смерть кивнул, довольный собой.

Смерть, должно было, пошутил. Не было никакого чертового способа, что это было возможным. Не было никакого чертового способа, что это действительно может быть правдой.

Он, должно было, пошутил.

— Почему? — потребовала я, нервно жуя губу.

— Просто ты показалась подходящей для этой работы. — Смерть равнодушно пожал плечами, рассматривая свои длинные, тонкие татуированные пальцы.

— Это не смешно! — рявкнула я, хлопнув кулаком по столу. — Если я собираюсь сделать это, мне нужно знать, почему.

— О, я уже знаю, что ты собираешься сделать это, — ответил он, снова ухмыляясь тем, крайне жутким образом. — И я не могу точно сказать, почему. Это не обсуждается. Но если у тебя получится… Ну, у нас, наверное, состоится ещё один разговор, вроде этого.

— Но как мне…

— Сделать это? — закончил за меня Смерть. — Я не могу тебе этого сказать. Это ты должна выяснить сама.

Итак, Смерть хотел отправить меня на 27 дней назад, чтобы удержать Арчера от самоубийства. Но как, чёрт возьми, я должна была сделать это?

— Почему 27 дней? — спросила я вопреки здравому смыслу.

— Потому что, — невозмутимо ответил Смерть. — У Арчера Моралеса ушло 27 дней на то, чтобы решить, как покончить с собой.

Я судорожно глотнула свой чай, сжимая чашку так крепко, что меня бы не удивило, если бы она раскололась у меня в руках.

Как, чёрт побери, я должна была это сделать?

Сама я могла еле сдать геометрию, уже не говоря о том, чтобы спасти жизнь человека.

Не было никаких сомнений в моих мыслях, что я хотела спасти Арчера Моралеса. Я просто волновалась, что не справляюсь с этим.

Что произойдет, если у меня не получится? У меня было смутное подозрение, что я действительно не хочу думать об этом.

Но я должна была спросить, верно?

— А если… Если у меня не получится? — нерешительно спросила я Смерть, чувствуя, будто сейчас расплачусь.

Смерть сделал глоток из своей чашки, невыразимый взгляд в его темных глазах говорил, что я действительно не хочу знать об этом.

— Тебе на самом деле не хочется узнать ответ на это, Хедли Джеймисон. Поверь мне.

Теперь, не поймите меня неправильно — я хотела сделать это. Я хотела спасти Арчера. Но в моей голове была эта навязчивая мысль о неудаче, которая продолжала сводить меня с ума.

Что если я не смогу спасти Арчера? Что тогда произойдет?

Пока я внутри переживала из-за всего этого, я вдруг вспомнила Реджину Моралес и то, как она была совершенно сломлена в соборе всего несколько часов назад, рыдая из-за сына.

Это было то, что в конечном итоге заставило меня принять решение.

Я должна была это сделать.

Теперь в моей голове не было никаких сомнений.

Я выпила весь свой чай за один глоток и поставила чашку обратно на стол.

— Я сделаю это, — сказала я, прежде чем смогла остановить себя.

— Хорошо. — Смерть коротко кивнул, в раздумьях потирая рукой челюсть.

Я сглотнула, нервно поглядывая на него.

— Так что мне теперь делать? — спросила я, откинув назад прядь своих волос с лица.

Смерть наклонился вперёд на локтях, протягивая руку, чтобы запустить свои костлявые татуированные пальцы сквозь пламя медленно горящей свечи на своей стороне стола.

— Всему свое время, Хедли Джеймисон.

Это всё, что я помнила, перед тем, как упала сквозь бесконечную пропасть бездонной тьмы, а потом совсем ничего.

Глава 4

— Эй. Эй, ну давай же, просыпайся. ЭЙ!

Я выпустила маленький писк шока и вскочила, судорожно оглядываясь вокруг, чтобы постараться найти то, в чем заключалась проблема. После того, как я осмотрелась вокруг, я заметила, что кое-что было совершенно из ряда вон.

Во-первых, на мне были та же пара джинсов, милая голубая блузка и темная куртка, которые я точно помню надевала несколько недель назад.

Во-вторых, оказалось, что я неудачно распласталась на столике в углу какого-то небольшого, семейного, китайского ресторанчика, в котором совсем не было посетителей, к счастью для меня.

И, наконец, высокая, статная фигура наклонилась ко мне через стол с довольно странным, обеспокоенным взглядом в своих, чрезвычайно насыщенных цветом, глазах, cкривив губы в неприятной гримасе.

Последнее было, пожалуй, самым удивительным и причудливым из всех. Потому что вы знаете, почему?

Арчер Моралес был тем, кто стоял передо мной. И он определенно не был мертв. Наоборот, он выглядел очень даже живым. Ну, скорее раздраженным, тем не менее, живым.

— Эмм…Прошу прощения, — начала я лепетать из-за смущения. — Я даже не знала, что уснула и…

— Ладно, без разницы, — прервал меня Арчер Моралес глубоким, красивым голосом, который я не ожидала услышать. — Слушай, ты не можешь остаться здесь. Ты должна уйти.

Я была слегка обескуражена его резким, раздраженным тоном. Конечно, я уже слышала однажды, как он разговаривал, но это было несколько лет назад. У меня не должно было быть ощущения, словно мне только что дали пощечину, учитывая то, как он разговаривал со мной.

Я ничего не могла поделать с тем, что пялилась на него с благоговейным выражением на лице, словно я увидела Иисуса Христа во плоти.

— Что ты делаешь здесь? — ляпнула я прежде, чем смогла остановить себя.

— Я? — повторил Арчер с сарказмом в голосе. — Я как бы работаю здесь, и мы закрываемся. Так что ты, в самом деле, должна уйти.

Последнее место, в котором я ожидала, будет когда-либо работать Арчер Моралес был крошечный китайский ресторанчик, но предполагаю, что всё с чего-то начинается, верно?

С этого момента что-то началось, я была чертовски уверена.

— Закрываетесь? — повторила я высоким голосом, когда до меня, наконец, дошло. — Который час?

— Четверть двенадцатого, — скучающим голосом невозмутимо заявил Арчер.

— Вот дерьмо, — взвизгнула я, поднимаясь на ноги. — Мои родители будут в бешенстве! Как, черт возьми, я позволила этому…

— Господи Иисусе, Хедли, не могла бы ты заткнуться?

Я сразу же прекратила свою бешеную ходьбу и поспешные бормотания, в изумлении уставившись на Арчера, пытаясь не раскрыть рот от удивления.

— Ты знаешь, кто я? — шокировано спросила я.

— Хедли Джеймисон, третьекурсница в старшей школе ДФК[4], дочь знаменитого преуспевающего адвоката и его жены — бизнес-леди, — протянул Арчер, хватая грязную посуду с соседнего стола и опуская её в пластиковый контейнер. — У нас был общий английский на первом курсе.

Ладно, это было немного необычно.

— Ты помнишь это? — не поверив, сказала я вслух.

— Как я мог забыть? — сказал он, словно это было очевидно. — Ты краснела, как чертов лобстер, каждый раз, когда я смотрел на тебя.

— Ну, это была не моя вина, — ответила я, не задумываясь. — Что я должна была делать, просто смотреть на тебя или что?

— Ты и все остальные в этом аду, который они называют школой, — пробормотал он, закатывая темно-карие глаза.

Я не могла поверить в происходящее. Наверно, была какая-то злая шутка, которую играл надо мной мой разум. В последний раз, когда я видела Арчера Моралеса, он был прочно заключен в чертовом гробу в кафедральном соборе в нескольких кварталах отсюда.

Но теперь он стоял передо мной, на самом деле разговаривал со мной и не был мертв?

Что это была за чертовщина?

— Я сплю, — в конце концов, выкрикнула я, вскинув руки в воздух. — Я должно быть сплю.

Арчер посмотрел на меня так, словно я только что начала нести тарабарщину или что-то вроде того.

— Прости? — сказал он бесцветным голосом, выгибая бровь.

Я убедила себя не беспокоиться насчет этого.

— Мне должно быть сниться какой-то ужасный ночной кошмар, — я продолжала бормотать и бредить, снова начав ходить туда-сюда. — И когда я снова проснусь, я просто окажусь в своей спальне, буду готова начать очередной скучный день в нашей идиотской школе.

— Я осознавал, что ты была немного странная, Хедли, но я не знал, что ты была такой…ты только что ущипнула себя?

Теперь Арчер уставился на меня с совершенно озадаченным выражением лица, наблюдая, как у меня практически случился перед ним сильнейший нервный срыв. И да, я только что ущипнула себя.

— Итак? — демонстративно пробормотала я, пытаясь сдержать румянец, который прокладывал путь к моим щекам.

Он просто продолжал смотреть на меня со странным выражением лица, как будто я была инопланетянкой. В обычной ситуации меня бы это взбесило, потому что я не какая-то там чудачка. Но в тот момент меня это действительно не волновало, потому что я была просто рада видеть его живым.

Даже если, ну вы знаете, это всё оказалось бы сном.

— Боже, ты странная, — в итоге пробормотал он, снова закатив глаза.

В тот момент я разрывалась между тем, чтобы дать ему пощечину за то, что ведёт себя так грубо, или сжать его в неистово крепком объятии. Я и вправду не могла решить, что принесло бы мне больше удовлетворения.

Теперь, не поймите меня неправильно — я была более чем смущена, что парень, которого я должна был «спасти» и я, в действительности, неудачно начали взаимоотношения. Он думал, что я была сумасшедшей, а я теперь начинала думать, что он придурок.

Но это не было так, словно я могла просто опустить руки и сдаться. Я ни за что, чёрт возьми, не сделала бы это. Как-то по благодати Божьей… Или, ну кто бы там не правил Вселенной, я собиралась сделать все правильно.

Я собиралась сделать это.

Поэтому, сделав глубокий вдох, я попыталась придать своему лицу отчасти милый взгляд и вести себя как можно вежливее, прежде чем сказать:

— Поможешь мне поймать такси?

— Э-э… Извини? — Арчер выглядел так, словно не верил своим ушам.

Теперь наступила моя очередь пялиться на него, словно у него что-то торчит из головы.

— Поможешь мне поймать такси? — повторила я, немного медленнее на этот раз.

Арчер издал низкий, впечатленный свист, опустив пластиковый контейнер на соседний столик, прежде чем проскользнуть к крошечной двери ресторана.

— Кто бы мог подумать… — раздражающе бормотал он, пока шел. — Со мной, наконец, говорит девушка, и так уж получилось, что ею оказывается двинутая психопатка, которой нравится щипать себя.

Я уставилась на него, с раскрытым от ужаса ртом.

Какой придурок!

— Мудак, — пробормотала я под нос, пытаясь сдержать чувство сильной обиды.

Боже, мне нужно было стать жестче.

Если именно так выглядел способ находиться в окружении Арчера Моралеса, очевидно, мне нужно было быть менее чувствительной. Я уже чувствовала, будто заливаюсь слезами от его нескольких раздражительных, ехидных комментариев. Как я собиралась справиться с этим, если он в действительности оскорбил меня, словно мы на допросе с пристрастием?[5]

Можно было только надеяться, что я не буду плакать перед ним.

Нацепив решительный взгляд на своё лицо, я потопала из ресторана в оживленный ночной воздух за Арчером, который теперь стоял в стороне от обочины, в поисках такси.

— Спасибо, — сказала я ему, как только стала рядом с ним, пытаясь вытеснить горечь из голоса.

Он оглянулся на меня через плечо с насмешливым взглядом на лице.

— Да, — согласился он с сарказмом. — Вижу, что ты действительно в восторге, Хедли.

— Почему ты так груб со мной, Арчер Моралес? — потребовала я высоким пронзительным голосом, прежде чем смогла остановить себя. — Я ничего тебе не сделала и всё же ты ведешь себя, как полный придурок!

— Оу. Кто теперь выпендривается? — насмешливо фыркнул Арчер, скрещивая руки на груди.

— Я не выпендриваюсь! — пискнула я в ответ. — Я просто задала честный вопрос, и вот ты опять бросаешь его мне в лицо!

— Я даже не знаю тебя, ты глупая женщина, — ответил он чуть позже довольно вспыльчивым голосом. — Так почему, черт возьми, я должен быть вежливым с тобой?

— Ну, это обычная вежливость, так-то, — сказала я, словно это должно было быть очевидно. — Я добра к тебе, ты добр ко мне. Именно так это и работает. И я не глупая!

— Ты действительно уверена в этом? — спросил Арчер, в уклончивой манере, выгибая бровь.

— Заткнись!

Ух ты, спорю, что Смерть точно гордился бы мной.

Я не находилась рядом с парнем и полчаса, а мы уже грызли друг другу головы. Я могла только с радостью вообразить, как будут проходить остальные из этих двадцати семи дней.

— Едва ли у тебя это получается, Арчер Моралес, — фыркнула я растерянно, положив руки на бедрах. — Вот я пытаюсь быть милой с тобой, а ты едва отвечаешь мне тем же.

— Ты ни черта обо мне не знаешь, Хедли, так что я правда не думаю, что у тебя есть право говорить мне, что делать, — на удивление возбужденным голосом выстрелил в ответ Арчер.

— Я знаю, что ты собираешься…

Я резко оборвала себя, поняв серьезность моих слов и то, что я собиралась ляпнуть. Смерть не уточнил всё в подробностях, но я полагала, что это было негласное соглашение, что я не расскажу Арчеру о том, что знала, что он планировал покончить с собой.

Мне пришлось сопротивляться дрожи при мысли о том, какой вред это принесло бы.

— Что я собираюсь что, собственно?

Голос Арчера был опасно низким, с чрезвычайно глубоким и хриплым звучанием.

— Н-Н-Ничего — пробормотала я, борясь с желанием установить дистанцию между нами.

— Да, правильно, — сказал он, сузив свои потрясающие глаза. — Я не знаю, в какую игру ты играешь, Хедли Джеймисон, но мне она не нравится.

Я стояла там, выпрямившись в свои жалкие 5 фунтов 3 дюйма и перебросив свои темные волосы через плечо, вызывающе вытянула подбородок.

— Я ни во что не играю, Арчер Моралес, — ухмыльнулась я, скривив губы. — Я думаю, что ты один из тех, кому неловко в обществе других людей. Ты явно не видишь разницы между угрозой смерти и тем, кто пытается быть милым с тобой.

Эти довольно жесткие слова повлияли на Арчера, чего я не ожидала. Выражение его лица было сродни тому, что я дала ему пощечину. Его волнистые, спутанные волосы шелестели на легком ветерке, который пробивался по шумным улицам Нью-Йорка, а его глаза сузились, придавая ему некий необузданный вид.

— Тебе никогда не приходило в голову, что я не хочу, чтобы люди были милы со мной? Тебе никогда не приходило в голову, что я хочу, чтобы меня оставили в покое? — неожиданно спросил меня Арчер, звуча слегка неустойчиво.

Можно было с уверенностью сказать, что теперь я уставилась на него, словно у него торчала из головы лопатка или ещё что.

Конечно, он был прав. Каждый имеет право на то, чтобы его оставили в покое, и каждый имел право претендовать на свою независимость. Да, конечно.

Но когда человек знал то, что знала я, оставались ли эти же правила в силе?

— Но почему? — выпалила я, прежде чем смогла остановить себя.

И я честно хотела знать ответ на этот вопрос. Из того, что я начинала видеть, как кто-то мог иметь те же взгляды, как и у Арчера и по-прежнему мириться с тем, каким он был?

— Не твое чертово дело, вот почему.

— Это не ответ.

— Меня это не сильно заботит.

— У меня ощущение, что тебя много чего не сильно заботит.

— У тебя есть основания предполагать так.

— Конечно, есть.

— Слушай, Хедли, — медленно сказал Арчер, замолчав на миг, словно пытаясь собрать что-то воедино. — Почему тебя волнует что-либо, связанное со мной, а?

Потому что я не хочу, чтобы ты покончил с собой, вот почему.

— Ты… кажешься интересным человеком — обреченно затихла я, пытаясь придумать хороший ответ.

И, конечно, я с треском провалилась в этом.

— Да, точно, — фыркнул он, закатывая глаза.

— Это правда!

— Если это правда, тогда я…

Мой телефон начал громко звонить в кармане, заставляя меня подпрыгнуть примерно на фут от его вибрации. Это не стало неожиданностью, когда я вытащила свой телефон из кармана, чтобы увидеть, что на идентификаторе абонента четко написано «Мама».

Перекрестившись, я нажала на кнопку ответа на вызов.

— Привет, мам, я…

— Хедли Энн Джеймисон! Где тебя черти носят? Ты знаешь, как мы с отцом переживали? Мы живем в Нью-Йорке, Христа ради, а ты шатаешься Бог знает где и…

— Мам, мам, пожалуйста, успокойся — прервала я её, стараясь не дать своему голосу сломаться. — Я с другом. Я в порядке. Всё в порядке.

Уже почти одиннадцать вечера, Хедли! В будний день! — лихорадочно тараторила на линии мама, явно приближаясь к истерике.

Честно, это было бы безумно смешно, если б я не находилась на волосок от того, что меня посадят под домашний арест на всю жизнь.

— Я ловлю такси домой прямо сейчас, мам, я буду дома через приблизительно пятнадцать минут, — быстро успокоила я ее, не желая, чтобы она продолжала свою болтовню, — я повесила трубку прежде, чем она смогла сказать что-то ещё, засовывая свой телефон обратно в карман.

— Так значит мы теперь друзья, да?

— Очевидно, ты не хочешь быть друзьями, но я хочу. — Я поднимаю взгляд на Арчера, сузив глаза.

— Да, ты права насчет этого. Я не хочу быть твоим другом.

— Вряд ли справедливо.

— Жизнь несправедлива, Хедли.

Я выпустила смешок в знак согласия. Он попал в самую точку.

Жизнь чертовски точно не была справедлива. Самым печальным было то, что я едва начинала понимать это.

Вчера я думала, что была просто обычной, шестнадцатилетней девушкой, чьи амбиции в жизни были закончить старшую школу незамеченной и невредимой. Но сейчас всё это было полностью выброшено на ветер. Теперь я вдруг стала обычной шестнадцатилетней девушкой с покоившейся на плечах задачей спасти жизнь другого человека.

Жизнь определенно была справедливой, не так ли?

— Послушай, Арчер, — тяжело вздохнула я, смущенно переминаясь с ноги на ногу. — Это глупо. Мы даже не знаем друг друга и ругаемся? В этом даже нет смысла. Мы можем начать все сначала?

— Начать сначала? — повторил Арчер, опустив брови в шутливом выражении. — Ты хочешь, чтобы на этот раз я шлепнул тебя, чтобы разбудить?

— Арчер! Пожалуйста! Я стараюсь быть серьезной!

— И я тоже.

Черт возьми, он не упрощал задачу.

Поэтому, сделав глубокий вдох, я попыталась сама начать всё с начала.

— Привет, — весело сказала я, протягивая руку к нему для пожатия. — Я Хедли.

— Я уже знаю, кто ты. Тебе не нужно говорить мне об этом.

— Я Хедли, — повторила я решительно. — Приятно познакомиться с тобой. А тебя как зовут?

Арчер послал мне взгляд, словно я была самой странной вещью, которую он когда-либо видел в своей жизни, но секунду спустя он сдался, закатывая глаза.

— Я Арчер. Теперь ты можешь оставить меня одного? — спросил он издевательски вежливым голосом, энергично пожимая мне руку.

— Очень приятно, Арчер, — ответила я сквозь сжатые губы, усердно пытаясь продолжать улыбаться.

Я собралась опустить свою руку, желая, чтобы он отпустил меня, и стараясь не акцентировать внимание на том, что я чувствовала, словно была на электрическом стуле, когда он прикоснулся ко мне, но он схватил меня за предплечье и поднял вверх рукав моей куртки. Любопытство отразилось на его лице.

Я с ужасом проследила за его взглядом, недоумевая на что он, чёрт возьми, смотрел.

Вытравленное на гладкой коже под моей ладонью в жутком стиле, гладкое и бледное, словно идеально созданный, но всё ещё совсем ужасный шрам, было число 27.

Когда, чёрт возьми, это попало туда?

— И что, скажи на милость, означает число 27? — спросил Арчер, как будто пытаясь подорвать свое любопытство.

— К-Как будто я сказала бы тебе, — запинаясь, пробормотала я, выворачивая свое запястье назад. — Мне надо идти.

— Наконец-то. — Он испустил преувеличенный вздох облегчения.

— Очень смешно, Моралес. — Я выстрелила в него презрительным взглядом, дергая рукав куртки вниз.

— Мне не смешно.

Очевидно.

— Полагаю, увидимся завтра? — неловко спросила я, как только шагнула назад с обочины с намерением поймать такси.

— Боже, надеюсь, нет, — пробормотал Арчер, хотя я чувствовала, что он не рассчитывал на то, что я услышу это.

Я уставилась на него с открытым от ужаса ртом.

Не поймите меня неправильно, я не была неженкой — на самом деле ты не можешь быть неженкой, когда живешь в таком месте, как Нью-Йорк — но всё его отказы и оскорбления, хотя я была рядом с ним в течение едва получаса, начинали в своем роде доставать меня.

— Вот чёрт, — ляпнул он, его глаза расширились, когда он увидел выражение моего лица. — Не смотри на меня так, Джеймисон. Если мы собираемся быть друзьями, тогда тебе нужно перестать принимать всё так близко к сердцу. Потому что, если представится возможность подразнить тебя, я беспощадно воспользуюсь ею.

Была только одна часть, которую я действительно вырвала из этого предложения.

— Хочешь сказать, мы теперь друзья? — тараторила я взахлёб, покачиваясь на пятках.

Арчер напоминал оленя, пойманного в свете фар.

— Нет, — сразу же отстрелился он. — Мы не друзья.

— О, но ты только что сказал, что мы будем друзьями, — отметила я самодовольным голосом. — Я могу тебя убедить, да, Арчер Моралес?

— Да, мечтай дальше, — сказал он, раздраженно. — Потребуется немало усилий, прежде чем мы когда-нибудь будем друзьями, Хедли.

— Например?

Если честно, я ожидала, что Арчер положит руки на бедра и бросит на меня противный, похожий на девчачий, взгляд.

— Просто поезжай домой, — вздохнул Арчер, махнув рукой в сторону одного из многочисленных такси на улицах города. — Ты меня раздражаешь.

— А ты неприятен до чертиков, — проворчала я под нос.

— Привыкай к этому.

Черт. С той удачей, которая, как мне казалось, у меня была, у Арчера, вероятно, был сверхзвуковой слух летучей мыши.

— Спокойной ночи, Арчер Моралес — пропела я радостным голосом после того, как остановила такси. — Увидимся завтра ранним утром.

— Если ты будешь вот так мне петь завтра, я серьезно тебя побью, — застонал он в ответ, положив руку на свой лоб.

Я хихикнула, моя рука держалась за дверь кабины, как только я прислонилась к машине.

— Не ранняя пташка, да, Арчер? — сладко спросила я.

Лексика, которой в ответ выразился Арчер, была абсолютно пошлой больше, чем ясно выразившей его точку зрения. Я ходила в школу и каждый день слышала отвратительный лексикон, но даже мне не очень комфортно с той лексикой, которой он воспользовался.

Честно говоря, он заставил бы даже самых крепких моряков постыдиться.

Я быстро попрощалась с ним и села в такси, захлопнув дверь за собой.

Я сползла вниз на сидении после того, как дала грубо выглядящему таксисту свой адрес, и тяжело вздохнула.

На данный момент это было самое большое, что я когда-либо прежде делала за один день.

Фактически, я впервые надела платье. Я пошла на похороны. Я встретила Смерть. Я заключила сделку со Смертью. Меня вернули назад во времени в какой-то незнакомой, довольно тревожной манере, которая каким-то образом сменила мою одежду — но всё же не место, как я поняла — в процессе. Я обнаружила, что в этой сделке со Смертью, у меня было только 27 дней, чтобы помешать парню, которого я даже не знаю, покончить с собой.

И в довершение всего я начинала понимать, что то, что сказал Смерть, — абсолютная правда.

Это без сомнения была одна из самых трудных вещей, которые я когда-либо собиралась сделать.

Ура, Хедли.

Я тяжело вздохнула и наклонилась вперед, опираясь руками на колени, пока придерживала голову в руках.

Я пыталась смотреть на это позитивно. Действительно пыталась. Но Арчер Моралес, очевидно, дал понять, что он был не в том настроении, чтобы заводить новых друзей. Я понятия не имела истинную причину этому, но это, честно говоря, начало меня беспокоить.

Я была отнюдь не тем человеком, которого кто-то может описать, как многословного, но у меня были друзья. Согласна, моей главной подругой и человеком, с которым я общалась больше всего была Тейлор и это было с тех пор, как во втором классе мы пришли в одинаковых сандалиях на липучке. Но у меня всё ещё были и другие друзья, например, на некоторых занятиях, которых у меня не было с Тейлор — английский для ПКК или Боди Тонинг[6]. Я думала, что у каждого, по крайней мере, был хотя бы один знакомый в их жизни.

Однако складывалось впечатление, что у Арчера не было.

Всё, что мне казалось я знала о жизни, было выброшено на ветер, в чем не было абсолютно никакого смысла. Из того, что я слышала, я всегда считала, что человек совершал самоубийство, потому что он был одиноким или подавленным.

Ну, очевидно, что Арчер предпочитал одиночество, чем компанию, и он совсем не казался депрессивным, так же, как и злым или ожесточенным.

Я приняла внезапное решение именно тогда, когда водитель такси резко остановился за пределами жилого комплекса, в котором я жила.

Смерть сказал мне, что я должна помочь Арчеру и помешать ему сделать что-то совершенно отвратительное и ужасное.

Помощь была смутным термином. Она могла означать много чего.

Но как только я направилась в сторону лифта, чтобы подняться до девятого этажа, я дала себе обещание, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы на самом деле помочь Арчеру. Потому что, даже если мне каким-то образом удалось вернуться на 27 дней назад, это не означало, что Арчер всё ещё не покончит с собой. Просто потому, что проблема была временно устранена, не значило, что она исчезнет полностью и сделает лучше прежднего.

Нет, я собиралась помочь ему встретиться с его демонами — как бы лучше выразиться — лицом к лицу.

Не было никаких сомнений, что я не могла сделать это в одиночку. Единственная проблема была в том, что даже если б я сказала Тейлор или моим родителям, или кому-нибудь ещё, они не поверили бы мне. Кто, черт возьми, поверит, что меня вернули назад в прошлое и что я близко познакомилась с самой Смертью?

Единственный человек, который мог бы помочь мне с тем, чтобы помочь Арчеру, был сам Арчер.

И очевидно, что в свою очередь это похоже на американские горки.

Я опустила взгляд на странную отметину на моей руке, которая была закручена в число 27.

У меня было всего 27 дней, чтобы сделать это.

Я серьезно надеялась, что в состоянии сделать это. Потому что я не хотела думать о том, что произошло бы, если б мне не удалось.

Глава 5

Когда я проснулась следующим утром, солнце ярко светило сквозь моё завешанное плотными занавесками, окно, уютно согревая мои подушки и одеяла.

Можно было предположить, что это был бы очень хороший способ начать день, верно?

Плохо, что мой день начался вовсе не так.

На самом деле на улице шел дождь, капли воды стучали о стену дома, когда я открыла глаза. Оказывается, я сбросила свои теплые, удобные одеяла на пол где-то посреди ночи и потеряла одну пару своих домашних туфель-носков.

Ну, и в довершение всего?

У меня не только забрали ноутбук прошлой ночью, но я ещё и проспала на сорок пять минут, что означало, что у меня ровно пятнадцать минут, чтобы собраться в школу и успеть на метро, которое уезжало ровно в 7:53 утра.

Это без сомнения должен был быть замечательный день.

Сдерживая стон, я практически выскочила из постели, наполовину проползла до двери, рывком открыла её и рванула на кухню. Конечно же, мои родители уже ушли — Нью-Йорк был городом, который никогда не спал, поэтому там не было никого, кто бы ругал на меня за опоздание, как только я распахнула шкафы на кухне, пытаясь найти что-нибудь для завтрака. Я остановилась на гранулированном батончике и апельсиновом соке, незамедлительно проглотив всё это за одну минуту и девять секунд.

Я с ужасом поняла, рванув обратно в свою комнату, что я ни за что на свете не успею принять душ, причесаться, почистить зубы, одеться, собрать свою домашнюю работу и засунуть ее в рюкзак, а затем помчаться в метро в течение тринадцати минут.

К черту всё это.

Я решила пропустить душ тем утром и нанести легкий макияж, который я обычно наносила, чтобы выглядеть хоть немного приемлемо и отправиться в школу. Трёхкратное ура за неуправляемый утренний вид. Кроме того, последнее, что мне было нужно, — снова попасть в неприятности после той «маленькой выходки», которую я выкинула вчера вечером.

Мои родители чертовски рассердились из-за моего далекого за полночь приезда домой и, разумеется, я не сомневалась, что они установят правила на некоторое время. Возможно, они бы передумали. Я редко вообще попадала в неприятности. Самое большое наказание я получала за пару плохих оценок по геометрии.

Я вылетела из ванной десять минут спустя после того, как провела расческой по моим спутанным волосам и надела на себя джинсы, блузку с длинными рукавами и пальто. Что интересно, ещё я нашла платье и балетки, аккуратно убранные на место в моем шкафу, которые надевала прошлой ночью — или точнее через 27 дней — на похороны Арчера.

Было более чем странно говорить об Арчере, как будто он уже мертв, когда очевидно, что он жив. Наш вчерашний разговор прочно засел в моей голове, так же, как и всё, что сказал мне Смерть.

Можно было только надеяться, что сегодня всё пройдет прекрасно, что ничто не помешает мне в моей миссии. Конечно же, однако, это была слишком большая роскошь, когда ты Хедли Джеймисон.

При нормальных обстоятельствах, я б потратила немного больше времени, утопая — слегка — в жалости от того, насколько моя жизнь отстойная. Но сегодня мне просто не хватает времени или мотивации для этого. Так что после того, как я схватила все свои школьные вещи и яростно бросила их в свою сумку, я вылетела из квартиры, быстро заперев за собой дверь и затем бросившись бежать.

Ладно, мне, наверное, не стоило размахивать своей сумкой вокруг, сбивая людей с пути, в то время как я полквартала пыталась молнией мчаться ко входу в метро сквозь шум и суету на тротуарах.

Однако, поскольку я, наверняка, опоздала бы, я не могла позволить себе рисковать и быть милой или вежливой. Тейлор Льюис, моя лучшая подруга, тоже была б там, и Господь только знал, какую истерику в типичном стиле для Тейлор она закатила б, если б я не успела вовремя. Я б действительно предпочла, чтобы этим утром она не ударила меня своей сумочкой.

К тому времени, когда я уже пробежала по жирному потертому шагами линолеуму, который ведёт вниз в метро, уже было 7:52 утра. В буквальном смысле, я успела вовремя.

— Где тебя черти носили? — взвизгнула Тейлор, когда наконец увидела меня, подбегающую к ней.

— Меня наказали, — отдышалась я, ухватившись за бок от резкой боли. — Проснулась поздно.

Первого заявления было достаточно, чтобы привлечь внимание Тейлор, как только грязный поезд притормозил рядом с нами.

— Тебя наказали? — повторила она ровным голосом. — Что, чёрт возьми, ты сделала, чтобы тебя наказали? Ты, вроде как, идеальный ребенок.

Я выпустила смешок, как только мы направились к поезду.

— Это далеко не так, Тейлор, — сказала я ей, когда мы заняли свои места ближе к концу. — Я задержалась и попала в неприятности. Конец истории.

— Я всерьёз считаю, что ты врешь, — обвинила меня Тейлор, указывая на меня идеально ухоженным пальцем. — Что ты делала на улице в такое время?

Ух. Вот где нам пришлось столкнуться с кое-какими проблемами.

После того, как я получила разнос прошлой ночью от родителей, я была слишком истощена за эти дни с их более чем шокирующими и пугающими событиями, чтобы даже думать о чем-либо еще, кроме сна. Так что у меня не было времени, чтобы решить, что я скажу Тейлор, когда стало очевидно, что я явно бросала её ради Арчера.

Сама мысль заставила меня содрогнуться. Но это нужно было сделать, не так ли?

— Я отправилась пообедать в маленький китайский ресторанчик, случайно там уснула, потому что я была очень уставшей, затем меня разбудил Арчер Моралес, потому что он там работал, потом мы немного разговаривали, прежде чем мне, наконец, удалось вернуться домой, — в спешке объяснила я, надеясь, что она не будет вникать во всё, что я только что сказала.

Конечно, ей понадобилось несколько минут, чтобы впитать всё, что я сказала ей, и затем она сразу начала психовать на меня.

— Что? Арчер Моралес? Зачем, чёрт побери, тебе понадобилось разговаривать с Арчером Моралесом? — потребовала Тейлор, практически презрительно произнося его имя.

— Ты даже не знаешь его, Тейлор. Он не такой уж плохой парень. — Я посмотрела на неё, сузив глаза, моё дурное настроение немного ухудшилось.

Ладно, может, я немножко солгала, когда сказала это, потому что для меня было очевидно, что Арчер Моралес был придурком.

Было трудно убедить себя, что, возможно, что-то случилось в прошлом Арчера, что сделало его таким, каким он был. Я уже знала, что у него есть три младшие сестры, верно? Ну, может, потому что его работой было заботиться о своей маленьких сестрах или что-то еще.

Действительно, возможности были бесконечны, но я не хотела зацикливаться на этом на данный момент.

— Ты права, он больше смахивает на чудика, — хихикнула Тейлор после минутного созерцания.

Я с трудом подавила желание стукнуть её своей школьной сумкой и вместо этого откинулась назад на своем сидении, изредка впиваясь взглядом в мою лучшую подругу.

Тейлор мгновенно сменила тему, в чем она была весьма популярна, и моментально начала что-то лепетать об идеальной паре туфель на высоких каблуках, которые она нашла в Блумингдейл и о том, что я точно должна пойти с ней по магазинам на этих выходных, потому что мой гардероб был настолько банальным и…

Я б очень не хотела заканчивать то предложение, большое спасибо.

Когда мы, наконец, вытащили себя из темницы, известной как метро, уже было 8:17, так что у нас осталось достаточно времени, чтобы пробежать квартал к старшей школе ДФК на занятия, которые начинались ровно в 8:30.

Я плюхнулась на стул в классе шесть минут спустя с измученным вздохом, чувствуя, будто я могла б проспать в течение следующих трех лет и чувствовать себя хорошо. Слава богу, у Тейлор был другой классный руководитель, так что мне больше не пришлось бы мириться с её надоедливыми вопросами.

У меня было чувство, что это будет суперкрутой день, наполненный веселыми событиями и ещё более удивительными вещами.

Нет.

Итак, вот что самое смешное. Сначала меня довольно-таки сбило с толку, что я уже была в курсе почти всего, о чем бубнила миссис Андерсон, как только она зачитала список объявлений из листочка.

Сначала я думала, что миссис Андерсон читает мои мысли или что-то вроде того, мне потребовалось несколько мгновений глубоких, успокаивающих вдохов, чтобы осознать, что я — каким-то образом — в прошлом. Это значило, что я буду повторять всё, через что уже прошла за предыдущие 27 дней, верно?

Ну, это, вероятно, был единственный раз, когда я с нетерпением ждала тест по геометрии, потому что это значило, что теперь я знаю, что будет на нём. Единственным недостатком было то, что мне снова придется делать всё свои глупые, нудные уроки.

А, и помешать Арчеру Моралесу наложить на себя руки. И это в том числе.

Я встала и вышла со своего места, прежде чем звонок, сигнализирующий о начале первого урока, даже закончил звенеть.

Если быть честной, я пыталась избегать Тейлор и её грядущие неудобные вопросы, а ещё я действительно хотела увидеть Арчера. Была часть моего разума, которая продолжала кричать, подкрепляя мысль, что прошлая ночь была сном и что я не встречалась со Смертью и сто меня не отправили назад во времени, как бы странно это не звучало.

Это было так странно. Мне нужно было увидеть Арчера.

Но к несчастью для меня, у меня не было возможности увидеть Арчера до обеда — после четырех уроков. У меня не было с парнем ни единого урока.

Мы оба были третьекурсниками, что означало, что у нас обед был в одно и то же время. Я не видела раньше Арчера на обеде, но он должен был где-то быть. И как бы я не психовала по этому поводу, я знала, что у меня не было выбора, кроме как найти его.

Так что я провела несколько часов до обеда, пристально сосредотачиваясь на том, как мне завязать — как бы это получше сказать — «светскую беседу» с Арчером. Прошлой ночью он не создал впечатление, что он в действительности словоохотлив, поэтому у меня было ощущение, что это не будет легко.

Ура, Хедли.

Когда четвертый урок по химии наконец-то закончился, я схватила свои вещи, засунула их в свою сумку и вышла из класса с примесью страха в своей походке. Моё сердце колотилось в груди в бессвязном ритме, что было глупо, потому что не было ничего, о чем мне стоило беспокоиться.

Кого волновало, что кто-нибудь увидит, как я разговариваю с Арчером?

Это даже не имело значения, потому что его жизнь буквально лежала на моих плечах.

Я неосознанно потерла ужасную на вид отметку «27» на своем запястье, как только присоединилась к толпе школьников, спешащих в сторону кафетерия. Она была больше, чем просто молчаливым напоминанием обо всём, что я должна была сделать.

Боже, мне надо перестать психовать. Сейчас было не время вести себя, как эмоционально запутавшаяся девочка-подросток. Чёрт, я должна была вести себя как взрослая, когда дело доходило до этого.

Я прошла через переполненную очередь за обедом и, в конце концов, мне удалось взять безопасный на вид сэндвич с ростбифом, немного картошки фри и бутылку воды. Честно говоря, на то, чтобы просто стоять в очереди, у меня ушло около половины времени, отведенного для обеда.

Заплатив за еду, я смущенно стояла на цыпочках в стороне кафетерия, стараясь изо всех сил узнать темные, взъерошенные волосы Арчера. Это было легче сказать, чем сделать, учитывая, сколько чертовых детей ходило в эту школу. Это было просто смешно.

— Эй, Хедли. Ты идёшь?

Я старалась не подпрыгнуть от шока, как только Тейлор встала рядом со мной, держа свой обычный обед, который состоял из жалкого салата и бутылки воды. Тейлор и я обычно сидели с другой группой третьекурсниц — с Кэт, Джейми, Норой и Бри — на противоположной стороне кафетерия. Другие девушки были приятными и очень дружелюбными, но просто они были такими же сплетницами, как и Тейлор, что могло немного раздражать.

— Я подойду через минуту, — пробормотала я, опуская взгляд на свои ноги. — Мне нужно кое-что сделать.

Тейлор выглядела сбитой с толку из-за моих слов и словно собиралась сказать что-то в ответ, но это было как раз в тот момент, когда я успела заметить Арчера среди огромной массы обедающих студентов.

Он сидел в дальнем конце кафетерия, его вещи были разбросаны на маленьком столике в беспорядке, как будто он пытался создать неприятную атмосферу так, что никто не захотел бы приблизиться к нему. Он наклонился немного вперед на своем стуле и выглядел так, как будто видал и лучшие времена.

Ну, была не была. В буквальном смысле.

Я бросила краткое «увидимся!» через плечо в сторону Тейлор и прошла через кафетерий, направляясь в сторону Арчера. Чем ближе я подходила, тем тяжелее становилось просто дышать, но я заставила себя забыть об этом. Мне не принесло б никакой пользы, если б я не могла дышать около него ближайшие 27 дней.

Арчер поднял голову и недоверчиво уставился на меня, как только я плюхнулась на стул напротив него, бросив куртку и сумку на стул рядом со мной.

— О, Боже, — простонал он, подняв руку ко лбу. — Опять ты.

Я пыталась не принимать это на свой счет, сузив глаза в его сторону.

— Да, опять я, — вздохнула я, пытаясь вытеснить горечь из голоса. — Ты следовало ожидать этого.

— Я думал, «увидимся завтра» — это было просто клише, которое люди говорят вместо «пока», — прокомментировал Арчер, немного раздраженно. — Я не думал, что ты на самом деле говорила серьезно.

— Конечно, я говорила серьезно! — усмехнулась я, закатив глаза. — Я собираюсь узнать тебя поближе, Арчер Моралес.

— И с какой стати тебе делать это?

Скрытый эмоциональный подтекст в голосе Арчера заставил проблеск страха проскользнуть вниз по моему позвоночнику. В его глазах был такой взгляд, который ясно сказал, что он не примет в качестве ответа ничего, кроме правды.

— Потому что, — неуверенно сказала я, с трудом сглотнув после паузы. — Ты кажешься весьма интересным человеком, которого я хочу узнать получше.

Арчер издал задумчивый звук, как только схватил и откусил один из моих ломтиков картошки, его брови сдвинулись так, что казалось, словно он был погружен в свои мысли.

— Это похоже на приемлемый ответ, — сказал он через мгновение. — Кроме того, что я не верю тебе. Ты никогда не разговаривала со мной до прошлой ночи. Ты так быстро изменила свое мнение обо мне?

Ну да, подумала я, мысленно закатывая глаза. Я понятия не имела, что ты мог быть таким грубым.

Однако, мне необходимо было поскорее забыть об этом.

— Ну, ты разбудил меня в том китайском ресторанчике, вместо того чтобы просто оставить меня там, — отметила я, поднимая бровь. — Это кажется уже должно само по себе рассматриваться как заслуга, верно?

— Не напоминай мне о прошлой ночи, — пробормотал Арчер, слегка вздрагивая. — Это настолько вывело меня из зоны комфорта — быть внимательным к тебе. Могла бы также посчитать это одолжением, потому что это не произойдет снова.

Я выпустила смешок, снова закатив глаза. Вероятно, он был прав насчет этого.

Я молча наблюдала за Арчером несколько минут в то время, как он схватил мою тарелку картошки и начал есть сам, удивляясь, почему, черт возьми, он был таким антиобщественным. Я была милой, не так ли?

Или может просто дело во мне?

— Послушай, Арчер, — сказала я, игнорируя ворчание своего желудка. — Почему ты так против того, чтобы быть друзьями?

Арчер сделал забавное лицо, пока жевал мою картошку, уставившись в потолок, как будто он был погружен в свои мысли.

— Ты популярная, богатая, невежественная, избалованная девчонка, которая ни черта ни о чем не знает, — в итоге немного грубо сказал он. — Наверное, поэтому я так против того, чтобы быть друзьями.

То, как он презрительно произнес «друзьями» возмутило меня до абсурда, и мне пришлось побороть в себе желание бросить тарелку картошки в него.

— Прежде всего, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Я не популярная. И богаты мои родители, а не я. К тому же, я тоже много чего знаю! Я настолько далека от невежественности, насколько это возможно!

— О, правда? — Арчер поднял элегантную темную бровь, совсем не выглядя убежденным.

— Правда!

— Я не верю тебе.

— Ты даже не знаешь меня, Арчер! Почему ты так упрямишься?

— Ты тоже меня не знаешь, Хедли.

Всё это время я понятия не имела, что мы неосознанно наклонились через стол друг к другу, наши глаза встретились в бешеном, зрительном поединке. И он практически съел всю мою картошку, чёрт его дери.

Но я не собиралась быть той, кто отступит так легко. Чёрт, нет.

— Можешь, пожалуйста, просто дать нам шанс стать друзьями, Арчер? — тихо спросила я, стараясь при этом не покраснеть.

Бездонные темные глаза Арчера путешествовали по моему лицу, почти как будто он искал там ответы, прежде чем он тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула настолько далеко от меня, насколько это возможно.

— Ладно, — проворчал он, весьма недовольным голосом. — Мы попробуем стать друзьями. Но просто знай, что ты надоедливая и легко действуешь мне на нервы. Я не уверен, что ты мне нравишься.

Это по какой-то странной причине заставило меня рассмеяться.

— Ладно, Арчер, — слегка саркастически сказала я. — Если сейчас ты считаешь меня надоедливой, просто подожди, пока мы узнаем друг друга поближе. Милый, ты ещё ничего не видел.

В этот момент громко прозвенел звонок, возвещающий о конце обеденного перерыва и о начале пятого урока.

Хм. К счастью для Арчера.

— Вот, возьми всю мою картошку, — сказала я, пододвигая тарелку к нему. — Ты уже всё равно съел большую её часть.

— Спасибо, — ответил он с сарказмом. — Я непременно буду красть твою еду гораздо чаще.

Я встала и схватила свои вещи со стула рядом со мной, засовывая сэндвич в свою сумку. Я бы, наверное, просто в конечном итоге съела б его по дороге домой на метро.

— Ну, это знаменует наш первый день дружбы, — сказала я Арчеру в то время, как смущенно стояла возле стола.

— Как мне повезло. — Арчер остался сидеть за столом, счастливо жуя картошку.

Я бросила на него испепеляющий взгляд, но всё равно протянула руку, чтобы пожать.

Он уставился на мою руку, как будто она была покрыта пиявками или чем-то ещё, но всё же протянул руку и пожал мою. Если мы собирались часто пожимать руки, мне просто пришлось бы привыкнуть к теплым, зажигательным чувствам, которые я испытывала, когда бы он не прикасался ко мне.

Какая радость.

— Увидимся позже, Арчер, — пропела я раздражающим голосом. — Держись подальше от неприятностей!

Арчер пробормотал что-то, что я не услышала — и я в любом случае не уверена, что хотела бы услышать, что он сказал, — быстро повернулась и присоединилась к куче студентов, покидающих кафетерий, чтобы отправиться на занятия.

— Ну, — вздохнула я про себя, устремив взгляд на свои ноги. — Один день позади, впереди ещё двадцать шесть.

Конечно, я надеялась, что Смерть знал, во что он ввязался, прося меня спасти Арчера.

Глава 6

Может быть, это была «судьба». Может быть, так на самом деле должно было произойти в моей жизни прямо сейчас. Или, может быть, к этому как-то был причастен Смерть.

Я направлялась в сторону выхода после последнего звонка, распихивая всех на своем пути, на свежий, прохладный воздух поздней осени в Нью-Йорке, и мне довелось врезаться ни в кого иного, как именно в самого Арчера Моралеса.

Не впервые за последние дни, я начала сомневаться в своей вменяемости.

И Арчер Моралес не был удивлен. Это тоже не очень-то помогло моему делу.

Он выпрямился, подвешивая свой, потрепанный на вид, рюкзак на плечо, и бросил на меня взгляд, который может убить взрослого мужчину.

Я тяжело сглотнула, чувствуя, как краска приливает к щекам.

— Была ли причина того, что тебе пришлось вот так в меня врезаться? — очень неприятным голосом потребовал Арчер. — Или ты настолько одержима мной, что тебе необходимо продолжать следить за мной?

Да, Арчер Моралес снова вел себя, как придурок.

— Я не слежу за тобой, — пробормотала я, опустив глаза. — Если ты не заметил, здесь вроде как столпотворение.

— Да, — согласился он, оглядываясь вокруг. — Что ж, если ты не возражаешь, я ухожу.

Он оставил меня там, неуклюже стоящую на дорожке, крепко вцепившуюся в свою школьную сумку и уставившуюся на него в изумлении.

Я чувствовала, что это будет происходить много раз.

— Эй! Подожди!

Мне практически пришлось сорваться с места, чтобы успеть за его длиннющими шагами. Он уже прошел полпути через парковку, направляясь по тротуару целенаправленными шагами, и, вероятно, делал всё возможное, чтобы игнорировать меня.

— Эй, я с тобой разговариваю!

Я почти задыхалась, когда мне, наконец, удалось догнать его, крепко схватив за предплечье.

На меня нахлынуло теплое, безумное ощущение, когда я прикоснулась к его руке, что заставило мой живот скрутиться и сделать сальто, казалось, словно я на электрическом стуле. Но в хорошем смысле, если это вообще имеет смысл.

Наверное, не имеет.

Арчер резко обернулся и уставился на меня прищуренными глазами.

— Что теперь?

— Давай… Давай сходим куда-нибудь, — успела сказать я немного сдавленным голосом.

— Наша дружба только началась, Хедли. Не испытывай судьбу. — Арчер послал мне незаинтересованный взгляд, поджав губы в тоненькую линию.

— Ну, друзья должны проводить время вместе, не так ли? — потребовала я, стараясь не чувствовать себя слишком обиженной.

— Откуда бы мне собственно знать это, верно? — сказал Арчер странно саркастическим голосом. — Ты, должно быть, заметила, что я не самый популярный парень в школе.

Я думаю, что все учащиеся в ДФК знали, что Арчер был живым определением слова «антиобщественный».

Я сделала кислое лицо и уставилась на него.

— Если ты не знаешь, что такое быть другом, Арчер, я полагаю, мне просто придется научить тебя тогда, а?

— Это будет интересно, — пробормотал он, закатывая красивые, карего цвета, глаза.

— Так ты в деле или как?

Я сделала удивительно женственное движение и с одолевавшим меня раздражением положила руки на бедра.

— Ладно. Без разницы.

Мне потребовалось время, чтобы осознать всю реальность происходящего и тот факт, что Арчер всё-таки согласился прогуляться со мной. Сначала я хотела спросить его, шутит ли он или нет, но выражение его лица было безошибочным.

И, кроме того, я сильно сомневалась, что Арчер когда-либо шутил за всю свою жизнь. Солнечная система, вероятно, сошла бы с орбиты, если бы он когда-нибудь рассказал анекдот.

— Хорошо, — сказала я со счастливой улыбкой. — Ты можешь помочь мне с домашней работой по геометрии.

— О нет, — быстро сказал он, со встревоженным выражением лица. — Я ненавижу фигуры.

Ну, в этом мы были похожи.

Я собиралась открыть рот и спросить его, какими были наши дальнейшие планы, но прежде чем я смогла вымолвить хоть слово, меня прервал громкий, знакомый голос, выкрикивающий: «ХЕДЛИ! ЭЙ!» с другого конца школьной стоянки.

Я повернулась и увидела, как Тейлор, устроив шумиху, шла по тротуару, пытаясь догнать Арчера и меня, и она не выглядела ни капельки счастливой.

— Вот ты где, — фыркнула она, крепко сжимая мое плечо, чтобы успокоить себя. — Я искала тебя повсюду. Мы едем на метро домой или как?

Я метнула взгляд на Арчера и увидела, как он бросил на Тейлор достаточно раздраженный взгляд.

— Нет. Я не могу, — ответила я, сделав глубокий вдох. — Мы с Арчером собираемся погулять вместе.

Все краски сразу отлили от лица Тейлор, как только она посмотрела на Арчера и увидела выражение его лица. Судя по потрясенному взгляду, который был в её голубых глазах, она, вероятно, опасалась за свою безопасность и не могла поверить, что я стою рядом с ним.

— П-правда? — сказала она дрожащим голосом, не в состоянии отвести взгляд от Арчера.

— Правда-правда, — весело сказал Арчер.

Однако выражение его лица говорило совсем другое.

— О… Ладно тогда, — с трудом сглотнув, наконец, удалось сказать Тейлор. — Повеселитесь.

Она перевела взгляд на меня, сложив губы в неодобрительном выражении, и произнесла фразу «напиши мне немедленно», прежде чем уйти прочь в своей обычной манере.

Я повернулась к Арчеру и увидела, как он в кои-то веки ухмыляется, выглядя так, словно его это позабавило.

— Что? — сказала я застенчиво.

— Вот какие у тебя друзья, — сказал он прежде, чем повернуться и уйти в противоположном направлении.

Чёрт.

Я проигнорировала его колкость и ускорила шаг, чтобы поспевать за ним, пытаясь сдержать свое раздражение на приемлемом уровне.

— Куда мы идем? — заговорщицки спросила его я, как только мы пошли дальше.

Арчер двигался с решительностью, как будто он был экспертом в ориентировке среди безумной толпы людей на тротуаре.

— Просто заткнись и иди за мной, — таким был его приятный ответ.

Я воздержалась от саркастического замечания и держала рот на замке, соглашаясь с тем, что он сказал. Не то, чтобы я хотела этого, нет, конечно.

В итоге, мы прошли пешком пару кварталов в какой-то убогой части города. Я понятия не имела, куда мы шли, но Арчер, видимо, знал. Я действительно хотела спросить его, куда он меня ведет, но не хотела столкнуться с его гневом.

Мое дыхание уже начало немного сбиваться, когда он, наконец, остановился перед полуразрушенным зданием с обшарпанным бело-синим знаком над дверью с надписью, которая потертыми, черными буквами гласила «Кофейня Мамы Розы». Окна были немного грязными, но из того, что я видела снаружи, место было теплым и уютным, наверняка, домашний бизнес.

— Что мы здесь делаем? — спросила я Арчера, глядя на него.

— Семейная кофейня, — хмыкнул Арчер, рывком распахнув дверь.

Мне пришлось броситься вперёд и поймать дверь, как только Арчер двинулся внутрь, прежде чем она захлопнулась. Я последовала за ним с немного недовольным выражением лица, но как только я переступила порог, мне пришлось остановиться и изумленно оглянуться.

Может быть, в этом месте действительно не было ничего особенного. Или, может быть, это было так, просто, потому что я никогда не видела ничего подобного. В любом случае, этого было достаточно, чтобы лишить меня дара речи.

Столы были истертыми и немного пошатанными, на одной из пробковых досок, которые прикрепляют на стену, было множество различных листочков бумаги, украшающих её, само место пахло как тонна различных кофейных зерен, и было ещё местечко в стороне, где находились пару старых мягких стульев, расположенных вокруг большого столика, который находился перед огромным мраморным камином, заполненным большими деревянными поленьями.

Последним, от чего у меня отвисла челюсть, были два потертых гобелена, висевшие на стене рядом с камином, которые выглядели богато и затейливо сшитыми и которым было, по крайней мере, более пятидесяти лет.

И это место принадлежало семье Арчера? Вот это неожиданность.

— Ты владеешь этим местом? — слегка затаив дыхание, спросила я Арчера.

Я всё ещё была в шоке, если честно.

— Нет, — бросил он в ответ хмурым голосом. — Моя бабушка владеет этим местом.

Ну, это ведь то же самое, верно?

— Если у вас есть это место, — сказала я медленно, оглядываясь по сторонам. — Тогда почему ты работаешь в китайском ресторанчике?

— У меня три младшие сестры, мама и бабушка, о которых нужно заботиться, — ответил Арчер, не встречаясь со мной взглядом. — Нам нужно больше, чем те средства, что мы получаем здесь.

После того, как эти слова вылетели из уст Арчера, он выглядел очень сердитым, и отвернулся от меня, бросив свои вещи на столик у окна рядом с нами.

У меня сложилось ощущение, что он немного говорит о своей семейной жизни и то, что он только что сказал мне, было абсолютно запретной темой.

Однако, я не собиралась забывать об этом в ближайшее время.

Я последовала его примеру и бросила свою школьную сумку на стол перед тем, как покопаться в ней, чтобы найти свой бумажник. Когда я, наконец, нашла его, я вытащила смятую пятидолларовую купюру и направилась к передней стойке.

Доска, служившая в качестве меню и висевшая над прилавком, была настолько заполнена, что я сомневалась, что смогла бы найти что-нибудь попить. И должна заметить, что витрина с выпечкой там была ещё больше.

Ням.

— Что ты делаешь? — спросил Арчер, как только встал за мной, глядя через мое плечо на бумажку в моей руке.

— Хочу взять что-нибудь попить, — сказала я. — Разумеется.

На нас бросали взгляды несколько посетителей, сидевших за несколькими столиками, и я начинала чувствовать себя немного неловко. Почему Арчер раздувал их мухи слона?

— Забудь об этом. Твоим деньгам здесь не рады.

Я уставилась на него, открыв рот, как только он перепрыгнул через передний прилавок и заглянул в дверь, которая была в стороне.

— Какого черта это значит? — потребовала я немного обиженным голосом.

Конечно же, он не ответил.

— Мама! Бабушка! — закричал он, не заботясь о том, что он, очевидно, не один в кофейне.

Это было похоже на то, как будто голос Арчера был своего рода сигнализацией, потому что через секунду после того, как он прозвучал, перед нашим взором появились два других человека. Одну из них я не знала ни в малейшей степени. Другая была до жути знакомой.

В последний раз, когда я видела Реджину Моралес, она безудержно рыдала на похоронах своего сына.

Я тяжело сглотнула и поборола волну эмоций, которая грозилась внезапно вырваться из меня.

Женщина, стоящая рядом с Реджиной была довольно пожилой, вероятно, ей было около шестидесяти или семидесяти, и она была немного сгорбившейся в плечах. У её волос был прекрасный седой оттенок, и они были стянуты в тугой узел на затылке. Очки висели у неё на шее.

Я предположила, что это была, наверное, бабушка Роза.

Реджина, мать Арчера, выглядела такой же красивой и грациозной, как и всегда, даже при том, что она была одета в слегка потертую, вязаную рубашку с длинным рукавом и фартук, покрытый мукой.

— Вот ты где, мальчик, — сказала пожилая женщина грубым голосом, оценивая появление Арчера. — Я всё думала, когда ты появишься.

— Извини, — проворчал Арчер, взяв что-то вроде вишневой булочки с витрины. — Задержали в школе.

Реджина и пожилая леди одновременно открыли рты, наверное, чтобы допросить Арчера обо всем в мельчайших подробностях, но именно тогда они заметили меня.

— О, привет, — сказала Реджина, удивлением проскользнуло на её лице, когда она посмотрела на меня.

Она продолжала переводить взгляды с меня на Арчера и наоборот, словно вся ситуация не имела никакого смысла.

— Привет, — сказала я, выдавливая приятную улыбку.

Пожилая женщина рядом с Арчером взгромоздила очки на кончик носа и уставилась на меня проницательными глазами. Я чувствовала, словно нахожусь под рентгеном.

— Это твоя девушка? — спросила она Арчера, бросая на него взгляд.

Я покраснела, как помидор, и начала заикаться в поисках ответа, будучи совершенно смущенной, в то время как Арчер выглядел абсолютно спокойным.

— Чёрт, нет, — ответил он в своей обычной саркастической, высокомерной манере. — Будто я стал бы когда-либо встречаться с ней.

Ладно, этот комментарий не должен был меня настолько сильно волновать. Я знала, что Арчер вёл себя как придурок и его, очевидно, не волновало, что думают другие люди. Но я начинала понимать, что, возможно, он был чересчур дерзким для своего же блага.

Его слова заставили мой живот скрутиться и перевернуться ещё больше, чем обычно, и я была абсолютно уверена, что моё лицо было цвета вареного лобстера.

Мне не понравилось то ощущение, которое вызвали во мне его слова. Теперь я чувствовала себя какой-то отталкивающей и нежеланной, и честно говоря, это обидно.

Хотя не то, чтобы я собиралась рассказать об этом кому-либо.

— Арчер! — в ужасе воскликнула Реджина. — Прояви немного уважения!

Она протянула руку и дала Арчеру подзатыльник, почти заставив его уронить свою датскую слойку. И, конечно же, он не извинился.

— Ну, кто ты тогда? — незлым тоном спросила меня пожилая женщина.

— Я — Хедли, — сказала я, откашливаясь. — Я хожу в школу с Арчером.

Реджина одарила меня улыбкой, и я была почти уверена, что увидела своего рода вспышку облегчения, мелькнувшую в её теплых карих глазах.

— Как давно вы вместе ходите в школу? — с любопытством спросила она нас.

— Со второго класса, — опередил меня Арчер, после чего я в шоке уставилась на него.

Я даже не помнила, как ходила в школу с Арчером до первого курса в старшей школе.

Откуда он знал это?

— Ладно, тогда, — сказала Реджина, тактично меняя тему. Она, наверное, могла бы сказать, что внезапная неловкость между её сыном и мной повысилась в десять раз. — Я — Реджина. Мама Арчера.

— Приятно познакомиться, — улыбаясь, сказала я.

Это было, честно говоря, немного странно.

— А я — Виктория, бабушка Арчера, — представилась пожилая женщина.

Я кивнула в знак приветствия, прежде чем с угрюмым видом повернуться к Арчеру.

— Мне показалось, ты сказал, что твоя бабушка владеет этим местом, — напомнила я ему.

— О, нет, — засмеялась Виктория, её голос звучал так, словно она раньше курила каждый день. — Роза была моей прабабушкой. Она иммигрировала из Италии в конце 1800-х годов. Это место принадлежит семье с тех пор.

Вау. Кофейня, которой более ста лет? Это было довольно удивительно.

Эти гобелены, висящие на стенах, вероятно, были подлинным антиквариатом.

Я заметила, что Арчер оставался решительно тихим во время всей этой беседы, жуя свою слойку, словно это было самое интересное, что он когда-либо видел.

Он, наверное, стыдился меня. Отлично.

— Хорошо, — сказала Виктория, положив руки на бедра. — Ты собираешься работать или как? Нужно вымыть посуду в подсобке.

— О, нет, мама, давай Арчер отдохнет сегодня вечером, — вмешалась Реджина, выглядя немного взбудоражено. — Уверена, что ему нужно сделать домашнее задание, и нам не стоит быть грубыми и оставлять Хедли одну.

Я открыла рот, чтобы основательно возразить, но Арчер опередил меня.

— Где Эйприл, Мэй и Джун? — со скучающим видом спросил он Реджину.

Это всё должно быть была актерская игра. Не было ни малейшего способа, чтобы кто-то мог выглядеть таким же скучающим, как Арчер Моралес.

— Девочки, конечно же, с твоей тетей Карин, — ответила Виктория за свою дочь. — И если ты не собираешься работать, тогда положи эту слойку на место и иди делай уроки.

— Хотите немного горячего какао, пока вы занимаетесь? — любезно спросила меня Реджина. — На улице немного холодно, не так ли?

Я была удивлена её словами. Она едва знала меня, но обращалась со мной так, будто я была другом на протяжении всей жизни или что-то вроде того. Никто в Нью-Йорке не был так добр.

— Было бы здорово, спасибо, — с улыбкой на лице сказала ей я.

Краем глаза я увидела, что обычно бледные щеки Арчера слегка покрылись румянцем, и мне пришлось сдержать ухмылку. Он наверняка смутился из-за своей матери и бабушки, это уж точно.

— Без разницы, — тяжко вздохнул он, прежде чем снова перепрыгнуть через прилавок.

Реджина и Виктория обе повысили на него голос, но он сразу же проигнорировал их.

Я послушно последовала за ним, пока он направлялся обратно к столику возле окна, на котором лежали наши школьные вещи.

Он опустился на стул за столом, а я села напротив него, потянув свою школьную сумку к себе.

— Так… — сменила тему я. — Эйприл, Мэй и Джун, да?

Арчер бросил на меня недовольный взгляд, пока вытаскивал тетрадь и наш учебник по американскому государству из своего рюкзака.

— Мои сестры, — сказал он тихим голосом. — Тройняшки.

— Ух ты.

Я вытащила свою домашнюю работу по геометрии из школьного рюкзака, не поднимая голову, и я не была совсем уверена, почему избегала смотреть на него.

— Сколько им лет? — продолжила я, пытаясь сохранить хоть какую-то форму беседы.

— Пять, — сказал он. — Они чертовски сводят меня с ума. Слава Богу, они большую часть времени на протяжении дня остаются с моей тётей.

Я наклонилась вперед, опираясь локтями на стол и бросая на него пристальный взгляд, пока он открывал свой учебник.

— Но ты их любишь.

Арчер поднял голову и уставился на меня, его губы сложились в довольно грозной усмешке.

Если бы взглядом можно было убить, подумала я, отводя глаза.

— Ты закончила с психоанализом, Хедли? — спросил он довольно грубым голосом. — Знаешь, мне нужно сделать домашнее задание.

— Как хочешь, Арчер, — вздохнула я, вытаскивая карандаш из своей сумки. — Продолжай быть тем же угрюмым ворчуном. Я не против.

Он издал смешок, но больше ничего не сказал.

Хм.

Если бы кто-то в будущем должен был спросить меня, на что это было похоже «тусоваться» с Арчером Моралесом, я бы, наверное, чрезмерно отрицала это, но это было приятно.

Ладно, соглашусь, это было немного неловко.

Время от времени он посматривал на меня и его глаза сужались в раздраженном выражении, как будто он не мог поверить, что я на самом деле сидела по другую сторону стола. Я старалась игнорировать его.

Но тишина между нами была довольно комфортной.

Я не была настолько глупой, чтобы думать, что он расскажет мне что-то ещё о своей семье, — я всё ещё упивалась тем фактом, что он на самом деле привел меня сюда. И не только этим, он, наверное, сказал сегодня столько же, сколько он говорил за целый год, судя по тому, что я знала о нём.

Реджина в итоге принесла нам две кружки дымящегося горячего какао, украшенного взбитыми сливками и посыпкой из шоколадной стружки. Излишне говорить, что я была более сосредоточена на кружке горячего какао, чем на том, чтобы сделать домашнее задание.

У Арчера, с другой стороны, казалось, не было никаких проблем с тем, чтобы сконцентрироваться на домашней работе. Он довольно свободно держал карандаш, пока делал свою работу и, кажется, не совершал ошибок, так как он ни разу не использовал свой ластик.

У меня было ощущение, что Арчер был более умен, чем заставлял всех думать. Не в первый раз, мне было интересно, что такого было в этом парне, что отличало его от всех остальных.

В моей голове вертелись мысли обо всем на свете, в то время как небо Нью-Йорка потемнело, и зажглись известнейшие огни города. Я сделала большую часть своей домашней работы к тому времени, когда проверила время на своем сотовом телефоне и обнаружила, что уже больше семи вечера. Единственное, что мне оставалось сделать, была дурацкая геометрия.

Более рациональная, логическая сторона моего мозга говорила мне, что для меня, вероятно, лучше было бы собрать свои вещи и поймать такси до дома. Но, как обычно, я решила проигнорировать ее.

Мой комендантский час был до десяти, и я ведь не сделала ничего противозаконного, верно?

— Прекрати так пялиться на свое задание по математике. Ты заставляешь меня нервничать.

Я в удивлении посмотрела на Арчера, как только он заговорил, хмурые черты пересекали его невероятно красивое лицо.

Кофейня была почти пустой, и никто из нас за это время не проронил ни слова. Было немного неожиданно снова услышать его глубокий, хрипловатый, плавный голос.

— Извини, — зевнула я, уронив свой карандаш на стол, как только я вытянула руку. — Я ненавижу математику. Она вызывает во мне желание разбросать всё вокруг.

— Я не фанат математики, но она не сложная, — сказал он с ухмылкой. — Думаю, что у тебя появятся преждевременные морщины от слишком усердного мышления.

— Ой, заткнись, ладно? — пробормотала я, опуская взгляд.

— Покажите мне, над чем ты работаешь.

Я сердито посмотрела на него. Он не сказал ни слова. Он в той или иной степени отдал приказ.

Закатив глаза, я сунула ему свой учебник и бросила перед ним тетрадь и черновик. Несколько минут его темные глаза просматривали страницы, прежде чем вернулись его всезнающая ухмылка и самодовольный вид.

— У тебя проблемы вот с этим? — голосом, полным удивления, спросил он. — С теоремой Пифагора? Это, пожалуй, самая простая вещь в геометрии.

— Я говорила тебе, что не сильна в математике! — взвизгнула я, чувствуя себя более чем неловко.

— Ясно, — фыркнул он. — В любом случае, всё твои ответы неправильные.

В то время пока он говорил, он схватил карандаш, открыл чистый лист бумаги в моей тетради и начал строчить.

— Что ты делаешь? — потребовала я, хмурясь на него.

— Твое домашнее задание. Я хочу показать тебе, как сделать это правильно, — сказал он, не глядя на меня.

— О, как мило с твоей стороны, — сорвалась я. — Ты такой хороший.

— Да ну, не привыкай к этому, — пробормотал он. — Мне просто не нравится смотреть, как ты разделываешь свое задание на мелкие кусочки.

Я сделала чрезмерно драматический вздох и стремглав придвинула свой стул к нему, размышляя, закончу ли я свое домашнее задание по геометрии перед тем, как уйду отсюда.

— Итак, я заполняю В2 и С2 значениями 12 и 9, а А2 оставляю пустым? И потом нахожу решение этого значения?

— Наконец-то! Она сделала это! — громко закричал Арчер, сползая вниз на своем стуле.

Я сердито посмотрела на него и стукнула своим карандашом по его голове.

Мы работали над моим дурацким домашним заданием по геометрии последние полтора часа и только сейчас я заканчивала решать свою последнюю задачу. Не думаю, что я когда-либо чувствовала себя настолько бездарной за всю свою жизнь.

Арчер Моралес был вторым гребанным Альбертом Эйнштейном. Парень был невероятно умным и легко справился со своей домашней работой по алгебре, пока я боролась с тем, чтобы исправить дурацкое задание по геометрии под его бдительным взором.

— Я знал, что ты поймёшь, в конце концов, — продолжил он самодовольным голосом. — Я, должно быть, лучший учитель в мире.

— Да, верно. Ты ужасно вредный и я…ау!

Я испустила приглушенный визг и вцепилась в свое запястье, пока оно горело, словно раскаленное, что практически заставило всю мою руку онеметь.

— Хедли? Что случилось?

Я проигнорировала Арчера и одернула рукав своей куртки, гадая, что же, черт возьми, я сделала, чтобы мое запястье так болело.

— Хедли — сорвался Арчер, его голос звучал очень раздраженно. — Какого черта с тобой случилось?

Я с безумным интересом пялилась на метку, похожую на шрам, на своём запястье, которая сейчас показывала гладкий блестящий номер 26, а не 27, как раньше.

У Смертиь своё чувство мора. Это был его способ показать мне, сколько времени у меня осталось? Мое запястье должно было гореть, как в аду, каждый раз, когда я теряла день?

Насколько отстойно это было?

— Хедли!

Я дернулась на стуле и уставилась на Арчера с робким выражением, одергивая вниз рукав своей куртки.

— Что? — сказала я изворотливо, снова поднимая свой карандаш. — Почему ты на меня так смотришь?

Арчер совершенно не выглядел удивленным.

— Ты расскажешь мне, что, черт возьми, это было? — потребовал он сердитым голосом.

— Ничего, — сказала я беззаботно, возвращаясь к своей работе по геометрии. — Должно быть, я просто ударила свою кисть о стол или ещё что.

Глава 7

— Ты не обедаешь с нами сегодня, верно?

Я захлопнула свой шкафчик и закрутила замок, в то время как неумело жонглировала двумя учебниками и домашним заданием в своих руках. Я делала всё возможное, чтобы не смотреть на Тейлор, но она не облегчала мне задачу. У нее был такой взгляд, который появлялся на её лице, когда она была основательно раздражена из-за чего-то, и я как раз оказалась той, на кого это раздражение было направлено.

Не то, чтобы я избегала её, или не хотела общаться с ней. Я, честно говоря, соскучилась по её пустой болтовне и вроде как жуткому характеру. Это было просто похоже на то, словно у меня были чуть более неотложные дела.

Всякий раз, когда мой рукав рубашки задирался и я замечала шрам на внутренней части моего запястья, это было болезненным напоминанием о том, как мало времени у меня осталось.

У меня осталось 23 дня.

И сказать то, что я мало чего добилась с Арчером, было бы преуменьшением. На самом деле я вообще никуда с ним не продвинулась.

Он всё ещё продолжал быть таким же угрюмым и отталкивающим как всегда и хмурое выражение, запечатленное на его невероятно красивом лице, тоже не исчезало. Я не была уверена, всегда ли он был таким злым или его довольно грубое отношение проявлялось просто потому, что мне посчастливилось ходить за ним, как какому-то потерянному щенку.

Я не ожидала, что он снова приведёт меня в кофейню своей бабушки. Вообще никогда. Я сомневалась, что когда-нибудь снова увижу Реджину, которая, как оказалось, очень мне понравилась, и, вероятно, никогда не встречусь с его младшими сестрами: Эйприл, Мэй и Джун.

Честно говоря, я начинала чувствовать себя сталкером. Но не то, чтобы, мне дали точные инструкции или что-то ещё. Смерть просто сказал: «Сделай это за 27 дней, иначе пожалеешь».

Так что с этой непростой задачей, лежащей на моих плечах, на данный момент я была немного более, чем просто напряжена. И теперь у меня были неприятности и с лучшей подругой тоже? Удача вовсе не была на моей стороне.

— Слушай, Тей… — вздохнула я, вешая свою сумку на плечо. — Дело не в тебе или в чем-то ещё. На самом деле, дело во мне. Просто со мной происходит прямо сейчас много дерьма.

В буквальном смысле.

Тейлор вовсе не выглядела убежденной. Её накрашенные блеском губы сжались в тонкую линию, в то время как она поправила свое дизайнерское пальто, бросая на меня суровый взгляд.

— И происходит что-то, чем ты не можешь поделиться со мной? — спросила она слегка обиженно. — Но можешь поделиться с Арчером Моралесом?

Я ощетинилась при упоминании Арчера.

По какой-то странной причине во мне немедленно просыпался защитник и я начинала безумно защищать Арчера, когда кто-то упоминал о нём. Это было немного странно, учитывая то, что я совсем не знала его и не имела права чувствовать себя таким образом, но я чувствовала, что это была моя работа — защитить его от всего, что было сказано в его адрес.

Это было глупо, конечно, потому что Арчеру, вполне очевидно, было глубоко наплевать, что о нём думали люди.

Или, может быть, нет? Я понятия не имела.

Я забросила этот вопрос в дальний ящик своей головы, который мне нравилось называть «Вопросы». В основном они были зарезервированы для Арчера и в какой-то момент в течение следующих 23 дней, я планировала допросить его по всем ним. Хорошо бы это прошло или нет — было спорно, но я надеялась на лучшее.

— Тейлор, ты даже не знаешь его, — натянуто напомнила я ей. — Он не плохой парень.

— Он настолько пустой, насколько человек может им быть, Хедли. — Тейлор фыркнула, закатив свои синие глаза. — Я не думаю, что ты это видишь. Ты влюблена в него?

Я издала писк, на который была способна только Минни Маус и уронила учебник по геометрии прямо на свою ногу. Мое лицо было цвета свежесобранных помидоров и это всего лишь за несколько секунд. Да, я так быстро покраснела.

— Н-Нет! — запнулась я, мои глаза расширились до размеров блюдца. — Я не влюблена в Арчера Моралеса!

Тейлор зажмурилась. А потом захохотала настолько сильно, что чуть не упала.

— Да ладно тебе, Хедли, — вздохнула она, покачав головой. — Мы знаем друг друга с детского сада, и я могу сказать, когда ты лжешь. Из тебя отстойный лжец.

Ну, может быть, это было правдой, но я не лгала насчет другого. Ни за что в жизни я бы не смогла влюбиться в Арчера. Конечно, он был невероятно привлекательным, но я не уверена, что многие девушки пали бы под его агрессивным очарованием. И к тому же, он даже не разговаривал ни с кем.

Черт. Это было чудо, что он вообще заговорил со мной. Но я думаю, что это, наверное, потому, что он боялся, что я сделаю что-то невероятно оскорбительное по отношению к нему, как например, расскажу людям о его маленьких сестрах или что-то вроде того. Я понятия не имела.

И, кроме того, даже если у меня были бы чувства к Арчеру, сейчас было не совсем подходящее время для романтики и всё такое. Последнее, что, как я знала, ему нужно было в тот момент, — это какая-то случайная девушка, которую он едва знал, которая бросается на него и признается в своих чувствах.

Ха. Можно подумать.

— Я не влюблена в Арчера, Тейлор, — сказала я настолько спокойно, насколько могла. — Мы просто друзья.

На самом деле я даже не была уверена, можно ли нас так назвать. Кем мы были?

Тейлор бросила на меня ещё один проницательный взгляд, прежде чем разочарованно вздохнуть, сузив глаза:

— Когда ты решишь рассказать мне правду, ты знаешь, где меня найти.

И вместе с этим она понеслась прочь по коридору в сторону столовой.

Я вздохнула. Оставалось надеяться, что обед с Арчером будет супер удивительным и полным разговоров.

Нет.

Я потащила себя в сторону столовой, намертво прижав свое домашнее задание и учебники к груди.

В конце концов, можно лишь подвести лошадь к воде, верно?[7]

Я бросила свои вещи на стул рядом с собой за нашим с Арчером «столиком» и со вздохом села. Мне немного не повезло с тем, чтобы получить обед пораньше и теперь я застряла с помятым бананом и довольно вялым салатом.

— Что, сегодня без картошки?

Я взглянула на Арчера, в то время как взялась за свой вялый салат. Он выглядел таким же счастливым, как и я, учитывая, как обстоят дела сегодня. Перед ним лежала датская булочка, держу пари, из «Мамы Розы», и больше ничего. Он обычно почти ничего не ел на обед, за исключением моей картошки.

— Нет, — вздохнула я. — Я опоздала на обед.

— Ты заболталась со своими супер удивительными друзьями, пока стояла в коридоре, как те супер популярные люди в супер популярных девчачьих фильмах? — спросил Арчер, сложив ладони вместе перед собой.

Я бы разразилась смехом, взглянув на лицо Арчера, если бы он практически не оскорбил меня.

— В чем твоя проблема? — потребовала я, бросая вилку на стол.

Арчер наклонился вперёд, опираясь локтями на стол и поддерживая голову руками. Выражение его лица было до смешного очаровательным, и у меня перехватило дыхание, пока я смотрела на него. Пока я не вспомнила то, что он только что оскорбил меня.

— Да ни в чем, — ответил он, махнув рукой. — Всё прекрасно. Всё просто прекрасно.

Я пристально уставилась на Арчера, скрестив руки на груди. Он казался абсолютно невозмутимым. Он был, безусловно, хорошим актером, потому что я понятия не имела, что, черт возьми, тогда творилось в его голове.

— Почему ты продолжаешь лгать обо всем?

Я не была абсолютно уверена, откуда взялся этот вопрос, но, видимо, менее рациональная часть моего разума думала, что это хорошая идея для того, чтобы ещё больше опозорить себя.

И, видимо, Арчеру не понравился вопрос ещё больше, чем мне не понравилось то, что я задала его.

Выражение его лица было пугающе спокойным, но его глаза были сужены и в них виднелся пугающий блеск.

Я тяжело сглотнула и из чувства страха старалась смотреть в другую сторону.

— Извини? — сказал он, поднимая бровь.

— Ты слышал меня, — пробормотала я, сделав глубокий вдох.

Арчер издал какой-то звук, в то время как барабанил пальцами по столу, поджав губы.

— Зачем мне лгать? Хмм. Это, я думаю, просто ещё один вопрос, на который тебе никогда не удастся найти ответ.

Его голос был твердым и сухим, и у меня в каком-то смысле даже появилось желание убежать прочь и умереть в канаве или что похуже.

Что ещё я могла сказать, чтобы опозорить себя?

— Так ты признаешь! — ляпнула я, хлопая рукой по столу.

— Эм, Хедли, — сказал Арчер так, словно он говорил с очень эмоционально неуравновешенным двухлетним ребенком. — О чем ты вообще?

— Ты лжец, Арчер Моралес.

Я понятия не имела, куда меня приведет это неожиданное обвинение, но, видимо, мне нужно было выплеснуть его из своей груди.

Арчер с заинтересованным взглядом наклонился ко мне через стол.

— Это я лжец, Хедли? — спросил он тихим голосом. — Ты уверена в этом?

Нет.

Я коротко кивнула, снова потянувшись за вилкой.

И именно тогда Арчер потянулся и схватил мою левую руку, приподнимая рукав куртки так, чтобы мое запястье было выставлено на полное обозрение, как и до тошноты ужасный номер 23.

— Тогда что это за чертовщина? Почему это у тебя на запястье? — потребовал он, выглядя очень-очень злым.

Мысли крутились в моей голове, и я думала, что опрокинусь назад со стула, потому что он прикоснулся ко мне. Я понятия не имела, что, черт побери, я могла бы сказать, чтобы сделать вид, будто не знала о том, что Арчер планировал сделать.

Одна мысль промелькнула в моей голове в течение половины секунды, настолько быстро, что я почти забыла её, но этого было определенно достаточно.

— Мой день рождения через 23 дня, — сказала я, вырывая свою руку из его хватки.

Честно говоря, последнее, что мне нужно было это потерять сознание, потому что какой-то парень прикоснулся ко мне — вроде как, впервые в жизни.

— Значит, ты решила написать это на внутренней стороне своего запястья? — сказал Арчер, не выглядя убежденным в этом.

Я пожала плечами, пытаясь показать, словно это пустяк, но внутри я была в нескольких секундах от того, чтобы разрыдаться.

— Ты сбиваешь меня с толку, Хедли, — вздохнул он, проводя рукой по своим волосам.

— Да ну, и ты точно не самый простой парень, — пробормотала я, возвращая свое внимание к салату.

— Интересно, почему это, — ответил он саркастическим тоном.

— Знаешь, я пытаюсь понять тебя, — сказала я, переводя взгляд на него, — но ты до жути самый раздражающий парень, которого я когда-либо встречала. Что с тобой, Арчер? Тебе не нравится разговаривать с людьми или что? Тебе не нравится, что кто-то что-то знает о тебе?

Арчер сжимал край стола настолько сильно, что у него побелели костяшки пальцев. Я боялась, что он начнет кричать на меня или бросит в меня свою датскую булочку или что-то ещё, но он не сделал ничего из этого.

— Знаешь, ты могла бы, вероятно, сообщить об этом ещё громче в следующий раз, — сказал он, прежде чем встал, схватил свои вещи и покинул столовую.

Я озадаченно посмотрела ему вслед, а затем ко мне вернулось ещё более ужасное чувство, чем до этого. Я серьезно думала, что сейчас заплачу.

Какого черта происходило с Арчером?

Я уже знала, что что-то происходит с ним, но как я могла помочь, если не знала, что это было?

Опустив взгляд на свое запястье, в то время как я снова начала ковыряться в своем салате, я поняла, что следующие 23 дня будут казаться вечностью.

— Смерть! Я не знаю, где ты, черт побери, но мне, правда, не помешала бы помощь!

Я захлопнула дверь спальни с громким треском и бросила свои школьные вещи на пол.

Конечно, я вела себя, как ребенок, но мне действительно было плевать. Я была в очень плохом настроении и сомневалась, что что-то смогло бы успокоить меня в ближайшее время.

Хорошо, что я была дома одна, потому что я сильно сомневалась, что мои родители одобрили бы мое буйное поведение. Мой котенок, Ролло, вероятно, прятался где-то под моей кроватью.

— ЭЙ! — кричала я. — ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ, СМЕРТЬ?

— На самом деле, я очень хорошо тебя слышу, спасибо. Я был бы признателен, если б ты перестала кричать.

Я почти перестала дышать и обернулась, увидев Смерть собственной персоной, сидящим на моем столе с зажжённой сигаретой между пальцами. Он не был одет в свою кожаную куртку — только в темные джинсы, черную рубашку и в те же ботинки — что было весьма неожиданно, потому что я оказалась права насчет того, что у него есть ещё татуировки, помимо тех, которые на пальцах. Его мускулистые руки были покрыты такими же черными наколками, которые, должно быть, являлись какими-то символами.

— О, нет, — сказала я громко, когда снова обрела дар речи, покачивая пальцем в его сторону. — Ты не будешь здесь курить.

— Слушай, Хедли Джеймисон, — вздохнул Смерть, выпуская облако дыма. — Ты звала меня и теперь я здесь, и ты меня выгоняешь? Почему, я не понимаю.

Я серьезно подумывала подойти и забрать его сигарету и выкинуть её в раковину, но Смерть был прав. Я звала его.

— Ладно, — тяжело вздохнула я. — Мне нужна твоя помощь.

— Я так это и понял, Хедли Джеймисон, — фыркнул он, затягиваясь сигаретой. — А теперь с чем тебе нужно помочь?

Я положила руки на бедра и бросила на него пристальный взгляд:

— Ты, правда, хочешь задать мне этот вопрос?

— Я не могу читать мысли. Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Смерть пожал плечами, выдохнув немного дыма.

Я сделала несколько глубоких, успокаивающих вдохов, прежде чем заставила себя говорить. Казалось, будто я собиралась разрыдаться.

— Как ты хочешь, чтобы я спасла Арчера, когда он полностью отгораживается от меня? Он точно не самый приятный парень и я почти уверена, что он меня ненавидит.

Смерть уставился на меня своими бездонными черными глазами, пока затягивался сигаретой:

— О, поверь мне, Хедли Джеймисон. Арчер Моралес не ненавидит тебя.

— Откуда ты знаешь? — потребовала я, борясь со слезами. — Ты же сказал, что не можешь читать мысли.

— Это не из-за того, что я — Смерть. Это потому что я — парень. — Он ухмыльнулся, играя сигаретой между пальцами.

— Но…

— Никаких «но», — прервал меня Смерть. — Ты либо принимаешь мой совет, либо нет.

— Это не был совет! — воскликнула я. — Это была просто откровенная чушь!

— Если ты просто хочешь оскорбить меня, то мне незачем оставаться, верно?

Смерть соскользнул с моего стола и выпрямился, направляясь к окнам на другой стороне моей комнаты.

— Ладно! Ладно, — вскрикнула я. — Прости. Просто то, что ты меня попросил, не так-то легко сделать.

Смерть обернулся, посмотрев на меня с таким выражением лица, которое я не смогла бы описать. Единственное, о чем я могла думать, это тот термин клише, означающий «заглянуть прямо в душу» или что-то типа того.

— Я знаю, Хедли Джеймисон, — наконец сказал он.

Он открыл окно и выкинул свою сигарету, прежде чем сделать пару шагов в мою сторону и положить свои руки на мои плечи. Я не могла не вздрогнуть от соприкосновения, потому что его руки были, как долбанные кубики льда.

— Я бы не просил тебя об этом, если бы думал, что ты не сможешь его спасти, — сказал Смерть, очень серьезный взгляд был на его неестественно бледном лице. — Тот факт, что ты не можешь сдержать слезы прямо сейчас, подсказывает мне, что ты заботишься о нем. И я знаю, что ты не позволила бы ему покончить с собой.

Моя рука потянулась к лицу и, конечно же, предательские слезы стекали по моим щекам. Я хотела смутиться, но у меня просто не было времени для чего-то подобного.

— Мне страшно, — ляпнула я, прежде чем смогла остановить себя. — Как я смогу сделать это?

Смерть тяжело вздохнул, его странный дымный запах мяты вызвал у меня головокружение.

— Я не могу помочь тебе с этим, Хедли Джеймисон, — сказал он, как только уронил руки с моих плеч. — Мне не позволено.

— Но…

Я даже не смогла произнести свои слова, просто потому что Смерть снова оборвал меня очень суровым взглядом.

— Ты не глупая девушка, Хедли Джеймисон. Подумай. Хорошенько подумай. Используй свой мозг.

— Но я не могу…

— Да, ты можешь.

Мы вступили в ожесточенную схватку взглядами. Ну, я вступила. Смерть просто смотрел на меня своими нервирующими черными глазами. И примерно через десять секунд мне пришлось отвернуться. Я могла поспорить, что никто не смог бы смотреть в глаза Смерти очень долго.

— Ты планировал, чтобы мои 27 дней истекли в день моего 17-летия? — устало спросила его я, сделав глубокий вдох.

Смерть рассмеялся. В смысле как откинь-голову-назад-и-истерически-смейся-до-потери-дыхания рассмеялся.

Не удивительно, что его смех тоже был совершенно жутким.

— Полагаю, ты могла подумать об этом, как о подарке на день рождения, Хедли Джеймисон, — сказал Смерть, в то время как повернулся к окну.

Но что, если я не могу спасти Арчера? Что если он на самом деле покончит с собой? Что если?..

Я как-то умудрилась избавиться от своих отчаянных мыслей и закричать на Смерть.

— Что значит подарок на день рождения? Что это за извращенная мерзость?

Смерть ничего не сказал. Вместо этого он просто ухмыльнулся, а затем исчез, оставив после себя запах мяты и дыма.

Я просто стояла и смотрела на то место, где всего несколько секунд назад стоял Смерть. Я не была уверена, принес ли визит Смерти больше проблем, чем помощи.

Я вздохнула и плюхнулась обратно на кровать, сбрасывая туфли.

Итак, в целом, я узнала лишь то, что, видимо, Арчер не ненавидит меня, и я могу спасти его. Ох, а если я провалюсь? Арчер умрет в мой день рождения.

Какого черта могло бы случиться дальше?

Судя по всему, что происходило в последнее время в моей жизни, у меня было щемящее чувство, что меня ожидала пара еще более чудовищных сюрпризов.

Глава 8

Капюшон куртки был натянут на мою голову, пока я плелась по тротуару в сторону «Мамы Розы». Было немного холоднее, чем обычно в середине ноября в Нью-Йорке, и я не могла дождаться, когда попаду внутрь, чтобы согреться. На тот момент ничего не казалось столько привлекательным, как удивительный, горячий какао.

Полагаю, вы могли бы сказать, что я была девушкой на задании. Я не видела Арчера со вчерашнего довольно неприятного инцидента между нами во время обеда, и поскольку это были выходные прямо перед Днем Благодарения, я бы увиделась с ним только через два понедельника. Я не могла позволить себе тратить неделю, ничего не делая, когда могла бы провести время с Арчером, так что я более или менее должна была перестать нервничать и поискать его.

Моей первой и единственною мыслью о том, где он мог бы быть, была «Мама Роза». Было очевидно, что он не проводил время с кем-нибудь вне школы, к тому же у него было три сестры, верно? Может быть, он нянчился с ними. Это правда был такой же хороший шанс, как и любой другой.

Реджина Моралес работала за прилавком, когда я рывком открыла дверь «Мамы Розы» и быстро шагнула внутрь. Кофейня была почти пустой, за исключением измученной на вид женщины в углу рядом с камином. По крайней мере, огонь весело потрескивал в камине, так что место было уютным и теплым.

— Хедли! — удивленно сказала Реджина, как только я подошла к прилавку. — Я давно тебя не видела!

— Приятно видеть Вас снова, миссис Моралес. — Я постаралась улыбнуться, пока опускала капюшон.

— Ой, прошу тебя, — засмеялась Реджина, подняв руку. — Зови меня Реджина. Я чувствую себя такой старой, когда меня называют миссис Моралес.

Я старалась не чувствовать себя слишком неловко, как только улыбнулась ей в ответ.

— Так чем я могу помочь тебе, Хедли? — непринужденно спросила Реджина. — Ты здесь из-за Арчера?

— Да, на самом деле, я… — Я сдержала выступающий румянец, опустив взгляд на свои ноги.

— Ну, я боюсь, что он на работе, — вздохнула Реджина, барабаня пальцами по стойке из формики. — Его не будет ещё пару часов.

Я боролась с желанием расплакаться. Ну, ничего не выходило. В буквальном смысле.

— А, — сказала я пустым голосом. — Хорошо. Тогда извините за беспокойство.

Я собралась уйти из кофейни, когда Реджина позвала меня со слегка безумным возгласом.

— Подожди, Хедли! Почему бы тебе не остаться на чашечку кофе? Снаружи довольно холодно. И, честно говоря, ты выглядишь немного замерзшей.

Ладно, выпить чашечку кофе звучало не так уж и плохо. На самом деле это звучало чертовски потрясающе.

Но с мамой Арчера? Не кажется ли это немного странным?

Ну, всегда можно задать ей несколько вопросо, аргументированно прозвучал крошечный голосок в моей голове. Кто знает Арчера лучше, чем его собственная мать?

— Ладно, — медленно сказала я, поворачиваясь назад. — Звучит прекрасно.

— Замечательно. Так я смогу узнать тебя поближе! — Реджина тепло улыбнулась, выглядя довольной.

Я не ожидала, что она скажет это, но было немного приятно это услышать. На контрасте с моими родителями меня очень растрогало, что взрослый человек захотел узнать меня поближе.

— Но разве вам не нужно работать? — спросила я, оглядывая место.

Реджина засмеялась, в то время как принялась делать свежую порцию кофе.

— Ох, это место всегда пустое во второй половине дня. Утро и после пяти — наше самое оживленное время.

В этом был смысл.

— Хорошо, — снова с большей уверенностью сказала я. — Отлично.

Я порылась в карманах и достала пятидолларовую купюру, которую я быстро опустила в банку для чаевых на стойке возле регистрации. Судя по взгляду, который Реджина бросила на деньги, я подумала, что Арчер был прав насчет того, что моим деньгам здесь не рады.

Я заняла место в центре кофейни за маленьким столиком, предназначенным для двух человек. Реджина засуетилась с двумя кружками дымящегося вкусно пахнущего кофе.

— Вот и всё, — счастливо сказала она, как только поставила одну из кружек передо мной.

Я взяла кружку в руки и вдохнула запах ванили и фундука.

— Это пахнет потрясающе, — улыбнувшись, сказала я Реджине.

— Семейный рецепт, — с улыбкой ответила Реджина. — Наш кофе — это единственная причина, по которой это место держится на плаву. Это и то, что нам принадлежит здание.

— Вы всегда жили здесь? — спросила я, прежде чем сделать осторожный глоток кофе.

Да, это было чертовски вкусно.

— Моя мать, Арчер, трое моих дочерей и я — мы все живем в квартире над кофейней, — сказала Реджина, потягивая свой кофе. — Я всегда жила здесь.

— Это милое место, — сказала я. — Мне оно нравится.

— Спасибо, Хедли. — Реджина улыбнулась.

Я усмехнулась, делая другой глоток своего вкуснейшего напитка.

— Итак, ты влюблена в моего сына или как?

Я выплюнула кофе и уставилась на Реджину, словно она только что спросила меня, отдала бы я ей охотно своего первенца.

— Простите? — прохрипела я, хватая салфетку.

В темных глазах Реджины был знакомый блеск, как только она отпила немного кофе, и ей не очень удавалось скрыть свою ухмылку.

— Я подумала, что такое возможно, — сказала она, поставив свою кружку на стол. — Арчер действительно не из тех, кто заводит друзей.

Я решила, что не буду подтверждать или опровергать это заявление о моей любви к Арчеру — потому что я явно чувствовала что-то к нему…Я просто пока не знала, что это было.

И, кроме того, представилась прекрасная возможность задать Реджине вопросы об Арчере и я не собиралась отказываться от этой возможности. Вероятно, это был единственный шанс, который у меня мог быть для того, чтобы действительно узнать что-нибудь об Арчере, поскольку он явно не собирался рассказывать мне что-либо.

— Что с ним происходит? — потребовала я, прежде чем смогла остановить себя.

Даже Реджина была удивлена, что я спросила её об этом. Она вздохнула, сделав глоток кофе, прежде чем ответить.

— В жизни Арчера есть вещи, которыми он не должен был заниматься, — тихим голосом сказала она. Думаю, что ей просто было также больно из-за того, что случилось с её сыном, как и было больно ему самому. — По большей части я виню себя. Он был «мужчиной в доме» с юных лет и он заботится о своих сестрах, и обо мне, и о бабушке. Один Господь знает, что это нелегко.

Я держала голову опущенной, мой взгляд был направлен на мои сложенные руки на столе. У меня появилось ощущение, что Реджина не часто говорила о том, что было в их жизни, и я не собиралась прерывать ее.

Я боялась узнать, что же именно произошло. Судя по тому, как была устроена жизнь — и особенно по отношению к хорошим людям — она не могла быть особо приятной, не так ли?

— Мне жаль, — пробормотала я, крепко сжимая свою кружку. — Я не должна была…спрашивать об этом.

— Ничего, всё в порядке, — беззаботно сказала Реджина, стараясь придать своему голосу храбрости. — Я знаю, что Арчер никогда бы не рассказал тебе этого сам.

Без шуток.

— Но, Хедли….

Я c любопытством посмотрела на Реджину через край моей кружки.

— Почему ты… стараешься узнать его? — Реджина, казалось, была в замешательстве и не могла подобрать слова, пока говорила об этом. — Он не самый общительный человек из всех. Нельзя сказать, что это приятно.

И вот отсюда начиналось всё самое трудное.

— Я не знаю, Реджина… — замолчала я, закусив губу. — Просто, кажется… что он всё время так одинок. Я знаю, на что похоже одиночество, и я бы не пожелала этого никому. Не важно, каким бы грубым ни был человек.

— Думаю, можно сказать и так. А, и Хэдли? — Реджина чуть улыбнулась, потягивая свой кофе.

— Да?

— Ты ни разу не называла свою фамилию.

Я с негодованием опустила взгляд на свою кружку кофе. Можно сказать, что я действительно не любила говорить о своей семье. Не то, чтобы я очень хорошо знала их.

— Джеймисон, — вздохнула я.

Реджине потребовалось мгновение, чтобы сложить два и два вместе.

— Твой отец случайно не…

— Кеннет Джеймисон, крупный преуспевающий адвокат? — предложила я сухим голосом.

Реджина смущенно кивнула.

— Он самый, — сказала я. — К сожалению, — добавила я, еще раз мысленно вздохнув.

— Это должно быть интересно, когда твой отец адвокат. — Реджина усмехнулась, в то время как сделала ещё один глоток кофе.

— Не совсем, — сказала я, прежде чем смогла сдержать себя. — Большую часть времени я одна дома, поэтому не очень хорошо знаю своих родителей.

Реджина не произнесла ни слова, пока смотрела на меня, и, если я не ошибаюсь, в её глазах был оттенок печали.

— Ну, тебе здесь рады в любое время, — сказала она, наконец, опустив чашку на стол.

— Спасибо. — Я не могла не улыбнуться, как только взглянула на нее. — Я, наверное, воспользуюсь вашим предложением, поскольку сейчас каникулы в честь Дня Благодарения и всё такое.

Насчет этого не было никаких сомнений. Я провела большую часть каникул в одиночестве. В любом случае не думаю, что у меня когда-либо был полноценный ужин в День Благодарения, со всей этой индейка-и-картофельное-пюре суетой.

— Я уверена, что Арчер оценит это, — усмехнулась Реджина, опираясь локтями на стол.

— Я уверена, — я нахмурилась.

— Послушай, Хедли, не ставь крест на Арчере. Он хороший парень. Его просто нужно немного… Подтолкнуть, можно сказать.

Ладно, я вообще не ожидала, что Реджина скажет это. Во всяком случае, я думала, что она скажет мне просто сдаться, вернуться домой и забыть, что я когда-либо встречала Арчера. Но было приятно услышать, что, возможно, только возможно, у меня появился шанс на успех.

Реджина и я ещё немного поболтали о моих делах в школе и о том, чем бы я хотела заниматься после выпуска. Довольно сомнительного вида женщина в углу кофейни уже давно ушла, а наши кружки были уже пустыми к тому времени, когда небо начало темнеть.

Было приятно поговорить с Реджиной. Было приятно, почувствовать себя взрослым человеком, а не просто одной из тех ребят, которые не знают, что делают со своей жизнью. В некотором смысле, Реджина мне понравилась больше, чем моя собственная мать, от чего мне стало немного грустно.

— Ты не поможешь мне немного с работой? — спросила Реджина, как только отодвинулась от стола и встала. — Скоро начнется вечерний наплыв и, поскольку Арчер с мамой ещё не вернулись, мне понадобилась бы помощь за прилавком.

Я сидела на своем стуле и смотрела на Реджину с совершенно озадаченным выражением лица. У меня ушла минута или две на то, чтобы, наконец, понять, о чем она просит меня.

— Эм, да, конечно! — смущенно ляпнула я. — Но не уверена, что я буду очень полезной. Я никогда прежде не работала.

— Ничего страшного. Нет ничего легче, чем налить миску супа или работать за кассовым аппаратом. — Реджина усмехнулась, как только наклонилась и схватила мою пустую кофейную кружку.

Я нервно сглотнула.

Я, конечно, надеялась, что Реджина была права насчет этого.

Семь минут спустя, я стояла за прилавком возле кассы, в красном фартуке, который был похож на фартук Реджины с надписью: «Кофейня Мамы Розы, вкус Италии с 1897 года!»

Я ужасно нервничала по этому поводу. Что если бы Арчер внезапно вошел и увидел, что я делаю его работу? Не разозлило бы это его? А что если я бы перепутала чей-то заказ и принесла им совсем другое или ещё что?

Ну, что было плохого в том, чтобы попробовать что-то новенькое, верно?

И к тому моменту, когда часы пробили восемь, я поняла, что Реджина не шутила насчет вечернего наплыва после пяти, потому что «Мама Роза» была битком набита людьми.

Мне понадобилось несколько попыток, чтобы понять, как пользоваться кассовым аппаратом — очень древним, немного ржавым предметом. Я была удивлена, что он вообще работал, и я была уверена, что им пользовались ещё со времен открытия кофейни.

Реджина взяла на себя большую часть заказов на напитки — некоторые из которых, казались, довольно сложными — пока я занималась раздачей выпечки, заказанных обедов и напитков. Многие люди, казалось, были постоянными посетителями, поскольку меня довольно часто спрашивали, когда я начала работать здесь и откуда я знаю Викторию и Реджину.

— Она друг семьи, — с улыбкой ответила Реджина, вручая пожилой женщине её мокко в стаканчике на вынос.

Я не могла не улыбнуться, услышав это.

Было приятно чувствовать себя частью чего-то, даже на короткий промежуток времени.

Я протирала прилавок мокрой тряпкой, в то время как Реджина выбрасывала оставшиеся, непроданные пирожные в мусорное ведро, когда над входной дверью зазвенели колокольчики и порыв холодного воздуха проник внутрь.

Я взвизгнула, когда увидела Арчера Моралеса собственной персоной, шагающего внутрь с присущим ему недовольным, но слегка уставшим видом. За ним шла Виктория и трое практически идентичных маленьких девочек с подпрыгивающими темными локонами. Они болтали настолько громко, что было немного шумно.

— МАМА! — выкрикнула одна из девочек, прежде чем побежать по пустой кофейне за прилавок, чтобы обнять Реджину.

Реджина засмеялась, обнимая маленькую девочку, и к ней тут же присоединились две другие, которые были такими же громкими, как и их сестра.

— Джеймисон? — резко остановившись, удивленно произнес Арчер. — Что ты здесь делаешь?

— О, она просто помогала мне, — ответила Реджина, прежде чем я успела сказать что-то. — Оказывается, Хедли способная официантка.

Я покраснела, как помидор, в то время как Арчер бросил на меня проницательный взгляд, сузив свои потрясающие глаза.

— Неужели? — сказал он голосом, лишенным всяких эмоций.

Отвращение на его лице мог увидеть каждый.

— Повежливее, парень, — сорвалась Виктория, давая Арчеру подзатыльник, как только прошла мимо него. — По крайней мере, ты мог бы быть джентльменом в присутствии юной леди.

Арчеру слова бабушки вовсе не показались забавными. Мне пришлось нагнуть голову, чтобы никто не заметил ухмылку, угрожавшую появиться на моем лице.

Я почувствовала, как меня тянут за конец моего фартука, и опустила взгляд, увидев одну из тройняшек, которая стояла рядом со мной и с любопытным взглядом на своем милом личике смотрела на меня.

— Привет, — сказала я.

— Привет! — сияя, прощебетала она в ответ.

Я заметила, что у нее не хватало одного из передних зубов, поскольку она широко улыбалась, и, если меня не подводила память, это была Эйприл.

— Ты кто? — спросила она, в замешательстве сводя брови.

— Я Хедли, — сказала я. — Я хожу в школу с твоим братом.

— Я Эйприл! — громко сказала она. — Арчер — мой большой брат.

Я усмехнулась, краем глаза взглянув на Арчера. Он наблюдал за мной таким взглядом, который заставил бабочек порхать в моем животе.

Поверьте, Арчер Моралес мог заставить меня почувствовать себя очень глупо.

Я вернулась обратно в реальность, когда Эйприл снова начала дергать за мой передник, в этот раз немного сильнее.

— Пссс!

Я опустилась на одно колено до уровня Эйприл, когда она крепче сжала мои плечи и наклонилась, чтобы прошептать на ушко какой-то секрет.

— Арчер — большая толстая жадина.

Я невольно расхохоталась. Я начала смеяться настолько сильно, что упала на свою задницу.

— Я… Я уверена, что так и есть, — вздохнула я, как только мне удалось получить контроль над своим самообладанием.

— Он никогда не бывает добрым со мной, Мэй или Джун. — Эйприл ухмылялась, словно была очень довольна собой.

— Эйприл, что за ерунду теперь ты говоришь Хедли?

Эйприл остановилась на полуслове, как только Арчер наклонился над прилавком, бросая на свою младшую сестру суровый взгляд.

— Ничего! — с яркой улыбкой прощебетала она в ответ.

Арчер закатил глаза, прежде чем он перепрыгнул через прилавок, схватил Эйприл и начал щекотать ее.

Я сидела на полу и наблюдала, как Эйприл разразилась милым хихиканьем, пока пыталась выбраться из рук Арчера. Ей не очень это удавалось, но я думаю, она не возражала.

— Ладно, хорошо! — громко сказала Реджина, перебивая смех Эйприл. — Вы двое, я думаю, этого достаточно.

— Да! — раздались голоса двух других из тройняшек.

— Опусти меня, Арчер! — возмущенным голосом пропищала Эйприл.

— Да, хорошо, но в следующий раз не ври, — невозмутимо произнес Арчер перед тем, как поставить свою младшую сестру на ноги.

Эйприл без лишних слов побежала обратно к Реджине, Виктории и своим сестрам.

— Что ты делаешь на полу? — Арчер повернулся ко мне, приподняв бровь и сжав губы в плотную линию.

— Ничего!

Я попыталась встать, вцепившись в прилавок для поддержки, в то время как Арчер продолжал смотреть на меня, словно я была очень глупой.

Ну, это было мило.

— Тебе лучше уйти, — через минуту сказал он тихим голосом.

Отлично. Значит, он все еще злился на меня. Как раз то, что мне было нужно.

— Кстати! — громко прервала нас Реджина. — Хочешь остаться на ужин, Хедли? Ты хорошо помогла мне сегодня вечером.

Можно было с уверенностью сказать, что Арчер с ужасом отнесся на приглашение его матери. Если бы не суровый взгляд, который его бабушка бросала в его сторону, я была уверена, что он выгнал бы меня из кофейни.

— Да, конечно… — незамедлительно сказала я, взглянув на Арчера. — Звучит хорошо.

Арчер смотрел вниз на свои ноги, стиснув челюсть и сжав руки в кулаки по бокам.

Так что, очевидно, что-то творилось у него в душе на тот момент, что делало его менее счастливым, и я была почти уверена, что это что-то — была я.

Я не хотела идти домой — в пустую квартиру — и также не хотела покидать Моралесов. И в придачу я не только была голодна, но и хотела выяснить, что происходит с Арчером.

Сегодняшний разговор с Реджиной только подтвердил тот факт, что было что-то, чего я не знала об Арчере, что, очевидно, занимало большую часть в его жизни. Возможно, если бы я узнала, что это было, я смогла бы помочь ему, несмотря на любые причины, заставившие его думать, что он должен покончить с собой.

Это было рискованно, но попытка не пытка, верно?

Смерть сказал мне вчера вечером, что я смогу сделать это, и, наконец, пришло время перестать сидеть и ждать, что что-то произойдет.

Было очевидно, что мне придется взять дело в свои руки. Я просто надеялась, что мне удастся справиться с любыми ответами, которые я получу.

— Ну, тогда, чего мы ждем? — крикнула Виктория, в возвышенной манере жестикулируя руками. — Пойдем обедать!

Что мы и сделали.

Глава 9

Квартира над «Кофейней Мамы Розы» была совсем не такой, как я ожидала. Мы прошли через тесную неуклюже обустроенную кухню перед тем, как подойти к лестнице, расположенной в задней части здания. После подъема вверх по лестнице, которая, казалось, никогда не закончится, мы дошли до выцветшей и потрескавшейся деревянной двери, которую Виктория быстро открыла звенящей связкой ключей.

Помещение за дверью не было освещено, поэтому я ничего не видела. Но когда кто-то зажег свет, я не была готова к тому, что увижу.

Мы все столпились в комнате, которая, как предполагалось, была гостиной. Побитый кожаный диван был втиснут в крохотное пространство между журнальным столиком и потрепанной стойкой со стоявшим на ней телевизором, который был, наверное, еще 70-х годов. Также там был, расположенный в стороне камин, который выглядел так, как будто он видал лучшие дни.

За небольшой, но вполне уютной гостиной была на удивление большая кухня с покрытыми линолеумом столешницами и приборами, которые выглядели немного устаревшими. Посреди кухни был расположен обеденный стол, который оригинально подходил к помещению с длинной белой скатертью, расстеленной на нем.

— Сделай одолжение и уйди с дороги, Хедли. Ты загородила дверной проем.

Я быстро шагнула в сторону, прежде чем Арчер смог бы спихнуть меня с дороги, метая в него презрительный взгляд, как только он прошел мимо меня.

Если бы мы не были в присутствии трех малолетних детей, я, скорее всего, высказала бы ругательства в его адрес. Это было не в первый раз.

Виктория и Реджина засуетились на кухне, споря о том, что сделать на ужин, пока Эйприл, Мэй и Джун сразу же бросились к дивану в гостиной и включили телевизор.

Я просто стояла, обвив себя руками, раздумывая, что должна сделать. Я чувствовала себя нелепо, стоя как истукан, в то время как, вероятно, я могла бы сделать что-нибудь.

Конечно, я могла бы последовать за Арчером, но он в это время направлялся вверх по винтовой лестнице, которая вела на второй этаж, и мне бы не хотелось столкнуться с его гневом. Или быть сброшенной с лестницы.

— Эмм… Я могу чем-нибудь помочь? — неловко спросила я, зайдя на кухню.

Реджина перевела взгляд на меня, в то время как бросала что-то, похожее на остатки макарон в кастрюлю на плите. В это время Виктория возилась в шкафчиках.

— Нет, ты достаточно сделала, Хэдли, — с улыбкой сказала Реджина. — Ты действительно очень помогла сегодня.

Я улыбнулась и смущенно пожала плечами. Что ещё я могла сделать?

— Однако, ты могла бы присмотреть за теми тремя, — вполголоса сказала Виктория, махнув пальцем в сторону гостиной. — Только Господь знает, что они там вытворяют.

Как ни странно, я слышала такое о маленьких детях.

Я направилась обратно в гостиную и села на краешек дивана, где Эйприл, Мэй и Джун устроили бой за пульт от телевизора.

— Эй! — Я была на 83 % уверена, что это крикнула мне Мэй, но я могла ошибиться. Я всё ещё не очень хорошо различала их. — Скажи Эйприл, что мы должны смотреть «Сказки Дракона»[8]!

— «Сказки Дракона» для малышей — огрызнулась Эйприл, вырывая пульт из рук сестры.

Наверное, если бы я расхохоталась, это было крайне неуместно.

Тихоня по имени Джун просто сидела на диване со скрещенными руками, украдкой поглядывая в мою сторону. Я попыталась обнадеживающе улыбнуться ей. Думаю, вместо этого я наоборот напугала ее. Её щеки запылали ярко-красным, и она снова опустила голову, но я могла бы поклясться, что она улыбалась.

— Эй, вы двое. Из-за чего вы деретесь?

Арчер без колебаний вернулся обратно в гостиную и быстро вырвал пульт из рук Мэй.

Мэй и Эйприл начали усердно возражать из-за этого.

— Вы будете смотреть Спанч Боба, и я не хочу больше слышать никаких драк. Ясно? — спросил Арчер своих младших сестер, щелкая по каналам.

— Да, Арчер. — Эйприл и Мэй пригнули свои головы, тихо бормоча.

Очевидно, у Арчера не было проблем с поддержанием дисциплины. У него, вероятно, была бы прекрасная карьера в качестве сержанта по строевой подготовке.

— Дети! Все к столу, пожалуйста!

Все пятеро из нас выскочили из гостиной и направились в столовую по требованию Виктории.

Ну, что можно было сказать об ужине с семьей Моралес? Он был прямо-таки забавным. Эйприл и Мэй явно оказались в центре внимания своим громкими, милыми голосами и привычкой хлопать руками по столу всякий раз, когда они говорили что-то особенно интересное. А ещё и Джун, бросавшая случайные, спокойные комментарии, которые были достаточными, чтобы я хватала ртом воздух от смеха.

Эйприл, Мэй и Джун Моралес были чертовски уморительными.

Виктория и Реджина продолжали разговор о том, каким старым было здание и немного об истории разных видов кофе, которое они продают. Я старалась комментировать, из-за чего я казалась несколько умнее.

Арчер вёл себя тихо весь ужин. Его рука была сжата в кулак на столе рядом с его тарелкой макарон и, казалось, что его челюсть была так же крепко стиснута.

Конечно же, из-за этого я, Хедли Джеймисон, начала внутренне сходить с ума весь ужин.

Я что-то сказала, чтобы позлить его? Ему не нравится то, что я помогала его матери в «Маме Розе»? Что если?..

Конечно же, Арчер был зол. Мы ведь говорим об Арчере Моралесе.

Я просто должна была выяснить, что происходит в его голове. Он, естественно, был живым определением слова «загадка».

Когда голова Джун начала опасно падать к ее наполовину законченной тарелке макарон, а Эйприл продолжала зевать после каждого второго слова, Виктория просто бросила свою вилку на стол и крикнула:

— Вот и все! Время спать!

Я, правда, не знала, как описать ощущение, задевшее струны в моем сердце, когда Арчер подхватил Джун на руки и понес сестру к лестнице. Её голова опиралась на плечо Арчера и, казалось, как будто она крепко спала в течение нескольких секунд.

В какой-то период времени я всегда хотела, чтобы у меня был младший брат или сестра. Мне не нравилось всё время быть наедине с собой. Честно говоря, это заставляло меня чувствовать себя ненужной. Я всегда думала, что иметь брата или сестру довольно весело. И в то же время у Арчера была мама, бабушка и три сестренки. Он не знал, что для человека на сегодняшний день, ему чертовски повезло?

Не суди его слишком строго, врывается тихий голос в мою голову. Ты многого не знаешь о нем.

К сожалению, голос был прав.

Виктория отвела Эйприл и Мэй вверх по лестнице, пока они пытались договориться с ней об условиях их сончаса, но безуспешно.

— Давайте, я помогу вам с этим, — быстро сказала я, вскакивая на ноги, когда Реджина начала собирать посуду на столе.

— О, спасибо тебе, Хедли, — с улыбкой сказала Реджина.

Уютная тишина окутала нас, пока мы мыли посуду в большой раковине на кухне — никакой посудомоечной машины.

Я действительно не чувствовала необходимости заводить разговор. Просто потому, что ты находишься рядом с кем-то, не означает, что вы действительно должны разговаривать, верно? Это было… Довольно приятно.

— Знаешь, я уверена, что для нас не составит труда найти для тебя работу в качестве официантки в кофейне, если хочешь, — совершенно неожиданно сказала Реджина, как только я поставила тарелку обратно в шкаф.

Это было хорошо, учитывая то, что я чуть в шоке не выронила тарелку.

— Вы серьезно? — пискнула я, мои глаза расширились до размеров блюдца. — Вы действительно хотите взять меня на работу?

Реджина пожала плечами, стараясь показаться бесстрастной, но большая улыбка озаряла ее лицо.

— Конечно. Почему нет? Ты замечательно поработала сегодня, и я уверена, что для тебя было бы не так уж плохо настолько часто выходить из дома.

Ну, здесь она права. Но всё-таки. Работа?

— Конечно… Это звучит здорово, — смущенно затихла я, не зная, что сказать.

— Замечательно! Я скажу Арчеру позвонить тебе позже, и мы сможем добавить тебя в график. — Реджина улыбнулась еще шире.

Ох, ну отлично.

— Ура, — слабо сказала я, стараясь прозвучать восторженно.

Я уверена, что мне не удалось.

Я была спасена от того, чтобы сказать что-то ещё, когда Арчер появился на кухне через минуту. Он не выглядел очень злым, но всегда нужно быть осторожной, верно?

— Уже почти десять, — сказал Арчер, указывая на часы над плитой. — Ты готова идти?

— Что?

— Твой комендантский час в десять или нет? — Арчер поднял бровь, одаривая меня взглядом, которым он, вероятно, одарил бы невменяемого преступника.

Я уставилась на него, побледнев.

Арчер Моралес запомнил мой комендантский час. Арчер Моралес запомнил мой комендантский час.

— Д-Д-Да, — запнулась я, краснея. — Я-я… Да. Пойдем.

Арчер покорно вздохнул, качая головой, прежде чем направиться к входной двери.

Реджина крепко обняла меня на прощанье и ещё раз улыбнулась, пока Арчер нетерпеливо ждал у входной двери. Я споткнулась у выхода из квартиры, стараясь идти в ногу с Арчером, мои ноги были словно желе.

Он захлопнул за нами дверь и повел меня обратно вниз по лестнице, но вместо того, чтобы отправиться через кухню кофейни, он открыл заднюю дверь, которую я не заметила во время нашего пути.

Теперь тишина между Арчером и мной была более, чем неуютной.

Что я должна была сказать?

— Слушай, насчет того, что было… — нервно начала я, глубоко вздохнув. — Мне очень жаль. Я не собиралась… подкрадываться к тебе таким образом.

— Да, без разницы, Хэдли. — Арчер фыркнул. — Ты пошла к моей маме. Потому что в этом нет ничего странного или необычного.

— Арчер! Я пытаюсь…

Мои слова потерпели неудачу, когда Арчер начал смеяться.

Его смех был глубоким и насыщенным и отличался от всего, что я когда-либо слышала прежде. Услышав смех Арчера, я могла понять, почему он не смеется чаще. Его смех был удивительным.

— Я просто шучу, Хедли, — с ухмылкой сказал Арчер. — Тебе нужно приобрести чувство юмора.

При нормальных обстоятельствах, я бы ответила на замечание Арчера, каким-нибудь не таким же остроумным комментарием, как у него, но прямо тогда я не могла ничего сказать.

Потому что именно тогда мое сердце хаотично колотилось в моей груди, и я чувствовала, что могла потерять сознание на месте. Тейлор была права. Тейлор была совершенно права.

Я влюбилась в Арчера Моралеса. Я по уши влюбилась в него.

— Хедли, почему ты на меня так смотришь? Уже почти десять. Ты должна пойти домой.

Ну, разве это было не потрясающе?

Глава 10

— Проклятье, Хедли! Ты обожгла мне руку!

— Мне так жаль, Арчер! Я говорила тебе, что нельзя позволять мне делать кофе!

— Ты должна была всего лишь заменить фильтр, а не делать кофе! Как, чёрт возьми, тебе удалось расплескать повсюду горячую воду?

— Я говорила тебе, я не…

Арчер прервал меня презрительным взглядом, закатив глаза, в то время как направился к раковине на кухню.

Я просто стояла у кассы, заламывая руки, как лунатик, пока наблюдала, как Арчер подставлял свою очень красную руку под холодную воду.

Можно сказать, я не ожидала, что мой первый день работы в «Кофейне Мамы Розы» пройдет настолько катастрофично. Работа официанткой не была проблемой для меня. На самом деле это было довольно-таки легко. Что может быть проще, чем разносить еду по столикам и принимать заказы? Действительно не очень сложно.

Но с другой стороны делать кофе… Ну, это было немного сложнее.

Я многократно говорила Арчеру, что с его стороны было огромной ошибкой позволить мне даже находиться рядом с кофеваркой, но, как обычно, он отказывался слушать меня.

И теперь он обжег себе руку.

Я не была уверена, это вина его или моя.

— Ты будешь только официанткой, это точно, — проворчал Арчер, когда направился обратно к прилавку.

— Прости, Арчер, — пробормотала я, опуская голову. — Я не хотела навредить тебе.

— Неважно, Хедли, — вздохнул Арчер, махнув рукой. — Я ведь не собираюсь умирать.

Я с ужасом уставилась на Арчера после того, как он произнес эти слова.

Насколько невероятным могло это быть? Он действительно только что сказал это? Во что, чёрт побери, он играет?

— Почему ты так на меня смотришь?

Я вернулась обратно в реальность, когда Арчер щелкнул двумя пальцами перед моим лицом, выглядя более раздраженным, чем раньше.

— Прости, прости, — быстро сказала я, снова опуская голову.

— Ты действительно глупышка, не так ли, Джеймисон? — сказал Арчер, злорадная ухмылка образовалась в уголках его рта.

— Да, ну, только когда ты рядом, Моралес.

Прошли всего миллисекунды после того, как эти слова вылетели из моего рта, когда я осознала, насколько невероятно глупыми они были.

Дерьмо.

Я быстро бросилась за прилавок, едва не падая лицом вперёд, и отправилась собирать пустые кружки и посуду, оставленную на столах в кофейне. Я могла сказать, что Арчер вообще не двигался, хотя я и не смотрела на него. У меня сложилось ощущение, что он наблюдал за мной, в то время как я клала несколько кружек в серый пластиковый контейнер, который использовали для грязной посуды.

Возьми себя в руки, Хедли. Возьми себя в руки, Хедли. Возьми себя в руки, Хедли.

Я повторяла эту мантру в своей голове снова и снова, пока с неистовой силой работала над тем, чтобы удержаться от нехватки воздуха.

— Я заставляю тебя нервничать, Хедли?

Нет, подумала я саркастически. Что хоть раз могло натолкнуть тебя на эту мысль?

— Нет, — ответила я сухо.

— Мне кажется, ты врешь.

— Кто бы говорил.

Арчер издал какой-то напоминающий мычание звук, возясь с несколькими кнопками на древнем кассовом аппарате, из-за чего тот в свою очередь издавал случайные звуковые сигналы.

Здорово. Он разбил кассовый аппарат.

— Почему я заставляю тебя нервничать, Хедли?

— Почему это важно для тебя, Моралес? — Я бросила пустую кофейную кружку в мусорное ведро и повернулась к Арчеру с пристальным взглядом. — В любом случае я никогда не говорила, что ты заставляешь меня нервничать, как бы то ни было.

— Ты только что сама себя выдала.

Я закатила глаза, вновь разочарованно вздохнув, как только взяла ведро и перешла к другому столу рядом с замерзшими окнами.

Было почти шесть вечера, но небо Нью-Йорка уже было окутано темнотой, и улицы всё ещё были покрыты тонким слоем снега после вчерашнего неожиданного снегопада. Поскольку было воскресенье, «Мама Роза» закрылась рано вечером и была абсолютно пустой, за исключением нас двоих.

И какой же радостью это было для нас.

Виктория, Реджина и тройняшки ушли в один из супермаркетов неподалеку, чтобы купить вещи, которые понадобятся в кофейне в ближайшие дни, вроде ингредиентов для выпечки и тому подобное. Настолько же, насколько я была довольна тем, что Арчер и я будем одни, так я могла б приставать к нему с вопросами, настолько же я была до ужаса нервной.

Когда я пришла в свой первый рабочий день и была проинформирована о том, что Арчер будет «тренировать» меня в искусстве приготовления кофе, я обнаружила, что была склонна к тому, чтобы вести себя, как полная идиотка, рядом с ним.

Ладно, не то чтобы я не знала о том, что уже вела себя, как идиотка, рядом с ним. Но в этот раз всё выглядело значительно хуже. Может это было потому, что прошлым вечером я пришла к гигантскому выводу, что очень сильно влюбилась в парня. Или, может быть, это было просто потому, что я была безнадежным случаем.

Я решила остановиться на последнем.

Я свела поток ругательств, пробежавших через мою голову к минимуму, как только закончила собирать все грязные тарелки со столов, стараясь не обращать внимания на Арчера. Он по-прежнему стоял, прислонившись к прилавку и подперев голову руками, и выглядел так, словно ему было плевать на весь мир.

Я всегда думала, что Арчеру действительно было плевать на весь мир. Но проводя больше времени с его семьей, я начинала понимать, что на его плечах лежало больше ответственности, чем у большинства подростков нашего возраста. Честно говоря, думать об этом было своего рода грустно.

Я вздохнула, обходя прилавок, чтобы попасть на кухню. Я с трудом прошла через порог, когда Арчер встал передо мной и выдернул пластиковый контейнер полный грязной посуды из моих рук.

— Зачем это? — возмущенно завопила я.

— Мы забьем на это, — бодро ответил он, шествуя на кухню.

— Забьем на что? На уборку?

Я последовала за ним на кухню, в то время как он бросил контейнер в одну из больших раковин около холодильника. Он повернул кран, и вода расплескалась по всей посуде в раковине, но на этом всё. Он отряхнул руки после того, как повернул кран, и никакого бессмысленного взгляда не было на его лице.

— Куда мы идём? — нервно спросила его я.

Арчер ничего не ответил, вместо этого подойдя к вешалке в дальнем углу кухни, чтобы схватить свою черную куртку и надеть её.

— Арчер? — немного безумно повторила я.

— Иисус, Хедли, просто надень свое гребанное пальто, — получила я в ответ.

Я высказала в ответ очень грубое замечание и потопала через кухню, натягивая свое пальто. Арчер стоял у задней двери, нетерпеливо скрестив руки, в то время как я лазила в карманах пальто в поисках шапки. После того, как я нашла её и надела на голову, я повернулась к Арчеру с невероятно светлой улыбкой, засунув руки в карманы.

— Хорошо, — пропела я. — Куда мы пойдем?

— Просто пойдем, ладно? — Арчер закатил свои более чем потрясающие глаза и указал большим пальцем через плечо на заднюю дверь.

Я пожала плечами. Не то чтобы я знала, что происходит, так или иначе.

Я вышла из кофейни и после того, как Арчер запер дверь, я последовала за ним, пока он шёл по тесному переулку к тротуару.

Нью-Йоркский воздух был как всегда полон испарений, но в воздухе повис некий запах праздника, который слегка пах корицей и мятой.

Арчер и я молча шли бок о бок по тротуару, избегая скопления людей, которые не смотрели, куда идут. Я думала о том, чтобы спросить его, куда мы идём, но подумала, что он, вероятно, просто накричал бы на меня, если бы я так сделала.

Мне действительно нужно было обрести некоторую уверенность в себе.

Стало ясно, куда мы идем, когда мы прошли извилистым путем через улицу и вскоре подошли к месту, в котором я не была довольно давно.

— Центральный Парк? — взволнованно сказала я, обращаясь к Арчеру. — Сюда мы и собирались прийти?

— Мне нравится ходить в Центральный парк. — Арчер пожал плечами. — Помогает думать.

Я старалась не остановиться и не уставиться на Арчера с наигранным взглядом на лице. Это, конечно же, был интересный день, без вопросов.

Сколько раз мне довелось услышать, чтобы Арчер рассказывал о том, что ему нравится или не нравится, или что-нибудь о себе?

Примерно ноль, вот сколько.

— Я ходила сюда с родителями по воскресеньям, — непринужденно сказала я, пока мы шли. — Мы всегда покупали горячий шоколад в кофейне в Центральном Зоопарке.

— Кто мог бы догадаться, что Джеймисоны продемонстрируют частичку своей семейной жизни?

Я закатила глаза. Арчер снова показал того же себя.

Я должна была поберечь свои нервы и просто начать задавать вопросы Арчеру, верно? Я имею в виду, у меня остался 21 день. У меня было не так много времени, чтобы тянуть это, ведь так? Мне не принесет никакой пользы, если я постоянно буду спотыкаться о свои ноги и терять дар речи рядом с ним.

— Эмм…

Я не успела произнести и слова, как увидела, что Арчер вытаскивает пачку сигарет, зажигалку из кармана куртки и зажигает одну из сигарет.

— Ты куришь? — спросила я с абсурдным выражением лица.

— Курю. — Арчер поднял бровь, бросая на меня взгляд, лишенный всяких эмоций, в то время как затянулся сигаретой.

— Зачем? — вздрогнула я. — Это так противно.

— Каждому свое, — ответил он, закатывая глаза.

Мы прошли поворот и продолжили идти, направляясь к месту, которое я вспомнила, как один из многочисленных прудов в парке. Во всем парке по-прежнему было множество людей, но почему-то в нем был тихая и спокойная атмосфера, что впервые заставило меня почувствовать себя расслабленно почти за всю неделю.

— Это семь минут, знаешь, — сказала я, пока мы шли.

— Семь минут? — в замешательстве повторил Арчер. — О чем, чёрт возьми, ты говоришь?

— Каждый раз, когда ты куришь сигарету, твоя жизнь укорачивается на семь минут.

Арчер уставился на меня, словно я потребовала, чтобы он отдал мне своего первого ребенка. Я тяжело сглотнула, и, вдруг став очень нервной, споткнулась, делая шаг назад.

— Семь минут ничего не будут значить, — наконец пробормотал он, снова отводя взгляд.

Этот комментарий чуть не остановил мое сердце. Что он только что сказал?

— Ты ведь так не думаешь, правда? — спокойно спросила его я, опуская взгляд на свои ноги.

Он ничего не сказал. Я думала, что он собирается убежать в противоположном направлении или что-то вроде того, но спустя минуту, он бросил окурок на землю и придавил его своим кроссовком.

— Вот, — сказал он фальшиво-радостным голосом. — Я потушил сигарету для тебя. Теперь счастлива, Хедли?

Что-то было в его беспечном комментарии, что насторожило меня, что заставило меня очень разозлится. Я вовсе не была тем человеком, который злится всё время, так что для меня это было, своего рода, знаменательное событие.

Но теперь, когда во мне кипело столько злости, я понятия не имела, что с ней делать.

— В чем, чёрт побери, твоя проблема, Арчер? — рявкнула я, растягивая свои шаги, чтобы поспеть за ним.

— Во всем. Я думал, ты знаешь. — Арчер хмуро взглянул на меня, по-прежнему продолжая идти в быстром темпе.

— Остановись! Просто остановись, ладно?

Несколько людей рядом с нами, которые шли по тропе через парк, действительно остановились, чтобы поглазеть на Арчера и меня.

Мы оба застыли и уставились друг на друга яростными взглядами. Меня бы не удивило, если бы мы начали орать и кричать друг на друга в течение нескольких секунд.

— Извини? — вежливо сказал Арчер.

— Я не знаю, во что ты играешь, но тебе серьезно нужно прекратить это, — бросила я, позволяя злости подпитывать мои слова. — Почему ты просто не можешь быть настоящим со мной хотя бы на пять минут? Я что, так много прошу?

— Я никак не могу понять, почему, чёрт возьми, это имеет значение для тебя, Хедли? — выстрелил он в ответ, повысив голос.

— Нельзя держать всё в себе, Арчер! Знаешь, на самом деле ты бы почувствовал себя гораздо лучше, если бы рассказал о том, что происходит в твоей жизни, — подчеркнула я.

Арчер скрестил руки на груди и уставился на меня, его губы сжались в жесткую, тонкую линию.

Я не отрывала от него взгляда, стараясь держать свои нервы в узде. Я точно не знала, куда меня это приведет, но в тот момент, я поняла, что не могла сделать ещё хуже.

— А что тебе известно, а? — сказал он низким голосом. — Ты просто обеспеченная, маленькая, богатая девчонка, которая думает, что её средний балл — это символ её благосостояния. Что тебе известно о реальном мире?

— Дело не во мне! — крикнула я на него. — А в тебе!

Арчер выглядел таким же потрясенным, как и я, когда я наклонилась и ткнула своим пальцем в его грудь, чуть не сбив его с ног.

— Почему ты всегда избегаешь всего, а? Почему ты так груб к другим людям? С тобой что-то случилось, когда ты был младше, что заставило тебя ненавидеть весь мир или что-то вроде того? Почему ты не можешь повзрослеть и посмотреть своим проблемам в лицо? Думаешь, твоя мама обрадуется, увидев, как ты разрываешь себя изнутри, вот таким вот образом? Это не шутки, Арчер!

Я быстро отстранилась от Арчера, когда поняла, что я, в действительности, сказала; когда поняла, какие слова, на самом деле, вылетели из моего рта. И судя по выражению лица Арчера, он тоже получил словесную пощечину.

Вот дерьмо. Теперь мне конец.

Я не возлагала большие надежды на то, как Арчер ответит на эти вопросы, которые я как бы бросила в него. Чёрт, могло случиться всё, верно? Но последнее, что я ожидала от Арчера, это то, что он потянется вперёд, схватит мое предплечье и начнет тащить меня вниз по тротуару в сторону скамьи, которая стояла немного дальше.

— Эй! — завизжала я, отдергивая свою руку.

Мне не понравилось ощущение от прикосновения Арчера. Мне казалось, что я лопну от такого количества бабочек в своем животе.

— Сядь, — огрызнулся Арчер, не слишком мягко двигая меня в сторону скамейки.

Я уставилась на него, в то время как садилась, по-прежнему чувствуя неловкость.

У Арчера ушло несколько минут на глубокие, успокаивающие вдохи, прежде чем он сел рядом со мной на скамейку с непередаваемым выражением лица.

У меня перехватило дыхание в ожидании того, что он скажет.

— Ты невыносима, Хедли, — недовольным голосом, наконец, сказал он. — И если ты когда-нибудь снова заговоришь со мной в таком тоне, я, скорее всего, сниму ботинок и брошу его в тебя.

— Ну, привыкай к этому. — Я посмотрела на него, сжав губы. — Ты тоже слишком сильно напрягаешь людей.

Арчер не ответил никаким саркастическим комментарием или усмешкой, как я ожидала. На его лице был тихий, сдержанный взгляд, как только он посмотрел на меня, что заставило мой желудок упасть.

— Что? — с тревогой спросила я.

— Если ты когда-нибудь расскажешь об этом кому-нибудь еще, Хедли, — Он сделал глубокий вдох, прежде чем выдохнуть, — клянусь я…

— Просто скажи мне, Арчер. — Я прервала его взглядом.

Его глаза сузились, придавая ему еще более раздражающий взгляд, но он отвернулся от меня, уставившись на свои ботинки, прежде чем снова заговорил.

— Моего отца посадили в тюрьму по обвинению в предумышленном убийстве, когда мне было одиннадцать.

Глава 11

Когда мне было пять лет, у меня была блестящая идея прыгнуть в бассейн моей бабушки Терезы, когда я совершенно не умела плавать. Я потратила несколько минут, отчаянно сражаясь под водой и пытаясь пробиться на поверхность. Когда я, наконец, сделала это, я стала задыхаться, как будто никогда раньше не дышала, и казалось, что мои легкие были готовы взорваться.

Вот как я чувствовала себя, когда услышала то, что сказал Арчер, как он сказал те слова, которые я никогда не ожидала услышать от кого-либо, кого я знала.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы на самом деле осознать, что сказал Арчер, и когда я, наконец, сумела вернуть самообладание, было ощущение, будто вся жизнь только что пронеслась мимо меня.

— Что? — ахнула я.

Арчер посмотрел на меня, хмурое выражение застыло на его лице, и внезапно мне впервые показалось, словно он действительно был гораздо старше своего возраста. Вместо того, чтобы быть семнадцатилетним, казалось, что Арчер на самом деле мужчина средних лет, который видел такие ужасы мира, которые большинство людей не могут себе даже представить.

Молодой парень, работающий на двух работах, заботящийся о своей матери, бабушке и трех сестренках? Арчер Моралес не был тем, кого можно было бы наверняка назвать нормальным, это уж точно.

Прямо тогда мне хотелось исцелить его раны и забыть обо всем в мире, что когда-либо доставляло нам обоим неприятности.

— Слышала когда-нибудь о Патрике Сент-Пьере? — сухо сказал Арчер, снова уставившись на свои ноги.

— Нет. — Я покачала головой.

— Ну, этот мудак — мой отец. — Арчер выдохнул, наклонившись вперёд на коленях, таким образом его голова покоилась на руках. — И потому что мой отец — мудак, Эйприл, Мэй и Джун никогда не встречали своего отца.

Я была абсолютно уверена, что у меня отвисла челюсть, в то время как я в ужасе смотрела на Арчера.

Существовало множество вещей в этой вселенной, которые, как я знала, были безумными, непредсказуемыми и ужасными. Но это? То, что Арчер только что сказал мне? Это, должно быть, одна из худших вещей, которая может случиться с кем-нибудь.

— И-Извини? — прохрипела я, крепко сжимая рукава своей куртки. — Я не ослышалась?

Арчер вскочил на ноги и начал расхаживать передо мной, сцепив руки за спиной.

— Моя мать познакомилась с моим отцом в школе. Они тоже ходили в ДФК. И в итоге моя мама забеременела сразу после того, как они окончили школу, так что они быстро сыграли свадьбу и стали жить вместе, что закончилось полным провалом, потому что, как я уже говорил ранее, мой отец — мудак. У меня не так много воспоминаний о нём, но, чёрт возьми, то, что я помню? Парень был отвратительным. Он всё время бил мою мать, и хотя я был ещё совсем маленьким, я пытался заступиться за неё, в итоге мне самому хорошенько доставалось. Я ненавидел этого человека с той самой секунды, когда увидел его, в этом я уверен.

Мое сердце начало хаотично колотиться в груди, а в ушах стоял гул. Просто, как я должна была отреагировать на это? Мне точно никогда не рассказывали ничего подобного, так что это подействовало на меня немного больше, чем просто сбило с толку.

Хотя это действительно было отстойно признавать, я сомневалась, что могла б что-то сказать, что, возможно, успокоило бы Арчера или заставило бы его убедиться, что ему не принесет никакой пользы полный срыв посреди Центрального парка.

Но я уже знала, что он вообще не рассказывал о себе или о том, что происходило с ним, поэтому я сразу же решила, что буду просто сидеть, сложа руки, и позволю ему выговориться обо всем, что он хочет.

— Что произошло после этого? — пробормотала я, сделав глубокий вдох.

— Моя мама и я стали жить с бабушкой, — стальным голосом ответил Арчер. — Мама развелась с моим отцом и получила судебный запрет в отношении него, но его это точно не остановило. Он показывался посреди дня, барабаня в дверь и требуя, чтобы мама позволила ему увидеть меня, что она не сможет забрать меня у него. Я действительно не помню.

Вау. Какой мудак.

— Но у Эйприл, Мэй и Джун другой отец? — медленно сказала я.

— Думаю, моя мама встретила отца, когда мне было девять, — Арчер кивнул, продолжая в своем безумном темпе, — а Крис уж точно был лучшим парнем для моей мамы, чем мой отец.

— Значит, он был хорошим парнем, — размышляла я вслух.

— Да, — согласился Арчер. — Был. Он заботился о маме и помогал в кофейне, как мог. Он был лучшим отцом для меня, чем мой собственный биологический отец.

Я молчала, крепко сложив руки вместе на коленях. Я чувствовала себя ужасно, слушая с восхищением, как говорит Арчер, но я не была уверена, хотела ли бы я услышать что-нибудь ещё о том, что случилось с Арчером. А его маленькие сестры и Реджина?

Мне очень хотелось заплакать и в то же время прижать Арчера к себе как можно ближе. Оба этих действия, вероятно, доставили бы мне больше неприятностей, чем я могла б себе представить.

— А Эйприл, Мэй и Джун? — тихо надавила я, глядя на свои руки.

— Приятный сюрприз, — вздохнул Арчер. — Не пойми меня неправильно, я до смерти люблю своих младших сестер, даже если они раздражающие маленькие негодяйки, но жизнь определенно стала, чёрт возьми, в десять раз сложнее, после того, как они родились.

Я прикусила губу, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Что случилось потом? — сказала я, мой голос едва громче шепота.

Сначала я подумала, что Арчер не услышал меня. Он стоял спиной ко мне, но я могла сказать, что его голова была откинута назад таким образом, что он смотрел на ночное небо. Но несколько мгновений спустя, когда он обернулся, я могла сказать, что он наверняка услышал меня.

Может быть, это было из-за того, как прозвучал мой вопрос или как Арчер был сыт по горло разговорами. Наверное, за последние несколько минут он говорил столько, сколько говорил за целый год.

— Забудь об этом, Хедли, — пробормотал он, зажмуривая глаза и сжимая переносицу. — Просто забудь об этом. Тебе не нужно слушать мою жалкую сопливую историю.

— Ты действительно так думаешь?

Я не знала, как это случилось, но я вдруг оказалась на ногах, встав перед ним, снова сильно разозлившись.

— Как думаю? — потребовал Арчер, его руки плотно скрещены на груди.

— Что я слушаю тебя просто для собственного удовольствия? Что я буду абсолютно счастлива от того, что ничего подобного никогда раньше не случалось со мной?

Я могла б дать себе пощечину. Откуда, чёрт возьми, это взялось? Я понятия не имела, о чем говорю.

— Ты ничего не понимаешь, Хедли, — сказал Арчер, его губы сжались в тонкую линию. — Так что перестань говорить о вещах, о которых ты не имеешь понятия.

Боже, он был прав.

— Послушай, в любом случае тебе всё равно не причинит никакого вреда открыться кому-либо вот таким вот образом, — сказала я, прочистив горло и опуская взгляд на свои ноги.

— Тебе, может быть? Вот к чему ты клонишь?

— Почему бы и нет? — сказала я, всё ещё глядя на свои ноги. — Мы ведь друзья, не так ли?

— Наверное, — тяжело вздохнул Арчер, на вид немного драматично.

Мои губы дернулись, пока я пыталась сдержать улыбку. Тяжелый воздух, окруживший нас, немного ослаб, но царивший настрой всё ещё не покидал. У меня было ощущение, что мы говорим об этом не в последний раз. Но когда это произойдет в следующий раз? Я понятия не имела.

Почему он вдруг сменил тему? Возможно, он пытался приуменьшить значение всего этого, но получалось не очень хорошо. Действительно ли всё то, что случилось с его семьей, было настолько плохо?

— Ты в порядке, Арчер? — ляпнула я, прежде чем смогла остановить себя.

Я подняла голову, чтобы взглянуть на него, и увидела, что он наблюдает за мной с любопытным выражением на лице, его губы были сформированы в слегка хмуром выражении.

— Я в порядке, — каменным голосом ответил он. — Как мне ещё себя чувствовать?

— Нет, в смысле на самом деле, — быстро сказала я. — Ты в порядке?

— Разве это важно? — язвительно спросил он.

— Да, важно.

Арчер с удивлением уставился на меня, широко раскрыв глаза, и я, как идиотка, густо покраснела.

— В порядке, — сказал он через мгновение. — Я в порядке.

Он попытался говорить более убедительно во второй раз, но его замысел не совсем удался. Конечно, я хотела и дальше расспрашивать его, но я знала, что это, вероятно, не прошло бы так уж удачно.

Затем меня поразила идея, которая, вероятно, была довольно глупой. Я не знаю, откуда эта идея пришла мне в голову, но я решила так и поступить.

— Пойдем со мной, — сказала я, дотягиваясь до него, чтобы схватить его за руку.

Прежде чем он смог возразить, я начала тащить его по тротуару к месту, которое прочно закрепилось в моем сознании.

— Куда мы идем? — потребовал Арчер, выглядя раздраженным.

Я пыталась успокоить свое сердце, которое стучало в груди, поскольку мы всё-таки держались за руки, и проигнорировала его вопрос. Он время от времени продолжал спрашивать раздраженным голосом, куда мы идём, но я игнорировала его. Если б я сказала ему, куда мы идем, он наверняка бы стал возражать.

— О нет, — выкрикнул Арчер, выдергивая свою руку из моей. — Я не пойду в зоопарк с тобой.

— Да ладно тебе, Арчер! — воскликнула я, словно маленький ребёнок. — Зоопарк — это так весело! И тебе определенно нужно хорошо провести время!

— Но зоопарк?

Я остановилась у главных ворот Центрального Зоопарка и обернулась, чтобы уставиться на Арчера широко раскрытыми глазами.

Арчер Моралес действительно только что заныл?

— Что? — бросил Арчер, поджав губы.

— Давай, просто сделай это для меня. Я должна тебе за то, что обожгла тогда твою руку. — Я покачала головой, подняв руку, чтобы прервать его.

И это было меньшее, что он мог сделать после того, как рассказывая мне всё, что он сделал, внезапно закончил разговор, верно? Это, вероятно, был слегка удар ниже пояса, но это того стоило, не так ли?

— Умоляю тебя, — сказал Арчер, закатив глаза. — Ты не должна отплачивать мне походом в зоопарк. Я ненавижу гребанных животных.

Я проигнорировала его, снова сжимая его руку, в то время как повела его к кассе. Арчер стоял позади меня без сомнения мрачнее тучи, как только я вручила двадцать долларов кассиру и взяла два билета.

— Клянусь, однажды ты сведешь меня в могилу, Хедли, — угрюмо пробормотал Арчер, как только поплелся за мной.

Мне пришлось бороться с желанием развернуться и врезать ему и в то же время обнять его. Это была одна из тех отстойных вещей, которые я чувствовала, когда находилась рядом с Арчером. Всё, что я чувствовала, всегда казалось таким запутанным и бессмысленным.

Хотя я предположила, что находиться рядом с ним было опасно.

Я отдала свой билет и билет Арчера сотруднику у ворот, и затем мне пришлось снова его тащить, так как он, конечно же, опять сопротивлялся.

Поскольку это был вечер воскресенья, там не было слишком людно, но для Арчера людей было достаточно, чтобы стрелять подозрительными взглядами в кого-либо, кто случайно бросал взгляд в нашу сторону.

Я подавила вздох. Типичный Арчер.

— Пошли, — сказала я, пытаясь заставить свой голос звучать немного оживленным. — Я хочу показать тебе одно место.

— Лучше бы это стоило моего времени, Джеймисон, — проворчал Арчер, выглядя очень раздраженным.

Если ты любишь пингвинов, то да, подумала я, мысленно закатив глаза.

Я потащила Арчера в сторону одного из тех прилавков, где продаются закуски и напитки, и купила для нас два стаканчика горячего шоколада. Девушка за стойкой выглядела немного старше, чем мы с Арчером, не говоря уже о том, что очень-очень скучающей, но заинтересованный взгляд промелькнул в её глазах, в то время как она наблюдала за нами.

— Сегодня вечером, вроде как холодно для свидания, не так ли? — беспечно сказала она, как только налила горячий шоколад.

— Что? — ахнула я, чувствуя, как из меня сразу выбило весь воздух.

Эта девушка подумала, что Арчер и я встречаемся? Она подумала, что Арчер был моим парнем?

Арчер протянул руку и похлопал меня по спине, когда стало очевидно, что я в каком-то смысле поперхнулась без всякой причины.

— Мы не встречаемся, — сухо сказал он. — Мы просто друзья.

Девушка просто уставилась на нас на мгновение, захлопывая крышкой один из стаканчиков с горячим шоколадом, прежде чем из нее вырвался смешок.

— Ладно. Раз вы так говорите.

На моем лице, наверное, можно было бы жарить яичницу от того, насколько ярко-красной я была в тот момент. Может ли этот вечер стать более неловким?

Святая Мария.

Я взяла свой горячий шоколад с тихой благодарностью, в то время как Арчер схватил его, даже не поблагодарив, и затем я сорвалась на бег, чтобы поскорее убраться подальше от этого места. Скорее ад бы замерз, чем Арчер и я когда-либо пошли бы на свидание.

Я подавила тяжелый вздох. Горе мне.

— Теперь ты расскажешь мне, куда мы идем, Джеймисон?

— Мы идем смотреть на пингвинов. — Я взглянула на Арчера, как только он пошел за мной, потягивая свой горячий шоколад.

Это, наверное, удивило Арчера больше, чем должно было, учитывая, что он остановился как вкопанный, поглядывая на меня, подняв бровь. — На пингвинов?

— Ты имеешь что-то против пингвинов, Моралес? — Я не могла не ухмыльнуться, как только сделала глоток своего вкусного горячего шоколада.

— Нет, — ответил он. — Я просто не понимаю, зачем, черт возьми, платить двадцать долларов, чтобы посмотреть на пингвинов.

— Они милые. — Я пожала плечами.

— Да без разницы, Джеймисон.

— Просто доверься мне, Моралес.

Мы шли молча, пробираясь к домику с пингвинами, который был ближе к центру зоопарка. Я практически знала дорогу наизусть, я была здесь очень много раз. Я приходила в Центральный Парк и в зоопарк с родителями почти каждое воскресенье, когда мы всё ещё ходили в церковь. Вольер с пингвинами всегда был мои любимым, и я понятия не имела почему. Было что-то в пингвинах, что заставляло меня улыбаться. Всякий раз, когда мы ходили в зоопарк, я проводила большую часть своего времени там. Конечно, это казалось немного странным, и было темно, но это отличное место, чтобы пройтись и подумать.

И пингвины тоже были, несомненно, милыми.

Как я и ожидала, домик с пингвинами был пуст, когда Арчер и я пришли туда. На стадионе был ряд конкретных мест для посетителей напротив стены, которая была вся из стекла, позволявшая заглянуть в вольер с пингвинами, куда я и повела Арчера. Я заняла место в верхней части трибуны, крепко сжимая свой горячий шоколад, чтобы не разлить его.

Арчер сел рядом со мной, прокладывая столько расстояния между нами, сколько было возможно, не показавшись при этом грубым. Я старалась не допустить, чтобы это меня так сильно беспокоило.

Я прислонилась спиной к бетонной стене, потягивая свой горячий шоколад и наблюдая за пингвинами за стеклянным окном. Они хлопали ластами и издавали писклявые звуки, как и большинство пингвинов, в любом случае в этом и была главная суть, ради чего я пришла посмотреть на них.

Тишина, окутавшая нас, не была совершенно некомфортной. Мне не нужно было смотреть на Арчера, чтобы понять, что он без сомнений думал о чем-то. Обычно у людей бывают долгие периоды раздумий, когда они приходят в домик к пингвинам, и это было именно то, что я делала в такой момент.

Можно было с уверенностью сказать, что мои мысли были твердо направлены в сторону того, что Арчер сказал мне только что, а не пятнадцать минут назад.

Мне было достаточно трудно поверить, что в мире есть люди, которые на самом деле способны кого-нибудь убить, но на самом деле было даже хуже, услышать из первых рук, какого было знать кого-то, кто способен на что-то настолько ужасное.

Я не знала, что и думать обо всём этом. Всё в моей голове настолько перемешалось в тот момент, что я почувствовала легкое головокружение.

Как же, черт возьми, Арчеру удается жить такой жизнью со всем, что случилось с ним, лежащим на его плечах?

— Что мы действительно делаем здесь, Хедли?

— Что ты имеешь в виду? — Я дернулась от неожиданности, услышав голос Арчера, и в замешательстве уставилась на него.

— Дом с пингвинами? Центральный Зоопарк? Горячий шоколад? — Арчер устремил на меня взгляд, в то время как отпил горячий шоколад. — Что ты пытаешься сделать, подбодрить меня из-за того дерьма, которое случилось в моей жизни?

Может быть.

— Нет, — сказала я, вздохнув. — Я пытаюсь подбодрить себя.

Даже если я не была особенно близка со своим отцом, я по-прежнему не могла представить свою жизнь без него. Эйприл, Мэй и Джун были такими маленькими и даже не узнали своего отца. Это было то, что я и представить себе не могла.

Эти девочки были слишком милыми, чтобы что-то подобное случилось с ними, когда они были такими юными.

И Арчер… Ну, он тоже не заслужил ничего из этого.

— Не смей жалеть меня, — внезапно сказал Арчер, застав меня врасплох. — Просто потому, что в моей жизни случилось нечто плохое, не дает тебе право меня жалеть.

Моей естественной реакцией, конечно, было крикнуть на него за то, как глупо он себя повел. Однако, на тот момент это не привело бы ни к чему хорошему.

— Мне не жаль тебя, — сказала я, с трудом сглотнув. — Я хочу помочь тебе.

Я пробормотала эту часть фразы в свой горячий шоколад, так что я не ожидала, что он услышит меня, но, конечно же, он услышал. Вместо того, чтобы сказать что-нибудь грубое в ответ, как я ожидала от него, он просто оставался спокойным. На самом деле он оставался спокойным довольно долго. Он встал и подошел к мусорной корзине у входа, чтобы выбросить свою пустую чашку из-под горячего шоколада, ничего не сказав.

Его губы были сжаты в тонкую линию, а на его лице было жесткое выражение, как только он снова сел рядом со мной. И может быть, это было просто мое воображение или полная безнадежность, но на этот раз он, возможно, сел немного ближе ко мне.

— Ты ведь знаешь, что они говорят про пингвинов? — внезапно ляпнула я, глядя на Арчера.

— Просвети меня. — Арчер бросил на меня один из своих «взглядов», подняв бровь.

— Некоторые пингвины проводят всю свою жизнь в поисках своей половинки. Ну знаешь, кого-то совершенного. И они продолжают искать и искать и когда они, наконец, находят их, они проводят остаток своей жизни вместе, пока один из них не умирает… Вроде так.

Я почувствовала, как запылало мое лицо, после того, как эти невероятно глупые слова вышли из моего рта. Я практически ожидала, что Арчер рассмеется и назовет меня сумасшедшей, но он не сделал этого. Я с опаской смотрела на него краем глаза, ожидая, что он скажет что-то, что вызовет во мне желание пойти похоронить себя заживо под камнем.

— Люди не способны любить таким образом, — наконец сказал он, как только прислонился к стене, скрестив руки на груди.

Ладно, это было последнее, что я ожидала услышать от него.

— Я не думаю, что это правда, — медленно сказала я, закусив губу. — Может быть, просто не все люди находят своих пингвинов.

— Ты нашла своего пингвина, Хедли? — Арчер повернулся ко мне с преувеличенным взглядом восхищения на лице.

— Н-нет, — ляпнула я, мое лицо покраснело еще больше. — Но мне всего шестнадцать, думаю, у меня есть ещё время, верно?

— Верно, — саркастично согласился Арчер.

Я хмуро посмотрела на него и столкнула его со скамейки.

Так что, возможно, между нами не было всё идеально и, возможно, я никогда не узнала б, что произошло между Арчером и его отцом, но на данный момент, это было лишь начало, верно?

Глава 12

Я чувствовала себя сталкером.

Ладно, забудьте. Я была сталкером. Вероятно, не было оправдания тому, что я делала, но в тот момент, у меня не оставалось вариантов. Я не могла позволить себе осторожничать с Арчером. У меня осталось 20 дней. Конечно, для других людей, наверное, этого времени, казалось, много, но для меня его едва хватало, чтобы сделать то, что мне нужно.

Всё, что я узнала до сих пор об Арчере, так это то, что его отец был в тюрьме, отец его трёх сестренок был мертв, он стремился к тому, чтобы жить как отшельник и заботился о своей семье больше, чем о себе самом.

Я не могла даже представить, через что прошел Арчер. Черт, я даже не хотела. Глубоко внутри это казалось гораздо более ужасным, и я не была вполне уверена, что могла б справиться с этим. Большая часть моего сознания пыталась убедить меня, что отец Арчера был всецело той причиной, почему он стал именно таким. Это была худшая отговорка, но она казалась вполне разумной.

Я сомневалась, что у меня был бы лучший в мире характер, если бы мой отец убил кого-то, так что я не могла его винить. Даже если бы это вызвало в десятки раз больше проблем, я должна была знать, что происходит с ним. Как я могла помочь ему, если я даже не знала, в чем была проблема?

Нет, там определенно происходило что-то ещё, в чем он не слишком стремился признаваться. Я чувствовала себя ужасно, вторгаясь в его личную жизнь, которую он, очевидно, хотел сохранить в тайне, но прямо тогда, я не могла найти никакого другого способа, чтобы сделать это.

Я поставила чашку ромашкового чая на стол и упала в свое компьютерное кресло с раздраженным вздохом. Я чувствовала себя плохо из-за того, что делала это, но что я могла сказать? Я была в отчаянии.

Я открыла свой MacBook (подарок на 16-летие, который я не очень хотела) и с нетерпением ждала, когда он включится. Как только всё заработало, я зашла в Интернет и набрала Google.

После того, как Google был загружен, я начала покусывать губу, пока мои пальцы наготове нависали над клавишами. Я не была вполне уверена, могла ли сделать это. Но я должна была. У меня не было выбора, не так ли?

Ещё раз вздохнув, я быстро напечатала несколько слов, которые, я надеялась лучше прояснят всю эту ситуацию.

Патрик Сент-Пьер, Нью-Йорк.

Мгновенно выскочили сотни результатов, и я не знала с чего начать. Если б я просматривала каждый сайт, я б застряла здесь на несколько часов. Поэтому после минутного размышления, я просто решилась на первую догадку — что было похоже на статью из «Нью-Йорк Таймс».

Мое сердце бешено заколотилось, а ладони вспотели, как только открылась статья, ярко мерцая перед моими глазами. Она выглядела как типичная статья из газеты, но на ней была довольно странная фотография, из-за которой я перестала дышать на секунду. С экрана компьютера на меня смотрел человек, который был очень похож на Арчера. Вернее, Арчер был очень похож на человека на этой фотографии.

У мужчины были темные волосы и темные глаза, выглядел он вполне нормально, я полагаю, но было в нем нечто такое, из-за чего мне мгновенно захотелось убежать и спрятаться в шкафу, заперев дверь. Его черты лица были жесткими и угловатыми, что возможно, выглядело немного сурово, но дело было не в этом. Мгновение спустя сразу стало ясно, почему этот человек выглядел настолько пугающим. Проблема была в его глазах.

Его глаза были черными и пустыми, словно он ничего не видел и также ничего не воспринимал в ответ. Было похоже на то, словно я смотрела в глаза чистого, незапятнанного зла.

Мне пришлось оттолкнуться подальше от стола на несколько минут, чтобы взять себя в руки. Я не хотела начать задыхаться только потому, что я случайно взглянула на фотографию. Когда мне, наконец, удалось подтолкнуть себя обратно к столу, чтобы, наконец, прочитать статью в газете, я не была так уверена, хватит ли у меня действительно нервов читать это. То, что кто-то убивает кого-то другого, было не совсем тем, о чем мне было особенно приятно думать.

Но в любом случае я заставила себя прочесть статью.

9 Августа, Манхэттен…

Двое полицейских Нью-Йорка были вызваны в жилой комплекс на Манхэттене по поводу сообщения о насилии в семье 3 августа 2005 года. Сосед сообщил, что слышал крики и затем несколько выстрелов. По прибытии полиция обнаружила одно из худших преступлений, которое когда-либо видел Нью-Йорк за последние двадцать лет.

Жертва, Кристофер Моралес, 37 лет, был найден в гостиной комнате квартиры с тремя пулевыми ранениями в груди и разорванной яремной веной. Согласно официальным отчетам о вскрытии, Моралес умер в течение нескольких минут после нападения.

После дальнейшего расследования выяснилось, что злоумышленником является бывший муж жены Моралеса — Патрик Сент-Пьер. По словам миссис Моралес, их семья подвергалась преследованию от Сент-Пьера уже несколько лет, который игнорировал судебный запрет, установленный в начале 2004 года. Сообщается, что Кристофер Моралес заявил в полицию в попытках арестовать Сент-Пьера за преследование, но это было безрезультатно.

Отпечатки пальцев Сент-Пьера позже были найдены на кухонном ноже, который был использован против Моралеса, и затем, 8 августа, полиция произвела арест. Сент-Пьер был немедленно отправлен в Городское Исправительное Учреждение, где он останется до суда в декабре.

Ожидается, что Сент-Пьер будет осужден за предумышленное убийство и получит от двадцати пяти лет до пожизненного заключения.

Поминальная служба для Кристофера Моралеса будет проведена в Соборе Святого Патрика 10 августа в 11 часов вечера. У Моралеса остались жена Реджина, их три нерождённые дочери и приемный сын Арчер. Вместо цветов семья просит сделать пожертвования в Департамент полиции Нью-Йорка за исключительные заслуги.

Слезы быстро и яростно текли вниз по моим щекам, как только я закончила читать статью, отклоняясь от компьютера с головой в руках.

Я знала, что обнаружу не самое приятное, но это было гораздо хуже, чем то, что я ожидала. Я не могла поверить в то, что отец Арчера убил отца Эйприл, Мэй и Джун. Убийство было совершенно ужасным и отвратительным деянием, в котором не было никакого пути назад.

И не только это, но и то, что Эйприл, Мэй и Джун даже не родились, когда их отец умер.

Даже если я не была особенно близка со своим отцом, я не могла представить свою жизнь без него.

Я захлопнула свой ноутбук, презрительно вздрогнув, и вскочила со стула, чтобы рвануть к своей кровати и броситься на нее. Я не часто так много плачу, потому что это заставляет меня чувствовать себя слабой, но на данный момент я думала, что у меня есть обоснованная причина. Так что я просто свернулась калачиком под грудой одеял на кровати и обливалась слезами.

Мои глаза были красными и опухшими, когда мне наконец удалось перестать плакать. Я могла бы проплакать около часа и меня бы, безусловно, это не волновало. Черт, был только понедельник, и у нас были каникулы в День Благодарения, так что я, вероятно, собиралась провести остаток дня в постели.

Немного позже я задремала, стараясь не думать ни о чем, когда услышала тихое маленькое «мяу» и почувствовала, как что-то мягкое и пушистое утыкалось мне в лицо.

Я открыла глаза и встретилась взглядом со своим котенком Ролло, который уставился на меня своими большими зелеными глазами. Я не часто видела Ролло, в основном потому, что он любил проводить большую часть своего времени под моей кроватью, но когда мне это удавалось, он обычно любил обниматься. Я не смогла сдержать маленькую улыбку, как только Ролло уткнулся носом в мой лоб и ещё раз тихонько мяукнул. Я отодвинула свои одеяла, и Ролло быстро свернулся клубочком около меня, тихо мурлыча.

Ну, даже если я была дома одна большую часть времени, по крайней мере, у меня был котенок, верно?

Когда я проснулась, снаружи уже царили сумерки, и я могла слышать тихий шум — постукивание дождя по зданию. Я была уверена, что проспала пару часов, но меня это вполне устраивало. Я вытащила себя из постели, стараясь не потревожить всё ещё спящего Ролло, который свернулся калачиком на одеяле, и направилась в душ.

Душ был прекрасным, что тут ещё скажешь.

Возможно, я провела целый час в душе, стоя под горячим, струящимся потоком воды, стараясь забыть все мысли, проносящиеся в моей голове. Я была более чем напряжена из-за всего и не была вполне уверена, смогу ли я справиться с остальными из этих двадцати дней, не сойдя с ума.

Я обернула вокруг себя пушистое полотенце и включила свет в ванной после того, как приняла душ, намереваясь надеть свою любимую пижаму с утятами.

Я как раз высушивала свои волосы после того, как надела пижаму, когда увидела кое-что на своем книжном шкафу, что, вероятно, прояснило бы некоторые вопросы, которые у меня были касательно всего этого.

Это был мой школьный альбом за четвертый класс в начальной школе № 21.

Я бросила свое полотенце на пол и бросилась к книжному шкафу, опускаясь на колени, в то время как вытащила тоненькую книгу, находившуюся между двумя романами о Гарри Поттере. Я открыла школьный альбом и пролистала страницы, пока не дошла до раздела со всеми учениками четвертых классов.

Моим учителем в четвертом классе был мистер Робертс, довольно странный парень в очках в роговой оправе, и после того, как я просмотрела список учеников, стало довольно ясно, что Арчер не учился вместе со мной в четвертом классе.

Я перелистнула на следующую страницу, открыв класс миссис Конвелл и пролистав фотографии студентов, почти испустила торжествующий крик, когда увидела фотографию, на которой явно был десятилетний Арчер.

Будучи десятилетним, он на самом деле выглядел по-настоящему счастливым, так как он улыбался и выглядел очень похожим на теперешнего себя, только, конечно же, моложе. Но вместо имени «Арчер Моралес» под его фотографией в ежегоднике, там было написано «Арчер Сент-Пьер».

Значит, это и было причиной, почему я не знала, что Арчер и я вместе ходили в школу со второго класса. В газетной статье было сказано, что у Криса Моралеса остались жена и приемный сын, которым, сюрприз-сюрприз, был Арчер. Фамилия Арчера, должно быть, не менялась, по крайней мере, до тех пор, пока он не перешел в среднюю школу около того.

Это было гораздо ошеломительнее, чем я думала вначале.

Я вздохнула, как только засунула ежегодник обратно в книжный шкаф и встала, откинув назад свои влажные волосы. Я могла только представить, как интересно это будет, когда я снова увижу Арчера. По графику я не должна работать в кофейне до завтрашнего дня, но это не значит, что я могла просто подойти к нему и сказать, что я знаю о случившемся, верно?

Я протопала к выходу из своей комнаты, как ребёнок, захлопнув за собой дверь, и направилась на кухню, чтобы сделать ещё одну чашку чая. Я была уставшей, недовольной и хотела перестать возиться с Арчером. Я была хорошо осведомлена о том, что Арчер не поддастся так легко, но это не значило, что я должна быть рада этому, не так ли?

Смерть определенно ждал от меня слишком многого, в этом не было никаких сомнений. Мне действительно начинал не нравиться этот парень.

— Ты пришла на пять минут раньше. В чем дело?

Я бросила на Арчера испепеляющий взгляд, как только прошла за прилавок в «Кофейне Мамы Розы». Арчер весь во внимании стоял у кассового аппарата, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Я села на ранний поезд, так что подай на меня в суд, — пробормотала я, не отрывая взгляд от своих ног.

Я даже не была уверена, смогла ли я посмотреть Арчеру в глаза и не ляпнуть то, что я знаю, что произошло с его отчимом. Я без сомнения знала, что он не очень обрадуется, если узнает об этом.

Я была немного удивлена, что Арчер последовал за мной, когда я направилась через кухню к задней части помещения, где была вешалка. Безусловно, это было в первый раз.

— Что ты делаешь? — спросила я, не оглядываясь на него.

Арчер ничего не ответил. Ну конечно, нет. Он никогда не отвечал, ведь так?

Я сняла пальто и повесила его на вешалку вместе со своей сумкой и практически подпрыгнула на фут, когда повернулась и столкнулась лицом с грудью Арчера.

— Что ты делаешь? — повторила я пронзительным голосом.

Вместо ответа, Арчер застал меня врасплох, прижав меня к ближайшей стене, расположив обе руки рядом с моим лицом, в то время как наклонился ко мне.

— Знаешь, я ожидал от тебя большего, Джеймисон, — небрежно сказал он, его губы опустились в любознательном выражении.

— О чем ты говоришь? — пискнула я.

— Ты действительно будешь делать это? Ты действительно будешь вести себя нервно и испуганно рядом со мной, словно ты переживаешь, что я вдруг убью тебя, как мой отец?

Ладно, наверное, нет оправдания тому, что я сделала дальше. Вы бы подумали, что мне захотелось ударить его по голове за такое замечание — очевидно, это было бы совершенно нелепо — но, видимо, моему подсознанию показалось хорошей идеей сделать что-то совершенно противоположное этому.

Так что по какой-то странной причине я потянулась и обернула свои руки вокруг Арчера и обняла его как можно крепче.

Я ожидала, что Арчер оттолкнет меня на землю или начнет кричать, но он не сделал этого. Он замер напротив меня, его руки безвольно болтались по бокам.

— Ты мудак, знаешь, — пробормотала я ему в грудь. — Я бы никогда так не поступила с тобой. Ты не заслуживаешь этого.

Откуда, черт возьми, это взялось?

Трудно было сказать, смеялся он или ворчал в одно и то же время из-за моих слов.

— Что ты делаешь, Хедли? — спросил он, его голос казался напряженным.

— Обнимаю тебя, конечно, — ответила я, чувствуя, как краснеет мое лицо. — Меньшее, что ты можешь сделать, так это тоже обнять меня.

На этот раз я была точно уверена, что у него вырвался иронический смешок. Но к моему большому удивлению Арчер действительно приобнял меня, пусть и немного неуверенно, но он все же обнял меня в ответ.

По правде говоря, мне понравилось обнимать Арчера намного больше, чем должно было. Он и вправду пах очень хорошо — у него был такой дымчатый, в каком-то роде мятный запах — он был очень теплый и был немного более мускулистым, чем я думала.

Как ни стыдно было это признать, я б с радостью осталась вот в таком положении на некоторое время, обнимая Арчера, но было глупо думать, что это продлиться очень долго.

— Давай же, — пробормотал он через несколько мгновений. — Мы должны приступить к работе.

Ну, он был прав.

— Верно. Эмм, ты прав. Работать. Верно. — Я прикусила губу, в то время как неловко отпустила его и, спотыкаясь, сделала несколько шагов назад к стене.

— Возьми себя в руки, Джеймисон. — Арчер закатил свои красивые карие глаза и посмотрел на меня. — Я бы предпочел, чтобы ты не разбрызгивала всю горячую воду на меня сегодня, спасибо.

— Ох, заткнись!

Очевидно, всё снова вернулось на круги своя, что я думаю было не так уж плохо, верно?

Ой, кого я обманываю? Я хотела, чтобы хоть что-то произошло между мной и Арчером, я была глупа, если думала иначе.

— А, и кстати? Мне велели пригласить тебя на ужин в честь Дня Благодарения с моей семьей в четверг.

Я остановилась на полпути из кухни, Арчер шёл за мной.

Отлично. Просто отлично.

Это была просто ещё одна вещь, которую я должна была ждать с нетерпением, не так ли?

Глава 13

В моей жизни было множество случаев, которые удивляли меня, особенно в последнее время. Но независимо от того, сколько раз возникал этот определенный случай, я всё равно была очень удивлена.

Этот определенный случай произошел, когда я проснулась утром и увидела своих родителей за обеденным столом. Я редко видела своих родителей — обычно я уже спала, когда они возвращались домой вечером или их уже не было дома к тому времени, когда я вставала утром — так что это определенно было шоком, вот так вот неожиданно их увидеть.

— О, привет, мам, пап, — смущенно сказала я, кое-как продвигаясь на кухню в среду утром.

Мама и папа оба сидели за обеденным столом, держа в руках кофе в модных чашках. Завтрак отца состоял из бутерброда с яйцом, беконом и сыром, в то время как у мамы был гораздо более легкий завтрак из чего-то, похожего на хлопья «Special K»[9] и банана.

Возможно, они и проводили большую часть своего времени в своих кабинетах или в суде, но они по-прежнему следили за своей фигурой.

— Доброе утро, дорогая, — кратко сказала мама, переворачивая страницу в «Нью-Йорк Таймс».

— Привет, Хедли, — поприветствовал меня папа в гораздо более веселом настроении, подарив мне легкую улыбку через край своей чашки кофе.

— А что вы тут до сих пор делаете? — медленно спросила я, открывая холодильник. — Уже почти девять. Обычно вас тут не бывает к этому времени.

— Ты права. — Папа кивнул, поставив свою чашку кофе на стол. — Мы с твоей мамой собираемся в деловую поездку в Чикаго после обеда.

Дверь холодильника захлопнулась, в то время как я стояла посреди кухни, отчаянно схватив стаканчик с йогуртом и гроздь винограда.

Ну, я точно не ожидала услышать это.

— Почему у мамы и у тебя совместная бизнес-поездка? — наигранно сказала я. — Ты юрист, а она исполнительный менеджер в совершенно другом бизнесе.

— Фирма твоего отца и мой босс вместе работают над делом о мошенничестве в нашей компании, — беззаботно ответила мама, словно это ничего не значило. — Клайд попросил меня поехать вместе с ним.

Клайд Хейвуд был начальником моей мамы. Я встречалась с ним несколько раз и не была впечатлена. Он был высоким, лысоватым человеком с такими чертами характера, которые вызывают у людей желание перерезать себе вены. К счастью, я давно его не видела. Я чувствовала себя немного плохо из-за того, что маме придется уезжать из города с этим парнем.

— О, — сказала я. — Ясно.

Я заняла место за столом напротив мамы, рядом с папой и зачерпнула ложкой немного йогурта.

В комнате явно повисла неловкая атмосфера, которую, казалось, я единственная не замечала. Отец был гораздо более внимательным, чем мама, когда они были дома, вероятно, поэтому он почувствовал нарастающее странное ощущение, в отличие от мамы.

И можно было понять, почему я не часто любила семейные обеды.

— Я надеюсь, ты не возражаешь, что мы уедем из города на День Благодарения, — сказала мама, её внимание было по-прежнему приковано к газете.

— Нет, — сказала я, качая головой. — Я не против.

— Этот жилой комплекс предлагает обед на День Благодарения в столовой в холле, — встрял папа. — Ты всегда можешь пойти туда.

— Нет, всё нормально, — медленно сказала я. — Меня на самом деле пригласили на обед у друга завтра.

— У Тейлор? — спросил папа, потягивая свой кофе.

— Нет. — Сколько раз я ещё собиралась говорить это в тот день? Блин. — У моей начальницы.

Последняя фраза заставила маму так быстро повернуть голову, что она, должно быть, сломала бы шею. Папа в свою очередь выплюнул немного своего кофе, которое только что глотнул.

— У твоей начальницы? — странным голосом повторил папа. — У тебя есть начальница?

— Да. Я хотела сказать вам раньше. Я получила работу. — Я прикусила губу, удерживая внимание на своем йогурте, в то время как кивнула.

— У тебя есть работа, — холодно сказала мама. — Зачем, черт возьми, тебе работа?

— Почему бы и нет? — Я беспечно пожала плечами. — Теперь я не буду тратить всё свое время в квартире. На самом деле это очень хорошее место.

— Ну и где ты работаешь? — потребовала мама, опуская свою ложку в пустую миску для хлопьев.

— Кофейня Мамы Розы, — кротко ответила я. — Это в нескольких кварталах от Пятой Авеню.

Мама понятия не имела, где было это место. Выражение её лица четко говорило об этом. Но если я не сильно ошибаюсь, узнавание мелькнуло в глазах отца, когда он посмотрел на меня.

— Кофейня Мамы Розы, — снова сказал он, нахмурившись. — Кому принадлежит это место?

— Виктории Инситти и её дочери Реджине Моралес, — не задумываясь, пролепетала я.

Мама продолжала выглядеть весьма озадаченной, в то время как глаза отца округлились, и он чуть не поперхнулся кофе.

— Реджина Моралес? Это та женщина, чей бывший муж…

— Да, — резко сказала я, прервав его. — Она замечательная женщина и не заслуживает и половины того, с чем ей приходится иметь дело.

Папа выглядел так, словно я только что дала ему пощечину, а мама переводила взгляды с меня на папу и обратно, наблюдая за зрелищем, словно её это сильно волновало.

— Откуда ты знаешь Реджину Моралес? — через некоторое время спросил папа, поставив свою чашку кофе на стол.

— Я хожу в школу с её сыном, Арчером, — ровно сказала я. — Мы друзья.

— И ты просто решила устроиться там на работу? — сказал папа, высоко подняв брови. — Ты ведь знаешь, что произошло в этой семье, да?

— Да, знаю, — огрызнулась я. — Конечно, я знаю. Но это ничего не значит, папа. Они хорошие люди. И к тому же, Реджина предложила мне работу. Я не просила об этом.

— Не думаю, что тебе нужна работа, Хедли, — вмешалась мама, складывая руки вместе. — Мы с отцом даем тебе более чем достаточно каждую неделю, чтобы ты могла приобрести всё, что угодно. Я не понимаю, почему ты…

— Это лучше, чем быть одной всё время, мама! — Я практически кричала на обоих родителей, но мне было совершенно наплевать. Я никогда раньше не перечила родителям, и это был волнующий опыт, честно говоря. — На самом деле я не думаю, что вы оба понимаете, как часто вас здесь не бывает. Удачной деловой поездки. Я буду держаться подальше от неприятностей и придерживаться своего комендантского часа, так что вам не нужно беспокоиться. Счастливого Дня Благодарения.

Я резко встала из-за стола и покинула столовую без оглядки, оставив родителей одних. Я, наверное, позже пожалела б о том, что перечила им, но тогда меня это не волновало. Мне было приятно, наконец, в кои-то веки высказать свое мнение, и даже если им не понравилось то, что мне пришлось сказать, по крайней мере, они знали, что происходит, верно?

Я захлопнула за собой дверь спальни и раздраженно вздохнула. Помимо того, что у меня было достаточно проблем с Арчером, теперь у меня ещё и возникли проблемы с родителями. Это было просто потрясающе.

По графику мне не нужно было идти на работу до полудня, так что я провела остаток времени, прежде чем быть готовой к работе, свернувшись калачиком под одеялом на своей кровати, хмурое выражение было выгравировано на моем лице. Я б вытащила Ролло из-под своей кровати, но я не хотела, чтобы он расцарапал мои руки.

Ну, это определенно была весёлая мысль, не правда ли?

* * *

Мое дурное настроение только ухудшилось, когда я рывком открыла дверь в «Маму Розу» и протопала внутрь. Снег неспешно падал с серых, зловещих туч над головой, покрывая город белым цветом, и мои ботинки промокли. Я не была очень рада этому.

— Привет, Хедли!

Неохотная улыбка вспыхнула на моем лице, как только Мэй подбежала ко мне с невероятно огромной улыбкой, прежде чем крепко обнять меня. Конечно, она едва доставала до моей талии, но это была мысль, которую можно принять во внимание, верно?

— Привет, Мэй, — со смехом сказала я. — Как дела?

— Хедли!

У Мэй не было возможности ответить, так как её две другие сестренки подбежали, чтобы ещё больше обнять меня. Я чуть не споткнулась назад от силы их объятий, но я не могла сдержать громкий смех. Можно сказать, что я не тратила много времени рядом с детьми.

— Ладно, девочки, — вмешался знакомый голос Реджины в наше громкое хихиканье. — Дайте Хедли пройти.

— Но… Но мы почти не видимся с Хедли, — вздохнула Эйприл, уткнувшись лицом в мою куртку.

— Вы же виделись со мной в понедельник, — ухмыляясь, сказала я.

— Всё равно! — практически в унисон захныкали все тройняшки.

— Девочки! — повторила Реджина гораздо громче на этот раз. — Хедли нужно работать.

Девочки, конечно же, не слушали. Поэтому мне пришлось приложить усилия, чтобы пройти за прилавок на кухню с тремя пятилетками, вцепившимися в мои ноги.

— Мне жаль, — извинилась Реджина, в то время как я неуклюже плелась на кухню. — Им пять. Их трудно контролировать.

— Всё хорошо, — с улыбкой успокоила её я. — Я не возражаю.

У меня не было ни братьев, ни сестер, поэтому я не возражала, чтобы три пятилетки с заботой окружили меня. И не стоит упоминать, что Эйприл, Мэй и Джун были просто бомбой.

Как-то мне удалось снять с себя куртку, повесить свою сумку на вешалку и, прихрамывая, подойти к раковине, чтобы помыть руки. Эйприл, Мэй и Джун были непреклонны в том, чтобы отпустить меня, и, разумеется, маневрировать по кухне было немного трудно.

— Эйприл, Мэй и Джун! Какого черта вы делаете?

Я обернулась — ну, настолько, насколько я могла — и увидела, как Арчер прошел через кухню с влажными и вьющимися волосами, выглядя так, словно он только что вышел из душа.

Скажем прямо? Он выглядел восхитительно.

— Просто… обнимаемся с Хедли! — прощебетала Джун, её голос приглушался в мою штанину.

— Ну, ладно, теперь хватит. — Арчер приподнял бровь, его лицо ничего не выражало. — Отстаньте от нее.

По какой-то странной причине Эйприл, Мэй и Джун слушали Арчера больше, чем свою собственную мать. Я не знала почему, но это было довольно интересно.

— О, ну ладно… — надулась Эйприл, но всё же опустилась на пол.

— Ой, не надо так драматизировать, Эйприл, — сказал Арчер, опускаясь, чтобы потрепать волосы Эйприл, когда проходил мимо нее. — Позже мы все пойдем в магазин за продуктами, так что не нойте сейчас.

— Мы пойдем в магазин за продуктами? — повторила я, бросая взгляд на Арчера.

— Ты слышала меня, Джеймисон. — Арчер ухмыльнулся. — Моя мама и бабушка вряд ли смогут приготовить для всех людей, которые придут завтра только из того, что здесь есть, поэтому мы идем в «Хоул Фудс»[10].

— Ну прости меня, — съязвила я, в поражении поднимая руки.

— Нет, — хладнокровно ответил он. — Теперь приступай к работе.

Я убедилась, что Эйприл, Мэй и Джун уже вышли из кухни, прежде чем показать Арчеру средний палец и последовать за тройняшками. Как не прискорбно было это признавать, Арчер был прав. Пришло время приступить к работе.

Я не могла дождаться.

Виктория Инситти стояла перед нами в своих обильно украшенных бисером очках, нанизанных на кончике её носа, в её руках были зажаты несколько желтых клочков бумаги.

Я смущенно стояла рядом с Арчером, заложив руки за спину и закусив губу. Даже Арчер выглядел довольно беспокойным.

Мягко говоря, Виктория Инситти была грозной женщиной, и она наверняка могла б убить кого-то, стоило ей только поднять бровь. И поскольку нам теперь велели пойти в магазин по требованию Виктории, я была немного напугана.

— Мне нужно, чтобы вы двое взяли всё из этого списка, никаких поправок или замен на что-либо, понятно? — потребовала Виктория, протягивая список Арчеру.

— Да, бабушка, — невозмутимо сказал Арчер, и в то же время я формально сказала:

— Конечно, миссис Инситти.

— Также я хочу, чтобы вы вернулись сюда до восьми, — сурово добавила Виктория. — Ты берешь своих маленьких сестер с собой, парень, поэтому я рассчитываю на то, что с ними ничего не случиться.

— Мне что, семь лет, бабушка? — закатив глаза, сказал Арчер. — Конечно, я позабочусь о них.

— Держи его в узде, Хедли, — продолжила она, указывая пальцем на меня. — Он думает, что знает всё, но это не так.

— Он же подросток, мам! — донесся до нас с кухни голос Реджины, которую, казалось, это позабавило. — Это мужская сущность!

— Нет, это итальянская сущность, — сорвалась Виктория. — Он слишком глуп и упрям, чтобы увидеть то, что прямо перед ним. Тебе лучше найти девушку, которая будет знать, как держать тебя в узде, Арчер, иначе твой брак будет ужасен, а твои дети будут тебя ненавидеть.

Мое лицо загорелось ярко-красным, как только Виктория заговорила, и я быстро пригнула голову, чтобы не смотреть ни на кого. По какой-то странной причине, которую я, наверное, никогда не пойму, от одной мысли о том, что Арчер женат и имеет детей, у меня начался тихий приступ паники.

Я не была уверена почему.

— Ну, во-первых, бабушка, — сказал Арчер, делая акцент на словах. — Кто сказал, что я собираюсь жениться? И я чертовски уверен, что не хочу никаких детей.

— Следи за своим языком! — рявкнула Виктория, пригрозив Арчеру пальцем. — Рядом с тобой твои маленькие сестры!

На самом деле Эйприл, Мэй и Джун сидели на передней стойке, хихикая и толкая друг друга, но я сильно сомневалась, что они даже слушали.

— Нам… Нам, вероятно, стоит пойти сейчас, — откашливаясь, сказала я. — Уже чуть больше пяти.

— Хорошо, хорошо, — сказала Виктория, махнув рукой. — Идите. И будьте осторожны!

— Ладно! — бросил Арчер через плечо, как только направился к передней части закусочной.

Я закатила глаза, направляясь за Арчером и его тремя младшими сестрами, чувствуя себя немного раздраженно. Я задавалась вопросом, почему так было.

— Так куда мы идем? — весело спросила Джун, хватая мою руку, как только мы вышли на улицу.

— «Хоул Фудс», — прочирикала в ответ Эйприл.

* * *

Я слышала раньше о «Хоул Фудс». Видимо, это был какой-то органический продовольственный магазин, который продавал товары по смехотворно завышенной цене, но хорошую еду. Я не знала, почему из всех мест мы идем в «Хоул Фудс», но он практически гарантировал, что ужин в честь Дня Благодарения пройдет хорошо. Я никогда не считала Реджину или Викторию ужасными поварами, если судить по еде, которую подают в «Маме Розе».

Арчер сообщил нам, что «Хоул Фудс» находился лишь в нескольких кварталах отсюда, так что мы пройдемся пешком, а не поедем на метро. Я была рада этому, потому что случилось так, что я ненавижу метро.

На полпути избегая того, чтобы врезаться в людей на тротуарах, в сторону «Хоул Фудса», Мэй потребовала, чтобы Арчер взял её на руки, что вызвало у Арчера крайнее недовольство. В любом случае он взял Мэй на руки, бормоча в это время ругательства себе под нос. И, конечно же, это было невероятно мило.

Наша маленькая, довольно громкая группа из пятерых добралась до «Хоул Фудса» к тому времени, когда было почти пять тридцать. Место было не слишком переполнено и выглядело, как любой другой модный магазин здорового питания, разработанный в таком стиле, чтобы выглядеть популярным в вегетарианской и веганской культурах. Они тоже довольно хорошо преуспели.

Эйприл, Мэй и Джун сцепились по поводу того, кто должен сидеть в корзине, что, как я подумала, было ужасно смешно, но это разозлило Арчера.

Ну конечно.

Ситуация была быстро решена, когда Арчер забросил девочек в тележку всех вместе. Излишне говорить, что я держала рот на замке и воздерживалась от того, чтобы сказать что-то, что ещё больше разозлило бы Арчера.

— Ладно, — вздохнул Арчер, прислонившись к тележке со списком покупок в руках. — Я дам тебе список вещей, которые тебе нужно взять, Джеймисон, в то время как я возьму этих малявок с собой.

— Эй! — раздался возмущенный голос Эйприл. — Мы не малявки!

— Ну да, да, — махнув рукой, беззаботно ответил Арчер.

— У меня есть имя, знаешь, — недовольно сказала я, скрестив руки на груди. — Ты мог бы, к примеру, перестать всякий раз называть меня Джеймисон.

Арчер проигнорировал это замечание и вместо этого протянул один из листочков мне в руки.

— Возьми себе отдельную тележку и всё в этом списке, — приказал он, бросая на меня свирепый взгляд. — И встретимся у касс через полчаса.

— Да, сэр генерал Моралес, сэр. — Я отсалютовала ему, как военный, выглядя, настолько серьезно, насколько я могла.

— Катись уже отсюда, Хедли. — Арчер закатил глаза, выглядя очень сердитым.

— Только после тебя, милашка, — с ухмылкой сказала я, вальсируя, чтобы взять тележку.

Если б я осталась, я вполне уверена, что в мою сторону посыпались бы нецензурные выражения — вне зависимости от того были бы Эйприл, Мэй и Джун рядом с нами или нет — так что я была немного рада, что ушла.

Я изучила список продуктов прищуренными глазами, в то время как катила свою тележку через отдел овощей и фруктов. Первым пунктом в списке были десятки яблок, наверное, для пирога, что было бы весьма неплохо. К моему большому удовольствию на одном из стендов с фруктами уже была сетка с яблоками, которую я взяла после того, как тщательно осмотрела их. Я бы не удивилась, если б Виктория бросила их в меня, если б я взяла помятые.

После того, как я схватила ревень, клюквенный соус, чернику, землянику и ежевику из общей зоны, я толкнула свою тележку в сторону прохода с напитками, поскольку чай «Tazo Brambleberry»[11] был нацарапан в списке, под словом «ежевика».

У меня заняло минуту или две на то, чтобы пройти по проходу и найти чайный отдел, и у меня вырвался просто торжествующий крик, когда мне удалось найти правильный чай.

— Ну, привет, Хедли Джеймисон.

Я вскрикнула и чуть не уронила бутылку с чаем из своих рук, резко развернувшись на пятках и увидев до жути знакомую особу позади себя, одетую в кожаную куртку и потертые сапоги.

— Смерть? — пискнула я, вцепившись в тележку для поддержки. — Какого черта ты здесь делаешь?

Смерть дружелюбно улыбнулся довольный собой по какой-то странной причине. Я не могла даже осознать почему.

— Я просто решил проверить, как ты тут, — ответил Смерть. — Узнать, как у тебя дела.

Я осторожно поставила бутылку чая в тележку, прежде чем повернулась к нему со всем самообладанием, на которое была способна.

— Я думала, что ты не имеешь права мне помогать, — отметила я. — С чего бы тебе появляться и узнавать, как у меня дела?

Смерть пожал плечами, потянувшись за одной из коробок с чаем на полке рядом с ним. Он рассмотрел её на мгновение, прежде чем сделать кислое лицо и бросить её обратно.

— У тебя осталось 18 дней, Хедли Джеймисон, — наконец сказал он спустя мгновение, скрещивая руки на груди. — Я полагаю, тебе хорошо это известно.

— Не так-то просто не знать об этом. — Я постучала по своему запястью пальцем, глядя на него.

Смерть вздохнул, неожиданно серьезный вид появился на его лице, который я никогда не видела прежде, может быть, за исключением случаев, когда он сказал мне, что я должна вернуться на 27 дней назад, чтобы помешать Арчеру покончить с собой.

— Ты осознаешь, во что ввязываешься, Хедли Джеймисон? — сказал он тихим голосом.

— О чем ты говоришь? — Я нахмурилась в замешательстве.

— Мне кажется, ты знаешь, о чем я говорю, — спокойно ответил Смерть.

— Нет. Как ни странно, не знаю. — Я уставилась на него взглядом, лишенным всяких эмоций.

Смерть потер рукой свою челюсть, любознательный взгляд окрасил черты его лица. — Может быть, тебе стоит вернуться к тому осознанию, к которому ты пришла в тот вечер.

— Извини? — взвизгнула я, мои руки метнулись к моему лицу. — О ч-ч-чем т-ты говоришь?

— Ну вот и оно. — Смерть ухмыльнулся. — Теперь ты вспомнила, не так ли?

— Но… Я думала, ты не можешь читать мысли! — напомнила я ему, указывая на него пальцем.

— Ну, я не могу, — быстро успокоил он меня. — Но есть разница между тем, чтобы читать чьи-то мысли и читать то, что написано у них на лице.

Вот блин. Это не к добру.

Я пыталась ответить на это чем-то осмысленным, но ничего не вышло, и в итоге всё прозвучало так, словно из меня вырвался наполовину вдох наполовину визг.

— Я могу сказать, что твои чувства к Арчеру Моралесу немного больше, чем просто дружеские, — сказал Смерть, как показалось, до странного официально. — И хотя моя профессия не имеет ничего общего с любовью, я знаю, что происходит из-за неё.

Мой пульс подскочил и ускорился, а мои ладони начали потеть. Смерть не казался одним из тех парней, которые любят поиздеваться над кем-то, но я всё ещё не могла не чувствовать себя очень напуганной.

О чем же, черт возьми, он говорил?

— Что ты имеешь в виду? — медленно сказала я, кусая губу.

— Подумай о том, что ты делаешь, Хедли Джеймисон. — Смерть сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами и понижая голос. — Может, ты еще не знаешь об этом, но у тебя будет достаточно времени, и я не уверен, насколько хорошо это обернется для тебя. Последствия твоих действий могут быть больше, чем ты рассчитывала.

У меня перехватило дыхание, перед глазами всё начало плыть, и я крепко вцепилась в тележку, чтобы удержаться на ногах. Я хотела наброситься на парня с вопросами и потребовать объяснений, какого черта он говорит об этом сейчас, когда я работаю уже около десяти дней.

Если он пытался остановить меня или ещё что, зачем первым делом было давать мне это задание?

— Слушай, Смерть, я не уверена, что ты даже зна…

— Эй! Хэдли!

Вся ситуация был разрушена появлением Арчера в конце прохода. Тройняшки болтались возле тележки, которая была наполовину заполнена продуктами, как только Арчер прошел по проходу к нам, на его лице было совершенно неопределимое выражение, пока он рассматривал Смерть.

— Какого черта ты делаешь, просто прохлаждаясь здесь, Хедли? — сорвался Арчер, когда остановился рядом со мной. — Я сказал, чтобы мы встретились у касс почти десять минут назад.

Я проигнорировала Арчера, уставившись на Смерть, пытаясь определить выражение его лица, чтобы увидеть, произойдет ли что-то ужасное, потому что Арчер был рядом с нами, и технически он должен был быть мертв.

— Ну? — дрожащим голосом намекнула я. — Хочешь сказать мне что-нибудь ещё, раз уж ты торопишься?

Смерть ухмыльнулся, устремив глаза на Арчера, в то время как произнес.

— Думаю, я сказал тебе всё, что мог, Хедли Джеймисон. Счастливого Дня Благодарения.

Смерть развернулся на каблуках и скрылся из виду, засунув руки в карманы. Ну, хорошо. По крайней мере, он не сделал эту жуткую вещь с исчезанием в общественном месте.

— Хедли?

Я повернулась к Арчеру, мои губы дрожали, а глаза горели от невыплаканных слез.

— Что?

— Не хочешь сказать мне, кто это был? — без злых намерений спросил Арчер.

— Просто… Просто друг семьи, — сказала я, качая головой. — Нет причин волноваться.

Я оставила Арчера стоять в чайном отделе, намереваясь пройтись в одиночестве, чтобы вернуть самообладание. Последнее, что мне было нужно, так это разрыдаться посреди продовольственного магазина «Хоул Фудс».

Потому что у меня было ощущение, что всё станет гораздо, гораздо сложнее.

Глава 14

Мой телефон вовсю сигналил каким-то надоедливым звонком в какой-то безбожный час утра, пробуждая меня от блаженного сна. Я издала стон и перевернулась, хлопая рукой по тумбочке, пока не нашла свой телефон. Мне понадобилась секунда, чтобы сообразить, как ответить на глупый звонок, прежде чем поднести телефон к уху и прохрипеть «алло».

— Поднимай свою задницу с постели, женщина.

— Прошу прощения? — вздохнула я, сдерживая зевок.

Мне потребовалось полсекунды, чтобы понять, что я говорю с кем-то, кого даже не знаю.

— Эм, кто это? — потребовала я, внезапно проснувшись, как только приняла сидячее положение.

— А ты как думаешь, гений?

Вот черт. Я узнала этот знакомый язвительный голос. Конечно же, мне звонит именно Арчер. Я должна была догадаться. Не то чтобы я разговаривала с кем-то ещё недавно.

— Арчер? — сказала я, положив руку на лоб. — Почему ты звонишь мне? И что более важно, откуда у тебя мой номер?

— Моя мама дала его мне, — сказал Арчер, словно это должно было очевидным. — А теперь дуй сюда.

— Куда? — зевнула я, плюхнувшись спиной на гору подушек. — Ты разбудил меня, чтобы приказывать мне?

— Хедли. — Голос Арчера казался весёлым, что-то, что я определенно никогда не слышала прежде. — Уже почти час, а у нас ужин в четыре. Ты забыла, что тебя пригласили или ты решила, что слишком хороша, чтобы познакомиться с моей семьей?

Дерьмо. Это верно.

Я начала лепетать череду ругательств, как только соскочила с кровати, приземляясь на пол, прежде чем подняться и рвануть в ванную.

— Мне так жаль, Арчер, — пробормотала я, как идиотка. — Я буду там, как только смогу, я не хотела…

— Иисус, Хедли, ты заткнешься? Дуй сюда и забудем об этом.

— А… Ладно, — вздохнула я, прикусывая губу. — Если ты уверен.

— Прекрати извиняться!

Это было последнее, что сказал Арчер, прежде чем связь оборвалась.

Я посмотрела на свой телефон, прежде чем бросить его на кровать. Чертовы мобильники.

Ладно, я не хотела проспать и опоздать на ужин в честь Дня Благодарения с Моралесами. Не только потому, что это совершенно некрасиво, но ещё потому, что Арчер был зол из-за этого.

Ну, поскольку вышло так, что Арчер был расстроен из-за многих вещей, не было никакого смысла волноваться об этом.

Возможно, я могла б потратить ещё несколько минут, созерцая тайны Вселенной, но я уже и так опаздывала, поэтому я поняла, что могу с тем же успехом начать собираться.

Я направилась в ванную и открыла кран в душе, снимая пижаму, прежде чем шагнуть под душ.

Я приняла душ как можно быстрее, вымывая волосы своим любимым пахнущим шампунем и натирая себя гелем для тела с ароматом цветущей вишни, прежде чем выключить кран и завернувшись в пушистое полотенце, выбежать из ванной к шкафу.

Конечно же, мне нужно было провести несколько минут перед рядом одежды в моем шкафу, размышляя, что мне надеть сегодня вечером на ужин в честь Дня Благодарения.

Такое случалось редко, поэтому я была полностью сбита с толку по поводу того, почему я к своему удивлению психую, как девочка-подросток. Мгновение спустя я списала это на вину Арчера.

Я, наверное, потратила добрых полчаса, задаваясь вопросом, что надеть, и, в итоге, оделась. Я решила надеть темные джинсы и славную коричневую блузку, которую Тейлор удалось убедить меня купить в один из тех редких случаев, когда мы вместе ходили по магазинам.

Я подавила вздох, когда подумала о Тейлор. В один день я знала, что не выдержу и позвоню ей, потому что она была абсолютно права. У меня были настолько сильные чувства к Арчеру, что это было совершенно глупо.

Я провела щеткой по своим волосам и нанесла легкий слой макияжа, прежде чем схватить свое пальто со спинки компьютерного кресла, телефон с кровати и бумажник со стола, а затем выбежала из квартиры, прихватив ключи с журнального столика в гостиной.

Кто бы там не правил Вселенной, он определенно был доволен мной сегодня, поскольку случилось так, что поезд сделал остановку в двух кварталах от «Мамы Розы» и ушел через три минуты после того, как я спустилась в метро.

Поездка в метро ощущалась так, словно она длилась добрых три часа или около того, но на самом деле прошло десять минут, прежде чем дверь открылась, как только поезд остановился. Я, наверное, могла б позволить себе пройтись два квартала к «Маме Розе», но по какой-то странной причине я решила побежать.

Я уверена, что пешеходы на тротуарах не были очень рады, когда я неслась по улицам, иногда натыкаясь на людей, но я не хотела опоздать на ужин в честь Дня Благодарения ещё больше.

Это был не лучший способ произвести хорошее впечатление, но это также происходило не в первый раз.

Шторы были задернуты на окнах в «Маме Розе», когда я, задыхаясь, остановилась напротив здания, крепко вцепившись в ручку двери, чтобы удержаться от падения. Мне определенно нужно было начать больше работать, потому что я определенно была не в форме.

Вдобавок к моему везению секундой позже дверь распахнулась, и я быстро упала в проем, едва не ударившись лицом о деревянный пол.

О Боже, ситуация не может стать ещё более неловкой, не так ли?

— Ты всегда так заходишь? Или только в честь этого праздника?

Я возмущенно вздохнула и встала на ноги, ожидая увидеть Арчера, стоящего там, но к моему ужасу, это был кто-то, с кем мне никогда не доводилось познакомиться раньше.

Парень был, наверное, только на дюйм или два выше, чем я, но у него были такие же темные волосы и глаза, которые, как я предполагала, были чертой семьи Инситти. Он выглядел, как Арчер, но его лицо было круглее, больше смахивающее на ребенка, и он выглядел так, словно разыгрывал людей ради удовольствия.

— Эм… Да, — неуклюже сказала я, положив руки на бедра. — Я решила сделать это ради, э-э, интриги.

— Потрясающе, — с ухмылкой сказал парень. — Я всегда знал, что Арчер найдет девушку, что надо.

— Эммм…

Вот так мне впервые довелось встретиться с одним из членов семьи Арчера, а мое лицо было настолько красным, что я казалась обгоревшей на солнце.

Ура.

— Карло, какого черта ты делаешь?

Ах, это был тот знакомый снисходительный тон, по которому я так скучала.

С недовольным видом Арчер появился рядом с парнем по имени Карло, затем оттолкнул парня в сторону, прежде чем протянуть руку и дернуть меня в кафе, захлопнув за мной дверь.

— Так, э-э, кто это, Арчер? — спросил Карло, обернув руку вокруг плеча Арчера.

Мне пришлось сдерживать смех из-за того, что Карло пришлось встать на цыпочки, чтобы сделать это.

— Отвали, Карло, — рявкнул Арчер, толкнув его локтем в бок.

Мне только показалось или Арчер на самом деле выглядел смущенным? Он выглядел безумно красивым в черной рубашке на пуговицах с закатанными по локоть рукавами и его волосы тоже выглядели потрясающе, но нельзя отрицать тот факт, что он наверняка смутился.

— Я Хедли, — сказала я, шагая вперёд с вежливой улыбкой.

— Так это и есть Хедли? — недоверчиво сказал Карло, его брови взлетели ко лбу. — Черт, кузен, я думал…

— Карло, иди приставай к кому-нибудь другому и оставь Хедли в покое, — прервал его Арчер, бросая на него убийственный взгляд.

— Ты не сможешь избегать меня вечно, Арчер! — напевающим голосом сказал Карло, прежде чем уйти.

Мне было трудно поверить, что Арчер и этот парень были родственниками.

— Прости за него, — пробормотал Арчер, тихо вздохнув. — Мой кузен идиот.

— Нет, нет, всё нормально, — беззаботно сказала я, махнув рукой. — Я никогда не вижусь со своими кузенами, так что я не против, даже если ты говоришь, что он идиот.

Ладно, я не собиралась говорить это. За последние десять дней не думаю, что я когда-либо позволяла сболтнуть о себе что-то вроде этого. Черт, мне кажется, единственное, что Арчер знал обо мне, было то, что мои родители были важными шишками в Нью-Йорке и на этом всё.

— Ну… — со вздохом произнес Арчер, потирая затылок. — Тогда готовься к большой семье, с которой ты обезумеешь к концу сегодняшнего дня.

У меня было предчувствие, что он окажется неправ, но ничего не будет, если подождать и посмотреть, верно?

Затем словно семья Арчера, столпившаяся в кофейне, услышала наш разговор, раздался громкий крик «Хедли!» и меня окружили люди, которых я даже не знала.

Итак, в целом оказалось, что семнадцать родственников Арчера пришли на День Благодарения. У Реджины в семье было две сестры по имени Карин и София, и затем ещё брат по имени Витторио — и между четырьмя братьями и сестрами Инситти у них было четырнадцать детей.

Эйприл, Мэй, Джун и Арчер принадлежали Реджине.

У Карин и её мужа, Джона, было шестеро детей. Карло был старшим, ещё были Лорен, Розали, Мария, Джорджиана и, наконец, Антонио.

У Софии и её мужа Марка было трое детей. Мия родилась первой, затем Порша и Уильям.

У единственного парня из четырех, Витторио, и его жены Аны, был один сын, которого звали Исаак.

Я не была настолько глупой, чтобы поверить, что Инситти и их дети являлись целой семьей. Здесь должно было быть на тонну больше членов семьи, которые не смогли приехать на ужин в честь Дня Благодарения. Я имею в виду, разве большинство итальянских семей не огромные?

Даже и так, я ни капли не возражала, что кофейня была заполнена громкими, болтающими взрослыми и даже ещё более громкими и гиперактивными детьми. В последний раз, когда я видела любого из членов своей семьи, я, должно быть, была, по крайней мере, в детском саду или первом классе. Это отличалось от всего, что я пережила за последние несколько лет, это было отнюдь не неловко, я на самом деле чувствовала себя комфортно.

Мне казалось таким странным то, что я чувствовала себя более комфортно с людьми, которые даже не были моей собственной семьей. Я сомневалась, что это произойдет снова, поэтому решила понежиться в среде, прежде чем я больше никогда в ней не окажусь, как бы грустно это не было признавать.

— Хедли! Хедли! Хедли, поиграй с нами в прятки!

Мгновенно на меня накинулась целая орава маленьких детей, как только я вышла из ванной, помыв там руки. Если я не сильно ошиблась, обед начинался через несколько минут, так что мытье рук было хорошей идеей.

Я не была уверена, какая из маленьких кузин Арчера сейчас прыгала вокруг моих ног, но она была очаровательна с темными локонами и ярко-голубыми глазами.

— Джорджиана! — Громкий голос прервал щебет маленьких детей, заставляя их всех сразу замолчать. — Что ты делаешь?

Спустя мгновение, на пороге кухни появилась высокая, красивая девушка, наверное, около четырнадцати или пятнадцати лет, неодобрительно посматривая на кучу маленьких детей.

— Я просто хотела поиграть с Хедли, Лорен! — милым голосом сказала маленькая девочка по имени Джорджиана, щурясь на высокую девушку Лорен.

— Ну, мы будем обедать, так что ты не можешь поиграть прямо сейчас, — со вздохом сказала Лорен, заставляя всех маленьких детей затихнуть с разочарованными лицами.

— Но я обещаю, что мы сможем поиграть в прятки позже, — вмешалась я, прежде чем смогла остановить себя. Честно говоря, я никогда раньше так часто не была рядом с маленькими детьми, но они были совершенно очаровательны, и я не хотела, чтобы они грустили. А игра в прятки не принесла бы слишком много неприятностей, не так ли?

Судя по всему, группе маленьких детей понравилось это, потому что они все взвизгнули от восторга и попытались обнять меня одновременно. Ну, поскольку все они были такими маленькими, они на самом деле просто обнимали мои ноги. Я едва не упала назад на пол из-за массы детей, мои ноги, но я не могла не рассмеяться, пытаясь удержать себя в вертикальном положении.

— Ты такая классная, Хедли! — запищала Мэй, хватаясь за мои ушки. — Я знала, что есть причина, по которой Арчер тебя так любит!

Я старалась не обращать слишком много внимания на этот комментарий. Даже если я отчаянно надеялась, что это на самом деле было правдой.

— Давайте, давайте, дети, — вмешалась Лорен, махнув рукой. — Вы можете помочь мне накрыть на стол.

Было что-то авторитетное в воздухе, который окружал Лорен, что заставило детей сразу же умчаться из кухни, что, я предполагаю, было к лучшему, так как они были довольно шумными. Это и то, что играть в прятки на кухне не хорошая идея.

— Спасибо за вмешательство, — сказала я Лорен с небольшой улыбкой. — Я не привыкла к тому, что вокруг так много маленьких детей.

— Нет проблем, — улыбаясь, ответила Лорен. — Я поняла, поскольку ты дочь Микаэлы и Кеннета Джеймисонов.

— Откуда ты знаешь, кто мои родители? — Я моргнула.

Лорен пожала плечами. — Арчер сказал мне.

— Типично. — Я закатила глаза, раздраженно вздохнув.

— Я бы не стала волноваться из-за этого. — Улыбка Лорен стала шире. — Обычно Арчер всегда бывает не очень-то приятным.

— И не говори, — фыркнула я в знак согласия. — Я всецело согласна с этим.

— Знаешь, я немного удивлена, что ты не высокомерная сучка, — непринужденно сказала Лорен, как только мы вышли из кухни.

— Эммм… Ладно? — Я уставилась на нее с широко раскрытыми глазами, не уверенная, должна ли я расценивать это как похвалу или оскорбление.

— Ну, я полагаю Арчер не стал бы тусоваться с тобой, будь ты такой. — Лорен рассмеялась.

Я, наверное, должна была быть весьма довольна этим заявлением.

Арчер не думал, что я сучка! Очко в пользу Хедли.

Лорен и я добрались до четырех столов, сдвинутых вместе в середине кофейни, накрытых домашней скатертью. Реджина, Виктория и София суетились туда-сюда между кухней и столиками, неся дымящиеся блюда из индейки, картофельное пюре, булочки с маслом, зеленую фасоль, клюквенный соус и несколько блюд, которые я даже не узнала.

Я не была точно уверена, являлись ли блюда из пасты, как правило, частью ужина в День Благодарения, но я полагала, что это была ещё одной частью итальянской сущности.

Я помогла Лорен и ещё одна девушка с темными волосами, резко очерченными вокруг её лица, которую, как я подозревала, звали Мия, расставляла фарфоровые тарелки вокруг стола вместе со столовым серебром. Все кузены и кузины Арчера, подростки и молодежь продолжали бросать на меня любопытные взгляды в то время, как я работала, и я начинала чувствовать себя неловко. Люди обычно не смотрят на меня так часто.

Я надеялась, что не попаду в какие-нибудь неприятности.

Ушло ещё пару минут на то, чтобы все расселись вокруг столов, особенно младшие. Во всяком случае, стало значительно громче, с тех пор как я вошла в кофейню, и я не была уверена, повредятся ли мои барабанные перепонки из-за этого.

Каким-то образом, и я, наверное, никогда не узнаю каким, я оказалась между Арчером и его милым кузеном, Карло. Я подозревала, что это возможно дело рук Реджины, чтобы я оказалась рядом с её сыном, но я не знаю, кто не любил меня настолько, чтобы посадить рядом с Карло. Не то чтобы мне не нравился этот парень, но он мгновенно начал болтать мне под ухо, как только его зад коснулся сиденья рядом со мной.

— Все! Тихо!

В возрасте Виктории её скрипучий голос был достаточно громким, чтобы заглушить все остальные, и мы все сразу же замолчали. Было своего рода трудно не слушать всё, что исходило из уст женщины, потому что она, вероятно, положила бы глаз на любого, кто не слушал.

— Склоните головы, — потребовала Виктория, глядя на всех нас. — И мы помолимся.

Живот скрутило, когда я заметила, что все за столом взяли друг друга за руки, и я нерешительно потянулась рукой к руке Арчера. Он посмотрел на меня краешком глаза, одна из его брови выгнулась, и я быстро наклонила голову, как сказала Виктория.

Теперь, не поймите меня неправильно, я попадала в довольно неловкие ситуации и раньше. Но когда все произносят молитву по-итальянски, как благословение, а ты не знаешь ни одного слова или то, что они говорят, было совершенно неловко.

Я знала, что все были итальянцами, но я понятия не имела, что все они также свободно говорят на языке.

Поэтому я быстро произнесла молитву «Благослови нас, Господи» в своей голове и сбросила руку Арчера и Карло, как только они все закончили говорить.

— Я не знала, что ты говоришь по-итальянски, — пробормотала я, взглянув на Арчера, как только он потянулся за тарелкой роллов.

— Это не очень впечатляет. — Он пожал плечами в ответ.

— Quindi dire che non impressionare questa bella signora con le vostre abilità bilingue?[12]

Я уставилась на Карло, словно он только что сказал какую-то белиберду, чувствуя себя очень неловко, так как понятия не имела, какого черта он только что сказал.

Арчер сердито посмотрел в сторону Карло, прежде чем бросить ролл в его голову.

— Chiudere la conversazione, è stronzo,[13] — был ответ Арчера.

Излишне говорить, что я запуталась ещё больше.

— Арчер! — рявкнула Реджина, наклонившись к нам через стол. — Не называй своего кузена мудаком!

Я протянула руку ко своему рту, чтобы удержаться от смеха.

— Да, да, — ответил Арчер, махнув рукой.

После этого Карло начал нравится мне немного больше.

День Благодарения — американский праздник, поэтому на столе была небольшая тарелка с жареной индейкой. Но кроме этого итальянский народ, видимо, не отмечает праздник и просто расценивает этот день как ещё один повод, чтобы встретиться, пошуметь и поесть много еды.

Половина беседы за столом снова велась на быстром итальянском. Я хотела знать, о чем они говорят, по крайней мере, я не чувствовала б себя глупо, участвуя в себеде, и тот факт, что почти каждый говорил на итальянском делал это немного труднее.

Карло безуспешно пытался вовлечь меня в разговор о какой-то девушке с «красивой грудью», которую он встретил в школе (ему было 15 лет, новичок в средней школе в Олбани) и это длилось не очень долго. Арчер наклонился около минуты позже и дал ему подзатыльник, который положил конец любому другому разговору, который мог бы всплыть на некоторое время.

Я была благодарна за это, честно говоря.

— Итак, скажи мне, Хедли, — сказала через некоторое время тетя Арчера, Карин, наклонившись ко мне через стол. — Какого это иметь таких знаменитых родителей?

Я попыталась стереть это хмурое выражение со своего лица как можно быстрее, но это было нелегко. Раздраженный взгляд был в значительной степени моей нормальной реакцией, когда кто-то упоминал моих родителей.

— Эмм, я не совсем уверена, — медленно сказала я, закусив губу. — Они не часто бывают дома, так что я не могу точно сказать.

— О, извини. Хотя мы очень рады, что ты здесь на День Благодарения. — Довольно печальный взгляд промелькнул на лице Карин, поскольку она не ожидала, что мой ответ будет таким.

— Спасибо. — На этот раз у меня не возникло проблем, чтобы искренне улыбнуться.

— Так, и э-э-э… Ты и Арчер? — перебил муж Карин, Джон, бросая на нас застенчивый взгляд.

— Просто друзья, — в унисон сказали мы с Арчером.

Ну, я не знала, насколько убедительным тогда был мой протест. Мое лицо было практически оттенка мяча, которым играют в вышибалу, и я так сильно прикусила губу, что удивилась, как она не кровоточила.

— Значит, вы на пути к свиданию? — сказал Карло, встревая в разговор.

Его незамедлительно заткнули по-итальянски, по меньшей мере, пять человек, и я подумала, что не услышу еще одно такое замечание в ближайшее время.

На удивление, обед с семьей Инситти был гораздо более приятным, чем я думала. Я ожидала, что он будет неловким и не слишком веселым, но, как оказалось, я сильно ошиблась.

Все младшие дети сходили с ума, и всякий раз, когда я слышала, о чем они говорили, я, как правило, в итоге заливалась смехом. Карло тоже был не так уж плох, после того, как вы привыкните к его приятному тембру. Арчер иногда бросал на меня взгляды, которые я не могла расшифровать, и заставлял меня сильно нервничать, но, не считая этого, было довольно приятно. И тот факт, что многие люди общаются на итальянском, был немного странным, но я чуть позже я привыкла к этому.

Уже давно наступила ночь, и снег начал покрывать город к тому времени, как мы уже закончили ужинать, а маленькие дети потребовали десерт. Не то чтобы я была совсем против этой идеи, так как мне довелось мельком увидеть на кухне ряды пирогов, сделанных по этому случаю, и они выглядели просто потрясающе.

Опять же, у меня всегда была слабость к пирогам по какой-то странной причине. Наверное, потому что они были удивительными.

— Мама! — проскулила одна из маленьких девочек, похожая на Джорджиану, покачиваясь на руке Карин. — Можно нам теперь пирог, пожалуйста?

Это вызвало очередную ноющую вспышку от других детей.

— Ты слышала девочку, Джеймисон, — протянул Арчер, накидывая руку на спинку моего кресла. — Принеси пирог.

— Арчер! — в ужасе воскликнула Карин. — Какого черта ты заставляешь гостя подавать еду? Это совершенно неприемлемо и…

— Нет, нет, Карин, всё в порядке, — быстро сказала я, поднимаясь на ноги. — Я не против.

— О, Хедли, ты, правда, не обязана, — сказала Карин, выглядя смущённо.

Я одарила Карин ободряющей улыбкой, прежде чем выйти из-за стола, обходя прилавок, чтобы попасть на кухню. Мне очень нравились пироги, так что я была не против принести его, несмотря на грубость Арчера.

Я прошла к промышленных размеров холодильнику, чтобы вытащить пирог или два, когда услышала что-то тревожное.

Кто-то плакал?

— Эй? — медленно сказала я, закрывая дверь холодильника.

Единственное, что я услышала в ответ, как кто-то тихо икал от рыданий.

— Эй? — повторила я более настойчиво. — Кто здесь?

Я осторожно выглянула из-за холодильника, за раковины и ванную комнату, и мое сердце практически разбилось от того, что я увидела.

Это была Реджина, она плакала, закрыв лицо руками, её плечи вздымались, и я на секунду подумала, что у нее приступ паники.

Но когда я услышала, как она хнычет в свои руки, я поняла, что это не паническая атака.

— Реджина! — воскликнула я, опускаясь на колени перед ней. — Что происходит? Что случилось? Ты в порядке?

Реджина ничего не ответила. Вернее я не думаю, что она могла мне ответить. Она продолжала трясти головой и плакать, и плакать, в то время, как хныкала.

— Крис… Пожалуйста, Крис…не надо…Крис…

— Реджина! — снова сказала я, крепко сжимая ее предплечье. — Что случилось?

Мгновение спустя я поняла, что не получу ответа от нее. Я должна была что-то сделать, чтобы помочь ей, даже если не знала, что происходит.

— Реджина, я скоро вернусь, — сказала я настолько спокойно, насколько могла.

Мне хотелось разрыдаться, но это ничем бы не помогло Реджине.

Я поднялась на ноги и вышла из кухни так быстро, как могла, обратно в переднюю части кофейни.

Я хотела сделать все незаметно, не желая привлекать внимание к Реджине и к тому, что происходит, но я уверена, что у меня не очень хорошо получалось.

Я тихонько позвала Арчера из-за прилавка, пытаясь привлечь его внимание, но он не услышал меня. Поэтому вместо этого я направилась к нему.

— Арчер, — сорвалась я, вонзая ногти в его плечо.

Он взглянул на меня и сразу же начал хмуриться, но, когда заметил выражение моего лица, что бы он ни собирался сказать, это тут же улетучилось.

— Что? — пробормотал он, в его глазах был заинтересованный взгляд.

— Это твоя мама. Что-то не так.

Глава 15

Спустя мгновение после того, как я закончила говорить, Арчер сорвался со своего места, не сказав ни слова, перепрыгивая через переднюю стойку, чтобы побежать на кухню.

Каждая пара глаз за столом была направлена в мою сторону, каждое выражение лица выглядело более взволнованным, чем предыдущее.

— Хедли, — не выдержала Виктория. — Что случилось?

— Эээ… — я замолчала, закусив губу.

Я не могла сказать, что знала, что конкретно происходило в этой ситуации. Так что я решила, не говорить ничего вообще. Но должно быть, у меня не очень хорошо получалось делать вид, что ничего не случилось, потому что Витторио, София, Карин и Виктория вместе посмотрели на пустое место Реджины за столом.

— Я скоро вернусь, — выпалила я перед тем, как проложить путь к передней стойке на кухню.

Я нерешительно подошла к тому месту, где видела, как Реджина присела на пол, плача, прикрыв лицо руками, не желая ещё больше ухудшить ситуацию. Когда я нашла Арчера, он сидел на полу рядом с матерью и нежно держал её лицо в своих руках, разговаривая с ней мягким, успокаивающим голосом, который я никогда не слышала раньше.

— Мам, послушай меня. Папа не вернется. Он в тюрьме. Крис мертв. Хватит думать об этом.

Он повторял эти слова снова и снова, пытаясь успокоить Реджину, но это не работало. Реджина облокотилась на Арчера, рыдая на его плече, и я не думаю, что когда-либо видела, чтобы кто-то так плакал раньше.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что предательские слезы стекали по моим щекам, когда я наблюдала за душераздирающей сценой передо мной.

— Что происходит?

Я быстро отошла в сторону, как только Витторио прошествовал на кухню, за ним следом Карин и Виктория.

— Арчер, что случилось? — потребовал Витторио у Арчера, нагнувшись рядом с ним.

— Я не знаю, — сказал Арчер, широко раскрыв карие глаза. — У нее не было таких рецидивов несколько лет. Что-то, должно быть, ее расстроило, но я не могу понять, что это могло бы быть.

— Она всё ещё принимает лекарства? — спросила Карин, держа руки у лица.

— Нет, — ответил Арчер. — Ее врач решил, что с ней всё будет хорошо и без них. Я говорю тебе, у нее не было рецидива, по крайней мере, года два.

— Давай, — вздохнул Витторио. — Мы должны отнести ее наверх.

Арчер скользнул в сторону, в то время как Витторио поднял Реджину на руки и встал, пробираясь к лестнице, ведущей в квартиру на втором этаже.

Карин незамедлительно последовала за своим братом, Виктория следовала за ней по пятам, и спустя мгновение они обе исчезли из виду.

Я посмотрела в сторону Арчера, чувствуя себя более, чем беспомощной, надеясь, что он скажет хоть что-то, что остановит меня от того, чтобы сойти с ума.

— Оставайся здесь, — наконец сказал он после минуты напряженного молчания. — С детьми.

— Арчер, я могу…

— Просто сделай это, Хедли.

Было что-то в голосе Арчера, что я не знала, как описать. Его голос казался одновременно отчаянным, взволнованным и немного испуганным.

— Ладно. — Я кивнула, уставившись на свои ботинки.

Я повернулась и вышла из кухни, прежде чем у кого-либо из нас появился шанс сказать что-нибудь ещё. Я не была уверена, усложнило ли бы это ещё больше, если б я снова увидела такой же взгляд на его лице.

Не думаю, что когда-либо раньше видела столько боли.

— Всё хорошо?

Я заняла место за столом напротив Софии, уперев голову в руки, радуясь, что хотя бы перестала плакать на некоторое время.

Групка маленьких детей, казалось, не думала, что что-то было не так, и старшие дети — Карло, Мия, и Лорен — были достаточно тактичными, чтобы отвлечь их в другом месте у камина.

— Я не знаю, — пробормотала я, делая глубокий вдох.

— Бедная Реджина — вздохнула София, потупив глаза. — Она так хорошо справлялась.

— Что… Что именно случилось? — спросила я, тщательно подбирая слова. Последнее, что мне было нужно, так это огорчать семью, когда всё остальное оказалось совсем катастрофическим.

София ещё раз вздохнула, удручающее ковыряясь в тарелке перед собой с наполовину съеденной пищей. Я ждала её ответа, затаив дыхание, надеясь, что всё не так плохо, как представляется сейчас.

— У Реджины ПТСР, — сказала София после минутной паузы, поднимая на меня взгляд.

— Это посттравматическое стрессовое расстройство, верно? — сказала я для подтверждения.

— И у нее к тому же был довольно тяжелый случай. — София кивнула. — Арчер не рассказывал тебе, что случилось с семьей?

— Да. — Я прикусила губу, чувствуя, как моя нервозность повышается.

София снова кивнула, прежде чем говорить дальше.

— Ну, ты можешь себе представить, как ужасно было им двоим после всего, что случилось. Это было определенно нелегко для Реджины, тем более тогда она была беременна тройней.

— Точно. — Я сдерживала дрожь и новую волну слез, которые угрожали вырваться наружу.

— Реджине поставили диагноз ПТСР и диагноз ужасной депрессии через некоторое время после убийства, — сказала София, понизив голос. — И после суда над Патриком всё стало в десять раз хуже. Раньше у нее часто возникали эти ужасные рецидивы в любое время суток, знаешь, как будто что-то напоминало ей обо всем, что случилось, и казалось, словно она переживала все это заново.

— Значит, о-она была там, когда это случилось? — Я ахнула, моя челюсть отвисла.

— Да, была. И Арчер тоже. — София вздохнула, выглядя расстроенной.

Теперь не было никакого смысла пытаться удержать свои слезы, потому что после того, как эти слова вылетели из уст Софии, я заплакала.

Арчеру было одиннадцать, когда это случилось. Насколько ужасно было пережить это в таком юном возрасте? Увидеть, как собственный отец убивает другого человека?

Неудивительно, что Арчер был таким теперь.

— А сейчас? — спросила я дрожащим голосом, пытаясь незаметно протереть свои глаза.

— Ну, я уверена, что ты видела, какой Арчер сейчас, — продолжила София, понизив голос ещё больше. — Он делает всё, что в его силах для этой семьи, но это, я чертовски уверена, нелегко для него с его ГДР.

Этот термин поставил меня в тупик.

— ГДР? — медленно повторила я. — Что это?

— Глубокое депрессивное расстройство, — ответила София. — У него оно с тех пор, как его отца посадили в тюрьму.

Боже мой. Это определенно многое объясняет.

— Но он кажется всё время таким недовольным, а не злым! — отметила я, стараясь быть как можно тише.

— Судя по всему, злость — это признак депрессии, — сказала мне София. — Просто Арчер придает этому такую форму.

Я откинулась назад на своем стуле, мой ум прокручивал всю информацию, которую мне рассказали.

У Реджины было посттравматическое стрессовое расстройство, а у Арчера — глубокое депрессивное расстройство.

Как они оба могли иметь такие серьезные расстройства и продолжать жить, как ни в чем не бывало?

Я понятия не имела, как это было возможно. Это причинило боль моему сердцу больше, чем мне казалось.

— Но я надеюсь, что это не изменит твое мнение о Реджине и Арчере, — добавила София, её голос звучал немного тревожно.

— Нет! — быстро сказала я. — Вовсе нет. Они удивительные люди. Я просто не могу поверить в то, что случилось с ними.

— Я знаю. — София согласно кивнула, смахнув прядь своих темных волос за ухо. — Это ужасно. Но мы справляемся с этим, как можем.

Без шуток. Это было ужасно.

— Есть… что-то, что я могу сделать, чтобы помочь? — спросила я Софию после нескольких минут молчания.

София бросила на меня любопытный взгляд, словно не могла решить, искренне я говорю или нет.

— Просто оставайся с Арчером.

С этим у меня проблем бы не было.

Три часа спустя было уже около девяти, а от Арчера, Реджины или любого из её братьев и сестер не было ни слуху, ни духу. Мои нервы не успокаивались, я всё ещё был склонна к тому, чтобы разреветься в любую секунду, и я была жутко вымотана. Я могла только представить, какого было всем остальным.

Большинство малышей уже начали засыпать в различных уголках кофейни. Эйприл и Мэй спали без задних ног у меня на коленях на диване, Джорджиана и ее сестры свернулись калачиком у камина, а Порша — на коленях у Мии. Джун по какой-то странной причине спала на столе.

София, Анна, Марк и Джон уже давно вышли из квартиры наверху, и я понятия не имела, когда они должны были вернуться.

Я понятия не имела, что произойдет сейчас. Но я сомневалась, что уйду отсюда в ближайшее время.

— Думаешь, всё в порядке? — через какое-то время спросила Лорен, смотря на меня.

Я вздохнула, ещё больше облокачиваясь на диван.

— Я могу только надеяться, Лорен.

Карло и Мия что-то пробормотали в знак согласия. Я не была уверена, как повлияет на эту ситуацию хорошая надежда.

— Хедли. Хедли, проснись.

Я подскочила и начала оглядываться вокруг, разыскивая того, кто разбудил меня. Карин наклонилась ко мне с извиняющейся улыбкой на лице.

— Привет, — зевнула я, изо всех сил стараясь сидеть прямо. — Что происходит?

Я оглянулась, высматривая всех детей Инситти, но в кофейне никого не было, за исключением Карин и меня. Как я умудрилась заснуть, пока все двигались по кофейне, было чудом.

— Мы уходим, — робко сказала Карин. — Мне жаль, что всё сложилось именно так.

— Нет, не стоит, — быстро сказала я, качая головой. — Всё в порядке. Я хорошо повеселилась во время ужина.

— Тогда я рада. — Карин снова улыбнулась. — Я надеюсь, мы снова встретимся все вместе за ужином.

— Конечно, — согласилась я, улыбнувшись. — Это звучит замечательно.

— Подвезти тебя домой? — спросила Карин, осматриваясь вокруг. — Уже больше десяти.

Я сдержала ругательство, хлопая себя рукой по лбу. Проклятье. Я уже пропустила комендантский час, так что ничего страшного, что я останусь немного дольше, не так ли?

— Нет, всё хорошо, — сказала я. — Не беспокойтесь об этом. Я возьму такси.

— Ты уверена, Хедли? — Брови Карин сошлись в беспокойстве.

— Конечно, — с улыбкой успокоила ее я. — Никаких проблем. Но, эй… Где Эйприл, Мэй и Джун?

— Джон и Марк недавно отнесли их наверх, — сказала Карин, ухмыляясь. — Они уже в постели.

— О, — сказала я. — Хорошо.

Я понятия не имела, как мне удавалось спать, пока все подряд просыпались и двигались вокруг меня.

— Приятно было познакомиться, — сказала Карин, потянувшись ко мне, чтобы подарить дружеские объятия.

— Мне тоже, — согласилась я, обнимая ее в ответ.

Я с трудом поднялась с дивана и последовала за Карин к заднему выходу через кухню, где все семейные автомобили выстроились на обочине. Судя по тому, что я могла сказать в темном освещении, все дети были пристегнуты ремнями безопасности в своих креслах и большинство из них выглядели спящими.

Я всё ещё не могла сопротивляться тому, чтобы помахать им всем, на что мне тоже помахали в ответ. Джон и Марк попрощались с передних сидений своих машин, выкрикивая: «Приятно познакомиться!» и «Надеюсь, когда-нибудь увидимся!»

Я с удивлением обнаружила, что действительно надеюсь на то, что снова увижу их всех. Они действительно были хорошими людьми, и я была благодарна за то, что у меня был шанс встретиться с ними. Даже если б я знала, какими были остальные члены моей семьи, я определенно хотела б, чтобы они были как семья Инситти.

У меня не получилось выяснить, почему я чувствую себя здесь так… по-домашнему. И у меня не получилось выяснить, было это плохо или нет.

— Позаботься о них, Хедли, — внезапно сказала Карин, разворачиваясь ко мне, сжимая мое плечо. — Им нужен кто-то вроде тебя.

Я с удивлением уставилась на Карин, не ожидая, что она скажет мне что-то подобное.

— Хорошо, — сказала я, сделав глубокий вдох. — Позабочусь.

Карин подарила мне ещё одно объятие и улыбку, прежде чем залезть в один из фургонов, стоящих на обочине. Даже несмотря на то, что было немного холодно, я стояла на тротуаре и махала до тех пор, пока три машины не скрылись в тесном проулке, ведущем на улицу.

Я вздохнула, как только направилась на кухню, закрывая дверь за собой. Честно говоря, я хотела побыть здесь, пока снова не увижу Арчера, по крайней мере, чтобы убедиться, что он в порядке. Ну, не совершенно в порядке, как будто с ним всё могло быть хорошо.

Я не была уверена, что должна теперь делать. Было ощущение, что если я останусь, я вторгнусь в то, что, как предполагается, должно быть временем для семьи, чем-то личным между семьей Моралесов и никем другим. Я совсем не имела права быть частью этого.

Как только я собралась выйти из кухни, я заметила, что вся посуда была сложена на столешницах рядом с двумя раковинами, и нахмурилась.

Конечно, это было странным способом отвлечения, но я знала, что по графику я должна выйти завтра на работу — всё-таки это была Черная Пятница — и было бы абсолютно отстойно разбираться с этим беспорядком на кухне рано утром. Я имею в виду, по крайней мере, вся еда ведь была убрана, верно? Это была просто оставшаяся посуда.

Сделав ещё один тяжелый вздох, я закатала рукава своей рубашки и завязала волосы в пучок перед тем, как заняться посудой. Несколько тарелок были покрыты жиром, который хорошенько приелся, так что у меня ушло пару минут яростной очистки, чтобы стереть эту гадость.

После того, как я отчистила столько тарелок, сколько смогла, я открыла посудомоечную машину и осторожно начала класть тарелки на стойки. Последнее, что я хотела сделать, так это разбить любую из этих тарелок, потому что это было бы ужасно.

Единственное, что проносилось в моих мыслях, пока я делала это довольно утомительное занятие, было то, что произошло ранее с Реджиной.

Я знала, что этой семье пришлось пережить более чем достаточно. Но после всего ужасного, что происходит в жизни человека, наступает момент, когда всё начинает приносить не такую сильную боль, раны начинают заживать, даже если очень медленно. Ты никогда не забудешь, что произошло, но время лечит.

Теперь я начинала думать, что, возможно, были некоторые вещи, от которых невозможно было держаться подальше. Не важно, как сильно ты двигаешься дальше, это просто невозможно. У меня было ощущение, что это было то, из-за чего семья Моралесов никогда не будет в состоянии двигаться дальше.

— Хедли. Что ты делаешь?

Я вскрикнула и уронила стеклянную тарелку в посудомоечную машину, прежде чем развернуться на пятках. Арчер стоял позади меня, прислонившись к кухонной стойке, скрестив руки на груди.

Я не могла сказать, плакал ли он на самом деле или его глаза были просто такими красными от природы.

Если бы это было возможно, думаю, мое сердце вообще начало бы болеть ещё больше.

— Мою посуду, — смущенно пробормотала я. — Я, хм… Не хочу оставлять ее здесь… на ночь. Завтра Черная Пятница и всё такое.

Арчер издал небольшой звук, словно его это повеселило, забрасывая вилку со стола в раковину, полную мыльной воды.

— Ты могла бы просто пойти домой.

— Я знаю, но я хотела… — Я пожала плечами, отводя глаза, как только сложила больше тарелок в посудомоечную машину.

— Хотела что? — предложил Арчер после того, как я ничего не сказала.

— Убедиться, что ты и Реджина в порядке, — ответила я, разворачиваясь обратно.

Если бы тогда Арчер увидел мое лицо, он бы, наверное, засмеялся.

— Тебе не нужно было оставаться и мыть посуду, чтобы выяснить это.

Ну, возможно, это было правдой, но всё же.

Я держала свою голову опущенной и сосредоточилась на расставлении каждой тарелки в посудомоечную машину максимально аккуратно.

— Хедли.

— Слушай, Арчер, я почти закончила с посудой, так что просто позволь мне…

Я не успела договорить, когда Арчер взял тарелку, которую я собиралась поставить в посудомойку, из моих рук и поставил ее на стол.

Я повернулась, чтобы бросить на Арчера любопытный взгляд, чтобы спросить его, что он делает, но не смогла даже вымолвить и слово, когда заметила, что Арчер был ко мне ближе, чем я ожидала.

Может быть, из-за моего воображения мне казалось, словно это нечто большее, чем было на самом деле. Было бы довольно глупо со стороны моего сознания крутить фантазии, в которых, я была почти уверена, Арчер собирался поцеловать меня.

Но спустя мгновение, я поняла, что это на самом деле происходит.

Его большой палец скользнул по моей щеке, когда он наклонился ближе ко мне, а его глаза смотрели прямо в мои. Я могу сказать, что мое лицо было смущенно-красного цвета, а мое сердце громко колотилось у меня в груди, но по какой-то странной причине мои глаза отказывались отводить взгляд от него.

— Что ты делаешь, Арчер? — пробормотала я, дыхание перехватило в моем горле.

— Заткнись, Хедли.

После этого Арчер наклонился и поцеловал меня, и этого было достаточно, чтобы я забыла почти обо всех мыслях, которые занимали мою голову последние полчаса или около того.

Я не думаю, что Арчер целовался со многими девушками, но он, определённо, знал, как целоваться, это уж точно.

Мы могли бы целоваться в течение нескольких минут или нескольких часов, или нескольких дней, это было более чем удивительно, из-за чего мои пальцы на ногах скручивались, а пальцы на руках запутывались в его волосах, но нам нужен был кислород, и мы, в конечном итоге, оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть.

— Зачем ты это сделал? — спросила я Арчера, затаив дыхание, стараясь не пересекаться с ним глазами.

— Мне хотелось, — ответил Арчер, на удивление непринужденно.

Это было не справедливо. Как можно было быть абсолютно спокойным после такого поцелуя?

— Эм, ладно? — очень смущенно сказала я.

— Просто забей, Хедли, — вздохнул Арчер, закатив глаза.

Я усмехнулась, борясь с желанием дать ему подзатыльник.

Я, вероятно, не была б в состоянии поговорить с Арчером обо всем, что произошло сегодня (и чем всё обернулось), но прямо сейчас этого было достаточно.

Глава 16

То, что я не могла заснуть до полуночи, перебирая в мельчайших деталях всё, что произошло на ужине в День Благодарения, было, наверное, не таким уж и большим делом. Как и то, что я также не попала домой до полуночи. К счастью, миссис Эллис, женщина, которая «якобы» должна приглядывать за мной, как правило, выключает свет, по меньшей мере, в восемь вечера, так что я знала, что у меня не будет неприятностей за нарушение комендантского часа. Мои родители может и устанавливали правила, но они не обращали внимания на тот факт, что обычно я нарушала их.

Итак, День Благодарения был довольно насыщенным. Я узнала кое-что, что может помочь мне с моим заданием по спасению Арчера. Но я начинала думать, что может быть, во всем этом деле по спасению Арчера замешано нечто большее. Было бы слишком жестоко для Смерти взваливать на меня ещё больше заданий, к тем, что у меня уже были, но я не сбрасывала его со счетов. Может, я на самом деле должна была помочь всей семье Моралесов, как и Арчеру. Потому что только Господь Бог знает, что у этой семьи было забот выше крыши.

Это было бы нелегко, но я была на 97 % уверена, что смогу сделать это. Видимо, тот поцелуй, который неожиданно случился между Арчером и мной на кухне придал мне немного уверенности. Кто бы мог подумать, что такое вообще было возможно?

И можно было с уверенностью сказать, что этот поцелуй был одном из главных причин, по которой я не могла заснуть. Я была немного зла на себя, что этот поцелуй не был моим первым, но он отлично компенсировал тот ужасный поцелуй, который у меня был в шестом классе, когда некий прохвост по имени Джереми Паркер решил, что поцеловать меня — это хороший способ «заставить меня перестать разговаривать» во время обеда.

Я бы никогда не смогла забыть об этом, поэтому было приятно иметь ещё один поцелуй, о котором можно было вспомнить.

Когда я проснулась в пять в то утро пятницы, я была, наверное, на седьмом небе и в то же время ужасно напугана. Как, черт возьми, я собиралась встретиться лицом к лицу с Арчером, после того более чем удивительного поцелуя в кухне кофейни прошлой ночью?

Честно говоря, мне было страшно. Но мне пришлось убедить себя, что я до этого сталкивалась с вещами и похуже, что с этим не должно быть вообще никаких проблем.

Конечно же, это была ложь, но я полагала, что в любом случае нет ничего страшного в том, чтобы попробовать и поверить в это.

В итоге мне пришлось вызвать такси, поскольку я не смогла найти поезд, который остановился на станции в двух кварталах отсюда, так как мне нужно было явиться на работу в пять тридцать утра. В конце концов, была Черная Пятница, и, видимо, это означало бизнес в мире кофе.

Задняя дверь «Мамы Розы» была открыта, когда я приехала, и я проскользнула внутрь так тихо, как могла. Я не ожидала, что тройняшки или Реджина будут уже на ногах, и, если бы это было именно так, я не хотела быть излишне громкой и разбудить их.

Свет был включен на кухне, как только я вошла, сбрасывая пальто. Здесь могли быть только два человека: Виктория или Арчер, — и я молилась, чтобы у меня было несколько минут на то, чтобы собраться без присутствия Арчера. Я просто немного боялась, что у меня начнется приступ паники.

Однако, с моей удачей я должна была догадаться, что именно Арчер окажется тем, кто рылся в холодильнике, как только я повесила свои вещи на вешалку.

Он повернулся, как только захлопнул дверь холодильника, и бросил на меня довольно холодный, собранный взгляд.

— Эмм… Доброе утро, — неловко сказала я, скрестив руки на груди.

— Доброе, — быстро ответил Арчер, прежде чем выйти из кухни, держа в руках что-то похожее на коробку с выпечкой.

Ладно, это не то, чего я ожидала. Сперва между нами должна быть неловкость, но я не ожидала, что он просто возьмет и уйдет. Пока из этого ничего хорошего не получалось.

Прежде чем я успела сформировать какую-то нелепую ложь о том, как я внезапно не могу работать, я поплелась к раковине, чтобы вымыть руки с мылом. Даже если всё было бы совсем неловко между мной и Арчером, то я, пожалуй, окунулась б в работу и постаралась б не получить ожог от кофеварки. Не совсем то, что я назвала бы прекрасным началом дня, но это было лучше, чем сидеть дома в одиночестве, свернувшись калачиком под одеялом в моей кровати и утопать в жалости к себе.

Сердито вздохнув, я вышла из кухни после того, как надела фартук работника, волоча ноги, как только подошла к прилавку.

Арчер наклонился над отделением с выпечкой, аккуратно раскладывая пирожные, кексы и любые другие восхитительные лекарства на витрине. Я прислонилась к передней стойке и скрестила руки на груди, надеясь, что он первым разорвет молчание.

Очевидно, это была слишком большая просьба.

Он закончил класть выпечку через минуту и закрыл витрину перед тем, как снять пустую коробку со стола, поставить на пол, а затем перейти к гигантской машине для приготовления кофе и эспрессо.

— А что мне делать сегодня, Арчер? — ни с того ни с сего потребовала я, сузив глаза.

Может быть, у меня не было права внезапно раздражаться на него, но была разница между тем, чтобы быть спокойным и оказать кому-то холодный прием.

— Работать с кассовым аппаратом и доставлять посетителям их еду, — коротко ответил Арчер. — И постарайся не напортачить сегодня.

— Да, сэр. — Я сдержала язвительный ответ и закатила глаза.

Что, черт возьми, сегодня происходило с ним?

Вместо того, чтобы мысленно обсуждать с самой собой то, что могло бы происходить в его голове на данный момент, я заплела длинные, ещё влажные волосы в косу, а потом перескочила через переднюю стойку, чтобы приступить к организации столиков.

К счастью, кто-то другой уже расставил столы на свои места после вчерашнего ужина, так что мне не пришлось бы разбираться с этим.

Это была кропотливая работа и не слишком особое задание. Ничего не было действительно трудного в том, чтобы опустить стулья и протереть столешницы мокрой тряпкой, но потребовалось, по крайней мере, достаточно внимания, чтобы не сбить ничего на пол.

Я убедилась, что все столики в порядке, прежде чем включить камин. В доме моей бабушки Терезы был один из этих старомодных каминов, так что, по крайней мере, я знала, как разжечь огонь, не поджигая при этом себя.

После того, как я разожгла огонь, весело потрескивавший в камине, я приподнялась на ноги и снова вернулась за стойку. Арчер уже закончил засыпать молотый кофе в машину для приготовления эспрессо и теперь просто сидел на полу спиной к стойке с выпечкой.

— Арчер? — осторожно сказала я, нагнувшись рядом с ним. — Что ты делаешь?

— Ищу душевное спокойствие. — Он приоткрыл глаз, чтобы посмотреть на меня, и даже тогда ему всё равно удалось создать полностью покровительственный взгляд.

Ха. Кто бы мог подумать.

— Ты в порядке? — потребовала я, прежде чем смогла остановить себя, мое беспокойство за него взяло верх.

— Я в порядке. — На этот раз он открыл оба глаза, чтобы более или менее посмотреть на меня, его рот искривился, нахмурившись. — И зачем ты меня спрашиваешь об этом?

— Ну, я имею в виду, после прошлой ночи я хотела… — Я тяжело сглотнула, стараясь действовать настолько беспечно, насколько это было возможно.

— Не говори со мной о прошлой ночи, — сорвался Арчер, прерывая меня. — Последнее, чего мне хочется, так это разговаривать с тобой о прошлой ночи.

Ауч. Это была, своего рода, пощечина.

Я невольно вздрогнула при грубых словах Арчера, закусив губу. Я могла понять, что он щепетильно относится к своей матери, но разве это не перебор?

— Арчер, — медленно сказала я, с трудом сглотнув. — Что не так?

Арчер бросил на меня взгляд, который был за гранью моего понимания.

— Что не так? Что не так? Что не так — это не твое дело, милая.

Я всерьёз намеревалась пнуть его по голени прямо там. В чем, черт возьми, его проблема?

— Знаешь что? Ладно, — вздохнула я, поднявшись на ноги. — Продолжай быть засранцем, мне всё равно.

Я поняла, что это была, наверное, моя проблема, как только направилась обратно на кухню, чтобы собрать чистую посуду. Моя проблема была в том, что я, вероятно, слишком сильно переживала — больше, чем должна была.

Реджина не появлялась в течение дня, как и Эйприл, Мэй и Джун. Виктория появилась через час или два после открытия, чтобы помочь Арчеру с приготовлением кофе, но больше никого из членов семьи не было вообще.

Я в основном занималась заказами еды и работой с кассовым аппаратом, на самом деле это не так уж сложно, даже при том, что это была Черная Пятница. Людей было немного больше, чем обычно в ранние часы утра, и у нас закончились булочки с вишней примерно к десяти часам.

Арчера это не обрадовало. Я убедилась специально для него, что смеюсь достаточно громко над выражением его лица, когда он услышал эту новость.

Этот вечерний наплыв был чуть более беспокойным, чем те, что у меня были раньше. Я чуть не облажалась в выдаче заказа, что было бы катастрофично, и едва не пролила чашку кофе на бедного старичка с изогнутыми очками. Я б, наверное, расплакалась, если бы это действительно произошло.

Итак, в целом думаю, это был действительно неплохой день. Работы, конечно же, у меня было достаточно, но была одна вещь, на которой мой ум, казалось, постоянно был зациклен. Несложно догадаться, что это было.

Я не могла даже начать понимать, почему, черт возьми, Арчер поцеловал меня прошлой ночью. Каким-то образом, ответ «потому что мне хотелось» казался недостаточным. Во мне была глупая надежда, что Арчер поговорит со мной о случившемся, но, естественно, этого бы не произошло. Арчер даже не взглянул на меня за весь день, даже при том, что я разговаривала с ним лицом к лицу.

Я понятия не имела, в чем, черт возьми, была его проблема, но это начинало меня злить (как бы нелепо это ни звучало).

Не я поцеловала его. Он поцеловал меня. И теперь это моя вина? Это не имело никакого смысла.

Когда пробило восемь часов и приближалось время закрытия, мои ноги болели, я была сердита и вымотана. Виктория уже вернулась с несколькими требованиями, чтобы убедиться, что всё место было безупречно чистым, что огонь в камине был погашен, вся еда была убрана и что тарелки были чистыми.

У меня было чувство, что я буду делать большую часть работы сама.

— Ты собираешься помогать мне? — спросила я Арчера, положив руки на бедра, наблюдая, как он ест бутерброд, прислонившись к передней стойке.

— Нет. — Арчер уклончиво пожал плечами, сосредоточенный на своем бутерброде.

Мне хотелось закричать. К счастью, я не сделала этого.

Я начала бормотать ругательства себе под нос, как только начала обходить столы, протирая их. Ещё один отличный способ закончить день, не так ли?

Арчер без слов съел свой бутерброд и исчез в задней части кухни несколько минут спустя. Ведя себя, как ребенок, я показала средний палец его удаляющейся фигуре, радуясь, что он не смог увидеть это. Это заставило меня почувствовать себя немного лучше, поэтому я предполагаю, что не всё было потеряно.

После того, как я закончила протирать столы, я бросила полотенце обратно на переднюю стойку и начала ставить стулья на столы. Это заняло у меня всего лишь несколько минут, и я уже возвращалась за стойку регистрации, чтобы пойти на кухню, когда поняла, что мне ещё предстоит погасить огонь в камине.

Черт. Слишком душно.

Я выскочила из-за передней стойки и направилась обратно к камину, взяв в руки кочергу, чтобы попробовать погасить огонь.

Ну, в общем, я совсем не знала, что делать. Обычно Арчер или Реджина гасили огонь, а у меня не было в этом никакого опыта. Я сильно сомневалась в том, что дрова перестанут гореть, если я буду тыкать в них кочергой, но в тот момент я подумала, что попытка не пытка.

Я занималась как раз именно этим, но тут внезапно чуть не закричала и не швырнула кочергу в огонь, когда услышала тревожный голос позади себя.

— Знаешь, мне кажется, что ты только разжигаешь огонь, а не гасишь его.

Я обернулась, ожидая увидеть Смерть, сидящим на диване. Однако, особой, сидящей на диване, был, безусловно, не Смерть.

Особой на диване был молодой парень с серебристо-светлыми волосами, одетый в костюм серого цвета, и он выглядел весьма расслабленно, просто рассиживаясь там, закинув ногу на ногу и сложив руки на коленях. Я думаю, всё было бы нормально в этой ситуации, за исключением того, что передняя и задняя двери кофейни были закрыты, здесь не должно было быть неизвестного, но очень привлекательного парня, сидящего на диване, и тем не менее, глаза у этого привлекательного парня не соответствовали друг другу — один был синего, другой темно-черного цвета.

— Кто ты, черт возьми, такой? — потребовала я дрожащим голосом, крепко сжимая кочергу в своей руке.

— Рад встретиться с тобой, Хедли. Можешь называть меня Хэйвок[14]. — Парень одарил меня милой улыбкой, демонстрируя ровные белые зубы.

— Хэйвок. Что это за имя такое? — Я уставилась на парня, нахмурившись.

В общем я не переживала из-за того, как этот парень проник через запертую дверь и знал, кто я такая. Я расспрашивала парня о его имени. Смерть, вероятно, сделал это со мной. Офигеть.

— У нас нет никаких причин для того, чтобы обсуждать мое имя, Хедли. — Парень, который назвал себя Хэйвоком, усмехнулся. — Я здесь, потому что нам нужно обсудить кое-что другое.

В последнее время, казалось, что многим людям приходится обсуждать со мной много чего. Я решила отбросить всё причины и просто на миг плыть по течению. Я имею в виду, я держала кочергу. Я была готова.

— Отлично, — сорвалась я, продолжая стоять прямо. — Говори.

Хэйвок вздохнул, выглядя ужасно расстроенным.

— Эх, мне бы хотелось, чтобы ты отнеслась к этому получше. Не то чтобы я собираюсь причинить тебе вред или вроде того… пока.

Ладно, это было немного неприятно.

Я крепче схватила кочергу и подняла ее на него, надеясь, что выгляжу как можно увереннее. Я знала, что никогда бы не смогла действительно навредить кому-то с этим в руках, но этот парень по имени Хэйвок не знал этого.

— Зачем ты здесь? — потребовала я, пытаясь сохранить свой голос спокойным. — Смерть прислал тебя?

Хэйвок снова засмеялся, на этот раз громче, и я взглянула в сторону кухни, размышляя, когда Арчер услышит то, что происходит.

— Оу, мистер Моралес не может услышать нас на данный момент, — сказал Хэйвок, словно он прочел мои мысли. — И нет, Смерть определенно не присылал меня. Смерть понятия не имеет, что я здесь. Хоть убей, я не могу понять, почему он так сильно оберегает тебя. Тут особо не на что смотреть.

Ух ты, значит мудак?

Мои глаза сузились, когда он сказал это. О чем он говорил? Смерть оберегал меня? Это даже не имело никакого смысла. Смерть сказал, что ему не позволено помогать мне в чем-либо.

— О чем ты говоришь? — сказала я, отвлекаясь на мгновение.

— Присаживайся, Хедли. — Хэйвок вздохнул и похлопал по месту на диване рядом с собой.

— Нет. Думаю, мне и здесь хорошо.

— Как хочешь. — Хэйвок пожал плечами, снова складывая руки.

— Ну и? — намекнула я, размахивая кочергой для выразительности. — О чем тебе так нужно поболтать со мной?

— Поболтать? — Хэйвок поднял бровь, не выглядя впечатленным. — Я бы не назвал это болтовней, Хедли. Я бы назвал это скорее… приказом.

— Приказом? — повторила я — Что ты имеешь в виду?

— Ты прекратишь всё то, что начала с мистером Моралесом. Не думаю, что тебе понравится результат твоих действий, если ты не сделаешь этого.

— Прости?

У меня отвисла челюсть, в то время как я уставилась на странного парня, не веря в то, что я только что услышала. Мне серьезно нужно было проверить свой слух в ближайшее время.

Хэйвок улыбнулся, бросая на меня многозначительный взгляд.

— Я уверен, что ты услышала меня, Хэдли. Ты не глухая. Я говорю тебе, чтобы ты прекратила это.

— Прекратила что? — потребовала я. — Ничего не происходит между…

— Ох, я не особо в это верю, — сказал Хэйвок, прервав меня. — Не после той… Кхм… встречи на кухне прошлой ночью.

— Ну, он меня поцеловал! — Я почувствовала, как мое лицо пылает ярко-красным цветом, и почти стукнула его по голове кочергой. — Это ничего не значит! Это легко могло бы произойти с…

— Не пытайся объясниться, потому что мне это не интересно. — Хэйвок снова прервал меня, подняв руку с требованием замолчать. — Я пришел сюда только по одной единственной причине. Остановить это прямо сейчас.

Теперь мое сердце колотилось, а ладони вспотели, и мне казалось, что я потеряю сознание.

— Зачем ты говоришь мне это? — спустя минуту спросила я, с трудом сглотнув. — Это нелепо.

— Поверь, это не так, — тяжело вздохнув, сказал Хэйвок. — Если Арчер Моралес собирается убить себя, ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить его.

Нет. Нет. Этого не может быть. Я отказывалась верить, что это на самом деле было правдой.

— Я не верю тебе, — твердо сказала я, спустя мгновение.

Хэйвок резко вздохнул, хлопая рукой по своей ноге, когда наклонился вперед.

— Ты вмешиваешься в дела, в которые не должна вмешиваться, Хедли. Никто не может вернуться из мертвых, знаешь. Это против законов природы, не говоря уже о том, что это абсолютно противозаконно.

Признаю, здесь меня поставили в тупик.

— Противозаконно? — повторила я. — Что значит противозаконно?

— Смерть нарушает Указ, позволяя тебе сделать это, — объяснил Хэйвок, сердитый взгляд промелькнул на его лице. — Полагаю, он не сказал тебе этого.

— Нет, — сказала я, сердито смотря на него. — Не сказал.

— Конечно, не сказал. — Хэйвок фыркнул, качая головой. — Этот парень никогда не следует правилам. Теперь, слушай внимательно, Хедли, потому что даже я нарушаю Указ, позволяя тебе слушать это.

— Хорошо, что это за Указ? — с раздраженным видом вздохнула я.

— Указ устанавливает большой парень наверху, — сказал Хэйвок, указывая пальцем на потолок.

Ни за что. Я, должно быть, спала прямо сейчас.

— В Указе говорится, что ни один человек никогда не должен узнать, что происходит там, но полагаю, я просто опущу подробности. Всегда были сделаны исключения, где в самоубийство вмешивался Смерть, — начал Хэйвок так, как будто готовился начать рассказывать длинную историю. — Это невероятно печально, когда кто-то лишает себя жизни, но это происходит. В некоторых случаях, время обращается вспять, таким образом один человек может остановить другого человека от совершения самоубийства. Но позволь мне сказать тебе кое-что, Хедли. Этот человек очень редко добивается успеха.

Ну, я весьма хорошо поняла это. Смерть сказал мне, прежде чем я даже согласилась на это задание, что это будет самое трудное, что я когда-либо делала, и я, конечно же, поверила ему.

— Почему Смерть неравнодушен к людям, которые совершают самоубийство? — спросила я Хэйвока, не подумав.

— Потому что его жена покончила с собой. — Хэйвок снова вздохнул, пожав плечом.

— Ты серьезно? — Я ахнула, подняв руку ко рту.

Смерть был женат? У Смерти была жена?

Хэйвок кивнул, поджав губы:

— Видишь, вся ситуация была крайне неуместной, поскольку она была человеком, а Смерть, определенно им не является.

— Но зачем она это сделала? — потребовала я.

— Я здесь, не чтобы поговорить о Смерти, Хедли. — Хэйвок нахмурился, выглядя раздраженным. — Постарайся сосредоточиться.

Я посмотрела на него, закатив глаза. Как он мог ожидать, что я не буду задавать вопросы, услышав что-то подобное о Смерти?

— Если ты оставишь Арчера Моралеса в покое и никогда больше не заговоришь с ним, — продолжал Хэйвок. — Тогда он убьет себя, и все забудут о нем и вернутся к своей собственной маленькой обыденной жизни. Разве это не звучит заманчиво?

Я в ужасе уставилась на парня.

— НЕТ! НЕТ, ЭТО НЕ ЗВУЧИТ ЗАМАНЧИВО!

Казалось, Хэйвока ни капли не расстроило то, что я просто наорала на него. На самом деле он выглядел так, словно его это довольно приятно забавляет.

— Я так и думал. Я не могу сказать, что рад, что всё идет к этому, — вздохнул он, барабаня пальцами по ноге. — Если ты хочешь продолжать свое безнадежное маленькое задание, хотя Арчер всё равно собирается убить себя, тогда действуй во что бы то ни стало. Была лишь одна особа, которая добилась успеха в этом задании, и я знаю, что ты не будешь следующей.

Я хотела так много спросить у этого жуткого парня, но в тот момент, казалось, что мои слова взяли верх надо мной.

— Кто это был? — подозрительно спросила я.

— А?

— Единственная особа, которой удалось остановить кого-то от совершения самоубийства!

— О. Ну, я не имею права рассказывать тебе это.

Ну, что хорошего мне принесла бы эта информация?

— Но это твой учитель немецкого языка в школе.

Что?

— Миссис Андерсон? — ахнула я, мои глаза расширились от шока. — Не может быть!

Миссис Андерсон была последним человеком, от которого я ожидала успеха в таком задании. Казалось, она была всё время так потеряна в своем маленьком мире, что понятия не имела о том, что происходит вокруг нее.

— Как бы то ни было, Хедли. — Хэйвок пожал плечами, теребя нить на рукаве своего пальто. — Боюсь, что это не твоя забота на данный момент.

— И как ты…

— Слушай сюда, девочка. С меня хватит этих игр.

Голос Хэйвока резко изменился на более суровый, раздраженный тон, как только он встал на ноги, делая угрожающий шаг ко мне. Я крепче схватила кочергу и искренне надеялась, что мне придется использовать ее.

— Я пытаюсь помочь тебе, — грубым голосом говорил Хэйвок. — Но так как ты отказываешься прислушаться к моему совету, боюсь, что теперь всё станет чертовски сложнее для тебя.

— Что значит сложнее? — Я сглотнула, ледяной осколок страха проскользнул вниз по моему позвоночнику.

— Ой, не знаю, Хедли. — Хэйвок хмыкнул, выглядя безумно опасным. — Тебе может просто будет казаться время от времени, что всё… выскальзывает из рук.

Я вскрикнула, когда кочерга вдруг выскользнула из моих рук и с грохотом упала на пол, но не раньше, чем оцарапала внутреннюю поверхность моей ладони, оставляя глубокую, кровавую рану.

— Ау!

Я прикусила щеку изнутри, чтобы сдержать слезы, и пнула кочергу в сторону, поднося свою больную руку ближе к лицу, чтобы осмотреть рану. Надеюсь, мне не понадобятся швы.

— И… — драматично вздохнул Хэйвок. — Людям, обычно, бывает больно, когда всё выскальзывает, не так ли?

Я встряхнула голову, чтобы посмотреть на него и начать задавать вопросы, чтобы выяснить, какого черта происходит, но Хэйвока нигде не было видно. Он полностью исчез.

— Эй? — медленно позвала я, оглядываясь по сторонам.

— На что же ты жалуешься теперь, Хедли?

У меня вырвался невольный и облегченный вздох, когда я услышала приятный тембр Арчера и сразу же побежала на кухню. Я думала о том, чтобы спрятать руку от него, но она сильно кровоточила, и я была уверена, что запачкала свой фартук.

Арчер стоял у одной из крупных раковин на кухне и мыл посуду, когда я вошла. Он взглянул через плечо, как только я вошла внутрь, увидел мою руку, а затем громко выругался.

— Дерьмо, Хедли. Какого черта ты делала?

Арчер бросил всю посуду, которую мыл и быстро вытер свои руки полотенцем, прежде чем направиться ко мне.

— Я.… случайно поранила руку кочергой?

Ну, это не было ложью, поскольку это то, что произошло. Я просто умолчала о Хэйвоке.

— Боже, ты практически рассекла свою ладонь, — проворчал Арчер, выглядя безумно возмущенным, в то время как осматривал мою руку. — Разве ты не осторожна?

— Я осторожна! — бросила я в ответ. — Это был просто несчастный случай.

Арчер закатил глаза, а потом дернул меня вперёд к раковине, чтобы сунуть руку под поток горячей воды, поступающей из крана. Я пискнула, поскольку моя рука начала пульсировать от боли.

— Я сама могу о себе позаботиться, знаешь, — проворчала я, как только он промыл мою руку мылом.

— Очень в этом сомневаюсь, — фыркнул Арчер.

Пф. Как угодно.

После того как Арчер закончил чистить мою руку, он наклонился и схватил рулон бумажных полотенец со стойки. Он сорвал одно или два полотенца, и аккуратно обернул их вокруг моей ладони как бинтом.

— У меня нет пластырей, — сказал Арчер, его пальцы были удивительно нежными. — Прости.

— Всё нормально, — тихо пробормотала я.

— Хедли.

Я устало подняла глаза на Арчера, ожидая, что он снова на меня накричит, но я была удивлена, увидев, что его выражение лица было таким же, как в ту ночь, перед тем, как он поцеловал меня. Словно он колебался, не был уверен в том, что делает. Ну, нас таких было двое.

— Арчер, — медленно сказала я, чувствуя, как возбуждаются мои нервы. — Что ты…

Мои слова смолкли, как только Арчер начал наклоняться ближе ко мне, пользуясь одной рукой, чтобы наклонить мое лицо к своему. Часть меня не хотела позволять ему целовать меня после того, что произошло раньше, и я пыталась заставить себя двигаться, чтобы остановить это, но быстро поняла, что это бессмысленно.

Кого я обманывала? Я хотела поцеловать Арчера, очень-очень сильно.

И когда он почти прижался к моим губам, голос Виктории Инситти раздался с другой стороны кухни, останавливая всё, что должно было только что произойти.

— Ты ещё не закончил уборку, Арчер? Уже почти десять. Тебе нужно вернуться в постель!

Арчер быстро отстранился от меня с недовольным вздохом, прежде чем крикнуть:

— Иду, бабушка, дай мне секунду!

Я смущенно стояла там, пытаясь вернуть дыхание в норму, в то время как Арчер прислонился к прилавку, выглядя ещё более уставшим, чем обычно.

— Тебе нужно пойти домой, — он вздохнул, проводя рукой по своим волосам. — Помочь тебе поймать такси?

— Нет, — быстро сказала я, качая головой. — Я справлюсь.

Теперь когда мне сказали уходить, мне вдруг захотелось чертовски убраться отсюда, просто чтобы восстановить контроль над нервами.

Я сорвала передник и бросила его на крючок рядом с другим, прежде чем быстро подойти к вешалке в задней части кофейни, чтобы снять свое пальто и шапку.

— Увидимся в понедельник, тогда? — сказала я, направляясь к задней двери.

— К сожалению, — был ответ Арчера.

Мило. Вот и снова объявился тот же весёлый Арчер.

Я вышла из кофейни и пошла как можно быстрее через заднюю аллею, ведущую на главную улицу. Возможно, вокруг и светили огни, но это не означало, что здесь не происходит ничего подозрительного или вроде того.

К счастью, мне удалось найти такси с первого раза, и я была рада увидеть, что водитель был достаточно приятным парнем, а не мудаком.

Поездка длилась всего около десяти минут и, честно говоря, я была немного рада увидеть свой знакомый дом. Это был безумно долгий день, и ничего не звучало лучше, чем проспать весь следующий день или два.

— С вас $12.53, - сказал водитель, как только я отстегнула ремень безопасности.

Я пошарила по своим карманам в поисках кошелька и нахмурилась, когда вместо этого нашла клочок бумаги. Я не помню, чтобы клала какую-то бумажку в карман.

Я развернула листок бумаги вопреки здравому смыслу, просто чтобы посмотреть, что было на нем.

И на нем, закругленными каракулями, были написаны такие слова:

Я предупредил тебя быть осторожнее.

Глава 17

— Тейлор!

Я мчалась сквозь кучу столпившихся вокруг людей в метро, пытаясь догнать свою отдалившуюся лучшую подругу. Я признаю, было немного странно так долго не общаться с Тейлор, и я действительно скучала по ней. Кроме того, она была абсолютно права. Иногда даже больше, когда дело касалось парней.

Блин. Пришла пора для некоторых серьезных, нижайших извинений.

— Тейлор! — выдохнула я, вцепившись в ее предплечье, после того, как, наконец, догнала ее.

Она остановилась на полпути и обернулась, бросая на меня убийственный взгляд. Я бы перепугалась, если бы она не выглядела всего лишь чуточку смешной, злой и взбешенной, в то время как была одета в свою совершенно гламурную, дизайнерскую одежду.

— Ну? — практически зашипела Тейлор, сузив глаза.

— Ты была права, — пропыхтела я, пытаясь отдышаться. — Ты была совершенно права.

Тейлор нахмурилась, отвлекаясь на мгновение. — Что ты имеешь в виду?

— Мне нравится Арчер, — ляпнула я. — Мне очень нравится Арчер.

Она стояла с совершенно сбитым с толку взглядом на своем лице в течение нескольких минут, достаточно долгих, чтобы я подумала, что что-то было не так с ходом ее мыслей. Но затем она невероятно удивила меня, когда огромная улыбка растянулась на её лице, и она с визгом вцепилась в мои плечи, немного меня встряхнув.

— Я так и знала! — выкрикнула она, заставляя меня вздрогнуть. — Я так и знала, что ты запала на него!

Мое лицо невольно покраснело, и я нахмурилась, отрывая из-за смущения от нее взгляд.

— Ладно… Ладно, ты была права.

— Конечно, права. Я во всем всегда совершенно права. — Тейлор ухмыльнулась, выглядя безумно самодовольной.

Я фыркнула в ответ. Точно. Ладно.

Мы зашли в поезд и, к нашему счастью, нашли сидения в задней части, чтобы нам не пришлось стоять. Я прижала свою школьную сумку к груди, немного нервничая, в то время как поезд тронулся с места. У Тейлор было такое выражение на лице, которое составило бы конкуренцию Чеширскому коту, и я знала, что это не сулило ничего хорошего.

— Итак?

— Что? — Я посмотрела на Тейлор, прикусив губу.

— Не смей просто чтокать мне! — Тейлор смотрела на меня с ты-действительно-такая-глупая-какой-кажешься-прямо-сейчас выражением лица. — Как можно сказануть такое, и ожидать, что я не буду спрашивать о подробностях?

Я вздохнула, закатив глаза. Ну конечно, это было ошибкой с моей стороны.

— Ну… — я замолчала. — Что именно ты хочешь знать?

Тейлор слегка подтолкнула меня, этим заставляя столкнуться с неприветливой на вид женщиной рядом со мной. Я быстро извинилась перед теперь хмурой женщиной, прежде чем посмотреть на Тейлор. Она не выглядела раскаявшейся ни в малейшей степени.

— Что? — невинно сказала она, пожав плечом.

— Отлично, Тейлор. — Я снова со смешком закатила глаза.

— Ну! — снова пискнула она, тряся мое плечо. — Расскажи мне! Ты ему нравишься? Он знает, что нравится тебе?

Я задумалась об этом на мгновение, а потом мое лицо загорелось ярко-красным. Я решила не отвечать на этот вопрос. К сожалению, это сказало Тейлор больше, чем ей нужно было знать.

— Боже мой! — завизжала она. — Ты ему очень нравишься!

— Ты даже не знаешь его, Тейлор, — засмеялась я, не раздумывая. — Так что ты не можешь сказать наверняка, нравлюсь я ему или нет. Он, по правде говоря, самый запутанный человек, которого я когда-либо встречала.

Тейлор вздохнула так, как будто все то, что было неправильно с мужчинами в мире, легло на ее плечи. — Моя дорогая, дорогая Хедли, очевидно, ты должна узнать о мальчиках гораздо больше, если ты только сейчас начала понимать, что они запутанные.

— Верно, Тейлор. Ладно. — Я выпустила смешок.

— Детали, Хедли, детали, — сказала она, щелкая пальцами. — Мне нужны детали.

— Особо нечего рассказать, — сказала я, как можно проще. — Мы просто начали общаться во время каникул. Вот и всё.

— Просто общаться? — сказала Тейлор, с намеком шевеля бровями.

— Да! — воскликнула я. — Просто общаться!

Ну, кроме того момента, когда мы целовались на кухне кофейни. Но на этом всё.

— Взгляд на твоем лице говорит совсем другое, — недоверчиво сказала Тейлор, скрестив руки на груди.

«Пожалуйста, пусть этот поезд приедет как можно скорее, пожалуйста, пусть этот поезд приедет как можно скорее». Я произносила эту фразу в своей голове, как мантру, снова и снова, пока Тейлор продолжала бросать на меня взгляд, который заставлял меня чувствовать, словно я стою под ярким прожектором.

К счастью для меня, спустя мгновение, поезд дал сигнал об остановке, прежде чем Тейлор смогла бы допрашивать меня дальше. Я вскочила на ноги и быстро прошла к выходу с поезда сквозь скопление людей. Тейлор не отставала, следуя моему примеру, и у меня было ощущение, что она не собиралась закрывать эту тему в ближайшем будущем.

Учитывая её настойчивый характер, это должно было случиться рано или поздно.

— Хедли! Эй, подожди, Хедли!

Я повернулась и с нетерпением ждала, пока Тейлор догонит меня сквозь скопление людей в метро, продолжая выглядеть как лунатик.

— Я не понимаю, почему ты так завелась из-за этого, Тейлор, — сказала я ей, пока мы пытались прорваться наверх по лестнице. — В любом случае, не похоже, что тебе даже нравится Арчер. Ты высказала свое мнение о нем предельно ясно.

— И? — фыркнула Тейлор. — Я ждала, пока у тебя на самом деле завяжутся отношения с парнем с тех пор, как мы перешли в среднюю школу. Меня мало заботит, кем будет этот парень.

— Спасибо, Тейлор. — Я посмотрела на нее, приподняв бровь.

— Ой, ну ты знаешь, что я имею в виду, Хедли. — Тейлор усмехнулась и закатила глаза, снова слегка толкнув меня.

Как ни странно, думаю, что я знала.

Казалось, что всё стало по-прежнему между мной и Тейлор, когда мы направились к школе. Я продолжала стоять, как идиотка, пока Тейлор всё болтала о том, как прошли её каникулы: какие новые вещи она купила, какая была еда в ресторане, куда она ходила с родителями на День Благодарения, — как обычно. Тейлор, казалось, вовсе не возражала, так как она не видела, что что-то было не так. Я поддакивала в нужные моменты, так что, очевидно, этого было достаточно для нее.

Но по правде говоря мои мысли витали среди других более важных, дел, нежели новая страсть Тейлор к туфлям на высоких каблуках из «Блумингдейла».

Где-то посреди последних двух дней каникул в честь Дня Благодарения, я пришла к выводу, что мне придется поговорить с миссис Андерсон, хочу я этого или нет. Если бы то, что Хэйвок сказал мне, на самом деле, было правдой, тогда у нее было бы несколько советов, как я могу помочь Арчеру, верно? И не похоже, чтобы Смерть говорил мне, что я не могу просить других людей о помощи, а делать всё сама.

Я ещё немного сомневалась в том, что услышала, — Хэйвок был похож на человека, который способен разыграть меня подобным образом, но был только один способ выяснить правду. Я сама собиралась поговорить с миссис Андерсон.

Возможно, это была чистая удача, что моей классной руководительницей оказалась миссис Андерсон. Это дало мне прекрасную возможность поговорить с ней о том, что происходит. Я просто надеялась, что всё будет хорошо и что она не начнет кричать на меня на немецком.

Я была немного удивлена, когда Тейлор и я вошли через главный вход школы, находясь в окружении других подростков, которые были в таком же, восторге по поводу начала учебы, как и мы. Я была настолько погружена в собственные мысли, что даже не обратила внимания на то, куда мои ноги вели меня.

— Итак, — сказала Тейлор, шагая практически вприпрыжку рядом со мной. — Ты будешь говорить сегодня с Арчером?

— Да. — Я нахмурилась.

— И о чем ты будешь с ним говорить? — спросила Тейлор, бросая на меня ещё один наводящий на мысли взгляд.

Честно говоря, я хотела спросить его, какого черта он поцеловал меня в ту ночь, но я полагала, что сейчас было не самое подходящее время для этого. Как бы сильно мне не хотелось снова и снова целовать Арчера, у меня были более неотложные дела. Арчер был важнее.

— Ничего особенного, — наконец, сказала я Тейлор, неловко перевешивая свою школьную сумку.

Тейлор не выглядела убежденной. Я отдала ей должное. Она не так глупа, как многие думали.

— Увидимся позже, тогда, — сказала Тейлор, её голос был полон намеков, прежде чем она направилась прочь по коридору.

Ну, одно дело сделано. Теперь к миссис Андерсон.

Я остановилась возле своего шкафчика, чтобы оставить всё учебники, которые я взяла с собой домой во время каникул, а затем направилась в класс, мое сердце билось всё быстрее, как только я заходила.

Не то чтобы я точно нервничала, но мне было не по себе из-за всего этого. Моя рука всё ещё горела на том месте, где я порезала ее в пятницу вечером. Всякий раз, когда у меня была свободная минутка, разговор, который у меня был с Хэйвоком, воспроизводился в моей голове. Я начинала сильно бояться всего, что происходило. Я не только боялась за Арчера, но уже начинала бояться и за себя тоже. Рана на моей руке была довольно-таки противной и если на то пошло, то у меня могло быть намного больше проблем.

Миссис Андерсон сидела за своим столом, когда я вошла в класс. Её очки слегка съехали набок, и она выглядела потерянной в мыслях, её губы шевелились, проговаривая несколько слов, поскольку она читала что-то перед собой. Этот день ничем не отличался от любого другого, но после того, что я узнала во время каникул, я не могла не смотреть на миссис Андерсон в совершенно ином свете.

Я заняла свое обычное место в центре класса, поставив свою сумку на колени и намертво вцепившись в нее. Казалось, всё шло нормально сегодня, но я не могла не чувствовать, что что-то изменилось. Я понятия не имела, что это было, но я не была так уж уверена, что мне это нравилось.

Спустя минуту прозвенел звонок, и мои одноклассники достаточно успокоились, чтобы миссис Андерсон встала и начала зачитывать список объявлений, о котором администрация, видимо, подумала, нам нужно было знать.

Я едва обращала внимание на то, что говорила миссис Андерсон. Я просто продолжала заворожено смотреть на нее. Я просто не могла понять, как такая странноватая, светловолосая учительница могла сделать что-то такое серьезное, как спасти чью-то жизнь. Называйте это грубостью или как хотите, но это была правда.

Я дернулась от неожиданности, когда прозвенел звонок, возвещая о начале первого урока, и подростки вокруг меня начали подниматься на ноги и выходить из класса.

Я осталась сидеть на своем месте, не совсем уверенная, как должна сделать это. У меня сложилось ощущение, что подойти к миссис Андерсон со словами «Эй, я слышала, что вы помешали кому-то покончить с жизнью» было не совсем приемлемо.

Миссис Андерсон возвратилась на свое место за столом и вернулась к чтению того, что она читала раньше и, казалось, не замечала, что я всё ещё сидела там.

Я громко кашлянула, пытаясь привлечь внимание к себе, ничего не сказав.

Миссис Андерсон от удивления подняла глаза и посмотрела на меня растерянный видом, словно не могла поверить, что я всё ещё сижу здесь.

— Почему вы ещё здесь, мисс Джеймисон? — в шоке сказала Миссис Андерсон.

Я неуклюже поднялась на ноги и подошла к ее столу, всё ещё боясь, что что-то могло пойти не так в течение нескольких минут.

— Мисс Джеймисон? — повторила миссис Андерсон, подняв брови.

Я понятия не имела, что сказать, чтобы даже начать этот разговор, но нужно было с чего-то начинать, верно? Поэтому я сделала единственное, что пришло мне в голову в тот момент: подтянула рукав своей куртки и показала метку на своем запястье — число 14. Две недели — это всё, что у меня осталось.

Миссис Андерсон уставилась на мое запястье на несколько минут, как будто она не могла поверить в то, что видит, а затем охнула, её очки сползли на нос, а она сама откинулась на спинку сиденья, как можно дальше.

Я опустила рукав и скрестила руки на груди, ожидая пока миссис Андерсон вернет свое самообладание. Она задыхалась, словно у нее был очень тяжелый случай астмы, и я волновалась, что она упадет в обморок.

— Откуда… Откуда это у вас? — наконец, спросила миссис Андерсон приглушенным голосом, её лицо было очень бледное.

Я сделала глубокий вдох, с трудом сглотнув.

— Я должна… Должна…

Я не могла вымолвить остаток своей фразы. Казалось, словно кто-то вдруг испортил мои голосовые связки и лишил меня дара речи.

Но, к счастью, миссис Андерсон, казалось, поняла, что я пыталась произнести. Она сняла очки, со вздохом положила их на свой стол, прежде чем сложить руки перед собой.

— Кто это? — тихо спросила она, глядя вниз на свои руки.

— Что? — Я разинула рот.

— Кто это? — снова сказала Миссис Андерсон, теперь подняв на меня взгляд. — Кому вы должны помешать?

— Арчер, — ответила я дрожащим голосом. — Арчер Моралес.

Так значит то, что Хэйвок сказал мне, действительно было правдой. Миссис Андерсон действительно спасла чью-то жизнь.

Я была так потрясена этим известием, что наверняка выпустила громкий ликующий смешок.

— Арчер Моралес, — сказала миссис Андерсон, нахмурившись. — Я знаю, кто это. Бедный, бедный мальчик. Вам будет нелегко это сделать.

Ну, она определенно была права насчет этого. Ей не нужно было говорить мне об этом.

— Миссис Андерсон… — я замолчала, медленно покачиваясь на каблуках. — Что мне нужно делать?

— Боюсь, я не могу сказать тебе этого, Хедли. — Миссис Андерсон поджала губы, напряжение светилось в ее глазах.

— О, прекрасно. — Я с досадой вздохнула и махнула руками. — Просто ещё один человек, который говорит мне, что я провалюсь в этом.

Миссис Андерсон тяжело вздохнула:

— Хедли, если бы я могла сказать тебе, что делать, поверь, я б сделала это. Но каждый человек индивидуален.

Неохотно, но мне пришлось признать, что она была права. Хотя я всё ещё не отрывала от нее взгляда.

— Из-за чего, по-твоему, Арчер убил бы себя? — спросила меня миссис Андерсон с очень серьезным взглядом.

Это было очевидно.

— Его отец, — сказала я. — Это, наверное, единственная причина.

— Единственная причина, — отметила она. — Значит, только это единственная причина. Тебе, действительно нужно подумать об этом.

Миссис Андерсон была в чем-то права. Может быть, я слишком сильно зацикливалась на очевидном.

Если бы мой отец убил кого-то, не думаю, что я смогла б справиться со всем этим. Мне было бы стыдно и ужасно и плохо почти каждый день. Я б не хотела, чтобы кто-то знал хоть что-нибудь о моей жизни. Я не была настолько глупа, чтобы думать, что Арчер чувствовал себя таким образом. Конечно, он чувствовал.

Но тогда должны были быть и другие причины, почему Арчер был вынужден покончить с собой. Я не знала на что это похоже, быть в депрессии, но я знала, что это не прогулка в парке. И к тому же, Арчер всегда заботился о своих маленьких сестрах, маме и бабушке, и ещё работал на двух работах. Но кроме этого, когда у него было свободное время, он, должно быть, делал домашнее задание. Парень был безумно умным. Ни за что нельзя было предположить, что он не учился. Этого было бы достаточно, чтобы заставить меня сойти с ума. А затем было ещё то, как с Арчером обращались в школе. Я видела это раньше, и даже если я не была причастна ни к чему из этого, я знала, что словесное оскорбление может ранить так же сильно, как и физическое насилие.

— Хедли?

Я посмотрела на миссис Андерсон и увидела её заинтересованное выражение, а потом поняла, что слезы быстро и яростно текут вниз по моим щекам.

— Ты в порядке? — заботливо спросила меня миссис Андерсон.

— Я в порядке. — Я кивнула, проводя рукавом куртки по щекам. — Я просто… Я просто… хочу…

— Спасти его, — кивком головы закончила за меня миссис Андерсон. — Я знаю. Но позволь мне сказать тебе, Хедли, что если бы тебе не удалось добиться успеха, тебе бы не дали это задание.

— Но Хэйвок сказал… — начала говорить я, полностью потерявшись в своих мыслях, но взгляд миссис Андерсон заставил меня остановиться.

— Хэйвок? — сказала миссис Андерсон смертельно серьезным голосом.

Я неуверенно кивнула, делая шаг назад, при этом шаркнув ногой.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты когда-либо прежде видела кого-то по имени Хэйвок, — потребовала миссис Андерсон, выглядя так, словно она собиралась кого-то ударить.

— Ну, я… вроде… Однажды вечером я… — запнулась я, мое лицо было ярко-красным.

Я уверена, что миссис Андерсон выругалась по-немецки.

— Это не хорошо, — пробормотала она, в то время как массировала лоб пальцами. — Совсем не хорошо.

— Но…

— Если сателлит[15] показывается у двери, то это наверняка сулит более серьезные проблемы, — сказала миссис Андерсон больше себе, чем мне.

— Кто, черт возьми, такой сателлит? — колеблющимся голосом встряла я.

— Хэйвок — это сателлит, — сказала мне миссис Андерсон, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Не совсем демон, но и не ангел. Сателлиты обычно делают грязную работу, над которой ангелы или демоны не заморачиваются. И Хэйвок худший в своем роде.

Ладно, теперь мы вписывали ангелов в общую картину? Господи.

Миссис Андерсон продолжала говорить, и я не была уже так уверена, была ли она даже в курсе, что я всё ещё стою перед ней.

— Конечно, если из всех сателлитов показался именно Хэйвок, это значит, что он считает тебя достаточно большой угрозой. Но это будет нелегко. О нет, это будет совсем нелегко. Есть хороший шанс, что ты сможешь спасти Арчера, но это будет дорогого стоить вне зависимости, захочешь ли ты заплатить или нет.

Смерть предупреждал меня. Хэйвок предупреждал меня. И теперь миссис Андерсон предупреждала меня? Я не могла поверить в происходящее.

Я поняла, что люди, вовлеченные во все это, не работали мозгами в полную силу, но когда всё уже должно было произойти? Неужели люди, которые были мошенниками или кем-либо еще, не переходили сразу к делу? Хэйвок показался в пятницу вечером, не считая скверного пореза на моей руке, ничего не произошло с тех пор.

Ну, со мной, по крайней мере. Я не могла сказать насчет Арчера.

Когда, черт возьми, всё уже действительно должно было произойти? У меня осталось всего четырнадцать дней, а это было не такое уж большое количество времени.

Если бы все карты были разложены прямо сейчас на столе, разве не легче было бы справиться со всем сразу?

— О чем вы говорите, миссис Андерсон? — медленно спросила ее я, крепко сжимая рукава своей куртки.

— Я говорю тебе, что ты должна быть настороже, — сказала миссис Андерсон, поднимаясь на ноги. — Просто потому, что ты не видишь Хэйвока, не значит, что его здесь нет.

Этого комментария было достаточно, чтобы ледяной страх пополз вниз по моей спине.

— Этот порез на твоей руке — самое меньшее, что может случиться с тобой, — сказала миссис Андерсон, указывая пальцем на мою забинтованную руку. — Ты должна быть осторожной, Хедли. Ты понимаешь? Будь осторожна.

— Я буду. — Я неуверенно кивнула, проглатывая больше слез.

— Тебе нужно идти в класс. — Миссис Андерсон взглянула на часы, повешенные на стене над маркерной доской. — Ты опоздаешь. Не говори ни с кем о том, что я только что сказала тебе, ладно? Господь знает, что достаточное людей уже думают, что я сошла с ума.

Как бы я не хотела сказать ей, что она ошибается насчет этого, она не шутила. Действительно, некоторые люди думали, что она безнадежно больна. Теперь когда я на самом деле спокойно поговорила с ней, она оказалась действительно не таким уж и плохим человеком.

— Миссис Андерсон… — нерешительно замолчала я, оглядываясь на нее через плечо, пока шла к двери.

— Да? — Миссис Андерсон бросила на меня любопытный взгляд, в то время как нацепила свои очки обратно на кончик носа.

— Кому вы помешали?

Миссис Андерсон выглядела так, словно я только что сказала ей, что собираюсь бросить школу и переехать в Тибет, чтобы стать монахиней.

Она вздохнула, выглядя немного огорченной, прежде чем легкая улыбка появилась на ее лице.

— Моему мужу.

Я не ожидала подобного ответа. Меньше всего я ожидала, что человеком, которого она спасла, окажется ее муж.

Так означало ли это?..

— О, и ещё, Хедли? — обратилась ко мне Миссис Андерсон, как только я вышла из класса. — Мне кажется, тебе стоит посмотреть кое-что о заключенных, которым позволяют свидания с семьей.

Я едва вовремя успела на первый урок химии. Мистер Келтинг, слегка лысеющий очкастый учитель, метнул в меня косой взгляд, как только я прошла через дверь, в то время как прозвенел звонок. Я пробормотала неловкое извинение, прежде чем побежать на свое место.

Я ненавидела опаздывать на химию, потому что, откровенно говоря, Мистер Келтинг был своего рода страшным учителем и любил хлопать линейкой по костяшкам пальцев учеников, если они засыпали во время занятий.

Обычно, я б сделала всё, чтобы быть очень внимательной в классе, но сегодня мне было всё равно.

Мой разговор с миссис Андерсон заставил меня посмотреть на всё это дело с Арчером в другом свете. То, что я планировала сделать, вероятно, в итоге завершилось бы провалом, но я не могла заставить себя беспокоиться об этом прямо в тот момент.

Это было очень глупо с моей стороны, и я была прекрасно осведомлена об этом факте. Но то, каким образом всё это проигрывалось в моей голове, выглядело так, словно это внесло бы хоть чуточку смысла и что мне удастся это провернуть. Я знала, что это будет нелегко, но уже на этом этапе, шанса заслуживает любой вариант, верно?

После того, как я пришла к этому довольно неожиданному решению, я обнаружила, что действительно хочу сделать это. А кто знает? Может быть, это сработает.

Ну ладно, иронично подумала я, как только прозвенел звонок об окончании второго урока. Посмотрим, что получится. В буквальном смысле.

Я быстро собрала свои вещи и вышла из класса с точным маршрутом в голове.

Мои нервы взяли верх надо мной, но я заставляла себя продолжать идти решительным шагом, направляясь по коридорам в сторону шкафчиков возле кафетерия.

Когда я, наконец, увидела Арчера, он стоял возле своего шкафчика, собирая папки с домашним заданием. В коридоре была куча людей, у некоторых даже хватало наглости метать взгляды в сторону Арчера. Ну, разве они не будут удивлены?

Арчер практически подпрыгнул, когда я остановилась рядом с ним, хлопнув рукой по дверце, чтобы привлечь его внимание.

— Господи, Хедли! — воскликнул Арчер, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Какого черта ты творишь?

Я проглотила свой страх и нацепила на лицо деловой взгляд, прежде чем ответить на его вопрос.

— Почему ты поцеловал меня?

Арчер посмотрел на меня с пустым выражением лица, а затем снова начал возиться со своим шкафчиком.

— Я тебе уже сказал, почему.

Я закатила глаза.

— «Потому что мне хотелось» — это недостаточно хороший ответ.

— Фигово тебе, значит, — ответил Арчер.

— Почему ты поцеловал меня? — твердо повторила я, наклоняясь ближе к нему.

Он бросил всё, что держал в своем шкафчике и повернулся ко мне с раздраженным выражением лица. — С чего ты вдруг заговорила об этом? Ну поцеловал я тебя. Большое дело. Это твои проблемы, если тебя это беспокоит.

Это был, конечно же, типичный ответ Арчера. Я ожидала, что он скажет что-то подобное. Я просто не думала, что он ожидал, каким будет мой ответ.

— Потому что мне хотелось, — сказала я ему, прежде чем схватить его за воротник рубашки, дернуть его вниз до своего уровня лица и поцеловать.

То, что Арчер был удивлен моим действиям, было ещё мягко сказано. Он замер напротив меня, а его глаза, вероятно, были широко раскрыты. Казалось, прошло несколько минут, минут, когда мое сердце бешено стучало, и я думала, что сейчас потеряю сознание, прежде чем он медленно начал целовать меня в ответ, а его руки обвились вокруг моей талии, чтобы притянуть меня ближе.

Каким-то образом мои пальцы запутались в его волосах, и я почти потеряла себя, пока мы продолжали целоваться, едва отрываясь друг от друга для глотка воздуха.

Черт, мы, вероятно, стояли там целовались и целовались, минуты две. Меня, конечно, это ни капли не беспокоило, и я не сомневалась, что и Арчера тоже.

Когда нам удалось оторваться друг от друга, чтобы вздохнуть, я была совершенно запыхавшейся, а в глазах Арчера был ошеломленный взгляд, который, я уверена, был и у меня тоже. Ни один из нас не говорил ничего в течение нескольких ударов сердца, просто шокировано смотрели друг на друга.

Я была немного в шоке от себя, от того, что я набралась смелости и ни с того ни с сего сделала это.

— Они, наверное, сейчас ненавидят тебя за это, — запыхаясь, сказал Арчер спустя некоторое время.

— Что ты имеешь в виду? — Я нахмурилась.

Он отнял руку от моей талии и махнул в сторону тех, кто окружал нас, в качестве объяснения. Я смущенно огляделась и увидела, что почти каждый человек, стоящий рядом в коридорах, глазел на нас так, что можно было охарактеризовать только как «разинутый от ужаса рот».

— О, — сказала я. — Ну шикарно.

Арчер выпустил смешок, и я могла поклясться, что взгляд в его глазах, казался немного восхищенным.

— У тебя много мужества, чтобы сделать это, Джеймисон.

— Что я могу сказать? — Я равнодушно пожала плечами. — Представилась возможность, и я воспользовалась ею.

Я честно была удивлена тем, насколько спокойной я была. Учитывая, как быстро сплетни распространялись в этой школе, через пять минут весь ученический состав должен был узнать, что я целовалась с Арчером в коридоре.

Меня, честно говоря, это вообще не волновало. Таких поцелуев, более чем достаточно, чтобы компенсировать это.

Глава 18

Для справки? Мы с Арчером не встречались. Сказать по правде, я даже не уверена, что происходило между нами. Я думаю, мы оба были впечатлены, что для этого не существовало никакого ярлыка. Я не была его девушкой, а он не был моим парнем. Мы вроде как просто начали… больше целоваться. Ну, гораздо больше.

Как я и предполагала ранее, когда я позже зашла в столовую на обед в тот же день, все взоры были устремлены на меня, пока я шла к очереди за едой. Ещё несколько человек шептались, прикрывшись рукой, когда я проходила, что, на мой взгляд, было совершенно банально. Но лучшей частью этого было то, что меня это вообще никак не волновало. Пусть смотрят, мне всё равно.

Я купила сэндвич и лимонад, одарив женщину за стойкой широкой улыбкой, прежде чем направиться к столу Арчера и разделить с ним обед. Он уже сидел там, ссутулившись на своем стуле, когда я плюхнулась на стул рядом с ним, бросая еду на стол.

Арчер посмотрел на меня и дал криво ухмыльнулся.

— Уже жалеешь, что поцеловала меня в коридоре, Хедли?

— Едва ли. Мне плевать, что думают другие. — Я усмехнулась, закатив глаза.

— О, правда? С каких пор? — Арчер поднял бровь, не выглядя убежденным.

— Без понятия.

— Без понятия. — Я пожала плечами, больше обращая внимание на свой сэндвич, чем на него.

— Да, точно, — ответил Арчер, закатив глаза.

Мы ели в тишине ещё пару минут, наше внимание было сфокусировано на обеде. Я могла чувствовать, как вся столовая пялилась в мой затылок, пока я ела, что было не так уж удобно, хотите верьте, хотите нет.

Я просто надеялась, что Арчера оставят в покое после всего, что случилось в коридоре, потому что у меня было ощущение, что меня нет.

— О Боже, Хедли!

Мне едва хватило времени, чтобы осмотреться, прежде чем я увидела, как Тейлор мчится к нашему столу с обедом в руках и маниакальным взглядом.

— Ты рассказала ей что-то? — прошипел Арчер, наклоняясь ко мне.

— Нет! — взвизгнула я, подняв руки вверх. — Я не видела ее с утра!

— А кажется, что…

Арчер был прерван Тейлор, которая бросила свою еду на стол и села рядом со мной.

— Знаешь, тебе нужно многое объяснить, — пролепетала Тейлор в следующую секунду, как села рядом со мной. — Я не знала, что вы встречаетесь!

Мы с Арчером обменялись взглядами.

— Мы не встречаемся, — сухо сказал Арчер.

— Но…

— Мы просто поцеловались, вот и всё, — громко сказала я, прерывая ее.

— Это не то, что я слышала, — сказал Тейлор, её голос был переполнен предположениями.

— Ну, это их не касается, верно? — сказал Арчер, закатив глаза.

Он был прав.

Тейлор беспечно пожала плечами в ответ, явный признак того, что ей нечего ответить.

— Я иду на урок, — резко сказал Арчер, поднимаясь на ноги. — Увидимся позже, Хедли.

Я была немного удивлена его словами, но всё равно кивнула. Он собрал свои вещи и покинул столовую, но не раньше, чем бросить мне через плечо свою ухмылку. Мне пришлось бороться с девчачьей улыбкой, что было очень глупо.

Тейлор сразу же повернулась ко мне, как только Арчер оказался вне пределов слышимости, и открыла рот, чтобы начать задавать вопросы, но, к счастью, прозвенел звонок, возвещающий о конце обеда.

— Извини, я должна идти, — быстро сказала я, поднимаясь на ноги. — Увидимся позже.

И на этом всё.

После этого день был по-прежнему довольно странным, но не сильно. Конечно, на меня ещё бросали странные взгляды, люди несомненно шептались обо мне, но этого и следовало ожидать. Я не была уверена, что произойдет завтра, но я полагала, что будет примерно то же самое.

И помимо того, что я споткнулась посреди кабинета английского и стукнулась головой об учебник, когда упала на пол, я предполагаю, что день был неплохим.

Я хотела думать, что остальные мои одноклассники просто глупо и незрело относились к тому, что было между мной и Арчером, и, возможно, это было правдой, но я чувствовала, что было что-то ещё. Словно здесь замешано что-то потустороннее.

Поэтому, когда прозвенел последний звонок, у меня вырвался огромный вздох облегчения, как только я собрала свои вещи и поплелась к выходу из класса по американскому правительству. По графику я не должна была работать в кофейне сегодня, поэтому я с нетерпением ждала ещё одной потрясающей поездки домой с Тейлор, где она несомненно будет приставать ко мне с безумно глупыми вопросами об Арчере.

Ура.

Я была очень разочарована, что не смогу увидеть сегодня Реджину. Но судя по тому, что я видела, включая её срыв на День Благодарения, я не думаю, что она ещё достаточно восстановилась. Я была хорошо осведомлена о том, насколько ужасным может быть ПТСР[16], после всего, что случилось с бедной женщиной, ей чудом удавалось выбраться из постели каждый день. Хотя я должна была делать основной упор на Арчере, я все равно хотела поговорить с Реджиной.

— Хедли, что ты здесь делаешь?

Я слегка опешила от удивления и сильно заморгала, стараясь взять себя снова в руки. Почему-то ноги сами привели меня в сторону шкафчика Арчера, и теперь я стояла перед ним, сжимая, как идиотка, свои школьные принадлежности.

— Я просто… Какого черта с тобой случилось?

Я вскрикнула от шока и бросила свои вещи, подняв руки к своему лицу, как только посмотрела на Арчера. Вдоль его левой скулы растянулась огромная, жуткая ссадина, из-за которой его глаз выглядел вспухшим, а его лицо невероятно желтоватым.

— Ничего не произошло, — пробормотал Арчер, пряча глаза, как только захлопнул свой шкафчик на замок.

— Не ври мне, Арчер Моралес! — сорвалась я, мой голос покачнулся. — Скажи мне, что случилось.

— Я подрался с одним придурком в спортзале, — вздохнул Арчер, сильно смутившись. — Большое дело. Теперь ты поднимешь свои манатки?

Я наклонилась и собрала свои школьные вещи в руки, всё ещё метая взглядом кинжалы в Арчера, как только закончила.

— Какого черта ты ввязался в драку? — потребовала я, как только мы пошли по коридору.

— Люди дерутся всё время, Хедли, — сухо прокомментировал Арчер. — Это не большое дело.

Да, верно. Это, возможно, не было большим делом для него, но я располагала другой информацией. Я не была настолько глупа, чтобы думать, что он никогда не дрался раньше, но определенно что-то изменилось на этот раз. Называйте это паранойей или чем хотите, я знала, что здесь, безусловно, был замешан Хэйвок.

Ссадина на лице Арчера выглядела так, словно она очень сильно болит. У него не было синяка под глазом, но выглядело так, словно он был.

— Кто?

— Что? — в замешательстве взглянул на меня Арчер, как только шагнул вниз по лестнице.

— Кто с тобой подрался? — уточнила я, прищурив глаза.

Арчер закатил глаза и иронично усмехнулся.

— Тай Риттер. Этот парень — мудак и дерётся со всеми.

Тай Риттер был фаворитом в ДФК — квотербек и капитан футбольной команды, президент студенческого совета, кандидат на звание короля выпускного вечера в этом году. Тай действительно был придурком, но зачем ему драться с Арчером? Остальные любители ошиваться рядом, наверное, назвали бы это общением — знаете, общением с людьми ниже их социального класса. Это была просто ещё одна причина, которая добавлялась к подозрению, что Хэйвок был причастен к этому.

— С тобой всё будет хорошо? — спросила я его, как только мы вышли на улицу в ясный декабрьский день.

— Со мной всё будет нормально, Хедли, — вздохнул Арчер, теперь выглядя раздраженным. — Хватит волноваться обо мне постоянно.

Ну, он был прав. Хотя я не собиралась переставать волноваться о нем. Не то чтобы я даже могла.

— Ладно, — ответила я настолько невозмутимо, насколько это было возможно. — Я просто хотела убедиться.

— Ну, не то чтобы тебе нужно, — пробормотал Арчер.

— Хорошо, хорошо… — смущенно замолчала я. — Тогда увидимся завтра, тогда?

— Полагаю, да. — Арчер поджал губы и пожал плечами.

Я с трудом подавила желание врезать ему и вместо этого поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку, прежде чем направиться в противоположном направлении к метро.

Меня не то чтобы действительно можно назвать религиозным человеком. Несмотря на этот факт, я начинала молиться, чтобы всё было хорошо, чтобы ничего плохого не произошло с Арчером. Теперь я молилась, чтобы он не пострадал больше, чем сегодня.

Если шишка, растущая на моей голове от падения и довольно ужасно выглядящий синяк Арчера о чем-то говорили, то это была лишь проба того, что Хэйвок мог предложить, и я не была уверена, что мне понравилось то, что я начинала видеть.

Глава 19

Вторник прошел примерно так же, как и понедельник. Было немного странно, конечно, но в целом, не так плохо. Я всё ещё получала странные взгляды в свою сторону и люди по-прежнему шептались обо мне. Даже несколько человек, которых я могла назвать хорошими приятелями по химии, резко перестали со мной разговаривать и отказывались смотреть мне в глаза. Я не слишком расстроилась из-за этого. Хотя это слегка нервировало.

Главным фактом, который полностью компенсировал во вторник все неловкие взгляды и грубые перешептывания, стало то, что, видимо, у Арчера не было проблем с тем, чтобы целоваться со мной на людях. Ему совершенно не составило никакого труда наклониться и прижаться своими губами к моим, а затем отправиться на пятый урок после обеда. Я была так удивлена, что мне едва хватило времени, чтобы поцеловать его в ответ, прежде чем он ушёл с весьма довольной ухмылкой на лице. Я не была уверена, должна ли я посчитать это хорошим знаком или нет, но я была чертовски уверена в том, что у меня не было проблем с этим.

Теперь была среда, у меня осталось двенадцать дней, и я была не ближе к разгадке того, что должна сделать, чтобы помочь ему, чем раньше. Подойти к нему и потребовать ответ, принимает ли он антидепрессанты, было довольно глупо с моей стороны.

Ну, что бы я, черт возьми, не должна была сделать, это должно было оказать мне услугу и дать о себе знать в ближайшие несколько дней. Я молилась, чтобы я смогла добиться успеха каким-то образом сегодня вечером, поскольку я должна была по графику работать в кофейне. Также было бонусом то, что я смогу повидаться с Реджиной.

Я потащилась домой из метро после школы и принимала горячий душ как можно дольше, прежде чем мне пришлось пойти на работу. Школа всегда заставляла меня чувствовать себя грязной — вам нужно было видеть, в какой части города она находится — и у меня было достаточно времени, чтобы принять душ и заставить себя выглядеть презентабельно на работе перед уходом.

Мои родители приехали домой рано утром в понедельник, но я не видела их с Дня Благодарения. Это просто совпадение и никак не связано с той ситуацией, когда я накричала на них. Можно было сказать, что я не слишком переживала по этому поводу. Называйте это грубостью или как хотите, но я почти не проводила время с ними и едва знала их. Что ещё я должна была чувствовать по отношению к ним?

Мои мысли блуждали по самым обычным вещам, по которым только можно было, во время поездки к «Маме Розе». Обычно это происходило, когда у меня было слишком много свободного времени, и один Господь знал, что у меня его было недостаточно в последнее время.

Когда я наконец добралась до кофейни, мои зубы дрожали, и было облегчением шагнуть во внутрь теплого, пахнущего корицей, места.

— О, здравствуй, Хедли. На улице холодно?

Я посмотрела в сторону прилавка и увидела Реджину, и, Боже, она выглядела ужасно. На её волосах похоже появилось ещё несколько седых прядей, как будто она не спала два дня, а темные мешки под глазами, вроде как, придали ей броскую внешность, как у енота.

— Немного, — ответила я, заставив себя улыбнуться.

— Наверное, мне надо было позвонить, — сказала Реджина, протирая переднюю стойку с небольшим усилием. — Здесь своего рода пустошь. Тебе не нужно было приходить.

Ну, было удивительно услышать такое.

— О… Нет, всё хорошо, — медленно сказала я. — У меня дома никого нет. Я не возражаю.

Реджина взглянула на меня, как только я прошла за стойку на кухню, чтобы бросить свои вещи на вешалку.

— Как часто твои родители оставляют тебя одну дома? — спросила меня Реджина, как только я вернулась с завязанным фартуком.

— Только, когда они уезжают в командировки. — Я пожала плечами. — Они работают на протяжении долгого времени, так что я действительно не вижу их до тех пор, пока не наступят выходные, возможно.

Я не знала, почему бормочу, как идиотка, рассказывая Реджине что-то, что ей, вероятно, даже не нужно было знать, но было в своем роде хорошо выплеснуть всё это из своей груди. Никто в действительности не знал о моей семейной жизни.

— Милая, это ужасно! — воскликнула Реджина, чем застала меня врасплох.

— О, нет, всё хорошо, правда, Реджина…

Реджина подняла руку, прервав меня.

— В следующий раз, когда твои родители уедут, ты остаешься здесь. Неправильно, чтобы ты оставалась одна так долго.

Ладно, это было буквально последнее, что я ожидала услышать от нее. Я знала, что она была добрым, заботливым человеком, но то, что она была готова приютить меня на несколько дней, было просто слегка поразительным. И я не была уверена, закончится ли мое пребывание в доме Моралесов в конечном итоге катастрофой. Вопрос был в том: для Арчера или для меня.

— Спасибо… — замолчала я, закусив губу. — Я просто… Ну, я не знаю… Хм… Как у вас дела?

— Я в порядке, Хедли. В полном порядке. — Реджина улыбнулась, проявляя немного симпатии.

Это была, определенно, ложь. Я абсолютно точно могла это сказать, не будучи супер умным гением, как Арчер.

Я оглянулась на другую часть кофейни и, конечно, Реджина была права. Здесь была лишь парочка клиентов, а уже было почти шесть вечера.

Это был идеальный момент для разговора, верно? Наверное, нет, но было так, что либо сейчас, либо никогда. 12 дней есть 12 дней.

— Мне, э-э… Правда, очень понравились остальные члены семьи, — начала я, подпрыгивая, чтобы сесть на переднюю стойку.

— Хорошо, — сказала Реджина, её голос звучал немного устало. — Я рада.

Такое начало, очевидно, ни к чему не привело.

Я замолчала на несколько минут, наблюдая за Реджиной, как только она пошла заполнять выпечкой витрину. Я знала, что она была убита горем, но это никогда не было для меня очевидно раньше. Она так хорошо скрывала свои эмоции, как и Арчер.

— Слушай, Хедли… Я не знаю, что сказать, чтобы… чтобы…

— Если вы говорите о том, что произошло на День Благодарения, то вам не нужно ничего говорить.

— Прости? — Реджина с удивлением посмотрела на меня, ее глаза расширились.

Я густо покраснела и сразу же приковала взгляд на свои туфли, но продолжила говорить.

— Арчер рассказал мне, что произошло. Не думаю, что вы должны за это извиняться.

Реджина села на пол с озадаченным взглядом на лице, словно она не могла поверить, что я только что сказала. Я поняла, что Реджина не очень распространялась о том, что случилось с ней, или о её ПТСР. Конечно, я получила все сведения от Арчера, но многие из них были предположениями, которые я сделала сама. Однако я сильно сомневалась, что они не были верны.

— Понятно, — наконец ответила она, звуча очень устало.

Я не знала, что сказать. Было ли что-то, что я могла сказать, чтобы успокоить Реджину?

— Мне жаль, Реджина.

— Не извиняйся, Хедли. — Реджина выпустила смешок, ее глаза светились и блестели невыплаканными слезами. — Что было, то прошло. И мы ничего не можем с этим поделать.

Нет, внезапно подумала я над её словами. Нет, это не совсем правда.

Что было в прошлом оставалось в прошлом, она была права. Но ничего не говорило о том, что мы не можем уйти от тех ужасных вещей, изменить наше мнение о них, попробовать и сделать жизнь стоящей. Жизнь всегда стоит того, чтобы жить, даже если так не кажется.

— У вас всё ещё есть Эйприл, Мэй и Джун, — нерешительно отметила я. — И ваша мама, и Арчер.

— Я знаю. — Реджина засмеялась сквозь слезы, вытирая глаза рукавом рубашки.

— Я не пытаюсь вести себя так, словно я всё знаю, — продолжила я с внезапным всплеском уверенности. Я сползла со стола и села, скрестив ноги на полу возле Реджины и сложив руки на коленях. — Это просто… Я не знаю. Я просто хочу видеть всех вас счастливыми и успешными. Вы все заслуживаете этого после всего, что вы пережили. Я, наверное, много болтаю и не думаю, что в моих словах есть особый смысл, потому что я бессвязно тараторю, как идиотка, но…

Реджина расхохоталась и подняла руку, чтобы остановить мою бессвязный лепет.

— Я знаю, милая. Я знаю, к чему ты клонишь. И я польщена, что ты говоришь мне что-то подобное. Мы… Мы действительно не подпускаем людей к этой семье, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Почему нет? — Я нахмурилась, думая о том, что она сказала. — Если вы не возражаете, что я спрашиваю.

Реджина вздохнула, её глаза заблестели, когда она посмотрела на меня.

— Когда в твоей семье кого-то убили, здесь нечем гордиться. Никто не говорит об этом, потому что никто не хочет принять тот факт, что что-то настолько плохое на самом деле происходит. Почему ты думаешь, у Арчера нет друзей?

— Из-за его отца? — Моя челюсть упала, чуть не задев пол.

Реджина хмуро кивнула, положив руку на свой лоб.

— Боже, всё было ужасно сразу после происшествия. Казалось, все знали об этом, и дети в школе постоянно дразнили Арчера. Они и дрались с ним, и обзывались, и говорили ему, что он убийца, как и его отец.

Я сидела спиной к стойке в изумлении. Мне было страшно услышать то, что Реджине придется говорить дальше. Бедный Арчер. Бедная Реджина.

— Как так вышло, что я даже не знала об этом? — сказала я вслух больше себе, чем Реджине. — Я хожу в ту же школу, что и Арчер в течение многих лет.

— У Арчера очень хорошо получается сливаться с толпой. — Реджина вздохнула, снова пожимая плечами.

Это точно.

Может быть, Арчеру нужен был кто-то, кто проявил бы какую-нибудь доброту по отношению к нему, чтобы дать ему понять, что то, что случилось с его биологическим отцом, никак не отражается на нем. Если идиоты в школе автоматически считали Арчера ужасным человеком из-за того, что с ним случилось, то, очевидно, они были глупы. Школа была только временной и после того, как мы бы ее закончили, шансы увидеть этих придурков, равнялись бы нулю. Я искренне надеялась, что Арчер понимал это.

— Арчер принимает антидепрессанты? — спросила я, прежде чем смогла остановить себя.

— Да — медленно ответила Реджина, бросая на меня любопытный взгляд. — Принимает. Они в основном и помогают ему успокаиваться, я думаю.

Конечно, мне нужно было отнестись к этому скептически. Я ничего не знала об антидепрессантах, но не думаю, что они должны были заставить кого-то вести себя так угрюмо. Навязчивая мысль, которая появилась в уголке моего сознания, заставила мои волосы на затылке встать дыбом. Я собиралась копнуть немного глубже во всё это дело, даже если оно не самое приятное.

Я как раз открыла рот, чтобы рассказать Реджине кое-что, что, вероятно, не будет приятно слышать, но громкий звук старого телефона опередил меня. Реджина вскочила на ноги и протянула руку к передней стойке, чтобы взять трубку.

— Алло? — ответила она с придыханием. Она замолчала, слушая человека на другом конце линии. — Да, это она.

Наблюдая проявление эмоций, появляющихся на лице Реджины, пока она слушала звонившего, я поняла, что произошло что-то очень и очень нехорошее.

— Подождите, что? Вы это серьезно? Ну, а он в порядке? Что…

Реджина прервалась на полуслове и бросила трубку обратно на крючок, делая резкие вдохи, из-за чего казалось, будто она борется со слезами.

— Реджина? — сказала я, мой голос был едва громче шепота.

— Произошел несчастный случай, — ответила она мгновение спустя, её голос дрожал.

Эти слова просто перевернули мой мир вверх дном. Я схватилась за прилавок, когда у меня закружилась голова.

— А… Арчер? — пробормотала я, широко раскрыв глаза.

— Я не знаю.

Реджина подошла к кухонной двери и крикнула:

— Мам, мне нужно идти! Что-то случилось с Арчером!

Она не стала ждать ответа, прежде чем перепрыгнуть через переднюю стойку и жестом показала мне следовать за ней, мчась к двери.

Я не колебалась ни секунды. Я бросилась через прилавок и побежала за Реджиной, выскакивая за дверь, и затем мы вдвоем побежали. Я понятия не имела, где произошел этот «несчастный случай», но кое-что я хорошо понимала. И это определенно был не несчастный случай, что бы ни случилось.

Я продолжала молиться про себя снова и снова, чтобы никто не пострадал и чтобы всё было хорошо. Реджина и я пробегали тротуар за тротуаром, в то время как я пыхтела и вздыхала всю дорогу, толкая людей в сторону. Несколько минут спустя стало совершенно ясно, куда мы бежали — маленький китайский ресторанчик, где работал Арчер.

Когда мы обогнули последнее здание по направлению к ресторанчику, то, что мы увидели, было совершенно неожиданным.

Вся улица была перекрыта оранжевыми конусами дорожного движения и лентами, и множество полицейских и пожарных машин были припаркованы повсюду, указывая на крошечное отверстие в стене дальше по дороге. Густые черные облака дыма поднимались в ночное небо, забивая мне горло и заставляя мои глаза гореть.

Реджина, не теряя времени, пробралась по тротуару к задымленной, обугленной дыре в стене. Я быстро последовала за ней и увидела, как её почти сразу же остановила полиция.

— Прочь с дороги! Это мой сын! — кричала Реджина, сопротивляясь одному здоровяку, выглядевшему, как полицейский.

Секунду спустя слезы катились по моему лицу, когда я увидела, как Арчер проскальзывает из-под баррикад и тянется к своей маме. Я не смела сделать ни шагу ближе, чем на несколько футов, когда Реджина схватила своего сына, обнимая его как можно крепче, а он обнял её в ответ.

Из того, что я могла видеть на таком расстоянии, Арчер не выглядел сильно пострадавшим. Он был в саже, и синяк на его щеке выглядел хуже, чем раньше, но на этом вроде всё.

Мне пришлось напомнить себе, что всё будет хорошо. Арчер был жив. Но это была не случайность.

Если бы в следующий раз случилось подобное, Арчеру могло бы так не повезти. Черт, мне могло бы так не повезти тоже.

Арчер отодвинулся от Реджины спустя несколько минут, а затем повернулся ко мне с таким выражением лица, которое я не знала, как описать.

— Ладно тебе, Джеймисон, — пробормотал он, закатывая глаза. — Я в порядке.

Конечно, он был в порядке, но что будет дальше? Если бы произошло опять что-то такое же серьёзное, как пожар, я могла бы не оказаться там, и что тогда произошло бы? Я действительно потеряла бы его?

— Хедли, хватит плакать, — вздохнул Арчер, возвращая меня к реальности. — Я в полном порядке.

— Арчер, — сказала Реджина, сжимая его предплечье. — Что случилось?

Спасибо, Реджина. По крайней мере, теперь у меня была минута, чтобы перестать, черт возьми, плакать.

— Я не знаю, мам, — ответил Арчер, потирая рукой лицо. — Они говорят, что это был пожар на кухне и что место не соответствовало стандартам, что и привело к тому, что это место так быстро сгорело. Это мне кажется немного подозрительным.

Ни черта это не казалось немного подозрительным.

— Ты в порядке? — тревожно настаивала Реджина.

— Я в порядке, мам, — сказал Арчер, начиная казаться немного раздраженным. — Серьёзно. Просто покрыт сажей. Вот и всё.

Я, наверное, никогда не узнаю, что заставило меня сделать то, что я сделала. Я просто решила поддаться мгновению и насладиться тем фактом, что Арчер всё ещё был здесь.

Я поддалась вперед и схватила Арчера в неистово крепком объятии, обвивая его руками, утыкаясь лицом в его грудь. У Арчера, казалось, не было проблем с тем, чтобы обнять меня в ответ, даже если мы были прямо на глазах у его матери. Он прижал свои губы к макушке моей головы и снова вздохнул, прежде чем сказать:

— Ты такая глупышка, Хедли. Я в порядке.

Я промямлила что-то в его плечо, что казалось нелепым и крайне бессвязным. У меня, наверное, ушло несколько минут, чтобы снова я снова смогла нормально говорить. Было не очень трудно заметить, что меня трясло в объятьях Арчера и я была в нескольких секундах от того, чтобы снова расплакаться.

Может, Арчер и сказал, что всё было хорошо и что он в порядке, но ясно, что это была ложь. Ясно, что всё не будет хорошо.

Глава 20

Мама смотрела на меня поверх края своей чашки кофе не в первый раз этим утром, пока сидела за обеденным столом. У меня было жуткое чувство, что у меня на лбу приклеен какой-то знак, который говорит: «ПОСМОТРИ НА МЕНЯ». Обычно моя мама никогда не тратила столько своего драгоценного времени на меня. Грустно признавать, но это была абсолютная правда.

Я поставила пустую миску съеденной овсянки в раковину и повернулась к маме, вцепившись в кухонный стол.

— У меня что-то на лице?

— Не разговаривай со мной в таком тоне, юная леди. — Мама посмотрела в свою чашку кофе и покачала головой.

Я чуть не ляпнула ужасающие непристойности в ответ на её слова — явный признак того, что я провела слишком много времени рядом с Арчером. Парень ругался как матрос.

— Ладно, — сказала я. — Извини.

— Как дела в школе?

Теперь настала моя очередь смотреть на нее так, будто у нее что-то торчит из головы.

— Эммм… В школе всё хорошо, кажется. Особо нечего рассказывать.

— Как оценки по геометрии? — продолжала мама, чинно отпивая из своей чашки.

— 82 %, - вяло ответила я. — Хотя у меня за последний тест «А»[17].

— Тебе стоит её придерживаться, — понимающе сказала она. — Она может снизиться до «C», если ты не будешь внимательной.

Я была очень хорошо осведомлена о своей оценке по геометрии, большое спасибо. Я не была глупой. Мама явно хотела поговорить со мной не о школе. Здесь было, наверняка, что-то другое.

— А… Твоя работа?

Да. Называйте это подростковой интуицией дочери.

— С работой всё отлично, — сказала я как можно спокойнее. Я выпила свой стакан воды и бросила до неловкости вежливую улыбку в сторону мамы, прежде чем направиться в свою комнату.

— Не так быстро, Хедли!

Я сильно зажмурила глаза, пробормотала дерьмо под нос, и повернулась.

— Да, мам?

— По поводу тебя и того парня… — замолчала мама, выглядя немного смущенной.

— Ты имеешь в виду Арчера? — намекнула я, стараясь не звучать слишком грубо.

Мама кивнула, откашливаясь.

— А что с ним? — спросила я.

— Вы двое… Ну знаешь… Встречаетесь?

К счастью для меня, но к сожалению для мамы, я слышала это так много раз за последние три дня, что была в состоянии сдержать шок и ужас на своем лице.

— Нет, — сказала я настолько спокойно, насколько это было возможно. — Мы не встречаемся. Просто друзья.

Меня немного ужалило то, как легко мама поверила в ужасную ложь, выскочившую из моих уст. Мы с Арчером действительно не встречались, но между нами было вроде… кое-что. А мои родители даже не знали меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я, очевидно, втрескалась в «того парня».

— Ладно тогда, — сказала мама, вздыхая. — Хорошего дня в школе.

Я на миг уставилась на нее, прежде чем успела стереть потрясенный взгляд со своего лица.

— Спасибо. Хорошего дня в… офисе.

Я развернулась и помчалась обратно в свою комнату, пока у мамы не появилась возможность сказать что-нибудь ещё.

До сих пор это утро казалось довольно странным. Папа всё ещё был заперт в ванной, так что в этом не было ничего необычного. Мама, правда, никогда не утруждала себя разговорчиками. Давным-давно она спрашивала меня, как прошел мой день, когда я приходила домой из школы и помогала мне с домашним заданием. Как только я перешла в старшую школу — всё изменилось. Будет ли хуже, я не была уверена.

Я старалась выбросить из головы неловкое поведение мамы, пока принимала душ и собиралась в школу. У меня сегодня были дела поважнее. Я надеялась, скрестив пальцы, что мои отношения с Арчером были теперь устаревшими новостями, но об этом, вероятно, можно было только мечтать. Мы ведь говорим о ДФК, так что никогда нельзя было быть слишком уверенной.

Мама с папой ушли, когда я вышла из своей спальни, затем через входную дверь. Мои мысли, в основном, витали в облаках, когда я направлялась к метро. В этом не было ничего необычного. Тейлор уже ждала на платформе, когда я, наконец, пришла, и мгновенно начала лепетать что-то обо всем на свете в своей типичной манере Тейлор.

Сегодня, по какой-то причине, это не беспокоило меня. Будь это любой другой день, я, наверное, сказала б ей заткнуться. Но мои мысли были сосредоточены на чем-то другом. На чем-то вроде Арчера.

Я не могла объяснить чувство, которое медленно начало ползти по мне, как только Тейлор и я вышли из метро на поверхность. Было такое ощущение, словно тяжелый вес давит на мои плечи, а в животе вертелись бабочки. Я продолжала оглядываться через плечо каждую минуту, с непреодолимым ощущением, что за мной наблюдают. Никто не обращал на меня никакого внимания, но это ни капли не уменьшило мою нервозность.

— Хорошо, на что ты смотришь? — потребовала Тейлор, дергая меня за руку, чтобы остановить.

— Ни на что, — медленно сказала я. — Вообще ни на что.

Это была ложь.

— Да, точно. Ты ищешь Арчера? — Глаза Тейлор сузились в подозрении.

— Нет, — сердито вздохнула я. — Не ищу. Давай просто пойдем, ладно?

Тейлор продолжала бросать на меня проницательные взгляды, как только мы снова отправились в путь, что только начало меня ещё больше раздражать. Этот день и так начался странно, а теперь он превратился во что-то, что мне не особо понравится.

Тейлор и я расстались после того, как ступили через парадную дверь школы, и я пошла в свой класс с этим жутким чувством, нависающим надо мной.

Тут было что-то не так, а я не слишком жаждала выяснять, что это было.

Арчера не было на обеде. Я уставилась на его пустой стул с озадаченным выражением лица, размышляя, где, черт возьми, он мог быть. В кофейне не нужна была дополнительная помощь, не так ли? В кофейне всё было хорошо, насколько я знала. Была ли Виктория в порядке? Был ли у Реджины ещё один рецидив? Случилось ли что-то с Эйприл, Мэй или Джун?

Возможности того, что могло произойти, были бесконечны. Мои руки тряслись, как только я плюхнулась на стул и чуть не сбила свою бутылку лимонада со стола.

Сейчас всевозможные пугающие сценарии пронеслись в моей голове, и я приложила все усилия, чтобы не разрыдаться посреди столовой. Я знала, что веду себя, как плакса, по поводу всего этого. Нельзя было обойти стороной этот факт. Но сегодня что-то ужасно неправильное маячило на горизонте, и в этом не было никаких сомнений. Арчер, насколько мне известно, ни разу не пропустил ни одного дня в школе за весь этот семестр. Каждый день, когда я направлялась в спортзал из класса химии, я проходила мимо его шкафчика, и он всегда стоял там, запихивая вещи в свой рюкзак с привычным угрюмым выражением. Не то чтобы я нарочно ходила там, чтобы высматривать его, но я обычно всегда держалась в стороне в коридорах, было трудно не увидеть его. Даже если всё остальное в моей жизни было до смешного непредсказуемо, Арчер всегда был там, и это было своего рода удовлетворение.

Осколок ледяного ужаса скользнул вниз по моей спине от одной мысли, которая внезапно пришла мне в голову.

Что если Арчер покончил с собой? Что если он на самом деле сделал это?

Так, стоп, Хедли, рассуждала я сама с собой. У меня еще осталось 11 дней. Ещё слишком рано, даже если он собирался сделать это. Должна быть какая-то правдоподобная причина, почему его сегодня здесь нет.

Если бы он действительно покончил с собой, то я б об этом знала. Я была уверена в этом. Технически это уже случалось прежде, и об этом говорила вся школа. Нет, я была абсолютно уверена, что я б узнала, если бы Арчер покончил с собой.

Я бросила свой наполовину съеденный бутерброд на стол и вытащила свой телефон из кармана. У Арчера не было сотового телефона, поэтому я не могла позвонить ему, но я могла позвонить в кофейню, что именно я и сделала.

Я скрестила пальцы и затаила дыхание, пока шли гудки. Сначала один раз, затем второй, третий. И затем связь оборвалась.

Это совершенно не сулило ничего хорошего.

Я сделала несколько глубоких вдохов, в то время как положила голову на стол, стараясь изо всех сил не начать плакать. Я даже проверила шрамы на своем запястье, просто чтобы убедиться, что мне ничего не мерещилось. Нет, у меня определенно было еще 11 дней.

Тогда какого черта происходило?

Я продолжала держать голову опущенной на столе весь обед и проигнорировала свой бутерброд и всё остальное, что происходило вокруг меня. Я надеялась, что мне удалось просто списать страдальческое выражение на моем лице на боль в животе или головную боль.

Когда прозвенел звонок на пятый урок, я медленно собрала свои вещи и выбросила бутерброд со стола в мусорное ведро. Пятым уроком был английский, и мы недавно начали делать рефераты на тему «Великого Гэтсби», так что класс был в библиотеке до дальнейших указаний. По крайней мере, в библиотеке у меня была возможность избегать всех остальных. Либо так, либо вздремнуть в каком-нибудь укромном уголке.

Миссис Лоу, учитель английского языка, ждала класс в библиотеке, и как только мы все были в сборе, она начала свою обычную болтовню о том, что мы должны вести себя тихо и уважительно, и как мы все должны усердно работать над нашими рефератами. Это были типичные бла-бла инструкции, так что я действительно не обращала на них особого внимания.

Я бросила свою школьную сумку на стол возле дальнего угла библиотеки и отправилась на поиски экземпляра «Великого Гэтсби». Он не стоял на полке «Ф» — Ф для Фицджеральда — и его не было в корзине возврата. Так что в итоге мне пришлось идти к стойке регистрации, чтобы попросить библиотекаря, миссис Питерсон, помочь мне найти копию.

На это ушло добрых пятнадцать минут. Я не сильно возражала, так как обычно я хваталась за любой шанс, который мне попадался, чтобы избежать составления реферата.

Стол, на который я бросила свои школьные вещи, был по-прежнему пуст, когда я вернулась, что было облегчением. Я медленно достала свой блокнот, ластик и карандаш и просто бросила их на стол. Я с отвращением посмотрела на «Великого Гэтсби», как только протянула к нему руку. Не то чтобы мне не понравилась книга. Наоборот, она была довольно хорошо написана. У меня не хватало времени или концентрации, чтобы работать над этим дурацким рефератом.

Я не могла перестать думать об Арчере. Я не знала, где он и что происходит, и мне просто хотелось его увидеть, чтобы знать, что он в порядке. Мне никак не удавалось связаться с ним, и это серьезно начинало меня пугать.

Я со вздохом откинулась на спинку стула и открыла «Великого Гэтсби», листая страницы. Я только дошла до третьей главы, когда маленький клочок бумаги выпал из книги и упал на мой живот.

Я перекрестилась перед тем, как схватить записку и развернуть её, в то время как мое сердце колотилось в груди.

И того, что я прочитала, было достаточно, чтобы мне стало дурно.

Крестики-нолики, и вот уже три в ряд.

Шестнадцать дней прошли, одиннадцать летят.

Эйприл, Мэй и Джун — цветочки,

Но кто-то расценит их, как мяса кусочки.

Смотри куда идешь и не отводи никуда взгляд,

Ведь никогда не знаешь, когда за тобой следят.

Святое дерьмо. Святое дерьмо.

Слезы горели в моих глазах, а губы дрожали, как только я произнесла слова, написанные на записке, которые ясно как день были предназначены для меня. Шестнадцать дней плюс одиннадцать дней? Получалось 27 дней. Кто ещё был связан с 27 днями, как я? Никто.

Записка была как раз в духе Хэйвока. Безо всяких и, если или но.

Я старалась незаметно осмотреться вокруг в поисках каких-либо признаков Хэйвока или кого-то, кто наблюдал за мной, наблюдал как я читаю записку, оставленную в моей книге. Никто не обращал на меня никакого внимания, но это ничего не значило.

Так что то сильное чувство, которое у меня было раньше, что кто-то наблюдает за мной, похоже, было верным. Было глупо с моей стороны забыть, что только потому, что я не могла видеть Хэйвока, не значило, что его здесь нет. Ну конечно, он должен был быть здесь.

Я отодвинулась от стола и поднялась, крепко сжимая в руке записку, и отправилась между рядами книжных шкафов, в надежде, что поймаю хоть проблеск Хэйвока. Ряды книжных шкафов были совершенно пусты. Там никого не было. Я стояла посреди одного из рядов и дала себе минуту, чтобы немного отвлечься от слез.

Нервный срыв в центре библиотеки не был в моих интересах. Последнее, что мне нужно было, так это привлечь к себе внимание.

Не зная, что еще сделать с внезапной мыслью, пришедшей ко мне в голову, я сделала глубокий вдох и полушепотом-полукриком произнесла: «Хэйвок! Я знаю, что ты там! И я вовсе не считаю эту дерьмовую записку смешной!»

Я не получила ответа.

Я вздохнула и заставила себя повернуться, чтобы направиться обратно к своему столу и затем меня ударила по голове книга, которая упала с верхней полки одного из книжных шкафов.

Я ахнула и упала спиной на землю, хватаясь за лоб. Моя голова уже пульсировала от боли и, когда я посмотрела на свои пальцы, они были покрыты кровью. Травма от падения книги было наименьшей из моих проблем.

Вытирая руки о свои джинсы, я наклонилась и подняла книгу, которая ударила меня по голове. Когда я посмотрела на название, голова начала болеть ещё больше.

С чего вдруг, черт возьми, какой-то тяжелой, пятифунтовой книге по американскому праву нужно было упасть с книжной полки и ударить меня по голове?

Я сильно сомневалась в том, что книга на верхней полке случайным образом упала б с полки, когда я проходила мимо. Как бы бессмысленно это не звучало, это, вероятно, было дело рук Хэйвока. Он посылал мне больше размытых посланий, ударяя меня по голове книгами?

У этого парня, определенно, было не в порядке с головой.

Я засунула книгу обратно на полку рядом с собой — я не была достаточно высокой, чтобы положить её обратно на верхнюю полку, я всего лишь 5 футов и 3 дюйма (160 см) — и встала, намереваясь отправиться в уборную.

Мне нужно было несколько минут, чтобы вернуть самообладание и обработать порез, который несомненно был у меня на лбу.

Я держала руку над порезом, пока искала миссис Лоу, чтобы дать ей знать, куда я иду, так у меня не будет неприятностей из-за внезапного исчезновения. Она сидела с некоторыми чванливыми, популярными ребятами — Джейсом Макмахоном, Бейли Саммерс, Хейденом Эдвардсом — и казалось, что она заработает себе грыжу, пытаясь помочь им понять «Великого Гэтсби».

— Эммм, миссис Лоу? — неловко сказала я, покачиваясь на пятках. — Могу я воспользоваться уборной? Я ударилась головой.

— Ты в порядке? — Миссис Лоу шокированно взглянула на меня.

— В порядке, в порядке, — беззаботно ответила я.

Она судорожно кивнула и быстро встала, сказав мне, что должна взять салфетки для моего пореза. Через секунду как только она оказалась вне пределов слышимости, три идиота, сидящих за столом накинулись на меня, как акула на добычу.

— Твой парень, наконец, вышел из себя и попытался… ну знаешь… убить тебя? — пробормотал в мою сторону Джейс Макмахон с ложным беспокойством, ухмылка проявилась на его лице.

— Отвали! — огрызнулась я, сузив глаза. — К твоему сведению, книга упала с полки и ударила меня по голове. И к тому же? Арчера сегодня даже здесь нет.

Джейс, Бейли и Хейден обменялись многозначительными взглядами друг с другом.

— Ты очень смелая, знаешь, — уверенным в себе тоном, сказала мне Бейли. — Я б беспокоилась, как бы он не изнасиловал меня, этот Моралес. Он такой жуткий.

Ха. Бейли Саммерс, безусловно, обладала чувством юмора.

— Ты даже не знаешь Арчера, — отметила я, закатывая глаза. — Так что перестань говорить о вещах, которые ты не понимаешь.

— Успокойся, Хедли, — быстро сказал Джейс, поднимая руки в «стоп» жесте. — Мы просто тебя предупреждаем. Мы же друзья, верно? Друзья предупреждают друг друга, когда они встречаются с каким-то невменяемым преступником. Это то, что делают друзья.

— Я имею в виду, ты же знаешь, что его отец убил человека, да? — добавил Хейден, бросив очередную ухмылку.

Хорошо, вот и всё. Неважно, что у меня не было ни малейшего понятия о драках. Я уже готова была броситься через стол и ударить кулаком по лицу Джейса.

Как и всё остальное, что происходило не так в моей жизни, миссис Лоу вернулась к столу, прежде чем я могла сделать что-то с придурками, сидящими передо мной.

Я схватила салфетки у миссис Лоу, бормоча благодарности, прежде чем покинуть библиотеку, стискивая зубы. Слава Богу, был четверг, и скоро зимние каникулы. Ещё немного разборок с круглыми идиотами, которые ходят в эту школу, и тогда я была б свободна… на две недели.

К счастью, уборная была пуста, когда я распахнула дверь и шагнула внутрь. Я проверила свое отражение в грязном зеркале и немного вздрогнула, когда увидела, каким кровавым был небольшой порез на лбу. Я отодвинула волосы назад, и плеснула воды себе в лицо, перед тем как приложить салфетки на лоб.

Я бросила салфетки в мусорное ведро после того, как остановила кровотечение и вцепилась в прилавок, пытаясь придать себе уверенный взгляд в зеркале.

В общем, день был отстойным.

Я вытащила записку, которую сунула в карман и снова посмотрела на нее. Вновь читая слова, я поняла, что ясны мне стали только три вещи из записки.

1. У меня осталось всего одиннадцать дней, чтобы помешать Арчеру покончить с собой.

2. Меня преследовал Хэйвок.

3. Эйприл, Мэй и Джун угрожала опасность.

Я зажмурила глаза и сжала переносицу, выдохнув дрожащим голосом.

У меня не было ни братьев, ни сестер. Даже если я знала тройняшек всего две недели, они уже были для меня как младшие сестры, и я не простила б себе, если бы что-то случилось с ними из-за меня. Этим девочкам было всего пять лет. Они были практически ещё малышками.

У Хэйвока действительно не было сердца, если он был готов причинить боль трем маленьким девочкам.

Я вышла из уборной через минуту и молча молилась за безопасность семьи Моралесов. Меня воспитали католичкой, так что я была очень осведомлена о вине, и никогда ещё я не чувствовала так много вины прежде. Это была полностью моя вина.

Когда я вышла из школы после звонка позже в тот же день, шёл дождь. Хотя я не возражала. Дождь иногда может быть успокаивающим, если только не немного холодным. Я крепко схватила свою школьную сумку, пока шла два квартала к метро. Я решила на седьмом уроке, что если в ближайшее время не услышу ничего от Арчера, я направлюсь в кофейню в независимости от того, приглашали меня или нет. Называйте это странным, но мне нужно было его увидеть. Я не могла рисковать потерять его, не когда у меня едва осталось десять дней.

— Хедли!

Я издала писк от неожиданности и крутанулась на пятке, только чтобы увидеть самого Арчера, быстро направляющегося по тротуару по направлению ко мне. Темные круги под его глазами стали ещё заметнее, чем обычно, его волосы были запутаны от моросящего дождя, и он выглядел чертовски уставшим.

— Арчер! — воскликнула я, поднося руки ко рту. — Вот ты где! Ты в порядке? Всё в порядке? Что…

Арчер схватил меня за запястье и дернул меня в сторону темной аллеи, в которой вообще не было людей. Я резко прислонилась к задней стене, хватаясь за свою школьную сумку и с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на Арчера с вопросами.

Он стоял передо мной с самым страдальческим выражением лица, которое я когда-либо видела, его челюсть была заметно сжата, его глаза сужены, его дыхание учащенное.

— Арчер? — прошептала я, закусив губу.

— Кое-что случилось. — Он выдохнул и провел руками по волосам в почти невменяемом жесте.

О Боже.

— Что случилось? В чем дело? — Мое сердце колотилось так сильно, что теперь оно начало болеть.

— Они… Я имею в виду, мой отец… и адвокат отца… они заявили о проведении повторного судебного разбирательства.

Было ощущение, что меня только что ударили в лицо.

Я сделала резкий вдох и наклонилась вперед, чтобы сжать колени.

— Что ты имеешь в виду, Арчер? — спросила я его, мой голос был едва громче шепота.

— У адвоката, который представлял моего отца в суде, диагностировали болезнь Альцгеймера, и теперь они говорят, что у отца было несправедливое судебное разбирательство, потому что человек, который представлял его не был тогда в «полной дееспособности», — в спешке объяснил Арчер, не поднимая на меня глаза.

О. Мой. Бог.

Это был худший день в мире. Что, черт возьми, мне нужно теперь делать?

Не зная, что ещё я могла сделать, чтобы утешить Арчера, я просто бросила свою школьную сумку на землю и протянула руки, чтобы крепко обнять его. Он тоже обнял меня, оборачивая руки вокруг моей талии и зарывшись лицом в мои волосы.

Я не была уверена, как долго мы стояли в таком положении, но не думаю, что кто-либо из нас беспокоился об этом. Лишь в течение этих несколько минут было ощущение, что я нашла какое-то временное облегчение от всего, что происходило вокруг нас.

Глава 21

Утро пятницы началось очень рано. По каким-то причинам я проснулась в пять тридцать, перевернулась на другой бок и попыталась снова заснуть, и спустя мгновение поняла, что это совершенно бесполезно. Так что я вытащила себя из кровати и направилась в душ. Когда я уже пахла своим любимым вишневым шампунем и чувствовала себя немного более проснувшейся, я закрыла кран душа и закуталась в полотенце. Мне потребовалось около пяти минут, чтобы одеться, причесаться и нанести свой обычный легкий слой макияжа.

После того, как я закончила, было едва шесть пятнадцать. Мне нужно было выйти из дома.

Я надела свое пальто, засунула мобильник в карман, схватила свою школьную сумку и вышла из квартиры. Мама и папа очень крепко спали — неудивительно, поскольку они работали не покладая рук — так что бесшумно выскользнуть не было проблемой. Мне, наверное, нужно было оставить им записку, сообщая им, что я ушла так рано, но я решила, что на данный момент меня это просто не волнует.

Улицы снаружи были не такими заполненными, как обычно, поэтому потребовалось меньше времени, чтобы добраться до метро. Поездка на метро тоже казалась намного короче, чем обычно. Сойдя с поезда, я поняла, куда бессознательно решила пойти. Я ненамеренно направлялась в кофейню. Я надеялась, что семья Моралесов не возражают против неожиданного визита. Я знала, что то, что случилось вчера, было нелегко услышать кому-либо из них, и последнее, что им нужно было, чтобы кто-то нанес неожиданный визит.

Я дошла до конца улицы, где располагалась кофейня и практически решила повернуть назад, чтобы направиться к школе, когда увидела Арчера, сидящего на тротуаре. Я не видела его лица, но я знала, что это был он, и знала, что он, должно быть, полностью погружен в свои мысли.

Прежде чем я успела передумать, я быстро пошла по тротуару к кофейне и плюхнулась на землю рядом с Арчером. Он удивленно взглянул на меня и поднял бровь, его губы сжались в плотную линию.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросил он, шаркая ботинком по тротуару.

— Не могла заснуть, — сказала я, пожимая плечами. — И мне хотелось вишневую слойку.

— Очень смешно. — Арчер выпустил смешок.

— Я стараюсь.

Уголком глаза я увидела, как он возится с чем-то в руках и повернулась, увидев, что он вертел сигарету между пальцами. В его взгляде сквозило замешательство, пока он крутил сигарету между пальцами, словно у него были серьезные внутренние споры с самим собой.

— Тебе нужно прикурить? — спросила я, сморщив губы.

— Я уже давно не курил. — Арчер покачал головой, уголки его губ поднялись в усмешке.

Ну, я, точно, не ожидала услышать это.

— Не курил? Почему нет? — потребовала я, пытаясь говорить тихо.

— Одна раздражающая девушка заставила меня образумиться, — небрежно сказал Арчер. — Ничего такого на самом деле.

Ха. Ничего такого? Мне показалось, что это было очень даже кое-что, но для кого как.

— Но могу поспорить, что эта раздражающая девушка гордится тобой, — сказала я, надеюсь радостным голосом.

— Ну, не знаю, — вздохнул Арчер. Он подкинул сигарету на ладони за секунду до того, как отвести назад руку и бросить её через улицу. Я потеряла её из виду через секунду. — Возможно, так и есть, но она настолько сбивает меня с толку, что я понятия не имею, о чем она всё время думает.

Мое сердце начало колотиться в груди из-за его слов, и я колебалась смотреть ли ему в глаза. Я редко когда-либо слышала, чтобы Арчер говорил так открыто, даже в шуточной манере. Единственный раз, когда он был столь откровенным, чтобы поделиться чем-то со мной, вероятно, было тогда, когда он рассказал мне о своем отце в Центральном парке.

Но я действительно настолько сбивала с толку?

Я сделала глубокий вдох и подняла глаза на Арчера. Его взгляд был направлен на что-то через улицу, и всё его лицо было серьезным: взгляд в его глазах, стиснутая челюсть, то, как были сжаты его губы.

Я не знаю, что заставило меня потянуться и взять его за руку, но именно это я и сделала секундой позже. Арчер подпрыгнул от неожиданности и дернулся от моего прикосновения. Я поморщилась от смущения и тут же начала мысленно ругать себя. Как глупо это было?

Но затем наступила моя очередь подпрыгнуть от удивления, когда длинные, тонкие пальцы Арчера переплелись с моими. Его рука свободно окружила мою, словно он боялся прикоснуться ко мне или вроде того. Хотя я не возражала.

Я отчаянно хотела спросить его, в порядке ли он, могу ли я помочь ему. Однако опыт показал, что это совершенно неразумно. Если Арчер собирался рассказать мне, о чем, черт возьми, он думает или что чувствует, он должен был сделать это самостоятельно.

В чем была проблема? Не думаю, что у меня было время ждать.

Арчер поднялся на ноги и помог мне встать следом. Я подняла свою школьную сумку с земли и закинула её на плечо. Я повернулась, чтобы спросить Арчера, что дальше, но он меня опередил.

— Что случилось с твоей головой? — спросил он, нахмурившись.

— Книга упала с одной из полок в библиотеке и ударила меня по голове. — Моя рука сразу же подлетела к неглубокому порезу над правым глазом, и я натянула робкую улыбку.

— Ты такая неуклюжая. — Он уставился на меня в изумлении.

Я неловко засмеялась, стараясь показать, что согласна с ним. Дело далеко не в этом.

Эта книга, упавшая с полки и ударившая меня по голове, была не несчастным случаем, и это была точно не паранойя с моей стороны. Мне понадобилось, наверное, добрых полчаса размышлений, прежде чем я поняла связь между этой тупой книгой по праву и новой игрой, в которую Хэйвоку, видимо, нравилось играть.

Что рассказал мне Арчер, когда нашел меня вчера после школы? Он рассказал, что юрист его отца заявил о проведении повторного судебного разбирательства. Он уже был признан виновным в убийстве первой степени и всё ещё просил пересмотр дела только потому, что у его адвоката была болезнь Альцгеймера?

Это не имело никакого смысла. Что-то здесь не сходилось. Здесь скрывалось нечто большее, чем всем было известно.

И это было не совпадение. Хэйвок попытался сказать мне что-то, и сообщение определенно было доставлено.

— Твоя мама проснулась? — спросила я Арчера, погрузившись в свои мысли.

— Да, — медленно ответил Арчер. — Тройняшки должны быть в детском саду к восьми. Зачем тебе?

— Мне нужно поговорить с ней, — сказала я.

Это было единственное объяснение, которое я дала, прежде чем развернуться на каблуках и направиться по аллее, которая ведет к задней части кофейни.

— Хедли, что происходит? — Арчер последовал за мной, наступая на пятки.

— Мне нужно поговорить с твоей мамой, — повторила я. — О твоем отце.

— Это не очень хорошая идея. Совсем. — Арчер потянулся и дернул меня за руку, как только я собралась открыть заднюю дверь. Он развернул меня, крепко сжимая мои плечи, впиваясь ногтями в мою куртку.

Я знала, что разговор с Реджиной о Патрике Сент-Пьере был, несомненно, рискованным, но мне нужно было это сделать. Кроме того, я знала кое-кого, кто мог помочь.

— Ты просто должен довериться мне, Арчер, — сказала я, посмотрев ему в глаза.

Арчер выглядел так, будто довериться мне, было последнее, чего он хотел. Его глаза были сужены, его осанка жесткой и всё в нем кричало о гиперопеке — и всё ради его мамы.

Его дыхание было немного прерывистым, пока он обдумывал ответ, на что, казалось, ушло несколько минут. Наконец, он сердито вздохнул и сказал:

— Если ты заставишь её плакать, Джеймисон, клянусь Богом, ты больше никогда не ступишь ногой в это место.

Я дернулась назад от сурового, резкого тона Арчера, и желание убежать было более чем непреодолимым. Но это не принесло бы мне никакой пользы, потому что это было то, с чем нужно было разобраться именно тогда, а не позже.

Угроза Арчера обязательно стала бы реальностью, я знала это, но я не могла не рискнуть.

— Я не могу пообещать это, — призналась я, думая о нашем разговоре с Реджиной в среду ночью. — Но я клянусь, я собираюсь помочь.

Арчер опешил от моих слов, и я повернулась, чтобы открыть заднюю дверь, прежде чем у него появился бы шанс сказать что-нибудь ещё. Я проскользнула внутрь как можно тише, и Арчер зашел прямо за мной, двигаясь даже тише, чем я.

Было ощущение, что у меня ушло добрых десять минут на то, чтобы подняться по лестнице в квартиру, и когда я, наконец, добралась до входной двери, я тяжело дышала, а мое сердце колотилось. Вы бы подумали, что я нахожусь в форме, но, видимо, нет.

Дверь в квартиру была не заперта, и я могла слышать звуки, подающегося на кухне завтрака, но я всё-таки делала маленькие шаги, как только шагнула внутрь.

Эйприл, Мэй и Джун сидели за стойкой на кухне с тарелками дымящихся блинов перед собой, болтая и хихикая, как обычно, и не обращая внимания на то, что произошло нечто ужасное. Я вздохнула с облегчением, когда увидела их живыми, здоровыми и невредимыми. Хэйвок ещё не добрался до них.

Реджина стояла у плиты на кухне, выглядя до странного худой, с тех пор как я видела её в последний раз. Виктории нигде не было видно.

Арчер захлопнул входную дверь за нами, и Реджина повернулась к нам с удивлением, выглядя потрясенной, увидев меня в гостиной.

— Хедли, — сказала Реджина удивленным голосом. — Что привело тебя сюда?

Прежде чем я успела ответить, девочки вскочили, выкрикивая: «Хедли!» — а затем бросились ко мне с крепкими объятиями.

— Привет, девочки, — быстро сказала я, обнимая их в ответ, а затем повернулась к Реджине. — Мне нужно поговорить с вами, Реджина.

Может быть, что-то было в моем голосе, что заставило Реджину понять, что это будет не простой разговор. Она, должно быть, знала, о чем идёт речь, потому что её уже бледное лицо стало ещё белее, и я могла видеть, как она тяжело сглотнула. Её глаза уже налились кровью и блестели, и я надеялась, что она сейчас не заплачет. Я действительно надеялась, что она не заплачет.

— Арчер, — обратилась Реджина к своему сыны жестким, твердым голосом. — Иди подготовь девочек в садик.

— А как же наши блинчики! — громко воскликнула Мэй.

— Вы получите их позже, — сказала Реджина. — Теперь идите со своим братом.

Арчер поднял Мэй на руки и повел Эйприл и Джун к лестнице, но не прежде, чем повернуться обратно ко мне с серьезным выражением лица.

— Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — предупреждающе пробормотал он, прежде чем повести девочек вверх по лестнице.

Да, подумала я, мысленно вздохнув. Я тоже на это надеюсь.

Я поставила свою сумку на диван в гостиной и пошла на кухню к Реджине. Она прислонилась к стойке со скрещенными руками, она определенно видала лучшие времена.

— Я сожалею, — честно сказала я. — Арчер рассказал мне, что произошло вчера.

Реджина вдохнула дрожащим голосом, кивнула, не встречаясь со мной взглядом, и ничего не ответила.

— Но я думаю, что могу помочь.

Реджина подняла голову и уставилась на меня с недоверчивым взглядом.

— Хедли, тебе 16. Как ты можешь помочь с…

— Мой отец.

Я очень сомневалась, что могла бы вызвать больший шок у нее, чем сделала прямо тогда.

Реджина выглядела так, будто сейчас упадет в обморок. Она схватилась за стойку, а её дыхание начало дрожать, слезы угрожали пролиться по её щекам.

— Я не… Я имею в виду, я не могу позволить себе нанять твоего отца для работы над этим делом, — сказала она дрожащим голосом. — Он один из лучших юристов в городе, и у нас, конечно, нет денег, чтобы…

— Слушайте, Реджина, — прервала ее я. — Деньги не будут иметь значения здесь, я обещаю вам это. Он уже знает о вашей ситуации и попытка не пытка, верно? Мой отец не мудак. Я уверена, он поймет.

Я знала, что будет нелегко убедить Реджину, что мой отец действительно может стать благом для их семьи. Нельзя было обойти тот факт, что папины цены были, безусловно, недешевыми. И Реджина была права. Они ни при каких обстоятельствах не могли позволить себе услуги отца.

Но я не могла вспомнить последний раз, когда просила у родителей что-нибудь и, если я знала своего отца так же хорошо, как мне казалось, то он бы сделал это. Он мог быть по уши увязан в делах с городскими скрягами и акулами с Уолл-Стрит, но он был хорошим человеком. Было действительно трудно не поддаться воздействию семьи Моралесов и тому, какие чистые сердца у них всех были. Отец не был исключением.

— Зачем ты это делаешь, Хедли? — спросила Реджина, её голос был смертельно серьезным, когда она смотрела на меня.

— Что вы имеете в виду? — Я нахмурилась.

— Ты навлечешь на себя не очень приятные вещи, если сделаешь это, — она остановилась. — Я не пытаюсь быть грубой, но ты напрашиваешься на неприятности. Ты никогда не сталкивалась с этим раньше, верно?

Я покачала головой, понимая, что она была права, но по-прежнему стояла на своем.

— Не сталкивалась, но мне, честно говоря, плевать. Никто из вас не заслужил этого, и я обещаю вам, что сделаю всё, что смогу, чтобы помочь. Вы все, честно говоря, как моя вторая семья и я не хочу, чтобы что-то плохое случилось с вами.

Мы обе притихли после моей довольно долгой, многословной речи. Я была в шоке от того что сказала это. Но я имела в виду каждое сказанное мной слово. За последние 17 дней я провела больше времени с семьей Моралесов, чем со своей, и я не позволю, чтобы что-то случилось с любым из них. Я имею в виду, Арчер был Моралесом, не так ли?

— Я не уверена, сработает ли это или нет, — секунду спустя сдавленным голосом сказала Реджина. — Но было бы грубо с моей стороны не принять твое предложение. И я польщена, что ты считаешь нас своей семьей. Ты прекрасная молодая девушка, Хедли.

Вероятно, то, что мне никогда такого не говорили прежде, заставило меня броситься вперёд и крепко обнять Реджину. Реджина была больше матерью для меня, чем моя собственная, и я не хотела, чтобы что-то подобное вышло ей боком. Патрика Сент-Пьера лучше было оставить в заключении. Даже если есть ничтожно малый шанс, что это случится, о нем надо было немедленно позаботиться. Не каждый в судебной системе был здравомыслящим.

Конечно же, я знала, что Хэйвок не был.

— Не хочешь рассказать, о чем ты разговаривала с моей мамой?

— Тебе не захочется это услышать. — Я взглянула на Арчера, когда мы шли к школе, немного колеблясь в том, рассказать ли ему, что происходит.

— Рискни. — Глаза Арчера сузились.

Я вздохнула, не сводя глаз со своих ног, пока мы шли.

— Тебе и твоей маме нужно будет прийти ко мне после школы. И вам ещё нужно будет принести документы по делу твоего отца.

Этого было определенно достаточно, чтобы шокировать Арчера.

— Что? — выдохнул он.

— Я знаю, ты думаешь, я тупая и не способна на многое, но я постараюсь помочь с этим, — серьезно сказала ему я. — В интересах твоей семьи просто довериться мне. Я знаю, что делаю.

— Я не думаю, что ты тупая, — сказал он мне, закатив глаза. — Я думаю, что ты смешная. Но я бы не продолжал разговаривать с тобой, если бы не думал, что ты просто нечто.

— Ладно, — фыркнула я. — Как скажешь.

Арчер бросил небольшую ухмылку в мою сторону, перед тем как слегка приподнять мой подбородок.

— Пошли. Нам пора на урок.

Я закатила глаза, раздраженно вздохнула, и последовала за ним в школу.

Что за день это будет.

Я вышла из столовой во время обеда и направилась в ближайший коридор, чтобы позвонить папе. Я скрестила пальцы, после того как набрала номер и надеялась, что он ответит своевременно и что мне не придется оставлять ему голосовое сообщение. Думаю, что я звонила папе на работу всего три раза, с тех пор как получила мобильный телефон, что было добрых шесть лет назад. Ему нужно было взять трубку, не так ли?

— Хедли? — ответил папа после третьего гудка. — Всё в порядке? Что случилось? Ты в порядке?

— Я в порядке, папа, — быстро успокоила его я. — Всё в порядке.

— Ты ведь ещё в школе, не так ли? — озадаченно спросил папа.

— Да, в школе. Но послушай. Я позвонила, потому что мне нужно, чтобы ты был в квартире около пяти вечера. Мне нужно, чтобы ты кое с кем встретился.

Отец замолчал на пару секунд, прежде чем ответить.

— Это не имеет ничего общего с просьбой Патрика Сент-Пьера пересмотреть дело, не так ли?

— Пап, можешь, пожалуйста, просто поговорить с ними? — Я с досадой вздохнула. — Я никогда не просила у тебя ничего подобного раньше, и Моралесы хорошие люди. Они не заслуживают ничего этого. Я не прошу тебя представлять их интересы в суде, пап. Им просто нужно помочь с этим.

Любой шанс, который у меня мог быть, чтобы уговорить папу помочь мне, вероятно, был выброшен из окна через секунду, как я высказала всё ему. Я ждала папин ответ, затаив дыхание и зажмурив глаза. Я ожидала получить разнос третьей степени. Я ожидала, что мне скажут, что я должна бросить работу в «Маме Розе» и что…

— Ладно, Хедли. Я буду там.

Моя челюсть отвисла.

— Правда?

Папа засмеялся на другом конце линии, и я поняла, что он улыбается.

— Правда-правда. Хотя убедись, что они принесут документы по делу.

— Да… Хорошо. Спасибо, пап. Это очень много значит.

— Я знаю.

Я была очень довольна собой после того, как закончила разговор с папой и вернулась в столовую. Пока всё шло по плану. И я надеялась, что всё обернется в нашу пользу.

— Что это за улыбка у тебя на лице? — спросил Арчер, как только я заняла свое место за столом напротив него.

— Ничего, — равнодушно ответила я, пожав плечом. — Хороший день, не так ли?

Арчер выглянул в огромные, стеклянные окна в передней части столовой. Небо было покрыто густыми, серыми облаками, которые грозили дождем. Затем он снова посмотрел на меня с пустым выражением лица.

— Ты странная.

— Мне уже говорили.

Реджина ждала меня и Арчера снаружи ДФК после последнего звонка. Была пятница и все подростки столпились в кучку, чтобы быстрее добраться домой на выходные, но я легко могла найти маму Арчера практически в любом месте. Она выглядела по-настоящему нервной, прижав сумку к груди, в то время как мы вдвоем направились к ней.

Я держалась на расстоянии, когда Арчер потянул Реджину в сторону и прошептал ей что-то на итальянском, что я не поняла. Реджина ответила тихим, но отчаянным голосом. То, что она сказала, заставило Арчера сжать её в крепких объятиях.

Я знала, что вторгаюсь в нечто личное между матерью и сыном, но я не могла оторвать глаз от них. Мне стало ясно, что Реджина сильно полагалась на Арчера. На поддержку, на комфорт, на его способность держать всю их семью вместе.

Если бы Арчер покончил с собой, Реджина ни при каких обстоятельствах не смогла бы справиться с этим.

Арчер и Реджина присоединились ко мне на тротуаре через минуту. Реджина всё ещё выглядела напуганной до полусмерти, но была какая-то сила в её шаге, которая заставила меня немного успокоиться.

— Готовы? — спросила я её, одарив небольшой улыбкой.

— Готова. — Реджина кивнула, стараясь улыбнуться изо всех сил.

Арчер остановил такси, и мы втроём залезли внутрь, ожидая того, чем обернется в итоге встреча с моим отцом.

Было ощущение, словно поездка на такси длилась два века. Я едва не подпрыгивала на своем месте всё время. Если бы Арчер не тыкнул меня локтем в бок и не стрельнул в меня взглядом, я б, наверное, начала вскрикивать от нервов.

Я бросила горсть купюр водителю, прежде чем даже проверить счет и вылетела из такси после Реджины и Арчера, когда такси подъехало к бордюру жилого комплекса моей семьи. Я захлопнула дверь такси за собой, и такси уехало без каких-либо колебаний.

Реджина и Арчер стояли на тротуаре и смотрели на здание с одинаковым глуповатым выражением лица.

Ну отлично.

— Это здесь ты живешь? — недоверчивым голосом спросил меня Арчер, бросая на меня ужасающий взгляд.

Я чувствовала, как мое лицо начинает гореть, и быстро подошла к передней двери, чтобы зайти внутрь, не отвечая. Мне не нужно было, чтобы ужасающие взгляды Арчера по поводу того, где я жила, вдобавок ко всему прочему висели грузом на моих плечах.

Хэнсон, портье, одарил Реджину и Арчера вежливой улыбкой, в то время как они следовали за мной к лифту. И Реджина, и Арчер выглядели так, словно оба чувствовали себя здесь очень неуместно, пока мы ехали на лифте на седьмой этаж. Я хотела сделать что-нибудь, чтобы заставить их чувствовать себя более непринужденно, чтобы они знали, что я не заносчивая богатая сучка или что ещё там утверждают люди насчет меня. Прямо сейчас было точно не идеальное время для этого.

Я вздохнула с облегчением, когда двери лифта открылись на седьмом этаже. Не то чтобы я не хотела, чтобы Арчер или Реджина смогли бегло взглянуть на мою жизнь. Наоборот, я полагала, что это была хорошая идея. Я имею в виду, какой милой была со мной эта семья до сих пор? И я ни разу не поделилась с ними своей жизнью.

Когда я открыла входную дверь квартиры, я увидела папино пальто, наброшенное на диван в гостиной, так что это было хорошо. Безусловно хорошо. Папа сдержал свое обещание.

— Эмм, проходите… — смущенно сказала я, указывая в сторону гостиной.

Я не знала, как точно описать выражение брезгливости на лице Арчера, когда он вошел в квартиру, закрывая дверь за собой. Казалось, это было последнее место, где он хотел бы находится в данный момент, и что он не мог представить себе, чтобы кто мог даже жить в таком месте.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать ему, но слова не успели вылететь из моего рта с появлением моего отца.

— Здравствуйте. Вы, должно быть, Реджина, — вежливым голосом сказал папа, протягивая руку, чтобы пожать руку Реджины.

Реджина пристально смотрела на отца несколько секунд, прежде чем, казалось, она вновь вернула самообладание и пожала трясущейся рукой его руку.

— Здравствуйте.

Я признаю, что папа выглядел довольно устрашающе. Он был высоким — даже выше, чем Арчер — и в своем рабочем костюме, он выглядел так, будто являлся частью Британской королевской семьи.

— А ты, должно быть, Арчер, — продолжил папа, обращаясь к Арчеру.

Арчер кивнул, его челюсть была сжата, легкий нервный тик пробежал по его щеке. Он вернул рукопожатие отцу с небольшой нерешительностью и смотрел куда угодно, но только не на него.

— Спасибо вам… за то, что встретились с нами сегодня, — начала Реджина, откашливаясь. — Это очень много значит для нас.

Я нервно наблюдала за обменом репликами между матерью Арчера и моим отцом, чувствуя, как мое сердце колотится в груди.

В глазах отца был сочувственный блеск, в то время как он кивнул и слегка улыбнулся.

— Прошу, не стоит благодарности. Я рад помочь.

— Верно. — Реджина выглядела шокированной от ответа отца.

— Ну что, начнем? — сказал папа, указывая на обеденный стол в стороне.

Реджина повернулась к Арчеру и что-то сказала ему по-итальянски, что заставило его глаза сузиться, а губы сжаться в тонкую линию.

— Не против прогуляться, Хедли? — сказал сдавленным голосом Арчер, его глаза по-прежнему были прикованы к его матери.

— Эм… Конечно, — быстро ответила я, бросая свою сумку на диван. — Увидимся, папа. Реджина.

Я ободряюще обняла Реджину прежде чем направиться к входной двери, Арчер шел прямо позади меня.

Я бы хотела присутствовать на встрече, но я могла понять, что Реджина хотела конфиденциальности.

Никто из нас ничего не сказал, пока мы спускались на лифте в вестибюль, и вышли на свежий ночной воздух. Сумерки уже накрыли город, уличные фонари уже давно загорелись.

Мы стояли на тротуаре в течение нескольких минут, холодный воздух прорезал напряженную атмосферу как нож.

— Я должен был знать.

— Что ты имеешь в виду? — Я посмотрела на Арчера в замешательстве.

— Что ты живешь в таком месте. — Арчер разочарованно вздохнул, шаркая ботинком по тротуару. — Я почти забыл, что у тебя чертовски много денег.

Это было последнее, что я ожидала услышать.

— Ты что, винишь меня из-за работы моих родителей? — потребовала я, мой голос резко повысился. — Это не мои деньги!

— Твои родители, кажется, довольно спокойно щеголяют своими сверхдоходами, не так ли? — спросил меня Арчер, игнорируя мой вопрос. — Ничего себе у тебя квартира.

— Ты думаешь, я могу что-то с этим сделать? С тем, где я живу? — бросила я в ответ. — Арчер, я даже не знаю своих родителей! Я просто разделяю квартиру с ними! Думаешь, мне нравится постоянно быть одной? Мне наплевать на их деньги! Я б не раздумывая обменяла доходы своих родителей на то, чтобы иметь семью, как у тебя!

Арчер ничего не сказал после моей внезапно накалившейся вспышки. Я тоже ничего не говорила. Я тяжело дышала, словно только что пробежала милю, я не могла смотреть ему в глаза. Я просто стояла там, уставившись на свои ноги, и пытаясь не думать о худшем из возможных сценариев, которые могли бы произойти после этого. На данный момент, всё могло случиться, верно?

Поэтому, когда молчание затянулось между нами, я решилась на один из самых больших рисков, которые я когда-либо делала во всей этой ситуации.

— Мое второе имя — Энн. Я ненавижу есть овощи и люблю принимать ванну с пеной хотя бы раз в неделю. Мой любимый цвет фиолетовый. Я съедаю коробку вафель по выходным и до сих пор смотрю Спанч Боба. Когда-нибудь, я надеюсь, что выйду замуж и буду иметь детей. И когда-нибудь, мне хотелось бы пойти в школу городского дизайна.

Я прекратила говорить, когда мой голос начал дрожать — то ли от нервов, то ли от злости я не знала. Я молча надеялась, что папа позвонит и скажет, что всё в порядке и можно вернуться в квартиру и что Арчер и Реджина могут отправиться домой. Последние два дня были более чем напряженными, и эта внезапная вспышка Арчера была совершенно ошеломляющей.

Я знала, что он был зол из-за многих вещей, но я думала, он примириться с тем фактом, что у моей семьи много денег. Какие ещё обиды у него могли быть на данный момент?

— Видишь? Это было не так уж трудно, правда?

Я уставилась на Арчера, немного не понимая, почему он одаривает меня легкой ухмылкой.

— О чем ты говоришь? — спросила я.

Прежде чем Арчер смог ответить, мой телефон начал громко звонить в кармане, оборвав всё, что он собирался сказать.

— Пап? — быстро ответила я.

— Вы с Арчером можете зайти, — сказал папа на другом конце линии. — Мы закончили.

Отец не казался слишком напряженным, так что, возможно, всё прошло хорошо.

Арчер и я вернулись в квартиру, ничего не сказав. Но на этот раз молчание было не таким неуютным. Возможно, оно было даже немного приятным.

Я открыла дверь в квартиру и осторожно заглянула внутрь. Отец и Реджина беседовали в гостиной, их голоса были гораздо дружелюбнее и непринужденнее.

— Привет вам двоим, — с улыбкой сказала Реджина, как только мы шагнули внутрь. — Хорошо погуляли?

— Чрезвычайно хорошо. — Я нахмурилась, закатив глаза.

— Нам лучше пойти домой, Арчер, — продолжила Реджина, обращаясь к своему сыну. — Эйприл, Мэй и Джун нужно привести домой пораньше, и нам нужно скоро уезжать. — Она встала, в то время как говорила, направляясь к входной двери. — А, и ещё, Хедли? Моя сестра София предложила нам остановиться в её доме в Олбани на выходные[18]. Твой отец разрешил тебе поехать с нами, если хочешь.

У меня отвисла челюсть, и я с недоверчивым взглядом уставилась на папу, сидящего на диване. Он только усмехнулся в ответ и поднял руки в тебе-решать-хочешь-ли-ты-поехать жесте.

Как видимо, я собиралась в Олбани на выходные.

По крайней мере у меня появился шанс узнать, что выяснилось между отцом и Реджиной во время их короткой встречи. У меня появился шанс приглядывать за тройняшками и за Арчером.

Кто знает? Может, это даже было бы весело.

Глава 22

После того, как я поняла, что проведу неделю в Олбани с семьей Арчера, я рывком побежала в спальню. Я распахнула дверь шкафа, схватила свою старую гимнастическую сумку и быстро забросила в нее джинсы, рубашки, нижнее белье, бюстгальтеры и всё, что мне понадобится в этой поездке. Я старалась делать всё как можно быстрее, поскольку Арчер и Реджина ждали меня в гостиной, но я не хотела так торопиться, чтобы забыть что-то. Как неловко было бы просить у Софии или Реджины что-то, что я забуду?

Я забросила зубную щетку, расческу и свой любимый шампунь c лосьоном в сумку, прежде чем быстренько пройтись по комнате, схватить зарядку от мобильного и на этом всё. Надеюсь, я была готова.

Я вернулась в гостиную, прижимая сумку к груди и немного волнуясь из-за того, что увижу. К счастью, всё, казалось, было нормально. Реджина и папа по-прежнему приветливо разговаривали друг с другом. Арчер стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, и не выглядел сердитым, как несколько минут назад.

— Готова? — улыбаясь, спросила Реджина, когда заметила меня.

— Готова как никогда. — Я улыбнулась, как можно лучше.

Реджина встала и присоединилась к Арчеру у двери, а я повернулась к папе, чтобы попрощаться.

— Спасибо, пап… за то, что позволил мне поехать, — сказала я, покачиваясь на пятках.

— Держись подальше от неприятностей, Хедли. — Папа кивнул с легкой улыбкой. — Не устраивай слишком много шума.

Я закатила глаза, Арчер усмехнулся, а Реджина прокашлялась.

— Спасибо, папа, — сухо повторила я. — Увидимся позже.

— Увидимся в воскресенье. — Папа поднял два пальца на прощание.

И именно таким было прощание Хедли Джеймисон с её отцом.

Мы втроём вышли из квартиры и поехали на лифте вниз в вестибюль, и на этот раз, атмосфера между нами была гораздо более расслабленной.

— Я так рада, что ты едешь, — сказала Реджина, как только мы вышли на улицу. — Мия и Лорен обрадуются, что с ними будет другая девушка их возраста.

— И Карло, — фыркнул Арчер. — Этот парень, похоже, очень заинтересовался Хедли.

— Очень смешно. — Я взглянул на Арчера, сузив глаза.

— Да ну, не похоже, что ты не будешь ничего делать, чтобы помешать этому, — сказала Реджина, слегка шлепая сына по уху.

Я густо покраснела и дальше шла молча. Арчер угрюмо посмотрел на свою мать, когда она остановила такси и, возможно, мне просто причудилось, но казалось, что он был немного смущен.

Эта поездка, определенно, займет вечность. Я могла сказать это наверняка.

Настроение Реджины, казалось, стало значительно лучше после разговора с отцом. Она оживленно разговаривала со мной во время поездки в такси домой о том, какой прекрасный дом у Софии и Марка на окраине Олбани и как её братья и сестры все будут рады видеть меня снова.

Мне было трудно поверить, что это на самом деле правда, поскольку я не знала, какое впечатление я произвела на других родственников Инситти, в любом случае было приятно это услышать.

Когда такси остановилось на остановке у обочины рядом с «Мамой Розой», я наклонилась, чтобы еще раз заплатить за проезд, но Арчер поймал мою руку прежде, чем я успела взять свой кошелек.

— Что? — хмуро сказала я.

Он покачал головой, не говоря ни слова, и вместо этого бросил двадцать долларов через сиденье в кабину водителя. Я взглянула на Реджину и увидела, что она бросила на сына предостерегающий взгляд. Арчер покачал головой, при этом закатив глаза, и рывком открыл дверь автомобиля со своей стороны.

Так что, видимо, деньги были более значительной проблемой, чем Арчер или кто-то из его семьи, мог признаться.

Но я очень хорошо знала, как этому помочь.

Я вылезла из такси после Реджины, забрасывая свой рюкзак на плечо, всё думая, когда же мы приступим к делу.

— Гимнастика? — сказала Реджина, бросая на меня удивленный взгляд, когда мы заходили в кофейню.

— Да, — сказала я. — Я ходила на гимнастику до первого года в старшей школе.

— Почему ты бросила? — Реджина нахмурилась.

— Думаю, мне просто захотелось сменить обстановку. — Я пожала плечами.

Арчер выпустил смешок позади меня. Я в замешательстве посмотрела на него через плечо. Он просто снисходительно ухмыльнулся в ответ.

И это он назвал меня сбивающей с толку?

— Хедли! Ты едешь с нами?!

Мне едва хватило времени, чтобы бросить свой рюкзак на пол до того, как Эйприл запрыгнула на меня с возбужденным визгом. Я поймала её руками довольно эффектно, радуясь, что не уронила ее.

— Да, еду, — с ухмылкой сказала я. — Ты же не думала, что сможешь избавиться от меня так легко, верно?

— Я знала это! — Эйприл захихикала, выглядя, как самый счастливый ребенок в мире.

— Ты ещё не собралась? — спросил Арчер, бросая взгляд на свою младшую сестру.

— Нееет… — Эйприл сделала робкое выражение лица.

— Тогда ты знаешь, что нужно сделать, — драматично вздохнул Арчер.

— Нет! — вскрикнула Эйприл, уткнувшись лицом в мои волосы. — Только не собираться! Я ненавижу одежду!

Арчер наклонился и взял Эйприл на руки, прежде чем перебросить её через плечо, а затем направился обратно к передней стойке, чтобы пойти в квартиру наверху.

Кофейня была уже закрыта, так что место было пустым. Реджина осталась позади, чтобы убедиться, что всё было заперто, а я отправилась вслед за Арчером.

Виктория Инситти была на кухне у одной из стоек и собирала, что-то, что было похоже на бутерброды. Она посмотрела на меня, когда я зашла и когда Джун и Мэй появились буквально из ниоткуда.

— Ты едешь с нами, Хедли? — спросила меня Виктория с оценивающим взглядом в глазах.

— Еду. — Я кивнула с улыбкой.

— Да! — повеселели Мэй и Джун, одновременно цепляясь за мои предплечья.

— Хорошо. — Виктория кивнула в ответ.

Я не была уверена, как на это реагировать, поэтому просто улыбнулась в ответ и последовала за Арчером и Эйприл.

— Ты поможешь нам собраться? — весело спросила меня Джун, пока мы шли.

— Ну, может, я смогу… — Я скорчила рожицу, вздыхая в раздумьях.

— Ну пожалуйста! — громко вскрикнула Мэй. — Арчер может быть немного страшным, когда нам нужно разбираться с одеждой.

На это тоже я не знала, как реагировать. Арчер ненавидел одежду? Ну, это точно было для меня новостью.

Джун, Мэй и я плелись наверх по лестнице, в то время как они болтали о том, как прошел их день в садике. Дверь в квартиру была открыта, и я могла слышать доносящийся со второго этажа визгливый смех Эйприл и глубокий голос Арчера.

— Ой, они всегда такие, — вздохнула Джун, словно женщина средних лет. — Ребячество.

Я уставилась на Джун, прежде чем расхохотаться.

— Пойдем! — взволнованно сказала Мэй, дернув меня за руку. — Давай собираться!

Надо признать, я немного нервничала, когда последовала за Мэй и Джун по лестнице на второй этаж. Я никогда не была наверху в квартире Моралесов. Я знала, что Арчеру нужно было где-то спать. Я просто никогда не могла себе представить, что увижу такое место. Я даже не знала, существовало ли такое место. Сначала, я просто стояла на первой ступеньке винтовой лестницы, глядя вверх на второй этаж с озадаченным выражением лица.

Это было нелепо. Мне надо просто подняться по лестнице, верно?

— Ты идешь, Хедли? — прощебетала Джун с лестницы, лихорадочно размахивая руками, как только встала передо мной.

— Эм, — сказала я. — Да.

Я попыталась сдержать румянец, появляющийся на лице, как только направилась вверх по лестнице за Мэй и Джун. Когда я поднялась на второй этаж, я очутилась в длинном, своего рода, узком коридоре, в котором было четыре двери с каждой стороны. Первая дверь слева была открыта, и я слышала звуки смеха, доносящегося изнутри.

Вглядываясь внутрь комнаты, я смогла увидеть, как Арчер наклонился за единственным комодом, складывая одежду в большую сумку. Эйприл обвила руками его плечи и лепетала инструкции по поводу того, какую одежду она разрешает ему собрать для нее. Мэй и Джун сидели на полу возле большой сумки, убеждаясь, что одежда была разложена правильно.

Я не могла ничего с собой поделать, когда прислонилась к косяку двери и скрестила руки на груди, наблюдая с легкой улыбкой за братом и сестрами.

— Ладно, Эйприл, теперь всё собрано, ты можешь перестать вопить мне на ухо, — наконец, сказал Арчер, стаскивая Эйприл со своих плеч.

— Ты точно положил туда Фреда? — раздался голос Джун, когда она наклонилась, чтобы схватить руку Арчера.

— Он точно здесь, — успокоил её Арчер, хлопая по сумке. — Рядом с Джоэлем и Уэсом.

Я посмотрела внимательнее на сумку и увидела, что он показывает на трех одинаковых плюшевых медведей, у каждого из которых была красная лента на шее, с напечатанными на них, ровными черными чернилами, именами тройняшек.

— Хорошо, — хором ответили тройняшки.

Я была потрясена, увидев эту сторону Арчера. Он не делал каких-либо грубых комментариев и не ходил с угрюмым выражением лица. В кои-то веки он действительно выглядел… довольным.

— Хедли! — прощебетала Эйприл, спеша ко мне, чтобы взять за руку. — Ты можешь в это поверить? Арчер, правда, собрал наши вещи!

— Ну, разве ты не любящий старший брат? — Я засмеялась, улыбаясь Арчеру.

— Да-да. Не надейся, что это снова произойдет. — Арчер закатил глаза, но не смог стереть ухмылку с лица.

Эйприл, Джун и Мэй начали возражать против этого. Нам с Арчером потребовалось немного уговоров, чтобы вывести девочек из их комнаты, где царил бардак. Они потащились вниз по лестнице после того, как я пообещала, что поиграю с ними в «Я — шпион» в машине во время поездки в Олбани.

— Тебе нужно собрать вещи? — спросила я Арчера, пока мы стояли на вершине лестницы.

— Да, — ответил Арчер. — Не могла бы ты отнести это вниз?

Он вручил мне сумку девочек и направился обратно по коридору. Я с любопытством наблюдала за ним, пока он не исчез из виду. Я не знала, куда он пошел, поскольку он не зашел ни в одну комнату, расположенных в коридоре, но я решила не забивать себе голову дальше.

Я спустилась по лестнице и направилась через гостиную в сторону смешков, доносящихся из задней двери кофейного дома.

Дверь была распахнута, морозный декабрьский воздух ворвался на кухню. Снаружи на обочине стоял большой темный фургон. Багажник был открыт и я видела, как Реджина укладывала там сумки.

— О, спасибо, — сказала Реджина, когда я подошла, протягивая ей сумку девочек.

— Как долго нам ехать до Олбани? — с любопытством спросила я.

— Около трех часов. Зависит от пробок. — Реджина пожала плечами в задумчивости.

Я очень редко находилась столько времени в машине, поэтому излишне говорить, что я немного уставала из-за всего этого.

— Отлично, — сказала я, приветливо улыбаясь.

— О, не волнуйся, Хедли. — Реджина уловила мой блеф и рассмеялась. — Я уверена, что девочки и Арчер не дадут тебе заскучать.

Ха. Ну посмотрим, предположила я.

Прошло ещё пятнадцать минут, прежде чем каждый, кто собирался в поездку подошел, а потом ещё несколько минут прежде чем Эйприл, Мэй и Джун были точно пристегнуты в своих креслах. В итоге мне пришлось сидеть всю дорогу сзади с Арчером. День был напряженный, конечно, но Арчер, казалось, был в лучшем расположении духа, чем раньше. Судя по тому, что мне было известно, он тоже не знал, что произошло на встрече папы и Реджины, так что я не могла сказать, радовался ли он именно из-за этого или нет.

В любом случае у нас было три часа езды на машине. Я была уверена, что возможность спросить его об этом рано или поздно появится.

Реджина и Виктория сидели впереди и разговаривали на беглом итальянском, пока Реджина выезжала из переулка на людные улицы.

— Ладно, Арчер. Что теперь? — Я откинулась на сиденье, поджав ноги под себя, и скрестила руки на груди.

— Что? — Арчер взглянул на меня.

— Так мы будем просто сидеть здесь три часа, пока не доедем до дома твоих тети с дядей? — Я бросила на него красноречивый взгляд, подняв брови.

— Не знаю, как ты, а я буду спать, — беззаботно ответил Арчер. — Денёк выдался ещё тот, если ты не заметила, Джеймисон.

Я плюхнулась на спинку своего сидения и с досадой вздохнула. Это был долгий день, он прав, но ни за что, черт возьми, я не смогла б уснуть. Во мне было слишком много энергии, аж самой противно.

— Но мне будет ужасно скучно, — ворчала я про себя, ещё раз раздраженно вздохнув.

— Не мои проблемы. — Арчер зевнул, растягиваясь в кресле и скрещивая руки.

— Ты обламываешь всё веселье!

Арчер открыл глаз и бросил на меня высокомерный взгляд.

— …не мои проблемы.

— Агрх!

Сдерживая свое слово, Арчер быстро заснул спустя несколько минут. Его голова упала обратно на сиденье, слегка повернувшись ко мне. Даже во сне, Арчер не выглядел спокойным. Между его бровями образовалась складка от того, что он нахмурился, и его губы тоже опустились вниз. Как это было возможно, что он не выглядел спокойным, даже когда находился в состоянии чего-то такого расслабляющего, как сон?

Я хотел начать тыкать в Арчера, чтобы разбудить его, но это было бы грубо. В любом случае он выглядел так, словно очень мало спал.

Я просто надеялась, что смогу справиться с этой трехчасовой поездкой.

Через полчаса, которые прошли совершенно бессмысленно, я обнаружила нечто весьма удивительное. Этим нечто оказалось то, что Арчер говорил во сне.

Нет, серьёзно.

Арчер разговаривал во сне.

Не то чтобы он поддерживал серьезный разговор или что-то вроде того. Он просто продолжал мягко бормотать, и каждый раз он говорил что-то вроде «прекрати» или «заткнись». Никогда бы не подумала, что Арчер говорит во сне, но я предположила, что «прекрати» и «заткнись» — это было бы именно то, что Арчер говорил бы во сне.

Арчер ничего больше не говорил, так что я быстро потеряла интерес к этому. Я, наверное, могла б потратить довольно много времени, просто глазея на его красивую внешность, но это было бы в каком-то роде странно.

Спустя пять минут я уснула.

Когда мы, наконец, приехали в Олбани, уже было немного за девять. Я, наверное, так и проспала б до тех пор, пока автомобиль вообще не перестал бы двигаться, но Эйприл, Мэй и Джун стали громко кричать, пока мы приближались к дому Софии и Марка. Этого было более, чем достаточно, чтобы разбудить меня.

Реджина и Виктория обсуждали с девочками достоинства спокойного поведения, когда Арчер подскочил, проснувшись рядом со мной. Он сел и в замешательстве откинул назад спутанные волосы со своего лица.

— Где мы? — спросил он, глядя на меня.

— Олбани, — зевнула я. — Думаю, мы почти приехали.

Он застонал и плюхнулся обратно на свое место, снова закрыв глаза.

Я закатила глаза от раздражения. Типичный Арчер.

Я выглянула в окно и наблюдала, как снег покрыл здания Олбани, проносящихся мимо. Сегодня на улице было немного машин, но понадобилось ещё совсем немного времени, чтобы добраться туда, куда мы собирались. Мы проехали ещё около пятнадцати минут, прежде чем Реджина повернула налево на какую-то непонятную дорогу за «Уолмартом»[19].

Дорогу окружали густые, высокие сосны, покрытые снегом. Здесь не было ни единого уличного фонаря, поэтому было тяжело разглядеть, куда мы едем. Реджина повернула направо и поехала дальше по другой грунтовой дороге. В конце дороги был большой дом, построенный в стиле ранчо. Прожекторы освещали заснеженные лужайки. Дом был очень милым и, судя по тому, что мне было известно о Софии и Марке, это выглядело как то место, где они чувствовали бы себя комфортно.

Как только Реджина заехала на подъездную дорожку и заглушила двигатель, парадная дверь дома открылась и затем длинный ряд членов семьи Инситти вышли навстречу.

Я нервно взглянула на Арчера, и он сочувственно ухмыльнулся мне в ответ.

— Ты сама напросилась, — сказал он, пожимая плечами, прежде чем выкарабкаться из машины.

М-да. Не совсем то, что я ожидала услышать.

Я вылезла из машины, огибая автокресла Джун и Мэй, и как только мои ноги коснулись земли, я была окружена объятиями нескольких людей одновременно.

Уильям обнимал меня за ноги, а затем за ним быстро последовали Джорджиана и Мария. Вся семья Инситти действительно собралась на эти выходные, как на День Благодарения.

— Так здорово снова видеть тебя, Хедли! — воскликнула София, когда увидела меня и крепко обняла.

— Вас тоже, — абсолютно честно ответила я.

Мне, правда, было очень приятно снова видеть всю семью Инситти. Всё они хорошие люди, и как бы странно это ни звучало, я чувствовала себя как дома со всеми ними.

Значило ли это что-нибудь?

Я отодвинула свои мысли на задний план и поздоровалась с остальными членами семьи. София и Марк были снаружи с Мией, Поршей и Уильямом, даже Карин и Джон тоже были здесь со своими шестью детьми.

— Вито и Ана внутри, — сказала Карин Реджине, пока она открывала багажник машины. — Не хотели выносить Исаака на улицу.

Я схватила свой рюкзак из багажника и повесила его на плечо, затем направилась внутрь вслед за Лорен и Мией.

— Я так рада, что ты приехала, Хедли, — на ухо прошептала мне Лорен, пока мы шли. — Не думаю, что смогла бы провести долго эти выходные вот так.

Я услышала, как Карло разговаривал с Арчером о новенькой девушке, которой он увлечен в школе, и он был менее, чем красноречив. Я была совершенно согласна с Лорен.

— Они всегда такие? — спросила я Мию и Лорен, сдерживая смех.

Мия и Лорен обменялись удрученными взглядами.

— Эмм, да, — фыркнув, ответила Мия. — В смысле не поймите меня неправильно, я люблю Карло, он мой кузен. Но мальчишка — идиот.

Мы втроем рассмеялись.

В этом не было никаких сомнений. Мы были все вместе на выходные, что, несомненно, будет приятно.

Интерьер дома Софии и Марка был невероятно мил. Гостиная была оформлена в насыщенных, теплых тонах, с кожаными диванами, стеклянными журнальными столиками и телевизором с плоским экраном на стене. София и Марк зарабатывали явно больше денег, чем Виктория и Реджина сгребали в «Маме Розе».

Кухня и столовая были слева, немного в стороне от лестничного пролета, и были красиво оформлены. Витторио и Ана сидели за обеденным столом с остатками ужина на тарелках перед ними. Ана держала малыша Исаака, их милого семимесячного сына.

— Рад снова видеть тебя, Хедли, — сказал Витторио, кивая головой, когда увидел меня.

— И я вас, — с улыбкой ответила я.

Спустя несколько минут, все остальные вошли в дом и огни на крыльце были выключены.

— Ладно, дети! — громко сказала София, хлопая в ладоши. — Идите куда-нибудь, пока взрослые поговорят.

Неудивительно, о чём они будут говорить. Я имею в виду, Реджина же только что встретилась с папой несколько часов назад, не так ли?

— Идём, — сказала Мия, указывая на лестницу. — Подвал.

Все мы «дети» потащились вниз по лестнице в тускло освещенный подвал, в котором содержалось больше кожаных диванов и даже еще больший телевизор. Малыши — Джорджиана, Уильям, Мария, Антонио, тройняшки — мгновенно бросились к игровой площадке, на которой был игрушечный домик и кухня. У меня никогда не было ничего такого, когда я была ребенком, что удивительно, поэтому я немного завидовала, наблюдая, как они весело развлекаются, пока играют.

Устроившись на диване, я поставила свой рюкзак на пол, и Арчер быстро плюхнулся на диван, укладывая свои ноги на мои колени.

Я стрельнула в него взглядом и сбросила его ноги. Он положил их обратно.

— Засранец, — пробормотала я, закатив глаза.

Арчер выпустил смешок и снова закрыл глаза. Он, наверное, уснет в течение нескольких минут.

Придурок.

— Итак… — прервал себя Карло, бросая на меня взгляд, как только сел на другой диван.

— Даже не начинай.

Он заткнулся.

Было почти одиннадцать, прежде чем взрослые спустились по лестнице, чтобы сказать нам, что мы все должны ложиться спать. Я была более чем уставшей, Арчер уже спал, Карло начал зевать почти после каждого слова, и Мия ушла, чтобы переодеться в пижаму.

Я была полностью за отправиться спать.

Реджина спустилась вниз, чтобы забрать Эйприл, Мэй и Джун и подготовить их ко сну, и я не могла не побежать к ним, чтобы пожелать спокойной ночи, прежде чем они ушли. Я хотела убедиться, что девочки были совершенно невредимы, и я б не исключала возможности что Хэйвок сделал бы что-то с ними во сне.

— Спокойной ночи, Хедли, — зевнула Мэй, оборачивая руки вокруг меня, как только я наклонилась к ней.

— Спокойной ночи, Мэй, — с улыбкой сказала я, крепко её обнимая.

Реджина тоже обняла меня, прежде чем подняться с девочками.

— Ванная в той стороне, — сказала Лорен, зевая и указывая в конец коридора.

Оказалось, что я буду спать на полу в комнате Мии, и я была не против. У Мии на самом деле была довольно хорошая комната, и она была относительно недевчачей уже тринадцать лет.

Я переоделась в свою пижаму с уточками, умылась, почистила зубы, а потом с удовольствием свернулась под горой одеял на полу в комнате Мии. Лорен уже была в отключке на полу рядом со мной. Очевидно, они также долго ехали сюда, как и мы.

— Эй, Хедли?

Я замерла при звуке голоса Мии и открыла глаза. В комнате было темно, я едва различала очертания её кровати в нескольких футах.

— Да? — прошептала я.

— Что происходит между тобой и Арчером? — неуверенно спросила Мия.

Прошло несколько минут, прежде чем я ответила.

— Я не знаю, Мия. Я, правда, не знаю.

* * *

Я проснулась, испуганно вздохнув, и села, положив руку на свое горло. Потребовалось несколько минут, чтобы привести дыхание в норму, но даже тогда эти ужасные образы из ночного кошмара, не покидали меня, стоило опустить веки.

Ничто не сможет стряхнуть пугающую сцену с Арчером, который лежал мертвым на полу, даже если это было только воображение.

Слезы жгли мои глаза, и мне было всё ещё немного трудно правильно дышать, когда я вылезла из-под кучи одеял и тихо выскользнула из комнаты Мии.

Карло и Арчер спали на двух диванах в подвале, а все остальные дети были наверху с родителями, поэтому я не чувствовала себя слишком неловко из-за того, что собиралась сделать.

Я прокралась к дивану, на котором растянулся Арчер, и наклонилась к нему, нерешительно протянув руку, чтобы разбудить его.

— Что? — Спустя мгновение он застонал.

— Арчер? — прошептала я, жуя губу.

— Хедли?

Арчер приподнялся на локте, и я могла смутно видеть контуры его лица в лучах света, исходящего с лестницы.

— Что ты делаешь? — спросил Арчер, его сонный голос казался раздраженным.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать свой голос от дрожи.

— Я просто пришла проверить в порядке ли ты.

— Зачем, черт возьми, тебе делать это? — Он поднял бровь, совсем не выглядя убежденным.

— Кошмар. У меня был кошмар. Это глупо. Слушай, я пойду, я не имела в виду…

Может быть, было что-то в моем голосе или во взгляде на моем лице, я не знаю. Но что-то заставило Арчера схватить меня за запястье, прежде чем я смогла встать и вернуться в комнату Мии.

— Хедли, — пробормотал Арчер, тихо вздохнув. — Я в порядке.

И затем Арчер потянулся, выбил землю из-под моих ног и уложил меня рядом с собой на диване, накрывая нас одеялом.

Это было последнее, чего я ожидала от Арчера. Казалось, он всегда так негативно относился к тому, чтобы люди прикасались к нему. Даже когда он целовал меня, его руки всегда слегка обвивались вокруг моей талии, и он никогда не прикасался к моему лицу. Он позволял мне, но, возможно, он и не возражал, я не знала.

Но в этот раз всё было по-другому.

— Я в порядке, Хедли, — тихо повторил Арчер.

Я не поверила ему. Я действительно не думала, что он в порядке. И мне кажется, этот кошмар только что стал финальной критической точкой.

Завтра будет новый день для новых ответов.

Я ничего не ответила Арчеру. Я уткнулась в подушку рядом со мной и упивалась тем фактом, что Арчер был здесь со мной на данный момент.

В любом случае, кто знал, как долго это продлится?

Глава 23

— Так-так-так. Что тут у нас?

Я спросонья открыла глаз и увидела очень веселое и самодовольное лицо Карло в нескольких дюймах от своего.

— Какого черта? — сказала я, моргая, чтобы стряхнуть пелену с глаз.

— Думаю, это мои слова, — произнес Карло, расширяя глаза. — Какого черта вы с Арчером делали прошлой ночью?

Ой.

Именно тогда я заметила, что рука Арчера была переброшена через мою талию, а я прижалась к его боку, моя голова покоилась на его другой руке. Я была гораздо более расслабленной, чем мне казалось я буду, обнимаясь с кем-то, и меня действительно не волновало, что Карло вел себя, как проныра.

— Отвали, Карло, — пробормотал Арчер, его голос заглушала подушка, которую мы разделили.

— Ладно, ладно! — быстро сказал Карло, поднимая руки в поражении. — Я просто хотел убедиться, что вы двое… ну знаете, предохранялись.

Прежде чем у меня даже появился шанс вникнуть в слова Карло, Арчер зрелищно вскочил с дивана и повалил Карло на землю. Сначала я подумала, что они на самом деле дерутся, но когда я услышала хохот Карло, стало ясно, что это чисто игра.

Я села, отодвигая пряди волос от лица, и не уверенная, должна ли я посмотреть на всё это с юмором или с неловкостью. Мия и Лорен появились в подвале через несколько секунд и с удивленным взглядом смотрели, как двое мальчиков дерутся на полу.

— Эм, не хочешь объяснить? — спросила Лорен, посмотрев на меня и указывая пальцем на парней.

— Бог его знает. — Я пожала плечами, подняв руки вверх.

Я встала с дивана и потащилась вверх по лестнице, игнорируя Карло и Арчера. Мой желудок ворчал, и прямо сейчас позавтракать, казалось, будет восхитительно.

Карин, Ана, София, Реджина и Виктория сидели за обеденным столом, когда я поднялась вверх по лестнице. В гостиной все младшие дети распластались на полу, нагроможденные кучей одеял, и не похоже, чтобы кто-то из них проснулся.

— Доброе утро, Хедли, — поприветствовали меня все женщины, как только я заняла место рядом с Аной.

— Привет, — зевнула я, махнув рукой.

— Похоже, что ты хорошо выспалась, — сказала Карин, потягивая свой кофе.

— Да, лучше не бывает, — пробормотала я, борясь с желанием закатить глаза.

Женщины за столом засмеялись. За исключением Виктории. Но я сильно сомневалась, что женщина сама по себе очень много смеялась.

— Что происходит там внизу? — спросила София, указывая пальцем в сторону лестницы.

— Мальчики дерутся, — сказала я со вздохом.

Карин и Реджина переглянулись, поджав губы. Это был взгляд, который ясно говорил, что «мы любим наших сыновей, но они порой такие идиоты».

Я прикусила губу, чтобы удержаться от хихиканья.

— Нам стоит начать завтрак, — сказала Виктория.

Это было не утверждение. Это явно был приказ.

— Вы, возможно, правы, — со вздохом согласилась София, делая глоток своего кофе. — Но не будим остальных.

— Точно, — в унисон согласились Карин, Реджина и Ана.

Я решила не спрашивать, почему они пришли к такому соглашению, а вместо этого потянулась вперёд за одной из сахарных булочек, лежащих на столе.

— Тетя Карин!

Карин остановилась по дороге на кухню и направилась к лестнице в подвал. Арчер появился в поле зрения через минуту, держа разорванную футболку в руках, с весьма раздраженным выражением лица.

— Ваш сын должен мне новую рубашку, — сообщил Арчер своей тете, тряся разорванным клочком одежды перед ней.

— Ну, вам двоим не стоило драться, — небрежно сказала Карин, отмахиваясь от рубашки Арчера.

— Ну, ему не стоило высказывать какие-то глупые, грубые соображения о Хедли и обо мне, — ответил Арчер.

Я надеялась, что то, что сказал Карло, и тот факт, что Арчер и я технически обнимались, навсегда останется в подвале этого дома. Но я явно просила слишком много.

Не прошло и секунды, как все женщины за столом потребовали рассказать, что сказал Карло.

— Я была б благодарна, если бы ты попридержал свой большой грязный рот на замке, Арчер! — огрызнулась я, прежде чем смогла остановить себя, стрельнув в него грозным взглядом.

Честно говоря, вы бы подумали, что я немного взволнована тем, что он был на данный момент без рубашки — и скажу я вам, что у парня определенно было несколько удивительных трицепсов, бицепсов и всех остальных «цепсов» — но у меня хорошо получалось держать голову поднятой… Вроде как.

— Я запомню это в следующий раз. — Арчер взглянул на меня и одарил ослепительной улыбкой, сверкая ровными белыми зубами.

Я надеялась, что следующего раза не будет.

— Ладно, хватит, — вмешалась Виктория, заставляя всех замолчать. — Кажется, мы собирались начать завтракать.

Точно. Завтрак.

— Вам нужна помощь? — быстро спросила я, поднимаясь на ноги, как и другие женщины.

— Нет, не волнуйся об этом, — сказала мне София. — Ты тут гость, а гости не помогают делать завтрак.

— Ладно, — сказала я. — Если вы так говорите.

— Возвращайся в постель, Хедли, — сказала Реджина, одаривая меня улыбкой. — Ты выглядишь ужасно усталой. В любом случае, завтрак не будет готов ещё некоторое время.

— Ладно, — сказала я. — Звучит… хорошо.

Ана, Карин, София и Реджина попрощались со мной и пожелали хорошо отдохнуть, прежде чем я направилась к лестнице в подвал. Я действительно надеялась, что смогу хоть немного поспать. Того кошмара, который я видела прошлой ночью было более чем достаточно, чтобы лишить меня сна не неделю.

И я не хотела переживать из-за этого в ближайшее время.

Карло нигде не было в подвале, когда я спустилась вниз, и я была немного рада. Это означало, что я успешно избегу грубых замечаний по поводу меня и Арчера… пока.

Я рухнула на диван и потянула шерстяное одеяло обратно на себя, свернувшись под ним калачиком. Я закрыла глаза, произнося небольшую молитву, чтобы мне удалось поспать без сновидений. Я почти задремала, если бы не услышала уже знакомый голос Арчера, произносящий:

— Отличный был ход, Джеймисон.

Я зажмурила глаза, отказываясь смотреть на него.

— Да ну, ты мог бы не привлекать излишнего внимания, тебе не кажется?

— Какой был бы в этом смысл? — озадаченно спросил Арчер. — Я могу гарантировать тебе, что как только Карло поднимется наверх, весь дом будет знать, что мы… вместе спали на диване.

Я раздраженно вздохнула и приподнялась на локте, бросая на Арчера испепеляющий взгляд. Он сидел на журнальном столике перед диваном, всё ещё без рубашки, и выглядел, словно его это позабавило.

Мда. Везунчик.

— Просто скажи «обнимались», Арчер, — со вздохом сказала я. — Ты знаешь, что это так и было.

— Обнимались. Фу. — Он сделал брезгливое выражение лица. — Это звучит так глупо, когда ты говоришь об этом так.

— Не мои проблемы. — Я опустила голову на подушку и ухмыльнулась.

— Очень смешно. — Арчер закатил глаза.

Он встал на ноги и направился к лестнице. Когда я увидела его спину, я вскрикнула.

— Святое дерьмо! У тебя есть татуировка?

— Ну, да. Это проблема? — Арчер повернулся ко мне с легкой ухмылкой.

Я яростно покачала головой и снова приподнялась вверх, более пристально рассматривая татуировку, о которой даже не знала. Черные и серые чернила обрамили часть его правого плеча, большую часть его спины, заканчиваясь чуть выше изгиба его бедра. Мне потребовалось ещё мгновение, чтобы понять, что это была за татуировка.

Когда я посмотрела ближе, я увидела, что татуировкой был феникс. Часть его длинных, замысловатых крыльев началась в верхней части плеча, и сама птица выглядела словно в полете, поскольку растянулась на спине. Рот феникса был открыт в немом крике, а его когти изогнулись, словно он вцепился во что-то.

Я не поняла значение татуировки, но нельзя было отрицать тот факт, что она была хорошо и весьма красиво сделана.

— Она красивая, — тихо сказала я, глядя ему в глаза. — Когда ты сделал её?

— Подарок на шестнадцатый день рождения, — ответил Арчер. — От мамы и бабушки.

— Почему феникс? — с любопытством продолжала я.

— Феникс символизирует новую жизнь.

Это было единственное объяснение, которое он дал, прежде чем подняться по лестнице и исчезнуть из виду.

Плюхнувшись обратно на диван, я зажмурила глаза и заставила себя поспать ещё несколько минут. Я определенно могла понять, почему Арчер сделал татуировку феникса.

Я, наверное, поспала около трёх минут, прежде чем меня выдернули из сна Эйприл и Мэй, подпрыгивая и крича мне на ухо, что пора завтракать. Я немного поворчала, конечно, но надеялась, что эти блинчики будут вкусными. В противном случае я бы расстроилась.

Столовая и кухня были в беспорядке, когда я присоединилась к семье наверху. Как-то мне удалось ухватить большой, облитый сиропом, черничный блинчик, который занял всю тарелку. Те, кто сидел за столом, увлеченно обсуждали то, что было на повестке дня сегодня, пока я ела свой завтрак.

Было не так уж много чего, чем все двадцать из нас могли бы вместе заняться за такое короткое количество времени. В конце концов, было решено, что мы просто проведем день здесь, в доме Софии и Марка. Позже София объявила, что мы пойдем на ужин в пиццерию под названием «У Дона Вито». Я подозревала, что существует какая-то связь между этим именем и «Крестным отцом»[20] и подумала, что это было чуть-чуть жутковато. Но поскольку все в семье были итальянцами, я предполагаю, что это вполне уместно.

Так как мы собирались остаться здесь на весь день, я не чувствовала себя сильно виноватой по поводу того во сколько пришла завтракать. Я съела, наверное, три гигантских блинчика, прежде чем решила, что принять душ будет хорошей идеей.

Мия взяла для меня полотенце из платяного шкафа в подвале и показала мне дорогу к ванной комнате. Все остальные были ещё наверху, насколько я знала, так что это был мой шанс запрыгнуть в душ незамеченной.

К счастью, это сработало.

Повернув кран, я прыгнула под струю горячей воды и изо всех сил старалась затолкать ноющее беспокойство, постоянно сидевшее у меня на плечах, подальше в глубину сознания. Было бы бессмысленно волноваться о чем-то, во время единственного перерыва в течение дня, когда я могу расслабиться. Я заняла свою голову мыслями о том, что мы будем делать сегодня здесь, в доме Софии и Марка. Конечно, снаружи было много снега, но как знать? Может быть, мы могли бы выйти на улицу и поиграть в прятки или ещё в какие-нибудь детские игры.

Детские игры были веселыми, не так ли?

Не желая казаться опрометчивой, я выскочила из душа, прежде чем полностью истратила всю горячую воду. Я закуталась в зеленое полотенце, которое дала мне Мия и направилась к зеркалу душевой, чтобы протереть с него пар.

Я изучила свое отражение и вздохнула. Я выглядела немного изможденной. В каком-то роде. Появились темные круги под глазами — вероятно, из-за недосыпания в последнее время — и я выглядела бледнее, чем обычно. Если всё пошло бы по плану, и я в конечном итоге спасла б жизнь Арчера, тогда я надеялась, что смогла б поспать все выходные. Бог знал, что я нуждалась в этом.

Я уловила краем глаза что-то белое, в то время как схватила свою рубашку со стойки — то, что не должно было находиться в ванной комнате. Я имею в виду, кто будет оставлять бумажки в ванной комнате.

Я натянула свою рубашку и подняла записку, лежащую на маленьком пузырьке с лекарством, оставленном на стойке.

Как только я изучила записку и узнала до жути формальный почерк, я поняла, что это не может быть хорошо.

Написанные почерком Смерти, на записке были такие слова:

«Пахнет мятой?»

Ладно, какого черта это должно было значить?

Теперь я была более чем смущена тем, что происходит. Зачем Смерти оставлять мне непонятные записки? Это не имело смысла. Он ведь не считает, что это «поможет мне»?

Я выбросила записку в мусорную корзину рядом с унитазом и сделала глубокий вдох. Это не должно было ничего значить, верно? Зачем Смерти оставлять мне записку со словами «пахнет мятой?». Это было слишком странно.

Вопреки здравому смыслу, я схватила пузырек с лекарством со стойки и осмотрела этикетку, прежде чем смогла убедить себя, что то, что я делала, было в каком-то роде нетактичным. На этикетке было сказано, что пузырек являлся лекарством под названием «Золофт» и выписывался по рецепту, и был прописан Арчеру для лечения депрессии.

Я знала, что Арчер принимал антидепрессанты. Реджина сказала это сама. Так какого черта Смерти оставлять мне записку со словами «пахнет мятой»?

Я сняла крышку с пузырька с лекарством — и почувствовала себя глупо, уже делая это, — поднесла пузырек к носу и вдохнула запах. Я была мгновенно поражена ароматом мяты и чуть не уронила пузырек в раковину.

Честно говоря, запах мяты был настолько силен, что внедрился в мой нос, и каждый раз, когда я делала вдох, было ощущение, как будто я выпиваю целую банку мятных леденцов «Altoids»[21].

Может быть, из-за того, что утро было технически довольно ранним, из-за чего мой мозг работал так медленно, но мне потребовалось несколько минут, прежде чем все встало на свои места и смысл записки Смерти, наконец, дошел до меня.

Я схватила пузырек с лекарством, вытряхнула одну из таблеток и положила её в рот.

Да. Это, определенно, был мятный леденец. Наверное, один из тех леденцов в жестяных баночках из Уолмарта.

Я жевала леденец, пока закручивала крышку на пузырьке с лекарством, а затем подняла свою пижаму с пола ванной комнаты. Я крепко держала пузырек с лекарством в руках, когда вышла из ванной и вернулась в комнату Мии. Там никого не было, и я быстро сунула пижаму в сумку, перед тем как промаршировать из комнаты на поиски Арчера.

Все младшие дети бегали и смеялись на игровой площадке внизу. Они все выглядели такими счастливыми, словно веселились на полную катушку. Я не могла позволить себе прервать их игру, только чтобы спросить, где Арчер.

Я крепко держала пузырек с лекарством в руках, когда направилась вверх по лестнице на первый этаж. Все взрослые сидели в гостиной, и даже мужчины, которые чуть ранее спали. Единственным ребенком в поле зрения был малыш Исаак, который был в восторге от того, что сидит на коленях у Виктории.

Если Арчера здесь не было, тогда где же он был?

— Ты выглядишь немного потерянной Хедли, — сказал Джон. — Ищешь Арчера?

Я не могла даже заставить себя смутиться из-за этого. У меня были дела поважнее на данный момент.

— Да, — сказала я. — Знаете, где он?

— Он на улице, — перебила его Реджина. — С Мией, Лорен и Карло.

— Спасибо, — с благодарностью сказала я Реджине.

Я повернулась и покинула гостиную, стараясь не хлопнуть входной дверью за собой, как только вышла на улицу.

Утро было холодное, воздух свежий, тот, который ощущается немного колючим на коже. Солнце находилось высоко, и светило, но это не останавливало жуткий холод, пробирающий до костей. Казалось, что снег шёл ещё с прошлой ночи, лужайки были покрыты ещё более блестящим белым покрывалом.

Мое дыхание вырывалось в облака пара, как только я сошла с крыльца, а мои туфли и штанины брюк почти мгновенно промокли, как только коснулись снега. Я подавила свой дискомфорт и ненависть к снегу, пока обходила дом.

Имение было больше, чем я сперва посчитала, и было немного трудно добраться до заднего двора через густой снег. Когда мне, наконец, удалось, я была разочарована, обнаружив, что там даже никого не было.

Задний дворик был покрыт таким количеством снега, что садовая мебель и ржавые качели тоже были покрыты белым.

Большое поле с высокими соснами протянулось вдоль имения вместе с другой растительностью, из-за чего было трудно увидеть то, что лежало за его пределами. Я не знала, что было за ним, но вид был такой же хороший, как и любой другой.

Я засунула руки в карманы, по-прежнему крепко держа пузырек с лекарством, и поплелась вперёд, намереваясь найти Арчера.

Я не видела никакой дороги, которая провела бы меня через просторы деревьев, не прилагая усилий, что в итоге мне и пришлось сделать. И мне удалось пройти через густой участок растительности практически без единой царапины, за исключением пореза на моей руке из-за хлестнувшей меня ветки дерева.

Моя челюсть отвисла в недоумении, когда я вышла из-за кучки деревьев и увидела, что располагалось за ними.

Широкое, сверкающее озеро растянулось по всей местности, площадь которой, казалось, была тысячу футов, и была окружена ещё более заснеженными соснами. Озеро было полностью замерзшим. То, что было на противоположном берегу, можно было описать только как великие просторы — дикие леса сплошь и рядом.

Озеро казалось большим, но оно было достаточно маленьким для выцветшего красного моста, протянувшегося через него на другой берег.

Каким бы удивительным всё это не было, я была рада найти Арчера, стоящего на мосту ближе к середине, прислонившегося к перилам и скрестившего руки на груди. Мия, Лорен и Карло были с ним, и казалось, что они вели довольно занимательный разговор. Меня, к сожалению, не волновало то, что я их собиралась прервать.

Я сделала выражение лица как можно серьезнее и двинулась в сторону моста.

— Привет, Хедли, — сказала Лорен, как только я ступила на мост. — У тебя волосы заморозились.

Я удивленно схватила прядь своих волос, и, конечно же, они были хрустящими и покрыты льдом.

— Да, — сказала я. — Без разницы. Слушайте, мне нужно поговорить с Арчером.

Лорен и Мия обменялись ухмылками, в то время как Карло присвистнул, с намеком шевеля бровями.

Я с раздражением закатила глаза. Типичный Карло.

— Постарайтесь придерживаться рейтинга 12+, вы оба, — сказал нам Карло, прежде чем сойти с моста.

Мия и Лорен последовали за ним, выкрикивая через плечо прощания в нашу сторону.

Я подождала, пока они будут достаточно далеко и вне пределов слышимости, прежде чем повернуться к Арчеру. Затем я бросила в него пузырек с лекарством.

Он вытянул руку и поймал его, прежде чем тот упал на землю. Он уставился на него на секунду, а затем поднял голову вверх, глядя на меня.

Он явно был не рад.

— Не хочешь объясниться? — спросила я, скрестив руки.

— Не думаю, что это твое дело, — стальным голосом ответил Арчер. — Не думаю, что я должен объяснять тебе что-либо.

— Что, серьёзно? — сказала я. — Потому что я думаю, что Реджина будет счастлива узнать, что её сын на самом деле принимает мятные леденцы вместо антидепрессантов, которые он должен принимать.

— Ой, брось, Хедли! — огрызнулся Арчер. — Что ты вообще понимаешь, а?

— Я понимаю достаточно, — хладнокровно сказала я. — Я гораздо наблюдательнее, чем ты можешь себе представить.

— Это не так уж и важно.

— Не так уж и важно? Не так уж и важно?!

Внезапно я очень сильно разгневалась из-за слов Арчера. Я не была уверена, была ли я больше зла на Арчера или на себя. Зла на него из-за беззаботного отношения к этому. Зла на себя за то, что была такой слепой.

— Проснись, Арчер! — крикнула я, ткнув пальцем в его грудь. — Твой отец убил твоего отчима, ты единственный кормилец своей семьи и тебе семнадцать, ты помогаешь управлять кофейней и растить трёх маленьких девочек. Никто не обвинит тебя, если у тебя будет депрессия. Вот для чего эти препараты, ты знаешь. Чтобы помочь.

Арчер просто молча стоял в шоке, наблюдая, как я кричу на него без всякого выражения на лице. Мне было плевать. Я просто восприняла это как дополнительную мотивацию, чтобы продолжить.

— Не могу поверить, что я действительно была так глупа! Я-то думала, что смогу помочь тебе! Но может это потому, что тебе нравится то, какой ты есть? Я действительно не понимаю тебя, Арчер, и мне бы хотелось, чтобы ты впустил меня. Я действительно забочусь о тебе, и я не хочу видеть, как ты…

Пронзительный крик прорезал воздух, как нож, обрывая всё, что я хотела сказать.

Это был детский крик.

Прошли секунды, как я сложила два и два вместе и сорвалась с места. Я слышала хлюпающие шаги Арчера за собой, напоминающие мне, что нам по-прежнему есть кое о чем поговорить, но сперва я должна была выяснить, что случилось.

— Какого черта ты делаешь, Хедли? — Сказал Арчер, сжимая мою руку. — Вон там есть дорога.

Я уже собиралась снова направиться через густой подлесок, когда Арчер указал на дорожку, которую я явно пропустила.

Вот черт.

Я пробормотала благодарности Арчеру и снова резко побежала. Мои ноги еле прорывались через толстый слой снега, и я была настолько расстроена из-за всего, что происходило на тот момент, что слезы жгли мои глаза.

Казалось, прошли годы, прежде чем мы добрались до другой стороны дома, к крыльцу.

— Джун!

Джон, София, Карин и все другие члены семьи собралась на крыльце, вокруг Джун, которая была на руках Реджины и громко плакала. Чем ближе я подходила, тем больше я видела, что на штанах Джун была дырка, а на её ноге был глубокий, ужасный порез, кровоточащий настолько, что смог намочить снег на земле.

— Что случилось? — обратилась я к Реджине, подбегая к ним.

— Ступенька сломалась, — ответил Марк, выскакивая из дома с полотенцем. — Джун провалилась в нее.

Я прошептала молитву, чтобы всё было хорошо, и наклонилась рядом с Реджиной, протягивая руку к Джун.

— Джун, всё будет хорошо, — сказала я. Я пыталась убедить себя так же, как и её.

Джун только всхлипнула в ответ, крепко вцепившись в мою руку.

— Это не выглядит хорошо, мам, — пробормотал Арчер, сжимая плечо Реджины. — Мы должны отвезти её в больницу. Ей нужны как минимум швы.

— Арчер прав, Реджина, — согласилась София, протирая ногу Джун полотенцем. — У нее сильное кровотечение из-за такого неглубокого пореза.

Я посмотрела на Реджину и мое сердце упало. Её лицо было бледным, губы дрожали, и она смотрела вниз, испытывая то, что можно было охарактеризовать только как агонию, из-за своей дочери.

Это должно быть пересилило всё то, что произошло много лет назад.

Она молча кивнула, глядя на Арчера блестящими глазами. Арчер удивил меня, наклонившись и поцеловав голову своей матери, прежде чем наклониться и аккуратно взять Джун на руки.

— Я иду с тобой, — быстро встав, сказала я. — Я должна пойти с тобой.

Арчер оглянулся на меня через плечо с взглядом в глазах, который я не могла определить, в то время как слегка кивнул.

И в этот маленький момент, который длился всего секунду, казалось, что все защитные стены Арчера упали. Все стены, которые он выстраивал годами, чтобы не подпускать людей, посыпались вниз, и я поймала проблеск того, что он так боялся показать.

Я увидела мальчика, который боялся за свою семью, который старался заботиться о них, чтобы убедиться, что у них есть все, что им нужно. Мальчика, который заботился о своих младших сестрах, матери и бабушке больше, чем о себе. Мальчика, который отказался принимать помощь из-за своей гордости, из-за его позиции «мужчины в доме».

Теперь я знала, что делать дальше. Но, взглянув вниз на Джун в его руках, я поняла, что цена этого была гораздо больше, чем можно было позволить.

Если бы ещё что-то случилось с семьей Моралесов, я б никогда себе этого не простила.

Глава 24

Джун всхлипнула, протирая рукавом куртки под носом. Её глаза были опухшими и красными от того, что она столько плакала, а губы у нее дрожали последние два часа.

Я не могла винить её за это.

Её левая нога была туго забинтована и приподнята на подушке. Она лежала на кровати в обычной, скучной комнате, и кроме нее и меня, никого здесь больше не было. Реджина и Арчер ушли несколько минут назад, чтобы взять кофе в одном из автоматов в коридоре.

Когда мы приехали в центр срочной медицинской помощи, Джун тут же заметил дежурный врач. Он бросил взгляд на ногу Джун и сразу же объявил, что ей нужно наложить швы. Джун по большей части перестала плакать, когда мы приехали, но как только эти слова вылетели из уст врача, она снова залилась слезами.

Было душераздирающе смотреть, как она обнимала Реджину и начала рыдать, умоляя её, чтобы врач не подходил к ней с иголкой.

Но, к счастью, нам троим было разрешено остаться в комнате, пока врач очищал порез Джун и затем приступил к работе. В итоге, ей понадобилось одиннадцать швов. Врач также объяснил, как важно, чтобы мы внимательно следили за Джун в течение следующих нескольких дней на обнаружение симптомов столбняка. Пятилетняя Джун ещё никогда не делала прививки от столбняка, и из-за того, что она порезалась о деревяшку, врач был обеспокоен тем, что могло возникнуть что-то нехорошее.

Когда я услышала эту часть информации, я более или менее свернулась калачиком в кресле и старалась не давать поглотить себя подавляющему приступу вины.

Если б я не совала свой нос в чужие дела, Джун не оказалась б в такой ситуации. Ей не нужно было бы одиннадцать швов и быть под наблюдением в случае столбняка.

Хотя как бы больно не было на это смотреть, если б я не начала вмешиваться в это, Арчера бы не было здесь через неделю. Он был бы мертв.

Реджина постучала в дверь, прежде чем войти с пластиковым стаканчиком, зажатым в руках. Ее глаза были устремлены на Джун, и она снова вздохнула, увидев, как Джун продолжала плакать.

— Как ты себя чувствуешь, Джун? — спросила Реджина, садясь на кровать рядом с ней.

— Ужасно, — сказала Джун, всхлипывая. — Я хочу домой.

— Я знаю, милая, и мы скоро поедем, — грустно сказала Реджина. — Нам просто нужно подождать, когда врач вернется и скажет, что можно уйти.

Джун кивнула, но не выглядела слишком счастливой.

— Слушайте, Реджина, — сказала я, оглядываясь вокруг. — А где Арчер?

— Он вышел на улицу подышать свежим воздухом. — Реджина взглянула на меня, её губы сжались в тонкую линию.

Свежим воздухом, да?

Я поднялась на ноги и извинилась перед тем, как выйти из комнаты, идя по коридору в сторону главного входа. В меня врезалось дуновение ледяного воздуха, когда я открыла двери, из-за чего мои зубы мгновенно начали стучать. Я не могла понять, почему Арчер захотел выйти на улицу сейчас, когда было чертовски холодно, но возможно это был единственный раз, когда я снова буду наедине с ним в эти выходные.

Я нашла Арчера, сидящего на каменной скамье немного дальше по тротуару. Он не заметил меня, когда я уселась рядом с ним, и я даже не попыталась ничего сказать.

— Ты права.

— Насчет чего? — Я удивленно посмотрела на него.

— Насчет меня, — горько сказал Арчер. — Насчет всего.

Это было последнее, что я ожидала услышать.

— Что ты имеешь в виду, Арчер?

Арчер тяжело вздохнул, прежде чем встать на ноги, повернувшись спиной ко мне.

— Я трус, Хедли. Вот кто я. Я слишком напуган, чтобы встретиться со всем лицом к лицу, признать, что я всё время разваливаюсь на части и даже не принимаю свои долбанные антидепрессанты. Я не знаю, может я мазохист.

Я просто сидела, сложив руки на коленях, ожидая, что он продолжит говорить. В любом случае, я сомневалась, что могла сказать ему что-то, что имело бы смысл.

— Мне не нравится то, какой я есть, — разгоряченно продолжил Арчер. — Думаю, ты уже знаешь это. Но я живу так уже последние шесть лет и не знаю других способов.

— Никогда не поздно измениться, — спокойно сказала ему я. — Люди всё время меняются.

— Всё не так просто, Хедли, — вздохнул он. — Если бы я смог измениться, поверь мне, я бы это сделал. Но я просто… просто…

— Ты просто что? — прошептала я.

— Я боюсь.

— Боишься чего? — Я сделала глубокий вдох, стирая слезы, которые начали падать.

Я боялась сказать что-нибудь, что разрушит то, что так неожиданно нашло на Арчера. Я знала, что он никогда не делал ничего подобного раньше, и, хотя это было не просто, какой-то груз наверняка сошел с его плеч, когда он выплеснул всё из груди. Он, может, не видит этого, но это пошло ему на пользу.

— Я боюсь закончить, как мой отец, — ответил Арчер, его голос был едва громче шепота. — Я боюсь, что однажды я посмотрю в зеркало и увижу, как он смотрит на меня.

— Арчер Моралес, ты никогда не станешь похож на это жалкое подобие человека, — резко сказала я. Я встала, схватила его за плечи и повернула его к себе лицом. Я схватила его лицо в свои руки и убедилась, что мы смотрим друг другу в глаза. — Ты однозначно самый удивительный человек, которого я когда-либо встречала. Никто не в состоянии даже приблизиться к тому, что ты делаешь каждый день и оставаться в абсолютно здравом уме. Верь или нет, Арчер, но ты на самом деле очень добренький. Ты заботишься о людях. Я никогда не видела, чтобы кто-то так же сильно любил свою семью, как ты. Конечно, ты можешь делать вид, что всё хорошо, и редко теряешь бдительность, но я же вижу. Мне действительно очень жаль, что тебе пришлось пройти через всё это, но ты должен понимать, что это нормально принимать помощь от других. И кто знает? Может, на самом деле, прием антидепрессантов поможет тебе.

Арчер смотрел на меня с озадаченным выражением лица, широко распахнув карие глаза и открыв рот от удивления.

— Знаешь, для такой маленькой девочки, у тебя большой рот, — наконец сказал он, совершенно серьезно.

Я густо покраснела, закатив глаза.

— Да, хорошо, на будущее тебе так просто не отделаться. Нравится тебе это или нет, я никуда не денусь в ближайшее время.

— Ты просто будешь крутиться рядом, вне зависимости от того, будут ли остальные несчастны или нет? — сказал Арчер, наполовину поддразнивая.

— Милый, не забывай об этом.

У нас обоих вырвался небольшой довольно жалкий смех, и на мгновение, мне показалось, что мы забыли обо всем, что произошло за эти последние несколько дней, и были лишь мы, стоящие за пределами здания больницы на жутком морозе.

Я выжидающе посмотрела на Арчера, ожидая, что он что-то скажет. Он просто уставился на меня, поджав губы, прежде чем вздохнуть.

Я вздрогнула от неожиданности, когда он протянул руку и откинул прядь моих волос с лица.

— Ты пугаешь меня, Хедли.

— Я пугаю тебя? — ахнула я. — В смысле? Что я сделала, чтобы…

Арчер с легкой усмешкой прервал мою речь, накрыв мой рот рукой. Сначала он ничего не сказал, вместо этого он наклонился вниз, пока не опустился до моего уровня, а затем тихо сказал:

— Ты вроде как заставляешь меня чувствовать себя самим собой. — Он был очень смущен, но слова уже фактически вышли из его рта.

Я не могла ничего сказать. Мой язык приклеился к нёбу, и было ощущение, что у меня в горле была наждачная бумага.

— Парниша, я действительно испортила тебе жизнь, не правда ли? — наконец вздохнула я, плюхнувшись головой ему на грудь.

— Lasciate che accada quel che accada. — Арчер рассмеялся.

— Переведи, пожалуйста? — Я отклонилась назад и уставилась на него, мое лицо напоминало вопросительный знак.

— Это означает: пусть будет, что будет, — сказал Арчер, бросая на меня кривую ухмылку.

Пусть будет, что будет? Это звучало как какая-то песня из Мулен Руж. Но он прав. Может быть, сильные мира сего[22] посылали мне сообщение — и по крайней мере оно не от Хэйвока, — что, возможно, всё обернется хорошо в течение этих последних нескольких дней.

Конечно, это было принятие желаемого за действительное, но я позволила себе только мимолетную толику надежды.

— Нам, наверное, нужно зайти внутрь? — сказала я, отступая от Арчера.

— Верно, — согласился он, быстро кивнув.

Я начала делать шаги к входу здания неотложной помощи и почти добралась, когда Арчер позвал меня.

— Клянусь, Хедли, если ты кому-нибудь расскажешь о том, что я только что сказал, я…

— Арчер, ты должен доверять мне, — прервала я его. — Если ты не заметил, я не особо общаюсь с кем-либо из школы.

— А что насчет той девушки? Той со светлыми волосами, которая всё время кричит «Боже мой, Хедли!».

— Тейлор хорошая подруга, но я не дура.

Ну, это к делу не относилось, но ему не нужно было это знать.

— Точно. Ловлю тебя на слове. — Арчер закатил глаза, как только последовал за мной.

Мы вошли в здание неотложной помощи вместе. Арчер направился в комнату, где была Джун, но остановился, когда заметил, что я не иду за ним.

— Идешь? — спросил он, изогнув идеальную бровь.

— Эм… — я колебалась в поисках оправдания. Мне нужно было кое-что сделать, а Арчеру нельзя было находиться рядом. Совершенно. — Мне нужно пописать!

Арчер, казался, абсолютно невозмутимым, а я просто стояла и краснела, как безумная.

— Ладно, — сказал он. — Удачи тебе с этим.

И затем он повернулся и пошел по коридору, не оглядываясь на меня.

Это было совершенно унизительно. Но необходимо.

Я быстро направилась к стойке регистрации, где пухленький на вид парень сидел в синем халатике.

— Приветик! — прощебетал он, когда я подошла. — Что я могу сделать для тебя?

— Привет. Могу я произвести здесь оплату?

* * *

К тому времени, как мы вернулись назад в дом Софии и Марка, было около трех часов дня. Вся семья собралась на крыльце, как только Реджина вырулила фургон на подъездную дорожку.

— Готова, Джун? — спросила Реджина, оборачиваясь назад, чтобы взглянуть на Джун.

Джун лежала на плече Арчера, едва придя в себя, но ей удалось пробормотать что-то в качестве согласия.

Я выскользнула из машины как можно тише, стараясь не разбудить Джун. Одному Богу было ведомо, что бедной девочке нужно было спать как можно больше. Она определенно пережила чертовски много сегодня.

Арчер взял Джун руки, а она свернулась калачиком у него на груди, пока мы шли вверх по ступенькам крыльца. Я уверенно обошла вокруг зияющей дыры в ступеньках, молча проклиная Хэйвока на муки Ада, места, которому он и принадлежал.

— Как она? — в унисон спросили Карин, София и Виктория.

— Отлично, — настороженно ответила Реджина. — Ей в конечном итоге наложили одиннадцать швов, и врач сказал, что порез не такой уж и страшный. Но он сказал, что нам нужно серьезно беспокоиться, если вдруг Джун будет проявлять признаки заражения столбняком.

— Столбняк? Мерзкая штука. — Джон сделал резкий вдох.

Я вздохнула. Действительно мерзкая штука.

Мы прошли друг за другом через входную дверь. Было облегчением попасть внутрь из холода. Во всяком случае, температура только понизилась за последние несколько часов.

— Бедная Джун, — вздохнула Ана, поглаживая волосы Джун, как только Арчер сел на диване в гостиной со своей младшей сестрой на руках.

— Она — Инситти, — громко выпалила Виктория. Она вряд ли когда-либо была милой. — Она выкарабкается.

— Ма, ей пять, — сказал Витторио, закатив глаза. — Будь с ней помягче.

Виктория отреагировала на это утверждение чем-то на итальянском, что определенно было сказано с энтузиазмом.

Я решила, что лучше не знать, что она сказала. Все родственники Инситти обменялись утруждающими взглядами и коллективными вздохами. Марк, Джон и Ана выглядели просто ошеломленными.

— Ладно, все, закройте рот, — твердым голосом сказал Арчер. — Я отведу Джун наверх спать. Я бы предпочел, чтобы вы не разбудили её, иначе sarò al tuo culo come la mafia.

Я понятия не имела, что только что сказал Арчер, но это заставило всех маленьких детей разразиться смешками, а взрослых высказаться, чтобы он следил за языком. Виктория просто взглянула на него. Арчер, конечно же, просто зашагал вверх по лестнице без ответа.

— Что он сказал? — Я взглянула на Карло, прислонившемуся к стене, кто впервые был спокоен.

— Он сказал, что надерет нам задницы, как мафия. — Карло одарил меня дьявольской улыбкой, склонив голову.

Я ничего не могла поделать. Вероятно, это было из-за того, что день был такой напряженный, и я не выспалась. Я расхохоталась. Все в гостиной уставились на меня, и я быстро прикрыла ладонью рот. Я действительно не хотела будить Джун, бедную девочку. Вдобавок я не хотела выглядеть сумасшедшей.

— Давайте, Мэй, Эйприл, — сказала Реджина, глядя на своих дочерей. — Пойдемте спать с вашей сестрой.

Эйприл и Мэй поднялись на ноги и последовали за своей мамой с мрачными выражениями лица.

Я всегда думала, что вся эта вещь с телепатической связью близнецов или тройняшек была глупостью. И хотя я не думала, что это относилось к девочкам, было невозможно отрицать, что Эйприл и Мэй явно чувствовали такую же боль, как и их сестра.

— Ну, — своим властным голосом сказала Виктория. — Нет смысла хандрить здесь. Карин, София, Ана. Пошлите, поможете мне на кухне.

Ана, София и Карин отправились за Викторией, как их и попросили, но они не выглядели слишком счастливыми по этому поводу.

Марк наклонился и пробормотал что-то Мие, которая сидела рядом с ним на диване.

— Ладно, дети. В подвал. — Мия тяжело вздохнула после его слов, поднимаясь на ноги, подняв руки вверх.

Маленькие дети послушно побежали за Мией вниз по лестнице. Карло сделал вздох, который был таким же преувеличенным, как и у Мии, а затем последовал за ними.

Единственными, кто остался в гостиной, теперь были я, Витторио, Марк, Джон и Лорен. И ещё был малыш Исаак, радостно сидящий на коленях Витторио.

— Сюда, zio[23] Вито, — заговорила Лорен, жестикулируя в сторону Исаака. — Я возьму Исаака. Я знаю, вы хотите провести время вместе по-джентльменски.

— Спасибо, piccola[24], — смеясь, сказал Витторио. — Ребята, как насчет игры в покер?

Джон и Марк искренне согласились.

Лорен наклонилась и взяла Исаака на руки, поглаживая его нос, пока он мило хихикал.

Я уселась на диван рядом с Лорен, растирая виски, в то время как мужчины ушли из комнаты.

— Всё прошло хорошо? — спросила Лорен, покачивая Исаака на руках.

— Отлично, — повторила я. — Конечно, Джун не хотела швов, но всё обернулось хорошо.

— Бедная Джун, — вздохнула она. — Кажется, с ними всё время происходит что-то плохое.

Ещё одно чувство вины, подобно волне, нахлынуло на меня из-за слов Лорен. Всё, что произошло с семьей Моралесов за последние две недели, была полностью моя вина.

— Так значит, это место «У Дона Вито», — сказала я, меняя тему. — Какое оно?

— О, Боже, — ахнула Лорен. — Это единственное место с лучшей пиццей на всем восточном побережье.

Я любила пиццу. Казалось, что это будет хорошим местом для ужина.

Исаак выдал пронзительный визг, когда я открыла рот, чтобы спросить Лорен, не хочет ли она спуститься вниз к другим, наклонился и пошевелил пальчиками в мою сторону, бросая на меня деснёвую улыбку[25].

— Эм, что…? — Я повернулась к Лорен в растерянности.

— Он хочет, чтобы ты подержала его, — смеясь, сказала Лорен.

Прежде чем я успела даже сказать что-нибудь, Лорен усадила Исаака мне на руки и сказала, что собирается помочь женщинам на кухне.

Я нервно уставилась на Исаака. Он моргнул мне, а затем выдал ещё одну улыбку.

Не поймите меня неправильно, я любила маленьких детей и младенцев, но… ну, это был первый раз, когда я держала ребенка. Даже когда младшая сестра Тейлор Дафна родилась несколько лет назад, я никогда не держала ее.

Я не боялась держать малыша…. Я просто немного нервничала из-за всего этого.

— За тобой нужно хорошенько присматривать, да? — сказала я Исааку, тихо вздохнув.

Исаак ничего не сказал — просто наклонился вперёд и положил голову на мое плечо, тяжело вздыхая.

Я встала с дивана, осторожно обняла Исаака, и немного покачивала его на руках, пока ходила по гостиной. Кажется, это было не так уж плохо. Исаак не плакал.

— Жизнь, наверное, легче, когда ты ребенок, не так ли? — спросила я Исаака, пробегая пальцами по его спутанным волосам. — Хотелось бы мне, чтобы моя жизнь была немного легче. Но знаешь, не думаю, что я бы повернула время вспять настолько далеко. У тебя также замечательная семья. У меня, я чертовски уверена, нет.

Ладно, я, наверное, выглядела немного безумной, стоя в пустой комнате, разговаривая с ребенком. Но было вроде как приятно, просто рассказать о том, что происходило в последнее время в моей жизни. Я действительно не могла ни с кем поговорить об этом. И не то чтобы кто-то был рядом, чтобы послушать меня. Исаак, точно, ничего никому не скажет. Конечно, я чувствовала себя немного сумасшедшей, но моя жизнь была сумасшедшей. Кто угодно может подтвердить это.

— Ты часто разговариваешь с малышами в свободное время или это единичный случай?

Я резко подпрыгнула на голос, который заговорил из ниоткуда, и резко развернулась, увидев, Арчера стоящего на лестнице и наблюдающего за мной с вопрошающим выражением лица.

— Я абсолютно в здравом уме, если это то, о чем ты спрашиваешь, — сказала я, насупившись.

— Ну, я уже знаю, что ты полностью его лишилась, — с ухмылкой сказал Арчер, сходя по лестнице. — Но опять же я тоже. В противном случае, знаешь, я бы перестал разговаривать с тобой несколько недель назад.

— Очень смешно, Моралес. — Я закатила глаза, из меня вырвался саркастический смех.

Затем Исаак заметил Арчера и выпустил ещё один визг, шевеля пальцами в сторону своего кузена.

Признаю, что была потрясена, увидев, как Арчер тянется, чтобы взять Исаака, укладывая его на сгибе руки. Исаак выдал ещё один визг, а затем уткнулся лицом в плечо Арчера.

Глядя, как Арчер держит вот так Исаака, я не могла представить, что он когда-нибудь станет таким, как его отец.

Нельзя было отрицать тот факт, что сегодня произошло больше, чем мне хотелось. Впервые Арчер был полностью честен со мной. Он рассказал мне то, что никогда никому не рассказывал раньше. Он сказал, что я заставляю его чувствовать себя самим собой, тем, кто он есть на самом деле. Это было, словно он практически сказал мне, что у него ко мне чувства — я, конечно же, уже ляпнула это сегодня — и я чувствовала себя польщенной, что он рассказал мне это.

Я не была уверена, хорошо ли это, что день ещё не закончился.

— Прекрати использовать свой мозг таким образом, Джеймисон. Хмурый взгляд тебе не идет. Думаю, они смотрят «Как приручить дракона» там внизу, так что, будь так добра поторопиться.

— Тебе нравятся мультфильмы? — Я бросила на Арчера удивленный взгляд.

— Ой, да брось, как будто тебе не нравится этот мультфильм, — фыркнул Арчер.

Он был прав. Мне нравился этот мультфильм.

Глава 25

Пиццерия «У Дона Вито» была без сомнений лучшим рестораном, в котором я когда-либо была. Это было небольшое простоватое заведение, но оно привлекало достаточно клиентов, из-за чего было забито под завязку по выходным.

Место освещалось тусклыми, старомодными, газовыми лампами, прикрепленными к стенам. Здесь были картины всех сортов и размеров, некоторые черно-белые, некоторые подписаны на итальянском или английском языке, которые охватывали всевозможные дюймы оставшегося пространства на стенах. Черно-белый, шахматный пол выглядел очень натурально, словно он когда-то покрывал пол в закусочной 50-х.

Дальше по узкой прихожей стоял большой прилавок, увенчанный старым, неуклюжим кассовым аппаратом, который напоминал тот, стоявший в «Кофейне Мамы Розы». Пришпиленным к стене над прилавком был огромный плакат фильма «Крестный отец» во всей красе изображающий Марлона Брандо в роли Дона Вито.

Я признаю, что плакат был классный.

Когда все девятнадцать человек из семьи Инситти — плюс их гость — я — прошли через дверь, пожилой мужчина, сидевший за прилавком вскрикнул от удивления и вскочил на ноги.

— Ах! Семья Инситти! — взволнованно сказал он. — Сколько лет, сколько зим!

У этого мужчины был очень сильный итальянский акцент и выглядел он, как сапожник. Его волосы были крахмально-белыми, как и его бородка, а одет он был в клетчатую рубашку на кнопках, которая совсем не соответствовала атмосфере ресторана.

— Ciao[26], Эмилио, — поздоровалась с ним Виктория. — Прошло и вправду много времени, а?

Так что я предполагала, что семья Инситти очень хорошо знала этого человека, учитывая, что старик тут же выкрикнул:

— Андреа! Офелия! Освободите столик для семьи Инситти!

Кем бы ни были Андреа и Офелия, они, должно быть, быстро ринулись действовать, потому что старик, которого Виктория назвала Эмилио восторженно засмеялся и хлопнул в ладоши.

— Надеюсь, что Вы не против вторжения, Эмилио, — громко заговорила София, прокладывая путь вперед. — Мы собрались всей семьей на выходные.

— Глупости, глупости, — рассмеялся Эмилио, махнув рукой. — Любой семье Цезарио Инситти здесь всегда рады!

Я предположила, что Цезарио Инситти был дедушкой Арчера, покойным мужем Виктории.

— Ой, кто тут у нас, bella[27] Реджина! — продолжил Эмилио, радуясь при виде Реджины. — Прошло много времени, с тех пор как ты была здесь в последний раз, caro[28].

— Знаю, — согласилась Реджина. — Мы бы приходили сюда чаще, но управление кофейней отнимает большую часть нашего времени.

— Да, готов поспорить. — Эмилио понимающе кивнул. — Неважно. Ах, в чем дело, principessa[29]? Ты поранилась? — Он разговаривал с Джун, которую крепко держала Реджина.

— Я провалилась через ступеньку крыльца. — Джун несчастно кивнула.

— Ох, мне очень жаль. Это не хорошо, — цокнул Эмилио, качая головой. — Я позабочусь, чтобы ты получила дополнительную порцию «Спумони»[30] после ужина. Что думаешь?

— Grazie, nonno[31]. — Джун изобразила небольшую улыбку.

Я неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя себя здесь неуместно, как было на обеде в День Благодарения. Мне было гораздо спокойнее и комфортнее с семьей Арчера, но встречаться с друзьями Инситти было как-то по-другому.

Эмилио прошел мимо почти каждого из нас, приветствуя взрослых и наклоняясь, чтобы ущипнуть за щечки младших детей и ахнуть из-за того, как они все выросли. Когда он дошел до меня — и Арчера, прислонившегося к стене — он выглядел удивленным и ошеломленным одновременно.

— Оу? А вы кто, bella signora[32]? — спросил Эмилио, одаривая меня приятной улыбкой.

— Хедли Джеймисон, — сказала я, вежливо улыбаясь.

— Я — Эмилио Бальдуччи, владелец этого прекрасного заведения. — Эмилио протянул руку и энергично пожал мою.

— Приятно познакомиться.

Эмилио громко рассмеялся.

— Мне тоже, caro. — Затем он повернулся к Арчеру и его улыбка расширилась. — Арчер, e 'la tua ragazza? Lei è molto carina.[33]

Я понятия не имела, что Эмилио только что сказал, но это заставило Арчера немного покраснеть, и он слегка смутился.

— Нет, — ответил Арчер. — Это не так.

— Ну ладно. — Эмилио выглядел разочарованным. — Эх, юная любовь. Всегда меняется.

И с этими словами он снова отвернулся, начиная разговор с Витторио.

Я повернулась Арчеру и молча уставилась на него.

Он понял то, что я молча спрашивала.

— Он спросил меня, моя ли ты девушка, — пробормотал он, отказываясь смотреть мне в глаза.

— О, — сказала я. Это было самым глупым, что можно было сказать, но это было всё, на что я была способна.

Внезапно мне стало так же неловко, как и ему.

Бог, должно быть, был на моей стороне сегодня вечером, потому что мы все направились к нашим местам минуту спустя. Эмилио вёл нас через ресторан, словно он был предводителем кавалерии, до того места, где стояли не менее трех сдвинутых друг к другу столиков в центре ресторана.

Все взоры были устремлены на нас, как только мы заняли свои места, словно этого и так было недостаточно.

Неизменно, я снова оказалась рядом с Арчером, и на этот раз, рядом со мной оказалась Мия. К счастью, не Карло.

Стакан воды со льдом стоял передо мной на столе, так же, как и поцарапанная тарелка и набор столового серебра.

— Нам разве не нужны меню? — спросила я Арчера, понижая голос.

— Глупышка, — вздохнул Арчер, закатив глаза. — Нельзя так просто взять и использовать меню в пиццерии «У Дона Вито».

— Он прав, — вмешалась Мия. — Мы приезжаем сюда в течение многих лет. Мы знаем, что заказать.

Я оглянулась на Арчера, и он пожал плечами в знак согласия.

— Что я могу сказать? Девушка права.

На этот раз, я просто решила смириться. Вся семья как обычно начала разрозненную болтовню друг с другом на итальянском и английском, почти в ту секунду, как мы сели.

— Привет, Арчер!

Я обернулась от неожиданности и увидела очень симпатичную девушку, стоящую за стулом Арчера. У нее были длинные, темные волосы, хитрая улыбка и такие же яркие глаза, как у Эмилио Бальдуччи. И она, очевидно, знала, что делает.

— Привет, Офелия. — Арчер слегка улыбнулся девушке, стоящей позади его стула. — Давно не виделись.

Это была Офелия? Я ожидала увидеть какую-то робкую женщину среднего возраста с рыжими волосами и в очках. А не девушку, которая вела себя, будто она какая-то римская богиня.

— Я знаю! — согласилась Офелия, немного громковато. — Боже мой, ты так изменился! — Она начала болтать с Арчером на итальянском, словно они были старыми друзьями.

Девушка была, наверное, официанткой и всё же она стояла здесь, ведя настолько оживленный разговор с Арчером, словно это пустяк. Арчер отвечал на итальянском, откинувшись на спинку стула, расслабленно вздохнув. Его, казалось, не беспокоило чрезмерно дружелюбное поведение этой девушки.

Кем была эта девушка?

Глубоко в животе у меня появилось странное, нехорошее чувство, пока я наблюдала, как девушка облокотилась на стол рядом с ним, скрестив руки, по-прежнему приятно беседуя с Арчером.

Я не знала, что именно чувствую, но у меня была довольно хорошая мысль, что это было.

Когда Офелия артистически засмеялась и протянула руку, чтобы игриво шлепнуть по руке Арчера, мне стало совершенно ясно, что это было за чувство.

Я ревновала. Я, черт возьми, ревновала.

Словно читая мои мысли, Офелия взглянула на меня, как будто только сейчас осознала, что я сидела рядом с Арчером.

— О? — Она выгнулась бровь, её лицо стало скованным. — Кто твоя подруга, Арчер?

— Хедли, — сказала я, прерывая Арчера. — Хедли Джеймисон.

— Хедли — решительно повторила Офелия. Её губы сжались в презрительную усмешку, когда она произнесла мое имя, и я решила прямо тогда и там, что мне никогда не понравится эта девушка. — Какое необычное имя. Знаешь, мне кажется, я где-то читала, что Хедли означает «пшеничное поле». Я думаю, оно подходит тебе, поскольку ты и правда выглядишь немного бледной и всё такое. Без обид, кстати.

Ха. Никогда раньше такого не слышала. Обидно.

— О, правда? — любезно сказала я. — А как поживает Гамлет?

Арчер поперхнулся от смеха в свой стакан воды и повернулся, широко раскрыв глаза в мою сторону. Я думала, что он разозлился на мой довольно глупый комментарий, но я разглядела веселье в его карих глазах, чего раньше в них не было.

— Как будто я не слышала этого раньше, — громко пробормотала Офелия, закатывая глаза. — В любом случае… Что я могу предложить тебе выпить, Арчер?

— Мне Спрайт, — сказал Арчер. — Хедли?

Офелия решила не смотреть на меня, пока ждала, чтобы записать мой заказ. Я сидела и крутила большими пальцами, делая вид, что долго и упорно думаю о том, что заказать. Было немного забавно видеть неприязнь Офелии, когда я сказала:

— Ой, мне ничего, спасибо. Воды достаточно.

Офелия удалилась, не говоря ни слова, чтобы принять заказ всех остальных.

Я прикусила нижнюю губу чтобы не рассмеяться. Конечно же, я не вела себя приветливо, а ревность не была подобающей чертой, но на эти оставшиеся девять дней, Арчер был моим. Я не была готова делить его с кем-либо.

Я подавила вздох. Я начинала казаться какой-то странной.

— Ревнуем, да?

Я смущенно взглянула на Арчера.

— Нет. С чего ты это вообще взял?

— Я знал, что нравлюсь тебе, Хедли, но не знал, что так сильно. — Уголки губ Арчера изогнулись в ухмылке.

Моя челюсть отвисла, а глаза расширились.

— Это было не смешно, Арчер! Я…

Арчер прервал меня самодовольным взглядом и выпустив смешок, потянулся вперед, чтобы сделать глоток воды.

Я закрыла рот и промолчала. Было лучше не опозориться ещё больше.

Видимо, семья Инситти приходила в пиццерию «У Дона Вито» так много раз, что все знали, что лучше всего заказывать из меню. Виктория, не теряя времени, крикнула Офелии и робкой на вид девушке, с тонкими прядями каштановых волос — скорее всего, Андреа, — что мы все хотим две огромные овощные пиццы, одну огромную фирменную пиццу, две огромные сырные пиццы, и ещё одну огромную с пепперони. Да, и ещё четыре корзины хлебных палочек.

— Святое дерьмо, — пробормотала я, взглянув на Арчера. — Вы, ребята, всегда заказываете столько еды?

Арчер пожал плечами, развалившись на стуле.

— Не знаю, заметила ли ты, что все люди в этой семье, как правило, едят как свиньи.

На самом деле, я давно заметила, что эта семья, как правило, много ест. Но все же. Я не могла понять, как женщины — Реджина, София, Карин, — могли так питаться и по-прежнему оставаться худыми, как веточки. Должно быть, итальянский метаболизм.

— Ты не подсчитываешь в уме калории, не так ли? — спросил Арчер, одаривая меня кривой улыбкой.

— Нет! — с насмешкой заявила я. — Умоляю тебя. Я не считаю калории. Я ем, что хочу и когда хочу.

— И сколько же ты весишь тогда? — Арчер поднял бровь.

— Арчер! — ахнула Мия, глядя на своего кузена. — Нельзя просто взять и спросить у девушки, сколько она весит!

Мне пришлось согласиться с Мией.

— И что? — непонимающе сказал Арчер. — Мне плевать. Ты, должно быть, весишь не более 110 фунтов, раз уж так, Хедли. Я не вижу в чем проблема.

Я сжала губы и воздержалась от комментария. На самом деле, я весила 107 фунтов[34], что полностью соответствовало девушке моего роста. Хотя Арчеру не нужно это знать.

— Хм. — Он бросил на меня довольно веселый взгляд перед тем, как Карло вовлек его в оживленную дискуссию.

Как только я предположила, что Арчер не слушает, я повернулась к Мие и сказала:

— Кто, блин, такая Офелия?

— Так значит, что-то происходит между тобой и Арчером? — Мия ухмыльнулась, с хитрым блеском в глазах.

— Ладно, мы целовались несколько раз. — Я с досадой вздохнула.

Ухмылка Мии стала шире и было вроде как страшно, насколько до жути её манеры были похожи на манеры Арчера.

— Офелия — внучка Эмилио. Они с Арчером играли вместе, когда были маленькими. Эмилио и наш дедушка были партнерами по бизнесу, так что они собирались довольно часто со своими семьями.

Да уж. Кто бы мог подумать? У Арчера была возлюбленная подружка детства.

— Но я бы не беспокоилась из-за Офелии, — продолжала Мия, понизив голос, когда наклонилась ко мне. — Она та ещё стерва и хочет Арчера только потому, что не может получить его.

Я точно знала, что такое хотеть то, чего не можешь получить.

— Ну шикарно, — вздохнула я, глядя на свои руки.

И на этом закончилось обсуждение Офелии Бальдуччи.

Когда пиццу, наконец, принесли, мой живот урчал от голода, и я страшно устала выслушивать, как Карло настаивает на том, чтобы поговорить с Арчером о том, какие размеры бюстгальтера лучше смотрятся на некоторых девушках. Затем ещё Джорджиана, которая продолжала плакать каждый раз, когда Джон пытался стряхнуть хлебные крошки с её лица. Майкл отказывался слезать с колен Мии, а Порша не хотела вылазить из-под стола.

Если бы я была их матерью, мне, конечно, было бы немного стыдно за их поведение. Но я была просто невинным свидетелем и могла посмотреть на всё это немного с юмором. Это было совершенно весело, даже если никто не был согласен со мной.

— Вот, — хмыкнул Арчер, бесцеремонно бросая кусок обжигающе горячей пиццы с сыром на мою тарелку. — Ты любишь сыр, верно?

— Он хорош, — ответила я, глядя на него.

Он не обратил на это внимания. Не говоря уже о том, что брызнул сыром на рукав моей рубашки.

Пицце лучше быть чертовски хорошей.

Сегодняшний вечер был каким-то другим. Я не знала, что это было. Я не была уверена, хочу ли я даже узнать, что это было. Что-то просто было по-другому.

Я начинала думать, что это паранойя с моей стороны считать, что я знаю Арчера лучше, чем когда-либо раньше.

Он сидел рядом со мной, но был невероятно теплым. Я могла практически чувствовать тепло, исходящее от него. И пах он очень хорошо тоже. Как дым, мята и что-то опьяняющее. Этого оказалось достаточно, чтобы моя голова начала кружиться.

Я, наверное, выглядела, как идиотка, пытаясь съесть пиццу, хотя внутри я билась в истерике. Даже поднося кусок пиццы ко рту, чтобы укусить, я в конечном итоге промахнулась и размазала сыр по своему лицу. К счастью, никто не увидел.

И всё равно я была ужасно перепугана и даже не знала, почему.

Мое сердце начинало колотиться всякий раз, когда Арчер смотрел на меня, из-за чего казалось, будто я сейчас начну задыхаться и упаду в обморок.

Может быть, это было потому, что я как раз напомнила себе, что очень хотела быть с Арчером и не могла.

Господи, сказала я про себя. Возьми себя в руки.

Но когда пальцы Арчера задели мои, когда мы оба потянулись за тем же куском пиццы, я знала, что я была далеко от того, чтобы взять себя в руки. Он едва прикоснулся ко мне, а мой живот уже стал скручиваться, а сердце колотиться, и не нужно было даже смотреть на меня, чтобы понять, что мое лицо стало красным, как чертово пепперони.

Я быстро отодвинула руку подальше от Арчера и откинулась назад, позволяя ему взять пиццу, но не раньше, чем он оглянулся на меня. Выражение его лица не было насмешливым или грубым. Оно было таким, как будто… он чувствовал то же, что и я.

Мне пришлось сдерживать себя от того, чтобы не уронить голову на стол.

У меня осталось всего девять дней, и вместо того, чтобы понять, что поможет ему, что я здесь делаю? Думаю о своих девчачьих чувствах к нему. Если мне когда-либо прежде нужен был совет, то определенно, сейчас.

По крайней мере, пицца была очень вкусной, верно?

— Внимание! Извините, можно минуточку внимания!

— Эй! Заткнитесь все к черту!

— Спасибо, Карло. — Реджина перевела глаза на Карло и бросила не него неодобрительный взгляд.

— Нет проблем, тётя. — Карло поднял большие пальцы вверх в сторону Реджины.

Карло тут же получил подзатыльник от ближайшего взрослого.

— Теперь, когда я обратила на себя всеобщее внимание, — сказала Реджина, закатывая глаза. — Я бы хотела сделать объявление.

Я наклонилась вперёд на своем стуле, вонзая ногти в ладони. Это объявление, должно быть, касалось того дела и её разговора с моим папой, верно? Какое ещё она могла б сделать объявление? Уголком глаза, я увидела, что Арчер выглядит таким же напряженным, как и я в данный момент.

Я думала, что он знал об исходе разговора Реджины с отцом, но потом, он ведь ни разу не оставался наедине с Реджиной, с тех пор как мы уехали вчера из города, верно?

— Я уверена, вы все слышали новость о том, что Патрик потребовал проведения повторного судебного разбирательства, — начала Реджина, её голос дрожал.

Этих слов было достаточно, чтобы привлечь внимание каждого. Ни один человек за столом не произнес ни слова — даже маленькие дети. Они, должно быть, знали, кто такой Патрик, даже если были маленькими.

— Но Хедли любезно организовала встречу со своим отцом, Кеннетом Джеймисоном. И я рада сообщить, что дело Патрика не будет рассмотрено ни при каких обстоятельствах.

— Слава Богу, — шумно вздохнула я, откинувшись обратно на стул.

Мия почувствовала облегчение, в то время как перекрестилась в знак благодарности. Я увидела, как несколько других женщин тоже сделали то же самое. Я сделала мысленную заметку чаще молиться. Это, наверняка, пойдет мне на пользу, не так ли?

— Как бы фантастически это не звучало, — громко сказала Виктория, заглушая голоса. — Что, по словам Кеннета Джеймисон, стало причиной этому, Реджина?

— По словам Кеннета, во время судебного разбирательства Патрика, был проведен честный и справедливый суд и всё в суде было рассмотрено по закону, — сказала Реджина. — Только потому, что у его адвоката серьезное заболевание, никак не сказывается на том, что произошло пять лет назад. Кеннет сказал, даже если бы он выиграл апелляцию, он был бы вновь осужден. Против него собрано слишком много доказательств.

Реджина посмотрела на меня и подарила мне улыбку, из-за которой она казалась на несколько лет моложе. Смотря на эту ее улыбку, я могла понять, почему Крис Моралес — даже если я не знала его — влюбился в нее. Она была прекрасна и внутри, и снаружи.

— Спасибо тебе, Хедли, — сказала Реджина. — Если бы не ты попросила своего отца поговорить с нами, у нас бы не было праздничного ужина здесь в эти выходные.

— Спасибо Господу! — воскликнул Карло, подняв свой стакан соды в воздухе. — За Хедли!

Я с удивлением наблюдала, как каждый человек, сидящий за столом, взял свой стакан воды или содовой, или вина и поднял их в мою сторону.

— За Хедли, — в унисон сказали все за столом.

Мое лицо покраснело от смущения. Мне удалось пробормотать:

— Нет, что вы, всё нормально, — не чувствуя себя слишком неловко.

Единственным, кто не произнес ни слова, был Арчер. Он немного поздно поднял бокал, но всё равно мягким голосом сказал:

— За Хедли — бросая на меня напряженный взгляд.

— Пустяки, — сказала я, крепко сжимая свой стакан воды. — Я хотела сделать это.

— И всё же, Хедли, — сказал Джон. — Ты помогла этой семье больше, чем ты думаешь.

Смотря на всех их и на то, какими благодарными они все кажутся только лишь из-за разговора с моим отцом, я поняла, что все они были, наверное, лучшими людьми, которых я когда-либо встречала. И какими бы совершенно сумасшедшими не были последние две недели, мне было трудно не вспоминать о них.

Не думая, я протянула руку под столом и переплела свои пальцы с пальцами Арчера, слегка сжав его руку. Я вдохнула от облегчения, когда он не стряхнул мою руку. На самом деле он слегка сжал её в ответ, его руки были очень теплыми.

Я посмотрела на него, не уверенная, в порядке он или нет. Его яркие карие глаза встретились с моими, а затем он слегка усмехнулся, прежде чем произнести одними губами «Спасибо».

* * *

На мне было полно канноли[35], пиццы и хлебных палочек, и я чувствовала сонливость, пока поднималась вверх по ступеням крыльца за Карин и Софией. Было почти одиннадцать, и я не была единственной, кто был полусонным. Почти всех маленьких детей несли на руках взрослые.

Я спустилась вниз по лестнице в подвал, пожелав всем спокойной ночи. Мне едва хватало сил держать глаза открытыми, когда я почистила зубы и надела свою пижаму.

Сегодняшний вечер прошел гораздо лучше, чем я ожидала. Если на то пошло, это был мой самый спокойный вечер за такое долгое время. Конечно, день не начинался так хорошо, но его завершение было именно таким. Джун тоже будет в порядке, я была уверена в этом. А семья Инситти? Они тоже будут в порядке.

— Арчер?

Я встала в дверях ванной в шоке от того, что увидела Арчера, который стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. На его лице был серьезный взгляд, а его рот был сжат в тонкую линию.

— Что ты здесь делаешь? — сказала я.

Арчер отошел от стены и двинулся ко мне. Я нервно смотрела на него, не зная, что он собирался сделать, и гадая, о чем он, возможно, мог думать.

— К чёрту всё, — наконец, сказал он, прежде чем притянуть меня в свои объятия и поцеловать.

Я стояла, застыв на месте, мои глаза расширились от шока за две секунды до того, как всё встало на свои места. Затем я поцеловала его в ответ со всей силой, на что была способна.

Я чувствовала себя совершенно обезумевшей, пока мы целовались, и это было более удивительно, чем наш первый поцелуй. Мы целовались так, как будто завтра не наступит, и это было блаженством. Если бы не нужно было дышать, я б с радостью осталась здесь на некоторое время, чувствуя, что я на седьмом небе и в то же время лечу и…

— Ой, простите. Не хотел прерывать.

Я оторвалась от Арчера, резко вдохнув, и наткнулась спиной на стену, в то время как Витторио стоял в коридоре, с иронической ухмылкой на лице. Он не выглядел удивленным, застукав нас с Арчером целующимися, но казалось, что он определенно сдерживает смех.

— Не беспокойтесь, дядя Вито, — совершенно легко сказал Арчер. — Не обращайте на нас внимания. Наша вина, что мы встали посреди коридора.

Витторио засмеялся низким голосом и заглянул в ванную, чтобы захватить бутылку лосьона со стойки.

— Для Аны, — сказал он, встряхивая бутылку. — И да, я буду немного осторожнее в следующий раз. Твоя бабушка спустила бы с тебя шкуру, если бы узнала, что вы встречаетесь и ничего не рассказали об этом.

— Да, ладно, мы расскажем ей позже, — сказал Арчер, закатив глаза. — Когда она не будет рядом с острыми предметами.

Витторио направился к лестнице, помахав рукой и выкрикнув через плечо:

— Держитесь подальше от неприятностей!

— Прости? — Я уставилась на Арчера с отвисшей челюстью.

— Что? — Арчер посмотрел на меня.

— Ну, это новость для меня, что мы встречаемся, — запнулась я, подняв руки. — Когда это случилось?

— Только что. — Арчер пожал плечами. — Я подумал, что ты не будешь возражать.

Да, ну, я не возражала, если б знала, что, черт возьми, происходит.

— Но я… Я… думала, что ты не… какого черта?

— Пять секунд, чтобы возразить, Хедли, — вздохнул Арчер, прислонившись к стене рядом со мной. — Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

— Ох, заткнись, Арчер!

Я снова потянула Арчера к себе и поцеловала его, прежде чем он разбудил бы всех в доме своим смехом.

Мне даже не приходило в голову, что что-то может произойти, потому что теперь Арчер и я наконец-то встречались.

Глава 26

Арчер положил палец под мой подбородок и приподнял мое лицо, чтобы прижать свои губы к моим. Не обращая внимания на тот факт, что сейчас мы стояли на обочине рядом с ДФК и мимо нас проходила куча людей. Я естественно не возражала.

— Знаешь, я не против, если ты будешь говорить «Доброе утро» вот так каждый день, — удивленно сказала я, когда он отклонился назад.

— Я запомню это, — ухмыляясь, сказал Арчер. — Хорошего дня, Хедли.

— Хорошего дня, Арчер. — Я преувеличенно закатила глаза.

Арчер усмехнулся, наклоняясь, чтобы снова поцеловать меня, затем повернулся и зашагал через передние двери.

— Так, должно быть, он хорошо целуется, потому что иначе ты б так не покраснела.

Я оглянулась через плечо и бросила на Тейлор осторожный взгляд, как только вошла внутрь ДФК. На ее лице была огромная улыбка и я-всё-знаю взгляд, пока она шла рядом со мной.

— Он хорош. — Я пожала плечами, прочистив горло.

— Ой, я тебя умоляю, — фыркнула Тейлор. — Он выглядит так, словно у него удивительные губы.

— Я думала, что ты считаешь его уродливым. — Я в изумлении посмотрела на Тейлор.

— О, полагаю «нет». — Тейлор бросила на меня недоверчивый взгляд. — Я думаю, он странный, но не отталкивающий. Наоборот, он довольно привлекательный.

— Да, ну… — я замолчала, отвернувшись от нее. — Он такой.

К счастью, первый звонок раздался через секунду, предотвращая любой другой неловкий разговор, который мог произойти.

Я благодарила судьбу за это.

Я попрощалась с Тейлор и направилась в класс немецкого миссис Андерсон.

Миссис Андерсон вела себя немного лучше в последнее время, после моего разговора с ней на прошлой неделе. У нее была привычка одаривать меня улыбкой, когда я входила в класс и каждый раз она говорила: «Выше нос, Хедли!» — когда я проходила мимо нее в коридорах.

Было действительно хорошо, время от времени получать немного вдохновения.

Я ворвалась в класс с забитой мыслями головой, вспоминая ощущение губ Арчера напротив моих.

Да, он действительно чертовски хорошо целовался.

Я едва слушала объявления миссис Андерсон. Я была слишком потеряна в своих мыслях.

Я думала, что возможно, только возможно, если всё пойдет хорошо между мной и Арчером до следующего понедельника, потом всё обернется просто замечательно. Судя по тому, что я могла сказать, отношения всегда были немного напряженными в начале, не так ли? И нас с Арчером не совсем можно было назвать нормальной парой. Существовала большая вероятность того, что у нас ничего не получится, я хорошо знала это. Но в любом случае я так сильно хотела быть с ним, что была готова рискнуть.

А он?

Я энергично помахала миссис Андерсон и легко улыбнулась ей, когда выходила из класса. Я поплелась по коридору, игнорируя странные взгляды, которые на меня бросали люди возле своих шкафчиков. Черт, меня даже не беспокоило, что я иду на химию — следующий худший предмет после геометрии.

Но всё это вылетело из моей головы, когда через дверь класса прошел человек с портфелем в руке, выглядя так, словно он очень рад быть здесь.

— Здравствуйте, класс. Я — мистер… Смит. Я буду заменять вашего учителя сегодня.

Это был Хэйвок.

В классе химии сразу же воцарилась тишина, весь класс уставился на парня, который называл себя мистером Смитом. Он прокрался в класс, словно владел этим местом, опуская свой портфель на стол и протягивая руку, чтобы схватить кусок мела с классной доски. Он нацарапал имя «мистер Смит» на доске элегантным почерком, бросил мел, отряхнул руки и повернулся к нам с неестественно широкой улыбкой.

Ни с чем нельзя было спутать этого человека.

Я могла ясно видеть его разного цвета глаза, символы, вытатуированные на его пальцах, как у Смерти, его свежевыглаженный костюм.

Это определенно был Хэйвок.

Я схватилась за край лабораторного стола и пыталась сдержать участившееся дыхание.

Почему он был здесь? Во что он играл? Он пришел сюда, чтобы закончить работу самостоятельно и убить Арчера?

Какого черта происходило?

Девушка рядом со мной, Джессика Хартли, по-девичьи захихикала, теребя кончики волос. Она, казалось, забыла, что игнорировала меня в последнее время и наклонилась, чтобы прошептать:

— Разве он не красавчик?

— Нет, — огрызнулась я. — Это не так.

— Точно. — Джессика фыркнула и закатила глаза. — Я забыла, что ты встречаешься со школьным фриком.

— Ха-ха, — пробормотала я. — Поделись своими удивительнейшими шуточками в другой раз.

— Прошу прощения, леди, — громко сказал Хэйвок, призывая нас к вниманию. — Хотите ли вы чем-нибудь с нами поделиться?

— Эм, нет. Нет. — Джессика густо покраснела и наклонила голову.

Моим первым инстинктом было всё ещё выбежать из класса, спрятаться и не выходить, пока эти семь дней не пройдут.

Это, однако, был не вариант.

— Отлично, — сказал Хэйвок с другой жуткой улыбкой. — Сейчас я буду оглашать список и когда я назову ваше имя, пожалуйста, поднимите руку.

Хэйвок с легкостью прошелся по списку класса, вежливо назвав все имена, как будто был в восторге от того, что он здесь. Я почувствовала, как от отвращения по моей спине пробежали мурашки, когда он назвал мое имя. Его губы сжались в ухмылку, он выглядел, словно его это очень забавит.

Я прошептала молитву, чтобы всё было хорошо и чтобы я смогла уйти отсюда невредимой.

— Теперь, — сказал Хэйвок, как только закончил со списком. — В информационных планах сказано, что сейчас вы работаете над химическими реакциями, состоящими из алюминия, меди, железа и хлора?

— Это точно, — хихикнула сидящая спереди Сейди Гонсалес. — Это довольно сложная лабораторная работа. Знаете, нам, возможно, потребуется помощь со всеми этими опасными химическими веществами.

Я хлопнула рукой себя по лбу.

Я не была особенно умной, когда дело касалось науки или математики, но я достаточно хорошо знала, что хлорид меди (II) никого не убьет.

— Верно, — сказал Хэйвок, бросив на Сейди снисходительную ухмылку. — Я рад оказать вам любую помощь. Итак, класс, прошу приступить к работе.

Рядом со мной, Джессика мгновенно принялась за работу, хватая все наши химические вещества и защитные очки со стойки. Я достала свои записи по химии, пытаясь избавиться от жуткого ощущения, что Хэйвок наблюдает за мной.

— Готова? — бодро спросила Джессика, когда снова присоединилась ко мне за лабораторным столом в классе.

— Как и всегда.

Мы с Джессикой приступили к работе, смешивая химические вещества, чтобы попробовать найти массу реагентов и погрешность в процентах из тех уравнений, которые мы сделали. Это было не слишком трудно, но это требовало моего полного внимания, большую часть которого я не могла позволить себе в данный момент.

Мои руки дрожали, и мне пришлось сильно прикусить свою нижнюю губу, чтобы не начать всхлипывать.

Я думала, что же буду делать, если когда-либо, к своему несчастью, снова наткнусь на Хэйвока. Большинство мыслей были о том, как я надеру ему задницу, выкрикивая, как я спасу Арчера, и брошу его в пламя Ада.

Как бы я не хотела, чтобы в реальности я смогла покалечить Хэйвока, я знала, что наверняка выдаю желаемое за реальность. Нет никаких чертовых шансов, что это произойдет.

— И как у вас продвигаются дела, юные леди?

Я поймала стакан с хлоридом алюминия, прежде чем он успел соскользнуть со стола, и уставилась на Хэйвока, в то время как он прислонился к лабораторному столу.

— Просто отлично, — просияв, сказала Джессика.

Она стреляла в Хэйвока взглядами, словно считала его очень привлекательным, и её даже не смущали его разноцветные глаза или татуировки на руках.

— А ты, Хедли? — продолжил Хэйвок, глядя на меня.

— Отлично, — пробормотала я, отказываясь отводить взгляд от своих заметок.

— Скажи мне, Хедли. Как дела у маленькой Джун?

Мои кулаки сжались и я прикусила нижнюю губу. Я отказалась отвечать что-либо этому гаду.

— Ты не сможешь избегать меня вечно, Хедли, — продолжил Хэйвок, бросая на меня улыбку. — У тебя осталось только семь дней. Ты и вправду думаешь, что сумеешь добиться успеха?

— Да, — огрызнулась я. — Да, я и вправду так думаю.

— Смело с твоей стороны. — Хэйвок вздохнул, барабаня пальцами по лабораторному столу. — Я-то думал, что того, что Арчер почти потерял свою жизнь в том пожаре, достаточно, чтобы заставить тебя оставить его в покое.

Я с самого начала знала, что пожар был спровоцирован Хэйвоком, но это не значило, что я была менее удивлена, услышав это напрямую из его уст.

— Что ж, ты ошибался, — процедила я сквозь зубы. — У тебя разве нет более важных дел, чем враждовать с подростками и пятилетними девочками?

Хэйвок издал задумчивый звук, обмакнув палец в один из стаканов на лабораторном столе и стряхивая жидкость на мою тетрадь.

Я раздраженно уставилась на жуткого парня, а потом повернулась к Джессике, чтобы увидеть, заметила ли она расплесканные на столе химикаты.

Джессика Хартли замерла на месте, одна из ее рук была вытянута, как будто она собиралась взять стакан кончиками пальцев. Этого зрелища было достаточно, чтобы заставить меня закричать и упасть со стула, но потом я увидела, что все в классе замерли в том же положении. Было устрашающе тихо, достаточно, чтобы заставить волоски на моей шее встать дыбом.

Как я не заметила этого?

— Что ты сделал с ними? — потребовала я, глядя на Хэйвока.

— О, ничего. — Хэйвок хмыкнул, беззаботно пожимая плечами. — Просто остановил время.

Конечно. Я должна была понять, что он может сделать что-то настолько сумасшедшее, как остановить время.

— Теперь ты можешь уйти? — спросила я, как можно приятнее.

— Ой, не знаю, смогу ли я сделать это, — с мрачным выражением лица вздохнул Хэйвок. — Всё становится гораздо серьезнее, чем я думал. Ты довольно настойчивый чертёнок, не так ли?

— Конечно, — фыркнула я. — Пофиг. Я делаю то, что делаю, потому что это правильно. Никто не должен чувствовать себя так, словно заслуживает смерти. Это ненормально.

— Возможно, Хедли, — согласился Хэйвок — Но именно так устроен мир уже на протяжении тысячелетий. Изменить это — значит изменить законы природы.

— Да, ты упоминал об этом раньше, — сказала я. — Но каждый человек сам по себе является особенным и уникальным.

— Я мог бы и дальше говорить с тобой о многих вещах, Хедли, но не буду, — сказал Хэйвок. Его голос принял угрожающий тон, и он наклонился ко мне с опасным взглядом в своих разноцветных глазах. — Скажи мне кое-что, Хедли. Ты б предпочла оказаться мертвой вместо Арчера Моралеса?

Мое сердце упало в груди, а руки запотели.

— Н-Ни то, ни другое, — пробормотала я. — Я б предпочла, чтобы ты просто ушел.

Что-то во взгляде Хэйвока подсказало мне, что я не должна так давить на этого нестабильного парня, но мой рот затмил голос разума и я сказала первое, что пришло на ум.

— Я бы с удовольствием, правда. — Я чуть не упала со стула, когда Хэйвок протянул руку и схватил меня за запястье, поднимая рукав рубашки. — Но у меня действительно осталось не так много времени, верно?

Он постучал длинным тонким пальцем по номерному знаку на моем запястье, меня тошнило от того, что он трогал меня.

Я попыталась выдернуть руку, но он лишь ужесточил хватку на моем запястье, его ногти впивались мне в кожу.

— Отпусти меня, — сказала я как можно тверже. — Ты теряешь время.

— О, серьёзно? — Хэйвок вздернул бровь, его губы скрутились в ухмылку. — Я так не думаю.

Никогда за все свои шестнадцать лет я не чувствовала себя так, словно моя жизнь подходит к концу. Но именно в этот момент мне казалось, что я умру.

Всё, казалось, замерло и двигалось в замедленном темпе, а затем рука Хэйвока направилась от моего запястья к горлу, и как только я собиралась броситься назад со стула или нагнуться, или сделать что-то, чтобы спасти себя, резко из ниоткуда появилась рука и отдернула руку Хэйвока.

Верхняя часть тела Хэйвока был прижата поперек стола, а затем яростный голос Смерти четко зазвучал на весь класс:

— Если ты хотя бы попытаешься поднять руку на эту девушку, клянусь, я, не теряя времени, разорву тебя в клочья и брошу твое бесполезное тело в преисподнюю, где тебе и место.

— Давно не виделись, Смерть. — Хэйвок рассмеялся. — Вижу, ты всё тот же веселый парень, как и всегда. Как поживаешь?

— Я предупреждаю тебя, — зарычал Смерть, усиливая хватку на руках Хэйвока. — Завязывай. Оставь девушку в покое.

Я слезла со стула и изо всех сил пыталась удержаться на ногах, пока в полном ужасе наблюдала за противостоянием двух парней. Это не та стычка, с которой мне хотелось бы иметь дело. К сожалению, она касалась именно меня.

— Ну, я не могу сделать этого, — сказал Хэйвок. Он обставлял всё это так, как будто он и Смерть всего лишь старые друзья, которые встретились и говорят о погоде. — Если ты нарушаешь Указ, то и я нарушаю Указ.

— Это не в твоей компетенции, — сказал Смерть, понизив голос. — Только не говори мне, что тебя нужно так быстро спустить на землю. Помни свое место.

— Ну, не знаю, — вздохнул Хэйвок. — Просто знаешь, Хедли так напоминает мне Люкрецию, а я не хочу…

Раздался громкий щелкающий шум, похожий на звук сломавшейся кости. Посмотрев на миг на Смерть, можно было сказать, что выражение его лица фактически заставляло его казаться… каким угодно, только не человеком.

— Не смей произносить её имя.

— Ой, я тебя задел? — съязвил Хэйвок, ухмылка окрасила черты его лица. — Прошло более четырехсот лет, Смерть. Пора двигаться дальше, дружище.

Казалось, что Смерть собирался что-то сказать в ответ, но после минутного молчания он ослабил свой захват на руках Хэйвока и отступил назад.

Хэйвок чопорно поднялся, не обращая внимания на Смерть или на меня, отряхивая свою рубашку, его левая рука неуклюже болталась в стороне — видимо, она была сломана.

— Убирайся отсюда, — приказал Смерть, его голос был опасно низким. — Чтобы тебя и близко рядом с ней не было.

Хэйвок вздохнул, всплеснув руками.

— Если ты так говоришь. — Через мгновение он исчез из виду, но не раньше, чем сверкнуть в мою сторону улыбкой, настолько жуткой, что я чувствовала, словно покрыта слизью.

Я облокотилась на лабораторный стол и тяжело вздохнула, проводя рукой по лицу.

Ни Смерть, ни я не произнесли и слова в течение нескольких минут. Класс вокруг нас продолжал оставаться замороженным. Единственным звуком, который, я слышала, было мое бешено колотящееся сердце.

— Хедли.

— Я в порядке, — быстро сказала я, глядя на Смерть. — Всё в порядке.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я не хотел, чтобы это произошло, — сказал Смерть c серьезным выражением лица, когда посмотрел на меня. — Совсем.

— Я знаю, — согласилась я. — Но это не твоя вина.

— Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, Хедли.

— Да. Я тоже.

Смерть сжал мое плечо, успокаивая, а затем повернулся, чтобы выйти из класса. Но я должна была сначала кое-что прояснить.

— Смерть, подожди! — позвала я, как только он дошел до двери класса.

Думаю, он понял, что я собиралась спросить, а я ещё даже не сказала ни слова.

Он сделал глубокий вдох, как будто пытался успокоить себя, прежде чем заговорить:

— Люкреция была моей женой.

— Что с ней случилось? — спросила я, не уверенная, что хочу услышать ответ.

Смерть не ответил. Он со вздохом прислонился к двери и не произнес ни слова. На мгновение, я подумала, что он не мог ответить. Словно было слишком больно даже думать об этом, не говоря уже о том, чтобы произносить это вслух.

— Разве ты не можешь ничего сделать Хэйвоку? Например, остановить его? — спросила я, быстро меняя тему.

Я хотела переключить его внимание как можно быстрее. Я не хотела расстраивать Смерть.

— Нет, — наконец ответил он. — Нет, не могу. Не в моих силах сделать что-то Хэйвоку.

— Черт, — выругалась я. — Как бы мне хотелось сделать что-то, чтобы…

— Ты не должна беспокоиться обо мне, Хедли, — сказал Смерть. — Беспокойся о себе. Беспокойся об Арчере. У тебя осталось семь дней. Это не так уж много времени.

— Я знаю, — сказала я, отводя глаза. — Я знаю.

Я не смогла б справиться с мыслью о потере Арчера, и напоминание об этом не помогало.

— Я буду держать Хэйвока подальше от тебя так долго, как только смогу, — сказал Смерть, возвращая меня обратно в реальность. — Но смотри в оба, Хедли. У меня уже и так достаточно неприятностей.

— О, поверь мне, — сказала я, вздохнув. — Я определенно буду смотреть в оба.

Было много чего, что я должна была выяснить за эти последние семь дней. Если бы Хэйвок вышел из игры, всё было бы значительно легче.

* * *

— Ладно, Джеймисон, — вздохнул Арчер, бросив тряпку на прилавок. — Расскажи мне, что случилось.

— Что ты имеешь в виду? — Я бросила на Арчера любопытный взгляд.

Он поднял бровь, как только взглянул на меня. Я стояла на коленях на полу кофейни, опустошая коробку с выпечкой, но это не помешало Арчеру спустя мгновение присесть на корточки рядом со мной.

— Ты почти ничего не сказала за весь день, — произнес Арчер. — Ты даже не сказала своей подруге Тейлор заткнуться, как это обычно бывает.

Я выпустила смешок. Он был прав.

— У меня просто слишком много мыслей в голове, — сказала я.

И это действительно так.

Всё, что случилось в классе химии, снова и снова проигрывалось в моей голове. Смерть просто появился из ниоткуда, когда я думала, что Хэйвок сейчас убьет меня, и спас мне жизнь. Он сказал, что ему нельзя мне помогать, но я рассматриваю спасение моей жизни как помощь.

Я не знала, что и думать об этом.

В основном я также думала о Люкреции, жены Смерти. Я поняла, что судя по тому как Смерть говорил о ней в одном предложении, он по-прежнему очень сильно её любил. Хэйвок сказал, что прошли сотни лет с тех пор, как она покончила с собой. Но он по-прежнему влюблен в нее?

Как может кто-то так сильно любить кого-то? Любить кого-то, игнорируя время и пространство?

Вот что я не могла понять.

Я бросила коробку со старой выпечкой и села на пол, прислонившись к прилавку. Арчер на мгновение посмотрел на меня, а затем сел рядом со мной.

— Как тебе кажется, хорошим людям иногда приходится делать что-то плохое? — ляпнула я.

Арчер бросил на меня любопытный взгляд. Я немного робко пялилась на него в ответ.

— Не знаю, Хедли, — сказал он, смотря прямо перед собой. — Многим людям иногда приходится принимать плохие решения. Неважно, хороший ты человек или плохой.

— Но что если кто-то делает что-то плохое для того, чтобы произошло что-то хорошее?

— Ты признаешься, что списывала тест по геометрии или ещё в чем-то? — с серьезным видом спросил Арчер.

— Я НЕ СПИСЫВАЮ ТЕСТЫ ПО ГЕОМЕТРИИ.

Он расхохотался и чуть не упал назад.

— Боже, я знаю, что это не так, Джеймисон, но твоя реакция того стоила.

— Спасибо, Арчер, — сказала я, вздохнув. — Я так рада, что являюсь источником твоих развлечений.

— Оу, ты больше, чем это, — сказал он, подергивая бровь таким образом, что я густо покраснела.

— Что с тобой сегодня, Моралес? — сказала я, игриво толкая его локтем. — Ты кажешься… счастливым.

Все следы юмора покинули лицо Арчера, как только эти слова вылетели из моего рта. Он бросил на меня серьезный взгляд, его губы хмуро опустились.

— В этом полностью твоя вина, — наконец, вздохнул он. — Ты отняла у меня мою семью, а теперь ещё и мой рассудок.

— Отвали, Арчер!

На этот раз мы оба расхохотались.

Я не помню, когда в последний раз по-настоящему смеялась. Столько всего произошло за эти последние две недели или около того, и я не думала о чем-то столь незначительном, как смех.

Честно говоря, было приятно снова смеяться. И тот факт, что я смеялась с Арчером, сделал всё это немного более особенным, чем могло бы быть иначе.

— Похоже, что Рождественские праздники действительно выявляют лучшее в людях, а? — сказала я, слегка толкнув Арчера.

— Да, Вирджиния, Санта-Клаус существует[36], - резко серьезным голосом сказал Арчер.

— Эм… Что?

— Да ладно, все знают эту фразу! Ну знаешь… Из «Нью-Йорк Таймс»?

— Нет.

— М-да, — хмыкнул он. — Только вот из-за этого, Джеймисон, не думаю, что я подарю тебе что-нибудь на Рождество.

Было такое ощущение, что меня просто облили ледяной водой.

— Ты хотел сделать мне Рождественский подарок? — ахнула я, моя челюсть отвисла.

— Я должен быть любящим парнем, разве нет? — спросил Арчер, выглядя обиженным. — Я бы не хотел, чтобы эти два дня, как мы вместе, прошли напрасно, верно?

— Ну, большое спасибо, но я ещё даже не приготовила тебе подарок к Рождеству. Тебе не нужно было…

— Попалась. — Арчер ухмыльнулся.

— Очень смешно, Арчер.

Вспоминая этот момент через несколько лет, я, наверное, так и не узнаю, что заставило меня действовать настолько импульсивно. Предполагаю, это было потому, что я сводила себя с ума, пытаясь сблизиться с Арчером, а теперь не прошло и несколько минут, как я смеюсь и шучу с ним.

Арчер всё понял через секунду, склонив голову, когда я наклонилась к нему, чтобы прижаться губами к его губам.

Чем больше я целовалась с Арчером, тем больше я начинала понимать, почему люди описывают поцелуи так, словно ты таешь или тебя охватывает прекрасное пламя или что-то вроде того.

Было ощущение, что я таяла напротив него, чем больше мы целовались, тем больше мне хотелось быть как можно ближе к нему. Мои пальцы закрутились в его волосах, и я едва давала себе минутку, чтобы сделать вдох.

Называйте это безумием или иррациональностью, но у меня возникло желание убедиться, что Арчер и вправду был здесь, а не где-то ещё. Что он был здесь, что я действительно прикасалась к нему, и что он не какой-то мимолетный образ в голове, который должен был исчезнуть, как только я открою глаза.

Я могла сказать, что Арчер наслаждался поцелуем так же, как и я. Его рука на моей спине заставила меня чувствовать, что я горю, а его пальцы на моей щеке заставили что-то скрутиться в моем животе, успокаивая меня в то же время.

Именно тогда, когда я подумала, что мы лопнем от нехватки кислорода, довольно удивленный голос сказал:

— Знаете, когда я попросила вас прибраться, я не это имела в виду.

Потребовалось огромное количество сил, чтобы не опустить голову от стыда и не убежать в какую-то каморку, чтобы спрятаться.

Реджина стояла в дверях кухни, удерживая контейнер на своих бедрах, на её лице появилось весёлое выражение, когда она опустила взгляд на Арчера и на меня.

— И-Извините, — запнулась я. — Мы просто…

— Сделали перерыв, — закончил за меня Арчер.

Реджина в сомнении подняла бровь. Я могла б поклясться, что в её глазах был довольный взгляд, как только она посмотрела на нас.

— Не хотите мне что-нибудь рассказать? — спросила она, ухмылка окрасила черты её лица.

Я посмотрела на Арчера в абсолютном ужасе.

— Если не считать того факта, что мы с Хедли только недавно начали встречаться, то нет, нам нечего тебе рассказать, — быстро сказал Арчер, поднимаясь на ноги.

Он наклонился и схватил вишневую слойку из коробки с выпечкой, пока я поднималась на ноги, затем не оглядываясь направился через кухню.

— Арчер Инситти Моралес! Разве я не учила тебя, как проявлять уважение к женщинам? — крикнула ему Реджина, выглядя потрясенной.

Арчер отмахнулся рукой и ответил что-то по-итальянски, что заставило Реджину очень драматично закатить глаза.

— Я надеюсь, что ты приведешь его в чувство, Хедли, — сказала Реджина, тяжело вздохнув. — Один Господь знает, что ему это необходимо.

— Так… Вы не против того, что я… что я встречаюсь с вашим сыном? — неловко сказала я, покачиваясь на пятках.

Реджина расхохоталась и чуть не уронила контейнер «Tupperware»[37], который она держала.

— О Боже, нет, — усмехнулась она, вытирая глаза рукавом рубашки. — Я очень рада, что мой сын, наконец, оторвал свою задницу от стула и нашел себе девушку. Он тебе действительно нравится, не так ли?

Это было последнее, что я ожидала услышать от Реджины.

Мне удалось слегка сдержать румянец, подкрадывающийся к моему лицу, и не упасть назад на коробку из-под выпечки.

— Да, — смущенно призналась я. — Нравится.

— Просто относись к нему хорошо, ладно? Я не смогу снова смотреть, как Арчер замыкается в себе.

Я пообещала Реджине, что сделаю всё возможное, в то время как молча согласилась с ней. Я, честно говоря, тоже не думала, что смогу смотреть, как Арчер замыкается в себе.

Арчер был хорошим человеком, с которым случилось много плохого. Он заслужил быть счастливым.

Я действительно не знаю, что заставило меня спросить Арчера, о том, что хорошим людям приходится делать плохие вещи. Но я начинала думать, что в любое время в последующие несколько дней, мне придется столкнуться с плохими решениями. Например, решение, которое я должна принять, чтобы поговорить с Арчером о его отце.

Глава 27

Тейлор шлепнула свой поднос с обедом на стол и уселась на стул напротив меня. Она практически тряслась, не находя себе места, и очень широко улыбалась. Это может означать только одно.

Что-то очень грандиозное произошло в мире Тейлор.

— Ты всегда так взволнованна перед тем, как съесть обед? — спросил Арчер у Тейлор, подняв бровь.

Тейлор покачала головой, даже не обращая внимания на саркастический тон Арчера.

— Угадай, кто позвал меня на зимний бал, Хедли, — сказала она, крепко сжимая мою руку.

— Хм… Дай догадаюсь, это Ной Паркер, — сказала я, одарив её улыбкой.

Тейлор энергично кивнула и возбужденно взвизгнула.

— Знаешь, как долго я была одержима Ноем Паркером? С первого курса старшей школы! И он, наконец, пригласил меня! О Боже, Хедли, субботний вечер будет самым лучшим!

Ной Паркер был другом Тая Риттера и был в футбольной команде, как и его приятель. Тейлор запала на Ноя с тех пор, как первая положила на него глаз на вводной лекции для первокурсников три года назад. Просто она ещё ни разу не разговаривала с ним.

И я могла понять, почему Арчеру было не интересно слушать всё это.

— Он, конечно же, не ходил вокруг да около, верно? — сказала я. — Уже четверг, а танцы в субботу.

— Да, ну… — замолчала Тейлор. — Он сказал мне, что просто собирался с духом, чтобы позвать меня.

— У тебя уже есть платье?

— Да! Конечно, есть! Я всё равно собиралась пойти с Бри и Челси и с теми девчонками, даже если бы меня не позвали на бал! Я нашла это платье в «Блумингдейле» в те выходные, и знаешь, что я скажу тебе, Хедли, оно совершенно великолепное. В нем есть…

Она остановила на мгновение свой быстрый лепет, а затем уставилась на Арчера. Он снова перебирал мою картошку фри, а выражение его лица явно было не заинтересованным.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь, Тейлор?

Арчер бросил свою картошку и наклонился вперёд, опираясь локтями на стол и положив голову на руки. Он бросил на Тейлор такую забавную улыбку, что я удивилась, почему она ничего не сказала. Это было буквально всё, что я могла сделать, чтобы не расхохотаться.

— Ты не собираешься позвать Хедли на зимний бал? — потребовала Тейлор.

Моя челюсть отвисла, пока я смотрела на нее в ужасе.

— Тейлор! Зачем это было нужно?

Тейлор отмахнулась от моего комментария, словно это был пустяк, и продолжала требовательно смотреть на Арчера.

Мой парень — я до сих пор привыкала называть Арчера своим парнем, но никуда не денешься, ведь мы же встречались — и моя лучшая подруга начали пристально смотреть друг на друга. Это длилось несколько минут, прежде чем Арчер поднялся на ноги, обошел стол, встал на одно колено и взял мою руку в свою.

— Арчер! — зашипела я. — Какого черта ты делаешь? Вставай!

Он проигнорировал меня и сказал серьезным голосом:

— Хедли Энн Джеймисон. Ты пойдешь на зимний бал со мной?

— Нет! Я не хочу идти на зимний бал!

— Спасибо, Хедли. — Губы Арчера скрутились в ухмылке, как только он встал на ноги.

Он снова занял свое место за столом и начал есть мою картошку.

— Ну вот, — самодовольно сказал он Тейлор. — Я пригласил ее на зимний бал, а она сказала «нет». Довольна?

— Ладно, — наконец, сказала Тейлор. А затем она повернулась ко мне с сердитым взглядом. — Почему вы не хотите пойти на зимний бал?

— Я ненавижу танцы, — сказала я в тот момент, когда Арчер сказал:

— Я ненавижу всех в этой школе.

Тейлор уставилась на нас с недоверчивым выражением, словно она едва могла поверить в то, что услышала. Она очень драматично закатила глаза, после чего вздохнула.

— Ладно. Пофиг. Вы действительно идеально подходите друг другу.

— Я не настолько неприятная, как Арчер, — сказала я с сарказмом. — Я тебя умоляю.

— Спасибо, милая, — сказал мне Арчер. — Я ждал этих слов.

Этот день начинал ощущаться нереальным. Я постоянно оглядывалась через плечо последние две недели, так как боялась, что если расслаблюсь, то произойдет что-то совершенно ужасное. Со мной, Арчером, тройняшками или Реджиной.

Прошло всего два дня, с тех пор как Хэйвок появился в моем классе химии, и я не видела никаких следов, что даже отдаленно напоминали этого человека. Угрозы Смерти, должно быть, было достаточно, чтобы заставить его отступить.

Но как бы я не надеялась, что никогда снова не увижу Хэйвока, на затворках моего сознания была эта маленькая, зудящая мысль, что это ещё не конец.

Был четверг. Я просто должна была продержаться до понедельника, и тогда всё, что преследовало меня с ноября, исчезнет.

На самом деле проводить время с Тейлор и Арчером, шутить и смеяться было, конечно, приятно. Но это всё равно не останавливало меня от внутренней истерики.

Смерть был прав. Я, конечно, надеялась, что знала, что делаю, встречаясь с Арчером. До сих пор всё шло хорошо, но мне было хорошо известно, как легко всё может измениться.

Квартира была пустой, когда я зашла внутрь во второй половине дня после школы. Это было не удивительно. Я не видела своих родителей с тех пор, как они вернулись из деловой поездки две недели назад. Я не была уверена, расстроена я этим или нет.

Я бросила свою сумку на диван и пошла на кухню, намереваясь заварить чашку чая. Я, действительно, была не очень настроена делать домашнее задание.

Я взяла кружку из шкафчика и свой любимый пакетик чайных листьев, и принялась делать чай. Как только я добавила горячей воды, я услышала тихий шорох позади себя, почти как легкий ветерок.

Я оглянулась через плечо и увидела, что Смерть сидит за обеденным столом, развалившись на своем стуле, скрестив руки.

— Я удивлен, — сказал он. — Ты не закричала.

Я пожала плечами, дуя на свой чай, прежде чем сделать глоток.

— Я вроде как теперь привыкла к твоим появлениям и исчезновениям.

— Рад слышать. — Смерть слегка улыбнулся. — Буду стараться лучше, чтобы напугать тебя в будущем.

Я заняла место за столом напротив него и поставила чай перед собой. — Почему ты здесь, Смерть?

Он вздохнул и наклонился вперед, барабаня пальцами по столу.

— Ты, наверное, хочешь объяснений, да?

— Насчет чего? — спросила я.

— Насчет моего вмешательства, — уточнил он. — Насчет моей жены.

Я была потрясена, услышав, как эти слова вылетели из его рта.

— Ты не должен рассказывать мне это, если не хочешь, — медленно сказала я, прочистив горло. — Это ведь личное.

— Нет, думаю, ты должна знать о Люкреции. — Смерть покачал головой, проводя рукой по своим волосам.

Секундочку…

— Эм, а ты случайно говоришь не о Люкреции Борджиа, верно?

— Нет, не о Люкреции Борджиа. — Смерть выпустил смешок. — Но меня уже спрашивали об этом раньше.

Если бы в кофейне не висел портрет семьи Борджиа — почему именно там, я понятия не имею, — я, вероятно, не спросила б об этом Смерть.

— Кем она была? — наконец, спросила я, сделав глоток своего чая.

Смерть засунул руку в карман своей кожаной куртки и вытащил небольшой медальон, прикрепленный к очень старой, золотой цепочке. Он бросил его мне и я поймала его левой рукой, прежде чем он упал на стол.

Я проследила пальцами схему цветов на медальоне, и несколько кусочков ржавчины раскололись в моей руке.

— Сколько ему лет? — спросила я.

— Несколько сотен, — ответил Смерть. — Люкреция дала его мне, когда мы были женаты.

— Когда это было? — в любопытстве сказала я.

— В 1693.

— Святое дерьмо, Смерть. Ты старый.

Смерть запрокинул голову и расхохотался. Должно быть, ему мой комментарий показался каким-то образом смешным, потому что прошло несколько минут, прежде чем ему, наконец, удалось взять себя в руки.

— А ты шутница, Хедли, верно? — вздохнул Смерть, всё ещё улыбаясь. — Но да, предполагаю, что я старый.

Я осторожно открыла замочек на медальоне и открыла его. На правой стороне медальона был портрет очень красивой женщины. У нее были длинные, светлые волосы, собранные в ореоле длинных локонов и кос. Её кожа была бледной и выглядела она так, будто принадлежала к дворянству. Хотя портрет, очевидно, был нарисован, на её лице была скрытная улыбка, словно она знала что-то, чего не знают другие.

— Она красивая, Смерть, — сказала я, протягивая ему медальон.

— Я знаю. — Смерть захлопнул медальон и сунул его в карман.

— Как ты с ней познакомился? — спросила я, теперь мне было интересно узнать всю историю.

— Я был в Риме в 1692 году для… охоты, так сказать, — торжественным голосом начал Смерть. — Альфонсо Аллегретти был видным деятелем в итальянской политике. Ему было 71, и он умирал от рака поджелудочной железы, когда я прибыл. Я ожидал, что как всегда тихо и мирно заберу его жизнь. И именно когда я собирался сделать это, его дочь ворвалась и начала кричать на меня, требуя ответить, кто я такой и какого черта делаю в поместье её семьи.

— Держу пари, ты не ожидал этого, — сказала я, не сумев сдержать улыбку.

— Конечно, нет. — Смерть ухмыльнулся.

— Что случилось потом?

— Я сказал ей, что заберу и её жизнь тоже, если она не заткнется. Я думал, что мне придётся, учитывая то, сколько она рыдала и кричала на меня.

— Но вместо этого ты влюбился в нее.

Какой-то взгляд пересек черты лица Смерти, как только я произнесла это, и он прервал зрительный контакт.

— Да, я влюбился в нее, что было довольно глупо. И, наверное, именно здесь и началась моя погибель.

Я чувствовала, как мое сердце сжалось и упало в груди.

Любовь никогда не ошибалась, ведь так?

— Почему? — нерешительно спросила я. — Что-то случилось?

— Семья Аллегретти была очень видной дворянской семьей в Риме, — вздохнул Смерть. — Прямые отношения с существовавшим в то время папой Римским. Не помогло, вероятно, и то, что Люкреция была правнучкой Леонардо да Винчи.

У меня отвисла челюсть. — Прости? Ты только что сказал Да Винчи?

— Именно Да Винчи. — Смерть слегка улыбнулся в ответ на мою шокированную реакцию.

— Но у Леонардо да Винчи никогда не было детей! — воскликнула я. — Я слышала, что он гей!.. Верно?

— Многие вещи не документируются на протяжении всей истории, — с умным видом сказал Смерть. — Одной из них была тайная любовная связь между Леонардо да Винчи и одной из его моделей.

Чтобы привыкнуть к этому, определенно, нужно было время.

— Ладно, — всё ещё ошеломленно сказала я. — Если ты так говоришь. Но ты сказал, что вы были женаты?

— Это верно, — кивнув, сказал Смерть. — Я нарушил Указ и позволил Альфонсо жить дольше, чем ему было положено — достаточно долго, чтобы он дал нам свое благословение. Мы поженились в небольшой часовне в Ватикане через несколько месяцев.

— Разве это… не святотатство? — Я нахмурилась в замешательстве.

— Нет. — Смерть фыркнул от смеха. — Я не демон и не дьявол. Я один из хороших парней.

— Откуда мне знать, правду ты мне говоришь или нет? — спросила я, волна подозрительности обрушилась на меня.

— Разве я дал бы тебе шанс спасти Арчера, если бы это было не так? — парировал Смерть, поднимая бровь.

Ха. Хорошо подмечено.

— Так значит, ты и Люкреция поженились в Ватикане, — сказала я. — А потом что?

— Я нарушил Указ, женившись на Люкреции, поэтому естественно это не осталось незамеченным надолго, — сказал Смерть, проводя рукой по его и без того взлохмаченным волосам. — И у меня были большие неприятности из-за этого.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы попытаться установить связь между тем, что сказал Хэйвок о Люкреции и как Смерть отреагировал на это.

О Боже.

— Появился Хэйвок, да?

Смерть кивнул, его губы сжались в тонкую линию.

— Это он и сделал. Но Хэйвок решил не приходить за мной, как должен был.

Я зажмурила глаза и сделала глубокий вдох. Я очень надеялась, что слёзы, которые жгли мои глаза, не польются наружу.

— Что случилось? — прошептала я, задержав дыхание.

— Этот ублюдок решил добраться до меня через мою жену, — процедил сквозь зубы Смерть. — Он довел её до безумия. Заставил её думать, что она что-то видит, что люди пытаются убить её. Она думала, что её отравили, и кричала в течение нескольких часов. Она даже напала на одну из прислуг семьи, потому что думала, что он пришел за ней. И всё это время в этом состоянии Люкреция скрывалась. Последние дни своей жизни она провела взаперти в своих покоях.

— Разве ты не пытался сделать что-то, чтобы помочь ей? — спросила я. — Разве ты не пытался и…

— Хедли Джеймисон, есть множество вещей, которые ты не понимаешь о потусторонних отношениях — сказал Смерть. — Есть некоторые вещи, которые нельзя остановить, и небесный суд — одна из них. О, я пытался остановить Хэйвока. Конечно, пытался. Но у моей силы есть предел. Я пытался оказать ей медицинскую помощь, исцелить её, но ты можешь представить, как любовь архангела к смертной отразилась на других моих видах деятельности. Я ничего не мог сделать, чтобы спасти Люкрецию. Она покончила с собой, потому что я не смог спасти её.

— Мне так жаль, Смерть, — сказала я. Я не смогла сдержать слезы. — Мне жаль, что ты не смог спасти её.

Смерть отмахнулся от моих слов и наклонился ко мне через стол.

— Я слышал, что сейчас ты встречаешься с Арчером. И как ты справляешься?

— Черт возьми! — зарычала я, ударив кулаком по столу. — Это действительно так важно, что я встречаюсь с парнем? Если ты хочешь ещё о чем-то меня предупредить, то валяй!

Смерть ничего не сказал. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, глядя на меня с холодным выражением лица.

— Ну? — огрызнулась я. — Я жду!

— Хочешь, чтобы я сказал тебе правду, Хедли Джеймисон? — сказал он тихим голосом. — Тогда я скажу. У тебя есть палка с двумя концами. Если ты используешь одну сторону, можешь не сомневаться, что Арчер наложит на себя руки.

— А если я использую другую?

— Арчер будет жить.

Я с облегчением вздохнула и откинулась на стуле. Было ощущение, словно огромный вес сняли с моих плеч.

Арчер будет жить. Арчер будет жить.

— Но я не смогу удерживать Хэйвока подальше от тебя вечно. Он доберется до тебя рано или поздно.

И затем всё снова вернулось назад.

— Я знаю, как ты относишься к Арчеру, Хедли, — сказал Смерть, поднимаясь на ноги и наклоняясь через стол ко мне. — Правда, знаю. Но послушай, что я тебе скажу. Если бы я не появился в твоем классе в тот день прямо в ту секунду, Хэйвок убил бы тебя. Он не человек. Он не чувствует эмоций, таких как любовь и надежда, и страх, как все остальные. Единственное, что он обожает, — это сила, ненависть и лишение людей жизни. Не имеет значения, что тебе шестнадцать.

Мне было трудно дышать, пока слова Смерти крутились в моей голове.

Мне было всего шестнадцать. Думать о том, что я чуть не лишилась жизни, потому что просто пошла в школу, было достаточно, чтобы меня охватил приступ паники.

Я знала, что будет сложно. Хотя я не думала, что в конечном итоге лишусь жизни.

— Мне жаль, Хедли, — сказал Смерть, возвращая меня обратно в реальность. — Если бы я знал, что это случится, я бы не пришел к тебе с этим.

Я сидела в шоке в течение нескольких минут.

— Так ты бы просто позволил Арчеру оставаться мертвым?

Темные, бездонные глаза Смерти заглядывали в мои, вызывая во мне неловкость, но я заставила себя не сдавать позиций.

— Одна потерянная жизнь — это достаточно плохо, Хедли. Если две жизни не должны быть потеряны, тогда да. Я бы это сделал.

— Нет. — Я встала, оттолкнув свой стул, встречаясь лицом к лицу со Смертью. — Даже если бы я могла вернуть всё назад, Смерть, я бы не сделала этого. Просто, когда я с Арчером, я чувствую себя самой собой и я не боюсь… Черт, я не знаю. Я просто… хочу, чтобы он остался со мной. А семья Моралесов? Они хорошие люди. Арчер — единственный человек, на которого Реджина может положиться, и ей нужен её сын! И достаточно плохо то, что Эйприл, Мэй и Джун потеряли своего отца, прежде чем даже родиться. Им тоже нужен Арчер. Так что, если Хэйвок придет за мной? Я выживу. Так что можешь взять свое предупреждение и засунуть его себе в задницу.

Глава 28

— Так ты, должно быть, Арчер.

Мама бросила на Арчера оценивающий взгляд, в то время как встала с дивана. Никто не мог винить Арчера за то, что он казался таким нервным. Губы мамы были сжаты, а её проницательный взгляд бизнес-леди работал на полную мощность.

— Да, — кивнув, сказал Арчер.

— Микаэла. — представилась мама, наклоняясь вперёд, чтобы пожать руку Арчера.

— Рад познакомиться.

Голос Арчера был спокойным и плавным, как и всегда, но на его щеке проявился нервный тик, а пальцы левой руки сжались в кулак.

— Ты кажешься слегка взрослым для старшеклассника, — сказала мама, дальше рассматривая Арчера.

— Я поздно пошел в школу, — ответил Арчер. — Мне исполнится восемнадцать в мае.

Глаза мамы метнулись ко мне, и она подняла одну бровь, как бы говоря: «слишком взрослый для тебя, Хедли Энн».

Боже, это было чертовски ужасно.

Я не могла поверить, что мама на самом деле настаивала на том, чтобы познакомиться с Арчером, прежде чем дать согласие на то, чтобы мы провели день в городе вместе. Несмотря на тот факт, что Арчер и я проводили достаточно много времени вместе с ноября. Несмотря на тот факт, что я уехала из города с его семьей на прошлых выходных. Ничего на самом деле не изменилось. Кроме того, что теперь мы просто рискуем больше целоваться.

— Хорошо, ну тогда пообедаем? — сказала мама, указывая на обеденный стол. — Я надеюсь, ты не против итальянской кухни.

— Нет, — быстро сказал Арчер. — Вовсе нет.

— Конечно, не то чтобы, ты ешь итальянскую кухню каждый день, — прошептала я Арчеру, как только мы направились к обеденному столу.

— Ха-ха, — пробормотал он в ответ. — Мы поедим ужасную, жирную пищу позже.

Я заняла место рядом с Арчером, в то время как мама как обычно села во главе стола. На столе были разложены тарелки с лингуи́не[38], равиоли и спагетти вместе с хлебными палочками и несколькими шоколадными канноли.

Наверняка, еда на вынос.

— Вы ведь не начали обедать без меня, верно?

Папа вошел в квартиру, в то время как мы все накладывали пасту и хлебные палочки. Он не удивился, увидев Арчера, сидящего за столом, что, безусловно, было облегчением.

Менее приятное поведение мамы всё это время было немного отталкивающим.

— Арчер, — сказал папа с вежливой улыбкой. — Приятно снова тебя видеть.

— И вас тоже, сэр, — ответил Арчер, пожимая руку отца.

— Присматриваешь за моей девочкой, я надеюсь?

Мои щеки тут же запылали от смущения.

Папа, казалось, не видел ничего особенного в том, что только что сказал. Он выглядел расслабленным, пока клал себе обед.

— Это не просто, — сказал Арчер. Я не могла сказать, был ли он серьёзен или нет. — Но мне хотелось бы так думать.

— Хорошо, хорошо.

Папины мысли были явно где-то ещё, в то время как он принялся за еду и в то же время уткнулся в свой iPhone.

Я вздохнула, ковыряясь в еде и чувствуя себя неловко.

То, что мои родители вели себя незаинтересованно и лишь немного грубо по отношению к Арчеру, было не совсем то, что я представляла, когда мама попросила с ним встретиться.

Я продолжала поглядывать на Арчера уголком глаза, пока ела, надеясь, что он не слишком злится из-за этого.

— Так скажи мне, Арчер, — сказала мама, вытирая рот салфеткой. — Тебе нравится в школе?

О Боже. Ей обязательно было это спрашивать это, да?

— В принципе, да, — ответил Арчер. — Я постоянно занят углубленным изучением отдельных предметов и большую часть времени работаю.

— Работаешь? — решительно повторила мама.

— Его семья владеет кофейней, — вмешалась я. — Там, где я работаю. Помнишь?

— Точно, точно, — сказала мама, махнув рукой. — И как продвигается бизнес?

— Отлично, — сказал Арчер. Он придерживался ровного и вежливого тона, но я знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что ему некомфортно на данный момент. — Это место существует примерно с 1880-х годов, так что оно довольно хорошо известно.

— О, правда? Это впечатляет. — Мама удивилась.

Да, подумала я, закатив глаза. Она точно считает, это впечатляющим.

Арчер пожал плечом и промолчал.

Разговор после этого был очень-очень неловким. Мама хотя бы пыталась как-то вовлечь Арчера в разговор. Арчер на самом деле отвечал очень вежливо и ни капельки не язвил. Я в основном молчала, говоря лишь тогда, когда ко мне обращались.

Папа с другой стороны не произнес ни единого слова.

К тому времени, как мы, по крайней мере, съели часть канноли, и мама встала, очевидно, завершая обед, я была готова начать взывать в молитвах.

Я отчаянно хотела уйти.

— Ну, я надеюсь, вы весело проведете время, — натянуто сказала нам мама. — Держи мобильный при себе, Хедли, и береги себя.

— И возвращайся к десяти, — добавил папа, не отрываясь от своего телефона.

Так что, похоже, он слушал.

— Я знаю, — сказала я. — Мы будем в безопасности, я обещаю.

Мама кивнула, ещё раз пожав руку Арчеру, и затем я вытащила Арчера из квартиры.

Я начала извиняться, как только входная дверь захлопнулась.

— Боже, Арчер, мне очень жаль. Я знаю, что мои родители ужасные, но я не думала…

Арчер на мгновение бросил на меня ошеломленный взгляд, прежде чем расхохотаться.

Я лишь уставилась на него.

— Честно, Хедли? — сказал он. — Я ожидал подобного. Твои родители значимые, деловые фигуры в Нью-Йорке. Конечно, у них свои взгляды.

— Все равно. — Я вздохнула, проводя рукой по лицу. — Они вели себя не совсем хорошо и могли бы относиться к тебе лучше.

— На самом деле, это было довольно забавно. — Арчер пожал плечами, когда мы подошли к лифту.

— Ага, для тебя, может быть. — Я закатила глаза.

— Эй, — сказал Арчер, слегка толкнув меня. — Ты терпела мою семью. Будет справедливо, если я буду терпеть твою.

— Ну, разве ты не замечательный бойфренд?

— Чертовски верно.

Я полагаю, можно было сказать, что сегодня был, в некотором роде, очень важный день. Сегодня мы с Арчером собирались на наше первое и официальное свидание… или вроде того. Я немного нервничала по этому поводу. Я понятия не имела, куда мы идём или что собираемся делать и Арчер отказывался говорить мне. Я была немного смущена, но надеялась на лучшее.

Снаружи воздух был морозным, а небо над головой заволокли густые серые облака. В Нью-Йорке определенно был декабрь, это уж точно.

— Так ты скажешь мне теперь, куда мы идем? — спросила я Арчера, как только мы направились дальше по тротуару.

— Нет. — Он взглянул на меня с серьезным видом. — Я сказал тебе, что не расскажу, так что перестань спрашивать.

— Ну и ладно, — с усмешкой заявила я, закатив глаза.

— Хм.

Я была немного удивлена, что Арчер на самом деле спланировал наше свидание. Почти так же удивлена, как и тогда, когда он заявил, что мы теперь встречаемся. Я не знала, чего ожидать от того, что мы встречались, но определенно не этого. Хотя это было приятно. Я просто была рада, что это временно отвлекло меня от менее приятных вещей.

Я держала руки в карманах, пока мы шли, и я была рада, что не забыла взять шапку. Было немного холоднее, чем я думала.

Арчер делал быстрые, целеустремленные шаги и мне пришлось догонять его. Арчер был как минимум на десять дюймов выше меня и его ноги были значительно длиннее, чем мои.

— Пожалуйста, скажи мне, куда мы идем? — раздраженно фыркнула я. — Мы прошли как минимум семь кварталов!

— Мы почти на месте. — Арчер бросил на меня свою фирменную ухмылку. — Успокойся.

Я начинала немного злиться.

Однако Арчер сдержал свое слово. Мы прошли в итоге ещё один квартал, прежде чем Арчер резко остановился и величественно указал в сторону здания, перед которым мы стояли.

— Ну?

— Ты хочешь пойти сюда? — спросила я, смотря на Арчера широко раскрытыми глазами.

— Я слышал, ты всегда хотела пойти сюда, — робко ответил он. — И я подумал, что буду хоть раз любезным и свожу тебя.

Мы стояли рядом с Метропόлитен-музеем[39] — большим, величественным зданием, построенным в греческом архитектурном стиле.

Он был прав. Я действительно всегда хотела пойти сюда. Я жила в Нью-Йорке всю свою жизнь и ещё ни разу не ходила сюда. Тейлор никогда не хотела пойти со мной, мои родители всегда работали, а я не хотела идти одна.

— Откуда ты узнал, что я всегда хотела пойти сюда? — в изумлении сказала я.

Я точно помнила, что не упоминала об этом месте прежде.

— Я спросил Тейлор. — Щеки Арчера покраснели, и он откашлялся, отводя свои глаза от моих.

А вот это поставило меня в тупик.

— Никогда бы не подумала, что ты когда-либо заговоришь с Тейлор, если только это не будет крайне необходимо, — сказала я. — Ух ты. Спасибо.

— Да, ну, она наговорила мне кучу фигни.

— Я серьёзно. Спасибо.

— Всегда пожалуйста. — Арчер посмотрел на меня и одарил одной из своих редких улыбок.

Я улыбнулась в ответ.

У меня было ощущение, что это будет довольно удивительный день. Но кто знал?

Мы поднялись вверх по лестнице, ведущей к входу. Скучающая на вид женщина с радостью приняла деньги Арчера за наши билеты, затем мы вошли в большое здание, о котором я всегда мечтала.

— Так, — взглянул на меня Арчер, когда мы стояли в большом, просторном холле. — Куда сначала?

Я возбужденно хихикнула и потащила Арчера к одному из информационных киосков. Я схватила карту и открыла её, жадно просматривая список экспонатов, которые они предлагали.

— Ох! Давай пойдем сюда! Искусство Венеции в эпоху Возрождения!

Надо признать, я была удивлена, что Арчер не стал возражать, когда я снова схватила его за руку и стала тащить в сторону выставки.

* * *

Мне не следовало чувствовать этот трепет в животе, когда Арчер переплёл свои пальцы с моими и не отпустил мою руку. Не то чтобы мы никогда не касались друг. Конечно, касались. Поэтому я не понимала, почему то, что мы держимся за руки, казалось, другим на этот раз.

Я тяжело сглотнула и взглянула на Арчера, пока мы шли. Он взглянул на меня и вопросительно поднял бровь.

Я слабо улыбнулась в ответ и быстро отвернулась.

По какой-то странной причине, этот момент — такой мимолетный — заставил меня понять, как сильно всё изменилось между Арчером и мной. Много чего изменилось. И меня это полностью устраивало.

Я не была уверена, чего ожидать, когда мы, наконец, доберемся до выставки Искусства Венеции эпохи Возрождения. Но безусловно не того вида, который предстал передо мной.

Комнаты были тускло освещены и портреты на стенах были освещены маленькими огоньками, прикрепленными над рамами. Краска на полотнах контрастировала с краской на стенах и это привлекло мое внимание больше, чем всё остальное.

Это определенно стоило ожиданий.

— Ух ты, — удалось мне выдохнуть. — Это удивительно.

Арчер молчал, пока мы стояли перед первой картиной слева от нас. Это была картина Витторе Карпоччиo, изображающая сцену в Венеции в шедевре итальянского Ренессанса.

— Ты прям поглощаешь её, верно? — спросил Арчер, наполовину серьезно, наполовину поддразнивая.

— Лишь немного, — призналась я.

— Пойдем тогда. Ещё много чего нужно посмотреть.

Да, безусловно, много, подумала я с небольшой улыбкой. А сейчас лишь едва минул полдень.

Спустя почти полтора часа хождения по выставке, моя оценка к итальянскому искусству только увеличилась в десять раз. Чем больше мы ходили, тем больше каждая картина становилась всё сложнее и насыщеннее в цветах. Неоднократно Арчеру приходилось тащить меня прочь от портрета, потому что я проводила не менее пяти минут, просто изумленно смотря на него.

Моя любимая картина была ближе к концу выставки.

Она называлась «Мадонна с младенцем». Потрясающий портрет женщины, держащей младенца на руках. Взгляд на лице этой женщины действительно заставил меня остановиться и присмотреться.

Она выглядела грустной. Очень-очень грустной. Она не смотрела на младенца в своих руках, но можно было сказать, что он был у нее в голове.

Женщина напомнила мне Реджину. Сначала я не знала почему, но чем больше я смотрела на картину, тем больше это становилось понятно.

Не было никаких сомнений, что Реджина была беспокойной женщиной, страдающей от боли — сильной боли. Но она всё равно держалась ради Арчера, своего сына, потому что он много значил для нее. Даже при том, что я была далеко не в близких отношениях с мамой, я знала, что Реджина отставила собственные потребности в сторону из-за своих детей, ведь она знала, что они были гораздо важнее, чем её собственные проблемы.

Я села на скамейку напротив портрета, моя голова была забита мыслями. Мои нервы скрутились в узелки, а дышать стало немного тяжелее.

Что если Смерть был прав? Что если Хэйвок действительно придет за мной, вместо Арчера? Что если Хэйвок подумал, что лучше взять мою жизнь, чем ждать пока Арчер расстанется со своей?

Что я тогда буду делать?

— О чем ты думаешь? — спросил Арчер, садясь рядом со мной.

— Что ты хочешь сделать со своей жизнью, Арчер?

— Прости? — Арчер с удивлением посмотрел на меня.

— Пожалуйста, — сказала я. — Просто ответь на вопрос.

На меня нахлынуло чувство страха, пока Арчер продолжал пялиться на меня, словно знал, что я знаю о нем что-то, чем не делюсь с ним.

Я вцепилась ногтями в свои джинсы и с нетерпением ждала его ответа на мой вопрос.

— Я не знаю, — наконец, сказал Арчер, отрывая от меня взгляд. — Я провел большую часть времени, беспокоясь о своих маленьких сестрёнках, маме и бабушке, чтобы думать о себе.

— Ты тоже важен.

— Почему тебя это так заботит? — Арчер взглянул на меня с выражением лица, которое нельзя было определить.

Я была потрясена его вопросом.

— Ты заслужил, чтобы о тебе заботились, — сказала я, чувствуя себя немного неловко.

Арчер ничего не сказал. Он смотрел на меня несколько минут с пустым выражением лица. А затем он наклонился и поцеловал меня.

Поцелуй был сладким и нежным, и он заставил меня чувствовать себя… особенной.

Громкий звонок моего телефона в кармане пальто заставил меня в удивлении отпрыгнуть от Арчера.

— Почему нас постоянно прерывают? — Арчер издал разочарованный стон и раздраженно провел рукой по своим волосам.

— Без понятия, — пробормотала я, роясь в кармане в поисках своего телефона.

Я проверила номер звонившего, прежде чем ответить, и он был незнакомым.

Дерьмо.

— Алло? — Я сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.

На другом конце линии было тихо, прежде чем раздался приглушенный голос:

— Хедли?

— Реджина? — я встала, прижимая телефон ближе к уху. — Это вы?

— Да. — На заднем плане было шумно, из-за чего было трудно слышать, но её голос звучал совсем нехорошо. — Я могу поговорить с Арчером?

— Эм, конечно, — медленно сказала я, глядя на Арчера. Он уставился в ответ с осторожным выражением лица. — Всё хорошо?

— Пожалуйста, Хедли. Мне нужно поговорить с Арчером.

Арчер уже стоял с протянутой рукой в мою сторону. Я протянула телефон ему и ждала, затаив дыхание, чтобы услышать, что происходит.

— Мам? — быстро сказал Арчер. — Что происходит?

Я наблюдала за лицом Арчера на любые признаки эмоций, которые бы выдали, что же было таким срочным. То, что сказала Реджина, заставило Арчера закрыть глаза и выпустить судорожный вздох.

— Хорошо, — сказал он, его голос едва громче шепота. — Я буду там так скоро, как только смогу.

Он отключился и бросил мне телефон прежде, чем повернуться и уйти, не произнося ни слова.

— Арчер — позвала я его. — Что происходит?

Мне буквально пришлось бежать, чтобы догнать его. Его шаги были такими большими, что он почти добрался до лестницы, когда я догнала его.

— Арчер! — Я схватила его за запястье и развернула лицом к себе. Он не выглядел слишком счастливым и отказывался смотреть мне в глаза. — Что случилось?

— У моей бабушки был сердечный приступ.

Эти слова словно протаранили меня, едва не сбив с ног.

— Что? — ахнула я. — Она в порядке?

— Я не знаю, — сдавленно произнес Арчер. — Но ей 79, Хедли. Удача не на её стороне.

Моей первой мыслью было свалить всё на Хэйвока, как и всё остальное, что происходило в последнее время, но в словах Арчера был смысл. Виктории было 79.

— Ты должен поехать в больницу, — сказала я, откашливаясь. — Я приду с…

— Нет! Нет. Я не хочу, чтобы ты приходила, — сказал Арчер, заставив меня отойти на шаг.

Если бы это было возможно, эти слова ранили бы меня больше, чем услышать то, что у Виктории был сердечный приступ.

— Послушай, Хедли, — сказал Арчер, его голос был низким и напряженным. — Я знаю, что ты заботишься о моей семье. Но я не хочу, чтобы ты приходила. Я забочусь о тебе, ты это знаешь, но сейчас мне нужно побыть со своей семьей без тебя. Я позвоню тебе позже и дам тебе знать, что происходит. Я просто должен пойти сам.

— Но…

— Я и не ожидал, что ты поймешь, — пробормотал Арчер, тяжело вздохнув. — Ведь у тебя даже семьи нет.

Он ушел после этих слов, что причинило невероятную боль.

Я стояла посреди музея, пытаясь восстановить дыхание. Я не удивилась, что слёзы уже стекали по моим щекам.

Услышать то, что сказал Арчер, было больно, но он был прав. У меня ведь даже семьи не было.

Так что же мне теперь нужно было делать?

— Простите, мисс. Вы в порядке?

Я посмотрела на пожилого мужчину, который направился в мою сторону, на его лице был обеспокоенный взгляд.

— Да, я в порядке, — сказала я, проводя рукой по щекам. — Спасибо.

— Выше нос, дорогая. — Пожилой мужчина вздохнул и погладил мою руку.

О, как мне бы хотелось этого. Но было легче сказать, чем сделать.

Я ещё раз поблагодарила старика перед тем, как уйти. Мне не хотелось смотреть на остальную часть музея, даже если я годами ждала, чтобы посмотреть на него.

Я стояла на улице на тротуаре, держа руки в карманах и глядя на облака, покрывавшие небо.

Я совершенно не знала, что теперь делать.

Пойти домой и ждать новостей о Виктории? Пойти домой и хандрить?

Если бы я могла воспользоваться каким-нибудь советом, что делать, то сейчас был подходящий момент.

Я вздохнула и шагнула с тротуара, намереваясь поймать такси. Мне лучше было поехать домой, так как больше было нечего делать.

И именно тогда из ниоткуда появилась машина, мчась по улице и направляясь прямо ко мне.

Глава 29

Моей первой реакцией, увидев автомобиль, несущийся прямо на меня, было броситься в сторону.

Я заставляла свои ноги двигаться, умчаться обратно на тротуар, но было ощущение, словно мои ноги прикованы к земле. Как бы я ни пыталась сделать хотя бы маленький шаг, я не могла.

Расстояние между мной и автомобилем быстро становилось короче и короче. Я не была дурой. Я знала, что грядёт.

— Давай же, двигайся…

Я встряхнула головой и, конечно, мои худшие подозрения сбылись. Я уловила проблеск двух разноцветных глаз за рулем до того, как машина врезалась в меня.

Было такое ощущение, словно я выхожу из своего тела и наблюдаю за собой со стороны, в то время как автомобиль наконец-то врезается в меня.

Меня с силой, кружа, подбросило ввысь и в легких не осталось ни грамма воздуха.

Было ощущение, словно всё происходит в замедленной съемке, и я летела по воздуху в течение нескольких минут, прежде чем врезаться в другую машину. Я достаточной сильно ударилась о крышу, чтобы оставить массивную вмятину под собой, и скатилась вниз на лобовое стекло, прежде чем удариться о землю.

Я услышала, как моя голова шлепнулась на асфальт и тошнотворный звук, будто что-то хрустнуло.

Я не могла дышать. Это было первое, что я поняла, когда ко мне, наконец, вернулось зрение. Моя грудь сжалась, а ребра были сломаны, и я не могла сделать ни малейшего вдоха.

Я знала, что должна чувствовать боль. Можно было ожидать ощущения боли после столкновения с машиной. Но я не чувствовала. Может быть, это было потому, что я была в таком шоке, что ничего не чувствовала и не слышала.

Я лежала посреди многолюдной улицы после того, как меня сбила машина, и я не была глупой. Я знала, что из этого выйдет.

Смерть был прав. Хэйвок всё-таки пришел за мной. Я действительно умру.

Да уж, удивленно подумала я. Я никогда не думала, что закончу вот так.

— Так-так-так… Посмотри на себя, маленькая Хедли.

Я, по крайней мере, могла двигать глазами, чтобы увидеть, как Хэйвок самодовольно садится на корточки рядом со мной с заинтересованным взглядом на лице.

— Знаешь, я ожидал от тебя большего, — обычным тоном сказал Хэйвок, протягивая руку, чтобы провести по моей щеке. — Ты сильная и волевая девушка, Хедли. Полная мужества, отваги и силы. Ты могла бы столько всего сделать, гораздо больше, чем опустить себя до жалкой влюбленной бедняжки, готовой умереть за кого-то, кто, вероятно, не чувствует к тебе то же самое. Такой позор на самом деле.

Я пыталась заговорить, пролепетать что-нибудь, но это было бессмысленно. Всё начало меняться и наполняться пятнами черного цвета.

— Знаешь, я уверен, что Смерть будет рад видеть тебя, — продолжил Хэйвок. — Ах, он не будет доволен мной, это точно. Но, честно говоря, я думаю, что ты получаешь то, что заслуживаешь. Так что, прощай, Хедли Джеймисон. Не думаю, что ты снова будешь часто видеть меня.

Глава 30

Когда я была достаточно взрослой, чтобы понять, что смерть неизбежна, я всегда надеялась, что в тот день, когда я навсегда покину эту землю, будет идти дождь. Я думала, что если в тот день, когда я умру, пойдет дождь, то всё неприятное, что я оставлю позади, будет смыто вместе с памятью обо мне.

Я могла чувствовать, как прохладные капельки воды, слегка задевали мое лицо, пока мое скомканное, сломанное тело лежало посреди улицы.

Я никогда не думала, что встречу свой конец подобным образом, особенно в неполные 17 лет. Хотя я не могла заставить себя сожалеть о чем-то, что произошло. Вся боль, все слезы, всё горе полностью стоили этого.

Последняя вещь, которую я вспомнила перед тем, как потемнело, была мысль, что если я должна была умереть такой молодой, то, по крайней мере, я отдала жизнь за того, кого любила.

Вот и всё.

Глава 31

— Хедли. Проснись. Тебе нельзя больше спать. Давай, Хедли Джеймисон.

Я застонала и попыталась игнорировать надоедливый голос. Я пребывала в блаженном онемении и ничего не чувствовала. Мне было плевать на весь мир. Я поняла, что предпочитаю оставить всё как есть.

Это расслабляло. Я точно заслуживала отдыха.

— Хедли. Проснись.

Я открыла глаз и вскрикнула, когда столкнулась лицом к лицу со Смертью. Он склонился над кроватью, на которой я лежала, и в его глазах был очень грустный взгляд.

Стойте. Вернемся на секунду назад. Кровать?

— Расслабься на секунду, Хедли, — предупредил меня Смерть.

Я стремглав приняла вертикальное положение и огляделась, пытаясь выяснить, что происходит.

Комната, в которой я находилась, была маленькой, пустой и окрашенной в белый цвет. Кроме кровати, на которой я сидела, больше ничего не было. Я была потрясена, обнаружив, что на мне та же одежда, которую я надела в тот день, когда попала под машину.

Где я?

— Смерть, — сказала я, смотря на него. — Что случилось?

Смерть вздохнул и провел рукой по своим волосам.

— Ты умерла, Хедли, — мягко сказал он.

Я вспомнила звук визга шин и ощущение, когда меня подбросило в воздух, но больше ничего.

— Меня сбила машина, — медленно сказала я. — Верно?

Смерть кивнул, засунув руки в карманы.

— Хэйвок.

— Да.

Я знала, что должна была быть потрясена известием о том, что я мертва. Но вместо этого у меня просто было чувство, словно я уволилась.

В конце концов, моя судьба была неизбежна, ведь так? Смерть был прав. Хэйвок добрался бы до меня рано или поздно, независимо от того, покончил бы с собой Арчер или нет.

— Видимо, я очень сильно ему не нравлюсь, — с обидой сказала я Смерти.

— Это не так, Хедли, — сказал Смерть, прислонившись к стене. — Он скорее терпеть не может то, за что ты боролась.

— И что это было? — смущенно спросила я.

— Любовь. — Смерть улыбнулся и выглядел немного смущенным.

— Оу.

Любовь. Казалось, смешно разбрасываться этим словом после всего, что произошло. Оно не содержало в себе особого смысла и, возможно, принесло немного больше проблем, чем это того стоило.

Но это определенно стоило того. Даже если последние слова между мной и Арчером были не слишком приятными. По крайней мере, он знал, что я заботилась о нем. По крайней мере, он был в порядке.

— Так значит, Арчер теперь в безопасности, — сказала я. — Правильно?

Смерть ничего не сказал. Он уставился на меня холодным взглядом, который ничего не выражал и который вообще не сулил ничего хорошего.

— Смерть! — воскликнула я. — Пожалуйста, скажи мне! С Арчером всё будет хорошо?

— Давай, Хедли. — Он со вздохом отстранился от стены и предложил мне руку. — Нам еще много чего нужно обсудить.

— Эй! Я не никуда с тобой не пойду, пока ты…

Смерть схватил меня за руку и потянул с кровати на ноги. Колени подкосились, и я почти упала на пол. Мои ноги стали как желе, и я внезапно почувствовала легкое головокружение.

— Ой, прости, — смущенно сказал Смерть. — Я забыл. Первые несколько минут после пробуждения немного трудные.

— Без шуток, — выдохнула я. — Дай мне руку.

Смерть обернул руку вокруг моей талии, притянул к себе и повел меня к двери.

— Куда мы идем? — спросила я. — Если это Рай, то он какой-то скучный.

Мы вышли из комнаты в узкий коридор с белыми стенами и безупречным полом, покрытым линолеумом. Посмотрев в обе стороны, я увидела, что коридор, как казалось, простирался в обоих направлениях, ведущих в никуда.

Это было жутковато.

— Нет, это не Рай, — сказал Смерть, потащив меня вправо. — Пойдём.

— Значит, это Ад?

— Перестань задавать вопросы. — Смерть остановился и резко посмотрел на меня с не очень забавным выражением лица.

— Без разницы. — Я закатила глаза.

Я только что попала под машину. Я была мертва. Самое меньшее, что я заслужила, были ответы.

Смерть продолжил тащить меня по коридору, всё дальше и дальше, пока не остановился возле деревянной двери с причудливой резьбой и огромной медной ручкой.

Смерть совсем не предупредил меня по поводу того, что должно было произойти, прежде чем толкнуть дверь и ввести меня внутрь.

— Какого…

Я стояла в большом конференц-зале. В нем был длинный, шикарный стол, который занимал большую часть комнаты с кожаными креслами вокруг. В дальнем конце комнаты было окно, но вместо каких-нибудь пейзажей, всё, что я видела, был туман.

Что меня удивило, была не сама комната. Это был человек, который сидел за столом.

Судя по тому, как он сидел в своем кресле, я могла сказать, что он был высоким. Его волосы были темными, глаза ярко-голубыми и сам он был довольно красив. Я никогда не встречала прежде этого человека, но я чувствовала, что знаю, кто он такой.

— Здравствуй, Хедли, — сказал мужчина, поднимаясь на ноги. — Не могу сказать, что мне приятно познакомиться с тобой при таких обстоятельствах, но я рад тебя видеть.

— Точно, — дрожащим голосом сказала я. — Кто вы?

— Крис Моралес. — Мужчина слегка улыбнулся.

Я стояла там несколько минут, с отвисшей челюстью смотря на Криса Моралеса. Я никогда раньше не видела ни одной фотографии Криса, но Эйприл, Мэй и Джун немного были похожи на него — их губы, форма глаз.

— Присаживайся, Хедли, — вмешался Смерть, подтолкнув меня, когда проходил мимо.

Каким-то образом мне удалось сесть на стул возле Смерти, напротив Криса Моралеса.

Мне было до сих пор трудно поверить, что я на самом деле смотрела на Криса Моралеса. Я столько слышала о нем, но всё же у меня было странное ощущение, как будто он не настоящий.

Это было слишком нереально.

— Почему вы здесь? — спросила я Криса, радуясь, что мой голос больше не дрожит.

— Поблагодарить тебя, — сказал мне Крис. — За всё, что ты сделала для моей семьи.

— Я не так уж много и сделала, — сказала я быстро. — Думаю, что я гораздо больше напортачила.

Джун пострадала. Реджина пострадала даже ещё больше. Со стороны, может быть, это выглядело, будто Арчеру стало лучше, но не то чтобы я могла быть уверена в этом.

— Нет. Нет, ты не напортачила. — Крис слегка засмеялся, качая головой.

— Откуда вы можете знать? — проницательно спросила я его. — Вы ведь мертвы, не так ли?

— Так и есть, — согласился Крис. — Но это не значит, что я не могу видеть, что происходит с моей семьей.

— Но я…

— То, что ты сделала, Хедли, сыграло безумно важную роль, — прервал меня Крис, наклонившись вперёд. — Ты не знаешь, как моя жена и Арчер вели себя прежде, чем я умер. Ты, наверное, даже не узнала б их, если бы у тебя был шанс вернуться и встретиться с ними. Судя по тому, что я видел, Арчер, действительно, покончил бы с собой. И я думаю, что именно ты изменила его мнение, заставила его образумиться.

Я чувствовала себя глупо из-за того, что слезы бегут по моим щекам. Я не хотела говорить об Арчере. Как бы я не была уверена, что он будет в порядке, что он будет рядом со своей семьей, было… больно думать о нем.

Я никогда не увижу Арчера. Я никогда не заговорю с ним, не буду хмуриться на него или смеяться вместе с ним, или дразнить его. Я никогда не смогу снова поцеловать его.

Я думала, что смогу сделать это. Я не жалела ни о чем, но я безусловно недооценивала, какую боль это причинит.

— Правда? — сопела я, протирая рукавом куртки под носом. — Он всегда выглядел таким… расстроенным. Даже когда мы хорошо проводили время вместе.

— Вряд ли можно обвинять мальчика, — вмешался Смерть. — Ему было нелегко.

— Думаю, что ты показала ему будущее, которое может у него быть, — задумчиво сказал Крис. — Будущее, о котором он даже не думал.

— И какое же будущее? — спросила я.

Арчер сам сказал, что даже не знает, что хочет делать со своей жизнью. Откуда Крису было это знать?

— Остепениться и завести семью, — ответил Крис. — Понять, чего он действительно хочет в жизни, чем он увлечен.

Арчер не хотел этого будущего со мной, не так ли?

— А Реджина… — продолжил Крис, его голос исказился от боли. — Ты показала ей, что она не должна больше бояться. Что она может жить дальше. Ты подарила моим девочкам старшую сестру, которая теперь, вероятно, с некоторых пор, им необходима.

Я в изумлении сидела на своем месте, не веря тому, что услышала.

— Так что да, Хедли, — сказал мне Смерть. — Ты помогла им. Ты молодец, малышка.

— Я просто не ожидала, что умру в шестнадцать лет, — призналась я. — Я хотела пойти в колледж и выйти замуж и завести детей, и… жить.

— Я знаю, — согласился Крис. — Но здесь есть особое место для людей, которые отдают свою жизнь за других.

— Это так, — тихо сказал Смерть.

Я наклонила голову назад на спинку стула и вздохнула.

Эта история подошла к концу.

Арчер будет жить. Тройняшки и Реджина будут в порядке. Я искренне надеялась, что Виктория поправится как можно лучше после сердечного приступа. Всё шло по плану — вроде как — и больше ничего не нужно было.

Я чувствовала себя довольной и счастливой, что всё будет хорошо, но ещё и очень-очень грустной.

Я даже не успела попрощаться.

— Так что теперь? — спросила я Смерть и Криса. — Что теперь должно произойти?

— Я не могу ответить на это, — с небольшой улыбкой сказал Крис. — Решать тебе.

Что значит решать мне? Я ведь была мертва, не так ли?

— Решать мне, — медленно повторила я. — Что вы имеете в виду? Я мертва.

— Верно, — в унисон сказали Смерть и Крис.

— Но не думай, что это конец, — сказал Смерть, легкая улыбка появилась на его лице.

— Боже, — застонала я, уронив голову на руки. — Что дальше? Я буду любовницей Сатаны или вроде того?

Смерть просто уставился на меня с пустым выражением лица, в то время как Крис тактично замаскировал смех громким кашлем.

— Нет, — сердито сказал Смерть. — Тебе придется принять решение.

— И какое же это решение? — спросила я, стараясь не язвить.

Я слышала это раньше — особенно, от Смерти. На тот момент с меня хватило принятия решений.

— Ты можешь решить остаться мертвой, — серьезным голосом сказал мне Смерть. — Хотя нет никакой гарантии, что Арчер не присоединится к тебе в ближайшем будущем. Или ты можешь решить вернуться.

— Вернуться? Вернуться? — Мои глаза расширились до размеров тарелок, а рот открылся нараспашку. — Вот так легко? Я просто вернусь?

— Если захочешь, — заверил меня Смерть. — Кристофер, наверное, будет не против компании, если ты решишь остаться здесь…

Крис метнул в Смерть прищуренный, сердитый взгляд. Никто из них не выглядел весьма счастливым, и я на секунду разволновалась, что они начнут перепалку.

— Это не смешно, — сорвался Крис. — Ей шестнадцать. Она заслуживает жить.

Это подало мне идею.

— Смерть… — с опаской посмотрела на него я. — Есть ли способ, чтобы Крис смог вернуться вместо меня?

Как бы отчаянно я не хотела вернуться и жить, не было бы лучше для семьи Моралесов, если бы Крис вернулся вместо меня?

— Нет.

Это слово Крис и Смерть произнесли одновременно.

— Это… было бы неправильно, — медленно сказал Крис, боль промелькнула на его лице. — Я мертв уже в течение пяти лет. Как бы я не хотел увидеть своих девочек и быть с моей женой и сыном, это было бы нечестно по отношению к кому-либо.

— Нечестно, что вас убили! — воскликнула я. — Мне очень жаль, что это случилось с вами, Крис. Вы не заслужили этого. Реджина и девочки, и Арчер очень скучают по вам. Они всё ещё нуждаются в вас.

— Это против законов природы, — со вздохом сказал Смерть. — Крис прав. Это было бы слишком сложно. Пришлось бы стереть воспоминания. Отца Арчера пришлось бы освободить из тюрьмы. Слишком сильное вмешательство не осталось бы незамеченным.

— Но спасибо, — сказал Крис, глядя на меня. — Серьёзно.

Я сделала всё возможное, чтобы одарить Криса радостной улыбкой, прежде чем снова посмотреть на Смерть.

— Так… я могу вернуться? — сказала я. — Я могу вернуться прямо сейчас?

— Я так понимаю, это и есть твое решение. — Ухмылка Смерти стала шире.

— Да! — почти кричала я. — Я хочу вернуться!

— Очень хорошо тогда, — кивнув, сказал Смерть. — Ты можешь вернуться.

Я облегченно вздохнула, но не раньше, чем повернуться обратно к Крису.

— Не волнуйся, — сказал Крис, прежде чем я успела что-либо сказать. — Это правильный поступок. Твои родители нуждаются в тебе. Реджина и девочки нуждаются в тебе. Арчер нуждается в тебе.

Его улыбка была искренней, когда он посмотрел на меня, и я могла сказать, что Крис Моралес действительно был добросердечным, сострадательным человеком — человеком, которого вы встретите только раз в жизни.

— Спасибо, Крис, — тихим голосом сказала я. — Я рада, что познакомилась с вами.

— Я тоже. Присматривай за нашей семьей, хорошо?

— Присмотрю. — Я не могла не улыбнуться на это.

— Готова? — спросил Смерть, с тяжелым вздохом поднимаясь на ноги.

— Конечно, — сказала я, быстро встав.

— Но сначала…

Прежде чем я успела среагировать, Смерть протянул руку и крепко сжал мое плечо, затем мое зрение затуманилось, в то время как перед моим взором разыгралась сцена — которую могла видеть лишь я.

Она закончилась так же быстро, как и началась, но этого было достаточно, чтобы заставить меня ухватиться за стол для поддержки и подождать, пока комната перестанет кружиться.

— Что это было? — слабо спросила я Смерть.

— Просто небольшой предпоказ, — сказал Cмерть, его голос казался до странности удовлетворенным.

— То есть ты хочешь сказать, что это сбудется? — ахнула я, мои глаза расширились. — Ты серьезно?

— Может быть, сбудется, — с ухмылкой сказал он. — Но никогда не знаешь наверняка, верно? Всё постоянно меняется.

Я не понаслышке знала, насколько верно это было.

Я успела помахать Крису и попрощаться с ним, прежде чем Смерть снова сжал мое плечо.

Затем я канула в неизвестность.

Глава 32

Бип. Бип. Бип.

Боже, я ненавидела этот звук. Я хотела, чтобы он прекратился. Всё, чего я на самом деле хотела, так это спать дальше. Я хотела заснуть на очень-очень долгое время.

Я не знала, где я и что происходит. Мое тело чувствовало боль и слабость, словно я вся была каким-то огромным пульсирующим синяком.

Где бы я ни была, я лежала на кровати. Это я могла сказать с точностью.

Ладно, Хедли, сказала я себе. Разберись с этим шаг за шагом.

Потребовалось несколько минут, чтобы мой ум медленными темпами разобрался, в чем дело.

Я попала в автокатастрофу. Это было всё, к чему пришел мой мозг. И ещё этот дурацкий писк.

— …думаете, она будет в порядке?

Я напряженно прислушивалась к голосу. Я не узнала его, но он казался странно знакомым.

— Я не знаю. — Следующий голос казался уставшим и немного грустным. — Она сильно пострадала в этой аварии. Её диафрагма дернулась, когда она ударилась о землю, что сразу же стало причиной её смерти. Как ей удалось выжить, я даже не знаю. К тому же, у нее три сломанных ребра, перелом руки, разрыв аппендикса и тяжелое сотрясение. Удача не на её стороне.

Ладно, значит, меня точно сбила машина. Значит, я была в больнице. Это объясняло пискливый звук.

Но кем были эти люди в комнате?

— Она скоро проснется?

— Трудно сказать. Может, да. Может, нет. Сейчас это на самом деле зависит от нее.

Я услышала сопение и тихий всхлип, в то время как другой человек заговорил, и я сразу поняла, кто это.

— Что ж, я оставлю вас одних, — сказал другой человек. — Если что, зовите, не стесняйтесь.

Всё, что я слышала в течение нескольких минут — это как открылась дверь, бормотания, а затем, как она закрылась.

Я изо всех сил пыталась издать какой-нибудь звук, чтобы сообщить им, что я в порядке и могу проснуться, но было легче сказать, чем сделать.

Казалось, что мой язык покрыт наждачной бумагой и приклеен к нёбу.

Когда мне, наконец, это удалось, прошло, наверное, полтора часа.

— М-М-Мам…

Кто-то сразу же приблизился к моей постели.

— Хедли? Ты слышишь меня, милая?

— Мама…

Я старалась открыть глаза, было ощущение, словно на вершине моих век лежат кирпичи, и когда у меня, наконец, получилось, всё вокруг было расплывчатым.

Обеспокоенное лицо моей мамы появилось в поле зрения, облегчение затопило меня. По крайней мере, я всё ещё могла видеть.

— Ох, слава Богу, — вздохнула мама, на её глаза наворачивались слезы. — Мы думали, ты никогда не очнешься.

— Ха-ха… — выдавила я из себя.

— Как ты себя чувствуешь? — торопливо спросила мама. — Мне позвать медсестру? Тебе нужно обезболивающее? Ты…

— Микаэла, дай ей вздохнуть.

Папа встал со стула возле двери и присоединился к маме возле кровати.

— Привет, папочка, — сказала я, заставив себя улыбнуться.

Я сразу же сморщилась от жгучей боли. Мое лицо, должно быть, было в порезах.

— Привет, милая, — сказал папа, слегка улыбнувшись.

Мама и папа выглядели измученными. Мамины глаза налились кровью, а лицо было бледным, и выглядела она так, словно не спала несколько дней. У папы был болезненный вид.

— Сколько я была без сознания? — осторожно спросила я.

Мои глаза ощущались вялыми, как будто я снова сейчас засну.

— Три дня, — ответил папа, проводя рукой по лицу. — Три очень долгих дня.

Три дня. Я была без сознания три дня?

Я быстро сделала подсчеты в голове — ну, настолько быстро, насколько я была способна — и почувствовала, как страх нахлынул на меня.

Меня сбили в субботу, верно? Это означало, что сегодня вторник.

Вторник.

Я старалась как можно лучше рассмотреть свою забинтованную руку, но она была так сильно обернута бинтом, что я не смогла увидеть свое запястье.

Боже. Это было не хорошо.

— Арчер, — удалось мне выдавить. — Где Арчер?

Мама с папой обменялись взглядами, никто из них не казался слишком счастливым.

— Мам! Пап! Где Арчер?

Мой голос был слишком слабым и хриплым, но я ни за что не позволила бы им проигнорировать меня.

Когда мама с папой не ответили, я начала паниковать.

Что если Арчер покончил с собой? Что если он действительно сделал это вчера? Если это так, то это полностью моя вина.

— Хедли, успокойся, — примирительно сказала мне мама, протягивая руку, чтобы погладить мои волосы. — Ты ведь не хочешь перенапрячь себя. Ты только что пришла в себя. Ты же не хочешь на самом деле увидеть этого мальчика, не так ли?

— Хочу! — Мой голос повысился как минимум на две октавы. — Мне нужно увидеть его!

Сердечный монитор, к которому меня подключили начал дико пищать.

— Ладно, Хедли, я позову его, — быстро сказал папа, выглядя явно встревоженным.

Он без лишних слов вышел из комнаты, украдкой бросив на меня взгляд через плечо.

С дрожащим вздохом я закрыла глаза. Я старалась сдержать свои губы от дрожи и слезы, которые едва не покатились из глаз. У меня не очень-то получилось.

Мне нужно было увидеть Арчера. Я должна была знать, что он в порядке. Услышать, что кто-то сейчас говорит об Арчере — это одно, но увидеть его своими глазами — это совсем другое.

— Хедли, милая… ты в порядке? — спросила мама, с тревогой глядя на меня.

Я проигнорировала её. Очевидно, что я не была в порядке.

Где же папу черти носят? Если бы Арчер был уже здесь, то найти его не заняло бы много времени, верно?

Я пыталась отвлечься, оглядывая больничную палату. В ней не было ничего особенного. Она была покрашена чисто в белый цвет. Жалюзи закрывали вид на город. Я была подключена к множеству аппаратов, которые пищали в случайном порядке.

Как только дверь в палату открылась, я заметила, что на тумбочке возле кровати сидит маленький плюшевый пингвин.

Пингвин?

Папа осторожно шагнул в комнату, за ним вплотную вошел человек, которого я буквально до смерти хотела увидеть.

Арчер выглядел не очень хорошо. Но каким бы совершенно истощенным он не казался, я была так рада увидеть его, что на самом деле начала плакать.

— Арчер.

— Хедли, — мягко сказал Арчер, его голос был тихим. — Привет.

— Давай дадим им минутку, Микаэла, — пробурчал папа, протягивая руку и кладя её на мамино плечо. — Хедли никуда не денется.

— С тобой все будет хорошо? — Мама бросила на меня тревожный взгляд и не двигалась с места.

— Мам, — вздохнула я, закатив глаза. — Я буду в порядке. Прошу тебя.

Она наклонилась и поцеловала меня в лоб, а затем папе пришлось практически вытаскивать её из комнаты. Это, правда, было довольно шокирующе. Мама не проявляла ко мне таких сильных чувств с тех пор, как мне было семь или около того.

Атмосфера в комнате стала напряженной, как только дверь захлопнулась, оставляя нас с Арчером одних.

Арчер на мгновение уставился на меня, как будто не мог поверить, что я на самом деле проснулась, а потом сделал несколько робких шагов вперед.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем он сумел произнести хотя бы слово, я остановила его.

— Если ты собираешься сказать то, что я думаю, то не нужно, — сказала я — Не стоит этого делать.

— Я не собирался извиняться, если ты об этом. — Арчер прерывисто вздохнул и бросил на меня недовольный взгляд.

— Ты не собирался? — Я приподняла бровь.

— Нет. — Он покачал головой, подходя ближе к кровати. — Я собирался сказать, что если ты ещё раз сделаешь со мной что-то подобное, я лично тебя убью.

О. Это было обнадеживающе.

— Было так плохо? — нервно спросила я.

— Ты не представляешь. — Арчер наткнулся на стул рядом с кроватью и провел рукой по волосам. — Так получилось, что тебя поместили в палату рядом с моей бабушкой. Я видел, как они со спешкой врываются с тобой внутрь… И слышал, как говорят, что ты мертва.

Я сделала глубокий вдох и сглотнула слезы. Если бы я начала плакать, то, вероятно, не смогла бы остановиться.

— Как Виктория? — заботливо спросила я.

Арчер проигнорировал мой вопрос.

— Я практически начал прыгать от радости, когда они начали кричать, что ты вернулась, — признался он.

— Даже если бы я осталась мертва, с тобой бы всё было хорошо, — сказала я ему правду. — Ты бы отлично справился и без меня.

Арчер выглядел потрясенным, когда посмотрел на меня. Он поднялся на ноги и подошел ближе, наклоняясь, чтобы провести пальцами по моей щеке. Его голос был низким, когда он заговорил.

— Нет. Не справился бы.

Было трудно оторвать от него взгляд, когда он был так близко. Я очень хотела поцеловать его, но не могла подняться, чтобы сделать это самой.

— Ты не знаешь, какого было смотреть на тебя в таком виде. Это было… — ему было трудно подобрать нужное слово. — Больно. Я просто продолжал думать, что это моя вина, потому что меня не было там с тобой, что я мог бы оттолкнуть тебя в сторону от машины, и я понял, что мне просто хотелось немного больше…

— Немного больше чего? — прошептала я, когда он замолчал.

Он начал краснеть и выглядел чуточку смущенным. Но он сделал глубокий вдох и продолжил.

— Времени. Я хотел больше времени с тобой, — сказал он, его голос надломился. — Времени, чтобы сказать тебе, что… что я по-новому отношусь к пингвинам.

Я начала смеяться, что оказалось огромной ошибкой с моей стороны. Мои ребра сжались ещё сильнее, чем раньше, из-за чего я согнулась от боли.

— Какого?.. Пингвины?

Я смеялась и плакала одновременно, но мне было совершенно наплевать. Я никогда не думала, что услышу что-то подобное из уст Арчера.

Я сразу же поняла то, что он имел в виду.

Это объясняло маленького плюшевого пингвина, сидящего на тумбочке. Это объясняло, почему он так покраснел и почему был так смущен.

В тот вечер, когда я потащила его в Центральный зоопарк к вольеру с пингвинами, я знала, что он был серьёзен, когда сказал, что любовь — это нечто за пределами человеческого понимания.

У него было ужасное мнение по поводу этого слова и не удивительно. Тот факт, что немного раздражающая, маленькая я изменила это, было за гранью понимания.

Этих слов было достаточно, чтобы всё то, из-за чего я чувствовала себя ужасно, стало абсолютно бесполезным.

Смерть был прав. Может быть, эти 27 дней повлияли на Арчера так же сильно, как и на меня.

— Черт возьми, Хедли, перестань смеяться! — в ужасе воскликнул Арчер. — Ты навредишь себе ещё больше!

— Я в порядке! В порядке, — захрипела я, пытаясь прочистить горло. — Просто, это было… смешно.

— Вот я здесь, раскрываю перед тобой свою душу, а тебе хватает наглости смеяться надо мной! — пробормотал он, закатив глаза, теперь выглядя очень расстроенным. — Это много значит для меня, Джеймисон!

Поверьте, мы с Арчером уже спорили, даже при том, что я попала в аварию практически со смертельным исходом.

— Я знаю! Знаю. Просто… я не знаю, я просто… Я имею в виду, ты…

Я бросила попытки объясниться и вместо этого поманила его ближе, достаточно близко, чтобы я могла поцеловать его. Это было неловко и, честно говоря, немного странно, но мне было плевать. Думаю, что и Арчеру тоже.

— Похоже, мы увязли в этом надолго, не так ли? — отстраняясь и тяжело дыша, спросил Арчер.

— Может быть, — сказала я. — Может быть, нет. Такое ощущение, что мы несчастные влюбленные. Я имею в виду, я фактически умерла, добиваясь тебя.

Он сразу же всё понял.

— Нет, — сказал он, качая головой. — Мы не Ромео и Джульетта. Мы ни в коем случае не несчастные влюбленные. Мы сами творим свою судьбу.

Думая обо всем, что произошло, я поняла, что он прав. Арчер не должен был жить, а я не должна была вернуться назад во времени, чтобы спасти его. Но посмотрите, где мы теперь.

— Ты прав, — согласилась я. — Думаю, мы сами творим свою судьбу… пингвин.

— Теперь ты будешь использовать это против меня, верно?

— Конечно.

— Дерьмо.

Потому что если мы действительно сами творим свою судьбу, то я собиралась убедиться, что то, что показал мне Смерть, сбудется. Будущее, где мы с Арчером женаты и у нас есть маленькая девочка, казалось, очень приятным после всего, что случилось с нами.

Эпилог[40]

Девять лет спустя…

— Счастливого рождества!

Входная дверь «Мамы Розы» распахнулась и внутрь вошли все члены семьи Инситти, в чьих руках были завернутые подарки и куча тарелок с прелестными блюдами, запах которых я чувствовала у камина.

Ничего сильно не изменилось с третьего года обучения в старшей школе, когда я начала проводить время с Арчером.

Все по-прежнему собирались вместе по праздникам, по-прежнему много ели, по-прежнему кричали и громко смеялись друг над другом — типичная итальянская семья, как я и полагала.

С тех пор, как мы с Арчером поженились, мы связали себя семейными обязательствами больше, чем когда-либо. И что удивительно, меня это устраивало. Мне нравилось ощущение принадлежности к чему-то гораздо большему.

— Привет, Хедли! — воскликнула Карин, крепко меня обнимая. — Ну разве ты не замечательно выглядишь?

— Спасибо, — засмеявшись, сказала я, отклоняясь назад. — Я тоже рада тебя видеть, Карин.

Меня встретил, крепко обнял и поцеловал в обе щеки каждый член семьи, какого можно было только представить. Кого-нибудь другого, может, это бы очень раздражало, но я была не против.

— Как вы с Арчером поживаете? — спросила меня София, как только я помогла ей занести пироги на кухню в холодильник.

— Просто отлично, — честно сказала я.

И это было правдой. Конечно, мы много раз ссорились из-за пустяков, но этого можно было ожидать после всего, через что мы прошли вместе. Мы только что отпраздновали 11 декабря нашу первую годовщину.

— Никаких bambinos[41] не намечается в ближайшее время? — с надеждой спросила она, подняв брови и кладя пироги в холодильник.

Мое лицо густо покраснело и у меня внезапно возникло чувство тошноты, но прежде чем я успела ответить, тройняшки ворвались на кухню, споря и ругаясь друг с другом, как обычно, несмотря на то, что им было уже по четырнадцать лет.

— Девочки! — в унисон закричали мы с Софией. — Что происходит?

— Мэй сделала…

— Эйприл забрала мой…

— Джун наступила на мою…

Да, всё было так же, как и всегда.

— Хватит, хватит, — сказала Реджина, войдя на кухню и хлопнув в ладоши. — Прекратите ругаться и идите поздравьте своих братьев и сестер.

Эйприл, Мэй и Джун — ещё больше похожие друг на друга, чем когда были помладше — опустили головы и направились прочь из кухни, всё ещё очень расстроенные.

Я болтала с Софией и Реджиной, пока мы готовили блюда из спагетти и лингуи́не, салат и любое другое блюдо, которое только можно себе представить. Карин присоединилась к нам несколькими минутами позже, и мы вынесли блюда из-за прилавка.

Джон, Марк и Витторио уже сдвинули вместе несколько столов, чтобы все поместились, и мы быстро начали расставлять еду.

Яркий свет вспыхнул перед моими глазами, когда я поставила корзинку хлебных палочек на стол, и я вскрикнула по старой привычке.

— Господи, Арчер! Сколько раз я просила тебя не фотографировать меня, когда я что-то держу? — сердито сказала я, стрельнув в своего мужа убийственным взглядом.

Арчер одарил меня улыбкой, опустив свою драгоценную камеру и выглядя, как ребенок, которого только что поймали за кражей печенья. — Извини. Я знаю, что ты ненавидишь это. Просто, ты улыбалась, и ну, ты знаешь, как редко это бывает.

— Идиот, — пробормотала я, закатив глаза.

С тех пор, как Арчер открыл свою страсть к фотографии несколько лет назад, он провел много времени за объективом камеры, которую я купила ему на двадцать первый день рождения. Он даже начал свой собственный бизнес — «АМ Фотосъемка». После того, как я окончила нью-йоркский университет со степенью в области городского дизайна, я начала свой собственный бизнес с одной из своих одноклассниц, Даниэллой Хокинс, специализирующейся в организации парков и детских площадок.

Всё было замечательно. Бизнес был хорош, и Арчер был очень популярен среди местных газет. Он даже несколько раз делал фотографии для «Нью-Йорк Таймс». Мы с Даниэллой не раз были упомянуты в газетах и новостях.

Я была рада за Арчера. Очень рада, конечно же. Просто меня прямо-таки раздражало, когда он внезапно фотографировал меня, когда я меньше всего этого ожидала. Это были его любимые фотографии, говорил он. Мне казалось, они были ужасными.

— Давайте же! — кричал Витторио, размахивал руками. — Всем сесть!

Все мы — Мия, Лорен, Карин, София, Карло, Джорджиана, Майкл, Исаак — заняли свои места вокруг нескольких столов, которые были сдвинуты вместе, приготовившись поесть чудесные Рождественские блюда.

Произносить молитву на семейных обедах теперь было не так уж неловко для меня, теперь, когда у меня были базовые знания итальянского и я могла вести достойные беседы с моей родней по мужу.

Как только молитва была закончена, все принялись за еду.

Я сидела сзади и слушала поток бесед за столом, слушала, как у всех дела с последней нашей совместной встречи на Дне Благодарения.

Мия и Лорен теперь были в колледже. Исаак переходил в четвертый класс в следующем году. Порша занималась гимнастикой. Возможно, для других людей это показалось бы обыденным, но проведение времени с моей семьей было отличным средство для чего угодно. И можно было сказать, что в моей голове с недавних пор было множество мыслей.

Глядя на Арчера, пока он разговаривал с Лорен и Карло, было по-прежнему удивительно, как сильно он изменился с момента нашей первой встречи. Он по-прежнему хмурился и сквернословил, но время хорошо отразилось на нем. Он стал ещё красивее, чем когда-либо раньше. Он стал выше, а его волосы немного отрасли.

Многое теперь было по-другому. И честно? Я не могла быть счастливее.

Ужин, казалось, прошел быстрее, чем обычно. К тому времени, как мы уже закончили есть, почти все тарелки были вылизаны до чистоты.

Зная, что будет дальше, Лорен, Карин и я поднялись на ноги, чтобы направиться в кухню за десертом, но Реджина подняла руку и остановила нас прежде, чем мы успели сделать это.

— Минуточку, — сказала она. — Прежде чем мы перейдем к десерту, я подумала, что хотела бы сказать несколько слов.

Это был код для «заткнитесь». Все за столами затихли за считанные минуты.

— Это первое наше Рождество с тех пор как мама покинула нас, — с уверенным взглядом начала Реджина. — Я просто хотела сказать, что где бы мы ни оказались, теперь всё будет не так же замечательно без нее или без кого-либо из нас.

Было душераздирающе вспоминать, что Виктория умерла в прошлом году, в почтенном возрасте 88 лет. Но Реджина была права. Она все ещё была нитью, которая связывала нас всех вместе, даже если её больше здесь не было.

Я внимательно слушала то, что говорила Реджина, но, когда моя салфетка упала на колени, излучая странное свечение, я немного отвлеклась.

Какого черта?

Я осторожно опустила взгляд на свои колени, подавшись немного вперед, пытаясь разглядеть, что, черт возьми, творится с моей салфеткой. Мое сердце едва не выскочило, когда я увидела до жути знакомый почерк, нацарапанный на салфетке.

Как тебе твоя новая жизнь?

Когда мне удалось стереть шокированный взгляд со своего лица, я сразу же поняла сообщение. Я не часто получала сообщения от Смерти, но всё они приходили с твердой целью.

— На самом деле, Реджина, — быстро сказала я, глядя на свою свекровь. — Я думаю, сейчас самое время, чтобы кое-что добавить.

Все взоры в одно мгновение устремились на меня, и я получила полное и безраздельное внимание.

— Я беременна.

Все девушки начали кричать, Реджина и её сестры разревелись, а Карло протянул руку, чтобы хлопнуть Арчера по спине, поздравляя его.

Я чувствовала себя немного плохо, из-за того, что просто выплеснула эту новость на всех, в том числе и на Арчера — я узнала об этом лишь несколько дней назад — но Рождество ведь время подарков и сюрпризов, не так ли?

Я схватила камеру Арчера со спинки его стула и сфотографировала его, не сдержав улыбку при его совершенно шокированном взгляде, словно ещё пара секунд — и он начнет задыхаться.

— Какого черта? — ляпнул Арчер, пока смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Сюрприз. — Я пожала плечом, моя улыбка стала шире.

Моя жизнь была суматошной и немного непредсказуемой, но я всё ещё не могла не думать, что это было место, которому я, в конце концов, принадлежу.

Конец первой части

Любое копирование без ссылки на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Данная книга является версией самиздата и переведена с сайта Wattpad. Таким образом, она незначительно, но все же отличается от версии издательства. Тем не менее книга все равно увлекательная и стоит внимания! Следите за переводом второй книги серии в нашей группе.

Примечания

1

Старшая школа делится на 4 курса (9-12 классы) — Здесь и далее прим. пер.

2

Эйприл, Мэй, Джун — в пер. с англ. Апрель, Май, Июнь.

3

Бравада — это показная смелость, легкомысленная храбрость.

4

Имени Джона Ф. Кеннеди.

5

Допрос с пристрастием — дознавательные мероприятия, при проведении которых используется физическое, эмоциональное или психологическое давление на допрашиваемого.

6

Body Toning (Боди тонинг) — силовое занятие для мышц ног, спины, груди, плеч, рук и пресса. Занятие проходит с использованием разнообразного спортинвентаря: боди-баров, гантелей, резиновых амортизаторов и т. д.

7

Ты можешь подвести лошадь к воде, но ты не можешь заставить ее пить (английская пословица).

8

Dragon Tales — американский мультипликационный сериал 1999 года для детей дошкольного возраста.

9

Special K — это слегка обжаренные хлопья, выпускаемые компанией «Келлогг». Производство было начато в США в 1955 году.

10

Whole Foods — американская сеть супермаркетов исключительно с пищевыми продуктами без искусственных консервантов, красителей, ароматизаторов, подсластителей и гидрогенизированные жиров.

11

«Tazo Brambleberry» — травяной чай в бутылках с ароматизированной смесью сока из концентрата с другими натуральными ароматизаторами.

12

Так сказать, твои билингвистические навыки не впечатляют эту красивую девушку? (Пер. с итал.).

13

Разговор окончен, мудак. (Пер. с итал.)

14

Хэйвок — в пер. с англ. «хаос».

15

Сателлит — приспешник, исполнитель чужой воли (книжн.).

16

ПТСР — посттравматическое стрессовое расстройство.

17

Система оценивания в амер. школах:

A — отлично (95-100 %)

В — хорошо (85–94 %)

С — удовлетворительно (76–84 %)

D — едва сдал (75 %)

Е — не сдал (ниже 75 %).

18

О́лбани — город на северо-востоке США, столица штата Нью-Йорк и округа Олбани.

19

«Уолмарт» — американская компания, управляющая крупнейшей в мире сетью оптовой и розничной торговли, действующей под торговой маркой Walmart.

20

«Крестный отец» — криминальная сага, повествующая о нью-йоркской сицилийской мафиозной семье Корлеоне. Фильм охватывает период 1945–1955 годов. Глава семьи, дон Вито Корлеоне, выдаёт замуж свою дочь. В это время со Второй мировой войны возвращается его любимый сын Майкл. Майкл, герой войны, гордость семьи, не выражает желания заняться жестоким семейным бизнесом. Дон Корлеоне ведёт дела по старым правилам, но наступают иные времена и появляются люди, желающие изменить сложившиеся порядки. На дона Корлеоне совершается покушение.

21

Altoids — бренд мятных конфет из Великобритании.

22

В идиоматическом английском «сильные мира сего» (с англ. The Powers That Be — иногда инициализирован как TPTB) — это термин, используемый для обозначения тех лиц или групп, которые коллективно держат власть над определенной сферой.

23

Zio — в пер. с итал. «дядя».

24

Piccolа — в пер. с итал. «малышка».

25

Деснёвой принято называть такую улыбку, при которой видно более двух миллиметров верхней десны.

26

Ciao — с итал. «привет, здравствуй».

27

Bella — с итал. «красавица».

28

Caro — с итал. «дорогая».

29

Principessa — с итал. «принцесса».

30

Спумони — итальянский застывший десерт, приготовленный из слоев мороженого, которое выкладывают в форму и замораживают.

31

Grazie, nonno — Спасибо, дедушка.

32

Bella signora — с итал. «прекрасная леди».

33

Это твоя девушка? Она очень красивая.

34

48 кг.

35

Канноли — традиционный сицилийский десерт, представляющий собой вафельную хрустящую трубочку, наполненную начинкой из сыра рикотты с добавлением различных сиропов, вина марсалы или розовой воды.

36

В 1897 году в нью-йоркскую газету «Sun» пришло письмо от 8-летней читательницы Вирджинии О’Хэнлон. Девочку интересовало, существует ли Санта-Клаус. Ответ на это письмо написал опытный журналист Фрэнсис Фарцеллус Черч. Ответ был перепечатан почти во всех газетах США и состоял только из одного предложения: «Да, Вирджиния, Санта-Клаус существует».

37

Tupperware Brands Corporation — американская компания, глобальный прямой продавец потребительских товаров.

38

Лингуи́не, или лингвинетте — классические итальянские макаронные изделия крупного формата из региона Кампания. Они тоньше, чем феттучине, и ближе по форме к спагетти, но слегка сплюснуты: особый вид узкой плоской вермишели.

39

Метропόлитен-музей — один из крупнейших и четвёртый по посещаемости художественный музей мира, расположенный в Нью-Йорке.

40

Пометка переводчика: данный эпилог не имеет отношения ко второй книге серии.

41

Bambinos — (итал.) дети.

Content

Элисон Джервайс
За 27 дней

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Эпилог

Примечания