Мелани Маршанд

Замуж за миллиардера

Глава 1

Когда к вам, ни с того ни с сего, обращается юрист босса, первым делом пытаешься понять, что же такого ужасного я могла натворить и какую цену придется заплатить. Я до сих пор помню, как в горле застрял ком и вспотели ладони — к чему бы это? Я знала, что наказывать меня не за что, однако мистер Торн, если захочет, всегда найдет к чему придраться.

Всем известно, как трудно иметь дело с моим боссом. К счастью, я редко его видела, лишь краем глаза замечая грозную стать и чувствуя запах дорого одеколона, когда он проходил мимо моего стола. Для него я была всего лишь одной из строчек в списке начисления зарплаты, которые он, не глядя, подписывал каждый квартал. Я даже не уверена, что он знал моё имя.

И мне нравилось такое положение вещей. В прошлом, мне с лихвой хватило начальников, которые постоянно контролировали каждый мой шаг. Я предпочитала держать дистанцию, практически не вступая в контакт с боссом. Я выполняла работу на совесть, и мне не нужен был кто-то, стоящий над душой и указывающий, как надо правильно делать.

Будучи одним из художников-оформителей, я отчитывалась непосредственно перед Лизой, директором рекламного отдела. Лиза была довольно приятным человеком, однако никакой иной реакции, кроме как кивка благодарности во время демонстрации своих макетов и эскизов, я от неё не получала. Многие из проектов были сделаны из списанных или подручных материалов, так что, думаю, мистер Торн был вполне доволен моей работой.

Поэтому, когда в холле ко мне подошел человек и представился юристом мистера Торна, в голове прочно засела мысль о том, что я, каким-то образом, что-то нарушила, сама того не желая. Возможно, это связано с авторским правом или торговой маркой, и компания теперь понесет убытки в миллионы долларов, а меня вышвырнут вон, прямо сейчас. Или может быть, по случайности в одном из моих проектов оказался материал, который не прошёл цензуру…

— Мистер Торн хочет обсудить с Вами один особый проект.

Паника отступила.

— Ээ… Проект?

Должно быть, мои слова прозвучали скептически, так как юрист продолжил.

— Это очень важный проект. Дизайн нового логотипа компании. Эта информация пока не разглашалась, а меня попросили поговорить именно с Вами.

С одной стороны мне было лестно, но с другой, я видела в этом некое дурное предзнаменование. Конечно, я гордилась тем, что привлекла внимание такого человека, но в то же время чувствовала, что ещё могу пожалеть об этом.

— Прямо сейчас? — единственное, что я смогла выдавить, так как мысли превратились в кашу.

— Да, — ответил юрист, — прямо сейчас.

Я проследовала за ним через длинный коридор, ведущий к офису мистера Торна. Он находился на некотором расстоянии от других помещений, что создавало вокруг его хозяина ореол неприступности. Интересно, задумывался ли мистер Торн об этом, сидя на одном из многочисленных совещаний?

Перед дверью я замешкалась. До этого, я ни разу не бывала в кабинете босса. Да и вообще, кроме Лизы я не знала никого, кто здесь бывал. У меня создалось впечатление, что юрист сейчас попросит разуться или заставит покаяться в грехах.

Вместо этого, он просто толкнул дверь и вошел, жестом приглашая меня следовать за ним.

Не так я представляла себе кабинет босса. Я ожидала увидеть холодную спартанскую обстановку, необжитую и с минимумом вещей. Однако первое, что бросилось в глаза, когда я вошла в кабинет, было разнообразие цветущих вокруг тропических растений. Одни стояли на окне, другие ютились в нише задней стены, а несколько радовали глаз прямо на массивном столе из красного дерева. Множество ламп для растений придавали кабинету мягкое и приятное освещение. Потолки были правильной высоты, не слишком высокие, из-за чего комната казалась бы мрачной, и не слишком низкие, что вызывало бы чувство тесноты и дискомфорта.

Сам мистер Торн стоял в центре комнаты рядом с несколькими мягкими креслами и маленьким кофейным столиком. Он сдержанно улыбался, хотя возможно, это была его обычная улыбка. Не помню, чтобы я когда-либо смотрела ему прямо в лицо, и уж точно не видела, как он улыбается. Улыбка делала его моложе. Не то, чтобы он до этого выглядел старым, но разница чувствовалась. Я понятия не имела, сколько ему лет, но на вид дала бы немного за тридцать.

— Прошу, мисс Уэйнрайт, — произнес он, указывая на одно из кресел. — Садитесь. Хотите чего-нибудь выпить? Кофе? Вода? Сок?

Я отрицательно покачала головой.

— Прежде чем мы начнем, я хотел бы заверить Вас, что Вам не о чем беспокоиться. У меня нет претензий к Вашей работе. Я хочу сделать Вам деловое предложение, которое будет выгодно для нас обоих. Мой юрист будет присутствовать при нашей беседе, чтобы проследить за честностью сделки. Пока всё понятно?

Я кивнула, с трудом сглотнув слюну. Я подозревала, что меня могут попросить о чем-то, выходящим за рамки деловой этики, курсы по которой мне в свое время пришлось посещать.

Он сел напротив меня, расстегнув пиджак.

— Хочу, чтобы вы понимали, что ничто не угрожает вашей работе в случае отказа.

Юрист вертел ручку, уставившись в пол. Создавалось впечатление, что ему не нравится происходящее, однако пока ему платили, он не собирался что-либо комментировать.

— Мисс Уэйнрайт, как Вы, наверное, знаете, я прожил и проработал в этой стране долгое время. Здесь мой дом. И именно здесь, я добился всего, что имеет для меня огромное значение. Однако вышло так, что родился я за границей, в Торонто. К сожалению, я ошибся при выборе человека, который должен был разобраться со всеми бумагами, позволяющими мне законно здесь жить и работать. Он украл мои деньги, но что ещё хуже, не оформил документы надлежащим образом. Только получив уведомление из службы миграции, я узнал, что мне здесь больше не рады, — он на миг замолчал, возясь с запонками. — Вы умная женщина, и думаю, понимаете, к чему я веду.

Что ж, дело принимало интересный оборот.

Я старалась мыслить логически, насколько это было возможно в моем состоянии. Он, вне всяких сомнений, красивый мужчина, и я не могла не думать о том, что слегка теряюсь на его фоне. Но очевидно сам он так не считал. А может, ему было просто плевать.

Я прочистила горло.

— Мистер Торн… сэр… могу я узнать, почему Вы выбрали меня?

Он коротко взглянул на меня.

— Ваш руководитель, — наконец ответил он, — миссис Андерсон. Лиза. Она одна из немногих, кто в курсе моей… проблемы. Она говорила, что во время ваших бесед Вы высказывали негативное отношение к браку, поэтому я решил, что, возможно, Вас заинтересует мое предложение.

— Вы сделали поспешные выводы, — нахмурилась я. Если бы я знала, что Лиза настолько близка с мистером Торном, никогда бы не стала вести с ней беседы на такие личные темы. Она недавно ушла в декрет, поэтому сейчас я даже не могла прижать её к стенке и спросить, о чем она, черт возьми, думала. Хотя вряд ли бы я так поступила. Я постаралась подумать о других вещах, которые сказала бы ей, и чем больше я думала, тем сильнее краснели мои уши.

Мистер Торн прикусил губу.

— Я обидел Вас, — сказал он вставая. — Приношу свои извинения.

— Подождите, — я остановила его. — Вы сейчас говорили серьёзно?

— Да, конечно.

— И это не какой-то хитроумный розыгрыш?

На его лицо вернулась улыбка.

— За кого Вы меня принимаете?

Рядом завозился на стуле юрист.

— Полагаю, я что-то получу за участие в данном деле? — спросила я, стараясь звучать хладнокровно и сдержанно. Я не знала, как правильно реагировать в сложившейся ситуации, — да и, черт возьми, было ли здесь вообще что-то правильное! — но я пыталась сделать вид, что он совсем не удивил меня своим предложением. Фиктивный брак? Неужели такое бывает в реальной жизни?

— Конечно, — ответил мистер Торн, откинувшись назад и потянувшись за стопкой бумаг, лежащей на столе. — Когда разберемся с юридическими вопросами, всё будет достаточно просто. Вы в течение года будете жить со мной, по крайней мере, ради видимости. В это время, я буду поддерживать Вас финансово, и обеспечивать всем, чем Ваша душа пожелает. По окончании Вы получите два миллиона долларов, возможна выплата наличными или чеками.

Мое сердце на миг замерло.

Мистер Торн между тем продолжил.

— Вам, естественно, придется уволиться из компании, опять же, для виду. Но я гарантирую, что после выполнения соглашения, Вы получите хорошее место в другой фирме. В случае возникновения каких-либо юридических проблем, Вам так же выплатят компенсацию, если Вы будете действовать разумно и не разглашать информацию.

— Что входит в «разумные действия»? — поинтересовалась я.

Он зашелестел страницами.

— В бумагах это прописано. Вы даете согласие потратить как минимум десять часов на изучение деталей наших фиктивных отношений, чтобы подготовиться к интервью в миграционной службе. На людях Вы будете вести себя, будто мы пара. Возможно, будет не обойтись без физического контакта, которое… — он на миг замолчал, уставившись на ковер. Он смутился? Не думаю. — Я надеюсь… вы не будете возражать.

Юрист громко вздохнул.

— Должен заметить, что контракт по закону не будет иметь юридической силы.

Я об этом даже не задумывалась, но он определенно был прав.

Мистер Торн согласно кивнул.

— Этот контракт — всего лишь формальность. Он нужен лишь для того, чтобы установить обязанности каждого из нас.

— Это звучит… — я не знала, как это звучит. — Я могу немного подумать?

— Без проблем, — мистер Торн мгновенно перешел к деловому тону, хотя я про себя отметила румянец на его лице. — Вы можете ознакомиться с контрактом, но по понятным причинам, его нельзя выносить за пределы этой комнаты.

— Конечно, — ответила я. Листая страницы, я скользила глазами по словам, пытаясь, извлечь из них смысл. В голове был туман, и я чувствовала себя, будто во сне. Какой-то частью сознания я была убеждена, что могу проснуться в любой момент.

— У Вас есть несколько дней, — произнес мистер Торн. — Вы можете прийти ко мне в любое время и просмотреть контракт. Он будет лежать на столе.

— Спасибо, думаю, я приду завтра.

Кивнув, он забрал у меня бумаги и аккуратно сложил их.

— Значит, увидимся.

Остаток рабочего дня прошел как в тумане. Два миллиона долларов? Если всё сложится удачно, то с тем образом жизни, к которому я привыкла, этих денег хватит на всю оставшуюся жизнь. Возможно. Хотя, на самом деле, я понятия не имею. Я никогда не думала о том, что мне с неба упадут несколько миллионов долларов. Конечно, иногда я мечтала о подобном. Покажите мне человека, который никогда о таком не мечтал. Однако сейчас это не пустые фантазии.

Наверное, мне стоит нанять управляющего, который следил бы за моими деньгами. Мистер Торн точно должен знать несколько первоклассных финансовых планировщиков, благодаря которым мне в будущем не пришлось бы работать снова. Ещё я смогу использовать свой творческий потенциал в собственных целях, а не тратить его на других, вкалывая как проклятая, до конца своих дней.

Вот это да, Мэдди, остановись-ка на минуту!

Мозг выдавал различные варианты, будто я уже получила деньги, хотя даже если я соглашусь, — что под большим вопросом, — я их ещё долго не увижу. В то же время, живя с мистером Торном, скорее всего я привыкну к более высоким стандартам. Даже кому-то вроде меня, кого жизнь никогда не баловала, будет трудно вернуться к прежнему образу. Было бы неплохо посоветоваться с кем-то третьим, профессионалом, который дал бы мне пару надёжных советов, однако я понимала, что это влетело бы мне в копеечку, к тому же у меня нет денег Дэниэля Торна.

Пока нет.

* * *

Сидя в ту ночь на кровати, оставив все надежды заснуть, я, в конце концов, взяла ручку и бумагу и начала составлять список вопросов. Где-то глубоко внутри я всё ещё не могла поверить, что всерьёз рассматриваю это предложение, но что мне оставалось?

На следующее утро я вытащила себя из постели после нескольких часов крепкого сна. Как только пришла на работу, сразу же направилась в офис мистера Торна.

Я остановилась возле стола секретаря. Она посмотрела на меня, с трудом, скрывая презрение.

— Я хочу увидеться с мистером Торном, — сказала я. — По поводу одного проекта.

Он сказал мне приходить в любое время.

Поджав губы, секретарь нажала на кнопку связи.

— Мистер Торн, к Вам мисс Уэйнрайт.

— Спасибо, пусть заходит.

Я медленно вошла, закрыв за собой огромную дверь. Когда я подошла к столу, мистер Торн даже не поднял головы, продолжая разбирать кипу документов.

Я кашлянула.

— Мисс Уэйнрайт, — сказал он, моргая. — Доброе утро. Вы очень… рано.

Я слегка нахмурилась.

— Мой рабочий день уже начался.

— Конечно, — ответил он, превращаясь в профессионала, которым я его знала. — Пожалуйста, присаживайтесь.

Я села в кресло напротив стола, прижимая к груди блокнот.

— У меня возникло несколько вопросов по вашему предложению, — сказала я. — Если Вам сейчас неудобно, я могу прийти позже.

— Нет, нет, всё в порядке, — ответил мистер Торн. — Пожалуйста, продолжайте.

Я уставилась в блокнот. Сейчас, когда я сидела прямо перед ним, под его пронзительным зелёным взглядом, все вопросы казались глупыми. Но всё же рациональной частью сознания я понимала, что их важно задать. Я с трудом сглотнула и заговорила.

— Контракт в единственном экземпляре, так? У кого он будет храниться?

Мистер Торн не стал тянуть с ответом:

— Отличный вопрос. За хранение документов и неразглашение информации будет отвечать мистер Уигман, мой юрист. Понимаю, что здесь мог бы возникнуть конфликт интересов, так как я ему плачу, но уверяю Вас, что он будет одинаково представлять обе стороны в данной сделке. Это в интересах мистера Уигмана, так как в контракте так же прописаны условия получения его премии.

— Во время нашего брака, пока я… буду жить с Вами, — я помедлила. — я понимаю, что должна буду вести себя на людях, как Ваша жена. Помимо этого, чего ещё вы от меня ожидаете, что ещё мне стоит знать?

— Ничего такого, — ответил мистер Торн. — От вас требуется только играть роль заботливой и верной жены, в остальном Вы вольны распоряжаться своей жизнью. — Он призадумался.

Боже, это всё так странно. Во рту пересохло.

— Вы упомянули, что будете финансово поддерживать меня. Я буду ежедневно получать какую-то сумму денег или…

— Вы получите мою кредитку, — непринужденно бросил он. — Ограничений нет. Вас добавят, как совладельца счета и выдадут собственную карту. Вы можете использовать деньги в любых целях. Видите, мисс Уэйнрайт, данный договор требует взаимного доверия. К тому же, за время вашей работы в компании, у меня нет поводов считать Вас ненадежным человеком, готовым воспользоваться ситуацией. Это ещё одна из причин, почему выбор пал на Вас.

Я оторвалась от своих записей.

— Я думала, Вы выбрали меня из-за моего отношения к браку.

Мистер Торн крепко сцепил пальцы.

— Это был решающий фактор, — произнёс он. — Но я также успел оценить Ваши характеристики.

Он рассматривал меня как список характеристик, а не человека. Опять же, скорее всего, это отпечаток профессии. Быть успешным бизнесменом — значит хладнокровно оценивать ситуацию, не вмешивая эмоции. Это значит читать людей, будто они состоят из единиц и нулей и по некой случайности имеют органический мозг, а не набор чипов и диодов.

Наверное, так жить, не задумываясь о чувствах других, проще и свободней.

Полагаю, что в моем случае это как раз то, что нужно. Если я собираюсь заключить фиктивный брак, то партнером должен быть человек, который отнесется к этому, как к деловой сделке и по завершении не доставит никаких хлопот.

— Есть ещё кое-что, что Вы должны знать, — произнес мистер Торн, уставившись в стол. — Я забыл сказать об этом вчера. Если во время брака Вы встретите кого-то…

— Не стоит беспокоиться, — перебила я.

Он поднял глаза, вглядываясь в моё лицо. Казалось, он вспомнил, что я всё-таки человек.

— Вы уверены?

— Да, — ответила я. — Продолжим?

— Конечно. Тогда я перехожу к следующему пункту. Для нас очень важно сохранять деловые отношения. В таких делах границы иногда размываются, но я надеюсь, мы сумеем помочь друг другу не выйти за рамки. Ясно видно, что Вы благоразумный человек, поэтому не думаю, что это станет проблемой. Но не стоит забывать, что все мы люди, — он бросил на меня пронзительный взгляд, словно пытался прочесть мои мысли. Я заёрзала. — Если вдруг что-то покажется для Вас слишком личным, пожалуйста, сразу же дайте мне знать. Я, в свою очередь, сделаю то же самое.

Я кивнула, стараясь не обращать внимание на неприятное покалывание в основании шеи. Было такое чувство, словно он пронзил меня взглядом насквозь.

Некоторое время он молчал, и до меня дошло, что он ждет какого-то ответа с моей стороны.

— Да. Конечно, это… звучит разумно, — сказала я немного срывающимся голосом. С запозданием осознав, что это прозвучало, будто бы я уже согласилась на данное предложение, я запаниковала. — Я имею в виду, что если приму ваше предложение, то обязательно это учту.

— Я понимаю, — сказал он, соединив ладони. — Договор вступит в действие только после того, как мы оба подпишем контракт в присутствии моего юриста.

— Извините, я просто не хотела, чтобы Вы меня неправильно поняли.

На его губах заиграла улыбка.

— Я очень осмотрительный человек, мисс Уэйнрайт. Я никогда не принимаю на себя обязательств прежде, чем получу подписи в тройном экземпляре.

— Что ж, это полезная информация, — я поднялась. — Спасибо, что уделили мне время, мистер Торн.

— Это мне следует Вас благодарить, — вставая, ответил он и протянул мне руку для рукопожатия. — Я не требую от Вас скорого ответа. У меня есть несколько месяцев, перед тем, как миграционная служба начнет закручивать гайки, так что спешить пока некуда.

Я вынужденно рассмеялась.

— Спасибо, но не думаю, что смогу спать спокойно, пока не приму решение, — а может быть и после тоже.

Он выглядел немного взволнованным.

— Я не хотел причинять Вам какие-либо неудобства. И не беспокойтесь за свою карьеру. В случае отказа, Вы можете работать здесь столько, сколько пожелаете, и отношение к Вам не изменится. Ну, а если Вы решите уйти, то обещаю, что дам Вам положительные рекомендации.

— Знаю, но дело не в этом. Я просто… Просто пока не могу решить, стоит ли игра свеч.

На миг мистер Торн задумался.

— Я совру, если скажу, что риска нет, — наконец признал он. — Но… всё не так уж страшно, как Вы могли бы себе представить. Скажем так, я нахожусь… в благоприятном положении.

Я прищурила глаза.

— Что Вы хотите этим сказать?

Мистер Торн пожал плечами.

— Деньги открывают многие двери, мисс Уэйнрайт. Уверен, Вы это понимаете.

— Если это вопрос денег, то зачем я Вам тогда вообще нужна?

— Я сказал, многие двери, но не все.

— Справедливо. Когда приму решение, я к Вам приду.

— Спасибо, — ответил он. — Снова. За всё.

Глава 2

К концу недели я сгрызла все ногти.

Каждый раз, когда я хотела с кем-то посоветоваться, — даже анонимно в интернете, — на меня накатывала волна паранойи, и я передумывала. Я не могла рисковать, мои действия не должны были подставить мистера Торна и подорвать его веру в меня. Даже несмотря на то, что я ещё не подписала контракт, мне следовало быть осмотрительной. Не так ли?

Жаль, что я не могла позволить себе нанять собственного юриста. Было бы намного проще разобраться во всём, если бы рядом находился кто-то рассудительный и опытный, и кому можно было доверить тайну. Но это было просто невозможно.

Вернувшись домой в пятницу, я была выжата как лимон. Впервые за долгое время, я не собиралась посвятить выходные спокойному отдыху, а планировала тщательно прокрутить сложившуюся ситуацию в голове и обдумать свои будущие действия. Какое бы решение я ни приняла, с этим придется жить всю оставшуюся жизнь.

Я смутно слышала шум, источник которого не могла определить. Решив его проигнорировать, я подъехала к самому долгому светофору в мире. Не знаю, действительно ли цвета на нём сменялись дольше, чем на других светофорах, или это было всего лишь мое восприятие, так как до дома оставалось совсем немного, в любом случае, я стиснула зубы, когда прямо передо мной загорелся красный цвет.

Дребезжащий шум нарастал, пока я стояла. Я постучала костяшками по приборной доске, надеясь, что ничего серьезного не случилось. В конце концов, машина была старой.

Дребезжание превратилось в скрежет, и когда я отпустила тормоз и нажала на газ, машина резко дернулась и остановилась прямо посреди перекрестка.

О да.

Замечательно.

* * *

Я сидела на станции техобслуживания в облицованной плиткой комнате, пропахшей маслом и резиной. От долгого ожидания моя спина затекла и начала болеть. Рядом на столе лежали помятые и выпачканные машинным маслом журналы четырехлетней давности. Я не могла избавиться от тревоги. Я знала, что ничего хорошего мне не сообщат, но, на данный момент, я не могла себе позволить серьезный ремонт.

Когда меня, наконец, позвали, я с трудом смогла сосредоточиться на том, что мне говорили. Те несколько слов, что уловил мой измученный мозг, не принесли облегчения. «Сильно износилась», «требует серьёзного ремонта», «план оплаты».

Молча, я достала свою единственную кредитку, на которой ещё что-то оставалось, и передала её кассиру, чтобы сделать первоначальный взнос. Если буду есть по одной тарелке лапши в день, то мне, возможно, хватит денег. Черт, такими теипами, я расплачусь только, разве что, к пенсии.

Конечно, был и другой вариант.

Пока я ехала домой на автобусе, то позволила себе погрузиться в фантазии, представляя себя невестой миллиардера. Даже если это всего лишь на год… я ведь так же получу свои деньги, о которых тоже мечтаю. Но жить целый год, не думая и не беспокоясь о деньгах? Мне сложно это представить. Даже к той сумме, что получу, я буду относиться по-другому. Я бы всё свободное время думала, как бы эти деньги потратить, в какой проект вложить, как сохранить. Но пока я буду играть роль жены мистера Торна, мне будет не о чем волноваться. Если я что-нибудь захочу, — всё, что угодно, — я это получу.

Я устала от своей жизни. Мне надоело жить от зарплаты до зарплаты, стараясь наскрести достаточно денег, чтобы суметь выплатить кредиты за очередной месяц. Я редко задумываюсь, куда бы потратить зарплату, так как большинство денег уходит на погашение студенческого кредита и старых медицинских счетов.

Но больше этому не бывать.

Мистер Торн оставил мне свой личный номер мобильного телефона — подозреваю, он редко с кем-то делится им. Он очень хотел узнать мое решение. Ещё бы! Он старался изо всех сил это скрыть, но я знала, как ему было необходимо моё «да».

Добравшись домой, я вытащила помятый листок и набрала номер.

Дэниэль ответил после первого же гудка.

— Алло? — его голос был темным и мягким, словно… нет, я не должна так думать. Перестань, Мэдди. Соберись.

— Здравствуйте, мистер Торн. Это… это Мэдлин Уэйнрайт.

Всего секунду он молчал.

— Думаю, тебе стоит… называть меня Дэниэль, чтобы привыкнуть, — в его голосе звучала улыбка. Сам факт того, что я спонтанно позвонила ему, заставил меня нервничать.

— Хорошо, Дэниэль. Подготовь к понедельнику контракт.

— Без проблем.

— Я знаю, что на данный момент это всего лишь устное соглашение, но не мог бы ты кое-что сделать для меня?

— Всё, что угодно.

По какой-то непонятной причине по коже поползли мурашки.

— Мне нужно ездить на работу, — ответила я. — Но моя машина сломалась и будет в ремонте ещё около недели, как минимум …

— Хорошо, Мэдлин, я пришлю за тобой машину в понедельник утром. И не беспокойся на счет ремонта, я позабочусь об этом. Она в сервисе Фелманс?

— Как ты узнал?

— Просто угадал, — я слышала, как он шелестел какими-то бумагами. — Увидимся в понедельник, Мэдлин.

— Да, увидимся.

Почему мои уши горят? Я бросила телефон на диван и пошла принимать горячую ванну. Мне ненадолго нужно было выбросить всё из головы. Пока я не могла думать рационально о таком важном решении, которое только что приняла, и мне была необходима передышка.

Бросив вещи в корзину для белья, стоявшую в коридоре, я обнаженной прошла через коридор в ванну, и тут я подумала, как же неудобно будет жить с мистером Торном. С Дэниэлем. Мы практически не знакомы. Несмотря на весь наш спектакль, вряд ли я буду ходить перед ним голышом. Я так долго жила одна, что привыкла к некоторой уединенности дома. Я не смогу сразу привыкнуть к тому, что рядом постоянно находится кто-то ещё.

Конечно, днем я буду одна, пока он на работе. Это была ещё одна вещь, над которой я не подумала. Какого это будет жить жизнью человека, не обязанного куда-то ходить и что-то делать? Помимо званых вечеров и ресторанов, на которых, как я полагаю, должна буду сопровождать Дэниэля, у меня будет куча свободного времени. И чем же мне тогда заняться?

Однако я упустила из виду, что деньги не самое главное. Погрузившись в воду, я подумала, что теперь могу записаться на уроки по рисованию, о которых давно мечтала, но всё никак не могла найти время. Черт, а я ведь вообще могу делать это на дому. Я ведь могу бросить всю эту рекламную ахинею и заняться созданием шедевра, который заставит сердца других петь…

Я остановилась и посмеялась над собой. Я обгоняю события. Мне ведь ещё нужно свыкнуться с тем, что хоть и временно, но я буду чьей-то женой.

Из того немногого, что я знала о Дэниэле, я сделала вывод, что будущее полностью распланировано. Он уже знает, каким будет наш первый поцелуй, когда он спонтанно сделает мне предложение, и когда мы внезапно сбежим в Вегас или пойдем в ЗАГС, чтобы пожениться, и прочее. Он уже знает, когда обнимет меня за талию, показывая всему миру, что я принадлежу ему. И я не могу точно определиться, нравится мне это или нет, но скорее да, нравится.

Даже находясь в горячей воде, я почувствовала дрожь во всем теле.

Я не сомневалась в бизнес-планах такого успешного человека, но думала о том, насколько убедительными будут выглядеть наши отношения. Я не из тех гламурных супермоделей, на которых обычно женятся богатеи. Дэниэль четко дал понять, что не ждет от меня подобного поведения, но что мне, например, носить? Я всегда видела Дэниэля только в костюме, и опять же, только на работе.

Абсурдность ситуации выбивала из колеи, и в какой-то момент голова закружилась от паники. Потом я вспомнила, что ещё ничего не подписывала, и мне стало немного легче. Но лишь немного. В глубине души я знала, что не заберу своего слова обратно. Мне не хотелось видеть разочарование на лице Дэниэля.

* * *

Как и следовало ожидать, ровно в семь часов утра приехала машина. Я уже стояла на тротуаре, не хотела быть грубой и заставлять водителя ждать. Он выглядел удивленным, когда увидел меня.

— Доброе утро, — поздоровался водитель. — Я мог бы позвонить Вам, не стоило ждать здесь.

— Извините, — ну вот, прошло всего пару дней с устной договоренности, а я уже напортачила. — Просто… это у меня впервые.

— Ничего страшного, — ответил он. — Я просто сказал это Вам на будущее, завтра будете знать.

— Завтра? — я посмотрела на него через зеркало заднего вида. — Я просила подвезти меня только сегодня.

Хотя, я не думала, как буду добираться на работу оставшуюся неделю.

— Мистер Торн сказал, что я понадоблюсь Вам как минимум до пятницы, — ответил водитель. — Это не так?

— Нет, нет, всё… верно.

Я уставилась в окно. Дэниэль уже предвидел мои нужды. Это мило с его стороны, хотя наводит на мысль о том, что он может быть властным человеком, который привык всё контролировать. Но опять же, в контракте довольно четко прописано, что он не будет сильно вмешиваться в мою жизнь… Я усмехнулась, жалея, что не подписывала контрактов в начале отношений со своими бывшими. Вероятно, худшие из них сразу бы сбежали.

Придя на работу, я остановилась у своего стола, бросила пальто и кошелек перед тем, как идти в офис к Дэниэлю. Флоренс, чье место располагалось рядом с моим, уже была здесь.

— Куда ты так рано? — спросила она, видя, как я кручусь вокруг, не собираясь садиться.

— А, мне нужно к мистеру Торну, — ответила я, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Наверное, по мне было видно, что я что-то скрываю, однако это было на руку и помогло бы сделать фиктивное развитие отношений более правдоподобным.

— Ты часто к нему заходишь в последнее время, — сказала Флоренс, уставившись в экран компьютера. — Клянусь Богом, если Грейт Ридс не перестанут слать мне уведомления… Сколько раз я должна сказать им «нет»?

— Увидимся, — бросила я через плечо, и поспешила удалиться, играя роль женщины, которая смущена тем, что у нее отношения с боссом. Это было недалеко от правды.

Когда я вошла в кабинет, Дэниэль улыбнулся. Что ж, неплохое начало.

Его юрист сидел в углу, он как обычно выглядел загнанным. Я не сомневалась, что он был против каждой детали соглашения, за исключением своей премии. Я знала, как он себя чувствует.

— Доброе утро, Мэдди. Пожалуйста, присаживайся.

Дэниэль указал мне на кресло, стоящее напротив его стола. На полированном дереве столешницы нельзя было не заметить красивую ручку, оставленную специально для меня. Я села в кресло и взяла её. Она могла стоить как пятьдесят долларов, так и все пять тысяч — хотя в чём разница? Однако зная её владельца, очевидно, какой вариант более вероятен.

— Тебе нравится? — Дэниэль заметил, как я рассматриваю ручку. Я вздрогнула и подняла на него глаза.

— Эм… Да, — ответила я. — Нравится.

На самом деле, я сосредотачивалась на всём что угодно, лишь бы не возвращаться к реальности и контракту. Но ручка действительно была хороша.

— Забирай, она твоя.

— Нет, не могу. Я её потеряю.

— Теперь то, что принадлежит мне, является и твоим, Мэдди. Привыкай к этому.

Я с трудом сглотнула. Горло сжалось, но я заставила себя глубоко вздохнуть, когда он подтолкнул ко мне стопку листов и указал, где расписаться. После он сам поставил изящную подпись и передал все бумаги юристу.

— Спасибо, — сказал он, протягивая мне через стол руку. Учитывая интимность соглашения, жест выглядел странным, но я всё равно пожала ему руку. — Ты не пожалеешь, я обещаю.

— Вы не можете этого обещать, — улыбнулась я. — Но, пожалуйста.

Оставшуюся часть дня от меня не было никакой пользы. Я переключалась с проекта на проект, но в итоге не сделала ничего. Я знала, что Флоренс это заметила, но смогла удержаться от расспросов до обеда.

— Что с тобой? Такое чувство, будто ты находишься за тысячи километров отсюда.

— Всё в порядке, — быстро ответила я. Слишком быстро. Уши начали гореть. Отлично. — Просто мне сегодня немного нездоровится.

— Ясно, — сказала Флоренс. Мои слова её не убедили, но это было и к лучшему. Я попыталась представить её понимающую улыбку, когда новость «выйдет наружу». Как бы то ни было, до сего момента я как-то не задумывалась о том, как буду принимать пустые поздравления от коллег, половина из которых будет цедить их сквозь зубы. Дэниэлем интересовалась чуть ли не каждая женщина в компании, пусть даже из-за банковского счета. О Боже, что будет, если они устроят мне вечеринку в честь помолвки? Не думаю, что смогу несколько часов подряд выдерживать их уничтожающие взгляды и лица, корчащие фальшивые улыбки каждый раз, как я на них посмотрю. Было так много вещей, о которых стоило подумать перед заключением соглашения, и которые я упустила. А как я расскажу своим родителям? И расскажу ли?

Я вздохнула. У меня были сложные отношения с родителями. Я предпочитала о них не думать, но ситуация вынуждала разобраться в том, что я игнорировала долгое время. Например, кого я приглашу на свадьбу? Или у нас будет маленькая церемония в Сити Холл? Наверняка Дэниэль захочет всё сделать как можно быстрее. Меня это устраивало, как и то, что Дэниэль предложит своих свидетелей. Кроме рабочих знакомств, я не обзавелась друзьями с тех пор, как приехала сюда. У всех друзей по колледжу и старшей школе была своя жизнь, и я лишь изредка переписывалась с ними в чатах.

К концу дня, когда я забралась в машину, голова кружилась от усталости, и я через силу отвечала на вопросы водителя. Я знала, что Дэниэль мог помочь мне разобраться с любыми проблемами. Он больше всех был заинтересован в успешности нашего плана, но беспокойство не покидало меня.

Оставшуюся часть вечера я чувствовала себя как «зомби», но, когда добралась до кровати, так и не смогла сразу уснуть. В конце концов, мысли отпустили, и меня плавно настиг сон.

Я думала о Дэниэле, представляя нашу беседу во время следующей встречи в его офисе. Но так как мой мозг постепенно просыпался, атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Я чувствовала, что должно произойти что-то важное. Он встал из-за стола и подошел ко мне. Кажется, он говорил что-то о моих «супружеских обязанностях» с порочной улыбкой на лице. Каждый нерв дрожал в ожидании его прикосновения. Его пальцы, оставляя жар, пробежались по моему лицу вниз, к шее, к груди, и внезапно я оказалась лежащей на столе с расстегнутой блузкой и задранной кверху юбкой.

Каким-то чутьем я ощущала, что это сон. Я вздохнула от возбуждения и развела ноги. Дэниэль знал, где до меня дотронуться, знал все мои секретные местечки, заставляя дрожать и кусать губы. Я чувствовала, как затвердели мои соски, когда его пальцы спустились к ложбинке между грудью, а затем к животу и ниже и, дразня, остановились прямо над моим холмиком.

Дэниэль улыбался.

Он склонился надо мной, упираясь локтем в стол и своими губами касаясь моих в легком поцелуе. Мое лицо горело, а грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Я почти разлетелась на части, а он ведь меня практически не касался. Пока.

Сознание, которое понимало, что я ещё сплю, уводило меня все дальше и дальше, позволяя мне потеряться в своих фантазиях. Вряд ли такое могло произойти в реальной жизни, но я продолжала наслаждаться сном.

Я выгнула спину, показывая, что уже давно готова для него. Только после этого Дэниэль схватил меня за бедра и подтянул к краю стола, шире раздвигая мои ноги, пока юбка не оказалась у меня на талии. Он склонился и оставил обжигающий поцелуй на внутренней стороне бедра…

Бзз-бзз-бзз!

Шаря рукой по прикроватному столику, я все-таки схватила вибрирующий телефон и нервным движением запустила его в полет в противоположный конец комнаты. Он упал на ковер, продолжая вибрировать, пока я не вытащила себя из-под одеяла и не выключила будильник.

О Боже. Как мне теперь смотреть в глаза Дэниэлю?

Глава 3

Когда я входила в офис, сон всё ещё маячил ярким пятном на задворках сознания. Опустив голову, я поспешила к своему рабочему месту, избегая внимания тех, кому бы пришло в голову сейчас поболтать со мной. И не дай Бог мне столкнуться с Дэниэлем. Хотя, если подумать, я никогда не видела, как он приходит и уходит. Насколько я знаю, он ночует в офисе.

Так, ладно, это не те мысли, которые помогли бы избавиться ото сна. Я заставила себя сконцентрироваться на работе, блокируя любые мысли и эмоции, не связанные непосредственно с дизайном буклета, что сейчас был передо мной на экране. Задание не было срочным, поэтому я лениво ковырялась с ним уже несколько недель. Интересно, что будет с ним после моего «увольнения». Пусть моя работа была довольно нудной, но я испытывала толику гордости за тот творческий вклад, что приносила компании. Странно было осознавать, что в скором времени я попрощаюсь со всем этим.

— Мэдди.

По шее прокатилась волна жара от звука его голоса. Медленно обернувшись, я встретилась с пристальным взглядом. Дэниэль стоял, как ни в чем не бывало, словно так было всегда, его рука покоилась на перегородке моей кабинки.

— Доброе утро, сэр.

Коллеги в кабинках по соседству медленно повернулись на стульях в нашу сторону, проходящие мимо остановились неподалеку, делая вид, что им интересны картинки из желтых газет, прикрепленные к чьей-то стенке, тоже прислушиваясь к разговору.

Я знала, что именно этого и хотел Дэниэль, однако всё равно смутилась.

— Твое присутствие делает утро прекрасным, — сказал он. — У тебя есть планы на обед?

Я сглотнула и отрицательно покачала головой.

— Замечательно, — сказал Дэниэль. — Надеюсь, ты составишь мне компанию в моем кабинете в одиннадцать тридцать. Мы закажем доставку. Всё, что ты захочешь. Я хотел бы обсудить некоторые новые идеи по поводу проекта.

— Конечно, — ответила я немного громче, чем было необходимо. — Увидимся.

— Отлично, — он кивнул, улыбнулся, на миг замешкался и ушел. Все смотрели ему вслед, пока он не скрылся за дверью офиса, а затем обернулись ко мне.

Я склонилась над клавиатурой, делая вид, что не чувствую их взгляды, прожигающие дыры в моей спине. Следующие полчаса я провела, смещая кусок текста туда-сюда, и когда, наконец, оторвала взгляд от экрана, все уже сидели на своих местах. Но я знала, о чём они думают.

Теперь мне придется провести весь перерыв на обед, сидя напротив Дэниэля. Как же сдержаться и не краснеть, и хихикать всё время? Или, что ещё хуже, уставиться на него, словно олень, выскочивший перед фарами автомобиля? Какой-то глупый, но очень реалистичный сон делал из меня легкомысленную школьницу, и мне это жутко не нравилось.

Следующие несколько часов пролетели быстро. Вскоре я уже шла по толстому ковру коридора, который вел в офис Дэниэля. Дверь была приоткрыта. Я заметила помощницу босса, стоящую у стола с открытым блокнотом.

— А, мисс Уэйнрайт, — сказал Дэниэль, предлагая мне сесть. — Я давал поручения Элис по поводу обеда. Я собирался заказать еду в «Вивьен» — как тебе такая идея?

— Хорошо, звучит замечательно, — ответила я, справившись с голосом. «Вивьен» был одним из самых дорогих ресторанов города. Я даже и мечтать не могла о том, чтобы когда-нибудь побывать там. Но для Дэниэля, скорее всего, это было что сходить в закусочную. Сущий пустяк. К такому образу жизни придется привыкать.

— Элис, закажи мне «Ти-бон» стейк с пюре и жареную спаржу. Средней прожарки. Мисс Уэйнрайт, что будешь?

— Э… Я даже не знаю… я не знаю их меню.

Дэниэль и Элис выжидающе уставились на меня, и я почувствовала себя, словно на экзамене.

— Как и в любом другом ресторане, — сказал Дэниэль, неопределённо махнув рукой. — Тебе могут приготовить всё, что захочешь. Так что будешь, стейк? Цыпленка? Рыбу? Я, по крайней мере, один раз попробовал там все блюда, могу что-нибудь порекомендовать.

— Я не привередлива, — ответила я, что было правдой. — Я вообще собиралась перекусить энергетическим батончиком, завалявшимся где-то на дне сумке, поэтому, что бы ни заказали, меня всё устроит.

Дэниэль засмеялся, а Элис одарила меня надменным взглядом.

— Может, тогда закажем что-нибудь легкое? — сказал Дэниэль. — Салат, например. Их «Цезарь» с жареными креветками — превосходен, заправка сделана по-особому рецепту.

— Конечно, звучит фантастически, — когда Элис со своим блокнотом вышла из кабинета, я прочистила горло и спросила: — Ты часто обедаешь в «Вивьен?»

— Несколько раз в неделю, — он понимающе улыбался. — Обещаю, моя жизнь не состоит из всего необычного. Ты привыкнешь. Да и к тому же, думаю, лучше раньше, чем позже сходить на официальное свидание. Уверен, что скоро по офису пойдут сплетни.

— Одна коллега уже спросила меня вчера, почему я так часто к тебе захожу, — поддержала я тему, стараясь не ерзать на кресле. Но я не могла отвести взгляд от его губ, пытаясь сопоставить реальность со своим сном. Я чувствовала горячее покалывание, распространявшееся по груди, в то время как глаза скользили по глянцевой поверхности стола, вспоминая ощущения, когда мое тело оказалось на нем. Машинально отметила, что сегодня одета в юбку до колена и блузку, почти как во сне. И до сих пор не могу объяснить, почему. Думала ли я, что это привлечет его внимание? Хотела ли я привлечь его внимание?

Последнее, что мне было нужно, так это одностороння влюбленность в фиктивного мужа.

— Это ведь будет как бы выход в свет? — выпалила я, пытаясь отвлечься от опасных мыслей. Он непонимающе посмотрел на меня. — Я имею в виду, обед. Не думаю, что у меня есть подходящий наряд.

— Да, я хотел поговорить об этом… — он выудил кошелек, достал белую визитку и передал мне. — В этом бутике очень учтивый персонал. У них есть мой номер счета. Я заранее позвоню им и предупрежу о тебе. Покупай, что хочешь и сколько хочешь, весь следующий год у тебя найдется повод сносить все вещи.

Я уставилась на визитку.

— Спасибо.

Дэниэль перевел тему, и следующее несколько минут мы говорили обо всем, начиная от не по сезону теплой погоды и заканчивая забавными новостями, которые он узнал этим утром. Я не думала, что он такой общительный и такой обычный. Я постепенно успокаивалась. Я всё ещё пыталась переварить все эти странности его жизни, пыталась представить себя, входящей в модный бутик. Думаю, чтобы просто сходить в этот магазин, мне нужны были вещи получше, чем те, что висели в шкафу.

Элис в рекордное время вернулась с нашим заказом. Дэниэль был прав. Салат был очень вкусным, но я едва его попробовала. Взглядом я постоянно возвращалась к мужским губам, наблюдая, как они смыкаются за каждым кусочком, как выглядывает язык, когда он облизывает губы.

Что ж, у меня возникла серьезная проблема. Я лишь надеялась, что всё это пройдет, когда сон померкнет и забудется, ведь если этого не произойдет, то следующий год моей жизни превратиться в изощренную пытку.

Из офиса я вышла с чувством облегчения, и поспешила к своему рабочему месту. Остаток дня я провела, по уши заваленная в малозначащих рутинных делах. Так пролетела вся неделя. К моему удивлению, я не получила ни одного вопроса о природе моих отношений с Дэниэлем. А я ведь действительно их ожидала. Могу поклясться, что некоторые даже хотели поинтересоваться, но всё равно молча, отступали. Возможно, они опасались Дэниэля. Я точно опасалась. Будучи предельно честной и, скажу, что я до ужаса боюсь его чем-то разочаровать. Наверное, он думает, что мне ничего не стоит сыграть роль его фиктивной жены, но я сама в себе сомневаюсь. Что если я допущу промах, и служба миграции уличит меня во лжи? Что если я сделаю что-то не так, и ему придется принять меня как настоящую жену?

В субботу, надев свои самые новые джинсы и довольно приличную блузку без единого пятнышка, я отправилась в бутик. И всё же, когда надо мной звякнули колокольчики на входе в магазин, я почувствовала себя не в своей тарелке. Мне следовало бы надеть каблуки, сделать прическу и что-то ещё в таком роде. Одна из девушек-продавщиц подошла ко мне. Её улыбка казалась немного натянутой.

— Чем могу помочь? — спросила она, окинув меня взглядом.

— Мне нужно платье, — ответила я. — Думаю, мне понадобиться помощь. Дэниэль Торн посоветовал мне это место, он сказал…

— О, конечно, — она тотчас же стала любезной. — Пройдите туда, мисс Уэйнрайт. Рада познакомиться. Меня зовут Эмма. Я отложила Вам несколько вещей. Посмотрите, пожалуйста. Мистер Торн не знает Вашего размера, но, если Вам что-то понравиться, мы обязательно подберем.

— Знаете, я тоже точно не знаю своего размера. Я так давно покупала платья.

Я посмотрела на вещи, которые Эмма выбрала для меня. Там было черное в обтяжку платье и что-то ещё темно-фиолетового цвета и много других вещей, которые я пока не могла разглядеть.

— Тогда давайте снимем мерки. Проходите в примерочную, — сказала она, разматывая сантиметр.

Измерив мое запястье, бедра и грудь, она пометила что-то в блокноте, который я поначалу даже не заметила.

— Хорошо. Несколько платьев будут Вам как раз, а другие подберем. Почему бы Вам для начала не примерить черное?

Я разделась и скользнула в платье. Покрутилась перед зеркалом, рассматривая, как ткань обтекает контуры и изгибы моего тела. Должна признать, что мне понравилось, как оно село в груди, но сам фасон был не очень по душе. Я вопросительно посмотрела на Эмму.

Она покачала головой.

— Это не совсем Ваше. Примерьте фиолетовое.

Лучше, но все равно не то. Но опять же, вряд ли мои ожидания по поводу внешнего вида можно назвать реалистичными. На ум приходили фотографии из журналов, отретушированные и приукрашенные до невозможности. Неважно, что я надену, в конце концов, у меня фигура обычной человеческой женщины со всеми причитающимися изгибами и складками.

Эмма одернула подол, который был немного странным, лишь чуть-чуть прикрывал колени и выбивался из целого образа платья.

— Можно это платье подшить, если ничего больше не найдем, — сказала она. — Но давайте попробуем что-нибудь ещё. Думаю, мистер Торн хотел бы что-то уже готовое. Насколько я поняла, время — главный фактор, к тому же у меня ещё есть клиенты после Вас.

Я кивнула, и Эмма начала перебирать отобранные для меня платья. Наконец, она достала платье самого глубокого оттенка темно-синего цвета, который я когда-либо видела. Цвет моментально перенес меня в детство, когда я, держа маму за руку, гуляла по торговому центру, — это было до того, как наши отношения начали портиться. Я посмотрела на небо в окне, закат уже прошел, и оно окрасилось в точно такой же оттенок синего, что и платье. Не знаю почему, но красота этого цвета волновала мое сердце.

Эмма улыбалась.

— Я вижу, Вы влюбились в это платье. Примерьте.

Легкое шелковое платье облегало меня, как вторая кожа, но не слишком тесно. Взглянув на отражение в зеркале, я застыла. Практически инстинктивно распустила волосы, позволяя им свободно рассыпаться по плечам. Я потрясла головой. Вот теперь я была похожа на кого-то, кто принадлежит миру Дэниэля.

Эмма улыбнулась ещё шире, её лицо светилось удовлетворением от проделанной работы. Что-то кольнуло в подмышку, и я впервые подумала взглянуть на ценник. Но как только я потянулась за этикеткой и попыталась её посмотреть, Эмма мягко убрала мою руку.

— Извините, но мне дали четкие указания, и я не могу дать Вам взглянуть на цену.

Я уставилась на неё.

— Вы серьезно?

Она снова улыбнулась.

— Давайте лучше подберем Вам аксессуары.

Эмма показала мне изысканное ожерелье и пару сережек, сделанные из серебра и украшенные белыми и голубыми жемчужинами и камушками из хрусталя. Они были намного изящнее и красивее того, что я привыкла носить. Эмма развернула меня к зеркалу, и пока я надевала серёжки, она застегнула ожерелье.

Это выглядело прекрасно. Более светлая гамма украшений красиво дополняла темно-синий цвет ткани. Когда Эмма подняла мои волосы и скрутила их в узел на макушке, я едва смогла себя узнать. Подобрав к платью туфли, я была готова идти по красной дорожке.

Выходя из магазина, я пыталась не думать о том, как много денег потратила. Дэниэль хотел, чтобы я купила эти вещи — вот, что было важно. Для него ничего не значило потратить несколько сотен или — не дай бог! — несколько тысяч долларов, чтобы сделать из меня конфетку.

Как только переступила порог квартиры, зазвонил телефон. Вздохнув, я сгрузила покупки на диван и вытащила его из сумки. Незнакомый номер. Сначала решила дождаться автоответчика, но в последнюю минуту ответила на звонок.

— Алло?

— Здравствуй, Мэдди. Как ты?

— Дэниэль.

Я застыла посреди гостиной, сердце глухо забилось от звука его голоса. А я ведь с нетерпением ожидала выходных, которые могла бы провести вдали от него, избегая понимающей улыбки и взгляда темно-зеленых глаз и прочих вещей, напоминающих о том проклятом сне.

— Я как раз вернулась из бутика.

— Эмма хорошо тебя приняла?

— Да, как только она услышала твое имя, — я поднесла телефон к другому уху и подняла сумку, доставая оттуда ожерелье и сережки. — Она очень мне помогла.

— Рад это слышать. Извини, если она сначала была холодна с тобой. У них случались проблемы с «покупателями», которые приходят без намерения что-то купить, а лишь устраивают для себя небольшое модное шоу и причиняют неудобства.

— И я выглядела, как одна из них. Да, я понимаю.

Дэниэль на мгновение замолчал, будто неуверенный, был это сарказм или нет.

— Я хотел узнать, свободна ли ты сегодня вечером и поужинаешь ли со мной, — произнес он наконец.

— Уже? — я уронила украшение. — Я думала, что это будет… на следующей неделе или позже.

— Я некоторое время думал над этим, и решил, что сейчас самое подходящее время. Если ты, конечно, не занята.

Так и хотелось съязвить, но вместо этого я лишь ответила:

— Нет, не занята.

— Я пришлю за тобой машину в семь.

— Хорошо, — сказала я и отключилась, не дожидаясь прощания.

Не могу объяснить, почему я была так раздражена. Мне не понравилось, как Дэниэль объяснил поведение Эммы. Не хотелось провести следующий год, притворяясь тем, кем я не была, всего лишь для того, чтобы соответствовать. Но я уже подписала контракт.

Я тяжело приземлилась на диван, подбирая искрящееся ожерелье и легонько теребя его в руках. Смогу ли я привыкнуть к такому образу жизни? Хочу ли я этого вообще?

Остаток дня я занималась уборкой, стирая пыль и подметая углы, до которых не доходили руки с момента моего переезда. Глаза время от времени скользили по покупкам, и я не могла не думать о том, что это всё символизировало, — годы финансовой свободы. Денег больше, чем я могла мечтать. Новый образ жизни. Новая жизнь.

Когда показалась машина, я уже ждала снаружи, в руках сжимая новую черную кожаную сумочку и стараясь не выглядеть неловко.

— Простите мне вольность, мадам, но Вы восхитительно выглядите, — сказал водитель. Я вынужденно улыбнулась.

— Спасибо, надеюсь, Дэниэль с Вами согласится.

Водитель кашлянул, он явно хотел что-то сказать.

— Что? — наконец спросила я.

— Мне не стоит этого говорить, но… — он встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. — Я подозревал, что между вами двумя что-то происходит.

Подозревал? Как давно водитель вообще знает о моем существовании? По позвоночнику пробежали мурашки, но я побоялась задать этот вопрос.

— Что ж, у Вас неплохая интуиция. Кстати, куда мы едем?

— В «Ин-эт-Гренарния», — по его тону было понятно, что сам он в этом ресторане никогда не был. Мне захотелось кричать. Я читала об этом месте в газете, оттуда же и узнала о ценах в двести пятьдесят долларов за порцию. Вот как я смогу вести себя естественно в таком месте?

— Ух ты, — только и смогла выдавить я после небольшой заминки. — Прекрасно.

— Ну, Дэниэль обычно себя так ведет, когда ему кто-то нравится. Он не задумывается о расходах. Должно быть, он очень хочет произвести на Вас впечатление.

Или хочет смутить меня.

— Наверное, так и есть, — ответила я.

Водитель припарковался у ресторана. Я глубоко вздохнула, одернула платье и ступила на тротуар.

Глава 4

Должна признать, что ресторан очаровал меня, а я ведь даже не успела ещё войти внутрь. На огромной веранде сидели парочки на качелях и деревянных лежаках. Они болтали, смеялись и пили вино. Над карнизом светлячками мерцали огоньки. Немного в стороне, расположился пышный сад. Когда я подошла ближе, чтобы рассмотреть его получше, Дэниэль вышел из-за решетки, увитой плющом.

— Мэдди, — с теплотой в голосе произнес он, подходя ко мне и беря за руку. На миг он остановился, и я подумала, что он сейчас поднесет мою руку к своим губам, но вместо этого он просто её пожал. — Кстати, изумительное платье.

— Привет, — ответила я. — Это место очень красивое.

— Здесь мило, не так ли?

Это не то слово, которым я описала бы такое дорогое заведение, но я не стала спорить и просто улыбаясь кивнула.

В зале нас ждал столик, окруженный горящими свечами и растениями, которые, казалось, растут прямо из-под пола. При ближайшем рассмотрении оказалось, что они посажены в вазоны, встроенные в полу. В центре обеденного зала росло огромное дерево. Похоже, ресторан был построен вокруг его ствола.

— Ты выглядишь удивлённой, — улыбаясь, сказал Дэниэль.

— Я не ожидала увидеть такое. Я не знаю, что вообще ожидала увидеть.

— Терпеть не могу скучные и банальные заведения, — ответил он. — Я считаю, что место нельзя назвать хорошим, если ты себя не чувствуешь там комофртно.

Мы заказали дегустационное меню, что было для меня своего рода облегчением. По крайней мере, не придется пробовать и выбирать закуски, что могло бы сразу выдать во мне человека, не принадлежащего столь высокому обществу.

Однако, постепенно я всё меньше и меньше чувствовала напряженность и скованность. К тому времени, как официант унес третью смену блюд — это был говяжий стейк с жареной картошкой и луком, маринованным в красном вине — я уже свободно болтала и смеялась. Допив второй бокал вина, я почувствовала легкое приятное опьянение. Понемногу я перестала замечать в зале кого бы то ни было, кроме нас с Дэниэлем.

— Знаешь, тебе не стоило приводить меня сюда, — ляпнула я прямо посреди разговора. О Боже. Ну, кто меня за язык тянул? Я совсем не это хотела сказать.

Но Дэниэль только рассмеялся. Я могла бы сказать, что он немного стал собой. Его глаза стали сиять ярче, на щеках заиграл румянец. Даже в полумраке можно было заметить его превращение из бизнесмена в обычного мужчину.

— Нет, стоило, — беззаботно ответил он.

— Нет, я имею в виду… — я облокотилась на стол, специально понижая голос. — Мы могли бы сказать, что были здесь.

— Доверься мне, — лицо Дэниэля посерьезнело. — По собственному опыту я знаю, что лучше подтверждать слова фактами, если существует такая возможность. Здешние сотрудники знают людей, с которыми я общаюсь. Первые свидание и встречи проходят именно здесь. Сегодня нас здесь увидели, таким образом я создаю предысторию отношений, — он вдруг улыбнулся, — К тому же мы хорошо проводим время, не так ли?

Я кивнула, спускаясь с небес на грешную землю от такого внезапного напоминания, почему мы здесь на самом деле.

— Извини, я не собиралась спорить, просто мы не должны слишком увлекаться.

Если он и не понял, что я имела в виду, то, к моему счастью, он не стал переспрашивать. Я сама толком не знала, что хотела сказать этими словами. Я не собиралась признаваться, что начинаю утрачивать объективность, когда речь заходит о наших «отношениях». Думаю, последнее, что Дэниэлю было нужно, так это моя влюбленность в него. Это бы всё значительно усложнило. И почему мозг постоянно выдает такие вещи? Почему я так туплю?

— Понимаю, — ответил Дэниэль. — Не беспокойся. Если у тебя ещё возникнут вопросы по поводу всего этого… — он неопределенно махнул рукой, — пожалуйста, не стесняйся, спрашивай.

— Конечно, — ответила я, потянувшись за вновь наполненным бокалом вина и сделав большой глоток.

Дэниэль откинулся на спинку стула, принимая вид мужчины, который прекрасно проводит время на первом свидании. Я едва слышно выругалась. На миг я даже поверила в его игру, но, конечно, он всего лишь притворялся.

Нам принесли десерт. Я едва почувствовала вкус крошечного тирамису, целиком запихнув его в рот. Сейчас я думала и надеялась на то, что со временем мне уже не будет так неловко находиться в обществе Дэниэля.

Или нет. Разве я не смогу примириться с неловкостью на год ради двух миллионов долларов? Черт возьми, да я всю жизнь так живу, и в этом некого больше винить кроме меня самой.

— Итак, Мэдди, — произнес Дэниэль, играя с ножкой пустого бокала, поворачивая его то в одну, то в другую сторону снова и снова. — Чем ты занималась до прихода в компанию?

В его словах несомненно был скрытый смысл. Так ли он обращался к женщинам, которых пытался соблазнить? Я понимала разумом, что всё это фальш, но мои гормоны всё равно начинали бурно реагировать.

Он звучал так же, как и в моем сне.

Мне нужно забыть тот чертов сон.

Я кашлянула, игнорируя звук сердцебиения, отдававшегося в ушах.

— Розничная торговля, — просто сказала я. — А перед этим колледж.

— Где именно ты училась?

— В центральном институте.

— Графический дизайн?

Я кивнула.

— Ты очень талантлива, — сказал он.

Я инстинктивно оглянулась, словно он разговаривал с кем-то другим.

— Спасибо, — наконец ответила я. Мой голос прозвучал едва слышно. Я потянулась за стаканом воды. Лед уже весь растаял, а уровень воды поднялся, и её было достаточно, чтобы я расплескала часть на себя, когда брала стакан. Я застонала, потянувшись за салфеткой.

Ну вот, свершилось. Я напилась до неконтролируемого состояния на первом же свидании с миллиардером. Молодец, Мэдди!

Дэниэль усмехнулся, его глаза заискрились.

— На сегодня хватит вина, — сказал он. — Хочешь кофе?

— Кофе не отрезвляет, — пробормотала я. — Это миф.

— Знаю, и всё-таки, будешь кофе?

— Буду, — я приняла более приличную позу. — Дэниэль, могу я задать пару вопросов?

— Спрашивай всё, что угодно.

— Все говорят, что ты миллиардер. Это правда?

Его взгляд пробежался по столу. Казалось, что ему неуютно, но скорее всего мне только показалось.

— Возможно, — произнес он. — Я не Билл Гейтс или кто-то в этом роде.

— Нет, — ответила я, не в силах удержать кривую ухмылку. — Ты точно не Билл Гейтс.

Он поднял взгляд и улыбнулся в ответ немного… застенчиво?

— Мне нравится комфорт. Я этого никогда не скрывал.

— Извини.

Я не знала, что на меня нашло. Понимала, что спрашивать людей о деньгах, грубо. По непонятным причинам я решила, что в данной ситуации имею право позволить себе такую вольность. Однако сколько бы денег у него ни было, вряд ли он хотел, чтобы его разглядывали, словно диковинку в зоопарке. Меня затопило смущение.

— Всё в порядке, — ответил Дэниэль. — Я могу понять твоё любопытство. И я сказал, что ты можешь спрашивать всё, что угодно. Честно говоря, я не знаю точно, сколько у меня денег. Звучит удивительно, не так ли? Боже, — он рассмеялся, сам изумившись своим словам. — Но я не считаю эти деньги своими. Большую часть из них я получил от инвестиций отца, которые он оставил для меня, когда я был ещё подростком. Я даже их в глаза ни разу не видел. Смотрю, тебе тоже смешно.

— Извини, — сказала я, хихикая. — Просто… то, что у тебя столько денег, и ты даже не прикасался к ним… Я не могу себе такое представить. Понимаешь?

— Понимаю. Хочешь верь хочешь нет, но я впервые задумался над этим.

Он сделал глоток воды, и что-то в его лице сказало мне, что этот вопрос пока закрыт.

Я понизила голос.

— Родители знают о твоем… плане?

На миг он замолчал.

— Они оба умерли, — наконец сказал он, отрывая взгляд от стола.

— Мне жаль.

Кажется, сегодня вечером мне только и оставалась делать, что постоянно извиняться.

Он пожал плечами.

— Чем меньше людей знает об этом, тем лучше. Мы можем позже об этом поговорить, если захочешь. Не хочу говорить об этом здесь.

— Конечно.

Что ж, прекрасно. Если бы это было настоящим свиданием, то оно бы считалось полностью испорченным, при чем по моей вине. Я облокотилась на стол, уставившись в чашку восхитительного дымящегося кофе из настоящих обжаренных зёрен, я так и не притронулась к напитку. Дэниэль знаком подозвал официанта, чтобы расплатиться.

Расписавшись на чеке элегантной ручкой, вытащенной из внутреннего кармана пиджака, он снова склонился над столом и тихим мягким голосом сказал:

— Думаю, что нам лучше уехать на одной машине. И я буду тебе очень признателен, если ты сегодня останешься у меня на ночь.

Горло сжалось.

— Уже?

— Ну, по легенде мы встречаемся уже несколько недель. И то, что ты поедешь ко мне после «первого свидания» лишь даст другим знать, что оно точно не первое.

— Хорошо.

Теперь он практически шептал:

— У тебя будет отдельная комната, — он улыбнулся. — С замком. Я не собираюсь воспользоваться ситуацией. Сейчас присутствующие думают, что я рассказываю тебе о непристойных вещах, которые собираюсь сделать с тобой, когда мы вернемся. Улыбайся, улыбайся.

Я улыбнулась, а по коже пробежали мурашки.

— Хорошо, что здесь плохая акустика, — шепнула я, разуваясь и ставя свою ногу на его ботинки. В помещении было темновато, но скатерть было достаточно короткой, чтобы мой маневр заметили другие, если они смотрели на нас. Его брови взлетели вверх. Не знаю, то ли ситуация, то ли сидящий напротив мужчина, то ли вино, а может и всё вместе повлияло на мой настрой, но я чувствовала себя уверенно и смело.

— Надеюсь, их воображение достаточно извращенное, чтобы подобрать подходящие для меня слова, — я медленно поглаживала большим пальцем его ногу под штанами, до куда смогла дотянуться. Впервые мы прикасались к друг другу иначе, чем обычное пожатие рук. Я чувствовала его взгляд, а также взгляды других посетителей, но не поднимала глаз. Я налила в кофе сливок, размешала, поднесла ложку ко рту и медленно, напоказ, облизала её. В обычных обстоятельствах это выглядело бы смешно, но я понадеялась, что алкоголь и атмосфера сыграли в мою пользу. Если Дэниэлю стало хоть на половину так же неловко, как он заставляет меня себя чувствовать, то я выиграла.

Конечно, на меня это тоже возымело эффект. Не могу сказать, постоянно притворялся Дэниэль или нет, но я начала возбуждаться. Даже через ткань своих колготок и его носков я чувствовала жар его кожи. Внезапно во рту пересохло.

В приглушенном свете его глаза выглядели темными. Невозможно было понять, увеличились ли его зрачки, а, может быть, увеличилось и кое-что другое…

Нет-нет-нет. Мэдди, приди в себя!

Я быстро убрала ногу, прочистила горло и села прямо. Волшебство было разрушено.

Машина прибыла через несколько минут. Дэниэль помог мне подняться и проводил наружу, его рука покоилась на моей талии. Да. Так и было. И повторится снова.

Позже наши отношения назовут бурными. Я в этом не сомневаюсь.

Квартира Дэниэля находилась в центре города, в одном из тех небоскребов, в каких были швейцары. Настоящие швейцары. В наш век. Я встретилась со швейцаром взглядом и кивнула, хихикнув и повиснув на руке Дэниэля, строя из себя более пьяную, чем была на самом деле. Швейцар кивнул в ответ и одарил меня понимающей улыбкой.

Лифт, казалось, поднимался вечность. Повисла напряженная тишина. Я провела рукой по волосам, голова всё ещё немного кружилась от выпитого вина и ощущения нереальности происходящего. Швейцар решил, что мы встречаемся. Вскоре все так будут думать. Должна признать, что испытывала от этого какое-то извращенное удовольствие.

— Что смешного? — спросил Дэниэль, и я вдруг поняла, что стою с идиотской ухмылкой.

— Не знаю, просто, всё смешное.

Он казался немного обеспокоенным, когда лифт наконец остановился и мы вышли в коридор. Может быть, я каким-то словом или действием обидела его? Что если он уже жалеет, что выбрал меня? Мне стало не очень хорошо от этой мысли — из-за денег, конечно, которые я не хотела терять, а также мне никогда не нравилось разочаровывать людей.

Дэниэль отомкнул дверь, и мы вошли внутрь.

Прихожая выглядела как салон мебели. Мои каблуки стучали, когда я шла по гладкому паркету через неё. Я прошла мимо глянцевого столика из черного дерева, на котором стоял небольшой ствол бамбука. Столик, должно быть, был задуман как место для писем, если не считать того, что сами письма разрушили бы иллюзию идеального дизайна «дома с обложки». Немного дальше друг напротив друга стояли два белоснежных дивана. Между ними лежал серый ковер, который вел прямо к массивному камину. Я разулась и с облегчением вздохнула, сдерживая желание потереть виски.

— Я на секунду, — сказал Дэниэль, направляясь к лестнице, думаю, наверху находилась его комната. — Чувствуй себя как дома.

Не соответствуя своему элегантному образу, я совсем не женственно рухнула на один из диванов. Казалось, потолки были высотой в тысячи километров. Меня пробила мелкая дрожь, и я обняла себя за голые плечи. По каким-то не ясным причинам я всегда ощущала холод, находясь в помещении со слишком высокими потолками.

Дэниэль спустился по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Галстук был снят, рубашка выпущена из брюк, а рукава закасаны до локтя.

— Будешь что-нибудь?

Я отрицательно покачала головой.

— Думаю, я просто лягу спать.

Он на миг замолчал.

— Конечно. Если у тебя на завтра нет планов, я хотел бы, чтобы ты осталась, и мы поработали над интервью.

— Хорошо, — сказала я поднимаясь. — Куда мне идти?

— Можешь выбрать одну из гостевых комнат. Я покажу тебе.

Он прошел впереди меня по коридору и открыл дверь первой комнаты.

— Здесь ванная. Я уже положил несколько чистых полотенец, — он перешел к следующей двери, толкнул её и включил свет. — Это главная гостевая комната.

Я вошла внутрь. Она была такой же стерильной и необжитой, как другие уголки его квартиры.

— Ясно, — ответила я.

— И здесь ещё одна. Она немного меньше, но некоторым нравится больше.

Я проследовала за ним дальше по коридору.

Ну, хоть эта спальня выглядела боле менее нормальной. Она была уютной, подходящего размера, и здесь не было бамбука.

— Да, это то, что нужно.

— Я знал, что ты выберешь это комнату. В шкафу есть одежда, Эмма мне кое-что дала.

— Спасибо, — ответила я. Могу поклясться, что мозг давал команду моим ногам войти внутрь и захлопнуть дверь, но я продолжала стоять у входа в считанных сантиметрах от Дэниэля, отчетливо слыша его дыхание.

— Ты действительно выглядишь потрясающе в этом платье, — сказал он. — Это не просто слова.

Я сглотнула перед тем, как сказать:

— Прошлый раз ты сказал другое.

— Разве?

— Ты сказал, что платье потрясающее.

— Что ж, я имел в виду, что ты выглядишь потрясающе. Платье всего лишь дополняет образ.

Я в смущение опустила глаза. Изящно принимать комплементы я не умела.

— Приятно слышать это с твоей стороны, — пробормотала я.

— Посмотри на меня, — произнес он мягко, но настойчиво.

Я подняла взгляд. Он то ли хотел что-то сказать, но не осмеливался, то ли наоборот, чувствовал, что сказать что-то нужно, но не мог себя заставить.

— Эй, — позвала я. — Я действительно устала. Давай поговорим завтра, хорошо?

— Да, — наконец ответил он. — Конечно, извини. Спокойной ночи, Мэдди.

Он быстро развернулся и ушел. Я закрыла дверь и плюхнулась на кровать, стараясь не думать о том, что только что произошло. Впервые на маске Дэниэля появилась трещина — я уверена. Он всё-таки испытывал ко мне неподдельную симпатию, более сильную, чем та, которой было бы достаточно для демонстрации наших «отношений».

А возможно, он просто проникся атмосферой искушения этого вечера. Черт, быть может я стану героиней его эротических снов.

Я присела, закусив губу. Это была всего лишь шутка, но идея того, что я прочно проникла в его мысли, и он не может избежать меня даже в своих снах… могущественный мужчина стал беспомощным, терзается на простынях, хочет меня, нуждается во мне…

Нет, нет, нет. Нужно сохранять ясную голову. Эти фантазии не безопасные, особенно учитывая то, что мне предстояло жить с этим мужчиной и притворяться его женой. Если не буду осторожной, то могу влюбиться и забыть истинную причину нашего соглашения.

Впервые я призналась себе в этом. Могла ли я на самом деле влюбиться в мужчину, который всего лишь искусно притворялся, ухаживая за мной? Признаю, в этом он хорош. Платье, ресторан, то, как он смотрел на меня, словно я была единственным в мире, чем он хочет обладать — этого было достаточно, чтобы вскружить голову кому угодно.

Я где-то читала — а может, слышала на занятиях — о том, что большое число привязанностей обусловлено нахождением людей рядом друг с другом.

— Что ж, я попала, — сказала я вслух пустой комнате.

Глава 5

Не знаю, солнце разбудило меня или шум, доносящийся из кухни. С некоторыми усилиями я выбралась из кровати и пошла в ванную. Ночью я пролежала несколько часов, уставившись в потолок, теряющийся в темноте, и, наконец, заснула, однако вряд ли это можно было назвать полноценным отдыхом.

Быстро приняв душ, я понемногу начала чувствовать себя человеком. Завернувшись в толстое пушистое полотенце, я прошла через коридор на кухню. Дэниэль обернулся, услышав скрип отодвигаемого стула у изысканной барной стойки.

На нем были джинсы и футболка с надписью о какой-то корпоративной вечеринке в 2008. Значит, он умеет одеваться, как обычный человек. Это радовало. У меня от такого вида чуть слюни не потекли. Ну, возможно, это просто от голода.

— Доброе утро, — улыбнулся мне Дэниэль. Он несколько раз оглядел меня с головы до ног — явно не ожидал, что я появлюсь за завтраком в таком виде. Ну и что с того, мы ведь всё равно скоро поженимся, не так ли?

— Привет, — произнесла я. Его волосы спадали на лоб, и я не могла отвести от них взгляд. Мне так хотелось их поправить. — Мне нравится… твоя футболка.

Я чуть не сказала «штаны». Мне явно стоит следить за своей речью.

— Спасибо, — он принял комплемент изящнее некуда. — Как тебе приготовить яйца?

— С желтками, пожалуй.

Не помню, когда последний раз мне кто-то готовил яичницу. Дэниэль приготовил её как раз так, как мне нравилось — с прожаренным белком, но жидкими желтками. Макая хлеб в желток, я наблюдала за тем, как он ест фриттату — омлет по-итальянски, который приготовил для себя. Блюдо являлось настоящей радугой из кусочков различных овощей, которых было больше, чем яиц. Он ел без хлеба. Видимо, таким образом он следит за фигурой. По некоторым причинам я всегда думала, что Дэниэль из тех людей, кто может есть сколько угодно, и при этом не поправляться ни на грамм, поэтому отрадно было узнать, что в нем есть что-то обычное и человеческое.

После завтрака я переоделась в подобранные Дэниэлем вещи, которые оказались на удивление простыми, и мы расположились в гостиной. Мужчина достал небольшой блокнот и ручку.

— Нам нужно проработать детали истории наших отношений, — начал он. — Мы будем жить вместе, вести себя как пара, и на большинство вопросов сможем ответить искренне. Но будут и вопросы о начале отношений, о личных вещах, которые мы должны знать друг о друге, и ответы на эти вопросы будет сложно подделать. Если во время интервью тебе зададут неожиданный вопрос, просто скажи, что не знаешь или не можешь вспомнить деталей того, о чем спрашивают. Никогда не пытайся догадаться или что-то придумать.

Я кивнула. Сама мысль об интервью заставляла меня нервничать, даже несмотря на то, что до него ещё целые месяцы.

— Скорее всего, тебя попросят описать это место, дизайн и что здесь находится, — продолжил Дэниэль. — Но вряд ли это представит для тебя сложность. Отвечая на такого рода вопросы, ты должна быть внимательной, но не доскональной. Твои вопросы не должны звучать отрепетировано.

— Господи, — сказала я себе, нежели ему.

Он поднял голову и с легким волнением взглянул на меня.

— Ты же не собираешься передумать?

— Нет, нет, — я затеребила подол своей рубашки. — Просто… просто это сложно, вот и всё.

— Ты справишься, — он дотронулся до моего плеча, на миг задержал на нем руку и, резко убрав её, вернулся к блокноту. — Твой день рождения… 16-ого мая 1986, так?

Я снова кивнула.

— А мой — 7-ого ноября 1982. Запомни, — он перевернул страницу. — Первая тема, которую мы обсуждали, когда наши отношения стали близкими. Что у нас было общего?

— Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас что-то придумала?

— Если мы обсудим этот вопрос вместе, вероятнее, что мы оба это запомним.

— Хорошо, тогда… фильмы Вуди Аллена?

Дэниэль моргнул.

— Прости, что?

— Вот что у нас общее. Нам обоим нравятся фильмы Вуди Аллена, и на первой нашей встрече мы их обсуждали.

Он слегка нахмурил брови.

Я вздохнула.

— Ладно, а ты что предложишь?

— Не знаю.

— Но моя идея тебе не понравилась.

— Просто… она звучит неправдоподобно.

— И эта ужасная критика прозвучала от человека, у которого нет своих идей.

— Хорошо, — он записал что-то в блокноте. — Запишем пока, позже ещё обсудим, может я придумаю что-то получше.

— Не думаю, что это хорошая идея. Если мы будем постоянно что-то менять, то потом просто запутаемся. Мы должны сразу что-то выбрать, ты так не думаешь?

Он выдохнул.

— Хорошо. Нам обоим нравится Вуди Аллен. Что на счет первой встречи? Ты сможешь её описать?

— Мне говорить о настоящей встрече или снова что-то придумать?

— О настоящей. Все знают, что ты работаешь на меня, и это очевидно, что мы познакомились именно на работе.

Скрестив руки, я задумалась.

— Не уверена, что это можно назвать «встречей». Конечно, я тебя видела. Но едва ли мы были официально представлены друг другу, пока ты не вызвал меня к себе в кабинет, чтобы… обсудить особый проект.

— Кстати, об этом, — он прочистил горло. — Позже ты поняла, что никакого проекта на самом деле не было. Я позвал тебя просто, чтобы побеседовать. Я видел тебя издалека, и ты очаровала меня. Мне нужен был предлог, чтобы пообщаться с тобой и узнать тебя получше. Или вообще, именно тогда мы узнали, что нам обоим нравится Вуди Аллен. Следующие дни я продолжал вызывать тебя в офис для «встреч». Очень скоро между нами появилась… физическая близость. Оба старались держать нашу связь в секрете из-за конфликта интересов. Но потом, я, наконец, решил больше не скрывать наших отношений, и пригласил тебя на ужин. Вскоре после этого, ты уволилась и переехала ко мне, — с легкой улыбкой взглянул он на меня. — Вот такая у нас история.

— Твой двойник из альтернативной реальности весьма напорист, — ответила я. — Я вообще могу добавить что-то от себя?

Он выглядел слегка обиженно.

— Конечно, ты плохо думаешь о моем выдуманном двойнике!

Я рассмеялась.

— Ладно. Что если меня спросят о твоей… трудной ситуации?

— Ну, конечно, я тебе всё рассказал, ведь я не хотел, чтобы ты думала, что я женюсь на тебе только из-за этого. Естественно, сначала ты относилась к данному вопросу скептически, но время шло, и ты убедилась, что я искренне тебя люблю.

— Очень трогательно. Думаешь, они купятся на это?

— Закон не запрещает жениться, когда тебе угрожает депортация, а вот жениться, потому что тебе это угрожает, действительно незаконно. Это нормально, что они будут с подозрением относиться к нашей спешке из-за моего положения до тех пор, пока не смогут найти этому доказательств.

— Звучит слишком хитроумно. Просто чтоб ты знал, если бы я работала в службе миграции, то лично бы переправила тебя за границу.

— Ценю твою заботу, — сухо произнес мужчина, переворачивая страницу блокнота. — Но я тебе уже говорил, что мне помогут. Нужно всего лишь соблюсти некоторые формальности, и не наделать глупостей самому. Для меня даже сделали исключение: обычно для получения визы на жительство нужно прожить в браке два года, но мне сократили до одного.

— Слава богу, — без задней мысли сказала я.

Он в удивление выгнул бровь.

— Понимаю, ты могла этого не знать, но обещаю, брак со мной не станет для тебя ночным кошмаром.

Я чувствовала, как мое лицо становится пунцовым.

— Знаю, — поспешила оправдаться я. — Я не хотела сказать… просто, понимаешь, это год моей жизни, и меня это пугает.

— Расслабься, я всего лишь дразню тебя, — он снова вернул своё внимание блокноту. — Нам нужно выбрать любимую позу в сексе.

Я опешила.

— Это вопрос или утверждение?

— Просто выбери что-нибудь, — ответил он, не отрывая взгляда от блокнота.

— Ээ… ладно, доги-стайл, например? Это научное название?.. Или что-то классическое?

— Нет, не пойдет, — пробормотал он, черкая в блокноте.

— Тогда записывай доги-стайл, — сказала я, приказывая себе не краснеть, хотя вряд ли бы он поднял голову.

Я ошиблась, он всё-таки взглянул на меня, нахмурившись.

— Я ничего не записываю, — сказал он. — И ты тоже не будешь.

— Господи, — я подняла руки. — Разве я что-то пишу?

— Извини, — он покрутил ручку. — Просто… Я не могу выразить, насколько важно, чтобы у нас не было никаких записей. Я помечаю только то, что напомнило бы мне, о чем мы сейчас вели речь, но никто другой не поймет мои пометки. И даже в этом случае я не буду спускать глаз с блокнота.

— Понимаю. Поверь, я не хочу попасть в тюрьму за преступный сговор.

Он фыркнул.

— Похоже, кто-то серьезно готовился.

— Просто хотела знать худший сценарий развития событий. Так спокойнее.

— Давай не будем беспокоиться лишний раз. Ничего не случится, если мы будем осторожны, — он кашлянул. — Так, ладно. Высока вероятность, что они спросят о том, какими контрацептивами мы пользуемся, есть что-то, что я должен знать?

Я отрицательно покачала головой. Ни одни из моих прежних отношений не длились настолько долго, чтобы принимать какие-либо долгосрочные меры для решения данного вопроса.

— Тогда пусть будут презервативы, — сказал он. — Какие?

Я хмыкнула.

— Вид презервативов?

— Они будут спрашивать о таких деталях, — терпеливо пояснил Дэниэль. — Ответить очень просто, если ты честен, и очень сложно, когда лжёшь.

— Поняла. Мне без разницы. Пусть будут те, которые ты привык использовать.

Он поколебался.

— Может, будет лучше, если мы скажем, что в скором времени планируем завести детей.

— Тебе не кажется, что это уж слишком надуманно?

Он прикусил большой палец.

— Пусть лучше думают, что мы страстно влюблены и дико безответственны, чем будем выдумывать.

— Хорошо.

Дэниэль пролистал страницы блокнота.

— Думаю, этого достаточно. Время от времени будем повторять. Вряд ли интервью состоится прежде, чем я подпишу документы, но нам лучше подготовиться заранее.

— Конечно.

Он встал, засовывая блокнот в карман.

— Ты хочешь подождать с переездом до свадьбы?

Я удивилась на миг и ответила:

— Да, пожалуй.

Я не рассматривала других вариантов и не думала, что он может предложить что-то другое. Мысль о том, что мы будем находиться так близко друг к другу, заставляла кожу покрыться мурашками. Ну, ладно, квартира у него огромная, но она остается квартирой — местом, в котором я проведу с Дэниэлем целый год.

Мужчина выглядел немного озадаченным.

— Просто мне нужно время, — поспешила оправдаться я. — Нужно со всем разобраться, ну там, знаешь, моя аренда и всё прочее.

Он нахмурился.

— Я заплачу, если это проблема.

— Я не готова, — сказала я немного более настойчиво, чем хотела. — Если у меня будут проблемы, которые можно решить с помощью денег, поверь, ты узнаешь первым.

Дэниэль сделал шаг назад.

— Конечно, — тихо произнес он. — Прости.

Я смотрела, как он поднимается по лестнице и исчезает в своей спальне, оставляя меня на диване один на один со своими мыслями.

Меня мутило. Не хотелось ранить его чувства, но он должен был понимать, насколько странной для меня является вся ситуация. Его беспокоил только результат, и, зациклившись на нем, Дэниэль упускал из виду тот факт, что он просит меня полностью отказаться от моей жизни.

Новомодные часы на камине отсчитывали минуты. Наконец я поднялась и направилась к лестнице, я не знала, что мне ещё делать.

Казалось, я поднималась вечность, прислушиваясь к каждому шагу. Когда я достигла вершины, позволила себе немного осмотреться в холле: здесь друг напротив друга стояли два милых кресла и маленький кофейный столик между ними. Наконец, я заглянула в спальню Дэниэля, дверь которой была распахнута настежь.

Он сидел на массивной кровати с балдахином, которая была настолько высокой, что его ноги едва касались пола. Когда я вошла, мужчина поднял голову, и впервые я заметила следы усталости и изможденности на его лице. А может быть, он просто позволил мне их увидеть.

Я присела рядом с ним.

— Прости, — сказала я. — Но это странно.

Дэниэль кивнул, вздыхая, и зарылся пальцами в волосы. Сейчас он выглядел далеко не идеально ухоженным бизнесменом, чью руку я пожимала, когда мы скрепляли наше странное соглашение.

— Я не хочу давить на тебя и не заставляю делать то, что тебе неприятно, — наконец произнес он. — Ты ведь понимаешь? То, что я плачу тебе… я хочу сказать, что ты не должна чувствовать себя обязанной мне.

— Хорошо, — сказала я со смешком. Не удержалась.

— Что?

— Ты ведь понимаешь, что это невозможно? — я встретилась с ним взглядом. Казалось, он действительно не понимал, к чему я веду. — Как мне не чувствовать себя обязанной, когда ты даёшь мне столько денег?

Он потряс головой.

— Ты должна перестать думать так. Я знаю… знаю, это сложно. Природа того, что мы делаем… если бы у меня был другой выход, поверь мне, я бы им воспользовался. Но мы не сможем произвести впечатление настоящей пары, если не будем вести себя соответствующе. И из-за этого всё может… запутаться.

Ему было трудно подбирать слова.

— Мы уже говорили о подобном, — сказала я. — О том, чтобы не позволить вещам стать слишком личными.

Он устало мне улыбнулся.

— Но это невозможно, ведь так? Думаю, мы оба начинаем это понимать.

— Эй, я верю в нас, — я положила руку ему на плечо, и почувствовала, как напряглись его мышцы. Меня саму удивил мой порыв, но в то же время это казалось таким правильным. — Ничего личного насколько это возможно, пока мы будем притворяться безумно влюбленными.

Дэниэль хмыкнул, и я медленно убрала свою руку.

— Уверена, вряд ли вся эта ситуация как-то скажется на нас, — продолжила я. — Сомневаюсь, что мы поубиваем друг друга. Может быть, мы даже останемся друзьями.

Не думала, что это прозвучит так искренне. Он отвернулся, на губах его играла улыбка.

— Зачем вообще тебе дружить со мной?

Вопрос он задал скорее себе, чем мне, но я не смогла его проигнорировать.

— Что ты хочешь сказать? — потребовала я пояснения, легонько толкая его плечом. Обычно я не позволяла себе такого близкого физического контакта с малознакомыми людьми, но таким образом я привыкну касаться его.

Он не отрывал взгляда от ковра.

— Мэдди, если тебе нужна будет помощь, я всегда помогу. Я не жду в обмен звонка на день рождения.

Я не знала, что сказать. Такого от него я точно не ожидала. Не удивительно, что его задели слова, которые я сказала в гостиной. Он действительно считал, что его банковский счет является единственной положительной чертой.

— Перестань, это нелепо, — всё, что я смогла сказать. Коряво, но это нужно было сделать.

Вдруг я остро почувствовала, как атмосфера вокруг сгустилась и между нами стали пробегать искры. Мы сидели на кровати. Можно было просто придвинуться и прижаться своими губами к его, и я была почти уверена, что он не оттолкнет меня. Но я не могла набраться смелости, чтобы сделать то, что хотела.

Что, если он всё-таки оттолкнул бы меня?

Что, если бы он сказал: «Нет, нет, Мэдди, думаю, это плохая идея». Идея действительно плохая. Но в глубине души я думала, что недостаточно хороша для него. Моё эго — хрупкая вещь. Я не могла рисковать.

Но если бы он ответил?

Я бы прижала его к пушистому, до нелепости роскошному покрывалу, и вот тогда он начал сопротивляться, но не потому, что не хочет меня. Нет, просто ему нравится быть главным. В этом я была уверена… С рычанием он переворачивает меня и прижимает руки к кровати, а потом склоняется надо мной с дьявольской улыбкой на лице. Он целует меня до тех пор, пока не забывает о моих руках и отпускает их, его руки путешествуют по моему телу, скользя под легкой тканью моей блузки и поднимая её выше к груди. Я послушно поднимаю руки, чувствуя отчетливое дерганье рядом с моим бедром. Он стаскивает с меня блузку и откидывает в сторону. Я закусываю губу. Мои соски отвердели настолько, что даже через ткань лифчика он видит, как я его хочу. Его губы спускаются по шее ниже, горячее дыхание на обнаженной коже бросает в дрожь…

Словно от какого-то толчка, я вернулась в реальность. Я сидела, уставившись на Дэниэля с приоткрытым ртом. К счастью, он вроде бы не обратил на это внимания. О Боже. Нужно прекратить это. Я схожу с ума. Я с трудом вздохнула. Во рту пересохло, а моё сердце ухнуло куда-то вниз.

Я почувствовала головокружение, как и прошлым вечером, только вино теперь было не при чём. Если начистоту, то мне совсем не нужен был алкоголь, чтобы потерять здравый смысл в присутствии Дэниэля.

Наконец, не глядя в мою сторону, он заговорил:

— Ты хотела вернуться домой?

— Да, — выдавила я, быстро встала, поспешно спустилась с лестницы и собрала платья и украшения. Через несколько минут спустился и Дэниэль.

— Внизу тебя будет ждать машина, собирайся, сколько нужно, не спеши, — сказал он.

— Спасибо за завтрак, — ответила я, не смея встретиться с его взглядом более, чем на несколько секунд. — И за вечер.

— Не за что, я… я позвоню тебе, — он пребывал в смятении, как и я. Махнув на прощание рукой, я направилась к выходу.

— Мэдди, подожди минутку, — Дэниэль достал из кармана новый, ещё блестящий, ключ. — Это для тебя.

— Хорошо, — я подошла к нему на свинцовых ногах и забрала ключ.

— Поверь, будет странно, если у тебя не будет ключа. Тебе лучше носить его с собой.

Дорога домой показалась невероятно долгой. На вопросы водителя я отвечала, не вдаваясь в подробности: «Да, свидание прошло хорошо, да, еда была замечательной; да, в ресторане приятная атмосфера; да, квартира мистера Торна великолепна».

Лишь оказавшись дома, я почувствовала некоторое облегчение, но полностью расслабиться смогла лишь сняв непривычную одежду и проведя некоторое время в душе, массируя голову. Это была одна из немногих роскошей, которые я могла позволить себе, и, закончив, я привалилась к стене душевой, щеки горели, а ноги превратились в желе. Я очень надеялась, что эти действия, словно ритуал экзорцизма, помогут искоренить мои неудобные желания. Не хотелось сдаваться и признавать своё поражение, но после сегодняшнего утра стало ясно, что дороги назад нет.

Высохнув и переодевшись в свои вещи, я расправила на кровати платье, разгладив каждую складочку. Его следовало бы отнести в химчистку. Рядом я положила ожерелье и сережки, поправляя до тех пор, пока картина не стала идеальной.

Вещи были безусловно красивыми, но я не чувствовала их своими. Вряд ли когда-нибудь покупки таких вещей будут для меня обычным делом, я с трудом представляла себе такую жизнь. Всё это было невероятно странным и непривычным для меня. Я не могла думать о деньгах, как о неисчерпаемом ресурсе. Нет, деньги Дэниэля, конечно, не безлимитны, но уму непостижимо, как вообще можно потратить такое огромное состояние. Нужно, наверное, купить флот космических кораблей или настоящую планету, чтобы потратить хотя бы часть.

Я улыбнулась, представив, как Дэниэль приходит в НАСА и выбирает космические корабли, будто зашел в обычный продуктовый магазин.

Но всё же странно: для того, кто с самого рождения был богат, Дэниэль чувствует себя не очень комфортно, когда речь заходит о его состоянии. Это любопытно.

Но мне не об этом сейчас стоит беспокоиться. Сейчас я должна сконцентрироваться на том, как мне выжить, находясь 24 часа в сутки рядом с искушением, имя которому Дэниэль.

Глава 6

Обед с Дэниэлем на работе стал для меня обычным делом. Дошло до того, что ему больше не нужно было звать меня: я привычно покидала рабочее место в 11:30 и направлялась прямо в его кабинет, где Элис со скрытой неприязнью принимала наш заказ. Должно быть, Дэниэль побывал во всех ресторанах в радиусе десяти миль, так как всегда мог что-то посоветовать. Очень скоро он при встрече начал целовать меня в щеку прямо на глазах у этой стервы. Было ощущение, будто она мысленно пытается меня задушить. Как ни странно, но всё, что я чувствовала — это триумф.

— Знаешь, — сказала я Дэниэлю, когда мы однажды обедали фалафелем и шаурмой, — все женщины в офисе меня теперь ненавидят, — он поднял голову, — и некоторые мужчины тоже.

Он только рассмеялся:

— Что ж, это не очень вежливо с их стороны.

— С нетерпением жду их реакции, когда они узнают о нашей… помолвке, — я как обычно говорила первое, что придет в голову. — Мне понадобится эскорт из полицейских, чтобы добраться до ксерокса.

— Ну, взглядами невозможно убить, — он оторвал кусочек лепешки и макнул его в мисочку с хумусом, — какими бы острыми они ни были.

— Наверное.

— Ты расскажешь своим родителям?

Ну вот. Я все пыталась отложить решение этого вопроса, но, в конечном счете, мне придется с этим разобраться.

— Не уверена, — призналась я, гоняя по тарелке кусочек лука. — Я с ними не особо общаюсь. Если я вдруг ни с того ни с сего позвоню и скажу, что помолвлена…

— Они всё равно об этом узнают, рано или поздно. Не лучше было бы, если бы они услышали эту новость от тебя лично?

Дэниэль был прав. Контрактом предусматривалось, что во всех социальных сетях я сменю семейное положение — вполне разумное условие, а у меня в друзьях были люди, знакомые с моей семьей. У меня нет шансов скрыть это.

Правда была в том, что я не делилась с родителями своими личными отношениями. Они слишком критично относились к моим делам, порой проявляя излишний интерес, и я не хотела создавать себе лишнюю головную боль, представляя своего жениха, чтобы позже сообщить им, что мы расстались. «Но почему? Что случилось? Ты сказала ему что-то, что оттолкнуло его? Может быть, если ты сбросишь пару килограммов… Я хочу сказать, что ты привлекательная девушка, но конкуренция очень высока…»

Я содрогнулась. Сказать им, что я выхожу замуж за миллиардера, а через год сообщить, что мы разводимся… это ужасно. Но у меня нет выбора, если я хочу, чтобы всё было правдоподобно. Два миллиона долларов уж точно стоят пары неловких телефонных звонков.

Остаток обеда мы провели в молчании. Дэниэль понял, что наступил на больную мозоль и больше не поднимал тему о моей семье. Поздним пятничным вечером он подошел к моему столу, когда я собирала вещи. Слава богу, Флоренс уже ушла.

— Давай поужинаем вечером, — сказал он, многозначительно глядя на меня. О Боже. Вот и настал тот момент. Он собирается сделать мне предложение. На виду у всех, я уверена. Он сделает из этого представление.

— Хорошо, — ответила я с трепещущим сердцем.

— Будь готова в 7.

В шкафу висело платье цвета ночного неба. Забрав его из химчистки, я так и не достала его из чехла — не думала, что оно понадобиться мне так скоро. Оказавшись дома, я достала платье, быстро помыла голову, высушила волосы и переоделась. Я выглядела по-прежнему превосходно даже со своим отрешенным затуманенным взглядом.

Я не была готова. Но ничего другого мне не оставалось.

Я застегнула ожерелье и надела сережки, думая, что же сделать с волосами. Просто оставить их распущенными — не подходило ситуации. Но мои волосы — непослушные, чтобы их уложить мне понадобилась целая ночь. Густые и блестящие от природы они были до невозможности кудрявыми и торчали в разные стороны. Мне постоянно приходилось их чем-то подвязывать и закалывать, и я терпеть не могла лак для волос.

Ладно, ничего не поделаешь. Я хорошенько расчесала волосы и оставила их спадать по плечам, надеясь, что не буду слишком выделяться, в какой безумно дорогой ресторан мы бы ни поехали.

Водитель был как обычно пунктуален, и в этот раз, к моему удивлению, на заднем сидении меня ждал Дэниэль.

— Здравствуй, Мэдди, — поздоровался он, окидывая меня одобрительным взглядом, но вряд ли он был искренен. Ни одна из девушек, с которыми он встречался, не приходила на свидании дважды в одном и том же платье. Однако он не сказал ничего по этому поводу, и я постаралась выбросить эти мысли из головы.

— Извини, — пробормотала я, садясь рядом. — Это платье — единственная шикарная вещь в моем гардеробе.

— Не беспокойся. Ты как всегда потрясающе выглядишь.

Я закатила глаза.

Водитель посмотрел на нас и усмехнулся себе под нос.

— Она не умеет принимать комплименты, — обратился к нему Дэниэль. — Это трагедия.

— Что ж, вы должны поработать над этим, сэр.

— Обязательно, Джон. Не беспокойся.

Я утонула в сидении из итальянской кожи, при этом пытаясь не казаться жалкой.

— Что случилось, дорогая? — спросил Дэниэль, нежно сжимая мое плечо.

— Не знаю, наверное, просто устала.

— Ты забудешь обо всем, когда мы приедем.

Что-то было странное в его голосе, когда он сказал это мне прямо перед Джоном. Будто он был не здесь. Я бы даже сказала, он звучал отрешенно и равнодушно. Я начала складывать все кусочки воедино: должно быть, большую часть своей жизни или даже всю свою жизнь он пытается оправдать ожидания, возложенные на него.

Бедный богатый мальчик. Я посмеялась про себя. Действительно ли я жалела его — человека, который может купить космический корабль?

Что-то я зациклилась на этих звездолетах. Может, это из-за летней луны, которая светит невероятно ярко по вечерам и заставляет меня мечтать о космических путешествиях.

— Когда ты был ребенком, хотел ли побывать на луне? — выпрямившись, выпалила я, глядя на него.

Его лицо озарила улыбка, искренняя.

— Что?

— Это простой вопрос. Хотел ли ты когда-нибудь полететь на луну?

Дэниэль пожал плечами.

— Это просто камень. Гигантский камень посреди пустоты. Что там смотреть?

— Да, сейчас ты это знаешь. Но когда ты был ребенком, удивлялся ли ты, насколько она близко, и думал ли «как я хочу побывать там». Кажется, будто до луны рукой подать, просто сядь в машину — и через несколько минут ты до нее доедешь, — я выглянула в окно. Огромная круглая луна сияла над высокими зданиями. — У тебя такого не было?

— Честно говоря… — он прищурился. — Ну, может быть.

— Вот видишь? Я представляла, как взбираюсь на самое высокое дерево из тех, что росли вокруг дома и пытаюсь попасть на луну. Я знала, что ничего не получится, даже когда была маленькой, но мне так хотелось туда улететь. Просто сделать это. Не знаю зачем. Я понимаю, что там ничего нет. Просто хотелось бы хоть раз в жизни попробовать.

— Ну, знаешь, пока мы тут разговариваем, космический туризм развивается полным ходом. Так что, возможно, у тебя появится такой шанс.

Черт, а он прав. Если я мудро распоряжусь своими доходами от этой авантюры, то однажды смогу позволить себе путешествие на луну. Какая безумная идея! Мечта моего детства, которая, как я думала, никогда не исполнится. Я действительно смогу получить всё, что хочу.

— Обязательно внесу этот пункт в список желаний на Рождество, — сказала я, откинувшись на спинку сиденья.

Дорога была недолгой. Вскоре мы остановились в центре города у заведения, мимо которого я проходила много раз и даже не думала, что у меня когда-нибудь будет возможность поужинать здесь. Оно было элегантным и прекрасным, нечто подобное я и ожидала увидеть на нашем первом свидании. В то время как «Ин» уютное и милое заведение, это место больше похоже на то, где собираются влиятельные бизнесмены, чтобы сделать предложение своим женам-супермоделям.

Или мне, как в нашем случае.

Когда машина остановилась у тротуара, Дэниэль выскочил из неё и быстро подбежал к моей двери, открывая её раньше, чем я могла дотянуться до ручки. Мужчина помог мне выйти. Пока мы поднимались по ступенькам, ведущим к входу, я чувствовала на себе взгляды.

Мне всё же стоило заколоть волосы.

В холе нас встретил менеджер и с улыбкой произнес:

— Мистер Торн, мы приготовили ваш столик. Пожалуйста, следуйте за мной.

Я никогда в жизни не чувствовала себя так неловко. Проходя мимо диванов и столиков самого роскошного ресторана в городе, я пыталась смотреть в стену прямо перед собой, но знала, что люди наблюдают за нами. Ну, конечно же, а кому было бы не интересно? Я выглядела как маленькая девочка, ради забавы переодевшаяся в мамино дорогое платье. Нелепо было полагать, что я когда-либо смогу стать своей в этом окружении. Сколько бы денег Дэниэль ни потратил на меня, я всегда буду выделяться, и казаться притворщицей.

— Прошу, садитесь, сэр, мадам, — менеджер подал нам меню. — Ваш официант сейчас подойдет.

— Спасибо, Том, — Дэниэль не стал открывать меню и положил его на стол. — Прежде чем ты что-то выберешь, я советую подождать и узнать, какое у них сегодня блюдо дня. Оно постоянно новое.

— Спасибо, — ответила я. Всё равно не хотелось заглядывать в меню. Мне вообще не хотелось есть.

Официант пришел очень скоро, рассказывая о чем-то тушенном одном и местного урожая другом. Едва ли я поняла, что заказала, а официант вскоре вернулся с бутылкой белого вина. Пока нам наполняли бокалы, я натянуто улыбалась Дэниэлю, прекрасно осознавая, что на нас смотрят. Надеюсь, что если я и выглядела странно, то это спишут на волнение женщины, ожидающей предложения, но не уверенной на сто процентов, что это произойдет.

— Хорошее место, правда? — произнес Дэниэль, и я поняла, что уже долгое время молчу.

— Да, оно очень… очень шикарное.

— Не из таких мест, где можно обедать каждый день, — Дэниэль налил второй бокал вина. — Но оно прекрасно подходит для особых случаев.

— Ты мог бы обедать здесь каждый день, если бы захотел, — ответила я.

Он опустил голову, чересчур медленно разворачивая и раскладывая на коленях салфетку, чтобы не встретиться со мной взглядом. Для постороннего это могло показаться невинным замечанием, но мы оба знали, что это раздражает его.

Дэниэль молчал, пока не принесли наши блюда. У меня была неизвестного мне вида рыба, очень вкусная и сладкая, вместе с хрустящей молодой спаржевой фасолью и ризотто. Я съела так много, сколько смогла, даже несмотря на то, что еда во рту, казалось, превращалась в песок. Горло сильно пересохло. Я допила остатки вина, и Дэниэль заказал ещё одну бутылку.

После того, как унесли пустые тарелки и подали десерт, мужчина немного расслабился. Он снова начал беседу, словно мы действительно всего лишь парочка на свидании.

— Ты что, правда хочешь полететь на луну? — в его глазах блестели искорки любопытства.

— Ну… да. Я думала, что каждый этого хочет.

Он покачал головой.

— Я так не думаю. Но надеюсь, что однажды ты сможешь это сделать.

— Я всегда хотела побывать в космическом лагере, будучи ребенком, но это было слишком дорого, — я положила вилку на тарелку, оставляя наполовину недоеденным тирамису. Каждый раз, когда тема сворачивала к деньгам, наступала неизбежная неловкая пауза. Она была осязаемой, и даже не знаю, кого из нас двоих стоит винить за это. Я потрясла головой и попыталась сменить тему разговора.

— Когда ты был ребенком, было ли что-нибудь забавное и нелепое, о чем ты мечтал?

Дэниэль на миг задумался.

— Стать доктором?

— Это обычное дело.

— Полет на луну тоже перестанет быть чем-то запредельным, если ты станешь космонавтом. Стать доктором для меня было необычным желанием.

— Почему? — я сделала глоток воды. — Правда, что тебя остановило?

— Полагаю, я повзрослел и изменил свои мечты.

Подошел официант, чтобы наполнить наши бокалы, и Дэниэль заказал шампанское. Время подошло. Я проглотила вставший в горле комок.

— Я не понимаю, почему ты не стал доктором, — сказала я. — Если ты действительно хотел этого. Ты ведь умный, так почему нет?

Он рассмеялся, складывая салфетку и возвращая ее на стол.

— Поверь, так лучше.

Мои руки, покоившиеся на коленях, сжались в кулаки. Я знала, что сейчас произойдет. Я знала это с того момента, как подписала контракт, но я всё ещё не была готова. Вообще не готова. Меня подташнивало, хотелось истерически смеяться и плакать одновременно.

Дэниэль поднялся.

Его рука была в кармане пиджака.

Я зажмурилась. Когда открыла глаза, мужчина стоял рядом на одном колене.

Он открыл черную бархатную коробочку, демонстрируя изящное золотое кольцо с двумя алмазами, расположенными по диагонали, которые дополняли дизайн волн, бегущих под ними. Оно было потрясающим и утонченным, прекрасным и очень удобным. Мне стало интересно, помогала ли в выборе Эмма. Это было вполне в ее стиле.

— Мэдлин, ты выйдешь за меня?

Я молча кивнула головой. Мне пришлось снова закрыть глаза, на которых собирались слезы, и я не была уверена, что смогу сдержать их. Спина болела, я сидела, вытянувшись по струнке, сомкнув веки, не давая слезам пролиться и испортить макияж. Дэниэль взял мою руку и надел на палец кольцо. Оно идеально подошло. Мужчина поднял меня на ноги, а затем поцеловал. Его губы были мягкими и нежными.

Раздались редкие аплодисменты. Дэниэль отпустил меня, и я механически села на стул. Официант разлил шампанское. Я залпом выпила свой бокал и аккуратно промокнула глаза салфеткой, чтобы не стереть макияж.

Дэниэль тоже сел. Он оперся на стол и тихо спросил:

— Хочешь домой?

Я выдавила из себя улыбку. По крайней мере, на глаза перестали набегать слезы. Почти.

— Нет, — ответила я. — Всё хорошо. Просто… просто столько всего, понимаешь?

Он кивнул, словно понял, о чем я говорю, но я не уверена в этом. С его точки зрения это всего лишь фиктивные отношения, фиктивный брак. Он был готов пройти через всё что угодно, чтобы добиться своего. Но для меня всё было по-другому. Я не могла объяснить, почему плачу, ни себе, ни ему. Вихрь эмоций, бушующий внутри меня, невозможно было разобрать. Мне просто хотелось плакать.

Я посмотрела на кольцо, сияющее на моем пальце. Оно было идеальным. Если бы я решила выйти замуж, то именно такое хотела бы получить от своего жениха. Подождите — меня действительно это задело? Правда? Я давно уже смирилась с мыслью о том, что я одна. И сейчас было самое неудобное время осознать, что я действительно хотела бы однажды найти человека, с которым прожила бы долгую и счастливую жизнь.

Я глубоко вдохнула.

Это всего лишь на один год. Это всего лишь на один год. Это всего лишь на один год.

После я смогу делать всё, что захочу.

— Думаю, лучше поехать домой, — наконец сказал Дэниэль, очевидно понимая, что на самом деле значило мое «да».

Мы допили шампанское. Голова немного кружилась, и я была благодарна мужчине за предложенный локоть, когда мы возвращались к машине.

Джон посмотрел на меня через зеркало заднего вида, когда мы забрались в машину.

— Вы хорошо себя чувствуете, мадам? — спросил он. Боже, видимо, я выгляжу ужасно.

— Я в порядке, — ответила я, шмыгнув носом. — Спасибо.

— Ты можешь поздравить нас, Джон, — Дэниэль поднял мою левую руку, демонстрируя водителю кольцо.

— Боже мой! — лицо Джона расплылось в улыбке. — Поздравляю вас двоих. Это… такая хорошая новость. Очень рад за вас.

— Спасибо, — ответил Дэниэль, обнимая меня за плечи. Кажется, Джон очень хотел сказать что-то на счет быстрого развития наших отношений, но это была его работа: кивать и улыбаться, одобряя выбор своего нанимателя. Как делали многие другие в жизни Дэниэля.

Дэниэль ожидал, что эту ночь я проведу у него дома, и это имело смысл, несмотря на мои страхи. Мы были молодой влюбленной парой, только что объявившей о помолвке. Ожидалось, что остаток ночи мы проведем обнаженными в объятиях друг друга. Нужно было поддержать иллюзию.

Когда мы прибыли, я скинула у двери туфли и сразу направилась в душ, не сказав ни слова. Когда я вышла из ванной, Дэниэля уже нигде не было видно. Я вернулась в комнату, которую выбрала ранее, достала две таблетки ибупрофена и, проглотив их не запивая, заползла на кровать.

Я не плакала. Я чувствовала себя опустошенной, изнуренной, но не могла заснуть. Я не думала, что будет так сложно, так быстро. Дэниэль был прав: невозможно забыть, что мы люди.

Впервые с момента подписания контракта я пожалела. Я чувствовала себя пойманной в клетку. Но если бы у меня была возможность вернуться назад, отказалась бы я? Мысль о двух миллионах долларах вдохновляет меня продолжать игру, насколько бы больно ни было.

Хорошо то, что хуже, чем сегодня, возможно, уже не будет.

Ведь так?

Глава 7

Следующим утром, когда я тихонько выскользнула из кровати, Дэниэль снова готовил мне завтрак. В этот раз ему не нужно было спрашивать, каким образом приготовить яичницу.

Я машинально подносила вилку ко рту и отвечала односложными фразами на его вопросы о том, как я себя чувствую, как мне спалось, понравился ли вчерашний вечер. Думаю, он хотел поговорить о более серьезных вещах, но воздержался.

По крайней мере сегодня.

Когда я допивала вторую чашку кофе, он сказал:

— Ты хорошо вчера сыграла.

Его глаза изучали моё лицо. Он знал, что я не играла, и хотел, чтобы я призналась в этом. Он хотел утешить меня, словно мы и в самом деле были парой. Разве он не понимает, что так будет только хуже? Нам нельзя играть в любовь наедине. Играть на публику, когда все на тебя смотрят, уже достаточно сложно. По крайней мере, сейчас я могла абстрагироваться от сомнительного ощущения, которое нахлынуло с осознанием того, что я обманываю людей.

— Спасибо, — бесцветно ответила я, с таким стуком ставя чашку на стол, что, казалось, она разобьется. Кружка не пострадала, но Дэниэль вздрогнул.

— Пойду переоденусь. Можешь вызвать Джона? Мне нужно кое-что сделать у себя дома.

— Конечно, без проблем.

Я чувствовала его взгляд, пока шла по коридору и не исчезла за дверью комнаты. Может быть, мое желание уединится и не разговаривать с ним было странным, но я ценила то, что Дэниэль не принуждает меня. Возможно, он понимает меня. Хотя бы немного.

Когда я добралась домой, собственная квартира показалась мне холодной и незнакомой, словно здесь никто не жил. С тех пор, как я поселилась в ней, то никогда ещё не покидала её, не уезжала куда-то в отпуск, поэтому теперь атмосфера казалась странной. Пока рядом не появился Дэниэль, я очень редко ночевала вне дома. Я всегда чувствовала себя неуютно, когда оставалась у кого-то, и причиной тому была не столько интимность происходящего, сколько попытки заснуть в кровати с другим человеком. Иногда мне везло, и у парней, с которыми я встречалась, была двуспальная кровать, а вот полноценно отдохнуть рядом с потеющим, храпящим, пинающимся телом в кровати метр на метр просто невозможно. Я не представляю, как другие пары справляются с этим. Мне нужно личное пространство, мне нужна большая и просторная кровать, чтобы я могла распластаться на ней так, как мне хочется. Мне не было одиноко спать одной. Совсем.

Днем, конечно, чувствуешь себя здесь по-другому. Иногда становится слишком тихо, даже для меня. Но это обратная сторона независимости.

Быть содержанкой в течение года будет очень трудно.

Дэниэль ни разу не позвонил мне за выходные. Лишь однажды раздался звонок, но это был механик. Машину уже отремонтировали, и они предложили прислать за мной служебный транспорт, если я готова приехать.

Забавно, я не знала, что они работают по воскресеньям.

Когда мы въехали на стоянку, вокруг было необычайно пусто. Я повертела головой в поиске своей машины, но так и не увидела её.

Ко мне вышел владелец сервиса.

— Вот и вы, мисс, — сказал он, протягивая чужой ключ.

Я уставилась на ключ.

— Это не мой, — возразила я, хотя на задворках сознания уже появились смутные догадки на счет происходящего.

— С наилучшими пожеланиями от мистера Торна, — пробормотал владелец, указывая на машину, припаркованную неподалеку. Ему тоже было неловко, как и мне.

В принципе, это была моя машина, только она стала глянцево-черной с серебристой отделкой и на 10 лет новее предыдущей.

— Та же марка и модель, только немного усовершенствована, — сказал владелец. — Мистер Торн настоял. Сказал, что это подарок к помолвке.

Я на секунду закрыла глаза. Это неправда. Этого просто не может быть.

— Он поменял вашу машину на эту, — между тем продолжил владелец, разрушая неловкую тишину. — И так снизил цену на 1000 долларов.

— Спасибо, — ответила я немного громче, чем хотела. Мужчина отошел назад, и я нажала кнопку разблокировки на новом брелке.

По правде говоря, вся машина была новой.

Я села в кожаное кресло и вставила ключ в зажигание. Такое знакомое и в то же время странное действие. Новая машина воняла, поэтому я открыла окна, когда выехала с парковки.

Что ж, этот подарок не был чем-то слишком экстравагантным. Для Дэниэля он почти ничего не стоил. Но я никогда бы не позволила себе иметь такую машину. Предыдущую я купила по объявлению за горстку смятой налички. Я никогда не заключала сделки через официальных лиц, но чуяла, что это те ещё хлопоты.

Каким-то образом он понял, что покупка спортивной машины за несколько сотен тысяч долларов меня бы сильно потрясла, возможно, навсегда бы отбила желание садится за руль. Таким способом он тонко намекнул: ты можешь жить по-прежнему, только жизнь будет… усовершенствована. Понимал ли он, что я беспокоюсь об этом?

Припарковавшись на своем месте перед домом, я остро почувствовала, что за мной наблюдают. Если кто-то из моих любопытных соседей спросит о новой машине, уверена, что у меня случится нервный срыв прямо посреди холла. Что я смогу ответить? «О, да, это подарок от моего жениха». Просто и обыденно, словно каждый получает в подарок на помолвку автомобиль.

Зайдя в квартиру, я рухнула в кресло. В душе стало появляться чувство вины. Возможно, слово «щедрый» будет не совсем уместно в данном контексте, но мне сделали действительно хороший подарок, и моя реакция по отношению к Дэниэлю в данном случае несправедлива. Он не сделал ничего плохого. Это лишь моя вина, что я так все воспринимаю.

Я глубоко вздохнула и взяла телефон. Прошел один гудок, прежде чем мужчина поднял трубку.

— Привет, Мэдди, — донесся усталый голос Дэниэля.

— Спасибо за машину, — о боже, как нелепо это прозвучало.

— Не стоит благодарить меня, — ответил он, и казалось, словно он немного улыбнулся. — Но пожалуйста. Когда я попросил сделать техосмотр, мне выдали длинный список проблем, и было проще и дешевле купить новую. Я не хотел тебя беспокоить, поэтому принял решение сам.

— Хорошо. Но мог бы ты… больше не шокировать меня? Это было немного неловко.

— Извини. Ты не любишь сюрпризы?

— Ну, обычно я не имею ничего против, — ответила я, вертя кольцо. — Но сюрприз, это когда «хэй, вот твой кофе, решил по дороге купить», а не «хэй, вот твоя новая машина».

Он вздохнул:

— Мэдди, я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко. Мне действительно жаль. Я просто хотел сделать что-то хорошее. Я знаю, что тебе пока нелегко привыкнуть к такому.

— Все в порядке. Это… это хорошая машина.

— Рад, что тебе понравилось, — в трубке послышалось шуршание, словно он приложил телефон к другому уху. — Я хотел бы поговорить с тобой кое-о-чем, если у тебя есть время.

— Конечно.

— На следующей неделе собираются приехать мои родственники. Я расскажу им о тебе. Я бы сказал тебе раньше, просто не думал, что сестра с мужем смогут так быстро освободиться с работы.

— О, — выдохнула я, не зная, как на это реагировать.

— Они, конечно же, захотят с тобой встретиться, — продолжил Дэниэль. — Мы не должны перестараться в своей игре. Я скажу им, что ты очень занята подготовкой к свадьбе и пытаешься привести все свои дела в порядок.

— Всё хорошо, — ответила я. И странно тоже. Идея встретиться с его сестрой не казалась мне такой уж ужасной. Может быть, я исчерпала лимит стресса, который могла испытать, поэтому и отнеслась к этому очень спокойно. — С удовольствием познакомлюсь с ними.

На минуту повисла тишина.

— Это хорошо, — его голос прозвучал недоверчиво. — Что ж, я постараюсь свести всё к одному обеду и одному-двум походам по магазинам. Я не знаю точно, насколько они собираются остаться.

— Не беспокойся. Я серьезно. Это пустяк.

— Хорошо, — выдохнул он. — Тогда увидимся завтра за обедом.

— Да, пока.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Он что, думает, что его телефон прослушивают? Я покачала головой.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я и быстро нажала отбой.

Ну и ну, интересное развитие дел. Знакомство с чьей-либо семьей всегда было лучшим способом узнать человека, при этом могут всплыть вещи, о которых сам человек не подозревает. Поэтому я с нетерпением ждала встречи с сестрой Дэниэля — быть может, я узнаю что-то о мужчине, за которого собираюсь выйти замуж.

Следующим утром я прибыла на работу в необычно хорошем настроении. Можно даже сказать, что я вся светилась. К счастью, это никак не выбивалось из моей легенды.

— Бог ты мой! — как только я вошла, Флоренс вскочила со своего стула и бросилась обниматься. — Поздравляю! Поверить не могу!

— Я тоже, — пискнула я, с трудом выбираясь из её крепких объятий. — Мы какое-то время скрывали, как видишь, но…

— Итак, ты, скорее всего, теперь уже не будешь работать здесь, так?

Я как-то забыла об этом.

— Да, пока что это не обсуждалось, но, вероятно, в следующие несколько недель я завершу все свои проекты и смогу заняться подготовкой к свадьбе.

Свадьба? Я действительно только что это сказала?

— Я так рада за тебя! — Энни опустилась обратно на стул, слава богу. — Ты уже договорилась на счет девичника? Просто моя сестра — совладелица мужского стриптиз-клуба, я могла бы договориться с ней о скидке.

— Э, нет… — что я могла сказать в оправдание? Что у меня нет друзей? Это ужасно звучит, к тому же она могла предложить устроить девичник для меня. Это было, по понятным причинам, невозможно. — Мне на самом деле не очень нравятся такие вещи, — я немного занервничала и постаралась изобразить из себя целомудренную скромницу насколько могла. Конечно, я такой не была, но мысль о качках, вертящих тазом перед моим лицом, пока я буду потягивать напитки за 15 долларов, не казалась такой уж привлекательной.

Энни, прищурившись, взглянула на меня. Мне нужно было найти более вескую причину.

Я придвинулась вперед, понижая голос.

— Я просто не думаю, что Дэниэлю всё это придется по нраву.

— А, хорошо, поняла, — ответила она понимающе. — Он из ревнивых мужчин, да?

Я пожала плечами и слегка улыбнулась.

— Можно и так сказать.

— В этом нет ничего плохого. Вот я лично считаю, что ревность может быть очень возбуждающей.

Ох.

К счастью, наша беседа прервалась, как только Флоренс погрузилась в беспросветную пучину входящей корреспонденции. У неё была привычка подписываться на всякие рассылки, и она всегда забывала о том, что может от них отписаться, а потом могла целый день жаловаться на огромное количество спамов, но в этот раз ее привычка сыграла мне на руку.

До обеда я успела пережить еще три крепких объятия и несколько неловких бесед, а после с успехом избегала контактов на пути к Дэниэлю.

Мы заказали китайские блюда — конечно же, из единственного 4-звездочного ресторана в городе. Если быть честной, еда была замечательной, как и те симпатичные картонные коробки, в которых её привезли.

— Как проходит день? — поинтересовался Дэниэль.

— Что ж, Флоренс предложила мне скидку на мужской стриптиз, так что… день проходит довольно прилично? — я разломила яичный ролл.

— Чудесно, — ответил Дэниэль. Мне показалось, что на его лицо набежала тень, когда он услышал мои слова, но нет, вряд ли. — Со мной ещё никто не говорил. И я не знаю, почему.

— Боятся? — я накрутила лапшу на вилку. — Ну, я искренне желаю, чтобы тебе предложили скидку на женский стриптиз, пока есть время. Не хотелось бы, чтобы ты упустил такую возможность.

Некоторое время он молча жевал.

— Я недавно говорил с сестрой. Она с мужем хочет выбраться с нами куда-нибудь на ужин, когда они приедут.

— Класс, — сказала я с искренней улыбкой. — Очень хочу познакомиться с ней.

— Правда? — он взглянул на меня.

— Да, думаю, это будет весело, — беззаботно ответила я.

Не знаю, почему Дэниэль нервничал из-за предстоящей встречи с сестрой, но, по какой-то причине, из-за этого хотелось ещё больше встретиться с ней.

* * *

Я зависла на странице, глядя на графу «семейное положение». Я пялилась на нее уже очень долго. Пришло время внести изменения.

И я так и не сказала ничего своим родителям.

Да и собиралась ли?

Я могу ходить этими кругами годами. Нужно принять решение. Как бы я ни хотела просто изменить статус и забыть об этом, всё же мне нужно было сначала рассказать им.

Я пять раз пыталась набрать телефонный номер.

Когда пошли гудки, я уже была на пределе и хотела повесить трубку, но все равно продолжала ждать.

— Алло?

— Привет, пап, — произнесла я.

— О, Мэдди, — его голос звучал слегка изумленно. — Привет, как ты?

— Хорошо, — я сделал глубокий вдох. — Мама рядом?

— Да, передать ей трубку?

— А вы можете вдвоем послушать? Я хочу вам кое-что рассказать.

— Хорошо, — в его голосе звучало подозрение, но он все же сделал, как я просила. Через несколько секунд я услышала мамин голос.

— Здравствуй, дорогая, — ответила она. — Как у тебя дела?

— Довольно хорошо. Я выхожу замуж.

На несколько секунд повисла тишина. Затем они начали говорить одновременно.

— За кого ты…

— Ты не говорила…

— Все произошло очень быстро, — перебила я. — Это мой босс. Зовут Дэниэль.

— Это тот… из отдела снабжения?

— Нет, мама, то было несколько лет назад. Я уже там не работаю.

Какое-то время они переваривали сказанное.

— Ну, по крайней мере, он сможет тебя обеспечить, — сказал папа.

— Да, — вклинилась мама. — Я всегда желала, чтобы ты нашла человека, который смог бы обеспечить тебя, и ты могла бы заниматься своим… искусством.

Я зажмурилась.

— Спасибо, мам. Послушай, мне нужно идти. Многое необходимо сделать. Я пришлю вам приглашения на свадьбу, если хотите. Это не будет слишком большое празднество, ничего такого пышного. И Дэниэль может оплатить вам дорогу.

Я знала, что они не приехали бы, если бы пришлось платить самим.

— Ох, — только и смог выдохнуть отец, подбирая слова. — Дорогая, не думаю, что смогу отпроситься с работы. И мама тоже вряд ли сможет, с её-то бедром, ты же знаешь.

— Да, — ответила я. — Просто подумала, что может быть… Ладно, пришлю вам фотографии.

— Это было бы здорово, — ответила мама.

После разговора осталось отчетливое чувство, что мне не стоило беспокоиться.

Следующая неделя прошла как в тумане. Я пыталась закончить как можно больше проектов или, по крайней мере, довести их до той стадии, когда меня можно будет заменить. Постоянно приходилось заходить в отдел кадров. Я старалась не думать об уходе. Пусть иногда моя работа была разочарованием, но будет странно не приходить сюда каждый день.

В пятницу зазвонил рабочий телефон на моем столе, что было странно. Я подняла трубку.

— Алло?

— Мэдди, привет, — Дэниэль кашлянул. — Ты не могла бы зайти ко мне?

Могу поклясться, что на фоне кто-то говорил. Я слегка нахмурилась.

— Что-то случилось?

— Нет, ничего такого, просто… можешь подойти?

— Конечно, сейчас.

Когда я подошла к кабинету, дверь была закрыта. Теперь я отчетливо слышала доносящиеся оттуда голоса.

— Проходите, — из-за своего стола обратилась ко мне Элис. — Они вас ждут.

Они?

Я толкнула дверь и вошла.

Дэниэль, как обычно, сидел за столом, а перед ним в креслах расположилась пара. Они были окружены сумками и чемоданами, стоящими на полу. Как только женщина меня заметила, она быстро выпорхнула из кресла и бросилась ко мне.

— Мэдди! — воскликнула она, распахивая свои объятия. Я обняла ее в ответ, понимая, что это, должно быть, сестра Дэниэля, но какого черта он мне устроил засаду, ничего не сказав перед тем, как вызвать сюда?

Она рассмеялась.

— Я Линдси, сестра Дэниэля. А это мой муж Рэй.

Рэй помахал рукой, вежливо улыбаясь. Казалось, что он тоже не испытывает особого воодушевления от этой затеи.

— Прости, — Линдси совсем не выглядела виноватой. — Наш самолет прилетел раньше, и мы не могли пока заселиться в отель, поэтому я решила устроить Дэниэлю сюрприз и не стала предупреждать.

— Так делать сюрпризы у вас — это семейное? — я широко улыбнулась Дэниэлю, который сейчас выглядел… смущенным? О, это будет интересно.

— О чем речь? — Линдси переводила взгляд с Дэниэля на меня, заговорщицки улыбаясь.

— На днях… Я должна была забрать свою машину из сервиса, а он купил мне совершенно новую, — ответила я.

Линдси разразилась смехом.

— Серьезно? Дэнни никогда раньше не любил удивлять людей, рада, что сейчас ему начинает это нравиться.

Дэнни?

Становилось все интереснее и интереснее.

— Нам всё же нужно заселиться, — глаза Линдси остановились на сумках. — Но надеюсь, вы оба сегодня вечером свободны для ужина. Мы пойдем в самое прекрасное место в городе.

Дэниэль прочистил горло.

— Мы недавно там были, — сказал он. — Думаю, нужно придумать что-нибудь другое.

Линдси махнула рукой.

— Тогда во второе прекраснейшее место. Или можем объесться жирными бургерами, мне все равно. Я просто хочу познакомиться со своей невесткой.

— Жирные бургеры — звучит аппетитно, если честно, — ответила я. — Мне нравится есть в тех местах, куда можно надеть джинсы.

— Замечательно! — Линдси подошла к Дэниэлю и хлопнула его по плечу, мягко толкнув. Он вздрогнул и улыбнулся. — Что думаешь, Дэнни? «Джериз Грилл»? Бьюсь об заклад, у них, как дома.

Дэниэль замешкался с ответом.

— Правда? Мы не были там уже… Боже. Как давно это было?

— Я предпочитаю об этом не думать, — сказала Линдси. — Я помню, что ты всегда закатывал истерику, когда папа не разрешал купить тебе молочный коктейль.

Она почему-то посмотрела на меня, а я не знала, что сказать.

— В коктейле слишком много сахара? — предположила я, пытаясь представить себе Дэниэля ребенком, бьющимся в истерике об стену, потому что кто-то не разрешил съесть ему ещё одну конфету.

Линдси нахмурилась. На несколько секунд повила неловкая тишина.

— Бургеры — это классно, — Рэй поднялся с кресла. — В 6 часов?

Дэниэль открыл рот, чтобы возразить, но Линдси покачала головой, останавливая его.

— Ни слова, Дэн. Никто не будет ждать полуночи, чтобы поужинать. Ты можешь просто составить нам компанию, если намерен дождаться особого времени, чтобы поесть. — Я хихикнула. Не смогла удержаться. Мне никогда не нравилось то, что Дэниэль приглашает меня на ужин поздно, но таково жить рядом с ним.

Он был таким властным и спокойным, но, видимо, только до тех пор, пока рядом нет его сестры.

Зазвучала знакомая резкая, но чистая мелодия.

— Это, наверное, из отеля, — сказала Линдси, запуская руку в карман. — Пожалуй, нам пора.

— Я помогу вам с сумками, — Дэниэль поднялся на ноги, но Линдси остановила его одним единственным взглядом.

— Ради всего святого, Дэнни, у меня не сломаны руки, — фыркнула она. — Увидимся в «Джерриз» в 6!

Как только они оказались в коридоре, я повернулась к Дэниэлю. У него был взгляд человека, побывавшего недалеко от взорвавшейся бомбы.

— Она тот ещё огонек, — сказала я.

— Прости, — тихо произнес он, не глядя на меня.

— Нет, все нормально, — я подтянула одно из кресел и села поближе к столу. — Она мне нравится. Она не капает на мозги, не так ли?

Он наконец выдавил из себя улыбку.

— Нет, не капает, особенно мне.

— Не могу дождаться вечера, серьезно, — заявила я.

Лицо Дэниэля выражало облегчение.

— Линдси выросла не такой как все, — произнес он. — Она успешна. Управляет самой крупной архитектурной фирмой в Бостоне и не смогла бы оказаться на своем месте, если бы обращалась с другими людьми так, как со мной. Думаю, это просто рефлекс, — он покачал головой. — В любом случае, она моя сестра, и ей позволительны некоторые вольности.

— Согласна.

Теперь было совершенно ясно, что кто-то, имеющий амбиции Дэниэля, но не обладающий XY хромосомами, вырос бы таким же, как Линдси. Судя по тому, как Дэниэль отзывался о своей сестре, он восхищался ею, возможно, даже относился с некоторым трепетом, который обычно испытывают младшие родственники перед старшими братьями и сестрами несмотря на то, что они равны по всем правам.

— Действительно, будет весело поужинать в каком-нибудь обычно месте, — сказала я. — Ты так не думаешь?

— Наверное, — Дэниэль шуршал бумагами на столе. — Как обстоят дела с работой? Ты уже почти все завершила?

— Почти. Знаешь, ты никогда не найдешь такого же дизайнера, как я, — я, конечно, пошутила, но какая-то часть меня напрашивалась на комплемент.

Мужчина криво усмехнулся:

— Возвращайтесь к работе, мисс Уэйнрайт. Я зайду за тобой в 5:30.

— Мне нужно пораньше уйти, чтобы было время добраться до дома и собраться, сэр, — с преувеличенной вежливостью сказала я.

— Хорошо, в 4 можете идти домой отдыхать.

— Благодарю, сэр.

Дэниэль покачал головой.

— Ты перенимаешь плохое поведение моей сестры. Не думаю, что мне это нравится, — однако, он улыбался.

— Простите, мистер Торн. Я обязательно поработаю над этим.

И я уверенным шагом вышла из кабинета.

Глава 8

Мы приехали в «Джериз Грилл» в назначенное время. Линдси и Рэй уже ждали нас на скамейке снаружи. Женщина активно замахала нам двумя руками, затягивая меня в свои объятия, словно не видела меня неделями.

— Тебе здесь понравится, — сказала она. А мне уже нравился запах — самая настоящая говядина и масло.

Внутри было шумно и многолюдно. Улыбающаяся официантка, расчищая путь, провела нас к пустой кабинке в задней части заведения. В отличие от других американских забегаловок, которые копировали подобные места и коих понастроили множество, на стенах висели аутентичные памятные вещи и черно-белые фотографии. Я уже слышала об этом месте — его часто упоминали в различных шоу о еде, и оно занимало первую позицию в списке моего города «лучшие места для ужина». Люди всегда удивлялись, когда я говорила, что никогда не бывала здесь, однако, когда я была ребенком, у нас не было слишком много денег на это. А когда я уже стала взрослой, ходить в подобные места одной просто казалось… грустно. Это место из тех, куда ты приходишь с семьёй.

Мы сели и заказали сладкие алкогольные напитки. Я чуть не рассмеялась, когда Дэниэль согласился на бокал клубничного коктейля. С тех пор как Дэниэль сделал мне предложение, я впервые почувствовала себя расслабленной, словно дома. Линдси начала рассказывать сагу о своем самом до смешного трудном клиенте, и мы все смеялись в голос ещё до того, как алкоголь начал действовать.

— … И тут он подходит и говорит: «ну, вы ведь эксперт»!

Линдси стерла слезы в уголках глаз, и я ее понимала. До того, как я уволилась, я имела дело порой с абсолютно невозможными людьми, поскольку просто не имела права сказать им «нет». Было утешением осознавать, что даже люди такого уровня, как Линдси, сталкиваются с подобными вещами.

Конечно же, если всё пройдет хорошо, я никогда такого больше не допущу в своей жизни.

— Что ж, тебе больше не стоит об этом беспокоиться, — сказала Линдси, словно прочитав мои мысли. — Повезло, повезло.

— Да, — согласилась я, уставившись в свой бокал.

— Но я в любом случае не брошу работу, — беззаботно сказала Линдси, отодвигая свой напиток в сторону, так как официантка принесла наш заказ. — Я с ума сойду. Я из тех, кому постоянно нужно что-то делать, или я начну все уничтожать. О, кто закал синий чизбургер? Выглядит потрясно.

Мы принялись за еду и беседа ненадолго остановилась. Я бросала взгляды на Дэниэля. Было странно видеть его в таком месте, и он не выглядел так, словно ему здесь некомфортно. Даже с соусом барбекю, стекающим по подбородку, он оставался тем человеком, которым я его знала, и в то же время был совершенно незнакомым.

Я страсть как хотела узнать больше о детских воспоминаниях Дэниэля об этом месте. Они, очевидно, были не слишком радостными, возможно даже немного печальными, но это ни на йоту не уняло моего любопытства. Я чувствовала, что если смогу поладить с Линдси, то узнаю хоть малую часть.

— Ммм, — простонала от наслаждения Линдси, опуская бургер обратно в тарелку, чтобы вытереть руки и лицо. — Вкус ничуть не изменился. Мне нравится.

— Это потому, что они никогда не чистят сковородки, — сухо ответил Дэниэль.

Рэй посмотрел на бургер в его руках и сказал:

— Гадость.

— Во всех бургерных та же ситуация, — сказала я. Я достаточно хорошо помнила одну из передач о лучших в мире заведениях, которую показывали на ТВ. — При готовке все соусы и приправы оседают годами, но температура становится настолько высокой, что это не приносит никакого вреда.

— Ты, должно быть, шутишь, — произнес Рэй, допивая свою «Маргариту».

— Это вовсе не шутка, — возразил Дэниэль. — Она говорит правду. Здесь не о чем беспокоиться, иначе санинспекторы давно бы уже сказали что-то по этому поводу, ты так не думаешь?

Рэй покачал головой, какое-то время глядя на бургер, потом пожал плечами, и поднес его ко рту.

— И бургер выигрывает! — широко улыбнулась Линдси. — Бургеры всегда выигрывают, не так ли?

— Если это хороший бургер? Тогда точно.

Я отрезала кусок полупрожаренного стейка и обмакнула его в кетчуп.

— Мэдди, — Линдси облокотилась на стол, — я знаю, что ты сейчас занята, завершаешь проекты на работе, готовишься к свадьбе, но как на счет прогуляться завтра по магазинам? Только мы, девочки. А эти двое могут вместе погонять в футбол на парковке или пусть делают, что хотят. Я как раз изучила тут все, и знаю самые лучшие бутики и торговые центры. Мне хочется сходить с тобой туда, что скажешь?

Я улыбнулась ей.

— С радостью соглашусь!

Из «Джерриз» все выходили в счастливом настроении. Дэниэль и Рэй шутили друг над другом, а Линдси рассказывала о своих нелепых случаях и просчетах, которые случились, когда она готовилась к свадебной церемонии. На самом деле, я ещё толком ни о чем таком не думала, и предполагала, что Дэниэль согласится со всем, что мне захочется, но я не знала, чего я хотела.

— …Я хочу сказать, что все будет хорошо, что бы ни произошло. Мы можем ещё поговорить об этом завтра. Я знаю, что это большой стресс, все эти продавцы и организаторы давят на нас, но это не обязательно должно быть большим торжеством по старым традициям, особенно учитывая, что я буду помогать тебе с этим.

Обняв меня, она пожелала спокойной ночи, и мы разошлись. Я села с Дэниэлем в машину, даже не спрашивая, куда мы направляемся. Я ведь уже провела ночь у него, так что всё было в порядке.

Следующим утром Линдси приехала ровно в 10 часов. Мы начали с завтрака в одном вегетарианском ресторане. Как сказала Линдси: «Я не вегетарианка, конечно, но иногда мне нравится притворяться, что я из них». А затем мы поехали в роскошный торговый район.

— Так ты уже выбрала платье? — спросила Линдси. — У меня сложилось впечатление, что Дэниэль хочет жениться как можно скорее. Он ненавидит ожидание и долгое планирование. Всегда ненавидел.

Я покачала головой.

— Я бы хотела выбрать что-то нестандартное. Не хочу обычное свадебное платье. Просто что-то красивое.

— Так даже лучше. В этих местах всегда накидывают 800 долларов за всё, что идет «для свадьбы». Я знаю, что это неважно, но из принципа отказываюсь.

Я кивнула.

— Мне действительно хочется, чтобы всё было обычным, — это была правда, но я не могла раскрыть истинную причину. — Я хочу выйти за Дэниэля, потому что люблю его, а не потому, что это «очень важный день», понимаешь?

Черт, я почти поверила в это. Молодец.

Линдси согласно кивнула.

— Я понимаю, почему вы сошлись, — сказала она. — Он никогда не был романтиком и не придерживался традиций. Ты понимаешь, что я имею в виду. — На миг она замолчала. — А что твои родители думают обо всем этом?

Это вопрос должен был прозвучать рано или поздно. Я секунду помолчала.

— Они… Я пока ещё с ними толком не говорила об этом.

— О, — произнесла она, выражая участие. — Прости, я не хотела причинить тебе неудобства. Давай сменим тему.

— Спасибо.

Как бы мне ни нравилась Линдси, я не хотела обсуждать свою неловкую ситуацию с родителями с кем бы то ни было, особенно с человеком, с которым только познакомилась.

Мы зашли в несколько булочных, заскочили в несколько магазинов канцтоваров, и посетили несколько салонов свадебных платьев просто что-нибудь примерить. Разглядывая себя в бесчисленных зеркалах, я практически ничего не ощущала. Это просто была я в огромном пышном белом платье. Я не была невестой. Я просто играла эту роль.

— Удивлена, что одежда моего размера нормально сидит после прошлого вечера в бургерной, — сказала я после того, как мы вышли из одного из салонов.

— Кому ты рассказываешь, — засмеялась Линдси. — Это ведь стоит того?

— Конечно. — Секунду я колебалась. — Итак, вы, ребята, часто бывали там, будучи детьми?

— Не так часто, как нам хотелось, — она обернулась ко мне. — Дэниэль много рассказывал тебе о своем детстве?

Я отрицательно покачала головой.

— Практически ничего.

— Я так и думала, — ответила она. — Он не любит говорить об этом. Наверное, таким образом он справляется с этим. — Какое-то время она молчала. — Я не хочу сказать, что наше детство было ужасным. Оно, на самом деле, было не таким уж и плохим. У нас тогда не было так много денег. Впервые отец отвел нас в «Джериз Грил», потому что мы вернулись рано со школы, — там были проблемы с газопроводом или что-то ещё, я уже и не помню, — и мы натолкнулись на него с другой женщиной. Он пообещал сводить нас в бургерную, если мы будет молчать. Будучи парой сорванцов, мы, конечно, требовали нас сводить туда каждый раз, когда мы чувствовали себя несчастными или, он делал что-то, что нам не нравилось. Сейчас мне неприятно это вспоминать, как и отцу, я уверена. Но тогда ещё мы не осознавали, что делали, правда. Дети эгоистичны. Мы просто хотели съесть на ужин что-то, что было куплено не в обычном магазине по скидке. Я не имею понятия, как отцу хватало денег водить нас в «Джериз», но он это делал.

Я не знала, что на это сказать. В голове все перемешалось. Я просто молча кивнула, ожидая продолжения.

— Насколько мне известно, мама так об этом и не узнала. Не знаю, продолжает ли отец поступать так же. Тогда они оба были молоды, и, сейчас, я не уверена, что они когда-либо любили друг друга. Вполне возможно, это был брак по залёту. Годами я отказывалась заводить близкие отношения из-за того примера, что был у меня перед глазами. Слава богу, я встретила Рэя. Он не отстал от меня даже тогда, когда я пыталась его отшить. — Её взгляд был затуманен, словно она была не здесь. Наконец, она посмотрела на меня. — Должна сказать, что я была действительно счастлива, узнав, что Дэниэль кого-то нашел. Я боялась, что этого никогда не случится. Думаю, вся та ситуация повлияла на него сильнее, чем на меня. Трудно не думать цинично о любви, пройдя через подобное.

— Да, — согласилась я. — Поверь, я понимаю. Я имею в виду… Я не знаю, изменяли ли мои родители друг другу, но между ними определенно не было любви.

Линдси кивнула.

— Такое часто происходит, не так ли? Люди вступают в брак по разным причинам, но только не по правильным.

Кому она это рассказывает.

Мне так сильно хотелось всё ей рассказать, просто вывалить на неё всю правду. Но я знала, что не смогу спокойно смотреть на её разочарованное лицо, когда она узнает, что Дэниэль не нашел свою настоящую любовь. Я не должна подрывать её веру в то, что мы с Дэниэлем — счастливая пара, по крайней мере, на некоторое время.

С ужасом я осознала, что на мои глаза навернули слезы. Пришлось сдерживать себя, чтобы не расплакаться, проглотить ком, застрявший в горле, и продолжать идти вперед.

— Ладно, — сказала Линдси. — Хватит об этом депрессивном дерьме. Ты уже выбрала место?

— Нет, — призналась я. — Честно говоря, я о многом ещё не думала… Просто всё это такая морока, хотя я понимаю, что если всё откладывать, легче не станет.

— Именно для этого я здесь! — воскликнула Линдси. — Почему бы нам не вернуться в квартиру и поискать в интернете места? Для начала составим список, а затем поедем посмотрим и подберем идеальное место.

Мы вернулись обратно в квартиру к Дэниэлю, и я была очень благодарна ему, что он дал мне ключи. Швейцар улыбнулся и кивнул, разрешая нам пройти. Как только мы вошли, Линдси сразу же пошла к холодильнику и налила в стакан сока. Она больше меня чувствовала себя здесь, как дома.

— Так, где у Дэниэля ноутбук? — спросила она.

О, черт.

— Э… сложно сказать, он постоянно таскает его с собой, — соврала я. Боже, да я понятия не имела, где он его держит.

— Ладно, давай тогда поищем. Ты посмотри в спальне, а я здесь, внизу.

Я уже была на середине лестницы, когда вспомнила о гостевой комнате внизу, по которой можно сразу догадаться, что в ней кто-то живет.

Черт, черт, черт.

Нужно было подниматься дальше. Я не должна была вызвать подозрений, словно мы что-то скрываем. Если она что-то скажет, я просто скажу, что… что мне удобнее спать одной? Сойдет? О, Боже, смогу ли я сказать это с невозмутимым лицом? Я уже чувствую, что оно пылает.

Я невидящим взглядом окинула спальню. Здесь могло быть 10 ноутбуков, и я бы не заметила их. Я медленно спустилась по лестнице, с пустыми руками, конечно, и увидела Линдси, стоящую посреди холла. Она выглядела растерянно, надеюсь, потому что ничего не нашла.

Или… нет.

— Эй, — позвала она. — К вам кто-то недавно приезжал?

Я постаралась сделать вид, что сначала не поняла её.

— А! Ты говоришь про гостевую комнату? Это мои вещи. — Собственный голос отдавался странным эхом в голове. Сердце быстро колотилось. — Понимаешь, просто мне привычнее и удобнее спать одной.

На минуту повисла тишина.

— А, конечно, — сказала Линдси. — У меня поначалу с Рэем так же было. Я никогда не оставалась с ним на ночь, и это сводило его с ума.

— Я рада, что ты меня понимаешь, — ответила я, тревога понемногу отступала. — Кто-то посчитал бы это странным.

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Не беспокойся, что бы тебе ни пришлось делать. Ты что-нибудь нашла?

— Нет, — ответила я. — Я вернусь, посмотрю снова. Я забыла проверить в шкафу. Он там держит сумку для ноутбука, возможно, он его ещё не доставал.

Я понятия не имела, так ли это, но мне нужна была причина вернуться и проверить комнату снова, когда мои мозги снова заработали.

И хорошо, что я вернулась. Он лежал на комоде, прямо на виду. Линдси подумала бы, что я самая большая дура в мире.

— Нашла, — крикнула я, спускаясь по ступенькам.

— Чудесно, давай посмотрим, что там предлагают.

Вскоре мы составили список всех свадебных организаторов в городе. У меня уже голова кружилась, но Линдси, казалось, совсем не устала, записывая огромное количество информации в блокнот, который где-то нашла. Похоже, ещё одна семейная черта.

— Хорошо, — сказала она. Казалось, пролетели часы. — Итак, я исключила каждое место, которое нам определенно не подойдет, и у нас осталось около 20 вариантов. Лично мне очень нравится художественная галерея. Ты уже бывала там?

Я отрицательно покачала головой.

— О, мы обязательно должны сходить, — сказала она. — Сегодня они закрыты, но в ближайшее время сходим. Там просто великолепно. Конечно, повара там стоят дорого, но они позаботятся абсолютно обо всем. И за разрезание торта платить не надо. — Она округлила глаза.

— Платить за то, чтобы разрезали торт? — Я уставилась на неё. — Неужели и такое бывает?

— Поверь мне, — ответила она. — Эти организаторы свадеб за каждую мелочь тебе выставят счет. Нужно постоянно быть начеку.

Я так много не знала и не особо горела желанием узнавать. Не знаю, чтобы я делала без Линдси. Наверное, наняла кого-нибудь. Я почти забыла, что такие проблемы можно достаточно просто решить, просто вложив в них побольше денег.

— Линдси, — позвала я, растягиваясь на диване. — Могу я задать вопрос о том, что мы обсуждали ранее?

— Конечно, — ответила она. — Что ты хочешь узнать?

— Ты говорила, что, когда вы были детьми, у вас не было много денег. Что же изменилось?

Она хмыкнула.

— Ты не поверишь. Отец сорвал куш в казино, он выиграл действительно много. Думаю, он просто старался проиграть всё, что имел… мама, тогда как раз умерла, и, несмотря на всё, что было, думаю, он не знал, что делать без неё. Но вместо проигрыша, он выиграл джекпот. Там до сих пор на стенах висят его фотографии — печальный недотепа в рабочем комбинезоне, держащий в руках новенький чек, словно смертный приговор получил. После этого все стало иначе. Он мог бы просто разбазарить эти деньги, но он пошел и нанял финансового планировщика. Я никогда не представляла его таким, но думаю, та сумма денег, которую он получил, просто напугала его. — Она вздохнула. — После нескольких удачных вложений, мы переехали в хороший дом, с более приятными соседями, и внезапно нам не надо было думать о стипендии и выпрашивать крохотные федеральные пособия. Мы могли поступить в любой колледж, какой хотели. Спустя годы я всё ещё возвращаюсь к тому времени и думаю, как всё странно получилось. Это был словно сон наяву, понимаешь?

Я понимала. Я очень хорошо понимала.

— Вау, — только и выдала я.

— Да, это «вау». — Она поднялась. — Думаю, тебе знакомо это чувство.

— Да, — согласилась я. — Почти пустые кредитки и просроченные счета — и тут замужество…

Кстати, если говорить о моих кредитках, они до сих пор оставались пустыми, а несколько моих счетов до сих пор не были оплачены. Я так сильно сконцентрировалась на своей новой жизни, что полностью забыла попросить Дэниэля позаботиться о моих текущих финансовых нуждах. Вероятно, мне стоит этим заняться.

— Понимаю, — сказала она, кладя руку мне на плечо. — Сначала все будет казаться немного странным, но ты привыкнешь. И тебе совершенно не надо становиться одной из тех наглых аристократок, которые носят костюмы, отдыхают в загородных клубах и кричат на своих горничных. Просто не падай духом, и всё будет хорошо.

Я улыбнулась, представив себе описанную ей картину.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Но можно мне будет хотя бы маленькую собачку завести?

— Всё что угодно. — Широко улыбнулась она. — Все в твоих руках.

Глава 9

Рэю нужно было возвращаться к работе, поэтому мы вчетвером посетили художественную галерею в понедельник утром и затем расстались. Линдси была права — галерея была роскошной, с внушительным залом, в котором стояли скульптуры исторических личностей и статуи, которые предлагали для проведения церемонии. Они были удивлены, когда Дэниэль сказал, что хочет забронировать место «как можно быстрее», но ближайшая свободная дата была лишь через месяц. Он заплатил задаток, но не позволил посмотреть мне полную стоимость.

Линдси оставила мне горы записей. Дэниэль уже дал Эмме указание подобрать мне платье, а я выбрала пекарню, в которой делали и красивые, и съедобные торты. Несмотря на все эти приготовления, идущие полным ходом, жизнь казалась не совсем реальной. Но я была уверена, что привыкну. Так или иначе.

В пятницу был последний день моей работы, и за обедом Дэниэль поинтересовался, нужно ли заказать перевозку вещей. Он думал на 10 шагов вперед, как обычно. В суете свадебных приготовлений я забыла, что после мне придется переехать к нему.

— Нет, я справлюсь, — ответила я. — Не люблю, когда посторонние трогают мои вещи.

— Тогда позволь хотя бы мне помочь тебе. — Казалось, он искренне обеспокоен.

— Хорошо, конечно. Спасибо. — В конце концов, он не был посторонним. Он был моим женихом. Вдруг меня посетила одна мысль.

— Слушай, а у нас будет медовый месяц или что-то подобное?

Он таинственно улыбнулся.

— Предоставь это мне.

* * *

Следующие недели я провела как в тумане, раскладывая вещи по коробкам и отвечая на звонки продавцов. Наконец Эмма, чуть ли не задыхаясь от волнения, сообщила, что нашла для меня идеальное платье. Она отказалась прислать мне фотографию, настаивая, что я должна увидеть его собственными глазами. Поэтому я заехала к ней в ближайшее время, чувствуя себя очень неловко, пока парковалась перед бутиком. Едва ли это было заметно, но я не привыкла водить такие машины.

Эмма выглядела так, словно сейчас засветится от счастья.

— Проходи, проходи! — Она взяла меня за плечи и подтолкнула к примерочной, как только я вошла. — Я спрятала его здесь, не хотела, чтобы кто-нибудь ещё увидел. И, Боже упаси, Дэниэля зайти и увидеть его.

— Я не суеверна, — ответила я.

— Дорогая, — она покачала головой, — все суеверны, когда дело касается свадьбы. Так что присоединяйся.

Я закатила глаза, но она была в слишком хорошем настроении, чтобы заметить.

— Взгляни на него!

Платье висело передо мной. Оно было изящным и элегантным, без всякой помпезности и мишуры, присущей типичным свадебным платьям. Но в то же время я ощущала, что в нем точно буду выглядеть как невеста. Оно было красивого кремового цвета с темно-красными вставками и такого же цвета поясом на талии.

— Я решила, что для летней свадьбы подойдет что-то короткое, — сказала Эмма. — Ну как? Тебе нравится?

— Оно красивое, — ответила я, протягивая руку, чтобы пощупать ткань. — Просто… все это кажется таким нереальным, понимаешь?

— Понимаю, — ответила она. — Примерь, я очень хочу посмотреть на тебя в нем.

Она помогла мне надеть платье и после подобрала пару туфель, завершающих образ. Я уставилась на свое отражение.

Это платье, в котором я выйду замуж.

Эмма охнула. Она реагировала на всё это более эмоционально, чем я.

— Оно действительно прекрасно, — смущаясь, сказала я. — Спасибо, Эмма. Я бы не справилась без тебя.

— Даже не нужно ничего подгонять, — бормотала она, нарезая круги вокруг меня, рассматривая и дергая различные части платья. — Я даже не думала, что оно сядет настолько идеально.

— Даже ты удивлена. — Я в очередной раз разгладила платье на бедрах, словно пытаясь сильнее поверить в то, что это происходит на самом деле.

— Заткнись. Оно тебе нравится. — Она повернулась к двери. — Не двигайся, я подберу тебе аксессуары.

Она принесла чудесные украшения из серебра с вкраплениями алых камушков — были ли это настоящие рубины? Скоро я вышла и отправилась к стилисту, чтобы подобрать образ для моего «великого дня». Я ненавидела это выражение: «великий день», но окружающие использовали его как минимум три раза за час, и оно неизбежно стало звучать в моей речи.

Я не пользовалась утюжком со времен выпускного, и мне хотелось чихать от запаха всех этих спреев для волос. Но в итоге, с уложенными в прическу локонами, которую венчала тиара, я, наконец, стала выглядеть, как невеста.

По мере того, как проходило время, приходило ощущение реальности.

На выходные, перед свадьбой, Дэниэль по собственной инициативе помог мне упаковать вещи. Почти всё уже было уложено в коробки, и я собиралась отослать всё то, что мне не пригодилось бы следующие несколько дней. Вместе мы провели большую часть утра, загружая вещи в грузовик, и каждый раз, когда он поднимал коробку, я чувствовала вину, что не позволила ему нанять рабочих. Но мужчина ни разу не пожаловался и не выказывал недовольство, даже когда это делала я.

На обед я заказала пиццу. Я стала менее стеснительной по поводу выбора еды, что было хорошо. Казалось, Дэниэль наслаждался пиццей, как и я. Пока мы сидели на полу моей пустой комнаты с пиццей в руках, я подумала, что самое время обсудить мои финансовые проблемы. Поднять этот вопрос было более неловко, чем я ожидала, хотя у меня всё получается неловко.

Я всё ходила вокруг да около, пока, в конце концов, он не попросил сказать прямо.

— У меня есть несколько счетов… — начала я, и он остановил меня, подняв руку.

— Предоставь все это мне, — ответил он. — Я позабочусь об этом.

— Некоторые из них совсем немаленькие, — возразила я. — Когда я позвонила, чтобы прекратить коммунальные услуги, они пригрозили, что, если я не выплачу задолженность в течение 30 дней, они пришлют судебного исполнителя.

— Не волнуйся, всё будет хорошо.

И вдруг я поняла, что да, всё будет хорошо.

До этого момента я не осознавала, насколько сильным было мое беспокойство, даже несмотря на то, что это было нелепо. Я чувствовала раздражение, беспокоясь о реакции Дэниэля на то, что я в долгах и прошу денег ещё до того, как мы поженимся. Что уж говорить о бессонных ночах, когда я пыталась придумать способ справиться со всем сама, до того, как встретила его. Я чувствовала, как мои мышцы плеч понемногу расслабляются, после Бог-знает-насколько долгого напряжения.

— Спасибо, — сказала я, возможно слишком воодушевленно, судя по удивленному выражению лица Дэниэля.

— Мэдди, — сказал мужчина. — Это часть нашей сделки. Я забочусь о финансовой стороне вопроса в течение всего времени. Это самое малое, что я могу сделать. Тебе не стоит благодарить меня.

— Просто… Я так долго не находила себе место, не зная, как избавиться от долгов, а теперь дело решено, и мне не нужно ни о чем беспокоиться.

— Так и есть, — сказал он, улыбаясь, — больше не о чем беспокоиться.

Я до сих пор не понимаю, почему вдруг мне показалось хорошей идей склониться к нему и поцеловать. Возможно, это должен был быть дружеский чмок, или глубоко в сознании я подумала, что кто-то мог подсматривать за нами через окно.

Или может быть, только может быть, я просто не смогла сдержать себя.

На миг он замер, полагаю, удивленный моей дерзостью. Однако нерешительность мужчины длилась недолго, спустя несколько секунд его рука скользнула мне на затылок, сильнее притягивая меня, и единственным правильным казалось позволить моим губам впустить его.

Он сразу же принял приглашение, его язык проскользнул в мой рот, исследуя территорию, и я почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь чистого блаженства. Я мгновенно потерялась в нем, забыв обо всем. Я трепетала от волнения. Я ни в чем никогда не нуждалась так сильно, как в нем.

Я прижалась к нему, углубляя поцелуй. Когда мы оторвались друг от друга из-за нехватки воздуха, я думала, что он что-то скажет, возразит, пусть даже нерешительно. Но его глаза были темными, они горели неистовством и решительностью. Его лицо не выражало ничего, кроме чистой страсти.

Я таяла. Дэниэль прижался ко мне всем телом и стал опускать на ковер, пока не оказался лежащим на мне. Я чувствовала, как он затвердел в джинсах. О Боже. Это действительно происходило.

Голова кружилась от возбуждения и неверия, и до сих пор я не знаю, что стукнуло мне в голову посмотреть прямо ему в глаза и, задыхаясь, произнести:

— Спасибо.

От выражения его лица мое сердце замерло.

Он отстранился, а на его лице было выражение сродни отвращению. Ко мне? К себе? Не знаю. Да и не уверена, что хотела бы знать. Я быстро села.

— Что не так? — Я разозлилась. Я была так близка к тому, чтобы получить то, что хотела, а он лишил меня этого. Почему? Что я сделала?

Дэниэль покачал головой, глядя в пол.

— Это плохая идея, — ровно ответил он.

Ну, уж нет, я так не думаю. Я выпрямилась.

— Кажется, несколько минут назад тебя это не волновало, — сказала я, а в душе нарастало отчаяние.

— Я на миг потерял голову, — ответил он. — Прости. Мне жаль. Но мы не можем сделать этого.

Я с несчастным видом, не шевелясь, сидела на полу, пока он собирал вещи. Он собирался отвезти первую часть в квартиру после обеда, но что-то мне подсказывало, что больше Дэниэль сегодня не приедет.

После того, как за ним закрылась дверь, я много времени провела в душе, очищая голову и мысли.

Когда в голове прояснилось, я решила, что больше не допущу повторения подобного. Если у него случился приток здравомыслия только из-за того, что я сказала что-то глупое, то это его проблема. Неужели он думает, что я из тех, кто готов заняться сексом лишь из чистой благодарности? Неужели он не видел, как я возбудилась? Как сильно хотела его? Он идиот, что остановился, и неважно, насколько бы это усложнило наше соглашение.

Следующее ясное и раннее утро началось со звонка телефона. Я подняла трубку лишь спустя несколько звонков.

— Я заеду на грузовике через полчаса, — сказал он, не утруждая себя приветствием. — Если это удобно.

— Конечно, — холодно ответила я.

Коробка из-под пиццы всё ещё лежала на полу, когда я вышла в гостиную. Я со злостью разорвала её и запихала в мусорное ведро.

Когда я открыла дверь, Дэниэль выглядел немного робким.

— На счет прошлой ночи… — начал он, но я остановила его, подняв руку.

— Не беспокойся, — сказала я. — Я перегнула палку. Не нужно никаких объяснений.

Казалось, он принял мой ответ, но пока мы паковали оставшиеся вещи, я чувствовала на себе его пристальный взгляд.

После того, как Дэниэль оставил меня в моей почти пустой квартире, я в тишине побродила по комнатам, которые стали вдруг незнакомыми, и улеглась в кровать — одна из вещей, которую, конечно, не придется брать с собой.

Но если он думал, что после вчерашнего я буду спать в его кровати, то он сошел с ума. Не уверена, что планировала что-либо такое. Я думала, конечно, и не один раз, представляла в мельчайших подробностях, но если я хочу, чтобы всё не закончилось, как вчера, то лучше нам держать дистанцию.

Когда я ответила на звонок в дверь «открыто», он даже не заглянул в комнату. Просто в молчании взял коробку и снова вышел.

Ладно. Вот как оно теперь будет.

В последний заход я пошла за Дэниэлем и забралась на пассажирское сиденье в грузовике. Он бросил в мою сторону короткий взгляд, не сказав ни слова.

Вид коробок, стоящих по всей квартире, немного шокировал. Теперь это место уже не подходило для журнала. Большинство коробок были оставлены на первом этаже, но некоторые были наверху.

— Почему мои вещи наверху? — спросила я.

Он посмотрел на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

— Ты же не думаешь, что я буду спать в твоей спальне? — уточнила я.

Он моргнул.

— Ты ведь читала контракт.

Там это было прописано? Блин. Мне действительно следовало нанять юриста.

— Ты видела кровать, — сухо сказал мужчина, поднимаясь по лестнице. — Она огромная. Мы едва ли встретимся.

Мелькнула мысль взять вазу с бамбуком со столика у входа и швырнуть ему в голову.

Я закопалась в коробки на первом этаже. Я ожидала, что мои вещи будут выглядеть безвкусно и не подходить к этому месту, но сейчас, когда мне пришлось ещё их и распаковывать, было сильное желание выбросить всё вон и начать заново. О чем я думала, когда брала это дерьмо? Кружки с ручками? Керамическая собака из моей поездки в Англию, когда мне было 11? Мне хотя бы следовало их сложить где-нибудь в кладовке. Они здесь совершенно ни к чему.

Я осмотрела коробки, в напрасной надежде найти хоть что-нибудь, что было бы не стыдно принести. Скрепки? Три коробки скрепок? Откуда они у меня вообще взялись? И две новые упаковки стикеров по 6 пачек. Кем я себя возомнила, поставщиком канцелярии?

Когда Дэниэль спустился вниз, я, скрестив ноги, сидела в центре на полу, окруженная мятыми газетами. На руках остались следы от чернил, а я рассматривала нераспечатанную упаковку цветных маркеров.

Мужчина сел рядом со мной и — о чудо! — заговорил:

— У тебя хорошая коллекция офисных принадлежностей.

Я кивнула.

Он замолчал, но я чувствовала его мягкое, ровное дыхание. Он был так близко, всего несколько сантиметров разделяли нас.

— Я сожалею, — сказал он, — о том, что вчера произошло.

— Я тоже, — солгала я.

Он подобрал ручку и снял колпачок, став рассматривать её, словно это самая интересная вещь, которую он когда-либо видел.

— Я не хотел, чтобы всё вышло из-под контроля, — сказал он. — Не самое хорошее начало для нас, не так ли?

— Наши отношения даже не начались ещё, — сказала я. — Официально.

— Я знаю, прости, что ушел. Просто я решил, что будет лучше, если я… — Он на миг зажмурился. — Может быть лучше не говорить об этом, — наконец произнес он. — Просто знай, что мне жаль, и я не допущу повторения.

— Конечно, — ответила я. — Давай сменим тему, как тебе идея выбросить все мои вещи в огромный костер?

— Пустая трата времени и сил, — ответил он с улыбкой. — Нужно было это сделать до того, как мы привезли всё сюда.

— Ты хотел сказать, до того, как ты всем этим занялся.

— Я был рад помочь, — ответил он. — На самом деле.

— Ладно.

Он ещё раз окинул взглядом весь беспорядок.

— Знаешь, если тебе нужен кабинет, мы можем переделать под него одну из гостевых комнат.

— И что я буду там делать?

— Не знаю, что хочешь.

— Может лучше не кабинет, а… студию тогда, — сказала я. — Где я могла бы заниматься искусством.

— Конечно, — ответил Дэниэль, — всё, что пожелаешь.

Я вынужденно улыбнулась. Я всё ещё испытывала раздражение от того, что случилось после посиделок с пиццей, но всё-таки он был ужасно хорошим. Конечно, это в его интересах — делать меня счастливой. Я должна помнить об этом.

Нельзя позволить ситуации стать слишком личной.

Что ж, в любом случае, пока что всё круто.

Я вздохнула, снова упаковывая офисные принадлежности.

— Все эти вещи можно отнести в свободную спальню, полагаю. Не знаю, что делать с остальной ерундой.

— Ты не обязана всё разбирать сейчас, — милосердно позволил Дэниэль. — У тебя будет много времени после медового месяца.

Скорее всего, его беспокоили все эти уродливые, стоящие в беспорядке коробки, заполонившие это безупречное место, но, должна отдать ему должное, мужчина не сказал ни слова об этом. Он не пытался все усложнять. Просто ситуация была трудной. Возможно, я сделала все сложнее накануне, перегнув палку. Может быть, я даже немного раскаивалась.

И всё же, у него нет причин быть таким ребенком.

— Да, думаю, лучше сейчас разобраться с одеждой, — согласилась я. — Полагаю, она наверху?

— Большая часть, — ответил он. — Идем, посмотрим.

Следующие несколько часов мы разбирали мою одежду. Мужчина даже помог мне выбрать, что оставить, а от чего избавиться, пообещав сделать срочный заказ онлайн, после того, как мы закончим, чтобы было в чем отправиться в медовый месяц. Он даже бровью не повел, увидев, как много у меня изношенной и потрепанной одежды, которую я купила ещё до учебы в колледже — не те вещи, которые должна носить жена миллиардера.

После этого я занялась покупками. Дэниэль усадил меня на диван с ноутбуком и вручил мне свою кредитку. Она выглядела обычно — по непонятным причинам я ожидала, что она будет тяжелой и черного цвета, как те легендарные безлимитные карты, доступные лишь очень богатым и влиятельным. Но эта была обычной. В конце концов, он был обычным парнем.

— Получай удовольствие, — сказал он, подмигнув. — Она безлимитная.

Или все-таки необычным.

Глава 10

Утро свадебного дня выдалось теплым и ясным. Восход окрасил небо в розовый. Я проснулась слишком рано и не смогла больше заснуть, что, впрочем, естественно.

В моей квартире осталось немного вещей, большую часть из которых я уже упаковала для загадочного медового месяца. Жаль, что Дэниэль просто не сказал мне, куда мы отправимся. Вся эта таинственность придавала романтичности, словно мы действительно встречались. Мы, определенно, сами усложняем себе жизнь.

Накануне, я провела целый день, убирая каждый сантиметр квартиры, в соответствии со списком требований в три страницы, который прислал мой арендодатель. Вероятно, я не получу свой залог в триста долларов, если квартира не будет вылизана дочиста. Конечно, деньги теперь меня мало заботили, но мне нужно было хоть чем-то занять себя, чтобы не думать о будущем.

Поэтому, в день свадьбы, мне нечего было делать, кроме как сидеть и думать.

Мой желудок скрутило. Я заварила себя чашечку мятного чая и села у окна, наблюдая, как пустынная улица заполняется людьми. Через несколько часов я должна была встретиться с Линдси в салоне. Она будет свидетелем со стороны Дэниэля. С моей же стороны не будет никого, даже отца, который провел бы меня к алтарю.

Ну и пусть, хорошо, я сама пройду к алтарю, ведь в конце меня ждут два миллиона долларов.

Хватит этой глупой, бессмысленной сентиментальности. Ради всего святого, это ведь фиктивный брак. Не следует придавать этому событию огромного значения. Свадьба не играет на руку отношениям, об этом ясно говорит статистика разводов, процент которых растет. Я всего лишь помогаю Дэниэлю воспользоваться лазейкой в законах об иммиграции Соединённых Штатов, которая позволила бы паре остаться вместе, нужно всего лишь поставить роспись. Проще простого, люди все время это делают.

Таким образом, я подвела итог и поехала в салон с высоко поднятой головой. Если я покажусь сдержанной, люди спишут это на нервы. Мне не о чем беспокоиться. Нужно всего лишь пережить этот день, и тогда всё вернется в более-менее привычное русло. Хотя я пока и не знала точно, как это будет, но я надеялась, что у меня все получится.

Как-нибудь.

Линдси болтала со мной все время, пока мне делали прическу. Я кивала и улыбалась, но не слушала её. Это ничего не значит. Это всё не важно.

Проходя под мраморной аркой художественной галереи, я снова была поражена тем, насколько захватывающим было это место. В зале стояли длинные скамейки, как в церкви, а на полу лежала красная дорожка, по которой мне предстояло пройти.

Я бесцельно бродила по галерее, пока Линдси не нашла меня и заставила идти переодеваться. Я полностью потеряла счет времени. Осознав, что я целый день не видела Дэниэля, сообщила ей об этом.

— Не волнуйся, он придет.

Будто бы он мог не прийти.

Теперь я не могла никуда выйти — не дай бог, кто-то увидит платье! — но Линдси не переставала мне что-то предлагать: воду, шампанское, еду, сок, снова еду. Меня уже достало постоянно отвечать ей «нет». Я чувствовала, что если съем что-то, то меня может стошнить.

Когда я услышала музыку, сердце ёкнуло.

Вбежала Линдси.

— Так, у нас есть ещё около десяти минут, как ты себя чувствуешь?

— Мне нехорошо, — честно призналась я, глядя на свое отражение в зеркале. Я пыталась придать лицу счастливое выражение, словно я выхожу замуж за любимого человека. Чуть-чуть получалось.

— Мне пора занять свое место, — сказала Линдси спустя несколько секунд. — Сделай глубокий вдох. Музыканты начнут играть, как только ты войдешь.

Я сидела в одиночестве и ждала, когда минутная стрелка закончит круг и начнется новый час. Затем встала и вышла в коридор.

Каблуки стучали по мраморному полу, пока я шла к дорожке, и все оборачивались, чтобы посмотреть. Словно щит, я сжала в руках букет. Я заставила себя смотреть прямо перед собой, на священника за кафедрой, и сосредоточиться на том, чтобы переставлять ноги одну за другой. На Дэниэля поначалу не смела взглянуть.

Но все-таки сделала это.

Он встретил мой взгляд и немного нерешительно улыбнулся, однако это придало мне смелости продолжить путь. Я должна ценить это. Рядом с ним лучезарно улыбалась Линдси. Мне стало интересно, мучает ли Дэниэля совесть перед сестрой, ведь он ей лжет. Меня бы замучила, если бы у меня была такая заботливая семья.

Пройдя до конца зала, я натянула на лицо улыбку. Дэниэль взял обе мои руки и нежно держал, пока говорил священник. К счастью, нам не нужно было произносить каких-то сложных клятв, мне всего лишь нужно было ответить «да». Я была уверена, что справлюсь.

— …и в болезни, и в здравии… пока смерть не разлучит вас?

Черт, я прослушала, к кому из нас он обратился?

Я подождала секунду. Дэниэль смотрел на меня с ожиданием.

Значит, я. Ладно.

— Согласна, — выпалила я.

— Можете поцеловать невесту.

Я едва ли почувствовала его губы, прижавшиеся к моим. Пусть поцелуй был коротким, но достаточно длинным, чтобы гости зааплодировали.

Держась за руки, мы побежали под дождем из цветочных лепестков, которые бросали гости — это было впечатляюще. Дэниэль отвел меня в комнату, где я переодевалась, и закрыл за собой дверь.

Не знаю, почему я ожидала, что он схватит меня за плечи и прижмет к стене, страстно целуя и говоря, как сильно он меня хочет. Я понимала, что этого не произойдет. Напротив, он выдвинул стул и сел, опираясь локтями на колени и потирая виски.

— Что ж, мы выжили, — сказала я.

— Да, — глухо ответил Дэниэль. — Но остался ещё банкет.

— Еда и напитки, — напомнила я. — Это ведь плюс, не так ли?

Он усмехнулся.

— Не думаю, что смог бы сейчас что-то съесть.

— Я тоже, — призналась я. — Тогда… что? Может нам просто уйти, сказав, что хотели начать медовый месяц пораньше?

— Они уже так подумали. Все видели, как я затащил тебя сюда. Ну и пусть, а мне нужна минута, чтобы разобраться с мыслями.

— Всего лишь минута? — улыбнулась я. — Возможно, тебе стоит подождать немного дольше для виду.

Он бросил на меня испепеляющий взгляд.

— Прости-прости, — пробормотала я. — Это была попытка немного разрядить обстановку.

В конце концов, мы пошли на банкет. Самочувствие немного улучшилось, и я даже съела несколько крошечных сэндвичей и выпила много шампанского. Я говорила и смеялась с каждым, кого знала, и с некоторыми, с кем не была знакома. Я узнала нескольких коллег из офиса, в том числе, и Лизу, которую я усердно избегала. Дэниэль пригласил множество людей разных возрастов, занятых в различных сферах — деловые партнеры, бывшие бухгалтера и даже один из его преподавателей по бизнесу. Дэниэль, определенно, умел поддерживать отношения с людьми лучше меня. Либо же люди охотнее бросают все свои дела и отправляются на свадьбу знакомого миллиардера, чем на свадьбу какой-то девицы, которую они едва помнят.

Ночь подходила к концу, гости начинали сдерживать зевки, а я переоделась в более простое черное платье спортивного стиля, которое заказала после того, как Дэниэль отдал мне свою карточку, и приготовила свои сумки. Джон ждал нас снаружи, чтобы отвезти в аэропорт, наверное. Черт его знает.

Дэниэль был в гораздо лучшем настроении, когда мы забирались в автомобиль. Позади гости выкрикивали добрые пожелания. Он даже улыбнулся, когда я рукой обняла его за шею и поцеловала. Ради видимости, конечно же.

Через короткое время, пока мы ехали по шоссе, стало ясно, что мы точно направляемся в аэропорт. Что ж, очень скоро я узнаю, куда мы летим. Он не может скрывать это вечно. В качестве небольшой подсказки, он лишь посоветовал мне взять легкие вещи для теплой погоды, но это едва ли сузило список возможных мест.

Джон проехал место посадки и высадки и съехал на другую дорогу, где стоял знак «только для персонала аэропорта». Я только начала что-то спрашивать, но Дэниэль покачал головой.

— Не беспокойся, я обо всем договорился.

Я откинулась на сиденье. Что ж, ладно.

Дорога была узкой и извилистой, пока, в конце концов, не закончилась… взлетной полосой. Перед нами был припаркован небольшой, но всё равно внушительный самолет.

А он знает, как сохранить сюрприз в тайне. Частный рейс, ну, конечно.

Гениальный засранец.

— Думаю, нет смысла спрашивать, куда мы летим, — сказала я, когда мы с Дэниэлем пересекли взлетную полосу. Джон шел немного позади с нашими сумками.

Дэниэль, улыбаясь, отрицательно покачал головой. Джон в это время сдавал наш багаж какому-то служащему, стоящему у трапа.

— Хорошей вам поездки, — помахал нам Джон.

Внутри самолет был шикарным и просторным, с белыми кожаными сиденьями и всеми возможными удобствами. Как только мы сели в кресла, к нам подошла пепельная блондинка, предлагая напитки, и вскоре мы уже парили в облаках, направляясь в неизвестность.

— Ты можешь хотя бы сказать, как долго нам лететь?

— Достаточно долго, — ответил мужчина. — Так что, устраивайся.

Он не шутил. Я редко летала на самолете и всегда не могла уснуть на борту. Но в этот раз самолет был другой, да и все было совершенно по-другому. Я могла разложить сиденье настолько, насколько хотела, могла свернуться калачиком в этом роскошном кресле. Я ещё не совсем понимала, что происходит, когда Дэниэль меня разбудил.

— Мы скоро приземлимся, — прошептал он, улыбаясь.

Когда мы вышли из самолета, первым, что я ощутила, была жара. Она была знойной и влажной. Вдалеке росли пальмы.

— Добро пожаловать во Флориду, — поприветствовал нас капитан.

— Надеюсь, ты везешь меня в Дисней, — сообщила я Дэниэлю, когда мы сели в такси.

— Нет. Лучше. Но сначала мы заедем в отель и оставим вещи.

Отель, естественно, пятизвездочный. Не знаю, почему я ожидала увидеть что-то другое. У нас был номер для новобрачных, поэтому всё было на высоте — номер был огромным, и даже с джакузи. На миг возникло ощущение, что здесь можно потеряться. И ради всего святого, здесь был обеденный стол.

— Они что, думают, что мы собираемся звать гостей? — в голос удивилась я, проводя рукой по полированной деревянной поверхности.

— Возможно, на нем можно заняться чем-то более интересным, — с легкой улыбкой предположил Дэниэль. Он, похоже, приходил в себя, и снова начал шутить про наши отношения.

Я отдернула руку от стола.

— Не волнуйся, это хороший отель. Они моют все поверхности.

— Когда-то я читала о другом, — бросила я ему вдогонку, когда мужчина исчез в одной из бесчисленных комнат.

Я приняла душ в роскошной ванне, напор воды был сильнее, чем в любом другом отеле, в котором я когда-либо останавливалась. И пахло там приятно. Вот так живут состоятельные люди?

Освежившись, я вышла в гостиную к Дэниэлю, который сидел перед огромным плоским телевизором и щелкал каналы.

— Есть что-то интересное?

— Да, когда оно было, — ответил он. — У нас запланирована встреча, думаю, тебе понравится.

Значит, он и дальше собирается играть в загадки. Ладно.

Мы недолго ехали на такси. Когда мы подъезжали к нашему пункту назначения, я увидела большое белое строение. Оно было таким же широким, насколько и высоким. Здание что-то мне напоминало, но мы приближались к нему с задней стороны, поэтому я не могла увидеть никаких опознавательных знаков.

Но вот, наконец, что-то попалось на глаза.

Гигантских размеров американский флаг.

А на другой стороне — эмблема НАСА.

— Мы же не собираемся лететь на луну, не так ли? — уставившись на него, спросила я.

— Увы, это пока ещё невозможно, — ответил мужчина. — Даже для меня. Но кое-что я всё-таки смог сделать.

Когда машина припарковалась перед входом, к нам из здания вышла женщина.

Она предложила мне руку, когда я выбиралась из машины.

— Привет, — поздоровалась она. — Вы, должно быть, Мэдди. Я Сэм, космонавт.

— Круто, — только и смогла вымолвить я.

Она улыбнулась.

— Несколько лет назад я стала первой женщиной, побывавшей на луне, — сказала она. — Я слышала, что Вы фанат луны.

— Я бы так не сказала, — ответила я немного ошеломленно. — Но думаю… пожалуй, я всегда хотела побывать на луне. Это звучит круто.

— Это очень круто, — улыбаясь, произнесла Сэм. — Если бы я могла взять Вас с собой, я бы сделала это. Но, поскольку, у нас такой возможности нет, то взамен вы двое пройдете симулятор для подготовки космонавтов. Всё будет ощущаться как в реальности. Под конец мы приземлимся и погуляем по луне. Это новый аттракцион, он ещё не доступен для массовых посещений, однако Дэниэль написал нам, как сильно он хочет исполнить Вашу мечту об отдыхе на луне, и мы не смогли устоять. Вы будете первыми, кто опробует его.

Я не знала, что сказать.

— Ну как, Вас это воодушевило? — спросила она.

— Да. Просто… я такого вообще не ожидала, — ответила я, чувствуя, как губы расползаются в улыбке до ушей.

— И это хорошо, не так ли? — сказала Сэм. — Неожиданные вещи всегда являются самыми интересными.

— Абсолютно согласна, — я бросила взгляд на Дэниэля. Он сиял от радости.

Мы, не торопясь, вошли внутрь. Честно говоря, это было последнее, чего я ожидала от Дэниэля, что он запомнит о моем желании побывать на луне и попробует воплотить мою неосуществимую детскую мечту. Как долго он обдумывал это? Как много времени потратил? Я знала, что деньги для него — ничто. Он мог подарить мне любой шикарный подарок, мог оплатить дорогущий ничем особо не примечательный отдых, но это было нечто большее.

Такие подарки ты даришь тому, о ком искренне заботишься.

Сэм сообщила, что на симуляторе мы побываем завтра, а сегодня для нас провели небольшую экскурсию по залу славы космонавтов, где были выставлены различные экспонаты — старые скафандры, разные модели и фотографии. Сэм также рассказала о собственном опыте.

— Когда я услышала, что на луну снова собираются отправить людей, я была одной из первых, кто записался в команду, — сказала она. — До этого женщины на луне ещё не бывали. Я не могла упустить такую возможность. Конечно, были и другие женщины-космонавты, у которых была такая же мысль, но из всех выбрали меня. — Она глубоко вдохнула, а её глаза на миг подернулись дымкой воспоминаний. — До конца жизни не забуду то, что чувствовала, ступая по её поверхности. Некоторые говорили, что я слишком фанатично к этому отношусь, что это всего лишь булыжник, парящий в космосе, ничего особенного. Увидеть оттуда землю, звезды, побывать в космосе — все это было моей мечтой, которая исполнилась.

В общем, наверно, я позеленела от зависти.

— Но хватит обо мне! — вдруг воскликнула Сэм. — Идемте, я покажу вам остальное. У нас есть некоторые вещи, которые не показывают на обычных экскурсиях, но я буду счастлива с вами поделиться.

С каждым шагом я всё сильнее ощущала себя, словно во сне. Какой фальшивый муж стал бы во всё это ввязываться? Конечно, на периферии сознания у меня маячил ответ, тихий, но настойчивый, и я отгоняла от себя эту мысль. Нет, нет, нет. Он оттолкнул тебя. Он не хочет, чтобы ты к нему привязалась. У него нет чувств к тебе. Он просто хочет, чтобы ты была счастлива и не разорвала сделку.

Мы прошли через туристическую зону, и вскоре Сэм провела нас через двери с табличкой «только для персонала». Я задержала дыхание, когда мы остановились перед приборной панелью в помещении управления. Сэм рассказывала какие-то вещи, из которых я понимала лишь половину.

Когда экскурсия подошла к концу, Сэм выдала нам расписание того, что предстоит сделать в следующие несколько дней перед «тренировкой космонавтов». Читая его на заднем сидении такси, пока мы возвращались в отель, я чувствовала себя окрыленной. Возможно, все не так, как я себя представляла, но это был, на самом деле, лучший медовый месяц из возможных.

Глава 11

Почему-то, в мое отсутствие, я почти забыла, как прекрасен был наш номер. Я была поражена снова, когда мы вошли. Дэниэль нажал выключатель, включая огромную люстру в центре комнаты.

— Это действительно здорово, — глупо сказала я.

Он улыбнулся.

— Я рад, что ты так думаешь.

Я стояла в центре комнаты, обнимая себя руками. Мне нужно было что-то сказать. Мне нужно было сказать ему, что было в моей голове, даже если это не имело никакого смысла.

Он был мне нужен.

Я даже не могла смотреть на массивную кровать, покрытую пуховыми подушками, не представляя, как он прижимает меня к ней.

— Дэниэль, — сказала я.

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Я не знала, что именно я планировала сказать, но каждое слово, которое пришло мне в голову, просто застряло у меня в горле. Я проглотила и попыталась снова, и к моему абсолютному унижению, я поняла, что слезы катятся из углов моих глаз. Я попыталась отвернуться, но он подошел ко мне и быстро, нежно взяв мое лицо в руки, поднял его к себе. Я пыталась улыбнуться, но он колебался.

— Что случилось? — он тихо спросил. — Я имею в виду… ты знаешь. Кроме очевидного. — Он тоже пытался улыбнуться и не совсем преуспел в этом.

— Ничего, — сказала я хриплым от слез голосом. Ну, это было неубедительно.

— Правда, — сказал он. — Почему я тебе не верю?

Я немного посмеялась, сквозь слезы.

— Прости, — сказала я. — Мне, действительно, жаль.

— Пожалуйста, не извиняйся.

Я покачала головой.

— Не для тех. Извини, что… позволила вещам стать слишком личными. — Я всхлипнула. — Ты знаешь, что я имею в виду.

— Пожалуйста, не извиняйся за это, — сказал он. — Я не должен был…я не должен был… — он колебался. — Мне жаль, — закончил он, наконец.

— Может быть, ни один из нас, действительно, не имеет ничего, о чем можно было бы сожалеть, — сказала я.

— Может быть, — сказал он с искрой в глазах, которая заставила мои пальцы покалывать.

— Это было глупо, верно? — Я сказала, сморгнув последними слезами. — Говоря, что мы не позволим, чтобы все стало личным? Конечно, это станет личным. Это вполне естественно. В этом нет ничего плохого, не так ли? — Я прочистила горло. — Я имею в виду, до тех пор, пока мы держим наши головы светлыми.

— Сможем ли мы? — Он выглядел… скептически. И, в то же время, он выглядел так, как будто очень этого хотел.

Я немного пожала плечами.

— А это имеет значение?

Он посмотрел на меня, его губы слегка раздвинулись. Как будто, он хотел что-то сказать, но не знал как.

— Ты уверена в этом? — сказал он, наконец. — Ты… абсолютно уверена?

Я поднялась на цыпочках и прижалась к его губам.

В тот момент, как будто что-то щелкнуло внутри него. Больше, чем когда я целовала его раньше — теперь я поняла, что он сдерживал себя даже тогда. Я чувствовала это по его телу, прижатому к моему, в его прикосновениях.

Он подталкивал меня назад, пока я не почувствовала, что столкнулась со стеной, в то время, как его рот пожирал мой. Он отпустил мое лицо и схватил меня за запястья, тяжело — почти до боли — подняв руки к стене, прижимая руки к голове. Я чувствовала себя восхитительно беспомощной. Жар внутри меня, который рос с тех пор, как я впервые увидела его, все наростал и наростал. Моя кровь плавилась и лавой текла по венам. Я жаждала, чтобы он прикоснулся к чему-то, кроме моих запястий, иначе могла просто взорваться.

Он прижался коленом между моих бедер.

Я застонала, чувствуя, что набухаю от давления его ноги. Он, наконец, отпустил мои запястья. Я схватила его за плечи, притягивая как можно ближе.

Когда я думала, что он не сможет поцеловать меня глубже, он нашел способ.

Когда он отступил, мы оба задыхались, и я вспомнила ночь в своей пустой квартире, и внезапно очень испугалась.

Но он только улыбнулся и взял меня за руку, потащив в спальню.

Он остановился у подножия кровати, чтобы поцеловать меня снова. Я не могла вспомнить, когда в последний раз целовалась с кем-то так долго.

Когда Дэниэль остановился, чтобы мы могли перевести дух, мои губы пылали от его поцелуев.

Его рот закружился в полуулыбку.

— Расслабься, — сказал он. — Дыши.

Это было настолько очевидно?

Я пыталась, но это было нелегко. Мое сердце пыталось вырваться из грудной клетки. Каждая часть тела покалывала, жаждала его прикосновений. Я чувствовала срочность и необходимость в нем.

— Я не могу, — хныкала я, ненавидя, как жалко я звучала.

— Да, можешь, — мягко сказал он. — Сосредоточься и просто дыши.

Я закрыла глаза. Наконец, я почувствовала, что снова дышать. Когда я открыла глаза, то, наконец, смогла сделать длинный глубокий вдох.

— Вот ты где, — сказал Дэниэль, улыбаясь, прижимая пальцы к моей раскрасневшейся груди. — В такие моменты очень важно помнить, как дышать.

Только легкого прикосновения его пальцев к моей коже было достаточно, чтобы заставить меня расстаться с разумом и выдохнуть с удовольствием. Я никогда не чувствовала ничего подобного раньше. Когда он опустил руку и поднял мою рубашку над головой, простого скольжения ткани по моей коже было достаточно, чтобы заставить меня содрогнуться.

Я и представить себе не могла, что так этого жажду. Должно быть, я была клубком напряжения и нервов каждый раз, когда занималась сексом, потому что это было беспрецедентно. Я никогда этого не понимала. Как бы просто это ни было, я никогда раньше не пыталась просто дышать.

Судя по выражению его лица, он казался чрезмерно довольным собой. Я почти хотела посмеяться, но в то же время не хотела.

— Это обманчиво просто, я знаю, — сказал он. — Ты никогда не слышала про это раньше?

— Что? Просто дышать? — Я ахнула, когда он положил руку на мою грудь, проводя пальцами по тугому соску. — Нет. Наверное, нет.

Он заправил мне волосы за ухо.

— Держись со мной, — сказал он. — Я научу тебя всему.

— Это очень великодушно с твоей стороны.

— О-о, — выдохнул он, в сантиметрах от моих губ. — Это будет для меня удовольствием.

Он поцеловал меня снова, просто касаясь губ, это было странно и целомудренно. Затем он потянулся за мою спину и расстегнул бюстгальтер. Он стянул его и отбросил в сторону.

Его глаза прошлись по моему телу, и я почти почувствовала это, как физическое прикосновение. Наконец, его пальцы опустились на пуговицу моих шорт и расстегнули их.

Они упали на пол. Я вышла из них, чувствуя себя странно, без тени стыда, стоя там посреди неприлично дорогого гостиничного номера в одних трусиках.

— Не забывай дышать, — сказал он, дразня, медленно опустившись на ковер на колени. Мне пришлось сконцентрироваться, когда его собственное горячее дыхание щекотало кожу. Он коснулся моего живота, моих бедер и ниже.

Его пальцы скользнули под ткань моих трусиков и медленно спустили их вниз.

Его лицо было в дюймах от моей киски. Я теряла концентрацию. Дышать. Просто дышать.

Он наклонился ближе и прижал горячий, открытый рот поцелуем к моему бедру.

Я застонала. Я точно знала, чегоя хочу, чтобы он сделал, но в то же время, я боялась, что если он, действительно, сделает это, я закричу, или рухну, или и то, и другое. Мои колени уже были слабыми. Когда его язык выскользнул и прочертил линию между моим бедром и моим холмиком, всего в нескольких дюймах от того места, где я больше всего этого хотела, я задрожала умоляя.

— Пожалуйста, — прошептала я.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Все, что тебе нужно было сделать, это попросить.

На первом круге его языка я шагнула вперед, хватая его за плечо для поддержки. Он держался за мою попку и чуть отступил.

— Тссс, да, — сказал он. — У меня есть ты. Просто дыши.

Я продолжала полагаться на него, делая длинные вздохи, как он мне сказал. Когда я смогла отпустить его плечо и снова встать, он наклонился и продолжил свое занятие.

На этот раз, мне удалось сохранить равновесие, хотя каждая мышца в моем теле дрожала и трепетала от восхитительного ощущения. Я сосредоточилась, чтобы не упасть, а ощущения медленно окутывали меня, скользя по моим нервам. Закрыв глаза, я издала долгий и дрожащий стон.

Мои пальцы упирались в его голову, слегка царапая кожу его головы. Он, тем временем, усиливал давление языка на мою опухшую плоть. Я почувствовала что-то нарастающее внутри. Глубоко внутри. Я ощутила чистое непередаваемое блаженство, которое текло и текло через меня, заставляя мои пальцы впиваться в ковер.

Дэниэль слегка увеличил темп, чего я даже не поняла, но как только он это сделал, я снова застонала, качаясь вперед. Мне удалось держать ноги на полу, принимая удовольствие вместо того, чтобы позволить ему преодолеть меня. Мне казалось, что я пылаю изнутри.

Когда я кончила, это было что-то, что поднялось из глубины меня, сильнее, чем все, что я когда-либо чувствовала раньше. Но я никогда не теряла себя в этом. Я стояла крепко, как матрос, привязанный к мачте корабля, позволяя чувствам омывать меня, пока я не смогу держать их всех внутри.

Потом я закричала.

Когда он встал, вытирая лицо одной рукой, я все еще была в вертикальном положении. Все еще стояла. У меня болели ноги, но в то же время я не могла вспомнить, чтобы, когда-то чувствовала себя настолько хорошо.

Внезапным движением он поднял меня на руки, и отнес к кровати, бросив меня на матрас с дьявольской ухмылкой. Я упала, смеясь.

— Теперь, — сказал он, нависая надо мной на матрасе, как я мечтала так много раз. — Разве это не хорошо?

Я кивнула, кусая губу.

— Хочешь, чтобы я вернула долг?

Его бровь выгнулась.

— Что ты имеешь ввиду?

Я засмеялась, потянувшись вниз к напряженной твердости под его джинсами.

— Утвердительный ответ? Нет? Возможно?

Он скатился с меня и растянулся на спине, давая мне полный доступ. Как бы я хотела аздеть его не спеша, впитать каждый дюйм его тела. Я же была вынуждена ориентироваться на ту его часть, которая, казалось, больше всех нуждалась в моем внимании. Я расстегнула его джинсы и сдернула их, таща с собой его нижнее белье.

У меня перехватило дыхание.

Но в то же время, мой рот наполнился слюной.

Я наклонилась и облизала всю его длину, взяв все, что я могла вобрать в себя и лаская его языком. Он вздохнул и выгнул спину, его глаза наполовину закрылись. Я подумала, что он мог себе это представить. Конечно, мог. Сколько раз я задавалась вопросом? Это была его любимая фантазия? В его воображении, как я ему больше всего нравилась?

Я двигала голову вверх и вниз, стараясь следить за ним, наблюдая за каждым маленьким подергиванием каждой мышцы его лица. Я не хотела упустить момент.

Он предупредил меня до того, как это было слишком очень по-джентльменски — но я не возражала принять все это. В конце концов, он был моим мужем.

После, мы некоторое время молча лежали вместе, чувствуя только звук сердцебиения друг друга. Я не знала, что сказать. Я не была уверена, было бы разумно сказать что-нибудь вообще. Я, конечно, не планировала возвращаться из медового месяца и притворяться, что этого никогда не было, но у меня было тайное подозрение, что он может ожидать этого от меня. Или еще хуже, он хотел бы спать со мной на протяжении всего нашего брака, только чтобы закончить все после развода?

Подожди — это было плохо?

Разве не этого я ожидала, когда позволила себе поддаться этому? Ладно, может быть, я бы хотела, чтобы мы когда-нибудь были настоящей парой. Наконец-то, я захотела признаться в этом самой себе. Но я знала, что этого никогда не случится. Я пришла к пониманию того, что наилучший возможный результат связан именно с тем, чего я сейчас боюсь.

Я могла бы иметь Дэниэля в течение года. Это был единственно возможный вариант.

Все эти мысли не покидали мою голову, пока мы ели наш, заказанный в номер, ужин, тихо, сидя перед телевизором. Я задавалась вопросом, думал ли Дэниэль об этом — пытаясь понять, как он собирался развестись со мной, не вызывая слишком много суеты.

Нет, это было несправедливо. Это было несправедливо, но это было все, о чем я могла думать.

Я долго не спала в ту ночь. Несмотря на то, что я была достаточно далеко на моей стороне кровати, и я едва знала, что он был там; но в то же время, я остро осознавала, что он был, действительно, в нескольких дюймах от меня. Я, наконец, заснула после того, как почувствовала, как часы смотрят в незнакомую темноту комнаты.

На следующее утро я чувствовала себя подавленной и недовольной, но надеялась, что мой первый день обучения «подготовка космонавтов» будет, по крайней мере, достаточным, чтобы отвлечь меня от всех вещей, о которых я не хотела думать.

Когда мы только приехали, Сэм поприветствовала нас с завтраком подлинных пайков астронавтов — удивительно съедобных — и обзором всего, что мы будем делать в течение дня. Это началось с более легких мероприятий, таких как брифинг миссии, одевание в комбинезоны и наши карьерные задания. По-видимому, «астронавт» был не совсем конкретным термином, который я всегда предполагала. В нем был широкий спектр различных навыков и специальностей. Математики, ученые, инженеры — все они пилоты, но из таких разных слоев общества.

К концу дня я была уставшей и подавленной еще больше. Я рухнула посреди массивной кровати, когда мы вернулись в отель, закрыв глаза от света. Несколько минут спустя я почувствовала, как матрас прогнулся, когда Дэниэль сел рядом со мной.

— Я подумал, что мы могли бы пойти поужинать, — сказал он. — Если ты чувствуешь, что голодна.

— Конечно, — сказала я, потому что у меня не было причин не делать этого. Но на самом деле, все, чего я хотела, это свернуться в постели и остаться одна до конца ночи.

Мы закончили тем, что пошли есть суши, в пятизвездочном месте, конечно. Я, действительно, начинала чувствовать себя комфортно в таких местах. Я поняла, что никто на самом деле не смотрел на меня, как я и предполагала. Пока я держала голову высоко и вела себя так, как будто я принадлежу этому обществу, все будет в порядке.

Дэниэль использовал палочки, как старый профессионал. Не знаю, почему это меня удивило. Когда мы вернулись в отель, я чувствовала себя в значительно лучшем настроении — будь то из-за хороших суши или хорошего саке, мне было все равно. Мы смеялись и шутили на обратном пути в отель, кувыркаясь в постели, как настоящая пара молодоженов. Мы медленно целовались и раздевались, и в ту ночь я увидела его обнаженное тело в первый раз. Я позволила своим глазам бродить по нему, запоминая каждый дюйм его кожи. Я не знала, что произойдет, когда мы вернемся, но я поняла, что глупо не наслаждаться этим, пока это продолжается.

Я не могла вспомнить последний раз, когда я просто расслаблялась в постели с таким любовником; не в какой-то особой спешке, просто позволяя моментам тянуть себя. Я вспомнила, как дышать. Длинные, медленные вдохи.

— Где ты этому научился? — спросила я его, позволяя моим ногтям легко двигаться вверх и вниз по груди. — О дыхании?

Он улыбнулся.

— Если ты спросишь меня, слишком много мужчин имеют фиксированное мышление о сексе. Они считают, что они в значительной степени рождены инстинктивно, зная все, что им нужно знать, и, если им нужно искать какие-либо дополнительные знания, то они считают это ниже их достоинства. Я никогда не покупался на это. Когда я был подростком, как и все остальные, я прошел через многое, но, когда я вырос, я хотел действительно научиться делать это правильно. Поэтому я сделал то, что я сделал бы для чего-то еще — я взял уроки у эксперта.

— У эксперта? — Я должна была признать, что это было умно, но идея все еще заставляла меня хихикать.

— Смейся сколько хочешь, — сказал он. — Но она научила меня, как получить максимальную отдачу от каждого опыта. Для меня и моих партнеров.

— Я не смеюсь над тобой, — я солгала. — Я просто… это довольно круто. Большинство парней не сделают этого, как ты сказал. Если только кто-нибудь не затащит их туда.

— Это глупо, — сказал он, когда я провела рукой вверх и вниз по бедру. — Странные люди зависают, пытаясь улучшить себя, сексуально. В смысле, почему бы и нет? Мы берем уроки для всего остального. Никто не ожидает, что вы будете вундеркиндом во всем остальном без какой-либо подготовки.

Я встала на колени и осторожно оседлала его, потянувшись за презервативом, лежащим на тумбочке. — Ты обычно рассказываешь своим партнерам о своих… тренировках?

— Моя работа говорит сама за себя, — сказал он, немного задерживая дыхание, когда я схватила его быстро твердеющее мужское достоинство за основание и немного сжала.

— И такой скромный, — сказала я, раскатывая презерватив по его бархатисто-мягкой коже.

— Чтобы ответить на твой вопрос… — он остановился, когда я опустилась на него, мое внутреннее тепло охватило его с нетерпением. — … нет. Я не думаю… — Он выдохнул. — …они не поймут.

Я кивнула в согласии, прежде чем отбросить голову назад и потерять себя в ритме езды на нем. Он не мог сказать ни одной женщине, о которой он действительно заботился, потому что они могли бы склониться к мысли о том, что мужчина целенаправленно берет уроки секса. Но со мной это не имело значения. Со мной, не было никакого риска.

Со мной? Нечего терять.

Я прогнала эти мысли из головы, сосредоточив все свои усилия на движении бедер, наблюдая за конкретными движениями, которые заставляли его челюсть сжиматься, а веки трепетать. Когда я целенаправленно сжала свои внутренние мышцы вокруг него, он тихо застонал. Я и забыла, как это было весело, когда мужчина был полностью в моей власти.

Внезапно его выражение изменилось. Он был переориентирован, наблюдая за мной. Его глаза сузились.

— Тебе это слишком нравится, не так ли?

Глава 12

Я смотрела на него.

— Тебе это слишком нравится, не так ли?

Что это значит?

— Ты тоже наслаждаешься этим, — сказала я. — …не так ли? — Он, очевидно, был, но я понятия не имела, о чем он.

— Быть на вершине, — сказал он. — Буквально и образно.

Я перестала двигаться.

— Хорошо, — сказала я. — Ты… ты хочешь сменить позицию? Или что?

Внезапно он схватил меня за бедра и перевернул нас обоих. Я немного завизжала. Как только он оказался на мне, он схватил мои запястья и поднял их над моей головой так же, как он делал, когда мы целовались накануне вечером. Я растаяла в нем. Как бы весело ни было чувствовать, что я контролирую его, но это было лучше.

— Вот и ты, — пробормотал он между поцелуями. — Эта та Мэдди, которую я знаю.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду, — ахнула я, когда он вонзился глубоко в меня и послал толчок острого удовольствия в мой позвоночник.

— Ты не понимаешь? — Он улыбнулся. — В первый раз, когда я увидел тебя, я понял, как девушку, которая желает, чтобы мужчина вошел в ее жизнь и командовал ею. — Я, должно быть, сделала удивленное лицо, потому что он наклонился и наказал меня быстрым поцелуем. — В спальне, я имею в виду.

— Я…полагаю? — Мне удалось. Я, конечно, не собиралась спорить с ним, пока он заставлял меня чувствовать себя так.

— Конечно, да, — сказал он. — Я видел, как ты отреагировала. Я почувствовал. Ты не можешь скрыть, как твое тело реагирует на меня, Мэдди.

Я застонала, плотно обхватывая его ногами. Меня даже не волновало, какую смехотворность он извергал. Он заполнял меня так идеально, как будто наши тела были искусно сформованы вместе.

— Скажи мое имя, — пробормотал он, устремив глаза на меня. Они были такими темными.

— Дэниэль, — сказала я.

Он покачал головой. Несмотря на все его позерство, он начал немного затаивать дыхание. — Не тот, — сказал он. — Как ты раньше меня называла. Когда я был твоим боссом.

— Мистер Торн, — закричала я. — О… Мистер Торн…

На удивление приятно было назвать его так, после всего этого времени, и всей этой вынужденной интимной близости. Именно так, я думала о нем до сих пор, иногда, когда я смотрела на него и вспоминала — он был моим начальником. Он был моим боссом, ради всего святого, человеком, который был мне незнаком, пока я не согласилась выйти за него замуж. Человек, который был незнакомцем, во многих отношениях, даже когда он был глубоко внутри меня в наш медовый месяц.

— Мистер Торн, — прошептала я. Он улыбался. Пульсация удовольствия прошла через мою грудь.

— Ты близко? — он произнес, в дюймах от моего уха.

Я поняла, что так и есть. Я кивнула.

— Не надо, — сказал он. — Пока я не скажу можно.

Я уставилась на него.

— Я не могу… я не могу остановить это.

— Конечно, ты можешь. — Он остановился в своих движениях. — Это просто. Если подойдешь слишком близко, просто скажи мне остановиться, и я остановлюсь.

— Но я не хочу, чтобы ты останавливался, — скулила я, чувствуя себя беспомощной. Почему он играл со мной в игры?

— Я тоже не хочу останавливаться, — ответил он. — Но более того, я хочу, чтобы ты получила контроль над своим телом. Это будет не сложно, если ты вспомнишь, чему я тебя учил. Дышать. Присутствовать.

— Хорошо. — Я уже чувствовала разочарование, но это, очевидно, было то, что он получил. Я попыталась подыграть.

Я сделала глубокий вдох и сосредоточилась. Я поняла, что, концентрируясь, я могу контролировать свои реакции больше, чем я предполагала. Возможно, я не понимаю, почему он хотел это сделать, но было интересно узнать, что я могу.

Я начала расслабляться.

В этот момент он опустил руку туда, где мы были соединены.

Я вздрогнула, когда он ласкал меня пальцами. — Значит, я так понимаю, мне теперь можно? — Я сказала, задыхаясь.

— Нет, — сказал он с улыбкой. Но я видел, что он начал терять свое совершенное самообладание. — Пока я не скажу.

— Это несправедливо! — Я чувствовала, что я была в нескольких секундах от потери контроля.

— Я никогда не говорил, что облегчу тебе задачу.

Я смотрела на него, но не могла долго держать глаза открытыми. Как будто он точно знал, как прикоснуться ко мне. Я не знала, как долго я смогу это продолжать.

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь, — ахнула я.

— Ты не понимаешь? — Пот начал стекать по бокам его лица. Я заметила напряженную мышцу его челюсти, и поняла, что он на самом деле задерживает свое удовольствие, чтобы задержать мое. Разговор о том, чтобы наносить себе вред, чтобы досадить другому. Что, черт возьми, он получает от этого?

Пожалуйста, пожалуйста, — услышала я себя. — Пожалуйста, мистер Торн, пожалуйста…

— Да, — смутно услышала я его рычание. — Умоляй.

— Пожалуйста… пожалуйста… мистер Торн, пожалуйста…

— Да, — сказал он, спустя тысячу лет. — Утвердительный ответ. Сделай это. Кончи для меня.

Я услышала, как кто-то хрипло кричал, и потом поняла, что это я. Удовольствие охватило меня, как ураган, и когда я снова приземлилась, я почувствовала себя словно прошла сто миль. Я была потная и задыхалась, и Дэниэль дрожал на мне, и я поняла, что он, должно быть, тоже кончил. Он скатился с меня, так же затаив дыхание, рухнув на матрас рядом со мной. Каждый нерв в моем теле содрогался от толчков. Никогда — ни разу за всю свою жизнь — я так себя не чувствовала.

Ладно, может теперь я поняла, что он от этого получил.

— Спасибо за… потакание мне, — сказал он после нескольких минут молчания.

Я перевернулась на бок и посмотрела на него.

— И это все?

Он не спускал глаз с потолка.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, это был не просто какой-то каприз, не так ли?

Он выглядел слегка неудобно от моего вопроса, но он наконец ответил.

— Нет. Тебя это беспокоит?

— Совсем нет, — сказала я. — Очевидно.

Он улыбнулся. — Иногда людям не очень… нравится то, что им нравится, — сказал он. — Если это имеет какой-то смысл.

— Так и есть.

Я спала гораздо лучше той ночью, свернувшись в объятиях Дэниэля. На следующий день тренировки астронавтов обещали быть более захватывающими — симуляторы невесомости и практические запуски, все, что нам нужно, чтобы подготовиться к «посадке на Луну». Если Сэм заметила, что мы были более расслаблены и счастливы друг с другом, смеялись и трогали, и обменивались маленькими взглядами, больше похожими на настоящую пару, она не показала никаких признаков этого.

Это было очень весело. Меня даже не замутило на тренажерах движения. Я могла бы поклясться, что Дэниэлю было почти так же хорошо, как и мне, и к тому времени, когда мы вернулись в отель, мне почти удалось забыть, что он на самом деле не был моим мужем.

За ужином тема даже не поднялась. Это было необычно для нас, чтобы пройти через весь разговор без кого-то даже намека на нашу договоренность, но мы казались довольными проигнорировать ее, на данный момент. Я не была уверена, что это хороший план, в долгосрочной перспективе. На самом деле, я знала, что это не так. Но только в медовом месяце мне было все равно.

Я предполагала, что мы уедем на целую неделю, по крайней мере, но Дэниэль сказал мне, что три дня были самыми длинными, что он мог быть вдали от работы. Я не была слишком рада идее о том, что наше время будет сокращено, особенно если это означало, что, между нами, что-то изменится. Но думать об этом сейчас было бесполезно.

Вместо этого, я сосредоточилась на том, что у нас было. Даже за несколько дней я привыкла просыпаться рядом с ним, видя его, когда его глаза все еще закрыты, а волосы в беспорядке. Я всегда думала, что это было смешно и банально, когда люди говорили о том, как кто-то может быть более привлекательным, когда они были неуклюжими и неопрятными, но теперь я поняла. В нем не было ничего пугающего, когда он впервые проснулся — все, от его слегка опухших глаз до его сонной кривой улыбки, было совершенно доступным, и я никогда не думала, что скажу это о таком человеке, как мистер Торн.

В последний день пришло время для моей «посадки на Луну». Я была странно легкомысленна, может быть потому, что это было чем-то, на чем можно было сосредоточиться, помимо реальности нашего окончания медового месяца. После имитации запуска с орбиты, во время которой я, по общему признанию, открыла мешок с Фуньонами, а затем попыталась поймать их всех в рот, пришло время.

Они оборудовали целую комнату, чтобы она выглядела как поверхность Луны, со стенами и потолками, испещренными звездами, и изображением земли, с одной стороны. Костюмы, которые мы носили, были тяжелыми и неудобными, хотя, конечно, не так плохи, как реальные. Я сопротивлялась желанию процитировать Нила Армстронга, когда я вышла на скалистую поверхность.

Если бы я стояла там достаточно долго, я бы почти убедила себя, что это реально.

Конечно, это было не так, как мой брак с человеком, который в настоящее время прыгает обратно к лунному спускаемому аппарату.

Мы должны были успеть на рейс рано утром, но как только мы вернулись в отель, было ясно, что ни один из нас не хотел спать. Все началось с улыбки, с его стороны — кривое маленькое число с тайным значением, которое я сейчас поняла. Потом я поняла, что он грызет мне ухо и говорит, что я была плохой, в чем я не была уверена, но его голос был игривым, и я не была против.

— Плохие девочки получают шлепки, — сказал он, и я ворковала.

Я растянулась у него на коленях, выгибая спину. У меня были парни, которые шлепали меня игриво раньше, и я всегда находила, что это дает мне приятное покалывание. Но я всегда стеснялась просить большего. Его рука была теплой и сильной, и даже несмотря на то, что она жалила, удары отражались в моей киске, плавя все и заставляя меня дрожать. Я стонала, когда он перевернул меня и взял меня крепко и быстро, хлопнув рукой по моему рту, когда я стала слишком громкой.

Было горячо, быстро и взрывоопасно.

Немного позже после того, как мы заказали закуску из обслуживания номеров, он захотел снова — но на этот раз сладко и медленно, не торопясь. Когда мы уснули, клянусь, небо начало светлеть.

На следующее утро, он был очень тихим. Мы собирались медленно, и я не пыталась вовлечь его в разговор. Я спала большую часть поездки на самолете, снова, и после того, как мы сели в наше такси домой, я вспомнила, что я не вернусь в свою квартиру.

Навсегда.

Как ни странно, эта мысль не беспокоила меня так сильно, как я думала.

Как бы я ни хотела сказать, что я была продуктивной в течение тех первых нескольких дней, как жена Дэниэля, я провела большую часть времени бесцельно, наблюдая за ужасным дневным TV и пытаясь познакомиться с этим местом. Я распаковала несколько коробок и покупала товары для арт-студии онлайн — мольберт, может быть? Новый стол? Хорошее кресло? Я могла потратить столько, сколько хотела, и это было пугающе. На третий день, когда Дэниэль вернулся домой с работы, я поняла, что провела последние два часа, щелкая по веб-сайту, выбирая пятисотдолларовый рабочий стул.

Он поцеловал меня в лоб, когда вошел, как и всегда. Мы не занимались любовью с тех пор, как вернулись домой, и я не настаивала на этом.

— У меня возникли проблемы с решением, что купить для моей студии, — сказала я.

— Возьми все, — сказал он, улыбаясь, как раз перед тем, как засунуть голову в холодильник.

— Я думаю, что у нас может быть космическая проблема. — Я зашла на кухню. — Итак, как прошел твой день?

— Хорошо. — Он пришел с коробкой апельсинового сока. — Сегодня я отправил некоторые формы в правительство, так что есть шанс, что мы будем вызваны на интервью в ближайшие несколько недель. Помнишь, о чем мы говорили?

Казалось, что с тех пор прошло тысячу лет. — Да, — сказала я. — Я так думаю. Может, нам стоит обсудить некоторые детали позже.

— Конечно. — Он налил сок себе стакан. — Я не беспокоюсь об этом. И тебе тоже не стоит этого делать. У нас все будет хорошо.

— Конечно, — сказала я. — Однако это нервирует. — Не говоря уже о том, что это был первый раз, когда мы говорили о характере нашего соглашения с медового месяца, и я полагаю, что я не была полностью готова к нему.

— Ну, просто попытайся пока не думать об этом, — сказал он. — Нет смысла невничать.

— Тогда зачем ты об этом заговорил?

— Извини, — сказал он, ухмыляясь. — Греческая кухня на ужин?

— Конечно. — Я села на табуретку в баре для завтрака. — Однажды я приготовлю для нас настоящую еду.

— Зачем беспокоиться? У нас есть одни из лучших ресторанов в стране в радиусе двадцати миль. — Он сделал пренебрежительный жест рукой, когда открыл свой телефон.

— Ну, по крайней мере, это позволит мне что-то сделать, — пробормотала я.

Он поставил телефон на стойку и подошел ко мне.

— Все, что ты хочешь, ты можешь сделать, — сказал он. — У тебя есть твоя машина. У тебя моя кредитка. Делай, что хочешь.

— Я не знаю, чего я хочу.

Это было правдой, во многих отношениях.

Мудро, он ушел и оставил меня думать. Я не очень хотела думать, но это было лучше, чем пытаться говорить об этом.

Я удачно отодвинула мысли об интервью на задний план, а на следующий день заказала мольберт и легкий стол. Вскоре я фактически создала студию в большей из двух свободных комнат. Мы избавились от кровати и лишней мебели, и место стало более просторным, чем я ожидала. С открытыми шторами окна пропускали большое количество естественного света.

Я снова начала рисовать углем. Сначала медленно, потому что прошло много времени. Но вскоре у меня было несколько грубых набросков и один довольно хороший рисунок дома моего детства. Я всегда занималась, в основном, натюрмортом. Мне никогда не нравилась задача пытаться уловить нюансы в лицах людей.

Я приходила в постель каждую ночь, когда Дэниэль входил, но он никогда не касался меня, кроме как поцелуя в губы. Я не была уверена, ожидала ли я, что это изменится, но я думаю, что этого стоило ждать.

Он получил звонок от INS через несколько недель.

После того, как он сказал мне, я провела много времени, шагая по дому. Для меня больше это не было розыгрышем карт. Я прочитала все, что смогла найти в интернете о брачных интервью. Но ни одна из записей не была особенно обнадеживающей, потому что каждый из них предупреждал меня, что, если бы у меня был фиктивный брак, не было абсолютно никаких шансов, что я смогу убедить INS иначе.

Ну, они, вероятно, просто сказали это по юридическим причинам.

Я надеялась.

Потребовалось несколько прыжков через обручи, чтобы на самом деле назначить встречу на время, когда Дэниэль мог уйти с работы, но, когда мы, наконец, это сделали, у нас в запасе был полный месяц. Я не знала, как я переживу это ожидание.

Дэниэль достал свою маленькую записную книжку, и мы все перелистывали снова и снова. Он продолжал говорить мне, что самое главное было звучать честно и непорочно, но я была абсолютно уверена, что сделаю какую-то ужасно очевидную ошибку и разрушу все.

Утром на интервью я оделась в свой самый ответственный наряд и меня дважды стошнило в ванной, пока я готовилась. Всю дорогу я чувствовала, что каждый орган в моем теле пытается выползти через мою грудь. Я опустила руку с коленей на сиденье, где я коснулась Дэниэля. Я скрестила его пальцы с моими, и плотно сжала его ладонь, и он сжал мою.

У него, по крайней мере, была некоторая вера в меня. Я просто не была уверена, что это оправдано.

Мы вошли в невзрачное здание в центре города; оно могло пройти для любого другого банка офисов. После долгой прогулки по многим коридорам, мы, наконец, прибыли на наше место встречи.

Зал ожидания был маленьким и переполнен людьми. У большинства из них был такой же пристальный взгляд, что и у меня. Никто из нас не хотел быть там. Вы практически почувствовали запах страха.

Я сидела там, все еще сжимая руку Дэниэляя, пока его имя не было названо.

— Мистер Торн?

Я забыла, что они будут говорить с нами по отдельности. Конечно, хотели бы. Я отпустила его руку и сгорбилась на своем месте.

Это было самое долгое ожидание в моей жизни.

Через некоторое время я начала всерьез думать, что он может никогда не вернуться. Может быть, они бы уже арестовали его, и они придут за мной. Конечно, наша история не выдержит. С чего бы это? Мы были глупы, думая, что можем победить систему.

Я сидела в ужасных страданиях будто часами. Каждый раз, когда женщина возвращалась к двери и оглядывала комнату, моя голова поднималась, надеясь, что это будет мое имя, которое она назвала.

Но этого не было.

А потом, наконец, я услышала это.

— Миссис Торн. Пожалуйста, пойдемте со мной.

Я последовала за ней в крошечный офис, в котором едва хватает места для двух стульев и стола. Я села.

— Кто-то будет с Вами беседовать через минуту.

Она исчезла.

Сидя там, в одиночестве, в душной комнатушке, я прекрасно ощущала звук собственного дыхания. Я выглядела нервной? Я должна была вести себя нормально. Мне пришлось улыбнуться.

Дверная ручка дрогнула.

Вошел мужчина средних лет, с очками на носу. Он был одет, как мистер Роджерс. Я храбро улыбнулся ему.

— Миссис Торн, — сказал он. — Спасибо, что пришли.

— С удовольствием, — нелепо сказала я.

— В порядке. — Он открыл папку на своем столе. — Давайте начнем, хорошо?

Глава 13

Я сидела тихо, нерационально беспокоясь, что интервьюер услышит мое сердцебиение. Тишина, казалось, растянулась навсегда, и тогда он, наконец, заговорил.

— Можете рассказать нам о своей первой встрече?

Я прочистила горло.

— Ну, он управляет компанией, в которой я работаю. Но он не играет очень…практической роли в отношениях со своим персоналом. Так что я видела его много лет до того, как я смогла познакомиться с ним лично. — Я медленно вдохнула. Дыхание. Оставайся с самим собой. — Затем, около трех месяцев назад, он послал своего адвоката за мной. Тот сказал мне, что Дэниэль хочет встретиться со мной.

— И что случилось потом?

— Дэниэль хотел поговорить о специальном проекте. Редизайн логотипа для компании. Полный ремонт изображения. Он хотел сохранить это в секрете, поэтому он говорил со мной об этом напрямую. Или так он сказал.

— Это была неправда?

Я улыбнулась.

— Он все это придумал, просто чтобы получить шанс поговорить со мной. Я думаю, что он, вроде как…интересовался мной какое-то время.

— Он сообщил вам о своей заинтересованности при первой встрече?

Я проглотила. Мы не проходили через это. — Не…не так.

Интервьюер посмотрел на меня, щелкнув ручкой.

— Я подозревала, — сказала я, наконец. — От того, как он смотрел на меня. Но я думала, что, должно быть, что-то выдумываю.

— Так. — Он посмотрел на свои бумаги. — Где вы жили в это время?

Я продиктовала адрес своей старой квартиры.

— На первой встрече вы обменивались контактной информацией? Вы договорились встретиться снова?

Я колебалась.

— Я… Я так думаю, — сказала я. — Но я не могу вспомнить точно, сколько раз мы встречались раньше, прежде чем он дал мне свой номер.

До сих пор я следовала указаниям Дэниэля так близко, насколько могла. Я подумала, что расплывчато было лучше, но не слишком расплывчато, так как я рисковала выглядеть подозрительно. Мне пришлось идти по тонкому балансу.

И дышать.

— Можете ли вы рассказать мне о том, когда вы впервые поняли, что у вас есть что-то общее?

Я немного посмеялась, глядя вдаль, как будто вспомнила что-то, о чем мне было приятно думать. — Я не помню, как это произошло, точно, но…фильмы Вуди Аллена. Оказывается, мы оба выросли, наблюдая за ними. Мы начали говорить о них каждый раз, когда мы собирались вместе, просто болтали…все меньше и меньше о «проекте» и все больше и больше о личных вещах. Наконец, он сказал мне, что они приостановили этот проект, но… он все еще хотел меня видеть.

— И вы чувствовали то же самое.

— Да.

Часть меня начала верить в свою собственную историю, и это заставило мое сердце заболеть.

— Так вы бы сказали, что именно тогда ваши отношения стали романтичными?

Я кивнула.

— Куда вы отправились на свое первое свидание?

— Мы вместе обедали в офисе совсем немного, — сказала я. — Но…официально? «Гостиница в Гренарнии», — сказала я. — Это было очень мило.

— Вы помните дату?

— Я думаю, это было… примерно в конце июля?

— Вы были обеспокоены тем, что ваши коллеги узнали о ваших отношениях?

— Да была, на некоторое время. Вот почему мы держали это в тайне. Но в конце концов мы решили, что лучше быть открытыми, и что я уйду с работы, как только это будет возможно, чтобы избежать конфликта интересов.

— Как скоро в отношениях он сообщил вам о своих иммиграционных трудностях?

— Прежде, чем он сделал предложение, — сказала я. — Он хотел убедиться, что я знаю, что дело не в этом.

— И когда это случилось?

Я посмотрела вниз. — После нескольких недель настоящих свиданий, — сказала я. — Он сказал мне, что он знал, что это безумие…но самая сумасшедшая часть была в том, что я чувствовала точно так же. Я была готова совершить прыжок веры.

— Что заставило Вас принять решение о короткой помолвке?

— Ну, никто из нас не особенно романтичен. Я не хотела большой суеты, и он тоже. Так что мы решили, что нет причин позволять вещам тянуться вечно.

— Как ваши родители относились к отношениям?

Я колебалась на мгновение. — Мои родители и я, мы не… близки. Я пригласила их на свадьбу, но они не хотели путешествовать. Родители Дэниэля скончались.

— Ну, вот и мой последний вопрос. — Интервьюер посмотрел вверх, немного улыбаясь. Наконец-то показал свою человеческую сторону.

Я просто продолжала дышать.

После этого появилось больше вопросов. О свадьбе, о количестве присутствующих, о том, кто позаботился о финансах и какие телешоу мы смотрели вместе каждую неделю. Он попросил показать ключи, исследовав мои ключи от квартиры Дэниэля. Мне интересно, пытался ли он сопоставить их по памяти.

Он хотел знать, встречалась ли я с кем-нибудь из членов семьи Дэниэля, поэтому я рассказала ему о Линдси и Рэе. Я ответила на длинный ряд мирских вопросов о нашей домашней жизни — количестве спален и ванных комнат, когда происходит вывоз мусора, и цвет ковра.

Наконец, он освободил меня. Я медленно вышла в зал ожидания. Дэниэль вскочил со стула, когда увидел меня.

Я поспешила к нему, он подошел ко мне и быстро поцеловал.

— Мы выжили, — сказала я.

— Да. — Он обнял меня за плечи. — Пойдем.

Я должна была прикусить язык, пока мы не вернулись домой, хотя я умирала, чтобы сравнить любые ответы, которые мы могли вспомнить. Джон был за рулем, и он не знал правду.

Как только дверь закрылась за нами, я повернулась к нему и выпалила:

— Они спрашивали тебя, приходил ли ты ко мне на нашей первой встрече?

Он моргнул.

— Я сказал, что флиртовал с тобой, но флирт был тонким. Что ты сказала?

Я выдохнула.

— Я сказала, что я думала, что, возможно, ты флиртовал, но я не была уверена.

— Тогда все в порядке. — Он быстро поцеловал меня в лоб. — Я уверен, что все будет идеально. Здесь, действительно, не о чем беспокоиться.

— Когда мы это узнаем?

— Я должен получить письмо через несколько месяцев, — сказал он. — Если мы ничего не услышим между этим моментом и тем, мы должны предположить, что все идет гладко. Что, как я уверен, так и произойдет.

— Я рада, что ты так уверен в себе.

Приблизившись, он положил руки на мои плечи.

— Все в порядке. Я знаю, что это не самая легкая вещь в мире, со всем ожиданием, но все будет в порядке.

Я улыбнулась, а затем отвернулась на мгновение. Я очень хотела сказать что-нибудь о медовом месяце. О том, что мы не касались друг друга с тех пор. О том, что я хотела, больше всего на свете, чтобы он схватил меня и взял, как будто я знала, что он действительно этого хочет.

Я знала, что это так, даже если он не показывал.

— Мы хорошо провели время в медовый месяц, — сказала я, наконец. — Не так ли?

— Да, — сказал он немного нерешительно.

— И я не говорю о лунной прогулке.

Его рот дернулся.

— Мэдди, — сказал он. — Может, нам не стоит…

— Что об этом говорить? — Я прикоснулась к его лицу. — Сделать это? Какая разница?

Он проглотил. — Мэдди, — сказал он, немного хрипло. По крайней мере, я добиралась до него.

— Мы будем чувствовать то, что чувствуем, — сказала я. — Готовы ли мы к этому или нет.

Он облизал губы.

— Все-таки, — сказал он.

— Все-таки? Что это за встречный аргумент? — Я улыбнулась. — Перестань вести себя, как персонаж в каком-нибудь викторианском романе о потере добродетели.

Он рассмеялся, а затем наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Ты очень убедительна, ты знаешь это? — сказал он, когда немного отстранился. — Это очень плохо. Заманчиво. Ты знаешь, я не могу устоять.

— С чего бы мне это знать? — Я обняла его за шею руками, улыбаясь.

— Я не знаю, понимаешь ли ты, во что ты ввязалась. — У него была такая злая ухмылка на лице. — Иди наверх и подожди меня.

Я немного нахмурилась.

— Почему?

— Потому что я так сказал.

Он все еще улыбался.

— Хорошо, — сказала я. — Но тебе лучше сделать так, чтобы это стоило моего времени. — Я повернулась и упорхнула вверх по лестнице, по две ступеньки за раз.

— О, я сделаю, — крикнул он вслед мне.

Я стояла посреди спальни, на мгновение, пытаясь решить, как представить себя. Очевидной вещью было бы раздеться полностью или, по крайней мере, частично. Но он ожидал этого. Он хотел наказать меня, не так ли? И, как ни странно, я тоже хотела быть наказанной. Так что я должна быть плохой, верно? Я должна сделать противоположное тому, что он ожидал. Чего он хотел.

Я подошла к маленькой книжной полке у двери. На верхней полке было несколько романов, поэтому я выбрала один наугад и села на край кровати. Это было похоже на то, что вы купите в аэропорту по прихоти. Я открыла его и начала читать.

Минуты пролетели незаметно, и я не перевернула страницу. Я не могла понять слова. Я нервничала и возбудилась, мое сердце дико колотилось в груди, даже больше, чем на интервью.

Внезапно я услышала легкий постукивающий шум. Я посмотрела вверх.

Дэниэль стоял в дверном проеме, прислонившись к раме, его пальцы барабанили стаккато по гладко окрашенному дереву. Он холодно улыбался.

— Я думал, что сказал тебе ждать меня.

— Я жду, — невинно сказала я. Я подняла глаза, положила книгу на матрас. — Мне стало скучно. Это что, преступление?

Он быстро подошел, остановился в нескольких футах от меня и уставился на меня. Я клянусь, что его глаз дернулся.

— Когда я говорю тебе ждать меня, — сказал он, его голос был низкий и опасный, — ты ждешь меня. Ты не читаешь. Ты не проверяешь свой телефон. Ты не думаешь. Просто ждешь. Это все, что тебе разрешено делать.

Мое горло сжалось. Он был прав — я понятия не имела, во что я ввязалась. Это была его сторона, которую я раньше не замечала. Это была странная, интимная версия его властной персоны, больше похоже на то, как я представляла, каким он будет наедине со мной. И, очевидно, я была права. Я просто не знала, как правильно, до сих пор.

Я намеревалась поддерживать неповинующийся образ еще немного, но нашла слова, застрявшие у меня в горле.

— Мне… мне очень жаль, — сказала я. — Я ничего не знала.

— Ну, тебе следовало бы. — Он подошел к своему шкафу и начал доставать ремень. Я почувствовала, как кровь отхлынула с моего лица. Он действительно собирался сделать то, что я думала, он собирался наказать?

Небольшая порка была одной вещью, но я не была уверена, что готова получить удар ремнем.

Опять же, внутри меня было что-то, что не давало мне протестовать. Очень маленький голос, но очень ясный.

Я доверяла ему.

Он вернулся с закрученным ремнем в руке. Я боялась, но в то же время не боялась.

— Что ты думаешь? — сказал он. — Это то, чего ты заслуживаешь?

Я проглотила. — Нет, — сказала я очень тихо.

Он улыбнулся. — Может и нет, — сказал он, глядя на ремень в руке. Он ослабил хватку и позволил ему скользнуть на пол.

— Может быть, это было бы более уместно, — сказал он, потянувшись за книгой.

— Слава Богу, я выбрала книгу в мягкой обложке, — сказала я, прежде чем смогла остановиться.

Он схватил меня за руку, перевернул на живот. Я завизжала.

— У тебя острый язычок, — сказал он. — Ты действительно должна научиться контролировать его немного лучше.

Он отшлепал меня книгой. Он бил не так сильно, как я думала, особенно через мои джинсы, но это вызывало во мне мощные колебания. Я застонала в подушку, частично от боли, частично от удовольствия.

Он был неумолим, но в то же время, он обращал внимание на любые изменения реакции моего тела. Он не собирался давать мне больше, чем я могла бы взять.

Как только я начала хныкать, я услышала, как он отбросил книгу в сторону.

— Перевернись, — сказал он.

Я тут же выполнила его приказ.

Теперь его улыбка была нежнее, и он наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Это все просто глупая игра, — прошептал он. — Ты ведь знаешь это, верно?

Я кивнула.

— Если ты скажешь стоп, я остановлюсь, — сказал он. — Это заканчивается. Никаких вопросов, никаких сомнений.

— Я знаю. — Я сделала глубокий вдох. — Я доверяю тебе.

— Хорошо, — сказал он. Его лицо изменилось. — А теперь раздевайся. — Он встал, отойдя от кровати, чтобы посмотреть на меня. Я встретилась взглядом с его глазами, когда он стянул рубашку с головы.

— Медленно, — сказал он.

Я подняла бровь, сползая с кровати, с гладким, чувственным движением, расстегивая мои джинсы. Я сделала для него небольшое шоу, затягивая его гораздо дольше, чем мне нужно. Я отбросила джинсы в сторону, а затем перешла к лифчику, надеясь, что мои волосы рассыпались по плечам достаточно соблазнительно. Я расстегнула его, крючок за крючком, пока он не был окончательно расстегнут. Затем, позволила ему упасть на пол.

Остался один кусочек.

Я зацепила большими пальцами пояс моих трусиков, чуть выше бедер. Я медленно тянула их вниз, дюйм за дюймом, убедившись, что повернулась и дала ему вид на все триста шестьдесят градусов.

В итоге, я предстала нагая, перед ним, в его собственной спальне. Он чувствовал себя иначе, чем в медовый месяц. Более реально. Он подошел ко мне.

— Бесстыжая, — сказал он, хватая меня за запястья и притягивая к себе, слегка нарушая равновесие. Он держал меня слишком крепко.

Он издал небольшой шум языком: тск, тск. И не мог удержаться от улыбки.

— Подожди здесь, — сказал он, и я стояла у кровати, пока он открыл свой шкаф и мгновение рылся. Я не знаю, что я ожидала, что он принесет, но это, конечно, не было длинной веревкой. Она была длинной и элегантной, глубокого винно-красного цвета. Он позволил ей скользить по моей коже, и я задрожала от ее шелкового ощущения.

— Я должен связать тебя и просто оставить здесь, — прошептал он.

Клянусь, мое сердце остановилось на мгновение.

— Но это было бы не очень весело для меня, не так ли? — он закончил, и я снова вздохнула.

Сначала он слегка обмотал веревку вокруг моих запястий, испытывая меня. Я расслабилась, и он затянул концы туже. Идя строго по ощущениям, было трудно точно сказать, что он делал, но в конце концов, мои руки были связаны друг с другом плотно. Я могла бы поднять их немного, но они были так хорошо прикреплены на запястьях, что я не смогла бы сделать что-то большее.

Веревка чувствовалась жесткой, как будто она была совершенно новой. Он купил ее только для меня, или его последние отношения разорвались до того, как у него появился шанс связать ее? Каким-то образом, я не представляла, что его романтическая запутанность может закончиться хорошо.

Это не было чем-то, о чем я мечтала — не совсем. Но я могла это выдержать. Была кратковременная паника, когда я впервые поняла, насколько я обездвижена, на самом деле, насколько уязвима, но вскоре я немного успокоилась. И вдруг, это чувство спокойствия настигло меня полностью, окружая как теплое одеяло. Освободившись от обязанности двигаться, все, что я могла сделать, это ждать, пока он прикоснется ко мне. Что, на самом деле, было всем, чего я хотела.

Я стояла терпеливо, сосредотачиваясь на дыхании, как Дэниэль научил меня делать раньше.

— Встань на колени на кровати, — услышала я, сквозь свои размышления.

Я забралась на матрас — неловко, без использования рук для баланса и ждала его там. Я почувствовала, как он встал на колени позади меня, положив руку на мое плечо и мягко толкнув. Я полностью потеряла равновесие и уткнулась лицом в подушки. Мне удалось сместить себя, чтобы я могла дышать, но я не могла видеть его, и я не была уверена, что смогу снова встать без его помощи.

Его рука уперлась в мою задницу. Я проделала такую хорошую работу, сосредотачиваясь на своем дыхании до сих пор, что мне просто не приходило в голову, в каком уязвимом положении я находилась. На коленях, с лицом в подушках — он все видел. Я была уверена, что никогда не подвергалась такому воздействию. Я чувствовала, как начинает расти тревога. Я выдохнула, медленно.

Дэниэль провел пальцем по внутренней стороне моего бедра.

— Ты такая красивая, — пробормотал он почти про себя, и у меня появилось истерическое желание рассмеяться. Что за странная вещь, сказанная в такой момент. Как будто он это имел в виду.

Через мгновение я услышала звук разрываемой обертки, а затем я почувствовала, как он прижимается ко мне, легко скользя, пока он не вошел до предела. Я тихо застонала в подушки. Он чувствовал себя прекрасно внутри меня — так, как будто всегда там был. С каждым движением, я чувствовала его глубоко внутри — в очень очевидном, буквальном смысле, но и по-другому, что заставляло мое сердце бешено стучать в груди. О, нет. Это было опасно. Но не так, как я ожидала.

Я никогда бы не догадалась, что простая длина веревки может нанести такой ущерб моей душе. Как бы мне ни нравились наши предыдущие встречи, это было что-то совершенно другое. Это было так интимно, как я и не ожидала. Каждое маленькое ощущение, от синяков пальцев на моей попе до мягкого покраснения от наволочки на моей щеке, заставляло мою кожу покалывать. Мои плечи начали болеть, но это была тихая и удовлетворяющая боль. Он чувствовался до безумия хорошо.

Он ударялся глубоко в меня, что заставляло меня содрогаться, и я почувствовала теплые струйки удовольствия, пронизывающие все мое тело. Его пик был каким-то постепенным и одновременно внезапным — как будто наблюдая, как воздушный шар воды взрывается в замедленном движении. Я издавала мягкие, приглушенные звуки, когда мое тело пульсировало и дрожало. Посреди этого я почувствовала, как он набухает внутри меня, а его член, успокаивается от непрерывного движения.

Затем он отстранился от меня, вернувшись через несколько мгновений, чтобы положить меня на мою сторону и быстро развязать веревки. Я чувствовала себя полностью изможденной и измученной, ошеломленной, как будто я могла начать смеяться и плакать, не останавливаясь, в течение нескольких часов. Он обнял меня рукой, и я прижалась к нему. Тепло его кожи и звук его сердцебиения как-то доходили до меня сквозь дымку чувств и ощущений, в которых все еще находился мой разум.

Я вздохнула.

Глава 14

На следующее утро я спустилась на кухню с улыбкой на лице. Дэниэль вернул мое «Доброе утро» не совсем так, как я ожидада — я не была уверена, чего я ожидала, но это, конечно, не было следующей вещью, которая вышла из его рта.

— Прошлой ночью, — сказал он. — Это не может…мы не можем позволить этому случиться снова.

— Что ты имеешь в виду? — Я точно знала, что он имел в виду, но не хотела в это верить.

— Мы не можем размыть границы, — сказал он. — У нас деловое соглашение. Это не очень… это плохая идея позволить вещам запутаться.

— Я думала, мы согласились, что это не имеет значения.

Его глаза выглядели грустными, но решительными. Я знала, что не смогу отговорить его от этого, но я не смогла бы простить себя, если бы не попыталась.

— Мэдди, прости меня. Я знаю, это было весело. Это не личное дело каждого. Ты очень симпатичная. Я хорошо провожу время, когда мы…вместе. Но это не может продолжаться. Мы должны контролировать себя.

Я хотела закричать.

Я хотела бороться с ним, кусать и пинать, бросать в него вещи — я хотела делать все иррациональные вещи, которые приходили мне в голову, но вместо этого я просто стояла там, очень неподвижно, глядя на него. Кивая.

Он наблюдал за мной, ожидая от меня какой-то реакции. Но я бы не доставила ему такого удовольствия.

— Хорошо, — сказала я самым нейтральным голосом, которым могла.

Я развернулась и исчезла в своей студии, где я приступила к погрому, приступая каждый раз к новому листу, и что я разорвала пять листов, прежде чем остановилась.

* * *

После утреннего разговора, все было очень тихо. Мы редко говорили, уклоняясь друг от друга в основных комнатах и спали в трех футах друг от друга. Слава Богу, за эту огромную кровать. Я начинала думать, что все останется так навсегда — ну, не навсегда. На оставшуюся часть года, во всяком случае.

Я научилась бояться выходных. Все было не так плохо, когда я была одна, но я даже не могла сосредоточиться на своем искусстве, когда знала, что он в квартире. К счастью, он начал проводить все больше времени вдали от дома, даже когда он не работал. Я никогда не спрашивала, где он. Иногда его даже не было дома, когда я ложилась спать.

В понедельник утром я спустилась вниз, чтобы узнать, что он все еще на кухне. Дерьмо. Это был праздник. Я совсем забыла об этом. Я пыталась отвлечься и пройти мимо него к холодильнику, но я чувствовала, что он смотрит на меня, и я знала, что он собирается что-то сказать.

Он сказал, очень сознательно и холодно:

— Будет ли для тебя слишком тяжелым бременем мыть посуду, которую используешь?

Я захлопнула холодильник.

— Ты имеешь ввиду единственную чашу, которую я оставил в раковине прошлой ночью?

— И стаканы накануне вечером, и тарелки перед этим… — он со стуком поставил свою кофейную кружку. — Это всегда что-то. Я не думаю, что это неразумно с моей стороны ожидать…

— Они должны были отмокнуть! — Я посмотрела на него.

— Они не должны были бы, — сказал он, — если бы ты просто вымыла их, как только поела.

— О Боже мой. Не могу поверить, что мы разговариваем об этом.

Он вздохнул.

— Я просто пытаюсь сделать так, чтобы нам было легче жить вместе.

— Нет, ты пытаешься облегчить себе жизнь со мной.

— Ты более чем можешь сообщить мне, если я могу что-то сделать, чтобы сделать твою жизнь проще, — сказал он, в самом мягком тоне.

— О, да? — Я подошла к нему поближе. — Я так рада, что мы подняли эту тему. Как насчет общаться со мной по-человечески? И не пытаться вести себя так, будто, между нами, ничего не было?

Он пристально посмотрел на меня.

— Ты, действительно, хочешь снова поговорить об этом?

— Да, — сказала я. — Я действительно хотела бы. Потому что я хотела бы знать, что, черт возьми, с тобой не так.

— Что, черт возьми, с тобой? — он потребовал. Он встал, мышцы его челюсти подергивались. — Ты не понимаешь, что здесь происходит? Ты не видишь, как это тяжело? — На мгновение он выглядел сумасшедшим, его глаза двигались из стороны в сторону, когда он искал правильные слова. — Быть рядом с тобой, все время…ты все время…спать…черт возьми, Мэдди. Неужели ты такая эгоцентричная? Ты действительно такая эгоистка?

Я отшатнулась. Его слова ужалили; я хотела настоять, что я не знала, о чем он говорит, но, конечно, я знала.

— Мне очень жаль, — сказала я, наконец, очень тихо. Я слышала, как дрожал мой голос.

— Я не понимала, что мешаю тебе нормально жить. — Я была в ярости, но к моему полному унижению, это выражалось в виде горячих слез, вытекающих из уголков моих глаз и скользящих по моему лицу.

— Это не то, что я сказал. Дэниэль выглядел совершенно побежденным, упав на один из барных стульев. — Ты знаешь, что это не то, что я сказал.

— Нет, прости, ты только что сказал, что я эгоистка. И эгоцентричная. — Мой голос был густым от плача, и я ненавидела его звук. — Это намного лучше.

— Мне жаль, — сказал он, не звуча особенно извиняющимся. — Но ты знаешь, что я имею в виду.

— Да, конечно. — Я закончила весь этот разговор — я не собиралась стоять там и смотреть на его глупое нечитаемое выражение, пока я плакала, как глупый ребенок. Это было унизительно. Я повернулась, чтобы подняться наверх, и к моему удивлению, он последовал за мной.

— Можешь просто оставить меня в покое? — Я не звучала так убедительно, как я надеялась, между всхлипами.

— Нет, пока ты не согласишься прекратить играть со мной, — сказал он.

Погодите-ка, я с ним играла? Это было подло.

— Конечно, — сказала я, брызжа сарказмом. — Я позабочусь о том, чтобы получить право на это. — Я открыла верхний ящик бюро, перебирая бумажки — просто чтобы выглядеть занятой, поэтому мне не нужно было смотреть ему в глаза.

— Я серьезно, Мэдди, — сказал он. — Мы не можем продолжать делать это. Я не могу продолжать это делать.

Я повернулась к нему.

— Хорошо, хорошо! — Я кричала. — Я оставлю тебя в покое! Бог — свидетель, я никогда не буду трясти своей задницей перед тобой!

Он поморщился, немного. Хорошо.

— Прости, — сказал он снова. — Если бы я держался от тебя дальше.

О, хорошо, классические извинения «если». Вряд ли извинения вообще. Я чувствовала, как моя губа свернулась в настоящее рычание; я не могла вспомнить, чтобы когда-либо чувствовала такую злость в своей жизни.

— О, ты имеешь в виду невероятно продуманный медовый месяц? — Мой тон был ядовитым. Я едва узнала свой собственный голос. — Все эти маленькие подарки? Машина, одежда, все это дерьмо? Все, что ты даешь женщине, которую действительно любишь? Ну, ты можешь оставить их себе, Дэнни. Мне насрать на это!

Я бросила все, что было в моей руке в его направлении. Он уклонился, и что-то задело его ухо; когда они ударились о противоположную стену, я поняла, что это была одна из самых первых вещей, которые он купил для меня — ожерелье и серьги, для моего синего платьья, те, которые я так любила, теперь лежали кучкой на ковре.

Послышался звонок снизу.

— Господи, — пробормотал Дэниэль, подходя к лестнице, потирая ухо. Я последовала за ним. Внезапный порыв отнял все мои силы, и я чувствовала, что мне больше не хочется драться. Однако я осталась в стороне, не особенно желая, чтобы меня видели в моем нынешнем состоянии.

Дэниэль открыл дверь.

— Мистер Торн?

Голос звучал смутно знакомым и по какой-то причине, это заставило мое сердце упасть в желудок.

Наступила тишина.

— Да, — сказал он, язвительно.

— Это Джордан Камри, — сказал голос. — Можно мне войти?

Я хотела повернуться и бежать, но я чувствовала, что мои ноги были словно приклеены к полу. Так что я просто стояла там, тупо уставившись, как тот же человек, который расспрашивал меня о наших отношениях, вошел в коридор, как будто он имел на это право.

Он посмотрел на меня, вежливо кивнув.

— Миссис Торн, — сказал он, не реагируя незаметно, во всяком случае на мое лицо со слезами.

— Это из — за интервью? — сказал Дэниэль, наконец, найдя свой голос.

Мистер Камри посмотрел на него.

— Нет, — сказал он, наконец. — Но были высказаны опасения по поводу действительности вашего брака. В таких случаях обычно проводится внеплановое посещение дома. Конечно, вы имеете право на отказ. Но если вы откажетесь, будут приняты другие меры.

— Нет, — сказал Дэниэль. — Мы… это прекрасно. Вы можете… делать все, что Вам нужно.

— Кто-нибудь из вас может показать мне разные комнаты дома? — спросил он.

Дэниэль кивнул, идя вперед. Они пошли сначала по комнатам, включая мою студию — слава Богу, я спала в кровати Дэниэля в то время, как мой муж болтал механически о каждой остановке. Мистер Камри кивнул, делая заметки. Они исчезли наверху на некоторое время, а затем вернулись вниз.

— Спасибо, — сказал мистер Камри, пожимая руку Дэниэля. — Я ценю ваше сотрудничество. Я обязательно запишу это в отчете.

Он вышел за дверь, и я выдохнула. Я поняла, что он, должно быть, был здесь всего несколько минут, но это было похоже на часы.

— Что это за черт возьми, — сказала я, когда Дэниэль повернулся ко мне, его глаза метали искры. Но не на меня, на этот раз.

— Кто-то, должно быть, что-то сказал. — Он сжимал и разжимал кулаки. — Кто-то, должно быть, связался с ними. Они делают это не для кого-то другого.

Мы бродили по гостиной, целеустремленно, оба сидели на диване, каждый в своих мыслях.

— Лиза, — проговорилась я. Я едва ли пощадила моего фактического босса, так как она ушла в декретный отпуск — с глаз долой, из виду, безусловно, применяется, когда у меня было так много других вещей, о которых нужно беспокоиться, но она была тем, кто рекомендовал меня в качестве невесты с зеленой картой в первую очередь. — Ты сказал, что она одна из тех, кто знает.

Он покачал головой, прежде чем я закончила говорить.

— Она бы никогда, — твердо сказал он. Очевидно, что на этом обсуждение закончилось. О, хорошо. Если он не хотел рассматривать такую возможность, я определенно не собиралась менять его мнение.

Мой разум продолжал мчаться, думая о каждом человеке в офисе, у которого могут быть причины быть подозрительными. Что касается мотива, я не была уверена. INS предлагали какой-то стимул? Или они сдали бы нас по чисто личным причинам?

Подожди минутку. Его секретарша с кинжальными глазами.

— Алиса, — сказала я.

Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, нахмурившись.

— Алиса — профессионал, — сказал он. — Кроме того, она не знает.

— Она может заподозрить, — сказала я. — Она могла что-то подслушать, верно?

— Даже если бы и знала. С чего бы ей беспокоиться о том, чтобы сообщать о нас?

— Ты видел, как она смотрит на меня? — Я посмотрела вниз на колени. — Она ненавидит меня.

— Она тебя не ненавидит, — настаивал Дэниэль. — Не будь смешной.

— Я не шучу! — Я настаивала, вскакивая на ноги, почти не осознавая этого, и, расхаживая по комнате. — Похоже, она хочет меня убить.

— Она никогда этого не сделает, — сказал он. — Ты должна довериться мне, Мэдди.

— Причина? Кто сказал, что ты никогда не ошибаешься?

— Никто. Но я выбираю своих близких очень тщательно. Никто из моих близких не предал бы меня. Я уверен насчет этого.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Так ты говоришь, что это должен быть кто-то, кого я знаю.

— Я этого не говорил. — Он поднял руки, ладонями наружу. — Разве я так сказал?

— Тебе не обязательно это делать. — Я стояла перед ним, скрестив руки. — Просто чтобы ты знал, я никогда никому не говорила ни слова. Я самый одинокий человек, которого я знаю, потому что я не могу быть честным ни с кем.

— Думаешь, мне нравится лгать своей сестре? — Дэниэль сорвался. — У тебя тоже не было друзей до того, как мы поженились. Ты не можешь повесить это на меня.

Я замолчала на мгновение.

— Извини, — наконец сказал он. — Мэдди, прости меня. Я не должен был этого говорить. Но мы оба должны успокоиться. Это ни к чему нас не приведет.

— Хорошо, — пробормотала я, садясь обратно. — Алиса, кажется, не очень, хотя, мне жаль.

— Поверь мне, — сказал он, — она работает на меня достаточно долго. Я знаю, что она стерва, но я также знаю, на что она не способна. И крупномасштабное предательство, как это, за ее пределами, даже если она узнала о нас.

— Все хорошо, я поняла. — Я выдохнула, медленно. Но я не чувствовала себя спокойнее. — Кто еще мог подозревать? Если мы устраняем всех людей, которые действительно знают…

— Это может быть кто угодно, в действительности, — сказал он. — Любой из офиса, возможно, посмотрел на нас и решил, что мы показались подозрительными… кто, черт возьми, знает, на самом деле. Я понятия не имею, как что-то могло показаться кому-то не так. Боже, какой кошмар. — Он остановился, положив голову в руки и прогладив пальцы по волосам. Я знала, что он чувствовал. Я выползала из своей кожи.

Я абсолютно ничего не могла сказать или сделать, чтобы утешить его или себя. Мы оба провели остаток дня рассеянно гугля различные вещи, связанные с нашим положением и бродили по квартире, собирая вещи и снова ставя их в случайных местах. Какое-то время я сидела перед чистым листом бумаги, держала в руках уголь, но ко мне ничего не приходило.

Во второй половине дня звонок снова зазвонил. Я не знаю почему, но мое сердце прыгнуло мне в горло. Дэниэль поспешил ответить на него. Кто-то доставлял какую-то посылку. Я медленно подошла, сжав кулаки.

Так или иначе, я знала, еще до того, как он посмотрел на меня, я увидела ожесточение в его глазах.

— Что это такое? — Я протянула руку, и, хотя он не протянул мне бумагу, он не пытался ее вытащить.

Она пришла в заверенном почтовом конверте. Это был один лист бумаги, напечатанный на машинке.

Я взяла его.

«Извините. Я сделала то, что сделала в гневе, и я не должна была этого делать, но это не может быть отменено сейчас. Я рассказала иммиграционной службе, что ты сделал. Ты можешь представить, что я чувствовала, когда услышала, что ты встречаешься с ней, выбрав ее из множества. Я просто хотела наброситься на нее и хотела бы этого не делать. Когда я узнала, что эти отношения подделка, я сначала не могла поверить в свою удачу, и я действовала по своему первому инстинкту. Это была ужасная идея. Извините. Я не знаю, свяжутся ли они с вами сейчас, поэтому не уверена, что это — предупреждение или просто извинение. Надеюсь, вы сможете убедить их, что я солгала о вас двоих. Это не должно быть слишком сложно. Я уверена, что попаду в неприятности, но я больше не уверена, что мне не все равно. Если вам интересно, откуда я знаю, вы можете посоветоваться с мистером Уигманом. У него слабость к блондинкам, и он не закрывает свои бумаги ночью, когда он пьет. На твоем месте я бы нашла нового адвоката. Мне так жаль, дорогой. Я ничего не могла поделать.

Вся моя любовь, Flo…»

— Флоренция? — Я сказала, не веря. Я посмотрела на него сверху.

Его лицо говорило обо всем, что мне действительно нужно знать.

— Мы были… — он долго колебался. — …вовлечены… много лет назад. Расставания не было… оно было уродливым. Думаю, никто из нас не вел себя хорошо. Когда она пришла ко мне позже, в поисках работы, у меня, конечно, были противоречивые мысли…но я чувствовал себя плохо из-за того, как я обращался с ней в то время; как я мог отказать, когда ей нужна была моя помощь? — Он зажмурился, еще не все. — И я полагаю… я полагаю… — его глаза открылись. — Христос. Уигман. Я должен пойти туда — я должен заставить его сжечь контракт. Сразу. Мне нужно…

— Пожалуйста, не убивай его, — сказала я, только наполовину в шутку.

— Ты думаешь, что я хочу добавить убийство к моему уже значительному списку преступлений? — Он схватил свою куртку и ключи. — Никуда не выходи.

— Почему?

— Я не знаю. Просто … не надо.

Наедине со своими мыслями после того, как он захлопнул за собой дверь, я попыталась представить, какая горечь привела кого-то к тому, что сделала Флоренс. Я бы никогда не причислила ее к своим близким друзьям, но это все еще было шоком для меня, что она была способна сделать подобное.

Я лежала на диване и смотрела в потолок, пока Дэниэль не вернулся домой. Он выглядел истощенным. Он бросил ключи на стол и подошел к дивану, рухнув рядом с моими ногами.

— Мне жаль, что я никогда не говорил тебе, — сказал он. — Обо мне и Фло. Я не думал, что это будет иметь значение.

— Ты не мог знать, — сказала я.

Я не злилась на него. Почему я должна ожидать, что он скажет мне, что однажды встречался с ней? Какая разница? Это не было похоже на отношения, или что-то подобное.

Я чувствовала себя измученной и пустой внутри. Всю свою жизнь я сталкивалась с небольшими раздражителями, действительно незначительными вещами, которые чувствовались намного больше в то время, но были в конечном счете разрешимыми. Но это было по-другому. Я никогда не сталкивалась с проблемой, которая была, действительно, больше, чем я. Это был не просроченный платеж за коммунальные услуги или сбой передачи. Это было потенциальное обвинение в уголовном преступлении, это было пять лет тюрьмы. Это была моя жизнь, и она могла измениться навсегда. И не так, как я подписывалась.

Оглядываясь назад, конечно, казалось безумным, что я когда-либо соглашусь на эту договоренность. Несмотря на всю нашу осторожность и все прилагаемые усилия, в попытке убедить окружающих, что мы законная пара — все, что потребовалось, это один неосторожный промах с его адвокатом и мстительной бывшей. Что-то, чего никто из нас не мог предвидеть, не за миллион миль отсюда.

Мы легли спать поздно ночью, и я не думаю, что кто-то из нас спал.

Я прожила свой следующий день механически, не очень понимая, что я на самом деле делаю, и Дэниэль пришел домой с работы рано, чтобы просто сидеть на диване и смотреть в пространство, с хмурым взглядом на лице.

Так все продолжалось в течение нескольких дней — мы едва говорили, кроме того, чтобы снова и снова повторять одни и те же разговоры, что произойдет, если…

Дэниэль с темными кругами под глазами становился все темнее день ото дня. Я была уверена, что выгляжу не лучше, но я едва выходила из дома, так что это не имело значения.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя так ужасно. Это был своего рода стресс, который изнашивает вас медленно. Особый вид, который редко вспыхивает до панических пропорций, но который сидит тихо, истощая вашу энергию с каждым биением сердца. Который постоянно присутствует, бормочет ужасные мысли в голове, пока не привлечет почти все ваше внимание. Ты не хочешь ничего, кроме как игнорировать это, но ты не можешь.

Однажды утром, после нескольких недель этого, я пошла за почтой, как и всегда. Несмотря ни на что, я все еще чувствовала всплеск смешанного страха и ожидания, каждый раз, когда я открывала коробку — не знаю, что я ожидала найти.

Но сегодня я нашла его.

Там был конверт из INS. Я открыла его дрожащими руками, мое видение почернело по краям, когда я изо всех сил пыталась сосредоточиться на словах.

«Уважаемый г-н Торн,

Ваша заявка на постоянное проживание была обработана и принята…»

Я возилась со своим телефоном, едва находясь в своем уме, чтобы поспешить обратно в квартиру, прежде чем я бы позвонила Дэниэлю.

Он ответил, как только я захлопнула за собой входную дверь.

— Есть письмо, — проговорила я, — в нем говорится, что они приняли твое заявление. Это значит…?

Он замолчал на мгновение.

— Я так думаю, — сказал он. — Я думаю…я так думаю.

— Поздравляю, — сказала я.

— Я вернусь домой пораньше. Мне нужно кое-что организовать. И я хотел бы его увидеть.

— Конечно, — сказала я.

— Пока. Увидимся через минуту.

Я уселась, тяжело дыша, на диван. Почему мне захотелось пробить дыру в чертовой стене?

Глава 15

Когда Дэниэль вошел в дверь, он не сказал мне ни слова — даже не положил сумку для ноутбука и не снял пальто. Он просто подошел прямо ко мне с протянутой рукой, и я послушно протянула письмо. Его глаза просканировали все это, быстро, сверху вниз, а затем еще раз.

— Ну, — сказал он, положив его на журнальный столик.

— Ну, — согласилась я.

Наконец, он поднял ремень сумки над головой, положив ту на пол, и снял с себя пальто. Он сел рядом со мной и на мгновение уставился на свои руки.

— Я консультировался с некоторыми людьми, — сказал он. — Моего нового адвоката — выбирали очень тщательно, обещаю. Я не думаю, что у нее будет такая же слабость к Фло, как у Уигмана. И я поговорил с некоторыми людьми внутри, которым доверяю. Они все согласились, что мы прошли через ад. Больше не будет никаких интервью или неожиданных визитов. Решение принято, дело закрыто. Так что на самом деле — нет причин продолжать делать это.

Я смотрела на него.

— Я знаю, что говорится в контракте. — Наконец-то он встретился мои глаза. Я не могла прочитать его лицо.

— Еще шесть месяцев. Но я готов порвать с этим, если это необходимо. Я могу перечислить деньги к завтрашнему дню.

Я крепко сжала пальцы на коленях.

— Я думаю, что это немного преждевременно. Я обещаю, что перестану бросать вещи в твою голову.

Он издал небольшой хохот.

— Несмотря ни на что, — сказал он. — Я думаю, что это будет лучше для нас обоих. Не так ли?

Я прикусила губу.

— Я всегда просто…я думаю, я просто подумала, что мы будем придерживаться условий нашего соглашения.

— Я тоже так думал. Но разве ты не хочешь домой?

— Я не уверена, что ты хочешь, чтобы я сказала.

— Прости, — сказал он после минутных колебаний. — Я думал, что это будет легким решением для тебя. Иначе я бы не стал об этом говорить.

Он выстукивал абстрактный ритм на колене, его пальцы, казалось, двигались почти по собственному желанию.

— Пожалуйста, не пойми неправильно, — сказал он, наконец. — Но я, действительно, думаю, что будет лучше, если мы не будем видеться.

Мое горло было очень сухим.

— Лучше для кого? — Спросила я.

Он не ответил — он просто встал и ушел, поднимаясь по лестнице в спальню, закрывая за собой дверь. Казалось, наша борьба еще не закончилась.

Он был прав. Я должна была напомнить себе об этом, решительно, потому что я чувствовала, что меня ударили в живот. Мы запутывались друг в друге таким образом, что это было просто не практично. Близость обманула нас, заставив поверить, что мы были… если не влюблены, то, по крайней мере, произошла некоторая разумная подделка отношений.

Сидя там, одна на диване, я вспомнила начальный класс психологии, который я посещала в колледже. Профессор обошел комнату и попросил всех назвать место, где они столкнулись с их последним романтическим интересом — после этого последовал хор — школы, работы, школы, работы, школы, школы и работы. Учитель объяснил, что люди чувствуют больше привязанности и эмоциональных вложений с людьми, к которым они близки. Мы не встречаемся с одноклассниками и коллегами только потому, что это удобно, мы делаем это потому, что мы, буквально, близки с ними.

Я была такой, такой глупой, что думала, что смогу жить с человеком, похожим на Дэниэля, и не оказаться на его месте в течение нескольких месяцев. Независимо от того, что я «знала», более глубокие части моего мозга — части, которые я не могла контролировать, — будут шептать сладкие пустяки, пока я не потеряю себя в чувствах, которые вообще не имеют никакого логического смысла.

У такого человека, как Дэниэль, не было времени на кого-то вроде меня. Он совершенно ясно дал это понять.

Наконец, мне удалось вытащить себя с дивана и перейти в свою студию, в свободную спальню. Я сложила свой мольберт и собрала все свои угли и пастели, готовясь к переезду…

… куда, черт возьми, мне идти?

Все это время я представляла себя возвращающейся в свою старую квартиру. Но, конечно, это больше не была «моя квартира». Теперь там жил кто-то другой. Я не ожидала, что смогу справиться с этим вопросом так скоро, и теперь я была полностью потеряна. Куда, черт возьми, мне идти? И я должна была рассмотреть это буквально. С двумя миллионами долларов я могу пойти куда угодно и начать совершенно новую жизнь.

Дэниэль оставил сумку для ноутбука, сидя в гостиной, где он уронил ее, поэтому я вытащила компьютер и начала просматривать. Через несколько минут, несмотря на все, я вернулась к просмотру апартаментов, которые были в десяти минутах ходьбы. Я не особенно любила этот город, но, по крайней мере, он был знаком.

Когда Дэниэль, наконец, вышел из спальни, я ожидала, что он упакует всю мою одежду в коробки с алкоголем. Конечно, он этого не делал. Мне было интересно, ожидает ли он от меня этого.

Что напомнило мне — мне понадобятся коробки.

Пока он стоял перед открытым холодильником, уставившись, будто ожидая, что в последние несколько часов появятся какие-то неизвестные продукты, я услышала, как его телефон взорвался в кармане. Я приложила все усилия, чтобы притвориться, что не слушаю, но, конечно, слушала.

— Линдси, — сказал он, обернувшись, чтобы посмотреть на меня. — Привет.

Я оживилась.

— Ты собираешься быть в городе в эти выходные? Ну, это отличные новости. Только ты?

Я внимательно смотрела на его лицо, но оно почти ничего не передало.

— Конечно, ты можешь остаться здесь, — сказал он. — Мэдди может перенести свои художественные принадлежности из большой свободной комнаты… нет, нет, не беспокойся об этом, это не проблема.

После того, как они закончили обсуждать свои планы и попрощались, я встала и направилась на кухню. Дэниэль засунул телефон обратно в карман.

— Ну, — сказал он. — Я думаю, нам лучше отложить все, пока она не уедет домой, по крайней мере.

— Видишь, — сказала я. — Это то, о чем я сейчас говорю.

Он пожал плечами.

— Если бы ты уже съехала, я бы просто сказал ей, что ты уехала на…конференцию по искусству. — Он вытащил пиво из холодильника. — Это вещь, которая существует, не так ли?

— Со всей моей одеждой и личными вещами? — Я возразила.

— Или квартира обработана от насекомых, поэтому она не может приехать.

— Конечно, она ни за что не заподозрит.

— Мы можем поговорить об этом после того, как она уедет, — сказал он, открывая крышку своего пива и бросая ее в мусорный бак. Судя по его тону, было совершенно ясно, что он не был открыт для дальнейших переговоров.

Ну. Мы бы посмотрели на это.

Линдси приехала в пятницу вечером, они улыбались и дерзили как обычно. Она крепко обняла меня, а затем быстро вытащила нас на поздний ужин и купила нам достаточно напитков, чтобы мы действительно могли вести себя, как пара снова.

Дэниэль рано лег спать, оставив нас с Линдси сидеть на диване, тихо болтать обо всем, что пришло на ум. Ей удалось заполучить еще одного крупного клиента, который был еще более невыносим, чем предыдущий, поэтому мы посмеялись над ее историями некоторое время, когда часы тихо тикали на заднем плане.

После молчания она сменила тему.

— Между вами все в порядке?

Я колебалась. Очевидно, мы притворялись не так хорошо, как я думала.

— Полагаю, да, — сказала я, хотя ничто не может быть дальше от истины. — Сейчас просто тяжело. Я не совсем понимаю, почему.

— Дэнни, как правило, приносит с собой стресс с работы, — сказала Линдси, вытягивая ноги перед собой. — У него проблемы с отпусканием. Я уверена, что это нелегко для тебя.

— Да, — сказала я, слегка, прижимая колени к груди. Желание быть честной с ней почти ошеломило меня. Оно вонзилось мне в горло. Но я не смогла. Я знала, что не смогу.

— Эй, ты проголодалась? — Линдси взглянула на часы. — Иисус. Давненько ужин. Неудивительно. Я думаю, что я собираюсь заказать пиццу, хочешь?

— Конечно, я думаю. Любой вид. Я не придирчивая. — Я играла со свободной нитью на моей рубашке, в то время как Линдси делала телефонный звонок. Я пыталась придумать, как получить от нее совет, не будучи честной в том, что происходит. Возможность получить ее уникальный взгляд на поведение Дэниэля была слишком заманчивой.

Когда она села, я кое-что спросила.

— Ты когда-нибудь чувствовала, что Дэниэль как бы…отстранен?

— О, все время, — ответила Линдси. — Он просто пытается защитить себя — я не знаю, почему, но я всегда думала, что он потерял бдительность с тобой.

— Может быть, не так много, как я думала, — призналась я. — Иногда мне кажется, что я просто не могу его прочитать. Я понятия не имею, чего он от меня хочет.

Линдси медленно кивала.

— Это нелегко, — сказала она. — Я хотела бы иметь простой ответ для тебя, но даже я не могу заставить его открыться, большую часть времени. Он должен прийти к этому сам. — Она задумчиво посмотрела вдаль. — Он — крепкий орешек.

Прозвенел звонок.

— Ну, это было быстро, — сказала Линдси, вставая на ноги. — Кто-то получит очень хорошие чаевые.

Она распахнула дверь.

Из коридора в комнату ворвался голос:

— Где он?

Мое сердце упало мне в живот.

Флоренс ворвалась в комнату, неухоженная и залитая дождем, капая по всему полу. Должно быть, я смотрела на нее, как олень на фары. Даже зная то, что я теперь о ней знаю, я все еще не могла примириться с ее видом, такой расстроенной, с женщиной, которую я знала.

— Кто ты такая нахер? — Линдси потребовала, выглядя так, будто не была уверена смеяться ли над ней или ударить ее в живот.

Флоренс уже приближалась к лестнице. Линдси побежала за ней, схватила ее за руку и притащила обратно.

— Эй, там, как тебя? Как ты думаешь, куда именно ты направляешься?

Флоренс боролась с диким взглядом.

— Мне нужно с ним поговорить, — настаивала она. — Мне нужно поговорить с Дэниэлем. Он захочет меня видеть.

— Мэдди, позвони в полицию. — Линдси держала ее. — Я не думаю, что Дэнни нужно говорить с тобой, милая.

— ДЭНИЭЛЬ! — Фло завизжала, достаточно громко, чтобы заставить меня вздрогнуть. Дверь спальни открылась через несколько минут.

Выражение его лица было бесценным.

Он спустился вниз по лестнице, надев только свои пижамные штаны, но все же сумел выглядеть невероятно угрожающим. Я, действительно, сделала шаг назад, когда он достиг главного этажа, выхватывая руку Фло из рук своей сестры и глядя на нее.

— Что ты здесь делаешь? — он зарычал, его грудь быстро поднималась и падала с каждым вздохом.

— Мне просто нужно было увидеть тебя, — сказала Фло, очень мило, ее отношение полностью изменилось. — Твой друг впустил меня прямо сюда.

— Я его сестра, — сказала Линдси, сдержанно. — И я ожидала пиццу.

Фло выдала ему щенячье лицо; это заставляло меня чувствовать себя смутно больной.

— Я просто хочу поговорить с тобой, Дэн. Пожалуйста, не заставляй меня делать то, о чем я пожалею.

Челюсть Дэниэля дернулась.

— Я не боюсь тебя, — сказал он.

— О, серьезно? — Глаза Фло мерцали на Линдси. — Она уже знает об этом?

— Там нечего знать, — сказал Дэниэль, стиснув зубы.

— Конечно, я думаю, что вы правы, — ответила Флоренс, все еще глядя на Линдси. — Предполагаю, что вы знаете, что его брак — фикция.

Линдси закрыла глаза на минуту, издав длинный глубокий вздох.

— Конечно, я знаю, — сказала она. — Я его старшая сестра, сумасшедшая.

Теперь все в комнате смотрели на нее.

— Мы можем поговорить обо всем этом позже, — сказала Линдси с пренебрежительным жестом. — Важно то, что ты собираешься выкатиться нахрен отсюда и оставить его в покое до конца своей естественной жизни? Потому что, если нет, ты обеспечишь себе мир боли.

— Отлично, — плюнула Флоренс. Дэниэль отпустил ее, грубо говоря, и она направилась к двери. — Надеюсь, вы очень счастливы вместе.

И с этим она исчезла.

Линдси хлопнула и заперла за собой дверь.

— Невероятно, — сказала она.

— Почему ты мне не сказала? — Дэниэль потребовал ответа идя к ней. — Это избавило бы всех от многих неприятностей.

— Я не знаю, — возмутилась Линдси. — Имеет ли это значение? Ты один с фальшивым гребанным браком, маленький брат.

— Я не могу поверить тебе, — сказал Дэниэль, но в его голосе не было настоящей враждебности.

— Не могу поверить, — возразила она. — Врать собственной сестре. Ты должен знать, что это никогда не сработает. Любой с половиной мозга может сложить кусочки вместе.

— Ну, к твоему сведению, у меня теперь есть гражданство.

— Подходящее для тебя. Ты можешь обмануть правительство, но ты не можешь обмануть меня. Просто помни об этом, хорошо?

Она повернулась и начала идти к своей комнате, но остановилась на полпути и повернулась, чтобы посмотреть на нас обоих.

— Кстати, вы двое понимаете, что действительно любите друг друга, верно?

После того, как она закрыла за собой дверь в комнату для гостей, Дэниэль повернулся ко мне. — Игнорируй ее, — сказал он. — Она просто пытается быть неприятной.

Я смотрела на него.

— Это то, что ты чувствуешь себя вынужденным комментировать?

— Что еще можно сказать?

На самом деле у меня не было ответа для него.

Звонок снова сработал.

— Это должна быть пицца, на этот раз, — сказала я.

Дэниэль внимательно посмотрел в отверстие, прежде чем открыть дверь.

Как только пицца была оплачена, он бросил ее на журнальный столик и сел, открыв коробку и потянувшись за кусочком. — Линдси не будет возражать, если мы оставим ей немного, — сказал он.

— Стресс-еда? — Я дразнила, доставая кусочек для себя.

— Нет, — с негодованием ответил он, погрузив зубы в горячий кусок.

По сей день я никогда не узнаю, что заставило меня сказать следующее, что выскочило из моего рта.

— Знаешь, в последний раз, когда мы ели пиццу вместе, все закончилось не очень хорошо.

— Я в курсе, — сказал он, сухо.

Мы оба пожевали молча минуту.

— Я знаю, что сейчас это мало что значит, — сказал он, — но, если бы у меня был шанс начать все сначала, я бы сделал все по-другому.

— И женился на другой? — Я предложила. Он не сказал «нет», но и не сказал: «Да».

— Я позволил всему этому зайти слишком далеко, — сказал он через некоторое время. — Я, действительно, думал…

Мои пальцы сжались на куске пиццы у меня в руках.

— Ты, действительно, думал…? — Я подсказала.

Он покачал головой.

— Нет-нет, мне очень жаль. Я не должен был ничего говорить. Я поставил тебя в достаточно незавидную ситуацию.

— Привет, — мягко сказала я. — Я прекрасно провела время, будучи твоей женой. — Я думала об интервью и о нашей борьбе. — Ну…большую часть времени.

Он немного рассмеялся.

— Это очень мило с твоей стороны.

— Я не просто хочу уйти от этого преждевременно, — продолжила я. — Я имею в виду, ты знаешь…на случай, если что-то еще всплывет.

Он на мгновение закрыл глаза и снова заговорил.

— Прости, что назвал тебя эгоисткой, — сказал он. — Я самовлюбленный человек. Был им с самого начала. Ты была очень мила, добра и терпима к самой неловкой ситуации. Я ценю все, что ты сделала. Правда. Но Мэдди, — он колебался и глубоко вздохнул. — Я больше не могу быть рядом с тобой.

Мой пульс оглушительно колотился в ушах.

— Почему нет?

— Я, действительно, должен сказать это для тебя? — Он посмотрел на меня немного недоверчиво.

— Я была бы очень признательна, — сказала я, мой голос звучал очень отдаленно.

— Ты мне нравишься, — просто сказал он. — Вот и все. Больше, чем кто-либо, с кем я когда-либо встречался. Я думал, что сначала все будет в порядке — придаст всему этому атмосферу подлинности. И что может быть больно, и я не хотел чтобы со мной играли, не так ли?

Я ущипнула себя.

— Ой, — сказала я.

Он уставился на меня.

— Ты только что ущипнула себя?

— Нет, — сказала я. — Ты сейчас серьезно?

— Конечно, да, — мягко сказал он. — Извини, я думал, что это было очевидно.

— Это было…нет, — сказала я. — Очевидно. Нисколько.

— Ну, — сказал он. — Это неловко.

Я засмеялась. Мне пришлось.

— Итак, что…ты думал, что я знаю, и я просто играю с твоими эмоциями, чтобы залезть тебе в штаны?

— Это звучит не очень разумно, — медленно сказал он, — когда ты так говоришь.

— Это звучит не очень разумно, несмотря ни на что, — сказала я. — С какой стати ты стал бы таким параноиком?

— Подожди, подожди, — сказал он. — Так если ты не играешь со мной — что тогда?

Мое горло сжалось.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты что……

Я никогда раньше не видела его в такой полной растерянности.

— Расслабься, — сказала я, наконец, избавляя его от страданий. — Я…Ты мне тоже нравишься.

Будучи совершенно честной, слово «нравится» даже не начало покрывать его. Но я не собиралась позволять себе идти туда. Еще нет.

— Мэдди… — Он посмотрел на меня с выражением, которое было какой-то странной смесью надежды и трепета, смешанной с облегчением, смешанной с…

— Привет, — сказала я. — Давай не будем слишком увлекаться. Мы знаем друг друга сколько… восемь месяцев?

— И все же, ты моя жена.

Такие простые слова, выходящие из его уст — но вдруг, они приобрели совершенно новый смысл.

— Я знаю, — сказала я. — Но все же.

— Все равно, — согласился он, немного расслабив плечи.

Я откинулась на диван и уперлась в него, позволив его руке накинуться на мои плечи. Прямо как настоящая пара. И на этот раз эта мысль пришла не с болью в сердце.

— О, Мэдди? — он сказал, после долгого молчания.

Я пошевелилась.

— Да?

— Пожалуйста, не говори моей сестре, — сказал он. — Она никогда не заткнется о том, что была права.

Дверь в комнату для гостей открылась.

— Я слышала это, придурок.

Эпилог

Я просыпалась медленно, когда солнышко заглядывало сквозь жалюзи. Пошевелившись в постели, я поняла, что была завернута в плотные объятия.

— Доброе утро, — пробормотал Дэниэль мне в ухо. Я медленно улыбнулась.

— Доброе утро, — я успела прошептать перед тем, как он прижал мягкие, настойчивые губы к моему лицу. Я перевернулась, чтобы встретиться с ним, даже не протестуя, когда он поцеловал меня — это был бой, от которого я давно отказалась, как только была уверена, что, когда он сказал, что ему плевать на мое утреннее дыхание, он действительно, это имел в виду.

Алая веревка все еще была свернута на полу, где мы ее оставили, после вчерашних развлечений. Со временем она стала более гладкой и эластичной, скручиваясь вокруг моего тела, как вторая кожа. Я вспомнила, как он заставил меня чувствовать себя, считая часы до того — как заставил меня чувствовать себя от жара его кожи. Его пальцы дрейфовали по моему телу легким прикосновением пера, разжигая медленный огонь глубоко внутри. Я все еще была чувствительна после прошлой ночи, но, видимо этого было недостаточно. Я издала тихий стон, когда его рука опустилась ниже.

Я думала, что он знал, как прикоснуться ко мне в первый раз, когда мы были вместе, но он только лучше научился читать мое тело и давать мне то, что я хотела, часто, даже прежде, чем я знала, что это было.

Его пальцы скользнули между моих складок, дразня меня. Проверяя меня.

Я скользнула ногой вверх по его бедру, открывшись ему. Он улыбнулся, и я почувствовала, как его твердость толкнулась в меня. Я все еще была сонной, но мое тело было бодрым и готовым. Я откинула голову назад, когда он скользнул в меня — мучительно медленно, но так прекрасно удовлетворяя.

Он наполнил меня так же, как и всегда, но ощущение кожи на коже было все еще новым, все еще пьянящим. Я качалась в такт с его движениями. Он потянулся, чтобы ласкать меня, его пальцы потирали медленными кругами только там, где я нуждалась в них. Я издала небольшой стон, мои веки стали тяжелыми. Он попал в самое приятное место, и он это знал. Он внимательно следил за моим выражением, наши лица были так близко, что носы почти соприкасались.

Иногда мы играли в игры — веревки и наручники, притворяясь людьми, которыми мы не были. Иногда он подводил меня к краю, а затем снова и снова оттягивал, просто чтобы заявить о себе, чтобы напомнить мне, что я могу контролировать свое собственное тело, если он потребует этого от меня. И я расту, чтобы любить эти игры. Как бы они ни были развратны, они успокаивающие. Надежные. Интимные.

Но иногда не было никаких игр.

Иногда это были только мы, без выдумки. Никаких смягчений или извинений. Я бы не сказала, что я предпочитаю один путь другому, но было ужасно приятно иметь оба варианта.

Сегодня утром, это были только мы.

Он был моим мужем, а не моим боссом-миллиардером, который однажды пытался купить год моей жизни. Это было наше прошлое. До недавнего времени наше будущее было неуверенным. Но теперь было ясно, что больше нет необходимости в контракте, чтобы удержать нас вместе.

Я растаяла в его прикосновении, затаив дыхание и дрожа в его руках. Я никогда не понимала, как он мог свести меня к этому с помощью медленного, устойчивого ритма его руки, но я, конечно, не собиралась жаловаться.

Потом, в один лишь миг, я разбивалась вдребезги. Где-то посреди ошеломляющего удовольствия я почувствовала, как он вонзился глубоко в меня, в последний раз. Его открытый рот, соединяющийся с моим плечом с зубами, тонущими достаточно глубоко, оставил красную метку.

Когда я вернулась к жизни, Дэниэль улыбался и гладил мои волосы. Он поцеловал кончик моего носа, и я поморщилась.

— С годовщиной, — сказал он, его голос все еще не отошел от сна.

Я ухмыльнулась.

— Неужели уже прошел год?

— Я знаю, — ответил он, слегка ухватившись за горсть моих волос. — Это позор, не так ли? Ты мне больше не принадлежишь.

— Мы просто попросим вашего адвоката подготовить что-то новое, — сказала я.

Он усмехнулся, прижимая меня к себе и целуя меня в лоб.

— Я люблю тебя, милая.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотала я ему в грудь.

Я закрыла глаза и просто вздохнула.

Content

Мелани Маршанд
Замуж за миллиардера

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог