Пивко Александр Владимирович

Путь старых богов

Сон

Сон

… Мне снится, что я призрак. Неощутимый, невидимый и бесплотный лечу над землями Никкасу. Как я понял, что это именно они? Непонятно… я просто знал. А вокруг идет «плачь тьмы». Опять это адское заклинание!

… Мрачные, темные, затянувшие все вокруг тучи, немного подсвеченные проскакивающими молниями. Проникающий в уши мягкий шелест и зеленоватый дымок от падающих капель… Это могло бы показаться даже красиво, если бы не было так страшно… Все живое давно мертво и лишь их обугленные останки постепенно растворяет, уносит в небытие жуткий черный дождь. Плывет, исчезает все — даже камни… Кажется, я кричу. Но никто не слышит меня, некому здесь услышать… А я все лечу вперед. Мир вокруг сузился до черной, мертвой земли и несущих смерть небес. Как будто какая-то высшая сила приказала: «уничтожить все!». Я знаю — здесь не появится новая жизнь. Теперь это царство смерти, ее законная вотчина… Когда наступит конец света, то он, без сомненья, будет выглядеть так же.

Вот я приблизился к Великому храму Никкасу. К этому времени «плачь тьмы» закончился, и страшные тучи потихоньку таяли, исчезали. Появились первые лучи света, пробившиеся сквозь поредевшие облака. Они осветили остатки величественного храма. Руины, развалины — пожалуй, только так теперь можно было назвать это место. Навсегда исчезла былая красота. Вместо огромного храма — оплавленные куски камней. Ноздреватая земля там, где был прекрасный сад. Тихие беседки, декоративные прудики, древние деревянные и каменные статуи, все исчезло… Лишь жалкие останки, обломки самых крупных камней уцелели. А еще осталась моя память об этих местах, и от этого становилось только горче… Я хотел задержаться здесь, осмотреть все.

— Должен был хоть кто-то выжить, должен был! — как заклинание повторял я.

Но конечно, никого я так и не увидел. Да и осмотреться толком не смог — меня несла неизвестная сила. Я чувствовал себя беспомощной куклой, которую ведет всемогущий кукловод к неизвестной цели. Я лечу все дальше и дальше, в предгорья. Так продолжалось еще какое-то время, как вдруг, возле какого-то ущелья мой полет замедлился. Я начал оглядываться, гадая, что увижу. Но долго всматриваться не пришлось — то, что издалека было похоже на холм, оказалось большой грудой… человеческих тел. Откуда они здесь? И зачем? Бр-р-р. Кошмарная картина! Одно дело, когда я похожее вижу на экране телевизора. Понятно, что это просто искусственный холмик, сверху накиданы манекены и политы густым кетчупом — это не вызывает практически никаких чувств. Мало ли что можно показать?! И совсем другое — когда большое количество реальных мертвых людей, которые еще недавно были живы, любили, к чему-то стремились, чем-то занимались… и это… это вызывает дрожь, омерзение, желание оказаться подальше… Но при этом и какое-то подспудное нездоровое любопытство… Вокруг этой ужасной кучи были вырыты неглубокие канавки, образовывавшие сложный узор рун. И они были красные от крови.

Магия Крови. Но этого жертвоприношения недостаточно для подпитки «плача тьмы». Тогда что это?

Не успел я так подумать, как меня понесло дальше, в горы. Через некоторое время я увидел несколько человек, тоже убитых в кругу рун. И еще несколько, чуть дальше, и еще… И меня осенило — передо мною «тропа силы» — обряд из ритуальной магии, позволяющий передавать энергию на расстояние, от мощного источника к чародею, использующему эту силу вдали от него. Но в классическом варианте не используется жертвоприношение. Видимо, специфика магии Крови этого требует.

Через несколько мгновений… минут… часов (я отчего-то не чувствую течения времени) горы начали перешли в предгорья, а потом и в степь. Я же продолжаю лететь над «тропой силы», проложенной из мертвецов.

… Группа чародеев, стоят возле жертвенного камня. А чуть дальше — огромная яма в земле, наполненная трупами. Наверху большой холм из человеческих тел, а внизу, маслянисто и тускло блестела кровь, огромное количество крови…

Вот и источник силы.

— Все, никого в живых там точно не осталось. Что будем делать дальше, Ричард? — один из них подал голос.

— Пошли разведчиков, — ответил второй. — Пусть все обследуют и подтвердят. А потом будем захватывать власть в империи Нарт. Пора ордену Белой Звезды полноценно воскреснуть. Теперь никто не помешает нам…

Семь веков назад

Антий, верховный жрец Великого Храма, посвященного богу Никкасу, мерил шагами свой рабочий кабинет. Больно кололо в боку, и загнано билось сердце. Однако Антий не садился, а продолжал расхаживать по кабинету. Восемь шагов до двери, поворот, восемь шагов до стола, и снова к двери… Если бы верховного жреца увидел кто-то, хорошо знающий его, то поразился бы: пышная ритуальная одежда растрепана, бледный, руки трусятся, лицо преобразили резко появившиеся морщины… Сейчас он не производил ощущения ни власти, ни силы. Не был он похож и на правителя могущественной страны. Это был обыкновенный усталый, дряхлый старика. Из него как будто вынули внутренний стержень. В общем, так оно и было — Антия охватило черное, высасывающее силы отчаяние. Бог, служению которому он посвятил всю жизнь, перестал отзываться на молитвы. Такое впечатление, что сила молитвы уходила в пустоту, никакого отклика не было. Никогда еще такого не происходило. Это уже наверняка успели ощутить и остальные старшие посвященные. Но, они еще не поняли ничего. У них просто не было необходимых знаний…

Наконец, он прекратил бессмысленную ходьбу, и остановился.

— Я должен собраться, должен взять себя в руки!!!

Он наложил на себя целительское заклинание… И старое сердце заработало, как у молодого. Медленно отступила и боль в боку. Все это время он простоял неподвижно, глубоко дыша. Потом, все еще не открывая глаз, наложил еще одно заклинание. Оно ускоряло обмен веществ, даря силы, и отбирая кусочек жизни. Еще один… Таким заклинанием Антий забрал у себя пол года жизни. А взамен получил неделю бодрости.

Верховный жрец ощутил прилив сил. И желваки четко проявились на его сухом лице. А потом открыл глаза. Волнение бесследно исчезло. Зато появилась решимость, смешанная с яростью. С такими глазами воины бросаются в свой последний бой, зная, что погибнут, но исполнят свой долг до конца. До смерти…

— Я, я монах НИККАСУ! Я должен помочь Повелителю. Я сделаю все, что смогу, клянусь своей душой! — голос из едва слышимого шепота превратился практически в рык…

А через час гонцы отправились во все малые храмы в стране. Каждый из них вез запечатанный в свитке приказ — явится всем настоятелям в Великий Храм.

Через пять дней настоятели стояли перед верховным жрецом в главном зале храма. Некоторые из них примчались на взмыленный конях с самых дальних уголков страны, и поспешили к Антию, не успев даже смыть с себя серую дорожную пыль. Сорок три настоятеля малых храмов терпеливо ждали, недоуменно переглядываясь друг с другом. Никогда еще они не собирались одновременно.

Пора. Антий кивнул сам себе и обратился к настоятелям:

— Братья, все вы уже почувствовали, что Никкасу не откликается. Не осеняет нас своей благодатью в ответ на искреннюю молитву. Такого еще никогда не было… Думаю, вы все в недоумении.

Верховный жрец вздохнул, и его голос стал еще тише, как будто то, что он говорил, осязаемо давило на него:

— А сейчас я вам расскажу то, что передавалось от поколения к поколению верховных жрецов. То, что вы услышите, не входит в священные свитки, с которыми вы все знакомы и почитаете как святыни мудрости и божественных откровений. Есть каменная скрижаль — Черная скрижаль. Это — главная тайна храма. Там описывается случившееся. Про нее знали только верховные жрецы в каждом поколении.

Никкасу способен предвидеть свою судьбу. Это редчайший дар, даже среди богов. Отслеживать еще не проявленные нити Судьбы, зная, как они изменят реальность. И однажды он увидел, что настанет такой день, когда могущественным ритуалом заточат его в ловушку, из которой нет спасенья. Тогда он решил создать первого из нас. Так появился мудрейший жрец Тиира. Подробности о том, как он его встретил, обучил и благословил Даром, думаю, не надо пересказывать — это вы знаете из священных свитков. А еще он оставил Черную скрижаль, которую Тиир должен был оставить своему преемнику. Она содержит предсказание Никкасу, и описание одного ритуала. Ритуал позволит призвать человека. Особенного. Этот человек может вызволить нашего бога из ловушки. Мы должны будем переместить его в наш мир, обучить магии и искусству боя. Однако ритуал можно проводить только раз в девяносто семь лет, когда Небесная Са благословит это действо, затмив на несколько мгновений солнце.

Он немного помолчал, а когда продолжил, его голос вновь обрел властный тон, который привыкли слышать настоятели:

— Ближайшее затмение через четырнадцать дней. Начинайте готовиться, для ритуала потребуются все ваши силы и энергия. Одитр, Санктум, Рассул, Даташ и Торриг — к вам это не относится — вы, как воины, не сможете ничем помочь.

Верховный жрец жестом отпустил настоятелей, и присел, погрузившись в невеселые размышления. Он не сказал всей правды даже настоятелям. Древний принцип в действии: — подчиненный должен знать только то, что ему необходимо. Правда же была очень неприятна, и неоднозначна. Неизвестно, смогут ли они переместить этого человека, и удастся ли ему освободить Никкасу… Возможно, что он сможет заменить бога — были и такие намеки. Черная скрижаль лишь дарила робкий огонек надежды, а не давала твердую уверенность…

Глава 1

… Прошло семь веков. Верховный жрец Великого храма Никкасу, Ликар готовился к проведению ритуала. Тяжелые, мрачные мысли постоянно подтачивали его волю, но он не опускал руки — ведь как говорится в священных текстах, судьба человека только в его руках.

Прошло семь веков с того черного дня, как попал в ловушку Никкасу. И остались в прошлом семь бесплодных попыток. Ликар знал — если не получится и в этот раз, Никкасу обречен. У следующего поколения жрецов попросту не хватит силы для проведения ритуала. Слишком слабы стали монахи без поддержки бога. Эта попытка последняя. Что делать, если опять не повезет — неизвестно…

Хотя сам Ликар никогда не ощущал присутствия Никкасу, он делал все, что от него зависело. Он продолжал неистово, фанатично верить — Пророчество обязательно исполнится. И тогда Ликар, как и его далекие предки, услышит голос Бога и ощутит его благословение…

Сейчас он скрупулезно и методично наносил линии сложнейшей энергетической фигуры кончиком своего посоха, следя, чтобы сила выходила из посоха равномерно. И не распылялась просто так в пространстве, а как бы висела тонкой линией, неподвижно, на нужном расстоянии от пола. Ритуальная магия — очень кропотливый труд. Сотни мельчайших деталей нужно соблюсти в точности. Сейчас ему помогала тщательно подготовленная основа — работа трех монахов-чародеев. Они потратили на это почти месяц…

После нанесения линий настал черед рун. Видимые магическим зрением символы занимали свои места, слегка мерцая от влитой силы. Руна за руной они создавали узор, подобно тому, как мастер-ткач терпеливо выплетает ковер.

… По небу проплывали тучи, игрался мелкой пылью ветер, в воздухе носились насекомые и птицы, охотящиеся за ними… Руны медленно заполняли все пространство внутри энергетического рисунка.

Закончив, он глубоко вздохнул, сбрасывая скопившее во всем теле напряжение. Девять часов такого труда — это много, очень много. Немного отдохнув, он продолжил. Теперь нужно проверить и даже перепроверить руны. Малейшая ошибка может стоить жизни — если идут вразнос ТАКИЕ потоки энергии — это, как правило, ничем хорошим не заканчивается.

Но все было сделано верно. Поэтому теперь он занялся привязкой энергетической конструкции к специально подготовленным камням в ключевых местах. Одни служили преобразователями энергии, превращая доступную жрецам магию в необходимую для ритуала. Другие камни служили стабилизаторами — нужен непрерывный и ровный приток силы в энергетическую конструкцию, чародеи не в силах обеспечить это напрямую. А третий вид служил хранилищами маны.

Проверив все еще раз, Ликар, наконец, активировал энергетическую конструкцию. Мана пошла в центральную руну, и та засветилась настолько ярко, что это увидел бы даже обычный человек. Постепенно все руны и линии засветились бледным на солнечном свету сиянием, прорастая друг в друга и в камни тончайшими линиями силы.

На следующее утро:

— Братья — обратился верховный жрец к настоятелям малых храмов — сейчас наступает решающий момент. Если получится — мы поможем Никкасу вырваться из темницы. (Ликар не сказал, что ждет в случае неудачи — зачем людям говорить, и заранее настраивать на неудачу? Он помнил древнюю поговорку — «не упоминай имени Зверя, если не хочешь, чтобы он пришел»).

… Черный диск неторопливо наплывал на солнце. Всю планету накрывала гигантская тень. Небесная Са никогда не спешила… Пятнадцать сильнейших монахов-чародеев стояли вокруг энергетической конструкции, подпитывая и направляя ее. А метрах в пятнадцати была еще одна группа чародеев, готовых по первому сигналу прийти на помощь. Однако они слишком слабы, чтобы самим участвовать в ритуале…

Медленно и мелодично звучали слова давно забытого, мертвого языка. Исчезал свет солнца, но зарождалось и становилось все сильней сиреневое сияние между жрецами, выпивая их силы, а у тех, кто был слишком слаб — жизнь. На какие-то мгновения тут проявился кусочек иной реальности, другого мира. Это почувствовали все, владеющие даром. Из этой реальности потянуло тленом, затхлостью, и пустотой в магическом плане. А свободную ману начало быстро затягивать в прорыв. Сияние тем временем становилось все сильней, и для окружающих пятнадцать чародеев исчезли в ослепительной сиреневой вспышке.

… Вновь прорезался первый луч света, побеждая тьму. И начало тускнеть сиреневое сияние. Снова можно различить чародеев, стоявших вокруг энергетической конструкции. Только теперь стояло трое. Двое из них едва держались на ногах, ну а третий, судя по внешнему виду, чувствовал себя вполне прилично.

А тем временем сиреневая дымка окончательно исчезла. Пропало и ощущение магической пустоты, жадно поглощающей свободную ману.

Ликар огляделся. Он единственный среди монахов, участвовавших в ритуале, практически нормально себя чувствовал. Неприятные ощущения от сильной магической истощенности были не в счет — верховный жрец уже давно к ней привык. Да и несколько десятков лет подготовки к этому ритуалу тоже дали о себе знать. Взглянув мельком на своих подчиненных, он начал изучать человека, появившегося в центре ритуала.

Незнакомец был без сознания. В странной одежде. А еще у него был открытый перелом ноги — бело-красная кость торчала сквозь ткань. Немного присмотревшись, Ликар понял, что проблемы человека были не только с ногой — лицо у него вообще один отбитый комок мяса. А по тому, с каким хрипом он дышал, можно было догадаться, что есть и внутренние повреждения… Но это не страшно — главное, что он точно живой. Хороший целитель моментально поставит его на ноги. Верховный жрец кивком указал на незнакомца. Несколько монахов осторожно подхватили и унесли его.

Свершилось! Радость захлестнула сознание Ликара. И он вознес краткую молитву Никкасу, благодаря за ниспосланную удачу.

А в это время остальные чародеи, не участвовавшие в ритуале, помогли уйти двоим, оставшимся на ногах и унесли потерявших сознание. Один монах подошел к Ликару:

— Троих наших братьев ждут погребальные костры…

Эйфория моментально исчезла. Зато появилась неуловимая горечь, горечь потери:

— Кто?

— Пронир, Цикрот и Вашли.

Ликар тяжело вздохнул. Когда гибли его люди, его братья-монахи, он всегда чувствовал ответственность. Это только его вина, и ничья больше — он, как верховный жрец, всегда виновен в том, что случилось с его людьми. Ритуал был очень тяжелым, и несколько человек не выдержало огромного напряжения, это было вполне ожидаемо. Другого выхода не было. Однако теперь ему несколько дней будут снится лица… всегда улыбающегося Пронира, поглаживающего свою роскошную бороду Цикрота, и слепого Вашли — единственного слепого настоятеля за всю историю монахов Никкасу. Они знали, на что шли, и были готовы к собственной смерти ради шанса спасения бога…

Навалилась усталость, которую до того сдерживала железная воля Ликара. Он жестом отпустил монаха, и медленно пошел к себе. А за ним беззвучными тенями скользили два монаха-телохранителя. Жизнь и здоровье верховного жреца никогда не оставались без надзора, несмотря на то, что он один из сильнейших чародеев.

Прошло несколько дней:

Утренние лучи солнца освещали человека на низенькой, спартанского вида кровати. На вид ему было лет двадцать с небольшим, чуть выше среднего роста, обыкновенное, ничем не примечательное лицо, таких по улице сотни можно встретить и тут же забыть…

Вик:

Я проснулся. Еще не открывая глаз, почувствовал что-то необычное. Все тело ломило, будто меня хорошенько вчера избили. А что было вчера? Я попытался вспомнить, но ничего не вышло. Мешало, похоже, паршивое состояние…

Я с силой потер лицо руками — это мой старый, проверенный способ прийти в себя. Вроде помогло…

Перед мысленным взглядом замелькали нечеткие картинки:

Я иду… Куда-то иду… На работу, точно! Этой дорогой, через Липовую аллею я хожу только на работу. Значит, это где-то часов семь — семь с хвостиком — мне на без пятнадцати восемь. Шеф вечно орет, что в восемь все должны быть на рабочих местах, жирный козел! А сам приходит часов на десять, хорошенько выспавшись… Так, стоп, причем тут шеф?! Куда-то не туда мысли свернули. Значит, я иду… иду… Вспомнил! Когда переходил дорогу, вокруг меня разлилось какое-то сиреневое сияние. Я бессильно замер, как будто кто-то выпил все силы. Боковым зрением я видел бежевого цвета легковушку. Она неслась на меня и отчаянно гудела, явно не успевая затормозить. А потом удар… кажется, я даже не почувствовал ничего. Только мир вокруг быстро перевернулся, и сиреневое сияние стало гуще…

Я судорожно вздохнул, открывая глаза. Ни хрена себе воспоминания! Но вокруг оказалась не больничная палата. Я привстал, оглядываясь.

Небольшая комнатка. Похожа на спальню. Явно каменные (а не кирпичные хотя бы!) стены, из крупных, грубо обработанных гранитных блоков. Изумительный деревянный резной потолок, с растительным узором. Какое-то время заворожено любовался им. Узор каким-то образом создавал чувство, будто стоишь в лесу. Завершали картину окно без стекол, с распахнутыми деревянными ставнями, и стол с грубой глиняной посудой.

Интересно, сколько стоит такой дизайнерский ремонт комнаты «под старину»? Я тоже хочу такой! Хотя денег, скорей всего, хватит только на стол. Обалденный вид у комнаты. Настолько реалистично сделано, как будто сейчас век, эдак, пятнадцатый или шестнадцатый.

Встав, обнаружил, что на мне штаны и рубаха из какой-то грубой ткани. А возле кровати, на полу обувь моего размера, напоминающая мягкие мокасины.

Становится все интереснее и интереснее. Я что, участник какого-то нового шоу? Например, «Назад, в Средние века»? Но я решил пока что не забивать голову по этому поводу. И жадно напился обнаруженной в кувшине водой. А потом обулся и решительно направился к двери. Пора уже выяснить, где я.

За дверью обнаружились двое. Бугаи, бритые наголо, одетые в такую же одежду, как и я. Они молча поклонились мне, и жестами показали, чтобы я шел за ними. А что? На их фоне я смотрюсь хилым подростком, так что протестовать и пытаться идти куда-то еще просто не было смысла. Да и нужно же понять, где я — а так был шанс, что мне это объяснят.

Пока я шел за бугаями, в голове крутилось множество мыслей. И все-таки, где я? Что же случилось тогда, на дороге? Что вообще происходит?! Попытался заговорить с сопровождающими. Они охотно ответили… на абсолютно незнакомом языке, так что попытка пообщаться с треском провалилась. Но зато заметил кое-что другое — мы все время шли по коридорам, которые тоже сделаны из камня. Они однозначно из камня, и это не искусный декор — такое не подделаешь. Это уже настораживало. Что-то я не припомню ни одного современного сооружения, сделанного подобным образом. Может, это какой-то древний замок, который используется до сих пор? А кто тогда бритоголовые передо мной? Сектанты какие — то, что ли? Пока я был занят такими мыслями, мы прошли изрядное расстояние. И очередной коридор закончился входом в огромный, величественный зал. Я на мгновение застыл, засмотревшись.

В высоту он метров двадцать пять, не меньше. А по площади, наверное, как десяток обычных школьных спортзалов. В центре огромная, искусно сделанная статуя человека с мечом на поясе, держащим на раскрытой ладони огонь. Причем огонь настоящий (газ что ли туда провели, как в «вечном огне» в память героям Великой Отечественной войны?). Стены украшены сложными барельефами, изображавшими какие-то сцены из жизни людей. А вот потолок «украшен» большим количеством отверстий. И сквозь них светило солнце. Весь зал был в вертикальных столбах света.

В зале находились люди. Часть, как я понял, молились. А один стоял в правом, дальнем углу. Именно к нему меня повели проводники. Кстати, этот человек единственный среди всех присутствующих в зале одет не в серые одежды, а в белые, с желтой оторочкой. И еще пара отличий от окружающих бросились в глаза — длинная коса, темно-каштанового цвета, и резной посох.

Я ожидал, что хотя бы этот человек знает русский. Ну, или на худой конец английский, который я немного понимаю. И мне, наконец, объяснят, что все это значит. Но нет. Он с интересом на меня смотрел, но не произносил ни слова.

Один из моих проводников устроил пантомиму — подошел к небольшому камню в углу зала, сел на пятки и коснулся лбом верхней части камня, выполненного в виде какого-то цветка. А потом жестами показал, что мне нужно сделать так же. Я немного задумался, стоит ли это делать, но тут же сообразил, в зале около пятнадцати человек — так что если меня захотят заставить это сделать — то я никак не смогу отказаться. Так что я повторил действия бритоголового проводника, хоть и не понял, зачем это нужно. В тот момент, когда коснулся камня, человек с косой громко произнес странное, шипящее слово, одновременно вытягивая посох одним концом в мою сторону — это я заметил краем глаза. Секундное помутнение в голове, и я вновь услышал голос этого человека:

— Приветствую тебя. Я — Ликар, Верховный жрец Никкасу, бога-покровителя знаний. Не удивляйся, что ты теперь понимаешь незнакомый тебе ранее язык, как родной. Ты только что получил его знание от древнего артефакта, да-да, того самого, которого ты только что касался лбом. Тратить твое и наше время на обучение языку обычным способом нет смысла. Наш язык называется ирский — на нем издревле разговаривают населяющие эти места люди.

Тут я с изумлением осознал, что слышу тот же язык, на котором говорили проводники, но уже понимаю его, и даже могу, кажется, на нем разговаривать.

— И вообще, для начала я тебе должен рассказать, где ты и почему здесь оказался.

— Было бы неплохо — попробовал я тоже сказать что-то на этом же языке. Получилось. Немного непривычно, но, в целом — терпимо.

В это же время мои проводники ушли, оставив меня наедине с Ликаром. Остальные не обращали на нас внимания, ну, или искусно притворялись, что нет до нас никакого дела.

— Я предлагаю немного прогуляться. Из собственного опыта знаю — так отчего-то легче воспринимается новое.

Я равнодушно пожал плечами — мне все равно — идти или стоять. Лишь бы объяснил, что это все значит. И мы начали неторопливо двигаться к выходу из зала.

— Пожалуй, уместней всего будет начать с истории Пророчества…

Тихий, но уверенный, наполненный внутренней силой голос верховного жреца рассказывал про события многовековой давности. А передо мной разворачивались картины прошлого, мастерски поданного Ликаром:

… Отчаяние и горечь Антия, тогдашнего верховного жреца. Бесплодная попытка — и надежда, в следующий раз повезет, пусть даже он не увидит…

… Новые и новые попытки, и новые и новые неудачи… столетия… канувшие впустую…

… Удавшийся ритуал почти двести лет назад — и Избранник, оказавшийся слишком слаб. Опять надежда потухла…

… Наконец, последняя попытка — и вот, я оказываюсь хрен знает где. Если Ликар прав — я в другом мире.

Верховый жрец замолчал ненадолго, давая возможность «переварить» все, что рассказал.

Так, хорошо, попробуем разобраться. Но я же не верю в магию, гадания всякие — у нас этого точно нет настоящего. Хотя, с другой стороны, я только что получил знание неизвестного мне языка. А может, меня просто «глючит»? Сбила машина, лежу в бреду, в травматологии, под наркозом. А в это время в моих побитых внутренностях копается хирург, пытаясь собрать обратно старого доброго Вика, то есть меня…

И как мне понять, что это не так? Или так? Помнится, какой-то немецкий философ под кружку пива с баварскими колбасками любил всем доказывать, что все вокруг иллюзорно. И познать реальный мир в принципе невозможно. Так, какой у нас самый простой способ убедиться, что я в реальном мире?

Я ущипнул себя. Никаких особых ощущений. Может, не на руке нужно пробовать?

— Что ты пытаешься сделать?

Судя по голосу, Ликар явно удивился.

— Пытаюсь понять, в своем ли я уме — честно признался я — вдруг вы мне только кажетесь?

— С этим я мог бы тебе помочь — наметил улыбку верховный жрец — ты мне разрешишь?

— Давайте.

Я машинально ответил, не задумываясь. Напрасно. Ликар поднял руку, и в меня ударила самая настоящая молния. Больно. Вот такого я точно не ожидал!

— Что… что это было?!

Я с трудом отошел и отдышался от сведшей тело судороги.

— Простейшее заклинание «молния», а еще точнее, ослабленный вариант. Таким способом ее часто используют для наказания учеников чародеев. Ну как ощущения, теперь ты почувствовал, что окружающее тебя реально?

Я кивнул. Вопрос о существовании могущественной магии, которую упоминал в рассказе Ликар, тоже убрался сам собой. Только что я лично, на своей шкуре прочувствовал ее существование.

— У тебя наверняка есть вопросы. Можешь задать их.

Да-да, задавай, как же… В голове после рассказа Ликара образовалась настоящая «каша». Да и еще осознание, что здесь магия реальна… Слишком много всего. Но я все равно попытался собраться. Наверное, самым главным вопросом было «как»? Как я, обычный человек, могу спасти бога? Даже звучит абсурдно! Я решил не ломать голову, и первым озвучил именно этот вопрос.

— Если опустить многочисленные подробности, которые тебе пока ни к чему — то у тебя есть уникальный дар. Благодаря чему ты потенциально способен на такое. Кстати, именно из-за этого ты и оказался здесь.

Мда, как говорится — чем дальше в лес — тем толще партизаны… Что-то этот ответ ну никак не прибавил ясности.

— А можно подробнее? И про первое, и про второе.

— Можно. Поисковое заклинание, которое переместило тебя, как раз и было нацелено на человека с таким даром. Вижу, ты хочешь узнать, что за «дар»? Ты можешь менять ауру, свою и чужую. Тут необходимо пояснить некоторые вещи, для лучшего понимания. Знай, в ауре человека, в ее разных слоях, отражается все. Характер, способности, возможности, состояние тела и духа. Аура — это, можно так выразиться, энергетическое отражение нашей сущности. Она неразрывно связана с любым живым существом. Если нанести рану телу — в ауре появятся аналогичные повреждения. А если повредить участок ауры — то отразится на материальном теле. Так что это двухсторонняя связь. Следовательно, возможность влиять на ауру напрямую, дает подготовленному человеку немалые возможности. Мы, монахи Никкасу, многие века изучаем это. Потому что мы обладаем даром, подобным твоему, пусть и на порядок слабее. У него две грани — дар воина и дар чародея. Что это значит в реальности — я сейчас тебе покажу.

И мы изменили направление движения.

— Вы говорили, у меня был предшественник.

— Да, это правда, был. Ричард учился у нас какое-то время. А потом, дав магические клятвы о неразглашении наших секретов, тех, что успел узнать, отправился путешествовать. Больше мы про него ничего не слышали.

— А почему он не смог…?

Я не договорил, но Ликар понял.

— Я, кажется, упоминал — его дар оказался слишком слаб.

— А откуда вы знаете, что у меня он достаточно сильный?

— Это видно по ауре… Так, нам нужно сюда — Ликар открыл дверь в какое-то помещение, и первым зашел туда.

Помещение, в котором мы оказались, очень напоминало земной спортзал для восточных единоборств. Полтора десятка людей азартно рубились на палках — муляжах мечей.

— Это храмовая стража. Они каждый день так тренируются, конечно, за исключением дежурных стражников. Можешь посмотреть немного на их тренировку.

Люди с мечами замерли, поглядывая на Ликара. Но верховный жрец сделал небрежный жест рукой — мол, не обращайте внимания, продолжайте. И тренировка продолжилась.

Ликар застыл статуей у входа, а я подошел поближе к бойцам — было действительно интересно. Мне, «выкормышу» двадцать первого века воины с мечами казались ожившими реликтами. Но я понимал, в этом мире такие бойцы — это вовсе не реликты.

… Почему-то вспомнилась когда-то прочитанная история: На Земле, в Китае, был когда-то легендарный монастырь, Шаолинь. В переводе с китайского — «молодая роща». Его монахи тоже посвящали очень много времени совершенствованию искусства боя. И однажды, законный правитель Китая воевал с повстанцами. Что такое война в стране с огромным населением, можно представить: десятки тысяч бойцов с обеих сторон. Много, в общем. Правителя поддержал и Шаолинь, послав сотню своих монахов. Всего одну сотню. Войну выиграли, причем монахи внесли огромный вклад в разгром противника. А в итоге правитель, испугавшись их силы, приказал сжечь монастырь…

Со стороны тренировочные бои выглядели интересно и даже красиво. Стоял непрерывный деревянный стук сталкивающихся палок. А стражники двигались легко и изящно. Было видно — каждое движение отточено сотнями тренировок. Ясно, так заниматься с мечом могут только люди, посвятившие этому жизнь. Молниеносные атаки и защиты, блоки, уводы, финты, зацепы… словами долго описывать то, что длится всего мгновение, превращаясь в следующее движение. Наблюдать было одно удовольствие — искусство всегда красиво. Немного посмотрев на тренировку, я вернулся к Ликару.

— Да уж, впечатляет. Сколько же они так занимаются? Лет десять-пятнадцать?

— С семи лет. Храмовая стража состоит из детей жрецов, у которых нет дара чародея, или он слабо развит. И, разумеется, из тех, кто выбирает путь воина…

В этот момент тихо скрипнула дверь, и в зал вошел мужчина. Высокий, поджарый, с длинными и тонкими усами. Увидев нас, он слегка поклонился, как равный равным. Ликар ответил тем же, а я с небольшим отставанием повторил.

— Брат Тарон, я только что объяснял вот этому молодому человеку, что наш дар имеет две грани — дар чародея и дар воина. Можешь продемонстрировать, что значит дар воина?

Тарон слегка прищурился, глядя на меня. Потом перевел взгляд на Ликара, и кивнул.

Он снял со стены деревянный муляж меча — с такими тренировались и остальные. Потом подошел к группе стражей. Что-то скомандовал — я не расслышал, что именно. Часть стражей отошла, а оставшиеся восемь воинов окружили его. Последовала новая команда, и стражи напали на Тарона. Но он оказался неуловим, превращаясь иногда в полуразмытый, нечеткий от скорости движений силуэт. Ни разу не воспользовавшись мечом, он уходил, уклонялся, как бы стекал от ударов, и его противники не могли попасть, задеть мечом… как можно поразить пустоту? Для них он стал пустотой. Стражи, еще недавно казавшиеся ловкими и быстрыми, рядом с ним оказались слишком медленны и неуклюжи, как котята рядом с матерым котом. Дав мне увидеть это, Ликар громко хлопнул в ладоши. По этому сигналу Тарон практически в один миг разметал нападавших. При этом каждый из стражей, насколько я понял, успел ощутить на себе «смертельный» удар. На каждого Тарон потратил не больше одного движения. Проигравшие воины низко поклонились ему, а он в ответ лишь слегка. Потом подошел к нам.

— Спасибо, брат. Ты свободен — обратился к нему Ликар, потом повернулся ко мне — Вот теперь ты увидел, что значит человек с развитым даром воина против обычных, пусть и хорошо обученных мечников.

Мы вышли из зала.

… - Если бы ты посмотрел поединок чародеев одинакового уровня, то там была бы похожая картина. Просто у нас в храме нет простых чародеев, чтобы сравнить — только те, у кого талант к магии от дара Никкасу, так что придется поверить мне на слово. Ну, а теперь, надеюсь, ты сможешь немного лучше понять…

* * *

День прошел интересно. И за ужином, меланхолично жуя, я вспоминал и обдумывал рассказ Ликара и то, что увидел.

Свой дар они называли «дар Никкасу». Он проявляется только у потомков Первого жреца, жившего, если верить летописям, три тысячи лет назад. Никкасу одарил его способностью управлять своей аурой, и обучил. Сейчас его потомки продолжают служить богу своего далекого предка. Дар Никкасу передается от отца к сыну, только по мужской линии, первым двум сыновьям. Специальные упражнения помогают развивать его. В итоге воин чувствовал, двигался, и видел так, как это было недоступно «простому смертному». А маг становился чувствительнее, мог работать точнее и тоньше с энергией. Изначально им доступны обе стороны их дара, но какая-то давалась гораздо легче. Несмотря на это, развивая одну грань дара, они пытались хоть немного развить и вторую. В итоге становились очень опасными противниками, и для магов, и для воинов. Верховный жрец устроил настоящую экскурсию, работая в роли гида, рассказывая и показывая, как обучаются и тренируются монахи и послушники. При этом довольно тонко расспрашивал, выясняя обстоятельства жизни и взгляды на разные вещи. Это я осознал только сейчас, вечером, вспоминая разговор. В конце «экскурсии» на вопрос — а зачем вы мне все это показываете? — ответил, что хочет, чтобы я все это увидел, только тогда смогу все правильно понять. Потом пожелал приятного отдыха, предупредив, что завтра с утра мы увидимся снова. А я сидел, и пытался разобраться в той ситуации, в которую попал.

С одной стороны — меня, не спрашивая, взяли и переместили в другой мир — где существует магия и царит средневековье. Обязательные вопли типа «какое вы имели право меня забирать?!!» не пройдут, точнее, спросить-то я могу, но толку с этого не будет никакого, однозначно. Если даже у меня на родине, где в последнее время политики дружно вопили про демократию, ею на самом деле и не пахло, то уж тут, где царит средневековье… Моего дома мне уже точно не видать, как и моего мира.

С другой стороны — было понятно, мне показали и рассказали лишь малую часть их знаний и умений. А если я овладею хотя бы какой-то крохотной частью этого, то уже не пропаду нигде. Я так понимаю, у меня есть возможность поучиться у них — иначе, зачем мне это показывать и рассказывать? «Первое лицо» в храме Никкасу вряд ли стал бы просто так тратить свое время…

Я знаю, некоторые люди на Земле готовы продать душу Дьяволу, да кому угодно только за призрачный шанс прикоснутся к таким знаниям, даже Знаниям, с большой буквы.

Но толком я ни до чего не додумался — меня просто вырубало от усталости. Так что я лег спать, решив положиться на поговорку — «утро вечера мудрее»…

На следующее утро я успел умыться, и раздумывал над необходимостью перекусить. И тут зашел Ликар, и пригласил позавтракать. Судя по лицу, у него было хорошее настроение.

— Не откажусь — усмехнулся я в ответ.

И мы отправились в симпатичную беседку на небольшом возвышении. С нее, кстати, открывался неплохой вид на окрестности. Тут можно часами сидеть и любоваться на горы и на творения человеческих рук одновременно. Причем все, что было построено людьми, каким-то невероятным образом казалось частью окружающего, не раздражало чужеродностью на фоне великолепной природы.

Завтрак больше смахивал на пирушку у меня дома, но без традиционных для таких мероприятий алкогольных напитков — вместо них какой-то местный сок. В общем, наелся я от души. Даже, скорее, чересчур — но такое у изредка бывало — сложно вовремя остановится, когда передо мной лежит целая гора разной еды. Я не обжора, но вкусно поесть люблю.

После того, как насытились, верховный жрец перешел к серьезному разговору:

— Итак, вчера я тебе рассказал и показал про храм все, что мог. Столько знают только посвященные, и теперь ты. Я хотел, чтобы ты представлял, кто такие жрецы Никкасу, и что мы можем. О нашем даре я тебе также рассказал и показал все. Теперь о твоем… — Ликар помолчал несколько секунд, задумавшись, и продолжил:

— Он весьма похож на наш. Тот же принцип. Наш был дарован Никкасу. И передается по наследству. Оттого более ограничен — мы работаем только со своей аурой. Твой же — природный, ты гораздо сильней нас, и можешь работать и со своей аурой, и с чужой. Потенциально, разумеется. Кстати, у нашего дара есть еще одно ограничение — так как он дан нам искусственно, то передаваясь по наследству, слабеет с каждым поколением. Раньше его усиливал Никкасу через артефакт Длань Бога, в нем частица самого Никкасу. Но мы лишены поддержки нашего бога больше семи столетий. Двести лет назад мы думали, что нам повезло — удалось переместить человека, подобного тебе. Но его дар оказался слишком слаб. Да и он сам не горел желанием развивать его. Ему это показалось слишком сложно, он искал более легкие и быстрые пути. Амулет Никкасу, кстати, тоже его не признал.

— А что за амулет Никкасу? И зачем он? Что он делает?

— Амулет — древний артефакт созданный то ли самим Никкасу, то ли Первым жрецом. Вообще-то подобных амулетов много. Это артефакты, усиливающие наши способности, мы выдаем их детям, для ускорения развития. Но амулетом Никкасу называется только один, предназначенный человеку из пророчества. Тому, кто может спасти Никкасу. Скажу тебе сразу — я не знаю, ты ли это. Но очень вероятно, что можешь им стать…

Собственно, сам амулет Никкасу сильнее и сложнее, чем обычные амулеты, и от взаимодействия с нашими аурами просто не активируется, были такие попытки… Он предназначен только для одного человека. Ну, а теперь главное. У тебя есть право выбора. Ты можешь просто уйти от нас, заставить тебя учиться мы не можем… да и не поможет это нам. А можешь остаться на некоторое время. Но имей в виду, если решишь уйти сейчас, то станешь никем в нашем мире. У тебя нет знаний и нет силы чтобы защищать себя… Лично я бы на твоем месте, попади в такую ситуацию, без колебаний выбрал бы обучение. Зачем становиться слугой, нищим, рабом? Когда можешь стать господином, мастером, который сам строит свою судьбу, и пределу возможностей которого нет?

— Сам строит? А как же ваше пророчество, что я должен спасти Никкасу?

Тут уж я откровенно возмутился — не сдержался. Есть у меня такая нехорошая черта — язык мой враг мой. Бывает, за это попадает. Но себя не переделаешь, ну, точнее это возможно, но очень тяжело. Да и не особо хочется…

— Ничего ты не понял! Ты не обязан, просто будет возможность и силы это сделать, а делать это или нет — только твое решение. Если, кстати, это именно ты — тот самый избранный из пророчества. Все, что я должен сказать, я сказал, дальше — твой выбор. Посиди здесь, подумай, не торопись — думаю, пока некуда спешить. Эта беседка — тихое и хорошее место, как раз для размышлений.

Я проводил взглядом спину уходящего Ликара. Звучит, конечно, как бред, на первый взгляд. Я буду учиться магии… я — будущий спаситель бога. Нет, это звучит, как бред, и на второй, и на все остальные взгляды. Самый бредовый бред. Но… я видел здесь воинов, которые будто бы родились с мечом. Оружие — их естественное продолжение, как рука или нога. Это Мастера с большой буквы. Видел и чародеев, небрежным жестом выпускающих молнию, раскалывающую здоровенные валуны. Это впечатляло. Они не пропадут нигде, я уверен. Попади эти ребята на Землю, думаю, наворотили бы там дел, особенно маги. Правда, Ликар почему-то никогда не называл их «магами» — только чародеями или одаренными. Интересно, почему? Мда, что-то я не о том думаю…

… Невеселые мысли незаметно овладели, стоило задумался про себя.

… Я. Звучит, конечно, гордо. Но только звучит. А что я-то? Что я достиг за свою жизнь? Вот я что могу сам, а? Себе-то можно и не врать. С самого детства, почти все за меня решал кто-то: родители, любящие родственнички, девушка, босс. Всегда окружали люди, которые были убеждены в своей правоте, и все они, конечно же, лучше меня знали, что на самом деле нужно делать, и с удовольствием командовали, благо характер у меня был мягкий и неконфликтный. Ключевое тут слово именно «был». Потом осознание, что мною попросту помыкают, превысило чашу терпения. Какого хрена за меня все решают, как быть и что делать?!! Я их послал — всех, оптом и в розницу в нецензурные дали, благо, родная речь позволяла максимально четко обозначить свою позицию. Что я получил? — Долгожданную свободу. Но как часто в таких случаях бывает, то, к чему стремишься долгие годы, оказывается воздушным замком, на который хорошо только любоваться издалека. Пальцами трогать такие творения нельзя — а то рассыплется, исчезнет, испарится. Сам я лично, как оказалось, стоил немного — как ни грустно это признавать. Правда, первое время я даже наслаждался одиночеством…

«— Как хорошо, тихо вокруг — думал я на следующий день после грандиозного скандала со своим окружением. — На работу не надо — шеф не простил того, что я ему в лицо высказал все, что про него думаю… а думал я много и исключительно плохое. Лицо у него из обычно одутловатого и красноватого от непомерного потребления национального напитка плавно превратилось в зеленое, потом начало багроветь… Он явно отходил и собирался достойно ответить, что-то типа, сам дурак (ну, это цензурная версия), и громогласно и со вкусом уволить. Но я тоже это понимал. И потому, насладившись ситуацией сполна, с удовольствием добавил, что больше не собираюсь задерживаться на работе у такого урода. И от души хлопнул дверью. А про себя отметил, хлопок получился даже чересчур мощный и дверь придется ремонтировать.»

И никого не будет — я всех послал туда же, куда и шефа. Так что больше никто не достанет своими советами, ехидными комментариями, «дружескими» подсказками, которые больше смахивают на приказы типа — если сделаешь так, как я тебе сказал — все подумают, что ты умный…

Прошло полгода с того момента. Я устроился на новую работу — хочешь — не хочешь, а деньги нужны. Я махнул на всех рукой — и мне ответили тем же. Но кардинально моя жизнь после этого не поменялась. Не вышла жизнь с абсолютно чистого листа. Опять потекли серые будни, где приходилось кому-то подчинятся, с кем-то что-то согласовывать… Так что, жрецу, выдернувшему меня из моей реальности, можно было бы сказать только «спасибо» и «до свидания», но… Опять та же ситуация — отсутствие выбора. Ликар конечно же лукавил насчет того, что волен в своем выборе. Нет, ну вообще — то, я мог, наверное, уйти и не учиться, но становиться никем не хотелось. Я уже был фактически никем — маленьким таким человечком, который ничего не смог добиться сам — горько это осознавать, но это так. А здесь… я честно попытался представить, что мне светило в средневековье, как я мог тут блеснуть экзотической профессией менеджера. А что? Тут она точно экзотическая! Писать договора местным князькам? Проводить соцопрос крестьян? Организовать финансовую пирамиду? Или составлять базы данных продаж на местном рынке? На клочке бумаги вместо компа… Даже звучит кисло и неправдоподобно. Склад характера у меня не авантюрный, так что провернуть здесь какую-нибудь финансовую махинацию я тоже не смогу, хоть и знаю их немало.

Что будет со мной здесь в реальности? Я ничего не умею из того, что здесь могло бы пригодиться, за мной никто не стоит. Профессиональный нищий? Есть большое подозрение, что могу просто сдохнуть от ржавой заточки в бок. Выживание среди городского дна — тяжелое дело. Самый идеальный вариант — если устроюсь здесь кем-то, кто не требует никаких особых знаний — короче, мальчиком на побегушках. Кормить и содержать будут соответствующе. Ликар говорил, что у меня есть дар. Насколько понял — и мага, и воина. Развить их сам, думаю, не смогу. Это только в дешевых романах главному герою говорят, у него есть дар к магии, и вуаля — на следующей странице он уже фаербол фигачит, нафантазировав апельсин из огня. А через две страницы все местные маги, со своими наработками, которым тысячелетия, жутко удивляются — а как это главный герой додумался скрестить два пальца, и получить мега-мощное заклинание, утерянное много тысячелетий назад? И ему вовсе не нужно учиться — ибо он мега-умен (закончил общеобразовательную школу с тройкой по физике и четверкой по геометрии). И все знает… стоит только чуток помедитировать на… на что угодно, даже кусок жаренного окорока подойдет. Все именно так, если судить по многочисленным книжкам фэнтези, которые читал для развлечения… Вот только в реальном мире такого, к сожалению, не бывает. Как показывает опыт, просто так мне никогда не везет — для того, чтобы «повезло», всегда нужно предварительно хорошенько попотеть. Не бывает в жизни обыкновенного везения «на шару»…

Так что, похоже, выбора снова нет — нужно соглашаться на предложение Ликара. Посидев еще немного в беседке и допив сок, я направился в храм. По пути разглядывая все вокруг.

Сам храм был огромным и величественным комплексом сооружений. Каждый камень нашептывал что-то. Вообще, от всего вокруг исходило удивительное ощущение спокойствия, незыблемости, величия. Я когда-то слышал, что на Земле тоже есть такие «намоленые» места. Чем старше — тем спокойнее и умиротвореннее в них (конечно, если оно оставалось действующим, а не заброшенным). Говорят, многие великие художники и писатели пытались передать эту атмосферу в своих творениях…

Глава 2

Верховного жреца я нашел у огромной статуи в главном зале. Ликар молился, стоя на коленях. Немного странно видеть такого могущественного (вне всякого сомнения) человека, стоящего на коленях. Кинув взгляд по сторонам, я заметил еще несколько монахов, тихо замерших в разных уголках зала. Они тоже молились. Я решил немного подождать.

Через какое-то время Ликар поднялся. И только тогда я подошел.

— Я решил остаться.

Верховный жрец не выглядел удивленным.

— Ну что же, я рад. Значит, с сегодняшнего дня будешь учиться у нас. Ты должен дать клятву, все, что узнаешь, никому не расскажешь. Имей ввиду — это магические клятвы. Нарушишь — умрешь. Такова плата за наши знания. И еще одно. Это нелегко. Ты должен накрепко запомнить — ты сам, добровольно, без принуждения, согласился учиться. Бросить на полпути нельзя — или учиться — или нет. Третьего не дано. Позже, когда тяжело — а это будет не раз, и не два, помни — ты сам выбрал этот путь. Не забывай — самое тяжелое — не решить что-то сделать. Самое тяжелое — это сделать, добиться того, что решил. Будь готов к тяжелому, изнурительному, кропотливому труду, иначе ничего не выйдет. Шаг за шагом, час за часом, день за днем…

Но так будет лишь первое время — потом учеба начинает приносить удовольствие. Своеобразное, разумеется. Но люди, которые многого достигли — это в первую очередь те, кто научился заставлять себя делать то, что нужно, и получать от этого удовольствие…

Сначала тебе предстоит овладеть своим даром и подготовить тело к нагрузкам. Этим и займемся. Помогать овладевать даром будет настоятель Мориус, он в этом лучший среди нас. А подготовкой твоих воинских умений займется настоятель Тарон, ты его уже видел, и кажется, он тебе понравился. С Мориусом я тебя познакомлю попозже — он приедет через две недели. Ну что же, раз определился — то можно начинать прямо сейчас.

Он подозвал одного из монахов, находившихся неподалеку.

— Имхор, проводи, пожалуйста, этого молодого человека — ему нужно получить тренировочную одежду и добраться до зала Тарона.

Монах ответил поклоном…

… Когда я зашел в зал, настоятель как раз наблюдал за несколькими тренирующимися воинами, время от времени поправляя одного из них. Остальные, видимо, не совершали таких досадных (на взгляд настоятеля) ошибок, ну или их ошибки были не такие досадные.

А я тихо стоял у входа, наблюдая. Общая атмосфера, ощущение этого места понравилось, правда, не знаю, чем именно.

Через пару минут Тарон направился ко мне.

— Ну, что же, здравствуй — поздоровался Тарон, смотря на меня. Но мыслями, по-моему, он был далеко.

— Здравствуйте.

— Что же мне с тобой делать-то, а? — сфокусировался на мне настоятель, поглаживая свои усы.

Я промолчал — похоже, вопрос был риторический.

— Ну ладно, посмотрим, как у тебя дела. Меня зовут Тарон, я настоятель малого храма в Варголите. Хотя ближайшие три года я проведу здесь, в Великом храме. Ты можешь называть меня учитель — это будет правильно. Я вижу, у тебя с собой тренировочная одежда. Иди вон туда, к скамейке, переодевайся, и мы начнем. И давай, пошустрее шевелись.

Переодевшись, я вернулся обратно.

— Я сейчас буду медленно показывать, а ты старайся повторить за мной.

… Вообще, я всегда считал себя не то что бы очень ловким, но хотя бы не увальнем. Жалкий десяток минут простых упражнений полностью разубедил меня в этом. Я не смог! Хотя все на вид было очень легко. Но постоянно что-то было не то — то я терял равновесие, то не хватало растяжки, то силы, а пару раз вообще начал задыхаться. Кошмар!

— Плохо — словно вторя моим мыслям, подытожил Тарон. — с тобой нужно заниматься с нуля. Как с шестилетними…

Я мысленно поежился. Это что же, даже у таких малышей получается то, что я не могу?

— Но, ты не переживай, если усердно заниматься, то я смогу тебя подтянуть на неплохой уровень всего за какой-то десяток лет. Все-таки учить детей всегда дольше…

Утешил, блин. Всего десяток лет. Подумаешь, какая мелочь-то! Вслух я, понятно, этого не сказал.

— Заниматься для начала будешь с Эрвином, моим учеником — и он подозвал одного из тренировавшихся.

— Это Вик. Будешь его учить. Подготовки у него нет, так что начните с базовой разминки, и первых комплексов…

Я рассматривал подошедшего Эрвина. Черноволосый, где-то с меня ростом парень, с изящным, холеным лицом. А свои тонкие губы он сжимал так, что казалось, их нет вовсе. Он мне сразу не понравился.

Тарон ушел, а я начал заниматься с Эрвином. Повторял за ним все движения. Где-то минут через двадцать в голову закралась мысль о том, что может, хватит? В этот раз немного позанимались бы, потом в следующий раз чуть больше, и так было бы нормально… Еще через некоторое время эта мысль превратилась просто в настоятельную потребность. Тело стало совсем чужим и каким-то ватным, судя по ощущениям. Но я продолжал уже из чистого упрямства, обливаясь потом и мысленно сравнивая Эрвина со злобным хорьком. Как ни странно, но это помогало — так заниматься было чуть-чуть легче…

— Ну что же, на первый раз довольно.

Голос Тарона прозвучал неожиданно. У меня в тот момент не осталось даже сил обрадоваться, я просто кивнул и медленно побрел к лавочке, к своим вещам.

* * *

… Настоятель смотрел вслед Вику, поглаживая усы: Да-а-а, похоже, перегрузил парня, поздновато ко мне попал. Впервые вижу настолько неподготовленного ученика. Тяжело придется, очень. Нужно помочь. Скажу храмовому целителю, чтобы помогал ему восстанавливаться, в первое время это необходимость. Попозже, через месяц — другой целитель уже не потребуется, но вначале — обязательно, учитывая общую нагрузку, которую хочет дать ему Ликар…

Еще немного поразмышляв, он прикинул план занятий для Вика на ближайшие пару месяцев. А еще через пару минут Тарон выкинул из головы все лишнее, готовясь к собственной тренировке.

Рядом занимался Эрвин. Вот только сейчас он был сконцентрирован не на самой тренировке, как учили, а на душившей злобе. Маска послушного ученика, которую постоянно носил на виду у Тарона, дала изрядную трещину. Приказ учить ничего не умеющего, закостенелого и неуклюжего новичка его очень задел. Он, внук великого мастера, у которого в свое время учился Тарон, так что себя давно считал достойным занять место Тарона, а этот приказ, как он считал, просто унижал. Как будто нет кого-то поглупее, чтобы делать эту работу.

— Мне! Возится с этим олухом! Я им покажу, как меня, самого талантливого и молодого мастера заставлять заниматься тем, с чем справится и зеленый послушник! — тихонько бурчал под нос Эрвин. Когда он сильно раздражен, или взволнован — то проговаривал мысли вслух. — Ну ничего, недаром говорят, что хороший учитель может даже из дурака сделать мастера, наоборот тоже можно, тем более что он пока никто, ха, да он у меня вечность будет учиться и ничему не научится!

Вик:

Я медленно, но целеустремленно шаркал в сторону своей комнаты, попутно матеря Эрвина, Тарона, и Ликара заодно. Получалось неважно — сказывалось отсутствие регулярных тренировок, но кое-какие сдвиги уже наблюдались — весь небогатый матерный запас вспомнил.

— Нет, ну зачем я только согласился — послал бы этого Ликара, с его г… предложением, и… Чтобы я делал тогда, придумать не получалось, но это меня сейчас не смущало. И тут я зацепился за камень, так некстати подвернувшийся под ногу. Сил удержаться не было, и я мешком свалился на землю. Ко мне подскочил какой-то парень и помог подняться. Одет он был в рясу монаха-стража. Пока я рассматривал его, он тоже уставился на меня, причем с недоумением.

— Привет, я Мин, а ты кто? Тебе плохо?

— Я Вик. Ничего, со мной все в порядке. Просто первый раз тренировался. Вот. Перенапрягся. Потом привыкну, наверное.

— Интересненько, а кто ты вообще такой? Ты ведь не монах, да?

Что там мне по этому поводу говорил Ликар? Не говорить ничего про Пророчество. О том, что Никкасу в беде не должны знать простые монахи и младшие посвященные. Поэтому я решил улизнуть от расспросов чересчур любопытного стража, ответив весьма нейтрально:

— Это длинная это история. Да и я собирался поесть. Может в другой раз расскажу, а?

— А ты знаешь, где находиться столовая? Нет? Я так и думал! Значит, я тебя провожу туда, да и сам перекушу, а ты мне расскажешь свою историю, годится?

— Ну ладно, давай.

Судя по настырному виду, просто так неожиданный попутчик отставать не собирался. И действительно, пока мы шли в столовую (а идти оказалось порядочно для меня в моем нынешнем состоянии), Мин успел выспросить почти все подробности моего появления в этом мире, и теперь шел, довольный, удовлетворив свое любопытство.

— А ты? Как ты здесь оказался? Наверное, ты сын или внук какого-нибудь жреца?

— Ха, не угадал. Хотя спроси тут любого монаха — и он бы на твой вопрос только кивнул. А я вообще сначала не имел никакого отношения к этому храму и вообще к жрецам Никкасу.

— Да? А как же ты сюда попал и откуда у тебя твой дар?

— Ну, это длинная история, может, в другой раз расскажу? — протянул Мин, явно подражая мне, но потом не выдержал серьезного выражения лица и заулыбался. — Да ладно, пошутил я. Ну, я могу рассказать так, как рассказали ее мне монахи, среди них тоже попадаются люди с юмором. Только сначала возьмем еду.

Мы как раз добрались до столовой. Запахи оказались такие, что у меня моментально потекли слюнки. Мы взяли по горшочку с тушеными овощами и мясом и буквально накинулись на них. Даже не предполагал, что так проголодался, пока не начал есть.

— Эх, хорошо.

Мин довольно погладил себя по впалому животу и весело подмигнул:

— Ну что, слушай…

* * *

… Двадцать два года назад Мина случайно обнаружил один из стражей в Ламехе, столице Ирии. Обнаружили благодаря спору двоих десятников стражи Никкасу, Милли и Дина:

— Неумеха! — ругал неудачливого посетителя таверны Дин — вот верно говорил мой дед — не умеешь пить — не смеши народ. Нет, ну надо так напиться, что упасть, утащив за собой служанку с заказом. И еще перевернув лавку с посетителями. Вот олух! Теперь мы будем еще три года ждать нашу выпивку.

— А по-моему, тебе уже хватит — прокомментировал Милли — сам уже не стоишь на ногах. Или ходишь, как моряк в шторм, а ругаешь того парня. Ну, упал ну и что? Зато он бодро пополз к лестнице наверх. Явно к себе. Так что не окончательно сбился с курса, а так, незначительные затруднения с передвижением.

И Милли ухмыльнулся.

— Да ты что! Что бы я напился до свинского состояния? Э-э-э, нет! Одного кувшина мало! И потом, я меры не знаю, что ли? — возмутился Дин.

— А что? Недавно уже такое было! — невинно отозвался его коллега.

— Не недавно, а почти месяц назад, это во-первых. А во-вторых, это был очень важный повод — рождение третьего сына у двоюродного брата моего дяди. Не каждый день бывает. Это повод о-го-го! Да и сейчас я не напился, а так, попробовал чуток.

— Ага, значит, только попробовал чуток… Ну тогда ставлю два медяка, что если заставить тебя хорошенько размяться, ну или сделать «дорожку» — то все тут же увидят, что ты выпил. И съел. На полу! Ха-ха-ха!

— Ага, счас, разогнался я тебе на потеху толпы тут выпендриваться! Давай лучше по-другому — я с закрытыми глазами, и только на внутреннем зрении пройду всю харчевню туда и обратно. Идет?

— Годится!

… Упражнение внутреннего зрения требовало большой концентрации. Позволяя видеть иным зрением. Можно видеть силуэты всех предметов и живых людей и вдобавок ауры. Это одно из необходимых умений для десятника храмовой стражи. Внутреннее зрение — достаточно сложное упражнение, и «сильно поддатый» страж просто не сможет его выполнить, одновременно двигаясь. Так что это довольно легкий способ выявить пьяного. Именно поэтому Милли заранее предвкушал забавное зрелище качающегося приятеля.

Дин решил не терять время и закрыл глаза, готовясь. Как только стал хоть что-то различать, тут же вскочил из-за стола, стремясь показать приятелю, что он не пьян. При этом задел кружку на столе, так что она чуть не слетела, удержавшись на краю каким-то чудом. Поправляя кружку услышал смешок Мили, и тут же отреагировал:

— Это еще не считается за проигрыш — подумаешь, неудачно встал.

А про себя отметил, что набрался он порядочно. Но выиграть спор — дело чести, так что еще посмотрим, кто станет богаче на два медяка! И потихоньку отправился к двери, по пути рассматривая все внутренним зрением. И увидел нечто непонятное. Сначала Дин даже не понял, что его так привлекло в том углу. Ну сидит кто-то с младенцем на коленях, и поит его чем-то, молоком, наверное. Но в ауре ребенка ясно видно кольцо дара, дара Никкасу! А в ауре взрослого ничего необычного — простой человек.

«— Откуда у человека ребенок с даром? Неужели украл у жрецов? А даже если и нет, то тогда откуда? А ведь он куда-то направляется, раз обедает в харчевне, а не дома. Значит, он куда-то везет ребенка?»

Дин открыл глаза и решительно направился в угол к незнакомцу с ребенком, одновременно делая знак Милли подойти. Когда приятель подошел, Дин бросил ему — глянь на ребенка — а сам обратился к незнакомцу:

— Храмовая стража. Кто ты и откуда этот ребенок у тебя?

В это же время Милли взглянул на ауру ребенка. И стал с другой стороны стола незнакомца, отсекая возможный путь отступления. Он продолжал смотреть внутренним зрением, контролируя незнакомца. Это была стандартная процедура стражей — когда один допрашивал, другой страж контролировал ауру допрашиваемого. Если тот осмеливался солгать, это было видно по ауре. Все жители Ирии знали это, и мало кто пытался солгать. Злить стражей никому не хотелось. Правда, мало кто умел действительно читать ауру, да и внутренним зрением не каждый владел, но кто же об этом расскажет простым людям?! Для них страж с закрытыми глазами — признак, что дело серьезно, и опасно для них, если солгут. Ложь стражу — одно из тягчайших преступлений, и каралось соответственно — ссылкой на рудники, в Железные горы, где у преступников начинались дни тяжелого, но бесплатного труда и большие проблемы со здоровьем. Правда, ненадолго… умирали там люди как мухи, может климат неудачный, или еще что-то, кто знает? А заключенных, осужденных на ссылку на рудник, всегда не хватало.

— Иссигнар я, господин страж…

Мужчина заволновался. И пока говорил, нервно мял рукав рубахи рукой. А второй продолжал крепко удерживать ребенка.

… — Малый[1] ткач  из Низина, это маленький городок, в…

— Я знаю где Низин, — остановил его Дин — откуда ребенок?

— Так я ж и говорю, я ехал из Низина с товарищами. Едем мы, значится, через лес, вот… И на опушке, ну, там где завсегда проезжие останавливаются на привал, покушать там, или колесо смазать, услыхали детский плач. Подъехали поближе, смотрим — там был бой. Лежат посеченные несколько человек, один прижимал к себе сверток с мальцом. Все мертвые. Ну, я и забрал — нечего там мальцу делать, среди трупов-то. Ну, вот и все.

Дин повернулся к Милли, и тот кивнул, что ремесленник говорил правду.

— А как выглядели люди, которые лежали на опушке?

— Да как, как наемники вроде. Морды в шрамах, доспехи старые, не раз битые. Да наемники то были, точно говорю, шо я, не видел што ли ни разу наемников? А вот тот, который прижимал к себе мальца, вроде из благородных. Одежка у него больно хорошая, хоть и порубленная, уж я знаю — хамидасский шелк — дорогая, я вам скажу, штука. Один только отрез пол золотого. А ежели шить из него… Да, так мы их схоронили — негоже мертвякам просто так валятся, плохо это, забрали мальца и поехали.

— Молодец, что не бросил его там — улыбнулся Дин — держи монету, выпьешь за здоровье мальца. А мы его заберем. Наш он — кто-то из предков был жрецом Никкасу.

— А, тада ладно, я уж думал, себе надо брать — не пропадать же мальчонке.

Стражи расплатились, и собирались уже уходить, когда Исигнар вдруг подошел к ним, протягивая что-то в руке:

— Вот, чуть не забыл. Это было на шее у мальца. Отдадите потом. Может, от родителей осталось…

* * *

— Вот так я попал в храм — закончил свой рассказ Мин.

— А что за вещь была на шее? Тебе ее отдали?

— Ага. Смотри — и он снял с шеи какую-то пластинку. Казалось, она состоит из двух металлов — белого и желтого, по краям были сделаны декоративные насечки. А посредине выгравировано растение. Красивая вещь.

— Как думаешь, из чего она?

— Ну, наверное, белая половинка — серебро, желтая — золото, так?

— Не-а, не угадал. Белая — это эллиниум — редкий эльфийский металл, по крайней мере, сейчас редкий. Ну а желтая — это вообще непонятно что. Наши алхимики и артефактники чего-то там химичили над ним добрый месяц, но нифига не смогли выяснить. Махнули рукой и вернули обратно. Таких разочарованных физиономий я давненько не видал. Они видно решили, что все могут узнать, ха! Видно, эльфийские амулеты им не по зубам!

— А с чего ты решил, что он эльфийский?

— Да это Ликар глянул когда-то на него, и говорит, мол, эльфийский это амулет. Только их уже никого не осталось, эльфов в смысле. Вымерли чего-то, и давненько — больше полтысячи лет назад. Ладно, давай топай спать, а то у тебя уже глаза закрываются.

Я и вправду чувствовал, что меня разморило. Так что не стал спорить, и «пополз» в свою комнату. Как я дошел — даже и не помню — на автомате, наверное. И тут же вырубился, не обращая внимание, что только за вторую половину дня перевалило.

Проснувшись, я попробовал встать, но с тихим стоном повалился назад. Все тело болело, как будто меня вчера избили. Болела каждая мышца, каждая жилка… Я решил немного полежать — может, полегчает?

А минут через пятнадцать тихо скрипнула дверь, и в комнату вошел благообразный седоватый мужичек. Как по мне — типичный профессор, ему только не хватало очков и костюма тройки, и был бы вылитый преподаватель.

— Судя по твоему внешнему виду, тебе сейчас немного нехорошо?

Я хмыкнул — тоже мне, гений нашелся.

… - Значит, сейчас будем лечиться. Я Минаэль, храмовый целитель. Так, поворачивайся на живот.

Я перевернулся, с интересом ожидая продолжения. И оно не заставило себя ждать. Меня начала наполнять энергия. Потом лег на спину, и процедура повторилась. Только теперь я мог наблюдать за ней. Минаэль водил надо мною руками, которые светились слабым желтым светом. Когда его руки проходили над какой-то частью моего тела, то свечение немного захватывало и эту часть тела. Закончив, он потер руки друг о друга, и свечение медленно угасло.

— Ну что, как ты себя чувствуешь? Вставай, попробуй.

Я начал медленно подниматься, заранее готовясь к боли, но вообще ничего не почувствовал. Как будто предыдущее состояние мне приснилось. Я сделал пару шагов по комнате, покрутил руками, ощущение бодрости, и избытка сил никуда не делось. Хотелось горы свернуть. Хорошее, хотя и странное состояние.

— Очень хорошо, спасибо. Как вы это делаете? Я тоже так хочу!

— Если ты знаком с магией Жизни — то это просто. Я передал немного сил твоему организму, и ускорил обмен веществ. Результат — ты отошел от вчерашних занятий, и готов к новым.

— Вот блин. Через несколько часов буду такой же.

— Не будешь. Меня попросили тебе помогать, так что после тренировки приходи. Если не найдешь сам — спроси — тебе любой монах подскажет. Раз ты в порядке, то я пошел. У меня есть еще подопечные, им сейчас похуже, чем тебе. Ладно, я пошел. Не забудь прийти после тренировки ко мне, можешь, правда, пообедать сначала. Это неважно.

И Минаэль ушел.

А я, тяжело вздохнув, пошел на тренировку. В зале уже занимался Эрвин. Увидев меня, он подозвал жестом. И снова я повторял вслед за ним все упражнения. Нельзя было сказать, что они лучше стали получатся, но я уже по крайней мере был уверен, что смогу их все повторить. Раз смог в первый раз. И ошибся — в очередной раз упав на подгибающихся ногах, услышал только ехидное:

— А я думал, эти упражнения осилит даже ребенок. Видно ты немножко слабее. Ну ничего, лет через двадцать таких занятий, может что-то и начнется получаться. Занятие окончено, можешь ползти к себе.

И проводил меня презрительным взглядом, когда я ковылял из зала.

Интересно, чем это я ему так насолил? С чего столько злобы? Вроде бы ничего плохого не сделал… А может, все гораздо проще — Эрвин сам по себе урод, самодовольный болван, и это его нормальное поведение со всеми, кроме Тарона? Кстати, последний вариант заслуживает право на жизнь. При настоятеле он ведет себя совсем по-другому.

Я медленно шел к себе. Надо бы сполоснуться, а потом перекусить. Но сначала обязательно помыться…

Когда я пришел в столовую, там сидел Мин, и жуя, что-то рассказывал парню напротив него. Увидев меня, он приветственно помахал рукой. Я, взяв порцию еды, направился к нему.

— Вик — Авели — представил нас друг другу Мин. — Это и есть тот человек.

— Так это правда, то что намолол про тебя этот балабол, ну, что ты из другого мира?

— Ну да…

Одновременно с этим я показал кулак Мину.

— А что? — деланно удивился тот, сделав невинное лицо — ты разве просил меня ничего не рассказывать про тебя?

Крыть было нечем. Действительно, я этого не просил, но можно было догадаться, что не стоит это всем рассказывать?

— Ну так что, теперь твоя очередь — продолжил Мин и повернулся ко мне: — он как раз собирался мне рассказать откуда в нашем храме у целителя появились сегодня трое стражей с побережья.

— Да что тут рассказывать-то? Ну, везли какой-то груз в лодке по Литану, в главный храм. Литан — это речка, которая как раз и начинается в горах возле главного храма, и впадает в море возле города Наил. — специально для меня пояснил Авели — И вот, когда они в очередной раз пристали к берегу, поужинать и переночевать, на них напала стая оборотней. Еле отбились. Четверых оборотни растерзали прямо там, а еще двое скончались по дороге в храм. В общем, чудом добрались, и то только потому, что один из выживших смог активировать Звезду бедствия…

Авели прервался, чтобы отхлебнуть из чашки, и я воспользовался этим моментом:

— А что такое «Звезда»?

— Артефакт, его часто берут с собой путешественники. Носят обычно на шее, как амулет. Когда владелец попадает в беду, то кидает его вверх. Артефакт самостоятельно поднимается выше, метров на пятьдесят вверх, и ослепительно светит где-то минут двадцать. Да, так вот, их заметили купцы, проплывавшие недалеко. Они и привезли раненных стражей к нам.

— Интересненько, а чего это они помогли воинам? Обычно они плюют на все, кроме своей выгоды — вмешался в рассказ Мин.

— Да ты не переживай, они своего не упустят. Я слышал, им за это выдали вознаграждение. Как же они забавно назвали, а, вот: «за непредвиденную задержку». А самое странное, что оборотни никогда не нападают стаями, обычно это одиночки, ну или пара. Но не стая. Что такое даже один оборотень… Ах да, Вик же не знает наверняка. Оборотень — это…

— Да уж догадываюсь, наверное, человек, который может превращаться в зверя?

— Не совсем. Скорее это душа зверя, живущая в теле человека. Его никак не отличишь от обычных людей. Разве что по его почти нечеловеческой жестокости, которая иногда прорывается. Никто не знает почему, но иногда они превращаются обратно в зверей, и уходят в лес. Оборотни гораздо хитрей и умней обычных зверей, а уж сильней на порядок. Даже один на один с оборотнем выйти мало желающих, а уж если их была стая — ребята просто отменные воины, раз хоть кто-то уцелел. Мне с Минаэлем пришлось хорошенько попотеть, задерживая их на этом свете. Теперь предстоит кропотливая работа, для полного исцеления. Ужасные я вам скажу вещи, эти кусаные раны.

— А ты что, тоже целитель?

— Ха, скажешь тоже! Ты где такого молодого целителя видел? Нам знаешь сколько учиться надо?! Ученик я… лучший у Минаэля.

— Конечно лучший! Просто другим двум ученикам десять и тринадцать лет от роду! — ехидно прокомментировал Мин.

— Пока сам не похвалишь себя, никто не догадается похвалить. Вот я и подаю пример — невозмутимо отбил подначку Авели.

— Слушай, а ты случайно не идешь сейчас к целителю? А то мне к нему надо как раз, а где это — я не знаю.

* * *

… - Так, пришли, да еще и вместе — отреагировал Минаэль, когда увидел нас. — Уже познакомились — это хорошо. Авели, видишь этого вояку? Ты будешь восстанавливать его. А то он после каждой тренировки становится прямо доходягой. Мне некогда баловством таким заниматься, сам знаешь, сколько работы с теми стражами. Короче — это твое первое самостоятельное задание. Справишься — можно будет поручать более сложные задания. Все, марш отсюда! Занят я.

— Ладно. Чего застыл как столб? Пошли к тебе. Буду лечить…

Что-то Авели немного скис, когда услышал приказ учителя. Как потом оказалось — не зря. То, что занимало у Минаэля пять минут, и немного силы, у Авели требовало гораздо больше времени, и почти всю силу — резерв маны у него был гораздо меньше, чем у его учителя…

* * *

А в это время Ликар расхаживал по кабинету. Сейчас он размышлял о случившемся. Если вспомнить хронологию событий, то выходило следующее: Возле ирийского побережья есть большой остров — остров Паука. Это остров, покрытый практически непроходимыми лесами, в которых водились огромные пауки размером с большую собаку — турпеги. Они опасны из-за яда, которым довольно оригинально и очень точно… плевались в обидчика. Обидчиками они считали крупных животных, кто близко подходил к их территории. Поэтому на острове вообще не было крупных животных. Их всех заплевали — как шутили на континенте. А на самом острове их старались не упоминать — чтобы не накликать — как говорили старые исследователи, излазившие все вдоль и поперек в поисках руин сгинувшей в веках цивилизации.

Люди на территории острова передвигались в специальной защите — водонепроницаемых (чаще всего просто пропитанных жиром) костюмах с капюшоном и практически прозрачных масках. Все это можно было моментально скинуть, пока яд не успел проесть защиту. А потративший свою порцию яда паук оставался беззащитен на несколько часов, чем и пользовались люди. У чародеев были свои способы защиты. Единственное безопасное место — древние руины. Они никогда не зарастали, и в них не совались пауки. Руины присутствовали только в единственном экземпляре — на острове был только один полуразрушенный город. Зато какой! Он был просто огромен. В развалины он, кстати, превратился явно не от времени — построившие этот город разумные явно знали магию. Остатки зданий были практически неразрушимы. Но что здесь случилось, и кто разрушил город — остается загадкой. В развалинах одного из зданий исследователи обнаружили артефакт, похожий на браслет. В виде змеи, кусающей саму себя за хвост. Любые ценные находки, разумеется, отправлялись в верховный храм. Так сделали и в этот раз. Но по пути, когда отряд из стражей остановился переночевать, на них напали. Напала СТАЯ оборотней.

Оборотни чрезвычайно редки. Еще они не терпят друг друга. Они даже не рискуют заходить на территорию другого оборотня. Вот так, по сути, встретились два события: редчайшее и невероятное: встреча с оборотнями, и то, что оборотней было больше одного. К этому списку событий можно добавить артефакт с острова Паука, который был у стражей. На взгляд верховного жреца, привыкшего ожидать худшего, такое стечение обстоятельств не могло быть случайностью. Опыт Ликара буквально кричал: — что-то тут не так…

Как только стало известно о нападении, на место сражения отправились опытные следопыты. Но вряд ли они обнаружат что-то — прошло слишком много времени. Три дня с момента нападения, и еще два следопыты будут добираться.

Верховный жрец решил отталкиваться от предположения, что оборотнями кто-то управлял. Этот вариант объяснял все. Встречу с оборотнями, их количество, и то, что на стражей напали в самом безлюдном месте реки.

А еще это вариант предполагал наличие предателя. Кого-то, кто сообщил неизвестному владельцу оборотней про перевозку артефакта.

Опровергнуть или подтвердить могло только исследование тел оборотней — выжившие стражи, слава Никкасу, сообразили захватить пару.

Если предположить, что этот вариант реален — тот, кто стоит за нападением, не хотел, чтобы его вычислили. Ему с одной стороны удалось, а с другой — нет. Оборотни не проговорятся, да и как исполнители такого поручения выше всяких похвал — быстры, сильны, смертоносны, если удалось к этому перечню добавить и преданность хозяину, то можно только позавидовать. С другой стороны, он раскрыл часть своих способностей, уникальную часть — управление оборотнями. И когда-нибудь его можно будет на этом вычислить — хотя это может случиться очень нескоро.

Ликар сел в кресло, и задумчиво всмотрелся в найденный браслет. Небольшой, очень было похоже, что сделан под руку ребенка, или женщины. Похоже, сделан из стали. Но обычная сталь не способна пролежать несколько тысячелетий, сохраняя первозданный вид. И еще одно бросалось в глаза — у искусно сделанной змейки были глаза из драгоценных камней, причем не из одинаковых, что было бы логично, а из разных. Но, если учитывать, что это артефакт, а не простое украшение, то можно предположить, что разные камни могут быть необходимы для изменения магического потока. Еще бы узнать, что может этот артефакт… Кстати, это далеко не первый артефакт, найденный в разрушенном городе. Восьмой, если быть точным. На сегодняшний день удалось разобраться со свойствами лишь одного. Серый камень, очень похожий на морскую гальку. Направляя в него энергию, вызывался дождь. Чем больше маны в него вкладывали — тем большую территорию захватывали осадки, и тем сильнее были. Каким образом он это делал, выяснить так и не удалось.

«— … Браслет нужно отправить Нубиусу, пусть хорошенько покопается в нем, может, разберется. А мне, пожалуй, пора Намикрию. Судя по времени, он уже должен приехать. Посмотрю, обстоят дела с оборотнями.

* * *

… - Приветствую, о великий Ликар, гроза всех нерадивых послушников, опора и надежда поваров — шутливо поприветствовал Намикрий старого друга.

Была у верховного жреца слабость — он любил покушать, причем, дело вовсе не в количестве еды, а в качестве, вкусе. Над этим втихомолку подшучивали некоторые, но очень-очень осторожно — чтобы не дай Никкасу, не узнал Ликар. А то неприятностей не оберешься — у всех есть свои слабости, и никто не любит, когда им тыкают на них пальцем.

— Шутник — недовольно пробурчал верховный жрец.

Ну, а ты что хотел? Сам ко мне пришел — значит, терпи мои шутки — мне-то они нравятся, а вот если бы я к тебе пришел, то был бы серьезен, как дохлый осьминог, а возможно, еще серьезней!

— Ну-ну — улыбнулся Ликар — я тебе это еще припомню.

— Ничего страшного, я скажу, что ничего не помню.

— Вот, так всегда — деланно грустно вздохнул верховный жрец — ладно, я тоже рад тебя видеть, дружище, просто дел многовато, вот чувство юмора и теряется понемногу, за ненадобностью.

— Ха, так приходи в гости почаще! Ладно — посерьезнел Намикрий — тогда к делу, раз ты, как обычно спешишь. Во-он там лежат твои голубчики. Я на них нетленку[2] кинул на пару дней, как только притащили.

Они подошли к тушам оборотней, лежавших в дальнем углу лаборатории Намикрия, прикрытых большими кусками грубой ткани. Сняли ткань, и невольно засмотрелись на мертвых монстров. Даже сейчас они впечатляли. Оборотни немного похожи на волков, вот только зубы у обычных хищников поскромнее, не торчат из пасти загибаясь вовнутрь. Они могли наносить поистине страшные увечья, относительно легко прокусывая даже кольчугу. Когти соперничали по остроте и крепости с кинжалами. Огромные глыбы мышц. Поистине, страшные противники. А ко всему прочему, они сливались с полом, на котором лежали. Это давала о себе знать еще одна способность — частичная мимикрия — делающая их не невидимками, но малозаметными на любом фоне. Издалека их засечь просто нереально. К сожалению, через некоторое время после смерти способность к мимикрии у шкуры оборотня исчезала, так что делать из нее одежду было бесполезно. Если бы их было много — они бы уничтожили все и всех, но на данный момент они встречались крайне редко. И это еще мягко сказано. По крайней мере, Ликар, немало попутешествовавший в молодости как странствующий пилигрим, никогда обротней не видел. И нисколько не жалел об этом.

— Ну что, давай начнем — первым нарушил тишину Намикрий. — Что именно от меня хочешь?

— У меня есть подозрение, что ними управляли. Так что задача такова — понять, как это делали.

— Ну давай попробуем.

Намикрий сосредоточился, начиная плести сложное заклинание. «Просмотр тела» несмотря на незатейливое название, давался не каждому целителю. Заклинание на короткое время преобразовывало глаза, а может, взгляд. Точно было известно одно — очень хороший целитель, или опытный чародей Жизни таким образом мог увидеть в живом существа почти все, кроме души — от ауры — до последней косточки или органа.

Заклинание окутало тело оборотня. Со стороны он выглядел как кукловод, шевеля пальцами, управляет куклой. Только у Намикрия не было куклы, а пальцами он настраивал и направлял заклинание. Конечно, не совсем пальцами — просто энергетические каналы, управляющие заклинанием, выходили из пальцев. Так ему было легче.

— Похоже, ничего необычного нет…

— Похоже?

— Что это ты цепляешься к словам? Я имел ввиду то…

Он неожиданно замолчал.

— Что там?

В голосе Намикрия послышалось неподдельное удивление:

— Это звучит невероятно, но у него сохранилась часть ауры. Удивительно! Я всегда считал — или она есть, или ее нет, третьего не дано. А тут — сохранившийся кусок при абсолютно мертвом теле! Причем, эта аура настолько слаба, что ее можно засечь только с помощью специальных заклинаний. Даже внутренним зрением ее не засечь…

— Подробнее.

— Сейчас все проверю — и будет тебе подробнее.

— … Ну, как тебе сказать. Вообще-то это нельзя назвать аурой… Что-то вроде энергетического кокона, охватывающего голову, погруженного под шкуру. И энергетическая нить от этого кокона к лопатке, тоже под шкурой. Похоже, там источник этой странной магии. Щас посмотрим. Где там мой любимый маленький нож? Ага, вот он! Сейчас мы все увидим… — бормотал тихонько Намикрий, уйдя с головой в интересную работу, не отвлекаясь ни на что — в нем вскипел настоящий исследовательский азарт.

Ликар молча стоял в стороне, зная, что старый приятель, когда уходил в такое настроение, то разговаривай хоть с ним, хоть с хельновой[3] дверью — одинаково ответа не дождешься, потому просто ждал.

— Та-а-к-с! Что это у нас? — по прошествии достаточно долгого времени речь Намикрия опять стала разборчивой. Он рассматривал какой-то небольшой предмет, который только что вырезал из туши оборотня.

— И что это?

— Держи, сам глянь. По-моему, эта штука похожа на наконечник стрелы.

Ликар внимательно рассмотрел попавшую ему в руки вещь. Действительно, больше всего это напоминало наконечник стрелы — только необычайно зазубренный. А вот из какого материала он был сделан, верховный жрец понять не мог.

— Я не понял, из чего он сделан — как будто подслушав мысли Ликара, сказал Намикрий.

— Ничего, я полагаю, Нубиус разберется.

— Это старый пень? Ну-ну! Да он яйцо от курицы уже не отличит. Вот помню он как-то…

— Ты преувеличиваешь. А историю про амулет я слышал только в твоем исполнении раза три точно.

— Но ведь получилось! Да я тогда чуть не лопнул со смеху! Он убил неделю на исследование простейшего амулета защиты! Подумаешь, я только пару дней выдержал в диком источнике магии, и обработал Темной магией этот амулет… Нет, ты помнишь?! «Это какой-то древний уникальный артефакт, мне нужно побольше времени для его исследования». А то, что эта фигня абсолютно не работала, его совсем не смутило. Этот седой умник, видите ли, все исследования начинает с изучения магических эманаций… Лучше бы начинал с включения мозгов.

— Неважно. Он всегда обстоятельно подходит к делу, а ты намеренно его запутал. Вот почему так получилось.

— Сам виноват. Нечего быть таким серьезным.

Ликар вздохнул — старый друг неисправим. Его самого от подобных шуточек защищала только старая дружба, и сан верховного жреца. Остальные же монахи всегда держались с ним слегка настороже — никто и никогда не знал, как именно может подшутить мастер Жизни.

— Тебе же с ним еще общаться. Ты хоть извинился?

— Зачем? Да он уже все забыл. Да и я регулярно лечу его древние потроха, так что ему обижаться на меня бессмысленно. Так, ладно. Дело сделали? Сделали. Так что, может, немного по винцу ударим? Все-таки мы с тобой почти пол года не виделись. А эту штуку занесешь Нубиусу немного позже, или вообще монаха пошлешь.

— Разве что немного.

— Конечно-конечно.

Намикрий спрятал ехидную улыбку — Ликар всегда вначале так говорил…

Глава 3

Прошло две недели. Я мучился на тренировках Эрвина, в душе проклиная себя. Ну зачем я согласился?! Издевки «учителя» порой давили сильней, чем нагрузки на тренировках. Иногда чувствовал себя ни на что не годным ничтожеством, настолько тяжело все давалось…

А после занятий меня спасал Авели, причем не только магически, но и психологически. Поболтав с ним и Мином, я начинал питать робкую надежду и пропадало упадническое настроение после тренировок. Впрочем, как предупреждал Мин, скоро этот этап пройдет. Ехидный приятель просто не уточнял когда, а может, просто жалел.

… Я лежу на кровати, а Авели лечит. В его исполнении процедура растягивается почти на час. Рядом сидит Мин.

… — Странно — в который раз повторил Мин — судя по рассказам, Эрвин специально изводит и путает… Если учесть, что тренировки настолько интенсивные, что не успеваешь восстанавливаться сам, и тебя лечат, то ты должен продвинуться гораздо дальше. Хотя бы до первых базовых движений. Знаешь, что-то тут нечисто. Давай сделаем так: тебя все равно лечит твой ручной целитель — тут Мин ухмыльнулся, показав пальцем на Авели — так что я тоже с тобой немного позанимаюсь по вечерам, и посмотрим, что из этого выйдет…

Я печально вздохнул. Но согласился — возможно, это единственный реальный способ облегчить себе жизнь.

Немного позже:

… Я отдыхал. Усталость после тренировки никуда не исчезла, просто она стала какая-то более спокойная после магического исцеления. Авели и Мин давно ушли. Раздался стук в дверь. Я сполз с кровати и приковылял к выходу. За дверью стоял незнакомый монах. Ну, как незнакомый — видел его, кажется, пару раз. Паренек лет двадцати, невысокий, тощий как смерть, с небольшой котомкой на плече. Вот по котомке я его и опознал — больше тут никто постоянно с сумками не ходит. Не успел я издать и звука, как он буквально скороговоркой протарахтел:

— Я Синтр, посыльный верховного. Меня прислали проводить к настоятелю Мориусу. Ну что, пошли?

Я даже немного оторопел от такого напора. И растерянно пожал плечами:

— Ну, пойдем.

И мы пошли, а точнее, почти побежали — Синтр, оказалось, просто чудовищно быстро ходил.

— Погоди, я не успеваю так быстро, давай помедленней идти?

— А, извини, привычка.

И мы перешли на обычный шаг.

Мориус… Мориус… а, стоп, учитель по дару. Что-то мне про него Ликар рассказывал, но я не помню. Хотя можно спросить у моего проводника.

— Слушай, Синтр, можешь рассказать про Мориуса?

— Запросто. Значит так, это настоятель из небольшого городка. Насколько я слышал, он не любит управлять, и потому свалил все свои обязанности на помощника. А сам занимается любимым делом — исследует дар Никкасу. Кстати, ты вообще знаешь, что он один из самых известных монахов? С детства у него был очень слабый дар. Слабый настолько, что его не хотели обучать ни воины, ни чародеи. Любой другой на его месте махнул бы рукой и занялся чем-нибудь другим. Но только не Мориус — он поклялся, что найдет способ развить дар. И перепробовал все техники, что изобрели монахи Никкасу за тысячелетия. Даже изобрел с десяток новых, потратив на это больше пятидесяти лет. Добился своего — сейчас у него сильнейший дар, и куча учеников. Можешь считать, что тебе невероятно повезло — учится даже у его учеников мечтают все наши мальчишки, и многие взрослые монахи, а уж у него самого — так вообще… Кстати, мы пришли.

Похоже, сейчас я увижу живую легенду, местного дядьку класса «терминатор». Наверняка, могучий мужик с бульдожьей челюстью, выдвинутой вперед. Я когда-то прочитал пару популярных книжек по психологии, и не сомневался, что Мориус должен выглядеть именно так.

Небольшой зал, украшенный барельефами сидящих монахов. Вид у барельефов донельзя благостный и довольный, почти как на барельефах в столовой. Зал наполнен сидящими в позе лотоса подростками и стражами. Между ними прохаживается какой-то монах. А в углу невысокий резной столик, за которым двое играют в настольную игру, сильно напоминающую шахматы. Один — высокого роста, атлетично сложенный, с благородной проседью на висках. Его противник — невзрачный толстяк, с большой родинкой на щеке. Оба увлеченно рассматривают игорную доску. Похоже, вон тот, высокий, и есть Мориус.

— Брат настоятель, мы к вам — раздался в тишине голос Синтра.

Я рассматривал высокого монаха, ожидая, что тот встанет, подойдет, представится. И он действительно поднялся, развел руками, глядя на своего партнера. Жест ясен — игра окончена. Направился к нам. Я даже успел открыть рот для приветствия, но монах молча вышел из зала, — пришлось закрыть рот и сделать вид, что зевал.

А вот толстячок с большим вниманием смотрел на меня. Он поднялся из-за столика, и подошел.

— Ты Вик?

Я кивнул.

— Кто я, ты в курсе, верно? Отлично, тогда пойдем, здесь недалеко есть место, которое мне больше нравится.

Любопытно, несмотря на солидную массу, двигался он удивительно легко, даже изящно.

… — Начну с самого основного. Суть нашего дара — мы можем изменять способности и возможности, меняя себя. Это относится не только к магическим, но и физическим и даже духовным возможностям. Ты вряд ли поймешь сейчас о последнем, но когда-нибудь, я надеюсь, дойдешь и до этого. Чтобы начать управлять своим даром, сначала необходимо увидеть ауру и внимательно изучить ее. Лишь когда ты будешь видеть, и знать, что, где и как можно изменить — только тогда можно приступать. Конечно, это в очень (он выразительно показал пальцами что-то очень маленькое) упрощенном виде. Именно таков путь к могуществу, путь, который доступен тебе… Сейчас начнем с видения ауры.

Мы как раз дошли до беседки. Мориус невозмутимо уселся в дальнем углу, хлопнув рядом с собой ладонью. Я намек понял и сел рядом.

— Слушай и пытайся повторить. Сядь ровно, спину выпрями, да, вот так. Можешь представить, что ты висишь на веревке, которая проходит сквозь твою голову и спину, так легче сидеть ровно. Закрой глаза, и почувствуй, как бьется твое сердце — бам-бам-бам — размеренный, гипнотический голос настоятеля, казалось, звучал сразу отовсюду, помогая и направляя…

Очнулся я внезапно, лежа на полу беседки.

— Что случилось? — спросил я, зевая. Очень хотелось спать.

— Ты заснул. Нет, ты не понял, это не плохо. Это значит, что ты использовал слишком много энергии. Понимаешь — пустился в объяснения Мориус — организм постоянно вырабатывает определенное количество энергии. Если начать ее всю тратить, как вот ты сейчас, то постепенно организм станет вырабатывать больше. Ну, а пока, после перерасхода будет клонить в сон — это признак, что ты на верном пути. А теперь иди, поешь хорошенько, отоспись и завтра приходи сюда в такое же время.

Я побрел в столовую, по пути машинально здороваясь — меня уже многие знали в лицо.

* * *

В это же время Ликар зашел в маленькую пещеру, недалеко от великого храма. Внутри было уютно. Узкий проход постепенно расширялся, и закончился небольшим залом, метров семь в диаметре. Посредине, в позе лотоса сидел человек. Белоснежные волосы, сухая, как пергамент кожа, просвечивающиеся синеватые вены. Бесконечно стар даже на первый взгляд. Казалось, робкий огонек жизни уже трепещет на ветру времени, готовясь затухнуть. Дыхание было настолько тихим, что не сдвинуло бы с места и крохотного мотылька.

Еще несколько шагов, оглушительные в тишине, и Ликар присел перед старцем.

— Учитель Таши. Доброго здравия вам.

Веки дрогнули, и медленно открылись. Практически бесцветные глаза с теплым выражением посмотрели на верховного жреца.

— Ликар. Давненько я тебя не видел.

Легкая улыбка посетила бескровные губы старца.

— Скажи, что тебя гложет, какой вопрос привел твой путь ко мне?

— Учитель, мы сумели переместить… — начал было рассказывать Ликар, но остановился, заметив, что Таши моргнул. Еще с тех времен, когда старец был его учителем, учителем человеческой природы и помыслов, он помнил, что значил такой жест. Это означало «понял, помолчи».

Через мгновения тишины вновь прошелестел тихий голос старца:

— Человека из пророчества? Вновь?

— Да, учитель. Нет, не вновь — этот способен стать — судя по ауре…

И вновь глаза Таши прервали его речь.

— Расскажи про него. Ты же провел первичный анализ?

Солнце успело одолеть большую часть небосвода снаружи пещеры, прежде чем Ликар закончил свой рассказ.

— Неплохой анализ. Всесторонний. И ты хочешь услышать, как создать условия для непрямого воздействия? О! Судя по твоей мимике, не только? Кстати, как и двадцать семь лет назад — непроизвольный контроль над лицевыми мышцами у тебя недостаточен. Искушенный собеседник может прочесть твои намерения…

Окаменевшее лицо Ликара, казалось, вовсе не способно на эмоции. Однако и сейчас Таши что-то заметил.

— То, что настолько искушенных собеседников кроме меня ты не знаешь, не оправдание. А по поводу этого парня — дай только азы контроля над даром, основное внимание удели бою и магии. Почему? Ему нужно пройти сначала путь воина и чародея, хотя бы первые лет двадцать. Иначе, ощутив огромное могущество собственного дара, он будет развивать исключительно его. А это станет страшной ошибкой. Вспомни слова Черной скрижали: «обучить магии и бою». Никкасу никогда ничего не говорил просто так. Все его действия несут даже не двойной, а гораздо больше смыслов…

Вик:

Я поел, и собрался было поспать, но перехотелось. И я отправился бродить по территории храма.

Храм представлял собой снаружи огромное куполообразное здание. Верхушка покрыта, как черепицей, чем-то белоснежным. А низ выложен из больших глыб, украшенных странными узорами. Я даже не мог определенно сказать, что это — рисунки или неизвестные письмена. Вокруг храма множество небольших построек. И все это сочеталось с красивейшими садами, высаженными в горшки карликовыми деревьями; вьющиеся растения оплетали арки, колонны, строения. Везде бурлила тихая жизнь.

… Монах тренировался на каменных столбах, «выраставших» из дна мелкого пруда. Удары руками и ногами, прыжки и стремительные шаги, даже кувырки и перекаты. «И как он не падает?» — такая мысль наверняка появилась бы у любого, кто увидел стремительные перемещения по столбам. А в водоеме, ничуть не боясь монаха деловито сновали рыбешки. По краям пруда росли несколько кустиков, и даже парочка низких деревьев.

В тени узловатого, многовекового дерева сидел монах и пристально наблюдал за десятком подростков. А перед его подопечными в воздухе носились камешки. Время от времени кто-то из них отвлекался, и один из камешков вылетал, частенько в соседа — явно не случайно, а пострадавший никогда не оставался в долгу… в итоге оба получали взбучку от монаха. Наказание было довольно оригинальным — им прибавляли по камушку в вертящуюся перед лицом коллекцию.

Больше всего заинтересовал еще один монах, возившийся с маленькими деревянными клетками, очень похожими на птичьи. Он что-то записывал, осматривая их по очереди. Он недовольно покачивал головой, или одобрительно кивал, одновременно посматривая на какую-то разноцветную, переливающуюся палочку. Я подошел ближе. В клетках сидели удивительные существа. На вид они напоминали крошечных людей, с крылышками бабочек, и что-то чирикали.

— Здравствуйте, я Вик — поздоровался я с монахом.

— Привет, я Намикрий. Ты что-то хотел?

— Да нет, я просто гуляю, рассматриваю все.

— Ну и как впечатления?

— Красиво и интересно — признался я — А что за существа у вас в клетках?

— Пикси — немного удивленно произнес Намикрий. Для местных этого наверняка достаточно, но я видел их впервые в жизни. Так что я продолжал их рассматривать. Заметив это, монах предложил:

— Можешь подойти поближе.

Я стал совсем рядом с одной из клеток. Интересные «зверушки». Четыре руки, две ноги, два полупрозрачных крыла и лицо, больше похожее на мордочку летучей мыши. На голове можно различить несколько маленьких остреньких рожек, образующих неровную корону. Пикси, увидев меня в непосредственной близости, запищали и дружно атаковали. Они вскинули нижние пары рук, и в меня полетели несколько крошечных ядовито-желтых молний. Вот это да! Ничего себе зверушки! Молнии растаяли, встретив на пути мгновенно возникший синеватый купол вокруг клетки. Он замерцал, приняв на себя разряды, и вновь сделался невидимым…

Намикрий:

Мастер Жизни работал с новой партией пикси. Эти капризные создания жили в неволе очень недолго. И Намикрий хотел разобраться, почему. Была у него одна теория, объясняющая этот факт — пикси жили в Эльфийском лесу, а он буквально пропитан энергией магии Жизни. Чародей еще три недели назад наложил на клетки мощное, но несбалансированное защитное заклинание из магии Жизни. И регулярно приходил подпитывать его. А плетение, развеиваясь, обеспечивало необходимый магический фон. Сейчас Намикрий проверял, насколько хорошо чувствуют себя пикси, и пока не выявил никаких признаков, характерных для заболевших. Это значит, можно сказать об успехе эксперимента. И тут к нему подошел Вик. Парень заинтересовался пикси, и подошел рассмотреть поближе. А Намикрий в то же время изучал его дар. Золотистое кольцо в ауре, над головой — так он выглядел у всех монахов Никкасу. Размер зависит от личной силы, от совсем небольшого, с горошину величиной, до максимального, с большую пуговицу. Если присмотреться тщательней, то становится видно — кольцо дара всегда разомкнутое. А вот у парня, стоявшего сейчас к Намикрию спиной, оно было цельное. Мало того, по своим размерам почти с кулак! Чудовищно большой дар парня буквально приворожил взгляд мастера Жизни. «А ведь его можно использовать для проверки…» — мелькнула идея.

Из руки выросла полупрозрачная синеватая нить, и метнулась к стоявшей недалеко от парня клетке. Там она сломала крошечную шею пикси. Существо моментально умерло, упав на дно клетки. В магическом зрении видно, как после смерти взрывообразно выделилась волна силы. Как круги на воде от брошенного камушка, так волна разошлась, и исчезла. Остальные пикси тут же заволновались… А мастер Жизни в это время не спускал взгляд с дара Вика.

— Что это с ними? — удивленно спросил парень.

— Не знаю. Наверное, их что-то встревожило — развел руками Намикрий, для виду поозиравшись, и указал на клетку с мертвой пикси — А! Вон в чем дело! Одна из них умерла.

— Да, действительно. Эх, интересно тут у вас, но мне пора, нужно успеть отдохнуть. А то завтра на тренировку рано вставать…

… Через некоторое время, в рабочем кабинете Ликара:

— И что ты мне хотел рассказать?

— Я подверг Вика воздействию смертельными эманациями пикси. Незаметно.

— И?

— Отследил ответные изменения в его ауре. Его дар ощутимо активизировался.

— Изменения кратковременны? Или носят постоянный характер?

— Похоже, что изменения стабильны.

— Ты понимаешь, что это значит? — Ликар вскочил с кресла, и стал взволнованно расхаживать по кабинету.

— Конечно. Раз его дар подобен нашему, только на порядок сильнее, значит, и мы можем так усилиться. Конечно, не так топорно и примитивно, но возможно получится… Теоретически.

— Вероятность очень высока. Мы должны попробовать. Поэтому собери группу детей, с даром слабее третьего уровня. Пусть их обработают эманациями, причем возможно потребуется неоднократное воздействие для закрепления эффекта. Используй ритуалы Сингиннауфа и Лоннина.

— По поводу ритуалов спорить не буду — тебе видней. Уверен, что стоит начинать с такой группы? А вдруг не сработает из-за слабости дара? Сам знаешь, сколько стоит партия пикси — усомнился Намикрий. Одно существо с окраины Эльфийского леса стоило порядка пятисот золотых — немалые деньги.

— Знаю, но нам нужно выяснить уровень, с которого воздействие начинает быть эффективным. Плюс необходимо найти способ усиливать людей со слабым даром — с каждым поколением их все больше. А с сильным… и так многое могут, поэтому необязательно тратить на них излучение. Хотя… — задумчиво протянул Ликар — надо, конечно, выяснить все возможности… Тогда сделай так: группа смешанная, должны быть самые слабые, средние и сильные. Если получится — можно будет комбинировать с занятиями у Мориуса и его учеников. Займись этим, Намикрий. Это действительно важно. И можешь сразу отправить запрос на новую партию пикси — храм оплатит.

* * *

Мастер магии Жизни ушел, а Ликар раздумывал над перспективами этого открытия. Его интуиция, усилившаяся после посвящения Никкасу, тихо нашептывала ощущение успеха от этой затеи. Да и разум вторил — если сработало с Виком — значит сработает и с монахами. Принцип-то един! А если это удастся, то последователи Никкасу станут так же сильны, как во времена, когда бог отзывался на молитвы. А возможно, еще сильнее… И вот тогда… давно уже пора напомнить миру, кто такие боевые монахи Никкасу!

Но через пару минут Ликар оторвался от мечтаний. И вернулся к оставленному занятию — изучению составляющих уникальной руны. Ликар вновь склонился над древним манускриптом. Руна «дол» использовалась как составляющая некоторых заклинаний, но она была какая-то незавершенная, как будто ей чего-то не хватало…

Выписка из книги «общая история магии» Клифто Маккавини.

… На данный момент людей, и иных разумных, обладающих магией, по роду источника дара можно поделить на две группы — одаренные, чародеи или колдуны, и зарты[4]. К первой группе относятся разумные с врожденным даром к магии.

Ко второй группе (зарты) — относятся те, кому изначально не был присущ дар магии. Из способов приобретения дара на данный момент доступен только один — обработка предсмертными эманациями пикси. Но в древних хрониках упоминается о трех способах: пройти дыхание Вечника (перводракона), купание в Источнике Жизни эльфов, и пребывание в священной пещере Мрака. Сейчас все недоступны. Нынешний способ изобретен относительно недавно, предположительно, в начале Ланской эпохи. Суть метода: при гибели пикси выделяются эманации (малоизученный вид магических излучений), которые способны активизировать ауру, пробудив магический дар находящегося рядом разумного. Есть несколько вариантов ритуалов, направленных на повышение эффективности работы данного метода. Но он не гарантирует успеха. Из сотни добровольцев дар к магии приобретает только один. Сила приобретенного дара всегда находится приблизительно на уровне подмастерья. И она практически не растет. Известно только четыре случая, когда зарты смогли перешагнуть рубеж между подмастерьем и полным магом.

Пикси водятся в Эльфийском лесу. Основная часть зачарованного леса недоступна, но на его окраинах проживают так называемые «ловцы». Они поставляют пикси, и еще несколько уникальных видов существ…

* * *

… Прошло три недели. Вик начал тренироватся с Мином по вечерам. В отличие от Эрвина, он все подробно объяснял, не теряя терпения, если сразу не получалось. А такое бывало часто. И дело начало двигаться. Эрвин также это заметил, что не прибавило ему хорошего настроения.

«— Его кто-то обучает одновременно со мной — пришел к выводу лучший ученик Тарона. Он может донести на меня учителю. Может, все-таки стоило его учить нормально, тогда этой проблемы не было бы?» — промелькнула запоздалая мысль раскаяния, но тут же исчезла в ставшей привычной вспышке гнева. Да, злило Эрвина многое, но он уже привык к этому, научился подавлять гнев и делать спокойный вид, когда в душе все клокотало… Но этот щенок, этот великовозрастный балбес Вик бесил его до предела. Даже сопливые послушники-первогодки ловчее и умнее! А он, Эрвин, настоящий мастер — воин, должен тратить свое драгоценное время на этого идиота!

Ученик Тарона совершенно упускал из виду один факт. Чтобы стать послушником у монахов-воинов, нужно учиться с пяти лет.

Но у него вполне хватало ума понять, если неизвестный учитель Вика донесет Тарону — у Эрвина начнутся бо-о-ольшие неприятности. Поэтому нужно выследить и узнать личность учителя. А дальше решать по обстоятельствам. Занятый такими мыслями, он почти не доставал Вика на тренировке, чему тот откровенно радовался. Но причины такого «спокойствия», конечно, ему были неизвестны.

Тем же вечером, Вик занимался с Мином на скальной террасе, в углу очередного миниатюрного сада:

— Так, а теперь круговым движением ноги заканчиваешь… Я же сказал круговым, а у тебя что?! Повторить!

Вик послушно повторил.

— Вот. Вот! Ты что, не видишь? Ты почему вторую ногу не доворачиваешь? Ты что, на ходулях, что ли? — в очередной раз возмутился Мин.

— Извини, забыл — развел руками Вик.

— Ну ладно. Повтори с первого по седьмое движение — скомандовал Мин. Он сидел на ветке невысокого дерева, и с аппетитом поглощал какие-то ягоды, беззаботно болтая ногами. Вик периодически на него косился, отвлекаясь. Это не осталось незамеченным.

— Что ты на меня все время смотришь? Тоже хочется? — Доделай все правильно, я и тебя угощу. Но имей в виду — ягоды скоро закончатся. А они вкусненькие — ехидно протянул Мин. Взглянув еще раз на довольного Мина, Вик тихонько вздохнул, и продолжил. А из-за небольшой статуи за ними наблюдали недобрые глаза Эрвина.

— Так вот кто осмелился учить этого недоноска. Ну хорошо — ярость мгновенно ослепила Эрвина и он тут же утратил способность логически думать. Ученик Тарона вылетел на террасу.

— Так вот кто мешает обучать этого лодыря! — прошипел Эрвин, нимало не смущаясь, что обстояло все как раз наоборот.

— Судя по тому, что я вижу, и услышал от него, ты только издеваешься над ним, но никак не учишь — спокойно парировал Мин.

— Вот как? Так может, ты на мое место метишь? — окончательно потеряв голову от переполнявшей его злобы, заорал Эрвин — Сейчас проверим, какой из тебя учитель! — и метнулся вперед. Мин бросил легонькую корзинку с ягодами в лицо противнику и спрыгнул с дерева. И тут же получил ногой в грудь от успевшего разогнаться Эрвина. Жалкая корзинка даже на долю секунды не отвлекла, и ученик Тарона успел ударить первым. Мина буквально снесло ударом. Он кувырком погасил инерцию удара и начал подниматься с земли. Но Эрвин не зря был учеником Тарона. Его движения гораздо быстрее. Поэтому, пока Мин поднимался, он успел просчитать, как Мин поднимется. Почти добежал до противника, и шагнув в сторону, прыгнул, целясь Мину в спину. Существовала такая техника: прыгая со спины, противника хватали за плечи и тянули на себя, одновременно нанося ужасающей силы удар коленом по позвоночнику. Человек буквально «ломался надвое» после этого удара.

… Мин, поднимаясь, успел что-то ощутить. Вместо того, чтобы подняться, он откатился вбок, и уже там встал. И успел увидеть Эрвина, на мгновение зависшего в воздухе. Он неловко, кулем упал вниз, с прижатыми к туловищу руками. Это проходивший мимо монах-чародей успел вмешаться, спеленав Эрвина «сетью подчинения».

Вик:

… Я просто ошарашен внезапным нападением Эрвина. Как? Почему? Зачем он вообще напал? Непонятно… А злоба, так и прущая из него — это вообще что-то запредельное.

… Я замер. Сделать ничего не мог, просто беспомощно наблюдал. Скорость движений и Мина, и его противника была слишком велика для меня. И вдруг все закончилось — Эрвин упал на землю. А из его глаз пропало бешенство, и появилась растерянность. А я подскочил к Мину.

— Как ты?

— Да так себе — тихо ответил Мин. Притронулся к груди, скривился:

— Ой… больно, хнорр его подери! Кажется, пару ребер он все же мне сломал, скотина! Но если бы не чародей, он бы меня в лепешку раскатал. Думаю, тебя бы он тоже не пощадил. Чтобы никто не узнал. Ладно, пополз я к Авели, надо немного подлататься…

Неизвестный монах-чародей, и пара проходивших стражей уже ушли, забрав с собой Эрвина.

А Мин, простояв минуту, сделал шаг вперед. Снова скривился от боли, но упрямо сделал еще один шаг, и еще…

— Я тебя провожу — я пошел вместе с Мином, придерживая его. Похоже, ему становилось все хуже. Хоть бы дошли…

* * *

… В это же время к кабинету верховного жреца подошли трое монахов — чародей, и два стража, таща с собой связанного заклинанием Эрвина. Обнаружив, что верховный жрец отсутствует, чародей обратился к юному стражу:

— Лимх, раз Ликара нет у себя, сбегай, поищи его — дело не терпит отлагательств.

— Понял дядя. Я быстро — и парень умчал, как ветер.

— Не сомневаюсь — усмехнувшись, он проводил взглядом шустрого племянника.

— Видал, Зунхар — обратился чародей к оставшемуся стражу — шустрый у меня племяш!

— Ага, шустрый. Жалеешь, наверняка, что он не одаренный? Признайся, Дионисий!

— А вот тут ты не прав — с удовольствием возразил чародей. — Ну, то есть, ты был бы прав еще месяц назад точно. Но я упросил Мориуса попробовать лично позаниматься с ним, и…

Эрвин тоже проводил взглядом удаляющегося Лимха. У него появился шанс на свободу. И этим шансом следовало воспользоваться немедленно. Чародей поступил очень глупо — послал сильнейшего бойца, как обычного гонца. А ведь Лимх лишь немногим слабее него в бою, и мог помешать Эрвину. Он мысленно ухмыльнулся и взялся за дело. Его слабость — метательное оружие. Эрвин всегда таскал с собой несколько метательных игл, спрятанных в потайные кармашки в рукавах. А магическая сеть, которой его спеленали, создавалась с некоторой долей возможности движения. Это позволяло дышать, а заодно, еще некоторые очень мелкие и безопасные движения. Сеть из крупной ячейки удобна в схватке. Но сейчас эта особенность заклинания сработала против создавшего ее чародея — Эрвин чувствовал, что может двигать правой кистью. Несколько раз, поочередно напряг и расслабил кисть. Очень медленно, кончиками пальцев вытащил иглу из кармашка и резко метнул в шею чародея. Шансы, что он попадет из такого неудобного положения, да и еще с достаточной силой, чтобы убить, были очень невелики. Поэтому, когда попал в шею (хоть и не совсем туда, куда целил), он мгновенно возликовал. Дионисий дернулся и захрипел, прижимая руки к шее. Рана была несмертельна, но от неожиданной боли чародей утратил контроль над заклинанием. «Сеть подчинения» исчезла. Зунхар, увидев неладное, подскочил к Эрвину, успел отбить первый удар, но получил кулаком в висок и потерял сознание. Ученик Тарона кинулся к чародею. Дионисий, зажав рану одной рукой, вторую резким движением вытянул по направлению к Эрвину. Так он вытянул воду из воздуха и выпустил веером несколько тончайших, но смертоносных ледяных игл.

«Зря, конечно» — подумал Эрвин, пригибаясь. Маленькие смертельные посланцы прошли над его головой. Приблизившись к одаренному он ткнул пальцем в торчавшую из шеи иглу, вгоняя ее глубже, в позвоночник. Дионисий мгновенно умер.

— Да уж, наследил я изрядно — оглядывая двух лежащих монахов, пробормотал Эрвин. — За это меня точно убьют. Пора «делать ноги». Жаль, что приходиться уходить прямо сейчас — некоторые вещи Тарон мне еще не передал. «Сначала надо освоить, то, что я уже дал тебе, и только потом…». Ха, подумаешь, вроде я этого не освоил — фыркнул он — Судя по валяющимся монахам — вполне. Нужно уходить. Только сначала заберу одну вещицу…

И Эрвин, скрываясь, побежал в свою комнату. Про него знали всего несколько человек, так что он надеялся успеть.

«Вещица», которую так хотел забрать Эрвин, была достаточно необычна — это магическая ловушка из драгоценного камня. Давным-давно, еще до прихода Никкасу на эту землю, в окрестностях нынешнего храма жила древняя тварь из рода Хоррона. Из всего рода живая на тот момент была только эта тварь, потому даже она сама называла себя Хорроном, понимая, что она — это и весь род. А точнее, он — потому как эта тварь самец. Особой роли это обстоятельство не играло — он мог плодить довольно своеобразным способом себе подобных, причем обоих полов. Как сюда попал — не знал даже сам Хоррон. Но для воспроизводства ему нужно стать половозрелым и набраться достаточно энергии. Он рос и взрослел, питаясь самой доступной и питательной для него пищей — разумными, а точнее — людьми. Несколько раз в его рацион попадали гномы, и даже один молодой неопытный эльф. Убить его пытались не раз, пока не убедились в полном бессилии как чародеев, так и воинов, а немногочисленные выжившие (иногда он развлекался, а люди сходили с ума) рассказывали такие ужасы, что попытки убить прекратились. К немалому огорчению твари. Итак, Хоррон рос и взрослел, а количество разумных в окрестных небольших поселениях уменьшалось. А потом группа эльфийских одаренных, после гибели своего сородича нашли Хоррона, и убили. Но не уничтожили. Они просто не знали, как это сделать. Поэтому приняли решение заточить суть твари в драгоценном камне. И создали специальный защитный футляр. А уж как футляр попал к монахам Никассу — не помнили и сами монахи, как, в принципе, ничего не знали и про то, что именно в нем находится. Руна «хауфф»[5] на обоих концах футляра говорила сама за себя. Так Хоррон оказался в хранилище артефактов.

Как гласит закон сохранения материи и магии, известный практически во всех мирах, магия и материя не берется из ничего и не исчезает в никуда. И потому, дух Хоррона, по крохам вытягивая энергию для своего существования из защитного заклинания эльфов, со временем истощил защиту. После этого он смог влиять на людей. Так получилось, что в этот момент рядом с хранилищем артефактов стояло на страже двое — Эрвин, и еще один монах, постарше. Хоррону нужно было изменить ауру человека, чтобы подчинить его. Тварь логично предположила, что если начать менять ауру взрослого, начнет меняться и его поведение — это заметят и могут насторожиться. Но Эрвин на тот момент был подростком. И потому подходил как нельзя лучше…

Через пару лет Эрвин, когда пришла его очередь снова охранять хранилище, умудрился похитить драгоценный камень с Хорроном. С тех пор камень находился у него в комнате, и понемногу менял Эрвина. Так он стал гораздо быстрее, сильнее, выносливей. А еще это позволило ему стать личным учеником Тарона. Но эти же изменения сделали его неуравновешенным, подверженным постоянным припадкам злобы, и еще некоторые неприятные «мелочи» проявились в характере. Но Эрвин не осознавал этого. А еще он не знал одного — зачем тварь меняет его. Хитрый Хоррон нашептал Эрвину, что он эльфийский дух-хранитель, который помогает юным эльфам, раскрывает их потенциал. И потому влияет и на него — это просто бескорыстная помощь — духов-хранитей для этого и создают. На самом же деле, для того, чтобы Хоррон смог воплотиться в подходящем теле, его надо изменить. А повысившиеся сила и скорость Эрвина, как и изменения его характера — это всего лишь побочные эффекты от изменения.

… Эрвин забежал в свою комнату. Гонга общей тревоги не слышно — значит, побег еще не обнаружили. Быстро ухватив самое необходимое — немного денег, несколько вещей и амулетов, оружие, и, конечно же, драгоценный камень с духом-хранителем он выбежал наружу.

— «Кажется, успел» — подумал он. — А теперь бегом к главным воротам. Если успею их пробежать — я спасен, нет — значит мне конец.

И он помчался к воротам. Несколько встреченных по пути монахов недоуменно оглядывались ему вслед, не понимая, что могло заставить Эрвина нестись как сумасшедшего. Но пока они не задерживали беглеца, ему до этого не было никакого дела…

В это же время, в лаборатории артефактников:

— Ничего, слышишь? — злился Нубиус, повторяя одно и то же Ликару.

— А ты пробовал… — снова начал Ликар, но его перебил артефактник:

— Повторяю по буквам Н-И-Ч-Е-Г-О!!! Ну ты что думаешь, я не знаю азов работы с артефактами? Я попробовал все! Я даже потратил несколько редчайших ингредиентов, которые некий нам обоим известный верховный жрец не спешит выписывать, между прочим. А потом требует что-то сделать без самых необходимых составляющих.

— Да выписал я их. Они в пути, а путь у них очень далекий, сам знаешь. Так, что ты говоришь, еще узнал?

Нубиус тяжело вздохнул:

— Да я уже все рассказал. К браслету я даже не знаю, как подступиться толком. С ним глухо абсолютно. Непонятная система магии, да еще и завязанная на редкие металлы — сплав эллиниума и мифрила. В общем, для того, чтобы выяснить хоть что-то, нужны многолетние эксперименты, и даже в этом случае я не гарантирую успеха. А вот с наконечником, с ним почти глухо.

— Та-а-ак, подробности?

— Если я говорю почти глухо — значит это и есть почти глухо — недовольно пробурчал Нубиус. — Металл там самый что ни на есть обыкновенный — железо, причем не самого лучшего качества. А заклинание, на него наложенное, явно относится к Темной магии — а у меня с нею всегда были напряженные отношения. Но даже моих куцых познаний хватает, чтобы сказать — этого заклинания ты не увидишь ни в одной общедоступной книге. Скорее всего, из арсенала давно забытой древней Темной магии — вот тебе мое частное мнение. Как его использовать, и какие условия для этого нужны — я не знаю.

— Ну, хоть что-то — задумчиво протянул верховный жрец.

И тут в лабораторию прибежал Лимх.

— Дядя Ликар, подойдите к своему кабинету, это срочно! — выпалил он на одном дыхании.

— Что? — деланно грозно сдвинул брови Ликар глядя на юного стража. — «совсем распоясался крестник, и забыл про субординацию.» — подумал он.

— Э… в смысле… верховный жрец, задержан злостный нарушитель порядка, и сейчас он находится возле вашего кабинета.

— Уже лучше. Только, что за «злостный нарушитель»? Мин опять над кем-то пошутил? Что на сей раз? Лягушки в чьей-то комнате? Подменил чьи-то сандалии на обе левых? Пропитал раствором жгучего перца одежду?

Ликар не воспринял слова Лимха всерьез. И неудивительно — серьезных проступков монахи, живущие вокруг великого храма никогда не совершали.

— Да нет же. Эрвин чуть не убил Мина. Мы с дяде… с чародеем Дионисием и стражем Зунхаром шли сменить патруль на южных воротах, и увидели начало драки. Нападал Эрвин. Дионисий скрутил его магической сеткой, и мы потащили к вам в кабинет. А потом меня послали найти вас.

На территории храма со всеми проступками монахов всегда разбирается настоятель этого храма. Таков уклад монахов Никкасу уже несколько тысячелетий. Именно по этой причине обо всем, что случалось в Великом храме, первым делом докладывали напрямую Ликару.

— Понял. Пойдем.

Не теряя ни секунды, они вышли из лабораторий… А в коридоре, перед кабинетом, увидели лежащих монахов. Не сговариваясь, кинулись к ним и принялись осматривать монахов. Дионисий лежал в лужице своей крови, натекшей из пробитой шеи, с широко открытыми глазами. Игла все еще торчала из шеи. Даже на первый взгляд было видно, он мертв.

— Дядя!!! — дикий вопль потряс коридор.

Ликар, одним взглядом оценив состояние Дионисия, шагнул к Зунхару. Видимых повреждений на нем не было, и он прощупал пульс. Очень слабый. От Лимха сейчас толку не было никакого, поэтому Ликар первым делом быстро открыл кабинет. И ударил специальным молоточком по маленькой медной тарелке на стене — это храмовый гонг. От него пошел пронзительный звон, и сразу же зазвучали все гонги на территории храма, будучи связанные между собой магически. Подняв тревогу, верховный жрец метнулся назад, к Зунхару, по пути сплетая простейшее диагностическое заклинание. Хоть оно и было примитивное, но позволяло почти мгновенно узнать, что произошло при физическом воздействии на тело человека. Повреждение в височной доле головы, вокруг этого места на мгновение вспыхнул красный цвет. Ликар создал универсальное заклинание исцеления и поднес к виску сияющие желтым светом руки…

* * *

… Эрвин бежал к северным воротам. Когда оставалось всего несколько десятков шагов, пронзительно прозвучал удар гонга, висевшего на воротах. Беглец на ходу хлопнул ладонью по амулету, висевшему на его шее. Защитный амулет заработал, и Эрвина окутал «щит текучей воды». Патруль возле ворот моментально сложил два явления: звуки тревоги и бегущего Эрвина, и атаковали, когда он пробегал еще открытые ворота. Несколько средней силы молний от дежурного чародея не нанесли никакого вреда, благодаря активированному щиту. От метательного ножа, выпущенного стражем, он отмахнулся выхваченным на бегу мечом. А второго стража, ставшего прямо на пути Эрвина с двумя мечами, пришлось высоким прыжком перелетать. Не ожидавший такого неожиданного хода страж на мгновение опоздал — этого времени хватило выскочить за ворота и рвануть прочь. Дальше он побежал, петляя и пригибаясь. Опасался он не зря — в куртку ткнулся и бессильно упал метательный нож — «подарок» от первого стража. Одежда выдержала, благодаря вшитым в нее металлическим пластинам, превращавшим ее в подобие легкого панциря. А чародей понял — на Эрвине активирован защитный амулет, и начал создавать самый большой огненный шар, на который был способен, вкладывая всю силу. Магия Огня является антагонистом магии Воды, которая использовалась для защиты. Так что проще всего этот щит пробить именно огнем. Закончив формировать огромный огненный шар, почти метровый в диаметре, он выпустил его в беглеца. И обессилено опустился на землю. Эрвин, на бегу оглядываясь, успел заметить атаку. И он начал смещаться в сторону, чтобы между огненным шаром и ним оказался большой каменный валун. Он не успел полностью заслониться валуном, но шар все-таки задел камень, тратя заложенную в нем силу на прожигание себе прохода. Благодаря этому щит выдержал. Точнее, он разрушился, но спас своего владельца. Стражам было запрещено покидать свой пост у ворот, поэтому они ограничились отправкой сообщения.

Глава 4

Вик:

Мы направились к Авели. Сначала я просто шел рядом с Мином. Но присмотревшись к нему внимательно, серьезно забеспокоился: у него побледнело лицо, и было видно, каждый следующий шаг давался тяжелее предыдущего. А потом он остановился, закашлялся и сплюнул. Я машинально глянул на землю и оторопел — кровь. Огляделся — никого вокруг. Проклятье! Я закинул руку Мина себе на плечо, и буквально потащил — сейчас дорога каждая секунда. Судя по его виду, он мог вот-вот вообще вырубится, и тогда я его недалеко протащу в одиночку. Ну где же хоть кто-нибудь!?

— Эй, Вик, он что, напился, что ли? — услышал я голос Авели сзади. Вовремя он.

— Если бы. Мы шли к тебе. Но теперь мне кажется, ему надо к твоему учителю. Давай, помогай! И побыстрее, ему совсем плохо.

А Мин к этому моменту уже ничего не мог сказать от боли, он лишь слабо махнул Авели рукой, но это усилие оказалось последним. И он потерял сознание.

— Что ты его держишь? — накинулся на меня Авели — А ну-ка, ложим на землю, аккуратно, вот так… посмотрим, что с ним…

— Его очень сильно ударили в грудь — подсказал я, надеясь, что эта информация хоть чем-то поможет.

— Хреново. Но мы все равно проверим…

Авели приложил руку к груди Мина и прикрыл глаза.

— Это плохо, это очень плохо — на его лице появилась тревога — У него внутреннее кровотечение. Сколько он протянет, я не знаю. Сейчас я — он с усилием свел руки вместе, и между ладонями замелькали синие искорки — уберу боль, чтобы он от нее не умер — и прикоснулся пальцами к груди.

— Помочь я ему не могу — задумчиво сказал Авели — я еще не знаю, как правильно в таких ситуациях лечить. Точнее, знаю лишь в теории. Ладно — прервал он сам себя — берем его, и несем к целителю. Только постарайся поменьше трясти — уже на ходу продолжил он. — Чем меньше тряски — тем больше шансов, что мы его донесем.

Когда мы дошли к целителю, тот как раз стоял на пороге местного лазарета. Увидев нас, он сходу принялся командовать:

— Заносите на тот стол. Что с ним?

— Очень сильно ударили в грудь ногой и… — начал было объяснять я.

— Понял. Свободен. Давай, давай, иди к себе, сейчас лишние тут не нужны. Лиа, готовься. Авели, стань вон там, и следи — я тебе потом объясню, что не поймешь. Лиа, помогай снять одежду.

Я тихо прикрыл дверь и покинул лазарет. Но бледное лицо Мина так и стояло перед глазами. Удастся ли ему вырваться из цепких лап смерти? Надеюсь, что да… Я волновался за него. Именно в такие моменты действительно понимаешь, важен ли тебе человек, или нет. Мин за небольшое время, что я здесь провел, по-настоящему стал мне другом. Он помогал, учил, утешал, ничего не требуя взамен, просто из чувства симпатии — именно так зарождается настоящая дружба…

Я задумался, а потом меня как молнией пронзила мысль: «Мориус! Я забыл про занятия!»

* * *

— Простите… учитель… за опоздание — вырвались из меня слова вперемешку с прерывистым дыханием. Всю дорогу к настоятелю я пробежал.

— Ну-ну — как-то неопределенно отреагировал на опоздание Мориус. — Утраченного времени все равно не вернешь, значит, не будем его терять еще больше. Давай, приступай.

Я уселся поудобней, закрыл глаза и начал сосредотачиваться на ударах сердца, как и учил Мориус. Первое время мысли о Мине не давали сосредоточиться. Но я не сдавался… И незаметно мыслей не стало, совсем. Все, что я ощущал — это четкие размеренные удары сердца. Откуда-то из запредельной дали услышал голос Мориуса:

— Пора.

Я перешел ко второй фазе упражнения — представил, как будто вижу свое тело со стороны. И воображаемый туманный образ приобретал все более четкие очертания. Настоятель обещал, со временем я научусь входить в это состояние почти мгновенно.

— Теперь присмотрись внимательно к контурам своего тела. Ты должен увидеть — вокруг тебя проявляется аура. Когда получится, можешь заканчивать упражнение.

Я попробовал представить свой образ ближе, четче, и дорисовать какую-то ауру, но ничего не получалось.

— Имей ввиду — вновь раздался далекий голос Мориуса, — не нужно ничего представлять, просто постарайся как можно четче увидеть себя.

Он что, мысли читает? Хотя, у него, наверное, было столько учеников, что он наперед знает все ошибки, которые я только собираюсь совершить.

… Я начал различать слабое разноцветное свечение вокруг себя из тоненьких линий. Судя по ощущениям, на это понадобилось часа два. От радости, что получилось, я утратил сосредоточенность, и «вывалился» из этого состояния. Открыл глаза. Покачивало от слабости даже сидя. Я даже боялся представить, что будет, когда встану. Все вокруг стало тусклым, выцвевшим, практически черно-белым. Мориус сидел рядом и наблюдал. Встать на ноги получилось только с пятой попытки. Руки, ноги и вообще все тело стало словно ватное. Как после тяжелейшей тренировки.

— Видно, опять… — начал я, и запнулся. Голос оказался чужим, хриплым. Но я проявил упрямство, и договорил до конца. — … перерасход энергии?

— Так и есть — кивнул Мориус. Выглядел он почему-то довольный.

Он встал, и подошел ко мне. А я едва мог стоять, ухватившись руками за подоконник беседки. Настоятель положил руку на мою голову, немного подержал и убрал. Для меня же мир вокруг расцвел всеми красками жизни, и вернулись привычные звуки. А изможденное состояние сменилось обычной усталостью.

— Я немного подпитал энергией, но надолго не хватит. Предыдущее состояние скоро вернется со всей тяжестью. Поэтому иди быстро поешь, и к себе, отдыхать. В принципе, я мог бы полностью восстановить твои энергетические потери… но делать этого не буду. Как думаешь, почему? — неожиданно спросил Мориус.

— Ну, не знаю. Может, вам лень? — машинально озвучил я первое, что пришло в голову. И тут же подумал, что зря так сказал — некрасиво как-то получилось. Если бы не дикая усталость, то озвучил бы какое-нибудь другое предположение, хотя бы из вежливости.

— Лень? — заулыбался Мориус — сколько лет живу, но такое мне впервые отвечают. Ха, лень! Нет, ну надо же такое придумать! Умеешь, ты, парень, поднимать настроение — и он жизнерадостно рассмеялся. — Да нет, все гораздо проще. Помнишь, что я рассказывал про количество энергии в человеке?

Я кивнул.

— Ну так вот, чтобы увеличить ее запас, тебе необходимо тратить, и самому восстанавливать. Только так количество энергии будет увеличиваться.

— А почему я всю расходую? У меня что, очень маленький запас? Это нормально?

— Конечно. У всех поначалу так. Организм мудр — он вырабатывает ровно столько, сколько нужно, и ни капельки больше. Теперь ты расходуешь больше, и потому запас энергии будет постепенно увеличиваться. Все понял?

— Да. Тогда, я пошел. До свиданья.

* * *

… Я не послушался совета Мориуса — узнать, как дела у Мина важнее, чем набить брюхо.

К лазарету я добрался уже в сумерках. Дверь была закрыта, но несколько окон светилось, так что я постучал. Открыла Лиа. Судя по лицу, и заторможенным движениям, она очень устала. Пару мгновений она бездумно смотрела на меня. Потом встрепенулась, и повернув голову, крикнула:

— Авели, выйди.

А потом закрыла дверь.

Через пару мгновений дверь снова скрипнула, выпустив наружу Авели.

— Как он?

— Лучше. Гораздо лучше.

— Да? Отлично! А… когда он окончательно поправится?

— Какой шустрый! — хмыкнул Авели. — Минаэль, конечно, творит чудеса, но нужно время. Недели полторы-две точно. У него ведь сломаны ребра, и несколько обломков воткнулись во внутренние органы, да еще и разрыв диафрагмы… короче, промедли мы даже десяток минут — и все. Ну, да ладно. Закончилось-то все хорошо. А что решили с Эрвином? Не в курсе? С чего он вообще напал на Мина?!

— Ну откуда я знаю? — вопросом на вопрос ответил я. — Я же только от Мориуса. Заскочил узнать, как дела у Мина, потом надо перекусить, и спать. Правда, мне даже не хочется есть, только спать. Но так сказал настоятель…

— Раз сказал, значит надо. Кстати, сам хотел сходить — часов семь ничего не ел, жрать хочу страшно!

Настроение у меня изрядно поднялось после новости, что у Мина все в порядке. Поэтому я не упустил случая спросить:

— И кого же ты собрался перекусить?

— Кого поймаю — того и перекушу — сделал страшное лицо Авели.

Я в свою очередь демонстративно оглянулся по сторонам:

— Так, надо куда-то срочно спрятаться. Ходят слухи, что появился голодный монстр…

И мы отправились в столовую.

На следующий день:

Я проснулся, потянулся в кровати. Мышцы приятно ныли, как будто сами просились размяться. За последнее время мне начали нравиться тренировки. Но, конечно, это относилось к тренировкам с Мином, а не с Эрвином.

«— Как он там?» — вспомнив про Мина, я вспомнил и прошедший вечер. Кстати, раз заниматься со мной теперь некому, то можно с утра и сходить проведать Мина. Определившись с ближайшими планами, я пошел умываться. Но не успел выйти из комнаты, как появился Тарон. И у меня появилось ощущение, что прогулять занятие не удастся.

— Пойдем. Теперь я сам буду тебя учить.

— А что с Эрвином? Его накажут?

— Конечно — невозмутимо ответил Тарон. — Когда поймают.

— Так он сбежал?! Я же видел, как его поймали. А как…

— Значит так. Он сбежал, но его обязательно поймают. Но тебя это не касается. А интересовать тебя должна только тренировка, которая сейчас будет. Так что не отвлекайся по пустякам. Сейчас я проверю, что ты усвоил.

… Тренировочный зал. У меня уже выработалась стойкая ассоциация: тренировочный зал — Эрвин — издевки. Настроение сползло вниз. В зале занималось несколько стражей. Я сделал разминку, и повторил первый комплекс базовых движений. Все это время Тарон невозмутимо молчал, лишь изредка, жестами поправляя. Закончив, я глянул на настоятеля. Он задумчиво поглаживал усы:

— Мда… Неважно. Конечно, лучше, чем в первый раз. Прогресс налицо. Хотя я надеялся на большее.

Мне стало досадно. Вот так, напрягаюсь, буквально рву жилы и пластом лежу до прихода Авели, а мне равнодушное «-… надеялся на большее…».

— Я же выучил это за неделю.

Спокойствие покинуло лицо Тарона.

— Не выдумывай! Эрвин с тобой занимался больше трех недель… Подожди! Ты хочешь сказать, что он тебя учил только последнюю неделю?

— Кто там учил! Меня учил только Мин, по вечерам, а Эрвин издевался, и давал одну треть разминки. А когда я его спросил, почему не показывает дальше, он сказал, что, пока не выучишь предыдущее — нет смысла давать следующее…

— Ясно. И когда это началось?

Его глаза буквально впились в мое лицо. И я почувствовал раздражение. Он что, не верит?!

— Так было всегда.

— Та-а-к — задумчиво протянул настоятель. — Значит, говоришь, все время так было, а учил тебя только Мин, правильно?

Я кивнул. А Тарон явно задумался. Интересно, о чем?

… - Ладно. Уже не важно. Итак, смотри и повторяй. Делаю все медленно, чтобы ты успевал. Начали.

Через полтора часа, когда я выдохся, Тарон разрешил закончить тренировку. А сам еще раз показал все сначала, давая пояснения:

— Значит так: сначала в комплексе идут четыре атаки руками со всех возможных направлений, и четыре защиты. Дальше три удара ногами и два блока опять же ногами. Потом базовые перемещения по прямой, по кругу и по квадрату. Усвоишь это — дам второй комплекс. Он сложнее, но базируется на первом. Потом идут расшифровки приемов. Я сейчас поясню тебе это подробнее. Когда учитель показывает какой-то прием, он показывает, как именно его можно использовать. — Настоятель для примера показал простой удар.

— Это ключ к приему. Но он не один. Тот же самый удар можно использовать и как блок, смотри — и Тарон продемонстрировал это, подозвав одного из стражей для наглядности. Обычный прямой удар хитро оттер движение стража.

— Это был второй ключ. Этим же самым ударом, немного измененным, можно сломать руку противника, если сделать вот так… После демонстрации страж, немного морщась, и потирая руку вернулся к другим стражам.

— Это был третий ключ. Обычному ученику учитель дает один-два ключа. Личному ученику учитель дает три-четыре ключа. Тебе я буду давать столько же. А теперь можешь идти отдыхать.

Я вышел, а в голове крутились последние пару часов тренировки. Совершенно определенно, мне понравилось заниматься с Тароном. Я не так устал, как с Мином, а тем более с Эрвином. Но смог понять и повторить гораздо больше. Похоже, настоятель очень тонко чувствовал мое состояние, не перегружая чрезмерно, но и не давая ленится. А подавал новое интересно и доступно. Вообще, у меня осталось странное ощущение, как будто прикоснулся к кусочку тайны, чему-то, что было доступно только избранным, и я каким-то чудом попал в их число… Впрочем, наверное, так и было — когда Тарон рассказывал, тренирующиеся рядом стражи затихали и слушали очень внимательно. И это здоровенные тренированные бугаи, которые впервые взяли в руки меч то ли в пять, то ли в шесть лет! Что же будет, когда я начну учить магию? Это будет точно еще интереснее. Особой усталости я не чувствовал, поэтому отправился гулять по храму, неизведанным уголкам которого, казалось, не будет ни конца, ни края.

* * *

До занятий с Мориусом оставалось еще много времени. Я любовался каменной чашей, покрытой вьющимися растениями. Она довольно велика — диаметром с метр, вырезана из цельного куска камня. Внизу чаша переходила в гранитную глыбу, из которой и была сделана. Ее края покрывала затейливая резьба, а в центре бил маленький фонтанчик. Я даже не представлял, сколько времени нужно потратить на создание такого чуда. Это ведь не цементный раствор, который в случае ошибки можно подновить. Это цельный кусок камня. Одна ошибка при обработке — и заготовка испорчена. Земных инструментов у создателя этого шедевра наверняка не было, только молоток и набор резцов. Удивительно! Просто удивительно, чего можно достичь с помощью мастерства, примитивных инструментов и терпения…

… - Нравится? — внезапно за моей спиной раздался голос Ликара. Я даже немного дернулся от неожиданности.

— Да, очень красиво. Просто удивительно, что может сделать человек… — озвучил я свои мысли.

Но Ликар отрицательно покачал головой:

— Это не человек делал. Гном. Только они умеют так работать с камнем. Чаша — подарок одного старейшины за спасение внука. Этой чаше больше полутора десятков веков.

Я невольно присвистнул. Да уж. И тут у меня возник вопрос:

— А как вы к ней подвели воду, чтобы бил фонтан?

— Никак. Вода налита в чаше, а заставляет ее подниматься вверх заклинание. Кстати, достаточно интересная модификация «движение воды». Но тебе это пока что ничего не скажет… Так, ладно, я здесь для другого. Знаю, у тебя появилось свободное время. Значит, пора начинать заниматься магией. Пойдем сядем во-о-он там, на скамейке — там достаточно удобно.

… Две небольшие скамейки стояли друг напротив друга, на расстоянии вытянутой руки. Потемневшее от времени дерево было местами потерто. А вокруг полукругом росли невысокие кустики, создавая ощущение укромного уголка. И как я раньше не замечал это место?

— Учить магию начинают с общей магии. Это законы, правила и способы работы с энергией и формирования заклинаний, принципы накопления маны и взаимодействия разных заклинаний, иными словами, это основа, с которой начинается магия. Еще есть четыре магии стихий, магия Жизни и Темная магия, артефакторика, ритуальная, магия Крови. Последнее направление под запретом практически с момента открытия — уже больше семи тысяч лет.

Есть достаточно много книг по общей магии, рассчитанных на новичков вроде тебя. Но все они не стоят и ломаного гроша без настоящего учителя. Учиться пользоваться силой с азов надо лишь с опытным учителем, иначе будет очень плохо. Неправильными, ненаправленными, перемешанными, неполными потоками энергии так легко себе навредить…

К чему это я? Теорию почитаешь сам. А мы с тобой будем заниматься исключительно практикой. Для начала попытайся почувствовать все тело. Легче всего это сделать по принципу — «от малого к великому». То есть сосредоточься на каком-то участке тела, почувствуй его до мелочей, а потом понемногу распространи это ощущение на все тело. Все тело, целиком и без остатка.

Не могу сказать, что у меня толково вышло с первого раза, но через некоторое время на вопрос Ликара: — Ну что, получилось? — я утвердительно кивнул.

— А теперь представь, как все силы, которые ты можешь собрать, перетекают внутри тела в большой палец на правой руке, и выходят, выделяются наружу. Ты должен ощутить, как что-то собирается со всего тела, и выходит из пальца. Можешь представлять энергию как хочешь — каждый делает это по-своему. Кому-то удобнее вообразить синеватое свечение, которое окутывает все тело, и стягивается к пальцу. Кому-то, как рой искр, поток воды, языки пламени… это несущественно. Главное — когда почувствуешь, как теплая волна прокатится по твоему телу в направлении руки — значит, у тебя получилось. Упражнение называется «энергетическая прокачка». Служит для увеличения контроля за чистой, неоформленной в заклинание силой.

А пока Ликар рассказывал, я пытался ощутить хоть что-то. Ничего. Ничего у меня не получалось, и я сказал об этом Ликару.

— Пробуй еще — посоветовал он.

Я в очередной раз прикрыл глаза и попытался почувствовать, как что-то там перемещается в моем теле. Бесполезно. Я с разочарованием открыл глаза.

— Не выходит?

Говорить не хотелось, поэтому я кивнул. Я ощущал себя как маленький ребенок, которого поманили конфеткой, а потом, на его глазах, ее съел кто-то другой.

— Совершенно напрасно расстраиваешься. Мало кто вообще может ее ощутить, а тем более с первого раза. Но ты сможешь, я уверен. Знаю, каково это — попытаться воспроизвести ощущения того, чего ты никогда не чувствовал раньше. Это очень тяжело. Я помогу тебе. Закрой глаза и прислушайся к себе.

Я закрыл глаза. И через мгновение почувствовал тепло, стягивающееся со всего тела в центр груди. А потом этот шар тепла начал двигаться, медленно перемещаясь в руку. Закончилось ощущением, как будто этот шар вытек из меня. Б-р-р-р. Непередаваемо. Стало немного холодно.

— Запомни это ощущение — услышал я голос Ликара. И все опять повторилось, только уже гораздо быстрей. Хотя и состояние, когда шар тепла покинул мое тело, стало гораздо мягче.

— Я, с помощью заклинания направил твою энергию, как должен сделать ты сам. Теперь снова попробуй.

И я вновь попробовал.

— Не вышло.

— Ничего страшного. Теперь ты знаешь, что нужно делать, а значит, необходима только практика. Тренируйся каждый день, хотя бы по пол часа. Как только упражнение получится — пробуй сделать то же, не закрывая глаза. Это базовое упражнение, с которого и начинается путь чародея. С его помощью ты почувствуешь, что у тебя есть сила и научишься ее направлять по собственному желанию. Как только освоишь второй вариант упражнения, тогда и начнется настоящая учеба. А пока все. Если возникнут вопросы — найдешь меня. Книгу по общей магии тебе принесут вечером. Знание нашего письма тебе дал тот же ритуал, который позволил говорить на лаарском.

Я позанимался еще около часа самостоятельно. Конечно, у меня не получилось, но пообещал сам себе, что не брошу, и обязательно добьюсь успеха.

Глава 5

Один день назад:

… — Оповестить все патрули. Выслать поисковый отряд охотников. Даю пять дней. За это время найти, и доставить сюда. Брать только живым. Все. Выполняй.

Невысокий монах молча склонил голову. А потом пошел отдавать приказы. Помощник верховного жреца всегда был немногословен.

А Ликар повернулся к тройке патрульных, которым «посчастливилось» столкнутся с Эрвином. Они всеми силами старались не привлекать внимания, и вообще, старательно изображали тишину. Но очевидно, им это не помогло.

— Итак — обратился к ним Ликар. Его голос сейчас вызывал дрожь, и желание спрятаться подальше, так как он не сулил ничего хорошего проштрафившимся подчиненным. — Вы проворонили нарушителя. Вы, втроем(!) не смогли задержать нарушителя. Мало того, вы даже не успели закрыть ворота, и дали убежать ему за территорию храма!! — взорвался обычно спокойный Ликар. Подобных происшествий не было никогда (по крайней мере, на его памяти), и это очень вывело его.

— Но ведь нам запрещено покидать пост, а то бы… — начал робко оправдываться один из стражей, мечник с двумя клинками. Получив мощный толчок локтями сразу от двух своих товарищей, он растерянно умолк на половине фразы.

— Как ты сказал? — вкрадчиво поинтересовался верховный жрец. От такой интонации патрульных пробрала дрожь.

— Говоришь, запрещено? — переспросил он и мгновенно продолжил мощным командирским рыком: — А голова вам зачем?! Чтобы в нее есть? И где только таких тупиц выращивают! Надо было вас не в патруль отправлять, а в помощники архивариуса. Или тоже не справитесь? — все подчиненные на этот раз благоразумно промолчали.

— Значит так — продолжил он, немного успокоившись — В том, что он ушел, виноваты вы. И понесете заслуженное наказание. Вы двое — ткнул он пальцем в воинов — отправляетесь к Тарону. Расскажете, что случилось, и пусть он вас гоняет от зари до заката два месяца (при этих словах лица стражей страдальчески скривились). Ты — ткнул пальцем в чародея — отправляйся с тем же приказом к Мохаду. — Теперь скривился одаренный. Брат Мохад — наставник боевой магии. Про него ходит много противоречивых слухов. Один из самых популярных — в поединке против него даже верховный жрец выдержал всего пятнадцать минут боя.

— И не делайте такие страдальческие лица. Рано. И чтобы вам жизнь не казалась медом, после этого на полтора года отправляйтесь в лагерь на остров Паука. Уж там вас погоняют, как следует.

Исследовательский лагерь на острове Паука с момента его основания служил ссылкой провинившихся монахов. Так что печальным лицам отряда сейчас могли позавидовать лучшие актеры столичного театра.

— Ясно? — оглядел он бывших патрульных — Тогда свободны. Вон отсюда.

«… Что же все-таки произошло?» — раздумывал верховный жрец, «- Почему Эрвин хотел убить Мина? А может, не все так однозначно? Ведь Мин там был не один, а с Виком. Неужели это как-то связано? Убив Мина, вполне вероятно, он убил бы и Вика. А может, Избранный и был основной целью? Но ведь никто, кроме некоторых настоятелей, не знает правду о пророчестве… или знает? Стоит ли кто-то стоит за Эрвином? И ведь, мерзавец, ловко улизнул! Вопросы, сплошные вопросы. Все, хватит. Вопросы откладываются ровно до того момента, как поймают Эрвина. Никуда он не денется. От поисковой команды великого храма еще никто не уходил.»

* * *

… Эрвин бежал второй час. Стемнело. От переломов, или других увечий его спасало только неплохое сумеречное зрение, натренированное с детства. Постепенно он отходил от состояния безудержного гнева, в котором кинулся на Мина. Сначала был какой-то диалог, это было на поверхности сознания, и практически не затронуло Эрвина. Что его действительно занимало, так это поднимающаяся изнутри могучая, все сметающая волна слепого гнева. Волею случая, она была направлена на Мина, итог — он чуть не убил его. Незабываемые ощущения! Как будто убралось абсолютно все, что сдерживает и ограничивает. На короткий срок почувствовал себя всемогущим, почти богом. Даже несмотря на то, что этот поступок сделал его беглецом, и теперь на него будет охотиться весь храм Никкасу, если бы у него был выбор — он бы сделал то же самое…

Все это считал из сознания Эвина Хоррон, и сделал свои выводы — аура человека (а по сути уже нечеловека), закончила необходимые изменения, и готова к «подселению». Если этого не сделать в течение нескольких суток, то Эрвин сойдет с ума, а его аура бесповоротно изменится, и больше не будет годиться Хоррону.

— «Вот и пришло время. Скоро я смогу полноценно воскреснуть!» — понял Хоррон и обратился к Эрвину:

«— Подожди. Тебе надо скрыться от монахов?»

— Да. Они не успокоятся, пока не найдут меня. Они наверняка натравят на меня храмовых охотников, а от них мне точно не уйти. Видел когда-то, как они работают. А где от них скрыться, я не знаю.

«— Я подскажу. Недалеко отсюда, где-то полдня пути на запад, есть старая пещера. Там ты можешь спрятаться от кого угодно.»

— А есть мне там что? Я же без еды протяну в лучшем случае неделю, и то если сидеть неподвижно, не тратя сил.

«— Не волнуйся. Там есть еда. Старое эльфийское (вообще-то, вовсе не эльфийское, но тебе знать об этом не надо) хранилище. Еды хватит надолго. Так что давай, пошевеливайся.»

— Понял. Говори, куда — Эрвин воспрял духом.

«— Налево. Во-о-он мимо того огромного камня. А потом я скажу, куда дальше.»

Эрвин свернул в указанном направлении. Бежать пришлось всю ночь. Уже под утро, когда ноги заплетались от усталости, и хотелось улечься и отдохнуть хоть на мгновение, он добрался до пещеры.

Подножье небольшой, одиноко стоящей скалы, вокруг которой рос колючий кустарник. Изодрав ноги в кровь, беглец пробрался в пещеру, на проверку оказавшейся лишь коротеньким коридорчиком вглубь скалы.

— И это все?! — возмутился Эрвин, разглядывая каменные стены.

«— Не спеши» — отозвался Хоррон. — «Подойди в левый угол, к небольшому камню, выступающему из стены, увидел, да? Теперь… пни его хорошенько. Давай, не жалей ногу.»

— «Это уже похоже на издевательство» — подумал Эрвин, но до сих пор дух-хранитель его не обманывал, и он пнул по камню, ожидая жесткой отдачи. К его удивлению, ноге было совсем не больно, словно он ударил какой-то перезрелый овощ. Стена, стоявшая поперек коридора, оказалась не стеной, а каменной плитой, медленно провернувшейся на каких-то невидимых петлях. Одновременно с этим часть потолка коридора начала опускаться. Шагнув в дверной проем, Эрвин оглянулся назад. Потолок продолжал быстро опускаться. Пожав плечами, он сделал следующий шаг. Небольшой зал, в котором он оказался, был нечеловечески красив. Серебристые стены и колонны, целые горные пейзажи, выгравированные неизвестным способом на стенах — казалось, шагни в них — и очутишься там, в этих сказочных горах. С потолка свисали светильники в виде голубоватых полупрозрачных сталактитов. Пока Эрвин застыл, любуясь залом, Хоррон, впервые за многовековое заточение, начал действовать. Беззвучно выйдя из драгоценного камня, он на мгновение принял форму и облик своего утраченного тела, как бы вспоминая его, а потом влетел в ауру Эрвина и начал закрепляться и прорастать в нее. Со стороны это выглядело зловеще: стоит посреди прекрасного зала человек, любуется, и вдруг за его спиной сгущается полупрозрачная, темно-красная фигура твари — ростом с человека, с приблизительно похожими пропоциями тела. Голова твари напоминет голову ящерицы, еще одно отличие от человека — гибкий, мощный хвост, оканчивающийся чем-то, напоминающим узкий наконечник копья. Немаленькие черные кожистые крылья завершали картину. На долю мгновения застыв за спиной человека, дух быстро влетел в человека, оставляя по пути небольшие клочья мрака, которые медленно рассеиваются. Человек падает на пол, его бьют конвульсии, и вдруг, напрягши все тело, он замирает. Превращение началось…

* * *

Ивор с командой бежал по следам Эрвина. Бежали быстро и при этом спокойно ориентировались даже в полной темноте. Не издавали ни звука, не оставляли следов, их не замечали ночные хищники… Ивор заслуженно гордился своей командой охотников. Без ложной скромности можно было сказать — они лучшие. Разведка, вытягивание из вражеского плена, поиск людей, ликвидация неугодных храму аристократов или чародеев где угодно, в любой части континента… Их воспитывали с трех лет в крошечном горном монастыре Тэйглун. В двадцать лет началась карьера охотников. Вся жизнь проходила в походах… А в сорок пять, если доживали, могли уйти на покой. Доживали немногие, но уж те, кто выживал… Многие становились настоятелями. Кто-то оставался простым монахом. Но все они передавали опыт молодежи. Лучших наставников трудно даже придумать. Тарон и Мохад в свое время закончили карьеру охотников. Ивору сорок три года. За время службы он успел выполнить множество заданий, часть из них даже не давала шансов выжить. Так что последнее — поймать одинокого беглеца в глубине Земель Никкасу воспринялась им практически как легкая прогулка…

Команда в очередной раз остановилась. Один из чародеев просканировал след ауры. Тут он коснулся дерева, и отпечаток получился особенно четкий.

— Командир, мне кажется, он очень торопится. Судя по ауре, держится из последних сил, но бежит. Мне это не нравится.

Ивор непроизвольно нахмурился.

— Понял. Мне это тоже не нравится. Вначале он петлял, а последние несколько часов бежит в одном и том же направлении. Значит, он явно стремится куда-то, и это место недалеко. Обычный монах уже скоро свалится от усталости. Так что глотайте стимуляторы. Мы должны успеть перехватить раньше. Судя по всему это «что-то» в пределах двух-трех часов ходу. Так что бежим максимально быстро. Все. Пошли.

И отряд вновь бежал по следам.

— Рядом… Метров триста… — четыреста… Туда — выдал на ходу инструкции чародей-следопыт, с трудом переводя дыхание. Отряд свернул к одинокой скале. Подбегая, они успели заметить, как опускается потолок коридора, куда только что зашел Эрвин. Бойцы во главе с Ивором побежали на пределе сил. Чародеи приотстали и попытались остановить падение потолка. Несколько «водяных щупалец», и один «земляной червь» пытались остановить потолок. Но сила движения камня оказалась огромна. От «водяных щупалец» осталось только мокрое пятно на скале, а «земляного червя», который успел заползти в коридор, и стал поддерживать потолок на манер атланта, растерло в тончайший блин по полу коридора. Потолок опустился. От коридора остался лишь небольшой участок в пару метров, остальное перекрыла каменная плита.

Ивор для пробы швырнул камень, чтобы по звуку удара определить, какой толщины плита, преградившая проход.

— Дело дрянь — подытожил Ивор, послушав ответный звук. Так звучит монолитная скала, не тоньше метров пяти-шести. Он повернулся к своей команде:

— С ходу мы его не пробьем. Действие стимуляторов скоро закончится, и пойдет откат, сами знаете. Поэтому делаем так: окружаем скалу сигнальными заклятиями и ловушками. Потом ставим защиту и ложимся отдыхать.

Охотники разбились на пары и начали обходить скалу. А несколько человек остались с Ивором.

— Сигналку выведут на него — с этими словами командир воткнул коротенький шест в землю. — Как шест засветится — знаете, что делать. Первый дежурный — я и Усамн. Через два часа я разбужу следующую пару дежурных. Как выспимся все — займемся скалой. Никуда он отсюда не денется.

Все что могли, на данный момент сделали, теперь осталось дождаться, пока восстановится силы. Написали сообщение Ликару с просьбой прислать нескольких сильных стихийников, специализировавшихся на магии Земли, чтобы пробить скалу. Утром письмо можно будет отправить посыльным соколом. И легли спать, предварительно разбудив смену.

Рассвет. Негромкая команда «подъем», сказанная вполголоса — и все на ногах.

«— Моя команда — лучшая в Землях Никкасу, а может, и во всем мире» — с гордостью подумал Ивор. Друзья-соратники, с которыми он прошел полмира — это все, что у него было.

Через полтора года ему исполнится сорок пять. Закончится бесконечный бег и такой же бесконечный бой с врагами. Не будет опасных заданий, выживания на грани, на пределе человеческих возможностей. Что с ним будет тогда? Ивор не представлял себе тихой, спокойной жизни, жизни, которую называют «обычной». Он никогда так не жил.

«Это будет потом, не сейчас» — привычно успокоил себя командир охотников. В последнее время он старательно гнал от себя такие мысли.

— Итак, что мы можем сделать сами, до подхода стихийников Ликара? — Ивор обращался ко всем. Его давняя привычка — предложить решить проблему, а потом выслушать, что посоветуют члены команды. И лишь потом решать. Такая привычка не раз помогала спасать жизни или выбирать наилучшее решение.

— Можно составить, как обычно, малый круг, на четверых. Ты, командир, останешься в резерве, на всякий случай — предложил Усамн, один из охотников-чародеев. Самый опытный среди чародеев, свою службу закончит уже через пол года. Вообще, в отряде пять одаренных, в том числе и командир отряда, Ивор. Оставить одного, полного сил чародея, для возможного решения непредвиденных обстоятельств — привычная подстраховка. Выбор личности одаренного для подстраховки тоже привычен — Ивор сильнейший. Безопасность отряда, и продумывание каждого шага с неоднократной подстраховкой — это основа школы выживания, которой отряд овладел в совершенстве. Впрочем, у них нет выбора — хочешь жить — учись думать.

Предложение Усамна было оптимальным — если несколько магов, объединяли свои силы в «круге»[6] — их силы на порядок возрастали.

— Годится. Есть другие предложения? — Ивор оглядел охотников — значит, начинайте подготовку. Подойдет во-о-он тот участок земли, слева от входа. Если беглец будет наверху, то уступ не даст прицельно скинут на вас камни.

За годы работы он научился не откидывать даже самые невероятные возможности. Существовал мизерный шанс, что пещера, в которую сбежал беглец, имеет ответвление, заканчивающееся наверху. Если это так, то Эрвин может попытаться сократить число врагов возле своего убежища. Исследовать скалу сверху невозможно — стены отвесные, не взобраться.

Пока чародеи во главе с Усамном выравнивали землю и чертили руны круга, Ивор прошелся вокруг скалы. Осматривая ее, ему не давало покоя какое-то смутное ощущение. Он понял, что его тревожит, лишь когда вернулся обратно. Скала выглядела, как обыкновенная, но… Обучение в Тэйглун, а потом многолетняя практика позволили выработать просто невероятную по меркам обычного человека интуицию. И сейчас интуиция нашептывала, что перед ним не обычная скала, а что-то иное, рукотворное.

А в это время одаренные активировали малый круг. Ивор подошел к ним:

— Будьте предельно внимательны. У меня ощущение, что это не настоящая скала, а искусственная.

— Ты что? Ну где, где ты видел чтобы такую громадину построили? И как? Скала, как скала… — с недоумением ответил Ариил, самый молодой чародей. Он присоединился к их команде несколько месяцев назад, и, бывало, проявлял юношескую горячность и несдержанность. Правда, случалось это все реже и реже.

— Прекратить спорить с командиром — привычно одернул его Усамн.

— Да знаю, знаю — с показной послушностью ответил Ариил — командир большой, ему виднее.

— Вот-вот. Ты не отвлекайся. Свою часть закончил? — поинтересовался Усамн, который негласно назначен опекать юного Ариила в команде, пока тот наберется ума-разума.

— Ага. Ну, что? Когда начнем?

— Да прямо сейчас. Все готовы? — он внимательно оглядел энергетическую конструкцию малого круга, потом перевел взгляд на чародеев. Все стояли на положенных местах, и были готовы.

— Отлично — Усамн шагнул на место лидера круга. Именно ему предстояло составлять и направлять заклинание, а остальные маги играли роль источников маны. После активации круга остальных чародеев он ощущал, как самого себя.

— Ариил, равномерней подавай ману. Ситхор, а ты немного ослабь передачу. Да, так нормально. Ну, помоги нам Никкасу, начали…

Вокруг них соткался многослойный щит «текущей воды» — Усамн всегда прислушивался к интуиции командира. А потом он сплел заклинание «таран», влил в него солидный запас силы и отправил в скалу, там, где был вход.

Невидимая, пульсирующая волна рванула вперед, к цели. Обычный камень от удара такой силы должен был раскрошиться на полтора-два метра в глубину. Но заклинание неожиданно срикошетило, не нанеся никакого урона, и вернулось в щит, окружавший четверых магов. Раздался резкий хлопок. Ударило с силой, на порядок превышающей изначальную. Щит едва сдержал такой удар, выжирая почти половину доступного кругу запаса магии.

— Ничего себе! — удивился Усамн — командир, ты видел?

— Видел, видел. Непонятно. Прощупай его разными стихиями. Заклинания максимально слабые.

— Понял, не дурак. Так, начнем с огня — крохотный «огненный шар» полетел в скалу. Почти коснувшись камня он резко изменил направление на прямо противоположное. И в щит вернулся уже «огненный шар» средних размеров.

Настала очередь Воздуха. Тут все повторилось: «Молния» вернулась к своим создателям, изрядно прибавив в силе.

Длинное «водяное щупальце» вместо удара по камню развоплотилось, рассыпавшись по камням каплями воды.

Напоследок, небольшой «земляной червь» разогнанный до солидной скорости, врезался в каменную плиту, преградившую проход. И тут же отлетел. Причем его скорость сильно увеличилась. Усамн молниеносно изменил конфигурацию щита, и «каменный червь» скользнул по касательной. От удара большой валун раскрошился в мелкую щебенку. Во все стороны разлетелась каменная крошка.

— Любопытный эффект. Но пробиться внутрь проблематично. Каменную плиту, закрывшую проход разрушить можно только мощными заклинаниями. А они рикошетят, да еще и прибавляют в силе… — задумался вслух Ивор — В общем, все ясно. Прекращайте.

— А если эта защита работает только до известного предела? — подал неожиданную идею Ариил. Он уже сошел со своего места в круге и с тихим шорохом разворачивал какую-то сладость — самый молодой охотник был редкостным сластеной.

— Поясни — повернулся к нему Ивор. Усамн и прочие чародеи с интересом прислушались.

— Ну, это… — запнулся под взглядами Ариил. Разворачивать сладость он тоже прекратил — короче… это… ну, а… если? Не, щас…

— Стоп, стоп, стоп. Сначала продумал, собрался, и только потом сказал. А теперь попробуй еще раз.

Самый младший охотник немного засмущался под спокойными взглядами старших коллег. Но взял себя в руки:

— А если защита слабенькая? Тогда можно взять заклинание помощней, и ка-а-ак треснуть хорошенько, и не выдержит она, а? Как? — и быстро засунул кусочек засахаренного фрукта в рот.

— Да ну, бред какой-то — огорчился один из одаренных, напряженно слушавший в ожидании светлой идеи.

Ивор спокойно прореагировал на такое заявление, хотя бредом не считал. Ему интересно, что об этом думают остальные. И ждать долго не пришлось.

— Не скажи — встал на защиту Усамн — откуда ты знаешь, что он не прав? Предположение, как предположение, вполне заслуживает на проверку. Но я вообще никогда такую защиту не видел, а ты, Ивор? — Командир отрицательно покачал головой. — Как зеркало какое-то… У любой защиты есть предел прочности. Почему бы не попытаться определить предел и тут? Но только не с нашими силами. Нужны очень сильные стихийники. Мастера, желательно. Возможно, они смогут. Все-таки они гораздо сильнее, да и щиты мощней, должны выдержать рикошет своих же заклинаний, я думаю… И вообще — не наше это дело — ломать стационарные защиты. Нас, охотников, не для того обучали. Так что давайте подождем стихийников — к вечеру, думаю, уже должны быть. Подъедут, отдохнут, и завтра начнут. Это только мы «без выходных и обеденных перерывов работаем» — ввернул недавно подслушанную фразу нартийского чиновника Усамн, сохраняя предельно серьезное выражение. Окружающие заухмылялись — идея ничего не делать, если выходной или обед, охотникам была очень забавна.

* * *

Хоррон поднялся с пола. Он в зале «Убежища», как он называл это место. Именно оно служило ему домом многие годы. Впервые, со времен заточения он полной грудью вдохнул воздух. Сотни тончайших оттенков запахов смешивались, придавая невыразимую сладость бытия. Ах, как сладко потянутся, ощутить свое родное тело, быстрое, легкое и невероятно сильное… Он подошел к маленькому участку стены, который был зеркальным. Там отражался совсем не человек. Там стояла тварь, такая, какой она была за мгновение до вселения в тело человека. Только теперь во плоти. Конечно, тело еще не перестроилось полностью, но уже было очень похоже, особенно внешне. Для того, чтобы полностью стать самим собой Хоррону требовалась еда. И он знал, где ее взять. Нет, не за стенами Убежища, где совсем рядом ходили с острыми железками и могли разить магией люди. Он еще недостаточно восстановился для боя с ними. Тварь называли жестокой, ужасающей, смертоносной, неуязвимой, бессмертной, но глупой — никогда. Поэтому первой добычей Хоррона станут те, кто уже не может сопротивляться. Он любил комфорт (конечно, в своем понимании этого слова), поэтому был достаточно запаслив. Одна из комнат была превращена тварью в «продуктовую» кладовую. Люди всегда хотели жить вечно, но вряд ли кто-нибудь в здравом уме согласился бы именно на тот способ бессмертия, который обрели несчастные в этой комнате. Там были люди, погруженные в странный сон. В таком состоянии они могли оставаться вечно, ни в чем не нуждаясь, и ничего не желая, пока тварь не проголодается и решит перекусить. Ну чем не вечная жизнь?! Так они проспали бесчисленное количество лет, с того момента, как были пойманы. Справедливости ради стоит упомянуть, Хоррон не сосредоточился исключительно на людях. Его вполне устраивали и гномы, и эльфы, просто они редко ему попадались. А люди издревле жили здесь. Поэтому были основой рациона твари. Нет, конечно Хоррон мог питаться любым мясом, дичь тоже подходила, но разумные — это его слабость… Увидеть ужас в глазах жертвы, смертельный страх от чувства неизбежного конца, услышать крики, полные мольбы и боли — казалось, от этого «еда» становилась гораздо. А азарт, который он испытывал, охотясь за опытным, быстрым воином, или могучим и сильным чародеем, гораздо больше, чем охота за обычной живностью. Хотя именно с чародеями не всегда удавалось сладить. Хоррон не был садистом, или ненормальным — в том понимании, которое вкладывали в эти слова другие разумные — с его точки зрения, он охотник, которого интересует лишь крупная и опасная дичь — дичь, которая может сама превратиться в охотника.

У Хоррона на данный момент лишь одно стремление — отъесться, отоспаться и восстановится. Чем он и занялся, абсолютно не обращая внимания на людей за стенами его Убежища, и то, чем они занимались.

* * *

В это время чародеи-стихийники, два брата — Лиар и Наир, прибывшие накануне, приступили к исследованию каменного препятствия. Активировав мощнейшие щиты, они принялись обрабатывать препятствие слабыми заклинаниями разных стихий. И выяснили то же, что и охотники. К тому же, если заклинание выпускалось в движении — защита брала достаточно точное упреждение, и все равно попадала в чародея его же усиленным заклинанием.

— Удивительно! Впервые такое вижу!

— Согласен, брат.

— Что делать будем?

— Как что? Конечно, попробуем проломить защиту! Будет любопытно!

— Эх, вечно тебе лишь бы посильней ударить… А головой кто думать будет? Случай нетипичный, и требует такого же подхода.

— Вот ты и думай, умничает он. Сам-то придумал что-то другое? Нет? Нет! Значит, делаем, как я предлагаю.

— Ну давай, попробуем.

Они подошли поближе к препятствию. Наир стал сбоку от него, Лиар перед ним. А перед этим четко по центру прохода установили слегка усовершенствованный монастырский амулет защиты, который после включения должен был перегородить щитом весь проход. Этот амулет предназначался не для стражей, а для одаренных. В быстрой схватке в пределах прямой видимости этот амулет был неплохим подспорьем начинающим или слабым чародеям, позволяя не отвлекаться на создание и поддержание защиты, а лишь подпитывая ее силой в ходе схватки. Стихийники приготовились действовать — они договорились, что Лиар выпустит «молнию» в препятствие, а Наир должен активировать и держать защиту, пока Лиар не отойдет на безопасное расстояние и присоединится к брату.

— Раз, два, три, четыре — привычно отсчитал Лиар для синхронизации действий и кинул «молнию» в препятствие…

Как только Наир увидел заклинание, вылетевшее из рук брата, активировал щит. И тут же почувствовал мощный удар по защите. Лиар кинулся к брату, вбок от коридора. А там начал нарастать непонятный шум. Пока он преодолевал несколько десятков метров, что их разделяли, шум усилился настолько, что скажи он что-нибудь, не услышал бы даже сам себя. А увидев напряженное лицо брата и резко выделившиеся скулы на напряженном лице, он понял, дело плохо. И тут же подключился к усилению щита.

Крошечная «молния», летая между щитом и преградой постепенно превратилась в огромную, метровой толщины «молнию», а потом, не имея возможности пробить ни щит, ни каменную преграду, стала превращаться во что-то вообще неизвестное, по пути разбивая сами стены коридора. В конце концов, разрушив одну стену так, что щит перестал преграждать ей путь наружу, огромная серая молния вырвалась наружу, и канула вдали. Все, что оказалось на ее пути, рассыпалось серым пеплом, и остался глубокий ров по траектории движения.

Братья-стихийники, перестав держать на пределе сил щит, тихо осели на землю, теряя сознание от перенапряжения. Они уже не видели ни следов чудовищной серой молнии, ни спешащих к ним на помощь охотников…

Охотники наблюдали с самого начала за экспериментом стихийников. Услышав нарастающий шум, они отошли на сотню метров вбок от выхода. Не все это сделали добровольно — любопытного Ариила протащил первые несколько метров Ивор, а он и сам сообразил, насколько стало опасно. Под конец, когда напор магии на щит усилился до предела, от грохота начала содрогаться вся скала. Охотники-чародеи вместе создали самый мощный щит, на который были способны. Воины стали за спинами одаренных. Огромная серая молния вырвалась и пронеслась в опасной близости.

— Попади она в нас… Даже пепла не осталось бы. Хнорр побери этих стихийников! — мрачно процедил Усамн.

Остальные охотники тоже выглядели потрясенными. Только Ариил не обращал внимания на своих старших коллег. Он увлеченно изучал след от молнии.

Двое чародеев-охотников, знакомых с целительством, отправились осматривать стихийников. Через несколько минут они вернулись:

— Ничего страшного, сильное переутомление, через недельку должны полностью оправится.

— Согласен — поддержал его второй одаренный.

— Я такого никогда не видел — восторженно сообщил Ариил, вклиниваясь в разговор. Он осмотрел все, что хотел, и теперь спешил поделиться наблюдениями. Однако больше ничего не успел сказать — его перебил Усамн:

— Мальчишка — прошипел тот — надейся, что больше никогда и не увидишь — боевые заклинания такой насыщенности смертельно опасны. От такого не защитят щиты даже всего отряда. Чему тут радоваться? Тому, что мы чуть не погибли?!

Охотники отнесли стихийников в лагерь и положили в палатки — в ближайшее время помощи от них не будет. А потом отправились исследовать каменный коридор, пострадавший от заклинания. Раньше он был четко прямоугольной формы, а теперь приобрел частично оплавленный, частично разваленный вид. Груды свежесколотых камней мирно уживались с потеками оплавленного камня, как будто здесь невероятным образом проснулся вулкан. Но при этом из коридора веяло могильным, запредельным для жаркой весны холодом. А само препятствие в конце коридора практически не пострадало. Лишь его поверхность, прежде ровная и гладкая, как будто полированная, стала шершавой и слегка выщербленной. И в некоторых местах проявились темные, ни на что не похожие символы. Ариилу, как самому молодому, поручили перерисовать. Так что сейчас он, недовольно бурча, перерисовывал их на клочок бумаги.

— Похоже, мы здесь надолго — с неудовольствием подытожил Ивор. — Ну что же, задачи остались прежними. Усамн — маг в ответ кивнул, показывая, что слушает его — бери себе помощников, и подновите сигнальный контур вокруг скалы. После такого буйства магии его напрочь разнесло, я не ощущаю даже остатков. А я сейчас составлю письмо Ликару…

* * *

Хоррон, насытившись, блаженно развалился на каменной лежанке в одной из комнат. Человеку, несомненно, было бы невозможно тут лежать. Холод незаметно, потихоньку пробирается в горячее человеческое тело… Час на такой лежанке легко обеспечил бы двустороннюю пневмонию, а несколько часов гарантированно вогнали бы в могилу любого представителя человечества. Отдыхать без одежды на камне, температура которого около точки замерзания воды, люди в принципе не способны. Внутри Убежища такая температура была постоянно. Неизвестные, создавшие это место, считали именно такую температуру самой приятной. Для твари, развалившейся на лежанке, тоже было достаточно комфортно.

Чувство удовольствия охватило Хоррона. Контраст между существованием в эльфийской ловушке и жизнью в собственном сытом теле просто умопомрачителен. Он блаженно потянулся, и замер, прислушиваясь. Со стороны закрытого входа послышался нарастающий шум. Даже молнии во время грозы, часто попадавшие в эту гору, не издавали такого грохота.

«— Людишки, похоже, пытаются пробиться в Убежище «— насмешливо оскалилась тварь. «- Ну-ну, пусть попытаются. Сюда не смогли пробиться даже эльфийские маги, куда уж этим недоумкам.»

… Убежище было создано внутри скалы древней, малочисленной расой разумных, владевших небывалой по меркам этого мира магией. Тогда вокруг были горы, а не лес. Но время неумолимо шло, и от древнего горного кряжа осталась лишь одинокая гора, надежно защищенная магией от естественного старения. Конечно, никакая магия не могла сама по себе держаться так долго но… эта держалась. Причина заключалась в том, что свои творения эта раса научилась подпитывать от энергии стихий и жизни. Легкий ветерок, гулявший возле вершины горы, делился энергией с Убежищем. Капельки влаги, попадающие на камни, молнии, бьющие в вершину, растения вокруг… все давало силу. А потом энергия расходилась на вязь заклятий, пронизывавших гору от вершины до основания.

Это же раса оставила развалины на острове Паука, и еще некоторые объекты. Хоррон совершенно случайно догадался, как открыть Убежище. Сначала он просто жил в «пещере». Потом случайность — задев ногой камень-ключ, открыл проход. Так у него появилось Убежище, служившее надежной защитой много лет, пока его не пленили эльфы. При воспоминании об эльфах у него испортилось настроение. Силой они не смогли пробиться в Убежище, это правда. Зато хитрости им было не занимать. Они испытали боевые заклинания на крепости защиты, недельку просидев возле горы. И тихо удалились, оставив несложное сигнальное заклинание. Просидев еще несколько дней, и убедившись, что эльфы ушли, Хоррон слетел с верхнего входа на вершине горы. Спокойно пролетел над примитивной сигналкой, расслабился, и потерял бдительность. Этого хватило. Ловушка из зачарованных и преобразованных деревьев захлестнула и «приземлила» летевшую на небольшой высоте над деревьями тварь. Пока Хоррон мужественно сражался с эльфийской ловушкой, спрятавшиеся хозяева ловушки успели подойти и вступить в бой. Ситуация резко поменялась — только что практически разобравшийся с последними ловчими плетями Хоррон заметил неожиданное увеличение числа этих самых плетей. Они не давали ни убежать, ни улететь, ловко орудуя растительными отростками на разной высоте. Хоррон никогда не терпел поражения благодаря отменной природной защиты от магии и очень высокой силы и скорости движения. Фактически, он представлял собой самого совершенного в этом мире рукопашного бойца, с малоуязвимой магической защитой. Заклинания соскальзывали или бессильно исчезали в нем. Но если нельзя непосредственно повредить ему магией, то можно это сделать опосредованно — решили эльфы, и создали несколько растительных ловушек, способных некоторое время потягаться на равных с тварью. Ну, а благодаря прямой энергоподпитке находившихся рядом создателей, ловушка восстановилась, не прекращая боя с Хорроном, и резко увеличив число плетей, буквально спеленала тварь. Последние воспоминания в родном теле заканчивались болью, и ритуалом, заключившим дух Хоррона в камень.

* * *

Ликар получил отчет охотников. Держать элитный отряд в глуши, и заставлять их исполнять роль простых охранников чересчур расточительно. С послушанием, разумеется, не возникало никаких проблем. Но роль охранников могли выполнять и простые стражи с несколькими средней силы чародеями. А охотники могли понадобиться здесь, в главном храме. Охраной братьев-стихийников займутся те, кому это и положено. Конечно, казалось, что сильным одаренным не нужна охрана — в лобовом столкновении они могли одолеть даже очень сильного противника, но… А если они «проморгают» нападение? А если будут на тот момент в таком же, как и сейчас состоянии? Или просто спать? Человеческий фактор нельзя сбрасывать со счетов. Особенно, если враги пронюхают, что одни из сильнейших чародеев-монахов Никкасу находятся вдалеке от храма и без надежной охраны. Тогда возможно нападение. В лоб атаковать их, естественно, не будут, но вот в спину, исподтишка, отравленным оружием… Было еще несколько способов достать сильного противника, и их не гнушались враги. Еще несколько лет назад Ликар вообще бы не беспокоился об охране чародеев — максимум — это предоставил пару стражей для удобства, чтобы не отвлекались на повседневные тяготы. Но это было раньше… до появления неизвестного врага.

… Соседи земель Никкасу — империя Нарт, с запада примыкавшая к землям храма, и королевство Зангрия, граничившая с юга, были давно изучены монахами и не представляли для государства опасности. Любой из соседей теоретически мог напасть на земли Никкасу, и, возможно, даже, завоевать их, но… Потери, которые понесет агрессор, будут ужасающи. Чародеи и стражи Никкасу считаются одними из опаснейших противников. Рядовой страж может убить десяток-другой обычных мечников, не получив при этом практически никаких повреждений. Чародеи тоже выгодно отличались от обычных одаренных по боевым качествам. Монах-чародей побеждал в поединке двоих такой же силы, как и он сам, благодаря специфической подготовке. А уж за крохотный храм Тэйглун, и его выпускников вообще ходили легенды, одна невероятней другой. Говорили, один такой воин «стоит» чуть ли не сотню обычных воинов, а чародеи, хоть и могут быть не особо сильными, но в тренировочных боях за считанные мгновения выводят из строя двух-трех монахов, владеющих магией. Всех секретов тренировок монахов храма Тэйглун не знают даже монахи из других монастырей Никкасу. Ни одного выпускника храма никто и никогда не захватывал живым в плен, хотя, безусловно, старались. Их секреты бесценны.

Единственный недостаток — это то, что территория, подконтрольная Храму, была очень мала по сравнению с огромными соседними государствами. И ресурсы, соответственно, тоже несоизмеримы. Но если бы кто-то из них осмелился напасть на земли Никкасу, то безусловно был бы обескровлен противостоянием. И стал бы легкой добычей второго соседа. Конечно, они могли бы объединиться, и напасть сообща. Но возможному военному союзу мешала давняя вражда между королевским и императорским родами, и усилия самих монахов, направленных на разжигание этой вражды. С этой целью работали посольства Никассу в обоих государствах. Разветвленные сети доносчиков и лазутчиков, и малочисленные, но неуловимые профессиональные убийцы (а точнее, выпускники храма Тэйглун) помогали им в этом. И все шло, как и раньше, но… кто-то начал активно вмешиваться во внутреннюю жизнь монахов самым радикальным способом — начали убивать чародеев. А ведь именно одаренные — основная сила храма Никкасу… Действительно сильных сумели достать лишь семерых. А средней силы около четырех десятков — это уже ощутимая потеря. Слабые же чародеи по какой-то причине вообще не подверглись нападениям. Работали неизвестные профессионально, да еще и маскировали под несчастные случаи, так что спохватились с большим опозданием. Но даже когда обратили на такие случаи внимание, мало что могли сделать. Удвоили некоторые предосторожности, да еще снабдили каждого сильного чародея охраной из опытных бойцов, буквально чуявших опасность. Но таких бойцов тоже было немного… Это позволило нейтрализовать несколько убийц. Но живьем взять никого не получилось — неизвестные сражались до последнего. Один из них, которого все же сумели спеленать, умудрился раскусил водонепроницаемую капсулу с ядом, зашитую в собственную одежду. И умер в руках монахов. Убийцы оказались слабыми чародеями, специально подготовленными для скрытных убийств других одаренных — так можно было судить по сложному набору оружия, амулетов и разнообразных ядов, обнаруженных при них, а также по эффективности их действий. После нескольких провалов убийцы «залегли на дно». Их дальнейшие поиски не увенчались успехом. Это говорило об общем координационном центре, и о высокой степени опасности — умный враг может натворить немало бед. С одной стороны — это хорошо — покушения и убийства магов прекратились. Но с другой… как говорится, знакомый оборотень лучше незнакомого целителя. Пока неизвестные лазутчики занимались убийствами чародеев, можно было противодействовать им. А теперь… сложно бороться с неизвестностью. Верховный жрец не сомневался, что неизвестный враг переключился на какую-то новую цель, но на какую — не было возможности узнать, пока не нанесен удар. И Ликар перестраховывался, как мог. Держал возле главного храма один из отрядов охотников, увеличил в некоторых местах охрану, ужесточил контроль в некоторых сферах жизни земель Никкасу, и, конечно же, продолжал искать лазутчиков. В случае удачи они могли выдать планы, а может даже, назвать имя врага. И тогда враг познает всю тяжесть гнева последователей Никкасу. Одна из священных заповедей гласила: «правильная жизнь такова — близких — любить, друзей — уважать и помогать, врагов же в живых не оставлять». Монахи жили по заповедям, и простые люди, на землях храма, переняли эти взгляды на жизнь. В окружающих странах знали, что нет верней друга и страшней врага, чем выходец из земель Никкасу. Поэтому живых врагов у монахов не было — они канули в прошлое. Остались только многочисленные недоброжелатели, которые, зная прошлое, не рисковали переходить зыбкую грань недоброжелатель-враг. Чего стоили такие грозные когда-то противники монахов, как клан серфеньигов? Морские пираты, населявшие целый архипелаг, гроза и ужас всех прибережных стран, мастерски владевшие магией Воды, полностью уничтоженные ныне. А орден Белой звезды, переродившийся в бич земель, лежащих западнее земель Никкасу? Нашествие разумных тварей из какого-то неведомого мира, остановленное монахами и легендарными (ныне исчезнувшими) эльфами… Но это уже былое. Отгремели величайшие битвы подлунного мира, в которых монахи принимали участие. Сейчас, без покровительства бога монахи вырождались, и все меньше потомственных монахов рождалось с сильным, или хотя бы средним уровнем дара. Им приходится изобретать чудовищные по сложности способы усиления, и тратить на развитие все больше времени. Да, они все еще лучшие бойцы изведанного мира, да, они одни из искуснейших боевых чародеев. Но в то же время они — лишь жалкие тени воистину могущественных предков, и это — начало конца… Если только что-нибудь не изменится — мысли верховного жреца, как всегда в последние время, скатились на болезненную для него тему. А самые болезненные темы для него в последнее время было две — вырождение дара у монахов без поддержки бога и проблема неизвестного противника. И если с первой проблемой появилась надежда сладить, то появление неведомого врага, и полное незнание его целей и намерений просто пугало ощущением бессилия, и противным чувством, что что-то пропущено, недосмотрено… Убитые монахи-чародеи конечно же ценны, но их потеря не принесла ничего непоправимого. Наверное. Но, если это так, тогда зачем противник решился на риск быть раскрытым, и пошел на такое? Что он хотел добиться? И добился ли? Снова одни вопросы. Ликар опасался, что когда узнает ответы, будет уже слишком поздно что-либо исправить…

Глава 6

… Прошло полторы недели. Я тренировался с Тароном и Мориусом. И продолжал попытки овладения внутренней энергией. Я использовал каждую свободную секунду: когда ел, или шел, отдыхал после тренировок, готовился ко сну, только проснулся… Меня охватил азарт, буквально на грани помешательства. Я очень хотел овладеть магией. Несколько раз снилось, что я выполняю упражнение, показанное Ликаром. Там, во сне, у меня все получалось. В реальности дело обстояло хуже, но я упрямо продолжал заниматься. Кстати, Мин заметил, что я начал худеть. Но мне было все равно. У меня появилась цель.

Сегодня впервые получилось показанное Ликаром упражнение. И несмотря на усталость, я обрадовался. А еще тут же попытался повторить. Второй раз не вышло. Но хорошего настроения это уже не могло испортить. Я знал — получилось один раз — обязательно получится еще.

Сейчас я отдыхал, сидя возле маленького пруда. Мелкая живность сновала в воде, а я наблюдал за ней, и параллельно размышлял о себе, обо всем, что со мной случилось.

Вначале, после перемещения в этот мир у меня не было ни сил, ни желания, чтобы обдумать все происходящее. А это нехарактерно для меня. Я привык все прошедшее прокручивать в голове, снова и снова, размышляя, где был неправ, и где можно поступить по-другому. Частенько потом находил правильные решения. Да, слишком поздно, но в будущем этот самоанализ мне помогал. Когда я снова попадал в похожую ситуацию — действовал безошибочно. Так вот, мое поведение за прошедшее время было необычно, я бы назвал его настойчиво-отрешенным. Настойчивое — потому что я-прошлый, каким я был до попадания в этот мир, на совет вроде «занимайся каждый день, минимум по полчаса», обязательно бы согласился, но ни за что не заставил бы себя действительно заниматься. А отрешенное — потому что выкинул из головы все сомненья, все лишнее, все, что мешало учиться. Я как будто превратился в другого человека, полностью приняв одно из правил Тарона — ученик должен сделать столько, сколько он может, а потом еще столько, сколько скажет учитель. Я впитывал знания, как сухая губка впитывает воду. Впервые в жизни, я ощущал, что мне нравиться то, чем я занимаюсь. Я игнорировал усталость, боль, и не обращал внимание на то, что не получалось.

Раньше, даже из-за десятой части трудностей, с которыми столкнулся, я бы все бросил! Однозначно. Так что нужно признать — я сильно изменился. И вот таким я себе нравился гораздо больше — я-настоящий уже чего-то стою, я-настоящий могу добиться всего, чего захочу. Тот я, который остался в прошлом, этого не мог.

Немного посидев и передохнув, я отправился к Мину, вытащить его на прогулку. Поистине волшебное искусство целителя позволило ему выжить, и сейчас его кости срастались полным ходом. Ему еще немного больно дышать, но Мин старался делать вид, что уже все в порядке. И как только целитель разрешил ходить, выходил из лечебницы прогуляться. А я составлял ему компанию, заодно присматривая за ним. Кстати, насколько я знаю, переломы костей, и повреждения внутренних органов обычно целитель лечит гораздо быстрей. Все-таки Минаэль довольно сильный чародей Жизни. А тут уже прошло полторы недели — а мой друг только-только начал ходить. Странно.

… Я подошел к лазарету. Мин сидел на крыльце, и одной рукой жонглировал крошечными камушками. Камушки постоянно падали, а «жонглер», весело хмыкая, подбирал новые. И все повторялось сначала.

— Привет. Я смотрю, ты не скучаешь.

— Некогда. Я решил научиться жонглировать одной рукой, раз уж все равно больше ничего не могу делать. А у тебя как дела?

— Да нормально. Как обычно, ты же знаешь… — начал я отвечать. А Мин, отвлек меня разговором и внезапно кинул в меня камушками. Попал, конечно — расстояние было маленькое, а камешков было много. Я успел словить только пару.

— И ты после этого будешь говорить, что учишься у Тарона?! — ехидно спросил Мин.

— Это нечестно! — искренне возмутился я — Я же не…

— Ага, ага, не ждал, не внимательный был, расслабился, ты еще кучу разных отговорок придумай! Запоминай — только то, что ты можешь применить не задумываясь, инстинктивно, ты умеешь на самом деле. А внимательным ты должен быть всегда — видеть все и всех вокруг, все замечать, все запоминать.

— О, кстати по поводу внимательности, слушай, я тут вспомнил, каким я попал сюда и каким стал… — и я рассказал про свои выводы.

— Ха, нашел чем удивить — это же «нерадивый ученик», только ты уже начал отходить от него, раз смог заметил все это, а на меня его вешали целый год!

— Что еще за «нерадивый ученик»?

— Есть в закромах главного храма один артефакт. Не знаю уж, как он там правильно называется, но все называют его «нерадивый ученик». Он помогает научиться сосредотачиваться, повышает внимание, и еще чего-то там делает, я уже не помню. В общем, если в ученики попадает разгильдяй типа меня, то монахи воздействуют на него этим артефактом — и бац! Он временно перестает быть разгильдяем, ха-ха. Прямо как я — отчего-то заулыбался Мин. Наверное, что-то свое вспомнил.

— Когда воздействие прекращали, становился почти прежним. Но привнесенные черты характера давали возможность выполнять все, что требовалось для учебы. Иногда это не срабатывало — вот тогда таких выгоняли из учеников, потому что они неспособны учиться. Меня, кстати, тоже чуть не выгнали. Правда, это из-за моих шуток. Зато весело было… Эх, да ладно. Пошли лучше гулять.

И мы отправились исследовать необъятную территорию великого храма. Я подозревал, что на самом деле она не так велика, но мастерство монахов, создавших такую красоту, превратило окрестности в череду разных крошечных кусочков, как бы малюсеньких мирков, в каждом из которых было что-то свое. Войдя в один — попадал в дикие джунгли, потрясающие своей первозданностью и чистотой. Другой был наполнен камнями и редкими растениями. Крошечные горы, удивительно похожие на настоящие, но уменьшенные в сотни раз. В следующем — веселый ручеек, журчащий на опушке леса. И так в каждом кусочке этого удивительного калейдоскопа пейзажей. Отделялись они друг от друга очень интересным образом, я даже не понял как именно.

— Неизвестно, как так получается, говорят, это какое-то древнее искусство, соединенное с магией иллюзий. Сейчас ни этого искусства, ни магии никто не помнит, а жаль… — задумчиво рассказал мне Мин.

Мы прошлись еще немного. Я огляделся — в этом месте я еще не был. Необычное открытое строение: деревянный, практически черный от бесчисленных лет пол из пригнанных друг к другу плах, четыре толстых опорных бревна и крыша, углы которой загнуты кверху, покрытая красной черепицей, украшенная золотыми дракончиками. И три скульптуры, из зеленоватого камня, стоящие рядом.

— По легенде, здесь, давным-давно обучался Первый жрец Никкасу и его ученики. Теперь здесь тренируются только верховные жрецы, и их преемники. А простые монахи приходят сюда посмотреть на священное место, и иногда помолиться.

Выслушав Мина, мне стало интересно, и я подошел поближе, рассматривая все. Заметил нечто странное: на полу видны углубления, очень похожие на отпечатки босых ног, идущих в разных направлениях. Весь пол был в этих углублениях.

— Что это? — показал я рукой на пол. Но Мин понял меня правильно:

— А! Стало интересно? Это отпечатки ног Первого жреца. Кстати, никто не знает, как это было сделано — как будто он внезапно стал настолько тяжелым, что начал оставлять следы в полу, проминая его своей тяжестью. Верховные жрецы, выполняя здесь особый комплекс упражнений, ступают четко в эти углубления. Считается, что это помогает наследовать искусство Первого жреца. А он был величайший боец, враги его назвали «Ниго», что в переводе — кровавый бог, или бог крови. Говорят, что он мог выжить даже без магии под ливнем вражеских стрел, мог висеть на одной руке над пропастью часами, победил тридцать одаренных, устроивших на него засаду, обладал невероятной силой и магией… да много чего интересного рассказывают легенды.

— И что, это действительно помогает?

— Без понятия — равнодушно пожал плечами Мин. Но все верховные жрецы действительно очень искусные боевые чародеи…

Я подошел еще ближе, присел на корточки и дотронулся до одного из углублений. Оказалось, что пол строения, выглядевший как дерево, на самом деле оказался из камня.

— Это окаменелый хельн.

— А понятней, что еще за хельн?

— Ну, дерево такое есть, очень крепкое. Из него делают ручки для секир, копий, и… и еще много чего.

— Ясненько.

Я еще немного поразглядывал пол, а потом подошел к статуям. Они тоже необычны, на мой взгляд. Туловища статуй сделаны грубовато, как бы подчеркивая мощь, силу. А вот лица наоборот — очень тонко и тщательно. Одна из каменных фигур явно монашеская, судя по одежде. Монах как бы склонился в низком поклоне перед двумя другими.

Фигура слева изображала сидящего в позе лотоса. Он мягко улыбался склонившемуся перед ним монаху, и, судя по узким глазам, я бы сказал, что это азиат. Фигура справа — высокий, худощавый человек. Он тоже улыбался, глядя на монаха. Вот только его улыбку мягкой нельзя назвать — этому мешали немного выглядывавшие клыки, достаточно изящные чтобы не портить лицо. Еще интересная черта — большие ногти, немного похожие на женский маникюр.

— Кланяющийся монах — Первый жрец Никкасу. — прокомментировал Мин, увидев, как я разглядываю скульптуры. — Перед ним его учителя. Слева — учитель по боевым искусствам, и великий мудрец Фудзивара. Он оставил нам свою книгу, и никто из живших и живущих еще не понял ее полностью — каждый может понять лишь кусочек, только то, что ему доступно. Она учит высшей, хотя и жизненной мудрости. В одной и той же фразе этой книги можно найти и два, и три смысла. Эта книга — одно из главных сокровищ Храма Никкасу. Но… внешность у него немного странная — говорят, у него никогда не было растительности на лице, и он всегда щурился.

— Ничего он не странный — машинально возразил я — судя по твоему описанию, и тому, что я вижу — он азиат. В моем мире тоже такие люди живут. И среди них действительно есть очень сильные, потомственные мастера боевых искусств, которые передают знания только внутри своей семьи, А фамилия Фудзивара, насколько я помню — одна из самых знатных фамилий в Японии, где они тоже проживают. Вот только непонятно, как он сюда попал?

— Та-ак, интересненько. Может, ты мне и про второго можешь что-нибудь рассказать? Его звали Кишуа, учитель магии. Говорят, его коронный прием — ослабление противника на расстоянии. Так он вытягивал всю энергию, и враги падали на землю иссушенными мумиями. К сожалению, он так и не научил этому никого. То ли не хотел, то ли не смог… Многие думают, что он был не человек. Всегда был бледен. А еще Первый жрец давал ему свою кровь.

— Очень похоже на вампира.

— Они тоже живут в твоем мире?

— Нет, не живут. Мы даже не знаем, есть ли они на самом деле. Но у нас живут… истории про них — я улыбнулся собственному каламбуру, вспомнив истории про графа Дракулу и его последователей.

— А чем они отличаются от обычных людей в ваших историях?

— Сейчас подумаем — так, а действительно, чем? Историй много, и чуть ли не в каждой у них есть новые способности. Но если свести в кучу то, в чем все сходятся… — Вроде бы большей силой, выносливостью, скоростью движений, жить могут вечно, предрасположенность к какой-то определенной магии, необходимость высасывать то ли кровь, то ли энергию. Вампирить — значит что-то вытягивать у другого — отсюда и название — вампир. А, еще у них есть клыки (вроде, чтобы легче было кусать своих жертв), они очень бледные, и то ли вообще не переносят дневной свет, то ли он им неприятен. Ну вот и все.

Лицо Мина стало довольным, как у кота, обожравшегося сметаны:

— Похоже на правду. По легенде, учитель Фудзивара учил Первого жреца днем, а учитель Кишуа — ночью. Мда, просто замечательно. Ты, это, не рассказывай больше никому про них ничего, хотя бы пару дней, ладно? А я за эти интересные подробности про бессмертных учителей выманю у Намикрия одну историю, он в ней участвовал, гад, но рассказывать не хочет — мол, найди то, что мне будет интересно — тогда и расскажу. А теперь мы поторгуемся — потер в предвкушении руки Мин.

— Подожди, а почему бессмертных? Ну, вампир — понятно. А этот, как его там, второй учитель, он же обычный человек!

— Это ты так думаешь — поддразнил меня Мин — А вообще сам подумай — они учили Первого жреца пятьдесят (!) лет, а потом куда-то ушли. И за все это время (как утверждают хроники) они ни капельку не изменились. Так могут только бессмертные… или очень сильные чародеи, но даже они не вечны — просто стареют медленней обычных людей, и это заметно. Ладно, пошел я искать Намикрия — думаю, мне можно еще несколько часов погулять. Хоть Минаэль будет ругаться, ну и пусть — целитель такой и должен быть — добрый, но вредный. А не просто вредный, как Авели — ухмыльнулся Мин.

— Если хочешь — пошли со мной, вместе послушаем.

— Ну, пошли. А что за история?

— Намикрий собирает чучела разных животных. Чего у него только нет в коллекции! — он мечтательно покачал головой. — И у него есть голова каменного зверя, представляешь? — и он пустился в пространные описания, которых как раз до дома Намикрия хватило. Из описаний я выяснил две вещи:

Первая — если увидел каменного зверя — беги. И чем быстрей и дальше — тем лучше. И вторая — если все-таки увидел — то беги, не беги… бесполезно.

Это живая легенда Драконьих гор. Обитают они не только в самих горах, но и в предгорье. С виду — самая обыкновенная ящерица, каких ползает много, охотясь за мелкой мошкарой… только она метра четыре длиной, а высотой до полутора метров — настоящий плотоядный монстр. Практически непробиваемый панцирь сероватого цвета, за что и получил свое название — каменный зверь. Расцветка панциря позволяет сливаться с окружающими камнями, а неплохая скорость движений и немаленький рост вместе с крепчайшей природной броней делают его очень опасным противником. Да, еще у него есть «милая» способность — практически неуязвимость для магии в горах и среди камней. Как только в него направляется заклинание, энергия каким-то образом распределяется по окружающим камням. Например, в него направляют ледяную молнию — итог для любого незащищенного от магии существа один — обледеневшая тушка. А каменный зверь после того же самого даже не почешется, а окружающие его камни обледенеют! И так со всем спектром магии — ну, а камням обычно абсолютно без разницы магические эксперименты. Но за все возможности надо платить — этот закон неизменен для всех. Пока броня на нем, он почти неуязвим, но и не может расти. Поэтому раз в год он скидывает ее, и пока не образуется новая — зверь растет. В это время он прячется, используя накопленные запасы. Вообще-то, он практически вымер, хотя, говорят, его еще можно встретить, изрядно побродив по Драконьим горам… вот только вряд ли найдется кто-нибудь настолько глупый, что будет искать этой встречи.

Так, за рассказом, мы добрались к жилищу Намикрия. Мин уверенно постучал в дверь. Молчание. Мы переглянулись. Постучал еще раз — и дверь ему открыла какая-то девушка.

— Ты чего шумишь? — поинтересовалась она, зевая, и потирая заспанные глаза кулачком.

— А… мы к Намикрию — неуверенно ответил Мин.

— Его нет, он куда-то ушел. Только вот ты мне скажи, я причем? Мне-то зачем не давать спать?! Вот так всегда — только-только прикорнешь на несколько минут…

— Так уже за полдень перевалило — машинально ответил я. А Мин страдальчески скривился.

— А ты кто такой, чтобы мне указывать, который час? — тут же оживилась девушка. — Ты что, песочными часами работаешь?! Да я…

— Извини Лидия, у нас просто срочное дело. Если Намикрия здесь нет — мы побежали его искать — и Мин, ухватив меня за руку, быстро утащил подальше. Ругань, несшаяся вслед, быстро прекратилась — стоило нам скрыться из виду.

— Вот зараза, просто фурия! — фыркнул Мин — Вечная с ней морока — придешь, бывает, к Намикрию, а там она… Нет, вообще-то Лидия довольно милая девушка. Но сестра Намикрия не переносит, когда ее будят — днем она отсыпается. А тебе не надо было ничего тогда говорить — я ее хорошо изучил. Если промолчать — то буквально пять-шесть фраз — и она утихает. А стоит вставить хотя бы фразу — и все — ругаться будет до бесконечности. Тут вот в чем дело — она художница. Рисует только по ночам. Работы хватает — зарисовки разных животных, мест, растений, зверей… список того, что требуется храму почти бесконечен. А днем она всегда отсыпается. Но если ее будят — вместе с ней просыпается сквернейшее настроение, которым она спешит поделиться с ближним своим (а именно — с теми нехорошими людьми, которые ее будилят, пока светит солнце). Так что будить ее днем рискует только брат. А я как-то выпустил это из виду — уж очень хотелось выпытать историю у Намикрия.

— Ясно. Ночная пташка — улыбнулся я. — Я и сам раньше предпочитал ночной образ жизни, так что отлично ее понимаю. Но по-моему, ты увлекся. Тебе уже пора обратно, а то целитель будет ругаться.

— Ну и ладно — беспечно махнул рукой Мин.

— И ничего не ладно. Иди давай, тебе еще нельзя столько двигаться.

Я беспокоился за друга, зная его реальное состояние.

— Тоже мне мамочка нашлась — фыркнул Мин. А потом тяжело вздохнул — Ладно, раз и ты тоже зануда, как и все остальные — пойду отлеживаться.

Я проводил Мина, и, прикинув по времени, что уже пора на занятия к Мориусу, поспешил к нему.

* * *

… Мы сидели друг напротив друга. Я привычно выполнял упражнение по концентрации, и учился видению ауры. На этот раз мне нужно увидеть ауру Мориуса. Но как я не старался, почему-то ничего не получалось.

… - Я тебе уже в который раз повторяю — объяснял пожилой настоятель — нет никакой разницы между видением своей ауры, и чужой. Это одно и то же упражнение. А если у тебя не получается, то нужно просто продолжать попытки. И все. Попробуй, — тут Мориус задумчиво потер нос — если уж у тебя получается видеть свою ауру, сначала сконцентрируйся на этом. Как получиться — скажешь. Приступай.

Я пожал плечами, и сконцентрировался. Через некоторое время увидел свою ауру. Она чем-то похожа на кокон, или футляр, который сделал кто-то всемогущий, надев при этом на человека. Этот футляр повторял все изгибы и формы тела, будучи при этом немного больше самого тела, и находясь на некотором расстоянии от него. Аура состояла из разноцветных линий, как какая-нибудь плетенная вещь, причем, если хорошенько присмотреться, то становилось видно, что плетения линий неоднородны. В некоторых местах линии сплетались в узелки. В других узор плетения немного отличался от окружающего. Например, на левой ноге, там, где когда-то был перелом, один участок немного отличался от окружающих. А самое интересное место в ауре, на мой взгляд, было над головой. Там виднелся… нимб, похожий на те, что на земных иконах «украшают» головы святых. Как оказалось, это и был дар Никкасу, которым он одарил своих жрецов. Забавно, если исходить из земных аналогий, то у них тут все монахи потомственные святые.

— Готов? — голос Мориуса отвлек меня от рассматривания собственной ауры.

— Да, что дальше делать?

— Вспомни, что тебя сейчас окружает, посмотри на это все.

Я постарался мысленно отстраниться от своего тела, и осмотреться вокруг. В этом состоянии я продолжал видеть тусклые ауры окружающих предметов…

— Я опять вижу только ваш силуэт, но не ауру.

— Ладно, это нестрашно. Ты видишь то место, где я должен быть?

— Да, конечно.

— Присмотрись к нему повнимательнее, я сейчас тебе немного помогу.

Вокруг силуэта настоятеля вдруг появилась аура. Раз — и есть. Как будто кто-то щелкнул выключателем.

— Ага, теперь я вижу! — обрадовался я.

— Тогда все в порядке. Извини. Я уже очень давно не учил с нуля учеников, и упустил из виду, что моя аура обычно скрыта — он раздраженно хмыкнул.

— Как это скрыта?

— Я имею ввиду, что могу практически полностью убирать энергию из ауры. В таком случае она становится «невидимой» и внутренним зрением ты ее не увидишь. Так наши одаренные, или воины могут делать «невидимым» кольцо дара, если это нужно. Я обязательно тебя этому научу тоже. Потому что, глядя на твою ауру, любой чародей и даже специально обученный человек опознает в тебе монаха Никкасу. Это не всегда удобно и нужно.

— А это не вредно? Ну, если убрать из какого-то участка ауры энергию, это не вредит человеку?

— Так ведь ты ее не всю убираешь, а только… как бы излишек. Всю энергию ты убрать и не сможешь — это же часть тебя. Как же часть живого может быть совсем без энергии? Кстати, раз мы этой темы коснулись, то сейчас и попробуешь. Только проще начать не со всей ауры, а с чего-то поменьше. Попробуй с пальца. Самый маленький — мизинец, так что начинай с него.

— И что нужно делать?

— Посмотри на свой палец — а точнее, на его ауру, и попробуй ощутить ее. Твоя аура — это часть тебя, так же, как рука, нога или сердце. У меня есть с собой учебный артефакт, как раз для такого этапа обучения. Вот.

Я глянул на этот артефакт, который Мориус положил передо мною. Галька как галька, ничего необычного — простой маленький камушек. Взял. Ай, зараза! Колется!

— Он колется — пожаловался я Мориусу.

Но настоятель в ответ ухмыльнулся:

— А зачем ты его сжал в кулаке?! Его нужно положить перед собой и лишь дотронутся той частью ауры, которую хочешь научиться ощущать.

— Ну, я уже держал его в ладони. Теперь я могу ощущать эту часть постоянно, да?

— Гм, хорошее воображение. А вообще, как ты себе это представляешь? Что магия за тебя все сделает, а ты только за камушек подержишься, и все?

Конечно, я промолчал. Какой дурак скажет «да»? Сейчас мне явно будут читать лекцию. Хотя я не против — еще ни разу монахи не рассказывали мне бесполезные вещи, для «галочки». Не то, что в мою бытность студентом преподаватели в институте.

— Не все так просто. Дело в том, что на артефакт наложено слабое заклинание из раздела Темной магии, оно называется «паралич». Вообще-то оно парализует объект, обездвиживая его направленным воздействием на ауру. Но для нас ценен его побочный эффект — при его применении четко ощущается аура (хоть это немного неприятные ощущения). Так что поднеси к нему палец, при этом ты не должен касаться артефакта, но расстояние должно быть достаточным, чтобы ощутить покалывание.

Я выполнил:

— Сделал. Что дальше?

— Теперь ты ощущаешь свою ауру, и можешь начинать с ней работать. Потом, конечно, тебе не нужен будет для этого артефакт, но первое время он просто необходим. Итак, попробуй, убери энергию из того участка ауры, который ты сейчас ощущаешь. Делается это приблизительно так — сосредоточься на ощущении этого кусочка ауры, и мысленно как бы потяни его на себя, в себя… при этом стараясь добиться ощущения легкой прохлады в том участке тела, из ауры которого ты убираешь излишнюю энергию — то есть сейчас это палец. А я буду за тобой наблюдать, и как только у тебя начнет получаться — скажу, потому что сам ты еще одновременно работать с аурой и видеть ее не можешь.

Я старался сосредоточиться. В общем, это было несложно — артефакт продолжал работать, и неприятные ощущения не исчезали. Мысленно потянул на себя энергию — и покалывание стало немного тише.

— Вот! Все верно. У тебя получилось — Мориус недоверчиво покрутил головой — Сколько лет учу — но чтобы так быстро получилось — впервые вижу. Ладно. Кому много дано — с того много и спрашивают. Значит, продолжаем то же самое, но с другими участками ауры. Ты должен научиться ее постоянно ощущать, всю. Так что возьми вот эту перчатку — она блокирует воздействие «паралича» — и для начала подержи артефакт возле живота…

Так я отрабатывал это упражнение еще несколько часов. В конце концов, вообще перестало получаться.

— Ну что же, достаточно на сегодня — эти слова положили конец моим мучениям. И я с облегчением оправился ужинать…

* * *

… Верховный жрец сидел в своем кабинете, за столом и просматривал какие-то рукописи, время от времени делая пометки на рядом лежащем листике бумаги.

— Мориус, здравствуй! Проходи, проходи, рад тебя видеть…

После обязательных приветствий настоятель сразу же перешел к делу — он не любил «попусту сотрясать воздух» — по его собственному выражению.

— Решил тебя обрадовать — Вик уже учится работать со своей аурой.

Мориус рассеяно взглянул в окно, и снова перевел взгляд на верховного жреца.

— Он учится удивительно быстро. Там, где обычные ученики тратят несколько месяцев, он справляется за неделю. И при этом он вовсе не гений. Ему просто очень легко все дается. Сам он, конечно, так не думает. Да и я не показываю вида. Но с такими темпами через четыре-пять месяцев я буду ему уже давать техники Ритара, и большие преобразования. Так что мой тебе совет — можешь выдавать ему амулет Никкасу. Он уже готов.

Ликар спокойно отложил перо, которое он небрежно вертел в пальцах. И внимательно взглянул на Мориуса:

— Закончишь ему давать базовые упражнения, дашь азы преобразования, минимум практики — и все. Свою задачу ты, считай, выполнил. Думаю, в полторы недели вложишься, с такими успехами. И можешь возвращаться.

— И все?!

Реакция Мориуса была понятна — в таком случае Вик будет способен лишь на легчайшие, незначительные преобразования ауры. В то время как его дар потенциально позволяет оперировать на невероятном уровне. Никто из монахов Никкасу никогда не мог и мечтать приблизиться к такому уровню. В ответ на возмущенный возглас настоятеля Ликар лишь остро взглянул на него. А Мориус сокрушенно вздохнул, склонив голову:

— Я надеюсь, ты правильно понимаешь ситуацию. Разумеется, ты — верховный, тебе и решать. Ладно. Все, что я намеревался — я тебе сказал. Твой… приказ я тоже услышал. Сделаю.

Настоятель вышел, тихо закрыв за собой дверь. А Ликар еще некоторое время смотрел на закрывшуюся дверь. Мориус явно был не согласен с его решением. Но он не знал всего того, что знал верховный жрец. Так что конечно, он поступал правильно… Но таких ситуаций следовало избегать — доверие подчиненных нельзя терять. Человеческие правители зачастую позволяют себе такое. И потом расплачиваются, даже не подозревая, что сами виноваты. Но Ликар считал, что не имеет права рассказывать всего Мориусу. Так что, все останется как есть…

* * *

На следующий день, с утра, как и каждый день, я занимался с Тароном.

… - Так, правильно. После этого переходи к четырем расшифровкам. Стоп, что это за движение?

— Ну, второе — я недоуменно пожал плечами.

— Это я и без тебя знаю. Для чего оно? — Это и блок и удар — сам же ответил на свой вопрос Тарон. — Это вкручивающе-бьющее движение, а не просто вкручивающее движение, рука противника должна за счет этого как бы соскальзывать, отлетать в сторону, а твоя — достигать цели. Смотри — он продемонстрировал правильное движение. — Запомнил?

— Ну да.

— Тогда повтори. Только начни сначала.

… Мне нравилось заниматься с Тароном. Когда получалось что-то новое — это стимулировало, буквально программировало на новые успехи. Еще интересно было послушать легенды про мастеров, настоятель знал их множество. Он открывал передо мною новые возможности тела, новые способы движения. И своеобразное видение мира. Это новый для меня мир, уникальный, самобытный, но четкий и очень логичный. Он рассказывал о способе восприятия, так, как это должен делать настоящий воин:

… - Ты должен всегда быть начеку. Это не значит, что ты должен всегда быть напряженным, нет. Внимание мастера неусыпно, но он расслаблен, всегда. Он напрягается лишь на одно короткое мгновение — в момент удара, или движения. Мастер контролирует мимоходом все, что его окружает, хотя кажется, что просто пьет чай, или разговаривает, к примеру. Есть даже поговорка: по-настоящему готов к бою тот, кто выглядит вовсе неготовым. Еще у опытных воинов развивается чутье настолько, что они могут почувствовать опасность или биться с закрытыми глазами, в кромешной тьме. В бою ты должен обходиться минимумом движений — тратить ровно столько, сколько нужно, и ни миллиметра больше. Схватка мастеров молниеносна — одно, два, или три мгновенных движения — и все — проигравший падает. Чем проще прием — тем лучше. Зачем учить что-то невероятно сложное, если можно того же эффекта достичь простым…

Подобные правила, оказывается, были на все случаи жизни. Тарон мне рассказывал их, иллюстрируя рассказами из жизни. Так они запоминались гораздо лучше, да и были доступнее для понимания. И постепенно вырисовывалась четкая система мировоззрения — гениальная в своей простоте, но невероятно сложная в применении. Хотя Тарон убеждал, что так должен думать любой воин. И неважно, чем он разит своих противников — мечом, луком, магией или словом.

Любопытно было еще одно задание — теперь, в начале занятия, я по пятнадцать минут сидел в позе лотоса, и думал о смерти. Да-да, именно о собственной смерти. Я должен был привыкнуть к этой мысли, и убедить свое подсознание, что это естественный процесс. Смерть и Жизнь, закат и рассвет — с этим сталкивается каждый.

«— Я обязательно умру. Неизбежно. Я помню это. В этом нет ничего страшного. Мгновение — и я в небытие. Смерть — это всего лишь забвение, отдых» — вот на таких мыслях я концентрировался. Как объяснял Тарон, именно страх смерти сковывает бойцов, заставляет паниковать, ошибаться. Следовало привыкнуть к мыслям о собственной смерти. Это же неизбежно — еще никому не удавалось обмануть Костлявую, рано или поздно, все там будем. Когда воин привыкает к мысли о смерти, к мыслям о том, что может в любой момент покинуть этот мир, он становится спокойней, мудрее. Страх исчезает. В самом деле, чего же тогда боятся?! Это факт, доказанный сотнями поколений — воины, привыкшие к мыслям о смерти, погибают в бою реже, чем неподготовленные таким образом. И вывод получается необычный — страх смерти убивает верней, чем вражеский меч. Сам по себе…

В детстве я, кстати, пару месяцев ходил на рукопашный бой. Потом мне это надоело, и я благополучно забросил занятия. Сами занятия проходили так: нам говорили, что сегодня мы отрабатываем, допустим, удары ногами. И за тренировку успевали показать десятка два разных ударов. Мы их отрабатывали. На следующий раз — броски. То же самое — кучу бросков показали, мы их попробовали, каждый по пять-семь раз, и все. Занятие окончено. Следующее — удары руками и блоки. Потом еще что-то. И еще. Вот так каждое занятие мы учили что-то новое. К одной и той же теме возвращались где-то раз в месяц, иногда — раз в полтора месяца. Как при таком подходе можно толком запомнить хоть что-то — я не знаю. Хотя при этом были ребята, долго занимавшиеся, они даже выступали на соревнованиях. Наверное, они очень долго занимались. Или упорно отрабатывали дома, я не знаю… Подход Тарона принципиально отличался. Я даже почти дословно запомнил его рассказ на эту тему:

Существует два подхода к обучению — системный, и по количеству. По количеству — это значит, что ты разучиваешь много почти не связанных друг с другом разнообразнейших движений, и потом учишься их применять. Занимает такой подход долгие годы. А потом еще столько же, если не больше каждый подгоняет все разученное под себя — выкидывает то, что ему не подходит и сводит вместе то, что решил оставить. Системный — ты разучиваешь небольшой комплекс взаимосвязанных движений, и все — дальше шлифуешь только эти движения. Потом постепенно учишь новые. И понимаешь — все новое — это те же самые базовые движения в новом применении. То есть ты их уже знаешь, нужно только немного подогнать эти знания под иные условия. Я учу тебя именно системному подходу — он мудрее…

Глава 7

… Прошло два года.

Молодой рыжий парень в рясе простого монаха зашел в кабинет Ликара. Его лицо серьезно, но в глазах можно заметить улыбку.

— Здравствуйте, учитель — парень поклонился.

— Дементий. Рад тебя видеть. Садись, рассказывай — в отличие от своего воспитанника, Ликар не стал сдерживать улыбку — он рад его видеть. — Вот ты и попробовал замещать настоятеля малого храма в Наиле. Тяжело было?

… Страной управляли монахи, и настоятели малых храмов одновременно управляли и храмами, и провинциями, в которых они располагались. Заменяя настоятеля в Наиле, Дементий одновременно являлся управляющим Наильской провинции. В этой провинции располагался второй по величине город. Наил — крупный портовый город, так что управлять ним даже тяжелее, чем столицей. Такие задания типичны — в свое время Ликар, будучи учеником предыдущего верховного жреца, тоже его получил. Ибо этот пост не только для одного из сильнейших монахов-чародеев, он для правителя страны. Личная сила тут немного значила. Алчный, недальновидный или слабодушный не должен быть во главе храма Никкасу. По сути, это последняя проверка преемника, после которой ученика готовили к передаче посоха верховного жреца, раскрывая сокровенные тайны, передававшиеся сквозь века. Все поступки Дементия отслеживались монахами, и в том случае, ели бы он начал совершать ошибки — Ликар узнал бы. Собственно, сейчас на столе у верховного жреца лежали отчеты всех, кому доводилось контактировать в Наиле с Дементием. Но это понимал и его ученик. И потому, улыбка верховного жреца могла означать лишь одно — он прошел эту проверку. Дементий расслабился.

— Не скажу, что легко… но интересно.

— Да? И что же тебе было интересно? — с любопытством уточнил Ликар.

— Вообще-то, интересней всего наблюдать за тем, как исполняют мои приказы — признался ученик. — Такое странное чувство, похожее на… не знаю, ощущения паука, или кукловода, что ли — попытался подобрать максимально точное отражение своих чувств Дементий. — Я знаю, что от моих действий зависит поведение и жизнь множества людей, и я могу, по сути, шевельнуть пальцем — а их жизнь изменится кардинально. Но это огромная ответственность… А еще интересно наблюдать, как большинство людей слепо идут, идут туда, куда ты приказал, без инициативы, без осмысления, без колебаний или вопросов. Это тоже заставляет задуматься. Получается, я как бы беру право ИХ выбора на себя, и опять же от меня зависит, будут ли эти люди жить в благоденствии и радости, или в нищете и печали. Я даже не знаю, гожусь ли я на эту роль, смогу ли я… — окончательно погрузился в размышления Дементий.

— Не волнуйся, если ты задумываешься о таких вещах и осознаешь их — значит способен. А вот сможешь ли ты быть хорошим правителем — зависит только от твоих усилий. Но потенциально ты способен — можешь даже не переживать по этому поводу, поверь уж старику-учителю — и он добродушно, ободряюще хлопнул ученика по плечу.

— Спасибо. Ваше мнение много для меня значит, вы знаете это… и не потому, что вы верховный жрец… А у меня для вас есть подарок, кстати.

— Любопытно.

— Я помню, учитель, о вашем увлечении ритуальной магией. И недавно в порту Наила я обнаружил лавку загрийского артефактника, некоего Аритипа. Разрешение на торговлю у него в порядке, поэтому я решил посмотреть, чем он торгует. Сами знаете, загрийцы довольно искусны в предметной магии. Но к удивлению, я обнаружил несколько артефактов, запрещенных к продаже на землях Никкасу, в Загрии, и в империи Нарт, и во всех известных мне странах. Аритипа, конечно, посадили, и сейчас суд Наила решает его судьбу, а его лавку основательно перетрусили, и нашли один очень редкий ингредиент. Я позволил себе его конфисковать. Мне кажется, он вам будет нужен. Вот — и Дементий выложил на стол небольшую склянку из мутного стекла. Подобными емкостями обычно пользовались повсеместно — уж очень они были удобны.

— И что здесь? — уточнил Ликар.

— Немного крови дракона, под качественной «нетленкой», конечно — небрежно произнес ученик верховного мага.

— Вот как? — резко посерьезнел Ликар — ты в курсе, НАСКОЛЬКО это редкая вещь? (Драконов уже давно не осталось, а небольшие запасы их крови остались только у гномов, воевавших с ними несколько веков подряд. Драконья кровь обладала способностью стабилизировать, и удерживать на живых существах самые невероятные сочетания заклинаний. Поэтому была практически бесценна во многих экспериментах. Ликар не мог найти ее через своих поставщиков много лет подряд — со свободной продажи кровь драконов исчезла очень давно).

— Конечно, учитель. Я понимаю, что это может значить. За артефактника взялись всерьез несколько наших лучших дознавателей — но Аритип явно ни в чем не замешан — он оказался обычным контрабандистом, а что это за склянка — он пальцем указал на пузырек с кровью дракона — он даже не знал. Утверждает, что купил у какого-то бродяги за смехотворную цену пару лет назад.

— Странно… и артефактник много лет подряд не знал, что у него есть настолько ценный ингредиент? — выразил свои сомнения верховный жрец.

— Он не мастер, а недоучившийся ученик. Хотя, наверное, я даже преувеличил — звания ученика он недостоин. Самые простые вещи, конечно, получаются, но все остальное просто перепродавал втридорога. Я же говорю — обыкновенный контрабандист, а точнее, через него настоящие контрабандисты сбывали свой товар. На данный момент все его связи разрабатываются.

— Хм, хорошо. За подарок — спасибо. Да, кстати, ты смог выяснить что-нибудь новое по поводу нападения оборотней на стражей два года назад?

— Практически ничего — отрицательно качнул головой Дементий. — Но у одного из монахов, занимавшихся этим делом, появилась идея — оборотней ведь как-то надо было навести. Возможно, для этого могли использовать что-то, подкинутое этому отряду. Какой-то артефакт, или по-особому пахнувшую вещь. Соответственно, этот предмет им должны были подкинуть в их вещи, и сделать это удобней всего было в харчевне, где они ночевали в Наиле. Мы допросили обслугу и хозяина харчевни, и узнали, что в тот вечер было несколько приезжих. Заподозрили одного — высокий, худощавый, с небольшим шрамом возле левого глаза, в какой-то неприметной одежде. Похоже, он старался не привлечь ничьего внимания — вел себя тише воды и ниже травы. А запомнили его по забавному происшествию. Утром, когда стражи уезжали, он неловко столкнулся с ними на пороге харчевни. Рассыпал собственные вещи, и вещи одного из стражей. Извинился, собрал свои вещи, помог собрать вещи монаху, которого толкнул, и уехал. Вот и все.

— Я так понимаю, что его не нашли… Ну что же, для начала неплохо. Вечером я тебя жду в зале, посмотрим, не разленился ли ты.

— Конечно, учитель. Я буду.

Дементий давно ушел, а Ликар продолжал задумчиво рассматривать его подарок. Действительно, королевский подарок. Кровь дракона давала возможность опробовать несколько задумок, и даже трудно определить, какую стоит попробовать в первую очередь. Но после долгих размышлений верховный жрец остановился на самом многообещающем варианте. Стоит первым делом проверить взаимодействие крови Кишуа, легендарного бессмертного учителя, и крови Вика. Был один древний ритуал, описанный в нескольких свитках времен Первого жреца. Он позволял получать обладателям дара Никкасу необычные способности. С помощью стабилизатора — крови дракона и катализатора — выхода «дикой» магии жизни это должно получиться. Учитывая силу дара Вика, лучшего кандидата для проверки сложно и вообразить. Вреда ему от ритуала точно не будет.

Кровь Кишуа, по его собственным словам, содержала его знания, и по просьбе Первого жреца он оставил несколько пузырьков для исследования. Сейчас остался только один. Вот его-то и намеревался использовать верховный жрец. Для этого нужно будет отправиться с Виком к ближайшему источнику «дикой» магии Жизни. Недалеко от великого храма был подходящий, всего в одном дневном переходе.

Вик:

Я сидел на лавке, ожидая урока Ликара, и болтал с Мином. В последнее время мы занимались вместе. А началось это с рассказа Мина. Его дар был практически неспособен к магии, несмотря на его жгучее желание. С лекций Мориуса я знал, как это исправить. Мой уникальный дар позволял работать с чужой аурой. Повезло, что Мин рассказал мне все до того, как Мориус вернулся в монастырь. И я успел подробно расспросить настоятеля.

Я потратил много времени на изменение ауры Мина. Два месяца, по полтора часа, каждый день. Это оказалось очень тяжело. Но я смог. И теперь Ликар учил нас двоих. Кстати, это был вопрос, на который я не знал ответа. Почему? Почему верховный жрец решил лично учить Мина, а не поручил какому-нибудь чародею-монаху? Я не знаю. Но я вовсе не огорчился этим фактом.

— Ну как, сделал «домашнее задание»?

Мин моментально подхватил земное выражение, и постоянно им пользовался — уж очень понравилось.

— Ну, не то что бы совсем… почти, вот — нашел я нужные слова для описания своих «подвигов».

— Да ладно, не переживай, у меня тоже не все получилось. Столько промучился с охранным контуром — а он как не работал — так и продолжил не работать.

— А что именно не получилось?

— Действительно, что у тебя не получилось? — повторил мой вопрос Ликар, беззвучно появившись сзади.

— Охранное заклинание у меня не получилось — пожаловался Мин. — Я через него здоровенного жука туда-сюда раз пять пускал — и ничего. Не реагирует, зараза!

— А оно и не должно реагировать на такие маленькие объекты — иронично взглянул на него Ликар — Если бы ты вспомнил, как именно строится заклинание, то возможно, вспомнил бы, что в первой части заклинания есть руна «ли» — он палочкой начертил ее в воздухе, добавив в него немного силы, отчего руна стала видна в воздухе. А что она означает? — он взглянул на Мина, но тот лишь развел руками — Вот! Вот как ты готовишься. На следующий раз, буду спрашивать ВСЕ основные руны первого ряда.

— Теперь к тебе тот же вопрос — верховный жрец повернулся ко мне.

— Эта руна отвечает за размер объекта.

— Хорошо. А за какой именно размер?

— За большой размер… объекта.

— Не за «большой размер» — немного сварливо поправил Ликар — а за размер объекта, где-то со взрослую кошку. Что это значит? — Это значит, что объект, размером с котенка УЖЕ спокойно пройдет через этот контур — а ты на жуке испытывал — укоризненно взглянул на моего друга верховный жрец.

— Я понял учитель — изобразил раскаяние Мин.

Ликар только недоверчиво хмыкнул, но решил не заострять на этом внимание.

— Показывайте, как у вас он получился. Мин — сделай его вот тут. Малый, метра три в диаметре. А ты, Вик, отойди шагов на двадцать, и сделай большой контур.

Мин отошел чуть в сторону, и начал тихонько создавать заклинание, а я обратился к Ликару:

— Учитель, у меня не получается большой контур.

— Да? Ну тогда создай заклинание, но не активируй его, только напитай немного маной.

Я плел заклинание, следя, чтобы подавать силу равномерно. Это целая дисциплина — контроль расхода маны. Если я подавал слишком мало — заклинание развеивалось, и я не успевал активировать. Слишком много — и пара соседних линий могли «слипнутся». Тогда результат становился непредсказуемым. Опытные чародеи плели тончайшие линии силы, но вкачивали в них достаточно энергии, чтобы заклинание продержалось, не развеиваясь, пару часов. Я пока так не мог. Мои заклинания не особо долговечны. Хотя все приходит с опытом. Сильно облегчила бы работу специальная заговоренная палочка, или посох. Но, чего нет — того нет. Верховный жрец свято придерживался суворовского принципа — «тяжело в ученье — легко в бою». Он считал, что ученик не имеет права пользоваться тем, что облегчает учебу. Артефакты, облегчающие работу с магией должны использовать только чародеи, закончившие обучение. И то в особо тяжелых случаях. Любые посредники между одаренным и магией постепенно ослабляют. Это как если бы учились ходить двое малышей. Один падал, набивал шишки и синяки, но быстро научился ходить. А второму дали специальную конструкцию на колесиках (на Земле эта штука называется «ходунки».). Да, с конструкций второй малыш будет ходить тут же, придерживаясь за нее. Но отпустит ее нескоро. И даже когда он научится ходить сам, его позвоночник уже будет сформирован неправильно — он не получил необходимой нагрузки на том этапе, когда первый малыш падал и снова поднимался. А значит, будет слабее…

— Готово — послышался довольный голос Мина. Ликар пошел проверять охранный контур Мина. А я краем глаза наблюдал. Вот верховный жрец перешагнул невидимую черту, и рогачик из тоненькой палочки, воткнутый в землю, противно зажужжал.

— Хорошо. А большой, как я задал Вику, сделать сможешь?

— Нет — честно признался Мин.

— Ну, тогда пошли к Вику, тоже посмотришь. Покажу, что у вас не получается.

А у меня действительно почти все было готово. Последние две руны, видимые чародейским зрением, заняли свои места — и я отошел на шаг. Заклинание висело в воздухе.

— Так-так, посмотрим. Ну ничего нового, одна и та же ошибка! — возмутился Ликар, едва взглянул на мое плетение.

— Вот эта часть — он ткнул пальцем — что здесь не так?

— Вроде, все так — немного неуверенно ответил я. По книге, я сделал все правильно — я же помню. Но раз верховный жрец говорит не так — значит, где-то я ошибся. Не знаю, не знаю…

— Вот эти три руны. — слов Ликара хватило, чтобы я скривился. Действительно, как я мог забыть? Эти три руны, вместе, при активации имеют свойство как бы «слипатся». В книгах их рисуют так, как они должны работать. Но воплощая их в реальности, эту комбинацию нужно размещать немного по-другому.

— Значит так, пока не подтянете правила сложения и воплощения — учить вас бесполезно. Берите малый сборник — и вперед, пробуете каждое заклинание, и вместе разбираетесь, что не вышло. С занятиями все. Дальше. Завтра мы с тобой, Вик, поедем на пару дней в одно место, нужно кое-что проверить. Но если ты думаешь, что отдохнешь от занятий — то ошибаешься. Возьмешь с собой книги — у тебя будет время на них.

— А куда мы поедем? — заинтересовался я.

— К месту выхода «дикой» магии Жизни.

Тут Мин сообразил — что-то интересное будет происходить без его участия, и попытался исправить положение:

— Учитель, позвольте присоединиться к вам — я могу помогать, все, что нужно будет, и готовлю я неплохо…

Я мысленно усмехнулся — вот хитрюга, давит на единственную слабость Ликара.

— Хм, в принципе, почему бы и нет — я все равно собирался взять с собой одного стража. Значит, его заменишь ты — но учти, будешь помогать, и тащить основную часть поклажи. Да, и еще, раз ты идешь с нами — захвати книги, отлынивать от учебы я тебе не дам — коварно улыбнулся Ликар. — Значит, поняли — на рассвете подходите к восточным воротам. И не опаздывайте.

После этих слов верховный жрец ушел.

— Интересненько — повторил свое любимое выражение Мин — что это он затеял, что ему нужен ты, и источник «дикой» магии Жизни?

— Без понятия — я пожал плечами. И в свою очередь спросил: — а что значит «дикой» магии?

— Точно не помню. Давай завтра у Ликара спросим.

— Ладно, тогда пошли перекусим? А то мне скоро на занятие…

— Когда это я отказывался от такого предложения — сделал недоуменно-хмурое выражение лица Мин. Я ухмыльнулся. И мы пошли в столовую.

* * *

… Орден Белой Звезды. Единственный магический орден Ирии, основанный чародеями и учеными вместе. Цель его создания благородна — познание. Познание окружающего мира, тайн магии и алхимии, древних артефактов, влияние магии на живых существ… Интересных направлений была масса — но одиночки-энтузиасты от магии и науки немногого могли достичь ввиду ограниченности в средствах, в материалах для исследований, умелых помощниках… да и много еще чего требовалось. Конечно, исследовали, которые находились под «крылом» какого-нибудь правителя, могли себе позволить чуть больше, чем без поддержки, но не намного. Ну как, скажите, можно убедить какого-нибудь королевского казначея в необходимости приобретения допустим, партии пикси, или выкупить остатки единорога у какого-нибудь вельможи, или раздобыть драгоценный камень нужного качества для исследований? Ответ вы услышите один — на данный момент у казначея нет денег на это, но как только появятся — он сразу же вас известит об этом. И ученый ждал неделю, месяц, год… столько, сколько нужно было, чтобы понять — денег ему не дадут. А несколько существовавших на тот момент организаций чародеев — таких как Ковен магов Огня, или Великий магистрат Темной магии боролись между собой за влияние, им не было дела до серьезных, фундаментальных исследований. Никто не понимал, какую силу и влияние могут принести жалкая кучка исследователей-мечтателей. Ведь для этого нужно было вкладывать средства и обеспечивать их всем необходимым долгое время. И тогда лорд Катран в своем графстве, которое находится на территории ныне существующей империи Нарт, основал орден Белой Звезды. Для лорда это была не только милостивая поддержка влиятельного вельможи кучке исследователей. Это был еще и трезвый расчет отца, у которого родился наследник, обладающий сильным магическим даром.

«Мой сын обязательно захочет развивать свой дар, а потом пробиться наверх в какой-нибудь организации чародеев» — думал лорд. — «Так почему бы мне самому не основать такую организацию, где пост главы автоматически перейдет моему наследнику?»

Лорд Катран был гениальным организатором, поэтому смог обеспечить зарождающийся орден абсолютно всеми условиями для развития. Из многих вариантов символов он выбрал белую восьмиугольную звезду, как древний символ тайны. Верхний угол звезды больше остальных, что символизирует стремление человека к познанию, на синем фоне — так изобразили мир, как объект для изучения. Такая символика не менялась на протяжении всего существования Белой Звезды. Катран нашел первых одаренных и ученых для своего ордена. Сивар Темный (посвященный Темной магии), Митарика Зеленая (посвященный магии Жизни), Вимас Огненный — (полный маг магии Огня), Олик Воздушный Вихрь (посвященный магии Воздуха), и два брата ученых — Тигор и Даттир первыми пришли в орден. Услышав предложение лорда, они загорелись энтузиазмом, призывая коллег и давая от имени ордена щедрые обещания, которые, надо сказать, выполняли. Такими были основатели ордена, семь легендарных Познающих, двое из них были учеными, четверо магами, и один — вельможа. Орден был открыт для всех желающих — требовалось лишь принести клятву о соблюдении Ист[7]. Иерархия очень логична и четка — восемь познающих высших кругов — один седьмого и семь шестого круга (по количеству лучей звезд на символе ордена), тридцать пять познающих средних кругов — пятого и четвертого, а все остальные члены ордена занимали три низших круга, там количество людей неограниченно. Познающий седьмого круга — глава ордена. И разумеется, первым главой ордена стал сам лорд Катран.

Прошло время… Сын лорда Катрана, Иритон, вырос. Он учился сразу у всех чародеев шестого круга, и к шестидесятиленему возрасту, когда возглавил орден, считался одним из самых сильных чародеев своего времени. В те времена считалось, что чародей должен практиковать только одно направление. Безусловно, в этом есть рациональное зерно — универсальность всегда уступает узкой специализации… но «чистый» чародей Земли, к примеру, был слабее в большинстве случаев, чем адепт Огня, но сильнее, чем одаренный Жизни. Поэтому сейчас выбирают одну или две основных магии, которые легче даются в силу индивидуальных особенностей, и им посвящают основную часть времени, но обязательно учат хотя бы азы других направлений магии. Для этого была создана общая магия.

Лорд Катран основал орден, а вот имя Иритона ассоциируется с рассветом могущества, и распространением влияния ордена на огромную территорию. Магистр Иритон стремился лишь к тем вещам, которые были заложены изначально — познавать мир вокруг, и помогать заниматься тем же остальным членам ордена. Так его воспитал отец, вложив эти установки в юную душу мальчика-чародея. И сын не подвел отца — он сумел наладить жизнь в ордене и на подконтрольной ему территории таким образом, что многие сотни лет население процветало. Стихийные бедствия и людская злоба завоевателей обходили стороной древнее графство Катран. Имя ордена тогда было известно всюду, хотя самих членов ордена было относительно немного — всего около семисот человек. Людей с вышитой на одежде белой звездой с радостью приветствовали везде — от знойного Хамидасса до прохладного эльфийского Леса. Странники ордена по крупинкам собирали знания везде. Образовались четыре великих клана — Рен, Деш, Тик и Лод. В их руках сосредоточилась власть ордена.

… Прошли века. Умер познающий седьмого круга Тик'хад. Величие ордена несомненно. Его численность достигла нескольких тысяч. Владения немного расширились — теперь кроме провинции Катран есть еще несколько соседних областей, через третьи руки купленных у законных наследников. И тут произошла самая большая ошибка за историю существования ордена. Новым главой ордена стал Рен'Раисий.

Он не разделял ценностей своего учителя. Конечно, когда еще был жив Тик'хад, то от своего ученика слышал лишь готовность следовать заветам учителя и Ист. Но на деле, как только Рен'Раисий обрел власть, он начал менять жизнь ордена. Потихоньку, малозаметно. То умрет какой-нибудь дворянин, владеющий землями неподалеку, и орден покупал его земли. Хотя раньше владения ордена были очень статичны. То появится новый культ очередного кровавого божка, а вместо того, чтобы разрушить его до основания, глава ордена начинал негласно поддерживать его. Был дан ход сомнительным и опасным разработкам, которые предыдущие главы надежно прятали в подвале-хранилище ордена, подальше от глаз людских. Дальше — больше. Постепенно орден захватил власть в стране, и начал насильно заставлять вступать в свои ряды всех, имеющих магический дар, а любые другие организации чародеев объявлялись вне закона и преследовались. Могущество ордена Белой Звезды легко позволило уничтожить всех конкурентов. Приблизительно в то же время Рен'Раисий, имевший великолепный магический потенциал, развился до уровня магистра — и таким образом стал четвертым в истории ордена Познающим седьмого круга — магистром. Надо сказать, что в мире чародеев отношение к магистрам однозначное — почтение и практически священный трепет. Одаренный, достигнув такого уровня, может, не сильно напрягаясь, уничтожить несколько десятков посвященных, или нескольких мастеров — это воистину грозный противник.

Обычно чародеи, достигнув этого уровня, уходят от общения — они практически полностью погружаются в собственные дела, не вмешиваясь больше в дела людские.

Но Рен'Раисий не отошел от дел. И получив могущество магистра, направил свои силы на агрессивное, захватническое распространение влияния ордена. Наступили черные дни для жителей Империи Нарт. В кратчайшие сроки вся власть оказалась в руках Познающего седьмого круга. Культ ордена вознесся до заоблачных высот. Управляющими провинций назначались Познающие пятого круга. Отныне все население внутри империи четко разграничено на две касты: высшая каста и низшая. Высшая — члены ордена, низшая — все остальные. Высшая каста могла делать с низшей абсолютно все, что ей заблагорассудится. Это был рассвет жесточайшего рабства. Небольшая часть ордена восстала против Раисия. Клан Лод, с его главой — Лод'Нитом, и примкнувшим к нему немногочисленным сторонникам. Они заявили, что глава ордена предал правила Ист, и должен быть отстранен. Однако восстание было подавленно с огромной жестокостью, магистр лично пытал не только попавших в плен «предателей», но и их семьи… Одновременно с этим орденские чародеи-ученые проводили серьезнейшие эксперименты с магией Крови. Теоретические выкладки, необходимые для этого, были разработаны давным-давно, но никто до Рен'Раисия не разрешал проводить эксперименты над людьми. А без практики теория мертва. Новая магия оказалась ужасающей — как по силе, так и по способу, которым добывали энергию. Сотни «лабораторий смерти» появились по всей стране, где проводились эксперименты. Рядом с каждой — огромные, свежие могильники. Орден объявил, что новая магия обеспечит неприкосновенность границ созданной империи Белой Звезды. Одновременно с этим в тех же лабораториях проводились эксперименты в области трансформации живых существ. Появились первые успехи. Отряды бывших когда-то людей, а теперь ужасающих монстров охраняли границы страны, а магия Крови позволила вплотную заняться мощнейшими площадными заклинаниями, поражавшими не одного врага, а группу — это было особенно ценно в случае сражения с вражеским войском. Ужасающие слухи о жестокости ордена поползли по всему миру. Зная, что творит в своей стране орден, его стали ненавидеть и бояться окружающие страны. Монахи Никкасу, уже давненько присматривавшиеся к своим соседям, заслали разведчиков. Основная часть разведчиков вернулись невредимыми, и рассказали о том, что они увидели. Тем временем, орден, обеспокоенный активными действиями соседней страны, нанес упреждающий удар одному городу на территории земель Никкасу. Город сровняли с землей новыми заклинаниями, а монахам отправили послание. Это было скорее, не послание, а ультиматум: — орден передавал, что его действия — это месть за лазутчиков. И если еще когда нибудь… — далее следовал длинный перечень того, что не следовало, как полагал, Рен'Раисий, делать монахам. Верхушка ордена была уверена, что содеянное ими заставит монахов испугаться, и больше никогда не связываться с орденом. Это методика, уже отработанная на нескольких государствах, впоследствии, кстати, поглощенных империей Белой Звезды. Но они были гораздо слабей земель Никкасу, и потому орден лишь разрушил один город, и пригрозил монахам… для начала.

Монахов же обуял справедливый гнев. Тогдашний верховный жрец объявил империю «чистым злом» (кстати, никто аргументировано до сих пор не смог опровергнуть это утверждение, да и не старался), и решил уничтожить ее. Он призвал на помощь союзников — эльфов. Эльфы редко вмешивались в дела людские, но изучив ситуацию, согласились помочь. Объединенное войско, разбитое на бесчисленное множество небольших отрядов (для уменьшения потерь от площадных заклинаний) мгновенно вторглось в империю. Началась необычная война — большую часть городов контролировали имперцы, отсиживаясь от превосходящих сил за внушительными стенами. А объединенные силы не могли взять штурмом эти города — как только возле города собиралось достаточно сил для штурма — тут же применялась магия Крови — и плотные войсковые построения таяли, как снег летом. Сил для соответствующего прикрывающего магического щита не было. Атаки заклинаниями были необычайно мощными — имперцы не жалели собственного населения. На некоторое время сложилась тупиковая ситуация. Рассматривались разные варианты для завершения войны — как один из самых простых — классическая осада — нужно было просто подождать голода — припасы-то невелики — основная часть съестного всегда хранилась в селах и пригородах. Но тут вмешались эльфы. Они привели дендроидов. Это своеобразные големы — огромные существа, с виду похожие на деревья, их ветки выполняли функции огромных рук, а корни заменяли им ноги. Эти странные создания природы и магии невосприимчивы ни к какой магии, кроме магии, их создавшей — Жизни. Дендроиды легко выламывали ворота, открывая путь войскам в города, и первое время удерживали площадку перед воротами, пока не подоспевало подкрепление. Больше сотни дендроидов привели эльфы, забрав почти всех из своего леса — это была эльфийская лесная стража. После войны их осталось лишь трое, но свою задачу они выполнили — города империи пали. Орден прекратил свое существование. А немногие выжившие орденцы не спешили заявлять о себе, скрывшись в дальних странах. Постепенно они вновь набрали силу, но уже никогда открыто не называли себя орденом Белой Звезды, создав десятки разных организаций, и скрываясь под множеством названий. Но их цели остались прежними, хоть и погиб магистр — Рен'Раисий. Но добавилась еще одна цель, которую орден теперь считал первостепенной — это уничтожение монахов Никкасу. Спустя века это время пришло.

Началось все с того, что диверсионные группы под командованием Деш'Сиртиса проникли в Земли Никкасу. Познающему шестого круга, разумеется, было вовсе не обязательно делать это лично. Но он сам захотел возглавить эту операцию — «болотное проклятье» — родовая болезнь оставила ему всего несколько лет жизни, и Деш'Сиртис решил посвятить их уничтожению монахов Никкасу. Диверсионные группы должны были убить максимальное количество вражеских чародеев. Когда их обнаружили — группы переключились на сбор информации по ключевым точкам. А три дня назад поступил сигнал к отходу с земель Никкасу. И Деш'Сиртис уже собрался уходить, когда поступило сообщение от лазутчика возле Великого храма. Верховный жрец с двумя сопровождающими куда-то направился. Деш'Сиртис возликовал — ему представилась возможность лично уничтожить верховного жреца. Максимально быстро утрясаются детали давно разработанной операции… Ловушка готова, и враг сам приблизился. Это удача — понял Деш'Сиртис.

Он активировал специально сделанную «звезду спасения». Артефакт поднялся в воздух и засветился ярким, кроваво-красным светом. Расчет прост — монахи здесь хозяева. И не смогут удержаться, подойдут поближе проверить. Ха, не удержались. Злобная улыбка выползла на лицо Деш'Сиртиса — три человека, не скрываясь, приближались к нему.

Люди приблизились, и Познающий всмотрелся в них. Пара молодых ребят, и… верховный жрец Никкасу Ликар, собственной персоной. Деш'Сиртис не стал сдерживаться, расхохотавшись как безумец. Приближающихся монахов это сильно насторожило. У одного из парней сгустилась тьма в руке — верный признак, что он готов метнуть «черную молнию». Другой сжал в руках метательные ножи. Чародей и воин? Неважно. Им уже ничего не поможет. А Ликар сделал малозаметный жест рукой, и Деш'Сиртиса сковал «паралич». Мышцы напряглись, закаменев, и мгновенно расслабились — это защитный амулет нейтрализовал проклятие.

— Сам великий Ликар собственной персоной, с двумя монастырскими сосунками, ну надо же, какая встреча! Очень, очень приятно! — издевательски наклонил голову Познающий.

— Кого-то мне твоя внешность напоминает — спокойно вступил в разговор верховный жрец — шрам возле глаза у тебя специфический. Ты случайно пару лет назад не был в Наиле?

А Деш'Сиртис почувствовал, его спеленала невидимая «сеть подчинения». От этого заклинания нет защитных амулетов. Да и лицо Ликара неуловимо расслабилось. Напрасно он на заклинание рассчитывает, это ему не поможет.

— Действительно, был — с удовольствием признался Познающий. — Но это, думаю, сейчас не важно. Тебе привет, от Ричарда. Хм, что-то ты слишком спокоен. Ну, тогда я могу тебе еще передать привет от всего ордена Белой Звезды. О! А у тебя лицо-то изменилось. Надо же, удивился!

«— Похоже, сообщение об ордене впечатлило его. Ну ничего, сейчас я впечатлю еще больше» — подумал он:

… — А хочешь, я расскажу тебе новость еще интересней, тебе она точно понравится? — его ухмылка превратилась в злобный оскал — Через несколько часов вся ваша проклятая страна будет уничтожена…

У Ликара дернулся глаз. Видно, почуял что-то, старый змей.

— Правда, ты, к сожалению, этого не увидишь, но я с удовольствием полюбуюсь на твою гибель — и Деш'Сиртис чуть-чуть двинул ступней, дотронулся до камешка, лежавшего буквально в нескольких миллиметрах от его ноги.

За несколько шагов от него начали взлетать сразу тридцать багрово-красных «звезд спасения».

— Сбивайте артефакты — крикнул Ликар и первым начал метать в них молнии. Парень-воин не отстал от него, метнув свои ножи. А вот второй молодой монах замешкался — заготовленная «черная молния» не подходила для этого. Он создал кнут из воды, только тогда присоединился к остальным монахам. Но это бесполезно — слишком много, сбить их все монахи никак бы не успели. В общем-то, на это и был расчет.

А Деш'Сиртис, скосив глаза вверх, рассматривал небо. Вот и все, его жизнь окончилась. Она прошла не зря — клан Деш выбрался вверх, потеснив своих вечный соперников — Рен и Тик…

Вокруг быстро начало темнеть.

… Его сыновья добрались до Познающих пятого круга, а среди троих внуков двое обладают чародейским даром.

Откуда-то появились иссиня черные облака, и практически мгновенно сгустились, заняв пол неба.

… Eго работа за последние несколько лет завершится сегодня… — мысли оборвались, когда в него попала черная молния. Мертвое тело Деш'Сиртиса откинуло на несколько метров. А глаза продолжали смотреть в небо…

Вик:

Происходило что-то непонятное. Вокруг начало темнеть. Появилось ощущение тревоги. Как будто что-то, непонятное, но очень плохое вот-вот произойдет. Ликар выпустил молнию в человека перед нами. Буквально прорычал: — За мной, быстро — и побежал куда-то. Мы с Мином рванули за ним. А с темного неба начали падать странные капли. Они огромны, с куриное яйцо, и состоят не из воды, а из непонятной субстанции. Попадая на землю они с неприятным дымком и влажным чавканьем плавили камни. Добавлял нереальности зеленоватый след, тянувшийся за каждой каплей, как реактивный след от истребителя.

Несколько минут бега — и перед нами появляется необычная площадка: ровный каменный круг, диаметром в несколько метров. Посредине — три серых столба.

— Становитесь туда — Ликар указал рукой на площадку между столбов. Мы стали, а верховный жрец начал читать заклинание. На столбах зажглись золотистым светом неизвестные мне руны. А через пару минут вокруг нас начало появляться сиреневое свечение. Мин недоуменно глянул на меня, и тихонько прошептал:

— Слушай, что это такое? Что проис…

Но в этот момент капля попала в столб. Руны начали тухнуть. Я увидел, как изменился в лице верховный жрец, и рванул к нам. А потом наступила темнота…

* * *

Перед телепортом остался стоять Ликар, растерянно опустив руки. Он хотел отправить Вика на остров Паука — единственное место, координаты которого были известны монахам. Но не успел… Вик погиб — в этом не было никаких сомнений. Выжить невозможно — телепорт только начал перенос. Верховный жрец даже не успел внести координаты острова. А гибель Вика — это конец последней надежде вызволить Никкасу… Несколько секунд он стоял неподвижно, буквально парализованный этой мыслью. А потом резко шагнул в сторону. В том месте, где он только что стоял, упала капля, проедая камень.

— Пока ты жив — действуй без сомнений. Оставь безвольную печаль для мертвых. — тихо процитировал фразу из священного свитка Ликар. Он закрыл глаза, и глубоко вздохнул. Вокруг начало формироваться заклинание. Синеватый кокон оплел чародея. Из кокона влево и вправо выросли по три толстых синих жгута. Они уперлись в землю, и верховный жрец моментально оказался на высоте в пятнадцать метров. Ликар открыл глаза. Жгуты зашевелились, как ноги огромного паука. И он с большой скоростью двинулся в храм…

Глава 8

Вик:

Я очнулся. Самочувствие настолько плохое, насколько вообще можно себе представить. Даже глаза открывать не хочется. Кажется, все тело, каждую клетку основательно побили. Так паршиво не было даже после первых тренировок. Рядом послышался стон. Я прислушался. Звук повторился. А потом раздались слова, которые высокодуховный последователь Никкасу ну никак не должен произносить:

— Гребаный… портал, чтоб его по… и в пи… — поток ругани лился пару минут, как минимум. Закончился он, вполне «цензурно» — … И эльфов этих на всю голову ушибленных, которые строят такую фигню на трех палочках, тоже мне, блин, колдуны вшивые, придурки зеленые!

Голос был подозрительно похож на голос Мина. Тоже неплохо. Значит, я здесь не один.

— Легче стало? — язвительно поинтересовался я, заодно открывая глаза.

— Ну… исключительно морально — уточнил Мин. Мы начали с кряхтением подниматься, чувствуя себя столетними дедами. Хотя самочувствие потихоньку улучшалось. Для начала я огляделся. Поляна посреди леса. Свободное от деревьев место небольшое, шагов двадцать в диаметре, удивительно правильной, круглой формы. Как будто кто-то огромный взял циркуль — и прочертил идеальный круг, при этом сделав так, что внутри не росло ни одно деревце или кустик, а сразу за пределами густая чаща. На полянке ростет трава — здоровенная такая, по пояс взрослому человеку. Чувствовалось, ей здесь хорошо. Из-за травы я не сразу заметил, что на поляне тоже есть столбики телепорта, только не серого, а серовато-белого цвета.

— И куда нас, интересно, занесло? — поинтересовался неизвестно у кого Мин, ну, по крайней мере, я так понял.

— Я так понимаю, что ты это не у меня спрашивал? Потому что я знаю ровно столько же, сколько и ты. Но зато могу выдать одно предположение…

— Ну-ка — ну-ка, какое? — что бы в жизни Мина не случалось, его неуемное любопытство не даст ему спокойно жить. Вот и сейчас, другой бы на его месте загрустил, но он лишь с интересом оглядывался. Мин со своим неуемным характером похож на маленького ребенка, который везде сует свой конопатый нос и никогда не унывает — ведь вокруг такой большой и интересный мир.

— Мне кажется, что-то случилось, там, у Ликара. Из-за этого разладилось в телепорте, и нас выкинуло сюда. Нужно, наверное, подождать его здесь… — Я был не уверен в этом, но вслух не стал говорить.

— А сколько нам его надо ждать? Как мы это узна… — разговаривая, Мин машинально прислонился к одному из столбиков телепорта. Он замолк на полуслове, и недоуменно оглянулся. Я подошел поближе. Столб развалился буквально в пыль. Я коснулся еще одного — легкий шорох — и его тоже нет. Стало понятно, почему столбики стали другого цвета — они явно «испортились».

Осыпающийся камень я проводил угрюмым взглядом. Похоже, Ликара не будет, и помощи тоже. А мы неизвестно где.

— Кажется, мы здесь застряли — озвучил аналогичные мысли Мин. Правда, в отличие от меня угрюмым он не выглядел — похоже, это ему было по душе. — А ты чего такой хмурый? Дома человек как человек, а тут — прямо тролль какой-то!

— Да так… — неопределенно махнул я рукой. Честно говоря, сам не понимал, почему у меня так испортилось настроение — у меня было ощущение, что случилось что-то плохое, непоправимое. Но объяснять Мину я этого не собирался.

— Да брось! Так классно получилось!

— Э-э-э… Ты это о чем? — осторожно спросил я.

— Давно мечтал попутешествовать, повидать мир, да столько всего интересного творится вокруг! А то у нас скукотища страшная. В стране спокойно, ничего не происходит.

— Понятно. Значит, тебе повезло — мы неизвестно где — как раз там, где ты и хотел оказаться — ехидно заявил я. И решил не обращать внимания на ощущения — ведь ничего плохого с нами сейчас не происходит.

— Ты прав — улыбнулся монах. — Ну что, пошли искать людей — а то я кушать уже хочу. Припасы-то у Ликара остались.

— В этом я тебя поддерживаю — сам бы не отказался перекусить. Вот только куда идти? Как узнать, в какую сторону нам надо?

— Главное, выбрать какое-нибудь хорошее направление, и идти, никуда не сворачивая — так и набредем куда-нибудь — легкомысленно заявил Мин, оглядываясь вокруг.

Мне не очень понравилось такое заявление, но возразить было нечего — мы действительно не знали куда идти. Я лихорадочно начал припоминать все, что знаю про заблудившихся в лесу. Выходило, что ничего.

— А, подожди! Кажется, мох всегда растет на северной стороне деревьев… — начал припоминать я простейшие правила ориентирования в лесу, давным-давно благополучно забытые мною в глубоком детстве.

Монах только хмыкнул на мое заявление:

— А что на севере? Хотя… север тоже направление. Пошли туда.

Я только растерянно покрутил головой, глядя на такую странную логику. И… мы пошли на север — а что? Как сказал мой друг — север — тоже направление.

Мин весело шагал, что-то тихонько напевая себе под нос, и мне постепенно передался его настрой. Вокруг красивые места — огромные развесистые деревья, травка, цветы какие-то желтенькие попадаются, птицы, почти не опасаясь нас, щебечут, даже журчит крохотный лесной ручеек. Вон вдалеке промелькнул маленький рыжий хвостик на дереве — это прошмыгнула белка. Прерывчатый стук — это дятел усердно трудится, добывая себе букашек на пропитание. На дереве, распустив хвост и растопырив хохолок, вовсю чирикает небольшая зеленовато-красная птичка — думаю, пытается приманить самку. Сама природа, казалось, навевает покой, и умиротворение. Ушли куда-то все плохие мысли. Жизнь стала казаться удивительной и прекрасной.

И вдруг это беззаботное настроение исчезло, не прощаясь. Перестал напевать Мин, прислушиваясь к чему-то далекому. Лес, еще недавно наполненный негромкой, но буйной жизнью, затих. Как будто чего-то опасался. Пройдя еще метров пятьсот, мы услышали странный звук — звук удара, и тут же хруст дерева. И рев зверя. Так повторилось еще раз, и еще… Мин вытащил меч, жестом приказав мне тоже приготовиться, и беззвучно, осторожным шагом двинулся вперед. Я постарался ступать так же тихо. Хотя мы могли бы и просто пройти мимо. Но я не остановил монаха — мне тоже хотелось чего-то необычного. Размеренная и спокойная жизнь приелась еще в нашем мире. Привычно создал заготовку «паралича» в одной руке и «черную молнию» во второй. Вытаскивать меч было глупо — я им владел гораздо хуже, чем Мин. А вот поддержка чародея (даже такого недоучки как я) была полезнее. Хоть Мин тоже начал учиться магии, но с практикой у него обстояло хуже. И на сотворение даже самого слабого боевого заклинания, он тратил столько времени, что его можно зарезать раз десять. А вот мечами Мин владел мастерски…

Мы почти беззвучно подобрались к краю большой поляны. С другой стороны хорошо виден небольшой дом с крохотным огородиком возле него и несколькими фруктовыми деревьями. А рядом бесновалось какое-то крупное существо, пытаясь пробиться внутрь. Пока у него не выходило — дом, похоже, достаточно крепок. Но, к сожалению, кроме толстых стен из бревен, есть еще гораздо более тонкие деревянные ставни и дверь — туда и пыталось проломиться существо.

— Я передумал. Валим отсюда — прошептал Мин, увидев такую картину. Но в этот момент существо подняло голову вверх, видно, принюхивалось. А потом повернуло свою морду к нам. Вот черт! Похоже, ветер донес наш запах. Мы, два беспечных олуха, даже не проверили, куда он дует — можно ведь было выйти с подветренной стороны — так бы нас не учуять… Грозный рык в нашу сторону окончательно показал, что нас засекли, и у существа появилась новая цель.

Мягко, как огромная кошка, существо двинулось вперед.

— Оборотень. Мы пропали — констатировал Мин.

Я истерично выпустил обе заготовки в неспешно приближавшегося монстра. Бесполезно! Заклинания мелькнули перед мордой, и рассыпались темными искрами. Зверь зло оскалился, рыкнул, и ринулся вперед. Мин сделал то же самое, только без демонстрации своих человеческих, и потому не впечатляющих зубов. Я знал, почему он так сделал — у меня нет шансов достать магией оборотня — ведь они обладали иммунитетом.

Мин ударил мечом — оборотень быстро отскочил в сторону, как будто всю жизнь тренировался уходить от таких ударов. И тут же метнулся вперед, к своей заветной цели — горлу врага. Мин в свою очередь отпрыгнул в сторону, успев чиркнуть самым кончиком меча по левой лапе зверя. Но там даже кровь не выступила — видно, совсем слабо задел. Молниеносный удар — и оружие отлетает серебряной рыбкой в сторону. Правда, у Мина еще остался во второй руке короткий меч, так называемый «меч-помощник» но против огромного и быстрого зверя этого явно мало…

Пока Мин бился с оборотнем, я сформировал «водяное щупальце». Вытащил ним свой меч и взмахнул, как кнутом. Оборотень в это мгновение удачно повернулся ко мне задом, не обращая внимания — он был занят боем с Мином. Я взмахнул — и удар огромной силы перерубил позвоночник зверю. А меч глубоко ушел в землю, пронесясь в считанных сантиметрах возле головы Мина.

… Этот удар я тренировал почти год под присмотром Мохада. Наставник по боевой магии утверждал, что это один из самых смертоносных приемов, бывших в арсенале только у клана серфеньигов — грозных морских пиратов, получившихся из ордена Повелителей Воды. Щиты от магии не спасали от такого удара — ведь острие было из материи, практически, что угодно, любой предмет — камень, палка, да хоть ось от телеги, лишь бы хватило сил взмахнуть ним. Щиты могли остановить «водяное щупальце», но острие било всей силой, силой, накопленной взмахом и разогнанным несколькими метрами (или даже десятками метров) «водяного щупальца». Правда, это не касалось «каменного щита», рассчитанного противостоять именно физическим атакам.

Когда Мохад демонстрировал этот прием, он расколол крохотным камушком, булыжник, больше моей головы. А потом сообщил, что так может всего с десяток человек во всем мире. И семеро из них являются монахами Никкасу.

— Это ты сделал? — раздался тихий голос Мина, отвлекший меня от воспоминаний. Он с трудом вылез из-под оборотня, и подошел ко мне. А я сидел на земле, и мало на что обращал внимания, кроме собственных мыслей — этот мгновенный бой отнял столько сил, что ноги не держали меня. Меня немного потрушивало — только сейчас я осознал, что мы были на волосок от гибели. Но я взял себя в руки. Сделал недоуменный вид и испуганно оглянулся:

— А что, здесь еще есть кто-то?

— Да ладно, прекрати — устало попросил Мин. — И… спасибо тебе. Ты мне жизнь спас.

— Я рад, что у меня это получилось, друг.

Я с трудом поднялся и подошел к трупу оборотня.

— Мин, помоги мне вытянуть меч — попросил я.

— А где он? — он начал оглядываться.

Я ткнул указательным пальцем в землю, в то место, где меч ушел под землю. Мин, взглянув туда же, только присвистнул:

— Никогда такого не видел. Как же ты смог метнуть его с такой силой, и так точно? Так даже Тарон не умеет.

— Зато умеет Мохад. И я. Если захочешь, потом покажу.

— Конечно захочу, что за глупый вопрос — улыбнулся монах, расширяя «нору» от меча. Пару минут он сосредоточенно ковырял землю большим ножом.

— Все — кажется, хватит — скомандовал я и запустил туда «водяное щупальце». Немного раскачав, я мощным рывком выдернул меч из цепких объятий земли. Почистил его. И мы развернулись в сторону дома.

— Ну что, пошли в гости? Надеюсь, нас, в отличие от оборотня, пустят.

— Конечно пустят — подхватил мою шутку Мин — он же не стучался в дверь, вот и не пустили.

— Да нет, похоже, стучался. Еще и как — задумчиво сказал я, подходя ближе. Тяжелая деревянная дверь почти превратилась в труху, и явно держалась на «честном слове». А может, на молитвах людей в доме — еще бы пара ударов — и ее бы точно снесло. Вовремя мы здесь оказались.

— А вот и неправильно — не согласился со мной Мин. — Он не так стучал — смотри, как надо: тук-тук, откройте!

За дверью раздался шорох.

— А… а кто там — прозвучал растерянный мужской голос. Видно, он уже никого не ждал в гости, кроме оборотня.

— Путники мы. С дальней — тут Мин подмигнул мне — дороги.

— А эта тварь где? — вновь прозвучал мужской голос, на этот раз более уверенно.

— Какая тварь? — изобразил удивление Мин.

— Ну, зверюга тут только что была, здоровенная. Двоих моих людей разорвала.

— А-а-а, вы имеете ввиду эту кошку? Так мы ее прогнали. Пнули, она и убежала, жалобно мяукнув — продолжал прикалываться Мин. Видно, так выходило с него недавнее напряжение боя. А может, ему просто нравилось разыгрывать людей, и смотреть на их реакцию.

— Ладно, открываю. Раз шутишь — значит этой твари рядом нет.

Истерзанная дверь заскрипела, и на порог вышел здоровенный мужик, ростом выше и меня и Мина, а шириной плеч мог почти поспорить с только что открытой им же дверью. Толстая кольчуга, в руках тяжелая боевая секира. Воин.

— Так где делась эта зверюга? — припечатал он нас тяжелым взглядом, повторив свой вопрос.

— Да вон она, дохлая валяется. Мы ее прибили — небрежно бросил Мин. — Так вы нас пустите? А то кушать очень хочется — мы еще не обедали, а поесть у нас нечего… — заканючил монах, изображая маленького мальчика.

— Да ладно, хватит прикидываться. Раз уж смогли прикончить эту… да еще и живы остались, то явно не слабаки. И даже должны быть гораздо сильней меня — внимательно взглянул на нас здоровяк. Он засунул секиру за пояс. И подал руку:

— Я Вукх.

— Мин, Вик — в свою очередь представились мы.

— Ладно, ребята, заходите. Вы к Лидии?

— Э… а кто такая Лидия? — осторожно поинтересовался я.

Здоровяк удивленно воззрился на меня:

— Это хозяйка этого дома. Странно, что вы о ней не слышали. Это же единственная настоящая целительница на все окружающие нас земли, насколько я знаю. Хотя… есть еще полный маг Олинн, но к нему попасть мало у кого шансов, а… ладно, неважно — непонятно закончил он.

— Да нет, нам целительница не нужна. Мы просто заблудились, и как бы это сказать, остались без припасов. И потому хотели найти людей побыстрей. Правда, встреча оказалась жарковата — я невольно покосился в сторону оборотня, а Вукх ухмыльнулся.

— Да ничего страшного. Вы очень даже вовремя решили сюда заглянуть. Ладно, заходите, а я сейчас — и он отправился осматривать мертвую тушу.

А мы зашли в дом. Внутри горело несколько толстеньких свечей, и все равно было темновато — ставни еще не открыли, и дневной свет лился в домик только из-за наших спин. Изнутри он казался немного больше, чем снаружи. Наверное, потому, что практически был пустой — мебели здесь явно маловато. Зато у стены огромный стеллаж со всякими склянками-банками, коробочками, сверточками и мешочками. Мы невольно на него засмотрелись.

— Любопытно, еще никогда гости не уделяли больше внимания моей утвари, чем мне — с мягким упреком сказала невысокая, миловидная молодая женщина. Она стояла неподвижно возле ширмы, отгораживающей закуток дома, и рассматривала нас.

— Ох, простите — мне стало немного неловко. Действительно, пришли к ней домой, и нагло осматриваем все, даже не поздоровавшись с хозяйкой.

— Я — Вик, а он — Мин — кивнул я на друга.

— Очень приятно. Лидия, думаю, вы слышали обо мне. А вот я что-то не слышала о молодцах, способных вдвоем убить оборотня — я правильно поняла, это ведь вы его убили?

— Ну, вообще-то да, мы — ответил довольный Мин.

— Так откуда вы, говорите, приехали? — как бы ненавязчиво уточнила женщина.

— Мы из…

— Мы из Форзаца — брякнул я первое, что пришло мне в голову, одновременно наступая на ногу Мину, чтобы не проговорился. Мин только возмущенно взглянул на меня, но промолчал.

Женщина, похоже, увидела все это, потому что слегка улыбнулась, как бы показывая «ну-ну», но сказала совершенно другое:

— Ну что же, из Форзаца — так из Форзаца.

— А ну-ка подойди сюда — внезапно строгим тоном произнесла целительница, глядя на Мина.

— А что такое? — недоуменно спросил монах, подходя ближе.

— На тебе кровь. Надо осмотреть. Раны от когтей оборотня славятся своей коварностью — объяснила женщина, бесцеремонно оглядывая и вертя Мина. Тот только молчал и терпел — уж ему-то пришлось повидать целителей, и он не удивлялся немного странному поведению.

— Да это не его кровь, а оборотня… — попытался было объяснить я, но Лидия лишь отмахнулась от меня, как от назойливой мухи — верить мне на слово, пока не проверит, она явно не собиралась.

— А вот это откуда? — на уровне пояса обнаружилась неглубокая, но внушительная царапина, вокруг которой кожа приобрела странный зеленоватый оттенок.

— Это? — в недоумении повторил Мин, оглядывая себя — это… а-а-а!! Это… короче тут был кармашек, а в нем парочка алхимических пузырьков с… с какой-то дрянью… э-э-э… одного моего знакомого. И они побились недавно. Ну, как недавно — несколько часов назад.

— Где их остатки? Нужно проверить. Давай их сюда… Ты что, не сохранил остатки? — вопросительно глянула на монаха Лидия. А Мин отрицательно покачал головой:

— Да нет, зачем?!

— Балбес. Еще один — грустно вздохнула целительница.

— Это как, еще один? — стало интересно Мину. — Вы о ком?

— О ком, о ком — ворчливо ответила она. — Да вон про ту барышню за занавеской, которая делает вид, будто она спит, а сама все слушает. Кстати, ее зовут Лина. А когда время принимать лекарства — снова делает вид, будто очень хочет спать, только чтобы я от нее отошла на время с горькой настойкой.

— Неправда — раздался возмущенный девичий голосок. — Это мне просто спать у вас хочется. Тут воздух такой… сонный. А как только меня выпустят отсюда — так я тут же быстро поправлюсь! И любопытная голова девочки-подростка уже не скрываясь высунулась из-за шторки и уставилась на них.

— А как вы его убили, а?

— А откуда ты знаешь, что мы его убили? Может, мы его прогнали, или ранили и он убежал… — спросил я.

— Неправда. Я же чувствую, что вы его убили — она вдруг резко погрустнела и легла обратно, задвинув шторку.

— Я что-то не то сказал? — недоуменно поинтересовался я у Лидии. Мне показалось, что девочка должна была радоваться этому.

— Ну что тебе на это ответить? — задумалась целительница. — Дело в том, что она чувствует оборотней. И сейчас она сама на какую-то часть оборотень…

— Я человек!!! — протестующий вопль Лины.

— Человек, человек, — успокаивающе сказала Лидия. — Вот только твой организм сейчас чуть-чуть нечеловек.

Подросток промолчала.

— А это как? — уточнил любопытный Мин.

— Как, как… какая разница как — захочет — расскажет, а нет — ее право — немного ворчливо отозвалась целительница.

— А что со мной? Какой может быть вред от «зеленой» царапинки?

— Да ты не переживай — поспешил я его утешить — ну, позеленеешь немножко… весь… ну… девушки не будут любить… да разве это проблема? — и украдкой подмигнул целительнице.

Мин аж дернулся:

— Нафиг мне такие радости! Он же шутит, да? — с надеждой взглянул на Лидию.

— Не знаю, не знаю… — задумчиво сказала женщина, и еще раз осмотрела царапину.

— Очень похоже на начало «болотной зеленявки». Если так — то действительно, придется походить зеленым, с полгода, ну, максимум, пару лет.

— Какой ужас! — глаза у Мина округлились. Впечатлился, похоже, даже слегка побледнел. — Хотя… «болотная зеленявка» — это ж растение такое — выпалил возмущенно монах. Цвет его лица медленно начал восстанавливаться.

— Смотри-ка, додумался — довольно произнесла целительница — конечно, я пошутила. А теперь серьезно. Не зная природы веществ, попавших в тебя — я не могу ничего прогнозировать, и ничего лечить. Я просто не знаю, к каким последствиям приведет мое вмешательство. Может, все обойдется, и царапина заживет, как обычная ранка. А может… и нет. Смотря что за вещества в тебя попали. Так что лучше хорошенько подумай, и вспомни, что там было — строго взглянула на него Лидия.

— Я помню точно, что в одном из пузырьков — кровь дракона была, а что было во втором — … тоже кровь… какого-то существа… не помню какого.

— Сложный случай — задумалась Лидия. — Кровь дракона — самый эффективный, и очень редкий, кстати, стабилизатор… Тебя случайно никто не собирался превращать в чудовище? — невинно поинтересовалась она.

— Да нет, конечно… И что теперь?

— Без понятия — честно призналась Лидия. — Зато могу совершенно точно сказать — я тебе никак не помогу. Кровь дракона относиться к так называемому а-классу алхимических препаратов. Этот класс препаратов является самым сильным из ныне существующих, поэтому препаратов, чтобы перебить его действие, у меня нет. И вообще не существует. Это во-первых. А во-вторых, что касается непосредственно крови дракона — магия против него тоже бессильна…

— Просто замечательно — бесцветно произнес Мин.

— Да ладно тебе, не кисни — ободряюще похлопал я его по плечу. — Может, еще все обойдется. Ну, станешь немного зеленей, и все…

Мин только хмыкнул, постепенно отходя.

— Ладно, надеюсь, все обойдется. А в награду за мужественную битву я вас сейчас угощу вкусным ужином — решила Лидия.

— Вот это правильно! — не смог скрыть своей радости Мин. — Это же самая ценная награда — пробормотал он, глядя на накрывающую стол женщину.

Вернулся Вукх, не иначе, как на запах. Выглядел он очень довольным. Наверняка поотпиливал когтей или усов оборотня, уж не знаю, что у него там ценным считается.

Дружно поужинав, все легли спать — хозяйка на паре сдвинутых вместе лавках, а все остальные прямо на полу.

Через некоторое время, ночью:

Лидия, убедившись, что все заснули, тихонько выскользнула из дома. «Эх, полезная это вещь, слабый отвар горьковицы… всего несколько капель в еде — и долгий здоровый сон обеспечен» — размышляла целительница, пробираясь в маленький сарай за домом. Она аккуратно деактивировала сторожевое заклинание, и привычно открыла дверь. В воздухе повисло заклинание «светляк». Подвесив над плечом светящийся шарик магии, она начала рыться на пыльных полках. Осмотрев несколько, она нашла то, что нужно — маленькую коробочку, на которой толстый слой пыли. Внутри серым пушистым комочком лежала маленькая летучая мышь, несколько разноцветных кусочков ниток и крошечный черный шарик, похожий на семя растений.

— Так, как же там — желтый — прошел большой отряд в сторону Ритиса, зеленый — прошел отряд чародеев тоже туда, красный — есть важная весть — тихонько шептала Лидия, вспоминая инструкцию — а, вот — синюю, если появятся монахи Никассу. Опытная целительница, привыкшая постоянно просматривать ауры своих подопечных моментально заметила кольцо Дара у двух парней. А уж вспомнить, у кого такая аура вообще не стоило труда. Конечно, было непонятно, зачем ее благодетелю знать это, но раз он просил…

— Так, их двое, значит меряем раз, два… остальное обрываем.

Лидия привязала нитку к лапке летучей мыши, и вышла на улицу. Там аккуратно опустила в полуоткрытую пасть мыши черный шарик, и положила ее на землю. И с каким-то детским любопытством уставилась на мышь. Несколько минут ничего не происходило, и целительница даже подумала, что ничего не будет. Именно так твердил ее внутренний голос — «ожить» зверюшка не сможет — ведь она пролежала бездыханная больше пяти лет. Но вот, опровергая ее мысли, мышка зашевелилась, послышался писк. Проползя несколько сантиметров на подгибающихся лапках, окончательно отошла от странного многолетнего сна и взлетела. Немного покружив рядом, вновь пискнула и улетела куда-то в ночную мглу.

Лидия тихо вернулась на свое место, и довольная, заснула — задание, поставленное много лет назад ее благодетелем, она выполнила.

Одиннадцать лет назад, когда она повздорила со своим учителем, полным магом Олинном, ее вышвырнули на улицу, как нашкодившего котенка. Причина проста — она отказалась спать со своим учителем, и тот, разъярившись, отомстил ей: отрекся от нее как от ученицы. Это серьезно: когда чародей официально отрекался от своего ученика и проводил соответствующий ритуал (конечно же, в присутствии бывшего ученика) — он ставил метку на ауру и оповещал всех одаренных в округе. Бывшего ученика не имели права учить другие чародеи. С этой процедурой были согласны все уважаемые организации одаренных — так они страховали себя от переманивания учеников, и усиливали контроль. Ее учитель знал, что делал: — Лидия — сирота, и на чью-нибудь помощь не могла рассчитывать. Да, и кроме магии она ничего не умела… Но ей помог какой-то незнакомец, неизвестный добродетель. Он дал денег, подарил дом в лесу, и даже обеспечил книгами по магии Жизни для самостоятельной учебы. Взамен — она стала информировать его о том, что его интересовало, и изредка лечила тех, кого он присылал. За все в жизни нужно платить — это четко понимала Лидия, и плата ей не показалась чрезмерной. Так в лесу, в нескольких днях пути от Ритиса появилась целительница.

Глава 9

Ближе к рассвету, где-то в Ритисе:

Болезненно худой, невзрачной внешности, человек в форменной зеленой мантии ордена целителей сидел в кабинете и сосредоточенно разбирал завал из огромной кучи отдельных свитков. Он непроизвольно сутулился, потому что для его высокого роста кресло не подходило. Постоянно сверяясь сразу с несколькими учетными книгами, и машинально почесывая нос, полный маг Олинн заканчивал работу. Целитель готовил список ингредиентов, для знакомого торговца. Это был кропотливый труд: нужно было проверить наличие ингредиента на складе по описи, и его количество, сверить с расходом за последние несколько лет, а потом рассчитать его нужное количество на год вперед.

Корабль отправляется на Тавильские острова всего лишь раз в год. Далекие, суровые северные острова. Там пол года день — пол года ночь. Летом — чуть пригревает, зимой очень холодно. Часть островов всегда покрыта льдом. Но, не смотря на такой суровый климат, там живут люди. Дикари, конечно, но все же — люди. Они ловят рыбу, бьют водоплавающих зверей, и воюют друг с другом. И торгуют с приезжими, выменивая дары моря и свои травы на железо. Тавильские травы, минералы и изделия из кости пользуются хорошим спросом. Половина лекарственных трав и минералов, которыми пользуется Олинн, как раз оттуда.

По закону подлости, целитель узнал об отправлении корабля в последний день. Так что пришлось работать почти всю ночь, чтобы успеть составить список.

Беззвучно мелькнул кусочек ночи, первозданной тьмы, влетев в распахнутое окно кабинета. Олинн испуганно дернулся, краем глаза заметив тень, и инстинктивно создал «щит текущей воды». Летучая мышь влетела в его кабинет, и уселась на столе, недовольно щуря крошечные глазки. Яркий свет ей был неприятен, но поступить иначе, и улететь обратно она не могла — ее волю подчинило управляющее заклинание.

— Тьфу ты, зараза крылатая — беззлобно выругался целитель, развеивая защитное заклинание.

— Так, и что тут? — бормотал он, рассматривая маленькую гостью. — Рас, два… восемь пятнышек на крыле — это мышка Лидии, моей недалекой бывшей ученицы. Что она тут хочет нам сказать? Синяя нить! Монахи, двое… Так. Что это значит?!

Человека, которого в Ритисе знали как Олинна, на самом деле звали Тик'Хаджин. Он относился к кругу «слышащих» — разведке ордена Белой Звезды. А официально он входил в орден Целителей — одна из двух самых влиятельных организаций чародеев в провинции Торнфильд. Благодаря ему Олинн держал руку на пульсе событий — Целители активно вмешивались в жизнь людей на подконтрольной территории.

Почти пятнадцать лет назад он обнаружил Лидию и убедился, что у нее немалый талант к магии Жизни. Но позже он понял, что его ученица чересчур независима и горда, это не подходило для его первоначальных планов. И он разыграл другую комбинацию — спровоцировал ее, и официально отрекся. И подослал своего человека, который помог ей. Таким образом она стала информатором своего бывшего учителя. При этом продолжая ненавидеть его, но даже не подозревая, что работает на него. Это было достаточно изящное решение, некоторое время тешившее самолюбие Олинна.

… - Как они здесь появились? Это же другая часть континента? Странно, последний раз последователи Никкасу появлялись здесь чуть ли не век назад. Что могло в этом забытом богами крае заинтересовать? Здесь нет сфер их традиционных интересов. Да еще если учесть, что как раз вчера их проклятый край уничтожен. Хотя… они-то об этом еще ничего не знают — тут целитель злорадно ухмыльнулся — и не узнают. Но монахов нужно постараться захватить живьем. Интересно будет узнать, что они тут забыли. И сделать это необходимо немедленно — пока они не успели уйти далеко от Лидии. Они ведь могут направляться и не в Ритис, а куда-то еще, к примеру, на побережье. Так им проще к себе добраться, чем идти через весь континент. Единственная проблема — нехватка кадров для захвата. Ну кто мог подумать, что сейчас понадобиться серьезная силовая поддержка?

Тик'Хаджин расстроено почесал нос. Конечно, у него было несколько подчиненных — двое одаренных-подмастерьев — Милин и Шинс, его ученики, и пятеро бывалых наемников. Вполне достаточно для небольшого «представительства» интересов ордена. Этого вполне достаточно для решения некоторых силовых вопросов. Вот только неудачное стечение обстоятельств — Шинс и четверка наемников уже выполняли его задание достаточно далеко, и на их помощь в ближайшее время можно не рассчитывать. А если все же решиться ждать — монахи могут за это время скрыться. Придется обходится тем, что есть, как всегда… К тому же, есть у меня еще один союзник в запасе — вспомнил Олинн про оборотня, сидевшего в подвале его дома.

Оборотни… Это тайное оружие ордена. Никто и никогда не мог влиять на оборотней, а уж сделать их полностью покорными воле людей — про это возможности классической магии даже и не подразумевали. Конечно, сама процедура «приручения» была известна лишь нескольким чародеям ордена, но это правильно — безопасность прежде всего. Вот только, если исходить из орденских донесений, один раз они уже засветились перед монахами Никкасу. Хотя, монахов можно уже не учитывать — их почти не осталось: страна полностью уничтожена, немногих выживших, если они попытаются спрятаться, быстро нейтрализует разведка…

Так размышляя, он дернул за шнурок, ведущий вниз, в комнату прислуги. Через несколько минут прибежал заспанный мальчик-посыльный. Судя по тому, как быстро прибежал — предыдущая взбучка пошла ему на пользу, и подняла его активность. Олинн отметил про себя результативность метода. А казалось бы — ну чем могут помочь пять ивовых прутиков в деле воспитания прислуги? Однако могут — сломанные о мягкое место здорово мотивируют выполнять распоряжения быстрей.

— Слушаю Вас, господин Полный Маг — склонился в поклоне посыльный.

— Срочно позови сюда Милина, и скажи ему, пусть захватит своего «помощника». Бегом — рявкнул последнее слово Олинн, и мальчишку как ветром сдуло.

Через час небольшой, полностью экипированый отряд из двух чародеев, воина и оборотня отправился к домику целительницы. Они шли справа, где-то в полусотне шагов от тракта, не приближаясь к нему. Это давало им возможность видеть всех на дороге, но самим избегать нежелательных взглядов. Проходя мимо лесной тропы, оборотень недоуменно приостановился, и начал крутить головой. Потом принюхался.

— Вперед, тупое животное, нечего здесь вынюхивать своих глупых кроликов. Если все закончиться нормально, я тебе десяток их дам — пообещал Олинн, нетерпеливо дергая поводок, и принуждая оборотня идти. Животное, недовольно рыкнув, двинулось дальше.

Как только учует лесных кроликов — все, тащит туда, почти не обращая внимания на команды. И что он в них находит такого? Ему же каждый день и так пару скармливают — пожаловался целитель Милину.

— Не знаю, не знаю — задумчиво ответил помощник — по-моему, вкуснее молоденькой косули, с травками, и с яблоками, ничего нет.

— Ха, раз так говорите — значит не ели перепелок, фаршированных оливками с остренькой подливой по-литонски — вот это действительно вкуснотища! — включился в разговор Деррик, сглатывая слюну от вкусных воспоминаний. Опытный наемник, в молодости немало попутешествовал, и знал толк во вкусных блюдах. Сам он, кстати, тоже неплохо готовил. В походах именно он всегда занимался едой.

— Ну не знаю, не знаю — задумчиво возразил Олинн — что-то меня это блюдо не впечатлило…

— Странно — в свою очередь задумался наемник — а где вы его пробовали, здесь, да?

— В Загрии — машинально ответил целитель, осматривая окрестности, и размышляя про предстоящее дело.

— Вот. Вот где вы прокололись — торжественно поднял вверх палец Деррик.

— Не понял — моментально собрался разведчик ордена, привычно прокручивая в голове возможные варианты быстрой нейтрализации окружающих. Параною и недоверие ко всем в нем воспитывали несколько лет. И эти качества въелись в натуру. Так что последняя реплика прозвучала почти угрожающе.

Опытный наемник ощутил, что чародей сжался внутри, как стальная пружина. Он постарался вести себя максимально расслабленно, боковым зрением контролируя руки Олинна. И ответил:

— Ну кто же пробует литонское блюдо в другом государстве? Это же уже совсем не то.

— А, понял — ощутимо расслабился целитель.

«Что-то командир сильно нервничает. Не похоже на него. Возможно, задание будет не таким простым, как мне сказали. Нужно быть начеку.» — сделал вывод не раз попадавший в переделки наемник.

— А еще в Литоне рогалики шикарные, с повидлом. Как вспомню — так аж слюна капает. А вот эль там совсем дрянной. Не умеют его варить, безрукие дети ишаков…

Все это время, из-за дерева возле тропинки за отрядом наблюдали внимательные, желтые, с вертикальным зрачком глаза. В тени они немного светились. Когда глаза направлялись на человека с оборотнем на поводке, они начинали светиться ярче.

* * *

Раннее утро. Небольшая полянка в нескольких километрах от дома целительницы. На нее выбежали двое молодых парней. Голые по пояс, с муляжами мечей в наспинных ножнах у одного и настоящими, боевыми мечами у второго.

— Стоп. Хватит на сегодня бегать. Сейчас делаем разминку — сначала медленно, а потом быстрее второй и третий комплексы с парными мечами. Повторяй максимально четко за мной. Не нужно это делать быстрей, чем я. Не нужно и медленней. Ты должен ощущать каждое свое движение. Как оно идет, куда, зачем, почему именно так, а не иначе. И самое главное — ты должен мысленно «видеть» как этим движением ты блокируешь, или бьешь противника. Старые мастера это называют «присутствовать» в движении. На высочайших уровнях ты будешь чувствовать, как, проводя удар, ты пронзаешь что-то невидимое, а блокируя и уводя удар, на твой меч обрушивается мощь твоего невидимого противника. Но он не может тебе ничем повредить, ибо он — всего лишь порождение твоего духа. Все понял? — закончил Мин.

— Ага — неуверенно ответил я.

— Отличненько. Тогда начали…

После отработки комплексов с мечами пришел черед парной работы с мечами. Мин спрятал свои боевые мечи, и отобрал у меня один учебный, деревянный.

— Теперь свободная работа — скомандовал мой друг. Свободная работа — это учебный бой, в котором схватка вполсилы — все движения обычные, но легкие, слабые, чтобы не повредить партнера. Это хорошо для новичка вроде меня — позволяет не боятся удара, и потому быстрее нарабатывать правильные, незакрепощенные движения. Потратив на это еще час, мы отправились обратно, к целительнице.

— Ну как твои успехи? — поинтересовался Мин, ловко перескакивая упавшее поперек тропы дерево.

— Неплохо — ответил я, в свою очередь повторяя движение друга. — Или ты думаешь, что я просто так попросил остаться у Лидии еще на пару дней? Она очень хороший целитель — есть чему поучиться. Да к тому же у нее есть книги по магии Жизни. Я хочу их запомнить.

— Так мы долго просидим здесь. Неинтересно.

— Как это долго? А, я же тебе еще не рассказывал. Ликар недавно дал амулет Никкасу.

— Ну и что? — У меня тоже такой есть — видишь, на груди болтается? — показал себе пальцем на грудь Мин. — Кстати, почему ты его тогда не носишь?

— Это я не ношу? — усмехнулся я — А ты присмотрись хорошенько.

— Это еще что за…? — Мин явно впечатлился, потому что только он только в исключительных случаях использует маты. Его изумление понятно — у меня на шее появился белесый след, выглядящий, как старый шрам.

— Когда мне его дали, я, как и ты, повесил его на шею. А он… сначала как бы прилип к коже, а потом растворился, осталось только вот это. И след постепенно исчезает.

— Нифига себе!

— Согласен — улыбнулся я — Тем более, что я стал меняться. Я теперь запоминаю все, что хочу запомнить, лишь раз взглянув. Так что почти все книги Лидии я уже запомнил, осталась только одна. И еще кое-что расспросить — и можно уходить. Кстати, куда? Ты уже выяснил?

— Да, это было несложно. Ближе всего из городов к нам Ритис — всего в нескольких днях пути. Там, думаю, можно купить карту и разобраться, где мы. А то, сам понимаешь, спросить у того же Вукха «извини, не подскажешь, где мы находимся?» — это вызовет, в лучшем случае недоумение. Тебе часто встречаются здоровые люди, которые даже не знают, в какой они стране и в каком крае? А вопрос — как добраться до ближайшего города прошел нормально. Да и нужно нам найти кроме карты подработку — денег-то у нас нет. Город для этой цели подойдет.

Так, разговаривая, мы добрались к домику.

— Набегались? — ехидно спросила Лидия, стоя возле двери. Она не могла понять, зачем чародею тренироваться в воинских искусствах. О чем сообщила мне в первое же утро, после тренировки. А убедить ее, что одаренному нужно уметь владеть и оружием, я не смог. Да и не особо старался — зачем?

… - Угу. Вы не уделите мне пару минут?

— Знаю я твои пару минут… где-то через час они закончатся — немного ворчливо отозвалась Лидия, хотя было видно, что ей нравиться кого-то учить. — Ладно, давай, спрашивай, знаю я тебя — все равно ведь не отстанешь.

— Вот и хорошо. Значит так: смотрите — если при переломе направлять силу только в кость, то она ведь заживет, и все — перелома нет. Правильно? Только в той книге, с узором на обложке…

— Да ладно, я поняла. На самом деле ты не прав. Точнее, прав, но еще не понимаешь… Ладно, объясню лучше так: дело в том, что практически невозможно воздействовать магией Жизни исключительно на какую-то часть тела: любой живой организм — это сложнейшая уравновешенная система. Знаешь заклинание «зрение жизни»?

— Наверное… а! Стоп, знаю… но только теоретически — я ответил слегка неуверенно, потому что просто запомнил его, с помощью своей, теперь феноменальной памяти. Ни о каком реальном знании пока что нельзя говорить — я всего лишь мысленно пролистал книгу по магии Жизни и перед глазами появился образ нужной странички. Я запоминал именно такими образами-картинками.

— Ну, тогда попробуй его выполни.

Я создал заклинание, и огляделся. Мир вокруг меня изменился — все состояло из какой-то светящейся материи.

— Так, глаза немного изменили цвет — значит, смог — отреагировала целительница — Хорошо. Теперь подними свою руку, и рассмотри ее.

Я посмотрел на свою руку. Единственное, что осталось без изменений — это ее размеры и форма. Не видно было волос и ногтей, но это еще мелочи, по сравнению с тем, как выглядела рука. Куча тусклых огоньков, светящихся линий, каких-то сложных сплетений из этого — вот какой сейчас она была. Перевел взгляд ниже, на свое тело. Вообще умопомрачительная картина: кроме уже виденных огоньков и линий добавилась куча сложнейших многослойных сплетений, связанных между собой.

— Попробуй приглядись поближе к любой части тела — посоветовала Лидия.

Я выбрал маленький огонек где-то на поверхности руки, и начал всматриваться в него внимательнее. Внезапно он как-то рывком приблизился, и я увидел, что никакой это не огонек, а довольно странная светящаяся конструкция, которую даже описать человеческим языком сложно, связанная светящимися прожилками с чем-то еще — я теперь не видел, с чем. Мне стало интересно. Я еще несколько раз сосредотачивался, с каждым разом погружаясь все глубже и глубже. То, что открывалось перед моим взором, было очень необычно, но завораживающе по своей красоте. Я чувствовал настоящее восхищение от увиденного. «Если нас кто-то создал — то я просто преклоняюсь перед ним, его силой и мастерством, это должно быть, воистину всемогущий творец» — промелькнула мысль. Меня захватила какая-то эйфория, и захотелось увидеть еще глубже. Я начал сосредотачиваться, всматриваясь еще глубже…

Лидия:

Целительница наблюдала за Виком:

«Похоже, талантливый мальчик. Всего лишь пролистал книги по магии Жизни — и уже запомнил их. Удивительно!»

Сейчас он пробовал применить прочитанное. Белки позеленели — значит, заклинание удалось.

«Молодец, со временем из него будет толк — может быть, даже станет достаточно могущественным чародеем Жизни» — промелькнула у нее мысль. Сама Лидия, осваивая «зрение жизни», потратила почти неделю. И это был не самый плохой результат среди учеников Олинна.

— Попробуй приглядись поближе к любой части тела — посоветовала Лидия. И теперь наблюдала за его глазами — в случае, если у него получится — глаза должны еще немного измениться.

Через пару минут у него явно получилось. Лидия хотела что-то сказать, но слова застряли в горле от увиденного. Как применяют «зрение жизни», она видела не раз. Однако такого эффекта она никогда не наблюдала. Белок полностью позеленел, и теперь слегка светился насыщенным светом. Потом свечение стало ярче. Еще ярче. И, наконец, из зрачков ударили два столба ярчайшего зеленого света. Они был направлены на его руку, но не наносили никакого вреда. Руке, в отличие от пола под ней. Пол начал прожигаться. Вокруг столбов света начал клубится легкий зеленоватый туман. В воздухе запахло озоном…

Остановись!!! — испуганно вскрикнула Лидия.

Вик:

Крик целительницы. Я «отпустил» заклинание. Сосредоточенность ушла, и снова стал виден привычный мир. Хотя осталось странное чувство, как будто я до чего-то не дошел, что мне осталось чуть-чуть и… Что именно произошло бы, не знаю, но чувствую, что ничего плохого не случилось бы. Я посмотрел на целительницу, и внезапно начал оседать на пол. Ноги меня не хотели держать абсолютно.

«— Прощай, вся накопленная мана». Провел «ревизию», и оказалось, что весь запас магии я потратил на это «тренировочное условно-полезное заклинание» — так оно классифицировалось в запомненной книге. Через несколько минут сидения на крыльце мне стало легче, и я потихоньку добрался до ступенек и уселся на них. Прислонился спиной к перилам.

А Лидия за это время, судя по всему, успела перебрать все известные ей диагностические заклинания.

— Ничего с тобой не случилось, просто полная растрата маны. — растерянно подтвердила целительница. — Восстановишься.

— Ну и ладно. Нестрашно. Так что вы хотели мне рассказать?

— Я? А, ну да… Я тебе предложила использовать «зрение жизни» для того, чтобы ты увидел, насколько сложен живой организм. Любая его часть тесно связана с остальными. Если вернуться к примеру с переломом, то просто направляя силу магии Жизни в поломанную кость ты не добьешься ее исцеления — ну, разве что если ОЧЕНЬ много энергии туда направишь. А почему? — Потому, что сила, направленная в кость, будет рассеиваться по всему организму — то есть для того, чтобы залечить ее, ты должен направить силу и одновременно не давать ей расходиться, как бы изолировать. Чем лучше тебе это удастся контролировать — тем быстрей ты вылечишь поврежденное место. И тем меньше сил потратишь.

— А почему это не написано в книге? — возмутился я.

— Книга — это не учитель — она и не должна всего давать — она лишь намечает путь, описывает возможность. Так что обходиться без учителя сложно… но вполне возможно — нужно просто думать головой, и побольше экспериментировать — авось чего и получиться — Лидия даже улыбнулась собственным рассуждениям. — Да, кстати — лечить себя гораздо легче, чем лечить кого-нибудь еще. Так что почти все опытные маги могут себя вылечить от физических повреждений, и лишь некоторые — хорошо могут лечить других.

— Хотел у вас спросить, а что это у вас за книга стоит отдельно, коричневого цвета с камнем каким-то на переплете?

— И эту заметил? Ну ты и проглот! Ты же не понял и тех, что я тебе дала почитать раньше. Зачем тебе еще? — удивилась целительница.

— Ну и что, что не понял. Я их запомнил, и со временем разберусь — возразил я, мысленно уже облизываясь, как котяра перед сметаной. Раз женщина спорит — значит, уже почти согласна — эту нехитрую истину мне когда-то открыл мой приятель-ловелас.

— Ну, бери, запоминай — растерянно пожала плечами Лидия — только вот врядли она тебе пригодиться — это рунная магия. Сомневаюсь, что тебе будет интересно возится с рунами и артефактами. Ты молод — тебе интересней будут сражения, противостояния, эффектные заклинания. А не тихая и скучная рунная магия, требующая огромного терпения и внимания.

— А вдруг я уже старый и мудрый? — ехидно спросил я.

— Ну, тогда бери — махнула рукой Лидия и ушла готовить греть завтрак.

Я же уютно устроился на крыльце с новой книгой, и полностью погрузился в чтение…

Рунная магия это часть ритуальной магии, очень многие чародеи пренебрегают ею. Потому что сделать самому сильный артефакт очень сложно и долго. А слабенькие, чуть ли не одноразовые, пользующиеся большой популярностью у простого люда настоящие чародеи считают практически бесполезными. И к тому же слишком дорогими. Это направление требует терпения, филигранной точности владения, способности учитывать десятки факторов, влияющих на создание артефакта. И фундаментальные знания по многим наукам. Фактически, настоящими мастерами рунной магии могут называть себя лишь гномы, посвятившие этому искусству свои основные усилия — рунная магия не требовала особо сильного дара. А среди гномов с этим всегда плохо обстояло — если у людей на тысячу-другую людей обязательно найдется хоть один, обладающий средним даром (не считая человек пять со слабым), то среди гномов одаренных в разы меньше. Подгорный народ очень ценил своих чародеев, и в открытых боях они не участвовали никогда. Именно потому гномьи артефакты самые сильные и надежные. Терпения и знаний им не занимать.

Создание рунного артефакта начинается с подбора подходящего сочетания рун — это самая важная часть. При неточном подборе рун нужный эффект может совсем не проявиться, или быть очень слаб, или (что чаще всего), абсолютно другим. Разумеется, разработаны шаблоны сотен простых амулетов, часть из которых и приводились в качестве примера. Но все это одноразовые, или очень слабые амулеты. Действительно сильные делались исключительно под конкретного заказчика, подгоняя под его ауру. И они уже долговечны, с возможностью вторичной подзарядки. Соответственно, стоят ОЧЕНЬ немало. Дальше следует выбор подходящего материала, причем для разного типа амулетов лучше подходили разные основы. Список был широчайший — от специально обработанных пород деревьев, до заклятой кости редких животных и разнообразных камней и минералов. Последний этап — собственно нанесение рун и первичная зарядка артефакта. Нанесение рун производится в специально изолированном от любых магических излучений помещении. Как вариант — в защитных пентаграммах. Это самый кропотливый и длительный этап, который может растягиваться в зависимости от сложности. В качестве эталона можно привести пример гномьих мастеров — считается, что они тратят в среднем от полугода на изготовление одного артефакта…

— Я слышал, вы собираетесь уходить? — спросил Вукх, одновременно разглядывая окрестности, и прихлебывая из огромной чашки отвар, приготовленный Лидией.

— Угу — согласился я, переворачивая страницу. Я как раз добрался до законов соединения основных, рун земли с исполнительными, рунами других стихий.

— А куда пойдете? — неторопливо продолжил дюжий воин.

— Думаем в Ритис — у нас с деньгами туговато — надо бы подработать — я не стал скрывать реального положения дел.

— А не хотите поработать на моего хозяина — барона Жолида? Это достойный человек, и платит соответствующе. А хороший воин и маг (тут он явно польстил — мне до звания «маг» — сокращенно от «Полный Маг» — еще очень далеко) не останутся без работы. Ну так что?

Я немного растерялся от такого предложения: — Подожди, мне нужно еще с Мином посоветоваться.

— Понял, не вопрос. — Вукх кивнул и отправился в дом — Мин, тебя твой друг зовет.

— Эх, ну зачем меня надо было будить именно сейчас? Я только-только начал подкатывать к такой красотулечке, и тут… — горестно спросил окружающее пространство монах, через пару минут выходя на крыльцо. После нашей тренировки он еще позанимался сам, и ушел отсыпаться. Потому что во время сна лучше всего восстанавливаются силы. Для этого необязательно спать много часов подряд — достаточно и получаса-часа.

— Ну — хмуро уставился он на меня — зачем было меня сейчас будить?!

— Да я и не просил тебя будить. Просто Вукх меня неправильно понял.

— Так. А что такое? — уточнил монах.

— Он предлагает нам с тобой пойти на службу к его хозяину, барону.

— Ха, зачем это нам? — пренебрежительно махнул рукой Мин.

— А денег подзаработать? — Ответил я вопросом на вопрос.

— Нам много не надо, хватит и просто на еду. Так мы можем заработать, сопровождая попутно торговцев, к примеру.

— Я тоже пока не горю желанием идти к кому-то на службу. Значит, решено?

— Согласен.

Вукх, услышав наше решение, нисколько не расстроился. «Ну — нет — так нет»- говорил его невозмутимый вид. Зато он попросил нас помочь сопроводить (не забесплатно, разумеется) Лину до Ритиса — дочь барона нуждалась в охране, а он в городе сможет нанять еще охранников.

— Думаю, нам это подходит — уверенно согласился Мин. Я тоже кивнул.

— Отлично — повеселел здоровяк.

Глава 10

На следующее утро мы собирались, чтобы уходить. Запаковали все вещи, я вернул книгу по рунной магии (хоть и запомнил все, но очень не хотелось ее отдавать — гораздо легче просматривать обычную книгу, чем вспоминать лишь раз увиденную).

— Готовы? — оглядел нас Вукх. Мы, без внушительных доспехов, к которым привыкли местные жители, смотрелись по мнению Вукха (он оказался десятником у барона) очень беззащитно. Поэтому он хотел заставил нас поддеть хотя бы кольчуги. Ничего у него не вышло. Дело в том, что на нас и так были куртки, со вшитыми крест-накрест стальными пластинами. Спереди в них были хитрые крючки и система из двух шнуров — стоило потянуть за них — как куртка тут же сходилась и крючки сцеплялись друг с другом — это была защита не хуже кольчуги (обычные, охотничьи стрелы они держали, да и слабый удар мечом остановят). Да и сложный узор из рун серьезно добавлял крепости куртке. К тому же она была гораздо удобней (кто ходил весь день в железе — тот понимал это).

— Как знаете — недовольно покачал головой десятник. Мы помахали на прощанье Лидии и направились к лесной тропинке.

— Не понял — тут же отреагировал Мин — я же узнавал у Лидии — прямая дорога в Ритис вон там (тут он ткнул пальцем вправо), всего в миле отсюда.

— Верно — не стал спорить Вукх. — Но есть параллельная ей тропинка, в нескольких милях от основной дороги, мы идем на нее. Как думаешь, почему я так сделал? — неожиданно закончил вопросом здоровяк.

— Тебе так захотелось? — ехидно предположил Мин.

— Тут больше тени, или меньше людей? — попытался я предположить.

— Неправильно. Есть еще варианты?

Мин недоуменно покрутил головой, я тоже ничего не мог придумать.

— Вот! Вы ребята молодые, а потому опыта у вас кот наплакал, не обижайтесь — добродушно начал здоровяк — так что должны учится всему, до чего сможете дотянутся. Я лично только поэтому и жив до сих пор. Так вот — первое правило воина какое? — спросил он и тут же сам на него ответил — обмани противника. Не дерись с ним на его территории и по его правилам — сам для него выбирай место и условия — и победишь его, даже если он сильней тебя. Для этого нужно мыслить чуть-чуть по-другому, нестандартно. Например — нужно добраться в город — есть тракт, и недалеко от него тропинка. Лучше добираться по тропинке — по ней редко кто ходит, а если где-нибудь засели разбойники — на тракте встретить их больше шансов. Именно поэтому мы идем здесь (ну, еще и потому, что на дочку барона могут охотиться, но вам об этом знать необязательно).

— Понятненько — задумчиво протянул Мин…

— А что это за город, этот Риттис? — пришла мне в голову идея начать знакомится с местной географией и обстановкой.

— Это один из трех крупных городов провинции Торнфильд.

— В провинции сразу несколько крупных городов? — удивился Мин.

— Хм, вы что, совсем не в курсе? Эта провинция по размеру превосходит многие королевства. Собственно, это и было немаленькое королевство, которое состояло, из пяти, (или шести? — не помню точно) графств. Лет семьдесят назад оно было завоевано Загрией, и стало ее провинцией. Это на бумаге. А по факту — настоящей колонией, из которой все отбирается и вывозится в Загрию. Потому, здесь живут гораздо беднее, чем в том же Литоне, или Загрии. Ну, я имею ввиду обычых людей и дворянство. Зато наместник, и его прихлебатели — как сыр в масле. Потому и бунтуют постоянно. Правда, против седьмой загрийской когорты не сильно побунтуешь — регулярная армия — это сила. Хоть и голодная… — вдруг непонятно ухмыльнулся Вукх.

— В смысле голодная?

— А вы бы видели, в каких отвратительных условиях их содержат…

* * *

… — Здравствуйте, господин Висан, не голодны ли вы, не устали с дороги? — приветливо обратилась Лидия к подошедшему на поляну возле ее домика мужчине.

— Нет, но все равно спасибо — вежливо отказался ее благодетель, которого Лидия знала как Висан. — Ты мне посылала сообщение, что у тебя были гости — внимательные серые глаза гостя требовательно смотрели на целительницу.

— Да, были, судя по ауре — двое монахов Никкасу. Молодые, лет двадцать с небольшим. Один — слабый маг, где-то уровня ученика, второй — воин. Они были здесь несколько дней, и сегодня утром ушли, буквально пару часов назад. — коротко рассказала все, что о них знала Лидия.

— А куда они направились? — уточнил Висан.

— В город. В Ритис.

— Да? — изобразил удивление гость — я как раз из города, но никого по дороге не встретил.

— Может, они решили пойти вон по той тропинке? — махнула рукой целительница в сторону. — Я лично предпочитаю ходить именно по ней в город — так приятней — поделилась она своими предположениями.

— Может быть — задумчиво ответил гость. — Ладно, спасибо за сообщение, мне уже пора. Новую мышку я тебе потом пришлю.

— Не за что, вы же знаете, что я вам очень обязана.

Висан в ответ коротко кивнул, и ушел, а Лидия осталась стоять на месте, раздумывая, зачем ему могут быть нужны такие сведенья. Любопытство — это одна из основных черт практически любой женщины, и даже нельзя сказать, во вред оно или на пользу — смотря с какой стороны на это смотреть. Сейчас любопытство победило, и целительница решила проследить за Висаном. Многие маги Жизни, достигнув определенного уровня развития, обнаруживали у себя дар. Дар ощущать, или повелевать, в общем, как-то воздействовать на живую природу напрямую, без заклинаний. У каждого это проявлялось по-разному. Ускорить рост травы, ощущать живых существ на большом расстоянии, управлять насекомыми, заставить зацвести осенью дерево, или приманивать дичь, ощущать те же чувства, что ощущает какой-нибудь зверь — вот далеко не полный перечень уникальных способностей магов Жизни. У Лидии тоже недавно проявился подобный дар — она могла управлять голубями и видеть то же, что видят они. Ну, точнее, лишь одним, и на не очень большом расстоянии — несколько десятков миль, но Лидия надеялась, что со временем ее дар усилится — этому должны способствовать тренировки. Поэтому она вынесла из сарайчика клетку с молодым лесным голубем, и, взяв его под контроль, открыла клетку. Летунчик (так она решила назвать своего голубя) не очень уверенно выбрался из клетки и полетел за Висаном. Лететь пришлось недолго. Буквально через несколько сотен шагов ее благодетель подошел к еще двоим, и Летунчик, повинуясь воле целительницы, тихо сел на ветке в десятке шагов от них. Слух дикой птицы позволял услышать даже шепот на таком расстоянии.

— Их двое, и мы их как-то пропустили. Ушли пару часов назад. Двое молокососов — один маг-подмастерье или даже ученик, другой — воин, тоже, наверное, несильный.

— Сомневаюсь, монахи всегда славились, как отменные бойцы… правда, то, что они очень молоды — это нам на руку. Со старым магом и опытным мечником мы можем и не справится, разве что с помощью оборотня — услышала Лидия какой-то знакомый голос. Она решила поменять место, и голубь послушно взлетел, перелетая на новое дерево так, что бы увидеть лица людей.

— А что Лидия? — спросил Олинн.

— Ничего, не узнала, как обычно — спокойно ответил Висан, снимая парик, накладную бороду и вытирая грим с лица. И Лидия, видя все, что видит и слышит птица, с изумлением и гневом опознала двоих из трех стоявших людей — своего бывшего учителя Олинна и его ученика, Милина, успешно изображавшего Висана.

— Ясно. — Олинн, до этого времени стоявший неподвижно, развел сомкнутые руки, как бы очерчивая по невидимому кругу над каждым из своих спутников и собой, и устало прислонился к дереву. — Я накинул на нас «Броню вечности» (Милин удивленно кивнул, а наемник недоуменно приподнял бровь, показывая, что не понял) — Милин — обьясни ему, а я пока передохну чуток, даже для меня оно чересчур мощное.

— «Броня вечности» — это одно из высших заклинаний Жизни, делает на некоторое время тебя быстрее, и сильнее и… ну, и еще попутно увеличивает некоторые твои качества. Правда, можешь не надеяться — ни против физической атаки, ни против магической это ничего не меняет — поэтому будь осторожен. Да, и еще — чем дольше и больше ты двигаешься — тем быстрее истощается это заклинание.

Олинн отошел от дерева, прислушался к себе — вроде самочувствие стало нормальным.

— Готовы? — глянул он на свой отряд — тогда вперед — и они побежали по следам монахов, используя оборотня как охотничью собаку — след был совсем свежий. «Броня вечности» позволяла им бежать без передыха очень долго, поддерживая и усиливая их.

Через некоторое время где-то по дороге в Ритис:

Мы шли по лесу. Первым шел Мин, зорко оглядывая окрестности (зрение у него было просто отменное, да и ходить по лесу он умел гораздо тише). За ним, метров через пятьдесят шли мы — Вукх с Линой, и я, на ходу вспоминая прочитанные книги и пытаясь их переварить. Я впервые получил разом столько информации, и мозг протестовал, требовал прекратить его нагружать.

«Лентяй я» — со вздохом констатировал собственные потуги, и прекратил их — «Вспомнил всего одну десятую книги — а уже устал. Нет, надо работать над собой» — в который раз дал я себе зарок, и отвлекся на какого-то голубя, начавшего мельтешить передо мной. Птица кружила передо мною, и явно пыталась привлечь мое внимание. Я хмыкнул — как-то, будучи сильно выпивши, я общался с березой, изливая ей свою душу и повествуя молчаливой слушательнице о своей нелегкой жизни. Но потом меня обнаружили мои не менее выпившие друзья, и утащили обратно — к костру, гитаре и веселой компании. Но вот с животными меня никогда не тянуло общаться — я их уважал исключительно в жареном виде на сковородке. — «Хотя все когда-нибудь случается в первый раз»- закралась непрошенная мысль в голову, когда я увидел, как голубь, убедившись что привлек мое внимание, начал что-то царапать клювом на мягкой коре какого-то дерева. Я с любопытством подошел поближе, но голубь никак не реагировал на мое приближение, быстро царапая что-то.

— Ты случайно не художник? — поинтересовался я у птицы, но она, видно не оценив юмора, что-то возмущенно курлыкнула, и быстро улетела. Я присмотрелся — и вместо просто множества царапин, как подсознательно я ожидал, увидел выцарапанные клювом корявые, но вполне отчетливые слова: СЗАДИ ВРАГИ. СПАСАЙТЕСЬ.

— Однако… — неопределенно отреагировал видевший это все действие десятник.

— Мин, иди сюда, глянь! — позвал я друга. — что делать будем? — обратился я уже к Вукху.

— Мин, быстро слазь на во-он то дерево, и глянь — ты зоркий, может чего и углядишь. — распорядился десятник. Мин без возражений шустро, почти как белка вскарабкался на огромное дерево, верхушка которого явно возвышалась над кронами окружающих деревьев. Через пару минут он спустился обратно.

— Кажется, кто-то есть. В нескольких милях отсюда взлетела кем-то испуганная стайка птиц.

— Но это необязательно враги — попытался было сказать я, но был остановлен небрежным взмахом руки Вукха.

— Пока не доказано обратного — считай, враги. Уходим в сторону, быстро. Следов стараться не оставлять. Лина — не отставай от меня.

И мы побежали по лесу, уже переставшему казаться светлым и приветливым. Дурные предчувствия начали терзать опытного десятника, но он не подал виду и продолжал бежать, направляя свой маленький отряд вглубь леса, подальше от тропинки.

— Все, я больше не могу — Лина в изнеможении остановилась, затем, не в силах даже ровно стоять, присела на корточки. Ее худенькие плечи судорожно подергивались, девочка присела на корточки и пыталась отдышатся. Мы на некоторое время застыли, прислушиваясь к лесу. Но слышно было только судорожное дыхание Лины. Постепенно ее дыхание становилось тише, и мы начали слышать разные тихие звуки — стрекотание насекомых, шелест листьев…

— Кажется, тихо? — с надеждой спросила Лина.

И тут же, словно специально опровергая ее слова, раздался далекий шум, на грани слышимости. Прошла томительная секунда, другая — и раздался треск какой-то ветки ближе.

— Нам от них не удалось оторваться — спокойно констатировал Вукх, и тут же принялся раздавать приказы немногочисленным спутникам:

— Лина, беги вон туда, метров на сто, спрячься там… или залезь на дерево, и сиди тихо, как мышка — что бы не случилось — ты здесь не нужна, ясно? — девочка только кивнула — тогда беги. И повернулся к нам:

— Так ребята, готовьтесь к бою — и подал пример, быстро вытаскивая из сумки и заряжая арбалет. Мы с Мином переглянулись — и стали справа от десятника, тоже готовясь. Мин просто вытащил свои мечи, и стал спокойно ждать, поглядывая краем глаза за мной и Вукхом. Десятник уже успел зарядить арбалет и воткнуть в землю возле своей левой ноги торчком секиру, и сейчас напряженно ждал, держа арбалет в руках. Я же активизировал в левой руке «водяное щупальце», вооружив его тяжелым метательным ножом, и отвел его назад, изготовившись к атаке. Создал несильный «щит текущей воды», вкинув в него около одной пятой всей доступной мне маны (все остальное я решил оставить для боя). В правой руке создал заготовку «черной молнии» — больше я пока ничего сделать не мог. У меня получалось держать только три заклинания активным, а если я делал еще одно — то приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы контролировать их все сразу. Ни о каком быстром применении заклинаний речь уже не шла — я сражался сам с собой. Правда, изначально мне и два сложно было удерживать активными. Так что это было просто делом практики — мой учитель по боевой магии, брат Мохад мог держать двенадцать (при этом утверждая, что это почти предел человеческих возможностей). Потому четвертое заклинание я создать не рискнул…

… Мы увидели бегущего к нам оборотня. Он был, кажется даже быстрей и больше того, с которым мы «познакомились» у домика целительницы. Я напрягся — снова увидеть такую тварь я уже не ожидал. Не став в этот раз тратить на него бесполезную «черную молнию», поджидал, пока он приблизится на расстояние, достаточное для удара «водяным щупальцем». Десятник вскинул арбалет, ловя «чистый» выстрел. И вдруг откуда-то сбоку, наперерез ему бросается какая-то белесая тень.

Раз — промелькнуло что-то перед нами. Два — и абсолютно белый оборотень почти вполовину больше своего собрата небрежным движением когтистых лап отрывает ему голову. Потом поворачивается к нам, подмигивает(!) и беззвучно растворяется прямо на том месте, где только-что стоял.

— Ни… себе — что это было? — слышится удивленный голос Вукха.

И тут показываются остальные наши преследователи — двое в легких доспехах, и один в курточке, похожей на наши и черном плаще. Кустарник помешал им разглядеть издалека мертвого оборотня и нас, спрятавшихся за деревьями, и они выбежали на открытое пространство, чем мы не замедлили воспользоваться. Наше преимущество оборачивается болтом Вукха, пробивающим горло одного из них. Я тоже попытался повторить успех десятника, и ударил «водяным щупальцем» с метательным ножом незнакомца в курточке, но нож лишь жалобно звякнул, и отскочил куда-то. Очевидно, незнакомец оказался магом, применившим «каменный щит» — щит магии земли, рассчитанный противостоять физическим атакам.

… Олинн метров за сто от монахов выпустил оборотня с командой «обезвредить» — как ему в свое время объясняли, прирученный орденом оборотень, выполняя эту команду калечил врагов, стараясь оставить их в живых — это была одна из немногих команд, которые оборотень мог выполнять. Но когда он со своими подчиненными подошел поближе, мысленно уже допрашивая раненых и неопасных монахов, Милин получил арбалетный болт в горло, и мгновенно умер. А в его «каменный щит», который он сотворил исключительно по многолетней привычке (вместе со «щитом текущей воды») ударился метательный нож, причем брошенный с невероятной силой, и чуть не проломив его. Целитель не «расщедрился» на такой же щит своему помощнику — количество манны у него было вовсе не безгранично, а своя шкура гораздо дороже и родней. Теперь же, оставшись вдвоем с наемником против троих, он пришел в бешенство. Моментально определив, кто из противостоящей ему троицы маг, создал мощнейшую воздушную молнию и кинул в него. Деррик тоже выстрелил из арбалета, но уже в Мина — безрезультатно — ученик Тарона отбил болт своим коротким мечом-помощником[8] (он легче длинного меча, и потому — быстрее).

… Я ушел от ответной молнии противника кувырком вправо — вражеское заклинание было слишком сильным, и надеяться на мой щит было бы глупостью — он бы не выдержал. И бесполезно выпустил в него последнюю свою заготовку — «черную молнию». Когда он начал меня закидывать десятками молний, я понял, что разозлил своего противника. Из последних сил держу щит и отмахиваюсь «водяным щупальцем», отбивая ним некоторые молнии — только это меня и спасало… Если бы просто принимал на щит молнии — был бы уже мертв. А так еще держусь, но, судя по быстро заканчивающемуся магическому резерву — осталось мне недолго.

В это же время, Деррик, увидев насколько быстро Мин отбил его выстрел понял, что противник гораздо быстрей его (сам наемник не отбил бы и стрелу из лука) и не решился идти врукопашную. Он начал перезаряжать арбалет, решив в следующий раз стрелять в другого противника. Мин и Вукх рванули вперед, на наемника. При этом Мин кинул в сторону вражеского мага какой-то пузырек, из осколков которого начал сочиться ядовитый дым, и атаковал наемника. Тот ушел в глухую защиту — лишь «Броня вечности» дает ему возможность успевать хотя бы блокировать первые удары Мина. Но тут подбежал Вукх, привычно ринувшись в рукопашную, что бы не дать еще раз воспользоваться арбалетом. И Деррик пытается отпрыгнуть в сторону, за Вукха, что бы оба его противника стали на одной линии и не могли одновременно атаковать. Но зацепляется за неудачно подвернувшийся корень дерева — и попадает под чудовищной силы удар секирой, почти разваливший напополам наемника прямо в легком доспехе. В это время дым, начавший сочится из разбитого пузырька становиться настолько густым, что практически перекрывает видимость Олинну. Причем он не расходится по сторонам, не рассеивается, несмотря на несколько обращенных на него подходящих заклинаний магии Воздуха разведчиком ордена, а собирается большой сферой вокруг обломков пузырька. Слышится надсадный кашель — у Олинна нет времени пытатся вспомнить подходящее заклинание против этой алхимической дряни. У него остается только два выхода — выйти вперед (или вбок, что для него по сути одинаково) или отойти назад, что бы выйти из ядовитого дыма (а дым действительно был ядовит — его немного спасала лишь «Броня вечности»). В горячке боя он не колеблясь шагает вперед — чтобы добить меня. Но я, получив секундную передышку, пока меня не видит враг уже привычно достаю «водяным щупальцем» свой меч и начинаю его разгонять несколькими взмахами. В тот момент, когда Олинн выходит из дыма, меч со свистом врубается в его щит, и щит развеивается, не выдержав удара такой силы. Мой меч с тихим хрустом входит в плечо мага. Олинн дергается, теряя концентрацию (а попробуй останься спокойный, когда в тебе торчит несколько футов стали!) и зловещий зеленоватый туман, сконцентрированный вокруг его правой руки рассеялся. Зло оскалившись от боли он влепил в бегущего на него Мина огненный шар, почему-то не желтого, или белого (как в классическом заклинании магии огня), а зеленоватого цвета. Монах успел отскочить в сторону, и непонятное заклинание лишь немного чиркнуло по рукаву куртки монаха, разодрав его, но не нанеся урона.

Олинн успел понять, что ему нужно срочно заканчивать бой, или он проиграет… но ничего предпринять уже не успел — его голова слетала с плеч, снесенная длинным мечем Мина.

«Забавно: похоже, оканчивать бой сидением на своей пятой точке у меня уже входит в привычку» — размышлял я, пока Мин обыскивал убитых, а Вукх ушел снимать с высоченного дерева Лину. Как потом выяснилось, она не помнила, как со страху туда попала, а сама слезть боялась.

— Мародерствуем? — сьехидничал я, когда Мин притащил, все, что нашел, поближе.

— Нет, избавляем дохлых врагов от всяких ненужностей — ибо раз они дохлые — то все, что у них — это ненужности, можно даже сказать излишества — с достоинством отпарировал Мин — а если тебе это не нужно, то я с удовольствием заберу твою долю.

— Щас, разогнался, обойдешься — отреагировал я на поползновения на будущую мою собственность. И начал разглядывать все притащенное: пару легких доспехов (один из них капитально подпорченный молодецким ударом Вукха), двое неплохого качества мечей, с десяток метательных ножей, один арбалет с маленьким запасом болтов к нему, испорченная куртка-доспех вражеского мага, и несколько мелочей: серебряная печатка, пара удобных перчаток с обрезанными пальцами, простенькое медное колечко, и крошечный полудрагоценный камушек в стальной оправе, на цепочке. Еще немного мелких серебряных и медных монеток, и четырнадцать золотых монет, которые были зашиты в пояс одного из убитых. Мин же быстро разложил все монетки на три равные кучки, и приостановился, раздумывая, как поделить оставшееся. А меня заинтересовал камушек на цепочке. Повертев его в руках (жалко, не могу пока ничего выяснить про него, пока маны нет) я спросил — А у кого ты камушек взял?

— У мага. Еще вот это кольцо медное, тоже у него было.

Я задумался… а чего тут думать? Ясно же — надо их себе забирать — и исследовать их. О чем тут же всем сообщил:

— Камень и вот это кольцо медное — мое. Остальное делите, как хотите.

Десятник, к тому времени уже подошедший к нам, глянул на камушек (судя про пренебрежительному хмыканью, он его не впечатлил), и махнул рукой — мол, как хочешь. И с интересом начал осматривать доспехи и мечи, тихонько о чем-то споря с Мином. А я, проведя «ревизию» своего резерва, обнаружил, что там успели уже скопиться какие-то крохи энергии, быстренько сотворил заклинание «зрение жизни», и начал разглядывать наложенные на камень руны. Как раз это заклинание позволяло кроме всего прочего, видеть наложенные руны.

… Так, похоже, это этот камень довольно редко встречающийся накопитель, позволяющий там копить, а потом использовать ману. Или использовать его в создании некоторых заклинаний в качестве источника энергии — тогда заклинание может довольно долго существовать, подпитываясь за счет накопителя. Я продолжал разглядывать его, попутно в памяти листая книгу по артефакторике. Найдя еще немного сведений про такие артефакты, я приуныл — накопитель оказался гномьего производства, о чем свидетельствовала соответствующая изолированная, ни на что не влияющая руна, — своеобразная подпись мастера-изготовителя. А все гномьи артефакты настраивались конкретно на ауру владельца. Без этого их использовать нельзя было… Я уныло рассматривал участок сложной конструкции рун, который, как я уже знал, отвечал за распознавание и подключение к ауре хозяина. Постепенно переделать свою ауру, подгоняя под ауру покойного мага в принципе я мог, но делать этого не хотелось. Уникальные параметры ауры мага — это как хорошо налаженный узкоспециальный инструмент, именно потому у каждого она уникальна. Само использование различных магий, заклинаний постепенно перестраивает ауру, которая со временем «улучшается, усиливается» в использовании именно этих видов магии и заклинаний. Поэтому скопировав чужую ауру, мне будет просто «неудобно» работать, и это не считая некоторых малоприятных побочных эффектов. Единственный вариант использования для меня накопителя — это в стационарных заклинаниях (например, ловушках). Но над этим я подумаю попозже. С сожалением отложив накопитель в сторону, я начал было исследовать плетение рун кольца, но оно оказалось нестандартным (ну, то есть похожего примера в книге я не нашел), и, не выяснив ничего, я мысленно плюнул на это дело и засунул оба артефакта в свою походную сумку, поглубже, в один из внутренних кармашков. Кстати, все здесь шили походные сумки, описать которые можно было бы что-то типа «мешок с лямкой» — то есть бесформенные и с одной ручкой. Лишь раз попробовав пройтись с такой корявой конструкцией, я, привыкший к обычным рюкзакам потребовал себе сшить какое-то подобие нормального рюкзака. Получилось достаточно удобно, и даже неплохо выглядело. И теперь мог с довольным видом шагать, наблюдая за своими попутчиками. Мин уже давно оценил удобство моего варианта походной сумки, и ждал лишь ближайшего города, чтобы пошить такой же.

— А мне тоже что-нибудь? — внезапно раздался возмущенный голос Лины. Мы все оглянулись на нее с такими лицами, что она смешалась немного и уже нормально объяснила: — А что? Вы все чего-то разбираете, делите… И я тоже хочу — капризно закончила она, и увидела улыбающихся меня и Мина. Десятник же удержался от ухмылки, только уголки рта немного дернулись вверх.

— Ну… мы тебе тоже… что-нибудь обязательно купим в городе. — успокоил ее десятник. — Ну что, готовы? — оглядел свой отряд Вукх — тогда пошли дальше. Через пару часов — привал и обед.

— Ладно, пошли дальше — согласился Мин. — вот только кто-то мне объяснит, что это было перед боем? Что это было за существо, что порвало оборотня как котенка?

— Не знаю, но мне показалось, что оно нам подмигнуло…

— Ага, и мне тоже — значит, так и было — двоим не могло показаться.

— Зря вы так думаете — заметил Вукх, перешагивая здоровенный узловатый корень, который вольготно разлегся поперек тропинки. — Я помню случай, когда семеро ополченцев на полном серьезе утверждали, что видели перед заставой огромного черного всадника. А когда следопыт осмотрел место, которое они показали, то нашел там только невысокий куст, и никаких следов всадника. Правда, в этот раз я и сам видел это существо, да и разорванный оборотень — тоже подтверждение его реальности.

— Не знаю, не знаю… — задумчиво сказал я — Лично мне интересней, что это за птичка предупредила нас.

Так, обсуждая случившееся, и прошел весь остаток дня. Правда, никаких выводов кроме «надо слушаться птичек» сделать мы не смогли — не хватало информации о случившемся. Но мы не особо расстраивались по этому поводу — нас и просто устраивал тот факт, что остались живы и даже здоровы. Заночевали мы возле огромной дикой яблоньки, непонятно как выросшей посреди леса. Следы от костра рядом с ней, и удобное для сидения бревнышко возле костра указывало на «популярность» этого места среди путников. Сваренную на ужин похлебку, которую по недоразумению взялась варить Лина (это была ее единственная попытка) мы оставили прямо возле костра — она оказалась совершенно несъедобна (в смысле, неядовита, но есть ее было невозможно). Оказалось, что дочка барона, до этого никогда раньше не пробовала готовить, и решила, что это будет несложно. А что? — Она же видела, как это делается, и не раз. В итоге, мы угрюмо посмотрели на наш несостоявшийся ужин, всухомятку сжевав пару лепешек, и легли спать. Котелок с нещасной похлебкой остался стоять на виду — всем было лень его мыть, и Мин предположил, что ввиду удивительно неприятного вкуса похлебка должна хотя бы отгонять комаров, и предложил это проверить.

Утром я проснулся от пары тихих голосов, негромко беседовавших рядом. Любопытство заставило меня подняться. Вукх, стоявший на страже, как самый опытный, в последние, предрассветные часы, сейчас сидел на бревнышке и беседовал с каким-то незнакомцем. Я растолкал Мина, спавшего недалеко, и мы уже вдвоем подошли поближе. На нас уставились нечеловеческие глаза гостя. Желтые, с вертикальным зрачком глаза внимательно, со спокойным любопытством осмотрели нас. На фоне этого необычного взгляда как-то даже не очень замечалось все остальное — худощавое телосложение, нашего гостя, белоснежная грива волос, которые спускаются ниже плеч, гордый разворот плеч и явная привычка повелевать, буквально въевшаяся в весь его облик и манеры. И еще одна необычная деталь как бы заставляла чувствовать неправильность — у него не было ничего лишнего. Каждый человек внешне хоть как-то отличается от других, в том числе и благодаря вещам. Кто-то носит кольцо, кто-то печатку, или серьгу, или амулет, шляпу, браслет… список таких мелочей очень велик. Но когда есть только курточка, штаны и обувь, и нет даже меча — это непонятно, и вызывает естественное любопытство.

— Познакомьтесь, это Янут, это тот самый оборотень, который нам помог.

Представленный досадливо поморщился.

— Я же говорил, что я не оборотень. Я дарх, а ваши оборотни — это утратившие второй облик, и деградировавшие дархи. По сути, они уже стали древними оборотнями — предками дархов, не поддающимися магии дикими животными — по его лицу скользнула легкая тень то ли брезгливости, то ли сожаления.

— Понятно… протянул Мин.

— А что вам нужно от нас? — довольно резко спросила Лина, до сих пор делавшая вид, что спит.

— Ты — улыбнулся ей дарх. Улыбка у него получилась очень зловещая, учитывая немаленькие клыки, при улыбке обнажившиеся на полную длину.

— И не нужно меня пытаться убить — равнодушно посоветовал он нам — вам со мной не справиться, если честно, да и ничего плохого я не имел ввиду.

Я вспомнил скорость, с которой он двигался в бою, и развеял уже сформированное «водяное щупальце». Вукх, находившийся с другой стороны от Янута, видно тоже это сообразил, потому что начал закреплять обратно на поясе выхваченную было секиру. Надо сказать что дело это было небыстрое — хотя вынималась она из хитроумного чехла с креплением на удивление легко и быстро, закрепить ее обратно было делом небыстрым.

— Тогда что ты имел ввиду? — уточнил десятник.

— Понимаете, нас, дархов, сейчас мало. И из-за маленькой численности мы начали вырождаться. Нам нужна новая, свежая кровь. Среди людей иногда встречаются те, в чьих жилах течет частичка крови дархов. Наша кровь очень сильна — ее следы появляются и через тысячу лет. Но полностью проявиться без специальных ритуалов у человека она не может — именно так и появились оборотни — некому было им помочь полностью возродить в себе дархов и обуздать свою силу. Так вот, моя цель — семя мужчин и «частичка жизни» женщин, в которых течет древняя кровь. Лина уже достаточно большая, и сегодня можно провести ритуал, что бы забрать ее «частичку жизни». Заранее предупреждаю — вреда ей от этого не будет абсолютно никакого. К тому же это ей поможет впоследствии не превратиться в оборотня. Единственный минус — зачать ребенка в этот месяц она уже не сможет. Но, думаю, это не страшно, правильно? — Лина покраснев, кивнула.

— Когда именно ты хочешь это сделать? — уточнил Вукх. Он понимал, что шансов помешать, и остаться в живых у них не было. И потому, никак не высказал своего несогласия.

— Да прямо сейчас, зачем тянуть. Становись вот сюда, и не бойся, ничего плохого с тобой не будет, это я тебе обещаю — Янут указал на маленький пятачок земли. После того, как Лина перебралась туда, он начал чертить какие-то узоры вокруг нее, на земле, подобранной тут же короткой палочкой. Я при этом рассматривал все энергетическим зрением, но никаких рун не видел. Янут перед нами рисовал какие-то сложные узоры, не имевшие никакого отношения к рунам — это было явно видно (правила написания рун я уже неплохо усвоил), и при этом не наполнял их своей энергией — мана напитывала этот узор сама, поступая с окружающей среды. Я был в недоумении — никогда про такое не слышал, да и не читал тоже. Где-то через пол часа, мне окончательно надоело наблюдать за его работой. И потому я упустил момент, когда в одной части этого рисунка появилась крошечная баночка. Собственно, это и было окончанием всего действия. Внезапно вся сила быстро стянулась к центру узора и мощным лучом впиталась в Лину. Откуда-то из нее вылетела яркая светящаяся синим цветом точка, которую дарх ловким загребающим движением отправил в баночку. После тщательно закупорил ее, и она исчезла с его рук.

— Ну, вот и все. Как ты себя чувствуешь? — обратился Янут к девочке.

— Н-нормально — неуверенно ответила Лина, очевидно, ошарашенная происходящим.

— Отлично. Значит обещание я свое выполнил. А теперь забудь все, что было сегодня утром — как-то непонятно сказал он, глядя девочке в глаза. Потом повернулся к нам. Его глаза полыхали желтым, пульсирующим огнем. — И вы забудьте все, что происходило сегодня утром — скомандовал он, и его глаза вновь стали прежними. Затем перекинулся в уже знакомого белоснежного оборотня, и одни прыжком скрылся с глаз.

— Ну и что это был за цирк? — недоуменно спросил я, поворачиваясь к Мину. Но к моему удивлению, он не ответил язвительной репликой, а стоял неподвижно с остекленевшим взглядом. Я глянул на Вукха, и Лину — та же картина. Мне стало не по себе. Не придумав ничего лучше, я отвесил пощечину Мину. Бесполезно. Все равно, как если бы я отвесил пощечину боксерской груше — ощущение удара есть — а толку нет. Стало понятно, что на остальных это тоже не подействует. Я решил попробовать прояснить ситуацию с другой стороны — сосредоточился, переходя на внутреннее зрение, и начал разглядывать моих спутников. В их ауре были видны непонятные образования, как бы маленькие смерчики, завихрения из желтого цвета энергии. На каждом их было около десятка, и они были по всему телу, но медленно приближались к голове. Я быстро глянул на себя — на мне то же самое оказалось, только их было меньше, всего три. Я начал пристально за ними следить, и через пару секунд увидел, как одно завихрение, перешедшее уже на мое предплечье, исчезло, растворилось в моей ауре. Перевел взгляд на оставшиеся два, но через пару секунд исчезли и они. А вот у остальных они никуда не исчезали, и подбирались к голове. Я попытался было воздействовать на них своим даром (он позволял мне после тренировок с Мориусом воздействовать на свою и чужую ауру), но ничего не вышло — я их совершенно не ощущал. Тогда я пошел на крайние меры — приложил свою руку к груди Мина — как раз перед сразу четырьмя завихрениями, направлявшимися к голове Мина. Моя затея удалась — непонятные образования легко перешли с ауры моего друга на мою. А дальше — уже виденное мною быстрое растворение в моей ауре энергетических завихрений. Я принялся точно так же собирать остальные — это было нелегко, учитывая что последнее завихрение я успел перехватить у сонной артерии. Я облегченно вздохнул и тут же спохватился — ведь Мин был не один. Обернулся Лине — и уже не увидел ни одного энергетического образования — они успели добраться до головы, как и у Вукха.

— Кх. — попытался издать какие-то звуки непослушным горлом пришедший в себя Мин.

— А… что случилось? И куда делся этот, как его там… Янут?

— Убежал куда-то — ответил я, исследуя ауры Вукха и Лины.

Через пару мгновений очнулись и они.

— Как ты себя чувствуешь, Лина? — первым делом спросил я.

— Нормально, а как я себя должна чувствовать? — удивилась девочка. — Хотя… — задумчиво протянула она — по-моему, я уже хочу есть.

Я разочарованно махнул рукой и вопросительно повернулся к Вукху.

— Чего? Правильно она говорит — пора перекусить. — поддержал девочку десятник.

Мы с Мином обменялись заговорщическими взглядами — ясно было, что они ничего не помнят.

— А как же мы…? — начал было Мин, но я его прервал:

— Потом. — Я действительно не хотел, чтобы мои попутчики вспоминали про дарха, но почему — я и сам не мог сказать. Наверное, со временем хотелось самому разобраться…

В итоге, позавтракав, мы отправились дальше, и безо всяких приключений под вечер добрались до Ритиса.

* * *

… Тогда я впервые увидел местный город. Ну что тут скажешь? Издалека — довольно необычно было видеть высоченную каменную стену, окружающую город. Правда, ров перед стеной уже видно давно не подновлялся, и потому больше напоминал заросший овраг. Там даже был специальный мост через ров, который должен подниматься во время осады… вот только, судя по его жалкому внешнему виду подняться ему уже было не суждено — он явно развалится, как только его приподнимут. В общем, не сильно похож он был на на мой взгляд на классическую средневековую крепость (ну, как я это помнил из уроков истории). Ворота, правда, уже были закрыты (позже оказалось, что я не все еще видел — укрепления города не шли ни в какое сравнение с замком наместника, расположенным в самом сердце города. Там было все — и ров вокруг замка, выложенный камнем, всегда поднятый мост, высокие шпили стрелковых башен, прочнейшая кованная решетка вместо ворот, магически усиленные катапульты с зажигательной смесью, способные спалить пол-города в случае осады замка, и сложная система магической защиты).

— А почему ворота закрыты? — стало мне любопытно — Еще же светло.

— Вечер — недоуменно пожал плечами Вукх — кому надо — постучит. И словно подтверждая свои слова, постучал в маленькую дверь рядом с воротами. Через пару минут раздался короткий скрип, и в двери открылось маленькое окошко:

— Ну, кто такие, чего надо? — спросил хриплым голосом хмурый, небритый субьект, рассматривая нас в проеме окошка.

— Путешественники мы, переночевать хотим в городе — спокойно отозвался Вукх.

— Поздно уже, завтра утром приходите — тоном прожженного торгаша выдал стражник, обдав нас перегаром, но, не смотря на сказанное, не двигался и окошко не закрывал.

Вукх привычно отсчитал десяток медных монет и положил их в проем. Но стражник даже ухом не повел:

— Да вы что? Забирайте свои жалкие гроши и не стучите громко в ворота, а то счас всех дежурных подниму…

— Сколько? — перебил разошедшегося стража десятник.

— С вас четверых — серебрушка.

— Как будто тут еще кто-то есть — недовольно пробурчал Мин, наблюдая за этой торговлей. Десяток медяшек в проеме сменился на серебряную монетку, которая мгновенно исчезла, и только тогда нам открыли.

— Где тут постоялый двор недорогой есть? — поинтересовался Вукх у стражника, когда мы уже прошли в город.

— Прямо шагов двести, потом налево — буркнул тот, уже шагая в караульное помещение.

— Смотри какой неразговорчивый стал, как только деньги получил — ни провести нас, ни рассказать про местные достопримечательности — нарочисто грустно произнес Мин, покачав головой.

— А ты подойди к нему в караулку, и выскажи о нем, все, что думаешь — с улыбкой предложил я — можешь и его приятелям рассказать лекцию про гостеприимство в родном городе.

— Я то-могу, только… — он пару раз взмахнул кистью в воздухе, видимо, подбирая нужное сравнение.

— И кто-то получит по одному месту за умничание — хихикнула Лина.

— Ха, это буду точно не я! — гордо заявил Мин, расправив плечи и задрав подбородок кверху. И тут же, как будто нарочно, запнулся о подвернувшийся под ногу камень.

— Ну-ну — а потом мы дружно будем удирать по городу от всей городской стражи?!

… Веселая перепалка только набирала обороты, когда мы пришли к постоялому двору. Никакой вывески, кроме грубо нарисованной кружки эля на стене на нем не было. «Видно, на рекламу здесь не тратят время» — отметил про себя я. Пока я рассматривал неказистый пример местного пиара, Вукх договаривался про комнаты с хозяином.

— Нормально, пошли занимать комнаты — десятника явно устроили требования хозяина таверны, и он начал затаскивать вещи в комнаты. Мы начали ему помогать. Несмотря на то, что вроде как мы свою часть договора выполнили, и были свободны от обязательств перед нашими попутчиками, что делать дальше, мы еще не решили.

— Давай лучше завтра определимся? — предложил я с набитым ртом, жадно откусывая большой кусок вкусно приготовленной оленины. Мин согласно кивнул — он был тоже занят неожиданно вкусным ужином.

— Слушай, а тут во всех тавернах так вкусно кормят? — удивленно спросил я, разобравшись со своей порцией, и довольно откинувшись на спинку стула.

— Да нет, обычно просто слегка съедобно, я сам удивляюсь, как в такой недорогой таверне могут так вкусно кормить — ответил мне Вукх, тоже кромсая огромным ножом остатки ноги оленя.

Вдруг, словно в ответ на наши слова, раздался хохот сидевшего за соседним столиком посетителя таверны, быстро перешедший в кашель — видно, еда не туда пошла.

Мин быстро шагнул к нему и хлопнул по спине одиноко сидевшего мужчину.

— Ох, спасибо парень. Не, ну вы и насмешили меня — покачал он головой и хорошо приложился к кружке, в которой что-то весело булькало.

— А что такое? — уточнил я, недоуменно переглянувшись с Мином и Вукхом (мне было просто непонятно, чем мог рассмешить наш разговор постороннего человека).

— Да насчет недорогой таверны! Нет, я не спорю, комнаты у него снимать недорого, но вы лучше спросите, сколько стоит ваш ужин — и вам тоже станет весело. Это таверна для очень небедных людей. М-мм. Где-то так. — кивнул он сам свои м словам и продолжил есть.

— Та-а-к. Что-то мне это не нравится. — тихонько сказал себе под нос Вукх и махнул рукой тракщику, подзывая его.

— Господа желают заказать что-то еще что-то еще? У нас всегда самые отменные блюда — льстиво улыбнулся тот.

— Нет. Сколько стоил ужин? — решил сразу прояснить интересующий нас вопрос десятник.

— Ой, что вы! Совсем немного — сейчас, сейчас… так, три больших порции оленины, суп с грибами, куриное жаркое, молодой картофель, молодое вино, салат, сок… так, и… и всего на серебряную монету и три медных. Ну так что, еще что-нибудь?

— Хватит — просипел Вукх (как потом выяснилось, за эти же деньги мы могли как минимум дней пять жить и питаться в трактире средней руки).

— Ну, как хотите. Кстати, у нас расплачиваются сразу после еды, а не когда уезжают…

«— Ну еще бы. Наверняка многие норовят смыться, не заплатив, вон как Вукх огорчился, видно, дороговато нам ужин обошелся «— подумал я. Всю дорогу до наших комнат Вукх что-то вполголоса бормотал, при желании можно было разобрать лишь отдельные связные выражения, вроде: «трактирщик жмот», «чтоб я еще!..», «что за… город», «ну привратник хренов, попадешься ты мне…».

* * *

… Мне снилось, что я призрак. Неощутимый, невидимый лечу над землями Никкасу. Как я понял, что это именно они? Непонятно… я просто это знал. А вокруг, куда не кинь взгляд, идет «плачь тьмы», таким, каким он запомнился когда мы с Мином убегали через телепорт. Мрачные, затянувшие все вокруг тучи, подсвеченные проскакивающими в них молниями. Шелест падающих капель и зеленоватый дымок от пролетевших капель… Все живое уже давно мертво и лишь их останки постепенно растворяет, уносит в небытие черный дождь. Плывет, исчезает все — и даже камни… Кажется, я кричал. Или это кричала моя душа, видя этот ужас? Но никто не слышал меня, просто было некому услышать… Вот я приблизился к великому храму Никкасу. К этому времени «плачь тьмы» закончился, и страшные тучи потихоньку таяли, исчезали куда-то. Появились первые лучи света, пробившиеся сквозь поредевшие облака. Они осветили то, что осталось от когда-то величественного храма. Руины, развалины — пожалуй, только так теперь можно было назвать это место. Не было больше величественного храма, не было прекрасного сада, тихих беседок, прудиков, древних статуй… Лишь останки, обломки самых крупных камней «уцелели». Я хотел задержаться здесь, осмотреть все.

«Должен бы выжить хоть кто-то, должен» — как заклинание повторял я про себя эти нехитрые слова снова и снова. Но я не смог остановиться — я чувствовал себя всего лишь беспомощной куклой, которую куда-то ведет всемогущий кукловод. И меня несло дальше, в предгорья. Так продолжалось еще какое-то время, как вдруг возле какого-то ущелья мой полет замедлился. Я начал оглядываться, гадая, что я увижу тут. Но долго всматриваться не пришлось — то, что я издалека принял за холм, оказалось грудой… человеческих тел, причем немаленькой. «Откуда они здесь? И зачем?» — подумал я, разглядывая эту ужасную картину. (одно дело, когда я это вижу на экране телевизора, и понимаю, что это просто искусственный холмик, сверху которого накиданы манекены и политы густым кетчупом — это не вызывает никаких чувств. И совсем другое — когда я вижу большое количество реальных мертвых людей, которые еще недавно были живы, и это… это вызывает дрожь, омерзение, желание оказаться подальше… но при этом и какое-то нездоровое любопытство…) Вокруг этой ужасной кучи были вырыты канавки, образовывавшие сложный узор рун, и все они были красные от крови.

«Магия крови — это очень мощная, и опасная магия, требующая огромных человеческих жертв для высших заклинаний этой магии. Именно поэтому она запрещена. Занятие магией крови — это была одна из нескольких причин, почему когда-то был уничтожен Орден белой звезды.» — припомнились мне слова Ликара. Но я уже не был тем ничего не понимающим в магии наивным пареньком, только попавшим в этот мир. Мои учителя хорошо постарались. Мне было понятно, что этого жертвоприношения точно было недостаточно для подпитки такого глобального заклинания. Не успел я об этом подумать, как мой призрак полетел дальше, в горы. Через некоторое время я увидел несколько человек, тоже убитых в кругу рун. И еще несколько, дальше, и еще… Передо мною явно была «тропа силы» — обряд из общей магии, позволяющий передавать магию на расстояние, от мощного источника к магу, использующему эту силу вдали от него. Но там не использовалось жертвоприношение. Видно, специфика магии крови этого требовала. Через несколько мгновений… минут… часов (я не чувствовал течения времени) горы начали переходить в предгорья, а потом и в степь. Я же летел над «тропой силы», проложенной из мертвецов. Внезапно раздался оглушительный гром и невдалеке блеснула молния. А я летел прямо туда. Перед моим взглядом открылась необычная картина: группа магов, каким-то образом летящих над землей на приличной высоте (но ведь летать маги не умеют!!!) осыпала нескончаемым потоком мощнейших заклинаний группу магов в черных мантиях, стоящих возле жертвенного камня. А чуть подальше виднелась огромная яма в земле, доверху наполненная трупами — «вот и нашелся источник силы» — подумал я. В это время один из магов, стоявших на земле, кинул в летевших какой-то коричневый комок, который все время расширялся. Уже в воздухе он развернулся в большую коричневую воронку, которая продолжая увеличиваться, быстро рванула к летящим магам. Те начали разлетатся в разные стороны, но недостаточно быстро, и воронка успела проглотить одного из них.

«— Уходим, это Ричард! Мы не справимся!» — услышал я крик одного из них.

— … вик… вик… ВИК!!!! — да проснись же ты!!!! — услышал я чей-то далекий голос. И моя голова дернулась от нехилой пощечины. Я машинально закрылся от второй пощечины руками.

— А? Что… ты чего меня лупишь?!! — возмутился я, потирая щеку.

— Так ты не просыпался. Вообще. Я тебя второй раз прихожу будить — а ты не реагируешь. Это же ненормально — раздраженно махнул рукой Мин. — Что с тобой? — внимательно взглянул он мне в глаза.

— Ничего. Просто… не знаю, может, перенапрягся вчера, вот и было тяжело проснуться — я срочно придумал подходящую отговорку, а сон так и не выходил из головы. «Так вот кто виноват в гибели земель Никассу — какие-то маги в черных мантиях, и имя одного из них я слышал — Ричард. Странно. Единственный Ричард, про которого я слышал, обучался тоже в храме Никассу…»

— … так что давай, умывайся, и пошли вниз, завтракать — закончил свою тираду Мин, и не подозревая, что я услышал только самый конец.

— Ага, я сейчас. Да, кстати, что будем делать дальше? — задал я вопрос, давно вертевшийся у меня на языке.

— Ну, а что если согласится на предложение Вукха, а? Вроде неплохой мужик. А наниматься куда-то в охрану еще — непонятно к кому и куда… Как то не очень хочется. Только сначала, нужно сделать вид, будто нам не очень это нужно, и пускай он нас уговаривает. Так он больше выложит, чем собирался. Идет? — загорелся идеей Мин.

— Давай — согласился я — все равно денег у нас нет, ну, почти (я вспомнил про нашу долю после вчерашнего боя). И мы спустились вниз.

Вукх уже успел перекусить, судя по нескольким пустым тарелкам.

— А я думал, что здесь сильно дорого кормят, и дешевле куда-то пойти поесть. — удивился я.

— Ну да, дороговато — вздохну десятник — но действительно неплохо, а учитывая, сколько еще идти — следующий раз в трактире я окажусь нескоро… Он задумался на секунду-другую глядя в окно, но потом снова перевел взгляд на нас.

— Ладно, ну так что? Может все-таки пойдете со мной в охрану? — продолжил он — оплата будет нормальная, не обижу, да и условия мой барон сможет неплохие предложить, это точно. Учтите — я кому попало такое не предлагаю — просто вы, ребята, меня устраиваете. Так что решайтесь. Ну так что? Каков ваш утвердительный ответ? — хитро ухмыльнулся Вукх, вербовавший не первый и даже не в десятый раз новых бойцов.

— А какая оплата? — поинтересовался Мин.

— Вот это разговор — довольно кивнул десятник (торгуются — значит наполовину, а то и больше уже согласны) — смотрите сами: обычное жалование рядового охранника около — двух золотых в месяц, плюс доля в дележе добычи в случае нападения — такие условия у всех караванщиков, думаю, на время похода и нам подойдет.

— Ну, мы-то не рядовые охранники — (что-что, а торговаться Мин умел) — я спокойно справлюсь и с пятью такими охранниками. А маг, даже если он подмастерье — стоит гораздо дороже. Так что десять золотых в месяц на каждого — это нормальная цена.

— Давай лучше по пять золотых, и питание?

— Ну уж нет. Еда и так за счет нанимателя всегда — не купился Мин.

— Тогда по семь. Больше не могу — вами и так тогда придется заменить всю охрану, не нанимая больше никого.

— Зато чем меньше отряд — тем незаметней… продолжал торговаться монах, но я его перебил:

— Тогда останавливаемся на семи, но все магические предметы уходят мне, и это не входит в долю.

— И все, что попадется так — делим на троих — добавил Мин (он знал, что командиру всегда двойная доля в добыче).

— Хваткие ребята — одобрительно кивнул Вукх, — ладно, по-рукам.

Десятника это тоже устраивало. Его воины погибли — их порвал оборотень. А эти ребята подвернулись очень вовремя, да и были простые, бесхитростные (на взгляд матерого вояки, разменивающего уже четвертый десяток, и впервые взявший в руки деревянный тренировочный меч в четыре года) — не придется ждать от них подлянки. А как раз что бы избежать внимания, он, один из двух десятников личной охраны барона Жолида и поехал всего с двумя воинами в такую глушь лечить Линаэллию (правда, все называли ее сокращенно — уж очень она не любила полное свое имя). Девочка, роясь в какой-то старой шкатулке втихомолку стащенной из сокровищницы отца, разбила алхимический пузырек (что довольно странно — обычно их нелегко разбить). И хотела аккуратненько собрать осколки и выкинуть, не позвав служанку, чтобы ей не досталось. Но порезалась осколками. Отец узнал. А состояние девочки начало потихоньку ухудшатся. Нужно было отправить ее лечится к какому-нибудь опытному целителю, владеющему магией. Но… была одна сложность. Барон открыто враждовал с графом Алери, одним из пяти графов Литона. Это была кровная вражда, которая длилась уже полтора десятка лет. И потому отправить лечится девочку тайно, через одно небольшое государство (Цильд) было безопасней, чем искать для нее целителя в Литоне — граф Алери мог воспользоваться ситуацией. Так что возвращаться меньшим отрядом было лучше — меньше привлекали внимания.

Продав трофеи, и купив за них припасы в дорогу и коней, они к полудню выехали из города. Проехав по дороге Ларет, через часик город скрылся из виду. Поперек дороги протекал мелкий лесной ручеек. Через него был перекинут маленький мостик (просто три широких бревнышка, стянутых вместе и слегка стесанных сверху для ровной площадки). Доехав до него Вукх остановил свой отряд.

— А теперь аккуратно спускаемся в ручей, и едем по дну, не выходя на берег — что бы не оставалось следов. Ясно? — оглядел он свою команду, особое внимание уделив, как это ни странно, Лине (видно, она не отличалась покладистым характером, что, в принципе не удивительно для дочери благородного). Мы дружно покивали, и свернули направо, за Вукхом. Ручеек оказался действительно очень мелкий, мы даже не промочили ног. Еще через несколько часов мы выбрались с ручья и, спешившись, пошли по лесу, ведя коней за поводья, чему я несказанно обрадовался. Пятая точка с непривычки сильно побаливала, в отличие от моих спутников, опытных наездников. Мой же опыт до этого ограничивался лишь пони, на котором я как-то катался еще ребенком на празднике, и короткой инструкцией от Мина с утра:

«Садишся вот так, вот за эту веревку дергаешь… если что-то не понял — смотри, как делают остальные. Все ясно? Ну, тогда поехали.»

Так что я был доволен тем, что можно было пройтись, чего не скажешь о Лине. А вот Мин недоумевал:

— Ну ладно, зачем мы поехали на эту дорогу, понятно. Чтобы если кто-то нас будет преследовать, то поедет дальше на Ларет. И то, что по лесу не очень удобно ехать на лошади. Но зачем мы брали с собой лошадей, если на них не едем?

— Для поклажи. Тяжело все-таки столько продуктов и вещей тащить в руках. И еще для маскировки. Дело в том, что нас могут выслеживать. Враги моего господина. Так что будем вести себя тихо, и незаметно. Поэтому через несколько дней начнутся болота — пойдем через них — я знаю там несколько троп.

А дальше было долгое путешествие через болота, потом через пустынную область королевства Цильд, эту часть часто называли Бедные Земли — там не было ни городов, ни больших поселков, ни даже наезженных дорог, и лишь редкие крохотные деревушки с частоколом из бревен могли приютить нас на ночь, да и то, попадались они очень нечасто (а жители были не особо приветливы). Где-то мы шли пешком, где-то ехали на лошадях, преодолевая вообще-то небольшое расстояние в день. Из-за Лины. Она держалась, но было видно, что долго идти или ехать ей тяжеловато по бездорожью. Так что было довольно много свободного времени. Часть него я посвящал тренировкам с Мином, причем бывало, к нам присоединялся и Вукх. Правда, против монаха он был слабоват (как, впрочем и я), поэтому в спаррингах мы частенько с ним вместе атаковали Мина. А часть времени я посвящал магии. Надо сказать, что Мин, после того, как я ему немного изменил ауру, тоже иногда уделял тренировкам магии немного времени, но гораздо реже, чем я. Просто он любил охотиться. И потому по вечерам пропадал в округе, пытаясь подстрелить что-нибудь на ужин. Надо отметить, что ему это частенько удавалось.

А я в это время тренировался в магии. Сначала упражнение по контролю — создавал четыре разных заклинания, и пытался их удерживать одновременно. Было очень тяжело, но постепенно я чувствовал, что уже могу ими управлять так, как мне нужно, а не просто судорожно их удерживать от расползания. Через две недели путешествия я уже смог перейти к тренировке на удержание пяти заклинаний. (Вообще, эта способность удерживать много заклинаний одновременно активированных жизненно необходима только боевикам, остальные обходятся двумя-тремя — больше и не нужно. Но, как показала практика, уже с уровня «полного мага» одаренные легко удерживают три-четыре активных заклинания, даже если специально этот навык не тренируют). Потом я переходил к отработке первого базового комплекса с двумя мечами, который я уже давно освоил (один повтор занимал около десяти минут), только была одна сложность — я его делал держа мечи не руками, а «водяным щупальцем». Простенький комплекс элементарных движений становился непредсказуемым, и невероятно эффективным, если выполнялся с помощью этого заклинания. Разумеется, не просто так. Каждое «водяное щупальце» могло в отличие от обыкновенной руки удлиняться, укорачиваться, изгибаться в любую сторону. Это было одно из самых многофункциональных заклинаний Магии Воды, не смотря на свою простоту. Оно позволяло одаренному напрямую взаимодействовать с материальными предметами, и чужими заклинаниями. Однако мало кто им владел, как опытный мечник собственным мечом. Это было сложно. Очень. И требовало многолетних тренировок. Свою руку можно чувствовать (еще бы, и куча нервов в руке этому помогала), и если движение было «неправильным» — это ощущалось, напрягались не те мышцы и связки. А попробуй настолько тонко ощути заклинание на расстоянии… Все сложные заклинания активировались и изменялись на очень небольшом расстоянии от одаренного — в пределах собственной ауры. А дальше, как правило, летели полностью самостоятельно.

Так что я выполнял адаптированный комплекс метровой длины «водяными щупальцами» и это пока был мой предел. Но, это было уже очень неплохо. Мастера останавливались на трехметровой длине — дальше не было смысла. Два-три подхода в день — такая частота тренировок умноженная на способности давала надежду на освоение трехметрового пространства вокруг меня уже через год-полтора тренировок. Потом я переходил к упражнению на развитие резерва маны — создавал временное хранилище для маны — оно работало около пары часов — уж очень неподходящий для этого материал — монетки, но подходящего у меня не было — драгоценные камни на дороге не валяются. И скидывал в него всю свою ману (чтобы в случае неприятностей не остаться совсем без ничего). И старался стянуть всю доступную вокруг меня ману. После заполнения хотя бы половины резерва (на это я тратил еще час-полтора) я направлял собранную энергию на утолщение собственных энергетических каналов — это был самый простой способ увеличить свой резерв (был еще один — создание новых каналов, но он мне был пока недоступен из-за большой энергоемкости этого процесса). После растраты таким образом всей доступной маны я стягивал обратно с хранилища свою старую ману. Так как хранилище было плохим, да и затраты на закачку-съем тоже были, то обратно я получал всего около двух третей потраченной маны. Это огорчало. Многие одаренные носили с собой накопители маны, в которые скидывали по чуть-чуть. И получалось, что у них с собой на случай непредвиденных ситуаций всегда был запас маны, иногда превышающий собственный в несколько раз. Правда, мой путь был лучше — я быстро увеличивал личный запас маны (меньше чем за месяц я увеличил свой запас на треть). Накопители можно отнять, они могут разрушиться… а собственный запас будет всегда при себе. Да, и еще есть такая «мелочь». Рост запаса маны практически прекращается, и аура как бы закостеневает у тех, кто активно пользуется магией, но не развивает свой запас. И немалую роль играли в этом накопители маны. Изначально их можно сравнить с костылями, но со временем они превращались в кандалы. Разумеется, это упражнение не только я делаю — его выполняют многие одаренные — от учеников до магистров. Но ни один одаренный не мог так быстро наращивать личный запас маны (насколько я знал со слов Ликара). За это я могу сказать «спасибо» своему дару. Обычно прирост маны составлял до одной двадцатой в месяц при условии интенсивных тренировок и наличии достаточного запаса маны изначально.

* * *

…. — Я так больше не могу — в который раз раскапризничалась Лина — мы уже три недели не ночевали на настоящей постели, а ваши бесконечные каши и жаркое у меня уже в печенках сидят. Сами их ешьте! А я в каком виде!!! А мои вещи!!! Если мы не зайдем отдохнуть хотя бы денек вон в той деревушке, то я с места не сдвинусь. И ты, десятник Вукх (протянула она издевательским голосом) будешь сам объяснять папе, почему ты издевался, да издевался! И не спорь! Над баронессой Жолид! Это если ты сможешь меня вообще дотащить, потому что если мы не зайдем отдохнуть, я и шагу дальше не сделаю, и точка! — И Лина гордо вскинув голову уселась на ближайшую кочку.

Десятник лишь тяжело вздохнул. Понятно, что с девочки можно было требовать, если они уже около месяца пробирались по бездорожью.

Тут Лина странно заерзала попой. Через мгновение она уже вскочила и с визгом начала с себя что-то стряхивать. Вроде каких-то насекомых, что-ли… Я пригляделся поближе к кочке, пока Вукх и Мин пытались помочь визжащей и дрыгающейся во все стороны Лине стряхнуть что-то. Как оказалось, кочка, на которую она уселась — муравейник. Верхушка его чуть примялась, и по ней деловито сновала орава рыжих муравьев, видно ища виновника разрушений.

Муравьи стали последней каплей. Потому что после того, как Лина от них избавилась, она разрыдалась, обвиняя всех вокруг в черствости, и вообще во всех смертных грехах.

— Мда-а-а уж. Может, все-таки зайдем в деревушку? — предложил я, задумчиво глядя на Лину — продуктами немного подзапасемся, себя в порядок приведем.

— Ладно, пошли — проворчал Вукх.

— Подождите минут пять, мне надо привести себя в порядок — моментально пришла в себя Лина. И быстренько ухватив свой мешочек с кучей каких-то коробочек, баночек, палочек начала «колдовать» над своим лицом, вглядываясь в отполированную до зеркального блеска круглую железку.

Мин неопределенно хмыкнул, а я подумал, что женщины наверное, во всех мирах похожи.

Наконец, через полчаса закончились эти «пять минут», и мы двинулись к деревне.

Выглядела она неплохо, на удивление. Крепкий и высокий деревянный частокол из бревен, заостренных сверху сулил неприятности неизвестным противникам. Непривычно темный цвет бревен ненавязчиво намекал, что огонь этой защите, явно чем-то пропитанной, не грозит. Земля, прилегающая к деревне ближе чем на двести метров, была практически непроходима. Только подъездная дорога к воротам была в нормальном состоянии. Все остальное было перерыто канавами, траншеями, засажено невысоким колючим кустарником. Что еще там было, с первого взгляда было непонятно. Скорей всего, еще были замаскированные волчьи ямы с острыми кольями на дне, возможно, еще какие-то ловушки… Даже довольно высокое сооружение, которое я назвал про себя «дозорная вышка» виднелось возле ворот. Правда, оно пустовало, когда мы подошли поближе. Ворота были закрыты.

— Ну ничего себе деревушка — удивился Вукх, еще раз окидывая все это взглядом — здесь явно пара-тройка отставных наемников живет. (Просто до этого, путешествуя по «бедным землям» мы видели совершенно другую картину. Несколько десятков домов, низенький заборчик — вот и все, из чего, собственно, и состояла деревня. Да, и еще, конечно, свора сторожевых собак.)

Пока я разглядывал все вокруг, Мин подошел к воротам пару раз их пнул ногой:

— Эй! Есть кто живой?

— Не ори. Сейчас староста подойдет, и разберемся — неожиданно моментально ответил глуховатый голос из-за высоких ворот.

Я удивился. Ведь не было слышно, что бы кто-то подходил. Там что, сидели под воротами тихонько специально, что ли? Странно, как-то. И сосредоточился, вызывая истинное зрение. За воротами тихонько стояла целая толпа. Навскидку — человек пятнадцать, не меньше. Что-то мне это не нравиться.

— А давайте немного отойдем назад — деланно небрежно предложил я, одновременно делая «страшные» глаза своим спутникам. Но мы успели сделать всего несколько шагов назад, при этом мгновенно сориентировавшийся Вукх тащил за руку ничего не успевшую сообразить Лину, как в десятке метров за нами замерцала соткавшаяся из ниоткуда прозрачная стена. «Это же стационарный магический щит, для защиты крепостей» — изумленно подумал я. — «Откуда он здесь, в глухой деревне?!.. Значит здесь маг, и очень неслабый. Что-то мне расхотелось сюда в гости. Стоп. Щиты обычно односторонние — снаружи любую пакость не пускают, а изнутри можно свободно выпускать как заклинания, так и всякие материальные предметы (стрелы, копья, катапультные ядра…). Может и нас пропустит? Правда, нужно проверить — в щит могут вплести какое-нибудь убойное заклинание, как раз рассчитанное на любителей побегать сквозь щит. Чем бы таким… «— я огляделся по сторонам и обнаружил камушек рядом с собой. Недолго думая, пнул его ногой, удачно — камушек влетел в щит. Небольшая красноватая вспышка. И камешек исчез. «Облом» — констатировал я, и предупредил своих спутников:

— Стену не трогайте — убьет.

Тем не менее мы отступили почти к самой стенке. Так, по крайней мере к нам не зайдут за спину. Правда, неизвестный маг мог легко ее отключить…

И тут ворота распахнулись, с силой ударившись створками об частокол, как будто великан пнул их. В проем вышли трое. А за их спинами виднелись вооруженные мечники, десятка три, но они не двигались.

— Так, и кто это к нам пожаловал? — громко и уверенно сказал самый старый из тройки, крепкий пятидесятилетний мужчина с гордой осанкой аристократа. Шитый золотом и серебром плащ, красная жилетка, белоснежный рубашка с кружевами, шелковые штаны и сапоги изумительной работы, презрительный взгляд на окружающих (характерный признак знати). Стоящие рядом с ними молодые ребята лет по двадцать пять одеты были поскромней, но старательно копировали манеры аристократа. Да, была еще одна «мелочь». У них были ауры магов, у парней — уровня подмастерьев, а у аристократа — как бы не мастера. И на каждом висели магические щиты.

«Что-то они настроены не очень благодушно. Кажется, нас сейчас раскатают тонким блинчиком. Приплыли… «— уныло подумал я, но активировал свой «щит текущей воды», и приготовился к драке, боковым зрением увидел что Мин и Вукх тоже приготовились к драке.

«Если ты видишь, что сейчас будешь подыхать, так хотя бы постарайся утянуть врага за собой. Ты проиграл только тогда, когда сдался или погиб» — всплыли слова моего наставника по боевой магии, неудержимого бойца брата Мохада. Я активировал «водяное щупальце», и начал прикидывать, какое еще боевое заклинание я знаю, подходящее против противников такого уровня. Вспомнил даже четыре подходящих, но вот маны у меня явно пока нехватало для них.

— Надо же, монахи! — аристкрат видно разглядел колечки дара в наших с Мином аурах, и злобно сжал и без того узкие губы.

— Смелая букашка — качнул он головой, глядя, как я разворачиваю щит и активирую щупальце. Злоба сменилась раздумьями, глядя на меня. Потом он глянул на своих спутников, и произнес тихонько:

— Ну что, ребята, вот хорошая практика для вас.

— Эй, монашки — громко громко обратился он к нам — я дарю вам шанс выжить. У вас есть час. За это время вы должны попытаться сбежать от моих учеников. Справитесь — так и быть, не стану вас преследовать. Время пошло — он шевельнул кистью, и щит, окружавший деревню исчез. Одновременно с этим он кинул в Мина какое-то хитрое заклинание. Оно втянулось в его ауру, и образовалось маленькое черное пятнышко.

Потом демонстративно развернулся спиной к нам, и неторопливо пошел к воротам. Ученики аристократа взглянув на нас, как по команде, перевели взгляд на Лину, один из них сально подмигнул ей, а второй бросил:

— Мы еще с тобой позабавимся, малышка, смотри, не поцарапайся, пока будешь убегать — и коротко рассмеявшись, тоже отошли к воротам. Лину аж передернуло от такого обещания. Она лишь молча скрежетнула зубами (что для нее было немыслимым делом), и вскочила на коня. Первой. И мы поскакали. Сначала просто по дороге обратно, через минут десять бешенной скачки мы свернули налево, на бездорожье. Сразу пошли кочки-буераки и норы животных. Верхом в таких местах нельзя — лошадь ноги переломает, и упадет, придавив наездника. Пройдя редкому подлеску пару тысяч метров, я приостановился и досадливо сказал:

— Эх, засаду надо делать. Но я не знаю где. Чем дальше мы успеем уйти — тем лучше для нас. Но для ловушки нужно время, а без нее нас прикончат. Нужно как-то узнать, где наши преследователи.

— Да еще и часа не прошло, они даже еще не выехали, вы что, забыли, что побещал тот человек?! — воскликнула Лина.

— И ты будешь ему верить? — удивился Мин — да мы даже не знаем, кто это такие!

— Тихо! — скомандовал Вукх, и внезапно вытащив свою верную секиру, наполовину вогнал ее в землю, прислонившись ухом к оставшейся части лезвия на поверхности.

— Группа, минутах в пятнадцати от нас, человек пять, бегут к нам — коротко выдавал информацию десятник, вытаскивая назад секиру, и счищая с нее налипшую землю — или быстро убегаем, или готовим ловушку. Лучше ловушку. Потому что если побежим — они нас загонят, как дичь!

— Ладно, я сейчас — я решился на давно продуманный эксперимент. Правда, тогда придет в негодность трофейный накопитель, ну да бог с ним. Моя шкура важнее. Я вытащил накопитель (который был кстати, полон), и начал концентрироваться на его структуре. Дело в том, что у накопителей было одно слабое место. Участок, который отвечал за закачку (и отдачу) энергии был очень сложен. И небольшое нарушение в энергетических линиях теоретически могло привести к лавинообразному выбросу энергии. Но сама по себе энергия, или манна — это лишь энергия для мага, и что бы был какой-нибудь результат — нужно соответствующее заклинание, которое и придаст нужную форму энергии. Так что если соединить высвобождающуюся энергию с каким-нибудь заклинанием — должно получиться очень мощное заклинание. Сила заклинания зависит только от количества вложенной в него маны. Обычно маг может вкладывать одномоментно где-то до одной пятой собственного резерва — больше не получается. А учитывая, что объем накопителя больше моего резерва раза в два — то может получиться ОЧЕНЬ мощное заклинание (ну, по моим меркам, конечно). Осталось выбрать заклинание помощней, и чтобы задело хотя бы несколько целей. C двумя магами мне не справится однозначно. Хм. Из тех заклинаний, что я помнил, подходил только «водоворот» — заклинание из магии воды[9]. Правда, я его никогда не использовал — не хватало маны. Но здесь подойдет. Осталось решить, что можно приспособить в качестве пускателя заклинания. Дистанционно я не знал, как его можно запустить. Единственный вариант — использовать для этого какой-то предмет. Так, что тут у нас вокруг? Нужно что-нибудь большое, но легкое… ага, вон лежит подходящая сухая ветка. Теперь нужно выбрать место.

— Вукх!

— Да — мгновенно отозвался десятник. Собственно все сейчас стояли и ждали меня — всем было понятно, что сейчас их жизни зависят только от меня.

— Я придумал, как сделать ловушку. Пусковой механизм будет вот эта ветка. Где ее положить, чтобы преследователи обязательно ее задели?

Вукх огляделся, просчитывая варианты. Опытный воин не раз бывал в переделках, где все зависело только от одного мгновенного решения. И часто бывало, что пока определишь, какой вариант САМЫЙ лучший — он уже не нужен. Время ушло. Быстренько прикинув с пяток самых подходящих мест, он уверенно ткнул пальцем:

— вон туда, между двух кустов. Они будут там проходить скорей всего. В других местах меньше шансов. Так, все напрямую идем туда. Должны остаться следы, ведущие туда.

Все дружно прошли по казанному маршруту, а я шел последним. Положил на землю заготовленную ветку. Она была сухая, очень легкая, и корявая. Просто идеальная, для того, что я задумал. Аккуратненько положил ее, рядом примостил накопитель, протянул крошечное тонкое «водяное щупальце» от узла закачки энергии к ветке. Теперь если тронуть ветку, то «водяное щупальце» сыграет роль выдернутой чеки от гранаты. Потом сформировал «водоворот», не напитывая его маной (так он развеется сам по себе через минут двадцать, если не активировать его энергией), и нарисовал на первом попавшемся листике несколько рун, своеобразный проводник маны от накопителя к «водовороту». Соединил его с накопителем и «водоворотом» и прикрыл еще одним листиком, побольше. Все. Ловушка готова. Если в нее никто не попадет в ближайшие минут двадцать, то дальше она станет безвредна. И только отходя от нее, я внезапно почувствовал запоздалый страх — стоило мне неаккуратно двинуться — и моя же ловушка меня бы и прибила. Справившись с нахлынувшей паникой — «нашел, блин, когда переживать» — отругал я сам себя, я отошел к остальным. Они удалились шагов на пятьдесят. «Действительно, дальше и не нужно» — согласился я про себя, раскидывая сигналку с таким расчетом, что если наши противники пройдут дальше ловушки — я это узнаю. Лину, как уже было раньше, отослали подальше, и стали ждать. Ненавижу ждать. Не по моей натуре это. Лучше рвануть вперед, сделать попытку, но здесь и сейчас, чем ожидать долго и нудно, надеясь, что в будущем удача будет более благосклонна. «Ожидание боя изматывает порой больше самого боя» — так любил говорить брат Мохад, мой наставник по боевой магии. «Но глупо не воспользоваться преимуществом, которое может подарить тебе время ожидания» — учил меня Ликар, и он тоже был по-своему прав. Везде важен баланс. Где-то лучше сразу что-то сделать, где-то — подождать…

Тонкий специфический свист активированного «водоворота», и дикий короткий вопль одного из наших преследователей закончил ожидание. Пришло время действий.

Минут десять назад:

Дарион и Интиррис впервые сами вышли на охоту. Учитель поручил им убить монахов Никассу. Воина, что был с ними, тоже, разумеется нужно было убить. А вот с девчонкой вначале можно было позабавиться. Это можно было расценивать как награду, за выполнение задания. Орден белой звезды, в котором они были подмастерьями, ценил магов. Они были основой, силой и сутью ордена. И потому им разрешалось многое. Все, что не противоречило Истам (своду орденских правил), основательно «облегченному» в последние пару столетий. Так что теперь они были готовы развлечься. А шестеро солдат ордена, которые их сопровождали, им в этом помогут.

Они шли по лесу правильно, как и предписывали правила передвижения малых групп — справа, слева, спереди и сзади на расстоянии десятка шагов было по солдату-мечнику, которые двигались одновременно с ядром группы — двумя магами (Дарионом и Интиррисом), и двумя лучниками. Дарион был готов моментально выпустить в противников несколько убийственных заклинаний, а Интиррис сканировал окружающее пространство (заклинание было несложным, но рассчитанным на однократное выявление живых существ в определенном радиусе, поэтому ему приходилось постоянно работать своеобразным радаром — создавать это заклинание через каждые два-три шага).

— Стоп. Они там, в семидесяти шагах, стоят, наверное нас ждут — показал рукой направление Интиррис — ребята, все сюда — произнес он на порядок громче, подзывая мечников. Солдаты подошли, готовые к выполнению приказов. Да, одаренные (неважно какой силы) в ордене всегда начальство. С которым, как известно, не поспоришь.

— Давайте становитесь перед нами, шага три вперед. И пошли потихоньку. Да, приготовьте щиты — враг впереди, в семидесяти шагах. Возможно, будут стрелять. Дарион, готов? Щиты навесил? (напарник молча кивнул, и показал пару заготовленных заклинаний) — тогда вперед, малым шагом. Они успели пройти десятка полтора шагов, как вдруг хрустнула какая-то ветка под ногой неаккуратно шагнувшего солдата. А потом началось то, что потом долго будет сниться в кошмарах одному выжившему солдату и Интиррису: тонкий свист и едва заметные глазу полупрозрачные нити, мельтешащие вокруг. Чем-то напоминало игру солнечных бликов, только от них не разваливаются на куски солдаты в броне. Единственный выживший солдат, который был позади магов, в ступоре рассматривал собственный лук, разрезанный чем-то прямо в руке. Срез был невероятно гладкий, и блестел тоненькой пленочкой воды. Дариону не повезло. Он всегда предпочитал больше ставить на атаку, чем на защиту. В щиты он влил меньше одной седьмой маны, предпочитая оставить остальное на схватку. Поэтому и не выдержал атаки. Интиррис же напротив, всегда предпочитал перестраховываться, всегда используя не менее трети маны на щиты. За что его всегда ругал учитель: Дарион почти всегда побеждал его в учебных схватках. Они были как огонь и лед. Вот только Дариона в этот раз подкосила его самоуверенность, а Интирриса — спасла его перестраховка…

Интиррис тоже остановился, неверяще глядя на гибель напарника с которым вместе вырос, который заменил ему брата. Дарион был смертельно ранен, это было понятно и без целителя, и жизнь бурным потоком покидала его. Опомнился Интиррис только когда узнал, что противники быстро двинулись к нему (машинально, даже не задумываясь, он продолжал отслеживать перемещения противника, возможно, это спасло ему жизнь). Быстро поднялся с колен, отворачиваясь от закатывающего глаза напарника он скомандовал оставшемуся в живых солдату:

— Бегом отсюда.

Затрещина, выданная мимоходом моментально вывела из ступора солдата, и они уже вместе побежали оттуда в деревню, уже давно ставшую орденским фортом.

Вик:

Мы быстро пошли к ловушке. Если все так, как я надеялся — то мне удалось ранить хотя бы одного мага. Реальность даже превзошла мои ожидания.

— Судя по следам, сбежали двое, наверное, наемник и один из магов — подал голос десятник, обследовавший место — но вообще парень, ты меня удивил. Я так понимаю, каждый из них был сильней тебя, правильно?

Я утвердительно кивнул.

— Ну, тогда я не зря тебя нанял….в смысле, вас — поправился он, глянув на Мина — Вот только это только начало, не расслабляйтесь. И самое паршивое впереди.

— Одаренный аристократ?

— Точно. Уж поверь мне, я знаком с такими не понаслышке. Землю клинком будет рыть, но достанет нас. А то, что он маг — ухудшает дело. Он пойдет в погоню. Точно. Врядли с большим количеством сопровождающих — такие одаренные очень самоуверенны, как правило. К сожалению, не без основания… Так что ты поднапрягись, парень. Нужно и от него как-то уйти. Обхитрить его нужно — силой не возьмешь. И учти — через пол часа, может чуток побольше он уже будет здесь, весь в мыле. Будь он простым воином, я бы предложил лошадей пустить в другую сторону, чтобы увести, или хотя бы заставить разделиться погоню. Но маг… тут я бессилен — это тебе нужно придумывать.

Я помогал Мину обыскивать убитых, а мысленно я перебирал варианты, которые могли нам помочь. Ничего такого я точно не учил. Можно мысленно полистать запомненные книжки, но времени на это нет. Но выход должен быть. Должен! Я это чувствовал. Такое же ощущение бывает, когда ищешь какую-то знакомую вещь: ты знаешь, что она была, и совсем недавно ты ее видел… еще чуть-чуть, и ты вспомнишь, где ты ее оставил. Иногда усилия увенчиваются успехом, и вспоминаешь… иногда — нет. Мне повезло — я вспомнил: последними я листал книги Лидии, в том числе и по магии жизни. Там было одно интересное заклинание, называется «пустой след». Я еще тогда про себя подумал «Забавно, но мне-то точно не пригодиться. Я же не разведчик какой-то…». А теперь от него, похоже, зависели наши жизни. Заклинание создавало иллюзию наших следов, точнее, следы мага и тех, на кого он укажет, идущих во все стороны сразу, и так в радиусе до трех километров. Иллюзия проявлялась материально — появлялись вмятины от следов в земле, даже запахи и следы ауры. То есть территория вокруг мага превращалась в вытоптанную им же самим и его спутниками следами, настолько запутанными, что найти настоящие невозможно было, не выходя за круг действия заклинания. Правда, я его еще ни разу не использовал, да и состоит оно из трех, мелким почерком написанных страниц рун (если бы не абсолютная память — учить мне его лет десять, не меньше). Ну, да ладно, пора пробовать. Но сначала…

— Мин, подойди ко мне — когда он подошел я начал искать темное пятнышко заклинания на его ауре — у меня было подозрение, что это был магический маячок. Найдя, я уничтожил его. Это оказалось довольно легко.

— А теперь все подходите сюда — скомандовал я, как только разобрался с заклинанием Мина, и шепнул моему другу: — Мин, передай мне всю свою энергию. Да, я знаю, что у тебя ее совсем мало, но мне любая кроха важна (это, кстати, и была причина того, что Мин перестал заниматься магией. На время. Пока я не научусь работать с чужой аурой так, чтобы это изменить).

Когда все подошли вплотную ко мне, я начал объяснять свою задумку: — Я сейчас сделаю так, что вокруг будет куча наших следов, ведущих во все стороны. Встаньте вокруг меня, прислоните ко мне правую руку вот… хотя бы держите все меня за руку, и не отпускайте пока не закончу, мне нужно чувствовать ваши ауры, что бы привязаться… — Когда все взяли меня за руку, я начал плести заклинание. По моим внутренним ощущениям, я потратил не меньше получаса (хотя когда я потом спрашивал у моих спутников, они утверждали, что гораздо меньше). Последние части заклинания мне давались очень тяжело. Несколько раз заклинание начинало расплываться, когда я плел следующие руны, грозя заставить меня начинать сначала (я никогда еще не использовал таких сложных заклинаний). Наконец, на грани потери контроля я закончил его и влил туда ману. Всю, которая мне была доступна. И, кажется, еще немного. Потому что я просто потерял сознание прямо на том месте. Очнулся я, вися на плече Вукха. Мы куда-то бодро шли. Пешком.

— Я жив. Отпусти меня — прохрипел я. Десятник аккуратно поставил меня на землю.

— Идти сможешь? — моментально подскочил ко мне Мин. Даже Лина с волнением заглянула мне в глаза. Приятно, когда за тебя волнуются, однако…

— Да, смогу. Только пока небыстро — судя по ощущениям, я потратил гораздо больше, чем обычно. Так что еще некоторое время мне будет не очень хорошо. Но за все в жизни нужно платить, и неважное самочувствие — небольшая плата за шанс выжить. Поэтому я шел, спотыкаясь, вперед.

Интиррис:

Интиррис добрался до форта, чуть не загнав лошадь. Выжиший солдат остался далеко позади. Сейчас Интиррису была дорога каждая минута. Нужно было не дать скрыться той непонятной группе. Он не рискнул схватится с этими непонятными людьми. Тот маг, которого учитель непонятно почему назвал монахом, испугал Интирриса. Серьезно напугал. Судя по ауре, он был слаб — ученик, может немного сильнее. Но точно гораздо слабее Интрирриса. А приготовил как-то ловушку, которая сильнее него была, как минимум раза в два. Ничем иным такую мощь заклинания, обрушившегося на них, не объяснить. И готов был атаковать выживших. «Похоже, мне просто повезло, что успел уйти» — решил Интиррис.

Учитель с каменным лицом выслушал короткий рассказ, жестом приказал замолчать, когда Интиррис начал повторятся, и вышел. Интиррис остался в форте, потихоньку отходя от напряжения погони и внезапного, страшного поражения. «Хотя… я жив. А это самое важное для меня, в конце концов.» — решил Интиррис.

Рен'Таммар, познающий третьего круга был в ярости. Но, как и все аристократы в… надцатом поколении, умел держать себя в руках. Не срывал злость на своем оставшемся ученике, а прихватив пару связанных пленников (обыкновенные крестьяне, с соседних деревень — маги Крови, такие как Рен'Таммар, никогда без парочки жертв не выходили на бой — это были их «батарейки» для мощных заклинаний) с четырьмя солдатами отправился в погоню. По пути мысленно перебирая способы, чтобы объяснить пойманным монахам, как они были неправы. Способов оказалось на удивление много — специализация мага позволяла ему с легкостью заменять опытного палача-дознавателя.

Маг ехал не особо всматриваясь вокруг, погрузившись в собственные мысли.

— Э-э-то б-было здесь — слегка заикаясь, сообщил ему один из солдат, показывая рукой на кучу обрубков тел (тот самый солдат, что выжил вместе с Интиррисом в ловушке). Теперь он все время заикался.

Маг подошел поближе. Брезгливо откинул ногой пару кусков мяса, бывших когда-то ногой… и частью грудной клетки (кажется). Гораздо более внимательно осмотрел остатки кустов, порубанных в мелкие кусочки. Первоначальная клокочущая ярость потухла, сменившись профессиональным интересом. Он начал сканировать окружающее пространство всеми доступными ему ощущениями и заклинаниями.

— «Любопытно. Что же это было за заклинание? Так. Чем тут у нас так несет? Знакомое ощущение, это… а, знаю! Магия воды! Ну, тогда все ясно. «Водоворот». Поганая штука. Вот только интересно, где он взял такое количество маны. Тут он потратил раза в три больше, чем у него было в ауре, не меньше. — Рен'Таммар задумчиво почесал небритую щеку, продолжая разглядывать все вокруг. Куски тел мага Крови не волновали — он сам за свою жизнь и не такое творил.

«— Остается только один вариант. Очевидно, у него был накопитель. Но даже с накопителем он не смог бы выпустить такое заклинание — его каналы просто сожгло бы. Что я, возможности учеников не знаю, что ли? Интересно, мда. Надо будет сначала его немного расспросить. Думаю, будет лучше после, того, как по кусочкам ему отпилят ногу — он тогда по-любому посговорчивей будет. А может, лучше начать с кожи спины? Тоже неплохой эффект, особенно с помощью парочки зелий… Ладно, к делу» — он вспорол всегда заточенным ногтем мизинца правой руки кожу на запястье. Несколько капель крови неестественно всплыли вверх, в воздух и застыли над рукой. В воздухе зазвучало тоненькое жужжание, похожее на комариное. Только, кроме мага его никто не слышал. Маленький красный шарик из крови взорвался, но брызги легко проходили материальные предметы, разлетаясь все дальше и дальше от заклинателя. Жужжание смолкло. Это было поисковое заклинание. Но искало оно не цель, а ее следы, как и обычно заклинания этого класса. И очень эффективно. Прошло пару секунд. Брызги, как при обратной промотке видео, обратно собрались в красный шарик, но уже беззвучно. Вот только указывать направление следов заклинание не хотело. Совершенно. Вместо того, что бы сформировать один тоненький лучик, указывающий направление следов, вся поверхность шарика ощетинилась лучиками, ведущими во все стороны сразу. Маг раздраженно махнул рукой, и шарик просочился сквозь порез обратно, под кожу (такие маги очень ценили свою кровь, и часто использовали заклинания, которые возвращали ее обратно). Порез на руке моментально затянулся (это умение им было тоже необходимо, и пусть лечили маги крови на порядок хуже, чем адепты жизни, но заживляли поверхностные порезы лучше всех — сказывалась постоянная практика).

— Господин — подошел к магу один из солдат, бывший неплохим следопытом. — Я осмотрел все вокруг. Никогда такого не видел. Их следы повсюду. Такое впечатление что они несколько дней кряду тут все вытаптывали…

Ни одна черточка не дрогнула на лице аристократа (чернь — а к ним относились и солдаты — не должна видеть обуревающие аристократа чувства — это правило соблюдали, ну или старались соблюдать многие аристократы).

— Возвращайтесь к дороге, и ждите меня там. Пленников оставьте здесь — приказал Рен'Таммар. Солдаты без промедления ушли, оставив мага наедине с связанными крестьянами.

Тихо хрустнула ветка, которую отломал себе аристократ. Завертелся воздушный смерчик, засасывая в себя и перемещая куда-то листву и мелкие веточки, валявшиеся возле пленников. На оставшейся голой земле маг принялся вычерчивать веточкой какой-то узор.

Вскоре все было готово. Несколько странно звучащих слов — и вокруг неподвижных пленников начала расплываться какая-то бурая жидкость. Кровь. Их кровь. Это была рабочая сила (ее видимая часть) для ритуала, который начал маг. Привязка к остаткам следов аур, которые создал Вик — и проклятие мага Крови (своеобразная порча, от которой человек умирал за несколько дней в жутких мучениях) начало свое движение к аурам Вика, Мина, Вукха и Лины. Аристократ злорадно улыбнулся: «ну что же, убежали от меня — попробуйте теперь убежать от Проклятия Крови». Мысленно похоронив монахов, он спокойно оправился к дороге, где его ждали солдаты. Рен'Таммар знал, что отомстить хуже, чем он сделал это сейчас — сложно…

Вик:

Мы отошли достаточно далеко, что бы можно было расслабится. Я, как это ни странно, отошел довольно быстро, поэтому самой уставшей оказалась опять Лина. Сейчас мы сидели у весело потрескивавшего костерчика, десятник варил какую-то похлебку, а я вспоминал.

По пути, когда я отходил от перенапряжения, я заметил такую странность. Когда я накладывал заклинание «пустой след» — а оно длилось достаточно долго, чтобы я смог вложить в него весь свой запас маны, я был истощен. Полностью. Абсолютно. Даже на своих тренировках я так не опустошался, оставляя всегда хоть чуть-чуть. В общем, сначала я чуть ковылял, параллельно раскрывшись своей аурой до предела — так скорость собирания маны увеличивается. И тут рядом со мной возник вихрь. Крохотный. Слегка зашелестел, повращав несколько серых пыльных травинок. И опал. При этом я ощутил, что в меня кто-то послал немного маны. Ну, а дальше ничего необычного не было всю дорогу. Скорее всего, именно этот вихрь и подпитал меня немного. Но кто его создал? Кроме меня никого там не было. Может быть, это было какое-то природное… тьфу, в смысле магическое явление? Непонятно.

Внезапно что-то поменялось. Вокруг. Какие-то странные ощущения… Нет, не вокруг, а во мне! Несколько секунд я потратил, пытаясь разобраться, что же произошло, что именно меня насторожило. Куда-то начал потихоньку таять запас маны в ауре. Это нападение? Я быстро огляделся. Вечер, закат. Вокруг редкие кустики, и степь. Шелест легкого ветерка. Недалеко небольшая рощица деревьев. Ничего необычного. Вукх варит кашу. Лина лежит на плаще, и смотрит на костер. Мин учится жонглировать одновременно пятью камешками. Вроде бы ничего необычного. Я перешел на внутреннее зрение. В моей ауре носился десяток паразитов. Другого сравнения я подобрать не мог. Это какие-то темные комочки, сгустки энергии, которые пожирали мою ману. Вот один из них разделился надвое, видно, напитавшись маны до предела. Теперь двое новых комочков, вдвое меньше исходного комочка, бодро ринулись продолжать питаться. Там, где проходил такой комочек, аура становилась темней — явно лишалась энергии, да еще и как-то менялась.

Честно говоря, мне это не понравилось. Очень. Я накачал два участка своей ауры энергией, уплотнив их и превратив в подобие рук, и попытался поотшвыривать непонятных паразитов. Но комочки, вылетев из моей ауры, тут же устремлялись обратно. Нужно было менять тактику. Я попытался выкачать из одного всю энергию, но мне это не удалось! Какая-то часть выкачивалась, а остальное, видно, сама суть паразита, не поддавалась. Паралельно, я видел, что их становится все больше.

«— Они же меня просто сейчас сожрут» — ужаснулся я. Быстро перелистывая в памяти книгу по магии жизни, я нашел заклинание от каких-то астральных паразитов. Может, подойдет? Быстро сформированный лучик синеватого цвета ударил в одного паразита, но никакого вреда ему не причинил. В тоже время их уже было десятка два, и запас маны начал убывать уже довольно сильно. В отчаянии я сформировал «щит текущей воды» и швырнул в него паразита. Черный комочек ударился в щит как теннисный мячик и отскочил обратно в мою ауру. Решение мгновенно созрело: я начал вышвыривать паразитов за щит, предварительно проделав в нем небольшое отверстие, что бы мог пролететь очередной черный комочек. Через минуту-полторы они уже изображали мелких спутников вокруг моего щита, злобно врезаясь в него, но своих попыток добраться до меня они не оставляли.

«— Вот блин, прицепились, твари!.. чем же мне вас достать? «— я понимал, что мне нужно избавится от них как можно быстрей. Не исключено, что на моих спутников они напали тоже, но сделать я пока ничего не мог. Пришлось основательно перетряхивать память, вспоминая все, что могло помочь. В паразитов первым делом полетели «стрелы света» — простейшее заклинание из арсенала магии Жизни, выжигающие несложные плетения Темной магии. Бесполезно.

«— Может, попробовать применить что-то другое? «Темная волна»[10], тоже не помогло… Магия Земли? — не пойдет, наверняка. Воздуха? Ну, слабенькие молнии я осилю, наверное.»

Сквозь одного из паразитов с треском пролетела небольшая молния. Как сквозь пустое место пролетела, даже не заметив.

«— Остается только магия Огня. Если и она не подействует, то я даже не знаю, что делать.»

Небольшой язычок пламени, лизнувший паразита, не оставил после себя ничего.

«— Работает!» — возликовал я, и принялся уничтожать остальных уже проверенным методом. Покончив с ними, я, не снимая щит подошел к остальным. Вукх и Мин пока не проявляли никакого беспокойства, а вот Лина уже побелела как полотно. Десятник мельком глянул на меня, но боковым зрением успел что-то заметить, повернул голову к подростку.

— Спокойно, сейчас все будет хорошо — поднял я руку в останавливающем жесте, не подпуская близко Вукха. Присев на корточки возле Лины, я быстро просмотрел ее ауру. Там было десятка три паразитов, которые успели сделать тусклой почти половину ауры девочки, очевидно уже причиняя очень неприятные ощущения. Но они росли и двигались однозначно медленней, чем мои. Видимо, чем больше энергии в ауре (а у магов всегда больше — этим мы и отличаемся от простых людей) — тем шустрей ведут себя паразиты. Не теряя ни мгновения, я сформировал пару маленьких язычков пламени, горящих возле моих указательных пальцев, и начал поджаривать пламенем паразитов, летающих в ауре Лины. Не смотря на всю серьезность ситуации, я не удержался от веселого хмыканья — уж больно ситуация мне показалась забавная. Со стороны это выглядело где-то так: парень, тыкает в воздух вокруг девочки пальцами, из которых бьют маленькие фонтанчики пламени. Картина называется: шаманы внутренней Монголии не попадают! Осталось только пуститься в пляску с бубном, с гортанным пением вокруг костра, и картина будет полная.

Правда, веселое настроение как пришло, так и отхлынуло, не прощаясь — на тех местах, где я убивал паразитов, ауру Лины выжигало пламенем. «Все-таки, это был непростой огонь» — запоздало вспомнил я. Эдак я ей просто спалю часть ауры. Не годится. И я снова начал вышвыривать паразитов из ауры, и сжигать их на подлете обратно. Когда я закончил с Линой, то начал осматривать Мина и Вукха. У Мина паразитов в ауре было больше, да и они были шустрей, чем у десятника, поэтому я решил начать с него. Сам Мин, уже почувствовавший себя нехорошо, тоже перешел на внутреннее зрение и ошарашено рассматривал паразитов:

— Вик, что это за гадость на мне?!

— Не знаю, какие-то черные комочки, пожирающие ману, и меняющие ауру. Они были у всех нас — у себя и Лины я их уже поубивал, остался ты и Вукх. Давай, становись ровно и не вертись. Щас будем тебя лечить… то есть их… в смыле, тебя от них, короче, ты понял — оборвал я сам себя. Болтать и одновременно смотреть внутренним зрением, при этом еще и перемещая и убивая паразитов было тяжеловато.

— Так-с, следующий пациент — повернулся я к десятнику через некоторое время.

— Да откуда они вообще взялись, эти твои комочки? — возмущенно пробасил Вукх.

— Не знаю, не знаю. Но что-то мне кажется, что к этому мог приложить руку тот маг-аристократ. Морда у него какая-то чересчур пакостная — предположил Мин, подглядывая истинным зрением, что я делаю с паразитами.

— Я согласен, по-моему, такую гадость нам мог подкинуть только тот маг. Тем более, что мы наступили ему мозоль, причем так… неплохо потоптались. Ладно, я уже почти закончил, надо только одного отловить, для экспериментов. Мин, притащи пожалуйста мою сумку, там была одна интересная бутылочка.

Пока Мин ходил за моей сумкой, я вышвырнул из ауры десятника последнего паразита, и сформировал вокруг него маленький щит текущей воды. Несложное заклинание осложнилось одной деталью — обычно энергоподпитка идет изнутри к щиту, а не снаружи. Пришлось перестраивать уже готовое заклинание, выводя энергоузел, отвечающий за подпитку, наружу. Этим немедленно воспользовался паразит, шмыгнув обратно к Вукху в ауру.

— Вот гад! — машинально выругался я, снова вылавливая его, и сажая в щит. Правда, щитом теперь это заклинание назвать было нельзя, скорее — клетка. Я подозревал, что наверняка существуют какие-то специальные заклинания для создания магической клетки, но я их не знал. Так что моя собственная поделка прошла на отлично.

— Держи свою сумку — подал мне мое имущество Мин. (надо сказать, что имущество было более чем скромное, для мага, конечно. Но как только будут деньги — я собирался исправить это положение. У меня не хватало множества вещей для экспериментов в создании артефактов, а я этим загорелся после изучения книги Лидии). Я начал рыться в сумке, разыскивая нужный мне артефакт. Да, это был настоящий артефакт, доставшийся мне с вещами Ликара. Причем, похоже, предназначенный именно для таких случаев. С виду — небольшая стеклянная бутылочка с широким горлышком и хитрым запорным механизмом. Открыть ее случайно было невозможно. В дно бутылочки был вмонтирован крошечный драгоценный камень, являющийся накопителем. Действовала она просто — зарядил накопитель, засунул туда какую-то гадость, закрыл. Все. Артефакт начинал работать, становясь практически неразрушимым, и непроницаемым для нематериальных сущностей. Причем очевидно, что энергия в нем закольцовывалась, и наружу не уходила. Совсем не уходила. Поэтому одной зарядки в нем хватало на многовековое хранение.

Все-таки обнаружив его в своей сумке (фиг-знает-куда закатился, как специально!) я с трудом засунул верткого паразита в артефакт, и закрыл его, активировав. Теперь еще нужно глянуть на кусочки ауры, измененные паразитами. Начал я с обследования себя. На моей ауре следы от паразитов медленно исчезали. Глянув на Мина, стоявшего рядышком и Лину, я увидел похожую картину. Все, теперь точно можно расслабиться.

— Предлагаю дальше обходить все селения, которые нам попадутся. Еды у нас хватит? — высказал я мысль, уперто вертевшуюся у меня в голове. (Мне категорически не хотелось попадать в такую переделку еще раз. Вообще, сначала стоило бы увеличить мой запас маны раза эдак в три (хотя бы), и хоть немного разобраться с теми знаниями, что я уже нахапал. А то валяются бесполезно (ну, почти). Даже обидно — моих знаний хватит, наверное, даже для посвященного мага, а по силе я болтаюсь где-то около подмастерья.)

— Да, еды хватит вполне — через некоторое время отозвался десятник, видимо, прикинув размеры запасов — так что так и сделаем. Мне что-то больше не хочется попадать на такой «горячий» прием. Правда, у меня к вам, ребята, есть один вопрос.

— В смысле? — напрягся я (Мин тоже насторожился, даже руку чуть-чуть подвинул, вроде бы невзначай, к мечу.)

— Почему тот аристократ назвал нас монахами… Или вас? — внимательный взгляд казалось, прикипел к моему лицу, отслеживая реакцию на свои слова.

— Не знаю, может, ошибся? — деланно небрежно, немного растягивая слова ответил я, постаравшись сделать невозмутимое выражение лица. Если врешь — то почти обязательно мимикой или жестами можешь себя выдать. Но ведь можно ответить и правду, недоговорив немного (или много — на мой выбор… кстати, мой любимый прием позволяющий «отмазаться» практически от любого обвинения). И собеседник сам уже доделает вывод, тот, который мне нужен. Главное — это выбрать ту часть правды, которая поможет собеседнику сделать «правильный» для меня вывод. Так что я не отвечал прямо, а лишь предполагал, намекая, что аристократ ошибся. Действительно, а откуда я знаю, почему именно он назвал нас монахами? Наверное, разглядел колечки дара у нас в ауре, но это лишь мое предположение.

— Может и так. Кто его знает, а ладно, неважно — задумчиво кивнул Вукх больше своим мыслям, чем мне, и пошел опять пробовать кашу.

— Уже готово — послышался его голос спустя мгновение — давайте, подходите со своими мисками.

«— Да ему надо было поваром идти, или трактирщиком, а не десятником!» — подумал я очередной раз, вовсю налегая на еду. Способность готовить вкусную еду всегда мне казалось Даром, и Вукх им владел отменно… Попробуйте с месяц прожить на каше, мясе, и подножном корме. Это только кажется, что никаких проблем, на самом деле уже через день-два мечтаешь о картошечке и супчике, а уж через неделю-две вообще такая тоска зеленая наступает… А нам это удавалось, благодаря десятнику. Он просто виртуозно обращался с солью, специями, и всякими ягодами-кореньями-листиками, которые мы практически не останавливаясь собирали по пути. После еды мы все дружно улеглись спать. Часового мы уже давно не выставляли. Его заменила моя сигналка. Конечно, будь нас больше, Вукх обязательно настоял бы на часовом, но так — делить ночь нам на троих — это недосыпать почти три часа, а в условиях непрерывного путешествия мы бы уже свалились от усталости.

Глава 11

Через неделю мы уже приближались к Хустагу — замку-резиденции баронов Жолид (вокруг него располагался город, также называвшийся Хустаг), конечной цели нашего путешествия. Лина и десятник даже приободрились, проезжая через границу баронства. Осталось всего пара дней пути, и несколько деревень, в двух из которых нам предстояло останавливаться на ночлег. Вукх по пути реквизировал еще десяток мечников и четверых лучников из подданных вассалов барона, так что теперь мы ехали в составе этого отряда.

Ночуя в последний раз в деревне в половине дневного перехода от Хустага я лежал в кровати, но сон все не шел. На сытый желудок как-то не очень хотелось пока спать — устал я не сильно, но тренироваться магически тоже было неохота. Так что я просто лежал, вспоминая наше путешествие. Вообще, было много чего интересного по пути. Я нашел цветущий трилистник — цвел он очень редко, и считалось, что тот, кто сможет его найти цветущим — огребет щастья и удачи на целый год. А потом придется срочно снова искать такой же (для продолжения такой же радости). Похожие байки я слышал еще в детстве про цветущий папоротник. Потом правда оказалось, что папоротник размножается спорами — и потому не цветет вовсе.

Мин раньше неважно стрелял из лука — не нравилось ему это дело (в отличии от метательных ножей). А за последний месяц, бесперебойно снабжая нас дичью, он превратился чуть ли не в снайпера (если бывают снайпера с луком).

Вукх научил нас с Мином куче всяких хитрых трюков из арсенала лесных егерей. И теперь мы умели ходить, не оставляя следов, ходить бесшумно, выбирать самый лучший маршрут (кстати, очень полезный навык, позволяющий сильно экономить время и силы — раза в полтора-два), и не умереть с голоду в лесу или степи (в Бедных Землях, было и то и то) даже если с собой ничего не было.

Даже Лина получила свой «бонус» — на стоянках ей нечего было делать абсолютно (всю работу делали мы, да и не положено ей по статусу работать) так что она от скуки тихонько играла на местном довольно сложном инструменте, отдаленно напоминавшем дудочку с некоторыми усовершенствованиями. И за это время неплохо научилась играть. С десяток мелодий, которые она знала, звучали уже вполне прилично, а не как вопли какого-то очумевшего животного в брачный период (как это было в самом начале).

Я увеличил свой запас маны благодаря тренировкам больше чем наполовину, и перерос уровень подмастерья по запасу силы. А еще, посоветовавшись с Мином, мы теперь постоянно скрывали кольцо нашего дара в ауре (мой друг тоже владел этой техникой). Так, на всякий случай — вреда нам от этого никакого нет.

А вот Вукх ничего не получил от нашего путешествия по Бедным Землям — ему было некогда. Он осуществлял наше пропитание и сносное существование. Только благодаря его огромному опыту путешествий мы могли неплохо себя чувствовать около полутора месяцев. Так, размышляя незаметно сам для себя я уснул.

* * *

С утра, позавтракав и собравшись, мы вынуждены были еще добрый час ждать, пока Лина «приведет себя в приличный вид» — с ее собственных слов. Комментарии типа «да ты и так неплохо выглядишь» презрительно проигнорировались. Наконец Лина вышла. Нет, не так. Вышла уже Линаэллия — дочь барона Жолида, урожденная аристократка. Переодевшись и приведя себя в нормальный внешний вид, Лина разительно поменялась — и не только внешне. Вукх помог ей боком сесть на лошадь (считалось, что аристократка не должна ездить на лошади подобно мужчинам, хотя во время нашего путешествия Лина ездила нормально). Лошадь недоуменно скосила глаз на свою наездницу, но направляющий рывок поводьями отвлек ее от разглядывания, и мы двинулись.

Честно говоря, именно тут я толком разглядел вообще деревенский быт. Необъятные поля, худющие кони-трудяги, большие загоны с весело роющимися в грязи хрюшками, деревенские деревянные дома, обмазанные глиной, невысокие кривые заборчики, не столько для безопасности, сколько просто для указания занятой территории. Любопытная чумазая ребятня, глазеющая на проезжающий отряд со всех сторон. Чувствовалось, что здешний люд не сильно запуган, и обобран, как это я видел в провинции Торнфильд, куда нас выкинул портал. Думаю, именно разглядывание окресностей настроило меня как-то на благодушный и расслабленный лад. Из-за этого я проморгал начало нападения…

Свистнула стрела, входя в плечо одного из солдат, ехавших вокруг Лины (как потом выяснилось, его лошадь дернулась и он от неожиданности наклонился вперед случайно заслонив собой Лину).

— Закройте Лину! Спешиться! Враг слева! Прикрывайтесь лошадьми у кого нет щитов! — послышался рев Вукха, успевшего сориентироватся в ситуации. Стрелы тем временем посыпались, как ливень — в нас стреляли не меньше полутора десятков лучников. У нас появились первые раненые и убитые. Я моментально поднял «каменный щит», потратив на него почти треть своего запаса (раньше это заклинание вообще мне было недоступно из-за больших энергозатрат). Мин, увидев, как в меня ударила стрела и жалобно звякнув отскочила от невидимого щита, тут же шагнул за мою спину, выдергивая из своей сумки лук. И начал искать противников взглядом.

А враги и не скрывались — два десятка солдат сгрудились на вершине небольшого холмика метрах в пятидесяти от нас. Подножие холма было полностью заросшее густым кустарником — быстро наверх не доберешься. А пока доберешься — утыкают стрелами, как великолепную медленную мишень.

С нашей стороны несколько солдат сумели извлечь луки и пытались отстреливаться (включая и Мина), но силы были явно неравные. И тут стрелы перестали попадать в нас вообще — их относил вбок ветер, который я срочно создал. Правда, наши стрелки тоже не могли попасть во врагов по той же причине. Поэтому сложилась тупиковая ситуация. Хотя нет, не совсем — у нас был я, а у противников мага не было — это я определил первым делом, даже прежде, чем установил защиту от стрел для всех. Так что я со спокойной душой слил в заклинания всю оставшуюся ману, отправив во врага рой «черных молний» (я недавно добрался до связки рун, позволяющих удерживать сразу несколько простых однотипных заклинаний, и решил испытать в «полевых» условиях). Эффект получился что надо: враги прекратили обстрел и шустро убрались с холма — откуда же им знать, что я опять уже потратил всю ману. Впрочем, насколько я видел, человек шесть-семь я положил точно — уж очень они кучно стояли. Правда, они прикрывались от наших стрел большими ростовыми щитами, но от «черных молний» обычные деревянные щиты не спасут.

— Ты молодец, Вик — похвалил меня десятник, и повернулся к окружающим его воинам — Ты (ткнул он пальцем в совсем молодого, еще безусого паренька) — сбегай, проверь, что там с этими — махнул рукой в сторону холма.

— Ничего себе! И это ваша территория. Кто эти люди? Что они хотели, я уже догадался — грохнуть нас почему-то… — сказал Мин то же, что хотел сказать я, только чуть раньше.

— Это наемники графа Алери, наверняка — не стал скрывать правду Вукх. — У него кровная вражда с нашим господином. Там была одна темная история, и кто-то подставил барона. С тех пор у них вражда. Алери поклялся уничтожить род Жолидов. Император Литона официально запретил им воевать — ему нужны оба рода. Плюс барон Жолид и граф Алери не имеют общих границ. И находятся на разных краях Литона. Так что сводить счеты тяжеловато. Но разница в положении весомая — граф выше по положению, и потому возможностей побольше. Так что до нас регулярно добираются наемные отряды графа, и устраивают нам веселую жизнь. Правда, бывает, и наши делают то же самое. Зато теперь у нас и у Алери самые боеспособные войска во всем Литоне (ну, конечно, исключая императорские). Вот так и живем, мда… — задумался о чем-то своем десятник.

— А почему они сводят счеты именно таким образом? — стало любопытно мне.

— Потому что от отрядов можно всегда отказаться — вроде, не знаем и не видели этих людей. Что, говорят, что это я их послал? Да врут, разбойники это самые обыкновенные, вешайте их — и все дела! — хмыкнул Вукх, похоже, копируя кого-то — А если будут задействованы какие-то грязные способы — тут же вмешается император — он же объявил официальный запрет на войну. А злить императора — это верный способ распрощаться с жизнью. А если продолжать действовать так — то когда удастся основательно потрепать противника, в конце можно будет послать отряд помощней, и добить врага. Конечно, император тоже в курсе этого всего, я думаю, но не обращает на это внимание по каким-то своим причинам. Пока.

Потрепанный отряд воинов, с которым мы шли, тоже с вниманием прислушивался — видно, нечасто до объяснений с рядовыми бойцами опускается такая личность, как один из двух десятников личной охраны барона. (кстати, я тихонько пообщался с одним из бойцов — оказывается, Вукх очень весомая здесь фигура. Фактически, левая рука барона, занимающийся делами войны. После такого объяснения я даже задумался, с чего это его Жолид отпустил — мог же послать кого-нибудь попроще? Наверное, больше не рискнул никому доверить свою дочь в таком опасном путешествии).

— Ну, говори — приказал десятник прибежавшему обратно пареньку.

— Они ушли, там, на другой стороне у них были привязаны кони — и забрали с собой убитых.

— Ладно, тогда поехали дальше. Вик, сможешь в движении просматривать окресности?

— Нет, я такого пока не умею — с сожалением признался я. Честно говоря, эта возможность относилась к общей магии — одаренный работал своеобразным радаром, посылая определенно сформированные импульсы кругом, вокруг себя. Это было на несколько порядков сложнее, чем обычная сигналка, которой я пользовался.

— Досадно — согласился десятник — ну, ничего не поделаешь. Правда, раньше такого наглого нападения еще не было — обычно они нападают на деревушки рядом с границей. Обычная тактика нападения враскачку небольшим отрядом: напали — отскок — напали — затаились (выбрали другое место) — напали. И так пока не получат другой приказ или не потеряют достаточно людей, что бы отступить. Ну, или пока не выполнят свою задачу. Очень удобный прием. Позволяет малым отряда держать в напряжении большие территории, и сковывать превосходящие силы противника.

«— Ясно, партизанская тактика, если по-нашему» — перевел я сам для себя — «похоже, у них тут большая практика в военном деле. Мин точно будет рад здесь задержатся. Да и я не против. Помнится, мой наставник по боевой магии Мохад говорил, что в условиях военных действий очень быстро развиваешься (правда, если тебя не убивают). А притаится на долгие годы в каком-нибудь тихом уголке, и тихонько сидеть не высовываясь — скучно, я так не смогу. Лучше уж жить так, с риском, но интересно, по-настоящему!» — озвучил я про себя, просто перевел в слова то, что созрело во мне за последние несколько месяцев. Вообще, я незаметно сам для себя поменялся, причем в лучшую сторону — из человека, который смотрит, как живут другие, я превратился в того, который живет сам. Очевидно, это тихо и незаметно мне внушили монахи Никассу. А я, прочувствовав эту позицию на своей шкуре, теперь с ними согласился на все сто процентов. Правда, тот я, который был еще года три назад был другого мнения — но кому он нужен, этот нытик?!

… Часа через четыре мы уже приблизились к городу, вдоволь наглотавшись серой пыли с укатанной грунтовой дороги. Но не въехали в ворота, а начали объезжать Хустаг слева, вдоль городской стены. Стражники, стоявшие у входа, приветственно вскинули алебарды. Вукх кивнул им в ответ.

— А куда это мы едем? — спросил Мин, покосившись на ворота города. (Я давно уже заметил, если есть хоть что-то, что непонятно — Мин ни за что не упустит случая узнать, причем ни секунды не теряя, прямо тут, как только у него в голове созрел какой-то вопрос. Этим он мне напоминал ребенка. Так что частенько мне и рта не нужно было раскрывать, чтобы узнать обо всем вокруг — достаточно было просто держаться возле моего друга.)

— В Замок конечно. (Чуть позже мы узнали, что так как название одно и то же — замок Хустаг и город Хустаг, то для местных жителей Хустаг — это город, а резиденция баронов Жолид — просто Замок с большой буквы.)

— А почему мы объезжаем город?

Вукх сначала недоуменно уставился на него, а потом его лицо просветлело — А-а-а, я понял, почему ты спрашиваешь. Действительно, обычно замки благородных в центре города. Точнее, города вырастают вокруг них. Если честно — это довольно неудобно — запахи, пыль, шум частенько доносятся до обитателей замка. И охранять сложнее. Но бароны Жолид сделали по-другому. Они разрешили застраивать только с одной стороны от них. Так что теперь есть Замок, окруженный роскошным садом, и высокая стена вокруг сада, сливающаяся в одном месте с городской стеной.

Услышав, то, что мне тоже было интересно, я погрузился в себя, параллельно включив «автопилот» — делая вид, что разглядываю окрестности, изучал запомненные книги по магии. Жаль, нельзя было этого делать по пути раньше — требовалось все внимание. Сейчас я снова разглядывал в памяти книгу о создании артефактов. Она делилась на несколько частей — подбор подходящих материалов, необходимые инструменты и способ нанесения рун, особенности рунного конструирования в артефакторике. И конечно, примеров готовых артефактов. Примеров было немного — это были базовые примеры для четырех десятков рун. Но книга давала возможность самому творить новые. Правда, все это время меня тревожила какая-то мысль, которая никак не могла оформится. Даже не мысль, а смутное ощущение мысли. И только сейчас, когда я начал снова просматривать эту книгу, идея родилась: получается, что артефакты — это такие же заклинания, как и обычные, просто они стационарные, постоянные, как бы материальные — направил в них силу — они сработали, не направил — ждут своего часа, не исчезая и не меняясь. Получается, все правила, общие для заклинаний, работали и для них. И наоборот.

Занятый своими размышлениями, я и не заметил, когда мы приблизились к Замку. Точнее, к огромной стене, которая даже превосходила своей высотой городскую стену раза в два. Сотнях в трех шагов от ворот Замка я почувствовал, что пересек чужую сигналку. Правда, если обычно при пересечении чужой сигналки в голове как бы звучал оглушительный большой колокол (именно на такой образ-ощущение я когда-то себе создал), то сейчас тонко и едва слышно, как крохотный серебрянный колокольчик. Правда, никто из окружающих и ухом не повел, проезжая невидимую черту, кроме Мина. Его также тренировали. Мой друг повернул ко мне голову, и чуть вздернув подбородок вверх глянул на меня вопросительно, мол, почувствовал? Я в ответ медленно моргнул (все в порядке), и мы продолжили движение. Мы остановились перед воротами. Несколько стражей внимательно рассматривали нас со стены, по-видимому, и не собираясь открывать. Да и взведенные большие арбалеты, которые появились в их руках внушали опасения. Арбалет — это штука посерьезней, чем лук. Лук бессилен против брони, и скорее рассчитан на поражение большой массы бездоспешных воинов — ополченцев там, или еще каких-нибудь не сильно боеспособных подразделений. Арбалет же изначально рассчитан против элиты — профессиональных воинов, облаченных в лучшие доспехи. Стреляет он недалеко — максимальная дальность гарантированного поражения из малого арбалета — шагов пятьдесят — шестьдесят. Но этого, как правило, хватает… А дальность поражения большого наверняка побольше — не меньше чем шагов семдесят-сто.

К воротам Вукх подошел один, и постучал в боковую дверцу рядом с воротами. С тихим клацаньем открылась небольшая смотровая щель, несколько слов — и щель закрылась. Зато открылись главные ворота, при помощи тягловой силы в виде двух воинов, натужно приоткрывших одну створку. Не знаю, как у них там дела обстояли с толщиной стены, но толщина ворот меня впечатлила — сантиметров тридцать-сорок, не меньше. Вукх подошел обратно к нам. Попрощался с воинами, набранными у вассалов барона. И мы, уже вчетвером заехали за стену. А дальше был парк. Великолепный парк, равных которым, я, пожалуй, и не встречал. Пока. Мы спешились, и неторопливо пошли, ведя в поводу наших коней. И вертели головами, разглядывая все вокруг — огромные вековые деревья соседствовали рядом с небольшими кустиками, небольшие участки земли, засаженные цветами, какие-то вьющиеся растения, карабкающиеся по стволам деревьев, маленькие прудики — и все это причудливо сплеталось в одну, огромную и ощутимо единую картину.

— Ну как вам тут? — довольно поинтересовалась Лина.

— Очень красиво… э… госпожа Линаэллия — немного замешкался Мин, припомнив зачатки обязательного этикета (благородного следовало называть господин, благородную — госпожа, ну а одаренные выше подмастерья приравнивались по обращению к благородным). Ну, а так как путешествие закончилось — нужно обращаться как положено.

— Ну вот, опять! — капризно надула губки Лина — надоело уже выслушивать от всех все эти «госпожа то, госпожа се» — начала совсем по-детски кривлятся она. — Даже не пообщаешься по-человечески — нахмурила брови юная баронесса — Хотя… раз уж я госпожа, то приказываю вам… обращатся ко мне на ты и Лина, вместо полного имени! Свидетели… о! Вукх! Будешь сразу за двоих. Свидетели, вы сможете подтвердить право личного обращения к особе благородной крови — закончила она явно ритуальной фразой.

— Доченька моя, кого это ты там принимаешь в личный круг? — немного иронично, мягким басом спросил мужчина, беззвучно вышедший из боковой аллей. За ним вышли еще двое.

— Папа! — счастливый крик Лины был слышен, наверное, очень далеко. Она спрыгнула с лошади и порывисто обняла мужчину.

«Похоже, это и есть барон» — появилась у меня мысль, пока я разглядывал первого мужчину. Довольно высокий, уже с пробивающейся сединой, и небольшой бородкой он как-то неуловимо напомнил мне испанца. А когда он поднял голову от дочки, и уже внимательно начал разглядывать нас это ощущение усилилось. Смуглый, с карими пронзительными глазами, длинные волосы тщательно собраны назад в «конский хвост», в строгом костюме, массивный перстень со сложным узором из золота, в центре которого мерцал немаленький камень. «Колоритный мужик, однако» — невольно подумал я.

— Кто эти ребята? — поинтересовался барон у десятника.

— Мои новые подчиненные, я их нашел возле Ритиса, у целительницы. Вик и Мин.

— Мечники? — деловито поинтересовался барон.

— Нет, Мин — мечник, обоерукий, а Вик одаренный…

— Подмастерье! — выдал комментарий один из спутников барона. Он чуть шагнул вперед. Среднего роста, немного полноватый, с мощной аурой одаренного — я даже не мог так, навскидку сразу определить его ранг — но явно выше полного мага. — Вот только по поводу первого вы поторопились, десятник. Он также одаренный, только еще явно не развивал свои способности.

— Любопытно — проронил барон — очень любопытно. Вик, я вижу у тебя тоже есть меч — ты умеешь ним пользоватся? — неожиданно задал вопрос мне Жолид.

— Да, немного — решил осторожно ответить я.

— Проверь, аккуратно — бросил барон третьему спутнику, тенью державшемуся слева от него. Теперь последний, оказавшийся мечником отошел в сторону, и сделал мне приглашающий жест рукой. «— это явно какой-то усовершенствованный вариант собеседования» — с юмором подумал я.

Мечник вынул прямой, полуторный меч и ожидающе посмотрел на меня. Я не долго думал — вытащил свой меч — хоть я и обучался двухмечному бою, но второго меча у меня пока не было и приготовился шагнуть к нему.

— Погоди — ухватил меня за плечо мой друг — держи «помощник» — и сунул мне в руку свой короткий меч.

Можно было прочитать удивление на лице моего противника, когда я шагнул к нему уже с двумя мечами. Но долго удивляться я ему не дал, и обрушил на него вихрь своих ударов. Удар-зацеп помощником — укол длинным — блок обоими от меча противника — увод помощником — начал плести я свою паутину мечами. Но мечник оказался хорош, даже очень — от моих ударов ускользал назад и в сторону, пытаясь развернуть меня боком, чтобы его мечу противостоял только один мой меч. Внезапно он быстро пригнулся, пропуская мой рубящий удар длинным мечом над собой, и одновременно сделал секущий удар на уровне моих колен. Я едва успел сблокировать его, но рука с мечем-помощником ощутимо заныла — сложно останавливать почти вдвое более тяжелый меч одной рукой. Противник разорвал дистанцию: — неплохо — прозвучал вывод от него — следующий — махнул рукой он уже Мину.

Я отошел назад и вернул меч другу. Мин спокойно вытащил второй меч, и прокрутив несколько сложных восьмерок на ходу одновременно обеими руками, шагнул к мечнику. В этот раз уже безымянный мечник не смог так легко уходить от ударов, как это было со мной. Молниеносные удары Мина тот едва успевал блокировать, оставаясь в глухой защите — атаковать возможности не было у него никакой. Но одним мечом трудно сладить с двумя, особенно если ними работает Мастер… Внезапно Мин сумел как-то хитро зацепить меч безымянного, но не выбил, а просто прижал его к ноге мечника длинным мечем, а кончик второго меча остановил в нескольких сантиметрах от горла противника, обозначая безусловно смертельный удар.

— Сдаюсь — улыбнулся тот, и шутливо поднял безоружную руку вверх.

— Ну надо же! Ситаро, друг мой, неужели ты постарел? — ехидно спросил Жолид, внимательно наблюдавший за схваткой.

— Очевидно — со вздохом признал тот — Вукх, дружище, ты не отдашь мне его (кивок в сторону Мина)?

— Обойдешься. У тебя и так хватает лоботрясов — обломал его надежды десятник.

— Это да, но еще один-два хороших мечника никогда не помешают… — сказал Ситаро, потирая старый шрам на подбородке. Еще раз взглянув на Мина, он отошел к барону. А Жолид в это время о чем-то тихо разговаривал с одаренным. — подойдите сюда, оба! — скомандовал он нам.

— А теперь немного поговорим. Отвечайте четко и сразу, как бы глуп не казался вам вопрос. — заговорил с нами одаренный — Итак, ты — показал пальцем на меня.

— Как тебя зовут?

— Вик — немного удивленно ответил я.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать пять.

— Ты часто сжигаешь живьем людей?

— Нет! — довольно возмущенно получилось у меня.

— Какой крепкий напиток ты любишь больше всего?

— Сладкое вино.

— Хорошо, теперь ты — обратился он уже к Мину.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать семь.

— Какое основное оружие предпочитаешь?

— Два меча.

— Ты любишь абрикосы?

— Да, конечно.

— Ты толстый?

— Нет.

— Хорошо, теперь вопрос к обоим, отвечаете по одному: вы целенаправленно искали Вукха?

— Нет! — довольно слажено получилось у нас.

У вас есть неприязнь к роду Жолид?

— Нет.

— Нет.

— Вы приносили кому-нибудь клятву верности в какой-либо форме?

— Нет.

— Нет.

У меня все — если у вас, господин, есть какой-нибудь вопрос — задавайте — обратился одаренный к барону.

— Кто-нибудь давал вам поручение которое касалось меня, или мою семью, или обитателей Замка?

— Нет.

— Нет.

Ну, вроде бы все. Ну что, Маркус, они правдиво отвечали? — повернулся Жолид к одаренному.

— Да, вполне.

— Ну что же, хорошо. Верную службу я всегда хорошо вознагражу. Не забывайте об этом — сказал он нам — куда думаешь их направить? — повернул Жолид голову к Вукху.

— Лучше всего, наверное, во внешний патруль — одаренный там будет очень кстати, да и отличный мечник пригодится. Для начала. А там посмотрим.

— Ясно, тогда свободен. Иди, размещай пополнение, вечером зайдешь ко мне — и он развернулся с сопровождающими и Линой и собрался уходить.

— Подожди — остановил нас одаренный (барон и Ситаро тоже приостановились, ожидая своего спутника) — как разместишь, пришли их ко мне — нужно немного пообщатся.

— Хорошо. Ты у себя будешь, да? Отправлю — и уже обращаясь к нам: — пойдем, еще успеете налюбоваться парком, времени будет предостаточно.

И мы пошли дальше уже втроем, оставив счастливую Лину с отцом. Пройдя еще метров тридцать, мы увидели большое трехэтажное здание, увитое плющом.

— Вот, ваш новый дом! — с гордостью в голосе произнес Вукх — это, наша казарма — казарма для лучших воинов баронства Жолид. Здесь живут мои ребята, вы тут тоже будете жить, и орлы Ситаро — кстати, он десятник, как и я. Так что сейчас тут живет пять десятков человек.

— А как зовут еще троих десятников? — стало интересно мне.

— Каких еще троих? — недоуменно спросил Вукх — есть я и Ситаро. У меня здесь три десятка, у него два — для охраны барона ему хватит.

— Так а почему вы тогда десятники-то?

— Это просто звание такое, вот и все. У меня в подчинении может быть как десять человек, так и пару сотен — но от этого я десятником не перестану быть. Ладно, мы пришли — с этими словами он распахнул дверь и зашел в здание.

— Значит так — продолжил он, шагая по длинному коридору — здесь есть комнаты, где и живут бойцы — по двое на комнату. Вам повезло — двое моих людей, которых разорвал оборотень там, в Торнфильде, жили в одной комнате. Так что теперь она ваша. Сейчас зайдем к коменданту, он выдаст вам ключи от комнаты и вещи — вы теперь люди барона, а не голодранцы какие — и выглядеть должны соответствующе. Комендант во-о-он там, в почти в конце и налево, серая дверь. Он вам и объяснит, все, что вам нужно знать. У вас есть пол часа — потом жду вас здесь же, у входа. Вам еще нужно пообщатся с нашим одаренным.

Мы с Мином переглянулись, и двинулись в конец коридора, к указанной двери, а Вукх, ушел куда-то в другую сторону. Тихонько приоткрыв указанную дверь, я увидел непонятного возраста толстого субъекта, в темно-зеленой накидке, и с роскошной бородой, громко храпевшего на двух сдвинутых стульях. Хмыкнув, я постучал костяшками по двери.

— А? Что такое… кто вы такие? — потряс головой человек, просыпаясь.

— Мы здесь будем жить вместо двух воинов, которые ушли с Вукхом. Десятник сказал подойти сюда, и забрать ключи и вещи.

— А, комната номер семь, знаем, знаем… А что с ними-то случилось? — как-то безразлично поинтересовался комендант, одновременно ловко перебирая вязанку ключей.

— Умерли — лаконично пояснил Мин.

— Бывает, судьба воинская, она такая — по-философски выдал субъект, вытягивая два ключа — вот, это ваши. Да, вот еще что. Туалет — в конце коридора, комната-с-водой — дверь рядом, найдете. Не сорить, не орать, мечами и топорами ничего не рубать, если приспичит что-то там с кем-то выяснить — на улицу, и вперед, ясно? — гневно закончил он свою речь, воинственно уставившись на нас.

— А вещи? — увел его внимание Мин.

— Какие еще там вещи? — уже ворчливо отозвался комендант — нету ничего, вот, только форменные плащи есть, их счас дам — и полез шуршать на полках, заваленных всяким барахлом. Я только покачал головой — кладовщики, наверное, во всех мирах одинаковые.

— Вот, это все — выгрузил он два плаща, и две застежки к ним — и постарайтесь их не порвать — менять их не буду — так и будете в порванных щеголять.

Мы вышли от коменданта и пошли в свою комнату. Ну что тут скажешь? Общага — по другому это не назовешь — наша небольшая комнатка сильно ее напоминала, нехватало только парочки старых вывалившихся розеток для полной картины. Хотя жить можно: пара стареньких кроватей, тумба, две табуретки и несколько крючков для одежды. И даже немного старых вещей прошлых «жильцов» — мы их скинули в углу — потом выкинем.

— Нужно еще выяснить, где мы будем кушать, не забудь напомнить — попросил я Мина, закидывая свои вещи в тумбочку.

— Не вопрос.

— Давай, скидывай свои вещи тоже, и я запечатаю нашу тумбочку на всякий случай.

— Запечатаешь? А как? — не понял мой друг.

— Да есть один способ, переходи на внутреннее зрение, и смотри — и я начал прописывать руны, которые наносятся на артефактные щиты (правда, там есть накопитель, но сутки без подпитки мое творение точно продержится). Это была моя идея — прописать все так, чтобы заклинание считало дверцу вместе со стенками единой, монолитной конструкцией. Прописав все, соединил все руны вместе энергией (очень похоже на плату микросхемы — там все соединяются с помощью проводников, а у меня — с помощью энергии). И вывел отдельно руну «тель» — разрушение энергетических конструкций, не соединяя ее с общей конструкцией, но напитал ее энергией тоже.

— Видишь эту руну? — спросил я у притихшего Мина, наблюдавшего за мной.

— Да, и что?

— Сможешь своей энергией соединить ее со всеми остальными?

— Надолго, как ты — точно нет.

— Да и не нужно надолго! Смотри — я провел пальцем рядом по стенке, немного выделяя энергию. За пальцем остался легкий след маны, потихоньку гаснущий — так сможешь?

— Да без проблем.

— Ну так вот — соединишь так же эту руну со всеми остальными — и все плетение самоуничтожится. А пока никто открыть не сможет — дверца теперь стала как бы частью тумбочки.

— Хорошо — согласился со мной Мин, подергав за ручку дверцы — смотри, держится неплохо.

— А то! — довольно отозвался я — ну что, пошли теперь к Вукху.

Мы подошли опять ко входу, но десятника там не было, зато стоял какой-то воин. Оглядев нас, он очевидно, на всякий случай уточнил:

— Вик и Мин?

— Да, это мы — сразу за двоих ответил я.

— Я от Вукха, он сказал проводить вас к нашему одаренному. Пошли. И запоминайте дорогу — назад будете добираться сами — я вам не нянька.

— А как хоть его зовут? — поинтересовался я у нашего провожатого— господин Лисандр, или мастер Лисандр.

— Ого! Мастер! — невольно вырвалось у меня. (Как то, поясняя мне разницу между одаренными разных уровней, Ликар немного подумав, выдал такое сравнение:

Если сравнивать одаренных, делающими упор на изучение одинаковых видов магии, то расклад будет примерно такой: полный маг легко справится с десятком подмастерьев, посвященный — с тремя-четырьмя полными магами, мастер — с десятком посвященных, ну, а магистр — всего с парой мастеров (втроем уже они справятся с магистром). Именно на уровне мастера одаренные делают как бы качественный прорыв в области управления своим даром. Следующий прорыв идет уже на уровне древнего магистра — их потенциал невозможно даже приблизительно оценить. Так что то, что одаренный ранга мастер служил барону (а по-видимому, так и было) — это где-то как у обыкновенного рядового земной армии — танк для личного использования.)

Тем временем мы дошли до еще одного здания — на первый взгляд, не очень отличавшегося от солдатской казармы. На входе нас встретил слуга в зеленой ливрее:

— Господин Лисандр ждет вас. Следуйте за мной — после чего развернулся и молча потопал куда-то, через все здание. Мы пошли за ним, осматриваясь. Изнутри здание сильно отличалось от казармы — планировка явно была очень сложная — пока мы поднялись на третий этаж, я уже успел заметить, что двери были через неравные промежутки — значит за ними были разные по размерам помещения. Мало того — даже длина внутренних коридоров на этажах была разная. А по прекрасно освещенному магическими светильниками спуску в подвал можно было подозревать о наличии немаленького помещения и под землей. Наш гид привел нас ничем не отличающейся от всех остальных двери:

— Вам сюда — и застыл истуканом возле двери.

Мы с Мином переглянулись и зашли в комнату.

— Присаживайтесь — Лисандр сделал небольшой жест рукой, указывая на стоящие кресла, и сам уселся напротив — Ну что, рассказывай.

— Что рассказывать? — растерялся я.

— Ну например, откуда ты? Почему твой учитель отпустил тебя? — ведь ты еще не достиг уровня полного мага — а значит, не завершил обучения.

— Учитель погиб, скорей всего. А мы с Мином бежали оттуда, чтобы тоже не погибнуть — решил рассказать я часть правды.

— Ну что же, тогда теперь вопрос к тебе — глянул одаренный на моего друга — почему ты не изучал магию? Дар у тебя есть.

— Ну, я, начал немного учить общую магию. А дальше, как-то не получалось… времени не было… — начал явно на ходу сочинять Мин.

— Понятно — немного задумчиво протянул Лисандр — видно, ты думал, что выучишь пару слов, и ты уже полный маг, да? А когда оказалось, что это долгое и трудное дело, то ты тут же и опустил руки, верно? — внимательно взгляд буравил моего друга.

— Ну… в общем… да — грустно сознался он.

— Плохо — строго заметил мастер — ты же тратишь время на тренировки с оружием, и тратишь немало, правильно?

Мин согласно кивнул.

— Тебе не жалко тратить время на это? Нет? А почему?

— Ну, я привык уже. К тому же, если у меня что-то получается — то мне приятно от этого — после некоторого раздумья выдал мой друг.

— Вот! — наставляюще поднял палец вверх Лисандр — это и есть то самое, что побуждает человека учиться чему-то. Чувство удовлетворения тем, что он сделал, или тем, что он может. А теперь смотри — то, что ты начал учить магию — это подобно тому, если бы ты впервые в жизни взял в руки свои мечи. Как ты думаешь, у тебя тогда многое бы получилось ними сделать? Конечно нет. Ты бы получил от этого удовлетворение? — тоже нет. Нужно пересилить себя, заставить делать что-то, преодолеть себя, свою лень. И только некоторое время спустя у тебя начнет что-то получаться. Подумай над этим.

— А вообще, я не просто так с вами беседую — через минуту продолжил мастер — В свое время отец барона Жолида, меня спас. Буквально вырвал из лап смерти. За это я поклялся служить ему и его потомкам. И вот уже сто тридцать лет я живу здесь, оберегая их род. Но сам я со всем не справлюсь — я не могу разорваться, и быть в нескольких местах одновременно. Поэтому я беру учеников. Я их учу, а они помогают мне. Вот так. Так что если вы согласны — то я могу учить и вас. Тогда можно будет договорится с Вукхом, что бы вы хотя бы одну неделю из месяца проводили здесь, у меня. Но есть одно обязательное условие. Мои ученики после получения уровня полного мага еще десять лет живут здесь, помогая мне. После этого они вольны остаться здесь, или уехать куда угодно, и заниматься чем угодно. Так что подумайте над моим предложением — Лисандр встал, показывая, что разговор окончен.

* * *

Поужинав в казарменной столовой, мы сидели в своей комнате, и болтали.

— Что думаешь по поводу предложения Лисандра? — первый затронул эту тему Мин.

— А ты знаешь — ответил я — я хочу согласится. Все-таки, я пока еще маловато умею, и это точно. А все три схватки, которые у нас были, пока мы шли сюда — мы выиграли с трудом. Мы были на грани поражения. Я так больше не хочу. А что было с оборотнем, помнишь?

— А что с ним было? — недоуменно переспросил Мин.

— Я его убил одним ударом! Понимаешь, всего один удар — и я выжат как лимон! А если бы я не попал? Он сожрал бы нас, как и тех двух бедняг… — меня аж передернуло от собственного предположения.

— Не переживай, все ведь закончилось хорошо — успокаивающе положил свою руку на плечо мой друг.

— Я знаю, что все хорошо. Но это повод задуматься, насколько будут велики у меня шансы в следующий раз на победу — удача штука непостоянная — возразил я.

Мин тоже призадумался — видно, в таком ракурсе он еще не рассматривал наши приключения.

(Наверное, если бы кто наблюдал наш разговор со стороны, то подумал бы с усмешкой — вот общаются два труса. Но на самом деле ставить под удар собственную жизнь, даже не попытавшись уменьшить риск — это просто глупо — жизнь у меня всего одна.)

— А десять лет потерять — небольшая плата за ученичество — сколько там могут жить монахи-одаренные? — продолжил я свою мысль.

— Лет двести пятьдесят — триста… Да уж, наверное, ты прав — немного подумав, согласился Мин — тогда, соглашаемся?

— Так что, ты тоже со мной? — улыбнулся я своему другу.

— Да — твердо заявил Мин.

— Вот и отлично. Тем более, не нужно забывать про орден белой звезды. Что там, интересно, сейчас твориться?

— Да уж, непонятно. Мы сейчас на другом конце материка — даже просто добраться обратно я и не знаю сколько времени займет.

* * *

Поужинав в казарменной столовой, мы сидели в своей комнате, и болтали.

— Что думаешь по поводу предложения Лисандра? — первым затронул эту тему Мин.

— А ты знаешь — ответил я — я хочу согласиться. Все-таки, я пока еще мало чего умею, и это абсолютно точно. И мне это ОЧЕНЬ не нравится! А все три схватки, которые у нас были, пока мы шли сюда — мы выиграли с трудом. Мы были на грани поражения. Я так больше не хочу. А что было с оборотнем, помнишь?

— А что с ним было? — недоуменно переспросил Мин.

— Я же его убил одним ударом! Понимаешь, всего один удар — и я выжат как лимон! А если бы я не попал? Он сожрал бы нас, как и тех двух бедняг… — меня аж передернуло от собственного предположения.

— Не переживай, все ведь закончилось хорошо — успокаивающе положил свою руку на плечо мой друг.

— Я знаю, что все хорошо. Но это повод задуматься, насколько будут велики у меня шансы в следующий раз на победу — удача штука непостоянная — возразил я.

Мин тоже призадумался — видно, в таком ракурсе он еще не рассматривал наши приключения.

(Наверное, если бы кто наблюдал наш разговор со стороны, то подумал бы с усмешкой — вот, общаются два труса. Но на самом деле ставить под удар собственную жизнь, даже не попытавшись уменьшить риск — по-моему, это просто глупо — жизнь-то у меня всего одна!)

— А десять лет потерять — небольшая плата за ученичество — сколько там могут жить монахи-одаренные? — продолжил я свою мысль.

— Лет двести пятьдесят — триста… Да уж, наверное, ты прав — немного подумав, согласился Мин — тогда, соглашаемся?

— Так что, ты тоже со мной? — улыбнулся я своему другу.

— Да — твердо заявил Мин.

— Вот и отлично. Тем более, не нужно забывать про орден белой звезды. Что-то мне очень не понравился этот придурок, помнишь, которого мы нашли с Ликаром. А помнишь, кстати, заявление этого чокнутого с ордена? Он орал что-то про гибель всей страны…

— Да брось! Фанатик какой-то — такие постоянно грозят всем ужасными карами и обещают конец света прям завтра-послезавтра — пренебрежительно махнул рукой Мин.

— Ты знаешь… а мне с месяц назад снился сон — решился рассказать я — я видел земли Никкасу полностью разрушеннми этим ужасным заклинанием.

— Может, это всего лишь сон?! — с надеждой в голосе спросил мой друг.

— Хотелось бы верить, но если это все же случилось — то мы об этом узнаем. Обязательно.

Где-то в Замке:

На стене висела огромная оленья голова с развесистыми рогами невероятных размеров. Даже не верилось, что этот трофей когда-то вполне самостоятельно бегал. Рядом не менее мирно находилась голова кабанчика, которая, в общем-то не смотрелась рядом с предыдущим трофеем. А в углу застыла, немного припав к земле перед прыжком большая рысь (а точнее, ее чучело. Но если не присматриваться сильно — то вполне можно было перепутать).

Небольшую комнату освещала пара свечей, закрепленных на стенах. Но основной свет шел от весело потрескивающего камина. Непередаваемая живая игра огоньков на горящих поленьях, казалось, навсегда приковала внимание троих людей, сидевших в глубоких креслах вокруг камина.

— Ну, а теперь давай рассказывай, обо всем по порядку — через некоторое время сказал барон, отворачиваясь от камина.

Вукх еще немного помолчал, а потом неторопливо начал рассказывать:

— По пути к целительнице никаких происшествий не было. Люди графа явно потеряли наш след, ну или вообще проворонили само начало нашей поездки. Так что добрались мы туда удачно. Целительница вылечила Линаэллию. Обещала, что никаких осложнений не должно быть. Через пять дней после прибытия туда нас атаковал оборотень. Двоих моих людей он порвал в клочья, а мне с с девочкой и целительницей удалось запереться в доме. Но положение было отчаянное — счет шел буквально на минуты — оборотень ломал дверь в дом, хитрая тварь, однако! В это же время уже известные вам, господин, молодые люди подошли к дому и убили оборотня. Представляете, просто подошли и убили?! Как обычного зверя! Потом мы…

— Стоп, стоп! — прервал десятника Лисандр — ты видел сам бой?

— Нет, конечно! Дверь и ставни были заперты — я не рассчитывал ни на чью помощь. Но я, правда, потом обследовал место схватки.

— Можешь сделать вывод, как именно они его убили? И кто из них это сделал? — заинтересовался Жолид.

— Оборотня убили всего одним ударом, перебив шейные позвонки — он умер, по-видимому, мгновенно. Перебили, скорей всего, мечем — рана уж очень характерная. Судя по следам — это сделал Вик, хотя как именно — вот это как раз и непонятно — десятник задумчиво потер переносицу — такое ощущение, будто он метнул меч, как копье или дротик. Но невероятная при этом точность и сила, с которой это было проделано, да и немалое расстояние — шагов десять-двенадцать, точно — десятник слегка развел руки, выражая недоумение — я просто не знаю, как это было проделано. Меч — это ведь не копье — баланс не тот, не метательное это оружие, однозначно. Хотя пару раз в жизни, я и видел подобное удачное использование меча, но там было расстояние не больше трех метров. Может, уважаемый мастер поможет прояснить, а, Лисандр? — хитро покосился Вукх на своего старого приятеля.

— Не знаю, не знаю — задумчиво покачал головой одаренный — хотя, можно просто у него же и спросить… А может, там еще кто-то был?

— Это исключено — категорично заявил десятник — я все обследовал. Там были только они — других следов не было.

— Ну что же, я думаю, такие бойцы будут полезны баронству — подытожил Жолид, потирая свой перстень — родовой перстень баронов Жолид, являвшийся, одновременно и символом власти барона и собственно печатью для заверения документов — что было дальше?

— По пути было еще два нападения, судя по всему, не связанных с происхождением Линаэллии. И одно нападение уже в нашем баронстве, возле деревни Лесной Ручей. Вот тут уже явно видна рука графа Алери. Причем они заранее знали, где мы будем ехать, и приблизительное количество воинов у меня. Не учли одного — наличия одаренного среди нас, благо Вик не отличался внешним видом от простого солдата. А так нас очень грамотно накрыли с возвышенности полтора десятка лучников. Если бы на них поскакали — скорей всего, все бы полегли. А быстро отступить не смогли бы тоже — там была довольно неудобная местность для быстрой скачки — лошади могли переломать ноги, да и от стрелы в спину нас ничего бы не спасло. Скорей всего, полегли бы все. Судя по тщательности организации места засады могу предположить, что рядом был как минимум еще один отряд — для погони за выжившими. Но увидев, что основной отряд отступил — тоже ретировались.

— Плохо. Это явно работа осведомителя графа.

— Или хорошего разведчика — предположил Вукх.

— Может и так. Но то, что в деревне появился осведомитель — это наверняка. Вот только как его поймать — вот вопрос. Эх, раньше все было просто — посетовал барон — никаких особых хитростей не было — был враг и ты. Вызвал его на дуэль и все — кто не выжил — тот и был неправ! Мой дед в такой ситуации поступил бы просто — вешал бы каждого второго, пока кто-нибудь не сознался бы. Обычные крестьяне — они всегда трусливы — сознались бы. Но это долго, нудно, да и невыгодно — десятка два-три точно надо будет уморить, пока найдем предателя…

— А может, спровоцируем его как-нибудь, и посмотрим — кто побежит и куда.

— Хорошая идея. Так и поступим — одобрил барон — надо будет заслать туда несколько людей, пусть месяц-другой там поживут… Или даже не так. Пошлем наших скоморохов. Они появятся как раз через пару месяцев со столицы — дадим им новое задание. Я скажу Ситаро — он этим займется.

— Это хорошо — внезапно высказался Лисандр. Через пару месяцев я надеюсь хоть немного подтянуть в магии Вика и Мина — тогда они уже смогут там помочь.

— Вик и так вроде неплохо справляется. Подожди… ты им предложил стать твоими учениками? — догадался десятник.

— Да, на обычных условиях. Я думаю, они согласятся — судя по ауре — Вик точно согласен — спокойно ответил мастер.

— Вот сколько лет тебя знаю — всегда удивлялся — почему ты не основываешь свой орден магии? — внезапно спросил Вукх — Сколько вот ты уже вырастил учеников? Десять? Пятнадцать? А если бы они тоже воспитали хотя бы по паре учеников? — у тебя под руками был бы целый орден. Клятва ученика на неограниченный срок (ну, вообще-то, тебе видней, но по-моему так) и все!

— Двадцать четыре — тяжело вздохнул мастер — У меня было двадцать четыре ученика. Из них достигли звания полного мага тринадцать — и это неплохая статистика. Двое сошли с ума, четверо необратимо искалечили себя сами. Об этом не принято рассказывать, но обучение достаточно опасно. Еще пятеро так и остались подмастерьями — они не смогли шагнуть дальше. Это огромная ответственность учить магии. Я это делаю, лишь для того, что бы они мне помогали — не более. Это честно. А то, что ты мне предлагаешь — это еще большая ответственность. Здесь, кстати, я оказался из-за происков мерзавца, добивавшегося власти при помощи одного ордена. Так что больше я про ордена слышать ничего не желаю, ясно?

Через месяц, возле границы баронства:

Мы с Мином в составе небольшого отряда патрулировали участок баронства между тремя деревнями — Рыбица, Маленькие Репки, и Луговая. Надо сказать, это была немалая территория. А вообще, размеры баронства Жолид меня удивили. Честно говоря, раньше я думал, что баронство — это город с резиденцией барона, и с десяток деревушек вокруг. Реальность оказалась несколько иной — в баронстве было четыре крупных города и почти шесть десятков деревень. Многовато для простого баронства, не правда ли? Скорее уж можно говорить про графство. Оказалось, что еще прадед нынешнего барона женился на единственной наследнице соседнего баронства. И несмотря на козни новых «родственничков» сумел объединить обе территории под своей властью. Тут нужно еще упомянуть, что барон был вассалом короля, так называемым свободным бароном[11]. Правда, титула графа не получил, несмотря на соответствующий земельный надел — император отказал, не желая чрезмерного усиления рода Жолид. Теперь становилось понятно, как барон мог противостоять графу — территории-то у них были приблизительно одинаковые — а значит, и ресурсы тоже. Правда, титул графа позволял Алери привлекать часть ресурсов своих вассалов, троих баронов[12].  Да и род Алери был богаче. Так что перевес все-таки был, и значительный. Но Жолид его свел к минимуму, умелым управлением, и с помощью учеников Лисандра — они жили в каждом городе, занимая высокие посты советников при главах городов. Главы городов — обязательно дворяне, вассалы барона. Они починялись уже непосредственно барону, и еще троим людям — Ситаро, Вукху, и Паритио. Ситаро — официально правая рука Жолида (правда, здесь это называлось немного по-другому — «голос господина»). Паритио был управляющим по невоенным вопросам — торговля, строительство, управление хозяйственной деятельностью и землями — этим всем ведал именно он.

Десятник Вукх командовал всеми войсками барона, исключая городскую стражу и охрану Замка. Причем количество его воинов не ограничивалось тремя десятками солдат, живущих в замке — в общем у него было почти четыре сотни мечников. Как раз они и патрулировали территорию баронства, пресекая всяческие попытки Алери исподтишка вырезать где-нибудь деревню, к примеру. Отряды были до пятнадцати человек — этого хватало.

Когда я это все узнал, то призадумался. Что-то не сходилось. Почему все-таки барон послал именно Вукха со своей дочерью? Неужели не было никого другого, что пришлось его отправлять, рискуя такой значительной фигурой? А эта история с лечением? Тоже непонятно. У барона спокойно хватит денег, чтобы оплатить приезд десятка таких, как Лидия, прямо к себе в замок. Что-то со всей этой историей было не так. У этой поездки явно были другие какие-то цели… Ну да ладно, если повезет — я об этом узнаю когда-нибудь — прервал я свои размышления, увидев как возвращается наш отрядный следопыт.

Невысокий, неприметный, одетый в одежду темно-зеленого, сильно смахивающего на земной спецкомуфляж Ханус тем временем подошел поближе и начал докладывать обстановку:

— Нашел их. Там девять, наемников (судя по их виду). Стоят лагерем где-то в получасе ходьбы отсюда. Двое часовых, опытные, засранцы! Один спрятался на дереве с луком, а второго я даже не смог сам увидеть — помогло только то, что его окликнули с лагеря — а то бы он меня сам заметил.

— Молодец, сейчас мы ими и займемся. Всем привязать здесь коней, и надеть всю бронь, если кто не надел. Дальше пойдем пешком — отдал приказ командир отряда, старший[13] Маддар.

… Мы незаметно смогли подобраться к часовым окружив наемников с нескольких сторон. Тихо свистнула стрела, находя свою цель — часового на дереве, которого заметил еще в прошлый раз Ханус. Почти одновременно с этим я выпустил рой «черных молний» которые беззвучно накрыли облаком место, где лежит второй часовой. Но тут произошло непредвиденное — часовой, снятый стрелой вывалился из своего насеста и мешком свалился вниз, попутно с хрустом ломая несколько маленьких веток. «- Зараза! Надо было на него «паралич» кинуть — тогда бы просто замер на месте» — с досадой подумал я.

— Тревога! — этот крик мгновенно поднял на ноги остальных наемников, (которые отдыхали, как потом оказалось, не снимая брони).

— Один нужен живой — бросил мне Маддар, перекидывая свой небольшой щит со спины на руку. Я согласно кивнул, накидывая на себя «каменный щит» и покосился на командира — мой магический щит прикрывал все мое тело, в отличие от обыкновенных щитов.

Сразу пять лучников начали обстреливать неизвестных наемников со всех сторон. Я тоже не остался в стороне, успев выпустить в двоих «паралич». Через несколько мгновений все закончилось. Несмотря на вражескую броню, лучники нашего отряда (среди которых был и Мин) безнаказанно расстреляли как на стрельбище наемников — и ни доспехи, ни щиты им несильно помогли. Нет, конечно, броня это хорошо, особенно в правильном строю, но в любой экипировке есть прорехи — полностью закованный в металл никто ведь не ходит — это очень тяжело. А стрелы летели в любую незащищенную часть тела со всех сторон. Да и численный перевес сильно сказался. Так что пока основная часть отряда занялась сбором трофеев несколько человек командир отослал на пару десятков шагов вокруг, в охранение. Я же с Маддоком направился к тем наемникам, в которых я кинул «паралич». По пути к нам присоединился Мин.

Так, похоже, с одним из них уже не пообщаешься — его успели застрелить из лука — он был без шлема. А вот второй был вполне цел, и злобно смотрел на нас — полностью парализованный, и потому мог только дышать.

— Можешь вернуть ему возможность разговаривать? — спросил Маддок.

— Конечно. Сейчас — и я сплел еще одно почти такое же заклинание — ограничил сферу воздействия конечностями и туловищем (для этого пришлось его немного изменить и отдельно дописать несколько рун). Потом снял свое предыдущее заклинание, и тут же накинул новое (вообще-то, можно было и изменить его прямо на наемнике, но я пока не дорос до такого уровня). Тот успел лишь вздрогнуть, как вновь не мог пошевелиться. Правда, уже мог говорить, о чем тут же нас проинформировал:

— Вы все равно сдохнете, уроды! И одаренный не поможет вам.

— Разговорчивый — это хорошо — с недоброй ухмылкой наклонился к нему Маддок — а расскажи-ка нам, болтливый ты наш, кто вы такие, и куда направлялись?

Поток ругательств наемника в ответ был очень разнообразен, но абсолютно неинформативен, и поэтому командир повернулся к Мину:

— Мин, попроси пожалуйста у Лизарда его иглы, скажи, мне ненадолго, для одного забавного (он кинул быстрый взгляд на пленника) дела. Тот на секундочку умолк, а потом с удвоенной силой принялся сулить нам все мыслимые (и немыслимые) кары.

— Погоди, не нужно иголок — остановил я своего друга — я и сам справлюсь лучше любых инструментов. Мне мастер показал несколько очень интересных плетений (тут я незаметно для наемника подмигнул) — я тебе обещаю, боль от них будет сильней иголок в сотни раз — смотри:

И я присел к пленнику, сформировав несколько слабеньких и тоненьких «водяных щупалец», изменив их цвет с небесно-голубого, полупрозрачного, на черный (этот эффект давала будучи добавленная в заклинание одна простенькая руна из арсенала Темной магии). Они прямо приковали взгляд наемника, заставив его умолкнуть на полуслове, и с ужасом уставиться на них. Для усиления психологического эффекта я начал их медленно приближать к нему, слегка покачивая (получилось немного похоже на змей, которых инстинктивно многие боятся). Несколько щупалец скользнули за голову наемника, обвивая и с силой фиксируя и так не очень подвижную часть тела. А еще шесть щупалец начали медленно залазить к нему в уши, нос и прикоснулись к глазам. Этого бедняга уже не выдержал:

— Стой! Я все расскажу сам! — пробулькал из-за щупалец во рту наемник. Я довольно улыбнулся, убирая щупальца на небольшое от него расстояние (немного азов психологии, известных всем — и нужный эффект достигнут!).

— Ну, рассказывай — по-доброму улыбаясь, приказал ему

* * *

… - Хреново — коротко, но верно по сути подытожил все узнанное от пленника Мин. И мы с Маддоком были с ним согласны. Отряд, который мы только что уничтожили был всего один из четырех новых отрядов, которых прислал граф Алери. И то, мы уничтожили лишь часть его. Как оказалось, граф сделал выводы из своего противостояния с бароном, и подсобрав немного средств решил улучшить и увеличить состав своих диверсионных групп, — теперь группы были по двадцать человек и командиром каждой был санг (кто такие санги оказывается, был не в курсе только я — это были магически измененные воины. Делалось это все так: находились воины-добровольцы — а таких, несмотря на риск, всегда можно было найти — уж слишком жирный приз ждал их в итоге. В общем, над девятью воинами проводили ритуал, в итоге которого восемь из них легко и безболезненно умирали, отдав свои силы. А вот девятый присваивал эти силы. Кто из них станет сангом — предсказать было невозможно, хоть и существовало среди воинов целая куча всевозможных примет. Он становился гораздо сильней, быстрей, как-то усваивал часть жизненного опыта своих погибших коллег. У него невероятно повышалась регенерация — к примеру, за месяц мог отрастить новую ногу, да и жил гораздо дольше. Это был санг первого уровня. В теории можно было проводить такие ритуалы вновь и вновь над одним и тем же — так появлялись санги следующих уровней. На практике же выше пятого уровня никто не поднимался. То ли нехватало везучести, то ли еще что-то мешало. Санги с каждым уровнем приобретали новые возможности, и усиливались старые. Санг второго уровня вдобавок к всему вышеперечисленному всегда видел магию, и приобретал частичную устойчивость к ней. С третьего уровня они получали слабый навык телекинеза, который могли усиливать, тренируясь. Что могли санги четвертого и пятого уровней, знали, по-видимому, только они. И еще, наверное, кто-то из одаренных. А вот с остальными они не спешили делить этим знанием. Кстати, в личную охрану императора Литона обычных бойцов не принимают вовсе — только сангов) Короче, теперь такие отряды представляли собой серьезную силу. Конечно, вряд ли у графа хватило денег на сангов высоких уровней (эти персонажи были очень дороги для найма — почти так же, как и одаренные).

На вопрос, а что тут делала часть отряда мы услышали ответ: — ждали другой отряд, они должны были что-то передать. Что именно — знает только их командир.

— Итак, мы знаем, что сюда идет еще один отряд — подытожил командир — можно напасть на него из засады. Шансы с тобой, Вик, у нас неплохие. Еще можно уйти отсюда и добить остатки этого отряда. А можно просто быстро уйти и мчаться в ближайший город, сообщить новости. Три варианта. Как поступим? Лично я хотел бы уничтожить этот отряд, но у них перевес в воинах, и есть санг. Нужно как-то это уравновесить. Сможешь? — с надеждой спросил меня Маддок.

Я быстренько прикинул объем своего резерва (почти полный — Лисандр учил постоянно держать полный резерв, а в случае растраты — максимально быстро его восполнять), и перебрав в памяти несколько заклинаний, работающий по площадям, утвердительно кивнул.

— Отлично — повеселел командир — тогда я пошлю бойца с известиями в город. Правда, боя из засады может и не получиться — поделился он своими опасениями — опытный командир (а сангов других и не бывает) — может послать вперед одного-двух разведчиков. К тому же, если он увидит наше преимущество (а наличие одаренного — это явное преимущество) — может приказать и отступить. Тогда нужно подстраховаться, и не дать уйти ни одному. Кто знает, что они там хотели передать?! Если это что-то важное — мы обязаны узнать что это, и захватить.

Во время этого разговора я старательно пытался выловить какую-то настойчивую мысль (у меня такое частенько бывает: чувствую, что решение где-то рядом, вот-вот додумаюсь, вот-вот… Но удачная мысль, напоследок вильнув жирным хвостиком, погружается обратно в подсознание, так и не вынырнув на поверхность во всей своей красе. Но еще чаще немного помучив меня она все-таки поддается, как и получилось на сей раз.)

— Кажется, у меня есть хорошая идея, как все удачно сделать — поспешил я озвучить свое озарение.

— Выкладывай давай — нетерпеливо попросил Мин.

— Смотрите. Во-первых, нам нужно что бы они нас атаковали без опасения. Для этого…

Через три часа, совсем рядом:

… - господин, там что-то случилось — двое воинов-следопытов докладывали своему новому командиру.

— Не понял — возмутился глубоким, наполненным внутренней силой Жареску, командир нового отряда графа Алери, санг второго уровня. Матерый воин не терпел нерадивых, ленивых и не спешащих исполнять его приказы подчиненных.

— Докладывайте, как положено — приказал он.

— В условленном месте трупы. Много, десятка два. И несколько выживших. Четверо мародерствовали. Еще один перевязывал раненого. Мы им не показывались на глаза — подошли тихо и ушли так же, они нас не видели (в тоне докладывавшего проскользнула нотка гордости). Кто это именно — наши союзники или враги — мы не знаем — не успели познакомится со всеми при найме — добавил солдат, чуть виновато пожав плечами.

— Гм, ну раз так, пошли познакомимся с ними поближе — Жареску неуловимым движением поднялся. — Слушай мою команду — лошадей стреножить и оставить здесь. И все сюда, в полной экипировке.

Следопыт, только что докладывавший ему, с некоторой опаской взглянул на него. Демоны войны — такое прозвище сангов было среди обычных воинов. Кроме своих отменных боевых качеств они частенько обладали вспыльчивым, прямо-таки взрывным характером, что, конечно, не добавляло им любви окружающих.

Опытный командир ощутил неясную тревогу, поэтому решил поступить осторожно: добравшись до места, отряд разделился на три части. По центру стали мечники, во главе с сангом, справа и слева две группы лучников. Это был малый боевой ордер «трезубец»[14]. Преимущества такого построения были очевидны: боковое расположение лучников относительно основной ударной группы (мечников) давало большее время на обстрел без опасения задеть своих. В случае же опасности они легко перемещались за спины своих бронированных товарищей. Либо некоторое время могли прикрывать отступление мечников, в случае неудачи (легко потом отрываясь от погони за счет отсутствия брони и тяжелого оружия).

Сначала вперед выдвинулись лучники. Взмахами рук они доложили о своей готовности стрелять. Потом на невидимый рубеж подтянулась группа мечников.

— Кто вы? Назовитесь! — гаркнул Жареску.

— Мы? Незваные гости — неприятно улыбнулся один из них, формируя в руке хорошо всем знакомый маленький огненный шар. Лучники отреагировали молниеносно — в одаренного сразу с двух сторон полетели стрелы. Но бессильно скользнули в сторону, отбиваясь рикошетом от невидимого магического щита. Ответ был более впечатляющий — огненный шар, от которого тянулась тончайшая огненная нить к одаренному быстро полетел в стрелков слева. Те кинулись врассыпную, и магический снаряд должен был пролететь мимо. Он и пролетел мимо, но поравнявшись с разбегающимися стрелками из него вылетели огненные стрелы, которые мигом прошили всех стрелков. Один правда, вроде бы выжил, и подволакивая ногу, кинулся прочь. Ветер донес запах паленого мяса до чуткого носа санга. Это не оставило его равнодушным:

— Вперед! — в бешенстве буквально прорычал командир, первым кидаясь в бой. Жареску ненавидел одаренных, и старался всеми доступными ему методами уменьшать их количество (невзирая на то, что именно одаренные сделали его сангом). Благодаря гномьей работы артефактным щиту и мечу у него на это были хорошие шансы. Щит отбивал особо опасные заклинания (а к слабым у него был иммунитет), меч — буквально разрывал несложную магическую защиту, плюс умение видеть магию. Это все уже помогло убить несколько одаренных (в их числе даже одного посвященного мага). Остальные мечники с небольшими опозданием ринулись за ним. И дело было вовсе не в личной преданности, и не в отваге. Дело было в обыкновенном страхе. Когда командир узнает, что кто-то струсил и не кинулся за ним в бой… смерть этого несчастного будет долгой и мучительной.

В это же мгновение с десяток воинов в полном боевом облачении с обнаженными мечами поднялись возле одаренного, переставая изображать из себя убитых. Они закрыли его стеной щитов. А воин, до того изображавший раненого, тоже встал, вытащил два меча и сделав несколько шагов, протиснулся вперед, готовясь первым встречать санга.

Жареску за короткие мгновения успел развить огромную скорость. Отбив еще один хитрый огненный шар своим щитом и пару стрел мечем он уже приготовился врубиться в строй. Но воины подались назад и в стороны.

«— Испугались, сволочи, но мне же от этого легче будет!» — на секунду злобная радость затопила сознание, даже немного оттесняя боевой кураж. Он напряг руку, готовясь с разбега отшвырнуть ударом щита неизвестного с двумя мечами, и прибить ненавистного одаренного. Но неизвестный воин успел ударить с огромной силой ногой в щит, практически останавливая командира.

«— тоже санг» — краем сознания отметил Жареску силу и точность удара, сосредотачиваясь на своем противнике. Он уже не видел, как отбитый им огненный шар, подобно первому огненному шару взорвался десятками огненных стрел, прошивая спешивших за своим командиром его воинов. Не слышал криков нескольких раненых. Не видел, как оставшиеся сзади лучники попытались сбежать, и их ноги пронзали белоснежные шипы, вылезшие с земли. Он весь сосредоточился на быстро перемещающемся противнике. Мир выцвел, потерял краски и сузился до контуров опасного противника. Жареску был полностью в первоклассной броне, такой, которую обычный человек и не поднимет. Несколько стрел скользнули по его спине, не заставив отвлечься ни на миг. Его противник оказался очень проворным, с первоклассной, изощренной техникой работы мечами. Впрочем, бойцы с двумя мечами обычно другими и не бывали — парная работа мечами требовала исключительной координации, и большой скорости движений. Быстро сообразив, что его броню не пробьешь, он сосредоточил свои усилия на сочленениях лат, руках в кольчужных перчатках, и щели забрала. А вот он сам был гораздо более уязвим. И потому Жареску, улучив момент, когда его противник обо что-то запнулся со всей силы нанес косой удар сверху. И два меча из неудобной позиции не смогли защитить их владельца. Гномий меч с хрустом рассек ему грудь.

«— Наконец-то!» — довольно подумал он, пару раз сморгнув капельку едкого пота, неудачно попавшего в правый глаз. Нашел взглядом одаренного, и сделал всего один, первый шаг к нему, как сильный удар обрушился ему на голову. Оглушенный ударом, и громким грохотом, сопровождавшим его, он встряхнул головой, пытаясь избавится от легкого головокружения, и звона в ушах. Внезапно увидел, как две темные полоски мелькнули перед ним, и внутренности скрутила страшная боль. Рухнув на землю прямо там же, где и стоял, он попытался чуть выпрямится…

Очнулся Жареску буквально через секунду, как оказалось, лишь для того, что бы услышать, как какой-то молодой, полный ненависти голос пошипел:

— Нет, тварь. Ты уже труп.

И что-то острое, очень тяжелое проломило череп санга вместе с крепким шлемом.

Вик, за несколько минут до боя:

Я громко кашлянул, давая условный знак моим, что скоро появится неприятель. И занялся подготовкой к бою: сделал «каменный щит», напитывая его минимальным количеством энергии — такой щит отобьет, муху или шмеля — не больше. Базовый вариант щита можно было улучшить, так, как показал мне Лисандр. Сформировав еще несколько подобных щитов, один внутри другого, с точно такой же запиткой энергией я начал соединять их вместе. Невидимый энергетический кокон, состоящий из нескольких связанных между собой слоев, которые двигаются друг относительно друга. И получается интересная картина: любой материальный объект (стрела, например) даже если пробивает один слой, попадает во второй, потом в третий… и так в теории до бесконечности. Правда, на практике больше шести слоев ставить нет смысла — постоянное смещение щитов друг относительно друга делает защиту просто непробиваемой. То есть, даже при небольшой запитке маной такую защиту не пробьешь арбалетным болтом — самым мощным метательным снарядом, который применяется здесь. Конечно, ядром катапульты он уже не выдержит — нужно будет или напитать его сильней или добавить еще пару слоев. Дальше я заготовил пару заклинаний с незамысловатым названием «огненный еж». Достаточно сложное в исполнении, в принципе, это уже уровень полного мага по трудности исполнения — на его отработку я потратил почти две недели. Немного наполнив их энергией, чтобы не развеялись, я приготовился ждать.

Вот моя паутина сигналки сработала, указывая расстояние и направление идущего сюда отряда. Я поспешно ее развеял — нехватало еще, чтобы санг ее заметил и насторожился.

— Кто вы? Назовитесь! — крикнул один из показавшихся наемников.

— Мы? Незваные гости — издевательски улыбнулся я, насыщая «огненный еж» маной. Несколько стрел, прилетевших в меня, ткнулись в мой новый щит и упали. «- можно считать, полевые испытания нового щита завершились успешно» — удовлетворенно подумал я, посылая в нескольких лучников заклинание. Мне нужно было не напугать отряд, а разозлить — что бы они пошли на меня, а не отступили. Именно поэтому я кинул заклинание не в самую гущу отряда, хотя там, безусловно урон был бы выше. А тем временем заклинание долетело до врагов, не теряя связи со мной. Когда маленький огненный шарик уже пролетал мимо вражеских лучников, я включил вторую часть заклинания — огненный шар взорвался кучей огненных лучей, прошивающих все вокруг. Это было самое сложное — вовремя активировать вторую часть. Не успел бы, или активировал чуть раньше — могло бы и вообще никого не зацепить. А так получилось почти идеально — выжил, подраненный, только один. То, что он начал шустро ковылять в лес — нестрашно, его есть кому там встретить. Не уйдет. А их вот командир отреагировал так, как я и предполагал — слепо кинулся в атаку, лично возглавив бешено орущих наемников (то ли подавал пример, то ли в самом деле думал, что он неуязвим). Я кинул в него оставшееся заклинание, которое с неактивной второй частью было почти неотличимо от обычного огненного шара, но санг отбил его щитом. Обыкновенным щитом! «— Нифига себе!» — удивился я — «он же должен был пропалить его насквозь?». Из-за удивления я упустил момент, чтобы активировать вторую часть — и вражеский командир не получил огненные стрелы в спину. Я успел лишь тогда, когда он уже почти пролетел основную часть вражеского отряда, спешащего за своим командиром. А в это же время основная часть моего отряда прекратила изображать из себя убитых, и стали стеной передо мной, пропустив только Мина — он рванул лично «встречать» санга.

Изрядно прореженный отряд санга добрался до наших мечников уже тогда, когда Мин с сангом начали поединок. Они настолько быстро двигались, что помочь своему не могли ни мы, ни враги. Я же решил пока заняться несколькими оставшимися лучниками, которые как раз решили незаметно покинуть поле боя (стрелять они уже не могли, боясь задеть своих же). Удар раскрытой ладонью по земле — и активированное заклинание «ледяных шипов» уверенно прервало попытку бегства. Конечно, мне еще далеко до мастера — тот на демонстрации делал шипы вдвое выше человеческого роста. Но и моих шипов длиной в три ладони уже вполне достаточно, чтобы не дать сбежать врагам. А в это время вражеский командир достал Мина. Тот молча свалился, как кукла под ноги победителя. У меня от злости сперло дыхание. Мгновенно сплетя молнию, и напитав ее маной, я в ярости ударил по сангу, забыв, что у него может быть иммунитет к магии. Тот пошатнулся, приняв удар, и лишь издевательски мотнул головой мол, меня таким не возьмешь. «Водяные щупальца» молниеносно проявились, хватая мои мечи. (Как я их сплел — я даже потом не смог вспомнить, несмотря на мою абсолютную память. Казалось, они просто появились — и все.) Коротко разогнав их одним слитным движением, я со всей доступной мне силой умноженной на ярость вогнал в санга. Толстый, неподьемный доспех прорвался, как бумага и мечи в него вошли по самую рукоять. Не спуская глаз с него я подошел поближе — я помнил, что санги очень живучи. Судорожно дернулся один палец. Потом вся рука, и начала немного приподниматься голова. Затихшая было ярость снова со всей силы ударила мне в голову — не каждый день теряешь единственного друга (а то, что он умер — в этом я был уверен — с такими ранами люди не живут).

— Нет, тварь. Ты уже труп — я щупальцем подхватил чью-то секиру и обрушил тяжелое оружие ему на голову.

Постоял немного, остывая и сделал несколько шагов к Мину. Перевернул его на спину, глянул в совсем еще недавно живое и подвижное лицо, теперь бледное и спокойное. Мельком глянул на страшную рану, отнявшую у него жизнь… и застыл каменным столбом на несколько мгновений. Рана уже перестала кровоточить и кажется даже начала немного зарастать! Изумленное оцепенение сменилось радостной жаждой действий. Я быстро сплел заклинание «зрение жизни» и начал изучать Мина, присев возле него. Куча слегка светящихся огоньков и линий — вот что собой представляет человеческое тело во взгляде одаренного, применившего это заклинание. Очень похоже на звездное небо, или светящуюся медузу в темноте. Везде огоньки очень медленно смещались, или застыли на месте. Лишь в области сердца и в области раны они активно перемещались. Я видел, как рана понемногу зарастала. Но огоньки начали тускнеть. Это было по всему телу, и я догадался, что моему другу скорей всего не хватает жизненной энергии. Преобразовывая всю доступную мне ману в энергию жизни, я потихоньку начал вливать ее в области сердца. Эффект был заметен мгновенно — потухшие было огоньки засветились просто ослепительно. Как лампочка, когда на нее подать напряжение в несколько раз выше, чем ей нужно. Поэтому я уменьшил скорость подачи энергии, и застыл неподвижно на какое-то время, отдавая все, что у меня осталось после боя.

* * *

Раненого в самом начале стрелка и еще одного оставшегося в живых наемника командир отправил забирать коней наемников и их вещи под присмотром шести бойцов, и окинул взглядом небольшую поляну, на которой мы находились уже несколько часов.

«— Да уж, славная битва. Да и вообще весь день прошел очень удачно — тридцать отборных наемников Алери завалили! Кому расскажу — не поверят… сразу» — командир с улыбкой кота, объевшегося сметаны почесал подбородок — «Нужно отдать должное Вику — талантливый одаренный, молодец парень, неважно, что такой молодой. Далеко пойдет. А у нас всего несколько раненых. Да еще что-то с Мином, кстати, нужно глянуть.»

Он подошел поближе, и замер. Мин лежал в луже своей крови. Судя по количеству крови вокруг — уже не жилец, это точно. Настроение у Мадддара моментально упало с заоблачно-радостного до печального — как хороший командир, он всегда переживал, если с его людьми что-то происходило. Рядом с ним сидел прямо в крови Вик. Голова его была склонена к другу, а из закрытых глаз текли слезы. Он держал его за руку, а другую руку положил на сердце, рядом со страшной раной, рассекавшей грудь Мина почти пополам.

«Вот и порадовался удачному окончанию» — с грустью подумал командир:

— крепись, парень, он был отличным бойцом, и… — начал было он, положив руку мне на плечо.

— В смысле был? — открыл я глаза, смахнув слезы (использование «зрения жизни» при нехватке маны давало такой побочный эффект, как слезящиеся глаза) — Он и сейчас есть. Просто ему нужно помочь выкарабкаться.

— Чем я могу помочь?

Я задумался. А в самом деле, что сейчас делать? Все мои знания о целительстве — это скудный набор теоретических правил из книги Лидии. И немного больше заклинаний, оттуда же. Но толку от этого маловато. Ну как мне может помочь заклинание, восстанавливающее и улучшающее работу селезенки, если я даже не знаю где она находиться? И как собственно понять, что нужно применить именно это заклинание? А не какое-нибудь другое? Требовались фундаментальные медицинские (ну, или целительские) знания. Так что пока что при мне было лишь здравомыслие, и изрядно позабытый школьный курс ОБЖ[15]. Правда, с открытой раной от меча было немного проще.

— Нужен чистый маленький, и очень острый нож, и… длинный чистый кусок материи (я здорово сомневался, что здесь есть фабричный бинт). И носилки.

Я аккуратно срезал одежду вокруг раны, и перебинтовал грудь несколькими длинными тряпками. Все это время я продолжал собирать вокруг крохи маны. Когда мой резерв слегка пополнился, я сплел «зрение жизни». И вновь та же печальная картина — медленное, постепенное затухание энергетики моего друга. Я вновь преобразовал те крохи энергии, что накопились в моем резерве и подпитал Мина.

Весь обратный путь слился для меня в один длинный, непрерывный кошмар. Собрать как можно больше энергии вокруг, стянуть все в себя. Преобразовать, и отдать моему другу. Еще раз, и еще, и еще….

Часов через десять беспрерывной скачки мы добрались до ближайшей деревни, и разместились там. Усталость была дикая — я почти плыл в вязком, нереальном воздухе, совсем как пьяный барахтается в воде. Помню, как кто-то меня поддерживал, пока я поднимался в свою комнату.

… Проснулся (а точнее говоря, очнулся) я уже, судя по высоте солнца бьющего в глаза — днем. Один в крохотной комнатушке. В голове одна-единственная ленивая мысль: «— Эх, хорошо бы сейчас перекусить» Позевывая, я спустился вниз, в общий зал — стучать в каждую дверь, разыскивая своих мне не хотелось. К тому же меня по пути больше беспокоили вопросы здоровой физиологии. Избавившись от всего ненужно, я бодро пошел к своим — я видел пару ребят их нашего отряда за дальним столом, что-то жующих.

Со мной поделились жареным гусем, хлебом и большой кружкой слабого эля. «— Красота!» — сыто и довольно подумал я, откидываясь на спинку мощного стула. После этого я немного пообщался с немного поддатыми и оттого довольными воинами (в походе-то элем не побалуешься) и успел выслушать, кому и какие трофеи достались (ну, а мои, похоже еще валяются в мешке у командира). Это тема была у них самая животрепещущая:

«— Нет, ну сами посудите: — кому должен был по-справедливости достаться панцирь того рыжего, а? После стрелы Сенира гад еще бегал, и даже махал своей оглоблей… и тут я ему тюкнул по башке булавой. Значит — он мой. А Сенир тут разорался: «Мое все! Я в него попал — значит, все трофеи с него мои». А то, что у него башка проломлена — так это вроде и ни при чем. Но командир — мужик справедливый. А вот Сенир всегда был жлобом… Да, а ты видел какие меч и щит были у санга? Да за один только его щит можно…»

Тут в моей голове, все еще находившейся в расслабленном состоянии, вдруг промелькнула асоциация: санг — последний бой — раненный Мин.

— А где кстати Мин?

— В комнате с двумя воробьями[16].

Эта комната оказалась незапертая. На кровати лежал бледный, почти белый Мин, а рядом с ним на стуле спал какой-то седой мужичек. Вид у него был какой-то измученный. Рядом на маленькой тумбе стояло несколько склянок с какими-то зельями, а возле кровати тазик с окровавленными тряпками — в них я узнал свою первую в жизни перевязку.

Я тихо зашел в комнату, и склонился над моим другом. Что-то он черезчур бледноват. Дыхание… что-то вообще не слышно дыхания, и грудь не вздымается. Я взял с тумбочки маленькое зеркальце, и поднес его к губам Мина (так легко можно проверить, дышит ли человек: даже если дыхание практически неощутимо — стекло все равно запотеет). Ничего… Уже волнуясь, я взглянул на него «зрением жизни». Он был темным, как неживой предмет. Так мне почудилось в первое мгновение. Но приглядевшись немного, я заметил легкое мерцание жизни где-то в глубине сердца. Торопясь, я начал напитывать его преобразованной энергией. Глаза моего друга широко раскрылись, обнажив ярко-красные, а не белые, как обычно у людей белки. Руки, до того спокойно лежавшие вдоль тела, с нечеловеческой силой вцепились в кровать. Послышался треск сминаемого дерева. Дремавший на стуле старичок испуганно вскочил, и уставился на все это. Я с досадой глянул на него — и ткнул пальцем в сонную артерию (это бы единственный известный мне быстрый способ отключить его — этому научил когда-то Мин) Я знал, что делал — человеческое сознание — очень хрупкая штука: вероятность, что он вспомнит последние несколько секунд перед потерей сознания невероятно мала. И сосредоточился на моем друге, продолжая вливать в него силу, и наблюдая происходящие с ним изменения. Постепенно жизнь начала возвращаться к нему: засветилось сердце, пару раз судорожно трепыхнулось и заработало. По телу заструилась кровь, омывая внутренние органы, мышцы, кости. Постепенно все тело начало оживать. Руки расслабились, отпуская кровать. Слева глухо стукнулся об пол кусок деревянного бруска, судорожно оторванный от кровати. Красный цвет постепенно уходил из белков глаз. Тело расслабилось. Лицо стало вновь напоминать живого человека. Наконец взгляд принял осознанное выражение.

— В… кха-кха… Вик?

— Ну наконец-то ты ожил, дружище! — воскликнул я — С возвращением в этот мир, Мин.

— Так я вроде никуда и не уходил…

— Пытался — тактично поправил я друга — к счастью, безуспешно.

Он немного полежал, а затем попытался привстать.

— Погоди, не дергайся — придавил я его к кровати — дай сначала гляну, можно ли тебе вставать.

Убедившись, что он уже не порывается вскочить, я внимательно осмотрел его. Удивительно, но такое впечатление, что кости уже срослись. Содрав повязку, я убедился, что огромная рана тоже зажила. Причем не осталось даже шрама! Я задумчиво глянул на его лицо, все еще остававшееся бледноватым.

— Ну как? — не выдержал Мин.

При этом, когда он заговорил, я отчетливо заметил чуть выступающие за остальные зубы клыки.

— А ну-ка открой рот — потребовал я.

Мой друг сделал недоуменное лицо, но послушно открыл рот. Так и есть. Обычные, человеческие клыки стали немного длиннее, уже слегка напоминая клыки дикого зверя. Это уже наводило на размышления. Страшная рана, которая зажила за день (ну, с небольшой моей помощью, однако я ничего по сути не делал — только снабжал его организм энергией, так и не применив ни одного заживляющего заклинания). Изрядно подросшие клыки. Что-то мне это напоминало. Даже что-то очень определенное. Как же это проверить то? Ага, есть идея.

— А ну-ка полежи здесь спокойно, я сейчас — скороговоркой протараторил я, убегая вниз, за чистой кружкой. Забрав ее на кухне, я пулей пролетел обратно к комнате, остановившись перед дверью. Вытащил свой меч-помощник, и немного надрезал себе руку. Кровь быстро закапала в чашку. «- Проверить хватит с головой» — решил я, когда набралось грамм сто. С помощью несложного заклинания магии Жизни, заживляющего мягкие ткани, я остановил кровь. Края пореза начали склеиваться, через минуту была тоненькая ниточка, как от старого шрама. Я знал, что через месяц исчезнет и она. Ну что же, теперь пора в комнату.

— Я вспомнил хорошее сейчас для тебя средство — и протянул Мину кружку.

Он, сев на кровати, не глядя сграбастал чашку и попробовал немного. Возбужденно промычав что-то неразборчивое, он одним большим глотком допил остаток. Потом задумчиво покрутил головой.

— Что-то со мной происходит — пожаловался он мне. — Но питье очень вкусное, дашь еще? Я же слышу, у тебя есть еще! Оно так пахнет…

— Подожди. Ты знаешь, что я тебе только что давал?

Вместо ответа Мин заглянул в пустую чашку. Перевернул ее, подставив раскрытую ладонь, и поймал пару капелек оставшейся крови. Лизнул ладонь, потом перевел задумчивый взгляд на меня.

— Что это значит? Объясни!

— Как бы тебе так помягче обьяснить… Ты помнишь про бессмертных учителей, и то, что я тебе рассказал про Кишуа?

— Значит, я тоже теперь вампир? — закончил мысль мой друг.

Я пожал плечами:

— Наверное. Знаешь, а я теперь понял, что было во втором пузырьке. Ну, теми, которые еще разбились, и поцарапали тебя при перемещении через телепорт.

— Кровь Кишуа наверняка — кивнул Мин.

— Да. И сомнений в этом нет — тебе ОЧЕНЬ понравилась моя кровь — а раньше, помнится, ты был к ней достаточно равнодушен.

— Ха, да я до сих пор ощущаю исходящий от тебя запах… запах твоей крови, похоже. И слышу биение сердца.

— Надеюсь, тебя не сильно тянет мною перекусить?

— Обойдусь — пренебрежительно отмахнулся мой друг — ты чересчур костлявый и худой. Правда, если тебя хорошенько откормить — задумчиво уставился он на меня. Несмотря на явно необычное состояние, чувство юмора его не покинуло. И это было хорошим знаком.

— Понял. Срочно худею еще больше. Как похудею совсем — буду прятаться от тебя за швабрами.

Мин расхохотался, и одним движением вскочил с постели.

— Интересно. Чувствую в теле такую легкость, что, кажется, могу все что угодно.

— Ну да, а когда я сюда зашел — лежал полутрупом, даже сердце не билось. А может и билось, просто очень медленно.

— Это как? — заинтересовался мой друг.

— Ну, в норме у человека сердце бьется 72 удара в минуту. У тренированных спортсменов-бегунов бывает опускается даже до 40–30. У тебя же за минуту я не увидел ни одного удара.

— А-а-а, понятно. Хотя нет, не очень. Кто такие спортсмены-бегуны?

— Ну, как тебе сказать. Это такие «специальные» люди, которые занимаются только бегом на разные дистанции, и все. А им за это деньги платят.

— Забавно. Ну да ладно. А такое… мое состояние надолго? А то ты ведь действительно пахнешь кровью. Вкусно пахнешь. Когда все вернется в норму? — все еще беспечно спросил Мин.

— Боюсь ты меня не понял — вздохнул я — ты теперь такой навсегда. А «вылечить», если не ошибаюсь от этого можно осиновым колом в сердце, или если отрубить голову.

— Вот это новости! — ошарашенный Мин сел обратно на кровать — И что теперь? Что мне с этим делать? И кто я теперь?

— Что делать? — Жить. Ты же не собираешься срочно покончить жизнь самоубийством? Хорошо. А вот кто ты — это вопрос уже посложней. Кроме слова «вампир», и нескольких десятков разных догадок, подчас противоречащих друг другу, я ничего толком не знаю. Судя по яркому солнышку, которое сейчас светит в окно — свет тебе не страшен. А вот что еще — пока не знаю. Ну, свою реакцию на кровь ты уже знаешь — Мин согласно кивнул — есть теория, что когда ты будешь истощен или ослаблен, ты будешь прямо терять разум, и кидаться на живых людей, что бы напиться их крови, и так восполнить свои энергетические потери. Такое явление называется «жажда». Это можно проверить прямо сейчас, если ты согласен.

— Честно говоря, не хотелось бы, но… если есть шанс, что такое может быть — нужно проверить обязательно — согласился со мной Мин.

— Тогда ложись обратно. Большая кровопотеря — как раз, думаю, вызовет нужное состояние. Как бы это лучше сделать… — я задумался над необычной задачей — нужно, что бы Мин потерял много крови, но не получил никаких повреждений, а потом эту кровь обратно влить в него. Насчет потерял много крови — тут проблем нет — кровопускание — один из древнейших способов лечения. А вот с обратно — тут уже проблемы. Вроде бы есть специальные аппараты для переливания крови. А у меня нет не то что аппарата такого, а даже просто стерильной емкости. Да и как ее обратно заставить перелиться в организм? Нужны капельницы, по-моему. Стоп. А если вспомнить еще одну байку про вампиров? Как-то видел один фильм, где вампиры могли впитывать кровь через кожу. А проверять придется опять с моей помощью. Эх, опять нужна моя кровь. Я вновь нацедил немного своей крови в чашку. Мин, поняв, что пока кровопускание не предвидится, сел на кровати и с любопытством стал за мной наблюдать. Увидев, как мой порез затянулся, он уважительно покачал головой:

— Круто! Когда это ты научился так латать себя?

— Потом — отмахнулся я от его вопроса.

— Держи — протянул я ему чашку — а теперь опусти туда палец. И подержи там его немного. Если я прав — то ты можешь впитывать кровь и через кожу. Нужно проверить.

Мин тут же засунул туда палец, и уставился в чашку. Ничего не происходило. С минуту мы прождали — ничего, и поболтав немного там пальцем, мой друг вытащил его, с удовольствием облизав палец:

— Ничего.

— Да вижу — с досадой отозвался я. Что-то не сработала эта идея. А может, реализация подкачала?

— Мин, а ну, попробуй еще раз. И попытайся мысленно потянуть ее в себя. Ну, там, можешь со вдохом попробовать, или еще как. В общем, поэкспериментируй. Может, постарайся ее почувствовать — продолжил я, когда мой друг опять засунул палец в чашку — тогда, наверное, легче получиться.

И пока Мин сосредоточился на необычном для него упражнении, я начал разглядывать его ауру. Как учил меня Ликар — все, что происходит с живым существом отражается на его ауре. И наоборот. Так что я начал сверять нынешнюю ауру Мина с его же, только трехнедельной давности (моя абсолютная память уже в который раз меня выручает). Изменения были видны. Его аура поменяла основной оттенок — вместо желто-зеленой, как у обычных людей или голубой, как у сильных одаренных она стала красноватой. Но это было лишь самое очевидное изменение. А вот если присмотреться более тщательно, то были видны более значительные изменения. Аура — это не просто энергетический кокон вокруг живого существа, это сложнейший комплекс, состоящий из энергии в особом состоянии. Каждая часть ауры отвечает за что-то свое, и при этом все они взаимосвязаны. Какая-то — за выносливость, за интеллект, за кровеносную систему, за память, за Дар… В ауре человека четыре слоя. Первый отвечает за телесное состояние, второй — за энергетическое состояние (именно вторым слоем ауры одаренные отличаются от обычных людей). Третий слой соответствует духовным возможностям. А четвертый слой соединяет душу человека и его тело. Так вот, самые большие изменения у Мина были видны именно на втором, энергетическом слое ауры. Некоторые части изменились, несколько частей добавилось. Ясно было одно — человеком он уже не являлся. Мои исследования прервал радостный возглас Мина:

— Смотри! Получилось! — продемонстрировал он мне пустую чашку.

— Хорошо. Значит, можно будет сейчас проверить. Ложись давай обратно.

Я взял кувшин с водой со стола, и выплеснул воду в окно. Воспользовавшись чистой магией Огня, даже неоформленной в плетение, я создал небольшой столб пламени, и направил его в кувшин — вот и вся дезинфекция. После чего потрогал кувшин — горячий зараза! Пришлось охлаждать его, оплетая несколькими «водяными щупальцами» (их температура была всегда гораздо ниже, чем температура окружающей среды, в которой создавалось это заклинание. Почему так — понятия не имею). Готово. Теперь осталось только надрезать руку Мина, и подставить под рану кувшин.

«— Мда, похоже, поторопился я радоваться, что все сделал» — рассматривая абсолютно целую руку моего друга подумал я. Несколько капель крови в кувшине — это не то, на что я рассчитывал.

— Рана уже заросла? — недоверчиво вторил моим мыслям Мин. Выдернув у меня свою руку, он повертел перед глазами ее, рассматривая место недавнего пореза. Абсолютно ничего уже не было. Ни следа.

— Не получиться выяснить. Нужна специальная пустотелая игла, что бы слить у тебя больше пары капель крови, без сильных повреждений. Это можно будет сделать только когда мы опять попадем к Лисандру.

— Ничего. Через полторы недели и так нас сменит отдохнувший отряд, а мы же все равно собирались к мастеру. И вообще — продолжил Мин, засунув руку в кувшин — пора мне и позавтракать наконец. А то все эти исследования на голодный желудок — это не дело. Так что пошли завтракать.

— Да я уже…

— Значит, пошли, составишь компанию — я буду есть, а ты — любоваться тем, как я ем. Правда, здорово?

Я с улыбкой покачал головой — оптимизм моего друга был непобедим. Несмотря даже на то, что с ним произошло. Но, наверное, это и хорошо.

Глава 12

… Следующие полторы недели прошли спокойно. Мы съездили в город, доложили о происшествии, и продали трофеи. Причем мне досталось больше всех — даже больше командирской доли. Ну еще бы — ведь, по сути, я уничтожил половину вражеского отряда лично. По пути перед продажей я успел тщательно изучить меч и щит санга (деньги за которые, кстати, поделили мы с Мином). В щит было вложено неизвестное мне заклинание на базе Темной магии. Оно было слабее даже, чем известный мне «щит текущей воды», но это мелочи. Главное — это то, что они принципиально отличались по потреблению маны. «Щит текущей воды» требовал постоянных вливаний маны. А вот заклинание из щита санга (я его назвал «темный щит») такого не требовал. Однажды влитая мана держалась в заклинании, расходуясь лишь тогда, когда отражал вражескую магию. Следовательно, он был во много раз экономичней. Правда, нужно еще было разобраться, как его можно переделать, для личного использования, а не в артефакте. А вот осмотр меча мне ничего, к сожалению, не дал — он был начинен заклинанием для пробивания слабых магических щитов от физического воздействия. Это заклинание я уже видел в книге.

Наш отряд сменялся новым, а мы могли отдохнуть полторы недели. Разумеется, мы поехали в Замок, к Лисандру. Посовещавшись, мы решили не скрывать от него изменения Мина. Да и как это сделать? Если внешний его вид практически не изменился, то вот аура сильно изменилась, и не заметить это мастер не мог. Да и у нас были надежды на его помощь.

Правда, по приезду наши планы немного скорректировала Лина — она утащила моего друга гулять в парке, мотивируя это желанием узнать новости из первых рук. Лисандр немного меня научил по ауре определять эмоции людей. И судя потому, что я увидел, Лину интересовали вовсе не новости, а мой друг. А я остался у нас в комнате, и от нечего делать вытащил мои небогатые магические трофеи. Я задумчиво рассматривал медное кольцо, доставшееся мне после схватки возле города Ритиса. Я все еще размышлял, как мне узнать, что дает заклинание в кольце. И тут взгляд упал на перстень, доставшийся мне от ученика одаренного-аристократа. Плетение в нем было точно такое же. Это было уже интересно. Получается, у меня было одинаковых два кольца — значит, над одним можно было экспериментировать.

Так. Начнем с того, что я точно знаю — судя по вот этой руне — скорей всего, в нее направляется мана. Окутавшись средним по силе «щитом текущей воды» на всякий случай, я направил немного маны в кольцо. Небольшое свечение над кольцом было наградой мне. «Нет, так дело не пойдет. Надо разбираться подробно» — с сожалением констатировал я. Через полчаса поисков я обнаружил связку рун, которая работает как бы фильтром — пропускает через себя строго определенный тип силы. По идее, мана поступает сначала в руну-приемник, обнаруженную мной первой. Потом вот в этот комплекс рун — они определяют, подходит этот тип силы, или нет. «Забавно, это же получается магический аналог замка» — мелькнула мысль. Ну, а поскольку я не знаю, какой именно тип силы нужно прикладывать, и с какой частотой и силой, остается одно — соединить напрямую руну-приемник и остальную часть рун, минуя обнаруженный мной участок. Конечно, есть вероятность, что ничего просто не получится — но у меня два таких кольца, так что можно рискнуть. Уничтожить часть рун, и соединить сохранившееся — мне это казалось довольно простая задача. Вот только мои жгуты силы, которыми и наносятся, и убираются руны были в десяток раз толще, чем руны на кольце. Очевидно, нужны еще долгие тренировки, для формирования жгутов силы нужного размера. Жаль. Хотелось всего и сразу, как всегда. Можно было еще пользоваться специальными артефактами — подаешь в них силу, а они выдают строго нужный размер жгута. Я видел шаблон такого артефакта в книге Лидии. Его можно сделать и самому, по идее. Но… опять та же проблема — моя недостаточная квалификация. Как бы обойти это препятствие?

А если зайти с другой стороны: вот чем отличаются от меня мастера-артефакторы? — задал я себе вопрос и сам же на него ответил — «Ну, наработанной под артефакторику аурой.»

Так. А кто мешает мне сделать себе такую же ауру? А точнее, какой-то участок. Правда, я никогда не видел мастера-артефактора… Ладно. Как мне нужно изменится, что бы выдать тончайшие жгуты силы? Очевидно, энергоканал, через который я подвожу энергию для жгута должен быть очень тонкий. Или просто сузить его в самом конце — результат будет тот же. Проще всего, наверное, выбрать, допустим, один палец, а точнее, участок ауры соответствующий этому пальцу — это самый маленький рабочий участок моей ауры. Какой у меня меньше всего используется палец? Мизинец. Значит, сейчас глянем на энергоканалы… ой. А из него выходят десятки энергоканалов. Хм. А что случится, если я их закольцую, оставив только один, да и тот уменьшу? Думаю, ничего страшного — ведь живут же люди даже совсем без пальца — а тот участок ауры просто отмирает, исчезает за ненадобностью. Значит, сейчас попробуем так и сделать. А то что-то я совершенно забросил свои занятия по управлению аурой. Мой учитель по этому искусству, настоятель Мориус, был бы очень недоволен этим.

Через час я с удовольствием рассматривал результат своей работы — из мизинца правой руки выходил один-единственный энергоканал, да и тот был максимально заужен.

«Пора попробовать, что у меня получилось» — с такой мыслью я сформировал жгут силы, используя один — единственный измененный мною энергоканал. Результат превзошел все мои ожидания! Жгут силы получился даже тоньше, чем я хотел. Обрадованный своим успехом, я очертил вокруг себя «круг спокойствия» (он должен был защитить артефакт при работе с ним от всех постороннних воздействий). Конечно, это не стационарные многоуровневые экранирующие постороения профессиональных артефактников, но мне сойдет и так. Я снова взял кольцо, и найдя нужную связку рун, достаточно быстро стер их, как удаляют ластиком ненужную надпись, сделанную карандашом. А потом соединил руну-приемник с остальной частью «уцелевших» рун. Правда, вот это сделать оказалось гораздо сложней. Простенькая энергетическая линия, которая должна была соединить две руны истаивала, как только я отводил от нее жгут силы. Пришлось просто вплавлять ее в кольцо многократным повторением. На это ушел еще целый час. Ну, вот этого как раз и стоило ожидать — после создания артефакта его всегда специальным образом обрабатывают, для устойчивости нанесенных рун. Так что изменить уже существующий всегда тяжелей, чем создать новый. Наконец, все было готово. И только я собрался проверить кольцо, как скрипнула дверь.

— Скучаешь? — спросил зашедший в комнату Мин. А его аура ярко светилась от только что положительных эмоций.

— Хорошее у тебя настроение. Весело провел время с Линой? — невинно уточнил я.

— У нас ничего такого не было. Мы просто болтали — начал защищаться мой друг.

— Оправдываешься? Это забавно… ну да ладно. Лучше глянь, я взломал то, самое первое кольцо. Сейчас посмотрим, что оно делает.

Я создал «щит текущей воды» и вопросительно глянул на Мина. В ответ мой друг окутался такой же защитой — потихоньку, его возможности тоже росли. И я направил силу в кольцо, лежавшее перед нами на тумбочке.

Из кольца вылетел тонкий белоснежный луч, сантиметров двадцать длиной. А на его конце сформировалась небольшая иллюзия, в виде белоснежной семиконечной звезды.

— Орден Белой Звезды — внезапно севшим голосом произнес Мин.

— А я тебе еще интересней сейчас вещь скажу — зловеще пообещал я — помнишь, деревню в Бедных Землях? У того ученика, которого убила моя ловушка, был перстень. Так вот, в нем точно такая же начинка.

— Да уж. Вот это новость. И что делать?

— А что мы можем сейчас сделать? — вопросом на вопрос ответил я.

Мин неопределенно пожал плечами.

— Вот-вот. Пока что, вопрос стоит по-другому: рассказывать Лисандру об этом, или нет?

— Можно и рассказать. А что?

— А я думаю, пока не стоит. Для начала нужно хотя бы незаметно глянуть на кольца, которые он носит.

— Ты думаешь, что он тоже…

— Без понятия — чего не знаю, того не знаю. Но я думаю, что лучше ему вообще ничего не говорить. Может, это и чересчур. Но плохо от этого нам точно не будет. А там, поживем — увидим.

Мин задумчиво кивнул. А я подумал: «Что-то я становлюсь очень осторожным и подозрительным. К чему бы это?»

«… Скорей всего, к долгой жизни» — через некоторое время пришла еще одна мысль.

И мы пошли к Лисандру.

* * *

— Добрый вечер, мастер — поприветствовали мы Лисандра.

— Добрый. Подождите чуть-чуть — буркнул он, не отрываясь от своего алхимического столика. На нем стояло несколько разноцветных колб, содержимое которых Лисандр аккуратно отмеряя, смешивал в отдельном стакане. Доделав это, он запустил в стакан какое-то заклинание, и коричневая жидкость начала обесцвечиваться. Дождавшись, пока содержимое стакана станет прозрачным, как вода, он поставил его на маленькую спиртовку, и поджег ее.

— Ну, вот и все — повернулся он к нам — сколько в этот раз вы здесь будете?

— Дня четыре точно, может, чуть больше — припомнив последние инструкции нашего командира, отозвался Мин.

— Отлично. Четыре дня — это тоже не так уж и мало. За Вика с его абсолютной памятью вообще молчу. Но и тебе, Мин, тоже нужно многое успеть выучить. А отрабатывать полученные знания можно и в походе. Я, кстати, в свое время так и делал.

— Учитель, у нас есть новость.

— Стоп. Вот вам два кристалла-измерителя[17]. Сливайте всю свою ману туда — посмотрим, как вы развивали свой резерв. И не забывайте это делать каждый раз по приходу сюда — нет лучше стимула заниматься дальше, чем самому увидеть, насколько выросла твоя сила.

— Ну вот. А пока вы делаете это упражнение — можете рассказать, что там у вас случилось.

Минут за пятнадцать, мы, дополняя друг друга, рассказали о ранении Мина и его последствиях. Пришлось и упомянуть о попавших в его кровь веществах. Откуда к нам попали пузырьки с такими вещами — мы умолчали. А Лисандр не стал настаивать на выяснении этого момента. Его гораздо больше заинтересовали возможности вампиров.

— Интересно. А что еще… уже наполнили? Давайте сюда, посмотрим. Хм, Вик — отлично. На моей памяти еще никто из моих учеников так быстро не наращивал свой потенциал. Забирай обратно свою ману, пока не рассеялась. Мин… — тут Лисандр удивленно взглянул на моего друга — а у тебя вообще прорыв. Вот ТАКОГО я точно еще не видел. У тебя резерв увеличился в почти четыре раза. Помнишь, я говорил, что тебе можно пока изучать только слабейшие заклинания ученического уровня и теорию? Забудь. Буду гонять теперь не меньше, чем Вика. И не нужно делать такое грустное лицо. Обычно, что бы ученику нарастить себе такой резерв, нужно потратить в среднем года три-четыре. В лучшем случае. На, держи свой измеритель — тоже забирай обратно ману. Теперь что касается твоей ауры и способностей. Можешь не переживать. Я встречал похожие ауры. К сожалению, не лично, а в старых книгах. Была одна интересная школа, сплав школ Воды, Земли и Темной магии. Так вот, у ее адептов проявлялись похожие, способности и цвет ауры. И людьми от этого они быть не переставали. Кстати, их особенности даже передавались их потомкам. Те потомки, которые не практиковали магию этой школы, через несколько поколений утрачивали эти особенности. Есть сведения, что они практиковали очень специфичные тренировочные упражнения… что-то связанное с магией Крови. Правда, только для подготовки собственных адептов, и без человеческих жертвоприношений, поэтому их не трогали. А вообще, официально магия крови запрещена уже много сотен лет. Последние адепты этой школы встречались в рядах Ордена Белой звезды, когда-то уничтоженного монахами Никассу, совместно с эльфами. Да уж, серьезные были ребята, эти монахи — задумчиво протянул мастер — Не то что последователи Милту-небожителя. Те только пьянствуют, да благословляют все подряд, что бы им подкинули немного денег за это. Жирные прохвосты! От этого их благословления никому ни жарко ни холодно. Порой мне кажется, что их бог отвернулся от них уже давным-давно, оттого они так и распустились…

— Простите, учитель, а что значит были?

— В смысле?

— Ну, вы сказали за монахов Никассу, что, мол, были…

— Ну да, были. Это было целое государство, на северо-востоке. Как раз между королевством Загрия и империей Нарт. А, вы наверное, не знаете… Да и в принципе, какое вам дело до далекой страны… В общем, ее разрушили полностью каким-то невероятно сильным глобальным заклинанием почти полгода назад. Там теперь выжженая пустошь. Так что монахов уже нет. Может, всех поголовно убило — говорят, там плавились даже каменные строения. А может, кто-то выжил и спрятался — ведь неспроста такое заклинание на них направили. Честно говоря, я даже и не знаю, кому бы это могло быть по силе.

Мин закаменел. Одно дело, когда он услышал от меня о моем сне — можно было и не верить, убедить себя о том, что это был всего лишь сон. Другое дело — когда об этом рассказывают, как о свершившемся факте.

— Что это с тобой? — заметил Лисандр состояние моего друга.

Мин нечего не ответил, поглощенный своими переживаниями, поэтому за него нашелся я:

— У него там родственники жили.

— Понимаю. Сочувствую — понятливо кивнул мастер.

— Мастер, можно мне выйти?

— Да, конечно. Пойди, прогуляйся в парке.

Мин быстро вышел.

— Не надо. Не трогай его сейчас. Пусть немного отойдет — от присутствия других людей в таких ситуациях только еще хуже — они, сопереживая, как бы усиливают негативные чувства у пострадавшего человека — происходит своеобразный резонанс — остановил мою попытку выйти за ним Лисандр.

— А откуда вы это узнали? По аурам?

— Да, большой жизненный опыт, и изучение ауры других людей. Кстати, советую всегда присматриваться к аурам окружающих людей — кроме того, что это великолепная практика, позволяющая тебе лучше понимать окружающих, это еще и даст возможность вовремя увидеть направленную на тебя агрессию, злобу. Мне это пару раз спасало жизнь. Видишь, в чем дело: простые люди, нас, одаренных частенько считают за каких-то высших существ: мы можем делать то, что они не могу вообразить и в самых смелых фантазиях. Но на самом деле, мы остаемся людьми — нас точно также легко застрелить, отравить, зарезать и предать. Не забывай этого никогда — зачастую, магическая сила опьяняет одаренных, причем, в отличие от вина, навсегда. Они начинают считать себя выше окружающих. Напрасно. Неожиданный арбалетный болт в голову еще никому не добавлял здоровья. А от скинутого сверху большого камня не спасет слабая индивидуальная защита, которую постоянно носят многие одаренные. Да и яды… В общем, способы есть, и немало.

Ладно. Лекция на эту тему окончена. Давай заниматься дальше. Если есть вопросы — задавай. Если нет — хотя, вижу, все-таки, есть. Спрашивай.

— У меня был артефактный щит, и в нем было вложено заклинание темной магии. Какой-то щит. Сейчас я попытаюсь вам его показать — и я через минуты две напряженного труда воссоздал иллюзию плетения щита. — Вот.

— Не знаю, не знаю. Я артефактной магией никогда не занимался. Мне алхимия больше нравится. А ты можешь мне показать само плетение щита, без артефактных «добавок»? Кстати, а когда это ты успел изучить артефактную магию?

— Да не изучить — отмахнулся я — просто запомнил книгу по ней, и успел попробовать чуть-чуть. Ладно. Сейчас попробую сообразить, какие тут элементы лишние. Вот этот точно. И вот этот. И вон те два. А еще несколько я неуверен. Можно попробовать определить методом «научного тыка».

Я сплел заклинание, но оно бессильно растаяло, как только я прекратил его подпитывать. Видно, не ту руну убрал. После еще нескольких неудачных попыток заклинание повисло передо мной в форме почти прозрачного темного щита. «Нужно будет потом еще поработать с его размерами, чтобы можно было менять его конфигурацию и форму.» — подумал я.

— Мастер, готово — позвал я отвлекшегося Лисандра.

— Какой-то темный щит — констатировал тот — я такой не знаю — все-таки специализация немного не та. Говоришь, очень экономичный? А как он держит удары, не проверял? Перетащи его во-о-н туда, к стеночке (упомянутая стенка была сложена из больших кусков грубо отесанного гранита, поплавленная и вся в выбоинах — ее явно не первый раз использовали для испытаний).

— Сейчас посмотрим, а ты следи за энергорасходом, для разных направлений магии. И в щит полетела несильная «черная молния». Для ее отклонения щит потратил вообще мизерное количество энергии.

— Совсем чуть-чуть — проинформировал я.

— Ну еще бы — усмехнулся Лисандр — все-таки одно направление магии. Теперь посмотрим, как он отреагирует на магию Стихий.

В щит, с небольшим интервалом отправились «огненный шар», «молния», ударило водяное «щупальце» и какое-то неизвестное мне заклинание Земли.

— Ну что?

— Где-то столько же, сколько и на «щит текущей воды».

А теперь самое интересное — с этими словами Лисандр направил в щит «стрелы света».

Я ощутил сильный удар в щит.

— В два раза больше энергии сожрал.

— Понял почему?

— Антиподы по направлению магий?

— Верно. Именно поэтому чужие магические щиты лучше всего перегружать антиподами. Поэтому, как правило, все знают хотя бы по пару-тройке атакующих заклинаний из всех направлений магии. Правда, на моем уровне владения силой, да и на уровне посвященного мага выгодней будет бить «своими» направлениями магий — они становятся гораздо экономичней, и результативней. Так что такими фокусами, как перегрузка чужих щитов противопроложными по направлению силами пользуются только ученики, и подмастерья, да еще изредка полные маги. И немногочисленные «универсалы», владеющие почти одинаково хорошо несколькими направлениями магии (двумя, или совсем уж редко тремя), в случае, конечно, если им повезет с подходящим противником. Но это все касается самых простейших заклинаний. А есть еще очень сложные заклинания для пробивания надежных щитов. Кстати говоря, что ты будешь делать, если противник в бою пробьет твой щит?

— Ну как что? Пытаться успеть поставить новый, пока меня не прибили…

— Скорей всего, ты не успеешь. Поверь уж, в свое время мне пришлось немало сражатся на дуэлях против одаренных. И довольно опытных. Ну да ладно… А выход в том, что в бою лучше держать два щита — один внешний, который иногда приходится растягивать и на своих спутников. И второй, личный, который размещается вплотную к телу. Снаружи он неотличим, особенно если щит такой же, как и внешний. Это очень сложно, даже для полного мага удерживать два щита и сражаться. Но очень эффективно. Вспомни хотя бы, что от магии и от физических воздействий нужно или два разных щита, или один комплексный (тебе такие еще пока рановато использовать — слишком много они маны тянут). А благодаря двум щитам появляется возможность использовать некоторые, очень интересные техники сражения. Например, при очень сильной атаке противника имитируется потеря дальнего щита. И пока враг обнаружит личный щит — у тебя время — две-три секунды — ошеломить его в ответ внезапной контратакой. Или еще вариант — на небольшой дистанции дальний щит увеличивается, и начинает продавливать, смещать щит противника. Используя технику раскачки пробить щит врага — и быстро добить, пока он не создал новый щит. Еще можно внешний щит использовать и как мощное оружие — есть одно интересное заклинание, которое превращает его в подобие медузы — свою способность не пропускать чужие заклинания он не теряет, но становится гибким, пластичным, и можно просто раскидать врагов, или… хотя нет, остальные возможности этой модификации ты выяснишь сам, а их немало — это и будет тебе дополнительный стимул для развития. Но все это становится возможным ТОЛЬКО после того, как научишься держать одновременно два щита. Так что начинаем именно с этого. Для начала, создай обычный щит.

Я максимально быстро создал могоуровневый «щит текущей воды».

— Пять секунд. Неплохо. — Сдержанно похвалил меня Лисандр — правда, за это время тебя могли успеть убить как минимум шесть раз, так что добавим еще и упражнения по отработке скоростного плетения заклинаний. Но это будет потом. Сейчас сожми свой щит так, что бы он находился приблизительно в десяти сантиметрах от твоей кожи. Для того, что бы щит стал напоминать еще один слой твоей одежды, и двигался вместе с твоими движениями, нужно его соединить с поверхностью твоей кожи — вот так, как сделаю сейчас я:.

Мастер моментально сплел щит, в котором только наскидку было не меньше десяти уровней, ужал его так, что он начал напоминать скафандр космонавта, и начал соединять его с кожей тончайшими нитями силы. Секунда — и он закончил. Медленно двинул рукой — и щит, как часть руки был неотделим от нее. Я про себя только завистливо вздохнул — до такого владения силой мне было как до луны (по крайней мере, в ближайшее время). И сам попробовал соединить одной нитью свой щит кожей. Соединить кое-как соединил, но вот держаться там она категорически не желала. Тогда я внимательней присмотрелся к неподвижно стоящему мастеру. У него нити почти касались кожи, а в месте касания расслаивались на десяток более тоненьких нитей, по толщине как волосинок, и вот они-то и сцеплялись с кожей. С трудом, после нескольких неудачных попыток я смог проделать то же самое. Да уж, а сколько времени мне потребуется для соединения несколькими десятками таких нитей щита, как у мастера? Скорей всего, что за несколько часов я справлюсь.

— То, что я тебе сейчас показал — я достиг после пятнадцати лет практики. Не советую заранее огорчатся, если у тебя не получится это повторить сразу — с сарказмом в голосе проинформировал меня Лисандр. — И кстати, что бы тебя немного приободрить, могу сказать, что даже не все мастера-маги умеют это делать. А из общего числа одаренных только каждый десятый пользуется этой техникой, конечно, приблизительно. Но преимущества она дает весомые.

— Это твое, как ты говоришь, «домашнее задание» — в следующий приезд я бы хотел увидеть правильно выполненное соединение щита с телом так, как я тебе показал. Время выполнения не имеет значения — для начала, просто научись это делать.

А теперь займемся еще одним любопытным заклинанием, оно называется «подземная роза» — ты читал про него?

— Да, конечно.

— Ну так расскажи мне, что это за заклинание. Только не вздумай пересказывать мне абзац из книги — я помню про твою память. Ты мне должен рассказать коротко, одним-двумя предложениями, и своими словами. Мне нужно, что бы ты обрабатывал всю ту информацию, которую я тебе даю, а не просто просматривал.

— Это сеть из магически управляемой воды, создаваемая под магом, любого радиуса, предназначена для сбора энергии процессе боя.

— Верно, только не любого радиуса, а оптимального в данной ситуации. А скажи-ка мне, почему эту сеть не используют просто для сбора энергии, в мирной обстановке? — задал коварный вопрос Лисандр.

Я задумался: «А действительно, почему? Какая разница?… Откуда обычно набирается мана? — Из окружающей среды, где ее концентрация мала. А в бою откуда? Тоже из окружающей среды, но уже в основном не природную, а с остатков развалившихся своих и вражеских заклинаний. Зачит, концентрация ее гораздо выше.»

— Она не может поглощать ману когда ее мало.

— Молодец, сообразил — кивнул Лисандр — Ты ее уже пробовал построить? Нет? Ну вот, как раз сейчас и приступай. Радиус сделай небольшой.

* * *

… Нагрузившись книгами, я шел к себе в комнату. Уже подходя к казарме, я увидел Мина, сидящего на невысокой ветке на дереве. Он сидел, покачивая одной ногой, а его широко раскрытые глаза, казалось, смотрели в пустоту. Я сформировал «водяное щупальце» и легко дотронулся им до плеча друга. Не отреагировал. Тогда я ухватил его за плечо, и немного встряхнул. Мин очнулся, недоуменно глянул на свое плечо, обвитое заклинанием, а потом на меня.

— Пошли ужинать — позвал я его, одновременно развеивая заклинание.

— Ужинать? — немного задумчиво произнес Мин — и тут его живот громко забурчал, высказывая откровенную поддержку такому предложению. Даже я внизу, под деревом услышал.

— Ужин — это хорошо. Ладно, пошли — и на моих изумленных глаза он, вместо того что бы спрыгнуть, или слезть вниз, просто сбежал, со ствола на землю, как будто это была лесница.

— Как ты это сделал? Ты же просто сбежал вниз, по дереву! Это же все равно, что бежать по отвесной стене вниз. Да такого вообще не бывает! — изумился я.

— Не знаю — пожал плечами мой друг — Не бывает — значит, не бывает. Пошли кушать — равнодушно отмахнулся он и первым направился в столовую.

Вечером, мой друг ни слова не проронил по поводу монахов. Несмотря на то, что его ауру просто корежило от негативных эмоций. А я, подумав, не стал к нему лезть с расспросами. Успокоится окончательно — тогда и поговорим об этом.

Поужинав, Мин завалился спать, а я засел за изучение книжек. Дело было в принципе недолгим, но скучным — я перелистывал страницу за страницей, ненадолго вглядываясь в нее — что бы запомнить, мне достаточно просто один раз увидеть. Именно так я поглощал все выданные мастером мне книги. Чтобы потом, когда у меня найдется свободное время, мысленно листая перечитать и уже тогда осмыслить по-настоящему.

А вот с утро началось с непонятной беготни обитателей Замка. Мы с Мином, позавтракав, направлялись к Лисандру, когда нас остановил пробежавший мимо солдат из нашего десятка:

— Э-э-й, вы куда? Сказали же — собраться всем возле казармы. Вам что, не передавали? — недоуменно уставился на нас он.

— Да нет. А что такое? Что-то случилось?

— Да я толком сам не знаю, вроде, срочно собираемся куда-то.

— Мы сейчас тоже подойдет. Только быстренько заскочим к мастеру, и отдадим книги — ответил за меня Мин и глянул на меня — ну что, побежали?

Через пять минут мы уже заходили к Лисандру.

— Добрый день, мастер. Мы к вам только книги отдать, и назад — нам объявили сбор почему-то.

— Можете не торопится особо. Выезжаем только во второй половине дня. Да, и подойдите к Вукху. Нам предстоят серьезные боевые действия. Так что вы переходите в мое распоряжение. Так что предупредите его, собирайте свои вещи, и приходите обратно. Вы поедете со мной и остальными моими учениками, которые присоединятся к нам.

И мы пошли собираться. Напоследок, окинув взглядом комнату, я хмыкнул про себя: «Да мне и собирать-то особо нечего. Пара запасных вещей, испортившийся накопитель, немного денег, и несколько книжек, оставшихся мне еще от Ликара — вот и все мое имущество. Книги, понятно, оставлю здесь — я их уже запомнил и так».

— Я готов, а ты?

— Да, уже. Пошли, найдем Вукха, предупредим — и обратно, к Лисандру.

Литон, столица, императорский дворец:

— Ваше Императорское Величество, ситуация пошла так, как мы и планировали. Союз Ирских Графств уже знают о смерти старого графа Ролиона. Судя по донесениям шпионов, они хотят поддержать помощью Толинера, младшего сына графа. Ну, а потом уже известный нам сценарий — Толинер подписывает договор с ними — и графство Ролион — входит в состав Союза.

— Что-то они не хотят ничего нового придумывать. В какой-то мере даже… скучно — с ухмылкой произнес Бамас пятый, император Литона, отхлебнув из своего кубка. Он немного полюбовался на кубок, давным-давно сделанный мастерами гномов. Изумительная чеканка, искуснейшая работа — это был достойный кубок для повелителя древней, хоть и слегка поутратившей свое влияние империи.

— А зачем им что-то менять? Уже дважды такой фокус сработал, немного в других вариантах.

— Главное, что бы они не насторожились раньше времени. Нам нужно будет незаметно до последнего привлечь на помощь к старшему сыну — Олатиру как минимум легион — что бы исключить провал.

— Вот именно поэтому, я посоветовал привлечь наших враждующих барона и графа — шпики содружества, даже если узнают про прибытие их отрядов к Вам — то никак не подумают про то, что это будет подкрепление. Все знают о кровной вражде этих двух родов. А вот то, что отряды этой парочки по своей силе вместе не уступят и имперскому легиону — вот об этом как раз знают очень немногие. Точнее даже не знают, а могут догадываться, не более. Все-таки, это была, мне кажется, одна из самых удачных интриг за последние лет пятьдесят — задумчиво закончил барон Лорий, уже два десятка лет бывший правой рукой императора. А еще этот слегка полноватый, но статный мужчина был лучшим игроком в шахматы во всей империи, и возможно, одним из лучших игроков в шахматы в мире. Обычно, когда иностранные послы узнавали об этом факте, они становились приторно вежливыми, и вели себя достаточно тихо в империи. Ну, а те, кто игнорировал этот факт и развивали бурную деятельность — вербовали, подслушивали и вели не совсем легальные дела на благо своих стран, обычно однажды не просыпались. Или в какой-то момент обнаруживали себя прикованным в казематах императорского дворца. Если им было что рассказать перед тем, как «внезапно исчезнуть».

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну кому придет в голову, что для того, что бы усилить империю, нужно кровно поссорить двух сильных вельмож? А сейчас осталось выдать им сведения о подставе, направив их злобу на кого-то ненужного — я кстати, уже нашел подходящего в нашей тюрьме — и два сильнейших отряда ваших подданных будут в вашем полном распоряжении. На некоторое время, разумеется. Ну, да нам этого хватит. А содержат эти отряды сами вельможи. Так что мы, ничего не затратив, считайте, прибавили к силе империи еще один легион.

— А когда они вторгнутся на территорию Литона, как думаешь?

— Не раньше, чем через три дня. Скорей всего, под видом караванов и отрядов наемников. Этого времени нам вполне хватает для финальной части «примирения». И направления их энергии в новое русло. А как только войско Толинера и его кукловодов разгромят — начинаем общий сбор. И можно будет заняться воплощением Вашей мечты, сир.

— Отлично. Пора уже, давно пора укоротить на голову графов Союза, и вернуть эти земли империи. Мои предки там, за Великим Океаном будут точно довольны, пусть вода им будет пухом. Вот только меня интересует один вопрос. А как ты узнал, что этим все закончиться заранее?

— Я не знал наверняка, сир. Это была просто вилка — пожал плечами барон.

— Что еще за вилка? — недоуменно нахмурился император.

— Это такое понятие из шахмат. Оно обозначает, что готовиться, допустим, западня. И враг, попав в нее, скажем, может поступить двумя способами, что бы выбраться. И мы ставим западню и на эти два способа. Все. Как бы враг не поступил — он все равно проиграет. Это простая вилка. Есть еще двойные, тройные и сложные. В них уже можно заранее контролировать сразу много параметров, но, конечно, это гораздо сложней и гораздо больше затрат. Но суть та же.

— Хитро. Интересно, что может научить человека простая игра.

— Извините меня, но Вы неправы, сир. Это не обычная игра, как в кости или шарс. Там побеждают волею случая, ну или благодаря натренированной руке мошенника. А вот в шахматах место случаю нет. И везению тоже не поможет. Игроки изначально обладают абсолютно одинаковыми возможностями. Выигрывает тот, кто умней, кто может больше параметров игры держать в уме, тот, кто продумывает ходы наперед.

— Как-то никогда не интересовался ею. Может, стоит поучиться играть?

— Попробуйте. Возможно, Вам понравиться. Если хотите — могу порекомендовать Вам хорошего учителя.

— А ты сам?

— Прошу меня вновь извинить, но я не могу. У меня просто не хватит времени.

— Ладно — покровительственно махнул рукой Бамас пятый — пришлешь ко мне человека. Кстати, а как там с этой, как же ее… а, Синтской каменоломней? Разобрались, чья она теперь?

— Не совсем. Архивариус еще сверяется с родословной всех троих претендентов. В принципе, они все устаивают империю. Так что будут долго определять, чей предок имел больше прав на нее и кто теперь должен ее унаследовать.

— Ну, лично мне без разницы — лишь бы подати платили — ухмыльнулся император.

— Совершенно верно, сир. Я тоже так считаю. На сегодня у меня все. Разрешите удалиться?

Через два дня, там же, в тронном зале императора:

— Я рад, что вы, мои вассалы, откликнулись на мой призыв своевременно — перед императором стояли, склонив голову двое благородных: граф Алери, и барон Жолид. Они делали вид, что абсолютно спокойны, но, смотря прямо на императора, следили друг за другом боковым зрением.

— И я не зря призвал именно вас двоих — Бамас пятый кивнул невзрачному человеку, до того стоявшему рядом с троном.

— «Какой-то писарь, или приказчик» — подумал Жолид, принимая от него запечатанный свиток. Похожий свиток этот человек вручил и графу Алери.

— Это Саттар — помощник королевского палача. По моей просьбе он сделал две копии допроса одного заключенного, казненного вчера на рассвете, на главной площади. На этом мерзавце висело столько темных дел, что тут же его казнили. Поторопились мои служащие изрядно. А только потом разобрались, что нужно было его перед этим еще изрядно порасспрашивать, но сделанного уже не вернешь. Осталось только это. Почитайте, вам будет интересно.

Жолид углубился в чтение, краем глаза отмечая, что Алери сделал то же самое.

«— Это же… Это же доказательство того, что меня подставили!» — внутренне возликовал барон, дочитав до конца «- Вот теперь вражде с графом точно конец» — уже более спокойно подумал он и взглянул на Алери.

А его давний недруг побледнел, и казалось, забыв про все на свете, устремил свой взгляд на императора:

— Это правда? И этот мерзавец уже казнен? — все услышали его срывающийся от волнения голос.

Бамас пятый лишь кивнул в ответ.

— Я очень благодарен Вам, Ваше Императорское Величество, за то, что помогли мне узнать правду — церемонно, по всем канонам этикета поклонился пожилой граф.

— Ну что же, я тоже рад, что все так разрешилось. Правда, позвал я вас не только из-за этого. У меня есть к вам просьба. Разумеется, за это империя вас отблагодарит, как именно — этот вопрос потом сами обсудите с моими служащими казначейства. А теперь о деле.

Думаю, вы уже все знаете, что граф Ролион умер. Его титул и владения унаследует его старший сын. Но младший, с помощью наших врагов, Союза Ирских Графств, хочет его сместить. Я не могу этого допустить. Вам нужно будет помочь ему. Я дам вам своих двоих людей. Это оба капитаны гвардейского легиона, опытные командиры. Они помогут вам, и подскажут, как лучше действовать. Я надеюсь, что вы прислушаетесь к их мнению.

Еще двое людей подошли к графу и барону.

— Ваше сиятельство — Ваше благородие — и коротко поклонились.

— На этом я с вами прощаюсь — прозвучал в последний раз голос императора.

Поклонившись, они вчетвером вышли из зала.

— И что теперь? — первым нарушил молчание барон Жолид.

Старый граф вздохнул в ответ, задумчиво посмотрев на него новым, уже без былой ненависти взглядом. Кивнув сам себе в ответ на какие-то мысли, он снял свою перчатку. И решительно протянул руку барону:

— Мир?

— Согласен — Жолид пожал руку в ответ — Я не ожидал, что все так закончится. Но, раз уж ситуация так повернулась — дам вам совет…

Алери с недоумением посмотрел на него, ожидая продолжения.

— Принимайте настойку желтоцвета неделю, может две, подряд.

— Э-э… вы это о чем?

— Вы в последнее время, по утрам, не испытывали головные боли? — вопросом на вопрос отозвался барон.

— Ну, вообще-то да. Но в моем возрасте и не такое может быть.

— Нет. Это действие одного замедленного яда. Где-то через месяц такое воздействие закончится смертью. Вашей. А желтоцвет — это противоядие. Когда почувствуете, что боли исчезли — это значит, что можно прекращать его прием.

— И кто именно мне так «помог»?

— Ваш повар — пожал плечами Жолид — на редкость продажная душа. Замените его. Обязательно.

— Учту…

— Господа, прошу прощения, что прерываю вашу беседу. Я предлагаю зайти в харчевню, здесь есть рядом неплохая. И обсудить наши дальнейшие действия — вмешался в беседу один из капитанов.

Вик, там же, через некоторое время:

… - А у меня для вас есть интересная новость — как вы знаете, я, мастер Магии Воды. А это мой коллега — Витторио, мастер Магии Земли, он служит у графа Алери — Лисандр сделал изящный жест рукой, представляя нам с Мином одаренного. Уже седой, пожилой одаренный степенно кивнул нам.

— Вы уже знаете, что вражда барона и графа окончена. Более того, мы вместе сейчас поедем выполнять задание императора. Поэтому будем находиться рядом еще недели полторы. Я предложил, обменятся на это время учениками, а Витторио любезно согласился. Ваша задача: за это время научится как можно большему у мастера Витторио. Я же в это время займусь тем же с его учеником. Эта возможность, для вас, учеников, уникальна — воспользуйтесь ею в полной мере. Для более удобных занятий в пути нам выделят два фургона. Во-о-он там они стоят — он указал на пару отдельно стоящих фургонов. Наш — зеленый, мастера Витторио — коричневый. А теперь идите, перебрасывайте свои вещи в наш фургон — нам нужно будет скоро отправляться. Это все — и Лисандр повернулся к своему коллеге — Не думал, что мы с тобой сможем так запросто общаться.

— Да уж, очень удачно все прояснилось — согласился Витторио — Ну там может, пойдем, отпразднуем это, а, Водяной? Вспомним былые годы?

— Давай — решительно махнул рукой Лисандр — у меня как раз есть пара бутылочек отличного мерладского, как предчувствовал, что пригодятся.

И они вместе отправились к коричневому фургону.

— Похоже, они давно знакомы — озвучил я свою мысль.

— Наверняка — кивнул Мин — слушай, а может, и нам немного посидеть, а? Я тут тоже успел прихватить бочоночек неплохого эля. И чесночной колбаски.

— Соблазнительно, чтоб его! А отоспимся, если что, в фургоне. Слушай, а давай пригласим и его?

— Кого? — не понял Мин.

— А вон, парень, вышел из фургона мастера Витторио. Наверняка это его ученик, которого будет учить наш мастер. Судя по ауре — это одаренный. Так что пошли знакомиться.

На следующий день я проснулся с неважным самочувствием.

«— Надо меньше пить»- промелькнула у меня «мудрая» мысль. С трудом поднявшись, я огляделся. Так, я нахожусь в нашем фургоне, и мы едем. Все в порядке. Правда, Мина что-то видно не было. Зато недалеко посапывал Атвор, ученик Витторио. При взгляде на него стали проявляться события вчерашнего вечера. Вот мы познакомились с Атвором, кстати, нормальный парень оказался. После какой-то какой-то кружки эля мы спорим, кто кого перепьет. Еще помню, как вырубился прямо с кружкой в руке наш новый приятель. А вот потом…

— Доброе утро! — жизнерадостно сказал Мин, заходя в фургон.

— Тише! — зашипел я — и так раскалывается голова.

Очнулся Атвор. Мутными глазами обвел все вокруг и тихо, но с чувством произнес длинную фразу. Если выкинуть из нее все сложные ругательства, то получалось где-то следующее: «— что-то мне хреново».

И тут я недоуменно перевел взгляд на свежего, ни от чего не страдающего Мина.

— А тебе разве не плохо?

— Да ни капельки.

— Упырь недоделанный — тихонько, с завистью пробурчал я. И начал просматривать в памяти книгу по целительству. Найдя раздел общие заклинания, я с трудом начал кастовать специально предназначенное для таких ситуаций заклинание. Оно было двухсоставным. После того, как я огромным трудом наложил на себя первую часть, мне резко полегчало. И я торопливо начал накладывать вторую часть, гораздо более сложную. Ху-х, успел. Теперь можно позволить себе расслабиться. Первая часть — это было простое заклинание, делающее голову кристально чистой и убирающее все негативные ощущения напрочь. Это позволяло собраться. Однако, действовало оно недолго. И если одаренный не успевал наложить полноценное исцеляющее заклинание, то похмелье быстро возвращалось. Причем с удвоенной силой. Бывали даже случаи, что после такого возврата некоторые теряли сознание.

— Ну вот. Теперь совсем другое дело — довольно произнес я, с наслаждением выпивая кружку воды.

— А я… — раздался тихий стон Атвора.

— Сейчас — я наложил вторую часть заклинания на своего собутыльника.

Отбирание у меня остатков воды — и довольное мычание Атвора стали мне наградой.

Мин только ехидно ухмыльнулся, наблюдая такую картину. Ну конечно, теперь при его обмене веществ ему похмелье не грозит, как и многие другие, более серьезные вещи. А расплата — пару кусков свежего мяса в неделю, или пол чашки крови — невелика.

— Ну что, уже проснулись? — это Лисандр заглянул в фургон — давайте, завтракайте, и бегом к Витторио. Кстати, от тебе он тоже справлялся — перевел свой взгляд наш учитель на Атвора.

— Понял. Уже бегу. Все, ребята, увидимся еще, спасибо за эль — и наш вчерашний собутыльник быстренько ушел. Кстати, отличный парень оказался. Правда, мастерски играл в кости, но, уличенный в жульничестве с помощью магии, быстро раскололся на предмет полезного заклинания для этой игры. Оставшуюся часть вечера не жульничал, и потому играли уже с переменным успехом. В самом конце, насколько я помнил, у меня восторг вызывал даже не самый результативный бросок, а просто сам факт того, что удавалось собрать эти вертлявые кости в такой махонький стаканчик. Эль оказался уж очень забористым, не иначе, как личное достижение трактирщика — обычно эль получается послабее. Да уж, повеселились мы от души… От воспоминаний меня оторвал голос мастера:

— Что-то, вы не торопитесь завтракать. Ну что же, вообще-то правильно. Учиться лучше на голодный желудок. Ну, тогда можете идти сразу.

— Нет-нет, мы сейчас — первым среагировал Мин, метнувшись в угол фургона за продуктами. Причем с такой скоростью, что мимо меня пронесся порыв ветра от него.

— Впечатляет — задумчиво покивал головой Лисандр — видно, кушать вы все-таки будете. Ну ладно. У вас есть минут пятнадцать, не больше.

* * *

— Ну что молодые люди, давайте знакомится ближе. Я, как вы уже знаете, мастер Витторио.

— Я — Вик, а это — Мин — быстренько представил я нас.

— Хорошо. Как вы понимаете, многому я вас не научу. У меня нет на это времени. Да и желания маловато, если честно — усмехнулся он, и продолжил дальше, с небольшими паузами:

— Но. Я могу дать вам азы. А поучиться даже неделю у мастера магии — это дорогого стоит. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Что касается дальнейшей учебы магии Земли — при желании, и деньгах заклинания магии Земли можно раздобыть. Некоторые. Потом. А мы сосредоточимся на том, что по книгах вряд ли выучишь. Магия земли — это магия покоя, всесокрушимой уверенности в себя, в свои возможности. Никаких колебаний. Именно благодаря такому состоянию станут гораздо мощней и сильней. Благодаря ему же, в будущем откроется возможность использовать высшие заклинания магии Земли.

— Ваш учитель, мастер Лисандр, успел, думаю, передать вам основы магии Воды. Постарайтесь на время наших занятий забыть про них. Это будет вам только мешать.

— Итак, вот вам два мешочка, возьмите их в руки. Скажу сразу, не думайте, что там что-то особенное — обыкновенная земля — Витторио довольно хмыкнул, глядя на наши недоуменные лица — Да-да, самая обыкновенная почва, такая же, как сейчас под колесами нашего фургона. А теперь смотрите внимательно. Вот заклинание «сродства» со стихией земли.

И перед нами повисла конструкция из нескольких рун.

— Надеюсь, запомнили. Там всего четыре руны — через минуту вновь продолжил мастер — из названия уже понятно, что оно помогает настроиться на те эмоции, которые и нужно испытывать при работе с магией Земли. Создайте его, и направьте свое внимание на мешочки в ваших руках…

Так начались наши занятия магией Земли. Разумеется, я знал про особенности стихийной магии. Нужно было держать свои эмоции под контролем, но не подавлять, а культивировать необходимые, избегая по возможности остальных. Можно было, конечно, не обращать на это внимание — благо, на ученической стадии возможности тех, кто использовал «правильные» эмоции, и тех, кто на это махнул рукой, были почти одинаковыми. Вот только решившим не морочить с этим голову позже это обходилось боком, а точнее, нижней, филейной частью. Даже до полного мага такие редко дорастали. Для каждой стихии эмоции были свои: Огонь — ярость, Земля — спокойствие, Воздух — чувство легкости, Вода — постоянная изменчивость, переходы от одного настроения к другому. Причем это слова, которые очень приблизительно описывали состояние адептов. Мне, хоть и занимаюсь с Лисандром уже немало, лишь иногда удается испытывать «правильные» эмоции. Но потихоньку и мои возможности в этом растут. А чем выше контроль над эмоциями — тем сильней становятся заклинания одаренного. К примеру, водяное щупальце мастера сильней моего раз в семь-восемь, и это при одинаковых затратах маны. Контроль над эмоциями дает возможность использовать высшие заклинания стихий — правда, маны на это нужно соответствующе, так что мне об это остается пока только мечтать.

Весь оставшийся день мы посвятили постановке правильных эмоций. Мастер Витторио постоянно просматривая наши ауры подсказывал нам, когда мы на правильном пути — оказывается, по ауре это отлично видно. Действительно. И как я сам не догадался. А на просьбу показать нам, как это происходит в его ауре, пожал плечами — «да пожалуйста».

Да уж. Что тут сказать? Таких чистых, и сильных эмоций я у обычных людей не видел никогда. А ведь я в последнее время присматривался частенько, помня уроки Лисандра.

Тот день мы целиком посвятили отработке нужного состояния. Получалось так себе, а к себе в фургон мы прямо приползли измученные необычным упражнением. На деле это оказалось очень тяжелым занятием. А дальше дни слились в один — подъем — завтрак — занятие у Витторио — ужин. В последующие дни упражнение по постановке эмоций уменьшились до часа, а дальше мы уже отрабатывали саму магию Земли. «Каменный щит» после этих занятий стал получаться немного мощней, а из атакующих — научился применять «земляной червь» и «таран». «Земляной червь» — это было многофункциональное, хотя и примитивное заклинание. Создавался земляной червь, который мог что-то приподнять, пробить, расшвырять своей массой, в общем, все, что смог бы обыкновенный червяк, подрасти он и обзаведись прочной каменной шкурой. Недостаток этого заклинания был в присутствии управляющей нити — разорви ее (хотя бы даже водяным щупальцем) — и все — каменное создание рассыпалось на «запчасти». Существовал более сложный вариант этого заклинания, относившийся к высшим заклинаниям — «каменный голем». И вот это уже творение могло многое — все, что вложит туда создатель. Управлялось оно как собственная рука — легко, просто, и невозможно повредить связь. Правда, если голема удавалось разрушить — откат от разрушенного плетения бил по создателю болью, и очень сильной.

А плетение «таран» — создавало на коротком, до двадцати метров узконаправленную ударную волну. Когда я узнал, что может это заклинание, то обрадовался — теперь справиться с сангом не представляет проблемы. Но мастер Витторио меня тут же «обрадовал» — на сангов это заклинание, как и любое другое заклинание, действует ослаблено — в зависимости от уровня санга и уровня и силы одаренного.

А еще я, как бы любопытствуя, попросил посмотреть книгу заклинаний у мастера. Это был толстенный, внушительный фолиант (как-то, хвастаясь, мастер проговорился, что сумел раздобыть книгу-учебник, идеальную для обучения начинающих одаренных). И тот, ничего не подозревая, дал мне ее. Видно, Лисандр не говорил ему о моей абсолютной памяти. Так что я, быстренько пролистав ее, вернул ему обратно, мол — сложновато для меня. И успел заметить кривоватую ухмылку, скользнувшую на лице моего друга — уж он-то все понял. Конечно, можно было потом, когда-нибудь, купить такую книгу себе, но зачем? Помимо очевидной пустой траты денег, ее еще попробуй найди, а тут нахаляву…

Через полторы недели, родовой замок Ролион, возле города Тарнак, графство Ролион.

Высокий, худощавый молодой человек обходил крепостную стену. Он шел, держась поближе к каменным зубцам — в воздухе посвистывали тяжелые ядра, то и дело обрушивавшиеся на стену. С виду не особо пышные, но очень дорогие одежды, отменная кольчуга, роскошный меч… Это был Таварр, законный граф Ролион.

— Ну как у вас тут дела?

— Все в порядке, Ваше сиятельство. Вчерась нас потрепали немного, но мы выдюжим, не сомневайтесь. Правда, троих у меня убили, но и мы им не спустили — уже седой десятник оглянулся на каменщиков, пытавшихся под обстрелом восстанавливать разбитый участок стены. Его десяток в это же время дружно точил свое оружие — оно было у обычных солдат плохого качества, и после каждой схватки приходилось его немного подправлять.

— Давай, Рит, держись. Я на тебя рассчитываю — ободряюще хлопнув его рукой по плечу, человек двинулся дальше. Он уже обошел половину северной стены, как послышался звук рога, предупреждающего о начале новой атаки. Его сопровождающий, до того безмолвно следовавший за ним, заторопил его вниз:

— Ваше сиятельство, Вам пора.

— Да, я знаю — со вздохом отозвался тот. Отойдя со стены в одну из двух стрелковых башен, возвышавшихся над стеной на пятьдесят метров, он стал возле одного из проемов, наблюдая за разворачивавшимся штурмом. Граф не был специалистом в военном деле, и потому понимал, что лучшее, что он может сделать — это оставить командовать обороной Лериго. Лериго — это был старый, ходивший еще с отцом в походы отставной капитан четвертого легиона. На ветерана можно было положиться, он не предаст и все свои силы всегда использовал лишь на благо своего господина. Сам же Таварр был хорошим управленцем. Отец, рано заметивший склонности своего старшего сына, был очень этим доволен, и помог развивать их.

«— Запомни, сын. Благородный человек, и титул тут уже не особо важен — повелитель, и господин для своих вассалов. Он может быть никудышним воином, слабым одаренным, или не слишком удачливым охотником… но все это вовсе не важно. Важно только одно — что бы он был хорошим, правильным господином для своих. Править — вот удел благородных. Это непросто, я бы даже сказал, что это искусство — и если ты его постигнешь — твои люди будут готовы на все ради тебя. Вот почему мы называются благородными «— эти слова, как и раньше, невольно всплывали в памяти графа. Они всегда вспоминались ему в трудных ситуациях. А ситуация сейчас была непроста…

Его младший брат, которому должен был достаться один из городов, воспылал завистью к нему, а точнее, к его браслету графа[18]. Сначала он организовал засаду на него, но верные люди предупредили Таварра. Тогда его брат Толинер нашел где-то войско. Звучит, конечно дико — «нашел». Но оно действительно так казалось, причем, «нашлось» оно за несколько километров от родового замка Ролионов. Чудом удалось успеть закрыть ворота прямо перед отрядом всадников, пытавшихся собиравшихся захватить с наскоку ворота и удерживать до подхода основных войск. Так что воинов в замке было немного. Повезло еще, что в замке случайно оказался его друг — он с еще несколькими благородными и их свитой отправился на охоту в лес Таварра — и на обратном пути заехал отдохнуть. Так что теперь замок защищало не пять сотен воинов, а почти шесть с половиной. Правда, так было поначалу — сейчас шел уже третий день осады, и в строю осталось неполных четыре сотни. Еще день — два — и их сомнут. Что такое четыре сотни против пяти тысяч? Единственное, благодаря чему они еще живы — это замок. Построенный по всем правилам фортификации, в прекрасном состоянии — именно он помог убавить количество нападающих с первоначальных семи тысяч до нынешних пяти. Но соотношение все еще было неравным. Это могло бы быть не так страшно, но нападающие привезли с собой «тяжелую артилерию» — одаренных и мощные баллисты. Одаренных сковывал противодействием старенький мастер Магии Воздуха, давно служивший Ролионам. А вот невероятно мощные баллисты, как бы даже не артефактные, сдерживать было нечем. Некогда прекрасный замок, после непрерывного двухдневного обстрела был больше похож на сыр — наверху стена вся была в выбоинах. А из-за непрерывности обстрела и его массированности, не получалось заделать все повреждения. Обстрел прекращали только в одном случае — в случае новой атаки. Ясно было одно — Толинеру кто-то ОЧЕНЬ помог. Собрать семитысячное войско, с одаренными и метательными машинами, не смог бы даже он, законный граф Ролион. Что он им интересно пообещал за такую помощь? Хотя… неважно. Графство Ролион им не достанется — Таварр судорожно сжал кулаки, а на скулах заиграли желваки.

«— Ничего, я уже отправил почтовых голубей императору, с докладом. Думаю, император прислушается к моей просьбе. Даже если меня убьют, графство не достанется этому выродку.»

Сверху, Таварру было отлично видно все, что творилось на поле боя:

Вот первая волна штурмующих докатилась до стены. Десятка два лестниц из свежих бревен вразнобой уткнулись в стену. Снизу каждую из этих громадин с обеих сторон страховали канатами. Защитники отчаянно рубили лестницы топорами, отпихивали их специальными рогатинами. Сверху на атакующих лилась горящая смола, падали бревна и камни, свистели стрелы. Вот только их было слишком много для поредевшего, отчаянно огрызающегося гарнизона. Время от времени то один, то другой защитник крепости исчезал со стены, сраженный меткой стрелой. Нет, необязательно это было смертельное ранение, часть из них была просто ранена, и они могли оправиться… если бы было время. А сражение только разгоралось. Из первоначальных двух десятков лесниц «в строю «пять. Но воины с них все прибывали и прибывали на крепостную стену. Они изо всех сил карабкались по скользким лесницам, что бы даже не успев перевести дух вступить в сражение с защитниками. В двух местах защитники сумели перебить всех и все-таки скинуть лестницы. А вот в остальных местах дела шли отвратительно. Враг сумел закрепиться, и методично, имея перевес в живой силе, продвигался по стене, уничтожая всех, а из-за их спин полетели первые стрелы во внутренний двор и в башни лучников.

— Ну уж нет, живым я вам, твари, не дамся — я еще всех вас перебью! — вскипел граф, доставая из ножен родовой клинок.

— Ваше сиятельство остановитесь, не губите себя! Вы ничего не сделаете, только пропадете зазря — ухватил его за рукав слуга. Он опустил голову, стараясь не встретиться взглядом с Таварром — ведь он пытался навязать свое мнение господину. Но Таварр был не в том состоянии, что бы покарать его за дерзость — сейчас ему вообще стало абсолютно все равно. Он просто выдернул свою руку и пошел к выходу на крепостную стену. Каждый следующий его шаг был быстрей предыдущего. Первобытная ярость захлестнула его. Для него стихли крики сражающихся, и только звуки ударов его собственного сердца делались все сильней сильней… Ярость, помноженная на воинские умения, старательно вбиваемые ему с детства лучшими воинами его отца, превратила его в машину смерти, когда он выбежал навстречу врагам.

… Его клинок свистел не переставая. Кровь забрызгала его с ног до головы, сделав красными кольчугу, скрыв позолоту на одежде, забрызгав весь путь, который он прошел в толпе врагов… Но его огромной ярости даже этого было мало, и вокруг разнесся дикий крик. Он заставил побледнеть еще живых врагов, и вызвал ответную волну ярости у изможденных защитников. Забыв про защиту, они кинулись вперед. Еще недавно теснимые превосходившими врагами, теперь, подобно своему господину проделывали огромные бреши в рядах врагов. Они были вовсе не бессмертны, нет. Они гибли десятками, но единым порывом вырезали всех, кто успел взобраться на стену. И даже умирая от ран, они старались дотянуться хотя бы зубами до глотки врага, чтобы утащить его с собой за Великий Океан… Немногие оставались на ногах, когда раздался звук рога, после которого враги побежали от стен крепости в сторону своего лагеря. Но у защитников уже не оставалось сил, что бы обрадоваться этому…

Вик:

Мы приближались к городу Тарнак, как к нашему отряду прилетел на взмыленном коне армейский курьер. Молодой парнишка, сейчас был весь серый от дорожной пыли. Только светлые полосочки, от скатившихся капель пота прорисовали на его лице странный узор.

Он подъехал к всадникам, скакавшим в голове нашего отряда — графу, барону, двум капитанам и Витторио. Они остановились, и начали что-то обсуждать. Глядя на них, замер и весь отряд. Мне стало любопытно, о чем они разговаривают.

Когда-то, запомнив книгу по магии Жизни, я обратил внимание на несложное, но интересное заклинание. Оно позволяло на короткое время «улучшить» ощущения человека — зрение, слух и обоняние. Нет, конечно же, можно было немного изменить это заклинание, и улучшить их навсегда. Только через три-четыре дня от такого человек слеп… или глох, или переставал ощущать запахи. Плюс добавлялись сильнейшие головные боли и человек просто сходил с ума от боли. Так что использовать его без вредных последствий можно было не больше суток. А преимущества заклинание давало тоже немалые — воины, которые видят ночью как днем… люди, различающие запахи как лучшие ищейки. А крадущийся лазутчик, слышащий в пятидесяти шагах так, как будто рядом стоит?… Именно последней способность я и хотел воспользоваться. Сформировав плетение, я изменил его под «сверхслух» и, ограничив получасом, наложил его на себя.

Первые секунды я, кажется, оглох. Мертвая тишина обрушилась на меня. Я решил было, что что-то перепутал, когда накладывал заклинание и даже начал прокручивать про себя все, что сделал. Как вдруг уловил тихий скрип. Спустя мгновение до меня дошло, что это скрипнула дверца фургона, на которую я оперся. После этого на меня, как цунами, накатились звуки со всех сторон — тихие голоса людей вокруг превратились для меня в громкий разговор, шелест травы, шуршание насекомых, даже бурчание в животе у голодной лошади, стоявшей за десяток метров от меня. Я начал слышать АБСОЛЮТНО ВСЕ!

Правда, стоило мне сосредоточиться на разговоре интересующей меня группы людей, как остальные звуки отступили на задний план.

— … они уже два дня как осаждают замок графа Ролион. А ведь им еще нужно успеть спрятать свою армию, замаскировать под караваны и отряды наемников и убраться с территории империи до того, как император заинтересуется ними. А он бы заинтересовался этими событиями в любом случае. Так что скорей всего, у нас совсем не осталось времени — закончил один из капитанов.

— Я согласен с вами, придется вступать в бой почти сходу — поддержал его барон Жолид.

— Могут быть значительные потери, лучше было бы по-тихому прикончить их верхушку, или хотя бы часть войск, до того, как они нас обнаружат, а это мгновенно не сделаешь — более осторожно высказался уже седой Алери.

— Мы можем попытаться совместить — предложил второй капитан — ты можешь показать, где находиться замок, и где, приблизительно вражеский лагерь?

— Да, конечно. Я лично облазил тут все окрестности по приказу нашего старшего. Так что я тут все знаю — раздался незнакомый мне звонкий голос — наверняка, курьера.

— И сколько до замка отсюда?

— Около двух часов скачки.

— А могут ли одаренные Союза узнать про наше приближение? — неожиданно поинтересовался граф Алери.

— Вряд ли, если об этом не знают. Вообще-то такое заклинание есть — сигналка, но, учитывая количество снующих там людей… думаю, узнать не должны — отозвался Витторио — правда, учитывайте, что чем мощнее заклинание — тем дальше оно ощущается одаренными. Так что мой ученик и пара учеников Лисандра смогут помогать своими слабыми заклинаниями прямо под носом у вражеской армии, а вот я с Водяным будем бездействовать до основных сражений. И не обнаружим себя заранее, да и часть сил напрасно не потратим — а то для мелких сражений нас использовать — все равно, что из баллисты по мухе стрелять.

— Тогда, предлагаю, сформировать пару отрядов для скрытного вырезания дозоров, и отправить их вперед, расчищать нам путь. В составе нужно полтора десятка мечников, и с десяток лучников и хотя бы один из учеников для магической поддержки. Мы же готовы возглавить их — высказался один из капитанов.

— Звучит неплохо. Я согласен дать людей, а вы, граф?

— Да, пожалуй — согласился Алери.

— Тогда не будем терять времени. Собирайте людей, и мы отправляемся. А вы будете следовать за нами минутах в двадцати позади.

Решив, что все, что нужно, я уже услышал, тем не менее, не стал развеивать заклинание. Я вытянул из него обратно максимальное количество маны, но не развеял его. В таком виде оно как заготовка сможет продержаться еще пару часов — у меня мелькнула мыслю, что оно может еще пригодиться мне.

… Через двадцать минут мы уже пробирались отрядом вперед, немного левее от основной дороги, ведущей к замку. Двадцать лучников плюс двадцать мечников, и еще трое — я, Мин и капитан. Еще один, похожий по составу отряд шел параллельно нам чуть правее от дороги. А оставшаяся часть — просто по дороге, отставая от нас минут на пятнадцать-двадцать. Они оставили все вещи и фургоны на обочине с несколькими бойцами, для охраны. Я вновь влил ману в свое заклинание и прослушивал округу. Благодаря этому я смог засечь несколько раз небольшие вражеские отряды-дозоры, которые мы без потерь смогли уничтожить. Мы уже были где-то в получасе езды от замка Ролионов, как я услышал звуки разгорающейся битвы справа от нас. Сказал об этом капитану, а тот, недолго думая, скомандовал нам идти на выручку. Несколько минут бешенной скачки — и перед нами разворачивается незабываемая картина — одаренный, занимающийся магией Земли, в обороне. Вокруг него лучники и с десяток выживших мечников, занявших круговую оборону. Пока мы приблизились к ним поближе, вокруг остатков второго отряда вырос небольшой земляной вал, а перед ним — ров, где-то с пол-метра глубиной. Как я узнал потом, они столкнулись лоб в лоб с врагами. А точнее, не наш отряд первым заметил противника, а наоборот. А так как врагов было втрое больше, то они ринулись в атаку. Капитан второго отряда успел выстроить своих людей в круговую оборону, и затянуть внутрь Атвора, и лучников. Ну, а пока воины, окруженные, отбивались, ученик Витторио решил не тратить силы на атаку, сосредоточившись на обороне (кстати, как я потом узнал — очень типичное поведение в неожиданной ситуации адепта магии Земли). И успел возвести уже в процессе сражения вокруг его воинов небольшую защиту. Враги, не ожидавшие такого, отошли назад. Потом прозвучала команда, и они дружно принялись натягивать луки, собираясь засыпать стрелами оказавшийся слишком живучим отряд — продолжать идти в лоб на выросшие прямо из земли укрепление они не рискнули, очевидно, опасаясь какой-нибудь магической гадости.

В это время наш отряд вылетел позади врагов. До рукопашной я успел накинуть на себя модифицированный «каменный щит», от физических атак (накидывать еще и защиту от магии я не стал). И выпустить пару раз «таран» в несколько человек, находившихся рядом. Несчастных просто снесло на несколько метров назад. Встать они уже не пытались — похоже, я их если и не убил — то сильно искалечил точно. Меня учили всегда боковым зрением отслеживать все, что твориться вокруг. Поэтому я успел заметить, как Мин выпустил свое заклинание — «молнию», убившую какого-то воина. И еще пара наших лучников на полном скаку успела выпустить по стреле. А потом все смешалось в рукопашной. Второй капитан, увидев такое, вывел своих людей из-за укрытия и ударил с другой стороны. В считанные минуты все было законченно. В живых осталось лишь несколько человек, попавших под мои заклинания. Правда, они медленно угасали — внутренние повреждения были слишком велики.

— Вы успели послать человека, сообщить о нас, или нет? Отвечай! — потряс одного из таких раненных капитан нашего отряда.

— Успели, прекрати меня трясти — прошептал тот — и так очень больно… больно…

Взгляд его остекленел.

— Умер — сказал кто-то рядом.

— Я и сам вижу — как-то грустно вздохнул капитан — Перевяжите раненных. Соберите трофеи. Потом выходим на дорогу и ждем основной отряд. Наши действия потеряли смысл — враги про нас уже узнают.

А я, привалился к дереву, и просто отдыхал. Часть наших перевязывала раненных, а их было достаточно. Вокруг валялись убитые, которых обирали вторая часть воинов. Как бы там ни было — это наша законная добыча, за которые можно выручить немало денег, а добыча — это святое. Так что ни один нормальный воин не оставит валяться меч, или кошелек убитого врага, если есть хоть малейшая возможность утащить это с собой. Разумеется, сейчас никто это не потащит с собой, у нас впереди еще основное сражение. По приказу одного из капитанов, трофеи закидали ветками и прелыми листьями, в какой-то яме, рассчитывая после вернутся.

Рядом со мной присел Мин:

— Не хочешь помочь раненным? Ты же знаешь немного магию Жизни.

— А умирающие есть?

— Нет, вроде бы… А что?

— Значит, нет, не хочу — довольно равнодушно ответил я. Увидев возмущение на лице моего друга, я пояснил:

— Раз умирающих нет — значит, можно ими заняться и потом. У нас впереди еще основное сражение, ты не забыл? Мне нельзя сейчас выкладываться.

— А-а-а, ну да, ты прав, пожалуй.

* * *

Мы дождались основного отряда.

— Плохо — хмуро сказал Жолид.

Алери согласно покивал: — Да, плохо. Теперь они будут настороже.

В это время я ощутил, как что-то невидимое пронеслось сквозь меня, и умчалось куда-то вдаль. Судя по недоуменным лицам окружающих, они тоже это ощутили.

— Что это было?

— Что это такое?

— И вы это почувствовали?

— Это была «сеть поиска» — довольно высокого уровня заклинание магии Огня. Так что теперь про нас знают, что мы есть, где мы, сколько нас и сколько среди нас одаренных, и даже приблизительную силу. Это плохие новости — начал объяснять стоявший рядом Лисандр. Но есть и хорошая — это то, что этот одаренный про меня не знает. Я всегда ношу слабый «универсальный щит» — старая привычка, оставшаяся от бурной молодости. А он скрывает меня при поиске этим заклинанием.

— Времени у нас уже нет. До неприятеля осталось буквально пара километров. Нужно пускать вперед одиночных конных разведчиков, россыпью, с подстраховкой. И продолжать движение вперед, будучи готовыми быстро развернуться в боевой ордер.

Алери подозвал своего помощника, и отдал необходимые распоряжения.

Через некоторое время вернулась пара разведчиков.

— Мы их видели. Их много. То, что больше четырех тысяч — точно. Они разворачиваются в нашу сторону. Замок там совсем рядом. Похоже, они его еще не взяли. Да, еще какие-то метательные машины стоят. Их сейчас разворачивают в нашу сторону.

— Вперед. Не нужно давать времени им на подготовку. А раз они готовятся встречать нас с этой стороны, сделаем небольшой крюк. И зайдем к ним… со стороны замка не стоит… что у них там справа и слева от их позиций?

— Слева от них овраг, а справа, кажется, чисто.

— Кажется, или чисто? — въедливо уточнил капитан.

— Справа чисто — поправился разведчик.

— Значит, обходим справа. Теперь детали. У нас почти пять сотен человек — три сотни мечников, и сто семьдесят лучников. Плюс одаренные. Хотя, учитывая, что у нас два мастера магии — то это к ним нужно приплюсовывать воинов, а не наоборот. Еще есть один посвященный магии Воды, и один полный маг Земли. И трое учеников, которых, тоже, думаю, можно считать равным по силе не одному десятку воинов. Зная, что у них значительно больше воинов, вся надежда на наших одаренных. Значит, работаем от защиты. Имея немалый опыт работы с одаренными, я советую вам сделать так: распределиться равномерно вдоль нашего строя и вы сможете защищать себя и воинов одновременно.

— Нет, не так. На фланги мы лучше отправим наших учеников — левый — Хаттор, посвященный магии Воды. Правый — Игар, полный маг Земли. Ты как, Игар, справишся?

— Да, мастер.

— Вы — занимаетесь защитой. Защищаете только свой фланг — в другие места даже и не старайтесь дотягиваться. И никакой атаки. Слишком мал у вас еще резерв. А мы с Водяным станем по центру. На нас атака.

— Подожди, Витторио. Давай отправим Игару еще Вика, Мина и твоего Атвора — включился в обсуждение и Лисандр — как ни крути, но правый фланг у нас получается самый слабый.

— Ладно — махнул рукой Витторио — смотрите у меня! Никакой самодеятельности — слушайтесь Игара.

— Простите, мастер. Но я справлюсь и сам, не так уж я и слаб. А вот ученики мне будут здорово мешать, сковывая меня — с недовольным видом сказал Игар.

— Ну нет — так нет. Значит, будешь справляться сам.

— Тогда все решили — подытожил капитан — Спереди ставим мечников, потом лучники и одаренные. По десятку мечников дополнительно поставить возле каждого одаренного, (в центре, думаю, хватит всего одного дополнительного десятка). И три десятка для охраны барона и графа. Господа, я вас попрошу стать с вашим отрядом позади центра — будете нашим последним резервом. Я же с моим коллегой будем находиться тоже в центре. Да, старшие лучников командуют обстрелом по своему усмотрению — стрел у нас много, экономить не нужно. Никаких там «подпустить поближе», или «стрелять только всем вместе, залпами», ясно? Стрелять по готовности.

Разумеется, каждый держит только свой сектор, на соседей не отвлекаясь. В общем, все. Все старшие свободны. — И пятнадцать воинов, молча стоявших рядом и слушавших, ушли.

— Как я уже успел убедиться, господа, у вас хорошие воины, которые знают, что такое дисциплина. Для отрядов благородных это — редкость, уж поверьте мне — одобрительно заметил капитан, разворачивая своего коня.

* * *

Наш отряд, обойдя врагов справа, выстроился в несколько шеренг. Первыми стали мечники, затем лучники. Чем там занимались Игар и Хаттор, мне не видно было. Но вот то, что делали Лисандр и Витторио — мне было хорошо видно — благо, я находился рядом с ними. Да и еще Лисандр изредка комментировал свои действия для нас с Мином.

А вот в стане неприятеля не останавливалась суета, какие-то перестроения. Воины накапливались на ближнем к нам краю лагеря. Правда, они почему-то не двигались. Но их становилось все больше и больше. Откуда-то за ними прозвучал рог. Издав дружный клич, на нас рванула первая шеренга. Навскидку человек пятьсот — столько же, сколько и нас всех. Когда они пробежали метров шестьсот, туча стрел поднялась из-за их спин и быстро полетела в нашу сторону. Какая-то она была неправильная, странная что ли — не успел я задуматься о том, что меня насторожило, как меня осенило — она не снижалась. Обычные стрелы просто не долетели бы до нас — ведь расстояние было около километра по прямой. А эти и не думали снижаться. Сразу стало ясно — этот обстрел должен внести смятение в наши ряды, и тут же должны подоспеть враги.

— Смотрите на стрелы — быстро произнес Лисандр и кинул какое-то заклинание.

Я обратил внимание, что вокруг стрел явно видно чье-то плетение. Очевидно, именно оно и обеспечивало такой полет стрелам. Это плетение облаком окутывало их, и очень напоминало головастика, в голове которого находились стрелы, а хвост уходил куда-то в лагерь. Плетение Лисандра попало в хвост, и каким-то образом перерубило его. Стрелы тут же начали снижаться. И получилось, что часть этих стрел накрыло атакующих нас воинов. А тут еще и наши лучники начали стрелять. Так что когда они были метров за семьдесят от нас, их оставалось не больше трех сотен. Вражеские воины заорали что-то воинственное, видно, подбадривая себя. Вот только им это не помогло. Витторио тоже активировал свое заклинание, которое готовил. Я кстати успел даже узнать его — называлось оно «старая земля» И резко, прямо перед бегущими в земле раскрылись глубокие трещины. Разогнавшиеся воины не сумели остановиться, и посыпались туда как горох. Всего пару десятков успели остановиться перед самыми трещинами, настолько это неожиданно оказалось. Хотя, трое самых ловких каким-то чудом успели перепрыгнуть трещины. Правда, от наших стрел это их не спасло…

Обратно успели добежать только четверо. Да и то, только для того, что бы посеять страх в рядах своих — ведь мы убили полтысячи воинов, а у нас никто и царапины не получил.

— Это была только разведка, по моему — предположил я, глядя на оставшихся врагов. Непохоже что-то, что они сильно испугались.

— Верно — теперь они возьмутся за нас всерьез — подтвердил Лисандр — я бы на их месте двинулся вперед всеми войсками.

Я увидел, как он быстро формирует какие-то плетения, и оставляет их в неактивированном состоянии, что бы быстро воспользоваться ими. И решил заняться тем же — начав с плетения щитов.

И как будто услышав это, враги медленно двинулись вперед.

— Витторио, обезопась нас от мечников, а то нас могут просто задавить. И усложни им передвижение перед нами. А я займусь остальным.

Витторио молча кивнув, принялся за работу. А я только смотрел на работу мастера:

Сначала вокруг всего нашего отряда пролегла глубокая, и довольно широкая (не перепрыгнуть) трещина в земле. А потом он начал кидать вперед какие-то неизвестные мне плетения. Попав на землю, они делали небольшую площадь ее неровной — там появлялись кочки, бугорки, ямки, канавки в хаотичном порядке.

«— Да уж, по такой земле не сильно побегаешь, только шагом пройти можно, а если бы была у противников конница — они вообще бы попереламывали ноги лошадям» — мысленно восхитился я такому интересному способу защиты.

— Глыба, будь готов, провернуть свой старый фокус, когда они побегут, хорошо? — неожиданно сказал Лисандр.

— Сделаю, не переживай. Тут сейчас не это главное. Я тут прикинул — судя по защитным эманациям — у них не меньше пяти одаренных, это точно — высказал свое мнение Витторио

«— Глыба и Водяной — похоже, мастера уже давно знакомы. А прозвища-то им подходят» — мелькнула у меня в голове непрошенная мысль.

— Ничего. Справимся. Мы явно сильней — у графа Ролиона все еще служит старый Проттон, который воздушник, помнишь его? Ну так вот, получается, он всю эту шушеру сдерживал несколько дней сам. Может, правда, они и не особо напирали — все равно день-два и взяли бы замок и… — он внезапно замолчал, что-то пристально разглядывая.

— Глыба я ставлю защиту от магии, поддержи меня! — внезапно воскликнул Лисандр растягивая свой универсальный шит на весь наш немаленькй отряд. Одновременно он протянул правую руку в сторону Витторио. А тот быстро сжал ее своей рукой. Я увидел, как мастер магии Земли перелил часть своей маны нашему учителю.

Едва только щит растянулся над нашим отрядом, как в него полетело сразу с десяток заклинаний. Слева бушевал «огненный дождь», бессильно стекая со щита. Справа — с маленькой, в считанные мгновения выросшей тучки непрерывно лупили молнии. А по центру, как раз перед нами о щит бились какие-то сущности, от которых изрядно разило темной магией и страхом.

— Успел — довольным голосом произнес Лисандр.

А я заметил, что его наполовину растраченный резерв начал пополнятся (это заметно по ауре одаренного). Откуда? Так быстро невозможно набирать ману.

Присмотревшись, я понял откуда. Под учителем, прямо в толще земли была сформирована «подземная роза». Это сложное, и энергозатратное заклинание, но когда предстоит масштабная битва — оно себя оправдывает с лихвой. «Подземная роза» собирает и отдает высвободившуюся ману на значительном расстоянии от одаренного, применившего ее. После любого примененного заклинания остается мана, так называемая «остаточная мана» — вот ее-то и собирает это заклинание.

И тут я ощутил какое-то беспокойство. Начав оглядываться вокруг увидел, как в нашу сторону быстро опускается камень из баллисты.

— Вик?

— Я справлюсь — я шагнул чуть вперед, приблизительно туда, куда должен был попасть снаряд. Напитав чуть сильней свой «каменный щит», я активировал мощное «водяное щупальце», на конце которого создал большой, с мою голову кусок льда. За три взмаха разогнав его (окружавшие меня нервно пригнулись), я со всей силы ударил приближавшийся камень. Раздался громкий треск, и камень разлетелся на сотни осколков. Причем упали не только каменные осколки, но еще почему-то несколько цепей с грузиками на конце (как я потом узнал, при падении камень сшибал людей, а цепи с грузиками в хаотичном порядке крутясь, наносили еще больший урон). Одаренным эти осколки не причинили вреда — все мы держали щиты. А вот несколько простых солдат пострадали.

— Дурень — досадливо скривился Витторио — и чему я тебя только учил! Нужно было его поближе подпустить, и «тараном» встретить.

— Да, немного сглупил — согласился я.

Тем временем вражеская армия приближалась.

— Так, шутки окончены. Глыба, ставь свой щит, только на центр. Наши ребята на флангах уже подняли свои щиты, так что я и свой уменьшаю — там они уже сами справятся.

Витторио поставил мощный «каменный щит» на наш участок отряда. А Лисандр продолжал что-то создавать. Плетение возле него руке было просто нереально сложное, состоя уже из десятков более простых. И он все продолжал его усложнять. Витторио тоже занялся плетением чего-то масштабного.

За это время вражеская армия приблизилась еще больше. Полетели первые стрелы с обеих сторон. Вражеские стрелы отбивались нашим щитом, но и наши не достигли своей цели — там дело обстояло точно так же.

Перед вражеским строем вышел какой-то одаренный. Он начал выравнивать землю, проделывая широкую просеку абсолютно ровной земли к нам.

— Смотрите, какой храбрый «земляной» вылез — как-то нехорошо усмехнулся Лисандр — а мы сейчас тебе немного подпортим настроение — и выпустил в него свое творение.

— Его же наверняка защищают сразу несколько одаренных — недоуменно заметил я.

— Не поможет — зловеще пообещал Лисандр.

Тем временем плетение почти добралось до одаренного, на лету развернувшись в какое-то подобие «водоворота». Вот только у него были не тоненькие, полупрозрачные нити, а толстые, пронзительно синие жгуты. Игнорируя общий щит от магии, они закружились вокруг одаренного. Десятка полтора людей вокруг были мгновенно изрублены, а заклинание продолжало кружиться вокруг одаренного, видимо, все еще не в силах преодолеть щиты.

— А не поможет потому, что оно отсекает любую подпитку со стороны — невозмутимо продолжил учитель — кстати, сейчас как раз будет гидроудар — для таких сильных защит, как у этого умника.

Послышался какой-то глухой звук, и заклинание резко уменьшилось в размерах, потом, еще больше сжавшись, совсем исчезнуло из виду.

— А теперь сюрприз.

Раздался громкий хлопок, долетевший и до наших рядов. И на том месте, где последний раз видно было заклинание Лисандра, вспух большой, с человека размерами водяной пузырь. Он стремительно побелел, а потом взорвался во все стороны острейшими ледяными осколками. Стоявших вокруг него воинов в радиусе пятидесяти метров буквально выкосило. Многих из тех, что стояли чуть подальше — ранило. Недалеко от эпицентра этого странного ледяного взрыва осталась стоять только одинокая фигура. Еще один одаренный, наверняка. Правда, простоял он недолго — спустя пару мгновений он свалился на землю. «Одно-единственное заклинание учителя угробило под пол тысячи человек, и это при том, что ему тоже противостояли одаренные. Вот это сила!» — впечатлился я.

И в этот момент последовал ответ. Что-то невидимое всколыхнуло воздух и я почувствовал сильный удар по своему щиту. А воины вокруг начали оседать. Некоторые, правда, пытались устоять, но по искаженным от боли лицам было понятно — это ненадолго.

— Ах вот как?! — почти прошипел Лисандр. Таким разъяренным я его еще не видел. Учитель быстро создал какое-то заклинание, и от него во все стороны разошлась энергетическая волна. Давление на щит исчезло. Воины начали приходить в себя.

— Понял Глыба, что это?

— Магия крови?

— Верно. Вот теперь они доигрались. Раньше еще у них еще были какие-то шансы выжить. Сдаться, например. Теперь их нет — злобно закончил Лисандр.

Согласно кивнув, Витторио в свою очередь активировал свою заготовку. Его заклинание впиталось в землю. Секунда-другая — и перед вражеской армией, так и не двинувшейся вперед, возникают несколько огромных земляных фигур.

— Големы! Сразу пятеро! — восторженно шепчет рядом со мной Атвор, восхищено глядя на своего учителя.

А я мысленно присвистнул. У наших противников теперь БОЛЬШИЕ проблемы. Голема можно убить только парой способов — разрушить его связь с создателем, или убить самого создателя. Причем убить создателя — гораздо легче. А вот убивать самого голема — практически бесполезно — пока есть у создателя мана — голем восстановится моментально.

А големы, появившись перед врагами, особо не медлили. Секунда-другая — и они врезаются во вражескую армию, уничтожая врагов десятками. Плотные построения, в которых легче было скрывать войска от враждебной магии, обернулись против них. Командир врагов, поняв, что собственные одаренные не спасут, отдал приказ — в атаку. И враги, которых еще оставалось очень много, рванули вперед.

— Глыба, считай, что они уже побежали!

— Я вижу и так — хмыкнул Витторио.

— Я не о них. «Кровяной» пытается по шумок сбежать. Я его отслеживаю.

— Понял — застыл на секунду Витторио — все, в ближайшие минут двадцать не сбежит.

— Ну, тогда можно и поразвлечься. Ребята — вас это тоже касается. Перед вами несколько тысяч врагов, вон с каким энтузиазмом бегут. Задача — уничтожить, пока они не перебрались через нашу защиту — жестоко закончил Лисандр.

А вот армия приближалась. Я скастовал «ледяные шипы», и накрыл десятка полтора вражеских солдат. А вот дальше случилось непонятное — товарищи подхватили на ходу погибших и потащили их вперед.

— Будут забрасывать рвы погибшими — жестоко, но эффективно — прокомментировал их действие Мин. Я повторил свою атаку на другой группе солдат — и там произошло то же самое. В это время наши стрелы посыпались дождем. И та же картина теперь была видна везде — погибших хватали и тащили с собой — очевидно, такой приказ дали командиры врагов.

— Вик, Мин, Атвор — мы уходим. Одаренные врагов пытаются сбежать — нельзя их выпустить. А вы остаетесь здесь. Помогайте воинам. Сообразите, как — и Лисандр с Виттторио быстро удалились назад, туда, где стоял наш резервный отряд всадников во главе с Алери и Жолидом.

Я перехватил контроль над оставленным «каменным щитом», накрывавшим наши позиции от стрел. А перехватывать контроль над «универсальным щитом» не стал — раз одаренных у противника нет — значит, он мне не понадобится.

— Атвор — следи за рвами — начал я раздавать указания — если увидишь, что его вот-вот перейдут — раздвинь его стенки. Я держу щит от стрел. Мин, будь готов поделится со мной или Атвором маной, если дела у кого-то пойдут туго.

— А как же солдаты врага?

— А их будут уничтожать только лучники.

В это же время в нас полетели первые стрелы. Они не проходили через щит, но заставили меня немного напрячься, подпитывая его. А враги в это время начали забрасывать рвы. Они не распыляли свои силы, и делали это всего в двух местах. Туда летела куча всякой дряни, которую, оказывается, они захватили с собой. Плюс их мертвые товарищи — враги извлекали пользу даже из своих мертвых. В одном месте их усилия успешно сдерживал Атвор — одаренному, работающему с магией Земли это было по силам. А вот в другом были дела плохи. Лучники не успевали отстреливать всех, и первые враги уже переходили засыпанный ров.

«— Как-то чересчур быстро у них это получилось» — отметил я про себя.

Их встречала ровная шеренга наших мечников. Благодаря строю, стоявшему в шаге перед краем рва, на каждого нападавшего приходилось по нескольку наших. Но так продолжалось недолго: вот перед строем, как черти из табакерки выскочили из рва несколько здоровяков, полностью закованных в тяжелую броню. Размахивая огромными двуручниками, они проломили наш строй и вот теперь рубка пошла на равных — противник сумел закрепится на этом участке. Я понял, что если ничего не изменить — то нас просто задавят — ведь воинов у нас было гораздо меньше. Продолжая удерживать щит от стрел, я начал плести новое заклинание. И почувствовал, что у меня элементарно не хватит маны.

— Мин! Быстро передавай мне свою ману! — заорал я другу.

Мин, с видимой неохотой отвлекся от лука и сделала пару шагов ко мне.

— Держи — и начал переливать мне свою ману — всю отдавать?

— Давай-давай, не жадничай.

— Да пожалуйста — пожал плечами Мин. Еще несколько секунд — и он отошел вбок, что бы я не загораживал ему обзор. И снова принялся выпускать стрелы.

— Тоже мне, ворошиловский стрелок! — пробурчал тихонько я, снова начиная плести заклинание. Есть! — получилось, впервые в жизни у меня получилось это заклинание, так что я почувствовал законную гордость. Правда, долго предаваться радости времени не было — нашим воинам приходилось очень туго. Я аккуратно перенес свое заклинание на засыпанный участок рва, и стал чувствовать его, как часть самого себя. Небольшое мысленное усилие-команда — и этот участок опускается вниз, восстанавливая прежнюю глубину. Враги, теснившие наших воинов, не сразу поняли, что сзади уже нет непрерывного потока их товарищей. А когда увидели это — уже было поздно — со всех сторон их окружили. Но сдаваться они почему-то не пожелали. А потому без жалости были перебиты. Ну, а пока можно было вздохнуть немного свободно, я решил использовать это время с пользой — оглядеться. Подозвав пару воинов повыше, я объяснил им, что я хочу сделать. Воины быстро меня поняли — миг — и я уже выглядываю над головами наших воинов, стоя на крепко сцепленных руках.

«— Так, справа чисто — Игар, видно, тоже игрался с глубиной рва, успешно пресекая все попытки врагов добраться. А слева… слева было интересней» — я рассматривал, как на участке Хаттора враги топтались перед рвом, и что-то яростно рубили. Видно было не очень — все-таки расстояние было немаленькое, но больше всего это напоминало какие-то густые заросли. Только эти заросли были белого цвета — лед, наверняка. Они были невысокими — где-то по пояс атакующим, что позволяло нашим стрелкам вовсю обстреливать противников. Но, очевидно, лед был настолько острым, что не вырубив его — невозможно было идти дальше.

«— Надо будет обязательно выяснить, что это за заклинание» решил я. И тут мое внимание привлекла небольшая группа врагов — десятка-полтора — два. Они отделились от основной массы и быстро побежали куда-то назад. Очевидно, глядя на них, тут же отделились еще несколько подобных групп, видя бесполезность атаки. Потом туда же направился уже отряд посолидней, человек под двести. И началось повальное бегство.

— Отступают! Они отступают! — послышались радостные крики среди наших воинов.

Я спустился на землю, и подошел к капитану, стоявшему рядом с нами:

— Мы не будем их преследовать?

— Нет, конечно — нас слишком мало для этого. Ждем наш отряд. А вот потом уже сможем куда-то двинутся.

Я согласно кивнул, и раз делать было нечего — занялся пополнением своего практически пустого резерва. Лисандр разработал несколько правил, которые вдалбливал в наши головы постоянно. Одно из них гласило:

Если у тебя пустой резерв — пополни его немедленно — возможно, это спасет тебе жизнь уже в следующую секунду.

А несколько рассказов из жизни Лисандра, поведанные им самим убедили меня, что этих правил стоит придерживаться. Пополняя резерв, я увидел, Мин присоединился ко мне — пусть по своему характеру он больше воин, чем одаренный — но и он потихоньку привыкает к своим магическим возможностям.

В последнее время я заметил, что упражнение по сбору маны отработанно до автоматизма. И я могу, собирая ману, параллельно думать о своем. А подумать было о чем. Меня не оставляло ощущение, что мы слишком легко победили. Врагов было раз в десять больше. И одаренные у них тоже свои имелись. А мы отделались, похоже, какой-то сотней раненых. И, наверное, под полсотни погибших. И это все. А противник потерял, около половины своей армии. И сбежал, увидев, что его атаки почти бесполезны. Зачем вообще тогда нужны большие армии? Собрал небольшой отряд, для поддержки и комфорта одаренных — и вперед, сокрушай многотысячные армии. А почему не было у вражеских воинов амулетов? Они бы наверняка помогли. Закончив сбор маны, я подошел к капитану и спросил его об этом. Уж кто-кто — а он точно должен знать ответы на мои вопросы.

— Ну что тебе сказать — задумался капитан — не совсем так. По поводу магии — это ты лучше проясни у своего учителя, или Витторио. А вот что касается того, почему такие большие отряды вместо, найма побольше и посильней одаренных — это я могу объяснить. Ты вообще знаешь, сколько это стоит? Один одаренный уровня полного мага обойдется, как две сотни воинов. Посвященный — как пятсот-шесьтсот воинов. Разумеется, эти цены приблизительные. Но соотношение где-то такое. А вот мастеров магии вообще практически невозможно нанять. Это ОЧЕНЬ дорого, или обойдется нанимателю в какой-нибудь уникальный артефакт, или равные ему по стоимости знания. На службе в империи, всего девять мастеров. Еще пятеро — живут у разных благородных в силу своего личного желания. Так что дешевле нанять армию. А по поводу амулетов та же картина — рядовой если и сможет насобирать на защитный артефакт — то за несколько лет. И не забывай, что его еще нужно регулярно отдавать на подзарядку одаренным — а это тоже стоит немало. А вот у старших, а тем более у десятников они уже попадаются частенько.

Я поблагодарил его за информацию, и отошел, «переваривать» ее. Ну что же, интересный расклад. Получается, когда я закончу обучение у Лисандра — у меня будет достаточно возможностей, что бы заработать на все, что мне потребуется. Это приятно. Я и не подозревал, что услуги одаренных такие дорогие.

Наш отряд оставался на месте. Воины перевязали раненных, собрали трофеи, и даже приготовили погребальный костер для павших — погибших в походе никогда не хоронили — их сжигали, если была такая возможность. Считалось, что таким образом на души погибших обращает внимание сам Раг — бог-покровитель воинов. Увидев костер и возносящихся в нем души воинов, он забирает их в свое небесное воинство. Меня тоже припахали — я помогал лечить самые тяжелые раны. Рассудили так: — легко раненные поправятся и сами, а вот те, кто сам не сможет поправится — тем нужно помочь. Так что мне пришлось здорово поработать. Правда, были и забавные моменты:

Я осматриваю рану в животе одного из воинов, который потерял сознание от боли.

— Это что? — показываю пальцем на один участок открытой раны.

— Как что? — тихо переспрашивает севшим голосом отрядный лекарь — это же селезенка. А как же ты собрался лечить, если даже этого не знаешь?

— Спокойно, у меня есть подходящие заклинания. Просто тебе нужно будет иногда мне подсказывать некоторые вещи — отмахиваюсь я от перенервничавшего лекаря.

— А может, лучше не надо, а? — заискивающимся тоном переспрашивает тот.

— Надо, Федя, надо — отвечаю я известной фразой.

— Но… я не Федя — я Ритан — совсем растерялся бедняга.

— Да неважно — отмахиваюсь, накладывая «восстановление», адаптированное под селезенку заживление селезенки (спасибо Лидии — теперь у меня немало в памяти заклинаний почти на все случаи жизни).

* * *

В итоге, я очень устал за несколько часов непрерывной работы. Усевшись прямо на землю, я привалился спиной к какому-то камню. И потихоньку стягивал ману в свой опустевший резерв. Шум приближающегося отряда вырвал меня из полудремы.

— Вик, пошли узнавать новости — это Лисандр с Витторио вернулись — хлопнул меня по плечу Мин.

— Узнай лучше ты — и мне все расскажешь, а я еще немного посижу, отдохну — отказался я.

— Не вопрос — согласился Мин, и ушел узнавать.

* * *

Через десяток минут Мин вернулся.

— Ну что? Как все прошло?

— Потрепали их изрядно, хоть они и прибили там всех. Правда, говорят, вроде бы один убежать смог. Его следы сразу пошли в другую сторону — поэтому наши кинулись догонять большой отряд — начал рассказывать мой друг — а потрепали их одаренный, который практиковал магию Крови, да еще с ним оказались пятеро сангов. Лисандру руку сломали. Витторио ходит с кругами под глазами — ему чем-то заехали в голову, так что у него сотрясение, и фингалы вокруг обоих глаз — на филина теперь смахивает. Злющий он сейчас — ужас. Половины отряда тоже нет — хорошо еще, что Жолид и Алери уцелели. Вот такие вот дела.

— А еще одаренные куда делись? — я начал вспоминать — Помнишь, Витторио в начале говорил, мол, не меньше пяти одаренных было. Один — кровяной — его прибили в конце, двоих достало заклинание Лисандра вначале. Один убежал. Итого — четыре.

— Может, еще одного умудрился достать Витторио своими големами? Потому они и решили бежать? — предположил Мин.

— Наверное — согласился я с ним.

— Ну что, пошли к нашим? Все равно мы сейчас двинемся.

— Давай — огорченно вздохнул я. Вставать не хотелось, очень. Но нужно. Закряхтев, как старый дед, я поднялся. Сделал пару шагов.

— Ну как ты? — спросил Мин. Он явно беспокоился за меня.

— Да нормально, не переживай. Перенапрягся маленько, но ничего страшного — успокоил я его.

* * *

… Мы забрали свои вещи и ехали в замок. В это же время вернулся разведчик с покинутого вражеского лагеря.

— Ничего ценно там нет, баллисты сожжены — коротко доложил он.

— Понятно. Свободен — отпустил его капитан.

А я в это время присматривался к Витторио. Чувствовал он себя явно неважно. То краснел, то бледнел. Его при мне даже выворачивало. Проехав немного, он уже не смог сидеть на лошади, и сейчас лежал на телеге. Я решил порыться в книге магии Жизни, что бы немного узнать про сотрясение мозга — в конце был небольшой медицинский справочник. Нашел в разделе травмы — сотрясение — и впечатлился. Судя по симптомам, у него может быть не только сотрясение, но и что-то похуже. Еще раз внимательно присмотрелся к Витторио, и заметил то, что ускользнуло раньше от моего взгляда — у него была скривлена левая часть лица. Постоянно. И аура в области головы была какая-то неправильная, необычная. А это уже гораздо хуже. Судя по тому, что я только что прочитал, если не принять срочных мер — последствия могут быть очень плохие. Я, объяснив ситуацию Лисандру, сел к Витторио в телегу. И начал плести подходящее для таких случаев заклинание. Оно оказалось раза в три сложней, чем те, что я использовал недавно. Так что сплел я его только со второй попытки, потратив на это кучу сил. Наложил его на Витторио, и уселся поудобней, наблюдая за изменениями в ауре после моего вмешательства. Аура в области головы начала явно приходить в норму. Но, судя по скорости, на это потребуется еще как минимум несколько часов.

— Как он? — подъехав, спросил Лисандр.

— Думаю, уже лучше. Но ему нужен покой. Сегодня — точно должен отлежаться, ну а дальше — по самочувствию.

— Спасибо — серьезно поблагодарил меня мастер — он — мой старый друг. Не хотелось бы, что бы с ним что-то случилось.

— А что там у вас случилось, почему такие потери? — решил я, пока у Лисандра было хорошее расположение духа, выяснить все подробности.

— А что ты знаешь о магии Крови? — вопросом на вопрос ответил мастер.

— Ну, запрещена, кажется, еще — что очень сильная, ну, и все. Да, открыто использовалась в ордене Белой Звезды, который когда-то уничтожили — припомнил я рассказы Ликара.

— А почему она была запрещена, знаешь? Думаю, нет. Дело в том, что магия крови использует жизненные силы жертв, в основном, иногда — самого одаренного. Использует смерть жертв, использует, развоплощая, душу. Именно поэтому она так сильна. Темная магия, в отличие от нее, иногда использует «вспышку» силы смерти — силу, и так свободно выделяющуюся при смерти живых существ. А вот для магии крови нужны мучения жертв, и чем сильней — тем лучше. Они славились тем, что могли продлить агонию жертвы на несколько дней. Так что само использование этой магии предполагает изменение психики одаренных. Они становятся монстрами, нелюдями в человеческом облике. Для них нет ничего запретного. Да, и еще одна такая маленькая «деталь»: они начинают получать удовольствие от чужих страданий. И чем сильней одаренный становиться — тем сильней получает удовольствие. Так что они, начав практиковать эту магию, уже не могут остановится. Им требуется еще и еще…

«Ну прямо какие-то наркоманы» — мелькнула у меня мысль.

— Вот именно поэтому она запрещена. А когда мы начали нагонять их, они устроили засаду на нас в ответ. Одаренный двоих своих спутников принес в жертву, и ударил по нам какой-то гадостью. Мы бы его задавили — похоже, это был посвященный — а мы вдвоем с Глыбой сильней, даже несмотря на жертвоприношение двоих. Но тут на нас напали пятеро сангов, которые умудрились незаметно подобраться к нам, пока мы отвлеклись на одаренного. Сумели подгадать момент, гады — не удержавшись, выругался обычно сдержанный Лисандр — они убили часть воинов, которые защищали нас. А мы в это время пытались, отбивая атаку одаренного Крови, помочь нашим воинам справится с сангами. Один из них успел прорваться к нам. Несмотря на защиту, нам досталось — он как-то умудрился почти проигнорировать наши щиты от физических атак. Похоже, это был санг третьего, а может, и четвертого уровня.

Так, за разговором мы доехали до замка. Доехавший раньше нас один из капитанов успел убедить оставшихся в живых защитников замка, что мы им друзья. Так что нас уже встречали открытые ворота.

— От лица графа Ролиона приветствую вас, и надеюсь, что вы примете наше гостеприимство и пищу в благодарность за помощь — витиевато поприветствовал нас какой-то человек у ворот. Наличие на боку меча и забрызганная свежей кровью некогда белоснежая рубашка наводили на мысль, что это не слуга.

— А где сам граф? Хотелось бы засвидетельствовать ему свое почтение — спросил барон Жолид.

— К сожалению, ему очень сильно досталось. Сейчас Таварра лечит наш целитель, вообще, если честно, просто чудо что он уцелел — неожиданно ответил мужчина. В его голосе явно слышалась досада, и похоже, она была направлена на самого графа Ролиона.

— Судя, по тому, что я вижу, вы не слуга — намекнул барон.

— Ох, простите меня. Эта хноррова осада — она совсем меня достала… Позвольте представится — баронет Догри, к вашим услугам. Я друг графа Ролиона.

— Позвольте в свою очередь нам также представится — я — барон Жолид, это — граф Алери.

— Очень приятно, господа. Проходите, думаю, слуги уже подбирают вам комнаты. Подходите вон к тому человеку — он указал пальцем — он вас проведет.

Я быстренько проверил свое самочувствие — ну, устал, но уже чувствовал себя вполне неплохо.

— Мастер — тихонько обратился я к Лисандру — попросите, пожалуйста разрешение посмотреть, как работает их целитель — я ведь магию Жизни изучал только по учебнику. Мне бы это очень нужно было.

Лисандр понимающе кивнул, и подошел к Догри договариваться.

— Иди сюда, я договорился — приглашающе махнул он рукой через пару минут — пойдешь с баронетом, он тебя проведет.

И мы двинулись. Я попутно вертел головой, осматривая все вокруг. Баронет, заметив это, немного притормозил и с удовольствием начал рассказывать про то или иное место замка. Как оказалось, он увлекался фортификацией. А в замке все было подчинено именно этой жизненно необходимой науке.

— Вот, видишь этот прекрасный крохотный садик? Вообще, это не в классическом стиле сажать в таком месте деревья. Почему? Этот переход между кухней и жилыми помещениями. Эта часть всегда строится так, что бы проход было легко удерживать мечникам. Вообще, если поближе к замковой стене внутренние переходы, как правило, делают пошире — что бы защитники без проблем могли перебрасывать подкрепление туда, куда именно сейчас нужно. То внутренние переходы делают наоборот поуже, непрямые. Поуже — что бы там могли разойтись три человека в ряд — не более. А непрямые затем, что если враг уже ворвался — значит, у него серьезное численное преимущество, и таким образом убирается превосходство нападающих в стрелках — они могут стрелять только в упор — издалека уже не получится. Лестницы на следующие этажи всегда делают винтовыми, для тех же целей. Но чем действительно интересны такие замки, так это системой скрытых переходов. Именно поэтому во внутренней части замка очень толстые стены — они во многих местах пустотелые. Иногда не только коридоры, но и целые комнаты могут скрываться в них. Ага, вот мы и пришли.

В небольшой комнате, куда мы зашли, были двое — одаренный, средней силы, судя по ауре — не выше полного мага, и раненный, над которым тот работал. Баронет коротко представив меня, ушел.

— Ну, и зачем ты мне здесь нужен? — уставился на меня одаренный. В его взгляде явно читалось возмущение от того, что его будут отвлекать от работы.

— Да я не буду вам мешать — поспешил успокоить его — я просто напросился посмотреть, как работает целитель — сам я немного изучал магию Жизни, но по книге. А хотелось бы посмотреть, как работает настоящий целитель — подпустил я немного лести.

— Ну, если только смотреть — смотри. Но не отвлекай.

И он вернулся к раненному, а я наблюдал за его действиями.

Что тут скажешь — на это было даже приятно просто смотреть. Судя по насыщенности его ауры — запас маны у него был раза в полтора больше, чем мой. Но вот то, чего он добивался одним-двумя заклинаниями небольшой насыщенности — на это у меня ушел бы весь мой резерв. Так что я внимательно наблюдал за его действиями. К сожалению, не всегда успевал понять — целитель не работал на публику — он просто делал свою работу с мастерством, отточенным временем. Нити его плетений были заметно тоньше, чем те, что я использовал. Но на работоспособность заклинаний это никак не влияло. А вот сильно влияло на расход маны. «— Похоже, здесь больше нужна филигранная точность, а не сила» — пришел я к выводу, наблюдая за ним. Если мои заклинания магии Жизни, которые я использовал, можно было сравнить с огромным молотом, лупящим по большой площади, то его — с маленьким молоточком, попадающим именно туда, куда нужно. Хм. Я тоже так смогу, наверное… хотя зачем? Можно использовать энергоканал мизинца правой руки, специально переработанный для работы с очень тонкими потоками силы. С его использованием, пожалуй, даже легко переплюну этого целителя. Вот только у меня не было такого опыта. Я еще слишком плохо знал человеческий организм, и то, как его правильно лечить. Так что оставалось только стоять, и запоминать как он работает — благо, потом смогу вспомнить все, и пересматривать снова и снова — пока не пойму, все, что хотел.

— Так, ну что, все получилось… вроде бы нормально. Вот драный хнорр! Опять забыл воды захватить с собой — опять руки вымыть нечем — вечно у меня так — пожаловался мне целитель.

— Вот это как раз не проблема — мои слова, похоже, его удивили. Но я не стал долго ждать — я быстро вытянул всю воду из воздуха рядом со мной, и поместил ее в тут же сформированный «каменный щит», который я сделал в форме большой чаши.

— Молодец, сообразительный — похвалил меня он, споласкивая руки.

— Так, с его сиятельством все в порядке — теперь ему нужен только покой — а вот еще многим нужна моя помощь. Пошли, будешь наблюдать дальше, ученичек — ехидно сказал целитель, выходя из комнаты.

Еще пару часов я наблюдал за его работой. И запоминал. Особенно мне понравился один его прием — он не вылечивал полностью, видя, какое большое количество у него пациентов. Он лишь немного подлечивал, помогая организму справиться с самыми опасными ранами, а остальное — уже заслуга самих больных. И немного подстегивал естественную регенерацию. Как он сам мне потом объяснил — если бы он полностью лечил — у него сил хватило бы лишь на десяток, зато завтра этот десяток уже смог бы встать и полноценно сражаться. А так он помог гораздо большему количеству людей, которые потихоньку, дней за десять-пятнадцать выздоровеют.

Вечером был пир, в честь победы. Даже граф Таварр, несмотря на протесты целителя, с помощью двух слуг добрался до своего кресла во главе стола и поднял кубок за его спасителей. Уже ночью, когда все расходились по своим комнатам, я подошел к Лисандру:

— А что дальше, учитель, куда теперь мы поедем?

— Завтра расстанемся с графом Алери и его окружением — и домой, отдыхать. А что?

— Понимаете, я давно хочу попробовать одно заклинание. Но, боюсь, самому мне не хватит маны — и я рассказал мастеру про то, как я впервые попробовал применить «зрение жизни» у целительницы Лидии. Тогда, вкинув запредельное количество маны для этого слабейшего заклинания, я что-то почувствовал. Но, что из этого в итоге получится — я не знаю.

— Смотри — иногда последствия могут быть очень печальные — предостерег меня Лисандр.

— Мастер, я все равно хочу попробовать. Я чувствовал, что мне ничего мне не угрожает.

— Ну, как знаешь. Твоя жизнь — ты ею и распоряжаешься. Ладно, я позову Глыбу — попробуем тебя подстраховать. Завтра. С утра.

— Спасибо мастер! Тогда до завтра — и я отправился отсыпаться.

* * *

Раннее утро. Мы отъехали от замка на пару километров, на всякий случай. Мы — это я, Мин, Лисандр, Витторио, который себя уже неплохо чувствовал, и его ученик — Атвор. Я вышел немного вперед. Одаренные окутались личными щитами (по-моему — это уж чересчур, но, это их дело.).

Я активировал «зрение жизни», и начал сосредотачиваться на этом видении, постепенно добавляя маны в заклинание. Я снова видел завораживающую картину, всматриваясь в собственное тело. Но, через некоторое время с сожалением ощутил, что моя мана закончилась. Ни на миг не задумываясь, я протянул руку к одаренным: — дайте мне еще маны — мне не хватает своей!

Со стороны остальных это выглядело более чем впечатляюще: — из моих глаз били столбы зеленого света, а на земле под взглядом тек зеленый туман. Впечатленный увиденным, Лисандр даже не стал подходить ко мне — он сформировал «водяное щупальце», обвил им мою руку и уже по щупальцу передавал свою ману. И я начал вливать в заклинание новые порции маны, параллельно сосредотачиваясь все больше и больше. Светящиеся точки под моим взглядом стремительно увеличивались, превращаясь в умопомрачительные по своей сложность конструкции, миг внимания на какой-нибудь части этой конструкции — и она в свою очередь начинала увеличиваться, из простой линии превращаясь в сложнейшее переплетение… я не знаю, сколько времени я так провел. Но в какой-то момент я увидел… серую дымку. Я попытался рассмотреть, из чего она состоит — но не смог — она уже не делилась ни на что. Это была первооснова — первооснова жизни — осенило меня.

И это настолько меня потрясло, что всю мою сосредоточенность как рукой сняло. Я мгновенно вернулся к обычному зрению.

Все пространство вокруг оказалось залито каким-то зеленоватым туманом. Видно было только меня самого и «водяное щупальце», обвившее мою руку. Я машинально стряхнул его с руки.

— Вик, ты как там, живой? — услышал я встревоженный голос Мина.

— Да, все в порядке, я сейчас.

Я присмотрелся внимательней к туману, окружавшему меня. Как оказалось, я теперь мог менять зрение по собственному желанию. Обычный туман — это мельчайшие капельки воды. А вот этот — мельчайшие капельки чего-то непонятного, но в его основе была мана, это точно. А раз это мана — то…

Я сел позу лотоса и начал выполнять упражнение по сбору маны. Но туман, как только я начал впитывать ману, повел себя странно — его втягивать в себя было гораздо легче. На пару мгновений я ощутил себя каким-то вихрем — и за эти пару мгновений весь туман впитался в меня, открывая вид вокруг. Все так же в десятке метров стояли одаренные, прикрываясь щитами. А вот окружающее пространство вокруг меня немного изменилось: маленькое деревце, в трех шагах от меня превратилось в большое дерево. Низенькая, еще недавно обглоданная до земли какими-то животными трава стояла теперь по пояс. Я присел, и развел траву руками, ожидая увидеть гигантских насекомых в ней. Но нет — всего, конечно я не увидел, но пара муравьев, деловито тянущих дохлого жука к себе, в муравейник, были вполне нормальных размеров.

— С тобой все в порядке?

— Что ты там рассматриваешь?

— Да так, ничего… ответил я одновременно на оба вопроса. И подошел к ним. Лисандр явно рассматривал мою ауру. Мин и Атвор осматривались вокруг, разглядывая буйную растительность.

— Ну-ка покажи свои глаза — неожиданно шагнул ко мне Витторио. Внимательно всмотревшись, он покачал головой.

— Чудеса, да и только, глаза тоже, смотри, Водяной! — изумился он.

— А что с ними? Я вижу нормально.

— Тебе нужно сначала в зеркало взглянуть, мастер Вик — с усмешкой произнес Витторио.

— Это вы о чем?

— Зеленая черточка есть в глазах? — не обращая внимание на меня спросил Лисандр.

— Сам посмотри, есть.

— Да о чем вы говорите? Объясните наконец!

— Ну хорошо. Вопрос: как узнать мастера магии?

— По цветной ауре, — машинально отозвался я.

— А еще по черточке в глазах — они есть у каждого мастера. У Глыбы не видно — у него глаза карие, но поверь, она у него есть. У меня видишь? — Лисандр взглянул мне в глаза.

Я раньше не особо внимательно не рассматривал его глаза, но теперь, всмотревшись специально, увидел. Серые глаза, и в них можно разглядеть ярко синюю черточку.

— Вижу.

— Хорошо. А теперь для тебя новость. Интересная. Но, думаю, ты уже догадался — у тебя цвет ауры и глаза мастера магии Жизни. По идее, теперь тебе заклинания магии Жизни будут даваться гораздо легче, и получатся мощнее. Это хорошая новость.

— А плохая в том, что у тебя плотность ауры еще не тянет и на мага. Вот похожий тебе пример: ребенок сел на лошадь, и одел позолоченные доспехи взрослого рыцаря, взял бы его роскошный парадный меч, инкрустированный драгоценностями, и одел бы шлем, с огромными яркими перьями, в котором бы не видел ни хнорра, потому что он больше его головы в два раза — вот была бы где-то такая же ситуация. Ты будешь привлекать ОЧЕНЬ большое внимание. Кто-то захочет тебя захватить, что бы изучить. Кто-то — просто прибить, потешить свою гордость — как же, герой, победил мастера.

— И что посоветуете? — такая перспектива меня не очень обрадовала, мягко говоря.

— Самое главное — это всегда носить универсальный щит. Он не даст разглядеть никому твою ауру. Но он потребляет много маны — так что немаленькую долю твоего резерва всегда будет отбирать щит.

— И еще серьезно обучатся магии Жизни. Глупо упускать такой подарок судьбы.

— Кстати говоря, у меня есть один знакомый посвященный магии Жизни — припомнил Витторио — можно будет договориться с ним. Думаю, за соответствующую плату он мог бы тебя немного подучить.

— Зачем? Я и так потихоньку сам разбираюсь… — меня это немного задело. Меня никто и никогда не учил магии Жизни — все, что я умею — я почерпнул из нескольких запомненных книг. И некоторые вещи у меня уже получаются неплохо.

— Не смеши меня. Разбирается он, как же — презрительно фыркнул мастер — прочитал одну книжку по целительству… Да ты вообще понимаешь, сколько сотен лет тебе придется изобретать то, что уже давно придумали?!

Я задумался немного. С одной стороны — он не совсем прав — Витторио же не знает про мою абсолютную память — а это значит, что самое главное, что мне нужно — это добраться до книг по магии Жизни. Правда, я подозреваю, что это будет непросто — никто не будет делится ТАКИМИ сведениями за просто так. А с другой стороны все-таки книги, конечно, не заменят полностью наставника.

— Ну, с учителем, конечно, гораздо легче. Тут не поспоришь. Вот только где взять столько денег, он ведь запросит немало, я думаю.

— Верно мыслишь. Но это уж твои проблемы — зарабатывай, копи… Но вообще, все это сейчас неважно. Сейчас будут начинаться события гораздо интересней.

— Это какие? — тут же влез в разговор Мин, уже осмотревший все окрестности.

— Война… будет война с Союзом Ирских Графств. Император им вряд ли простит такое. А то, что среди одаренных Союза был адепт магии Крови — послужит только дополнительным поводом. Четыре имперских магических ордена тоже будут требовать от императора войны — они не допустят, что бы адепты этой магии жили рядом с нашими землями.

— А мы будем в ней участвовать?

— Посмотри. Как решит Жолид. Хотя, скорей всего, да. Да, кстати, Вик, можешь уже накидывать универсальный щит — привыкай его носить теперь всегда. Кстати, я так и делаю всегда — и пару раз он спасал мне жизнь. Ладно, пошли обратно, в замок.

Вместо эпилога:

Империя Нарт, одна из тайных резиденций возрожденного ордена Белой Звезды:

В небольшой комнате сидел человек. Он просматривал какие-то бумаги, часть откладывая в сторону, часть — делая какие-то пометки и складывая в стоящий рядом большой шкаф, часть — скидывая просто комкая и небрежно скидывая в ящик, стоящий на полу. Тихонько поскрипывало перо, делая пометки, ярко горели свечи, обеспечивая удобное освещение. Обычная картина для какой-нибудь конторы, каких в любом крупном городе десятки, если не сотни. Единственное отличие — это невероятная по плотности аура человека, сидевшего за столом. Ярко красная, с крупными вкраплениями черноты — она выдавала в нем как минимум магистра магии Крови, да и с магией Смерти этот человек был явно знаком не поверхностно. Скрип двери заставил его поднять голову и взглянуть на вошедшего:

— Господин?

— Докладывай — небрежно махнул рукой сидевший.

— В империи Литон наш человек засветился с магией Крови, пытаясь подержать мятежного аристократа. Теперь, похоже, империя Литон собирается напасть на Союз Ирских Графств. Что делать там с нашими людьми? Они просят предоставить им поддержку.

— Отказать. Они напортачили — значит, сами виноваты. Сейчас нам не очень важны эти территории. Эвакуируйте одаренных, ученых и солдат в королевство Загрию, в наше отделение. Всех остальных — убить. Помещения уничтожить «жидким огнем» и землетрясениями.

— Еще у наших химерологов опять закончился материал.

— Сколько они просят?

— Не меньше тысячи человек.

— Многовато, конечно. Если скупать на невольничьих рынках — могут и заинтересоваться… — задумался хозяин кабинета — вот что, пусть имитируют набеги кочевников, у нас, в империи. Захватите несколько пограничных деревень. В трех разных местах, с разрывом не менее чем в два-три дня. Амулеты иллюзий, создающие личины орков заберите в оружейной, скажешь — я распорядился выдать. У тебя все?

— Нет, господин. Монахи Никкасу, оставшиеся после уничтожения их земель, вчера уехали. Купили в Растане лодку, немаленькую лодку — по сути, уже корабль, в такой можно и море пересечь, и отплыли в неизвестном направлении. С ними уехала еще какая-то женщина, присоединившаяся к ним накануне отъезда.

— И это все?! — взорвался в гневе мужчина — почему вовремя не захватили эту женщину? Почему дали им возможность купить корабль, припасы и беспрепятственно отплыть?

Его собеседник поник, ожидании неминуемой расправы — его господин, Познающий седьмого круга, бы довольно скор на расправу, и не терпел, кода его указания не выполнялись в точности так, как ему хотелось. Но все же сделал попытку оправдаться:

— Женщина подошла к ним на рынке, когда двое монахов скупались, и больше не отходила от них. Они вернулись в свой дом, и больше в тот день из него никто не выходил. А на следующий день, рано с утра, они все вдесятером вышли, почти налегке, только у одного была сумка, и, направившись в порт, сходу зашли на один из кораблей. И тут же отплыли. Их вела наша стандартная тройка, причем одного они отправили с донесением — так что оставшиеся двое моих людей никак не могли задержать девять боевых монахов — для этого нужна была сотня, не меньше. В тот момент, когда они отплывали, их дом загорелся. Причем загорелся невероятно сильно — наш одаренный не смог его быстро потушить. А когда смог — от него остался, по сути, только обгорелый остов.

— Их сообщников нашли? Кто им купил корабль и припасы? — почти спокойно спросил хозяин кабинета.

— Нет, они очень ловко скрылись — тихо проговорил вошедший.

— Найди их, Рен'Сард, перетруси вверх дном хоть весь город, но найди хотя бы сообщников — впервые за несколько лет обратился по имени хозяин кабинета — мы должны знать, куда они отправились. Хнорр побери, только для этого мы еще не прибили этих монахов. А они умудрились улизнуть из-под твоего носа!

— Я сделаю все возможное, что бы их найти, мой господин — поспешно проговорил Рен'Сард. Поклонившись, он вышел из кабинета.

— Улизнули, значит. Сомневаюсь, что теперь найдут хоть кого-то — пробурчал хозяин кабинета. Он любил размышлять вслух, разговаривая сам с собой (плетения, окутывавшие его рабочий кабинет, так искажали любой звук, произносившийся внутри, что услышать разговор снаружи было невозможно) — Ну да ладно, десяток исчезнувших монахов мне не грозит ничем. А вот с императором Нарта еще нужно поработать — пора ордену восстанавливать свое влияние. Сейчас к нему не пробраться — его берегут гильдия Некромантов и орден Земли. Не считая, конечно, императорской гвардии и советников. И начать проще всего, наверное, с советников. Часть — завербовать, часть — сменить на подконтрольных нам людей. А имея подконтрольных советников, уже можно рассорить императора с организациями одаренных… для начала. Это, конечно, дело небыстрое — но мне, в общем-то, некуда спешить — некоторые вещи лучше делать не торопясь. Кстати говоря, я уже неплохо сегодня поработал, можно себе позволить передохнуть — и Познающий седьмого круга, Ричард Грейхед, расслабленно откинулся на спину стула, набивая привезенным из дальних стран табаком трубку. Сделав первую, самую вкусную затяжку, он задержал дым, как бы смакуя его, и лишь потом неторопливо выдохнул его.

— Ну что же, господа, самое интересное только начинается — обратился он к своим придуманным собеседникам, которые помогали ему скрашивать и разнообразить его жизнь.

Через пять дней, остров Паука:

Там, где раньше были лишь неприступные скалы, недавно появилась удобная бухта, защищенная от ветров со всех сторон. Даже в самый свирепый шторм здесь вода колыхалась, как во время простого прилива. «Появится» ей помогли одаренные, практикующие магию Земли.

Небольшой кораблик пристал к свежей, сколоченной из толстых бревен пристани, возле которой уже покачивалось несколько кораблей. Привязав его просмоленными канатами к специальным столбикам, с него сошли на берег девять мужчин и одна женщина. Их встречали четверо людей. Бритые головы встречающих и кольцо дара в ауре не оставляли сомнений в личностях встречавших — это были монахи Никкасу. Внезапно один из девяти сошедших на берег с криком:

— Брат! Ты живой! — кинулся вперед и обнял одного из монахов.

Потихоньку подошли остальные.

— А ты что думал, что я обманула, что ли, а, Эдрик? — ехидно спросила кинувшегося вперед приезжего единственная здесь женщина.

— Я просто уже и не надеялся — грустно покачал головой Эдрик.

— А много вообще наших выжило? — подал голос еще один приезжий, немного отличавшийся от остальных огненно-рыжими волосами, и каким-то удивительно спокойным взглядом.

— Почти все, кто был тогда не дальше часа пути от Великого Храма. Да, и еще пришли все из храма Тэйглун. Представляете? Их привел старенький настоятель храма. Он почувствовал угрозу, и смог ощутить место, где можно было спастись — говоривший монах пораженно покачал головой — мало того, он еще и предупредил всех, кого они встречали. Так что, благодаря ему многие успели добежать и спастись.

— А КАК именно спаслись? А то наша проводница напустила тумана, мол, я не знаю, вот приедем, тогда спросите…

— Элементарная безопасность. Сами должны понимать, недаром вы работали в посольстве.

— Ха, да это-то мы и сами поняли. Поэтому никто из нас серьезно не выпытывал. Но теперь, по-моему, уже можно и сказать.

— Один из телепортов древних возле Великого Храма работал. Телепорт — это такое устройство, мгновенно переносящее на расстояние. Представляете? Один шаг — ты уже за тысячи миль. И вел он как раз сюда, на остров. Так что наши сильнейшие одаренные держали щит над телепортом, пока все, кто успел до него добраться, не перешел сюда…

Несколько километров западнее, возле древнего разрушенного города:

Ликар осматривал развалины. Люди, сновали как муравьи тут: вот четверо мужчин оттаскивали небольшой каменный блок. Чуть дальше одаренный ровнял грунт для основания здания. Вон какая-то женщина принесла чистой воды попить — и к ней тут же начали сходится все вокруг. Какой-то мужчина, деловито размечавший землю маленькими колышками оглянулся на суету вокруг женщины с водой, и равнодушно вернулся к своему занятию.

«— Да уж, конечно, сделать нужно еще многое. Продолжать расчищать лес. Уничтожить окончательно этих проклятых пауков, сделать еще как минимум несколько десятков рыбачьих лодок — с едой сейчас у нас очень тяжело. И нужно срочно отправить наши корабли закупить животных, зерна, инструменты… Слава Никкасу, что хоть успели захватить часть храмовой казны — будет, на что это все купить. Нужно будет еще… «— глубоко задумавшись, он не заметил приближения Намикрия, пока тот не стал прямо перед ним.

— Ликар, у меня есть важная новость! — выпалит одаренный.

— И что же за новость?

— Помнишь, мы с тобой обнаружили, что каким-то чудом захватили несколько вещей Искателя, и я у тебя забрал их? Так вот, я обнаружил на них несколько волос, принадлежавших Вику. Я давно уже экспериментирую с волосами людей — они остаються связанными энергетически с их хозяевами еще долгое время. А если применить один интересный подход — то можно оживить мельчайшие части волоса спустя даже довольно большой период времени — месяц, два…

— И что в итоге получилось? — нетерпеливо спросил Ликар — он знал, что его старый друг может часами рассказывать про какой-нибудь интересный эксперимент.

— А живые части волоса так и остаются частью организма — они сохраняют как-то с ним связь. Так вот. К чему я веду — Вик точно жив — мало того, на нем только что использовали какое-то очень мощное заклинание магии Жизни. Или — он использовал… точно не скажу. Именно благодаря мощнейшим эманациям магии Жизни я и понял, что он жив.

Ликар вознес краткую молитву Никкасу, благодаря за ниспосланную удачу своему недостойному служителю.

— Спасибо, друг. Ты принес мне отличную весть. А ты не думал еще, как бы можно было бы найти его, используя эти частички?

— Теоретически это возможно… наверное. — задумался одаренный, глядя куда-то наверх. Потом покивал в такт собственным мыслям — Тут нужно хорошенько подумать. Вообще, это дело не одного дня, да и не одного месяца.

— Займись этим, Намикрий. Это важно. Это очень важно. Если тебе что-то будет для этого нужно — обращайся — предоставлю все, что в моих силах.

— Я постараюсь.

Примечания

1

малый перед названием профессии означает что у ремесленника до двух подмастерьев — статус по классификации гильдий ремесленников

2

нетленка — жарг. заклинание «нетления» — накладывается обычно на пищу в дальнюю дорогу, чтобы не портилась, срок действия зависит от энергии, вложенной в заклинание

3

хельн — очень твердая порода дерева, по крепости аналог дуба

4

перерожденные, измененные — древнеэльф.

5

тьма, зло — одна из немногих известных эльфийских рун

6

«круг» — магическое объединение двух и более магов, позволяющее им оперировать силой, на порядок превышающей их обычную силу, но для этого требуется согласованное действие всех. Поэтому такие магические действия отнимают изрядно времени

7

свод правил, регулирующих внутреннюю жизнь и правила поведения членов ордена

8

комментарий: мастера, работающие двумя мечами используют разные мечи — один длинней (полуторный) — так называемый «длинный меч» а другой, длиной в полтора локтя — «помощник»

9

создается с десяток тончайших водяных нитей, которые, хаотично крутясь вокруг центра заклинания, шинкуют все в мелкую требуху. Длина нитей, а значит, и радиус поражения зависит от силы заклинания

10

атакующее заклинание магии Тьмы, обладающее неплохой пробивной способностью, особенно против заклинаний магии Жизни

11

дворянство в империи выглядело так: король, потом шли графы, потом бароны, потом мелкие дворяне, у которых был какой-то земельный надел. Заканчивали список безземельные дворяне, жившие, как правило, в городах

12

система вассалитета в империи была такова: были свободные бароны (вассалы короля) и графские бароны (вассалы графов). В случае конфликта свободные бароны, по сути, могли надеяться только на себя, и свои связи. А вот графские бароны могли еще и рассчитывать на помощь своего господина

13

старший — звание, аналогичное младшему лейтенанту

14

существовал еще и большой — это был сложный, очень пластичный (легко подстраивающийся под конкретную ситуацию) и эффективный ордер из конных рыцарей, лучников, мечников и пикинеров

15

Основы безопасности жизнедеятельности

16

трактирщики, сдающие комнаты на постой нумеровали их так: рисовали на первом этаже по одному экземпляру какой-нибудь птицы, на втором — по две, на третьем — по три. Так что комнату с двумя воробьями нужно было искать где-то на втором этаже

17

кристаллы-измерители — это довольно остроумное изобретение одаренных-артефакторов. Эти кристаллы представляют собой особый вид небольших накопителей, которые могут удерживать ману буквально час-полтора, зато очень большие объемы, и при этом достаточно недороги. Но основное их назначение — они даю возможность точно измерить резерв слабых и средних по силе одаренных. Мана измеряется в единицах гри (по первому магу введшему эти единицы в обиход — Грикнису))

18

символ власти графа в империи, как печатка у баронов, или корона у императора

Content

Пивко Александр Владимирович
Путь старых богов

Сон

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Вместо эпилога:

Примечания