Беклемишев Георгий Витальевич

Шестнадцать минут

Шестнадцать минут

— «Эпсилон 5», это «Тирион 27», как слышите? — бородатый мужчина сидел в полутёмной комнате напротив пульта связи и смотрел в монитор, на котором находились показатели.

— «Тирион 27», «Эпсилон 5» на связи, слышимость хорошая!

— От штаба пришли новые директивы, отправляем их по каналу передачи, как поняли?

— Канал открыт, можете передавать, «Тирион 27».

— Принял, начинаю отправку данных, — мужчина нажал пару кнопок на экране, но секундой спустя на нём высветилась красная надпись ошибки. — «Эпсилон 5», проверьте линки с вашей стороны. Судя по всему, шалит какой-то передатчик в цепи связи.

— Чёрт, великолепно! Ещё этого не хватало! — собеседник на том конце крикнул что-то вдаль. — Боже, не хватало ещё поломки… Билл, может, просто зачтёшь директивы?

— Крис, ты прекрасно знаешь протокол безопасности и то, что доступ к файлам находится только у получателя, а значит, только ваша станция содержит ключ дешифрования. Расслабься, скорее всего, просто софтверная ошибка, не более.

— Очень на то надеюсь, вспоминая прошлый случай… Нам пришлось ждать шесть месяцев, чтобы корпорация устранила неполадку в цепи! ШЕСТЬ!

— Ты сам решил работать в дальнем космосе, ты же мечтал стать первооткрывателем, - Билл усмехнулся, чем задел Криса, затем с сарказмом спросил: – Неужели что-то изменилось?

— Очень смешно… Хочешь узнать последние слухи с «того конца»?

— Неужели что-то интересное?

— О да, ты даже не поверишь!

— Внимательно слушаю, — слова, сказанные Крисом, заинтриговали Билла, отчего он, выпрямив осанку, уселся поудобнее в кресле.

— Да вот фиг я тебе расскажу! — со злорадством ответил тот, но затем его прервал чей-то голос сзади, и Крис, с тяжёлым вздохом, вернулся к своему собеседнику. — 15375-й линк неисправен…

— Ладно, один-один. Сколько?..

— Примерно пятьдесят семь миллионов километров…

— Это…

— Примерно год, может, меньше… Как там Фил и Дэш?

— Спят в своих каютах. За последнюю неделю у нас было слишком много сеансов связи, и это при том, что наш узел содержит лишь три ветви Адама! Не представляю, что творится на других узлах… Хотя там и народу-то больше работает.

— Какой-то кипиш на Земле? — поинтересовался отстранённо Крис.

— Судя по всему, что-то происходит. Мне кажется, что это началось ещё с последней экспедиции.

— Может быть. Ладно, передавай привет своим товарищам, ну и отправь запрос в штаб. А я… пойду, что ли, пару стопок выпью. Всё равно делать больше нечего. Неужели они не могли сделать нормально обслуживание линков? — проворчал напоследок Крис. — Почему нельзя было разместить ремонтные бригады хотя бы на узлах?

— Не ворчи, Крис. Всё, до следующего сеанса.

— Давай. «Эпсилон 5», конец связи.

На экране исчезли данные соединения, и в тёмной комнате, еле освещаемой зелёными экранами, остался лишь уставший работник узла связи «Тирион 27», грустно смотрящий на строчки в мониторе. К его счастью, скоро закончится смена и Фил займёт это непримечательное место. Нажав пару кнопок на экране, Билл занялся отчётом для штаба, заодно прибавив к нему запрос на обслуживание неправильно работающего 15375-го линка. И ведь Крис прав в своих вопросах. К чему вся эта длинная цепочка бюрократии и безопасности, что любой ремонт возможен только бригадами из самого штаба, летящий, чёрт его возьми, с самой Земли?! Ничего не могут для людей сделать! Впрочем, как и всегда. Закончив с этим, Билл лениво потянулся вверх, встал из-за кресла и, поставив компьютер на пароль — так того требовали директивы, — вышел из комнаты связи. Тусклый жёлтый свет постепенно включался перед ним, с каждым совершённым им шагом. Оказавшись в столовой, он уселся за стол и, тяжело вздохнув, посмотрел на небольшой прибор на своём запястье. Полчаса… Ещё целых полчаса!

Когда эти тридцать злосчастных минут прошли, на «Тирионе 27» во всех его помещениях, в том числе и коридорах, зажёгся белый пробуждающий свет. В столовую вошли два таких же бородача, как и Билл. Тот, трущий одной рукой свой глаз, а другой держащий очки, – Фил. Предмет, находящийся в его руке, может обмануть неподготовленного человека, от чего этот кто-то может подумать, что Фил культурный и умный человек. Ни тем, ни другим, конечно же, он не являлся. Отборный матершиник и хулиган в былом, после встречи с женой стал меняться в лучшую сторону, но былое так просто не стереть. Горячую молодую кровь не унять, но напоминание о жене с дочерью быстро возвращают его в колею. Как и остальные члены узла «Тирион 27», на нём надет серый невзрачный комбинезон с той лишь разницей, что Фил стянул верхние лямки, оставив торс голым. Спустя четыре месяца его Марсианская привычка так никуда и не делась. Вслед за ним вошёл, как ни странно, очередной носитель густой бороды за той лишь разницей, что яркий белый свет, отсвечивающий от его лысой головы, мог ослепить любого на расстоянии в пять метров. Дэшу уже давно перевалило за пятый десяток, как он сам говорил, но точный возраст его Фил с Биллом так и не смогли узнать. Выпирающее пузо, хоть и частично, подтверждало слова Дэша. В силу возраста он негласно стал кем-то вроде главного. По крайней мере два молодца уважительно относились к словам Дэша, постоянно прислушиваясь к нему. Фил с Дэшем увидели варганящего что-то у плиты Билла, который, заметив их присутствие, сразу же нахмурил брови.

— Долго же вы, сони, одеваетесь! Я уже и обед успел сварганить, пока ждал вас! — проворачивая что-то на сковородке, прочёл нотации Билл. — Давайте быстрее за стол садитесь! Меня уже давно ждёт любимая!

— Да не волнуйся ты так, Билл. Твоя любимая полна пуха и никуда не улетит! — сквозь зевоту промычал Фил, почёсывая свой затылок рукой с очками.

— Пух? — задумчиво повторил Дэш, присев за стол. — Неужели Билл, оказывается, у нас богатенький? Или, может, ты переоцениваешь его финансовое состояние, Фил? — с улыбкой на лице и с сарказмом в голосе поинтересовался он.

— Так, господа, свои соревнования в красноречивости можете оставить на потом! — Билл чуть ли не кинул перед ними тарелки, с таким звоном они приземлились на стол. — Дэш, помнится, это ты у нас ратуешь за беспрекословное исполнение директив, так?

— Ну… Да…

— Ха, что, Дэш, неужели тебя сейчас будут отчитывать? — Фил смотрел на происходящее с нескрываемой насмешкой, пока Билл не приструнил и его.

— Фил, а тебе, кажется, жена запретила пить. Так?

— Я… Ну это…

На некоторое время в помещении возникла гробовая тишина, выведшая на первое место стойкий запах перегара.

— Вы же оба знаете, чтоб вас, что по директивам на посту должно сидеть двое в то время, как один спит, — облокотившись на стол, словно змея зашипел Билл. — Так какого чёрта вы напились? Да и откуда ты, Фил, вообще достал алкоголь?!

— Я взял с собой по приезду сюда, чтобы отпраздновать день рождения дочери, — попытался оправдаться он, и у него получилось. Суровый взгляд Билла сменился на смиренный, и, вздохнув, он выпрямился.

— Ладно, понимаю. Всё же родная кровь. Просто не думал я, что моя первая вахта будет столь трудной… Короче! Через два месяца, когда наша вахта закончится, вы оба мне должны будете по бутылке хорошего виски! Ясно?

— Да без проблем! — хором ответили мужчины, принявшись за трапезу.

Обедали… или ужинали, чёрт тут разберёшь, ибо находились они за солнечной системой, так что время было относительным для них. Всё строилось на вере в то, что сейчас тот час, который показывают приборы станции. Они, конечно же, связаны с системой, а значит постоянно обновляются и корректируются, но…

— Ладно, молодняк, пора нам провести совещание, — протирая свои руки небольшим полотенцем, констатировал факт Дэш. — Да и ты, Билл, уже валишься с ног. Так что давайте быстренько закончим и продолжим работать в нормальном режиме. Слово предоставляется тебе, Билл.

— Хорошо. За эти двенадцать часов было установлено пятнадцать сеансов связи, шесть передач данных и четыре директивы. Из них одна передача данных и директив не состоялись.

— Причины?

— Третьей Адамовой ветви требуется ремонтная бригада. 15375-й линк неисправен, работает только голосовой канал. Рапорт с заявкой отправлены в штаб. На этом всё.

— Понятно, — задумчиво, почёсывая свою бороду, отреагировал Дэш на рапорт.

— Пятнадцать сеансов? Шесть передач и четыре директивы? — Фил тоже задумался, задав впоследствии вполне резонный вопрос. — Неужели на Земле что-то происходит? Обычно такой объём у нас выходит за месяц, а тут за полдня…

— Может, что-то и происходит, — Дэш встал из-за стола и, положив руку на плечо Билла, добавил: — Только один чёрт мы никогда этого не узнаем. Ладно, иди спать, а мы пока сядем за пост. Да и перерыв, судя по часам, скоро кончится.

Билл блаженно поплёлся в сторону кают, где, чуть ли не бревном, сразу же упал на кровать и вырубился. Его храп слышался аж до самой кухни, где в тот момент убирались Фил и Дэш. Спящий был на десять лет старше Фила, и буквально через неделю ему будет уже тридцать три года. Для человека такого возраста странно идти на вахту. Обычно вахтой начинают жить с молодости, как Фил или Дэш, начавшие свою карьеру в двадцать и девятнадцать соответственно. Именно в этом возрасте определяется, будешь ты работать в колониях, в каком-нибудь офисе или же в далёком и беспросветном космосе, полным тайн и пустоты. Билл всегда избегал ответа на вопрос, как так получилось. Да и в целом он казался каким-то скрытным. Да, он добрый, откликающийся на зов помощи, но… Это всё поверхностно. Попытки расколоть этот неизвестный орех быстро сошли на нет, ведь эта троица тут лишь на шесть месяцев, а дальше... Дальше, как и обычно, каждый пойдёт своей дорогой. Это норма для вахтовых работ. Буквально через пять минут яркий белый свет сменился мягко-жёлтым, и двое мужчин отправились в зал связи. Свет позади них медленно тухнул, оставляя за ними тёмные помещения. Введя свой код доступа к компьютеру, Дэш уселся за главное кресло, Фил сбоку от него. Комнатку всё так же освещало зелёное блеклое сияние мониторов, на которых то и дело что-то происходило. Очередной запрос, очередной сеанс связи с одной из ветвью Адама.

Говоря об этих ветвях. Непосвящённому человеку может показаться, что название как-то связано с религией, ну, там, Адам и Ева, райский сад и прочее. На самом же деле это сокращение создателя данной технологии, носившего фамилию Адамчевски. Чеха по национальности, но американца по состоянию души, так сказать. Именно благодаря уму этого эмигранта, благодаря его идеям и открытиям стало возможно освоение дальнего космоса, далеко уходящего за пределы солнечной системы. Всего за пять лет человечество смогло выйти за пределы гелиосферы и отправиться дальше… Это событие стало новой «золотой лихорадкой» для многих энтузиастов, к коим, к слову, относился и Крис. Манимый желанием стать первооткрывателем, в один момент он был тем, кто находился глубже всех в отдалённом космосе. Впрочем, вскоре он стал вторым по дальности…. А затем десятым и двадцатым… Контракт, подписанный им, предписывал ему оставаться на том месте, докуда он дошёл. Энтузиазм и авантюризм задавила бюрократия. И таких, как он, множество. Вахтовикам, пожалуй, повезло больше. Они отработали, а потом отправились в свободное плаванье. Подлинно никто не знает, насколько далеко распространились Адамовы ветви. Эта информация доступна очень узкому кругу лиц, обитающим где-то на Земле, закрытой для обычных людей.

— Дэш, вот скажи, можем ли мы доверять технике?

— В каком это смысле доверять? — опешил от такого вопроса Дэш, отчего даже обернулся в сторону Фила с выпученными глазами.

— Ну вот смотри. Мы с тобой находимся в глубоком космосе. Так?

— Так.

— А время-то мы как определяем? — Дэш посмотрел на Фила, как на идиота.

— Видишь на стене висит? — он указал пальцем на соседнюю стену, на три головы выше их роста. — Это называется часы. Их придумали чёрт знает сколько столетий назад, и они показывают время. Удивительно, не правда ли?

— Дэш, давай ты не будешь считать меня полным идиотом. Ты меня не совсем правильно понял.

— Да? Ну тогда внимательно слушаю, — Дэш отвернулся от Фила и начал пялиться в мониторы.

— Для нас с тобой нет настоящего времени, которое есть на Земле или Марсе. Мы с тобой вообще находимся вне солнечной системы. Всё, что у нас есть, — эти висящие везде электронные часы. Можем ли мы им доверять?

— А почему нет? Мы заметим, если они вдруг неожиданно начнут показывать время, да и всё завязано на системе, так что…

— Вот именно! — перебил его взбудораженный Фил, с которого чуть не свалились очки. — Система! А если это время будет меняться, скажем, не так заметно? Например, по секунде в час или даже в полчаса?

— Ну пусть даже так, то что? Для нас с тобой ничего не изменится. К чему ты это вообще?

— Ну, я же в армии отслужил, а привычки ещё остались. Ощущение у меня, что со временем что-то не так… Будто оно… Не знаю даже. Быстрее идёт, что ли?

— Поверь мне, старику, тебе просто кажется. Ты устал, вот и всё. Нет тут ничего такого.

Неожиданно для них раздалось тихое пиликанье, после которого оба замолкли и приступили к работе. От штаба пришла очередная директива, которую нужно было отправить адресату. Пара постукиваний по экрану, и связь уже установлена. К удивлению мужчин, в течение двух часов это происходило чуть ли непрерывно. Директивы летели словно ошалелые, то одной ветви, то другой. За исключением третьей, которая всё это время находилась в тени. О ней будто забыли.

— А у них там, судя по всему, переполох… — промолвил запыхавшийся Фил, наконец-то облокотившийся на спинку кресла.

— Не то слово… Судя по всему, прямо сейчас решается что-то очень важное.

— Как думаешь, что это может быть?

— А мне откуда знать? — буркнул Дэш. — Дела государева холопов не должны волновать, так что…

— Дэш, ты не поверишь… Нам пришли директивы… Нам!

— Это что-то новенькое… Давай посмотрим.

Дэш открыл только что присланные им указания. Оно оказалось лишь одно, простое и совсем не сложное. Другое же дело, что они впервые увидели, как выглядят эти самые директивы. Постучав пару раз по экрану, Дэш начал сеанс связи с третьей ветвью.

— «Тирион 27, «Эпсилон 5» на связи, неужели вы с какими-то хорошими новостями? Может, эти дуралеи одумались и решили ремонтные бригады размешать на узлах, а не только на Земле?

— Будто такое когда-нибудь осуществится, Крис. Ты прекрасно знаешь об их отношении к нам, рабочему классу. Я по другому делу.

— Какому же? — собеседник на том конце моментально потерял какой-либо интерес к разговору после слов Дэша.

— Не поверишь, но к нам впервые за всю нашу вахту пришла директива!

— Ну а меня каким образом это касается?

— Прямым, к удивлению. В приказе сказано, чтобы мы передали указ… словами!

— Чего?! — Крис не на шутку удивился, что естественно. Никогда ранее директивы не передавались из уст в уста, особенно по всей Адамовой ветви. — Ты ничего не путаешь?..

— Эти слова нужно передать в самый конец ветви… Слушай внимательно и передай в точности, как я скажу: «Игла пронзит небеса, а мы пронзим неизвестность». Запомнил?

— Д-да... Запомнил.

— На этом всё, Крис. Мне пора идти. До связи, «Эпсилон 5».

Смена Дэша подошла к концу. Поставив компьютер на пароль, он освободил кресло Филу, тотчас введшему свой уникальный ключ доступа. Дэш же отправился к каютам будить Билла. С трудом растормошив того и передав пост, Дэш и сам рухнул спать. На его участь выпала трудная смена.

Филу же повезло куда больше. Почти всю его смену стояла гробовая тишина, никаких срочных передач данных, никаких новых директив… И это сильно давило на него. Создавалось какое-то ощущение затишья перед надвигающейся бурей. Билл же не разделял мысли Фила о том, что со временем что-то не так, что оно, мол, идёт быстрее. Всё же все системы указывали на то, что всё в норме и беспокоиться не о чем. Фила оскорбило такое поведение его коллег, которые упорно не хотели верить его словам. Оно и не удивительно. Что Дэш, что Билл, оба видели в словах своего товарища лишь какую-то паранойю, построенную на пустом месте. Большую часть времени Фил молча смотрел в мониторы, ожидая хоть чего-нибудь. В один момент на экране неожиданно появилась надпись запроса связи с третьей Адамовой ветви.

— «Тирион 27» на связи. В чём дело, «Эпсилон 5»?

— Фил, это странно, но… — голос Криса звучал растерянно, будто произошло что-то выходящее за рамки обычного. — Нам пришла директива…

— Как? Линк же всё ещё неисправен… — Фил не понимал, что происходит. Обернувшись к своему товарищу, он задал ему вопрос: — Билл, разве директивы могут как-то пройти мимо нас, да ещё и по сломанному линку?

— Нет, это исключено.

— Крис, Билл говорит, что это невозможно. Ты уверен, что это директивы от штаба?

— В том и дело… Они пришли с конца ветви…

— С конца?.. — все на какое-то время замолкли, обдумывая текущий разговор и пытаясь понять, как такое вообще возможно.

Всё дело в том, что директивы исходят напрямую из штаба. Их могут отправлять только уполномоченные на то люди, верхушка правящей власти, если быть точным. Все директивы всегда исходили со стороны Земли, а значит, обязательно проходили через связующие звенья. Сейчас же произошло что-то выходящее за рамки привычного. Никогда прежде директивы не исходили со стороны ветвей, а ведь их более трёх сотен. За всю историю существования ветвей! Именно это так озадачило всех этих мужчин.

— Возможно, на том конце находится кто-то из правительства… — предположил неуверенно Билл.

— Что в этой директиве? — задал вполне логичный вопрос Фил, вслушиваясь в тяжёлое дыхание Криса.

— Цитирую: «Захватить дезертира любой ценой! Разрешается применение прототипа Прист Ноль-Один. Произвести активацию через три минуты», конец цитаты. Что ещё за прототип?

— Всё, что нам известно, что он установлен на нашем узле.

— Фил, у нас совсем нет времени! Быстро пароль компьютер и побежали! – закричал Билл, вскочив с места и устремившись куда-то вглубь.

Быстро попрощавшись с Крисом и заблокировав компьютер, Фил сорвался вслед за Биллом. Тот к этому моменту уже стоял рядом с огромной бронированной дверью и вводил очень длинный ключ доступа. Дверь запиликала, послышались звуки гермозатворов, и она открылась. Внутри, прямо посередине комнаты, располагался один-единственный компьютер. Время подходило к концу, Билл это понимал, судорожно проводя необходимые операции на древней механической клавиатуре. Всё происходящее, как и уверенные действия Билла, удивили Фила. Он просто смотрел на это с открытым ртом. «Держись!» - неожиданно крикнул Билл и схватился за что-то рядом с собой, Фил молниеносно отреагировал на данные слова и тоже потянулся к трубе рядом с собой. Пожалуй, ему повезло, что армейские привычки так хорошо закрепились в нём, ведь после тех слов произошло что-то странное. Свет резко погас, вместе с тем узел сильно встряхнуло, и искусственная гравитация выключилась, подняв мужчин от пола. Спустя секунд тридцать всё вернулось на круги своя.

— Что это за чертовщина?! — проорал разъярённый Фил, вновь встав на ноги. — Что ты вообще сейчас сделал и откуда ты всё это знаешь?!

— Я что, чёрт возьми, один прочёл инструкции во время подписания договора вахты? — раздражённо ответил вновь прильнувший к компьютеру Билл.

Фил ничего не ответил на это, ведь он понял свою промашку. Пожалуй, хоть его опыт куда и больше, чем у Билла, но всё же стоит иногда читать всякие бумажки. Зато слух Фила зацепил странные звуки, полностью оккупировавшие станцию после активации этого странного прототипа. Поскрипывания разносились ото всех сторон. Выдержит ли узел ещё одно использование этой махины? Фила волновал этот вопрос, но не в первую очередь. Прикрыв глаза и тяжело вздохнув, он слышал приближающийся голос матюгающегося во всю Дэша. Он метался по всей станции в поисках своих товарищей, пока не нашёл их. Кровь, текущая из рассечённой правой брови, капала на пол, стекая по его лицу. Обведя взглядом комнату и свою команду, он лишь сердито нахмурился.

— На нас напали, что ли? — спокойно поинтересовался Дэш. — Или генератор гравитации сломался? Да и вообще, что это за древность посередине комнаты?

— Ещё один не читает инструкции… — Билл тяжело выдохнул, продолжая постукивать по клавиатуре пальцами. — Нам пришла директива задержать дезертира. А эта комната создана как раз для этого. Надеюсь, вопросов больше нет?

— На самом деле их теперь ещё больше, но… Как мы поймаем этого дезертира?

— Уже поймали, и, судя по всему, скоро его корабль пришвартуется в первом доке!

— Фил, хватай два пистолета и мигом ко мне! — скомандовал Дэш, протирая тряпкой лицо от крови. — Я сразу пойду в док держать ситуацию под контролем. Понял, солдат?

— Так точно! — машинально ответил Фил и ринулся в оружейную.

— Я с тобой, Дэш!

Билл оставил в покое компьютер и вместе с Дэшем направился прямо к докам, где их уже ждал пришвартовавшийся корабль. Хотя док слишком приукрашенное название для длинного коридора с парой люков, выходящих в открытый космос. И всё же судно, находящееся с другой стороны, соединялось длинным трапом со станцией. На удивление мужчин, корабль оказался достаточно маленьким и компактным, но вот его двигатель… Странный он был, одним словом. Дэш с Биллом смотрели через небольшое окошко на дверь корабля. Когда Фил прибежал и сунул в руки товарищей пистолеты, они открыли люк и направились по коридору к судну с дезертиром. Остановившись напротив него, Фил поинтересовался, может ли неприятель оказаться вооружённым или же нет. Билл пояснил, что прототип, который они использовали недавно, должен был не только остановить корабль, но и захватить над ним контроль и откачать воздух до критического уровня, тем самым обезвредив недоброжелателя. Оказавшись внутри, эти слова подтвердились. Неизвестный человек валялся на полу с вытянутой к скафандру рукой. Сковав того наручниками, мужчины потащили его в камеру. Встав напротив неё, они смотрели на лежащего в отключке дезертира.

— Ну и кто же он? — прервал тишину Дэш, скрестив руки перед собой.

— Чёрт его знает… Смотри-ка, просыпается, кажется!

Только что проснувшийся мужчина не сразу понял, что происходит, но как полностью пробудился, то моментально со всей дури ударил по стеклянной двери камеры. Его лицо чётко выражало сожаление о сделанном им поступке. Вряд ли он думал, что стекло в камере утолщённое и закалённое, как раз из-за таких индивидов. Злобно обведя всех взглядом, он остановился на Дэше.

— Немедленно отпустите меня! Что вы себе позволяете?! — заорал мужчина. — Вы хотя бы знаете, кто я?! Отпустите меня сейчас же, а то вам потом несдобровать!

— Знаем мы. Вы дезертир, и в директиве сказано, чтобы мы вас задержали.

— Что?! — мужчина удивился услышанному, отчего даже сел на кушетку позади себя, но затем поднял голову вверх и засмеялся как невменяемый. — Ну да, конечно же! Чёртов гад! Вот, значит, как он решил меня опередить… Надо было его прибить!

— Дэш, иди отправь отчёт штабу, а мы пока его допросим, — предложил Билл, а сам взял стул и сел напротив их всё ещё неизвестного заключённого. — Итак, как вас зовут?

— Да какая к чёрту разница? Вы, глупцы, ни черта не понимаете. Да и будто поймёте! А те идиоты даже не понимают, что творят. Я им говорил, что это ошибка, что этого нельзя делать. Думаете, они мне поверили? Чёрта с два! А теперь… Теперь всему конец! Они не понимают, как и вы…

— Чего же мы не понимаем? — поняв, что желаемого ответа Билл не получит, он решил подыграть заключённому.

— Того, что на некоторые вопросы мы не получим ответа. Либо мы его получим не в нашей жизни или просто спустя какое-то время. Но есть вопросы, на которые мы не должны получить ответа, ведь этот самый ответ может оказаться настолько губительным, что… Некоторые вещи невозможно исправить или же поправить. Вот, что я хочу сказать.

— Почему вы решили дезертиро…

— Со временем что-то не так, я ведь прав? — неожиданно прервал того Фил. Неизвестный мужчина от столь неожиданного ответа приоткрыл рот, но так ничего и не ответил на этот вопрос.

— Почему дезертировал? Это уже не имеет значения. Скоро они пронзят небеса и… Знаете, я даже завидую вам. Такие, как вы, сидят себе на своих работах да не знают, что творится. Неведенье истинно иногда прекрасно… Хотел бы я ничего не знать, как вы. Может, тогда бы мне было сейчас легче…

— Парни, отойдите от заключённого, пришла директива от штаба, — суровым и напряжённым голосом сказал вошедший в помещение Дэш. — «За дезертирство и предательство рода людского, вы, Ян Адамчевски, лишаетесь статуса гражданина Союза и приговариваетесь к заключению для дальнейшего определения вашей судьбы. Любые переговоры с заключённым запрещены», за этим всё. Парни, вы всё слышали.

Выйдя из помещения и оставив Адамчевски одного, мужчины молча направились в столовую. Заварив кто кофе, кто чай, они сели за стол и, потупив взгляд, просто сидели. Фил выглядел взволнованно, как и все остальные, но это волнение также выражалось в том, что он достал из кармана фотографию жены с дочерью. Остальные тоже сидели как на иголках, но не выдавали этого. Тишина, стоявшая всё это время, уже начала давить своей звонкостью, вызывая дикий дискомфорт у всех троих. Неожиданно раздался звонок, сигнализирующий о чьей-то попытке установить соединение с Тирионом 27. Первым с места сорвался Билл, за ним, спустя секунду промедления, метнулся Дэш. Фил напряжённо смотрел им вслед, оставаясь на своём месте и попивая кофе.

Билл, добежав к терминалу связи и введя моментально пароль, сначала расстроился показавшейся на экране надписи, но затем, тяжело вздохнув, начал сеанс связи с Эпсилон 5. Дэшже занял место помощника, наблюдая за предоставленными ему мониторами, на которых мельтешили разные данные.

— Тирион, мы в замешательстве, — голос Криса казался каким-то взволнованным и даже слегка напуганным. — С конца ветви нам приходит множество запросов в штаб, причём каждый раз это запрос от более близкой к нам станции! Там происходит что-то странное, а мы, чёрт возьми, скованные правилами, не можем отправить эти грёбанные запросы, так и посмотреть их не можем из-за запретов! Что, чёрт возь…

— Крис! — резко прервал того Билл, пытаясь утихомирить паникующего собеседника, меж тем промышляя, что же происходит. — Объясни всё спокойно и нормально, а то я ничего не понял. Спокойно, слышишь?

— Ах, так это ты, Билл… Я даже и не заметил твой идентификатор при соединении… Не суть! Нам сыпятся запросы на срочную связь со штабом! А так как линк повреждён, то сообщения останавливаются на нашем сервере! Нужно что-то делать… Чует моё сердце, что что-то не так…

— Дэш, — обратился к тому Билл, не отводя взгляда от своих мониторов. — Протокол семьдесят пять?

— Согласен. Даю своё разрешение, ситуация может быть критической, — Дэш вместе с Биллом запустили на своих экранах специальное меню чрезвычайных ситуаций, выбрали этот самый протокол и подтвердили его своими отпечатками больших пальцев.

— Подтверждение двух членов экипажа из трёх получено. Оба участника в полной мере осознают тяжесть своего выбора и, в случае неправомерного использования протокола, берут всю ответственность на себя. Закончить запись, — с этими словами Билл в очередной раз тяжело вздохнул и, прочувствовав весь свинцовый воздух в своих лёгких, выдохнул. — Крис, вашему экипажу дано разрешение на дешифровку всех пришедших сообщений, а также на зачитывание по прямой связи с «Тирионом 27». Ключ «Альфа Рокстеди Ирбис Серви двадцать пять».

— Что?.. Такое протокол вообще существует? — Крис хоть и работал уже очень давно на посту, но о таком протоколе слышал впервые, как и о возможности членам экипажа узлов принимать такие решения. Он крикнул куда-то вдаль: — Введите данный ключ и дешифруйте сообщения, — затем он вновь обратился к Биллу, всё это время тяжело дышавшему. — Точно получится?

— Да, получится.

— Ладно, поверю тебе на слово…

Ключ подошёл, и Крис приказал своим людям проанализировать сообщения, чтобы быстрее понять, в чём дело. В эту минуту никому из них не хотелось даже говорить, да что там, никто даже не желал думать о происходящем. Стойкое ощущение чего-то очень плохого одолевало каждого из них. Именно поэтому они всеми силами пытались думать о чём-то отдалённом и менее негативном, чем то, что их могло ждать. Эдакая надежда на простоту ситуации, её лёгкость и незначительность. Но время коварная штука, оно истязает с каждой новой секундой. В итоге настаёт тот момент икс, захватывающий дыхание и наполняющий грудь чем-то столь тяжёлым, что невольно хочется упасть. И этот момент настал… Крису доложили информацию, а он начал докладывать её Биллу:

— Мы проанализировали все сообщения и, в общем, их все объединяет несколько вещей. Причём достаточно странных… Каждое звено отправляло сообщение о том, что с ними связывался предыдущий и сообщал о разрыве связи с последующим звеном, — начал зачитывать Крис. — Затем это же звено, отправившее сообщение, также пропадало и не отвечало на сообщения. Это… Секунду, с нами пытается связаться следующее за нами звено… — где-то в отдалении слышался неразборчивый голос Криса, в один момент резко сорвавшийся на вскрик одного лишь слова, отчётливо слышимый даже Биллу. Напрягшись, он ждал, когда Крис вернётся в своё кресло и сообщит, что же произошло, или же продолжит свой отчёт: — Билл…

— Я здесь… — неуверенно ответил он, закрыв свои глаза и приподняв голову вверх. Он предчувствовал, что ничего позитивного сейчас не услышит, даже наоборот.

— Следующее за нами звено только что сообщило, что они потеряли связь со следующим звеном… Билл… нужно срочно связаться со штабом.

— Знаю. Крис, конец связи. Нужно срочно разобраться, что происходит!

Билл завершил сеанс и сразу же попытался начать новый, но вместо этого у него выбивало ошибку. Земля не отвечала, как и штаб, а на прошлый отчёт с запросом так и не последовало никакого ответа. Неужели это какой-то вирус, уничтоживший и пожирающий в данный момент всю систему Адамовых ветвей? Не исключено и такое, но всё же даже в такой ситуации что-то делать да нужно было. Только вот что? Билл напряжённо смотрел в монитор, всё отчётливее сосредотачиваясь на дребезжании техники рядом с ним. Казалось, что выход в данной ситуации один, но он настолько крайний, что… А впрочем, они же уже один протокол применили в виду надобности! Вот и решено! Резво вскочив с кресла, Билл устремился к выходу из рубки. Дэш, не понимая, что происходит, спохватился и последовал за ним. Спешка сильно нервировала Билла, отчего он уже не в мыслях, но вслух проклинал всех и вся, и в частности Фила, которого всё это время искал, ходя из одного помещения в другое. Наконец-то столкнувшись с ним в одном из коридоров, с видом полной задумчивости и погружения в себя, Билл мгновенно вывел его из этого положения резким выкриком:

— Вот ты где, чёрт возьми!

— Билл, ты чего носишься, как угорелый? — недоумевал всё это время следовавший за ним по пятам Дэш, запыхавшийся и уставший, но всё ещё не понимающий, что же такого пришло в голову его товарищу.

— Сейчас всё поймёшь, — решительно отвечал Билл, меж тем осмотрев обоих своих напарников. — Мы применим протокол «Вседозволенность»!

— Что?! — Фил был ошарашен услышанным. — Что вообще происходит, что ты предлагаешь использовать… ЭТО!

— Следуя пункту пятому «О чрезвычайных ситуациях», экипаж имеет право воспользоваться протоколом «Вседозволенности», дающим право на полный мониторинг всех ветвей Адама. Это право даётся лишь в том случае, если ситуация, в виду которой приходится применить данный протокол, является критической и может угрожать всей Федерации, но при условии безответности главного штаба! Для применения этого протокола требуется согласие всех членов экипажа, а также их личные идентификаторы.

— Ты правда считаешь, что мы должны прибегнуть к этому?.. — Дэш напряжённо смотрел на Билла, вытирая небольшим платочком пот с лица. — Если окажется, что это лишь программный сбой, то нас могут ждать… очень серьёзные «санкции». Мне как-то приходилось слышать об одном звене, решившем применить этот протокол. Больше об этих людях я ничего не слышал… Штаб не любит, когда простой люд узнаёт ВСЕ, подчеркну это, ВСЕ их секреты!

— Да заткнитесь вы и объясните уже, что происходит! — гаркнул на них напряжённый Фил. Его лицо и до встречи с этими двумя было каким-то бледным, но после упоминания об протоколе оно приняло совсем уж мертвенно-бледный оттенок. Казалось, что его волнует что-то очень глубинное, настолько, что метания из стороны в сторону его уже измотали. Рассказ о том, что совсем недавно произошло, подкосил его ноги, и он, чуть ли не упав, но успев упереться об стену, с трудом промолвил: — Господи… Мне нужно… Да, мне нужно сходить в туалет, а вы пока… Пока идите в рубку и подготовьте всё!

Его поведение казалось чрезвычайно странным, но, пожав плечами, Билл с Дэшем пошли в сторону центра связи, подготавливая всё к применению протокола. Совершая множество нажатий по экрану и закрывая уже сотое предупреждение, им показалось, что Фила уже долго нет. Дэш вызвался пинками доставить того в помещение. Нервы шалили у обоих мужчин, отчего терпение их стало уж невыносимо малым. Оставшись в комнате в одиночку, Билл продолжал подготовку к запуску «Вседозволенности». Он даже и не предполагал, что его встретит столь много защитных механизмов и соглашений, то и дело предупреждающих об уголовной ответственности в случае его применения. Углубившись в свои мысли, оторваться он смог лишь после непонятного, словно рвущего звука где-то… снаружи звена. Именно тогда он осознал, что Дэша, ушедшего за Филом, уже давно не видно. Слушая звук собственных шагов в пустынных коридорах и отсеках, Билл искал своих товарищей, но их след словно простыл. Дурная мысль посетила его разум, и он направился в сторону карцера, всё быстрее ускоряя свой ход. Ворвавшись внутрь помещения с камерами, он увидел валяющееся в отключке тело Дэша, дышащего с напрягом, но всё же дышащего! Перевернув того на спину, Билл легонько похлопал по правой щеке напарника.

— Чтоб его! — прокашлявшись, взбушевался Дэш. — Вот же чёртов подлец! Прибью! Найду и прибью к чёртовой матери! Поганец!

— Что случилось?!

— Когда мы разделились в поисках Фила, то я решил зайти сюда, вдруг он оказался бы тут! Ну я и зашёл, а он, этот паршивец, чёрт его дери, высвободил Адамчевски да направил на меня свою пукалку!

— Зачем ему Адамчевски?

— Да мне почём знать! Этот гад перед тем, как уйти, удушающий на мне применил! Убью, гада!

— Что же творится, чёрт возьми… Получается, что протокол мы уже не сможем применить? — спрашивал сам себя Билл, пытаясь сообразить, что вообще произошло.

— Не парься ты, — усмехнулся Дэш и поднял сжатый кулак, в котором оказался идентификатор Фила. — Пока этот малец меня душил, я успел умыкнуть у него эту штукенцию! Мы должны разобраться, что произошло. Возможно, что это какое-то восстание или похожее что. Пошли быстрее!

Пробегая по коридорам и разным отсекам, Билл с Дэшем почувствовали что-то странное, еле уловимое ощущение дезориентации в придачу со спутанностью мыслей. А ещё этот странный тихий и отдалённый скрежет, исходящий словно откуда-то извне звена. Он чем-то походил на комариный шум, такой же назойливый и неприятный, но при этом вызывающий подсознательный ужас с паникой. Стараясь не обращать на всё это внимания, мужчины торопливо начали проходить идентификационный этап активации протокола «Вседозволенности». Система, сдавшись, наконец-то вывела зелёный экран разрешения, после которого мужчины моментально получили доступ ко всем данным всех Адамовых ветвей, в том числе и к ретрансляторам связи с радарами. Корабль, на котором дезертировали Фил с Адамчевски, двигался с небывалой скоростью, превышающей скорость света. Стандартные системы связи не могли установить с ними контакт, но более старые модели, применяющие совсем другие технологии, — могли.

— Фил, это Билл, ты меня слышишь? — он надеялся, что ему удастся связаться с ним и узнать, почему он так поступил.

— Отвечай, гадёныш! — завопил разъярённый Дэш. — Я тебя урою, чёрт возьми!

— Пожалуйста, не сердитесь на меня, — неожиданно раздался разбитый голос Фила, явно сожалеющего о совершённом им поступке. — Я был вынужден…

— Дэш, помолчи! — скомандовал нервно Билл, а затем спокойным голосом обратился к беглецу. — Фил, ты можешь объяснишь причины своего поступка?

— Причины?.. Знаете, а я ведь всё же был прав. Ну насчёт времени-то. Мистер Ян подтвердил мои ощущения, сказав, что я совсем не ошибаюсь и даже наоборот прав, к его удивлению. Именно тогда он мне и решил всё рассказать, ведь мы с ним… преследуем одну цель, как выяснилось. Я знаю, что это нечестно по отношению к вам, но… Всё же вы вряд ли поверили бы его словам! Да! Пожалуй, Мистер Ян всё же прав насчёт того, что некоторых вещей лучше и не знать, что им лучше оставаться в тени и неведенье. Знай вы всей правды, вы бы… просто не приняли её. Но не я! И я чувствую происходящее в данный момент, очень сильно! Пожалуй, я даже завидую вам, парни… Вы не знаете того, что скоро произойдёт, а оно же, неведенье, зачастую куда лучше, чем веденье. Я прошу лишь у вас прощения. За всё совершённое мною! Мне жаль, что всё так вышло, но я обязан увидеть свою дочь, хотя бы напоследок…

— Хватит с ними говорить! — раздался голос Адамчевски где-то в отдалении. — Вторая фаза двигателя почти готова, мы должны её как можно скорее активировать, а то не успеем!

— В общем, парни, прощайте! Быть может, если небеса и есть, то встретимся уже там…

На это связь оборвалась, а корабль, совсем недавно летевший со скоростью чуть больше скорости света, окончательно пропал со всех радаров. Эти слова оставили лишь больше вопросов, но ни одного ответа. Не зная, о чём и думать, мужчины, безмолвно переглянувшись, единогласно решили проанализировать ситуацию. Всё началось с конца Адамовой ветви, если судить по логам в системе. Затем, через шестнадцать минут, пропала связь со следующим звеном в цепи…

— Дэш… Ты же тоже видишь эти данные? — спросил в недоумении Билл с трясущимися руками.

— Да…

— Каково расстояние между звеньями?

— Примерно один миллиард и сто миллионов километров… К чему это?

— Я посмотрел всю карту Адамчевской ветви и… это происходит со всех сторон в точности по такому же сценарию. Что-то движется со скоростью превышающей скорость света почти в четыре раза, и оно приближается со всех сторон… Только это невозможно же! Как что-то такое может двигаться с такой скорость?! Мы вдвоём вряд ли справимся, Дэш! — Билл стал терять самообладание, всё больше паникуя и теряясь в своих мыслях. Нутро его, да и рядом сидящего Дэша, чувствовало что-то, но разум — нет. — Дэш, свяжись с Крисом, подключим их к этому!

— Билл… — уставившись своими пустыми глазами, пробормотал Дэш, затем медленно повернул голову к уже смотрящему на него товарищу и дрожащим голосом промолвил, — они не отвечают… Связь с ними оборвалась в два тридцать по земному…

— А сейчас сколько? — дрожа как осиновый лист, сорвавшимся голосом вопросил он, а затем сам перевёл взгляд на настенные часы и тихо прошептал, — Тридцать четыре минуты… Системное время такое же?..

— Да…

— Дэш, ты слышишь этот… скрежет? Или мне это просто чудится?..

Странный металлический скрежет вперемешку с чем-то похожим на треск стекла становился всё сильнее. К этому прибавился звуки исходящие по всей станции, её словно что-то сжимало.

— Да, я слы…

Вопросы… У нас столь много вопросов и на большинство из них мы хотим получить хоть какой-то ответ. Зачастую мы находим то, чего так желали, но на некоторые никогда. По крайней мере во время нашей жизни мы можем так и не узнать той сокровенной тайны, ответ на которую нам по какой-либо причине закрыт. Это нормально, так оно и должно быть, но… Есть вопросы, на которые мы не должны получить ответ. Тут и кроется загвоздка, а именно человеческая природа. Наше стремление узнать всё, разнюхать о каждой мелочи настолько сильно, что зачастую ничто не остановит перед этой жаждой получить желаемое. Ну не может человек взять, да остановиться посреди пути к разгадке какой-то тайны! Это и губит его… Ведь ответ, лежащий за семью цепями, может принести печаль, боль, огорчение, да ту же самую погибель. Ответ, лежащий за печатями, ответ, знание которого никому не должно быть доступно, может нести за собой всё что угодно. И если животные, в отличие от человека, могут просто пройти мимо, то он, высшее создание, этого не может. Быть может, было бы лучше остановиться прямо сейчас! Но никто этого не сделает, ведь почти весь путь пройден, а ответ вот он, совсем рядом… Быть может, он только лишь разочарует…

Реакция Адамчевски произвела странное впечатление на Фила. Вряд ли бы не понимающий сути вопроса человек так среагировал, но Адамчевски понимал, о чём тогда спросил Фил. Неужели со временем и вправду что-то не так? Или же с чем-то… связанным с этим? Ощущение, растущее из-за этого вопроса, подкреплялось и внутренними. Всё тело Фила словно покалывало, а внутри груди будто навис какой-то камень и его тянуло вниз. Нужно было получить ответы, как можно быстрее! Гадкое ощущение сигнализировало, нет! Орало о том, что нужно торопиться! К его удаче, ему выпала возможность получить эти ответы прямо сейчас, ибо раздался сигнал связи, из-за которого Билл с Дэшем сорвались с места и побежали в рубку. Наблюдая за их спинами, Фил подсознательно понимал, что, возможно, вскоре им придётся разойтись… Как только они скрылись с глаз, он тоже вскочил с места, но побежал в карцер, где его ждал всё это время сидевший Адамчевски.

— Здравствуйте, мистер Адамчевски, — они смотрели друг на друга, словно пытаясь рассмотреть в глазах ответы. — Вы так и не ответили на мой вопрос…

— Как тебя там, сынок? Да и не суть! Знаешь, я удивлён, очень удивлён. Не думал, что ты сможешь это почувствовать при том, что… Это ещё далеко от нас. По моим предположениям, обычный человек начинает это ощущать примерно за пятнадцать минут до приближения, но ты… Ты! Удивительно… Жаль, что мне приходится собирать всё эти данные… Насчёт твоего вопроса, — Адамчевски встал и вплотную подошёл к стеклу, — ты не ошибаешься, и, к моему удивлению, ты полностью прав. Теперь сыграй и мне службу. Почему ты решил ко мне прийти?

— Не знаю… Наверное, мне кажется, что что-то не так и…

— И у тебя есть семья, к которой, в случае если что-то опасное происходит, ты хотел бы отправиться на корабле, на котором летел я? — Адамчевски уставился прямо в глаза Филу, но ему и не нужно было ждать ответа, ибо он видел его по ним. — Знаешь, можешь звать меня Мистер Ян. Вообще я тебя прекрасно понимаю, ведь я как раз по той же причине, как вы выразились, «дезертировал». Я просто хочу увидеть свою семью… напоследок. Они находятся на Марсе сейчас. Что насчёт твоей семьи? Где они?

— Там же… — Фил чувствовал безысходность их положения, хоть и не знал, в чём она заключается. В Адамчевски он, как и в себе, видел отцовскую горечь и стремление увидеть своих родных. В это мгновенье Фил решил для себя, что будет верить каждому слову этого человека.

— Давай поможем друг другу! — внезапно предложил Адамчевски. — И поэтому я открою тебе занавесу тайны того, что сейчас происходит! Мой проект, Адамовы ветви, задумывался для открытия новых границ для человечества. Я не знаю, как он пришёл ко мне, ибо я был обычным офисным планктоном. Просто в один момент в моей голове появились… знания. Да, знания! Как видишь, проект очень разросся, причём по всем направлениям, пока… Пока мы не столкнулись с чем-то необъяснимым. Как думаешь, мир безграничен?

— Ну… Наверное, да?

— Мы так же думали, пока не столкнулись с ЭТИМ. Все ветви столкнулись с одним и тем же, а именно с какой-то толстой плёнкой, окружающей всё доступное нам пространство! Мы словно жили в огромном воздушном шаре, за пределами которого находилась неизвестность. Это не только взбудоражило наши умы, но и вселило ужас! Споры, длившиеся до срыва голоса, нескончаемым потоком длились чуть ли не каждый день! Все поделились на два лагеря: те, кто хотел проткнуть эту стену, и те, кто желал всё оставить как есть. Долгое время я принадлежал к первым, но… В последний момент в моей голове что-то пронеслось, и я понял, что последует за нашим выбором… Я понял, что если мы проткнём эту… ТКАНЬ мироздания, то наш! Наш собственный мир просто исчезнет! Я пытался донести это до них, но они не верили… Чёртовы глупцы! Но мог ли я хоть что-то сделать? Да и кто меня вёл всё это время?.. В итоге они это сделали, и теперь мир стирается с небывалой скоростью, а я, как последний глупец, бегу лишь с одной целью — поцеловать своих родных. И почему мы такие? Почему мы не можем остановиться, когда это нужно?! Почему?! Никто кроме тебя и меня не знает обо всём этом, о том, что совсем скоро всему наступит конец… И, видя в тебе такого же глупца, как и я, предлагаю бежать вместе, к своим родным, чтобы в последний раз увидеть их! — Адамчевски посмотрел на лицо Фила и понял, что не ошибся в нём. — Знаешь, у тебя лицо всё бледное. Почему-то мне кажется, что ты мне веришь, но не до конца хочешь принять эту правду. Думаю, что скоро ты найдёшь подтверждение моим словам, если будет не поздно.

Слегка шатнувшись, Фил, ничего не ответив, побрёл к выходу. В его мыслях всё перемешалось, а слова и недавнее решение, принятое им, вступили в конфронтацию. Образ его принял болезненный вид. Тёмные синяки под глазами приняли тёмно-бирюзовый оттенок, дышать стало сложно. Казалось, что мыслей в голове его нет, но внутри велась беспощадная война. Мысли, что всё сказанное Мистером Яном — бред, побеждали, пока не встретились с внезапно появившимися Биллом и Дэшем. Предложение использовать протокол «Вседозволенности» переменило всё в мгновенье. Фил понял, что всё это правда, все эти слова о… о конце всего! Сказав какую-то ерунду про туалет, он заставил своих товарищей уйти в рубку связи, а сам пошёл снова в карцер, по пути захватив пистолет.

— Мистер Ян, я вам верю… Скажите только, как мы сумеем добраться до Марса… до того, как всё кончится?

— Мой корабль сможет доставить нас в срок, поверь мне! — Адамчевски был несказанно рад тому, что ему всё же удастся сбежать отсюда.

— Хорошо, верю, — с этими словами Фил открыл клетку и выпустил пленника, но в этот момент в помещение зашёл Дэш, не сразу понявший, что происходит.

— Ты что творишь, Фил?

— Дэш, подними руки и не делай резких движений! — Фил направил пистолет на своего товарища с тяжестью на сердце. Он понимал, что это неправильно, но также не мог допустить того, чтобы ему помешали. Времени, как он чувствовал, осталось совсем немного.

— Ты что, рехнулся?! — Дэш находился в недоумении от творящегося, но всё же послушно делал то, что ему прикажут.

— Теперь повернись спиной и встань на колени! — Фил медленно подошёл к уже бывшему товарищу и, схватив того за шею, стал душить его. Дэш брыкался и пытался вырваться, но бывшего военного ему одолеть не удалось. Проверив, дышит ли он, и удостоверившись в этом, Фил встал и обратился к только что им освобождённому: — Мистер Ян, мы должны торопиться!

Быстро пробежавшись к ангару, они проникли на корабль. Адамчевски приказал Филу сесть недалеко от капитанского кресла, где находилась связь, а сам он начал процесс запуска своего судна. Мгновеньем спустя раздался резкий звук скрежета оторвавшегося металла. Это оказался соединительный трап между станцией и кораблём, о котором они совершенно забыли. Корабль медленно поплыл в пустынном космосе, постепенно набирая скорость. Фил ничего не спрашивал у занятого Адамчевски, впопыхах что-то делающего. В один момент, правда, он заметил беспокойный взгляд своего спасителя и сразу же изъяснился, что его корабль имеет разные фазы и что скоро они перейдут на первую и тот сразу же это почувствует. Так оно и случилось. Чувство, будто тело распадается, полностью захватило Фила, беспокойно осматривающего вследствие этого своё тело. Казалось, что он стал чем-то похожим на мокрый песок, постепенно высыхающий. Тогда-то он и узнал, что на данный момент они летят со скоростью чуть превышающей скорость света. Его это удивляло, без сомнения, но думал он не об этом, а о своих жене и дочери. В этот момент с ними связался «Тирион 27» с последовавшим тяжёлым разговором. Фил винил себя, что оставил своих напарников, так и не рассказав им о том, что с ними будет. Ему не хотелось причинять им боль, пусть в конце они и считали, скорее всего, его врагом. Затем корабль перешёл во вторую фазу, ускорившую их сильнее прежнего. Ощущение своего тела совсем исчезло, оставив только разум… Адамчевски что-то говорил ему, то и дело оборачиваясь в его сторону, но разобрать слова казалось невозможным, да и не имеющим смысла. Корабль резко остановился, создав вокруг себя микровзрыв с волной энергии, отдаляющейся от него.

Столь резкий выход оглушил Фила и спутал все его мысли. Больше походило на бредовое состояние, когда человек вроде бы двигается, что-то делает, но не осознаёт это в полной мере. Но когда это осознание вернулось, первое, что он увидел — радостное лицо Адамчевски, показывающего своей рукой в лобовое стекло корабля, за которым находился он, Марс. Фил и сам собрался было радоваться, ведь ему вскоре предстояло, пусть и в последний раз, увидеть свою семью. Улыбка сама нарисовалась на его лице, хоть он всё так же не слышал слов Адамчевски из-за заложенных ушей.

Затем улыбка медленно спала с его лица, нарисовав на нём полное отчаянье. Адамчевски не сразу понял такую перемену, но как только взглянул вдаль за Марсом — понял. Там, в глубокой тьме, маленький «порез» в мгновенье стал огромной стеной, столь стремительно приближающейся к ним. Мужчины молча пали на пол, осознав, что всё напрасно…

Мир полностью стёрся в этот момент.

Content

Беклемишев Георгий Витальевич Шестнадцать минут