Делия Росси

Жена Его Сиятельства

ГЛАВА 1

- Миледи, прошу вас.

Доктор Джеремайя Джонас суетливо потирал руки, торопясь приступить к осмотру, но Джулия даже не взглянула в его сторону. Она, не отрываясь, смотрела на мужа.

«Неужели, Уильям так и не оставил своей глупой затеи? - думала она. - Какая нелепость! Знает ведь, что я никогда ему не изменяла, но почему-то продолжает упорствовать!»

- Миледи? - в голосе Джонаса проскользнуло нетерпение.

Джулия покосилась на доктора, а потом снова уставилась на супруга, без слов умоляя того о пощаде.

Напрасно. Уильям выглядел холодным и непреклонным. И очень старым. Худые, жилистые руки тяжело опирались на трость, многочисленные перстни сверкали на скрюченных пальцах, белоснежные манжеты подчеркивали желтизну кожи. Преклонный возраст графа Уэнсфилда не могли скрыть ни дорогая одежда, ни тщательно уложенные волосы.

- Дорогая, не задерживайте доктора, - властно распорядился Уильям и многозначительно нахмурился.

Джул чуть слышно вздохнула. Она знала, что спорить с мужем бесполезно. Если уж граф что-то решил, значит, так и будет. Уильям был на редкость упрям и категоричен, и ей уже не раз приходилось сталкиваться с этими чертами характера супруга.

Она прошла к постели, улеглась и приподняла юбки, мрачно размышляя о том, как ее угораздило согласиться на этот нелепый фарс, называемый браком? Хотя, у нее и выбора-то не было - если бы не деньги графа, и фабрика, и Лонгберри давно ушли бы с молотка за долги.

Джулия утомленно прикрыла глаза. Она старалась думать о чем угодно, только не о том, что должно было произойти, - о шерсти, что совсем упала в цене, о процентах по закладной, которые опять повысились, и о том, что Лонгберри давно пора привести в порядок, пока крыша окончательно не прохудилась.

Она вспоминала о самых разных вещах, а доктор Джонас занимался привычным обследованием. Джулия морщилась, но терпела унизительную процедуру. Возможно, Создатель смилостивится, и эта ежегодная проверка окажется последней!

- Все в порядке, милорд, - спустя несколько минут, заявил эскулап. - Миледи все так же чиста и невинна, как и в первый день вашего брака.

- Свободен, - коротко махнул рукой граф, отпуская доктора.

Лорд Норрей тяжело оперся на трость, поднялся со стула и, прихрамывая, медленно подошел к Джулии.

- Благодарю вас, дорогая, - поцеловал он пунцовую от смущения Джул и ухватил сухими пальцами ее подбородок. - Я ценю вашу верность. Завещание остается в силе.

Усмехнувшись каким-то своим мыслям, граф окинул Джулию цепким взглядом и неторопливо покинул комнату.

Когда звук шаркающих шагов мужа стих, Джул стерла со щек слезы унижения и резко дернула шнур звонка.

- Ванну, - коротко приказала она прибежавшей на зов горничной.

Понятливая Клара тут же кинулась наполнять огромную емкость водой, а Джул уставилась в окно, пытаясь отрешиться от произошедшего. Пять лет. Пора бы уже и привыкнуть. Почему же до сих пор так противно? Эти неприятные, холодные пальцы, копошащиеся в ее женском естестве, эти любопытные глаза, осматривающие ее нагло и беспардонно. Фу. Гадко-то как! И ведь каждый раз надеется, мерзкий ублюдок! Ишь, каким траурным голосом объявил: - «Все в порядке, милорд!»

Она невольно нахмурилась.

- Пожалуйте, миледи, - донесся до нее голос служанки. - Ванна готова.

Джулия прошла в отделанную мрамором умывальную комнату и грустно улыбнулась. Догадливая Клара добавила в воду розовое масло, зная, что хозяйка его обожает, и это растрогало Джул почти до слез.

- Спасибо, - шепнула она, пока горничная расстегивала ее платье.

- Всегда рада услужить Вашему сиятельству, - негромко отозвалась девушка, но Джул знала, что за этими формальными словами скрывается искреннее участие.

- Джонас уже уехал?

Она переступила высокий бортик и опустилась в ароматную воду.

- Да, миледи. Как только от вас вышел, так, и поминай, как звали. Неприятный тип!

Горничная фыркнула и потянулась за ковшиком.

«Неприятный» - про себя, согласилась с ней Джулия, а вслух ответила:

- Клара, следи за языком. Не дай Создатель, при графе такое скажешь!

- Да, вы не беспокойтесь, Ваше сиятельство. Что уж я, совсем без понятия, что ли? А Джонас этот - мерзкий тип, с какой стороны ни взглянь! Давеча, Полли разродиться не могла, так он и пальцем пошевелить не захотел. Мы уж ему и денег сулили, а он ухмыльнулся так, и говорит, я, дескать, только с благородными господами работу свою делаю, а об вас руки марать не собираюсь. Хорошо, милорд ему приказал, так он ребеночка-то принял, а так и не знаю, что было бы. Тетушка Дженни сказала, что пуповина на шее у маленького затянулась, ещё бы немного, так и придушила бы. Да, и Полли едва не умерла, хорошо, что все обошлось.

Джулия вспомнила веселую, розовощекую кухарку Полли, ее непутевого мужа Тоби, и четверых маленьких, рыжеволосых ребятишек. Это шумное семейство два года назад появилось в имении и сразу же вписалось в неторопливую жизнь большого дома, заполнив его шумом и бестолковой суетой.

- И кто родился? - Спросила она у Клары.

- Так мальчик же. Еще один, - охотно ответила служанка. - Вот, вроде, и непутящий мужик Тоби, а по своей части все у него хорошо работает, вон, наследников сколько!

- Мальчик, - задумчиво улыбнулась Джул и представила новорожденного. Маленький, теплый, пахнущий молоком и чем-то таким особенным, детским, непередаваемо-прекрасным. У Полли получались исключительные детки. Вот, в прошлом году, родился Джонни - смешной, с длинным рыжим вихром на макушке, с большим, жадным ротиком и громким голосом. А теперь, ещё один мальчик.

- И как его назвали? - спросила она.

- Аарон, - откликнулась Клара.

Аарон. Хорошее имя. Да, и малыш, наверняка, чудесный. А вот ей о детях только мечтать остается.

Она отдала Кларе полотенце и плотно запахнула халат.

- Ваше сиятельство, а вы на прогулку пойдете? - поинтересовалась горничная. - А то, я серое платье приготовила. Вот только не знаю, не слишком ли оно легкое?

- Ну, раз приготовила, значит, его и надену, - равнодушно ответила Джул.

Платье. Это такая мелочь...

Она поправила волосы, туго затянула пояс и направилась в спальню.

В комнате, несмотря на растопленный камин, было сыро и холодно. От окна ощутимо тянуло сквозняком.

Джулия окинула покои грустным взглядом. Темный шелк на стенах показался ей ещё мрачнее, чем обычно.

«Не спальня, а усыпальница, - хмыкнула Джул, разглядывая тяжелую, массивную мебель, прослужившую нескольким поколениям графинь Уэнсфилд. - Одно трюмо чего стоит!»

Громоздкое зеркало, которое она терпеть не могла, тускло подмигнуло ей своими позолоченными гранями.

Джул зябко передернула плечами. Странно. На мгновение, ей показалось, что она ощущает на себе чей-то взгляд. Пристальный, въедливый, недобрый. Правда, она тут же отогнала нелепые страхи. Что за глупости?! В спальне никого, кроме нее и служанки, нет.

- Миледи, позвольте? - Клара аккуратно расправила платье и помогла Джул одеться. - Я ещё шаль достала, погода нынче ветреная, как бы вы не простудились.

Горничная обеспокоенно нахмурилась.

Джулия молча забрала из рук служанки теплую шерстяную шаль и накинула ее на плечи. Какая простуда? Глупости! Она никогда не болеет. Даже после того ужасного ливня, который надолго уложил в постель Лиззи, она всего лишь пару раз чихнула. Да, и то, скорее всего, от скопившейся в мансарде пыли. Исключительное здоровье, как сказал тогда доктор Уэтерби.

Она усмехнулась, взяла с тумбочки книгу и отправилась в парк, на прогулку.

Стоило Джул выйти из дома, как прохладный ветер подхватил ее шаль, пытаясь сорвать ту с плеч, растрепал прическу и зацепился за подол юбки, увлекшись игрой с ее оборками. Джулия невольно улыбнулась. Она любила это ни с чем несравнимое ощущение свободы. Любила краткие моменты одиночества. Любила радоваться таким вот, ничего не значащим мелочам, и ценила каждое приятное мгновение своей совсем не веселой жизни.

Подставив лицо ласковым прикосновениям ветра, Джул свернула на тисовую аллею.

Шаг за шагом, она отходила все дальше от мрачного замка, избавляясь, на ходу, от его давящего величия. Дойдя до затянутого ряской пруда, Джул присела на скамейку и раскрыла книгу.

Есть улыбка любви

И улыбка обмана и лести.

А есть улыбка улыбок,

Где обе встречаются вместе.

Есть взгляд, проникнутый злобой,

И взгляд, таящий презренье.

А если встречаются оба,

От этого нет исцеленья.

- От этого нет исцеленья, - тихо повторила она последние строки и отложила в сторону старенький, потертый томик стихов Блейка.

Джулия задумчиво смотрела на неподвижную водную гладь, вспоминая события пятилетней давности. Тогда, в далеком пятьдесят восьмом году, она, молоденькая, романтичная барышня, даже не предполагала, как резко изменится ее жизнь после ежегодного Большого Бала. Память вернула Джул в маленький провинциальный городок, в модную лавку мадам Доротеи - лучшей модистки всего Уорминстера и, по совместительству, первой сплетницы графства.

Пять лет назад

- Маменька, этот цвет больше пойдет Джул, а не мне, - капризно надула губки Элизабет.

Она приложила к лицу отрез бледно-зеленого шелка и придирчиво осмотрела себя в зеркале.

- Нет, не годится! - Лиззи небрежно отбросила ткань и принялась перебирать образцы. - Не то, это тоже не то... Вот! Маменька, ну, вот же, вы только взгляните! Совсем другое дело! - Вытащив из разноцветного вороха переливающийся малиновый шелк, сестра довольно улыбнулась. - Посмотрите, разве я не красавица? Этот яркий оттенок так идет к моим волосам! А если сделать воланы из кружева... И пышную юбку, а тут по подолу пустить розочки... Великолепно! Какая я молодец! Граф Уэнсфилд будет в восторге от моего вкуса и моей красоты! Правда, же, Джул?

Джулия скептически посмотрела на нее и покачала головой.

- Лиззи, этот цвет слишком яркий для молодой, незамужней леди. Боюсь, ты будешь выглядеть вульгарно, - рассудительно заметила она.

- Маменька, ну, почему Джул всегда говорит мне гадости? - Обиженно протянула Элизабет. - Знаешь, Джули, если ты завидуешь тому, что скоро я стану графиней, так и скажи. А если ты боишься остаться старой девой, я не виновата - в твои двадцать давно уже пора иметь жениха! И вообще, вместо того, чтобы кукситься, лучше бы порадовалась за меня!

Джулия иронично посмотрела на сестру, но промолчала. Все равно Лиз не поверит, что не нужен ей никакой жених. Сестрица, вообще, редко слышит кого-либо, кроме себя.

- Душечка, ну, зачем ты так? - Добродушно пожурила Элизабет маменька. - Разумеется, мы найдем для Джулии подходящую партию. Я уверена, что в этом сезоне вы обе выйдете замуж. И, кстати, я согласна с твоей сестрой - этот цвет слишком взрослый, он тебя старит. Взгляни-ка сюда, - леди Фицуильям развернула отрез нежно-розового шелка и, прищурившись, посмотрела на дочь. - Да, отличный выбор, - кивнула она и обратилась к модистке: - Дороти, мы решили. Розовый и зеленый - для юных мисс, и серебристо-серый - для меня.

- О, миледи, замечательный выбор, - тонко улыбнулась мадам Доротея. - Мои девочки пошьют вам самые лучшие наряды. Думаю, Его сиятельство точно не устоит и сделает предложение мисс Элизабет на предстоящем Большом балу. Ах, это будет чудесно! Я даже знаю, какой подвенечный наряд сошью для вашей дочери. Атласный шелк. Голубой, с серебряной отделкой. Можно было бы и золото по подолу пустить, но серебро подойдет больше. Лиф украсим вставками из кружева, подол разошьем маленькими букетиками роз, и непременно - шлейф! Мисс Элизабет Фицуильям произведет фурор!

Невысокая щупленькая мадам быстро сыпала словами, ловко сворачивая ткани и делая необходимые подсчеты.

- Ах, Дороти, пока рано рассуждать о свадьбе, Его сиятельство ещё и предложения не сделал! - Прервала монолог модистки леди Фицуильям.

- Полно, миледи, - лукаво улыбнулась Доротея. - Об этом уже все говорят, да, и сам лорд Норрей не отрицает, что влюблен в вашу дочь. Вы же знаете, я не поощряю сплетни, но, давеча, кухарка Его сиятельства рассказывала моей Мэри, что в замке только и разговоров, что о предстоящей свадьбе. И потом, недаром же граф Уэнсфилд так надолго остался в Уилтшире и даже распорядился организовать в своем дворце Большой Бал. Вот увидите, после праздника вы снова придете ко мне, на сей раз - за свадебным платьем. Надеюсь, вы не лишите меня чести пошить подвенечный наряд для будущей графини Уэнсфилд?

- Ну, если до этого дойдет дело, - протянула леди Фицуильям, - разумеется, мы обратимся к вам. Девочки, нам пора, - повернулась она к дочерям.

Радостно улыбающаяся Элизабет и задумчиво-отрешенная Джулия молча последовали за ней и покинули мастерскую модистки, оставив ее хозяйку подсчитывать будущие барыши.

Редкие капли дождя отвлекли Джул от воспоминаний. Она огляделась по сторонам и плотнее закуталась в шаль. По воде расходились небольшие круги, ветер гнал низкие тучи и трепал страницы лежащей на скамье книги, а ветви деревьев испуганно гнулись к самой земле. Погода не желала баловать жителей Вуллсхеда.

Джулия поднялась, прихватила с собой старенький томик и двинулась по дорожке к дому. На фоне грозового неба, его древние стены казались особенно зловещими. Они мрачно нависали над парком, отбрасывали тень на извилистые дорожки, и, казалось, неодобрительно поглядывали на Джулию своими узкими стрельчатыми окнами.

Джул зябко поежилась. Она не любила старый замок. С самого первого дня, он внушал ей странное опасение. Особенно ночью, когда стихали все звуки, и на Вуллсхед опускалась вязкая тишина.

- Миледи, вот вы где! Милорд волнуется, велел мне вас в дом завести!

Клара, сбежав со ступеней, суетливо набросила на нее длинный плащ.

- Я уже иду, - ответила Джулия.

Она поправила тяжелую ткань и направилась к дверям. Дождь припустил сильнее. Крупные капли запрыгали по лужам, застучали по витой ограде крыльца, забарабанили по мощеному камнем двору, сливаясь со звуком колес подъехавшего экипажа.

«Интересно, кому взбрело в голову ездить по гостям в такую погоду?» - подумала Джул.

Потянув на себя тяжелую створку, она уже собиралась войти, как неожиданно столкнулась с выходящим из дома мистером Бинглоу.

- Миледи, - приподнял цилиндр известный лондонский стряпчий.

- Добрый день, мистер Бинглоу, - коротко поприветствовала его Джул.

- Ох, миледи, - откликнулся тот. - Если бы погодка была получше, то этот день, несомненно, был бы очень добрым!

Стряпчий натянуто улыбнулся, суетливо открыл зонт и постарался незаметно проскользнуть мимо Джулии.

- Всего доброго, Ваше сиятельство, - пробормотал он, старательно пряча глаза.

Джулия хмыкнула, наблюдая, как мистер Бинглоу чуть ли не бегом спускается по ступеням, исчезает в недрах громоздкого экипажа, и тот трогается с места. Надо же, какая поспешность!

Джул проводила отъезжающую пролетку задумчивым взглядом. Выходит, граф, в очередной раз, составил новое завещание. Пятое по счету, со дня своей женитьбы.

Вздохнув, Джулия открыла дверь и вошла в полутемный холл, отделанный красным деревом. Едва заметный запах плесени привычно напомнил о древности замка. Однажды, Джул попыталась уговорить мужа заменить старые панели, но граф даже слушать ее не стал. «Дорогая, этот дом - наследие моих предков, - заявил тогда лорд Норрей. - Здесь все дышит стариной и историей. И, уж поверьте мне, менять что-либо в Вуллсхеде - настоящее преступление!»

Спорить с графом оказалось бесполезно. Если он сказал, что дом дышит стариной, значит, так оно и есть, а запах плесени ей только мерещится. И Джулия сдалась. История рода была единственной страстью Уильяма. Долгими зимними вечерами он рассказывал Джул о многочисленных предках, о славном прошлом Норреев, о первом графе Уэнсфилде, о его заслугах перед короной. Джулия слушала мужа, но думала вовсе не о делах давно минувших дней, а о самых простых вещах - о грядущем Рождестве, о подарках близким, о том, что неплохо было бы переделать одно из прошлогодних платьев и выбрать новый набор для вышивания. Лорд Норрей, довольный внимательной слушательницей, пускался в красочные описания давних сражений, а Джул кивала в нужных местах и с тоской ждала окончания очередной лекции. Разумеется, ни о каком ремонте речи больше не заходило, и ей приходилось мириться с тяжелой, старомодной обстановкой особняка. В Вуллсхеде даже современного газа не было. Граф не разрешал «уродовать» дом трубами и рожками, и обитателям замка приходилось пользоваться свечами и масляными лампами.

Скинув на руки служанки мокрый плащ, Джулия неспешно направилась к своей комнате. Узкие коридоры, каменные стены, полутьма - все это навевало уныние и давило, забирая из сердца тепло и радость. Проходя мимо открытой двери кабинета, Джул услышала негромкий голос графа:

- Дорогая, зайдите ко мне.

Она вошла в полумрак покоев и прищурилась. Низкое осеннее небо почти не давало света, и в кабинете было темно.

- Вы что-то хотели, милорд? - Поинтересовалась она, глядя на мужа.

Уильям сидел в глубоком кресле, и ноги его были укутаны теплым пледом. Видно, опять больные суставы мужа ныли на погоду. Джулия нахмурилась. С обострением подагры, характер Уильяма становился просто невыносимым. И ведь граф знал, что Вуллсхед - не самое подходящее место для его здоровья, но все равно упорствовал, не желая уезжать в Лондон. Джул вспомнила столичный особняк - современный, светлый, сухой, - и вздохнула. Ей не терпелось вернуться в Найтсбридж и забыть о старом замке до следующей зимы, когда наступит время очередной ежегодной «повинности».

- Думаю, вам будет интересно узнать, что я составил новое завещание, - веско произнес граф. - В нем я указал вас единственной наследницей всего моего состояния, при условии, что, в течение пяти, последующих после моей смерти лет, вы не выйдете замуж. Мистер Бинглоу заверил это завещание, а Мэри и Тобиас поставили свои подписи, так что, оно имеет законную силу, - супруг окинул Джул цепким взглядом и холодно улыбнулся. - Вы можете идти, миледи. - Он откинулся на спинку кресла и подтянул повыше клетчатый плед. - И постарайтесь сегодня не опоздать к обеду.

Джулия задумчиво посмотрела на мужа. Похоже, тому доставляет удовольствие ее мучить. Каждый раз, он указывает в завещании все новые условия. В прошлый раз, лорд Норрей пожелал, чтобы его вдова провела в одиночестве три года. Сейчас, речь идет уже о пяти годах. Наверное, в следующем завещании этот срок увеличится до десяти лет. Джул незаметно усмехнулась. Бедный Уильям! Он так боится, что без него она будет счастлива!

Она тихо прикрыла за собою дверь и медленно направилась к своим покоям. Со стен темного коридора на нее смотрели многочисленные предки графа. Гордые аристократы, их жены и дети. Властные, полные осознания собственной значимости, с характерными тонкими губами и выдающимися вперед подбородками - отличительными чертами всех Норреев. Джул порой казалось, что Уэнсфилды не одобряют выбор своего потомка.

«Эта выскочка? - Слышались ей презрительные возгласы высокомерных аристократов. - Ей не место рядом с нами!»

Нет, в чем-то они были правы. Она, действительно, совсем не подходила на роль графини. Да, и не стремилась к этому. Джулия никогда не мечтала о титулах и богатстве, её, вообще, вполне устраивала тихая деревенская жизнь в имении отца. Утренние прогулки по холмам, визиты к соседям, долгие беседы с викарием. Ах, как же она скучала по прежним, размеренным денькам! Если бы не этот брак… Если бы Уильям женился на Лиззи, за которой ухаживал…

«Если бы он женился на Лиз, то имение уже давно ушло бы с молотка, - тут же парировал внутренний голос. - А родители вполне могли оказаться в работном доме».

Грустно хмыкнув, Джулия свернула к лестнице, но тут ее взгляд случайно задержался на одной из картин. Светлые волосы, темно-синий камзол, пышное жабо, пенящиеся кружева манжет - изображенный на портрете молодой мужчина пристально смотрел на нее льдисто-голубыми глазами, и Джул готова была поклясться, что в них читался неподдельный интерес. Неизвестный лорд выглядел удивительно живым. Казалось, ещё немного, и он выйдет из позолоченной рамы и склонит голову в старомодном поклоне.

Джулия нерешительно остановилась, разглядывая странный портрет. Ей даже захотелось дотронуться до него, чтобы убедиться, что под ее ладонью - всего лишь холст. Она уже протянула руку, и, в этот момент, в окно заглянул заблудившийся солнечный лучик. Он пробежал по стене, коснулся картины, подчеркнул тонкую сеточку кракелюров, пересекающих искусно выписанное лицо, высветил легкие мазки кисти, подчеркнул яркий цвет радужки. Джулия усмехнулась. Как глупо! Все-таки, этот старый замок странно на нее влияет. Вечно ей что-то мерещится!

Покачав головой, она поднялась по лестнице и отправилась к себе. До обеда оставалось не так уж много времени, и ей следовало поторопиться - Уильям терпеть не мог, когда она опаздывала.

- Клара, подготовь синее платье, - входя в свои покои, распорядилась Джулия.

- Слушаюсь, миледи.

Проворная горничная тут же исчезла в гардеробной, а Джул подошла к зеркалу и принялась вынимать из волос шпильки. Длинные, густые пряди, цвета верескового меда, рассыпались по ее плечам.

- Ваше сиятельство, не торопитесь. Я сейчас помогу.

Клара, повесив платье на спинку кровати, кинулась к хозяйке и забрала из ее рук щетку.

- Ох, миледи, какая все-таки красота! - Не удержалась от восторженного восклицания горничная. - Послал же Господь такое богатство! Не волосы, а огонь, так и горят ярким пламенем, чисто золото.

Джул улыбнулась. Ее тронуло искреннее восхищение Клары. В браке с лордом Норреем, Джул почти забыла о том, что она молодая, красивая женщина, и сейчас, похвала служанки оказалась особенно приятной. К сожалению, с самых первых дней замужества, Джулии пришлось понять, что ей не стоит принимать чьи-либо комплименты или уделять внимание посторонним мужчинам. Закрытые наряды, минимум общения с противоположным полом, немногословные беседы с престарелыми родственницами мужа, редкие визиты к родителям - вот и все, что было доступно молодой графине Уэнсфилд.

Лорд Уильям Дэвид Норрей, девятнадцатый граф Уэнсфилд, просвещенный аристократ и либерал, оказался дьявольски ревнив, и его супруге пришлось смириться не только с собственническими замашками графа, но и с многочисленными ограничениями, появившимися в ее жизни сразу после замужества.

- Ну, вот, миледи, готово, - довольно улыбнулась горничная, закрепляя последнюю шпильку. - Вы у нас настоящая красавица!

Джул внимательно посмотрела в глаза своему отражению. Красавица... Так-то оно так, да, только кому ее красота нужна? Усмехнувшись, она дождалась, пока Клара поможет ей с платьем, и, не оглядываясь, покинула свои покои.

ГЛАВА 2

- Вы опоздали, миледи, - строго заметил лорд Норрей, недовольно пожевав губами. Стоящий у буфета дворецкий вытянулся ровнее и уставился поверх головы графа, стараясь не смотреть на Джулию.

- Простите, милорд, - примирительно улыбнулась Джул, подходя к своему стулу и дожидаясь, пока Боссом его отодвинет. - Как вы себя чувствуете? Нога больше не беспокоит? - поинтересовалась она, раскладывая салфетку.

- Благодарю, дорогая, сегодня мне гораздо лучше, - лорд Норрей многозначительно взглянул на Джулию. - Да, я отправил своего поверенного к сэру Джорджу, он просмотрит кредитные бумаги и сообщит мне о выплаченных процентах. Ваш отец сумел разумно распорядиться ссудой. Меня это радует, - медленно произнес граф, наблюдая, как Боссом разделывает седло барашка.

Джул невозмутимо выслушала мужа и вежливо кивнула. О, за последние годы она вполне научилась не выказывать своих эмоций. Хотя, новость была чудесной. Папенька выплатил все долги, и больше не будет зависеть от графа, а значит, ее жертва не была напрасной! Прежняя Джул уже радостно хлопала бы в ладоши, нынешняя же леди Джулия лишь склонила голову и чуть улыбнулась.

- Достаточно, Боссом, - лорд Норрей жестом остановил слугу, выкладывающего на его тарелку кусочки баранины и гарнир.

Граф Уэнсфилд пригубил вино и принялся за ужин, а Джул, глядя на капельки жира, застывающие на куске мяса, с трудом преодолевала омерзение. К сожалению, ей приходилось разделять многовековую любовь Норреев к седлу барашка, приготовленному по особому семейному рецепту. И это несмотря на то, что она терпеть не могла баранину, и муж это прекрасно знал. К слову, граф знал о ней все - что она любит и что ненавидит, он был осведомлен обо всех ее передвижениях и тратах, а так же, о содержании писем и разговоров. И с особым удовольствием играл на ее слабостях. А вычислить их для него оказалось нетрудно. Лорд Норрей, несмотря на возраст, обладал гибким умом и твердой памятью. Джул часто поражалась точности его суждений о людях или о происходящих в стране событиях.

- Дорогая, вам не понравилась баранина? - Блеклые голубые глаза пристально взглянули на Джулию, заставляя ее отвлечься от размышлений.

- Я не голодна, милорд, - постаралась спокойно ответить она.

- Джулия, твой плохой аппетит меня огорчает, - укоризненно покачал головой Уильям. - Надеюсь, ты помнишь, что мне не желательно расстраиваться?

Он наблюдал за женой из-под полуопущенных век, тщательно пережевывая мясо.

Под этим внимательным взглядом, Джул подцепила вилкой кусочек ненавистной баранины и отправила его в рот, мысленно удивляясь хорошему аппетиту мужа. Странное дело - несмотря на возраст, Уильям легко справляется с тяжелой пищей. И зубы у него не болят. И желудок работает исправно.

Она через силу проглотила ещё один кусочек. Нет, все-таки редкостная гадость эта баранина!

Граф, глядя на усилия Джулии, удовлетворенно улыбнулся и негромко произнес:

- Меня радует ваша забота о моих нервах, дорогая, - он подозвал Боссома и велел подавать десерт. - Да, кстати, Джулия, вечером я буду ждать вас у себя, - добавил он, дождавшись, пока слуга выйдет из столовой.

Графиня ничего не ответила, только слегка кивнула. Кто бы знал, как тяжело давалась ей подобная невозмутимость! Но Уильям не терпел проявления эмоций, и она научилась их скрывать.

- Да-да, вот здесь. И опустись ниже. М-мм... Хорошо. Не останавливайся.

Тихие стоны и ритмичные поскрипывания кровати раздавались из спальни лорда Норрея.

- Ну, же, дорогая, не торопись. Да, вот так... И ещё немного выше. Умница! А теперь, сожми сильнее. Не так! Джулия, ну, как можно быть такой неловкой?! Ты хочешь, чтобы у меня остались синяки?

Граф Уэнсфилд приподнялся на постели и разгневанно уставился на жену. Джулия, не поднимая глаз, продолжала разминать больную ногу мужа, стараясь не реагировать на его слова. За пять лет брака она успела привыкнуть к постоянному брюзжанию старого графа.

- Дорогая, я устал от вашей невнимательности, - рассерженно проворчал лорд Норрей. - Я много раз просил вас быть аккуратнее. После вашего массажа у меня все болит. Вот, о чем вы сейчас думаете? Как выгоднее потратить мои деньги? Или мечтаете о том времени, когда станете свободной?

Граф пристально уставился на жену и, приподняв ее подбородок, заставил Джул оторваться от созерцания его распухших суставов.

- О, похоже, я не ошибся! Это гневное выражение... И румянец... А сколько огня во взоре! Вы страстная женщина, Джулия. Боюсь, будь я моложе, мне не удалось бы удержаться от искушения.

Лорд Норрей провел ладонью по лицу супруги и обвел указательным пальцем контур ее губ, чуть прихватывая нижнюю.

- Жаль, что я встретил вас так поздно, - словно про себя, заметил он. - Ваше тело, ваш темперамент... Вы идеальны, дорогая, - его рука скользнула к скромному вырезу темно-синего платья.

Граф медленно коснулся кружева, спустился ниже, к выступающим холмикам груди, ласково, словно в забытьи, погладил их и прерывисто вздохнул.

- Сними его, - тихо приказал он.

- Что?

- Сними это чертово платье!

- Милорд! - Джул возмущенно взглянула на мужа. - Вы не можете...

- Я все могу! - Раздраженно перебил ее супруг. - Раздевайся! Я хочу видеть, то, за что заплатил немалые деньги.

- Уильям, но вы сами сказали, что не прикоснетесь ко мне.

Джулия растерянно смотрела на мужа. С самой брачной ночи, он ни разу не приходил к ней в спальню и никогда не требовал исполнения супружеского долга. Что нашло на него сегодня?!

- Я имею полное право иметь вас так, как мне захочется, - разгневанно процедил граф, особо выделяя слово «иметь». - Хватит упираться, снимайте ваше проклятое платье.

- Мне нужна горничная, милорд, - упрямо посмотрела на него Джул. - Сама я не справлюсь с застежками.

- Подойдите ближе, - повел плечом граф. - Я не настолько стар, чтобы не суметь раздеть женщину.

Лорд Норрей, подтянув жену к себе, резко дернул шнуровку ее пышного платья.

Джул, закусив губу, терпела грубые прикосновения мужа, понимая, что не в силах сопротивляться его законному желанию - граф, как супруг, имел полное право видеть ее обнаженной. Правда, от осознания этого легче ей не стало.

Переступив через нижние юбки, она прикрыла руками выступающую над корсетом грудь и опустила голову, пряча заалевшие щеки. Несмотря на законность брака, Джулия чувствовала себя униженной. Даже в первую брачную ночь она не была так взволнованна. Тогда, она была готова к тому, чтобы исполнить супружеский долг, но сейчас... Джул так привыкла к фиктивности собственного замужества, что забылась и перестала опасаться графа. Она крепко сжала тонкую кружевную отделку и закрыла глаза. Пусть супруг делает все, что хочет. Ей все равно!

А лорд Норрей, тем временем, встал с постели и обошел жену, скользя внимательным взглядом по аппетитным формам, тонкой талии, полновесным бедрам и изящным щиколоткам своей супруги. Красавица. Какая же она красавица! Жаль, что нельзя воспользоваться этой красотой. Но полюбоваться-то он может? Граф медленно провел рукой по упругим ягодицам девушки, скрытым белоснежными панталонами, переместил ладонь ниже, коснувшись полоски кожи над чулками, чуть поднялся вверх, достигнув жаркой развилки между бедер супруги, и ощутил соблазнительную мягкость нежных, заманчивых складочек.

Пальцы графа дрогнули, поглаживая податливую плоть. Он пристально посмотрел на жену, продолжая ласково касаться средоточия ее женской сути. С каждым его движением, щеки Джулии алели все ярче, а дыхание становилось все более прерывистым. Девушка стояла с закрытыми глазами, не глядя на него, и лорд Норрей внезапно разозлился. Ему не понравилось, что супруга пытается скрыть свои мысли.

- Посмотри на меня, - резко приказал он.

Джулия выполнила то, что он потребовал. Она подняла взгляд. Сквозь сверкнувшие слезы, граф увидел в нем негодование и стыд.

- Приятно? - вкрадчиво спросил лорд Норрей.

Девушка молчала.

- Ну, же, Джулия, ответь. Тебе приятно, когда я касаюсь тебя вот так?

Лорд Норрей увеличил нажим, уверенно находя нужную ему точку.

- Говори, - приказал он.

- Нет, - с ненавистью посмотрела на него жена.

- Нет? - усмехнулся граф. - А так? - он неожиданно надавил сильнее, и Джул не смогла удержать сдавленный стон.

- О, да, дорогая, - довольно улыбнулся лорд Норрей. - А теперь, вот так, - и он потянул завязки ее панталон. Настойчивая рука оказалась внутри, коснулась мягких курчавых волосков, слегка погладила их и скользнула глубже. - Однако вы не так холодны, как пытались изображать, миледи, - понимающая усмешка искривила тонкие губы лорда. - Ну, же, Джули, не сдерживайте себя.

Палец проник в узкое лоно и принялся исследовать его, вскоре, к нему добавился второй, а граф пристально наблюдал за лицом жены.

Джулия вновь прикрыла веки и закусила губу, пытаясь выровнять сбивающееся дыхание, но это не помогло. Граф точно знал, что она сейчас испытывает. Еще бы! Тысячи невероятных ощущений зарождались у нее внутри, лишая воли и гордости, заставляя желать чего-то неизвестного, мощной волной скручивающегося внизу живота.

Лорд Норрей с интересом следил за сменой эмоций жены. Стыд, просыпающаяся чувственность, томление, и, наконец, возбуждение. Джулия чуть застонала, подавшись к его руке, не в силах сопротивляться изощренной ласке.

- Тш-ш, дорогая, не так быстро, - шепнул лорд Норрей. - Медленнее, вот так.

Он слегка повернул руку, вырывая из уст супруги тихий всхлип.

О, да, граф Уэнсфилд не зря когда-то слыл одним из самых искусных любовников Лондона. Самодовольная усмешка коснулась тонких губ. Он знал, как пробудить потаенные желания женщины. Сейчас, Джулия была полностью в его власти. Притянув ее к себе, он высвободил из корсета упругую грудь и сжал одну из вершинок. А его пальцы все продолжали свою искушающую ласку, ни на минуту не оставляя в покое жаркую глубину между бедер жены. Взгляд графа скользнул по телу Джулии, медленно прошелся по комнате и остановился на старинном зеркале, угрюмо сверкающем позолоченной рамой в темном углу спальни. Лорд Норрей вздохнул и распустил стянутые в узел волосы девушки. Яркие рыжие пряди рассыпались по ее плечам, и граф довольно улыбнулся, заметив, как поверхность зеркала подернулась рябью. Что ж, его усилия не пропали даром. Дело осталось за малым.

Он размеренно подводил жену к разрядке, не отрывая глаз от старинной рамы, и довольно вслушиваясь в тихие стоны Джулии. А та совсем потерялась в незнакомых ощущениях. Девушка тяжело, надсадно дышала, полностью отдавшись в его власть, и тихо постанывала, в такт непрекращающимся движениям.

Граф чуть увеличил темп, заставляя жену стонать все громче, и наконец, резко нажал большим пальцем на хорошо известную ему точку, вынудив Джулию вскрикнуть. А спустя мгновение, графиня мелко задрожала и обмякла в его руках, обессиленно откинувшись ему на грудь.

Джул не могла понять, что с ней случилось, но думать о произошедшем не было ни сил, ни желания. Приятная истома охватила все ее тело, лишая воли и разума, заставляя приникать к мужу и ощущать его поддержку. Она сама не знала, что чувствует сейчас по отношению к Уильяму. Мысли путались, затухающая дрожь наслаждения приятной волной смывала остатки стыда, а впервые испытанные странные желания продолжали будоражить кровь.

- Ну, что ж, миледи, с вашим страстным темпераментом мы разобрались, - словно сквозь вату, услышала Джул насмешливый голос графа. - Теперь, вам больше нет нужды изображать в моем присутствии чопорную леди. Мы оба с вами знаем, что вы вовсе не так холодны, как пытаетесь показать, - Уильям хмыкнул и едко добавил: - Думаю, ваш будущий супруг сполна оценит все прелести вашего бурного нрава, и ему придется постараться, чтобы держать вас в узде.

Джулия резко отстранилась от мужа. Ее словно ледяной водой облили. Боже мой, что она вытворяла?! Как могла так забыться? Она умоляюще посмотрела на графа, но тот лишь насмешливо улыбнулся в ответ и покачал головой.

- Боюсь, моя дорогая, мне придется принять во внимание вашу страстную натуру, - Уильям цепко ухватил ее за руку и сжал запястье. Массивные перстни больно впились в нежную кожу. - Отныне, вам запрещено покидать пределы Вуллсхеда. Выезжать вы можете только в моем сопровождении.

- Милорд, а как же Лондон? Ведь мы собирались вернуться в столичный особняк через две недели, - не смогла сдержать свое возмущение Джул. Несправедливое обвинение мужа, его неприятное недоверие, постоянные упоминания о будущем супруге... Как она могла так забыться? Ведь, знала же, что граф никогда и ничего не делает просто так! Ну, почему тело так не вовремя ее предало?! Неужели, теперь придется расплачиваться за минутную слабость?

- О, нет, миледи, - невозмутимо улыбнулся лорд Норрей, и в глазах его блеснул холодный огонек. - Мы остаемся в Вуллсхеде. До Рождества.

Джулия молча посмотрела на мужа и отвернулась. Она не хотела показывать свою слабость. Нет уж. Хватит с нее! Уильям не дождется ее слез и унижений. Он знает, как она не любит этот старый замок. Не может не знать. И если граф думает, что сумел ее задеть, то он ошибся. Джул выдержит. Обязательно выдержит. Это все такие пустяки, по сравнению с тем, что отец, наконец-то, свободен от всех своих долгов, и ее семье больше не грозит нищета!

Джулия потупилась и склонила голову перед мужем.

- Как вам будет угодно, милорд.

Лорд Норрей одобрительно посмотрел на супругу. Растет девочка. Научилась скрывать свои мысли и не показывать характер. Молодец. В будущем это умение ей обязательно пригодится.

- Да, Джулия, ты ведь так и не завершила массаж. Придется постараться и заново растереть мою ногу, - строго добавил он, с удовольствием наблюдая за тем, как потемнели глаза жены.

- Хорошо, милорд, - ровно ответила графиня. - Вы позволите мне одеться?

- Накинь мой халат, - милостиво разрешил граф, указав рукой на яркий бархатный баньян.

Джулия подхватила с кресла теплое разноцветье, быстро продела руки в длинные рукава и запахнула тяжелые полы, а затем, невозмутимо подошла к сидящему на постели мужу и аккуратно нанесла на его колено едко пахнущую мазь.

- Замечательно, - спустя несколько минут, прервал молчание граф Уэнсфилд. - У тебя волшебные руки, Джулия. Да, вот так. Сильнее. М-мм... Умница. Еще... Да-да, сильнее... Ох, хорошо!

Джул тяжело вздохнула и закрыла глаза. Третий час ночи, а сна так и нет! Что она только ни делала! И овец считала, и стихи вспоминала, но все было бесполезно.

Джулия не могла забыть испытанные в спальне мужа ощущения. Что он с ней сделал? Почему все ее тело напряженно звенело под его руками, рассыпавшись, напоследок, мельчайшими осколками? Джул никогда не предполагала, что подобное возможно. И сладкая боль от грубых перстней, царапающих нежные глубины ее естества, и умелые движения длинных пальцев графа. Кто бы мог подумать, что он способен на подобные... Она даже не знала, какое слово уместно для обозначения произошедшего. Вольности? Шалости? Извращения?

Если верить маменьке, попытавшейся наставить ее перед первой брачной ночью, то Джулии надлежало немного потерпеть, пока муж кое-что сделает с ней, используя то, что, обычно, джентльмены не упоминают при дамах. В этом месте рассказа леди Агата смущенно запнулась и потрепала дочь по щеке. «Ну, ты сама все поймешь, - расплывчато обобщила она. - Главное, не сопротивляйся и подчиняйся графу во всем. Будет немного больно и неприятно, но ты не должна плакать и вырываться. Женщине полагается быть покорной и выполнять любые прихоти супруга»

Маменька ещё что-то говорила о том, что Джулии нужно постараться и не показывать свой характер, тем более что отец не смог выделить ей обещанные семьсот фунтов, но Джул почти не слышала мать, с ужасом думая о предстоящей ночи. Это что же такое сделает с нею лорд Норрей, если даже леди Агата признает, что будет больно и неприятно?

Напоследок, леди Фицуильям серьезно взглянула на нее и тихо сказала:

- Главное, не противься, Цветочек. Думаю, лорд Норрей не часто будет посещать твою спальню, так что, тебе не придется постоянно терпеть все эти...

Леди Агата не договорила, но Джулия поняла, что маменька имеет в виду что-то не очень хорошее.

Сейчас, вспоминая свою первую брачную ночь, Джул лишь грустно усмехнулась. Матушка ошиблась. Не пришлось юной графине узнать, что там обычно «джентльмены не упоминают при дамах».

Сразу после торжественного обеда, граф увез ее в Вуллсхед, и всю ночь напролет знакомил с историей рода Норреев. Джулия, уставшая, напуганная ожиданиями предстоящего действа, вымотанная предыдущей бессонной ночью, так и заснула под негромкий рассказ графа, не успев даже сменить дорожное платье на ночную рубашку, заботливо разложенную прислугой на ее кровати. А утром так и не смогла понять, делал с ней муж то, что должен был сделать, или нет. Уже гораздо позже, когда Уильям собрался заверить завещание и вызвал доктора Джонаса для осмотра, Джул поняла, что ее девственность так и осталась при ней.

Джулия неловко повернулась на бок и вздохнула. Как графу удается постоянно держать ее в напряжении? Казалось бы, за пять лет брака она уже более-менее привыкла ко всем странностям их общения, но Уильям умудряется находить все новые и новые способы вывести ее из равновесия.

Джулия устало прикрыла глаза и прислушалась. По ночам, Вуллсхед жил своей собственной жизнью. Тихо потрескивали дубовые полы, негромко поскрипывала древняя мебель, еле слышно дребезжали старые оконные рамы, а в каминной трубе тонко завывал ветер.

Она зябко поежилась под тонким одеялом и кинула опасливый взгляд на старинное трюмо, стоящее прямо напротив кровати. Джул не раз говорила мужу, что ей не нравится расположение зеркала, и предлагала передвинуть его в угол, но лорд Норрей неизменно отказывал в этой просьбе.

- В моем доме, дорогая, у каждой вещи есть свое, строго отведенное ей место, - неодобрительно поджимал губы супруг. - Пока я жив, никаких перемен здесь не будет.

Джулия огорчалась таким ответом, но это не мешало ей периодически повторять попытки, в надежде на то, что граф уступит. К сожалению, она добилась прямо противоположного результата.

Раздосадованный ее настойчивостью муж добавил в завещание ещё один пункт, согласно которому, Джулия, вступив во владение замком Вуллсхед, должна была сохранять обстановку дома в том виде, в котором она ее унаследует, на протяжении пяти лет, со времени вступления завещания в силу.

Джул, узнав о новом условии, лишь невесело усмехнулась. Она уже привыкла к маниакальной страсти супруга до мелочей расписывать всю ее вдовью жизнь. Похоже, Уильяму доставляло особую радость осознание того, что ради наследства, Джулии придется терпеть многочисленные ограничения. Казалось, он так боялся, что после его смерти она станет свободной, что готов был на что угодно, лишь бы графиня продолжала зависеть от него и после его смерти.

Джул грустно посмотрела на спорный предмет, послуживший причиной очередного ужесточения ее будущей жизни. Возможно, для любителя старины, зеркало и было уникальным - огромное, вычурное, с богато украшенной рамой. Оно хранилось в семье Норреев ещё со времен Георга III. Похожее имелось в спальне у графа, и Уильям очень любил подолгу разглядывать его, сидя в кресле у камина. Джул всегда искренне недоумевала, видя такую необъяснимую привязанность мужа к обычному трюмо.

- Это наша история, - сказал как-то лорд Норрей, в ответ на высказанное ею недоумение.

Ну, история или нет, а Джулия с удовольствием избавилась бы от всех Вуллсхедских раритетов! Уж больно мрачные мысли они навевали.

Вот, и сейчас, глядя на тусклое стекло, она убеждала себя в том, что бояться ей нечего. Правда, получалось из рук вон плохо. Лунный свет таинственно отражался в глубине зеркала, а темная резная рама тускло блестела остатками позолоты, вызывая у Джул безотчетный ужас. Она и сама не могла объяснить, что именно внушает ей такой страх.

Громкий треск, раздавшийся в камине, заставил Джулию испуганно вздрогнуть. Рассердившись на саму себя, она решительно повернулась на бок и закрыла глаза. Все. Хватит. Не боится она никаких зеркал! И несуществующих привидений. И, вообще, не верит во всякие чудеса!

ГЛАВА 3

Утро ворвалось в комнату гомоном птиц и яркими солнечными лучами.

- Ваше сиятельство, погодка-то какая сегодня замечательная! - бодро тараторила Клара, распахивая окно. - И не скажешь, что октябрь на дворе!

Джулия, передернув плечами от холода, плотнее закуталась в теплый халат и попросила горничную:

- Клара, ты не могла бы принести мне чаю? Не хочу спускаться в столовую.

- Но, миледи, Его сиятельство может рассердиться, - смущенно заметила Клара. - Вы же знаете, милорд не любит завтракать в одиночестве.

- Передай Его сиятельству, что мне нездоровится.

Джулия чуть нахмурила тонкие брови и поднялась с постели.

- Как скажете, миледи, - Клара мимолетно улыбнулась. - Может, и получится.

Проводив горничную задумчивым взглядом, Джул подошла к окну и выглянула во двор. Вековые дубы, растущие вдоль подъездной аллеи, сегодня казались не такими мрачными, как обычно. Да и опавшая листва, ярким ковром украсившая газоны, прибавила жизнерадостности невзрачному, обычно пейзажу. Джулия подставила лицо солнечным лучам и радостно улыбнулась. Несмотря ни на что, в жизни так много приятных мгновений! И даже граф не способен лишить ее этих минут!

Она распахнула окно и высунулась наружу, не обращая внимания на прохладный ветерок, забирающийся под плотную ткань халата. Вдохнув свежий воздух, Джул мечтательно посмотрела вдаль, на уходящие до самого горизонта холмы. Их зеленый бархат мягко стлался под синим небом Вуллсхеда, встречаясь с низкими облаками и сплетаясь с ними в нежных объятиях. Джулия вздохнула. Как бы ей хотелось вырваться из давящей тишины замка и прогуляться по окрестностям! А ещё лучше, пробежаться по траве, и чтобы ветер дул в лицо, и в груди отчаянно билось сердце...

- Миледи, - расстроенный голос Клары вторгся в ее размышления. - Милорд велел передать, что он желает видеть вас за столом и не принимает никаких отговорок.

- Что ж, если Его сиятельству так угодно...

Джулия закрыла окно и повернулась к горничной.

- Клара, принеси кремовое платье, - распорядилась она. - Не будем заставлять милорда ждать.

Спустя несколько минут, Джул уже подходила к дверям столовой.

- Позвольте поинтересоваться, миледи, с чего это вам нездоровится? - ворчливо поинтересовался Уильям, поднимая глаза на вошедшую в комнату Джулию.

- Не знаю, милорд, - спокойно ответила она. - Что-то голова немного побаливает, вероятно, к перемене погоды.

- Вздор! - негодующе посмотрел на нее муж. - Все бы вам выдумывать! Вы молодая, здоровая женщина, что за глупости приходят вам на ум? Погода! - Граф сердито фыркнул и отложил в сторону вилку. - Если вам так неприятно мое общество, не стоит придумывать нелепые отговорки!

- Ну, что, вы, Уильям? - мягко ответила Джул, усаживаясь напротив супруга. - Как вы могли такое подумать? Я ценю проведенное с вами время, и лишь нежелание испортить вам аппетит заставило меня остаться в своих покоях.

Она примирительно улыбнулась мужу, и обратилась к дворецкому:

- Боссом, принесите горячего чая.

- Слушаюсь, миледи, - поклонился слуга и отправился выполнять распоряжение, а она взглянула на супруга и спросила:

- Уильям, как вы себя чувствуете?

- Нормально я себя чувствую, - ворчливо ответил граф. - В отличие от вас, я не жалуюсь на здоровье.

- Ну, конечно, милорд, - покорно согласилась с ним Джул, тщательно скрывая иронию. - Вы всегда великолепно держитесь. Боюсь, мне далеко до вашей силы духа, - она слегка вздохнула и, из-под ресниц, посмотрела на мужа.

Тот, помимо воли, расправил плечи и ответил ей одобрительным взглядом.

- Кстати, дорогая, вечером приедет Конли, - уже более миролюбиво произнес Уильям. - Распорядитесь насчет ужина. Пусть Полли приготовит седло барашка и разварной картофель. Кристиан будет доволен подобным выбором.

- Хорошо, Уильям, - покладисто ответила Джул, кивком поблагодарив слугу, поставившего перед ней чашку ароматного напитка. Крепкого, насыщенного, без добавления сливок и сахара.

Джулия невозмутимо пила принесенный дворецким чай, и лишь очень внимательный наблюдатель сумел бы разглядеть в ее серых глазах тщательно скрываемое волнение. Вчерашние события не прошли для нее бесследно. Глядя на мужа, она вспоминала произошедшее накануне, и готова была провалиться под землю. За пять лет Джул успела привыкнуть к непредсказуемым поступкам супруга, но то, что случилось в спальне графа... Она не знала, как реагировать на слабости собственного тела и боялась даже думать о том, что ещё может сделать с ней муж. Почему-то, она была уверена в том, что тот преследовал своими действиями какую-то цель. Знать бы еще, какую...

Впрочем, Джулия умела держать себя в руках и не позволила ни единой эмоции отразиться на своем лице. Спокойно допив чай, она мягко посмотрела на графа и негромко поинтересовалась:

- Уильям, вы не против, если я немного прогуляюсь по парку?

- Что ж, если вы уже позавтракали, то ступайте, - неохотно разрешил супруг. - Только не забудьте распорядиться об ужине.

- Разумеется, дорогой, - улыбнулась Джул и поднялась из-за стола.

Она легко выпорхнула из столовой, предпочитая не замечать тяжелого взгляда, которым проводил ее муж.

Вечером, одеваясь к ужину, Джулия размышляла об ожидаемом приезде гостя. Лорд Кристиан Конли, единственный сын младшего брата графа, часто навещал своего дядюшку. Немногословный, спокойный, уверенный в себе он давно уже стал для Джул привычной частью ее новой жизни. Поначалу, только выйдя замуж за лорда Норрея, она настороженно относилась к Кристиану, не в силах забыть тот странный разговор на балу, но вскоре, покоренная уважительным отношением, изменила свое мнение. Первое время, граф Уэнсфилд внимательно наблюдал за женой и племянником, правда, потом успокоился, не заметив между ними никакой склонности к опасным для него чувствам. Джул усмехнулась, вспомнив многочисленные проверки, которые устраивал ей супруг в самом начале их брака. И подосланных им поклонников, и подстроенные встречи с великосветскими повесами... К счастью для Джул, привычная ирония служила ей хорошей защитой от подобных напастей. Ни один из этих подставных поклонников так и не сумел пробиться к ее сердцу и вызвать хоть какие-то эмоции.

- Миледи, вы бы поторопились, лорд Конли уже приехал, - прервала размышления графини горничная.

- Ты права, Клара, - встрепенулась Джулия. - Нужно поторопиться!

Она быстро мазнула взглядом по своему отражению и вышла из комнаты.

- Джулия, - Конли склонил голову в поклоне, встретив Джул в темном холле замка.

- Кристиан, рада вас видеть, - улыбнулась она. - Как добрались до Вуллсхеда?

- Дорога была сносной, - немногословно ответил Конли, предлагая ей руку. - Как здоровье лорда Норрея?

- Ах, Кристиан, не очень хорошо, но, вы же знаете, Уильям не любит признаваться в собственных слабостях, - вздохнула Джулия. - Хотя сырость в его положении очень вредна. И его нога... Жаль, что он не хочет покидать Вуллсхед, - она остановилась и с надеждой посмотрела на Конли. - Быть может, вам удастся уговорить графа вернуться в Лондон? В городском особняке более подходящие условия, там ему было бы гораздо удобнее.

- Я попытаюсь, Джулия. Хотя, не уверен, что дядя меня послушает. Вы ведь знаете, какой он упрямый.

Конли взглянул на нее с сочувствием и ободряюще улыбнулся.

- По крайней мере, мы хотя бы попробуем, - Джул улыбнулась в ответ, и они вошли в распахнутые двери столовой.

- Ну, наконец-то, - ворчливо заметил сидящий во главе стола граф. - Джули, вы сегодня на редкость медлительны. Разве можно так долго собираться? Что подумает о вас Кристиан? Неужели, вы не рады нашему гостю и решили уморить его голодом?

- Дорогой, как я могу не радоваться приезду Кристиана? - мягко ответила Джул. - Разумеется, я просто счастлива его видеть.

И это было правдой. Конли вносил хоть какое-то разнообразие в тоскливую жизнь Вуллсхеда.

Джулия легко коснулась руки графа и благодарно кивнула слуге, отодвинувшему для нее стул.

- Боссом, пора подавать ужин, - распорядился граф, дождавшись, пока Джул займет свое место. - Кристиан, у нас сегодня твое любимое блюдо. Надеюсь, ты оценишь его по достоинству. Баранину доставили прямиком из Дартмура.

Уильям довольно улыбнулся и взглянул на племянника с едва заметным превосходством.

- Дартмур? Ну, не знаю, - протянул Конли. - На днях у нас в клубе подавали каре ягненка, вкус был просто замечательным. Между прочим, хемпширские поставки.

- Подожди, - азартно перебил его лорд Норрей. - Вот сейчас отведаем нашего барашка, и ты согласишься, что дартмурская баранина - самая лучшая!

- Ну, посмотрим, - неопределенно ответил Конли, но Джул увидела насмешливый блеск его глаз и поняла, что Кристиан специально подначивает графа.

- Боссом! - нетерпеливо позвал лорд Норрей.

- Да, милорд, - невозмутимо произнес дворецкий, появляясь в дверях столовой. За ним торжественно вышагивал лакей, неся на вытянутых руках большое блюдо с пресловутой бараниной. Нежный аромат мяса и специй поплыл по комнате.

- Во-от, чувствуешь, да? - довольно улыбнулся граф, повернувшись к племяннику. - А ты говоришь... Какой запах! А вид?! Да, разве сравнится с хемпширским?!

Уильям предвкушающе улыбнулся и жестом поторопил лакея.

- А? Каково? - довольно спросил он, попробовав мясо.

- Недурственно, - кивнул Конли.

- А картофель, а травы?! Да, ты ешь, не отвлекайся, - добродушно добавил граф. - Вряд ли твоя Бесси сумеет приготовить это блюдо лучше, чем наша Полли.

Он весело усмехнулся и подмигнул племяннику.

Джулия наблюдала за оживленным мужем и пыталась понять, с чего это у него такое приподнятое настроение. Весь вечер Уильям улыбался, шутил и не сделал ей ни одного замечания, несмотря на то, что она почти не прикоснулась к расхваливаемому блюду.

- Дорогая, ты не против, если мы с Кристианом тебя покинем? - в конце ужина поинтересовался граф. - Нам нужно обговорить кое-какие дела.

- Разумеется, дорогой, - кивнула Джулия, поднимаясь из-за стола.

Мужчины тут же встали со своих мест.

- Приятного вечера, господа, - улыбнулась она, направляясь к дверям.

Джулия вышла из столовой, не придав значения взглядам, которыми проводили ее граф и Конли.

Она привыкла к тому, что визиты Кристиана всегда заканчиваются одинаково - дядя и племянник надолго уединяются в кабинете и расходятся далеко за полночь.

Оказавшись в своей спальне, она устало опустилась в кресло и прикрыла глаза. Все-таки, ей тяжело давалась всегдашняя невозмутимость. В приезды Конли, Джулии приходилось особенно тщательно контролировать себя. Чуть более теплая улыбка, адресованная Кристиану, или искра заинтересованности, мелькнувшая во взгляде, - и все, изощренное наказание от мужа ей обеспечено.

Вздохнув, Джул поднялась с кресла и подошла к трюмо. В его темной глади отразилась миловидная девушка, с грустным взглядом серо-зеленых глаз. Колеблющееся пламя свечей придавало им особую глубину и блеск, а тусклое старинное зеркало окутывало фигуру ореолом таинственности. Казалось, в его недрах живет совсем другая Джул - яркая, смелая, независимая.

Джулия улыбнулась, и незнакомка ответила ей загадочной улыбкой. Провела рукой по волосам, и девушка в зеркале сделала то же самое, только с небольшим опозданием.

Чудеса!

- Эй! - тихо позвала Джул.

Губы двойника шевельнулись.

«Глупости какие! - рассердилась Джулия. - Далось мне это зеркало?»

Она фыркнула и принялась вытаскивать из прически шпильки. Одна, вторая, третья... Заколки с тихим звоном падали на дубовую полку трюмо, а рыжие пряди, освобождаемые из их плена, укрывали незнакомку в отражении золотым плащом.

«Красиво, - вынуждена была признать Джул. - Очень».

Она не была тщеславной и легко относилась к собственной внешности, но сегодня все выглядело чуточку иначе, и самые обычные вещи казались особенными.

Наверное, это луна виновата. Вон, какой свет яркий. Даже свеча не нужна.

Взяв щетку, Джул легко провела по распущенным волосам. Раз, другой... Ей нравилось это ежевечернее действо. Неторопливые движения рук, их нарочитая неспешность, блеск послушных взмахам щетки прядей - привычный ритуал дарил ощущение незыблемой стабильности.

Неожиданно, Джул замерла, удивленно уставившись в зеркало.

- Это ещё что? - прошептала она.

Всего на мгновение, ей показалось, что в глубине массивной рамы мелькнула какая-то тень. Мужское лицо, яркие глаза... Джулия опустила щетку и стремительно обернулась, но в комнате никого, кроме нее, не было. Нет, точно, луна виновата!

Поморщившись - привидится же такое! - Джул заплела свободную косу и внимательно вгляделась в отражение. Да, нет, все, как обычно.

Правда, волнение, легко угадываемое во взгляде, ей не понравилось. Глубоко вздохнув и приказав себе успокоиться, она удовлетворенно улыбнулась - совсем другое дело! Ровное, безмятежное выражение лица пристало графине Уэнсфилд гораздо больше.

Джулия плотнее запахнула шаль, надела мягкие домашние туфли и выскользнула из комнаты.

В узком коридоре было темно и тихо. Очень тихо. Ни скрипа половиц, ни доносящегося из комнат треска догорающих поленьев, ни шагов прислуги. Казалось, старый замок затаился и ждет. Наблюдает. Шпионит.

Джул передернула плечами, подняла свечу повыше и осторожно направилась к лестнице.

Миновав пару пролетов, свернула налево и направилась к библиотеке. Помнится, была там одна новинка, которую нещадно ругали критики... Вот ее она и собиралась почитать на сон грядущий.

Рядом с кабинетом графа, темный коридор пересекала яркая полоса света, а из-за неплотно прикрытой двери доносились приглушенные голоса. Джул уже собиралась пройти мимо, как вдруг услышала глубокий баритон Кристиана.

- Джулия точно ни о чем не догадывается? - произнес Конли.

Раздалось звяканье стекла и смешок старого графа.

- Откуда? - негромко фыркнул Уильям. - Это же Джули. Чистая, правильная Джули, верящая в добро и справедливость. Плесни мне тоже вина, - обратился он к племяннику.

Джулия затаила дыхание.

- Я бы лучше выпил бренди, - задумчиво протянул Конли. - Но вы уверены, что рассчитали все правильно, дядюшка? - после небольшой паузы, взволнованно переспросил он.

- Поверь мне, Крис, - со смешком ответил лорд Норрей. - Джулия идеально подходит на эту роль. Они ни за что не откажутся.

- Но ведь она не является урожденной графиней Уэнсфилд. Вы не боитесь, что наши... э-э... друзья... сочтут это оскорблением?

- Успокойся, я знаю, что делаю, - голос Уильяма звучал хрипло, словно графу не хватало воздуха. - Все уже подготовлено...

Неожиданно лорд Норрей закашлялся, и Джул, испуганно вздрогнув, отпрянула от двери. Попятившись, она осторожно отошла от кабинета и направилась к библиотеке, стараясь шагать как можно тише. Подслушанный разговор ее встревожил. О чем говорил Уильям? Почему отзывался о ней так пренебрежительно? Что он задумал? Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Джулия нахмурилась, пытаясь сообразить, что значили слова мужа. На какую роль она подходит? И что за таинственные «они», что не смогут от чего-то там отказаться? Если бы не опасение, что лорд Норрей пошлет слугу за бренди и обнаружит ее присутствие, она ни за что не сдвинулась бы с места, пока не поняла бы, о чем говорили мужчины.

Дойдя до библиотеки и захватив с полки новомодный роман, Джулия незаметно вернулась в свою комнату. Сердце ее взволнованно стучало, а в душе зрело нехорошее предчувствие. Как узнать, что задумал Уильям? О чем говорил с Кристианом? Быть может, речь шла о каких-то безобидных пустяках? А она переполошилась и, со страху, напридумывала всяких глупостей. Или нет?

Она попыталась успокоиться, но тревожное сомнение, поселившееся внутри, не отпускало. Слова мужа не шли у нее из головы, заставляя переиначивать их так и эдак, искать смысл в непонятных фразах и зловещих, как ей казалось, интонациях. И ведь не спросишь у супруга, что он имел в виду. И Конли ничего не скажет.

Оказавшись в собственной спальне, Джул переоделась в ночную рубашку и, зябко передернув плечами, скользнула в постель. Умница Клара позаботилась о своей хозяйке, положив в изножие кровати горячую грелку, и Джул довольно улыбнулась. Бросив взгляд на тускло поблескивающее трюмо, она подоткнула одеяло, устроилась в постели и попыталась погрузиться в историю страстной любви Хитклиффа и Кэтрин, но мысли ее то и дело возвращались к подслушанному разговору. Что ещё задумал Уильям? Какие испытания ждут ее впереди? Сердце тревожно билось в груди, неприятное предчувствие томило душу.

Джулия отложила книгу, и устало вздохнула. «Ладно, - решила она. - Хватит мучиться. Рано или поздно все станет понятно».

ГЛАВА 4

Утром Клара передала графине, что лорд Норрей, вместе с племянником, уехал в Лондон.

- Уж так торопились, Ваше сиятельство, - помогая Джулии одеться, рассказывала горничная. - Даже от завтрака отказались.

- А граф не говорил, когда вернется? - задумчиво глядя на Клару, спросила Джул.

- Нет, миледи, - покачала головой девушка. - Но милорд оставил вам записку. Она в библиотеке.

Джул кивнула. Что ж, иногда Уильям отправлялся по делам, видимо, и в этот раз решил воспользоваться приездом Кристиана и вместе с ним наведаться в город. Интересно, как долго надолго уехал граф? Джулия прикинула, чем заняться в его отсутствие и, дождавшись, пока горничная приведет ее в порядок, спустилась вниз.

Позавтракав и дав указания экономке, она прошла в библиотеку. На небольшом столике, как и говорила Клара, обнаружилась сложенная пополам записка, в которой граф уведомлял жену о том, что он на неделю уезжает в Лондон.

«Моя дорогая Джулия, - писал Уильям. - Дела вынуждают меня Вас покинуть, но я надеюсь вернуться как можно скорее. Думаю, к концу следующей недели я уже буду дома и смогу вновь наслаждаться Вашим прекрасным обществом. Постарайтесь не скучать в мое отсутствие и ведите себя благоразумно. Не забывайте надевать на прогулки теплую шаль. Надеюсь по прибытии застать Вас в добром здравии. Остаюсь любящий Вас муж

Уильям Дэвид Норрей, граф Уэнсфилд»

Джул довольно улыбнулась. Поистине, Уильям сделал ей подарок! Несколько дней тишины и свободы! Ни долгих, томительных ужинов, ни раздраженного брюзжания, ни постоянного контроля. Боже, какое счастье!

Она смяла записку и быстрым шагом покинула библиотеку.

- Клара, достань мою теплую шаль, - весело приказала горничной, торопливо входя в свою спальню. - Я иду на прогулку.

- Миледи, так ведь прохладно нынче, - попыталась образумить ее служанка.

- Не более чем всегда, - легкомысленно отмахнулась от ее слов Джулия.

Клара неодобрительно покачала головой, но не рискнула спорить с госпожой. Молча принесла теплую шерстяную шаль и накинула ее на плечи графини, а потом, отступила на шаг и окинула Джулию придирчивым взглядом.

- Ох, миледи, сдается мне, что вы похудели, - озабоченно произнесла она, нахмурив светлые брови. - Да, и то, едите, как птичка. Скоро совсем истаете.

- Перестань, Клара, - весело улыбнулась Джулия. - Все ты выдумываешь. Я прекрасно себя чувствую.

Запахнув поплотнее шаль, графиня покинула комнату, а горничная расстроенно посмотрела ей вслед.

- Как же, прекрасно... - тихо проворчала Клара. - Чуть ветерок посильнее подует, так и унесет.

А Джул, выйдя за ворота замка, довольно улыбнулась и направилась по узкой тропинке, убегающей к виднеющимся вдали холмам. Свежий ветер трепал полы платья, теребил ленты небольшой шляпки, захватывал в плен выбившиеся из прически пряди и ласково скользил по лицу, словно зазывая за собой. Туда, где нет нелюбимого мужа и его слуг, туда, где остро пахнет свободой, и тяжелые стены Вуллсхеда кажутся просто дурным сном.

До самого вечера она гуляла по бескрайним пустошам, и вернулась домой лишь тогда, когда солнце стало приближаться к горизонту. Слуги с удивлением смотрели на оживленную, румяную хозяйку, вошедшую в замок.

- Велите подавать ужин, миледи? - поинтересовался у нее Боссом.

- Да, через полчаса, - кивнула ему Джулия. - И растопите камин в библиотеке, я собираюсь немного почитать.

Джул решила, что, пока мужа нет дома, ей не стоит сидеть по вечерам в гостиной. Та слишком давила на нее своей мрачной обстановкой. Гораздо комфортнее Джулия чувствовала себя в заставленной книгами библиотеке. Удобные кожаные диваны, вышитые подушки, легкий аромат табака, витающий в воздухе, - Джулии нравилось убранство этой комнаты. Оно навевало приятные мысли и позволяло на время забыть о жизни за пределами книжного царства.

Уже поздно ночью, покинув уютное пристанище, погруженная в мысли о нелегкой доле взбалмошной Кэтрин и о безумии несчастного влюбленного Хитклиффа Джулия отправилась в свои покои. Все в замке давно спали, и Джул, идя по пустынным коридорам Вуллсхеда, старалась ступать как можно тише, однако гулкое эхо ее шагов отчетливо разносилось по безлюдным переходам замка. Тонкая свеча, которую она захватила из библиотеки, почти не рассеивала темноту, и Джул приходилось пристально смотреть под ноги. Поднявшись по лестнице, она уже собиралась свернуть к своим покоям, но тут ее внимание привлекли странные отблески света. Джул показалось, что кто-то оставил горящую свечу в портретной комнате. Неужели, слуги забыли? Пройдя вперед, она заглянула в приоткрытую дверь и удивленно обвела глазами темное помещение, на стенах которого висели многочисленные портреты былых обитателей Вуллсхеда. Порой, Джулии казалось, что их слишком много даже для такого большого замка. Изображения лордов и леди Норрей были повсюду - в коридоре второго этажа и в гостиной, в кабинете графа и в оружейной. А еще и в этом зале, отведенном для хранения старых картин. С его стен на нее надменно взирали предки Уильяма. И именно на одном из портретов и плясали отблески того самого света, что привлек ее внимание.

Джул подошла ближе.

Молодой, красивый мужчина, с суровым взглядом холодных синих глаз, смотрел на нее с холста, на котором трепетали блики, похожие на отсветы пламени свечи. Однако никакой свечи, кроме той, что принесла с собой Джул, рядом не было, что не мешало желтоватым пятнам дрожать на потрескавшемся от времени полотне картины.

Джулия неподвижно стояла у портрета, завороженно наблюдая за передвижениями огненных бликов. Вот, они коснулись волос мужчины, заставив их вспыхнуть ярким золотом, потом двинулись ниже, выхватывая из темноты ровные стрелы бровей, и неожиданно замерли, остановившись на презрительно прищуренных глазах незнакомца. «Эдриан Клиффорд Норрей, граф Уэнсфилд, - удалось разобрать Джул надпись в нижнем правом углу портрета, - тысяча семьсот семьдесят девятый год».

Она поставила свечу на пол и принялась внимательно разглядывать изображение.

- Выходит, это прадед Уильяма, - задумчиво пробормотала Джулия. - Или пра-прадед? Удивительно! Графа давно уже нет, а на портрете он словно живой. Интересно, откуда взялись эти блики на его лице?

Она осторожно дотронулась до светлого пятна, остановившегося на щеке мужчины, и вздрогнула, ощутив под пальцами теплую, живую кожу. Испуганно вскрикнув, она отдернула руку и бросилась к двери, но та резко захлопнулась прямо перед ней, и Джулия с ужасом услышала звук поворачиваемого в замке ключа.

Она с силой дернула ручку, но дверь и не думала открываться. Крепкое дубовое полотно надежно защищало выход. Джул отчаянно ударила по нему рукой.

- Да, что же это такое?! Что происходит? Кто-нибудь, выпустите меня! - крикнула она, но отклика на свои слова не услышала. - Если это шутка, то она совершенно не смешная! - громко заявила Джулия. - Эй! Немедленно откройте!

Она ещё долго колотила по злосчастной двери, но никто не спешил к ней на помощь. Отчаявшись, Джулия перестала стучать и повернулась к портрету.

- Ну, надеюсь, ты доволен? - рассерженно спросила она и застыла, увидев, что полотно, на котором был изображен Эдриан Клиффорд Норрей, второй граф Уэнсфилд, опустело. Огромная рама была на месте, все так же сверкая своей позолоченной резьбой, а холст, всего несколько минут назад сиявший загадочным светом, оказался темен и девственно чист. Не было ни холодного прищура синих глаз, ни мастерски запечатленной усмешки, ни светлой волны волос. Каким-то таинственным образом, обитатель портрета неожиданно исчез.

Джул протерла глаза, отказываясь верить происходящему, закрыла их, потом, снова открыла, но ничего не изменилось - пустой холст, заключенный в богатую раму, по-прежнему, висел на стене, окруженный десятками изображений графских предков.

- Не может быть, - испуганно прошептала Джулия. - Этого просто не может быть! Мне привиделось... Все это мне привиделось! Сейчас я проснусь в своей постели и окажется, что все это сон... Всего лишь нелепый, ужасный сон.

Она плотно закрыла лицо руками и продолжала что-то еле слышно шептать. «Нет, я не безумна! Я же видела! Видела...» - тихо бормотала она. Джул казалось, что если не смотреть на злосчастный портрет, то все снова встанет на свои места. Она неподвижно застыла подле двери, боясь пошевелиться. В душе ее царило смятение.

Внезапно Джулия почувствовала, как чьи-то руки легко коснулись ее плеч, скользнули по груди и опустились на талию, сжимая в кольце объятия. Прерывисто вздохнув, Джул вздрогнула, открыла глаза, испуганно вскрикнула и... лишилась чувств.

Утром Джулия проснулась в собственной спальне. Она обвела глазами привычную обстановку и невольно поморщилась. Неужели, ей все просто привиделось? И не было никаких таинственных бликов на портрете Эдриана Норрея, и его изображение никуда не исчезало. И крепкое мужское объятие ей только почудилось. И глаза, так яростно глядящие на нее, - всего лишь игра больного воображения...

- Доброе утро, миледи!

Дверь распахнулась, и на пороге показалась Клара. Как всегда, жизнерадостная, румяная, пышущая здоровьем.

- Как спалось? - спросила она, проходя в комнату.

- Спасибо, хорошо, - машинально отозвалась Джул, рассеянно наблюдая за тем, как горничная раздвигает шторы. - А ты ничего не слышала прошлой ночью?

- Нет, миледи. А что?

- Мне показалось, кто-то звал на помощь, - пристально глядя на девушку, сказала Джулия.

- Что вы, Ваша светлость! Это вам послышалось что-то. Читаете романы допоздна, вот потом и мерещится всякое, - убежденно ответила служанка.

- Все может быть, - задумчиво заметила Джул и неожиданно насторожилась. - А что там внизу за шум? Или мне снова кажется?

- Да, нет, вроде, и правда, кто-то кричит, - прислушавшись, ответила горничная.

- Пойди, узнай, что случилось, - приказала Джулия.

- Слушаюсь, миледи.

Клара торопливо выбежала из комнаты, а Джул поднялась с постели и подошла к окну.

Внизу, у парадного, стояла карета.

Джул почувствовала, как тревожно забилось сердце.

Дурные предчувствия, неотвязно преследующие ее после подслушанного разговора, с новой силой всколыхнулись в душе. Что-то случилось, она ощущала это совершенно отчетливо. Что-то очень плохое.

- Миледи!

Клара влетела в комнату и остановилась рядом с Джулией, пытаясь отдышаться.

- Ох, миледи…

- Что там?

- Милорд…

Горничная замолчала, уставившись на Джул.

- Что, Клара? Что - милорд? Говори!

- Он умер, миледи! - выпалила горничная и испуганно прикрыла ладонью рот.

- Умер? - растерянно переспросила Джул.

Она произнесла это вслух, сама не понимая, что чувствует. Казалось, внутри у нее все онемело. Она так давно ждала этого события, но теперь, когда оно случилось, ничего не ощутила. Ни радости, ни освобождения, ни удовлетворения.

- Умер, - снова повторила она, а потом, выйдя из ступора, торопливо перекрестилась. - Клара, помоги мне одеться!

- Слушаюсь, миледи.

Горничная принесла темно-синее платье.

- Ох, миледи, у вас ведь ничего траурного нет. Придется все наряды перекрашивать.

- Это неважно, - отмахнулась Джул. - Приведи в порядок то платье, которое я надевала на похороны тети Джейн.

- Боссом сказал, что Его сиятельство в Лондоне похоронят.

Клара посмотрела на нее вопросительно.

- Да? Странно. А почему не здесь?

- Вот и я говорю - странно. Испокон веков всех господ в старом склепе хоронили.

- Ладно. Приедем в Лондон - узнаем.

- Ох, миледи, а для столицы платье-то и не годится. Оно же старое! - всполошилась Клара.

- Глупости. До Лондона как-нибудь доеду, а там уже закажу что-то более подходящее.

Джулия решительно оглядела себя в зеркале. Глаза блестят, на щеках горит лихорадочный румянец, губы плотно сжаты. Нет, никуда не годится!

Она глубоко вздохнула, стараясь добиться привычной невозмутимости, и приказала себе успокоиться.

Спустя пару минут, отражение показало обычную Джул - спокойную, отстраненную, холодную. «Уильям был бы мною доволен» - мелькнула невольная мысль.

- Клара, собери все необходимое. Через час мы выезжаем, - распорядилась Джул.

- Слушаюсь, миледи.

Горничная кинулась укладывать вещи, а Джулия вышла из комнаты и направилась вниз.

В холле толпились слуги, во главе с дворецким.

- Ваше сиятельство, - Боссом, забыв о своей привычной невозмутимости, кинулся к ней. - Горе какое! Милорд…

На глазах старого слуги выступили слезы.

Джул почувствовала в горле комок. Ей стало жаль дворецкого.

Боссом провел рядом с лордом Норреем больше тридцати лет и был к нему очень привязан.

- Кто приехал? - справившись с собой, спросила она.

- Мистер Пиберли, миледи. Лорд Конли прислал его сообщить о смерти милорда.

- Где сам мистер Пиберли?

- В гостиной, миледи.

- А почему вы все здесь?

Джулия внимательно оглядела слуг.

- Вам нечем заняться? Мэри, предложи мистеру Пиберли чай. Полли, обед на кухне сам собой готовится?

- Простите, миледи, - покраснела кухарка.

- Милорд умер, но это не повод ничего не делать, - резко сказала Джул.

Прислуга пристыженно потупилась.

- Слышали, что сказала миледи? - засуетился дворецкий. - Разошлись все!

Слуги мгновенно исчезли из холла.

- Боссом, вели Аткинсу закладывать карету, - приказала Джулия.

- Слушаюсь, миледи, - отозвался дворецкий, украдкой утерев глаза.

Джул ободряюще кивнула слуге и направилась в гостиную.

- Миледи, примите мои соболезнования.

Мистер Пиберли, невысокий, щупленький, суетливо поднялся с дивана и поклонился.

- Здравствуйте, мистер Пиберли, - сдержанно произнесла Джул. - Расскажите мне, что произошло? Лорд Норрей уезжал из Вуллсхеда в добром здравии. Что случилось с ним в Лондоне?

- Ах, миледи, - скорбно вздохнул поверенный. - Еще вчера мы с Его сиятельством обсуждали покупку фабрики, и милорд выглядел совершенно как обычно. А ночью ему неожиданно стало плохо, и он скоропостижно скончался. Доктор Уорвик говорит, что у Его сиятельства просто внезапно остановилось сердце.

- Это ужасно, - вздохнула Джул. Она приложила к сухим глазам платочек и тихо всхлипнула.

- О, миледи, не мучайте себя!

Мистер Пиберли смущенно потупился, нервно потер руки и вскинул на Джул обеспокоенный взгляд.

- Лорд Конли взял на себя все хлопоты, связанные с похоронами. Он велел передать, что будет ждать вас в Лондоне.

- О, лорд Конли очень добр, - снова всхлипнула Джул.

- Миледи, чай для мистера Пиберли, - возник на пороге дворецкий.

Джулия махнула рукой, и Боссом поставил на столик небольшой поднос.

- Подкрепитесь, мистер Пиберли, - негромко сказала Джул. - Надеюсь, вы извините, если я вас покину?

- Разумеется, миледи, - торопливо ответил поверенный.

Он нервно потоптался на месте, а Джул, кивнув, снова приложила платок к глазам и покинула гостиную.

- Боссом, карета готова?

Джулия вопросительно посмотрела на дворецкого.

- Да, миледи.

- Распорядитесь погрузить в нее мои вещи. И проследите, чтобы мистера Пиберли накормили обедом.

- Слушаюсь, миледи.

Джулия смяла в руках платок, окинула пристальным взглядом мрачный холл старого замка и решительно направилась к лестнице.

«Прощай, сырая темница! - мысленно произнесла Джул. - Надеюсь, мне больше не придется переступать твой древний порог!»

Спустя час экипаж выехал за ворота Вуллсхеда.

Дорога до столицы предстояла долгая.

Джул рассеянно смотрела в окно, на проплывающие мимо холмы и мирно пасущихся овец, но мысли ее были далеки от пасторальных красот. Она напряженно размышляла о том, что будет дальше. Если верить последнему завещанию графа, с его смертью она стала очень состоятельной женщиной. Нет, с оговорками, конечно, но это не важно. Главное, что она теперь вправе сама распоряжаться своей жизнью. И, может быть, когда-нибудь сбудется ее мечта о настоящей семье, о детях, о любящем муже.

Джул представила небольшой уютный дом, теплый свет очага, ветки омелы, румяных малышей, распевающих псалмы. И аромат корицы, и огонь рождественской свечи.

И взгляд синих глаз, наполненный любовью и заботой. И крепкие руки, в объятиях которых ничего не страшно.

Она мечтательно вздохнула, но тут же покачала головой.

Вон, сколько всего сочинила! Не успела похоронить одного мужа, а уже о другом думает.

«Стыдись, Джул, - укорила она себя. - Это совершенно неприлично»

Правда, одна только мысль о том, что Уильяма больше нет, и ей не придется больше унижаться и выслушивать долгие нотации о бережливости и разумном ведении хозяйства, заставляла ее сердце забиться быстрее.

К чему угрызения совести? К чему глупое лицемерие? Она свободна, и это чудесно!

Осталось только выдержать несколько дней в обществе родственниц Уильяма, а потом, она уедет в Вестерфилд-парк, и забудет и о покойном муже, и об унылых годах своего брака.

Джулия повеселела. Да. Именно так она и сделает. Переедет поближе к родителям и будет наслаждаться простой, неспешной деревенской жизнью. А там, кто знает? Может, судьба и подарит ей все то, о чем она мечтала.

ГЛАВА 5

Графа похоронили на Кенсальском кладбище, неподалеку от могилы герцога Сассекского. Новый склеп выглядел основательным и помпезным. Белый мрамор, плачущие ангелы, массивные колонны, увитые живым плющом, - все говорило о богатстве и высоком положении лорда Норрея.

Джул признала, что такое последнее пристанище подходит графу гораздо больше, нежели старый фамильный склеп на деревенском кладбище в Вуллсхеде.

- Крепитесь, дорогая…

- Примите наши соболезнования…

- Такая ужасная потеря! Скорбим вместе с вами…

Джулия печально кивала, не отнимая от глаз сухой платок.

Хорошо, что Конли взял на себя все заботы, и ей только и оставалось, что изображать безутешную вдову и принимать соболезнования.

К ней подходили, сочувствовали, желали сил и крепости, а она ждала, пока все рассядутся по каретам и отбудут в особняк.

- Лорд Норрей был великим человеком...

- Невосполнимая утрата...

- Он был еще так молод...

Последняя фраза принадлежала старому лорду Смоллтону, благополучно перевалившему за девяностолетний рубеж.

- Да, вы правы, - машинально отвечала всем Джулия.

Наконец, очередь из желающих выразить ей свое сочувствие иссякла, и Конли помог Джул сесть в карету.

- Крепитесь, Джули, - шепнул он. - Скоро все закончится.

Она благодарно кивнула.

После поминального обеда, когда все посторонние покинули особняк, Кристиан отвел ее в сторону и тихо сказал:

- Джулия, я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но дядя хотел, чтобы завещание было вскрыто сразу после его похорон. Я пригласил стряпчего, он сейчас в кабинете. Вы в состоянии выслушать последнюю волю лорда Норрея?

- Ах, Кристиан.

Джул грустно посмотрела на Конли и приложила к глазам платок.

- Если так хотел Уильям…

- Не плачьте, Джули, - тихо произнес Конли.

Он одарил Джул сочувственным взглядом и взял ее под руку. Тепло его ладони было приятным и ободряющим, и это неожиданно взволновало Джулию.

- Позвольте, я вас провожу.

- Спасибо, Кристиан. Вы очень добры, - вздохнула она.

В кабинете их уже ждал мистер Бинглоу.

- Еще раз примите мои соболезнования, миледи, - коротко поклонился он.

- Спасибо, мистер Бинглоу, - тихо ответила Джул.

Роль безутешной вдовы успела изрядно надоесть Джулии, но она должна была выдержать ее до конца. Тем более что терпеть оставалось недолго. Всего несколько дней - и у нее начнется новая жизнь, которой она так долго ждала.

Джул расположилась на диване и опустила глаза на сжатый в руках платок. Его светлое кружево резко выделялось на черной шерсти траурного платья. Словно маленький штрих надежды в темном полотне ее жизни.

- Учитывая волю покойного, завещание должно быть вскрыто сразу после его похорон, - откашлявшись, произнес стряпчий. - Поскольку миледи здесь, предлагаю начать.

Мистер Бинглоу еще раз кашлянул, взял со стола документ, сломал печать, развернул его и принялся громко читать.

По мере того, как стряпчий, одну за другой, произносил стандартные фразы, Джулия испытывала все большее недоумение.

О какой леди Виктории Марии Аделаиде Норрей идет речь? Почему она названа дочерью графа?

И почему Уильям завещал ей все свое состояние?

Стряпчий читал, а Джул все сильнее сжимала в руках платок. Похоже, Уильям и по смерти остался верен себе! Граф просто не смог допустить, чтобы она наслаждалась безбедным существованием.

Интересно, он хоть что-то ей завещал? Джул грустно усмехнулась. С Уильяма станется оставить жену в полной нищете.

Мистер Бинглоу перечислял поместья, особняки, фабрики и доходные дома, которые достаются неведомой леди Виктории, и Джулия все сильнее стискивала руки.

Наконец, она услышала собственное имя.

Согласно воле графа, его возлюбленной супруге доставались пятнадцать тысяч фунтов, проценты с которых должны выплачиваться ей в продолжение вдовства, «duМ саstа», или, как пояснил стряпчий, пока она сохраняет верность покойному супругу. Но все это при условии, что жить она будет в Вуллсхеде, не покидая его больше, чем на неделю в год, по совокупности.

Джулия смотрела на портрет старого графа, висящий на стене кабинета, и ей казалось, что на губах мужа играет издевательская усмешка.

Что ж, Уильям даже по смерти умудрился испортить Джулии жизнь. Вуллсхед. Мрачный, темный, пугающий. Она думала, что простилась с ним навсегда, но оказалось, что он - единственное, что у нее осталось.

Мистер Бинглоу говорил что-то еще, перечислял каких-то неизвестных Джул людей, но она не слушала.

В душе у нее поднималось давно сдерживаемое негодование.

Рука Конли, накрывшая ее сжатые ладони, заставила Джулию вскинуть на него глаза.

- Вы знали, - тихо сказала она.

- Джулия…

- Вы знали о завещании заранее, - голос ее окреп. - И вы знали о том, что у графа есть дочь. Кстати, где она? Почему не приехала на похороны отца?

- Джулия, это длинная история.

Кристиан посмотрел на нее с сочувствием, и это вывело Джул из себя. Лицемер! Он смеет делать вид, что переживает за нее!

- Да? А я никуда не тороплюсь, - язвительно отозвалась она. - Мистер Бинглоу, вы закончили?

Джул повернулась к стряпчему.

- Тут еще несколько пунктов относительно церковного поминовения и пожертвований, - мистер Бинглоу смущенно кашлянул и отвел взгляд.

- Полагаю, леди Виктория сама с этим разберется, - твердо сказала Джул. - Кстати, Кристиан, не подскажете, когда она появится?

- Ей уже сообщили, - негромко ответил Конли. - Думаю, через пару недель леди Норрей прибудет в Лондон.

- Мистер Бинглоу, вы не могли бы нас оставить?

Джулия посмотрела на стряпчего.

- Да, миледи. Конечно.

Мистер Бинглоу суетливо сложил бумаги в саквояж, подхватил цилиндр и торопливо засеменил к выходу.

- До свидания, Ваше сиятельство, - пробормотал стряпчий, открывая дверь.

- Всего доброго, мистер Бинглоу, - вежливо попрощалась Джул. - Ну, а теперь, я жду объяснений, - повернулась она к Конли.

- Видите ли, Джулия, - неохотно отозвался тот. - Граф не афишировал свой первый брак. Я не знаю, какие у него на то были причины, но дядя никогда и никому не говорил о том, что был женат и о том, что у него есть дочь. Я и сам узнал обо всем совсем недавно.

Кристиан замолчал и задумчиво уставился на портрет лорда Норрея. Тот изображал графа молодым и полным сил мужчиной, с высокомерным взглядом и ироничной улыбкой на тонких губах.

- Совсем недавно, - повторил Конли.

Джул настороженно ждала продолжения.

- Это странная история. Дядя не отличался импульсивными поступками. Он всегда был довольно холодным и рассудительным человеком. Все считали его закоренелым холостяком, да, и сам он постоянно уверял, что не намерен жениться. Но однажды, будучи по делам во Франции, лорд Норрей безудержно влюбился. Девушка была из обедневших аристократов.

Конли снова замолчал.

- И что дальше? - поторопила его Джул.

- Дядя женился, но брак, почему-то, был заключен тайно. А через год после свадьбы молодая графиня умерла, оставив лорду Норрею новорожденную дочь.

- Печальная история, - вздохнула Джул. - Но почему никто не слышал о девочке? О дочери графа?

- Виктория жила и воспитывалась во Франции, - коротко ответил Конли. - Граф не хотел, чтобы о ней знали.

- Странно, - задумчиво заметила Джул.

Она снова посмотрела на портрет покойного мужа.

Уильям никогда и ничего не делал просто так. Интересно, почему он не захотел представить дочь ко двору? И зачем скрыл само ее существование?

То, что рассказал Кристиан…

Джул была уверена, что это только часть правды. Понять бы еще, какую роль граф отвел ей? Для чего женился? И зачем оставил в наследство Вуллсхед?

Она устало вздохнула и перевела взгляд на окно. Бесконечно длинный день подходил к концу. Сумерки уже опустились на город, оседая на ветвях деревьев седым туманом.

- Вы знаете, зачем Уильям женился на мне? - неожиданно спросила она Кристиана.

Тот на секунду вздрогнул, но тут же постарался скрыть свое замешательство.

- Полагаю, дядя не смог устоять перед вашей красотой, - с добродушной улыбкой ответил Конли.

- Да?

Джул скептически усмехнулась.

Она поняла, что Кристиан ничего не скажет. Даже если у графа и были какие-то тайны, его племянник их не выдаст.

- Джулия, вы устали, - неожиданно сказал Конли.

Он поднялся и предложил ей руку.

- Позвольте, я провожу вас наверх.

Джул только кивнула в ответ.

Ей было ясно, что Кристиан торопится избавиться от ее общества, и она не стала настаивать на продолжении разговора. Как бы там ни было, ей и самой не терпелось остаться в одиночестве, чтобы все как следует обдумать.

ГЛАВА 6

Следующие две недели оказались для Джул настоящим испытанием.

Престарелые родственницы Уильяма так и остались в доме, намереваясь дождаться приезда наследницы, и изрядно утомляли Джулию своими разговорами. Родители, появившиеся в особняке на следующий день после похорон, вместо того, чтобы поддержать дочь, ужасно расстроились и принялись изводить Джул бесконечными причитаниями. Вернее, расстроился папенька, который, как выяснилось, снова влез в долги и собирался просить у Джулии денег, а вот причитала и скорбела по уплывшему из-под носа богатству маменька.

- Джули, я не понимаю, чем ты так прогневала мужа? Почему он оставил тебе какие-то крохи? - возмущалась леди Фицуильям. - В конце концов, это низко с его стороны!

- Пятнадцать тысяч - неплохая сумма, - попыталась успокоить ее Джул. - Мне этого вполне хватит.

- Ах, Джули, ну, что ты говоришь?

- А почему нет? К тому же, есть ещё и Вуллсхед. И это немало.

- Джули, но ведь замок тебе не принадлежит! И проценты ты будешь получать только до тех пор, пока не соберешься снова выйти замуж.

Леди Фицуильям расстроенно вздохнула.

- Дорогой, ну, хоть вы скажите! Как лорд Норрей мог оставить нашу дочь без наследства? Это ужасно его характеризует! Я была уверена, что граф - благородный человек, а оказалось…

- Боюсь, что говорить об этом бесполезно, - тихо произнес сэр Джордж. - Все равно ничего нельзя изменить. По крайней мере, Джулии есть на что жить.

- Вы полагаете, этого достаточно? - возмутилась леди Агата. - И вообще, откуда взялась эта никому не известная наследница? Мы даже не знаем, как она выглядит!

Джул промолчала, не желая ввязываться в бесплодные рассуждения, но ответов на вопросы долго ждать не пришлось.

На пятнадцатый день после похорон, в двери особняка постучали, и на пороге возникло неземное видение. Прекрасная белокурая девушка, в изящном траурном платье и модной маленькой шляпке с вуалеткой, грациозно впорхнула в дом и, не обращая внимания на дворецкого, мило улыбнулась выглянувшей из гостиной Джул.

- Леди Норрей? - спросила гостья.

За ее спиной маячили дородная дама и щупленькая девушка, в которых Джулия без труда признала компаньонку и горничную.

- Да, это я, - спокойно ответила Джул. - А вы?..

- Леди Виктория Норрей, - мило улыбнулась леди, и на щеках ее заиграли ямочки. - Мы заочно знакомы. Лорд Конли рассказывал мне о вас.

- Да? Надеюсь, он был ко мне добр?

- О, разумеется, леди Норрей. По его рассказам, вы - настоящий ангел. И мне не терпится познакомиться с вами поближе.

- Что ж, я рада вашему приезду и надеюсь, у нас еще будет время узнать друг друга получше, - вежливо ответила Джул и добавила: - Генри, проводи леди Викторию в гостевые покои и проследи, чтобы там растопили камин.

- Слушаюсь, миледи, - почтительно отозвался слуга.

Правда, за этой почтительностью, Джул без труда разглядела жгучее любопытство. Еще бы! Прибытие новой хозяйки, при наличии старой, кого угодно лишило бы привычной невозмутимости!

- Мадлен, возьми мои вещи, - распорядилась юная леди, а потом, повернулась к компаньонке и добавила: - МаdаМе Bоuсhеr, suivеz-Моi.*

Когда все прибывшие дамы отправились наверх, в гостевые покои, Джулия задумчиво посмотрела им вслед и призналась самой себе, что дочь Уильяма - довольно приятная молодая леди и вполне достойна занять подобающее место в обществе.

Граф не ошибся в своем выборе. Имя графини Уэнсфилд Виктории прекрасно подходит.

Резко развернувшись, Джулия пошла на кухню, распорядиться об обеде. Она старалась не думать о том, что уже завтра ей придется вернуться в ненавистный Вуллсхед.

Впрочем, в глубине души, Джулия надеялась, что сумеет все изменить. Подумаешь, Вуллсхед! Как бы ни старался Уильям, он не способен вернуться с того света. А без него, старый замок может оказаться не таким уж и мрачным, Джул была в этом уверена.

Повеселев, она отдала указания кухарке и служанкам, и вернулась в гостиную.

Весь оставшийся день Джулия провела в обществе леди Виктории и ее компаньонки. Ну, и матушки, разумеется. Леди Агата не могла остаться в стороне и подвергла юную леди Норрей настоящему допросу. Маменьке было интересно все - и где жила наследница графа, и как прошло ее детство, и остались ли у нее ещё какие-либо родственники.

- Вы часто виделись со своим отцом, леди Виктория?

Леди Фицуильям подняла голову от пялец и пристально посмотрела на юную леди.

- К сожалению, папенька не мог часто бывать во Франции, - ответила та. - Но два раза в год он обязательно приезжал в Лион - перед Рождеством и в день моих именин.

Виктория нервно сжала руки. На глазах ее показались слезы.

Джул видела, что девушке тяжело даются расспросы о покойном отце и поспешила перевести разговор на погоду.

Как ни странно, несмотря на то, что дочь Уильяма лишила ее наследства, Джулия не испытывала к ней неприязни.

Что делать? Виктория не была виновата в причудах графа. К тому же, девушка показалась ей милой и достаточно образованной. Она с легкостью говорила на нескольких языках, интересно рассуждала о современной литературе и прекрасно рисовала. Джул успела оценить наброски, которые Виктория сделала во время своего путешествия в Лондон, и осталась под большим впечатлением.

Нет, ей не за что было ненавидеть новоявленную наследницу и перекладывать на нее вину за произошедшее.

- Леди Норрей, а вам обязательно уезжать? - неожиданно поинтересовалась у нее Виктория. - Этот дом слишком велик для меня, к тому же, я совсем не знаю Лондон. Быть может, вы могли бы остаться? Хотя бы на какое-то время.

Ответить Джул не успела.

- Леди Джулии давно уже пора быть в Вуллсхеде, Вики, - раздался от двери голос Конли. - А вам нужно научиться справляться с новыми обязанностями вашего положения самостоятельно.

Кристиан прошел в гостиную и поприветствовал находящихся в ней дам.

- Лорд Конли прав, леди Виктория, - сдержанно улыбнулась Джул. - Мне, и правда, пора возвращаться домой.

- Но мы только познакомились! - воскликнула девушка. - Я так надеялась, что вы будете рядом! И мы сможем подружиться!

Джулия грустно вздохнула. Она смотрела на Викторию, и ей казалось, что между ними не шесть лет разницы, а все двадцать.

- Мы обязательно подружимся, дорогая, - ответила она. - Я всегда буду рада видеть вас в Вуллсхеде. Граф обожал старый замок, думаю, вам он тоже покажется интересным. Все-таки, это родовое гнездо Норреев.

- Наверное, Моn реrе* очень вас любил, - порывисто ответила Виктория и смущенно покраснела.

- Почему вы так думаете? - заинтересованно посмотрел на нее Конли.

- Но он же оставил леди Джулии дом, который так ценил, - простодушно ответила та.

Джул сдержала язвительную усмешку. Она взглянула на Кристиана и успела заметить, как по его лицу скользнула легкая тень.

- Да, так и было, - серьезно ответил Конли, и никто, кроме Джулии, не расслышал в его голосе фальши.

- Вы останетесь на ужин, Кристиан?

Джул вопросительно посмотрела на родственника.

- Нет, у меня мало времени, - ответил тот. - Я пришел только затем, чтобы поговорить с вами, Джулия.

- Что ж, пройдемте в кабинет, думаю, там будет удобнее, - спокойно кивнула Джул.

Идя впереди Конли, она поймала себя на мысли, что привычно чувствует себя хозяйкой, хотя, все изменилось, и у нее больше нет права распоряжаться в этом доме.

- Джулия, я хотел узнать, когда вы собираетесь уезжать?

Не успели они оказаться в кабинете, как Кристиан тут же приступил к допросу. Джул не могла назвать это по-другому. Конли занял место за письменным столом графа и уставился на нее с каким-то непонятным выражением.

- Джулия, вы меня слышите?

- Слышу, Кристиан, - спокойно ответила Джул.

Она прошла к дивану и села, невозмутимо глядя на племянника графа.

- Но, при этом, я не понимаю, почему должна перед вами отчитываться.

Она не удержалась от ироничной усмешки. Изменившийся после похорон Конли вызывал у Джул стойкую неприязнь.

- Быть может, потому, что дядя оставил меня душеприказчиком и уполномочил следить за соблюдением условий завещания? - холодно улыбнулся Кристиан.

Он передвинул пресс-папье и взял со стола перочинный нож.

- Это было устное распоряжение?

- Не только. В заключительных строках завещания был пункт, услышать который вы не сочли нужным. - Конли понизил голос и добавил: - Джули, я настоятельно советую вам не противиться и принять все условия графа.

- Кристиан, вы мне угрожаете?

Джул пристально посмотрела на родственника.

- Нет, Джулия, я просто вас предупреждаю.

Конли откинулся на спинку кресла, не переставая поигрывать ножом.

- А если я откажусь от наследства?

Джулия глядела на Кристиана, поражаясь произошедшим с ним метаморфозам. Как она раньше не замечала, какие холодные у него глаза? И как некрасиво кривятся тонкие губы? А эта неприятная презрительная складка в углу рта?

Почему она раньше не обращала внимания на все эти мелочи? Или Конли их не демонстрировал?

- Джул, прекратите, - хмыкнул Кристиан. - Не разочаровывайте меня! Вы ведь никогда не были безмозглой гусыней!

Он отложил нож и вытащил из ящика стола какой-то документ.

- Взгляните сюда.

- И что это? Завещание? А разве оно не должно храниться у стряпчего?

- Я убедил мистера Бинглоу оставить его ненадолго, - усмехнулся Кристиан. - Как чувствовал, что вы способны решиться на глупость. Читайте, - он развернул бумагу и указал в самый конец текста.

«По достижении трех лет, со дня моей смерти, имение Вуллсхед, со всем движимым и недвижимым имуществом, переходит в полную собственность моей супруги, Джулии Оливии Норрей, графини Уэнсфилд, при условии, что до этого времени она сохранит мне верность, - прочитала Джул. - В случае отказа от наследства или смерти Джулии Оливии Норрей до истечения установленного трехлетнего срока, имение Вуллсхед, со всем движимым и недвижимым имуществом, переходит в полную собственность моей дочери, Виктории Марии Аделаиды Норрей».

Бумага дрогнула в ее руках.

Да, Уильям решил подсластить пилюлю. «Сохранит верность»… Какая издевка!

- Видите? - довольно произнес Конли. - Дядя предусмотрел все. Даже то, что вы захотите отказаться от наследства. Думаю, это дополнение заставит вас быть благоразумной.

- А в чем ваша выгода, Кристиан?

- Моя? А с чего вы решили, что она есть?

- Хотите сказать, я ошибаюсь? - усмехнулась Джул. - Вы так стараетесь убедить меня в том, чтобы я исполнила все предписания Уильяма, что трудно не заподозрить в вас личного интереса.

- Я дал слово, Джулия, - резко ответил Конли. - И я его сдержу. Вы поедете в Вуллсхед и не высунете оттуда нос, пока не пройдет три года, указанных в завещании!

Он сурово посмотрел на Джул, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок.

- И как часто вы намерены приезжать? - язвительно уточнила она.

- Раз в месяц, - серьезно ответил Кристиан.

- Что вы собираетесь проверять?

Джулия напряженно смотрела на Конли.

- Всего лишь то, что вы живете в замке, ничего более, - спокойно сказал Кристиан.

Сейчас он снова был похож на того Конли, которого она знала раньше - невозмутимого, уверенного в себе и в том, что правильно, а что - нет.

- И я очень надеюсь, Джулия, что между нами, по-прежнему, будет царить добрая дружба.

Его требовательный взгляд вынудил Джул кивнуть.

Она понимала, что с Конли лучше не ссориться. По крайней мере, в ближайшие три года.

- Я могу просмотреть завещание полностью?

Она заставила себя говорить непринужденно, хотя внутри все горело от ярости.

- Если вы так хотите, - пошел на уступки Кристиан.

Он протянул ей документ, и Джул внимательно пробежала глазами все пункты. Что ж, никаких других упоминаний о ней, кроме уже озвученных, в завещании не было. Как и сказал стряпчий, все имущество отходило леди Виктории Норрей.

- Джулия, думаю, завтра вам нужно будет уехать.

Конли посмотрел на нее с нажимом.

- Хорошо. Я велю Кларе собрать вещи.

Джул приняла правила игры. В очередной раз. Но она верила, что, однажды, наступит момент, когда она сможет самостоятельно распоряжаться собственной жизнью. И уж тогда никто не посмеет ей указывать, что делать и как себя вести.

- Кристиан, вы ответите на мой вопрос? - остановившись у двери, спросила она.

- Что вы хотите узнать?

В голосе Конли послышалось напряжение.

- Почему графа похоронили в Лондоне, а не в фамильном склепе в Вуллсхеде? Нет, я знаю, что Уильям так хотел, но не понимаю, почему?

- Вас действительно это волнует?

- Мне просто интересно.

- Дядя считал, что история рода Норреев начинает свой очередной виток, и решил положить начало новым традициям. Тем более что Вуллсхед достанется вам и уйдет из семейного наследия.

- Вот это-то и странно, - задумчиво пробормотала Джул.

- Что именно?

- То, что граф оставил мне именно фамильный замок.

- Джули, не забивайте голову ненужными вопросами. Вы должны радоваться, что дядя принял такое решение. Вуллсхед - прекрасное имение, с хорошим доходом. В будущем, вы станете богатой женщиной, Джул.

Джулия внимательно посмотрела на родственника. Конли выглядел спокойным, даже умиротворенным. Видимо, радовался тому, что выполнил поручение дяди.

- Прощайте, Кристиан, - холодно сказала она.

- До свидания, Джул, - с намеком ответил Конли. Он снова взял перочинный нож и покрутил его в руках. - Я буду с нетерпением ждать нашей встречи.

Джулия молча вышла за дверь.

ГЛАВА 7

Следующим утром Джул, проводив родителей, уехала в Вуллсхед.

Уже сидя в экипаже и наблюдая за убегающими вдаль полями, она еще раз обдумала все происходящее. И смерть мужа, и приезд его дочери, и условия завещания.

Джулия так и не смогла понять, почему Уильям оставил ей именно Вуллсхед. Родовой замок, колыбель всех Норреев, наследие предков.

Что двигало старым графом? Джул не могла угадать мотивов супруга. Нет, сколько ни думала, так и не сумела найти причину его поведения.

- Миледи, вам не холодно? Может быть, достать шаль?

Голос Клары заставил Джулию отвлечься от напряженных размышлений.

- Нет, мне не холодно, - тихо ответила она.

- Миледи, а можно спросить?

- Что, Клара?

- На кухне вчера говорили, что милорд ничего вам не оставил.

Горничная замялась, но Джул уловила в ее голосе беспокойство.

- И ты переживаешь, что окажешься без работы? - хмыкнула Джул.

- Что вы, миледи, у меня и в мыслях такого не было! - возмутилась Клара. - Я никогда вас не оставлю, придумали тоже!

- Слушая сплетни, редко услышишь правду, - усмехнулась Джулия. - Лорд Норрей отписал мне Вуллсхед и выделил неплохое содержание, так что, не бойся, по миру не пойдем.

- Ох, миледи! И все равно несправедливо! Вы же на него свои самые лучшие годы потратили!

- Клара!

- А что, не так? Весь цвет старику отдали!

Джул только головой покачала. Служанка, прожившая рядом с ней почти десять лет, ещё со времен Лонгберри, всегда отличалась независимым нравом и не особо выбирала выражения. Впрочем, Джул давно уже не пыталась ее исправить.

- Клара, уймись, - отмахнулась Джулия.

- Слушаюсь, миледи, - ответила горничная, прекрасно зная, когда лучше отступить.

Весь оставшийся путь прошел в тишине, позволившей Джул вновь вернуться к собственным мыслям.

Старый замок встретил Джулию настороженной тишиной.

В темном холле было особенно мрачно и по-осеннему холодно.

- Куда это все подевались, миледи? - недоуменно спросила Клара.

Ее голос разнесся по первому этажу гулким эхом.

- Не знаю, - настороженно отозвалась Джулия. - Боссом! - громко позвала она.

Спустя пару минут послышались шаркающие шаги, и в дверном проеме возникла худая фигура дворецкого.

- Миледи? - в интонациях слуги послышалось удивление. - Вы вернулись?

- Да, вернулась, - ответила Джул. - А почему здесь так темно и тихо?

- Так траур же, Ваше сиятельство.

Боссом склонил голову и незаметно вытер слезящиеся глаза.

- Зажгите свечи. Разогрейте ужин, - отрывисто приказала Джул. - И растопите камин в моих покоях.

Она стянула перчатки, решительно взглянула на слугу и добавила:

- И еще, Боссом. Пришлите рабочих. Пусть вынесут из моей спальни старое зеркало.

- Миледи?

Старик удивленно воззрился на Джулию.

- Что-то непонятно? - негромко поинтересовалась она.

- Нет, миледи. Я все понял, миледи, - покорно отозвался дворецкий.

- И поторопитесь.

Джулия решительно вздернула подбородок и отправилась в свои покои.

«Здравствуйте, сиятельные леди и лорды, - беззвучно произнесла она, проходя мимо портретов графских предков. - Вот я и вернулась. Скучали по мне? Или надеялись, что мы больше никогда не увидимся?»

Разумеется, Джул не ждала никакого ответа.

Мазнув взглядом по высокомерным лицам, едва заметно усмехнулась и ускорила шаг.

«Ничего, три года - не такой уж большой срок, - думала она. - Зато потом, можно будет отправить эти музейные экспонаты на чердак и навсегда забыть обо всех Норреях»

- Ох, миледи, сырость-то какая! - воскликнула Клара, входя вслед за Джулией в спальню. - Видать, как вы уехали, так тут никто и не топил!

Горничная принялась разбирать вещи, а Джулия остановилась посреди комнаты и внимательно огляделась вокруг. Темные стены, огромная кровать под расшитым балдахином, едва тлеющий камин, мрачно поблескивающее золотыми инкрустациями трюмо - все осталось прежним, но Джул ощущала какие-то неуловимые перемены. На миг, ей даже показалось, что комната стала больше.

- Миледи, вы ужинать будете?

Бодрый голос Клары развеял непонятное наваждение.

- Нет, не хочу, - отказалась Джулия.

Она устало потерла глаза и вздрогнула, услышав стук в дверь.

- Это, наверное, работники пришли, - деловито заметила горничная и кинулась открывать.

- Здравствуйте, Ваше сиятельство, - смущенно пробормотал Тоби, кланяясь и боком втискиваясь в комнату.

С его ростом и комплекцией это выглядело довольно смешно.

Второй работник, маленький и щуплый Айк, терялся за спиной Тоби. Он вытягивал шею, пытаясь увидеть Джулию, но у него никак не получалось.

- Доброго здоровьичка, миледи! - не дождавшись, пока друг додумается отступить в сторону, громко выкрикнул Айк и тут же смущенно закашлялся.

- Добрый вечер, - кивнула Джул. - Вот это трюмо нужно вынести из комнаты, - она указала на старое зеркало.

- А куда его, Ваше сиятельство?

- В гостевые покои.

Джулия отошла к окну, что бы не мешать, а мужчины принялись за работу.

Уже спустя несколько минут, трюмо оказалось в коридоре, и только шум голосов и грохот позволяли проследить за его передвижениями.

- Ох, аж дышать легче стало, - высказалась Клара. - Так уж я этого зеркала боялась! Все казалось, что оттуда кто-то смотрит. Бывало, мимо проходишь, а там чьи-то глаза мерещатся!

- Что ты сказала?

Джул удивленно посмотрела на горничную.

- Ой, миледи, да, вы не слушайте, это я так! Мало ли, чего привидится?

Клара смущенно покраснела и принялась суетливо разбирать постель.

- Клара! - прикрикнула Джул.

- Что, миледи? - невинно переспросила служанка.

- Не увиливай от ответа. Что ты видела?

- Да, так, глупости всякие, - уперлась горничная. - Да, и не было ничего. Говорю же, привиделось.

- А какого цвета глаза?

- Синие, миледи. Яркие, аккурат такие, как камни в том колье, что вам милорд на прошлое Рождество подарил.

Клара выпалила это на одном дыхании, и растерянно замолчала,

- Ну, вот, а говоришь, не видела ничего, - усмехнулась Джул.

- Вот, вечно вы, Ваше сиятельство, надо мной посмеиваетесь, - покачала головой служанка.

- А волосы какие? Темные или светлые?

- Говорю же, не разглядела, - с сожалением ответила Клара. - У меня душа в пятки ушла от страха. Я как глазюки эти увидела, так сразу из комнаты убежала. Уж больно жутко стало!

- Очень интересно, - задумчиво пробормотала Джулия.

Она сама ощущала, что без старого зеркала в спальне дышалось как-то по-другому. Легче. Свободнее. И обстановка перестала давить.

- Завтра возьмешь Мэри и Салли, - решительно заявила Джул. - Снимете балдахин и поменяете шторы.

- На новые?

- Да.

- А где мы их возьмем, новые-то?

- В лавку заедем, думаю, что-нибудь подберем.

Джул обвела глазами комнату и кивнула собственным мыслям. Ничего. Она превратит этот замок в нормальный, уютный дом. К счастью, она всегда старалась откладывать деньги, выдаваемые мужем на хозяйство и на булавки, и сумела скопить неплохую сумму. Пока замок ей не принадлежит, на серьезные перемены тратиться глупо, а вот небольшие изменения ей вполне по силам. И начнет она со своей спальни.

Джулия улыбнулась. Уильям просчитался. Он так тщательно расписывал всю ее вдовью жизнь в предыдущих завещаниях, а в последнем - не стал. И тем развязал ей руки. Она специально внимательно просмотрела все условия, там и слова не было о том, что она не имеет права менять обстановку Вуллсхеда.

Пройдет время, и все здесь будет выглядеть иначе. А через три года, когда имение начнет приносить ей доход, можно будет подумать и о настоящей перестройке. Газ, бойлерная, горячая вода. Столько нужно будет сделать…

- Миледи, давайте, помогу вам подготовиться ко сну, - прервала ее мечтания Клара.

- Да, конечно, - спохватилась Джул.

Вскоре траурное платье было снято, а Джулия, облачившись в белоснежную рубашку и чепец, нырнула в холодную постель.

- Доброй ночи, Ваше сиятельство, - пожелала служанка. - Я вам больше не нужна?

- Нет, Клара, можешь идти.

Джул подтянула одеяло и прикрыла глаза. Усталость после долгого пути давала себя знать.

Горничная тихо выскользнула из комнаты, а Джулия устроилась поудобнее и вскоре уснула.

прим. МаdаМе Bоuсhеr, suivеz-Моi.* - Мадам Буше, следуйте за мной.(фр)

Моn реrе* - мой папа

ГЛАВА 8

Утро ворвалось в комнату ярким солнечным светом и гомоном птиц. Джул чувствовала прикосновение теплых лучей к своему лицу, но никак не могла проснуться. Впервые за последние годы, ей захотелось чуть подольше понежиться в постели. Хотя бы разок. После строгого распорядка, заведенного графом, ощущение свободы пьянило, кружило голову и заставляло совершать глупости. Пусть даже такие незначительные!

Джул повыше подтянула одеяло и с наслаждением зарылась в подушки. Нет, сегодня она не будет торопиться. К тому же, и Клары пока нет.

Правда, когда прошло какое-то время, а служанка так и не появилась, Джулия насторожилась. «Не похоже это на Клару, совсем не похоже» - подумала она и повернулась на бок. Распахнув ресницы, потянулась, обвела взглядом залитую светом комнату и растерянно замерла.

Это была не ее спальня.

Джул ущипнула себя за руку, но обстановка вокруг не изменилась. Роскошные шелковые обои, огромная кровать, изящная белоснежная мебель, дорогие ковры на полу, какие-то неизвестные цветы в напольных вазах.

Соскочив с постели, Джул подбежала к огромному окну, выглянула наружу, и с губ ее слетел испуганный вздох.

- Боже, что происходит?! Где я?! - испуганно прошептала она.

Внизу простирался лес. Настоящий лес! Похоже, замок стоял на пригорке, и Джул смогла разглядеть то, что вокруг нет ни жилья, ни каких-либо других построек. Лишь вдали высились смутно различимые башни крепостной стены и изящные очертания какого-то замка.

Она зажмурилась, потом, снова открыла глаза, но ничего не изменилось.

«Этому должно быть какое-то разумное объяснение, - подумала Джул. - Иначе и быть не может!»

Она ещё раз оглядела комнату, и ее внимание привлекло большое зеркало, заключенное в изящную позолоченную раму. Оно подозрительно напоминало старое трюмо из ее спальни - и инкрустацией, и тусклым полотном, с небольшими трещинками по краям, и размером.

«Главное - не паниковать, - успокаивала себя Джул. - Всему можно найти объяснение. Скорее всего, это просто чья-то шутка!»

Она старалась не думать о том, что вряд ли кто-то мог так пошутить. Иначе трудно было избавиться от отчаяния.

Джулия подошла к зеркалу и уставилась на свое отражение. Белоснежная ночная рубашка, аккуратный чепец, выглядывающие из-под него яркие кудри. В ее внешности со вчерашнего вечера ничего не изменилось. Если бы то же самое можно было сказать об окружающей ее действительности!

Все иное.

Интересно, как она оказалась в этой богато обставленной комнате?

Джул накинула лежащий на стуле халат, ловко переплела косу и решительно направилась к выходу.

Нужно было найти кого-то, кто сумеет ответить на все ее вопросы.

Она распахнула дверь и осторожно выглянула из комнаты. Странно. В просторном светлом холле стояла зловещая тишина. Не слышалось ни голосов прислуги, ни звуков шагов, ни обычной суеты большого дома. Джулия прислушалась, но кругом царило безмолвие. Лишь многочисленные портреты, так похожие на Вуллсхедские, надменно взирали на нее с обитых серебристым шелком стен.

- Надо же! Вы везде умудряетесь выглядеть недовольными, - пробормотала Джул. - Даже в моем воображении.

Она покачала головой и пошла к обнаруженной неподалеку лестнице.

Внизу никого не было. Джулия внимательно обвела глазами пространство холла, с интересом разглядывая огромные хрустальные люстры, высокие стрельчатые окна, натертые, до блеска полы, изящную лепнину на потолке.

- Тут кто-нибудь есть? - громко спросила она и невольно поежилась, услышав прокатившееся по дому гулкое эхо.

Ответа на свой вопрос она не дождалась.

Похоже, в замке не было ни одной живой души. Только многочисленные портреты безмолвно взирали на нее из своих позолоченных рам.

Джул подошла к одному из них и задумчиво прикусила губу. Светлые волосы, темно-синий камзол, пышное жабо, пенящиеся кружева манжет - изображенный на портрете молодой мужчина пристально смотрел на нее льдисто-голубыми глазами, и Джул готова была поклясться, что видела его раньше. В Вуллсхеде. Среди изображений предков Уильяма.

Она подняла руку и коснулась картины. Ощутила прохладу холста, почувствовала под пальцами тонкую сеточку кракелюров, провела по богатой резьбе багета.

Джулия сама не знала, чего ждет и на что надеется.

Просто, знакомый портрет пробуждал хотя бы небольшую надежду, что она сможет разобраться с происходящим.

Оторвавшись от картины, Джул медленно двинулась вдоль длинного ряда нарисованных лиц. Некоторые казались ей знакомыми, другие - нет.

- Ага, - задумчиво хмыкнула она. - Очень интересно!

Холодные синие глаза, светлые волосы, твердо сжатые губы.

- Эдриан Клиффорд Норрей, - язвительно усмехнулась Джул. - Конечно, как же без вас, милорд?

Она смотрела на прапрадеда Уильяма и сама не знала, чего ждет - то ли ответа, то ли движения четко очерченных губ.

Наверное, сейчас, она даже обрадовалась бы чему-то подобному, но мужчина на портрете безмолвствовал.

- Кто бы сомневался! - горько прошептала она. На душе стало пусто.

В этот момент ей показалось, что твердо сомкнутые уста дрогнули, но, уже спустя секунду, все снова стало как прежде.

- Похоже, я сошла с ума. Очнулась непонятно где, разговариваю с портретами, а вдобавок ещё и вижу то, чего быть не может.

Джулия расстроенно покачала головой и пошла дальше.

Спустя полчаса, обойдя весь замок, она снова вернулась в холл первого этажа, к портрету Эдриана Норрея.

- Здесь никого нет, - пожаловалась она ему. - Совсем никого!

Лицо мужчины оставалось неподвижным.

Глядя в холодную глубину его глаз, Джулия задумалась над тем, что делать дальше.

Если в замке никого нет, можно попробовать добраться до тех башен, что виднелись вдали. Правда, для этого понадобится пройти через лес, про который ей ничего не известно. Но другого выхода, похоже, нет.

Она старалась не думать о том, насколько безумно то, что происходит.

- Так, ладно, - сосредоточенно произнесла она. - Как бы там ни было, нужно отсюда выбираться.

В лесу становилось все темнее, и душу постепенно одолевал страх. Джул гнала его, но, с каждым пройденным шагом, навязчивые пораженческие мысли все настойчивее звучали в ее голове. По всем прикидкам, до крепостной стены было не очень далеко, но Джул шла уже несколько часов, а дорога так и продолжала виться среди деревьев, и конца ей не было.

В лесу кипела жизнь. Мирно пели птицы, где-то высоко в ветвях суетились шустрые белки. Пару раз Джулии довелось заметить рыжую лисицу, мелькавшую среди елок, а ближе к вечеру тропу пересек заяц, и это наводило на мысль о том, что где-то в чаще должны быть и более хищные звери, но Джул старалась об этом не думать.

Она все чаще настороженно посматривала на густые кроны, и сердце ее билось все тревожнее. Ночь стремительно приближалась, а лес не заканчивался.

Джулия поправила на спине котомку, в которой были хлеб и вода, взятые на замковой кухне, и упрямо вскинула подбородок. Ничего, не такой уж и большой этот лес. Она все равно найдет из него выход!

Когда прошло еще какое-то время, а вожделенный выход так и не нашелся, Джул всерьез забеспокоилась. Как-то неожиданно быстро в лесу стало почти совсем темно, от земли потянуло сыростью, птицы смолкли, и в окружающей тишине появились сотни непонятных шорохов и звуков.

Джулия остановилась.

Идти дальше не было смысла. Она плотнее закуталась в шаль и принялась искать место для ночлега.

Высокая ель, растущая рядом с дорогой, показалась Джулии подходящим убежищем. Когда-то давно, когда она жила у родителей, ей не раз доводилось ездить с отцом на охоту. И сейчас Джул старалась представить, что снова оказалась в знакомом лесу, что рядом - верный старый Джон и собаки, а вместо слежавшейся хвои - низкий топчан в небольшой сторожке.

Стараясь не думать о том, какие опасности могут таиться в глухой чаще, она укрылась под разлапистыми ветвями и прислонилась к шершавому стволу. Сейчас, когда будущее было зыбким и неясным, а настоящее - непонятным и пугающим, она потянулась к прошлому. К тому прошлому, где был теплый и уютный дом, любовь родных и милые посиделки с соседями. К тому прошлому, в котором она была счастлива.

Джулия вспоминала события, предшествующие ее замужеству, и пыталась найти ответы на вопросы, которые много лет не давали ей покоя. Почему все так вышло? Почему граф женился именно на ней? Почему он не выбрал Лиз?

Пять лет назад

Высокие ворота Вестерфилд-парка были широко распахнуты. Сегодня, в день ежегодного бала, все знатные семейства Уилтшира съезжались в имение лорда Уильяма Дэвида Норрея, двенадцатого графа Уэнсфилда.

Сэр Джордж Фицуильям, вместе с женой и двумя дочерями, прибыл во дворец одним из последних.

- Джулия, как думаешь, Его сиятельство пригласит меня на первый танец? - поблескивая глазами, спросила Лиззи. Она поправила свое пышное розовое платье и, нетерпеливо поглядев по сторонам, взволнованно сжала в руке веер. - Надеюсь, мы откроем бал вальсом. Но даже если это будет полонез - тоже неплохо. Ой, как я волнуюсь!

Экипаж въехал в ворота Вестерфилд-парка, и Элизабет восторженно ахнула, рассматривая многочисленные клумбы, ровные стрелы аллей и высящийся впереди дворец.

- И все это будет моим! - благоговейно прошептала она.

- Лиззи, а ты уверена, что лорд Норрей танцует? - насмешливо сверкнула глазами Джулия. Спрашивать о том, уверена ли сестра в своем праве, владеть Вестерфилд-парком, она не стала. - В его возрасте...

Договорить Джул не успела.

- Ну, вот, опять ты! - прервала ее Элизабет. - Можно подумать, мы говорим о древней развалине!

- Но он, и правда, стар, - удивленно посмотрела на нее Джулия.

- И ничего подобного! Наш папа старше графа на два года, но ты ведь не думаешь, что он старик? Маменька, ну, скажите ей!

- Девочки, не ссорьтесь, - мягко пожурила дочерей леди Фицуильям. - Джулия, хватит дразнить Лиззи. Лучше подумай о том, что и тебе пора бы уже найти жениха.

Джул опустила глаза, пытаясь удержать смешок. Ее мать и сестра были так похожи! Любой их разговор рано или поздно заканчивался выводом, что Джулии просто необходимо подцепить какого-нибудь богатого джентльмена. Она еле слышно фыркнула. Интересно, зачем ей это нужно? Разве счастье заключается в богатстве? А как же добрый нрав, родство душ, любовь, наконец? Не понимала она этих постоянных поисков выгодной партии, непрестанных разговоров о помолвках и о всевозможных ухищрениях, способных, по мнению маменьки, привлечь внимание молодых людей. И даже не очень молодых. А порой, и откровенно старых, вот, как в случае с лордом Норреем. Стоило графу Уэнсфилду пару раз заехать к отцу по делам, как маменька с Лиззи тут же вообразили, что лорд влюбился в Элизабет. Ну, не смешно ли? Бедный лорд Норрей! Не успел приехать в Уилтшир, как все окрестные девицы, возрастом от пятнадцати до пятидесяти, принялись мечтать о титуле графини Уэнсфилд и о предложении руки и сердца от одного из самых закоренелых холостяков Англии. Джулия втайне потешалась над всеобщим помешательством, но не рисковала выказывать свое отношение к этому слишком явно. Ей хватало и беззлобного подтрунивания над сестрой. Та была так уверена в своих чарах, что уже видела себя хозяйкой Вестерфилд-парка и прочих имений графа.

- Леди Фицуильям, лорд Фицуильям!

Высокий, внушительный дворецкий торжественно поклонился.

Семейство прошествовало мимо него в парадную залу, стараясь не показывать своего любопытства, но оно так и прорывалось - в быстрых взглядах, в удивленных вздохах, в восхищенных восклицаниях.

- Джул, взгляни, какая позолота! - восторженно шептала Лиз, оглядываясь вокруг. - А паркет! Ты видишь, Джул?!

- Тихо, Лиззи, - призвала ее к порядку леди Фицуильям. - Умерь свой пыл, иначе все подумают, что ты никогда не видела подобной обстановки.

«А она и не видела!» - иронично подумала Джулия, но вслух ничего не сказала.

Под сводами огромной комнаты звучала музыка, раздавался негромкий гул голосов и слышался мелодичный женский смех.

- Ах, Джул, погляди, вон граф Уэнсфилд! - довольно прощебетала Элизабет. - Ты видишь, он смотрит прямо на меня!

Джулия взглянула на столпившихся у дальнего конца залы гостей и выделила среди них высокую, худую фигуру графа. Тот, действительно, смотрел в сторону вновь прибывших, только ей показалось, что его взгляд направлен не на Лиззи, а на нее. Чушь какая! Она-то чем могла заинтересовать сиятельного лорда?

Между тем, хозяин дворца, негромко сказав что-то окружающим его гостям, направился прямиком к Фицуильямам.

- Леди Агата, сэр Джордж, - не дожидаясь приветствий, слегка кивнул он старшему поколению семьи. - Мисс Фицуильям, - губы лорда коснулись затянутой в перчатку руки Джулии. - Мисс Элизабет Фицуильям, - обернулся граф к Лиззи, - вы, как всегда, очаровательны!

Элизабет вспыхнула от комплимента, с надеждой взглянув на лорда Норрея.

- Вы окажете мне честь?

Граф протянул руку.

- Разумеется, - ответила Лиз, вкладывая свои пальчики в его ладонь и многозначительно глядя на сестру - дескать, я же тебе говорила?

Джулия ободряюще улыбнулась ей и чуть отошла в сторону, стараясь не обращать внимания на цепкий, слегка недовольный взгляд, брошенный графом в ее сторону. Мало ли, может, лорд Норрей вовсе и не на нее смотрел? Может, у него просто настроение неважное? Или несварение. А что? В его возрасте с джентльменами подобное довольно часто случается.

Граф Уэнсфилд что-то коротко сказал сэру Джорджу и повел Элизабет в центр залы. Музыканты только того и ждали, и вскоре, первые звуки полонеза поплыли по дворцу. Гости оживились. Вслед за хозяином и его очаровательной дамой, они выстроились парами, и танец начался. Короткие шаги, легкие наклоны - полонез плыл по бесконечной анфиладе парадных комнат, унося за собой и негромкий шум разговоров, и нежный женский смех.

Джул с облегчением вздохнула. Похоже, сегодня ее миновала участь занимать беседой очередного повесу.

- Мисс Фицуильям, не будете ли вы так любезны, оказать мне честь станцевать с вами?

Перед Джул неожиданно возник высокий, светловолосый мужчина и коротко поклонился. На военном мундире блеснули начищенные пуговицы.

- Разумеется, лорд Конли, - улыбнулась ему Джул.

Племянник графа ей нравился. Он был серьезен, немногословен и выгодно отличался от большинства своих сверстников трезвым взглядом на жизнь. Лорд Конли часто сопровождал своего дядю, и Джулия имела удовольствие несколько раз общаться с ним, во время визитов лорда Норрея в Лонгберри.

Она вложила свою руку в широкую ладонь мужчины и направилась вслед за ним к танцующим.

- Как вам сегодняшний вечер? - делая первые шаги, поинтересовался лорд Конли.

- Все довольно мило, - ответила Джул.

Она привычно спрятала иронию за расхожей фразой. Лорд Конли не заметил подвоха и продолжил разговор:

- Мне кажется, на этот бал съехались жители всего графства.

- Да, судя по количеству карет и экипажей, так оно и есть, - усмехнулась Джулия.

- Вас больше привлекают экипажи, а не люди?

Лорд Конли вздернул бровь.

- Знаете, порой, парадный выезд может рассказать о человеке гораздо больше, нежели его внешность или наряд.

- Да? И о чем вам говорит карета графа?

Собеседник посмотрел на нее без капли насмешки. Основательно и серьезно, как будто речь шла об очень важном деле.

- О, нет, я обещала не выдавать ее тайны!

- Вот как? А что с остальными экипажами?

- Тайны их хозяев тоже останутся со мной, - торжественно заявила Джул, но, не выдержала и усмехнулась. - Тем более что ничего интересного в них нет.

- А я смотрю, вы не жалуете местную знать, - проницательно заметил ее партнер, не забывая выполнять шаги полонеза.

- Что вы, как можно? - нарочито серьезно посмотрела на него Джулия, слегка приседая и легко скользя по паркету. - Не старайтесь, лорд Конли, вам не удастся обвинить меня в неуважении к Уилтширскому обществу.

- У меня и в мыслях не было, - улыбнулся мужчина и перевел разговор на другую тему. - Как вы полагаете, сезон пройдет успешно?

- Если Его сиятельство останется в Уорминстере на все лето, то успех сезону будет гарантирован, - вернула ему улыбку Джулия. - Приезд лорда Норрея весьма оживил светскую жизнь Уилтшира. Думаю, все будут рады, если граф Уэнсфилд пробудет в своем поместье как можно дольше.

Она мягко посмотрела на мужчину и, стараясь не показывать личного интереса, спросила:

- Как вы думаете, лорд Норрей задержится в Вестерфилд-парке?

- Боюсь, я не могу ответить ничего определенного, - с сожалением взглянул на нее лорд Конли. - Дядя никого не ставит в известность о своих планах. Вполне возможно, что, уже скоро, он покинет графство. Увы, у лорда Норрея слишком много дел.

- Что ж, тогда, нашему обществу придется удовольствоваться привычным досугом, - притворно вздохнула Джулия, опустив глаза, чтобы скрыть мелькнувшую в них радость. Боже, да, она дождаться не могла, когда граф уедет и всеобщее помешательство, наконец, прекратится!

- А какие именно развлечения предпочитают жители Уилтшира в обычное время? - Заинтересованно спросил лорд Конли.

- О, наша жизнь не отличается разнообразием. Несколько раз за сезон устраиваются балы, если позволяет погода, мы выезжаем на пикники, еще бывают театральные представления и выступления заезжих знаменитостей, - перечислила Джул. - Боюсь, с лондонским сезоном наш не сравнится.

- Зато в провинции все гораздо душевнее и теплее, - откликнулся лорд Конли. - Лондонский свет слишком чопорный и скучный.

- Поверю вам на слово, - усмехнулась Джулия и присела в реверансе. Полонез подошел к концу, как и их с лордом Конли разговор.

Вернув Джул под опеку леди Фицуильям, мужчина поклонился и отошел к группе молодых людей, с жаром обсуждающих принятие новых законопроектов. Шумные восклицания не оставляли сомнения в теме их разговора. Лорд Конли легко присоединился к беседе, а Джулия подняла веер и скрыла за его роскошными перьями задумчивую улыбку. Разговор с лордом Конли ее развлек.

- Джули, ты не знаешь, где Элизабет? Что-то я потеряла нашу Лиз из виду, - прервала ее раздумья маменька.

Джул незаметно обвела взглядом бальную залу, в поисках сестры, и заметила Элизу в обществе графа Уэнсфилда. Лиззи радостно улыбалась, а Его сиятельство невозмутимо вел ее под руку, направляясь прямиком к леди Фицуильям.

- Если я не ошибаюсь, через пару минут она будет здесь, - ответила Джулия, наблюдая, как странная пара подходит все ближе. Цветущая молодость и увядающая старость - разительный контраст. Как Лиз этого не видит? Неужели, деньги лорда Норрея способны заменить сестре искреннее чувство?

- Благодарю вас, мисс Элизабет, - чопорно поклонился граф, возвращая Лиззи «под крыло» ее матушки. - Вы доставили мне незабываемое удовольствие.

Он еще раз коротко поклонился и неожиданно кинул быстрый взгляд на Джулию. Она невольно поежилась - глаза лорда Норрея слишком пытливо смотрели на нее из-под кустистых бровей. Джул сдержанно улыбнулась и выжидающе посмотрела на графа, однако тот сделал вид, что не заметил этого взгляда, и молча покинул дам Фицуильям.

А бал, между тем, продолжался. Сменяли друг друга вальсы и мазурки, кружились пары, дамы обмахивались веерами, кавалеры норовили многозначительно пожать ручку понравившейся девице, пожилые джентльмены коротали время за картами, а леди - за разговорами.

Джулия станцевала еще несколько танцев и тихо отошла за колонну, намереваясь немного перевести дух. Она задумчиво смотрела в окно, когда ее отвлекли раздавшиеся неподалеку голоса.

- Ну, что, проверил? - негромко спросил мужчина, в котором Джул без труда узнала графа.

- Да, дядя, - тихо ответил лорд Конли.

- И что? Как она себя вела? Сумел вызвать интерес?

- Боюсь, что нет. Леди не пожелала продолжить общение. Мне показалось, она с радостью оставила меня, едва закончился танец.

- Что ж, хорошо. Как думаешь, подойдет?

- Не знаю. Но характер виден, как бы она ни пыталась его скрыть.

- А кто-то еще ею заинтересовался?

- Кажется, она не слишком жалует местное общество. Явных привязанностей я не заметил.

Собеседники отошли в сторону, и Джулия не смогла узнать продолжение заинтересовавшего ее разговора, но и услышанного вполне хватало для размышлений. Похоже, лорд Норрей решил проверить какую-то леди, подослав к ней своего красавчика-племянника. Если поверить слухам и допустить, что граф собирается жениться на Лиззи, то... Боже, какая чушь! Ну, с чего престарелому лорду жениться на юной девочке? Нет, у нее точно размягчились мозги, совсем как у местных кумушек, если она всерьез допускает подобное!

После ужина, во время которого Джулии выпала честь сидеть рядом с лордом Конли, сэр Джордж принялся торопить дочерей.

- Лиззи, Джулия, пора прощаться с хозяином, - нетерпеливо произнес он. - Агата, дорогая, не задерживайтесь. Не забывайте, путь домой неблизкий, а я не хочу, что бы лошади переломали себе ноги в кромешной темноте.

- Папенька, но ведь вечер ещё не закончился, - обиженно уставилась на него Элизабет. - И никто даже не собирается разъезжаться.

- Не спорь, душа моя, - вмешалась леди Агата. Она прекрасно знала, когда не стоит перечить супругу. Сэр Джордж был страстным домоседом и едва терпел многочисленные сборища. Сегодняшний бал и так явился для него тяжелым испытанием, а потому, леди Фицуильям предпочитала не злить мужа и согласиться с его решением.

- Маменька, ну почему мы все время уезжаем раньше всех? Джул, хоть ты скажи! - Обратилась Элизабет за поддержкой к сестре, зная, что отец всегда прислушивается к своей старшей дочери.

- Увы, Лиззи, тут я ни чем не могу тебе помочь. Папенька и так пропустил вечерний бридж с викарием, боюсь, еще одной задержки он просто не вынесет, - пытаясь удержать на лице серьезное выражение, ответила Джул.

Негромкий треск заставил Джулию отвлечься от воспоминаний. Она затаилась и внимательно прислушалась. Похоже, неподалеку прошел какой-то зверь. Сердце ее ухнуло вниз. Не хватало только стать обедом для диких животных! Она напряженно вглядывалась в темноту, но вокруг снова было тихо. Минуты бежали одна за другой, Джулия настороженно смотрела на низкие еловые лапы, защищающие ее от всего остального мира, и молилась, чтобы никто не набрел на ее убежище.

«Показалось, - спустя долгое время, решила она и устроилась поближе к выступающим из земли узловатым корням. - Видно, старую ветку ветром качнуло».

Усталость брала свое, и Джул, не выдержав долгой борьбы со сном, незаметно уснула.

ГЛАВА 9

Открыв глаза, Джулия обреченно застонала. Все та же спальня! Ни леса, ни пушистой ели, под которой она спала, ни мягкой, слежавшейся хвои…

- Это уже не смешно! - неизвестно кому пожаловалась она. - Что за нелепые розыгрыши?!

Она вскочила с постели и кинулась из комнаты.

- Эй! Есть тут кто-нибудь? - кричала она, сбегая по лестнице. - Хватит прятаться! Это глупо!

В замке царила тишина.

Джулия влетела на кухню и обвела взглядом просторное помещение. На разделочном столе она заметила корзины с овощами и зеленью, рядом, на доске, лежал кусок говяжьей вырезки, а в большом чане подходило пышное тесто.

Джулия недоверчиво прищурилась. Вчера, когда она пыталась найти хоть что-нибудь съестное, здесь были только черствый хлеб и вода. А сегодня неведомый хозяин расщедрился и предложил ей самой приготовить обед. Уж больно очевидным выглядел набор продуктов.

- Так, да? - разозлилась Джул. - Ладно.

Она подошла к столу и внимательно оглядела все, что на нем лежало.

- И на сколько человек готовить? - иронично поинтересовалась она. - Для меня одной этого как-то многовато!

Джулия злилась и ничего не могла с собой поделать.

Почему она снова оказалась в замке? Кто перенес ее из лесной чащи в ту же самую спальню?

Что это за дворец такой, заколдованный?! И где его хозяин? Отчего не показывается ей на глаза?

Эти вопросы теснились в голове, тревожили, заставляли лихорадочно искать ответы. Знать бы еще, где их найти!

Джулия постаралась взять себя в руки и обвела взглядом кухню. Все сияет идеальной чистотой. Даже чугунные сковороды и котлы. В очаге горит огонь. Интересно, кто его развел? И продукты… Кто-то же их принес?

Она невесело хмыкнула. Нет, она не белоручка и вполне может приготовить обед. Пока папенька не получил ненавистный титул, Джул иногда помогала старой Пегги на кухне и не считала зазорным и овощи почистить, и суп сварить. Маменька не раз ругала ее за это, но Джулия только отмалчивалась. Толку оправдываться? Пожилая служанка не всегда справлялась со своими обязанностями, а нанимать кого-то еще тогда не было возможности. Это уже позже, когда дела у отца пошли в гору, в доме появилась малышка Джейн, а потом и Джон, и Клара, и Дженни.

И маменька с Лиззи вообразили себя настоящими знатными леди.

Джулия сжала руками виски и попыталась сосредоточиться. Не время вспоминать прошлое, нужно думать о настоящем. А оно не радует.

Надо же! Еще месяц назад ее жизнь была понятной и предсказуемой, а сейчас, неизвестно, что будет завтра.

Джул грустно усмехнулась.

Она всегда излишне трезво смотрела на жизнь, избегая всяких сказок и романтической дребедени, и сейчас склонна была видеть в происходящем чей-то злой умысел и холодный расчет.

Она не знала, чего добивается неизвестный, но кое-какие подозрения у нее были. Вчера, шагая по лесной дороге, она долго думала над происходящим.

Странный брак, не менее странные условия завещания, родовой замок Уильяма, доставшийся ей в наследство.

И Конли, в качестве душеприказчика.

Вот кандидатура последнего и вызывала больше всего вопросов.

Слишком уж благодушно отнесся Кристиан к тому, что родовое гнездо Норреев будет принадлежать чужачке.

И очень уж настаивал на том, что бы она приняла наследство. Невероятная щедрость и забота!

Для чего ему это?

Джул все больше склонялась к мысли, что Конли на руку ее сумасшествие. А что? Самый легкий способ прибрать к рукам Вуллсхед. И самый быстрый. Не нужно ждать, не нужно опасаться неожиданностей.

Но что делать ей?

Как не свихнуться в окружающем бедламе?

Джул попыталась найти хоть какое-то разумное объяснение происходящему. Вполне возможно, что Конли каким-то образом сумел перевезти ее в этот замок и теперь сознательно водит за нос, выжидая, пока она сломается.

«Не дождется! - мрачно подумала Джул. - Не для того я столько лет терпела его дядюшку, чтобы сейчас сдаться»

Она решительно посмотрела на предложенные продукты и принялась за приготовление обеда.

Уже спустя полчаса, в печи томилось жаркое, а Джулия, пусть и не очень умело, вымешивала тесто.

До наступления темноты, Джул ещё раз обошла весь замок, в попытке отыскать хоть что-то, что поможет разобраться с происходящим, но ничего не нашла.

Многочисленные покои оказались пусты. Никаких личных вещей владельцев или чего-то, что намекало бы на то, кому принадлежит дворец, не было. Лишь в отведенных ей комнатах, гардеробная ломилась от идеально подходящей Джул одежды, в шкатулках лежали дорогие украшения, а на туалетном столике выстроились баночки с кремами и притираниями.

Джулия старательно искала хоть какие-то следы пребывания в замке людей, но так ничего и не нашла.

Она даже тщательно осмотрела все портреты, надеясь найти имена и даты, но тщетно. Нарисованные леди и лорды взирали на нее свысока и не торопились раскрывать свои тайны. Ни одной подписи. Ни на одной картине.

Джул долго стояла у изображения Эдриана Клиффорда Норрея, вглядываясь в его холодные глаза и пытаясь понять, откуда в незнакомом замке оказался портрет одного из предков Уильяма. Тоже без подписи, между прочим.

Джулию неуловимо притягивал живой, решительный взгляд и мерещилось, что она хорошо знакома с его обладателем. И между ними даже есть какие-то чувства. И эти губы…

«Перестань, Джул! - оборвала она саму себя. - Не превращайся в глупышку! Какие чувства?»

Она насмешливо фыркнула и повернулась, собираясь уйти, но так и не смогла оторваться от будоражащего душу портрета. Какая-то сила держала ее, не позволяя оторваться. Так прошла минута, другая, третья…

Джули пристально смотрела на высокомерного лорда, а тот, казалось, так же пристально разглядывал ее. И Джул не понравилось выражение его глаз. Казалось, Эдриан оценивает, на что она способна.

- Да, уж, поверьте, на многое, - пробормотала Джулия.

Она отгоняла мысли о том, что разговаривать с портретами странно. А что делать, если больше никого рядом нет?

Ночь застала ее в той самой спальне, в которой она проснулась впервые. Джулия глядела на залитый луной лес и размышляла, что делать дальше. В душе у нее боролись страх и надежда. Надежда на то, что завтра она все-таки сумеет найти выход к крепостной стене. А страх…

Джул боялась признаться самой себе, что все намного хуже, чем она думает. Да, легче всего было бы свалить случившееся на Конли, но что-то подсказывало ей, что все гораздо сложнее.

Она никогда не верила в потусторонний мир, часто подсмеивалась над суеверной сестрой и не признавала ничего сверхъестественного.

И вот теперь, столкнувшись с необъяснимым, оказалась не готова к тому, чтобы признать, что все происходящее - слишком далеко от той реальности, к которой она привыкла.

«Нет, ерунда. Это все Конли подстроил! - убеждала она себя, но назойливый внутренний голос насмешливо твердил: - Очнись, Джул, в Вуллсхеде сейчас глубокая осень, почти зима, а здесь - лето, причем, теплое и совсем не сырое»

И это-то и странно.

Как бы ни старался Конли, изменить климат ему не по силам, а значит…

Джул рассердилась. Что - значит? О чем она рассуждает?

Разве можно оказаться в другой реальности? Это же настоящий бред!

Негромкий треск, раздавшийся в глубине комнаты, заставил ее обернуться. Это еще что такое?

Трюмо, стоящее у стены, сияло странным голубоватым светом. Оно манило к себе, притягивало, тянуло, с немыслимой силой.

Джул испуганно вздрогнула. Что за чертовщина? Она почувствовала, как ухнуло сердце, но попыталась успокоиться. Не время заламывать руки и падать в обмороки. Это она всегда успеет! А вот понять, что творится вокруг, просто необходимо.

Попытавшись унять сбившееся дыхание, она подошла к сверкающему зеркалу.

Огромное полотно отразило ее бледное лицо, встревоженные глаза, искусанные, потрескавшиеся губы. И мужчину в черной маске, стоящего у нее за спиной.

Джулия вскрикнула и обернулась, но никого не увидела.

- Что вам от меня нужно? Эй, вы слышите?

Ответа не последовало.

Отражение незнакомца исчезло.

- Трус! - не выдержав, выкрикнула Джул. - Только и можете, что пугать беззащитную женщину!

Ее трясло от страха и негодования. Причем, негодования было больше. Что за странные игры? Что за неуловимый призрак?

- Вы обвиняете меня в трусости, леди Норрей? - послышался холодный, насмешливый голос.

- Именно так, - выпалила Джулия, оглядываясь по сторонам, в поисках говорящего.

- Голословное утверждение, - лениво протянул невидимый собеседник.

- А как еще назвать мужчину, исподтишка наблюдающего за женщиной?

Джул вскинула голову и посмотрела в зеркало. Почему-то ей казалось, что она сможет увидеть там отражение незнакомца.

Так и вышло.

- Боюсь, вам еще придется ответить за это оскорбление, - произнесли тонкие губы, и их искривила презрительная усмешка.

Джулия смотрела в сверкающее голубыми искорками полотно и видела за своим плечом высокого мужчину, в старомодном бархатном камзоле. Незнакомец не двигался и пристально глядел на нее сквозь прорези маски.

- Для того чтобы ответить за оскорбление, нужно знать, кого оскорбил, а мне не известно ваше имя.

- Не расстраивайтесь. Я хорошо знаю ваше, и, поверьте, у вас будет возможность загладить свою вину.

- Вину перед призраком? Вы себе льстите, милорд, - сердито фыркнула Джулия.

Ее раздражал тон незнакомца, раздражало его превосходство и явная насмешка, раздражала абсурдность ситуации.

Лишь выработанная годами выдержка не позволяла вспылить. Все-таки, Уильям добился своего. Истерики она закатывать не привыкла.

Прикосновение теплых ладоней к плечам, заставило ее вздрогнуть. Правда, отшатнуться она не успела.

- Для призрака я слишком живой, не находите? - наклонившись к ее ушку, тихо шепнул мужчина.

Он крепче прижал ее к себе, и Джул задохнулась от острого ощущения, возникшего внутри.

Она видела в отражении, как незнакомец касается губами ее волос, спускается ниже, к шее, и не могла двинуться с места, настолько ее ошеломило происходящее.

Мужчина перекинул ее косу и мягко поцеловал выступающий позвонок.

- Немедленно уберите руки!

Джул вспыхнула и попыталась вырваться, но удерживающие ее объятия были слишком крепкими.

- Иначе что? - издевательски выдохнул «призрак».

Вместо ответа, Джулия изо всех сил наступила ему на ногу каблучком.

- Проклятье! - прошипел незнакомец и чуть ослабил напор, а Джул, воспользовавшись этим, отскочила в сторону.

Она повернулась, собираясь высказать все, что думает, но никого рядом не было.

- Да, что же это такое!

Джул возмущенно огляделась вокруг. Комната была пуста, а зеркало отражало лишь ее раскрасневшееся лицо и бурно вздымающуюся грудь. Никакого мужчины рядом не было.

«Одно из двух, - растерянно подумала Джул. - Либо я давно уже сошла с ума и нахожусь в больнице святого Луки, либо кто-то упорно этого добивается»

Третий вариант, что она на самом деле видит все происходящее, Джулия сразу отвергла.

- Я все равно разберусь и найду выход, - прошептала она. - И тогда тот, кто все это затеял, очень сильно пожалеет!

ГЛАВА 10

Прошло три дня, а Джул так и не смогла ничего изменить. Она уже дважды пыталась выбраться из леса, но каждый раз снова оказывалась во дворце. Какая-то неведомая сила переносила ее в спальню, и Джулия никак не могла с этим справиться. И незнакомец больше не показывался. В замке исправно появлялись свежие продукты, растапливались печь и камины, убирались комнаты, но она не видела, кто все это делает, и не могла уследить - когда.

А сегодня, на ее туалетном столике нашлась записка.

«Леди Норрей, приглашаю вас на ужин» - было написано в ней. И все - ни подписи, ни времени, ни места. Никаких подробностей.

Джулия долго рассматривала дорогую бумагу, твердый четкий почерк, с немного старомодными завитками, позолоченный вензель в верхней части листа. На нем были изображены корона и два скрещенных клинка. Странный знак. Она такого раньше никогда не видела.

- Ужин, - пробормотала она. - Интересно, где он будет проходить? И кто на него явится?

Она с нетерпением ждала вечера, стараясь побороть невольное волнение. Размышляла, обдумывала вопросы, которые следует задать. И готовилась.

Заранее выбрала наряд и украшения, уложила волосы в красивую прическу. Примерила легкие туфельки на невысоком каблуке. И достала из комода большой роскошный веер. Ей хотелось произвести впечатление на неведомого кавалера, правда, она старалась не думать, откуда взялось это странное желание. И так, при воспоминании о теплых ладонях, сжимающих ее плечи, становилось горячо и тревожно. А на шее, до сих пор, словно клеймо, ощущалось прикосновение невидимых губ.

Ровно в семь, Джулия спустилась по лестнице и остановилась в холле.

- Прекрасно выглядите, леди Норрей, - раздался насмешливый голос.

Джул вздрогнула и оглянулась.

Незнакомец стоял прямо за ней. Высокий, светловолосый, в старомодном бархатном камзоле и брюках, с какими-то странными узорами на поясе. И с неизменной маской на лице. Джулия ощутила едва уловимый аромат, исходящий от мужчины. Пахло чем-то горьковатым, древесным, зимним. Хвоя! Точно, хвоя.

- Благодарю, лорд… - Джул вопросительно посмотрела на незнакомца, вынуждая того назвать свое имя, но мужчина не отреагировал на эту светскую уловку.

- Вам пока рано знать, как меня зовут.

Красивые губы растянула ироничная улыбка. В прорезях маски загадочно блеснули светло-синие глаза.

- Да? В таком случае, я буду обращаться к вам лорд Доу, - усмехнулась Джул.

- Увлекаетесь юриспруденцией?

Незнакомец взглянул на нее чуть внимательнее.

- Нет. Просто, слышала, что истца, имя которого неизвестно, обычно называют Джон Доу, - спокойно ответила Джулия. Уильям любил обсуждать с ней громкие судебные процессы, и она поневоле запоминала разные казусы и тонкости.

- Интересные у вас познания, - задумчиво произнес мужчина.

Он ещё раз пристально посмотрел на Джул.

- Прошу, миледи.

Он предложил руку, и Джулии ничего не оставалось, как на нее опереться.

В столовой ярко горели свечи, а стол ломился от еды. От многообразия всевозможных закусок у Джул разбежались глаза. Удивительно! Еще час назад в столовой не было ничего из того, что сейчас заполняло огромные фарфоровые блюда.

- Не объясните, что все это значит? - внимательно взглянув на спутника, спросила Джулия.

- Если не ошибаюсь, это накрытый к ужину стол, - совершенно серьезно ответил тот. Но она видела, как насмешливо блеснули холодные глаза.

- И кто же его накрыл? - не отступала Джул.

- Слуги, я полагаю, - невозмутимо ответил мужчина.

Он выдвинул стул, помогая Джулии сесть, и сам устроился напротив.

- Что-то я не вижу тут никаких слуг.

- Разве?

Незнакомец удивился.

- Джонсон! - громко позвал он, и в залу вошел высокий, очень худой и довольно пожилой дворецкий. Его седые волосы были собраны в старомодную косицу.

- Слушаю, милорд, - с достоинством поклонился старик.

- Налей миледи вина, - распорядился хозяин.

Джул во все глаза смотрела на неизвестно откуда появившегося слугу и пыталась прийти в себя. Еще несколько минут назад в замке никого, кроме нее, не было, а теперь…

- Откуда он здесь взялся? - прошептала она.

- Вы о Джонсоне? Он служит тут уже почти пятьсот лет.

- Сколько?

- Ну, может быть, чуть меньше, я точно не помню.

Джулия смотрела на сидящего напротив мужчину и не могла понять, то ли она окончательно спятила, то ли кто-то заигрался.

- Пятьсот лет, - повторила она и задумчиво добавила: - Немалый срок.

Ее взгляд остановился на плотной маске, скрывающей лицо лорда.

- Вы позволите, миледи?

Дворецкий налил в ее бокал яркое золотистое вино.

- Пробуйте, леди Норрей, - посоветовал собеседник. - Весьма неплохое реджийское.

Джулия видела, как улыбаются красивые, четко очерченные губы, но не спешила улыбаться в ответ.

Ее настораживало благодушие незнакомца. Тот чувствовал себя слишком непринужденно, словно не боялся ни ее возможных вопросов, ни ее недоверия.

- Подозреваю, что если я спрошу, где остальные слуги, они тоже появятся?

- Если хотите, - равнодушно пожал плечами незнакомец. - Джонсон!

- Да, милорд.

- Позови остальных.

Спустя несколько минут в столовую вошли три женщины и двое мужчин.

- Местные слуги, миледи, - с холодной усмешкой произнес лорд Доу.

- А почему я раньше их не видела?

- Потому что в этом не было необходимости.

Вот так. Всего-навсего! Нет, определенно, наглости неизвестному лорду не занимать!

- И, когда вы уйдете, они снова исчезнут?

- А вам бы этого не хотелось?

Незнакомец пристально посмотрел Джул в глаза. Маска на его лице чуть сместилась, и Джул успела заметить небольшую родинку над верхней губой мужчины.

- Я предпочла бы, что бы они остались.

Джул сказала это спокойно и ровно. Ох, как же пригодилась сейчас выучка графа! Джулия понимала, что не стоит обнаруживать излишнюю заинтересованность и старалась говорить как можно естественнее и равнодушнее. Подумаешь, пятисотлетние слуги! Эка невидаль! Правда, внутри все сжималось от страха и какого-то странного предчувствия. Джул не знала, чего ждать дальше. И ей очень хотелось понять, что происходит.

- Слышали, что сказала миледи? - спросил лорд Доу.

- Да, милорд.

Слуги слаженно поклонились.

- Свободны, - небрежно махнул он рукой.

- Лорд Доу, я могу задать вам личный вопрос?

Джул видела, что мужчина поморщился, при подобном обращении, но не собиралась облегчать ему жизнь. Он же не подумал представиться? Вот пусть и получает то, что заслужил!

- Попробуйте.

Незнакомец пригубил вино и отставил бокал в сторону. На тонких хрустальных гранях заискрились золотистые блики, и Джул невольно загляделась на игру света в нежных красках реджийского.

- Это ваш замок? - оторвавшись от созерцания ярких отблесков, спросила она.

- Можно и так сказать, - невозмутимо ответил мужчина.

Джул вздохнула. Как же трудно общаться с человеком, лицо которого скрыто непроницаемой маской! Не поймешь, что за эмоции кроются за темной тканью.

- А в каком графстве он находится?

Джулия жестом подозвала слугу и указала на бокал для воды. Джонсон тут же его наполнил.

- В Эргенде.

- Простите?

Джул едва не поперхнулась. Что за название такое?

- Графство Эргенд, миледи, - терпеливо повторил незнакомец.

- Это не Англия, - пристально разглядывая сверкающие в прорезях маски глаза, утвердительно сказала Джул.

- О, нет.

- Тогда, что?

- Вы, правда, хотите это знать?

- Разумеется.

Мужчина отложил приборы и промокнул губы салфеткой.

- Замок Артей расположен в графстве Эргенд, Эверея, - небрежно пояснил он.

- Не понимаю, - задумчиво протянула Джулия. - Что это за страна? И как я тут оказалась?

- Вы совсем ничего не едите, миледи, - неожиданно заметил лорд. - Попробуйте баранину. Очень нежная.

- О, нет, спасибо, - поспешно отказалась Джул. - Мне достаточно овощей.

Она люто ненавидела истово любимое всеми Норреями мясо. За пять лет, проведенные в браке с Уильямом, блюда из баранины успели ей изрядно надоесть. А вкусы хозяев этого замка, похоже, совпадают с предпочтениями старого графа - вон, сколько всего слуги наготовили! И седло барашка, и запеченные с чесноком и травами ножки, и жирные ребрышки. Гадость редкостная!

Она отложила приборы, серьезно посмотрела на собеседника и спросила:

- Так вы ответите на мои вопросы?

- Эверея - империя, занимающая почти весь запад Санроса, - коротко пояснил мужчина.

- Мне это ни о чем не говорит. Как далеко все это от Англии?

- Достаточно далеко.

- А точнее?

- А точнее, в другом мире.

- Вы смеетесь надо мной, милорд?

- Отчего же? Я абсолютно серьезен.

- Другой мир, - Джулия посмотрела на собеседника с иронией. - Браво, лорд Доу! Вы сумели меня удивить! Какой размах! Невидимые слуги, таинственный хозяин замка, загадочные зеркала, да, еще и другой мир. Потрясающий блеф!

- Не верите, - задумчиво посмотрел на нее незнакомец. - Что ж, это нормально. Думаю, со временем, вы сумеете привыкнуть.

- Привыкнуть к чему? К нагромождению лжи? Хорошо, предположим, что я вам поверила. Скажите мне, как я оказалась в этом замке и в качестве кого?

- Это долгая история. Мы вернемся к ней завтра, а пока, ешьте, миледи. Рекомендую попробовать жаркое. Молли оно обычно хорошо удается.

- Знаете, у меня что-то пропал аппетит, - хмыкнула Джул.

- Очень зря.

Незнакомец увлеченно принялся за жаркое, а Джулия смотрела на него и думала о том, что так и не приблизилась к разгадке происходящего. Вернее, пока не приблизилась. Пока.

- Сколько вам заплатили? - резко спросила она.

- Вы о чем?

- Сколько вам заплатили за этот маскарад? - она пристально посмотрела на лорда Доу и усмехнулась. - Ой, только не нужно делать вид, что вы не понимаете! Все же очевидно. Это Конли, да? Это он вас нанял, чтобы вы довели меня до безумия? А что? Все сходится! Незнакомый замок, отсутствие людей, таинственные зеркала. Появление загадочного неизвестного мужчины. Сплошная мистика! Я только одного понять не могу, когда Кристиан успел все это провернуть? Или меня усыпили, когда увозили из Англии?

Джулия сосредоточенно смотрела на лорда Доу, пытаясь собрать воедино разрозненные факты.

- Конечно, так и было. Убить меня Конли не может, иначе Вуллсхед унаследует Виктория, а вот свести с ума - запросто. Еще бы! Если меня признают недееспособной, он, как душеприказчик Уильяма, возьмет заботы, по моему содержанию и управлению имением, на себя. Весьма изящное решение всех его финансовых проблем.

- Интересные размышления, - хмыкнул незнакомец. - Только, в корне неправильные.

- Ну, разумеется, - спокойно кивнула Джул. - Вам мои выводы невыгодны.

- Странная вы женщина, леди Норрей, - задумчиво протянул незнакомец. - Я вам про другой мир рассказываю, а вы рассуждаете о каком-то наследстве.

- Другой мир? - Джул едва слышно хмыкнула. - Вот только не нужно убеждать меня в его существовании.

- Почему же?

- Не люблю шарлатанов, знаете ли.

- Вы уже второй раз пытаетесь меня оскорбить, миледи, - в голосе незнакомца послышался лед.

Джул невольно поежилась. Ей показалось, что в комнате ощутимо похолодало.

- Каким образом, лорд Доу?

- Первый раз вы назвали меня трусом, второй - шарлатаном, - мужчина высокомерно вскинул голову. - И все это - за одни сутки. Не считаете нужным извиниться?

- Если вы снимите маску, я признаю, что вы не трус, - твердо сказала Джулия. - А если сумеете доказать, что мы, действительно, находимся в другом мире, то я принесу свои извинения.

Она смотрела на сидящего напротив лорда и видела, как гневно блеснули голубые глаза, как напряженно сжались губы, как едва заметно дернулась лежащая на столе рука.

Джулия понимала, что ведет себя дерзко, но, по-другому, она не могла. Ей нужно было выяснить правду и попытаться вернуться домой. За то время, что Джул провела в этом проклятом замке, она уже чего только не передумала, и готова была поверить самым странным объяснениям, но версия с другим миром - это что-то совсем невозможное! Надо ж было такое сочинить!

- Хорошо, - с расстановкой произнес мужчина, - Идемте.

Он поднялся из-за стола и подошел к Джул.

- Куда? - насторожилась она, не торопясь принимать предложенную руку.

- Я докажу вам, что говорю правду, - резко ответил незнакомец.

- Быть может, вы ещё и имя свое назовете?

- Оно вам ни о чем не скажет. Хватит сомневаться, миледи. Вашу руку!

Лорд Доу подхватил Джул, и, в тот же миг, мир опрокинулся и завертелся.

Она испуганно ахнула и закрыла глаза, а когда открыла их, не поверила тому, что видит.

Они с лордом Доу стояли на вершине высокой горы, а далеко внизу простирался огромный город. Он не был похож ни на один, виденный ею прежде. Джул удивленно вздохнула. Тысячи огней сияли под ее ногами. Огромные башни, изящные колокольни, красивейшие дворцы, ровные стрелы улиц - все горело, сверкало, переливалось и искрилось, и Джулия не могла понять, откуда исходит это невероятное сияние.

- Как красиво! - восхищенно выдохнула она. - Что это?

- Эргенд, миледи, - сдержанно пояснил лорд Доу.

- А эти огни…

- Столица освещается магией.

- Вы шутите?

- Я совершенно серьезен.

- Подождите, а как мы здесь оказались?

- Я же вам сказал - магия, - терпеливо повторил мужчина.

- Ничего не понимаю, - прошептала Джул.

Она зачарованно смотрела на лежащий у подножия горы город, и не могла поверить, что видит его наяву. Даже ущипнула себя незаметно, проверяя, не сон ли это?

- Магия, - тихо сказала она.

Нет, все равно, ей трудно было поверить в непонятную историю, в которой она оказалась. Это же не детство! И няни Бетти, которая рассказывала Джул сказки, давно уже нет в живых. Так почему же она видит то, что видит?

- Я жду, леди Норрей, - прервал ее раздумья лорд Доу.

- Чего именно? - удивленно спросила она.

- Извинений, - твердо ответил мужчина.

- Но вы не сняли маску. И не назвали свое имя.

Джулия осторожно потянула ладонь, пытаясь выбраться из крепкого захвата лорда.

- Я доказал вам, что мои слова о другом мире - правда, и я жду извинений.

Джул еще раз огляделась вокруг. Да, сомнений быть не могло. Это не ее привычный мир. Здесь все иное, даже сам воздух. И луна. Она такая огромная, кажется, до нее рукой подать!

- Что ж, лорд Доу, извините, что назвала вас шарлатаном, - вынуждена была сказать Джулия. Правда, глубоко внутри, она все ещё продолжала сомневаться. Но ее спутнику знать об этом было не обязательно.

- А за труса вы извиниться не хотите?

- Но вы же не хотите снять маску? Кстати, почему?

- Всему свое время, миледи. Придет день, и вы все поймете.

- Звучит многообещающе. И что дальше?

- А дальше, я доставлю вас в замок, поблагодарю за приятно проведенное в вашем обществе время и откланяюсь, - холодно произнес лорд.

И, в ту же секунду, Джулия снова оказалась в Артее. Одна. У себя в спальне. И лишь легкий запах хвои напоминал о том, что все случившееся ей не приснилось.

ГЛАВА 11

Следующее утро началось непривычно. Не успела Джул открыть глаза, как в дверь постучали, и в спальню вошла служанка. Одна из тех, что были вчера в столовой.

- Светлого дня, - коротко поклонилась женщина.

Джулия присмотрелась к ней внимательнее.

Невысокая, худощавая, седые волосы собраны в аккуратный пучок, на гладком, без единой морщинки лице, молодо сияют ярко-синие глаза.

- Доброе утро, - ответила Джул.

Она напряженно следила за тем, как горничная ставит на столик поднос с завтраком, раздвигает шторы, приносит из гардеробной легкое утреннее платье. Облик женщины временами подергивался какой-то странной дымкой, и Джулия так и не смогла понять, сколько же горничной лет.

- Как тебя зовут? - дождавшись, пока служанка подойдет ближе к кровати, спросила Джулия и невольно нахмурилась. Она поймала себя на мысли, что с трудом смогла обратиться к горничной на ты. Странно. По виду - прислуга, а взгляд такой, будто перед ней - герцогиня.

- Эвелин, - со сдержанным достоинством ответила горничная, и Джул заметила, что она снова не употребила привычное «миледи».

- А скажи-ка мне, Эвелин, кто хозяин этого замка?

- Я не могу ответить на этот вопрос.

- Да? Почему?

- Если милорд захочет, он сам вам все расскажет.

Джулия задумчиво смотрела на служанку. Так, значит? Что ж, понятно. Эта точно не выдаст ни одну тайну своего нанимателя. Слишком преданная и честная, по глазам видно.

- А сколько часов пути до ближайшего города?

Джул решила сменить тактику. Пусть думают, что она поверила вчерашним россказням о другом мире.

- Два дня, - ответила служанка. - Или несколько минут порталом.

- Порталом? Что за странное средство передвижения?

Джулия поднялась с постели и подхватила лежащее на кресле платье. Мягкая ткань была приятна на ощупь - гладкая, блестящая, чем-то напоминающая шелк.

- Магия, - спокойно пояснила женщина. - Есть специальные портальные кристаллы. Ими пользуются простые люди. А маги могут создавать порталы сами.

- А твой хозяин - маг? - с любопытством взглянула на горничную Джул.

- Да, конечно, - ровно ответила та. - Все аристократы - маги. У нас, в Эверее, чем больше силы, тем выше статус.

- Значит, самый сильный маг - король? Или кто у вас правит?

Джул постаралась скрыть проскальзывающую в голосе иронию. Нет, она никак не могла принять то, что ей говорили, и все пыталась найти какое-то разумное объяснение происходящему. Правда, оно почему-то не находилось.

- Император, - поправила ее горничная. - У нас правит Император.

Час от часу не легче! Получается, тут целая империя! Если верить тому, что говорят.

- А что представляет собой ваша страна? - задумчиво спросила Джул. - И, вообще, каков ваш мир?

- Простите, но об этом вам лучше спросить у милорда, - твердо ответила Эвелин.

Она помогла Джулии надеть платье и ловко застегнула длинный ряд мелких пуговичек.

- И когда я смогу это сделать? - вопросительно взглянула на нее Джул. - Он в замке?

- Милорд будет к ужину, - служанка отвела взгляд и негромко спросила: - Я ещё нужна вам?

Все понятно. Эвелин решила избежать допроса. Что ж, Джул не стала упорствовать. Возможно, потом, позже, когда служанка потеряет бдительность, она сумеет выяснить все, что нужно. А пока не стоит вызывать ненужных подозрений. Пусть все думают, что она поверила их сказкам.

- Нет, спасибо. Можешь идти, - отпустила она горничную.

Женщина неторопливо направилась к двери - прямая, подтянутая, с идеальной осанкой и гордо посаженной головой.

«Пожалуй, она такая же служанка, как я - королева!» - подумала Джул.

Она задумчиво покачала головой. Слишком много несоответствий. Хозяин замка, утверждающий, что он маг, но, при этом, скрывающий лицо под обычной маской. Древние слуги, уже одного упоминания о возрасте которых достаточно, чтобы не верить ни единому их слову. Мифический Император, управляющий неизвестной Эвереей. Джул хмыкнула. Можно подумать, такое государство существует в реальности!

Нет, опровергать она пока ничего не будет. Понаблюдает. Все-таки, вчерашнее перемещение в пространстве ее впечатлило, но кто сказал, что это не фокус?

В детстве Джул с сестрой часто смотрели выступления заезжих циркачей. Несколько раз в год те останавливались в Уилтшире, разбивали на площади шатер и зазывали всех желающих на представления. Ах, как же она любила веселую суету цирка! Гибкие акробаты, дрессированные животные, смешные клоуны, разбитной конферансье… Но больше всех, Джулии нравились фокусники. Их руки способны были творить самое настоящее волшебство. Исчезающие предметы, распиленные пополам люди, выскакивающие из шляп кролики - все это заставляло ее сердце замирать от восторга. Ах, как же она мечтала научиться подобной магии! Казалось, нет на свете ничего интереснее и прекраснее!

А потом, она случайно увидела, как идет подготовка к выступлению, и чары рассеялись. Все оказалось обычной ловкостью рук.

Джулия тогда убежала в яблоневый сад и долго плакала. А когда успокоилась, ушла к себе в мансарду и долго сидела у окна, глядя на веселых деревенских ребятишек, вернувшихся с представления и бурно обсуждающих увиденное.

С тех пор прошло много времени, но она навсегда запомнила, какой убогой выглядела изнанка чуда, и больше никогда не верила ни во что сверхъестественное.

Тихий стук прервал ее размышления.

- Войдите, - ответила она, с интересом глядя на то, как медленно открывается дверь, и в комнату входит дворецкий.

На лице его было написано холодное достоинство.

- Светлого дня, миледи, - с расстановкой произнес Джонсон. - Я хотел бы уточнить, что вы желаете на обед?

- Я сама спущусь на кухню и поговорю с кухаркой.

- Э-э, - замялся дворецкий. - Не думаю, что это хорошая идея, миледи. У нас не принято, чтобы знатная дама заходила на кухню.

Он настороженно покосился на Джулию.

- Да? - усмехнулась Джул. - Ну, я же не из вашего мира, так что, можно сделать вид, что мне незнакомо это правило.

Она двинулась к выходу, и Джонсону не оставалось ничего другого, как почтительно распахнуть перед ней дверь.

- Миледи, позвольте, я предупрежу Реджину.

Дворецкий попытался обогнать Джул.

- Не стоит, - невозмутимо ответила она. - Мне интересно посмотреть, что происходит на кухне.

Она едва заметно усмехнулась. Судя по тому, как взволновался Джонсон, там было на что посмотреть.

Джулия неспешно миновала холл первого этажа и спустилась в цокольный этаж, где располагались хозяйственные помещения.

- Миледи!

Высокая худощавая кухарка удивленно уставилась на Джул. Вторая служанка - миниатюрная светловолосая девушка, - молча посмотрела на Джулию и, спохватившись, сделала книксен.

- Я хотела бы обсудить меню сегодняшнего ужина и заодно посмотреть, как вы тут справляетесь, - пояснила Джул.

Она обвела взглядом чистые столы, пустые корзины для овощей, потухший очаг и вопросительно подняла бровь.

- А где продукты? Из чего вы собрались готовить обед?

Она посмотрела на служанок, отмечая про себя, что те совсем не похожи на обычную прислугу.

- Не беспокойтесь, скоро все подвезут, - спокойно ответила Реджина. - Если у вас есть какие-то особые пожелания…

- Есть, - твердо сказала Джул. - Никакой баранины. Ни в каком виде.

- Я поняла. Что-нибудь еще? - спросила кухарка и добавила, словно через силу: - Миледи.

- Нет, остальное - на ваше усмотрение.

Джул покосилась на Джонсона, истуканом застывшего в дверях, ещё раз окинула взглядом кухню и, круто развернувшись, вышла.

Она направилась к входным дверям, собираясь проверить, что происходит за стенами Артея.

- Миледи, из замка выходить нельзя! - торопливо выкрикнул Джонсон.

- Неужели? - хмыкнула Джул и распахнула тяжелые створки.

- Милорд будет недоволен, миледи, - возмущенно посмотрел на нее дворецкий.

- Не стоит так переживать, Джонсон, - с усмешкой ответила Джулия. - С милордом я сама поговорю.

Надо же, как все похоже на ее жизнь с Уильямом! Снова она слышит те же самые слова - «милорд будет недоволен».

Интересно, эти самые «милорды» хоть когда-нибудь бывают довольны?! И ладно, граф, тот хотя бы был ее мужем, но откуда взялся этот неизвестный джентльмен, и какое место он занимает в ее жизни?

Она живет в его замке, носит одежду, приобретенную на его деньги. И, при этом, она ему никто. То ли гостья, то ли пленница.

Джулия нахмурилась.

Она смотрела на закрытые ворота, за которыми простирался мрачный лес, и напряженно размышляла о том, почему так и не смогла его преодолеть.

В душе зрела яростная решимость.

Джул сжала ладони. Сегодня вечером она не будет благодушно беседовать с лордом Доу. О, нет! Она потребует, что бы ее вернули домой. И пусть только попробует отказать!

- Леди Норрей, рад встрече!

Лорд Доу появился в гостиной ровно в семь вечера. Удивительная пунктуальность! Лицо его все так же скрывала темная маска, а вот костюм сегодня был светлым, с тусклой позолоченной отделкой.

Джул настороженно смотрела на радостно улыбающегося мужчину, но не торопилась улыбаться в ответ.

- Добрый вечер, лорд Доу.

Она подала руку, а незнакомец, вместо того, чтобы пожать ее, склонился и коснулся запястья губами. Джулия удивительно остро ощутила это теплое касание и поторопилась отступить от гостя. Вернее, от хозяина дворца.

- Как прошел ваш день, леди Норрей? - выпрямившись, спросил Доу. Он словно бы не заметил ее смущения.

- Познавательно, - сдержанно ответила Джул.

Так и было. Она еще раз обошла замок снаружи, пытаясь найти какие-нибудь скрытые ходы, подрядила Джонсона показать ей подвальные помещения и чердак, осмотрела все, что только можно, и сделала выводы.

- Да? И что интересного узнали?

Доу повел ее в столовую, где уже был накрыт ужин.

- Не так, что бы много, но кое-какие моменты наводят на размышления.

- Например?

Джул видела, как ярко блеснули в прорезях маски синие глаза.

- Странно, что между цоколем и первым этажом такое большое расстояние. Там вполне мог бы быть еще один уровень, - пояснила Джул. Она села на выдвинутый слугой стул и посмотрела на собеседника. - А еще, на чердаке пылятся старые картины, на которых изображены необычные сюжеты. Такое ощущение, что это вольное переложение Апокалипсиса, и, в то же время, понятно, что это что-то совсем другое, никак не связанное с христианством.

- Вы удивительно наблюдательны, миледи, - задумчиво произнес лорд Доу. - И вы правы, христианство здесь ни при чем. Это наша история, прошлое, которое ушло безвозвратно. Века расцвета Эвереи и страшная катастрофа, разрушившая старый мир.

В голосе мужчины послышались грустные нотки.

- Вы расскажете мне об этом? - спросила Джулия.

- Как-нибудь в другой раз, - покачал головой Доу. - Давайте лучше поговорим о вас. Я знаю, что ваш покойный супруг был довольно суровым человеком.

- Скорее, своеобразным, - хмыкнула Джул. - А вы общались с Уильямом?

- Заочно, - ответил незнакомец. - Через близкого друга. У нас были кое-какие совместные дела.

- Скажите, лорд Доу, а как так получилось, что я оказалась в вашем мире?

- Договор, миледи. Один из Норреев однажды попросил нашей помощи, и мы ее оказали.

- Мы - это кто?

- Мой клан.

Мужчина отложил приборы и серьезно посмотрел на Джул.

- А взамен?..

Джулия уже понимала, что ничего хорошего не услышит.

- А взамен, один раз в сто лет, Норреи отдают нам непорочную деву из своего рода.

- Но я не урожденная Норрей! - удивленно воскликнула Джул. - На меня ваш договор не распространяется. Вы не имели права устраивать это похищение!

- Леди Норрей, успокойтесь, - мягко произнес лорд Доу. - Граф Уэнсфилд знал условия договора. По букве закона, они соблюдены дословно.

- По букве закона? О, теперь я понимаю, как вы поладили с Норреями! Те тоже умеют использовать законы себе во благо, - горько усмехнулась Джул. Она отставила бокал и решительно взглянула на собеседника. - И для чего я вам нужна? У вас что, не хватает собственных женщин? К чему столько хлопот?

Джул напряженно смотрела на мужчину. Сейчас она уже не думала о том, что это козни Кристиана. Нет. Было что-то, что заставляло ее поверить в истинность происходящего. Разные мелочи, которые складывались в общую картину. И эта картина не оставляла иллюзий легкого и быстрого разрешения проблемы.

- Видите ли, миледи, - спокойно ответил Доу. - Как правило, женщины вашего мира обладают красотой и обаянием, которые весьма ценятся в нашем обществе.

- Знаете, это еще не повод их похищать, - холодно произнесла Джул. - И какое место в вашем мире отводят этим несчастным?

- Ну, зачем вы так? - укоризненно посмотрел на нее Доу. В его глазах мелькнула грусть. - Поверьте, еще ни одна леди не жаловалась на то, что оказалась в Эверее.

- Ну, кто-то же должен быть первым? - усмехнулась Джул.

Как ни странно, сегодня она чувствовала себя в обществе лорда Доу так, будто была с ним давно и хорошо знакома. Даже недавний страх куда-то ушел.

- Вы отводите эту роль себе?

- Знаете, мне не нужны никакие роли. Я просто хочу вернуться домой.

- Домой? - незнакомец внимательно посмотрел на нее, и Джулия почувствовала, как тревожно забилось сердце. - Разве Вуллсхед - ваш дом? Неужели, вы были там счастливы? Хоть один день? Я наблюдал за вами, леди Норрей, и знаю, что вы ненавидите этот старый замок.

- Кроме Вуллсхеда, есть и другие места. Думаете, я собираюсь всю жизнь просидеть в глуши? О, нет. Пройдет всего три года, и я обрету свободу. И тогда, мне будет открыт весь мир.

- Весь мир - слишком расплывчатое понятие. Что конкретно вы сделаете, когда станете свободной?

Лорд Доу заинтересованно посмотрел на нее своими удивительными глазами, и Джулия честно ответила:

- Я всегда мечтала путешествовать. Пересекать моря и пустыни, открывать новые города и страны. Узнавать обычаи и нравы населяющих их людей.

Джул и не заметила, как выдала одно из своих заветных желаний. Ну, не считая мечты о счастливой семье и детях.

С самой юности, она зачитывалась появляющимися в газетах отчетами Королевского географического общества, бредила дальними странствиями, мечтала о долгих поездках и продумывала маршруты. В то время как Лиззи с маменькой перебирали подходящих женихов, Джулия жила совсем другими интересами. Правда, она была реалисткой, и понимала, что вряд ли сможет вырваться из рутинной обыденности, но ведь мечтать ей никто не запрещал!

И она мечтала. Пока граф Уэнсфилд не приехал в Уилтшир и своим предложением не разрушил эти мечты.

И вот теперь, когда она, наконец-то, обрела независимость, и может сама решать свою судьбу, кто-то снова пытается навязать ей чужую волю.

- А вы не хотите узнать наш мир? Поверьте, на Санросе есть на что посмотреть.

- И в качестве кого я здесь останусь?

- Пока, в качестве гости.

- Гостьи? Не нужно лукавить, лорд Доу! Скорее уж, пленницы.

- Джулия, вы…

- Вы забываетесь, лорд Доу, - холодно оборвала его Джул. - Мы не настолько близки, что бы вы могли называть меня по имени!

Она не собиралась допускать по отношению к себе фамильярности, пусть этот мужчина и вызывал неосознанную симпатию.

- И я требую, что бы вы вернули меня домой. Я не подхожу под условия вашего договора.

- Неужели? И по каким пунктам?

- По обоим. Я - не урожденная Норрей, и я - женщина, побывавшая замужем, так что, никак не могу считаться непорочной девой.

- Не нужно быть такой категоричной, леди Норрей. Первое утверждение я даже оспаривать не буду - вы сами просите называть вас по фамилии рода, а вот второе - легко опровергнет осмотр врача. Вы ведь понимаете, о чем я? - уточнил мужчина.

Джул метнула на него яростный взгляд. Проклятый Доу! Неужели, он знает о проводимых Уильямах проверках? Господи, стыдно-то как! И слуги все слышали, можно не сомневаться. Недаром, носы воротят.

- Что вам от меня нужно? - сдержав рвущееся наружу негодование, спросила Джул.

Она решила попробовать договориться.

- Через два месяца состоится Императорский бал, на котором я представлю вас, как свою невесту. А еще через месяц, мы сыграем свадьбу.

- Почему вы не хотите найти местную девушку?

- Потому что пришел мой черед исполнить договор, заключенный с предками вашего мужа.

- То есть, вам самому я и близко не интересна, - задумчиво прищурилась Джул. - Вы всего лишь выполняете возложенную на вас обязанность. Какое самопожертвование! К сожалению, свой лимит жертв я уже исчерпала. Второй раз выходить замуж из чувства долга… Нет. Увольте. Я не согласна.

- Леди Норрей, вы не понимаете…

- Нет, лорд Доу, это вы не понимаете. Я не позволю каким-то неизвестным людям распоряжаться моей жизнью.

Джулия поднялась из-за стола и решительно уставилась на собеседника.

- Я не дам своего согласия на брак, даже не надейтесь. Вам придется вернуть меня домой.

Она резко развернулась и пошла к выходу.

- Мы не договорили, миледи! - окликнул ее лорд Доу.

- Нам не о чем больше разговаривать, - не останавливаясь, ответила Джул и вышла из комнаты.

ГЛАВА 12

«Тоже мне, придумали, замуж, - возмущалась Джулия, поднимаясь по лестнице. - Я что - жертвенный агнец? Все так и норовят возложить на алтарь! Сначала, семья, теперь вот, родственники Уильяма»

И если родителям Джул отказать не могла, то брать на себя долги Норреев она не собиралась. Пусть сами несут ответственность за свои обещания. Интересно, что стояло на кону? Хотя, к чему этот глупый вопрос? Деньги, власть, положение в обществе - Джулии были слишком хорошо известны идеалы Норреев.

Зато теперь стало понятно, почему старый граф устроил этот нелепый брак. И Кристиан, мерзавец, все знал. Столько лет был рядом, убеждал ее в своей симпатии и скрывал за приветливой улыбкой жадное предвкушение. Непонятно только, почему Уильям указал в завещании трехлетний срок ее вдовства. Хотя, что тут непонятного? Посадил в клетку и заставил ждать, пока лорд Доу решится на брак.

Ну, ничего! Они все ещё пожалеют! Она не собирается играть в чужие игры.

Джул вошла в свои покои и внимательно огляделась. Если ее как-то переместили в другой мир, то она просто обязана понять, как это сделали.

Взгляд остановился на старинном зеркале. Вспомнилось трюмо, стоящее в спальне Вуллсхеда, на ум пришли рассказы нянюшки об отражениях, и она замерла. А ведь вполне может быть, что именно зеркало является дверью в другой мир! Знать бы только, как ее открыть.

Она осторожно провела рукой по изящным золотым инкрустациям. Тонкие грани ощущались под пальцами острыми и холодными. Даже ледяными.

«Что же скрывается за этой красотой?» - размышляла Джул.

Тихий скрип двери заставил ее оглянуться.

- Чего тебе, Эвелин?

Она холодно посмотрела на вошедшую в комнату служанку.

- Милорд спрашивает, как вы себя чувствуете и не хотите ли вернуться за стол, - бесстрастно произнесла Эвелин.

- Передай лорду Доу, что я не голодна, - сдержанно ответила Джул, заметив, как вспыхнули глаза горничной, когда та услышала, как она назвала хозяина замка.

Не нравится? Джул это безразлично. Она не собирается называть милордом совершенно постороннего мужчину.

- Но милорд будет расстроен, - укоризненно посмотрела на нее служанка.

- Ко мне это не имеет никакого отношения, - спокойно ответила Джулия. - Можешь идти, Эвелин.

Горничная недовольно поджала губы и вышла из комнаты.

«Давай, беги, докладывай своему милорду, - хмыкнула Джул. - Надеюсь, он будет разочарован тем, что ты не сумела выполнить его поручение»

Ее раздражало явное неодобрение прислуги, но она привычно держала эмоции в узде, не позволяя негодованию вырваться наружу. Джулия хорошо понимала, что слуги не должны видеть ее слабости. А что такое эмоции, если не слабость? Брак с Уильямом раскрыл ей эту истину во всей полноте. Стоило Джулии проявить какие-либо чувства, как граф тут же использовал их против нее. Тонко манипулировал ее привязанностями, подмечал малейшие признаки симпатий и антипатий и обязательно находил им применение. Играл на струнах ее души, с виртуозностью злого гения.

Джул потерла ноющие виски.

Ничего, она справится. И не такое преодолевала.

Больше ее никто не беспокоил, даже Эвелин не пришла помочь подготовиться ко сну, но Джул это было только на руку.

Она дождалась полуночи и подошла к трюмо.

Зеркало отразило ее лихорадочно горящие глаза, напряженно сжатые губы, легкий румянец на щеках. Да, она волновалась. А кто бы не волновался, пытаясь выбраться из магической ловушки? А еще, где-то глубоко внутри, Джул сомневалась в реальности происходящего. Ее натура, ее воспитание и мировоззрение - все восставало против существования других миров, тем более, магических. Джул трудно было принять тот факт, что магия, действительно, существует. Но как еще объяснить все происходящее?

Раздираемая этими противоречиями она смотрела в зеркало и думала, что делать дальше. Может, нужно пожелать оказаться в Вуллсхеде?

Боже, если она попадет в старый замок, то и минуты там не останется. Соберет вещи и уедет, куда глаза глядят! Не нужны ей деньги Уильяма, проживет как-нибудь и без них. Главное, скрыться от Конли и его дружка, лорда Доу.

Она зажмурилась и прошептала:

- Я хочу вернуться в Англию.

В комнате ощутимо похолодало, по лицу Джулии скользнул ветерок, и она, с робкой надеждой, открыла глаза. Увы. Все вокруг осталось прежним.

«Ладно, попробуем по-другому!» - решила Джул.

Она протянула руку и коснулась своего зеркального двойника. Ледяное полотно чуть потеплело под ее ладонью.

- Мне нужно домой! - тихо прошептала Джул. - Очень нужно! Перенеси меня туда!

В тот же миг, отражение сбилось, подернулось рябью, и Джулия почувствовала, как пол под ногами дрогнул. А уже спустя секунду, она стояла совершенно в другой комнате, большой, роскошной и незнакомой.

- Вот это да! - неверяще прошептала Джул. - И куда меня занесло? Это совсем не Вуллсхед.

Она внимательно огляделась, все еще не в силах осознать, что, только что, переместилась в пространстве.

Изысканный серебристый шелк на стенах, уютные, обитые светло-серым бархатом диваны и кресла, странные сияющие светильники, словно застывшие в пространстве, затканные диковинными цветами ковры - обстановка гостиной поражала воображение своей утонченной красотой.

Джулия осторожно пересекла комнату и открыла дверь. В просторном, залитом светом ярких ламп коридоре, было тихо и безлюдно.

«Как похоже на Артей, - подумала Джул. - Просто, точь в точь! Даже тишина такая же - вязкая, словно, неживая»

Она спустилась по лестнице, огляделась и направилась к одной из дверей, выходящих в холл. Джул сама не знала, почему ее потянуло именно к этой комнате. Возможно, интуиция обострилась, а может, это влияние местной магии. Кто знает?

Она уже собиралась открыть одну из створок, когда услышала тихие голоса.

- Ты не понимаешь, Аллен, - горячился какой-то мужчина. - Эта девушка слишком упряма. Она никогда не согласится на наши условия!

- Успокойся, Арден, - ответил второй, и Джул невольно насторожилась. Она уже слышала раньше этот голос, определенно.

Интересно, что здесь делает лорд Доу? Которого зовут, оказывается, Алленом.

- Она смирится. У нее нет другого выхода.

- Но нам нужна ее добрая воля! - горячился Арден. - А если…

- Подожди, - прервал его Аллен.

Джул услышала какие-то непонятные слова, а потом, дверь неожиданно распахнулась, и она увидела лорда Доу.

В привычной маске. Второй мужчина, застывший в глубине комнаты, тоже прятал лицо за черной бархатной повязкой.

- Темной ночи, леди Норрей, - немного насмешливо улыбнулся Доу и подчеркнуто вежливо поклонился. На Джул пахнуло ароматом хвои.

- Что вы здесь делаете? - спросила она.

- Я хотел бы задать вам тот же вопрос, - серьезно посмотрел на нее Доу. - Как вы оказались вдали от Артея?

Джулия постаралась придать лицу спокойное, почти равнодушное выражение, которое не раз выручало ее в беседах с Уильямом.

- Чистая случайность, - небрежно ответила она. - Подошла к зеркалу, а оно почему-то перенесло меня сюда.

Она невинно покосилась на лорда, но тот не спешил верить ее словам.

- Вот, прямо-таки, само взяло и перенесло? - скептически усмехнулся он.

- Именно так.

Джул ответила Доу честным, открытым взглядом.

Она не собиралась признаваться в том, что пыталась сбежать. О, нет. Иначе, чего доброго, вообще запрут в какой-нибудь темнице, и попробуй тогда, выберись!

- Позвольте, я провожу вас обратно в Артей.

Это не было вопросом. Лорд Доу требовательно протянул Джулии руку, предлагая на нее опереться. Глаза его полыхнули холодным пламенем, а губы сжались в тонкую нить.

Что ж, Джул умела принимать поражение. Да, и смысла упорствовать не видела. Толку-то? Вот, если бы она оказалась в Вуллсхеде…

Она вложила пальчики в ладонь мужчины, спокойно посмотрела на него и спросила:

- А вы не хотите объяснить, что это за место и почему зеркало перенесло меня именно сюда?

- Арвей - одно из пяти принадлежащих мне имений. Все они объединены через зеркала. Видимо, произошел какой-то сбой, поэтому вы здесь, - голос лорда звучал бесстрастно, но Джулия заметила в его взгляде настороженность. Словно бы он опасался ее расспросов.

- То есть, теоретически, я могу оказаться в любом из ваших замков? - спросила она.

- Теоретически, да, - кивнул Доу. - Но практически, это маловероятно. Я сегодня же проверю портал, который перенес вас в этот замок, и приведу его в порядок.

Джулия не успела ответить. Лорд Доу сжал ее руку, и, спустя несколько секунд, они оказались в Артее, в холле второго этажа.

- Позвольте, я провожу вас к вашим покоям, - спокойно произнес мужчина. Он не спрашивал, скорее, ставил в известность о своих намерениях.

Джул кивнула, а потом, покосилась на своего сопровождающего и спросила:

- Лорд Доу, я могу задать вам вопрос?

- Что вы хотите знать, леди Норрей?

- Почему вы скрываете свое лицо? Если вы собираетесь на мне жениться, глупо прятаться за маской.

Джулия напряженно ждала ответа.

- Всему свое время, леди Норрей, - уклончиво ответил мужчина.

- И когда же оно наступит?

- После свадьбы.

- А ваше имя? Вы предлагаете мне руку и сердце, а я даже не знаю, как вас зовут! Не могу же я выйти за лорда Доу?!

- А почему нет? Вам достаточно знать, что я богат, красив и способен сделать вас счастливой.

- Завидное самомнение! Но все это только голословные утверждения. И пока что, я не вижу им подтверждения.

- Предлагаю поверить мне на слово, - тонко улыбнулся мужчина.

- Знаете, лорд Доу, мне это ни к чему. Я все равно не собираюсь принимать ваше предложение.

- Поверьте, леди Норрей, я приложу все усилия, чтобы вы передумали.

Доу склонился над ее рукой, легко коснулся губами запястья и… исчез. Прямо у Джулии на глазах.

Она растерянно посмотрела на то место, где только что стоял мужчина, перевела взгляд на ладонь, которой совсем недавно достался поцелуй, и покачала головой.

«Как бы там ни было, а терять привычное равновесие не стоит, - подумала она. - Магия это или нет, а голову отключать нельзя»

Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

ГЛАВА 13

Утро принесло сюрприз. Когда Джулия спустилась к завтраку, лорд Доу уже ждал ее в столовой.

- Светлого дня, миледи, - коротко поклонился он.

Джул ощутила аромат луговых трав. Тонкий, едва уловимый.

- Доброе утро, лорд Доу, - поздоровалась она. - Вы изменили своим привычкам.

- Не смог долго находиться вдали от вас, миледи, - галантно ответил мужчина. - А еще, я хотел пригласить вас на прогулку.

Он внимательно посмотрел на нее сквозь прорези маски, и Джул невольно отметила, что глаза его выглядят сегодня более яркими, чем обычно.

- Разумеется, после трапезы, - добавил Доу.

- Буду рада, - кивнула Джулия и направилась к столу.

Слуга тут же отодвинул стул.

- Джонсон, вели подать миледи чай.

Лорд Доу посмотрел на дворецкого, и тот мгновенно исчез, а спустя минуту, перед Джул уже стояла чашка с ароматным напитком.

- Приятной трапезы, леди Норрей.

Доу едва заметно улыбнулся, и эта улыбка отозвалась в душе Джулии непонятным смятением. И откуда оно только взялось? Вроде бы, никогда раньше Джул не реагировала на мужчин, а тут вдруг, неизвестно с чего, разволновалась.

Она заставила себя успокоиться и принялась намазывать на тост тонкий слой масла.

«Никаких глупостей, Джул, - внушала она себе. - Не хватало ещё влюбиться в какого-то странного незнакомца!»

Завтрак прошел быстро, а после него, Доу помог Джулии встать, ее ладонь сжали твердые пальцы, и Джул ощутила странное покалывание в запястье. А уже в следующую секунду они с лордом Доу оказались на тротуаре широкого проспекта, среди толчеи и суеты огромного города.

- Где мы? - воскликнула Джул, удивленно оглядываясь вокруг.

- Это Эргенд, миледи. Главный город Эвереи.

- Такой большой… И сколько в нем жителей?

- Чуть больше десяти миллионов.

- Немало.

Джул задумчиво обвела улицу глазами.

По широкому проспекту двигались одинокие всадники и конные повозки, открытые кареты и щегольские экипажи, по тротуарам неторопливо гуляли люди, а Джулия смотрела на все это и понимала, что окружающее совсем не похоже на Англию.

Непривычная архитектура, необычная внешность идущих навстречу прохожих, странные летающие существа, рассекающие пространство над городом, но даже не это было главным. В самом воздухе чувствовалось что-то, отличное от ее родины.

Джул не могла сказать, что именно, но сердце ощутило эту разницу и тоскливо сжалось. Нет. Здесь все другое. Это не ее привычный мир, с понятными, раз и навсегда заведенными правилами. Пожалуй, именно в этот момент, до Джул окончательно дошло, как далеко от дома забросила ее судьба.

- Идемте, леди Норрей, - поторопил ее спутник. - Я хочу показать вам одно из самых интересных мест столицы.

Джул ничего не ответила. Она разглядывала проходящих мимо мужчин и женщин, подмечая особенности их нарядов, манеру разговора и высокомерные взгляды. Да, таких снобов даже в лондонском свете еще поискать нужно! Совершенно каменные лица - ни эмоций, ни красок. Все блекло и бесцветно, аж зубы от тоски сводит.

Доу, в своей черной маске, не слишком выделялся в этой бесстрастной толпе. Правда, сама Джул поймала себя на мысли, что привыкла к темному бархату его повязки, на фоне которой так ярко выделялись светло-синие глаза. Пожалуй, в них одних было больше жизни, чем во всех окружающих, вместе взятых.

- А почему все так странно выглядят? - не смогла удержаться она от вопроса.

- Странно? - переспросил Доу.

- Как неживые, - пояснила Джул. - Вокруг так красиво, лето, все цветет, птицы поют, и этот яркий аромат роз, а прохожие совершенно бесстрастны и равнодушны. И между собой общаются мало. Такое ощущение, что у вас тут траур. Или я чего-то не знаю?

- Траур? - протянул лорд Доу. - Не совсем, - он запнулся, а потом, договорил: - Видите ли, леди Норрей, у нас не принято показывать эмоции при посторонних.

- Почему?

- Это считается дурным тоном.

- Занятные правила. И вам нравится жить в таком замороженном обществе?

- Ну, почему же, замороженном? С близкими людьми мы вполне допускаем проявления чувств. А с чужими - держим лицо.

- Не лицо - маску, - поправила его Джулия.

- Что?

- У большинства тех, кто проходит мимо, нет лиц, сплошные маски. Правда, в отличие от вашей, они сливаются с кожей.

- Вы так это видите?

- Именно. Кстати, если вы похожи на своих соотечественников, вам не было нужды устраивать этот маскарад, - она указала на черный бархат. - Вряд ли я смогла бы разглядеть на вашем лице отблески мыслей и эмоций.

- Хотите уверить меня в собственной ненаблюдательности?

- Скорее, констатирую факт ненужности глупых пряток.

Тихий смех, раздавшийся из уст мужчины, заставил Джулию вскинуть на него удивленный взгляд.

Проходящий мимо джентльмен покосился на Доу, и в глазах его проскользнуло недоумение. Какая-то полная дама, в огромной шляпе, неодобрительно нахмурилась, а ее подруга высокомерно приподняла брови и пристально посмотрела на спутника Джул.

- Вам никто не говорил, что вы - удивительная женщина, леди Норрей? - не обращая внимания на шокированных сограждан, негромко спросил Доу.

- Я уже слышала подобное утверждение, лорд Доу. Причем, именно от вас.

- Да? Тогда я повторю еще раз - вы неподражаемы, леди Норрей.

- А куда ведет эта улица?

Джул решила прекратить разговор о собственной неподражаемости. Она полагала, что довольно глупо выслушивать такие скользкие комплименты. Тем более, от незнакомого джентльмена.

- К площади Семи стихий, - ответил лорд Доу.

- Какое необычное название!

- Думаю, скоро вы поймете, откуда оно взялось.

Доу накрыл ее руку своей, и повел в сторону высокой арки, виднеющейся вдали. Идти рядом с мужчиной было непривычно и капельку волнительно. Как бы Джул ни пыталась храбриться, но близкое присутствие Доу ее волновало. Неожиданно оказалось, что она совсем не так холодна, как ей представлялось, вспомнилось брюзжание Уильяма, утверждающего, что она «горячая штучка», пришла на ум та ночь, когда ее плеч касались теплые ладони, и Джулия почувствовала, что сердце стало биться гораздо быстрее.

Пытаясь отвлечься, она принялась разглядывать многочисленные лавки, мимо которых они проходили. За стеклами витрин шла своя, ни на что не похожая жизнь. Ярко блестели подставки с украшениями, изящные манекены демонстрировали бальные и повседневные наряды, степенные продавцы невозмутимо обслуживали покупателей, а дамы, с чопорными лицами, рассматривали предлагаемые товары.

Джул не понимала, как можно быть такими бесстрастными. Нет, в лондонском свете тоже не приветствовались чрезмерные проявления эмоций, и это всегда вызывало у нее внутренний протест, но жители Эвереи выглядели слишком уж бездушными. И это настораживало. Странные у них правила. Пожалуй, не зря Уильям так долго третировал ее, вынуждая скрывать свои мысли и настроение. Видимо, граф знал, что ожидает ее в будущем.

Мысль о коварстве мужа отозвалась в душе болью.

- Лорд Доу, а чего вы ждете от нашего предполагаемого брака? - поинтересовалась Джул, не желая поддаваться жалости к самой себе.

- О чем вы, миледи?

- Какой вы видите нашу совместную жизнь? Я ведь совсем не похожа на ваших соотечественниц. И я не собираюсь превращаться в замороженную селедку, - она усмехнулась.

- А я этого и не требую.

Доу посмотрел на нее с непонятной грустью и добавил:

- Мне нравится ваша непосредственность, леди Норрей. И я буду рад, если она сохранится и после брака.

Непосредственность? Джул удивленно покачала головой. За последние пять лет она успела позабыть, что это такое. Уильям изрядно постарался выкорчевать этот, как он говорил, «сорняк» из ее души. Интересно, как лорд Доу смог разглядеть то, чего давно уже нет?

- Хорошо, с этим разобрались, - решив не спорить по мелочам, ответила Джул. - Но мне хотелось бы знать главное - для чего вам понадобилось заключать договор с Норреями? Только не нужно мне говорить о красоте и добром нраве английских дам.

- Нет? Но англичанки, действительно, очень милы.

- Правду, лорд Доу. Иначе я никогда не дам согласия на этот брак.

- А если я скажу вам причину, по которой хочу жениться, вы примете мое предложение?

- Если вы сумеете завоевать мое доверие, и если я буду уверена, что сама хочу этого брака, тогда - да.

Джул твердо решила, что не позволит принудить себя к новому замужеству. Нет. Она даст Доу шанс, но не раньше, чем разберется с тем, что происходит вокруг.

- Что ж, хотите правду? Пожалуйста.

Мужчина посмотрел Джулии в глаза и твердо произнес:

- Мне нужен наследник.

Джул ждала продолжения, но его не последовало.

- И что, для этого обязательно нужно похищать женщину из другого мира? - так и не дождавшись пояснений, спросила она.

- О похищении и речи быть не может, - спокойно ответил Доу, но Джулия заметила, как заледенели его глаза. - Это была честная сделка, условия которой мы выполняем неукоснительно.

- Нет, так не пойдет.

Джул остановилась и решительно посмотрела на своего спутника.

- Или вы рассказываете мне все, или можете поискать для своих грандиозных целей другую.

Она увидела, как плотно сжались губы мужчины, но не собиралась сдаваться. Надо же, осчастливил ее правдой! Наследник ему нужен! Не дождется!

- Леди Норрей, вы не понимаете, - сухо произнес Доу.

- А вы объясните! - в сердцах воскликнула Джул, чем вызвала повышенный интерес прохожих.

- Не здесь, - коротко рыкнул собеседник, и, ухватив ее за руку, подтянул ближе.

- Что вы…

- Тихо, миледи, - сердито прошептал Доу, прижимая ее к себе, а уже спустя пару секунд, они оказались на вершине какой-то башни. Посмотрев вниз, Джул даже о своем возмущении забыла, настолько захватил ее открывшийся с высоты вид. Огромная площадь состояла из цветных секторов - красных, синих, желтых, зеленых, черных, белых, голубых. Все они стекались к центру, к огромному постаменту, а там… Джул восхищенно вздохнула. Языки пламени переплетались со струями воды, и этот невозможный фонтан бил на высоту в несколько футов, опадая в широкую чашу и поднимаясь вновь.

- Вот тут нам никто не помешает, - услышала Джулия слова Доу, но не сразу поняла, о чем он. Все-таки, привыкнуть к магии оказалось не так-то просто.

- Отпустите.

Джулия пришла в себя, выбралась из объятий мужчины и попыталась стереть с лица восхищенное выражение.

- Итак, вы хотели мне все объяснить, - посерьезнела она.

- А вы готовы спокойно меня выслушать? - иронично поинтересовался Доу.

- Разумеется, - кивнула Джул.

Она постаралась скинуть непонятное наваждение, охватившее ее в объятиях практически незнакомого мужчины.

Доу пристально посмотрел на нее, и в его глазах она заметила сомнение.

- Итак, милорд, почему для появления наследника вам нужна жена из другого мира? - решительно спросила Джулия.

- А вы не привыкли отступать, миледи, - хмыкнул Доу.

- Меньше слов, лорд Доу.

- Что ж, хорошо. Объясню. Мужчины нашего рода обладают огромной магической силой. Но для того, что бы она передавалась потомкам, нам нужны женщины из другого мира. Те, в ком нет ни капли санросской древней крови.

- Но почему именно Норреи?

- Так получилось. Вуллсхед был построен как раз на месте пространственного портала, соединяющего наши миры. Один из моих предков сумел проникнуть в замок Норреев и заключил договор с предком вашего мужа.

- И что пообещал ваш родственник?

- Что обычно нужно людям? - невесело усмехнулся мужчина. - Богатство. Слава. Положение в обществе.

- Нет, ну, ладно, богатство, - задумчиво посмотрела на него Джулия. - Но как можно дать славу и известность?

- Магия способна на многое, миледи, - пожал плечами Доу.

- И что, Норреи соблюдали этот договор?

- Да. Неукоснительно.

- А если в их семье, к нужному времени, не было дочерей подходящего возраста?

- Они всегда появлялись, миледи. Магия сама поддерживает необходимое равновесие.

- То есть, вы знали, что у графа есть дочь, но забрали меня. Почему?

- До самой смерти графа, мы не знали о существовании леди Виктории, но магия приняла эту замену, вы смогли перейти портал, значит, все условия соблюдены. Вы идеально подходите.

Доу внимательно посмотрел Джулии в глаза, и она вдруг вспомнила неожиданный поступок мужа, предательство собственного тела, тихие стоны, слетающие с губ, и зеркало, мрачно блестящее своими гранями.

- Вы подглядывали?!

Она задохнулась от возмущения.

- О чем вы, миледи? - озадаченно взглянул на нее собеседник.

Джул смотрела на него, но в его взгляде было искреннее недоумение. И она растерялась. Может, ей показалось? И не было никакого наблюдателя? И об ее позоре никто не знает?

- Значит, магия приняла, - медленно повторила она.

- Именно так.

- И поэтому вы решили, что вправе распоряжаться моей судьбой. Только, знаете, лорд Доу, вы не учли одного - я не собираюсь участвовать в ваших сделках.

- А давайте, мы посмотрим на это под другим углом? - спокойно предложил мужчина. - Вот, скажите мне, леди Норрей, что ждет вас в Англии? Безденежье? Постоянный надзор Конли? Унизительное положение приживалки? Ненависть сестры и презрение высшего света?

- Думаете, для меня так важны все эти условности? Через три года я буду свободна и смогу сама распоряжаться собственной жизнью.

- Всего лишь иллюзия, миледи, и вы сами это понимаете. Ваш мир устроен так, что вы никогда не сможете обрести подлинную свободу.

- Хотите сказать, выйдя замуж за вас, я буду более свободна?

- Безусловно. Думаю, когда вы узнаете меня поближе, вы сами это поймете.

- Простите, лорд Доу, но было бы глупо поверить человеку, имени которого я не знаю.

- К сожалению, до свадьбы я не имею права ничего менять.

- В таком случае, наш разговор бесполезен.

Джул пожала плечами и добавила:

- Вы должны вернуть меня домой. Я не дам согласия на брак, а оно, как я поняла, должно быть добровольным.

- Знаете, миледи, а я хотел бы предложить вам не торопиться с выводами, - спокойно отреагировал Доу. - Вы умная женщина, леди Норрей. Неужели, за два месяца вы не сможете разобраться в том, что вас окружает?

- Два месяца? Да, за это время Вуллсхед отойдет Виктории, и мне некуда будет возвращаться!

- Вы забыли о магии, миледи. Я перенесу вас в тот же самый день, в который вы вернулись в замок из Лондона.

- Я должна поверить вам на слово?

- Да.

- А если за два месяца я не сумею разобраться?

- Я постараюсь вам помочь. Соглашайтесь, миледи. Что вы теряете? Дома вас все равно никто не ждет, а тут у вас есть возможность узнать новый мир, новых людей, новую реальность. Разве вам не интересно?

Джул дрогнула. А правда, что она теряет? Когда еще выдастся возможность побывать в другом мире? Та авантюрная жилка, что много лет назад была погребена под ворохом условностей, неожиданно заявила о себе, и Джулия решилась.

- Хорошо. Я останусь. Но на брак не рассчитывайте.

- Мы пока отложим этот вопрос, миледи.

Лорд Доу скупо улыбнулся и взял ее за руку.

- А сейчас, я могу рассказать вам о площади Семи стихий.

- Кстати, откуда такое название?

Джул внимательно посмотрела на собеседника.

- Все просто, - ответил тот. - Эта площадь когда-то давно, на заре становления государства, служила для сбора главных магов Эвереи. Каждый из них владел особой силой, подчинив себе одну из стихий - воздуха, воды, земли, огня. Или ментальную магию.

- А ещё какие?

- Магию иллюзий и магию смерти.

- И зачем собирались эти маги?

- Решали разные спорные вопросы, по управлению Эвереей.

- Что-то вроде парламента?

- Можно и так сказать.

- А император?

- Первый император появился спустя сто лет после образования Эвереи. Им стал один из семи самых сильных магов.

- И этот принцип действует до сих пор?

Джул внимательно наблюдала за собеседником. Ей нужно было подтвердить или опровергнуть совершенно невероятное предположение, неожиданно возникшее в уме.

- В некотором роде, - уклончиво сказал Доу и тут же предложил: - Давайте, спустимся вниз и зайдем в одну кондитерскую. Там подают лучшие пирожные в Эргенде.

Ее спутник не стал дожидаться ответа, и они снова оказались внизу, среди спешащих прохожих и суеты проспекта.

- Нам сюда.

Доу открыл перед Джулией дверь в сияющее яркими огнями заведение и едва заметно улыбнулся.

ГЛАВА 14

Арвен смотрел на сидящую напротив девушку и думал о том, какими сложными путями движется, порой, судьба. Кто бы мог подумать? Вместо того чтобы заниматься делами, он пытается уломать несговорчивую англичанку и заставить ее забыть о возвращении домой. А ведь даже не собирался участвовать в этом глупом фарсе с низкорожденной! И вот, пожалуйста. Мало того, что бросил министерство и отправился в Артей с утра пораньше, так еще и на прогулку по городу отважился. То, чего не делал уже много лет. Глупо все-таки. Чувствует себя зеленым юнцом!

И теперь, вот, сидит в знаменитой богемной кофейне и выкручивается из вороха вопросов, задаваемых этой весьма непростой девушкой. Да, Норрей сумел их удивить. Надо же, какой хитроумный план придумал - вместо изнеженной и избалованной дочери предложил собственную жену. Сильную, умную, обладающую совершенно особенной магией. Такого никогда прежде не было. Конечно, род Норреев идеально подходит им по своим характеристикам, но Джулия… Откуда в этой простой, не слишком родовитой девушке взялись те качества, что они веками культивировали в женщинах рода Норрей?

Нет, он никогда не увлекался идеей селекции, смеялся над старой традицией, и говорил, что ни за что не будет участвовать в глупом маскараде, но сейчас готов был пересмотреть свои взгляды.

«Лорд Доу... Как изящно она вышла из положения! - думал Арвен. - Предыдущие девицы смущались и немели в присутствии магов, и всячески избегали хоть как-то к ним обращаться, а Джулия не только не смущена, но ещё и тонко иронизирует, над ситуацией, в которую попала».

- Вот уж не думала, что буду всерьез рассуждать о магии, - мельком взглянула на него Джулия, и он невольно сбился с мысли. Этот ее взгляд… Обманчивая мягкость, за которой скрывается ум и проницательность. И характер.

Когда она так смотрит, хочется смотреть в ответ, не отрываясь. И это опасно. То, что она смогла воспользоваться порталом, говорит о многом. И тот, кто сумеет ее покорить... Арх, он должен выиграть эту гонку!

- Значит, у каждой стихии свое предназначение? - уточнила Джулия, отломила кусочек пирожного и отправила его в рот, а он наблюдал за ней и пытался побороть постыдную тягу. Как же хотелось смять эти мягкие, сочные губы, впиться в них поцелуем и забыть о проклятых правилах! Воображение тут же подсунуло ему жаркие картинки близости с чужестранкой, руки ощутили тяжесть спелой груди, жар пышных бедер, гибкость тонкой талии… Плоть напряженно восстала, отзываясь на эти мечты, и ему с трудом удалось выровнять дыхание и взять себя в руки.

- Лорд Доу? - повторила Джулия. - Вы меня слышите?

- Да, - машинально ответил он, отмахиваясь от заманчивых видений.

- А маги тоже разные?

- Разумеется.

- Значит вы?.. - Джулия не договорила, вопросительно посмотрев на него.

Арвен только хмыкнул. Очень настойчивая особа, так и не оставляет возможности узнать о нем хоть что-нибудь.

- Я не могу ответить на этот вопрос, миледи, - спокойно произнес он и заметил, как разочарованно блеснули глаза девушки.

- Ох, лорд Доу, и как вы предлагаете мне вас узнать, если толком ничего о себе не говорите?

- А что подсказывает вам ваше сердце?

- Знаете, лорд Доу, я тоже не собираюсь отвечать на личные вопросы, - усмехнулась Джулия и допила кофе. - Если вы не против, я готова продолжить нашу прогулку, - добавила она.

- Буду рад, - оставалось согласиться ему.

Арвен помог девушке подняться и повел ее к выходу, отмечая, как быстро расторопный официант забрал со столика оставленные деньги. Что-то раньше он этого малого здесь не видел, надо бы выяснить, откуда он взялся.

«Поручу-ка я Тони присмотреться к местным работникам, не нравятся мне взгляды хозяина и собирающейся у него богемы», - мельком отметил он, ни на миг, не забывая о своей работе.

- А что это за сооружение? - едва оказавшись на улице, спросила Джулия.

Девушка указала на Башню Забвения, высящуюся впереди.

- Старая тюрьма, - ответил он, не желая вдаваться в неприглядные подробности прошлого самой мрачной темницы Эргенда. Джулии не следовало знать, что на самом деле представляет из себя тюрьма. Леди ни к чему такие подробности.

Интересно, что подумала бы графиня, если бы узнала его должность? Впрочем, вполне возможно, ее бы это не напугало.

- Она давно уже не действует и сейчас это просто здание, - небрежно добавил Арвен.

- А, как наш Тауэр. Кстати, лорд Доу, а откуда вы так хорошо знаете историю и обычаи Англии?

Ему достался внимательный взгляд.

- Учитывая содружество с Норреями, это не удивительно, - усмехнулся Арвен.

- А вы бывали только в Вуллсхеде, или могли выходить и за его пределы?

- К сожалению, замок ограничивает наше пребывание в вашем мире.

Некоторое время Джулия шла молча, и он мог наблюдать за ее задумчивым лицом, любоваться тонкими бровями и маленьким ушком. Оно было таким трогательным.

«Нужно будет подарить ей какие-нибудь украшения, - решил Арвен. - Серьги, например».

- И каким образом происходит переход? - неожиданно спросила девушка. - Зеркала? Это они переносят вас в наш мир?

Арх! Неужели, нельзя было молчать и дальше?! Ведь все было так хорошо!

Он постарался скрыть досаду и спокойно ответил:

- Не совсем.

- Полагаете, я недостаточно умна, что бы понять?

Джулия повернулась и посмотрела на него с ироничным прищуром.

- Дело не в этом.

Он мысленно выругался. «Нет, девочка, напротив, ты слишком умна»

- А в чем? Опасаетесь выдать свои секреты?

В голосе девушки послышалась насмешка, и это его задело.

- Вы ведь заметили, как много портретов в замке вашего покойного супруга? - спросил Арвен, решив приоткрыть кое-какие тайны.

«Все равно, рано или поздно, она узнает, - подумал он. - Так почему бы, не от меня?»

- Разумеется, - хмыкнула Джулия. - Пожалуй, их там даже больше, чем самих Норреев.

- Так и есть, - признал Арвен. - Некоторая часть портретов - всего лишь порталы. Но воспользоваться ими может только тот, чье имя значится на изнанке картины.

- Получается, мне тогда не почудилось, - прошептала Джулия.

- О чем вы, миледи? - насторожился он.

- Да, нет, это так, глупости, - небрежно ответила девушка. - Выходит, вас много?

- Кого, миледи?

- Тех, кто может пользоваться картинами-порталами?

Арвен мысленно отпустил себе затрещину. Идиот! Надо ж было так подставиться?

- Не то, что бы много, - уклончиво ответил он. - Если учитывать, сколько эпох и поколений минуло с тех пор, сейчас осталось всего несколько человек, имеющих доступ к пространственному коридору.

- И сколько их?

- Простите, миледи, я пока не могу ответить на ваш вопрос.

Джулия покосилась на него, и он увидел на ее губах понимающую усмешку. Нет, с этими разговорами пора заканчивать. Еще немного, и девушка сопоставит факты и придет к правильным выводам.

- Предлагаю погулять по Ремесскому парку, тем более что погода сегодня подходящая, - предложил он, крепче сжимая затянутую в перчатку ручку.

- С удовольствием, - улыбнулась Джулия, и он почувствовал, как светло стало на душе от ее нежной улыбки.

Нет, определенно, эта юная леди - лучшее из того, что случилось с ним за последние годы. Хотя, ухаживание за ней - довольно хлопотное занятие.

Джулия стояла напротив зеркала и внимательно разглядывала глубокие бороздки, пересекающие позолоченную раму. Те расходились по обеим сторонам деревянного полотна, а в самом низу сплетались в интересный витиеватый узор.

Интересно, как действует этот механизм?

Она нахмурилась.

Что бы там ни говорил Доу, явно одними портретами дело не ограничивается, и зеркала тоже играют свою роль. Сумела же она однажды воспользоваться порталом!

Джулия провела пальчиками по тонким граням и задумалась.

Нет, все-таки в прошлый раз она что-то сделала не так. Может, не те слова сказала, может, не то подумала. Кто знает, что оказалось неправильным? Нужно попробовать еще раз.

Она положила руки на зеркальное полотно и тихо прошептала:

- Перенеси меня в Вуллсхед. Пожалуйста.

Отражение дрогнуло, и Джул почувствовала, как ноги медленно отрываются от пола, и ее уносит в какую-то невесомую пустоту. Дыхание, на мгновение, перехватило, в глазах потемнело, но, не успела она испугаться, как оказалась в собственных покоях. В старом Вуллсхеде!

- Получилось! - довольно прошептала Джулия, но тут же посерьезнела - нужно было выбираться из замка, и как можно скорее.

Она обвела глазами комнату.

Полная луна ярко светила в окна, оставляя на полу бледные дорожки. Бронзовые ручки комода и шкафа тускло блестели в этом призрачном свете, навевая мысли об ином мире, а букет из красных роз, стоящий на столике, казался зловещим. Джулия зябко передернула плечами.

За время ее отсутствия здесь ничего не изменилось. Все тот же темный шелк на стенах, все та же громоздкая дубовая мебель и все тот же унылый балдахин над кроватью. И трюмо. Оно снова стояло на своем месте.

Похоже, именно оно и перенесло ее обратно.

Джул нахмурилась. Так, ладно. Некогда рассуждать, пора убираться отсюда.

Она решительно прошла в гардеробную и принялась собирать вещи.

Белье, пара повседневных нарядов, удобные туфли - она брала только самое необходимое, здраво рассудив, что всем остальным обзаведется на месте.

Мыслями Джул уже была в одном из отдаленных графств Англии. Ей представлялся скромный, увитый плющом домик, небольшой яблоневый сад, тихие вечера у камина, аромат свежей сдобы. Да. Именно так все и будет, главное, выбраться из этого проклятого замка. Все же, недаром она его не любила. Как чувствовала, что мрачные загадки Вуллсхеда способны испортить ей жизнь!

Достав из тайника деньги и драгоценности, Джул разделила их и одну половину спрятала за корсаж, а вторую убрала в саквояж. Так ей показалось надежнее.

Теперь оставалось только осторожно выйти из дома и дойти до станции. А там - да здравствует свобода! И новая Джулия! Сильная, смелая, ни от кого не зависящая. И проклятая совесть больше не будет ее мучить. Все. Она никому и ничего не должна. Пусть семья сама справляется со своими проблемами. Хватит тащить все на себе. За последние годы она настолько привыкла решать денежные затруднения отца, что даже унизительные условия завещания ее не остановили. Почему она снова поддалась глупой и неоправданной жалости? Отчего не смогла отказаться? Но теперь-то, все. С сегодняшней ночи ее жизнь изменится.

Подгоняемая этими мыслями Джул открыла дверь и незаметно выскользнула в коридор. Стараясь шагать как можно тише, она двинулась вдоль длинного ряда портретов, украшающих стены замка. Многочисленные предки Уильяма по-прежнему высокомерно взирали на нее с огромных полотен, но сегодня она видела то, чего не замечала раньше. Среди спесивых, вытянутых лиц истинных Норреев попадались совершенно иные, тонкие и прекрасные, с печатью какого-то особого благородства и силы. Вот, светловолосый лорд, с чуть заметной усмешкой на красивых губах, а немного дальше - похожий на него, но более зрелый, с мудрыми, темно-синими глазами. Или вот этот, седовласый лорд. В нем точно есть что-то неземное.

Джул осторожно передвигалась по коридору, стараясь идти как можно тише. Звук собственных шагов казался ей слишком громким, и она молилась, чтобы никто его не услышал. Но слуги давно уже спали. И это было замечательно.

Джул старалась думать обо всяких мелочах, лишь бы избавиться от захлестывающего душу страха.

Главное - выйти к лестнице и спуститься вниз, а дальше будет легче. Дверь черного хода запирается на хлипкую задвижку, отодвинь ее - и окажешься почти у самой калитки. А там и до перелаза рукой подать.

Джул оставалось миновать всего несколько портретов, когда один из них вдруг засиял светящимися бликами.

- О, нет, - испуганно прошептала она и кинулась бежать.

Но это не помогло.

Сияние усилилось, и последнее, что она увидела, прежде чем потерять сознание, это сумрачные синие глаза на горящем яростью лице.

ГЛАВА 15

Очнулась Джулия в незнакомой комнате.

- Пришли в себя? - послышался низкий голос.

- Кто вы такой? Что вы со мной сделали?

Она настороженно посмотрела на высокого светловолосого мужчину, стоящего напротив. С каждым мгновением, его лицо казалось ей все более знакомым. Где-то она его уже видела. Если бы ещё голова перестала кружиться...

- Интересный вопрос, - усмехнулся неизвестный. - Я думал, для начала, вы поинтересуетесь, где оказались.

- Знаете, я уже почти привыкла к тому, что...

Джул не договорила, неожиданно вспомнив, где она видела этого мрачного красавца.

- Подождите, это же вы! - воскликнула она. - Ну, тот человек с портрета… Точно! Эдриан Клиффорд Норрей. Или вас как-то по-другому зовут?

Она смотрела на незнакомца, а перед глазами проплывали видения ее несостоявшейся новой жизни - маленький домик, увитое розами крыльцо, тонкие фарфоровые чашки на небольшом столике у камина… Джул смахнула со щеки слезу.

- Эдриан Клиффорд Эррол, к вашим услугам, миледи, - представился, между тем, мужчина, и Джулия расслышала в его голосе пренебрежительные нотки.

Казалось, ему не особо приятно знакомство с ней. Впрочем, тоже самое Джул могла сказать и о себе. Удивительное дело! Видит этого Эдриана всего второй раз в жизни, и оба раза их встречи заканчиваются одинаково - ее обмороками. Хотя, до этого, Джул не была склонна к подобным женским слабостям.

- Не могу заметить, что рада знакомству с вами, лорд Эррол, - холодно сказала она.

- Позвольте поинтересоваться, почему?

- Вы ещё спрашиваете? - Джул возмущенно уставилась на собеседника. - Зачем вы затащили меня сюда? Какое вы имели право вмешиваться в мою жизнь?

О, ей многое хотелось бы высказать этому напыщенному красавцу! Вероятно, он применил к ней какую-то магию и лишил чувств, чтобы она не сопротивлялась!

- Это низко, лорд Эррол!

- Неужели вы думали, что сможете сбежать? - усмехнулся мужчина, и глаза его насмешливо сверкнули.

- А вы что, следили за мной?

- Это моя обязанность, миледи.

- Что значит - обязанность? Вы что, тоже один из тех, кто добивается моей благосклонности?

- Я? О, нет, миледи. Эта почетная участь меня миновала.

Эдриан иронично усмехнулся и посмотрел на нее с плохо скрытым превосходством.

«И все-таки удивительное у него лицо, - невольно подумала Джул, но тут же рассердилась. - О чем я? Этот тип испортил мне жизнь, а я любуюсь его внешностью?! Вот уж, поистине, глупо!»

Джулия злилась на себя, но ничего не могла поделать. Было в этом мужчине что-то, что ее завораживало. А воспоминание о его объятии… Или оно ей приснилось?

- О какой обязанности вы говорите? - отмахнувшись от непонятных ощущений, спросила она.

- Я слежу за соблюдением заключенного договора, - сухо ответил Эррол.

Он отвернулся от нее и отошел к окну.

- Значит, вы тоже маг, - задумчиво посмотрела на него Джул. - Но не входите в число тех, что сражаются за мою руку.

Последние слова она произнесла с нескрываемой иронией.

- А вы наблюдательны, миледи, - усмехнулся Эррол. - Как вы догадались, что женихов несколько? - уже более серьезно спросил он.

- Это было несложно.

Она старалась говорить спокойно, но спокойствие это было мнимым. На душе у нее было тоскливо и сумрачно.

- И все же? Удовлетворите мое любопытство? Что навело вас на такую мысль?

- Маска, - устало ответила Джул. - Она не имела смысла, если претендент был один.

Нет, она не стала говорить о многочисленных мелочах, которые могла заметить только женщина - чуть отличающиеся оттенки глаз, форма губ, рук, ногтей. И запах. Каждый раз разный. И Джулия была уверена, что это не духи, а что-то совсем другое, то, что лорды не способны изменить. Хотя, тембр голоса, например, они меняли мастерски.

- Но это не все, - проницательно посмотрел на нее Эдриан.

- Разумеется.

- Ладно, оставим эти мелочи, - небрежно произнес Эррол и посмотрел на нее тяжелым, пристальным взглядом. - Почему вы решили сбежать и нарушить договор?

- Потому что я не имею к этому договору никакого отношения, - твердо ответила Джул. - И не обязана выполнять все эти непонятные условия. Пусть их соблюдают те, кто его заключал.

- Ошибаетесь, миледи, - нахмурился Эррол. - Если магия сработала, значит, она сочла вас правопреемницей Норреев.

Он отодвинул легкую штору и выглянул в окно. Джул заметила, как по лицу мужчины скользнула тень.

- Только его тут и не хватало, - чуть слышно произнес Эррол.

- Кого?

- Это не относится к делу, миледи. Вернемся лучше к нашему разговору.

- Вы говорите о договоре… А что будет, если я его нарушу?

- За несоблюдение магических контрактов наказание одно - смерть, - повернулся к ней Эдриан. - И на вашем месте, миледи, я бы не забывал об этом.

Джул смотрела в серьезные синие глаза и понимала, что их обладатель не лжет. Она чувствовала это, понимала, что Эррол говорит правду и пыталась побороть подступающее отчаяние. Почему все так несправедливо? Она не хочет умирать! И чужие обязательства ей ни к чему!

- Что стоит на кону? - спросила Джулия, откладывая сетования на превратности судьбы на потом. - Что получит победитель этой брачной гонки?

- Кроме красавицы жены? - усмехнулся Эррол. - Императорскую корону.

- Весомый приз.

- Вполне.

Джулия задумалась. Магия, договоры, титулы, - все это, конечно, хорошо, но то, что никому нет дела до ее желаний, наводит на неприятные размышления. Вроде бы, и мир другой, а реальность - та же.

- А зачем все так усложнять? - спросила она. - К чему этот глупый маскарад? Неужели, нельзя было честно признаться в том, что от меня нужно и предоставить выбор?

- Традиция, - ответил Эррол. - Традиция, которой уже много веков, и которую никто не собирается менять, - Он слегка пожал плечами и неожиданно нахмурился. - Советую вам не противиться, миледи. Поверьте, это в ваших же интересах.

- Вы не замечали, что эту фразу говорят тогда, когда пытаются навязать нечто очень неприятное? - хмыкнула Джулия.

Она смотрела на стоящего перед ней мужчину, на его красивое, пусть и мрачное лицо, на богатую обстановку кабинета, на книги, заполняющие высокие темные шкафы, и думала о том, что вся ее жизнь - всего лишь череда уступок. Сначала - сестре, которая отнимала все внимание семьи и окружающих, вынуждая Джулию оставаться в тени, потом - отцу, согласившемуся на ее брак с Уильямом. И вот теперь появились обязательства Норреев, которые должна выполнить именно она.

Джулия взглянула на свои руки, благопристойно сложенные на коленях, вскинула подбородок и решительно заявила:

- Я хочу поговорить с тем, кто отвечает за мое пребывание в этом мире.

- Он перед вами, миледи, - холодно улыбнулся Эдриан.

- В таком случае, лорд Эррол, я должна сказать, что не собираюсь следовать вашим привычным правилам, и больше не хочу участвовать в нелепом маскараде.

- Не получится, миледи, - спокойно ответил Эдриан. - Уже не получится, - уточнил он.

- Почему?

Ответить Эррол не успел. За дверью послышался шум, потом, она с грохотом отворилась, и на пороге возник мужчина в маске.

- Эдриан, какого ракха? - выкрикнул он. - Что ты творишь? Совсем с ума сошел?

- И тебе светлого дня, Аллен, - холодно усмехнулся Эррол. - Чем обязан?

- Как ты посмел забрать леди Норрей? Мы с ног сбились, ищем ее повсюду, а она, оказывается, у тебя!

Глаза Аллена сверкнули в прорезях маски.

«Как невежливо! - подумала Джул. - Говорит обо мне в третьем лице, как будто меня здесь и нет»

Она внимательно посмотрела на мужчину. Яркие чувственные губы, небольшая, едва заметная ямочка на подбородке, на среднем пальце правой руки массивный перстень, с крупным синим камнем. И отчетливый аромат хвои. Нет, Аллена невозможно было спутать с двумя другими.

- А если я скажу, что мне захотелось пообщаться с леди Норрей? - в голосе Эррола звучала издевка, но Джул заподозрила, что издевается ее новый знакомый, скорее, над собой.

А вот гость не почувствовал подобных тонкостей.

- Ты не можешь…

Договорить он не успел.

- Остановись, Аллен, - предупреждающе поднял руку Эррол. - Не забывай, с кем разговариваешь.

Он вскинул голову, и, в этот момент, в его лице и фигуре было столько сдержанного величия, что Джул опешила.

«Кто же вы, лорд Эррол? - невольно задалась она закономерным вопросом. - И какой властью обладаете?»

- А ты не забывай о правилах, - угрожающе произнес Аллен и соизволил, наконец, обратиться к ней: - Идемте, миледи, вам нельзя здесь оставаться.

Он подошел к Джулии и предложил ей руку.

- Правила изменились, Аллен, - негромко произнес Эррол. - Леди Норрей останется в моем замке.

- С какой стати? Никто не вправе менять условия.

- Тем не менее, они изменились.

- Ты не мог…

- Я - нет, а вот леди Норрей это оказалось под силу.

- Интересно, каким образом?

- Миледи смогла понять, что претендентов на ее руку - несколько.

- Нет.

- Да.

Джулия наблюдала за беседой мужчин, пытаясь сообразить, о чем они говорят. И о чем умалчивают.

- Но почему именно твой замок?

- Здесь леди Норрей будет в безопасности.

- Глупости! В Артее ей совершенно ничего не угрожает!

- Это не тебе решать, Аллен, - негромко сказал Эррол. - Возвращайся к себе. Леди Норрей устала, ей давно пора отдыхать.

Он не стал слушать возражений Доу. Подошел к Джул и подал ей руку.

- Я провожу вас в ваши покои, миледи.

Его голос звучал глухо. Джул показалось, что Эдриан смертельно устал и от Аллена, и от нее.

- Но я не хочу оставаться в вашем замке! - воскликнула она.

- Леди Норрей, давайте, отложим все разговоры на завтра, - спокойно, словно уговаривая неразумного ребенка, предложил Эдриан. - Вы отдохнете, придете в себя, и утром я вам все объясню.

Джул вздохнула. Только сейчас она ощутила, что, действительно, очень устала. День выдался долгим, и у нее совсем не осталось сил.

- Обещаете?

Джул пристально посмотрела Эрролу в глаза. Правда, тут же пожалела об этом. Взгляд Эдриана обжигал, она почувствовала, как перехватило дыхание, как сильно забилось сердце, как вспотели от волнения ладони.

- Даю слово, - твердо ответил мужчина.

Ночь была наполнена многочисленными звуками и шорохами. В комнате еле слышно потрескивали свечи. В распахнутое окно доносились тонкие трели какой-то неизвестной птицы, в саду тихо шелестели листья деревьев. В дымоходе заунывно подвывал ветер.

Джул прислушивалась к жизни незнакомого дома и безуспешно пыталась уснуть. Она вспоминала свой неудавшийся побег, несбывшиеся мечты о спокойной размеренной жизни, горящее яростью лицо Эдриана… Часы пробили два раза. Спустя какое-то время, последовало уже три мелодичных удара. А сна все не было. Джулия потерла утомленные, словно засыпанные песком глаза и грустно вздохнула. Как же она устала! Устала от роя назойливых мыслей, неотвязно крутящихся в голове, устала от нелепой таинственности, которую напустили ее новые знакомые, устала от абсурдности происходящего. Ей надоело обдумывать поиски выхода, биться в непробиваемую стену, пытаться сбежать. Да, что там? Она даже готова была допустить мысль о том, что у нее не получится вернуться домой.

«А где он, твой дом, Джул? - задала она себе закономерный вопрос. - Есть ли на земле место, которое ты можешь назвать домом?»

Вспомнилось старое имение, небольшая комнатка, много лет служившая ей спальней, мирная и спокойная жизнь. Когда-то ей казалось, что так будет всегда. Ах, если бы граф не приехал в Уилтшир…

ГЛАВА 16

Пять лет назад

В имении Лонгберри царила лихорадочная суета. Горничные носились по лестницам с щипцами для волос и шиньонами, толстая кухарка колдовала над многочисленными кастрюлями и сковородками, лакеи, сбившись с ног, бегали с поручениями то в винную лавку, то к зеленщику, а леди Фицуильям нервно расхаживала по комнате своей младшей дочери и бросала озабоченные взгляды на сидящую у зеркала Элизабет. Щеки Лиз горели лихорадочным румянцем, глаза блестели. Она в волнении прикусывала нижнюю губу и взволнованно смотрела на свое отражение.

- Маменька, вы уверены, что граф Уэнсфилд приедет именно сегодня? - Отчаянно краснея, спросила Элизабет.

- Лиззи, душенька, успокойся. Лорд Норрей предупредил сэра Джорджа, что будет к обеду.

- Ах, матушка! - Элизабет вскинула на мать испуганный взгляд. - Вы думаете, мне стоит ждать предложения?

Лиз затаила дыхание, в ожидании ответа.

- Посмотрим, дорогая, - уклончиво ответила леди Фицуильям. - Посмотрим.

Хозяйка Лонгберри рассеянно взглянула на дочь и потрепала ее по щеке. Ох, знать бы, что готовит им будущее!

Граф Уэнсфилд приехал к обеду. После положенных приветствий и обязательных разговоров о погоде, семейство Фицуильямов и лорд Норрей прошли в столовую, где отдали должное стараниям кухарки, а потом, Его сиятельство с сэром Джорджем удалились в кабинет, куда вскоре была вызвана и Джулия.

Джул, услышав повелительное приглашение, переданное Джобсом, с недоумением посмотрела на мать.

- Иди, Джули, - кивнула ей леди Агата, и Джул торопливо направилась к отцу.

С каждым шагом, она шла все быстрее, подгоняемая каким-то неприятным предчувствием. Своей интуиции она привыкла доверять, а потому, тщательно обдумывала происходящее, пытаясь понять, откуда ждать неприятностей. Впрочем, долго гадать не пришлось. Первая же фраза отца подтвердила веру Джулии в то, что ее интуиция не ошибается.

- Дорогая, - сдержанно улыбнулся сэр Джордж, едва она вошла в кабинет. - Вот и ты. Присаживайся.

Он пристально посмотрел на нее, и Джул насторожилась. Что-то больно многозначительным взглядом окинул ее папенька.

- Джулия, - продолжил, между тем, сэр Джордж. - Граф Уэнсфилд только что попросил у меня твоей руки, и я дал свое согласие.

Джул неверяще посмотрела на отца. Он - что? Дал согласие?! Зная, что Лиззи спит и видит себя графиней Уэнсфилд, а она, Джулия, даже не думает об этом?! Возмущение плеснулось внутри, сбило дыхание, окрасило щеки, придало блеск глазам. Джул намеренно избегала смотреть на сидящего в кресле графа, чтобы не высказать все, что она думает по поводу его предложения.

- Я могу подумать, отец? - коротко спросила она, не позволяя негодованию вырваться наружу.

- Разумеется, мисс Фицуильям, - опередив сэра Джорджа, ответил лорд Норрей. - Разумеется.

Джул холодно посмотрела на графа и встретилась с въедливым взглядом блекло-голубых глаз. Лорд внимательно осмотрел ее с ног до головы и одобрительно кивнул. Джулии даже показалось на миг, что она заметила довольную улыбку, но, взглянув ещё раз на предполагаемого жениха, поняла, что ошиблась. Граф Уэнсфилд невозмутимо смотрел на серебряный набалдашник своей трости.

- Мисс Фицуильям, я хочу услышать ваш ответ ровно через неделю, - негромко произнес лорд Норрей и поднялся со стула. - Всего доброго, сэр Джордж, - коротко попрощался он. - Мисс Фицуильям, - Джулии достался неглубокий поклон, и граф Уэнсфилд неторопливо покинул кабинет. Джулия успела заметить, что мужчина немного прихрамывает, тяжело опираясь на трость.

- Папенька, почему вы молчите? - Джул повернулась к отцу, стоило им остаться вдвоем. - Скажите же что-нибудь! Неужели вы всерьез рассматриваете это предложение?

- Сядь, Джул, - устало посмотрел на нее сэр Джордж.

Он вздохнул, развязал галстук и расстегнул верхние пуговицы сюртука.

- К сожалению, мы сейчас не в том положении, что бы отказываться от предложения графа Уэнсфилда, - негромко сказал отец. - Фабрика переживает не лучшие времена, имение мне пришлось заложить, на выплаты процентов денег не хватает, и я даже не представляю, что буду делать в следующем месяце.

Сэр Джордж грустно взглянул на Джулию и улыбнулся какой-то жалкой, неуверенной улыбкой.

- Цветочек, - ласково обратился он к Джул, назвав ее детским прозвищем. - Постарайся меня понять. Граф согласился помочь с фабрикой, правда, взамен, он потребовал тебя.

- Но почему я? Мне казалось, он уделяет внимание Лиззи, - недоумевающе посмотрела на отца Джул.

- Я тоже так думал, но все оказалось иначе, - покачал головой сэр Джордж. - Так, что, Цветочек? Ты поможешь своему старому, никчемному отцу?

Джулия ничего не ответила, молча глядя в окно. Она понимала, что выхода у нее нет. Если уж папенька признался в том, что у него проблемы, значит, положение, и правда, безвыходное. Но как же обидно! Почему именно она? Почему не Лиз, которая так мечтала о графском титуле и богатстве?

- Маменька знает? - спустя несколько минут, спросила Джул.

- О нашем бедственном положении? - Сэр Джордж бросил на нее короткий взгляд. - Нет, что ты! Ей же нельзя волноваться.

Джулия понимающе хмыкнула. Да, уж, леди Агату лучше лишний раз не беспокоить. Спокойная и рассудительная обычно леди Фицуильям слишком тяжело переносила любые волнения. После недавней болезни, едва не стоившей ей жизни, доктор Уэтерби настоятельно рекомендовал сэру Джорджу обеспечить миледи полный покой, а потому, и муж, и старшая дочь старались не беспокоить леди Агату, скрывая от нее даже самые мелкие неприятности.

Джул пристально посмотрела на отца и уточнила:

- Вы уверены, что нет иного способа поправить наши дела?

- Цветочек, если бы он был, я бы не стал просить тебя принять предложение лорда Норрея, - чуть слышно ответил сэр Джордж и поднял на нее глаза, в которых так и осталось пристыженное, жалкое выражение.

Джулия не могла вынести подобного взгляда.

- Папенька, не нужно, не корите себя. Я выйду за графа. Главное, чтобы он дал вам гарантии своей помощи.

- Прости, детка, - тихо ответил сэр Джордж Фицуильям.

- Полно, папенька, - постаралась улыбнуться Джул. - Зато, маменька будет счастлива. В нашей семье все-таки появится графиня.

Она усмехнулась, но тут же посерьезнела, представив реакцию Лиззи. Вот уж для кого это будет ударом...

Джулия не ошиблась. После того, как сэр Джордж рассказал домочадцам о предложении графа Уэнсфилда, с Элизабет случилась истерика.

- Джули, ты специально! - кричала Лиз, топая ногами. - Как ты могла?! Ненавижу тебя!

Расстроенная леди Агата пыталась успокоить дочь, но та никого не хотела слушать.

- Маменька, она нарочно увела моего жениха, - навзрыд плакала Лиззи. - Мне назло! Боялась, что останется никому не нужной старой девой, а я буду графиней! А теперь?! Она станет женой графа, а я - никем?

Взвизгнув, Лиззи картинно упала в обморок, вызвав переполох среди суетящейся вокруг нее прислуги.

- Мисс Элизабет, душечка, - причитала горничная Дженни, обмахивая свою госпожу. - Откройте глазки!

- Мэри, неси нюхательные соли, - нервно распорядилась леди Агата, обращаясь ко второй служанке. - Лиззи, детка, не пугай нас так, - похлопывая дочь по щекам, приговаривала леди Фицуильям. - Ну, же, приди в себя, пожалей свою маменьку.

Звук скрипнувшего паркета отвлек леди Фицуильям от ее занятия.

- Сэр Джордж, а вы почему ничего не делаете? - увидев пробирающегося к дверям мужа, воскликнула леди Агата.

Тот растерянно застыл на месте, смущенно крякнул и откашлялся.

- Я, пожалуй, вызову доктора, - пробормотал он и поторопился уйти.

- Лиззи, деточка, очнись! - продолжила причитать леди Фицуильям. - Ты же знаешь, мне нельзя волноваться. Ах, Мери, это не тот флакон! - взяв из рук служанки нюхательные соли, расстроенно сказала она. - Нужно было темный принести.

- Простите, миледи, - повинилась горничная. - Я сейчас поменяю.

Джулия, спокойно наблюдающая за происходящим, покачала головой и вышла из гостиной. Участвовать в представлении, устроенном Лиззи, ей не хотелось. Маменька, служанки, лакей - Элизабет вполне хватит публики и без нее.

Джул незаметно выскользнула из дома и направилась в сад.

Здесь, среди яблоневых деревьев, было удивительно спокойно. С самого детства, она привыкла приходить сюда, когда ей требовалось разобраться в себе. Вот и сейчас, прислонившись спиной к старому, искривленному стволу, она попыталась понять, как помочь отцу и что принесет ей брак с Его сиятельством.

Мысли будущей графини были невеселыми. Джулия, в отличие от маменьки и Лиззи, никогда не мечтала о титуле и богатстве. Ее вполне устраивала та жизнь, которой она жила. Простая, скромная, наполненная тихими сельскими радостями и печалями. Правда, несколько лет назад, когда мистер Фицуильям получил титул баронета, привычный уклад поместья Лонгберри несколько изменился, утеряв большую часть своего очарования. Едва узнав о пожалованной Ее величеством милости, леди Агата с увлечением отдалась новому занятию, приводя быт небольшой усадьбы в полное соответствие с новым статусом ее владельца. Она наняла дворецкого, трех лакеев и пару служанок, полагая, что старой Пегги и малышке Джейн понадобится помощь, заказала несколько дюжин платков и десяток скатертей с вышитой монограммой Фицуильямов, дополненной витиеватым bаrt, ввела в привычное меню экзотические блюда и купила новый парадный сервиз. Теперь, каждый прием пищи превращался в сложную церемонию, а милые посиделки с соседями - в званые вечера и рауты, лишенные прежней непринужденности и простоты.

Джулии были не по душе все эти изменения, да и озабоченный вид отца, проводящего все больше времени на фабрике, доставлял ей беспокойство, но она, опасаясь испортить искреннюю радость маменьки и сестры, молчала.

А леди Агата и Элизабет были счастливы. Они днями напролет толковали о заслуженной награде и с гордостью рассказывали об этом знаменательном событии всем желающим их послушать. Еще бы! Сама королева оценила по достоинству усилия мистера Фицуильяма по обеспечению Англии самыми лучшими шерстяными тканями и возвеличила его титулом баронета! Разве можно скромно молчать о такой милости Ее величества?!

Дамы Фицуильям приняли слишком близко к сердцу неожиданно свалившийся на главу семьи титул, и все их мысли были заняты тем, чтобы как можно выгоднее распорядиться неожиданной удачей. Днями напролет, Лиззи мечтала о богатом аристократе, который положит к ее ногам свой титул и приличное состояние. Ну, и сердце, разумеется! А леди Агата тихо улыбалась, глядя на свою младшую дочь, и думала о том, как быстро летит время. Казалось бы, только недавно она сама была на месте Элизабет. Тогда, двадцать лет назад, юная Агги точно так же мечтала о прекрасном принце, который приедет однажды в их захудалый городишко и увезет ее в столицу. Увы. Принц не доехал до Суиндона. Зато, одним из унылых осенних дней в городке остановился по делам мистер Фицуильям - немолодой, скромный фабрикант, который и стал, волею судьбы, мужем мисс Агаты Хэмптон.

Сейчас, когда одной из ее дочерей улыбнулась удача, леди Фицуильям готова была расплакаться от счастья. Жаль, конечно, что не Лиззи, бывшей ее любимицей, выпала честь стать графиней, но Джули давно пора замуж, а более подходящей партии трудно и сыскать!

Занятая подобными рассуждениями, леди Агата хлопотала над бьющейся в истерике Элизабет, а Джулия, задумчиво прогуливаясь меж яблоневых деревьев, пыталась примириться с выпавшей ей участью.

Громкий треск заставил Джул оторваться от воспоминаний. Она торопливо отерла влажные щеки и посмотрела на догорающую свечу. Фитилек то вспыхивал, то, с резким шипением, затухал, оставляя на подсвечнике извилистые потеки воска.

Джулия вздохнула.

Она смотрела на колеблющееся пламя, а видела перед собой любимые лица родных, и ей до боли хотелось обнять маму, отца, Лиззи... Ощутить тепло родного Лонгберри, пройтись по его заросшему травой двору. Обойти окрестности, заглянуть в гости к викарию и тетушке Летиции.

Джул потушила свечу и задумалась.

Что, если у нее не получится выбраться из этого мира? Что, если она больше никогда не увидит свою любимую родину?

О, нет! Это невозможно! Остаться навсегда в чужой стране, без родных, без друзей и знакомых…

Душу захлестнуло отчаянием, и Джулия еле слышно всхлипнула.

Ах, как бы ей хотелось снова оказаться в Англии!

Увидеть родные холмы, ощутить бодрящий, пахнущий влажной землей воздух, прогуляться по аллеям Гайд-парка, дойти до Кенсингтонских садов... Увы. Здесь, в замке Эррола, не было ни старинных зеркал, ни таинственных портретов, ни чего-либо еще, хоть отдаленно напоминающего порталы. И как попасть на родину, она не знала.

Покои, которые выделил ей Эдриан, были красивыми, просторными, светлыми, но совершенно обычными, без каких-либо загадочных раритетов.

Спальня, будуар, небольшой кабинет и гардеробная. И все это обставлено изящной мебелью и украшено букетами цветов и нежными акварелями.

В другое время, она с удовольствием полюбовалась бы обстановкой, но сейчас на душе у нее было слишком тревожно, и в голове крутились не самые приятные мысли.

Джулия вздохнула.

Несмотря на усталость, уснуть так и не получилось.

Она встала с постели, накинула бархатный халат и тихонько вышла из комнаты.

Ночной замок жил своей, особенной жизнью. Откуда-то снизу доносились непонятные приглушенные звуки, в просторных коридорах, прямо в воздухе, плавали небольшие круглые светильники, на втором этаже, куда спустилась Джул, полным ходом шла уборка комнат - метлы, щетки и совки, сами, без участия людей, наводили чистоту в многочисленных покоях. Джулия даже остановилась, с удивлением наблюдая за деловитой суетой магических «уборщиков». Надо же, как удобно! И прислуга не нужна!

Круглые щетки резво натирали паркетные полы, пара метелок деловито смахивала пыль с каминных полок и фарфоровых безделушек, а небольшие, но шустрые совки вычищали очаги от золы.

С трудом оторвавшись от поразительного зрелища, Джул пошла вдоль распахнутых дверей, с интересом рассматривая обстановку комнат. Похоже, второй этаж, в отличие от третьего, гостевого, был хозяйским.

Она видела супружеские спальни, уютные гостиные и небольшой будуар - словно сошедший со страниц «Иллюстрированных лондонских новостей», - детские комнаты и классную.

Джулия вздохнула. Похоже, у Эррола есть жена.

Все говорит об этом - и шкатулки с украшениями на изящном столике, и шляпные картонки, перевязанные лентами, и домашние туфельки, кокетливо выглядывающие из-под кровати. И ажурная шаль, небрежно брошенная в кресле.

Интересно, как отнесется хозяйка этих комнат к ее присутствию в замке? И где она сама? Не хотелось бы доставить ей неудобства.

Впрочем, думать о леди Эррол не хотелось. Вот, не хотелось, и все тут! И, вообще… Лучше бы никакой леди Эррол и вовсе не было.

Джулия спустилась по лестнице и двинулась вдоль длинного ряда дверей. В отличие от верхних этажей, внизу царила полутьма, да, и звуки уборки стихли. На душе стало тревожно. Джул осторожно продвигалась вперед, невольно вспоминая, чем закончился похожий поход по ночным коридорам Вуллсхеда. Если сейчас снова появится Эррол...

- Эдриан, мальчик мой, ты не должен отчаиваться, - неожиданно услышала она надтреснутый старческий голос. - Ориус милостив, глядишь, все образуется.

- Только неудачник может верить в милость богов, - ответил Эррол. В его словах прозвучала плохо скрытая горечь.

Джул почувствовала, как больно сжалось сердце. Что произошло в жизни Эдриана? Какая тоска гложет его душу?

И почему он так мрачен и неприступен?

- А эта девушка… Ты не думаешь, что она могла бы...

- О, нет! - перебил собеседника Эррол. - Только не она. Я не хочу о ней говорить!

Джул насторожилась. Интересно, что за леди вызвала у Эдриана такое негодование?

- Мне кажется, она отличается от прочих Норреев.

- Она не Норрей, - отрезал Эррол. - Всего лишь жалкая выскочка, подцепившая старика графа. Меркантильная пустышка, польстившаяся на обещанные деньги.

- А мне кажется, что не все так просто, - задумчиво ответил его собеседник. - Приглядись к ней, Эдриан. Я уверен, эта леди еще сумеет тебя удивить.

Джул услышала тихий дребезжащий смех. Звук был такой, будто кто-то рассыпал по столу мелкие камушки.

- Ладно, не будем об этом. Мне уже пора, завтра увидимся, - тихо произнес Эррол, и Джул насторожилась. Нужно было уходить, пока Эдриан не застал ее за подслушиванием.

Она осторожно отступила от двери и припустила к лестнице. В душе бурлило негодование. Вот, значит, какого мнения о ней лорд Эррол? Выскочка? Охотница за деньгами? Меркантильная пустышка?

Джул презрительно фыркнула.

«Тоже мне, принц крови нашелся! - думала она, торопливо идя по коридору. - Одна физиономия чего стоит! Высокородный и самовлюбленный болван!»

Нет, она не будет расстраиваться из-за какого-то желчного красавчика! Пусть думает, что хочет, ее это никак не касается. Но если он - единственный, кто может объяснить, что происходит, она выяснит все, что можно, и уж тогда решит, что делать с его оскорбительным мнением.

- Ах!

Споткнувшись, она врезалась в неизвестно откуда возникшую на ее пути темную фигуру.

- Почему вы не спите, миледи? - раздался голос Эррола.

Джул подняла глаза и увидела склоненное к ней лицо. Эдриан стоял почти вплотную, и она впервые поняла, насколько он высок. Для того чтобы ответить, ей пришлось задрать голову. Взгляд, с которым она столкнулась, был мрачным и недовольным.

- Не могу уснуть. Решила спуститься на кухню, попить воды.

Дыхание сбивалось, будто Джул долго бежала.

- Вы могли вызвать горничную, - бесстрастно произнес Эррол.

- Мне не хотелось никого утруждать, - едва заметно поморщилась Джул.

- В доме своего покойного супруга вы не были так щепетильны, - усмехнулся Эррол.

- Вы правильно заметили, это был дом моего супруга.

- То есть, в моем доме вы чувствуете себя не так непринужденно?

Эдриан говорил почти равнодушно, но, при этом, не сводил с нее тяжелого, пристального взгляда.

Джул не стала отвечать на этот вопрос. Она поправила воротник халата и спросила:

- Лорд Эррол, а ваша супруга не будет против моего нахождения в замке?

В глазах Эдриана мелькнуло какое-то странное выражение.

- Я не женат, миледи, - сухо ответил он.

Джулия посмотрела на него с недоумением. А как же комнаты на втором этаже? У них явно есть хозяйка. Все эти женские мелочи…

И тут она невольно покраснела. До нее дошло, что может означать присутствие в доме холостяка подобных «мелочей»!

- Простите, лорд Эррол, я, пожалуй, пойду наверх, - поторопилась она проститься с хозяином замка. - Доброй ночи.

- Темной ночи, леди Норрей, - задумчиво ответил Эдриан.

Остаток ночи Джул провела на ногах. Она так и не смогла уснуть, и все ходила по своим покоям, размышляя о собственной жизни. Джулия не хотела признаваться самой себе, что слова Эррола ее задели. Как он сказал? Меркантильная пустышка? Да, что он понимает? Деньги… Выйдя замуж за Уильяма, она этих денег толком и не видела! Все уходило на оплату отцовских долгов, а те крохи, что она сумела отложить, были сэкономлены на собственном содержании. Джул горько усмехнулась. Много пользы принесло ей богатство графа? Нет. Ничего хорошего она от него не видела. Одни проблемы. Раньше, до замужества, у нее была простая и понятная жизнь, уважение окружающих и любовь родителей. А деньги все испортили. Окружающие улыбались в глаза, но за спиной злословили, сестра с ума сходила от зависти, родители видели в ней только источник дохода. Хороша меркантильность!

Джулия остановилась у окна и отодвинула штору. Первые лучи рассвета уже позолотили небо над Эшеном. Птицы проснулись и затеяли веселую перебранку в кустах жасмина. В ущелье между двумя виднеющимися неподалеку горами клубился туман.

Джул распахнула высокие створки и вдохнула прохладный, бодрящий воздух. Не время раскисать. Она справится. Что ей мнение какого-то Эррола? Достаточно того, что она знает о себе правду. А все остальное - неважно.

Не дожидаясь прихода горничной, она привела себя в порядок и решительно вышла из комнаты.

Лорд Эррол обещал все объяснить? Что ж, пришло время выполнять обещания.

ГЛАВА 17

В замке было тихо. Джул спустилась вниз, ожидая встретить кого-нибудь из слуг, но те словно сквозь землю провалились. Даже кухня - это средоточие жизни любого дома - была пуста.

Странно. А как же завтрак? Почему его никто не готовит? Или она чего-то не знает?

Джулия обошла все этажи, открывая запертые двери и заглядывая в самые разные комнаты, но так никого и не нашла. Похоже, ни хозяина, ни прислуги в замке не было.

Устав бродить по пустому дому, Джул спустилась вниз и направилась к тем покоям, у которых подслушала вчера разговор Эдриана с неизвестным стариком. Может, хоть там повезет и собеседник Эррола окажется на месте?

Она дошла до знакомой двери и постучала. Ответа не последовало. Видимо, тут тоже никого не было. Потянув бронзовую ручку, Джул вошла в комнату и остановилась, удивленно разглядывая обстановку. Поразительно! Как похоже на Вуллсхед! Старинная мебель, шкафы с книгами, обитые темным бархатом диваны. И картины. Много картин, с которых на нее смотрят самые разные люди - молодые и старые, красивые и безобразные, приятные и не очень.

Джул подошла ближе и принялась рассматривать портреты. Если она правильно поняла, перед ней - порталы, которые ведут… А куда они могут вести? И как ими воспользоваться?

- Как же это работает? - пробормотала она. - Должны быть какие-то признаки…

- Кх-кхм, - неожиданно раздалось за ее спиной.

- Кто здесь?

Джул стремительно обернулась.

- Всего лишь я, юная леди, - послышался смутно знакомый старческий голос, и одна из картин вдруг ожила.

Изображенный на ней добродушный пожилой джентльмен мило улыбнулся и поманил Джул рукой.

- Не смущайтесь, леди Джулия, - приветливо произнес он. - Хоть вы меня и не знаете, но мы с вами - давние знакомые, так что, можно без церемоний.

Он взял с нарисованного стола нарисованную трубку и поднес ее ко рту. Спустя пару секунд, по комнате поплыл горьковатый дымок. Джул принюхалась. Табак. Странно.

- Не удивляйтесь, юная леди, - довольно улыбнулся старичок, и его лысина сверкнула в свете нарисованной свечи. - Это все магия.

- Простите, сэр, я могу узнать ваше имя? - спросила Джул.

- Я не представился? Ах, проклятый склероз! - сокрушенно покачал головой ее собеседник. - Разумеется, моя дорогая. Джон Талбот Эдисон, герцог Свародский, к вашим услугам.

Он чуть привстал со своего кресла и комично поклонился.

- А то, что вас зовут леди Джулия Норрей, мне известно, - добавил лорд Эдисон и хитро прищурил левый глаз.

- Откуда?

- О, моя юная леди, я довольно долго наблюдал за вашей жизнью в Вуллсхеде, - отозвался старичок. - Знаете, тут бывает так одиноко! Нет, Эдриан - хороший мальчик, но он заходит очень редко, а время тянется столь медленно…

- Вы тоже следили за мной? - возмутилась Джулия. - У вас тут что, целый штат соглядатаев?

- Не обижайтесь, милая леди, - примирительно поднял руки Эдисон. - Ничего предосудительного. Я просто интересовался вашей жизнью, хотя, надо сказать, она у вас не больно-то разнообразная. Верите, порой мне хотелось стукнуть чем-нибудь этого сухаря, вашего покойного супруга. Это ж надо было такой цветок в глуши держать?! Ну, ничего, теперь-то все наладится! Вот, как выберете кого-нибудь из молодых оболтусов, так сразу все и пойдет на лад.

Он подмигнул Джулии, и его трубка пыхнула, выпуская нарисованные кольца дыма.

- А если я никого не выберу?

- Полно, душечка! Конечно, выберете.

Старичок рассмеялся сухим дребезжащим смехом, и Джул снова представила речные камешки, рассыпавшиеся по столу. Она увидела их так явственно - круглые, гладкие, с золотистыми прожилками.

- Вы идеально подходите одному из них, можете даже не сомневаться, - довольно сказал лорд Эдисон и хитро улыбнулся.

- Как раз в том, что я кому-то подхожу, я и не сомневаюсь, - хмыкнула Джул. - Я сомневаюсь в том, что кто-то из них подходит мне.

- Глупости какие! - фыркнул старичок, и его трубка согласно выпустила пару колечек дыма. - Я даже знаю кто этот счастливчик. Вот, погодите, я еще на вашей свадьбе погуляю.

Он достал большой белый платок, вытер им лысину, немного смущенно улыбнулся и добавил:

- Образно выражаясь, конечно.

- И кого вы прочите мне в женихи?

Неожиданно для себя, Джул поняла, что ей нравится разговаривать с лордом Эдисоном. Он казался более живым и настоящим, чем все те, с кем ей доводилось общаться в новом мире.

- Э, нет, юная леди, - лукаво подмигнул старичок. - Так не интересно. Это вы своим умом дойти должны.

- Да? И что - никаких подсказок?

Джулия с улыбкой посмотрела на собеседника. Тот отложил трубку, скрестил на животе пухленькие ручки и уставился на нее с нескрываемым интересом.

- Подсказки? А вы спрашивайте, может, я и отвечу. Под настроение.

Он снова подмигнул, и Джул придвинулась ближе.

- Лорд Эдисон, а вы можете рассказать, почему женихи скрываются за масками?

- Ох, леди Джулия, это же очевидно! - усмехнулся старичок. - Вы должны выбрать сердцем, а внешность в таком деле только отвлекает.

- Но если бы я не догадалась, что претендентов на мою руку несколько… Их ведь семь, да?

Она вопросительно посмотрела на лорда Эдисона.

- Должно было бы быть семь, но в этот раз их всего лишь шестеро, - пояснил тот.

- А почему?

- Один из женихов потерял родовую магию и выбыл из гонки за вашу руку.

Лорд Эдисон снова взял со стола трубку и повертел ее в руках.

- М-да. Выбыл, шельмец, - недовольно пробормотал он.

- Это, случаем, не лорд Эррол?

- Догадливая, да? - крякнул старичок, и глаза его блеснули странным красноватым отблеском. - Он самый.

- А что с ним случилось? Как он потерял магию?

- Это уж вы сами у него спрашивайте. Захочет - расскажет. Что там вы про претендентов узнать собирались?

- А, да, - вспомнила Джул. - Что должно произойти, чтобы я выбрала одного из них? Ведь предполагается, что жених и есть один?

- Ага. Хороший вопрос, - довольно потер руки лорд Эдисон. - Поцелуй должен произойти, юная леди. Причем, по вашему желанию. Вот, кого поцелуете, тот и станет вашим мужем. Это уж магия проследит, чтобы все по правилам было.

- Глупость какая-то, - фыркнула Джул. - С чего это я вдруг кого-то целовать буду? Тем более, по собственной воле?

Она даже представить себе не могла, что сама, первая, прикоснется к мужчине. Скорее уж, свиньи полетят, как говорят у них в Англии.

- Ничего и не глупость, - трубка лорда Эдисона выпустила сразу несколько колечек. - А закон взаимного притяжения сердец.

- Ну, знаете ли…

Джулия не договорила, скептически посмотрев на собеседника.

- Да, уж, знаю, - чуточку сварливо ответил лорд Эдисон. - Вы, леди Джулия, еще слишком молоды, чтобы понимать, как много значит истинное чувство.

- Вы имеете в виду любовь?

- У вас это называют любовью, у нас - притяжением, но суть одна. Две половины одного целого обязательно соединятся друг с другом.

Старичок задумчиво посмотрел куда-то вдаль, туда, где за нарисованным окном виднелись нарисованные зеленые поля, и вздохнул.

- А с чего вы решили, что я могу быть чьей-то половиной?

- Все мы чьи-то половины, - философски заметил лорд Эдисон, а потом, серьезно посмотрел на Джулию и добавил: - Думаете, почему магия приняла вас, а не дочь графа Уэнсфилда? Старый плут полагал, что сумеет обойти закон и сможет подсунуть нам постороннюю девицу. Ничего бы у него не вышло, если бы магия отбора не признала в вас истинную половину одного из претендентов.

- А такое когда-нибудь раньше случалось?

- На моей памяти - ни разу.

- Странно все это, - задумчиво заметила Джул.

Она потянула выбившийся из прически локон и принялась накручивать его на палец.

- В вас говорит скептицизм и привычка мыслить привычными шаблонами. Выйдите за их рамки. Позвольте себе стать свободной. Ощутите настоящий вкус жизни. Вспомните, что вы молоды, в конце-то концов! Позвольте себе любить и быть любимой!

Лорд Эдисон воодушевился, глаза его загорелись, а лысина заблестела еще ярче.

Любить? Джул покачала головой. Легко сказать! Как можно влюбиться в совершенно незнакомого мужчину, не зная его характера, склонностей, привязанностей?

- А если я никого не выберу? - спросила она.

- О, нет, леди Джулия. Это никак невозможно. Магия перенесла вас сюда, значит, среди претендентов есть ваш суженый.

- Странно, - снова повторила она и задумчиво посмотрела на собеседника. Интересно, кто он, этот лорд Эдисон? И почему его портрет висит в замке Эррола?

- А можно задать вам личный вопрос? - спросила она.

- Хотите узнать, кто я такой?

Лорд Эдисон посмотрел на нее с легким прищуром.

- Как вы догадались? - удивилась Джул. - Да, именно это я и хотела спросить.

- Хе-хе, - скрыл улыбку старичок. - Любопытство у вас на лице написано. Впрочем, ничего удивительного. В вашем возрасте это даже естественно.

Он выпустил еще пару колечек дыма и отвел руку с трубкой в сторону.

- Я, милая леди, родственник Эдриана. Пра-пра… А, сейчас уже и не вспомню, в какой степени я ему прадедушка.

- А как оказалось, что вы живете в картине?

- А это, леди Джулия, издержки моего прижизненного дара, - ответил лорд Эдисон. - Маги определенного уровня силы могут привязать часть своей души к какому-нибудь предмету. А уж после смерти переселяются в это своеобразное хранилище, так сказать, целиком. Неплохое, знаете ли, существование, только одиноко, порой бывает. И поговорить не с кем. Эдриан все время занят, а больше сюда никто не заходит.

- Если хотите, я могла бы вас навещать.

- И вам не скучно беседовать с давно почившим стариком?

- Вовсе нет. И потом, вы выглядите гораздо живее всех тех, с кем мне довелось общаться в последнее время, - усмехнулась Джул. - Кстати, а почему в Эверее не принято, открыто выражать чувства?

- А это все из-за многолетнего траура.

Лорд Эдисон чуть нахмурил кустистые брови и недовольно покачал головой.

- Старая традиция, обернувшаяся неподъемной ношей для целого народа, - со вздохом произнес он и пояснил: - Когда умирает правитель, в стране должен быть объявлен траур, ровно до восшествия на престол нового императора. И ведь что обидно, это правило никогда раньше не находило применения. Да, и к чему? Чтобы вы понимали, у нас есть обычай - каждый император правит ровно сто лет, а потом уступает место следующему претенденту. Тому, кого выберет девушка из другого мира. Это, знаете ли, взаимосвязано - появление очередной леди и смена власти. А вот при последнем правителе все пошло не так - сначала, до окончания срока правления, погиб Георг, потом, спустя несколько лет, появилась леди Мэри Норрей, но вскоре с ней случилось несчастье, и она умерла, так и не успев стать женой своего избранника. И Эверея на сто лет осталась без монарха, - лорд Эдисон отложил потухшую трубку и развел руками. - Вот все это время жители и соблюдают траур, потому что никто не в силах его отменить.

- Грустная история. А что случилось с леди Мэри? Отчего она умерла?

Джул напряженно ждала ответа. Ох, чувствовала она, что с этими «выборами» императора что-то неладно! Видно, не такое уж и невинное это занятие! Наверное, поэтому ее никуда и не выпускают. Опасаются, как бы и с ней чего-нибудь не случилось. А уж если на кону стоит императорская корона…

- Никто точно не знает. Леди Мэри просто однажды утром не проснулась.

- Ее убили?

- Никаких следов насильственной смерти не нашли.

- Ну, с вашей магией все может быть, - задумчиво пробормотала Джулия.

- Не забивайте голову всякими страхами, милая леди, - уверенно сказал лорд Эдисон. - Это все дела давно минувших дней. Скажите-ка мне лучше, кто вам больше нравится - Арвен или Александр?

- Александр - это тот, у кого верхняя губа чуть полнее нижней?

Джул не стала уточнять, что лорд благоухает сандалом, и ее от одного этого запаха бросает в дрожь.

- Именно.

- Он довольно мил, - равнодушно ответила она.

- Ага. Значит, не он. А Арвен? Тоже нет?

- Приятный молодой человек, - пожала плечами Джулия.

- Ага, ага, - пробормотал лорд Эдисон. - Ну, и хорошо. Ну, и замечательно.

- А как зовут остальных? - невинно уточнила Джул.

- Ах, милая леди, да, какая разница? - махнул рукой старичок. - Сами со временем все узнаете. Вы идите завтракать, негоже голодной ходить.

Он ласково посмотрел на Джулию, улыбнулся и добавил:

- А ко мне заглядывайте иногда. Буду рад. Все, идите, там вас уже обыскались.

Он надел смешные круглые очки и взял со стола раскрытую книгу.

- Светлого дня, леди Джулия.

- Рада была познакомиться, лорд Эдисон, - улыбнулась Джул.

ГЛАВА 18

Вот уже неделю Джул жила в Эшене. Имение лорда Эррола располагалось в отдаленном от столицы горном крае, живописном, но малозаселенном.

Поросшие лесами склоны, бурная река, зеленые луга в долине меж гор - Джулии нравилась яркая природа владений Эдриана, но немного не хватало привычных деревень, уличной суеты, лавок и магазинов.

Увы. До ближайшего города было несколько дней пути.

- Порталом туда можно попасть за пару минут, - пояснил Эррол.

А на вопрос Джул, что делать тем, кто не умеет пользоваться порталами, сухо ответил:

- На такой случай существуют повозки.

Джулия видела, что ему неприятна эта тема. Впрочем, это было понятно. Она не раз наблюдала, каким усталым возвращался Эдриан из своих поездок, в то время как лорды Доу спокойно пользовались порталами, переходя между городами, замками, и даже странами. Арвен недавно упоминал о каких-то делах в Аратании - соседнем с Эвереей государстве.

Из разговоров с женихами и из книг Джулия успела вкратце узнать географию и историю нового мира. В целом, они мало отличались от земной. Так же возникали и исчезали цивилизации, так же шли войны и сражения, так же жили люди - в своих повседневных заботах, трудах, радостях и горестях.

- Наши миры - отражения друг друга, - пояснил Эррол. - Они очень похожи, просто в вашем - нет магии.

Если бы у Джулии спросили, сильно ли разнятся два мира, она ответила бы, что не особенно. Синее небо, теплое солнце над головой, похожие на земные государственные порядки. Только правят на Санросе не те, у кого древнее род и больше денег, а те, кто обладает более сильной магией. Впрочем, у них, как раз, и денег немало, и с древностью рода все в порядке.

Джулия задумчиво листала «Историю Эвереи» - книгу, которую она изучала вот уже третий день. Как ни странно, она хорошо понимала эверейский язык. Эдриан сказал, что это благодаря магии заключенного договора.

Якобы все необходимые знания и умения она получила в момент перехода через портал. Джул выслушала Эррола с недоверием, но, когда открыла первый попавшийся журнал, поняла, что он был прав.

Жаль только, что она нигде не смогла найти описания выборов императора.

- Миледи, к вам посетитель, - доложила миловидная горничная.

Джул оторвалась от красочного фолианта.

- Проводи его в гостиную, я сейчас спущусь.

Она отложила книгу и бросила короткий взгляд в зеркало. Интересно, кто пришел сегодня?

Неспешно спустившись вниз, она вошла в залу и без слов кивнула посетителю.

- Миледи, - к ее руке склонился высокий светловолосый мужчина. Его движения были порывистыми и немного нервными.

«Снова хвоя, - отметила Джулия. - Значит, это Аллен»

- Добрый день, лорд Доу, - спокойно поприветствовала она гостя. - Сегодня ваша очередь?

Джул испытывала особое удовольствие, поддразнивая претендентов. Ей нравилось напоминать о том, что их количество для нее не тайна, и она не упускала возможности поддеть всемогущих магов.

- Вы, как всегда, наблюдательны, миледи, - недовольно процедил Аллен. Из всех женихов он был самым высокомерным. - Я хотел бы пригласить вас на прогулку по окрестностям.

Джул втайне подивилась тому, что этот мужчина приходит снова и снова, несмотря на то, что она ему совсем не нравится. Хотя, чему тут удивляться? Императорская корона - слишком весомый приз, ради него и общество неприятной чужестранки вытерпеть можно.

Джул незаметно усмехнулась.

Нет, не получится у Аллена ее очаровать. И короны ему не видать, как бы он ни мечтал об этом.

- Ты сегодня рано, Аллен, - раздался холодный голос, и Джулия увидела вышедшего из курительной Эдриана.

Лорд Эррол смотрел, как всегда, сумрачно. И лицо его казалось суровым и неприветливым.

- Имеешь что-то против?

Аллен чуть вскинул голову.

- Пока нет, - спокойно произнес Эррол и обратился к Джул: - Леди Норрей вы куда-то собрались?

- Мы идем на прогулку, - недовольно ответил вместо нее Аллен.

- Вдвоем? Это исключено, - отрезал Эдриан. - Выход из замка возможен только в моем сопровождении.

- Эррол, ты переходишь все границы, - недовольно посмотрел на него Аллен.

- Напротив, - невозмутимо парировал Эдриан. - Я четко выполняю инструкции Совета. Обопритесь на мою руку, леди Норрей, - властно распорядился он. - А ты, Аллен, потрудись отойти от миледи на приличное расстояние.

«Есть люди, созданные повелевать» - вспомнилась Джул вычитанная в какой-то книге фраза. Это про Эррола. Он говорил так, что сложно было его ослушаться. Да, никто и не пытался.

- Прошу, леди Норрей, - вежливо обратился к ней Эдриан.

Он помог Джулии спуститься с лестницы и повел в парк. Лорд Доу недовольно шел рядом.

Джул с интересом наблюдала за противостоянием мужчин. Они были слишком разными, но, в то же время, неуловимо похожими. И пусть Эдриан не носил маску, а Аллен никогда не появлялся без нее, Джул готова была поспорить, что выглядят они почти одинаково. Только оттенок глаз и волос отличается.

- И как ты предлагаешь нам общаться? - желчно уточнил Аллен.

- Ты можешь поговорить о погоде, - совершенно серьезно ответил Эдриан, но Джул уловила в его голосе иронию.

- Неужели? - саркастически усмехнулся Доу. - Полагаешь, это хорошая тема для беседы?

- Просто превосходная.

Джул расслышала в словах Эррола тщательно скрытую издевку.

- Эдриан, а тебе не кажется, что ты забываешься?

- Отнюдь.

Эррол невозмутимо посмотрел на недовольного Доу и обратился к Джул:

- Как на ваш взгляд, леди Норрей, лето у нас теплее, чем в Англии?

- Я провела в Эверее недостаточно много времени, и мне трудно судить объективно, - уклончиво ответила Джул.

Ей хотелось поговорить совсем не о погоде, но присутствие Аллена мешало. Его явное недовольство и раздражительность сбивали Джулию с мысли. А ведь Эдриан задолжал ей разговор! С той ночи, когда они столкнулись в темном коридоре замка, прошла неделя, но Эррол почти все время отсутствовал, появляясь в Эшене лишь урывками.

- Да, забудьте вы про эту Англию, - недовольно проворчал Аллен. - Все равно, вы туда больше никогда не вернетесь.

- В жизни всякое случается, лорд Доу, - едва заметно усмехнулась Джул. О, она многое могла бы ответить Аллену! Знал бы он, как часто с людьми случаются совершенно невозможные вещи!

Она огляделась по сторонам и спросила:

- Лорд Эррол, а нам обязательно гулять по саду? Быть может, мы могли бы отправиться в город?

- Исключено, миледи, - сухо ответил Эдриан.

Он посмотрел на нее сверху вниз, и Джул показалось, что в глазах его мелькнула настороженность.

- Почему?

- Вы покинете Эшен только в сопровождении будущего мужа. Не раньше, - отрезал Эррол.

- Что за глупости?

Джулия возмущенно уставилась на Эдриана.

- Мы не будем обсуждать этот вопрос.

- Но, лорд Эррол…

- Все. Забудьте об этом, миледи.

- Знаешь, Эд, это уж слишком, - проворчал Аллен. - Я буду жаловаться Совету. Ты не имеешь права сам устанавливать правила.

- Пока я отвечаю за леди Норрей, все будет так, как я решу. И вы все этому подчинитесь, если не хотите повторения былых неприятностей.

Эррол многозначительно посмотрел на Аллена, и Джулия поняла, что он имеет в виду историю леди Мэри.

Доу неожиданно замер, задумчиво покосился на Эдриана, а потом, перевел взгляд на Джул и небрежным движением коснулся цилиндра.

- Светлого дня, леди Норрей, - попрощался он с ней. - Увидимся на Совете, Эдриан.

Эрролу достался небрежный кивок, и Аллен исчез.

- Вот тебе и прогулка, - усмехнулась Джулия. - Похоже, лорд Доу сегодня не в духе.

- Лорд Доу? - переспросил ее спутник. - Забавно.

Эррол посмотрел на Джул с иронией.

- Вы довольно находчивы, леди Норрей, - заметил он.

- Я же должна как-то обращаться к джентльменам, не желающим называть свои имена?

С уходом Аллена, она почувствовала себя значительно свободнее. Даже дышать легче стало.

- Очень разумный аргумент, - серьезно ответил Эдриан, но Джул расслышала в его голосе нечто, отдаленно напоминающее веселье. Она даже чуть повернула голову, пытаясь разглядеть лицо Эррола.

- Лорд Эррол, неужели, вам всем не надоел этот маскарад?

- О чем вы, миледи?

- Не делайте вид, что не понимаете, - тихо ответила Джул. - Разве нельзя рассказать все прямо и откровенно? К чему такая таинственность? Это выглядит ужасно глупо.

- Любите честность?

- Да. Я всегда считала, что ложь и утаивание до добра не доводят.

- И что изменится, если вы узнаете всю правду о происходящем?

Эррол остановился и окинул ее внимательным, очень серьезным взглядом.

- Что?

Джул потеряла всякое представление о происходящем и сбилась с мысли. Она смотрела в глаза стоящего напротив мужчины, и только и видела, что глубокую синюю бездну, на самом дне которой разгоралось темно-красное пламя.

- Что вы будете делать, когда узнаете правду? - настойчиво повторил Эррол.

- Приму решение, - с трудом сглотнув, ответила Джулия.

Она отвела взгляд и попыталась взять себя в руки. Что за странности такие? Почему она чувствует то, что чувствует?

И отчего Эдриан так на нее смотрит?

- Лорд Эррол, а вы не сдержали свое обещание, - преодолев непонятное притяжение, нарушила молчание Джул.

- Какое?

Ответ Эдриана прозвучал немного хрипло.

- Вы дали слово все объяснить, но прошла уже неделя, а я так и не дождалась откровенного разговора.

Эррол посмотрел на нее.

- Что ж, возможно, вы правы, - с сомнением сказал он, - и нам пора поговорить.

- Разумеется, я права, - улыбнулась Джулия. - Итак, вы расскажете мне, что произошло с леди Мэри Норрей?

- Успели пообщаться с Эдисоном? Странно, что старик ничего не сказал мне о вашем знакомстве.

- Он тоже обожает тайны, - усмехнулась Джул.

- Скорее, он обожает их выбалтывать, - хмыкнул Эррол и указал на увитую розами беседку, виднеющуюся впереди. - Давайте, присядем. Так будет гораздо удобнее.

Джул согласно кивнула.

Когда они с Эрролом оказались внутри благоухающего грота, она устроилась на изящной скамье и с ожиданием уставилась на спутника.

- Итак, лорд Эррол…

- Что вы хотите знать?

- Все, - решительно сказала Джул.

- Все, - задумчиво повторил Эдриан. - Ну, что ж, тогда, начнем с самого начала. С того момента, как возник обычай выбирать императора, - он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, а потом продолжил: - Произошло это четыреста лет тому назад, в тысяча пятидесятом году от разделения народов. Император Яков, чувствуя, что здоровье его ухудшается, решил отойти от власти. Семеро его сыновей обладали разной, по силе, родовой магией, причем, самым одаренным был младший. По прежним законам, наследником считался старший сын, но Совет магов и парламент, посовещавшись, предложили императору изменить традицию. С их подачи, были устроены испытания, на которых и должен был определиться будущий правитель.

Эдриан посмотрел на Джул и едва заметно улыбнулся.

- Яков согласился. Он понимал, что наследный принц Генрих не справится с бременем власти и попросту разорит страну.

- Получается, никакого соглашения с Норреями ещё не было? И императорская корона не была связана с женитьбой на девушке из другого мира? - быстро спросила Джул.

Она надеялась найти для себя лазейку, но Эдриан покачал головой.

- Одним из условий состязания являлось построение устойчивого портала в другой мир и его привязка к какому-либо предмету, - сказал хозяин Эшена и пояснил: - Это довольно сложное задание, оно под силу только самым искусным магам.

- И что? При чем тут Норреи?

- Их замок оказался единственным местом, куда удалось провести портал. В то время, Вуллсхед был совсем скромным имением, а его хозяин - всего лишь небогатым рыцарем.

Младший сын императора, Эдвард, сумел проникнуть в ваш мир и заключил с лордом Норреем договор, позволяющий эверейцам пользоваться порталом.

- А девушки?

- А это и было вторым условием состязания - привести невесту из другого мира. По мнению главного придворного мага, Джона Бегшота, иномирянки являются хорошими проводниками магии и способны к рождению щедро одаренных детей.

Эррол внимательно посмотрел на Джулию, и глаза его блеснули красноватым огнем.

- И Норреи так легко согласились?

- Жители вашего мира слишком любят деньги, - с оттенком презрения произнес Эдриан. - Ради лишнего золотого они способны на все.

Джул почувствовала, как заполыхали жаром щеки. Она вспомнила, как Эррол называл ее меркантильной пустышкой, и ей стало нестерпимо обидно. Разве можно быть таким высокомерным? Разве можно судить человека, ничего не зная об обстоятельствах его жизни?

- Невысокого же вы мнения о моих соотечественниках, - горько заметила она.

- Это опыт, леди Норрей. А своему опыту я привык доверять, - сухо сказал Эррол. - Сколько лет я наблюдал за Норреями, и видел всегда одно и то же - жажда наживы, жажда власти, жажда все большего обогащения.

- Разве можно судить об англичанах по одним только Норреям? - тихо спросила Джул, но тут же добавила: - впрочем, не мне вас переубеждать. Так что было дальше?

- А дальше, Эдвард вернулся в Эверею, женился на леди Мелинде Норрей, и император Яков передал ему власть. А состязания претендентов стали национальной традицией. Правда, постепенно, условия изменились, и сейчас, наравне с детьми императора, за власть бьются еще и самые сильные маги Ковена. А уже из победителей выбирают тех, кто достоин сражаться за сердце иномирянки.

- Скорее, за корону, - усмехнулась Джул. - Мне только одно не понятно - к чему вся эта таинственность - маски, измененные голоса и прочее?

- Традиция, - слегка пожал плечами Эррол. - Эверейцы - очень большие приверженцы правил и не слишком жалуют перемены.

- Как и англичане, - понимающе улыбнулась Джулия. - А леди Мэри Норрей… Отчего она умерла?

- Никто не знает, - неохотно ответил Эррол и посмотрел сквозь побеги вьющихся роз. - Погода портится. Скоро начнется дождь. Пойдемте в дом.

Он поднялся и предложил Джулии руку.

- Но мы не договорили!

- У нас еще будет время, - непреклонно произнес Эдриан.

Джул поняла, что на сегодня разговор окончен.

- Хорошо, лорд Эррол, - не стала спорить она.

По опыту своей семейной жизни она очень хорошо знала, когда нужно уступить мужчине.

ГЛАВА 19

Лорд Эдриан Клиффорд Эррол, принц Эринарский, единственный сын императора Георга и не состоявшийся правитель Эвереи, закрыл портал, и устало рухнул на постель. Долгая ночь подходила к концу, а он так и не смог добиться хоть какого-то результата. Старик ошибся. Не осталось в нем магии. Ни капли. Даже те крохи, что были, окончательно исчезли.

Ракх! Эдриан поморщился. Нет, пора заканчивать с этими экспериментами. Ему никогда не вернуть свою силу. Восемьдесят лет бесплодных усилий. Есть ли ещё другой такой безумец, способный столь упорно верить в невозможное?

Хватит. Нужно, наконец, иметь смелость признать, что все было напрасно. Бесконечные тренировки, бесчисленные попытки призвать огонь, годы борьбы… Глупо. Пора все прекратить.

Да. Так он и сделает. Дождется окончания этого затянувшегося фарса и сложит с себя полномочия наблюдателя. А дальше… Наверное, нужно будет покинуть Эверею. Точно. Ему не следует здесь оставаться. Уедет в Лидеру, к обычным людям. Никаких магов, никакой магии.

Эдриан потер уставшие глаза и уставился на пляшущий огонек свечи.

- Ставитус гоби! - он привычно выкинул вперед правую руку.

Казалось бы, такая малость - зажечь свечу. Любой семилетний малыш за пару секунд справится. А он даже этой мелочи сделать не может.

Рука бессильно упала.

Тихий шорох, раздавшийся от двери, заставил Эррола повернуть голову.

- Кто? - коротко спросил он.

Раньше у него не было нужды в подобных вопросах. Да, что там! Когда-то он легко чувствовал всех, кто находился в замке и за его пределами, на расстоянии мили.

- Это я, лорд Эррол, - прошелестел бестелесный голос, и рядом с ним материализовался Сотби. Старый слуга выглядел встревоженным.

- Что?

- Вы велели доложить, если что-нибудь пойдет не так.

- Ну?

- Леди Джулия очень сильно расстроена.

- Ты знаешь, что произошло?

- Нет, милорд.

- Где она была? Может, кто-то приходил?

- Приходил лорд Крисби, они с миледи погуляли по парку, потом, отужинали, но все было в рамках приличий. Лорд Ивэн очень порядочный молодой джентльмен, милорд, он бы никогда не обидел леди Норрей.

Эдриан хмыкнул. Знает он этих порядочных! Именно такие вот, тихие и благонравные, способны на самые неожиданные поступки. Мало он, что ли, повидал подобных джентльменов в Веселом квартале?

- Где она?

За годы затворничества, Эррол привык говорить коротко, без ненужных любезностей. Лишь в последнее время, когда пришлось лично общаться с эритайей, он постоянно ломал себя и подстраивался под правила ненавистного этикета. «Как вы себя чувствуете, миледи?», «Не желаете ли прогуляться, миледи?», «Не соблаговолите ли пересесть к окну, леди Норрей, здесь гораздо удобнее!»

Ракх! Надоело. И наблюдать за павлиньими танцами претендентов тоже надоело. Его бы воля, вышвырнул бы всех из своего замка, тем более что ни один из кандидатов в мужья графине не нравится. Как она их еще выносит? Впрочем, и саму Джулию он отправил бы куда подальше, да, вот, хоть в обожаемую ею Англию.

Он представил, как было бы хорошо освободиться от ненавистных обязанностей и избавиться от общества иномирянки. И не встречаться с Алленом и Александром. И оказаться в спокойной тишине Эшена одному. И не зависеть от милостей Совета... Да. Это было бы замечательно.

Правда, при мысли о том, что он никогда больше не увидит внимательный взгляд красивых серых глаз, стало как-то не по себе. Пожалуй, ему будет не хватать этой странной девушки. Он даже сам не заметил, как привык к ее постоянному присутствию. К сдержанной улыбке. К тонкому аромату вербены, исходящему от ее одежды.

Джулия Норрей. За столько лет он так и не смог ее понять.

Интересно, что с ней не так? Вроде бы, молодая, красивая, достаточно образованная. И при этом, вышла замуж за противного старика Уэнсфилда. Нет, он успел узнать, что в Англии браки совершаются не по взаимному притяжению, а по взаимной выгоде. Но какую выгоду преследовала юная Джулия? Он наблюдал за ее жизнью, видел, как она улыбалась этому уроду - своему мужу, как носилась с его проклятой подагрой, как терпела брюзжание и дурной нрав. И все пять лет дрожала над каждым пенни - экономила на всем, даже старые наряды сама перешивала, а выделяемые на них деньги упорно копила. Эдриан сам видел, как она прятала их под половицей в гардеробной. Он помнил, как неприятно ему было наблюдать за подобной скаредностью. И с каким недоумением он следил за новоявленной графиней. Вот эта меркантильная дамочка, безродная выскочка, польстившаяся на богатство брюзгливого старика, и есть будущая императрица великой Эвереи?

При одной только мысли об этом, ему становилось не по себе. Его страна, наследие его предков, корона императрицы Беатрисы - все это попадет в загребущие ручки жадной дикарки?

Какой позор!

Он бессильно скрежетал зубами, когда Совет утвердил ее кандидатуру. Старый лорд Блоссом, этот упрямый осел, важно вещал: - «Я чувствую в леди Норрей необычные способности. Можете быть уверены, эта девушка идеально подойдет на роль императрицы», а остальные согласно кивали: - «Да-да, что-то в ней есть!»

А вот он ничего не чувствовал! Ракх! Если бы у него осталась его магия! Он сумел бы понять, что на самом деле представляет из себя леди Норрей, увидел бы ее сущность и сделал бы правильные выводы.

И тогда смог бы убедить Совет отказаться от ее кандидатуры.

Он едва удержался во время заседания и не высказал вслух все, что бурлило в душе.

А сейчас… Сейчас он сам не знал, что думать.

Эдриан нахмурился.

Кто же вы, Джулия Норрей, графиня Уэнсфилд? Неизвестная английская леди. Первая девушка, чье происхождение не безупречно. Темная лошадка брачной гонки.

Аллен, вон, тоже нервничает. Кузен - тот еще сноб, а тут приходится сражаться за леди, имеющую в своей родословной фабрикантов и ремесленников.

А Арвен? Избалованный, утонченный Арвен… Каково ему ухаживать за леди Норрей?

Вот, Крисби и Стоун - тем Джулия почти ровня. А для Броуди она, и вовсе, лакомый кусочек.

А Кроуб… Ну, у того с происхождением тоже не все гладко. Правда, по другой причине, но это не меняет сути…

- Кхм, - неловко кашлянул Сотби.

Эррол отвлекся от размышлений, и устало посмотрел на слугу.

- Где она?

- У себя, милорд.

- Хорошо. Иди. Я разберусь.

Сотби сделал шаг к двери и замялся.

- Что еще?

- Вы бы были с девушкой поласковее, лорд Эдриан, - несмело сказал слуга. - Ей здесь очень одиноко.

- А с чего это ты так за нее переживаешь?

Эррол окинул Сотби внимательным взглядом. Похоже, его слуга успел привязаться к эритайе. Странно. Иногда ему казалось, что Уильям Сотби - еще больший сноб, чем он сам. Что же старик разглядел в этой графине, которая и не графиня вовсе?

Может, он чего-то не понимает?

- Хорошая она, лорд Эдриан. Не избалованная. И душа у нее чистая, живая.

- Много говоришь, Уилл. Иди. Я разберусь.

- Слушаюсь, милорд.

Слуга исчез, а он подошел к собственному портрету и приложил к нему родовой перстень.

«Вот и все, на что ты способен, Эд, - горько усмехнулся он. - Твой удел - всего лишь пользоваться заряженными магией вещами. Словно калека костылями»

Поверхность картины подернулась рябью, и перед ним открылся длинный коридор, в конце которого виднелся ещё один портрет. Старая система работала безотказно. Все в Эшене было устроено так, что, в любой момент, Эдриан мог оказаться в любой его точке. Лорд Джон, построивший замок, словно предчувствовал, что его дальний потомок потеряет магию и не сможет сам открывать порталы. Старик постарался на славу. Хвала Ориусу, у прадеда хватило времени и сил оборудовать Эшен стационарными телепортами. Замок был единственным местом, в котором Эррол не так сильно ощущал себя ущербным. Может, не стоит никуда уезжать? Когда все закончится, он будет спокойно жить в Эшене, забыв о внешнем мире и непомерных амбициях горстки бывших друзей.

И пусть все идут к ракху!

Эдриан оказался у покоев Джулии и осторожно заглянул внутрь через портал. В комнате было темно, лишь тусклый огонь камина бросал красноватые отсветы на каменный пол. Так, а где же графиня?

Ага. Вот и она. Девушка стояла у окна, и плечи ее мелко вздрагивали. Плачет. Беззвучно, но очень горько. Проклятье! Он не выносил женских слез.

Что могло произойти? Кто ее обидел?

Эдриан растерялся, не зная, что делать. Войти? А вдруг Джулия испугается? Все-таки, глубокая ночь. Не вмешиваться? Но он должен выяснить, что случилось.

И на душе так тревожно.

В этот момент, девушка особенно горько всхлипнула, и Эррол не выдержал. Преодолев сопротивление картины, он вошел в комнату и оказался рядом с Джулией.

- Что случилось, леди Норрей? - тихо спросил он, касаясь ее плеча.

Графиня вздрогнула от неожиданности и резко отпрянула в сторону.

- Не подходите, - хрипло прошептала она, глядя на него испуганным взглядом.

- Леди Норрей, успокойтесь. Я не причиню вам вреда.

Он примирительно поднял руки и отступил на шаг назад.

Недоверие девушки отозвалось в душе разочарованием. Неужели, он вызывает у Джулии страх? Почему она его боится?

- Что вы делаете в моих покоях?

Графиня уже взяла себя в руки и смотрела на него с холодным достоинством. Если бы не мокрые ресницы и влажные от слез щеки, он ни за что не поверил бы, что она только что рыдала.

Удивительное самообладание!

Он посмотрел на эритайю с невольным уважением.

- Вы плакали.

- И что? Это не дает вам право вламываться в мою комнату.

Джулия смотрела на него с вызовом, почти враждебно, и он ощутил странную растерянность. Ему неожиданно захотелось подойти к этой девушке, обнять ее и коснуться губами мокрых ресниц, провести пальцем по нежным щечкам, попробовать вкус сочных, розовых уст.

Совершенно нелогичное желание. И все же, почему она плакала?

- Я должен быть уверен, что с вами все в порядке, - холодно произнес Эдриан, стараясь скрыть обуревающие его чувства.

Так не бывает. Он не может испытывать к Джулии то, что испытывает. Он - не один из претендентов, и эта девушка - не для него.

- Лорд Эррол, я требую, чтобы вы покинули мои покои.

Джулия сказала это с таким напором, что ему стало ясно - нужно уходить. Она ничего ему не скажет.

Глупец! На что он рассчитывал? Что она кинется ему на грудь и поведает все свои печали?

- Темной ночи, миледи, - глухо произнес Эррол и направился к двери.

Ответа не последовало, да, он его и не ждал. Все правильно. Ни к чему.

ГЛАВА 20

Джулия проводила глазами исчезающую в темноте фигуру Эррола и расстроенно вздохнула.

Как же она устала! Еще и проклятый сон… Или это был вовсе не сон? Кто приходил к ней сегодня ночью? Чьи руки бесстыдно шарили по ее телу? Чьи губы пытались украсть поцелуй?

Она закрыла ладонями покрасневшие щеки.

Может, это магия? Но ведь никто не способен проникнуть в замок без позволения Эррола. Лорд Эдисон уверял, что ни один маг не войдет в Эшен, пока не согласует свой визит с Эдрианом.

Джул покачала головой. Нет, наверное, ей просто приснились и жаркие объятия, и страстный шепот, и крепкие мужские руки, с жадностью ощупывающие тело, пробирающиеся под тонкую ткань сорочки, обхватывающие за талию… Создатель! Это какой-то кошмар! О чем она думает?

Забыть. Не вспоминать. Ничего не было.

Джул сжала ноющие виски.

Нет, лучше поразмышлять о чем-нибудь другом. Например, о загадочном хозяине Эшена. Впрочем, она и так думает о нем очень часто, гораздо чаще, чем это необходимо.

Эдриан Эррол. Владелец горного края. В прошлом - могущественный маг и один из главных претендентов на корону. Джул все же удалось разговорить лорда Эдисона, и тот поведал ей историю своего потомка.

Оказывается, тогда, сто лет назад, из всех претендентов, леди Мэри Норрей выбрала именно Эррола. И он, как казалось, испытывал к девушке искреннюю симпатию. Правда, сейчас лорд Джон уже сомневался, что это было настоящим притяжением, но тогда все были уверены, что будущая императорская чета предопределена. Впрочем, в подобном результате с самого начала никто и не сомневался. Эдриан, сын императора Георга, был одним из сильнейших магов Эвереи, он обошел в состязаниях десятки молодых волшебников и играючи вошел в семерку финалистов.

- Замечательный молодой человек, - с гордостью говорил о нем Эдисон. - Смелый, ответственный, искренний. Умеющий думать и не боящийся принимать решения. Настоящий правитель. Да-а.

- Но что случилось потом? Почему он потерял магию?

- Кхм, конечно, формально, я не должен об этом рассказывать, - с сомнением посмотрел на нее лорд Джон, но Джул видела, что ему очень хочется поговорить на эту тему.

- Лорд Эдисон, вы же умный человек, - мягко улыбнулась она. - И прекрасно разбираетесь в людях. Думаю, вы и про меня уже все поняли.

Она не стала договаривать, предлагая старому лорду самому сделать нужные выводы.

- М-да, - польщенно улыбнулся старичок. - Знаете вы, юная леди, как общаться с джентльменами. Что ж, пожалуй, можно и рассказать вам правду.

Он взял со стола свою неизменную трубочку и принялся набивать ее табаком. Джул больше не удивлялась, глядя на красивые колечки дыма и ощущая терпкий, чуть горьковатый аромат.

- Печальная история, - грустно вздохнул призрак. - И ведь ничто не предвещало беды! Леди Мэри была счастлива, помню, носилась по этому замку, словно легкий ветерок - тоненькая, светловолосая, красивая, как солнечный лучик. Да-а. Очень милая юная леди была. И такая веселая! Ее смех, словно звон колокольчика, повсюду звенел. А потом - раз, и не проснулась! Ужасная неожиданность. Помнится, правительственная комиссия целое расследование устроила, все пытались причину смерти определить. Не нашли ничего. Никаких следов. Просто, у девушки во сне остановилось сердце, м-да. Вот так вот бывает, - пыхнул трубкой лорд Эдисон.

- А лорд Эррол? - тихо спросила Джул.

- В тот злосчастный день, когда умерла леди Мэри, Эдриан был далеко, в одном из своих… м-мм… горных уделов, - задумчиво посмотрел на нее старый лорд. - Ему не могли сообщить о произошедшем, и он вернулся в Эшен лишь спустя неделю после похорон.

Лорд Эдисон замолчал и уставился в нарисованное окно.

- И что было дальше? - не выдержала Джул.

Она сама не замечала, как сильно сжала руки, пока не почувствовала боль от впившихся в ладони ногтей.

- Эдриан пытался вернуть Мэри к жизни. Нашел в одной из старых книг ритуал, провел его, никому не говоря. Но у него ничего не вышло - мальчик не только не сумел оживить невесту, но еще и магии лишился.

- Почему?

- Долго объяснять, - неохотно ответил лорд Эдисон.

- Ну, хотя бы вкратце, - попросила Джул.

- Видите ли, юная леди, магия - довольно опасная штука. Она не прощает ошибок. А Эдриан допустил одну, но очень серьезную - он обратился к древней магии крови, не имея на это права.

- Как это?

- Он мог бы попытаться вернуть леди Мэри, если бы был связан с ней брачными узами. Это являлось главным условием того обряда. А Эдриан решил, что сумеет обойти подобный закон. Что говорить? Если бы он посоветовался с кем-нибудь из более опытных магов, да, вот, хоть со мной, - расстроенно покачал головой лорд Джон. - Но нет. Мальчик был слишком порывист и самонадеян. Что поделаешь? Молодость, - расстроенно вздохнул он.

- И что? Ничего нельзя сделать?

Джул почувствовала, как сжалось сердце. Странно. Никогда раньше она не переживала за незнакомых мужчин.

«Это потому, что я живу в его доме и успела привыкнуть к Эрролу, - принялась оправдываться она. - В этом нет ничего удивительного!»

- Увы, - грустно ответил призрак.

Он замолчал и принялся ожесточенно выбивать трубку.

Джулия смотрела на старика, видела его погасшие глаза, чуть дрожащие руки, сердито поджатые губы, и понимала, что лорду Эдисону до сих пор не удалось примириться с произошедшим.

- Лорд Эдисон, вот, вы говорите, что тот, кого я поцелую, станет императором, - она решила уйти от тяжелой темы. - А как же тогда утверждение, что правителем становится сильнейший? Какое-то противоречие получается.

- Никаких противоречий, милая леди, - встрепенулся старичок. - Магия самого сильного претендента как раз и должна выманить у вас поцелуй.

- Глупости какие-то, - нахмурилась Джул.

- Ничего и не глупости, - обиженно выпятил нижнюю губу лорд Эдисон. - Я же вам объяснял - это закон притяжения.

- Получается, шанс есть даже у Аллена? - задумалась она.

- Разумеется. Лорд Каллендер - весьма неплохой маг. Пожалуй, один из сильнейших в нынешнем наборе.

Джул искренне расстроилась. Она-то думала, что все зависит только от нее, а оказалось…

Тогда она ушла от лорда Эдисона в расстройстве, не уставая думать о том, как избегнуть незавидной участи чьей-то жены. А сейчас...

Сейчас ещё и этот сон добавился, в котором неизвестный мужчина пытался подчинить ее тело так же, как это сделал когда-то Уильям! И ведь она почти поддалась. Едва не застонала, в ответ на непристойные ласки. Боже, стыдно-то как! И ведь никому не расскажешь!

Что она могла ответить на расспросы Эдриана? Что ей приснился совершенно неприличный сон? Глупость какая!

Джул подошла к окну и отерла мокрые, от слез глаза.

Еще одна почти бессонная ночь подходила к концу. На востоке уже показался краешек ярко-малинового диска, и чернота неба стала отступать, рассеиваясь под первыми робкими лучами солнца.

Интересно, как Эррол узнал, что она плакала? Его ведь не было в замке. Вчера вечером лорд Эдисон проболтался, что его пра-пра… и сколько-то еще раз правнук уехал с инспекцией в дальний удел. И вот, пожалуйста! Вломился к ней в комнату посреди ночи и принялся выяснять, что случилось. Ему-то какое дело?

Мысли снова вернулись к хозяину Эшена. Странный он все-таки. Мрачный, нелюдимый, загадочный. Совсем как герои лорда Байрона.

Джул вспомнила, как зачитывалась «Чайльд Гарольдом», как холодными вуллсхедскими ночами шептала стихи любимого поэта и ощущала сопричастность его идеалам…

Бедный лорд Эррол. Наверное, очень тяжело в один миг потерять все - прежнюю жизнь, невесту, наследство. В Эверее уважением и властью пользуются только маги, а значит, Эдриану пришлось нелегко. Трудно даже представить, каково этому гордому и сильному мужчине существовать в стране, где не-магов за людей не считают.

Джулия почувствовала, как душу затопила жалость.

Бедный лорд Эррол. Если бы она хоть как-то могла ему помочь!

Джул оперлась о подоконник, но тут ее внимание привлек непонятный шум, раздающийся за дверью, и она неловко повернулась, зацепившись платьем за бронзовую скобку для гардин.

- Ой! - рука ее соскользнула, нога подвернулась, и Джул, пытаясь удержаться, схватилась за стоящее рядом бюро.

Послышался треск, и деревянная крышка отлетела в одну сторону, а Джулия - в другую.

Нет, ну, это уже слишком! Джул потерла ушибленный локоть и посмотрела на хлипкую мебель. Из чего ее только делают? Маги, называется. Не могут нормальный стол сколотить!

А это ещё что такое?

На полу белела какая-то маленькая книжица.

Джулия подтянула находку и придвинулась ближе к окну. В свете первых лучей рассвета, она разобрала на титульном листе витиеватую надпись - «Мэри Аделаида Норрей, графиня Уэнсфилд» Она перевернула страницу. Ага. Рецепт яблочного пирога, рассуждения о бальном платье, дальше шло описание какого-то обеда. Так, а это что?

«Сегодня мой жених был не в духе. Он появился лишь к ужину и оказался на редкость невнимательным. Почти не разговаривал со мной, все о чем-то думал и думал. И его яркие синие глаза казались совсем темными. Ах, как бы мне хотелось увидеть его без маски! Наверняка, он очень красив. Папенька говорил, что мужчины другого мира отличаются редкой красотой, но мне так хочется самой в этом убедиться…»

Джулия оторвалась от чтения и удивленно хмыкнула.

Вот это да! Похоже, она нашла дневник леди Мэри Норрей.

Занятно.

Она машинально потерла ушибленную руку, перевернула ещё одну страницу и углубилась в чтение мелких, словно нанизанных одна на другую строк.

«Сегодня произошла странная вещь. Папенька говорил, что я должна во всем слушаться своего жениха, но он не предупредил, что тот может быть таким странным. А он… Он был на самого себя не похож. И глаза у него стали совсем другими. Льдисто-голубыми, холодными, жестокими. Он меня очень напугал. Я даже заплакала. Вчера он был таким милым, смешил меня, рассказывал всякие занимательные истории, а сегодня его как будто подменили…»

Джул подняла взгляд от тетради и задумалась. Похоже, леди Мэри не догадывалась о количестве женихов. «Льдисто-голубые глаза» - повторила Джулия. Аллен. Несомненно, Аллен... Это определение очень хорошо ему подходит. А еще, от него пахнет хвоей и можжевельником.

Она задумалась. В голове крутилась какая-то мысль. Льдистые... Точно! Именно так выглядели глаза на портрете в коридоре Вуллсхеда. Высокомерный красавец, с презрительным выражением льдисто-голубых глаз. И родинка... Правильно! У нарисованного лорда над губой была небольшая родинка.

Получается, это личный портал Аллена? Значит, он тоже имеет доступ в замок графа?

Джулия вздохнула. Сколько же их, этих магов, шастающих в Вуллсхед, как к себе домой?

«Я сегодня очень счастлива! Мой возлюбленный, наконец-то, сделал мне признание. Я расплакалась от радости!

Он любит меня! Как же он меня любит! А я готова ради него на все. И даже то, что мы не дождались первой брачной ночи, не омрачает моего счастья. Это все неважно. Главное, что мой царственный лев меня любит!»

Джул покачала головой. Похоже, леди Мэри была слишком наивной и восторженной девушкой. А Эдриан… Нет, каков подлец! Обесчестить невесту до свадьбы!

Она почувствовала острое разочарование. Вот тебе и безупречный лорд Эррол.

Джулия перевернула ещё одну страницу и наткнулась на описание одной из ночей, проведенной юной леди со своим возлюбленным. Создатель!

Неизвестно почему, Джул ощутила себя так, будто ее предали и ударили одновременно.

Она даже отложила в сторону дневник, не в силах читать откровенные описания своей предшественницы.

Нет. Она обязательно просмотрит все записи, но не сейчас. Потом.

- Миледи, вы уже проснулись?

Вопрос горничной заставил Джул отвлечься от раздумий.

- Доброе утро, - кивнула она, пряча дневник в пышных складках платья.

Перед глазами до сих пор стояли изящные буковки, складывающиеся в чудовищные слова. Леди Мэри без стеснения писала о том, что делал с ней «ее лев», и Джулия густо покраснела, представляя Эррола и красивую белокурую девушку, их поцелуи, объятия, горячую, темную страсть, заставляющую кровь быстрее бежать по венам, лишающую дыхания, испепеляющую жаром и вынуждающую терять остатки скромности и самообладания.

- Принести вам завтрак, миледи?

Бестелесный голос горничной заставил Джул оторваться от воображаемых картинок. Интересно, почему вся прислуга, которую она видела в Эшене и Артее, выглядит так странно? Как неживая? Нет, понятно, что в стране траур, но ведь Эррол совсем не похож на бесстрастного чурбана. Да, и остальные женихи кажутся вполне живыми.

- Долли, а как давно ты умерла? - рискнула спросить Джулия, решив, наконец, подтвердить или опровергнуть свою догадку. Сколько можно сомневаться? А то, каждый раз, наблюдает за служанкой и не может отделаться от мысли, что та ненастоящая. Вон, даже просвечивается немножко. Или это обман зрения?

- Пятьсот лет назад, миледи, - спокойно ответила Долли, посмотрела на Джулию ничего не выражающим взглядом и спросила: - Так вам нести завтрак?

- Да. Яйцо всмятку, два ломтика бекона, кусочек хлеба и чай, - машинально ответила Джул, пытаясь осознать происходящее.

Создатель! Она оказалась права. Они все мертвые! Совсем-совсем мертвые. Странная прислуга странного замка - нежить. Ох, ну, и дела!

- Подожди, - остановила она идущую к двери служанку. - А как ты умерла?

- Меня повесили.

Голос Долли звучал равнодушно.

- За что? - враз пересохшими губами вымолвила Джул.

- За государственную измену.

- А потом?

- Потом подняли и приставили служить роду Эрролов.

Вот так. Приставили. Подняли из могилы и…

- А кем ты была при жизни? - тихо спросила Джул. - Как тебя звали?

- Леди Долорес Сэйтон, маркиза Позен. Первый секретарь лорда Ашера Сартони, главы эверейской разведки, - ровно произнесла Долли.

На ее бескровном лице не дрогнул ни один мускул, а прозрачные, светло-серые глаза смотрели совершенно равнодушно. Ужасное зрелище. Ужасное и противоестественное.

Джул почувствовала, как по спине пополз холодок. Она смотрела на безразличную ко всему белокурую женщину и не могла понять, что чувствует. Страх, жалость, неверие, негодование - в душе все смешалось, и лишь многолетняя привычка позволила ей сохранить хоть какое-то подобие хладнокровия.

- В чем именно заключалась измена?

Она взяла себя в руки и постаралась говорить без эмоций.

- Это закрытая информация, - механически ответила служанка. - Я могу идти за завтраком?

Она не добавила привычное «миледи», и Джул снова вспомнила артейских слуг. Те тоже выглядели странно и редко обращались к ней, как полагается.

- А остальные?..

Она не договорила, выжидающе глядя на Долли.

- В Эверее вся прислуга - бывшие государственные преступники.

Боже! У них тут что, восстание какое-то было? Но в книгах, которые она успела прочитать, ни о чем подобном не писали.

- Что произошло? Переворот? Революция? Что, Долли?- взволнованно спросила она.

- Это закрытая информация, - снова механически повторила горничная. - Яйцо всмятку, два ломтика бекона, кусочек хлеба и чай, я все правильно запомнила?

- Да, ты все верно запомнила, - тихо сказала Джул. - Иди.

Она решила не мучить служанку расспросами. Хотя, не сказать, чтобы та явно выказывала недовольство. Но кто знает этих живых мертвецов? Что они чувствуют, и чувствуют ли вообще?

Джулия расстроенно посмотрела на бесшумно закрывшуюся за горничной дверь и покачала головой.

И она еще думала, что судьба обошлась с ней несправедливо? По сравнению с Долли, она просто счастливица!

Интересно, что чувствует Эррол, постоянно общаясь со своими слугами? Эррол…

Джул покраснела.

Ее мысли снова вернулись к дневнику леди Мэри. И к описанию жарких ночей, проводимых графиней в объятиях Эдриана. Удивительно, как леди Норрей не стеснялась подробно описывать такие вещи?

«Он раздвинул мои ноги и опустился всей тяжестью. Ах, какой он большой и горячий! Он двигался, и я двигалась вместе с ним, и мне было так хорошо! Это длилось долго, гораздо дольше, чем в прошлый раз, и я совсем потеряла счет времени, только внутри все горело и ныло, а потом, он прикусил мое плечо, и я вскрикнула от боли и от наслаждения одновременно!» - вспомнились ей восторженные строки, написанные мелким почерком, со старомодными росчерками и завитушками.

И Джул так явственно представила и широкую спину Эррола - крупную, перевитую бугрящимися мышцами, влажную от пота, - и тонкую фигурку графини, с раскинутыми ногами и бесстыдно обнаженной грудью, и раздающиеся в спальне стоны - задыхающиеся, томные, сладострастные. Джулия ощутила, как внутри, там, где когда-то так умело хозяйничали пальцы графа, стало горячо и странно щекотно. И захотелось ощутить...

Создатель! О чем она думает?!

Джул отбросила дневник на кровать и посмотрела на него с отвращением, как на гремучую змею.

- Ваш завтрак, миледи.

В комнате неслышно появилась Долли. Горничная принялась накрывать на стол, выставляя с подноса горячий чайник, тосты, поджаренный бекон и пашотницу с яйцом.

- Приятного аппетита, миледи, - поправив белоснежную салфетку, бесстрастно пожелала служанка.

- Спасибо, - кивнула Джул, по-прежнему не сводя взгляда с проклятой тетради.

- Вам еще что-нибудь нужно?

Горничная посмотрела на нее безо всякого выражения.

- Нет, можешь идти.

Джулия постаралась улыбнуться, но губы не слушались. Внутри все еще бродило то хмельное, горячее, бесстыдное, что заползло в душу из проклятого дневника.

Ах, как бы ей хотелось стереть из памяти назойливые образы! Но она так явственно видела обнаженного Эдриана, его крепкие руки, красиво очерченные губы, искрящиеся синие глаза… И внутри загоралась странная неприязнь к девушке, которая посмела насладиться всем этим, присвоить, украсть.

Джул сама не поняла, что за звук вырвался из ее груди. То ли вздох, то ли рычание - низкое, сердитое, собственническое.

Нет. Это невозможно!

Просто, наваждение какое-то!

У нее уже голова кругом идет от всего происходящего. Живые мертвецы ходят по замку, а она носится с какой-то мерзкой тетрадкой и страдает от того, что «царственный лев» проводил ночи с Мэри Норрей!

Она взяла дневник и огляделась вокруг. Куда же его спрятать? В шкаф? А вдруг, его там кто-нибудь найдет? А если в туалетный столик? Нет, лучше всего убрать тетрадь под ту половицу, где хранятся взятые ею из дома деньги и драгоценности.

ГЛАВА 21

Эдриан кинул конюху поводья и медленно направился к замку. Звук его шагов гулко разносился по двору, старые прямоугольные плиты знакомо белели под ногами. Добрый верский камень! Сколько бы веков ни прошло, ему нет износу.

Эррол едва заметно усмехнулся. Он помнил каждую выбоину, каждый скол или углубление этой узкой дороги, ведущей к небольшому, закрытому со всех сторон внутреннему дворику. И платаны помнил, они всегда здесь росли. И неровную кладку крепостных стен. И пересохший ров. Это в последние годы водоем опустел, а раньше в нем всегда была вода.

Он смотрел на неприступный замок, и в памяти всплывали детские воспоминания. Вот, он бежит навстречу отцу, приехавшему в Крон на охоту. Шум, гвалт, звуки рожков, ржание лошадей. И испуганный крик няни. И встревоженный голос матери. И веселый смех отца, подхватывающего его на руки и щекочущего пышными усами.

А вот, он, юный маг, принявший посвящение в Кенторбилле, несется по дороге, навстречу своему первому учителю.

А потом, были каникулы, которые он всегда проводил в горном уделе, беспечная молодость, глупая бравада и отчаянная смелость…

Эдриан устало вытер лоб.

Жарко сегодня. Солнце за день так прогрело камни, что дышать нечем. Еще неделя такой погоды, и засухи не миновать. Опять все погорит.

Он нахмурился, задумчиво глядя на почерневшие ветви платанов. Надо бы проредить аллею, вон, сколько сухостоя, как бы пожара не вышло. Да, и сам замок неплохо бы подновить, фронтон-то весь потемнел. Из белого в серый превратился.

Эррол вздохнул, снова возвращаясь к насущному вопросу - где взять на все это деньги? Тех грошей, что платит ему Совет, едва хватает, чтобы сводить концы с концами. А других поступлений ждать неоткуда - без родовой магии у него нет доступа к семейным счетам, а все, что можно было, он уже и так продал. Остались только Эшен, Арвей и Крон.

Эдриан вздохнул. Если этим летом снова будет засуха, его крестьяне вконец обнищают, и он уже не сможет покрыть их расходы. Ракх! Хозяин не-маг не в силах удерживать магию земли, и она постепенно уходит из горного края, утекает, просачивается, как вода сквозь пальцы, а без нее, плодородные когда-то виноградники истощаются и засыхают. Только и надежды, что на Германа, с его новой оросительной системой. Если они с механиком все рассчитали правильно, то можно попробовать справиться с постоянным бездождием, и тогда, через несколько лет, он сможет вернуть Крону славу главного винодельческого края страны.

- Милорд!

Громкий звонкий крик разнесся по пустынному двору, заставив Эдриана отвлечься от грустных мыслей. Рони. Заметил, шельмец. Быстро растет, уже за несколько миль его чувствует.

- Вы приехали!

Юркая фигурка неожиданно оказалась рядом, хитрые синие глаза уставились на него с нескрываемым восторгом. На сердце потеплело.

- Ты почему не спишь? - с нарочитой строгостью спросил Эррол. - Поздно уже.

- А я вас ждал, - с жаром ответил Рони. - Я знал, что вы приедете.

- Не придумывай. Откуда ты мог знать то, о чем я и сам пару часов назад еще не догадывался?

- Чувствовал, - упрямо ответил мальчишка.

Светлый вихор задорно встопорщился на его затылке. Такой же несговорчивый, как и его хозяин.

- Ладно, идем в дом, - усмехнулся Эдриан.

Он стянул с рук перчатки и на ходу принялся расстегивать плащ. Старая привычка. Он не любил терять время попусту. Вот, войдет сейчас в холл и сразу сможет раздеться. А там и делами быстрее займется, времени-то совсем мало, а столько нужно успеть. Арх бы побрал эти состязания! Скорей бы они закончились.

Он посмотрел на Рони. Растет малец. За полгода, что провел в Кроне, вытянулся на несколько дюймов. И поправился немного, но все равно, недостаточно. Нужно будет сказать Саре, чтобы кормила его получше, у парнишки сейчас вся энергия в магический резерв уходит, надо проследить, чтобы не ослаб.

- Милорд, а вы на всю ночь останетесь?

Любопытные синие глаза уставились на него с ожиданием.

- Скорее всего.

- О-у! Здорово!

Рональд подпрыгнул, а потом, неожиданно вцепился в его руку и заглянул в лицо.

- А завтра вы тоже не уедете?

- Завтра я должен быть в Эшене, - строго произнес Эррол.

Он увидел, как мгновенно погрустнел от его слов Рони, и добавил уже чуть мягче:

- Но через неделю я приеду на целый день.

- Правда?

- Разве я тебя когда-нибудь обманывал?

Он потянул на себя тяжелую дверь и пропустил мальчишку вперед.

- Эмми спит уже?

- Нет, Генри ей сказку читает.

Сказку… А еще полгода назад букв не знал. Молодец. Смышленый мальчонка растет, толковый.

Он скупо улыбнулся, представив не по годам серьезного Генриха. Жаль, что он нашел его так поздно. При мысли о тех ублюдках, что искалечили мальчика, привычно сжались кулаки. Если бы можно было убить их ещё раз, он бы сделал это. Твари. Ни чем не гнушались. Использовали Генри как источник, выкачивая из него энергию, и даже не особо скрывались. Он тогда их халупу по камешку разнес, даром, что эти упыри пытались защитной магией воспользоваться. Ничего. Безо всякого колдовства с ними справился.

Он невольно напрягся, вспомнив, каким попал к нему Генри, но тут же заставил себя успокоиться. Что он, в самом деле?

Все уже позади. Генри в безопасности, ему больше ничего не угрожает. А руки... Ничего, потихоньку заживут.

Эррол вошел в дом и едва заметно поморщился. В холле оказалось совершенно темно. В первый момент, он почти ослеп. Потом, правда, привык и уже мог разглядеть очертания огромных дверей, ведущих в гостиную. Ракх. Сколько раз просил Сару оставлять хотя бы небольшой светильник. Вроде, давно уже смирился с отсутствием магии, но ужасно неприятно каждый раз чувствовать свою ущербность.

- Роджер!

- Милорд?

Со стороны кухни раздались шаркающие шаги, а следом появился и сам слуга, неся в руках креневую лампу. Он медленно приблизился и неловко поклонился.

- С приездом, милорд.

- Скажи Саре, чтобы сделала чай.

- А ужин, милорд?

- Я не голоден.

- Слушаюсь, милорд.

- И свечи зажгите, темно, как в погребе.

- Слушаюсь, милорд, - снова повторил Рождер.

Слуга криво поклонился и поковылял к кухне, а Эдриан замер, напряженно глядя ему в спину.

Роджер сильно сдал с его последнего приезда. Слишком сильно. Это плохо. Магия слабеет. Еще немного, и привязка развеется, и тогда слуги попросту погибнут. Он больше не сможет поддерживать в них должный уровень жизни.

- Не переживайте, милорд, - тихо сказал Рональд, снова цепляясь за его руку. Маленькая ладошка была сухой и теплой. - Мы обязательно справимся. Я уже знаете, сколько силы накопил? А у Генри ее, вообще, немеряно! Надо только придумать, что делать с привязкой.

- Придумаем, - усмехнулся Эррол и внимательно посмотрел на мальчика.

Кто бы знал, как долго он уже думает об этом. Почти полгода. Ровно столько времени прошло с того дня, как Рональд появился в замке. Грязный, избитый, оборванный. И страшно худой. Он и сейчас-то не слишком упитанный, но раньше совсем уж доходягой был - кожа да кости.

- Идем в детскую.

Эдриан осторожно потрепал задорный вихор Рони, и тут же убрал руку, устыдившись проявления неподобающих чувств.

- Милорд, а можно я не сразу спать лягу?

Синие глаза тревожно и испытующе заглянули ему в лицо.

Казалось, их обладатель боится, что он сейчас произнесет «нет».

- Можно.

- А вы расскажете, как добывают сартоний?

Ишь, ты, уже и про магическую руду узнал!

- Расскажу, если время будет.

Он легонько подтолкнул Рональда к лестнице. По опыту знал, что мальчик может долго еще заглядывать ему в глаза и задавать бесчисленные вопросы.

- Но вы же найдете время, да, милорд? - торопливо глотая слова, спрашивал Рони. - Конечно, найдете. Тем более что Генри тоже интересно, мы с ним вчера в одной книге прочитали про магический порошок, что его делают из сартония.

Рональд шел, так и не выпуская его руки, и болтал обо всем, что произошло за то время, пока он отсутствовал.

Они поднялись на второй этаж, свернули в узкий коридор и оказались перед длинным рядом дубовых дверей.

- Генри! - распахнув одну из них, крикнул Рональд. - Милорд приехал!

- Не кричи, пожалуйста, - послышался тихий голос. - Эмму разбудишь.

Генрих медленно поднялся из-за стола и неловко склонил голову.

- Темной ночи, милорд.

Эррол пригляделся к мальчику. Бледный, смотрит в пол, искалеченные руки прячет за спину. Не доверяет. Хотя, не удивительно. Слишком мало времени прошло.

- Темной ночи, Генри.

Эдриан шагнул в комнату.

- Что читаешь?

- «Маговедение», лорда Корби.

Мальчик выпрямился и посмотрел на него из-под ресниц - быстро, словно проверяя, как он отнесется к его словам.

- Вопросы по прочитанному есть?

- Ну…

Генри снова зыркнул на него исподлобья и тут же потупился.

- Вы же расскажете про магический порошок, да, милорд? Вы обещали! - вмешался Рональд.

Вот шельмец. Торопится заручиться поддержкой друга.

А ведь знает, что применение магического порошка изучают исключительно в старших классах, когда магия уже более-менее стабильна.

- Ладно. Расскажу, - согласился он, - но с одним условием. Вы не будете пытаться применить порошок на практике.

Эррол серьезно посмотрел на мальчишек.

- Хорошо, милорд.

Рони расплылся в улыбке, а Генрих поднял глаза и уставился на Эдриана недоверчивым взглядом.

- Правда? - тихо спросил ребенок.

- Правда, - кивнул Эррол. - Вы ужинали?

- Да, милорд, - торопливо выкрикнул Рональд.

Эдриан усмехнулся. Он понимал, что парнишке не терпится поскорее узнать «великую тайну». Еще бы. Порошок, с помощью которого можно превращать любые неодушевленные предметы в одушевленные, всегда вызывал у юных волшебников особый интерес. Он вспомнил, как сам ждал, когда отец посвятит его в подробности одного из самых интересных изобретений архимага Себенуса. И как мечтал сделать из своего игрушечного коня настоящего, а из простого деревянного меча - сверкающее оружие.

- Хорошо. Я посмотрю, как Эмма, а потом мы поговорим.

- Здорово! - выкрикнул Рональд, и тут же опасливо покосился на открытую дверь смежной детской.

- Лони, ты чего кличишь? - послышался тонкий голосок.

- Ну, вот, разбудил, - недовольно покосился на Рональда Генри. - Теперь ее спать не заставишь.

- Я не специально, - смутился Рони.

- Идите в мой кабинет, - распорядился Эррол. - Я уложу Эмму и приду.

Рональд кивнул и шустро двинулся к двери, а Генрих пошел, было, за ним, но остановился и исподлобья посмотрел на Эдриана.

- Там на столе стоит молоко с медом, вы дайте Эмме, она тогда быстро уснет, - сказал мальчик и тихо вышел.

Эррол задумчиво посмотрел ему вслед. Выходит, правильно ему докладывали - Генри успел привязаться к Эмме. Это хорошо, значит, душа потихоньку оттаивает. Поначалу ведь совсем дикий был, ни с кем не общался, и от еды отказывался. А теперь, вон, переживает за малышку. Да, и с Рональдом разговаривает.

- Лони, а Генли с тобой? - раздалось из спальни, и он улыбнулся.

- Здесь только я, Эмми, - ответил он и вошел в комнату.

- Вы плиехали? - белокурая головка вынырнула из-под одеяла и на него уставились сияющие синие глаза. - Я вас так ждала! А вы все не ехали!

Эмма соскочила с постели и кинулась к нему.

Он присел, и две маленькие руки крепко обхватили его за шею.

- Ты чего не спишь? - строго спросил Эррол, но на Эмму его строгость не произвела никакого впечатления.

- Вас жду, - просто ответила девочка и поцеловала его в щеку.

И не боится же. Вон он какой колючий, к вечеру щетина успела вылезти.

- А вы утлом со мной поиглаете?

Маленькие ладошки прошлись по его лицу.

- Утром я должен уехать, - с сожалением ответил он, и, видя, как обиженно скривились ярко-алые губки, поторопился добавить: - Но я могу посидеть с тобой сейчас, пока ты не уснешь.

- И сказку ласскажете?

- Расскажу, - хмыкнул он, подхватывая девочку на руки и укладывая ее в постель. - Вот, как молоко выпьешь, так и расскажу.

- Пло плинцессу и челтополох? - деловито уточнила Эмма и потянулась к кружке.

- Можно и про принцессу, - согласно кивнул он, наблюдая, как девочка допивает сладкий напиток.

- Только вы долго лассказывайте, - отдав бокал и устраиваясь удобнее, приказала малышка.

- Хорошо, - не стал спорить Эррол. - Слушай. В одном древнем королевстве, что находится за семью морями и за высокими-высокими горами, жила прекрасная маленькая принцесса по имени Эмма…

Он рассказывал про трудную жизнь чужеземной принцессы, а сам наблюдал, как малышка изо всех сил борется со сном, пытаясь держать глаза открытыми. Но время брало свое, и, постепенно, веки девочки закрылись, ладошка, крепко вцепившаяся в его руку, разжалась, и Эмми уснула.

Он еще немного посидел рядом с Эммой, любуясь тонкими чертами ее бледного личика, а потом, осторожно поднялся и тихо вышел из комнаты.

ГЛАВА 22

Джулия оторвалась от чтения и потерла уставшие глаза. Засиделась она сегодня. А все этот проклятый дневник! Удивительное дело - как ни хотелось Джул бросить чтение, но она не смогла этого сделать. Рассказ Мэри оживал яркими образами, манил, заставлял узнать - а что дальше? Чем закончилось очередное свидание? Что сказал Эррол? Как себя вел?

Джулия посмотрела на заплывший остаток свечи и вздохнула. Ночь подходит к концу. За окном уже посерело небо, а в кустах жасмина робко пробуют голоса тарники - мелкие веселые пичужки, чем-то похожие на воробьев.

И прохладой из окна потянуло - сырой, предрассветной.

Джул задумалась. Дневник прочитан, но это не помогло ей приблизиться к разгадке смерти леди Мэри. Кроме описаний страстных ночей, там почти ничего нет. Странно, конечно, что благовоспитанная леди вела себя столь непристойно, но, после общения с Норреями, Джул уже ничему не удивлялась. Взять хотя бы ее покойного супруга - Уильям казался таким добропорядочным, таким принципиальным, но это не помешало ему обманывать ее целых пять лет и отдать в уплату родового долга. А Кристиан? Уж его-то репутация всегда была выше всяких похвал, и что? Он ни в чем не уступал своему дядюшке. Джулия до сих пор не могла забыть холодный взгляд Конли и его презрительно кривящиеся губы. И жестокие слова.

Нет, ничего удивительного, что Мэри Норрей оказалась совсем не такой благовоспитанной, как можно было ожидать.

Но с ее смертью все равно что-то неладно. Не может молодая здоровая девушка просто взять и умереть. А значит, напрашивается только один вывод - ей явно помогли отправиться на тот свет.

Джулия нахмурилась. А ведь и с ней могут поступить точно так же. Вспомнить хотя бы тот странный сон. Может, это был вовсе не сон, и кто-то действительно пробрался к ней в спальню под покровом ночи?

Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Создатель!

Что ей делать? Одна она явно не справится. Нужно искать помощников. Слуги не годятся, они ничего не скажут. Женихи - тем более. А если учесть, что среди них вполне может быть убийца, то признаваться в своих подозрениях и вовсе опасно.

Оставался лорд Эдисон. Для призрака у него на редкость живой ум и хорошее самообладание. И потом, ему ведь необязательно знать слишком интимные подробности ночных встреч Эдриана и Мэри? Вполне достаточно просто упомянуть о степени их близости.

Да, именно так она и сделает.

Решившись, Джулия поднялась с кресла, прихватила дневник и вышла из комнаты.

В замке было тихо.

Джул быстро шла по просторному коридору, не опасаясь, что ее увидят. Хозяин Эшена редко ночевал в замке, а его слуги не показывались до самого утра. Она спрашивала лорда Эдисона, куда они исчезают, но тот ей так и не ответил. Мялся, капризничал, притворно брюзжал, уверял, что устал от ее бесконечных вопросов, а сам хитро поглядывал из-под кустистых бровей и втихомолку потешался над ее настойчивостью.

Джул тогда отступила, но так и не оставила попыток узнать тайну неживой прислуги. Даже у Эррола попыталась спросить, но тот только глянул на нее этими своими невозможными глазами и молча усмехнулся.

«Ничего. Все равно узнаю, - упрямо думала Джул, спускаясь по лестнице. - Все узнаю - и про смерть Мэри, и про остальных»

Она прошла по пустынному холлу, свернула в узкий коридор и оказалась перед дверью в старый кабинет. В замке был ещё один, новый, в правом крыле, которым пользовался Эррол, а этот, темный и заставленный древней мебелью, считался прибежищем лорда Эдисона.

- И чего это мы по ночам бродим, а, юная леди? - открыв дверь, услышала Джулия.

- Доброе утро, лорд Джон, - улыбнулась она, проходя в комнату.

- Утро! - возмущенно проворчал старик. - Совсем вы, милочка, с ума сошли. Какое утро? Все благопристойные леди еще сладко спят в своих постелях, а вы бродите по дому и никому покоя не даете.

- Вы уверены? - иронично уточнила Джул.

- В чем?

- В том, что благопристойные леди спят по ночам.

- Изволите ерничать?

Седые брови лорда Эдисона недоуменно приподнялись.

- Я к вам по делу, лорд Джон, - решила не мучить старика Джул. - К сожалению, я не знала, что призраки тоже спят.

- Вот еще! - фыркнул Эдисон. - Конечно, спят. Что, по-вашему, им по ночам делать? - он смешно сморщил нос и ворчливо спросил: - Ладно, что там у вас за дело?

- Вот, - Джул положила на стол дневник леди Мэри.

- Что это?

- Вы никогда раньше не видели эту тетрадь?

- Ну-ка, придвиньте ее поближе. И свечи зажгите, темно все-таки, а я уже не молод.

Джул усмехнулась. Лорд Джон верен себе - капризничает и ворчит, а у самого уже глаза загорелись. Заинтересовался.

- Это дневник моей предшественницы, леди Мэри Норрей, - пояснила она, внимательно следя за реакцией старика.

- Да? И как он у вас оказался? - прищурился лорд Эдисон.

- Нашла в своей спальне.

- Позвольте, но ведь прошло столько лет. И потом, после смерти леди Норрей покои тщательно обыскивали, там не было никаких дневников.

- Он хранился в старом бюро. Там оказалось потайное углубление. Дневник выпал, когда я случайно сломала крышку.

- Поразительно, - пробормотал лорд Эдисон. - Не думал, что девочка любила писать. Впрочем, это не важно. Вы его прочитали?

- Да.

Джул спокойно выдержала внимательный взгляд старика.

- Я должна была знать, что с ней случилось.

- Ну? Узнали?

- Нет. Зато я узнала, что ваш праправнук вовсе не такой джентльмен, как вы думаете.

- Что за вздор?

- Простите, что говорю вам это, но лорд Эррол обесчестил свою невесту.

- Глупости, - фыркнул Эдисон. - Он на нее за все время сватовства ни одного нескромного взгляда не кинул, а вы говорите - обесчестил!

- А вот леди Мэри утверждает обратное, - с иронией посмотрела на него Джул.

- Что, прямо так и утверждает, что Эдриан… м-мм… лишил ее чести? Именно Эдриан?

- Нет, она не называет его по имени, но ведь он же был ее женихом? И она все время пишет о нем, как о женихе.

- А имя? Она упоминает имя?

- Леди Мэри называет его «мой царственный лев», - смущенно ответила Джулия, но тут же вскинула голову.

Не время скромничать. Она и так долго сомневалась, говорить кому-нибудь о находке или нет, но раз уж решилась, нужно относиться ко всему более хладнокровно. Она никогда не была трепетной фиалкой. И в обмороки никогда не падала. Ну, не считая той встречи с Эрролом. И еще одной встречи. Тоже, с Эрролом.

- И вы решили, что это Эдриан?

- А кто еще? - удивилась Джул. - Он был женихом Мэри, он принадлежит к императорской семье. По-моему, вполне убедительные доказательства.

- Вот, сразу видно, что вы совсем не знаете Риана, - усмехнулся лорд Эдисон и принялся набивать свою трубку.

Джул покосилась на кисет, висящий у него на поясе. Похоже, этот небольшой мешочек с табаком никогда не пустеет.

- Я много лет наблюдал за своим потомком, леди Джулия, - раскурив трубку, произнес старик. - Мальчик бывает порой мрачным и нелюдимым, но он никогда - слышите? - никогда не совершит бесчестный поступок. Уж можете мне поверить. У него доброе сердце и чистая душа. А то, что он не слишком любезен… А с чего ему любезничать? Когда Эдриан лишился магии, он потерял все - положение в обществе, привязанность друзей, любовь родных. Наше общество жестоко, леди Джулия. Если ты не-маг, то никогда не сумеешь быть равным магу. Не сможешь занимать государственные посты. Тебе не удастся жениться на достойной девушке.

Трубка лорда Эдисона выпустила несколько колечек дыма, и они поплыли по полотну картины, медленно поднимаясь к позолоченной раме.

- Эдриан был одним из богатейших и могущественных магов, - продолжил старик. - А сейчас он едва сводит концы с концами. И не потому, что не хочет трудиться. Нет. Вот, думаете, почему он взялся наблюдать за домом Норреев? Деньги. Совет платит ему за эту должность триста торинов в год. Это небольшая сумма, но ее хватает на содержание Эшена. И на поддержку крестьян в горном имении. Там вечно, то засухи, то заморозки, а люди страдают. А мальчик за своих крестьян всегда душой болеет, сам голодать будет, но людям поможет. Вон, Арвей, собственный наследный замок, в аренду сдал дружку своему бывшему, Арвену. А тот теперь через губу разговаривает, возомнил себя аристократом. А его семья титул получила каких-то триста лет назад!

- Лорд Эдисон, неужели, магию нельзя вернуть? - тихо спросила Джулия. Она уже забыла о своем возмущении. Душа ее полнилась сочувствием к Эрролу.

- А как ее вернешь? Выгорел он, ничего не осталось, - сердито ответил старик. - Но это к делу не относится. Давай думать, кто мог Эдриану дорогу перейти. Если Мэри была ему неверна, значит, это кто-то из тех шестерых постарался, не иначе. Больше-то она ни с кем не общалась.

Лорд Эдисон замолчал и задумался.

- Да-а… Задача. Ну, положим, двоих уже и в живых нет, умерли. Остаются четверо. Арвен, Аллен, Александр и Арден. Вот и думай, кто из них наследил.

Старик замолчал, сердито попыхивая трубкой.

Джулия тоже молчала. Она размышляла над тем, что сказал лорд Эдисон.

- Давайте по порядку, - она решила рассуждать вслух. - Аллен. Кто он?

- Глава Совета магов.

- О! Птица высокого полета, - хмыкнула Джул. - Впрочем, чего-то подобного я и ожидала. Мне кажется, он самый честолюбивый из всех. И очень хочет заполучить императорскую корону.

- Так и есть. Он был одним из главных соперников Эдриана.

- Мог ли Аллен поступить бесчестно, для достижения своей цели?

- М-мм… Смотря о чем речь, - задумчиво пожевал губами лорд Эдисон. - В политике - очень даже, но я как-то не представляю его пробирающимся по ночам к чужой невесте.

- А Арвен? Хотя, мне кажется, что это не он.

- Почему?

- Он самый мягкий из всех.

- Мягкий? - лорд Эдисон хмыкнул. - Слышал бы вас, юная леди, Глава Безопасности Эвереи. Арвен Берроу - один из самых несгибаемых людей империи. И все знают, чем вежливее и спокойнее он себя ведет, тем больше его стоит остерегаться.

- Вот как? А выглядит таким милым.

- Скажите это его врагам, - усмехнулся старик. - То-то они повеселятся! - он поерзал в кресле, покряхтел и неожиданно спросил: - А как вы различаете претендентов?

- По аромату, - немного смущенно ответила Джул.

- Что вы сказали? - удивленно посмотрел на нее старик.

- Ну, у них у всех разный запах.

- Можно подробнее?

- Аллен всегда пахнет хвоей, Арвен - луговыми цветами, Арден - цитрусами, Александр - сандалом, - перечислила Джулия. - Аромат Ивэна - лаванда, а у Эдварда - корица.

- Браво, миледи! - старик несколько раз хлопнул в ладоши и посмотрел на Джулию с одобрением. - А Эдриан? Что вы скажете о нем?

- Море. Яростное, бурлящее, грозовое, - ответила Джул.

- Что? Не может быть.

Лорд Эдисон привстал с кресла и взглянул на Джулию со странным выражением.

- Вы уверены, юная леди?

- Конечно. А что?

Она удивленно посмотрела на старика, а тот рухнул в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом, и пробормотал:

- Я знал, я ведь знал! Не пропала, жива…

- О чем вы, лорд Джон?

- О магической сущности! - возбужденно воскликнул он. - Вы ее чувствуете, значит, она не исчезла!

Джул задумчиво покачала головой.

- Ничего не понимаю. Разные ароматы - это разная магия?

- Именно так.

- И вы думаете, что магия Эррола не исчезла до конца?

- Я надеюсь на это. Очень надеюсь, - тихо ответил старик.

- Подождите, вот вы говорите, все уверены, что в Эдриане магии нет, но, неужели, они ее не чувствуют?

- Вообще-то, нет, - чуть смущенно посмотрел на нее Эдисон. - Эверейцы давно утеряли эту способность.

- Получается…

Джул не договорила.

- Не знаю я, что получается, - проворчал лорд Джон.

Он подпер голову кулаком и уставился в окно.

Джулия тоже молчала.

Она думала об Эдриане. Если она чувствует его магическую сущность, значит, еще не все потеряно. И можно попытаться ее вернуть.

- Вам пора, миледи, - неожиданно заявил Эдисон.

- Что? - встрепенулась Джул. - Как пора? Мы же ещё ничего толком не обсудили.

- Потом обсудим, - непреклонно заявил старик. - Мне нужно хорошенько подумать.

- Но…

- Приходите завтра вечером. Все. Светлого дня.

Лорд Эдисон упрямо поджал нижнюю губу и закрыл глаза.

- Лорд Джон…

- Не мешайте мне размышлять, юная леди.

- Хорошего дня, - тихо пожелала Джул и вышла из кабинета. Она уже успела неплохо узнать лорда Джона и понимала, что спорить с ним сейчас бесполезно.

Она медленно шла по коридору, раздумывая над загадками прошлого, но неожиданно обратила внимание на странный звук, раздающийся откуда-то снизу. Остановившись, Джул прислушалась. То ли вой, то ли приглушенный хрип раздавался из-за неплотно прикрытой двери, ведущей в подвал. Джулии еще не доводилось бывать в цокольном этаже Эшена, и сейчас она не смогла удержаться от любопытства.

Осторожно потянув на себя створку, она спустилась по лестнице, оказалась внизу и огляделась. Сыро, холодно, мрачно... Настоящее подземелье!

Темноту рассеивали крошечные светильники, горящие голубоватым светом, но они почти не давали света, не позволяя разглядеть, что таится в конце длинного коридора.

Джул передернула плечами и потерла замерзшие руки.

Двери, двери, двери... Они шли по обеим сторонам, сливаясь с каменной кладкой стен.

Джул осторожно двинулась вперед.

Звуки, приведшие ее в подвал, раздавались из-за одной из этих дверей.

Остановившись, Джул коснулась ледяной ручки и потянула на себя скрипучую створку.

- Тут кто-нибудь есть?

Джул вглядывалась в темноту комнаты, пытаясь обнаружить источник странного звука.

- Что вам нужно? - послышался голос Долли, и Джул отшатнулась, внезапно увидев в темноте ее светящееся лицо и неподвижно застывшее на стуле тело. - Зачем вы сюда пришли? Мало вам того, что днем нами помыкаете? Уходите, вам тут не место!

- Это твоя комната? Ты здесь живешь?

- Живу? Да вы знатная шутница, миледи! - хмыкнула Долорес. - Это мой склеп, в котором я провожу время до утра. Или вы не знали, что нежить нуждается в подпитке тьмы?

- Получается, вы все ночи проводите в этом подземелье? И ты, и Молли, и Грета с Ирвином, и Сотби?

- Ну, Сотби у нас на особом счету. Он из белой нежити, - язвительно усмехнулась горничная. - Ему темный сон не нужен.

Долли пошевелилась, с трудом подняла бледную руку и резко сказала:

- Уходите. Вам нельзя здесь находиться.

Горничная как-то странно сжала костлявые пальцы и угрожающе посмотрела на Джул.

- Что ж, не буду мешать, - торопливо попрощалась Джулия и захлопнула дверь.

Сердце ее громко стучало, а в душе зрело убеждение, что она только что избежала какой-то неведомой опасности.

Вздрогнув, Джул огляделась вокруг и бросилась к выходу. И лишь оказавшись наверху, сумела перевести дух.

ГЛАВА 23

- Леди Норрей, вы прекрасно выглядите.

Крисби буквально поедал графиню взглядом.

Эдриан едва заметно скривился. Вот уже несколько минут он напряженно наблюдал за Ивэном. Раздухарился, стервец! Куда только вся стеснительность делась? Заявился в Эшен сразу после завтрака, сыплет комплиментами, расточает улыбки… Смотреть противно.

- Благодарю, лорд Доу.

Джулия приветливо кивнула Крисби, и тот, буквально, просиял.

- Это вам, - Ивэн достал прямо из воздуха букет белых роз и протянул его девушке. - Прекрасные цветы для прекрасной леди.

Фигляр. Любитель дешевых фокусов. Нашел, для чего магию использовать.

Эррол почувствовал, как, сами собой, сжались кулаки.

- Спасибо, - тихо ответила Джулия, и он невольно напрягся, пытаясь разобрать, какие эмоции прозвучали в ее голосе.

Неверие, благодарность… искренняя радость. Странно. Совершенно обычный букет. Неужели, кучка жалких растений способна вызвать столько счастья?

Или это он за долгие годы успел забыть, что нравится женщинам? Немудрено. В Веселом квартале дамы предпочитают исключительно деньги. Цветами там любовь не купишь.

Он нахмурился и уставился на Джулию. Та поднесла букет к лицу и подняла на Крисби счастливый взгляд.

- Мне никогда не дарили цветов, - еле слышно сказала девушка.

- Я готов дарить их хоть каждый день, лишь бы видеть вашу чудесную улыбку, - откликнулся Крисби.

Гость облобызал маленькую нежную ручку Джулии и уставился на графиню застенчивым взглядом.

Эдриан скривился. Не мужчина, а трепетная лань. Того и гляди, прослезится. А Джулия улыбается ему с полным одобрением.

Ракх!

Наблюдать за этой парочкой было просто невыносимо. Из всех претендентов Ивэн вызывал у него самую большую неприязнь. Не сказать, чтобы он благоволил к остальным, но Крисби...

Он недовольно нахмурился. Скорее бы все закончилось. Пусть бы уже эритайя выбрала одного из этих выскочек и покинула его замок.

- Сотби, поставь, пожалуйста, цветы в вазу, - ласково попросила Джулия слугу, отдавая ему букет.

- Слушаюсь, миледи, - тут же откликнулся Уильям и чуть ли не бегом кинулся выполнять просьбу графини.

Эррол насмешливо хмыкнул. Еще один дамский угодник. Забыл и про возраст, и про убывающую магию. И про несуществующую болезнь ног. Была у Уилла такая блажь - страдать от ревматизма. Ага. Призрак с больными суставами. И сколько его ни убеждали, старик стоял на своем - «вот, доживете до моих лет, - узнаете, каково это!» - упрямо ворчал Сотби.

Эдриан чуть отодвинул штору, чтобы лучше видеть происходящее в комнате, и прислушался.

- Миледи, я принес вам ещё один небольшой подарок, - донесся до него голос Ивэна.

Ракх. Что ж он никак не уймется, этот архов Крисби?

- Да? Вы меня балуете, лорд Доу. О, книга? Спасибо.

Джулия разглядывала красочную обложку, и на лице ее был написан живейший интерес.

- Этот роман очень хвалят в обществе, - заметил Ивэн, робко заглядывая графине в глаза.

- Вы его читали?

- Еще нет, но обязательно прочту. Я очень люблю хорошую литературу. А вы?

- Я тоже очень люблю хорошую литературу, - ответила Джул, употребив выражение Крисби.

Эдриан нахмурился. Плохой признак. Если графиня заговорила на одном языке с Ивэном, значит, доверяет ему. А там, и до симпатии недалеко.

Он не мог объяснить, почему, но ему не нравилось, что между Джулией и Ивэном возникла взаимная склонность.

- А стихи? - спросил у графини Крисби. - Вы любите стихи?

- Да, очень.

Джулия оживилась. Глаза ее наполнились мягким светом, и Эдриан застыл, не в силах отвести взгляд. Раньше ему казалось, что у графини самые обычные глаза - серые, сдержанные, неяркие. Но сейчас они выглядели как-то иначе. Словно изнанка ивовых листьев - зеленовато-серебристая, мягкая, почти замшевая.

И эти длинные ресницы… Когда девушка опускает взгляд, они скрывают ее мысли и чувства.

- Почитаете мне что-нибудь? - спросил Ивэн, и он отвлекся от своих размышлений.

- С удовольствием, - откликнулась Джулия. - У нас в Англии есть известный поэт, Уильям Блейк. Как это часто бывает, при жизни его не понимали и не принимали, а слава пришла к нему только после смерти.

- Да, так бывает, - серьезно кивнул Крисби.

- Его стихи очень созвучны моей душе, - тихо заметила Джулия.

- Ах, миледи, я жажду узнать вашу душу. Вы ведь позволите мне услышать волнующие вас строки?

Крисби одарил графиню умоляющим взглядом, и Эдриан раздраженно скривился. Нет. Это выше его сил!

Он не может больше наблюдать за этим жалким спектаклем! С него довольно.

Он опустил штору и пошел к выходу из потайного кабинета, но, не доходя до двери, неожиданно запнулся, услышав тихий, наполненный чувствами голос:

В одном мгновенье видеть вечность,

Огромный мир - в зерне песка,

В единой горсти - бесконечность

И небо - в чашечке цветка.

Джулия произносила слова просто, негромко, без ненужной экзальтации, но Эдриан слушал ее, затаив дыхание. Только бы она не замолкала. Только бы звучал и звучал этот проникновенный голос…

Эррол сам не заметил, как вернулся к своему наблюдательному посту, как отодвинул штору, как впился зачарованным взглядом в нежное, одухотворенное девичье лицо. Он забыл обо всем - о том, что лишен магии, о том, что жизнь его трудно назвать жизнью, о том, что он не должен надеяться на счастье. И о том, что не имеет права на чувство, которое с каждым днем все сильнее заявляет о себе.

Он слушал Джулию, и ему казалось, что это ее душа говорит с его душой. Искренно. Смело. Без предрассудков и глупых условностей.

«Ты - мой. Твоя сущность, твоя магия, твоя жизнь… - звенело в сердце. - Я - твоя! Всеми чувствами и помыслами, телом и сознанием, прошлым и будущим»

Сладостный обман. И он почти поддался, размяк, поверил, но тут Джулия замолчала, и очарование момента мгновенно развеялось.

«Идиот! - выругался Эррол. - Слабовольный глупец. Размечтался…»

Он протянул руку, чтобы задернуть штору, но не удержался и бросил последний взгляд на девушку.

Джулия смотрела в окно, и вид у нее был грустный и задумчивый.

Эдриан сдвинул тяжелый бархат и твердым шагом направился к выходу. Все. Спектакль окончен. Зрителей просят удалиться.

- Удивительно! - выдохнула Джулия, разглядывая портрет Эдриана Эррола. - Совсем как живой, даже не верится, что это всего лишь холст и краски.

Она случайно обнаружила картину в одной из комнат первого этажа, куда заглянула просто из любопытства, и теперь с интересом ее рассматривала.

За время, проведенное в Эшене, Джул уже успела понять, что все старинные вещи хранятся именно внизу, в нежилых покоях замка. Там, куда не заходит никто посторонний. Точнее, вообще никто не заходит.

Вот и этот портрет висел на стене одной из таких темных, заставленных вышедшей из моды мебелью комнат. Хотя, столь изысканная живопись достойна была того, чтобы украшать гостиную Эшена, или, в крайнем случае, кабинет, но никак не пылиться в заброшенной студии.

Джул задумчиво провела пальцем по золоченой раме.

Неизвестный художник запечатлел Эррола в дни его молодости и расцвета. Гордая посадка головы, великолепная выправка, уверенный взгляд синих глаз, бриллиантовая булавка, удерживающая пышное кружево жабо, изысканный атласный камзол, - все говорило о богатстве и знатности лорда.

Джул еле слышно вздохнула. Никогда раньше ей не доводилось видеть настолько привлекательных мужчин, как Эдриан.

Она провела ладонью по нарисованному эфесу шпаги и двинулась выше, легко касаясь тщательно выписанной руки.

- Похоже, портрет был создан еще до того, как хозяин Эшена потерял магию, - задумчиво произнесла Джул.

Она осторожно дотронулась до изображенного на среднем пальце Эррола кольца и вздрогнула, почувствовав, как полотно картины подернулось рябью.

- Очередной портал? - выдохнула Джулия.

Она снова коснулась крупного перстня. Сначала ничего не изменилось, но, спустя пару секунд, изображение исчезло, и, на месте картины, Джул увидела длинный коридор.

Времени на раздумья не было. Она глубоко вздохнула, подобрала юбки и решительно шагнула в открывшееся пространство. В сердце шевельнулся страх, но она постаралась не обращать на него внимания. Чего уж теперь? После всего, что случилось, бояться казалось глупо. Ей нужно было узнать, куда ведет этот тайный ход. Вдруг, она сумеет выбраться за пределы замка?

Не успела Джул сделать шаг, как под потолком вспыхнули магические лампы. Они осветили обитые темно-красным шелком стены, истертый дубовый паркет, выступающие бронзовые канделябры с заплывшими огарками свечей.

А впереди, за небольшой аркой, виднелся ещё один портрет лорда Эррола. Дойдя до него, Джул снова приложила ладонь к искусно выписанному перстню и оказалась в небольшом кабинете, плотно заставленном книжными шкафами. Несмотря на тесноту, комната выглядела обжитой и уютной. Старое кожаное кресло, клетчатый плед, небрежно свисающий с подлокотника, подставка для трубки, стоящая на массивном письменном столе, медвежья шкура, покрывающая большую часть пола - все эти предметы обстановки создавали атмосферу настоящего мужского царства.

А когда она подошла к окну, то не смогла удержаться от восторженного вздоха. Насколько хватало взгляда, вдаль уходили горы. Острые отроги и покатые склоны. Поросшие лесами и с шапками снега на тонущих в облаках вершинах. Величественные и непередаваемо прекрасные.

Джул, выросшей в равнинном Уилтшире, захватывающая красота гор показалась невероятной. И она долго бы ещё стояла, любуясь открывшимся видом, если бы не желание, выяснить, куда же ее занесло.

С трудом оторвавшись от окна, она прошла к выходу и осторожно выглянула из кабинета. Никого. Просторный коридор был пуст, и только в самом конце его виднелась открытая дверь одной из комнат, из которой доносились звонкие детские голоса.

Джул настороженно прислушалась.

- Эмми, лорд Эррол тебе не отец! Хватит выдумывать! - громко произнес неизвестный мальчик.

- Неплавда! - раздалось в ответ. - Он сам говолил, что я плинцесса!

- И что?

- Он же плинц? Вот! Значит, я его дочь!

- Глупости!

- Нет. Милолд - мой отец! Взаплавду!

- А вот и нет!

- А вот и да!

- Нет! Ты придумываешь!

- Сам ты плидумываешь!

- Рональд, прекрати дразнить Эмму, - послышался негромкий голос ещё одного мальчика. - А ты, принцесса, присмотри лучше за своей леди Дианой. Ей давно уже пора спать.

- Ой! - пискнула девочка. - Она же еще не кушала!

- Вот и займись делом, - рассудительно заметил ее защитник.

- Глупости, - насмешливо фыркнул первый мальчишка. - Куклы не спят, и уж тем более, они не умеют есть.

- Генли, скажи ему, чего он опять длазнится?

В голосе девочки послышались слезы.

- Он просто завидует, Эмми, - утешил малышку Генри. - У него ведь нет такой чудесной леди Ди.

- Больно надо! - хмыкнул Рональд.

Джул слушала спор детей, и сама не замечала, как губы растягивает улыбка. Вспомнилось собственное детство, маленькая Лиззи, забирающаяся к ней в постель, милые глупости, которые сестра лепетала, доверчиво уткнувшись ей в шею. И ощущение безоблачного счастья, теснящегося в груди. Какое чудесное было время!

Джулия покачала головой и направилась к приоткрытой двери.

- Твоя леди Ди - обычная тряпичная кукла! - доносилось из комнаты.

- Нет! Она живая!

- А вот сейчас посмотрим!

В детской послышалась возня, а потом, раздался громкий треск и заливистый плач.

А уже в следующую секунду, из комнаты выскочила маленькая светловолосая девочка, судорожно прижимающая к себе большую красивую куклу.

- Я все ласскажу папе! - всхлипывая, кричала она. - Ты плохой, Лони. Ты злой!

Малышка топнула ногой и кинулась бежать, ничего не видя перед собой. Наполовину оторванная рука куклы некрасиво вывернулась и болталась в такт маленьким шагам.

Джул не успела отойти в сторону. Да, и не смогла бы этого сделать - коридор был слишком узким.

- Ой! - пискнула девочка, наткнувшись на Джулию и запутавшись в ее юбках. А потом, подняла к ней заплаканное лицо и тут же требовательно спросила:

- А вы кто?

Джул улыбнулась подобной непосредственности. Казалось, Эмма уже забыла и о недавней ссоре, и о пострадавшей игрушке. Большие синие глаза смотрели на нее с нескрываемым любопытством.

- Я - гостья лорда Эррола, - пояснила Джул, с интересом разглядывая хорошенькое личико малышки.

- А как вас зовут?

- Леди Джулия Норрей.

- А я - леди Эмма Эллол, - важно представилась девочка.

- Никакая она не Эррол!

Из детской выглянул худой, нескладный мальчик и, насупившись, уставился на Джул.

- И не леди, это она придумывает все.

- Нет, это ты плидумываешь! - топнула ногой Эмма. - Мой отец - лолд Эдлиан Эллол, а я - плинцесса!

- Эмми, иди сюда.

Джул только сейчас заметила еще одного ребенка. Впрочем, ребенком назвать его было сложно. Слишком взрослыми выглядели темно-синие глаза, слишком настороженным и грустным - бледное, почти бескровное лицо.

- Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не подходила к незнакомым людям!

- Но она же знакомая, Генли! - удивленно воскликнула девочка и ухватила Джул за руку. - Ее зовут леди Джулия, и она - наша гостья.

- Иди сюда, - строго повторил Генри.

Эмма с неохотой выпустила ладонь Джулии и подошла к мальчику.

- Зайди в комнату. И ты тоже, Рональд, - распорядился Генри.

- А чего ты командуешь? - попытался возмутиться Рональд, но Генри посмотрел на него многозначительным взглядом, и мальчик, ухватив Эмму за руку, ушел в детскую и закрыл за собой дверь.

- Что вы здесь делаете?

Вопрос прозвучал резко и недоброжелательно. Джул видела, что малыш пытается выглядеть взрослым и внушительным, вытягиваясь во весь свой небольшой рост и старательно хмуря брови, но она понимала, что он боится. Боится, но тщательно скрывает свой страх.

- Леди Джулия Норрей, гостья лорда Эррола, - еще раз повторила она.

- У нас здесь не бывает гостей, - хмуро посмотрел на нее ребенок.

- Ну, я же здесь, - улыбнулась Джул.

- И это странно, - серьезно ответил Генри. - Если вы пришли, чтобы причинить нам зло, то у вас ничего не получится. Я сумею защитить детей.

В синих глазах сверкнула настоящая решимость сражаться до конца. Маленький смелый мальчик. Кто же его так напугал?

Джулия присела на корточки, чтобы оказаться вровень с лицом ребенка, и тихо спросила:

- Тебя кто-то обидел? Почему ты мне не веришь?

Она легко коснулась мягких светлых волос Генри и провела по ним рукой.

- Взрослые всегда врут, - неохотно буркнул мальчик и тут же отпрянул от нее, сердито сверкнув глазами.

- Не смейте ко мне прикасаться! Уходите! Немедленно!

На ладонях Генри зажглись огненные языки, и Джул зачарованно замерла, глядя на яркое пламя, срывающееся с маленьких ладошек.

- Генри, я не…

- Что здесь происходит? - перебил ее суровый возглас.

Джул стремительно обернулась.

- Что вы здесь делаете? - недовольно посмотрел на нее Эррол.

И откуда он только взялся?

- Милорд, вы ее знаете?

Генри настороженно посмотрел на Эдриана.

- Да, Генри. Леди Джулия гостит в одном из моих замков, - спокойно ответил Эррол.

Джул взглянула на него с удивлением. Она даже не подозревала, что Эдриан может говорить так мягко и успокаивающе.

- Иди в детскую, Генри. Все хорошо, леди Джулия не опасна. Она, вообще, не маг.

- Да? - недоверчиво переспросил ребенок.

- Да, - твердо ответил Эррол.

Джул видела, каким внимательным взглядом окинул ее Генри. Он будто сомневался в словах Эдриана и пытался отыскать в ней скрытую угрозу.

- Иди, Генри. Я зайду к вам чуть позже.

Мальчик кивнул и скрылся за дверью, а Джулия искоса посмотрела на хозяина Эшена.

- Как вы здесь оказались?

Вопрос прозвучал одновременно, и они с Эдрианом растерянно уставились друг на друга.

- Леди Норрей, ваше любопытство когда-нибудь угаснет?

- О чем вы, лорд Эррол?

- Почему вы не можете спокойно сидеть на одном месте? - устало спросил Эдриан. - Что у вас за тяга к приключениям такая?

- Быть может, я просто очень хочу вернуться домой? - с вызовом посмотрела на него Джул. - И пытаюсь найти выход из вашего замка?

- И как? Удачно?

В голосе Эррола сквозила насмешка.

- Пока нет, но однажды у меня все получится.

- И вы не боитесь так прямо говорить мне об этом?

- А для вас это новость?

- Пожалуй, нет, хотя, я до сих пор не могу понять, почему вы так рветесь вернуться туда, где вас никто не ждет.

- Здесь меня тоже никто не ждет.

- Вы уверены? Я знаю, по крайней мере, шестерых мужчин, готовых ради вас на все.

- Не нужно лукавить, лорд Эррол. Им нужна не я, а корона.

- А вам? Неужели, вы готовы отказаться от венца императрицы?

- А к чему он мне?

- Ну, как же? А власть, а богатство?

- Это самое меньшее из того, что меня интересует, - фыркнула Джул.

- Неужели? Тогда почему вы вышли замуж за богатого старика?

- Вообще-то, это не ваше дело.

- И все же? Удовлетворите мое любопытство. Что заставило вас продать свою красоту ветхому сластолюбцу?

Звук пощечины оказался неожиданно громким.

- Вы забываетесь, лорд Эррол! - процедила Джул.

Она смотрела на отпечаток своей ладони на щеке Эдриана, и чувствовала, как мучительно краснеет. Никогда в жизни она настолько не выходила из себя. И уж тем более, никому не отвешивала пощечины. И сейчас она чувствовала одновременно и злость, и стыд, и страх, и… удовлетворение.

- Прошу меня извинить, миледи, - холодно процедил Эррол. - Я не собирался вас оскорблять.

- Но сделали это, - еле слышно ответила Джул и, резко повернувшись, направилась к приоткрытой двери кабинета.

Эдриан смотрел вслед разгневанной девушке и корил себя на все лады. Вот, кто его за язык тянул? Зачем он задал этот дурацкий вопрос? И, вообще, какое ему дело до ее жизни? Ну, вышла Джулия за этого мерзкого старика, и что? Это ее право, и кто он такой, чтобы ее судить?

Эррол пытался успокоиться, но внутри все восставало при одной только мысли, что старый ублюдок касался девушки, ложился с ней в одну постель, ласкал ее совершенное тело. Ракх!

Вспомнилось, как Джулия мягко улыбалась супругу, как осторожно разминала его больную ногу, как терпеливо выслушивала долгие разглагольствования графа. В душе плеснулась горечь.

И почему-то стало больно и обидно.

Странное ощущение. Неприятное и выматывающее.

Эдриан задумался. Может, пора признать очевидное? Он попросту ревнует Джулию. Ревнует ее к прошлому, к мерзавцу-мужу, к нынешним ухажерам и к тому, как мило она им улыбается, как разговаривает и смеется, как смотрит этим своим особенным взглядом.

Да, он ревнует. Ревнует, и ничего не может с собой поделать.

«Ты превращаешься в глупца, старина, - горько усмехнулся Эдриан. - В самого настоящего влюбленного олуха. Забудь об этой девушке. Она не для тебя»

Ракх! Если бы у него была магия, он никому не позволил бы даже близко подойти к Джулии, завоевал бы ее, приручил, заставил влюбиться и забыть и об Англии, и об остальных претендентах. А так… Что он может ей предложить?

Ни подобающего положения, ни богатства, ни безоблачного будущего. Ничего из того, что мужчина должен обеспечить своей избраннице. А значит, нужно перестать думать о Джулии. Не для него эта девушка. Не для него.

Потерев горящую от удара щеку, он усмехнулся. А рука у графини крепкая. Даром, что такая миниатюрная, а пощечину ему отвесила от души. Ладно, что уж теперь? Заслужил. Не нужно было лезть со своими вопросами.

И все же, удивительно. Почему Джулия так легко пользуется его порталами? Он видел, как девушка вошла в кабинет, и ощутил колебания пространственного коридора. Как? Ну, вот как ей это удается?

Нет, имелось у него одно объяснение, но оно казалось слишком невероятным. Невозможным. Безрассудным и фантастическим.

Он с нажимом провел рукой по волосам и вскинул голову. Хватит думать о Джул. Это чревато слишком большими проблемами, а ему еще детей успокаивать.

Эррол решительно потянул на себя дверь и шагнул в детскую.

- Милорд! - обрадованный возглас Рони заставил его улыбнуться.

- Папа! - кинулась к нему Эмма, и он едва не задохнулся от удивления, когда малышка обхватила его ноги и подняла зареванное лицо.

- Эмми, ты почему плачешь?

Эдриан подхватил девочку и прижал к себе, в который раз расстроенно отмечая, что Эмми слишком хрупкая. Кажется, сожми он посильнее руки, и она сломается.

- Ты же плавда мой папа?

Огромные синие глазищи уставились на него с немой мольбой. Как же он понимал эту мольбу! Малышка, весь мир которой рухнул со смертью бабки, изо всех сил пыталась найти твердую почву под ногами. Чтобы успокоиться, поверить и принять то новое, что вошло в ее жизнь.

И Эдриан не смог отказать ей в этом.

- Конечно, правда, - серьезно ответил он, приглаживая растрепавшиеся кудряшки Эм. Девочка замерла под его ладонью, будто затихла вся, даже дышать перестала.

- Ты моя дочь, - твердо повторил он.

- На самом деле? Значит, я, плавда, плинцесса?

- Разумеется, - серьезно кивнул Эррол.

Лицо Эммы осветила такая счастливая улыбка, что у него что-то дрогнуло внутри. Сжалось. И забилось острой радостью.

Пусть его жизнь кончена, но если он может сделать счастливыми этих детей, то обязательно сделает это.

- Видишь, Лони, а ты не велил! - Эмма торжествующе посмотрела на Рональда. - Слышал? Лолд Эллол - мой отец!

Рони вскинул на него недоверчивый взгляд и растерянно моргнул.

- Она ведь все врет? - с надеждой спросил мальчишка.

- Нет, - покачал головой Эррол и тут же добавил: - Эмми - моя дочь, но я очень хочу, чтобы у нее появились еще и два брата.

- Вы женитесь, милорд? - вскинулся Рональд. - На той красивой леди, что приходила сегодня?

- Нет, Рони. Я не собираюсь жениться.

- Тогда, как…

Мальчик замер и уставился на него с недоумением.

- А вот об этом я и хотел поговорить, - спокойно ответил он. - Но сначала… Эмми, давай-ка, приведем тебя в порядок.

Он достал платок, вытер влажные щечки девочки и заставил ее высморкаться.

- Вот, так гораздо лучше.

Эррол подтянул ногой стул и сел, не выпуская малышку из рук. Мальчики не отрывали от него глаз. Рональд смотрел с надеждой и предвкушением, а Генри - настороженно, с опаской. Что ж, ничего удивительного. После того, что парнишке довелось пережить, он никому не доверяет.

- Я хотел бы вас усыновить, - Эдриан сразу перешел к сути. - Если вы не возражаете.

Он испытующе посмотрел на мальчишек.

- Рональд?

- А это возможно, милорд? - робко спросил тот.

Сейчас Рони выглядел маленьким и растерянным. Вся бравада слетела с него, как шелуха, и стало видно, что ему всего шесть, и он слишком боится поверить в то, что в его жизни может случиться чудо.

- Думаю, да. Завтра я обращусь в Совет с ходатайством об усыновлении, но я должен быть уверен, что вы согласны принять мое имя и продолжить мой род.

- Я согласен, милорд, - голос Рональда дрогнул, а глаза потемнели. - Для меня это честь, стать вашим сыном.

- Генрих?

Эдриан посмотрел на второго воспитанника.

- Я могу отказаться, милорд? - настороженно покосился на него Генри.

- Разумеется, можешь, - кивнул он, наблюдая за мальчиком.

Ракх! Он не думал, что будет легко, но не ожидал, что Генри отвергнет его предложение так сразу. В этот момент, Эмма поерзала у него на коленях и сильнее вцепилась в его камзол. Похоже, малышку взволновал ответ Генриха.

- Мне собирать вещи, милорд? - тихо спросил мальчик.

- Зачем?

Он посмотрел на Генри с недоумением.

- Ну, раз я отказался, значит, должен уйти из Крона.

- Не говори глупостей, - нахмурился Эдриан. - Не нужно никуда уходить. Ты можешь жить здесь до самого своего совершеннолетия. А потом, посмотрим.

- Но…

- Все, Генри. Вопрос закрыт.

Он поднялся и легко подкинул на руках Эмму.

- Ой! - радостно взвизгнула девочка. - Я лечу!

- А вы останетесь сегодня на обед?

Рони ухватил его за руку и заглянул в глаза.

- Не получится, - с сожалением ответил Эррол. - Мне нужно вернуться в Эшен.

Он потрепал Рональда по голове и обратился к Генриху:

- Молодец, что вызвал меня.

Мальчик молча кивнул, но так и не поднял на него взгляд.

- А это Генри вас вызвал? - удивился Рональд. - А как?

- Магическая привязка, - неохотно буркнул Генри.

- Ты умеешь ею пользоваться? Я тоже хочу. Милорд, вы ведь научите меня?

Рони с нетерпеливым ожиданием уставился на Эррола.

- Научу, - пообещал он.

Пожалуй, это первое, что нужно сделать. Кто бы знал, как он испугался, когда почувствовал внутренний крик Генриха и ощутил силу его магии! Сорвался с места, забыв обо всем. И уже готовился к самому худшему, а когда увидел Джулию, даже оторопел на миг. Не ожидал, что именно ее Генри посчитал «огромной опасностью».

Впрочем, это вполне объяснимо. После того, как его предала родная тетка, мальчик никому не доверяет. Особенно, женщинам.

- Ладно, мне уже пора, - неохотно заметил он, спуская с рук Эмму и поправляя вплетенную в ее волосы ленту. - Я вернусь через два дня, надеюсь, с хорошими новостями.

Он посмотрел на ребят и быстро вышел из комнаты, пока Эмма не успела поднять на него жалобный взгляд.

Ракх! С каждым разом, ему все тяжелее было уходить из спокойного тепла детской. Ну, ничего. Скоро все изменится. Главное, чтобы Совет не заартачился, но Годфри обещал ему поддержку, так что, дело осталось за малым - убедить старика Оберли и выправить все бумаги.

Да. Все получится. Он даст детям свое имя, примет их в род и больше никто не посмеет им угрожать.

Подойдя к портрету, Эдриан приложил к нему перстень и облегченно вздохнул, когда тот сработал. Все-таки, хорошо, что магия Генри позволила использовать привязку и не нужно добираться до Эшена верхом.

Спустя пару секунд картина подернулась рябью, пространство привычно сжалось, и Эррол оказался в Эшене.

ГЛАВА 24

- Лорд Джон, давайте, ещё раз сопоставим все факты. Итак, что мы имеем? В то время как Эдриан считает Мэри своей невестой, кто-то из несостоявшихся претендентов совращает девушку и проводит с ней ночи. Как вы думаете, на что этот негодяй рассчитывал?

Джулия вопросительно посмотрела на лорда Эдисона.

- Тут есть несколько вариантов, - старик скрестил руки на выступающем животе и поерзал, удобно устраиваясь в кресле. - Возможно, он хотел унизить Эдриана, обнародовав неверность его невесты. Или собирался занять его место, доказав, что является истинной парой леди Мэри.

- А как же тогда вышло, что магия признала Эррола парой графини?

- С этим нам еще предстоит разобраться.

Лорд Эдисон задумчиво потер переносицу.

- Вы говорили с Эдрианом? Спрашивали его о Мэри?

- Кх-м, - старик смущенно кашлянул.

- Что?

- Тут такое дело, милая леди… Мальчику сейчас немного не до того.

- Лорд Эдисон, вы же обещали! - возмутилась Джул.

Она огорченно покачала головой. Нет, все-таки нужно было перебороть смущение и самой побеседовать с Эрролом. Но лорд Джон уверил ее, что справится с этой задачей лучше, и вот…

- Чем таким занят ваш правнук, что вы не смогли с ним поговорить? И вообще, куда он делся из замка? Третий день его не вижу.

- Понимаете, это деликатный вопрос, и я не думаю…

Старик отвел взгляд, но Джул не собиралась сдаваться.

- Лорд Эдисон, если вы не скажете мне, что происходит, - решительно заявила она, - я уйду и больше никогда не загляну в эту комнату.

- Леди Джулия, ну, что, вы? - заволновался старик. - Вы же не бросите меня умирать от одиночества и скуки?

Джул упрямо вскинула подбородок и направилась к двери.

- Ну, хорошо. Хорошо! Я скажу.

Призрак поднялся с кресла и суетливо поправил шейный платок.

- Но вы пообещаете, что не выдадите меня Эдриану.

- Обещаю, - с готовностью ответила Джулия.

Она почувствовала, как сильно забилось сердце. С того самого дня, как Джул побывала в горном замке, она больше не видела Эррола. Женихи приходили и уходили, а хозяин Эшена словно сквозь землю провалился, хотя, до этого она всегда чувствовала его незримое присутствие.

- Эдриан отбыл в столицу, на заседание Совета, - неохотно признался Эдисон.

- Но Эррол ведь не является членом Совета, - удивилась Джул. - Что же он там делает?

- Мальчик подал прошение и надеялся, что его удовлетворят.

- Какое прошение?

- Право же, леди Джулия, я не думаю…

- Лорд Эдисон!

- Он хочет усыновить своих воспитанников и принять их в род.

- Это те дети, которых я видела в Кроне?

- Да.

- А как они попали к Эрролу?

- Долгая история, - вздохнул Эдисон.

- А разве мы куда-то торопимся?

- Нет, но…

Старик замялся.

- Лорд Эдисон! - с укором посмотрела на него Джул.

- Что ж, раз вы настаиваете, - театрально вздохнул лорд Джон. - Я расскажу.

Он принялся набивать трубку, а Джул терпеливо ждала, понимая, что старик сам жаждет выложить ей все подробности, но упорно создает видимость сопротивления.

- Родители Рональда владели торговыми складами на окраине Велшира, - начал Эдисон. - Когда мальчику исполнилось пять лет, там случился пожар. Трудно сказать, был ли это поджог, или несчастная случайность, но погибли все - и работники, оставшиеся на ночь, и сторож, и сами владельцы. Дело в том, что особняк Гроунов находился рядом с помещениями для хранения древесины, и вспыхнул мгновенно. Никого не удалось спасти. Мальчик был единственным, кто выжил. Родных у него больше не осталось, дома - тоже. Рони скитался по окрестностям, переходил из одной деревни в другую, пытался зарабатывать пением. Эдриан подобрал его полгода назад, когда парнишка устроился на ночлег в конюшне трактира, где остановился Эррол. Хозяин заведения обнаружил мальчика и велел его выпороть, но Эдриан не позволил. Заплатил денег и забрал мальца с собой.

- А девочка? Она тоже сирота?

- Да. После смерти бабушки Эмму отправили в приют святой Урсулы, но, через пару месяцев, она сбежала оттуда и долго плутала по лесам Крона. Трехлетняя кроха умудрилась уйти довольно далеко от монастыря, и ее никто даже не хватился. Это Эдриан уже потом узнал, когда попытался найти родных девочки. Сестры сказали, что Эмма - внучка леди Брегс, старой фрейлины последней императрицы. Дочь леди Брегс спуталась с каким-то заезжим молодым повесой и вскоре родила Эмму. Молодая леди, правда, умерла родами, и старой даме пришлось воспитывать незаконнорожденную внучку одной. А когда леди Брегс скончалась, дальние родственники сдали девочку в приют, откуда она и сбежала. Надо сказать, сестры не особо огорчились пропажей малышки. «Этому отродью все нипочем, ничего с ней не случится, - заявила начальница приюта. - Магией вздумала нас пугать, вот, пусть магия ее и кормит». Оказалось, девочка не могла сдержать свою силу и пару раз разгромила общую комнату, а ее за это жестоко наказали. Вот, после одного из таких наказаний, Эмми и убежала. Эдриан все забыть не мог, как нашел ее почти без сил, маленькую, худую и израненную. Эмма совсем не умела говорить, так, мычала что-то нечленораздельное. Правда, за год освоилась, поздоровела, да и болтает уже бойко.

- А второй мальчик, Генри?

- С Генри все еще хуже. Его продала родная тетка. Отдала темным магам, проводящим запрещенные ритуалы. Эдриан случайно наткнулся на их гнездо в приграничных землях. Мальчику многое пришлось вынести, пока он не оказался в Кроне.

Джул слушала Эдисона и все сильнее стискивала руки. Душу заполняла жалость. Бедные дети! Такие маленькие, а уже успели столкнуться с несправедливостью жизни!

- И Эррол решил их усыновить? - взволнованно спросила Джул.

- Да, только не вышло, - покачал головой старик и рассерженно фыркнул. - Ему отказали.

- Почему?

- Дети - маги, а Эдриан - нет. С одной стороны, по рождению он выше и мог бы принять их в свой род, но, с другой, малыши - волшебники, а он - уже нет. И значит, Эдриан гораздо ниже их по силе и положению и не имеет права претендовать на родство с магами.

- Большей глупости я не слышала! При чем тут сила? Он же спас их от верной смерти! Неужели, было бы лучше, если бы они погибли?

- Увы.

- И что теперь будет?

- Скорее всего, детей заберут в приют для магически одаренных сирот, - вздохнул старик и грустно добавил: - То ещё заведение.

- Неужели, ничего нельзя сделать? - расстроенно посмотрела на Эдисона Джул.

- Эдриан пытается, - ответил тот. - Боюсь только, что все напрасно.

Старик замолчал и задумался.

- Какая-то полная безнадежность, - чуть слышно сказала Джулия и поймала себя на мысли, что отдала бы все, чтобы избавить Эдриана от его неудач. Почему? Она и сама не знала, но его несчастья причиняли ей боль.

«Какая же ты глупая, Джул, - укорила она саму себя. - Эррол тебе чужой человек, а ты переживаешь за него, словно он…»

Договаривать она не стала, испугавшись того, что чувствует.

«Нет, я не люблю его! Как можно любить невоспитанного хама и женоненавистника?! - с жаром убеждала она себя. - Мне просто жаль Эррола. Слишком много несчастий на него свалилось. Да. Именно так. Слишком много несчастий».

Она повторила последнюю фразу и неожиданно запнулась. А ведь и правда! Такое впечатление, что кто-то сознательно делает все, чтобы Эррол оказался разбит и унижен.

- Лорд Джон, а вам не кажется, что у Эдриана есть враг?

- О чем вы, юная леди? - остро посмотрел на нее Эдисон.

Всю задумчивость с него как рукой сняло.

- У меня такое впечатление, что кто-то так сильно ненавидит вашего правнука, что превратил его жизнь в ад. Сначала, лишил невесты, потом - магии и положения в обществе, потом - наследства и денег. И даже сейчас, когда Эдриан попытался обрести семью, его снова постигла неудача.

Лорд Джон отложил трубку и замер.

- Если посмотреть на это под таким углом… Нет. Невозможно. Мальчик сам виноват в большинстве своих бед, не нужно было ему проводить тот запретный ритуал, - покачал головой старик и перевел разговор на другую тему: - Ладно, давайте вернемся к нашим баранам, то бишь, претендентам. Что там за история с подарками?

- Уже знаете? - невесело хмыкнула Джул. Она никак не могла отойти от своих размышлений и все пыталась поймать какую-то ускользающую мысль. Вернее, даже не мысль, а неопределенное желание, подталкивающее ее к чему-то. К чему? Она и сама не могла сказать.

- Разумеется, - усмехнулся старик.

- Арвен решил подарить мне серьги с бриллиантами, - с трудом отвлекшись от неясного томления, зреющего в душе, ответила Джулия.

- А вы?..

- А я отказалась их принять.

- Похвально. Странно, что Берроу решился на такой дорогой подарок. Может, хотел вас скомпрометировать?

- Не знаю, чего он хотел, но у него ничего не вышло.

Джул вздохнула и принялась накручивать на палец выбившийся из прически локон.

- А Александр? - внимательно посмотрел на нее старик.

- О, этот джентльмен зашел еще дальше, - невесело усмехнулась Джулия. - Он попытался вручить мне фамильные драгоценности своей матушки.

- Полагаю, его подношение постигла та же участь? - лукаво улыбнулся Эдисон.

- Разумеется, - кивнула Джул.

- А Крисби? Его подарок вы приняли.

- Мне нравятся книги. К тому же, это допустимо.

- А Ивэн? Сам Ивэн вам нравится?

- Приятный джентльмен, - задумчиво ответила Джулия. - Но слишком робкий и неуверенный. У нас в Англии про таких говорят - ему никогда не поджечь Темзу.

- Да? Забавное выражение. А что вы думаете об Эдриане?

- Он слишком груб и нелюдим.

Джул вспомнила насмешливый взгляд Эррола, яркий отпечаток своей ладони на его щеке, волнение, сдавившее грудь…

- И он вам ни капельки не нравится? - продолжал настаивать призрак.

- Лорд Эдисон, чего вы от меня хотите? - не выдержала Джул.

- Я хочу, чтобы вы перестали лгать и позволили себе признать собственные чувства.

- Нет у меня никаких чувств!

- Не пытайтесь обмануть меня, милая леди. Мне уже очень много лет, и, уж поверьте, я умею различать эмоции людей. Вам нравится мой правнук. Не отрицайте.

- Глупости! - фыркнула Джулия.

- Нравится-нравится. Иначе вы бы не выдумывали всякие версии и не пытались ему помочь, - усмехнулся вредный старик.

- Лорд Эдисон, если вы не прекратите говорить глупости, я сейчас уйду и больше никогда не вернусь!

- Да? А кто еще скажет вам правду? Вот что, милая леди, мой вам совет - поговорите с Рианом. Расскажите ему о дневнике и о своих подозрениях. Он должен знать, что происходит. Кстати, те странные сны, о которых вы рассказывали, больше не повторялись?

- Нет.

- Вот и славно. А с Эдрианом поговорите. Обязательно.

Джул ничего не ответила. Она молча направилась к выходу.

ГЛАВА 25

- Вы искали меня, миледи?

Эдриан вошел в гостиную и остановился в двух шагах от окна. В ярких лучах солнца его волосы заиграли золотом, и Джул поймала себя на мысли, что невольно любуется мужчиной.

«Перестань так смотреть на него, - убеждала она себя. - В конце концов, это глупо! Неужели, чья-то красота способна лишить тебя разума?»

- Миледи? - вопросительно взглянул на нее Эррол, и Джулия почувствовала, как трудно стало дышать.

Да, что же это такое? Что с ней происходит?

- Вы правы, - решительно ответила она. - Я хотела с вами поговорить.

«Возьми себя в руки, Джул. Соберись. На кону стоит твое будущее, а ты ведешь себя, как девица на выданье!»

Ох, если бы это было так легко! В присутствии Эррола ее привычная невозмутимость постоянно давала сбой, и Джулия чувствовала себя ужасно неловкой. А ведь она была уверена, что годы, прожитые с графом, научили ее не терять самообладания. Выходит, ошибалась.

- Что ж, я весь внимание.

Несмотря на вежливую фразу, тон Эррола был холодным. Казалось, хозяин Эшена твердо решил не проявлять никаких эмоций. Вон, каким равнодушным выглядит!

Джул едва заметно поморщилась. И как прикажете с ним разговаривать?! Смотрит на нее, будто она - пустое место. А ведь ей и так нелегко. Тема-то деликатная.

- Лорд Эррол, ваша невеста, - спросила Джулия. - Вы уверены, что она вас любила?

Она решила начать с главного, не желая искать обходные пути и притворяться.

- К чему это вопрос, миледи? - нахмурился Эдриан.

- Видите ли, я склонна думать, что между вами не было никакой любви, - заявила Джул и почувствовала себя так, словно со снежной горки скатилась. Дыхание сбилось, сердце колотилось быстро-быстро, и внутри было горячо и немного боязно.

- Да?

Эдриан приподнял бровь и уставился на Джул таким насмешливым взглядом, что она смутилась.

Сейчас она уже жалела о своей решительности. Лучше бы уж Эдисон сам рассказал обо всем своему правнуку.

- Вот, - вместо ответа, протянула она дневник.

- Что это?

Эррол не торопился брать у нее из рук проклятую рукопись.

- Это дневник леди Мэри, я случайно нашла его в старом бюро.

- Случайно? Милая леди, после смерти леди Норрей комнату обыскивали самые лучшие сыщики империи, неужели, вы думаете, я поверю в то, что они пропустили такую важную улику?

- Это уже вам решать, но я говорю правду, - упрямо вскинула голову Джул. Все ее волнение мигом схлынуло, будто его и не было. - Дневник хранился в крышке старого бюро и выпал, когда я ненароком ее задела.

Эдриан посмотрел на Джулию каким-то странным взглядом и протянул руку к старой тетради. Его пальцы случайно коснулись ее ладони, и Джул вспыхнула. Это нечаянное прикосновение пробудило в ее душе почти непреодолимое желание подойти ближе и прижаться к обтянутой темным сукном груди, провести по ней рукой, коснуться щеки мужчины и замереть, впитывая тепло его кожи. Джулия поймала себя на этом нелепом желании и рассердилась. Какая глупость! О чем она только думает?

- Что ж, любопытно, - открыв дневник, задумчиво заметил Эдриан и погрузился в чтение.

Чем дольше он читал, тем мрачнее становился, а Джул, невольно затаив дыхание, наблюдала за сменой эмоций на его лице.

- Гнусная фальшивка! - просмотрев несколько страниц, брезгливо заметил Эдриан и взглянул на нее с плохо скрытой неприязнью. - Здесь нет ни слова правды.

- Вы уверены? - спросила Джул.

- Разумеется, - отрезал Эррол. - Это просто жалкая подделка. Мэри Норрей была настоящей леди. Она никогда не позволила бы себе подобных… гнусностей.

- Что ж, вам виднее, - сухо ответила Джулия. - Извините, что зря отняла у вас время.

Она развернулась и пошла к выходу. На душе было мерзко. Эррол ей не поверил, решил, что она специально подсунула ему фальшивку, чтобы очернить память любимой им женщины.

Нет, в чем-то она его понимала. Эдриан вознес свою погибшую невесту на пьедестал и не собирался его разрушать, но ей-то что теперь делать? Как найти убийцу? Как распутать клубок интриг, ведущий в прошлое?

Она уже взялась за ручку двери, когда ее остановил возглас Эррола:

- Постойте, миледи!

Джул замешкалась, а Эдриан оказался рядом и придержал ее за локоть.

- Не торопитесь.

Джулия вздрогнула и возмущенно оглянулась.

- Вы решили, что я счел вас обманщицей? - голос Эррола звучал приглушенно.

- А что еще я должна была подумать?

- Простите, я не хотел вас обидеть.

Синие глаза смотрели на нее серьезно и сумрачно.

- Не уходите, - попросил Эдриан. - Нам с вами нужно кое-что обсудить.

- Хорошо, - согласилась Джул и вопросительно посмотрела на мужчину. - О чем вы хотели поговорить?

- Присядьте, так будет удобнее.

Эррол дождался, пока Джулия устроится на диване, и занял кресло напротив.

- А теперь, давайте по порядку. Где вы взяли этот дневник?

- Я же вам объяснила, что случайно задела крышку бюро, она сломалась, и оттуда выпала эта тетрадь, - терпеливо повторила Джул.

- Странно. Комнату много раз тщательно досматривали, но никаких сомнительных вещей не нашли, - задумчиво посмотрел на нее Эдриан. - Вы уверены, что ничего не путаете?

- Лорд Эррол!

Джул возмущенно уставилась на мужчину. Если он так и будет продолжать сомневаться в ее умственных способностях, то никакого разговора у них не получится!

- Простите, миледи, но я должен выяснить правду.

Эдриан сжал в руках дневник, и Джул на какой-то миг показалось, что он готов его уничтожить, но нет. Эррол сдержался, только вид у него стал отстраненным, и между бровями появилась суровая складка.

- Лорд Эррол, я хотела спросить, - рискнула прервать молчание Джул.

- Да, миледи?

- В Эшен можно проникнуть без вашего разрешения?

- Нет. Исключено.

- Вы уверены?

- Разумеется. А почему вы спрашиваете?

- Получается, никто из претендентов не способен оказаться в замке против вашей воли?

- Леди Норрей, объясните, к чему эти вопросы?

- О, ни к чему. Я просто так уточняю, на всякий случай.

Джулия смотрела на Эррола и понимала, что не в силах рассказать ему о нежданном ночном госте. Что он о ней подумает? Если уж в историю с дневником не поверил, то тут, вообще, на смех поднимет. Вон, как уверен, что в его замок никто посторонний не войдет.

- Миледи, если вас что-то беспокоит, вы должны со мной поделиться, - голос Эррола звучал успокаивающе, в нем появились мягкие, ласковые нотки.

- Нет, ничего особенного, - покачала головой Джул. - Просто, глупые опасения.

Она подняла взгляд, посмотрела Эдриану в глаза и вздрогнула. Всего на мгновение ей показалось, что в самой их глубине ярко загорелись красные огоньки. Словно угли в темном камине. Завораживающее зрелище. Эдисон говорил ей, что так проявляется магия, но ведь у Эррола ее нет? Или есть?

Она задумалась. После ее возвращения из Крона, старый призрак долго пытался выяснить, как она пользуется порталами, и выдвинул теорию, что Джул обладает магией.

«Глазки-то у вас, юная леди, наши, - заявил он ей. - С алыми всполохами. Такие только у магов бывают». Джулия тогда только посмеялась, а сейчас, увидев во взгляде Эдриана тлеющие угольки, задумалась. Есть у нее магия или нет - это не особенно важно, а вот то, что Эррол не до конца потерял силу, это уже совсем другое дело. Хотя сам он почему-то уверен в том, что магия никогда к нему не вернется.

- Лорд Эррол, а вы не допускаете мысль о том, что у вас есть враг? - задумчиво спросила она.

- Враг? - усмехнулся хозяин Эшена. - Разумеется, есть и даже не один.

- И вы так спокойно говорите об этом?

- Наличие врагов - совершенно естественная вещь, - хмыкнул Эдриан и посмотрел на Джул более пристально. - А почему вас это тревожит?

- Мне кажется, все, что с вами случилось, чья-то злая воля, - тихо сказала Джулия. - Похоже, кто-то очень хочет лишить вас того, что вам дорого.

- Того, что мне дорого? Полно, миледи, не забивайте свою хорошенькую головку всякой ерундой. Мне нечем дорожить, все, что имело для меня значение, давно исчезло в реке забвения.

- А дети? - рискнула спросить Джул. - Вы ведь их любите.

Эррол переменился в лице и жестко ответил:

- Вас это никак не касается. Займитесь лучше собственной жизнью, - он помолчал, а потом, взглянул на нее с едва заметной иронией и добавил: - Вы уже определились с выбором? До Дня летнего равноденствия осталось совсем мало времени.

- И что? - с вызовом посмотрела на него Джулия. - Какое мне до этого дело?

- Именно в этот день вы должны дать ответ, кто из кандидатов станет вашим мужем, - спокойно ответил Эдриан.

Он поднялся, подошел к столику с напитками и налил в бокал немного бренди.

- Но я не собираюсь выходить замуж! - возмутилась Джул. - Я ведь уже, кажется, говорила вам об этом!

- Простите, миледи, но вы заключили магический контракт и не можете его нарушить.

Эдриан сделал пару глотков и резко поставил стакан. Стекло тонко звякнуло, заставив Эррола поморщиться.

- Интересно, как я могла его заключить, если ничего не подписывала? - усмехнулась Джул.

- В этом не было необходимости. Как только вы познакомились со всеми претендентами, сработала магия договора, и контракт вступил в силу.

- Глупость какая-то, - убежденно заявила Джул. - Не собираюсь я выполнять все эти ваши условия.

- Да? Ну, что ж, тогда советую вам позаботиться о завещании, - невозмутимо заметил Эррол и снова взял со стола бокал.

- Хотите сказать, что я умру? - недоверчиво протянула Джулия.

- Да, - отрывисто ответил Эдриан и посмотрел ей в глаза.

И чем дольше он смотрел, тем отчетливее она понимала, что хозяин Эшена не лжет.

- Советую вам, как следует подумать и принять правильное решение, - негромко сказал Эдриан и поднялся. - Прошу простить, меня ждут дела.

- Лорд Эррол, подождите!

Джул порывисто вскочила и устремилась за ним.

- Вы сумели переубедить Совет? Вам отдадут детей?

Эдриан остановился, обернулся к ней и посмотрел взглядом, от которого у нее мороз по коже пробежал.

- Я решу этот вопрос, - твердо ответил мужчина и добавил: - А вы, миледи, думайте лучше о себе. Мои проблемы вас никоим образом не касаются.

Он поклонился и решительно вышел из комнаты, а Джулия осталась стоять посреди гостиной, с трудом сдерживая слезы.

Проклятый Эррол! Почему у него так легко получается вывести ее из себя? Рядом с ним она теряет все свое самообладание и превращается в обычную женщину - слабую, ранимую, умеющую плакать и мечтающую о крепком мужском плече.

Джул сердито фыркнула.

Все. Довольно глупостей. Надо решать, что делать дальше. Если контракт существует, никто не позволит ей отвертеться от его выполнения. И нужно хорошенько все обдумать, чтобы не попасть в неприятности.

«Ты уже в них попала, Джул, - вмешался внутренний голос. - И никто тебе не поможет».

- Посмотрим, - упрямо прошептала она и задумалась. Кто из претендентов наименее опасен для нее? С кем она сможет ужиться?

Ох, неужели она всерьез думает о новом браке?!

В душе боролись желание свободы и привычное здравомыслие. Что же делать? Как она ни пыталась найти выход, ничего не вышло. И теперь ей грозит брак с одним из совершенно чужих и несимпатичных мужчин, а если она попробует его избежать, то, скорее всего, умрет. Или нет? А может...

Джулия неожиданно застыла. Мысль, пришедшая ей в голову, была настолько безрассудной, что граничила с безумием, но кто сказал, что только разумные решения имеют право на существование?

Джул загадочно улыбнулась. А ведь это был бы неплохой выход! Так ей удастся отыграться за все свои неудачи, да ещё и отомстить этим надутым магам и обвести их вокруг пальца!

«Посмотрим, что вы на это скажете, глубокоуважаемые джентльмены!» - усмехнулась она и решительно вышла из гостиной.

ГЛАВА 26

- Светлого дня, миледи, - Аллен небрежно склонил голову в поклоне. - Приглашаю вас на прогулку. Вы ведь не против? Хотите познакомиться с достопримечательностями столицы?

Каллендер, как обычно, выглядел холодным и высокомерным. Темно-синий костюм, белоснежная рубашка, тончайшее кружево жабо, изящный платок, выглядывающий из прорези кармана, - все во внешности мужчины казалось безупречным, но любоваться им не хотелось.

- А разве лорд Эррол не запретил нам покидать пределы Эшена? - удивленно посмотрела на него Джул.

- Лорд Эррол не вправе мне что-либо запрещать, - сухо произнес Каллендер. - Но если вас так волнует, не нарушаем ли мы правила, спешу заверить, что ваш охранник не возражает.

Не возражает? Странно. Раньше даже в парк не отпускал, не позволяя оставаться с «женихами» наедине, а сейчас вдруг разрешил выезд в город. Или она настолько ему надоела, что Эдриан решил побыстрее от нее избавиться?

Эта мысль отозвалась в груди тупой болью.

- И все же, я хотела бы услышать это лично от лорда Эррола, - настойчиво сказала Джул.

Она опасалась оставаться с Алленом наедине. Пока она не выяснила, что произошло с Мэри Норрей, глупо было рисковать и отправляться на прогулку в обществе одного из потенциальных убийц. Тем более что сам Глава Совета вызывал у нее стойкую неприязнь.

- Что ж, воля ваша, - слегка нахмурился Каллендер.

Он дотронулся до ярко сияющего перстня и, в тот же миг, послышался недовольный голос Эдриана.

- Если ты снова собираешься убеждать меня забрать прошение, Ал, то я тебя разочарую - Орин на моей стороне. И старик Бредли тоже.

Эррол говорил отрывисто и словно бы торопясь отделаться от Аллена.

- О Совете поговорим в другой раз, - ответил ему Каллендер. - Я вызвал тебя по другому поводу. Твое согласие на нашу с леди Норрей прогулку по столице еще в силе?

- Да, - резко ответил Эдриан и тихо выругался.

Джул услышала какой-то шум и звук падения чего-то тяжелого.

- У тебя все в порядке? - иронично поинтересовался Аллен.

- Абсолютно.

- Что ж, отлично. К вечеру я доставлю леди Норрей в Эшен, - невозмутимо заметил Каллендер и пристально посмотрел на Джул. В его взгляде сквозил холодный интерес.

- Лорд Эррол, вы уверены, что это безопасно? - решила вмешаться Джулия.

Она неуютно чувствовала себя рядом с Алленом, и ей совсем не хотелось оставаться с ним наедине, но ведь это был шанс выбраться из поместья, увидеть столицу, да, и к Каллендеру не мешало присмотреться повнимательнее. Вдруг, именно он - таинственный недруг Эррола?

- Да, - снова повторил Эдриан, но она уловила в его голосе толику сомнения. - Не беспокойтесь, миледи, в любом случае, я буду неподалеку.

- Светлого дня, Эррол, - оборвал его Каллендер и снова дотронулся до перстня. Синий камень мгновенно погас.

«Какой интересный способ связи, - рассеянно подумала Джул. - Так удобно - всего одно нажатие - и можно разговаривать с человеком, который находится от тебя за много миль»

Она смотрела на стоящего рядом мужчину, пытаясь определить, опасен он или нет. Ох, если бы это было так просто! Ничто во внешности Каллендера не указывало на то, что он может быть убийцей.

«И много убийц ты видела, Джул? - насмешливо вмешался внутренний голос. - Или ты думаешь, что убийство оставляет на лице человека неизгладимый след?»

- Прошу, миледи, - прервал ее мысли Каллендер.

Аллен помог ей сесть в карету и легко запрыгнул следом. В его движениях сквозила небрежная грация человека, привыкшего к оружию и сражениям. «И к убийствам», - упрямо добавила про себя Джул.

- Трогай! - крикнул Аллен вознице, захлопывая дверцу и устраиваясь напротив Джулии.

- А почему мы не воспользовались порталом? - глядя на остающийся позади Эшен, поинтересовалась она. - Ведь до Эргенда путь неблизкий.

- Не торопитесь с выводами, миледи, - сухо ответил маг. - Через несколько минут мы доберемся до стационарного телепорта, он и перенесет нас в столицу.

Джул с любопытством посмотрела в окно. Дорога весело бежала между зеленеющими полями. Справа высились укрытые облаками горы, слева виднелся лес, а впереди высился красивый каменный мост, перекинутый через небольшую, спокойную речушку.

- А как выглядит телепорт? До него ещё далеко?

Джулия вопросительно покосилась на своего спутника. Его голубые глаза холодно блеснули в прорезях черной маски.

- Портал прямо перед вами, миледи, - невозмутимо ответил Каллендер.

- Мост?

- Да.

- А если кому-то нужно просто оказаться на том берегу реки?

- Нет ничего проще. Рядом с порталом есть особый турникет, Регулирующий направления.

Джулия снова приникла к стеклу. Рядом с чугунными перилами находилась странная круглая тумба, на которой крепились несколько указателей. Кучер кинул в специальное отверстие монету, надавил на табличку «Эргенд», и карета медленно въехала на мост.

- Отодвиньтесь от окна, - Резко приказал Аллен, окидывая Джул недовольным взглядом. - Момент перехода для не-магов всегда непредсказуем.

Колеса неожиданно громыхнули по каменной кладке, карету тряхнуло, и Джул больно ударилась локтем о выступающий бортик сиденья.

- Я же вас предупреждал, - глядя на то, как она потирает ушибленный сустав, холодно произнес Каллендер.

«Чурбан бесчувственный! - беззвучно выругалась Джул. - Даже не посочувствовал».

- Дайте сюда вашу руку, - процедил мужчина.

Не дожидаясь, пока Джулия выполнит его просьбу, Аллен приложил ладонь к месту ушиба и что-то прошептал. Боль мгновенно исчезла.

- Спасибо.

Джул удивленно покачала головой. Одно дело, знать о возможностях магии, и совсем другое - испытать их на себе.

- Через несколько минут мы будем в столице. Можете пока полюбоваться предместьями, - бесстрастно произнес Каллендер. Казалось, ему была безразлична ее благодарность.

Джул задумчиво разглядывала спутника. Странно все-таки. При всей своей красоте, Аллен не казался ей привлекательным. Гармоничные черты лица, широкие плечи, отличная выправка, - все в нем было безупречно, но высокомерие и ледяная надменность лорда перевешивали любые его достоинства.

Джулия еле слышно хмыкнула. Ей пришла в голову мысль, что в портрете Каллендера, украшающем коридоры Вуллсхеда, было гораздо больше жизни, чем в самом оригинале.

- Миледи?

В глазах Аллена застыл вопрос.

- Нет, ничего. Я просто задумалась, - ответила она и отвела взгляд. Надо же было так попасться!

Она незаметно вздохнула и уставилась в окно. По крайней мере, это было лучше, чем разглядывать недовольного Аллена.

- Видите там, впереди? - неожиданно спросил тот. - Это северо-западный или, как его еще называют, «Воздушный» въезд в столицу.

Джулия замерла. Высоко над дорогой висела огромная арка. Она казалась сотканной из переливающихся серебристых нитей и ярко блестела в лучах полуденного солнца.

- С наступлением ночи воздушная преграда становится непроницаемой, и воспользоваться воротами могут только те, у кого есть специальное разрешение, - пояснил Аллен.

В этот момент, арка ярко засияла, и небо над ней окрасилось в нежно-розовый цвет.

- Поразительно! - не сдержала восхищения Джул.

- Всего таких ворот семь, по числу стихий.

По губам Аллена скользнула едва заметная улыбка.

- А это с чем-то связано?

- Разумеется. Северо-запад - горный край, близкий к небу, отсюда и столь красочное название. Жаркий юг, с его пустынями и выжженными землями, принадлежит огненной стихии, поэтому ворота, ведущие в столицу со стороны Аркиса, выполнены в виде двух факелов. Юго-запад - морская часть Эвереи, наш выход к Данкену, и въезд в город венчают «Водные» врата, устроенные в виде вздымающихся в небо фонтанов. Восток - житница страны, олицетворение земной стихии, оттого и дорога, ведущая из Арджана, заканчивается «Земляными» воротами.

Джул с удивлением смотрела на Аллена. Глава Совета воодушевился, глаза его горели, он больше не казался сдержанным и равнодушным.

- За ментальную магию отвечает северо-восток, богатый промышленными городами и заводами, - продолжил мужчина. - А за магию иллюзий - север. В его бескрайних ледяных просторах так легко потеряться и принять вымысел за правду, что маги легко используют эту природную аномалию в своих целях.

- А смерть? Какая область принадлежит ей? - тихо спросила Джулия.

- Это вы узнаете чуть позже, - сдержанно ответил Каллендер.

Глаза его потухли, между бровями залегла глубокая складка, в углах губ появились едва заметные морщины. Глядя на него, Джул впервые задумалась о том, что эверейские маги живут не одну сотню лет, и видели и пережили слишком многое.

- А вот и легендарный Дворец Огненного Сердца, - очнулся от задумчивости Аллен и указал на помпезное строение, занимающее место в центре огромной площади.

- Интересное название, - заметила Джул.

Она разглядывала четырехэтажное сооружение и не могла понять, нравится оно ей или нет. Рубленные линии, красный мрамор отделки, обилие непонятных символов и знаков - дворец выглядел слишком вычурным и мрачным.

- Это место очень много значит для нашего народа, - тихо сказал Каллендер, и в глазах его появился фанатичный блеск.

- Огненное сердце, - задумчиво повторила Джул. - Это какая-то метафора?

- Не совсем. Когда мы попадем внутрь, вы все поймете.

Аллен дернул шнур, приказывая кучеру остановить карету, и помог Джулии выйти.

- История Эвереи насчитывает многие века славной истории, - направляясь к высокой мраморной лестнице, вещал Каллендер. - Каждый зал этого дворца посвящен какому-либо важному событию из жизни нашей страны. Это лучшая иллюстрация великого прошлого Эвереи, и я хочу вас с ним познакомить.

Джул задумчиво посмотрела на темный камень лестницы и скептически хмыкнула. Своей любовью к истории Аллен напомнил ей графа Уэнсфилда. Тот тоже не замечал ничего вокруг, когда дело касалось его обожаемого Вуллсхеда и славного наследия предков.

Видно, у Каллендера схожая страсть.

- Обратите внимание на колонны, поддерживающие портик, - продолжал, между тем, Аллен. - Они привезены из древней Серпены. Много веков назад это государство располагалось на месте нынешнего Крабоса, одной из семидесяти провинций Эвереи. Наши предки сумели победить воинственных серпов, и присоединить их земли к империи. Война была жестокой и разрушительной, и от былого великолепия Серпены мало что осталось. Единственное, что уцелело от древней цивилизации, это знаменитые нефритовые колонны главного храма, и теперь они украшают Огненный дворец.

- А почему они так странно выглядят?

Мощные колонны казались перевитыми толстыми мраморными лианами, а венчали их необычные существа с уродливыми головами и огромными крыльями.

- Серпы поклонялись крылатым божествам, - пояснил Каллендер. - Они изображали их в виде летающих змей.

Джул поежилась. Не хотелось бы ей встретиться с этими «милашками» вживую!

- Осторожно, не запнитесь, - предупредил Аллен, придерживая перед ней дверь.

Джулия аккуратно перешагнула высокий порог и оказалась в просторном холле, освещенном плавающими в воздухе лампами.

- Нам сюда.

Каллендер взял ее под руку и повел по длинному, теряющемуся в темноте коридору. По мере того, как они шли, впереди вспыхивали все новые магические светильники.

Джул с интересом разглядывала расписанные яркими фресками стены. Сюжеты казались ей сказочными и неправдоподобными - летающие змеи, гигантские исполины, люди, с вырывающимся из уст огнем, необычные животные и птицы, красочные цветы и растения.

Чем дальше они с Алленом шли, тем мрачнее становились сюжеты настенной живописи. Разрушенные города, испуганные жители, плачущие дети, вулканы, изрыгающие огненную лаву, усыпанные пеплом селения.

- Прошу.

Аллен сделал короткий пасс, коридор исчез, и Джул оказалась в просторном зале, в котором царила легкая полутьма.

- Анто! - воскликнул Каллендер.

Помещение озарилось светом, и Джулия не смогла сдержать удивленный вздох.

Пространство вокруг мгновенно изменилось. Картины, написанные на стенах, ожили, и огромные крылатые змеи взлетели под куполообразный потолок, превратившийся в бескрайнее синее небо.

Джул видела, как легко они кружат в каком-то завораживающем танце, как красиво блестит на солнце золото чешуи, как гордо вздымаются костяные шипы на хищных мордах, и как стремительно разрезают воздух разноцветные перепончатые крылья.

- Кто они? - прошептала Джулия. - Что это за существа?

- Драконы, - ответил Аллен, и в голосе его прозвучали такая гордость и одновременно тоска, что Джул стало не по себе.

Она смотрела на парящих под куполом залы ящеров и не могла отделаться от ощущения, что они разумны.

- Когда-то, наши предки тоже могли летать, - тихо произнес Каллендер. - У них были крылья, и небо покорялось их полету.

- Вы хотите сказать…

- Да. У эверейцев было две сущности. Два воплощения. Два естества.

- И они умели превращаться в драконов?

- Наши предки и были драконами. Самыми настоящими, с огненным сердцем. Такими, как эти, - указал на парящих ящеров Аллен. - А потом произошла катастрофа, мир изменился, и все драконы погибли.

- Как это случилось?

Джулия смотрела на магических ящеров и пыталась понять, как они превращались в людей. Нет. Представить подобное она была не в состоянии! Это сказки какие-то. Легенды. Вымысел.

- Война, - коротко ответил Аллен и пояснил: - Помимо драконов в Эверее жили ещё и эрты - гигантские исполины, обладающие магией земли. Долгие века среди жителей империи царил мир, но однажды эрты устроили восстание. Им показалось несправедливым, что императора выбирают только из драконов. Разгорелась кровопролитная война. Эрты, используя магию, легко разрушали целые города, драконы, стремясь остановить безумцев, сжигали своим огнем поселения исполинов и взрывали их дома и укрытия. А потом, произошло то, чего никто не ожидал. Боги прогневались на неразумных эверейцев, и обратили на них всю свою ярость. Империю стали сотрясать землетрясения, небо обрушилось на людей каменным градом и водой, и нигде не было спасения от разбушевавшейся стихии.

Аллен едва заметно поморщился и замолчал.

- И что было дальше?

- Эрты погибли, а те драконы, что выжили, утеряли способность перевоплощения. Ориус наказал своих детей, лишив их второй сущности.

- Печальная история, - тихо сказала Джул.

Она смотрела на летающих призрачных драконов, на вольный размах их крыльев, на хищные узкие морды и так и не могла представить, что когда-то эти летающие монстры были людьми.

- Существуют пророчества, что однажды род драконов возродится.

Аллен, не отрываясь, смотрел на резвящихся в призрачном небе ящеров. Движения их мощных тел и взмахи крыльев выглядели удивительно грациозными, и Джулия невольно поймала себя на мысли, что любуется диковинными животными. И совсем их не боится.

- Когда Эвереей правили Древние, нашей империи не было равных, - медленно произнес Аллен и перевел взгляд на Джул. - Если я стану императором, я сумею вернуть своей стране ее былое величие и славу.

Каллендер придвинулся ближе и взял ее за руку.

- Я прошу вас, леди Норрей, - голос его дрогнул, выдавая волнение. - Подарите мне крылья. Дайте возможность поднять Эверею с колен и возродить нашу вторую сущность.

Джул непроизвольно отпрянула. Ей стало страшно. Как она раньше не замечала, что Аллен не в себе? А ещё и этот фанатичный блеск в его глазах. Крылья… Нет, ему не крылья, ему впору смирительную рубашку подарить.

Она уже собиралась как-то мягко отвлечь внимание Каллендера от взволновавшей его темы, но тут Глава Совета выпрямился во весь свой немаленький рост и отрывисто сказал:

- Вы не можете отказаться, леди Норрей.

- О чем вы, лорд Каллендер?

Джулия бросила на спутника внимательный взгляд. Ей не понравился нездоровый блеск его глаз и та напористость, с которой он требовал от нее ответа. Джул вздохнула. Что же делать? Как отвлечь одержимого безумной идеей мужчину?

Может, использовать опыт Лиззи и картинно упасть в обморок? Хорошая идея, только вот она совсем не умеет притворяться! А если…

- О, я все рассчитал! - сбил ее с мысли Аллен. - Я долго изучал древние пророчества, и понял, что именно вы - та, кто сможет вернуть эверейцам крылья. «Тринадцатая дева, по прозванию не принадлежащая к девам, вернет то, что было утрачено», - процитировал он.

Джулия вздрогнула. Боже, все ещё хуже, чем она думала! И никаким обмороком тут не отделаешься.

- Простите, лорд Каллендер, я не понимаю, о чем вы, - спокойно ответила она, пытаясь осторожно вытащить свою ладонь из крепкого захвата Аллена.

- Все вы понимаете, миледи, - холодно усмехнулся Каллендер. - Или вы думаете, что иномирянок за красоту в императрицы выбирают? Спешу разочаровать, миледи. Женщины из другого измерения нужны нам лишь для одного - чтобы однажды исполнилось пророчество. Только душа чужого мира способна возродить семя драконов, потому и был заключен этот договор с Норреями.

- Но мне говорили, что...

- Забудьте все, что вам говорили. Это сказочки для обывателей.

Аллен холодно усмехнулся и посмотрел на нее с мрачной решимостью.

- Леди Норрей, поверьте, у вас нет другого выхода, - твердо произнес он, и глаза его загорелись диким огнем. - Вы должны выйти за меня замуж, - мужчина больно стиснул ее ладонь. - Это в ваших же интересах.

- Немедленно отпустите мою руку, - одарив наглеца гневным взглядом, холодно процедила Джулия. - Иначе я пожалуюсь лорду Эрролу.

- Не пытайтесь мне угрожать, миледи, - вскинул голову Каллендер. - Эррол вам не поможет.

Джулия вздрогнула. В этот момент, Аллен слишком отчетливо напомнил ей покойного мужа. Даже интонации показались похожими. И эта одержимость прошлым, и презрение обычных человеческих слабостей, и убежденность в том, что она обязана подчиниться его воле.

«Все мы немного безумцы, когда дело касается подлинной страсти», сказал как-то Уильям. Да. Аллен Каллендер, холодный и невозмутимый Глава Совета, оказался именно таким вот безумцем, одержимым идеей возрождения драконов. А что, если это он убил Мэри? Возможно, графиня отказалась выходить за него замуж, или он осознал, что та не подходит для его целей… И он расправился с бедной девушкой, безжалостно оборвав ее жизнь. Почему нет? Если магия может вылечить, то так же легко она может и убить.

Джулия вздрогнула. Что же делать? Эдриан говорил, что ей нечего опасаться. Замечательно! А ещё он говорил, что будет неподалеку. Интересно, где это - неподалеку? Откуда он может знать, все ли с ней в порядке? Или Эррол так безоговорочно доверяет Каллендеру? А ведь именно Аллен, как Глава Совета, отклонил прошение Эдриана об усыновлении детей. К тому же, Каллендер никогда не скрывал своей неприязни к Эдриану.

- Ну, же, миледи, довольно ломаться! - прервал ее рассуждения Аллен. - Хватит строить из себя недотрогу.

Он резко притянул Джул и неожиданно накрыл ее губы своими. Прикосновение вышло холодным и неприятным и напомнило ей об Уильяме. Муж поцеловал ее лишь однажды, во время венчания, но она навсегда запомнила мерзкий привкус баранины, которую граф ел накануне вечером.

- Не противьтесь, миледи, - пытался сломить сопротивление Каллендер.

Мерзавец! Она старалась вывернуться, но у нее ничего не получалось - Аллен держал крепко.

- Ты все равно будешь моей, - как безумный, шептал он, перемежая бессвязные слова поцелуями. - И вернешь мне крылья! Я стану первым возрожденным! Пророчества не лгут...

- Пустите! Немедленно отпустите меня, вы, животное!

Джул изловчилась и прокусила нахалу губу.

- Ах ты, безродная шавка!

Щеку ее обожгла пощечина, и Джулия зажмурилась от боли. Боже! Всю левую сторону лица будто огнем обдало. Джул даже глаза не могла открыть.

Она поморщилась, и вдруг ощутила, как другие руки обняли ее за талию и оторвали от Каллендера. Руки, прикосновение которых не вызывало в ней отторжения. А потом послышался звук удара и раздался разъяренный голос Эррола:

- Что ты себе позволяешь, Ал?

- Не вмешивайся, Эд! - злобно прошипел Каллендер. - Тебя не касаются мои отношения с невестой!

- С невестой? - грозно рыкнул Эррол. - Ты совсем свихнулся?

Джул открыла глаза и уставилась на Каллендера.

- Девушка сама меня поцеловала, так что, отбор закончен. Она - моя, - в низком голосе Аллена послышалось торжество.

- Даже не думай, Каллендер, - резко произнес Эдриан. - Я обо все доложу Совету, и тебя отстранят. Пойдемте, миледи, - повернулся он к Джулии. - Я переправлю вас в Эшен.

Эррол протянул ей руку, и Джул поспешно вложила пальчики в его ладонь.

Она только сейчас почувствовала, как уходит сковавшее душу напряжение. Щека горела огнем, голова пульсировала от боли, и Джул закусила губу, чтобы не расплакаться. Проклятый Каллендер! Как он посмел ее ударить?

- У тебя ничего не выйдет, Эррол. Ты не сможешь отобрать мою мечту, - пробормотал Аллен.

Глаза его лихорадочно блестели, лицо было бледным, руки чуть подрагивали. Безумный вид Каллендера напугал Джул, и она ближе придвинулась к Эдриану.

- Все хорошо, миледи, - тихо сказал тот. - Скоро вы будете дома и забудете обо всех неприятностях.

Слово дом отозвалось в душе Джулии щемящей тоской. Как же ей хотелось оказаться в родительском доме, в своей скромной спальне, обставленной простой мебелью, с уютными креслами, маленьким бюро и видом на яблоневый сад. Она бы все на свете отдала, чтобы снова вернуться в милый сердцу Уилтшир, увидеть родителей и Лиззи, старых слуг и малышку Джейн!

- Пойдемте, миледи, - тихо сказал Эррол, и в его голосе больше не было пугающих рычащих ноток.

- Она все равно будет моей, - резко выкрикнул Каллендер, но Эдриан не отреагировал. Он вывел Джулию из зала и повел к выходу.

- Почему вы отпустили меня с этим сумасшедшим?

Джул держалась за теплую руку Эдриана и пыталась унять нарастающую дрожь. Пережитый страх отступал, но внутри по-прежнему оставался комок обиды и негодования.

- Каллендер должен был проявить себя, - негромко ответил Эррол. - Я предупреждал членов брачной комиссии, что Аллену нельзя участвовать в Отборе, теперь у них есть все основания отклонить его кандидатуру.

- Получается, вы рисковали моей жизнью, чтобы избавиться от своего врага? - Джул остановилась и возмущенно посмотрела на Эррола.

- Аллен мне не враг, - ответил тот и устало добавил: - Не стоит так расстраиваться, миледи. Вам ничего не угрожало, я все время был рядом.

- Да? И даже тогда, когда этот мерзавец пытался меня поцеловать, а потом ударил?

- Простите, что не успел вмешаться чуть раньше.

Эррол слегка склонил голову, признавая свою вину.

- Как же мне надоели все эти ваши интриги! - в сердцах воскликнула Джул. - Верните меня домой! Я не хочу здесь больше оставаться!

По ее щекам потекли слезы, но она даже не пыталась их утереть. Испытанный недавно страх и омерзение от поцелуев Аллена лишили ее равновесия, и Джул безмолвно расплакалась.

Ей хотелось домой, в Англию, туда, где все знакомо и понятно и нет никаких драконов и сумасшедших магов, мечтающих о мировом господстве. Она устала быть сильной. Устала держать себя в руках. Устала бояться.

- Тихо, миледи. Успокойтесь, - Эдриан осторожно обнял ее и принялся гладить по волосам. - Все будет хорошо, не плачьте.

Эррол говорил так мягко, руки его были такими нежными, что Джул расплакалась еще сильнее. Как же ей надоело одиночество! Постылое, горькое, почти осязаемое…

- Все пройдет, все наладится, - тихо шептал Эдриан, - я никому не дам вас в обиду.

Он достал из кармана платок и принялся вытирать бегущие по ее щекам слезы.

- А как комиссия узнает, что произошло? - подняв заплаканные глаза, посмотрела на Эррола Джул.

- Они все видели, - ответил тот. - За Дворцом установлено магическое наблюдение.

- Значит, за нами и сейчас продолжают наблюдать?

Джулия отпрянула от мужчины и испуганно огляделась.

- Да, - неохотно кивнул Эррол.

- Будьте любезны, доставьте меня в Эшен, - прекратив плакать, заявила она. - Немедленно.

- Хорошо, миледи, - с сомнением глядя на нее, согласился Эдриан.

Он подал ей руку и повел к выходу из дворца.

«Негодяй! Бессовестный обманщик! - негодовала Джул, идя рядом с мужчиной. - Это он во всем виноват! Воспользовался мной, как приманкой. Ну, ничего. Я ему устрою! Он еще пожалеет, что не отправил меня в Англию!»

- Вы в порядке, миледи?

Они подошли к карете, и Эдриан с беспокойством посмотрел на Джул.

- Благодарю, лорд Эррол, со мной все хорошо, - чопорно ответила она.

- Что ж, это замечательно, - протянул Эдриан, но в голосе его уверенности не было. - Трогай, Гарри!

Кучер натянул вожжи, лошади заржали, и колеса звонко загрохотали по разноцветной брусчатке.

«Ничего-ничего, - мстительно думала Джул, провожая глазами улицы и особняки столицы. - Я еще расквитаюсь с вами, глубокоуважаемый лорд! За все расквитаюсь».

ГЛАВА 27

- Нет, Эдриан, это невозможно! Ты не имеешь права нарушать правила!

Лорд Джон разгневанно ударил рукой по столу и выругался, попав по собственной трубке.

- Это неслыханно! Девушку нельзя отправлять назад. Ты что, не понимаешь, что тебя казнят, обвинив в измене? А дети? Ты о них подумал? Что с ними будет, если тебя не станет?

- Какая измена, дед? - мрачно хмыкнул Эррол. - Не говори ерунды. Все знают, что Джулия умеет пользоваться порталами, вот и пусть думают, что она сама покинула Эшен.

- Не считай Совет глупее себя!

Глаза лорда Джона гневно блеснули.

- Твой кузен первый поднимет вопрос об измене, и его поддержат все, кому ты успел насолить!

- Плевать я хотел на Аллена и на его прихвостней. Как ты не понимаешь? - не выдержал Эдриан. - Если Джулия останется здесь, она просто погибнет. Раз девушка до сих пор никого не выбрала, значит, среди претендентов нет ее пары. Ты знаешь, что случилось сегодня с Алом? А если бы меня не оказалось рядом? Поверь, дальше будет только хуже. Все уже поняли, что Джулия ни к кому не испытывает притяжения, и скоро попытки принудить ее к браку повторятся. Каждый захочет сломать девушку и взять ее силой.

- Мне кажется, ты преувеличиваешь, - попытался возразить Эдисон.

- Нет, дед. Все так и будет. Они слишком долго ждали и сейчас не сумеют сдержать свои потаенные желания. Аллен мечтает о возрождении Эвереи, Арвен - об одаренном наследнике, Александру нужна власть, а Ардену - магическое могущество. Даже Ивэн и Эдвард не останутся в стороне. То, что Джулия не нашла себе пару, уравнивает их шансы и дает возможность добиться своего хитростью или силой.

- Нельзя судить обо всех по ошибке одного. То, что Аллен не сдержался, еще не значит, что остальные тоже способны на насилие.

Лорд Джон с сомнением покачал головой.

- Мне кажется, ты делаешь неправильные выводы.

- Да? А знаешь, о чем я беседовал с Арвеном, не далее, как вчера вечером?

- И о чем же, мой мальчик?

Лорд Джон поднялся с кресла и склонился над столом, усердно стряхивая с деревянной поверхности едва заметные крошки табака.

- Наш чистоплюй Арв пообещал мне внушительную сумму и положительное решение моего вопроса в Совете, в обмен на небольшую услугу. Догадываешься, чего он хотел?

Лорд Джон молчал, только глаза его стали грустными и словно неживыми.

- Ему понадобилась одна ночь с Джулией, - с яростью произнес Эдриан. - Ты понимаешь, дед? Он принял меня за сутенера, а графиню - за женщину легкого поведения.

- Бедные, бедные мальчики, - вздохнул лорд Джон. - Они слишком долго ждали, и это ожидание обошлось им очень дорого.

- Бедные? - поморщился Эдриан. - Перестань, дед. Если уж кого и жалеть, так это несчастную девушку, вынужденную платить по чужим счетам.

- А почему же тогда магия приняла замену? - старик прищурился и посмотрел на него взглядом, который Эррол называл дознавательским. - Почему перенесла через портал не дочь графа, а именно Джулию?

- Этого я не знаю, - отвернувшись от предка, тихо произнес Эдриан.

Он налил в бокал бренди и посмотрел в окно. Ночь подходила к концу. Долгая и томительная ночь. Лунная, тревожная, больная. Она вытягивала душу, волновала, лишала покоя. Он не любил полнолуния. Ночное светило пробуждало внутри глухую тоску по утраченному, мучило, звало за собой.

В такие моменты, ему страстно хотелось избавиться от неприятного ноющего ощущения, и он готов был сделать все, что угодно, лишь бы заглушить непонятный, будоражащий сердце зов.

- Нет, я все решил. Я верну графиню в Англию, - не глядя на деда, сказал он.

- Ты пожалеешь об этом, мой мальчик, - печально сказал старик.

- Пусть так, но я буду знать, что Джулии ничего не угрожает и она счастлива.

Эдриан поставил стакан на стол, так и не притронувшись к выпивке.

- Как же все запуталось, - снова вздохнул лорд Джон.

Старик достал кисет и принялся набивать трубку. Он сердито утрамбовывал табак, и что-то еле слышно бормотал.

Эдриан прислушался.

- Невозможная ситуация, - ворчал лорд Джон. - Сам, своими руками, собственное счастье рушит.

- Ты о чем, дед?

- Да, так, ни о чем.

Старик замолчал, сунул в рот трубку, и та сердито пыхнула.

- А ты не думал о том, чтобы самому жениться? - спустя долгое время, спросил прадед. - Глядишь, тогда и деток не пришлось бы отдавать.

- Жениться? На ком? Ты же знаешь, что ни одна леди даже не посмотрит в мою сторону.

Эдриан невесело усмехнулся. Раньше он думал об этом. Да, что там? Он даже выслушал как-то одного небогатого купца, предложившего ему в жены свою дочь. Тот приехал к нему в Эшен, за зерном, да и остался из-за непогоды. А вечером, за ужином, признался, что не просто так в замок пожаловал.

«Вы, милорд, больно-то не хорохорьтесь, - разглагольствовал подвыпивший торгаш. - Я, может, и не первой руки купец, но и вы больше не принц. Без магии-то кому вы нужны? Ни один отец за вас свою кровиночку не отдаст. Это уж я по доброте душевной готов с вами породниться. Дочке моей вы уж больно глянулись. Увидела вас на ярмарке и вбила себе в голову, что замуж за вас хочет. А я что? Я своему дитяти не враг. Хочет, значится, так тому и быть. Хотя жених вы, конечно, так себе».

Он тогда едва сдержался, чтобы не выкинуть наглеца из замка. Вежливо отказался от чести породниться с простолюдинами, и отправил несостоявшегося тестя восвояси.

- Ну, допустим, одна-то посмотрит, - покашляв, чтобы привлечь его внимание, заметил лорд Джон.

- Ты о чем? - нахмурившись, посмотрел он на прадеда.

- Тебе нравится графиня?

- Дед, прекрати нести чушь! - возмутился Эдриан.

Как он мог забыть, что под маской добродушного дедули скрывается хищный ум бывшего канцлера империи? Лорд Джон только выглядел мягким и безобидным старичком, на самом же деле, за долгие годы затворничества предок не растерял ни своего опыта, ни своей проницательности.

- Ага. Значит, я прав, - удовлетворенно улыбнулся лорд Джон. - Нравится. Так чего же ты, мой милый мальчик, смущаешься? Неужели, забыл, как нужно обращаться с женщинами?

Старик сложил руки на выступающем животе и хитро подмигнул Эрролу.

- А ты не подумал о том, что мне нечего ей предложить? Что я могу дать графине? Нищенское существование? Презрение и насмешки окружающих? Или ты полагаешь, она обрадуется чужим детям? Нет, дед. Это все не для нее.

Эдриан невидяще уставился в окно. Ракх! Старик прочитал в его душе то, что он скрывал даже от самого себя. Потаенное, запретное, невозможное… В то полнолуние, пять лет назад, когда он заглянул в Вуллсхед и увидел молодую жену графа, Эррол потерял голову. Нежная, неброская красота, мягкая улыбка, искрящиеся светом и теплом глаза, - ох, как же его потянуло к этому теплу! - красивый грудной голос… Девушка тихо пела, сидя перед зеркалом и заплетая косу, а он замер по ту сторону портала, не в силах оторваться от ее лица.

А потом в спальне появился граф, и он впервые понял, что такое ревность. Уэнсфилд, хромая, подошел к Джулии и брюзгливо поинтересовался, почему она до сих пор не в постели. Ракх! Он представил, как этот уродливый старик снимет с девушки легкий пеньюар, как коснется дрожащими губами ее груди, как его руки будут ласкать совершенное тело, и с яростью дернул перстень, захлопывая портал.

И долго еще мучился, не в силах забыть юную девушку, мягко улыбающуюся мерзкому старику.

А та недавняя встреча в портретной? Джул застала его в момент перехода, и он не смог сдержаться, позволил себе прикоснуться к девушке… Ракх! Сколько ночей потом он не мог уснуть, словно наяву ощущая под своими руками ее гибкий стан?

- А почему ты так уверен, что графиню интересует только богатство и высокое положение?

- Сужу по ее прошлому, - коротко ответил Эррол.

- Можно подумать, тебе оно известно, - пренебрежительно фыркнул дед. - Да ты же бывал в Вуллсхеде от силы раз пять, что за это время можно было понять?

- Поверь мне, достаточно.

Эдриан поморщился, вспомнив случайно подслушанный разговор графа и его племянника. Уэнсфилд уверял Конли, что мисс Фицуильям слишком честолюбива и ни за что не упустит возможности стать графиней. «Я предложу ей титул и богатство, и она сделает все, чтобы их заполучить. О, я хорошо ее изучил! Ради денег эта девушка пойдет на все». Что ж, граф добился своего - вскоре после этой беседы, он привез домой молодую жену. А он… А он смотрел на нежную, неброскую красоту графини Уэнсфилд и не мог избавиться от непонятного сожаления.

Эдриан схватил бокал, залпом выпил бренди и резко сказал:

- Все, дед. Не вмешивайся. Я решил - завтра же отправлю Джулию обратно.

Лорд Джон посмотрел на него с задумчивой укоризной, но ничего не ответил.

Правильно. Старик знает, что уговаривать его бесполезно. Если он что-то решил, то уже не отступит. Никогда не отступал, и в этот раз доведет дело до конца, как бы больно ни было на сердце, и как бы не сопротивлялась душа.

Эррол с силой поставил пустой стакан на стол и направился к выходу.

- Судьба все равно решит по-своему, - вслед ему, тихо произнес дед.

- Я не верю в судьбу, - хмыкнул Эдриан.

- Зато она в тебя верит, мой мальчик, - грустно улыбнулся лорд Джон.

Ответом старику стал грохот закрывшейся двери.

ГЛАВА 28

Вечер был пасмурным. Хмурые тучи неприкаянно бродили по небу, ветер гнул ветви деревьев, сад выглядел темным и унылым.

Джулия отошла от окна и взяла со стола книгу. Читать не хотелось, но другого способа избавиться от грустных мыслей она не знала. Чтение было единственной доступной возможностью убежать от неприятной действительности. И в Вуллсхеде, и здесь, в Эшене.

Джул рассеянно провела пальцем по кожаному переплету. «Род проклятых драконов - было выбито на корешке, - издание тысяча восемьсот тринадцатого года».

- Посмотрим, что на самом деле представляли из себя эти двуединые ящеры, - тихо пробормотала Джул, открывая книгу.

На развороте красовались парящие в небе драконы. Красивые, словно живые. С хищными мордами, с загадочными золотисто-фиолетовыми глазами, с огромными перепончатыми крыльями и длинными хвостами.

Джулия задумчиво разглядывала удивительных животных. Трудно было поверить, что они могли превращаться в людей. Куда, в таком случае, девались крылья и хвост? Да и морды, какими бы красивыми они не выглядели, но представить их человеческими лицами было сложно.

Она так увлеклась разглядыванием нарисованных драконов, что почти выпала из реальности. Тихий стук в дверь заставил Джул удивленно вскинуть голову. Кто бы это мог быть? Александр Кроуб ушел час назад, Эррола она не видела со вчерашнего вечера, слуги никогда не приходили без ее звонка.

- Войдите! - негромко произнесла она и с интересом уставилась на дверь.

- Темной ночи, миледи, - в проеме возник Эдриан. - Простите, что побеспокоил, но дело не терпит отлагательств.

- Проходите, лорд Эррол, - пригласила его Джул.

Она смотрела на хозяина Эшена, пытаясь угадать, с чем тот пожаловал, но Эдриан выглядел слишком замкнутым, и по его лицу невозможно было понять ни мысли, ни эмоции. - Присаживайтесь. Я рада вас видеть.

Эдриан плотно прикрыл за собой дверь, чем снова удивил Джул. За все время их знакомства, Эррол неукоснительно придерживался правил приличия и никогда не пытался ее скомпрометировать, а тут - поздний вечер, закрытые покои, уединение…

- Простите, миледи, но мне необходимо поговорить с вами наедине, и я хочу быть уверен, что мы обойдемся без посторонних ушей, - мгновенно догадался о ее сомнениях Эдриан.

Джулия отложила книгу и окинула позднего гостя внимательным взглядом.

- Я вас слушаю, лорд Эррол, - спокойно сказала она. - Может быть, вы присядете? Так будет удобнее.

Джул указала на стоящее у камина кресло.

Гостиная в ее покоях была небольшой, но очень уютной - обитый светлым бархатом диван, два глубоких кресла, похожие на английские «wingbасk сhаir», изящный столик, бюро у стены и толстый ковер на полу. Когда Эррол поставил на стол небольшой сундучок, с которым пришел, и сел напротив, Джул поняла, что готова все отдать, только бы Эдриан не торопился уходить. В его присутствии, постылое одиночество, в котором она жила вот уже несколько лет, исчезало, броня, сковывающая эмоции, растворялась без следа, и Джул начинала дышать полной грудью и чувствовать жизнь совсем не так, как раньше. Рядом с Эрролом все ощущалось иначе - острее, тоньше, волнительнее.

В камине уютно потрескивали поленья, магические лампы отбрасывали теплый, рассеянный свет, розы в изящной вазе источали нежный аромат… А сидящий напротив мужчина казался удивительно родным и близким. Джул смотрела на него и не могла оторвать взгляд. И как она раньше не замечала, как переменчив цвет его глаз? При магическом освещении они кажутся глубокими, почти фиолетовыми. И эти пляшущие в них красноватые искорки… Удивительно завораживающее зрелище! А четко очерченные губы? Твердые, красивой формы, заманчиво-притягательные. Интересно, что бы она почувствовала, если бы Эдриан ее поцеловал?

Она еле слышно вздохнула. Боже! О чем она думает? Неужели, окончательно влюбилась? Джулия сама не понимала, что с ней. Жаркий туман кружил голову, сбивал дыхание, толкал на необдуманные поступки…

Эдриан. Если бы можно было признаться ему в своих чувствах! Сказать о своих мечтах. Прильнуть к его груди и снова ощутить прикосновение горячих рук…

- Вы по-прежнему хотите вернуться в Англию? - резко спросил Эррол, и Джул вздрогнула, очнувшись от своих фантазий.

- В Англию? - переспросила она, мысленно призвав себя к порядку. Не хватало ещё выглядеть в глазах Эдриана жалкой глупышкой!

- Да, в Англию, - терпеливо повторил ее собеседник. - Вы хотите снова оказаться дома?

Взгляд Эррола был непроницаем, и она не могла понять, что у хозяина Эшена на уме.

- Конечно, хочу, - ответила Джулия, и почувствовала, как сильно забилось сердце.

- Что ж, в таком случае, будьте готовы, - Эррол отвел взгляд и пояснил: - сегодня после полуночи я переправлю вас в Вуллсхед.

Джулия опешила.

- Вы не шутите?

Она замерла, уставившись на Эррола широко открытыми глазами.

- Какие уж тут шутки!

Эдриан нахмурился и провел рукой по волосам. Этот жест выдавал его волнение. Джулия давно уже заметила, что Эррол ерошит волосы, когда он чем-то недоволен.

- Почему вы мне помогаете? - тихо спросила она, удерживаясь от желания прикоснуться к светлым прядям Эдриана, провести по ним пальцами, почувствовать их шелковистую мягкость.

«Очнись, Джул! Что за глупости приходят тебе на ум? - попыталась образумить саму себя Джулия. - Представляешь, что подумает Эррол, если ты осуществишь это желание?»

Она украдкой взглянула на Эдриана. Хозяин Эшена смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. Он ничего не ответил на ее вопрос, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев да шумом дождя за окном. Тучи, что так долго неприкаянно бродили по небу, наконец, разразились ливнем и теперь щедро поливали иссохшую от жары землю.

- Лорд Эррол? - попыталась добиться ответа Джул.

- Считайте, что это моя прихоть, - прервав молчание, глухо произнес мужчина.

- И ради меня вы готовы рисковать своим положением?

Джул сама не знала, что чувствует. Еще недавно она так рвалась в Англию, требовала, просила, даже умоляла отпустить ее домой, а сейчас, когда Эррол готов был выполнить ее просьбу, она неожиданно поняла, что совсем не хочет покидать Эшен.

Как глупо и нелогично…

- Было бы чем рисковать, - криво усмехнулся Эдриан. - Подумайте лучше о другом. У вас есть место, куда вы можете уехать из Вуллсхеда?

Хозяин Эшена пристально посмотрел на Джул, и она замерла под взглядом его потемневших глаз.

- Нет, - справившись с волнением, ответила она, - но я собиралась перебраться в одно из северных графств.

- Отлично. Вам нужно будет исчезнуть из старого замка. Сами понимаете, вас будут искать. Возможно, обяжут Конли найти вас и привезти обратно. Уверены, что сумеете спрятаться?

Эррол взглянул на нее с сомнением. Казалось, он не верил, что она сможет за себя постоять.

- Не волнуйтесь обо мне, - резко ответила она. - Я справлюсь.

- Хорошо, - кивнул Эдриан и придвинул к ней сундучок.

- Я собрал кое-что на первое время. Думаю, это вам пригодится.

- Что здесь?

Джул привстала, с интересом рассматривая странный узор, выбитый на крышке.

- Так, всякая разная мелочь, - уклончиво ответил хозяин Эшена и тоже поднялся. - После полуночи я буду ждать вас в старом кабинете. Не опаздывайте.

Он круто развернулся и вышел из комнаты, а Джул так и осталась стоять, растерянно глядя ему вслед.

Удивительно! Похоже, происшествие с Алленом не прошло даром, и Эдриан решил ее отпустить. И все бы хорошо, да только ее это совсем не радует.

Джул вздохнула.

Глупости. Конечно, она рада. Очень рада. Еще бы! Она сможет вернуться домой, в Англию. Увидит родителей, Лиззи и ее мужа Джеймса, расцелует племянников… А потом, отправится в Суррей и заживет спокойной, размеренной жизнью.

Только в этой жизни она никогда больше не увидит мужчину с удивительными, темно-синими глазами, в которых живет мрачная тайна.

Джул почувствовала, как подступают непрошеные слезы, и рассердилась. Что за глупости? Она не будет мечтать о несбыточном. У нее есть гордость, в конце концов. И честное имя. И если Эррол ничего к ней не чувствует, она не будет навязываться. Вернется в Англию и забудет этот мир, как сон. Да. Так она и сделает.

Джулия повернулась, и взгляд ее упал на оставленный Эдрианом сундучок.

«Интересно, что там?» - подумала она.

Рука сама потянулась к крышке, Джул откинула ее и замерла, удивленно глядя на содержимое. Изящные колье, серьги, броши, несколько диадем, пара украшенных бриллиантами миниатюр, подвески и запонки. И все это искрилось и сверкало в ярком свете магических ламп.

Джулия растерянно смотрела на драгоценности.

Как же так? Зачем Эдриан отдал ей все это? Он сошел с ума. Здесь же целое состояние! Мало того, все эти вещи - семейные реликвии, которые должны перейти к супруге Эррола. Или, в крайнем случае, он сможет их продать и поправить свои дела. Лорд Эдисон говорил о том, что у Эдриана довольно тяжелое положение.

Нет, она не может это принять! Нужно немедленно вернуть все обратно!

Она закрыла сундучок и, прихватив его, решительно вышла из комнаты.

ГЛАВА 29

Эдриан запечатал конверты и приложил к ним свой перстень. Дело сделано. Совет примет нужное ему решение.

Пять голосов главных заседателей против трех - подавляющее большинство. Оберли, Эрскотт, Магри, Орин и Брэдли - каждому из них он предложил то, о чем они долгое время мечтали.

Оберли - возможность использовать деньги Эрролов. Старый банкир давно положил глаз на секретный счет императора Георга. Еще с тех самых пор, как Эдриан потерял магию. Что ж, он напишет главе Центрального Резервного банка доверенность на управление своими активами. А с этой доверенностью, клан Оберли приобретет преимущество перед Корнами, и банкиры Каллендера вынуждены будут уступить соперникам в извечном противостоянии двух самых богатых семейств Эвереи.

Так он одним выстрелом поразит сразу несколько целей - усыновит детей, поставит на место Корнов и ослабит Аллена, который возомнил себя правителем империи.

Эдриан усмехнулся. Как ни стремился он остаться в стороне от политики, все равно не получается.

Взять хотя бы нынешний расклад. Империю раздирают две противоборствующие партии - верты и ирты. Первым нужна сильная, централизованная власть, мощная империя, процветание и благополучие эверейцев. Вторые ратуют за мировое господство, единую валюту и общее правительство. «Эверея для мира, мир для Эвереи».

Он иронично хмыкнул. Красивые слова. Ирты - мастера подобных словесных вывертов, и люди идут за ними, свято веря в идею власти Эвереи над всем миром. Глупцы.

В свое время, его отец жестко сдерживал иртов, всеми способами ослабляя их влияние в парламенте и в Совете. «Запомни, Риан, - говорил император, - как только власть попадет к иртам, империи придет конец. Этим людям не нужна сильная страна, им не нужна слава Эвереи, им не нужны эверейцы. Мировое господство - вот их цель, и ради нее, они разрушат наше государство, чтобы создать новое, общее для всех покоренных народов, и приобрести неограниченную власть».

Отец был прав. Император Георг даже задумал реформы, которые должны были изменить расклад сил в парламенте, но не успел.

Эдриан провел рукой по волосам и задумчиво посмотрел на развернутую газету. Та пестрела снимками Каллендера. Кузен давал интервью, в котором рассказывал о предстоящих выборах императора и тонко намекал, кого видит на этой должности. Позер.

Аллен возглавлял партию иртов и был одержим манией покорения мира. Правда, при этом, кузен не замечал, что давно уже стал пешкой в руках одного из банкирских семейств. Корнам плевать на Эверею. Они с радостью прозакладывают не только империю, но и родную мать, если это принесет им прибыль.

Эррол хмыкнул. Поддерживая Оберли, он ослабляет Корнов, и уже одно это перевешивает все неприятности от передачи доверенности.

С Эрскоттом сложнее. Главный прокурор Верховного суда слыл человеком честным и неподкупным. Взяток не брал, в соглашения с преступниками не вступал, свято чтил закон и не был замечен ни в одном порочащем поступке. Но, как и любой другой, Эрскотт имел свои слабости. Эррол знал, что старик обожает лошадей, и в письме, в обмен на голос, предлагал ему гордость своей разоренной конюшни - леосскую гнедую, подаренную когда-то правителем Бармы. Вряд ли Эрскотт сумеет устоять перед подобной редкостью. Леосские гнедые славились на весь мир - сильные, выносливые, живущие не одну сотню лет. Жители Бармы не продавали своих гнедых на сторону, вывоз лошадей из страны карался смертной казнью, только поэтому он и не смог найти пару для своей Ночи. Жаль, конечно, расставаться с гнедой, но другого выхода нет.

Эдриан посмотрел на оставшиеся три письма. Что ж, с этими адресатами проще.

Магри он пообещал отдать в безвозмездное пользование один из виноградников. Орину - все двадцать томов раритетного издания «Королевской истории», а Брэдли - коллекцию оружия, собранную еще лордом Августином, двоюродным дядей матери.

Эррол грустно усмехнулся.

Пожалуй, теперь его смело можно будет назвать бедняком - он отдавал последние вещи, имеющие ценность.

Эдриан взъерошил волосы и взглянул в окно. Дождь все не прекращался, навевая своим унылым стуком тоску, тучи низко нависли над горами, скрывая их вершины в клубящейся тьме, ветер низко клонил ветви деревьев к земле. Мерзкая погода… Подстать его настроению.

Он нахмурился.

Ничего. Выкрутится. Не впервой. С механической оросительной системой виноградники и поля снова начнут приносить доход, а там, глядишь, и с карпами идея выгорит. Тони давно предлагает ему зарыбить пруды, нужно бы подумать над этим.

Эдриан устало провел рукой по волосам.

Все наладится… Детей он отвоюет, а Джулия… Джулия будет счастлива. Она ведь так хотела вернуться домой. И плевать на то, что все внутри восстает против ее отъезда. Переживет. Нельзя ей здесь оставаться. Слишком опасно. Слишком...

Эдриан в бессильной ярости сжал кулаки.

Если бы у него была магия!

Губы дрогнули в беззвучном ругательстве. Бесполезный слабак! Он даже любимую женщину защитить не может. Разве отказался бы он от Джулии, будь у него хоть капля прежнего дара? Да никогда в жизни! Убил бы любого, кто только попробовал бы подойти к Джул. А так… Он слишком хорошо знал своих соплеменников, с их непомерной гордыней и неуемной жаждой власти, чтобы рассчитывать на то, что те оставят графиню в покое.

Ракх! Невыносимая ситуация!

Нет, выход один - отправить Джулию обратно. Пусть живет нормальной спокойной жизнью.

Тихий стук в дверь заставил Эдриана оторваться от размышлений.

- Войдите, - громко произнес он и тихо добавил: - Кого там еще принесло? Не дом, а проходной двор какой-то.

Эдриан нахмурился. Если это опять кто-то из претендентов на трон, он просто выставит их вон. Надоело. Ни днем, ни ночью покоя от них нет.

Дверь медленно открылась, и он увидел застывшую на пороге Джул. Вид у девушки был решительный и, одновременно, взволнованный.

- Простите, что потревожила, лорд Эррол, - негромко сказала графиня, глядя на него каким-то странным взглядом. Ему даже показалось, что… Нет, это невозможно. Ему слишком хочется принять желаемое за действительное.

- Не стоит извинений. Я не занят, - внимательно глядя на неожиданную гостью, глухо произнес он. Голос почему-то сел. - Чем обязан?

Джулия подошла к столу, поставила на него ящик с драгоценностями и придвинула его в сторону Эдриана.

- Я не могу это принять, лорд Эррол, - вскинув подбородок, заявила девушка. В глазах ее светилась решимость.

- Позвольте спросить, почему? - он иронично приподнял бровь. Интересный поворот. Джулия отказывается от блестящих побрякушек? На его памяти, ещё ни одна женщина не устояла перед украшениями.

- Это слишком дорогой подарок, и я не понимаю, почему вы…

Эдриан не дал ей договорить.

- Вам понадобятся средства для жизни, - спокойно сказал он, подвинув ящик обратно. - И раз уж из-за меня вы потеряли права на наследство, я просто обязан компенсировать ваши потери.

- Вы ничего мне не должны, - резко ответила Джулия и посмотрела ему в глаза.

Зря она это сделала. Если до этого он еще хоть как-то держал себя в руках, то сейчас, похоже, его выдержке пришел конец. О, этот взгляд! Сколько в нем было чувств и эмоций! Эррол забыл обо всем - о тех недостатках, которые он когда-то видел в графине, о собственной нищете, о доводах рассудка. Он глядел на девушку, и ему нестерпимо хотелось поверить в невозможное, поддаться сладкому дурману, прикоснуться к нежным притягательным устам…

Почему Джул так смотрит?! Разве может она знать, что происходит с ним в ее присутствии? Разве догадывается о той буре, что бушует в его душе?

Нет. Эта девочка слишком молода. Ей никогда не понять того пожара, что сжигает его сердце, испепеляет внутренности, переплавляет все его существо в нечто новое, то, чему он и сам не знает названия.

Эти чистые глаза… Теплые, манящие. В их глубине так легко потеряться и забыть о собственной неполноценности. Снова почувствовать себя молодым и полным сил. Расправить невидимые крылья и ощутить давно утерянную магию…

Он, не отрываясь, глядел в серебристо-зеленую бездну и видел там свой потерянный рай.

Джулия. Прекрасная, как видение, и нежная, как рассвет…

Неужели, он сможет ее отпустить? Разве выживет он без ее улыбки? Разве сумеет забыть счастье быть с ней рядом?

Эдриан задержал дыхание, пытаясь избавиться от наваждения, но это не помогло.

Сердце гулко билось в груди, все убыстряя свой темп, и этот грохот отдавался во всем теле горячей волной, заставляя его терять голову.

Вот она, женщина, ближе и дороже которой нет в целом мире, так почему же он медлит? Почему не может позволить себе сделать то, чего хочется больше всего на свете?

В глазах Джулии он видел отражение собственных чувств, его неудержимо влекло к девушке, и он уже сделал шаг, последний шаг к манящему безумию, как неожиданно в приоткрытую дверь заглянул Сотби.

Ракх!

Эдриан вздрогнул и раздраженно выругался. Джулия еле слышно вздохнула.

- Что, Уилл? - сдержав гнев, спросил он дворецкого.

- В гостиной вас дожидаются герцог Валлентайн и граф Друини, милорд, - бесстрастно произнес Сотби, но Эррол успел заметить тревожный взгляд, брошенный слугой на Джулию.

- Ты не мог объяснить им, что я не принимаю?

- Дело касается миледи, милорд. Господа явились за графиней.

- Что ты сказал?

Эррол почувствовал, как похолодело в груди. Неужели, опоздал?

- Возможно, я неправильно понял, но…

Договорить Сотби не успел.

- Эррол, у нас срочное дело, а ты заставляешь себя ждать, - в кабинет вошел Перси Валлентайн. - О, леди Норрей, какая удача, что вы тоже здесь! - увидев графиню, обрадовался герцог. - Вы-то нам и нужны!

- Простите, мы знакомы? - холодно спросила Джулия, и в этот момент он готов был ей поаплодировать. Удивительная выдержка!

- Нет, - тонко улыбнулся Валлентайн, - но поверьте, леди Норрей, это временно. Эррол, представь нас графине.

Герцог бросил на него пренебрежительный взгляд и снова уставился на Джулию.

Ракх! Эдриан хмуро смотрел на незваных гостей, пытаясь понять, с чем те пожаловали. Он нутром чувствовал, что соратники Аллена готовят неприятный сюрприз, и был готов ко всему. Словно невзначай, он повернул перстень и сделал шаг в сторону Джулии.

- Леди Норрей, позвольте вам представить членов Совета - Персиваля Валлентайна, герцога Ширского, и Абеля Друини, графа Сторма, - бесстрастно произнес он и, посмотрев на гостей, добавил: - Леди Джулия Норрей, графиня Уэнсфилд, господа.

- Весьма рад знакомству, миледи, - просиял улыбкой Перси и облобызал ручку Джулии.

- Миледи, - граф был более сдержан. Он лишь коротко кивнул графине и равнодушно уставился на портрет короля Георга, висящий в простенке между окнами.

- Чем обязан, господа?

Эдриан вопросительно посмотрел на Валлентайна. Тот всегда был главным в их тандеме с увальнем Абелем.

- У нас распоряжение комиссии, - герцог потряс в воздухе запечатанным документом. - Вы отстраняетесь от должности смотрителя, Эррол, а леди Норрей переезжает в императорский дворец, под охрану лорда Гарви.

Ракх! Все-таки, не успел. Эдриан скрипнул зубами. Подлец Аллен его просчитал. Впрочем, неудивительно. Кузен слишком хорошо его знает.

- Могу я взглянуть? - сдержав негодование, небрежно спросил он.

- Разумеется, - издевательски усмехнулся Перси и протянул ему бумагу.

Да. Все точно. Совет был созван час назад, в спешке, и его члены тут же приняли единогласное решение. Как же этим разжиревшим чинушам неймется от него избавиться! Готовы на все, лишь бы убрать его с глаз долой!

Нет, нельзя отдавать им Джулию. Нельзя. Убьют, так же, как и Мэри.

Он медленно сложил документ и пристально посмотрел на герцога.

- Хорошо. Завтра с утра я доставлю леди Норрей в столицу.

- Не утруждайтесь, Эррол. Вы больше не несете за графиню никакой ответственности, поэтому, мы сами доставим миледи в столицу, - гадко ухмыльнулся Валлентайн.

Крысиное отродье! Как был мерзким падальщиком, так и остался.

- Нет, - твердо глядя герцогу в глаза, сказал Эдриан. - До утра графиня никуда не поедет. Завтра я сам привезу леди Норрей во дворец.

- Да, Каллендер предупреждал, что ты будешь упорствовать, - хмыкнул Перси и громко крикнул: - Абель!

Друини дернулся, но Эдриан ожидал нападения и сумел уклониться от направленного на него заклятия. Сукины дети! Они даже не потрудились придать этому фарсу благопристойный вид. И девушки не постеснялись, дикари!

Он кинулся к Джулии, но тут же наткнулся на воздушный щит Персиваля.

- Стой, где стоишь, Эррол, - прошипел Валлентайн. - Иначе пожалеешь.

- Да, что ты? - зло усмехнулся Эдриан, молниеносным броском преодолевая преграду и сбивая герцога с ног точным ударом в челюсть. - И о чем же я буду сожалеть, а, Валлентайн?

Ответа ждать он не стал. Схватив Джулию за руку, Эррол кинулся к портрету короля Георга. К ракху осторожность! Нужно увести отсюда девушку, а потом уже разбираться с этими недоумками.

Эдриан приложил перстень к портрету, изображение короля пошло рябью, и он уже собирался втолкнуть Джулию в портал, как неожиданно комната заполнилась людьми, и раздался голос дознавателя Скотта:

- Лорд Эррол, отпустите леди Норрей и не двигайтесь. Вы арестованы за государственную измену.

- Нет! - выдохнула графиня, посмотрев на него отчаянным взглядом.

Эррол скрипнул зубами и обвел глазами кабинет. Пятеро солдат держали его на мушке, Друини сжимал в вытянутой руке магический кристалл, подавляющий волю, а Валлентайн, гадко улыбаясь, поигрывал наручниками из лосского сплава. Идиот. Решил напугать его блокировкой дара? Ракх! К чему блокировать то, чего давно уже нет?

- Советую не сопротивляться, лорд Эррол, - с намеком посмотрел на него Скотт, и он понял подтекст этого взгляда. Похоже, у дознавателя есть распоряжение на его устранение. Ай, да Аллен! Нашел, как вывести его из игры.

Эдриан с сомнением посмотрел на Джулию. Графиня была бледна, но держалась уверенно и смело. Молодец. Не испугалась.

Он чуть сжал ее ладонь, пытаясь хоть как-то приободрить девушку. Ракх! Нужно было попытаться потянуть время и придумать, как выбраться из ловушки.

- Хорошо. Я не буду сопротивляться, - отпуская руку Джулии, усмехнулся он и сделал шаг вперед. - Но я требую, чтобы леди Норрей позволили собраться и взять с собой несколько слуг, к которым она привыкла.

Ну, же, Скотт! Давай, соглашайся! Если Сотби будет рядом с графиней, он сможет быть уверен, что с Джул ничего не случится. Уилл сумеет защитить девушку от любых неприятностей, а он тем временем сообразит, как ее вытащить.

- Надо же, он еще и условия ставит! - возмутился Валлентайн.

- Разумеется, мы дадим леди Норрей возможность собраться, - не обращая внимания на возмущение герцога, спокойно сказал Скотт. Его серые глаза смотрели на присутствующих с легким прищуром. - И позволим взять с собой парочку слуг. Миледи, прошу вас, пройдемте, - вежливо обратился он к графине.

Джулия не двинулась с места.

Ракх! Он незаметно покосился на портрет, решая, успеет ли довершить начатое, но тут Перси подошел к порталу и запечатал его бревусом. Сукин сын! Использовал магию смерти, чтобы отнять у картины свойства телепорта!

Эдриан беззвучно выругался. Единственный путь к свободе оказался закрыт.

- Какие у вас основания для ареста лорда Эррола? - повернувшись к Скотту, неожиданно спросила Джулия. - В чем его обвиняют?

- В государственной измене, миледи, - пояснил Генри.

- Да? А в чем эта измена заключается?

Графиня чуть склонила голову вправо, внимательно разглядывая дознавателя.

- Лорд Эррол собирался тайно переправить вас в Англию. Мы сумели предотвратить это преступление лишь благодаря счастливой случайности, - ответил тот.

- И как зовут эту счастливую случайность? - иронично спросила Джулия.

Она выпрямилась и обвела всех присутствующих решительным взглядом.

«Девочка-девочка, - грустно улыбнулся Эдриан, с нежностью глядя на графиню. - Твоя смелость мне ничем не поможет. Ты - всего лишь предлог. Хороший способ убрать несостоявшегося императора, перед восшествием на престол нового».

Да, он ожидал, что Каллендер попытается его устранить, но не думал, что это произойдет так быстро. Ничего. Он еще поборется. Аллен просчитался. Ему есть за что сражаться.

- Ну, же, господа, - усмехнулась Джулия. - Откройте нам имя доблестного гражданина, готового на все, ради… своей страны.

Перед последними словами девушка сделала едва заметную паузу.

- Тут нет никакого секрета, миледи. Ваша горничная Долли услышала разговор лорда Эррола с вами, миледи, и сочла своим долгом донести его до сведения властей, - напыщенно произнес Валлентайн и самодовольно улыбнулся.

Глупый индюк. Распушил перед графиней хвост и упивается собственной неотразимостью!

- Значит, моя горничная оказалась доносчицей, - задумчиво произнесла Джулия. - А с чего вы решили, что Долли говорит правду? Она давно ненавидит своего хозяина, вот и решила воспользоваться случаем и отомстить. Меня она, кстати, тоже терпеть не может.

- Вы хотите сказать, что лорд Эррол не предлагал вам вернуться в Англию? - вмешался Скотт.

- Лорд Эррол?! - Джулия так натурально удивилась, что даже он поверил. - Бредовее утверждения я не слышала! Да, я неоднократно просила лорда Эррола вернуть меня домой, но он даже слушать не хотел. И, между прочим, именно герцог убедил меня в том, что я не выживу, если нарушу договор. Так что, как видите, ваши сведения ошибочны, и никто не собирался преступать закон.

- Вы готовы поклясться в том, что лорд Эррол не предлагал вам устроить побег? - остро посмотрел на девушку Скотт.

- Разумеется. Но, знаете...

Графиня вздохнула и опустила глаза.

- Я сделаю это исключительно из побуждений чести. Не терплю лжи и несправедливости.

«Браво, леди Норрей! - восхитился Эдриан. - Еще немного, и я сам вам поверю!»

- А вообще, я с удовольствием покину Эшен и переберусь в столицу, - доверительно улыбнулась дознавателю Джулия, и на щеках ее заиграли очаровательные ямочки. - Признаться, лорд Эррол - не самый гостеприимный хозяин, и я буду рада избавить милорда от своего общества.

Графиня бросила на него пренебрежительный взгляд и придвинулась к Скотту.

Эдриан вздрогнул. «Не самый гостеприимный хозяин»… Вот значит как? Джулии не терпится с ним попрощаться?

«Остынь, Риан, - тут же придушил обиду Эррол. - Девушка просто пытается отвести от тебя подозрения. Ты должен быть ей благодарен».

Умом он все понимал, но неприятные сомнения продолжали терзать его душу.

Между тем, Джулия повернулась к дознавателю и мягко ему улыбнулась.

- Вы ведь позволите мне взять с собой кое-какие вещи?

О, эти нежные интонации! На месте Скотта, он согласился бы на любую просьбу, высказанную таким волшебным голосом!

- Разумеется, миледи, - кивнул Генри, скрывая в усах смущенную улыбку. - Горди, проводи Ее сиятельство, - обратился дознаватель к одному из солдат.

Так и есть! Бедняга Скотт не устоял перед обаянием графини.

- А лорд Эррол? - лицо миледи приняло испуганно-наивное выражение. - Вы ведь не собираетесь его арестовывать? Эти гнусные сплетни… Нельзя же так огульно верить всяким бывшим преступницам!

Браво, графиня! Так тонко указать на неприглядное прошлое главного свидетеля обвинения!

Эррол невольно восхитился самообладанием девушки. Он смотрел на нее и не мог понять, как ей удается настолько естественно играть свою роль.

- Мы разберемся, миледи, - Скотт приосанился и лихо подкрутил усы. - Если выяснится, что Долли солгала, то герцога отпустят.

- Я надеюсь, вы докопаетесь до истины, - мягко сказала Джулия. - Нельзя позволять каким-то преступницам клеветать на честных и добропорядочных людей. Ладно, лорд Эррол, но эта Долли и меня обвинила! Вы представляете? Меня! - возмущенно воскликнула девушка. - Это ужасно. Я просто потрясена!

Она покачала головой и добавила:

- Все-таки, в Англии судебная система устроена гораздо справедливее. У нас не бывает таких нелепых инцидентов. Чтобы служанка свидетельствовала против своего хозяина? Удивительная неблагодарность!

Графиня вздохнула и направилась к выходу.

Эдриан сдержал ехидную усмешку. Что? Получили? Теперь Генри в лепешку расшибется, чтобы доказать будущей императрице, что в Эверее свято чтят закон.

- Лорд Эррол, мы постараемся разобраться как можно быстрее, - посмотрел на него дознаватель. - Но, до выяснения всех обстоятельств, я вынужден вас задержать.

- Делай свою работу, Генри, - усмехнулся он, понимая, что сила не на его стороне. - Только, позволь, я поговорю с дворецким. Мне нужно распорядиться относительно виноградников.

- У вас пять минут, лорд Эррол, - кивнул дознаватель, жестом пресекая возражения Валлентайна.

- Сотби! - тихо позвал Эдриан.

- Милорд?

Слуга мгновенно возник рядом.

- Пять саженцев нужно доставить по адресам, - распорядился он, незаметным кивком указав на письма. - Следите за порослью в Кроне, молодой виноград нуждается в защите.

- Все сделаем, милорд, не извольте беспокоиться, - степенно ответил слуга. - Что-нибудь еще, милорд? - Сотби спросил это таким тоном, каким обычно спрашивал, что подавать на аперетив - вермут или рикону?

- Присмотри за миледи.

Большего он сказать не мог. Впрочем, в верности и сообразительности Уилла Эррол не сомневался.

- Я в вашем полном распоряжении, господа, - обведя присутствующих ироничным взглядом, заявил он.

ГЛАВА 30

Джулия смотрела на довольных претендентов и едва сдерживала накопившееся раздражение. Явились. Сидят. Смотрят на нее, как на вещь, и чувствуют себя победителями. Ишь, какие лица довольные. Избавились от Эррола и радуются, мерзкие слизняки!

Джул презрительно усмехнулась.

Если бы она была мужчиной, с удовольствием вызвала бы всех этих наглецов на дуэль. За одни только взгляды, которыми они смеют ее одаривать. И за то, что отправили Эдриана в тюрьму.

О, она не сомневалась, что это их рук дело! Вон, как вольготно себя чувствуют. При Эрроле боялись слово лишнее сказать, а теперь разошлись, беседуют, смеются, словно и нет в Эверее никакого траура. А главное, уходить не собираются.

Какая тоска…

Она обвела глазами огромную залу и незаметно вздохнула. В Эшене она всегда ощущала незримое присутствие Эррола и чувствовала себя защищенной, а здесь, в императорском дворце, в окружении огромного количества людей, она испытывала страшное одиночество и постоянный страх. Хорошо еще, Сотби рядом. Хоть какая-то ниточка, связывающая ее с Эшеном. И с его хозяином.

- Леди Норрей, вы любите скачки?

Вопрос Аллена застал ее врасплох.

Джул подняла взгляд и пристально посмотрела на Главу Совета. Темная маска скрывала его лицо, но не узнать Каллендера было невозможно. Глупый маскарад…

Джулия сжала руки, так, что ногти больно впились в ладони.

Что ещё ему от нее нужно? Почему он никак не оставит ее в покое? Неужели, не понимает, что после того, что было, у него нет никаких шансов?

Когда Аллен появился в императорском дворце, Джул не смогла скрыть неприятное удивление. Разве комиссия не отстранила Каллендера от участия в отборе? Оказалось, нет. Глава Совета сумел выкрутиться. Впрочем, ничего странного. У Аллена слишком высокое положение и огромная власть, к тому же, никто не хочет портить отношения с главным претендентом на престол.

Ох, как же пригодилась Джул вся ее выдержка! И как же понимала она теперь простолюдинок, которые кидались на обидчиков своей семьи и расцарапывали им лица. Напыщенная физиономия Каллендера вызывала в ней схожее желание.

- Леди Норрей? - в голосе Аллена послышалось нетерпение.

- Что, простите? - переспросила она, с трудом взяв себя в руки.

- Скачки, миледи, - повторил Глава Совета.

Джулия едва заметно поморщилась.

Каллендер улыбался, но глаза его оставались холодными.

«Как у змеи», - подумала Джул.

- Я слышал, в Англии скачки очень популярны, - вмешался Александр Кроуб. - Помнится, мой дед рассказывал, что англичане страстно привязаны к лошадям и просаживают на дерби целые состояния.

- Не могу сказать, что настолько привязана к лошадям, чтобы потратить на них целое состояние, но скачки я люблю.

Джулия равнодушно покосилась на Александра, и ощутила на себе недобрый взгляд Аллена.

- В таком случае, спешу пригласить вас в Салтбери, - резко произнес Каллендер, и стало понятно, что отказа он не потерпит. - Завтра утром я за вами заеду. Будьте готовы, миледи.

«Распоряжается, словно я его собственность», - раздраженно подумала Джул.

- А это хорошая идея, господа, - воодушевился Ивэн Крисби. Вся его застенчивость куда-то исчезла, жесты стали более резкими, в глазах появился горячечный блеск. - Давайте, отправимся в Салтбери все вместе. Это будет грандиозно!

Мужчины оживились.

- Весьма недурственная мысль, - поддержал Ивэна Эдвард - Ставлю сто соринов на Ласточку. Кто-нибудь желает заключить пари?

- Двести на Летнюю Ночь, - небрежно обронил Арвен.

Он закинул ногу на ногу и скучающе оглядел собравшихся.

Утонченный, изысканный, блестяще образованный Берроу выделялся среди всех особым изяществом в одежде и легким франтовством. Глядя на него, никому бы и в голову не пришло, что он занимает должность главы разведки.

- Поддерживаю, - заявил Арден Кроуб, кузен Александра и ближайший друг Аллена.

Лорд Эдисон многое успел рассказать Джул о претендентах, и она знала, что Кроубы и Каллендер выросли вместе, и дружат с самого детства. Александр - правая рука Аллена, незаменимый помощник во всех его неприглядных делишках, а Арден - надежный защитник, грубая физическая сила и беспрекословный исполнитель.

«Эти двое - только кажутся неповоротливыми увальнями, - сказал про них лорд Эдисон. - Знаете, юная леди, у нас в Эверее есть такое выражение - если он окажется рядом, переложи деньги из заднего кармана в нагрудный. Так вот, это про Кроубов. На редкость неприятные господа, и вам стоит держаться от них подальше».

«Я бы и рада, да что-то не получается! - грустно усмехнулась Джулия, покосившись на устроившихся рядом с ней кузенов.

Оба Кроуба были рослыми, крепкими, основательными. На их фоне Аллен казался слишком утонченным.

- А я, пожалуй, поставлю на Ветра, - с расстановкой сказал Александр. - Я слышал, Доркит распродает свои конюшни, и это последние скачки, в которых будет участвовать его вороной.

- Да? Не знал, что дела Доркита так плохи, - хмыкнул Арвен.

Джентльмены принялись обсуждать предстоящие скачки и возможных фаворитов, потом перешли на знакомых, а Джулия смотрела и думала, что все бы сейчас отдала, только бы Эдриан был рядом. И чтобы он снова смотрел на нее этим особенным, горячим взглядом, от которого внутри становится тревожно и сладко. И чтобы взял ее за руку. И коснулся своими губами ее…

В спальне неожиданно раздалось громкое чихание, перешедшее в кашель.

Джул беззвучно чертыхнулась.

Мужчины замолчали и настороженно посмотрели на закрытую дверь ее покоев.

- Что это за шум? - напряженно поинтересовался Аллен и с подозрением уставился на Джул.

- Ах, право, Сотби такой упрямый! - через силу улыбнулась Джулия. - Убежден, что у него простуда, и всячески это демонстрирует, кашляя и чихая с самого утра. Впрочем, это совсем неинтересно. Не желаете ли чаю, господа? - она окинула вопросительным взглядом присутствующих и тут же позвонила в колокольчик, вызывая слугу.

- Миледи?

Сотби мгновенно возник рядом.

- Уилл, вели принести джентльменам чай.

- Слушаюсь, миледи, - поклонился Сотби.

- И постарайся не кашлять так громко.

Джулия строго посмотрела на дворецкого.

- Миледи? - слуга удивленно вытаращился, но тут же сделал невозмутимое лицо и с достоинством произнес: - Как прикажете, миледи.

Сотби поклонился и исчез, а Джул выдохнула и обвела взглядом присутствующих. Вроде бы, никто не заинтересовался мнимой простудой дворецкого. Ну, и хорошо. Еще бы спровадить всех поскорее…

Правда, это ее желание сбылось лишь спустя пару часов. Джентльмены пили чай, говорили о политике, обсуждали предстоящие скачки и совершенно не торопились уходить.

Лишь когда Джул извинилась и собралась покинуть их общество, лорды вспомнили о правилах приличия и стали прощаться.

- Завтра в десять я за вами заеду, - заявил Аллен.

Он склонился над ее рукой, и Джул едва сумела скрыть отвращение, когда его холодные губы коснулись ее запястья.

«Терпи, Джул. Ради Эдриана, - уговаривала она себя. - Ты не должна показывать своих истинных чувств, иначе Каллендер отыграется на Эрроле».

- Миледи, мы будем ждать вас на ипподроме, - поддакнул Ивэн, а Арден склонился в небрежном поклоне и пожелал приятного вечера.

«Скорее бы вы все исчезли! - думала Джул. - Тогда и вечер стал бы гораздо приятнее»

Она держалась из последних сил. Невозможно! Невыносимо. Если бы не боязнь навредить Эдриану, она давно бы выставила всех вон и закрылась в спальне. Джул сжала кулачки. Эдриан. Он сейчас в Башне Забвения - старой эргендской тюрьме, из которой нет никакого выхода. А его недруги чувствуют себя в императорском дворце, как дома, и совершенно не обращают внимания на то, что Джулия не хочет их видеть.

«Боже, они когда-нибудь уйдут? - устало думала она. - Или так и будут бесконечно заверять меня в своей преданности?»

Когда за последним гостем захлопнулась дверь отведенных ей покоев, Джулия облегченно выдохнула и направилась в спальню, из которой снова донесся громкий чих.

- Лорд Эдисон, вы специально, да?

Джул остановилась рядом с портретом и с укоризной посмотрела на старого лорда.

- Знаете, юная леди, когда вы доживете до моих лет, то тоже поймете, как невыносимы сквозняки! - ворчливо ответил старик и снова чихнул. - Нет, невозможно! Я решительно не могу здесь больше находиться! Что за отношение? Схватили, поволокли куда-то, расположили в совершенно непригодном для жизни месте… Ужасный произвол!

Старик брюзжал, сморкался в большой клетчатый платок и сердито смотрел на нее из-под кустистых седых бровей.

- Лорд Эдисон, миленький, ну, потерпите немного, - попыталась успокоить его Джул.

- Потерпеть? - возмущенно переспросил старик и снова демонстративно чихнул. - И как вы себе это представляете? Я семьсот лет провел в своем кабинете, среди милых моему сердцу вещей, а теперь вдруг оказался в этом безобразном помещении, где гуляют сквозняки, и нет никаких условий для нормальной жизни, и вы просите меня потерпеть?! Это возмутительно, юная леди!

Призрак смерил Джул разгневанным взглядом и обиженно отвернулся.

- Лорд Эдисон! - тихонько позвала Джулия.

- Я ничего не хочу знать! Нечего было похищать меня под покровом ночи, обвязывать какой-то старой тряпкой и тащить неизвестно куда! Я старый, больной человек, а этот поганец Сотби даже не соизволил поставить меня в известность о том, что происходит! Нет, я не могу простить подобной грубости! - отрезал тот.

- Лорд Эдисон, миленький, вы же не оставите меня одну? Я без вас не справлюсь, вы моя единственная надежда и опора!

Она жалобно посмотрела на старика и приложила к сухим глазам платочек.

- Ну, полно, полно, душа моя, - растрогался призрак. - Так уж и быть, потерплю я все эти неудобства, - он театрально вздохнул и с пафосом произнес: - Чего не сделаешь ради прекрасной женщины? Утрите глазки, юная леди. Я вас не оставлю!

- Спасибо, лорд Джон, - благодарно улыбнулась Джул. - Вы самый великодушный джентльмен из всех, кого я знаю.

Польщенный лорд Эдисон еще раз чихнул, громко высморкался и принялся расспрашивать ее о том, как прошел день.

ГЛАВА 31

Эдриан сердито мерил шагами узкую темницу. Пять шагов до двери, пять - обратно. Вперед - назад. До боли в ногах, до ряби в глазах, до изнеможения. Только бы что-то делать, только бы хоть чем-то занять мятущуюся душу. Мысли… Тяжелые, тоскливые, тревожные. Стоило только остановиться, как они накидывались на него, сводя с ума и лишая надежды. Джулия. Как она сейчас? Сумеет ли выдержать все, что ждет ее в императорском дворце? Одна, без его защиты и помощи, вынужденная отбиваться от назойливых претендентов. О, он прекрасно осознавал, что ее ждет! Один Аллен чего стоит! А ведь есть ещё убийцы Мэри. Что, если они попытаются убрать и Джулию?

Ракх! Думать об этом было невыносимо, и он снова принимался мерить шагами камеру, пытаясь найти выход из безвыходного положения.

Движение приносило хоть какое-то облегчение, позволяя отвлечься от сжимающей сердце тревоги.

Пять шагов вперед, пять - назад. Туда - обратно.

За прошедшие двое суток он успел досконально изучить каждую трещину в стене, каждую царапину на железной двери, каждый выщербленный камень в полу. Ракх! Его угнетало бездействие и неизвестность. И ладно бы, собственная судьба! Он мужчина, и привык к тяготам и лишениям, но вот Джулия… И дети…

Шаги за дверью заставили Эррола замереть и насторожиться. Кого там арх принес? Неужели, кто-то из его «адресатов» наконец-то пришел подтвердить сделку? Долго же они собирались!

- Эдриан, дорогой, как я рад тебя видеть! - в камеру, осторожно переставляя тонкие кривые ножки, вошел Оберли.

Потертый серый камзол, простая трость с деревянным набалдашником, теплые боты на ногах, старый кожаный саквояж, который банкир осторожно поставил на стол, - в этом скромном человечке трудно было признать одного из самых влиятельных людей Эвереи.

Эррол усмехнулся. Явился, хитрый лис. Сейчас будет уговаривать его потерпеть и горячо уверять, что обязательно все устроит. И торговаться.

- Приветствую, лорд Чарльз. Признаться, я ждал вас немного раньше, - с едва заметной иронией ответил он.

- Ах, мой мальчик, ты же понимаешь, столько дел! Но я выбрался, как только смог.

Оберли лицемерно вздохнул, и в глазах его мелькнула алчная искорка.

- Вы получили мое послание?

- Да, Эдриан. Получил. Надо сказать, ты меня озадачил. Счет императора Георга много лет был заблокирован, и будет довольно сложно…

- Лорд Оберли, я не думаю, что стоит обсуждать надуманные трудности. Вы - главный банкир страны, и, я уверен, сумеете решить этот вопрос к нашей обоюдной пользе, - перебил лорда Чарльза Эррол.

Он хорошо знал старого лиса. Дай тому волю, банкир долго будет ныть и ходить вокруг да около, торгуясь за каждый сорин.

- Видишь ли, мой мальчик, - замялся лорд Чарльз, - у меня нет всех полномочий, и я…

- Вы помогаете мне выбраться отсюда, возвращаете должность смотрителя и даете добро на усыновление детей, - жестко оборвал банкира Эррол. - И не нужно говорить, что это невозможно.

- Эдриан, ты не понимаешь! - лицо старика сморщилось в жалобной гримасе. - Это не так просто. С тех пор, как ты отошел от дел и затворился в Эшене, многое изменилось. Корны процветают, благодаря им Каллендер сумел незаметно прибрать к рукам всю власть, и у меня почти не осталось влияния.

- В таком случае, я обращусь к Корну. Уж он-то не откажется использовать деньги императора. Простите, что побеспокоил, лорд Оберли.

Эдриан качнулся с пятки на носок и равнодушно посмотрел на посетителя.

- Ну, полно, полно, мой мальчик, - тут же засуетился старик. - Экий ты обидчивый! Уж и порассуждать нельзя, - водянистые голубые глаза Оберли заслезились, и банкир взглянул на него с мягким укором. - Хорошо, я постараюсь сделать все, что ты просишь, - старик придвинул саквояж, и в голосе его появились вкрадчивые нотки. - Вот, тут я набросал доверенность. От тебя нужна только подпись.

Лорд Чарльз достал бумагу и протянул ее Эрролу.

Эдриан быстро пробежал глазами документ.

- Нужно расписаться здесь, - указал ему банкир и перевернул бумагу, - и вот здесь.

- Первую часть я подпишу сейчас, а вторую, дающую доступ к счету, - когда вы выполните все условия. И поторопитесь, лорд Оберли, - многозначительно посмотрел он на собеседника. - Если меня уберут, императорский счет окажется заблокирован навечно.

Эррол усмехнулся. Перед смертью отец подложил Совету хорошую свинью. Император Георг все свои средства перевел на особый счет, пользоваться которым мог либо он сам, либо Эдриан. А в случае смерти обоих, без объявления наследника, срабатывало заклинание уничтожения, и все деньги исчезали за пару секунд.

Возможно, именно это до сих пор и сохраняло Эрролу жизнь, ведь никто не хотел терять золото императора. Жаль только отец не предусмотрел того, что Эдриан может потерять магию и лишиться доступа к семейным банковским счетам.

- Хорошо, - сухо сказал Оберли.

Банкир перестал разыгрывать из себя доброго старичка. Лицо его стало жестким, взгляд - цепким и расчетливым, а в голосе зазвучал металл. Старик оценивающе посмотрел на Эдриана и выставил встречное условие:

- Мне нужен доступ к информации, хранящейся в королевском сейфе в Эшене.

Эррол усмехнулся. Верно говорят, пообещай банкиру пенни, и он заберет у тебя сорин.

- Когда я отсюда выйду, он у вас появится, - холодно ответил Эдриан.

- Отлично, - кивнул Оберли.

Старик убрал бумагу в саквояж, аккуратно закрыл его, крепко зажал в руке и пошел к выходу.

- Всего хорошего, Эдриан, - не оборачиваясь, попрощался с ним банкир.

Невысокий, худощавый Оберли напоминал старого паука, плетущего свою паутину.

Эдриан смотрел ему вслед и едва удерживался от желания задать один, но очень важный вопрос. Ему нужно было знать, как дела у Джулии. Очень нужно… Но он не мог. Никто не должен был догадаться о его чувствах к графине, иначе, наверняка найдутся те, кто захочет на этом сыграть.

Эдриан устало опустился за стол и подпер голову руками. Теперь ему оставалось только ждать. Оберли, как жадный карась, заглотил наживку и сделает все, чтобы вытащить его из Ривенрота.

Башня Забвения… Эррол обвел глазами мрачную камеру. Страшное место. Попадая сюда, человек постепенно теряет свою личность, превращаясь в безмолвную серую тень. Каменные стены тюрьмы по капле вытягивают из души радость, надежду и веру в лучшее, оставляя всего лишь пустую оболочку.

Эррол передернул плечами. Он чувствовал, как невидимые нити Ривенрота тянутся к нему, касаются лица, скользят по рукам и тихо звенят, в предвкушении нового пиршества.

Ракх! Когда-то давно, когда он был ребенком, ему доводилось видеть узников Башни Забвения - отец совершал инспекцию тюрем и взял его с собой. Он до сих пор помнит то страшное зрелище. Живые мертвецы, потерявшие себя, свою душу и магическую сущность, смотрели на него пустыми глазами, в которых не было даже проблеска мысли.

Нет. С ним такой номер не пройдет.

- Прочь! - грозно выкрикнул он и стряхнул липкую паутину.

Нити обиженно тренькнули.

- Ищите себе другую добычу.

Он поднялся из-за стола и снова принялся ходить. Пять шагов вперед, пять - назад. До двери и обратно. Не останавливаясь и не позволяя Ривенроту запустить щупальца в свою тоскующую душу.

Джулия глядела в окно, на четкий рисунок уходящих вдаль аллей, и старалась не обращать внимания на раздраженного Каллендера. Разве она виновата, что Глава Совета просчитался в своих чаяниях? Нет. Вот и нечего на нее наседать. Она перевела взгляд на гостя и незаметно вздохнула.

- Леди Норрей, вы не можете отказаться.

Аллен смотрел на нее с холодным бешенством.

- Да? - равнодушно спросила Джул. - Интересно узнать, почему?

- Вчера вы пообещали, что поедете со мной на скачки.

- Неужели? А по-моему, вы не спрашивали ни моего мнения, ни, тем более, моего согласия. Просто, поставили в известность, что зайдете в десять.

- Вы издеваетесь надо мной? - раздраженно спросил Каллендер.

- Нет, что вы? Как можно? - с невинной улыбкой ответила Джул, и с радостью увидела, как побагровел ее собеседник, и как ярко заалели выглядывающие из-под его темной маски свежие царапины.

«Интересно, кто привел в исполнение мое пожелание? - разглядывая следы чьих-то острых ногтей, подумала Джулия. - С удовольствием поблагодарила бы этого благодетеля!»

- Мы опаздываем, миледи. Скачки начнутся ровно через час, а нам еще добираться до Салтбери.

- Так что же вы стоите? - озабоченно посмотрела на него Джул. - Поезжайте, иначе не успеете сделать ставки.

- Ну, все, хватит! Вы утомили меня своим упрямством!

Каллендер попытался взять ее за руку, но Джулия предусмотрительно сделала шаг назад и выставила ладони.

- Не вздумайте, - тихо, но внятно сказала она. - Если вы хоть пальцем меня тронете, я вас уничтожу.

- Вы ничего не сможете сделать, - пренебрежительно отмахнулся от ее слов Аллен. - А вот я могу очень сильно осложнить вам жизнь.

Джулия презрительно усмехнулась.

- Хотя, нет, вас это не напугает, - на губах Каллендера заиграла неприятная улыбка. - Я поступлю иначе - если вы вздумаете идти мне наперекор, я уничтожу Эррола.

- Вы не сделаете этого! - возмущенно воскликнула Джул. - Лорд Эррол здесь ни при чем.

- И, тем не менее, его смерть будет на вашей совести.

Аллен небрежно похлопал кожаными перчатками по руке и уставился на нее с плохо скрытым торжеством.

- Итак, ваше слово, миледи?

- Чего вы хотите? - с ненавистью глядя на Главу Совета, спросила Джул.

- Вас, - коротко ответил тот.

В комнате стало тихо.

Джулия молча смотрела на улыбающегося Аллена, и ей казалось, что даже покойный супруг не вызывал в ней такого отвращения и ненависти.

Мерзкий Каллендер! Он не оставил ей выбора. Разве может она рисковать жизнью Эдриана? Разве может допустить, чтобы пострадал человек, который вызывал в ней столько эмоций - от ненависти до сумасшедшей привязанности. Или даже… любви? Боже, она и сама не успела заметить, когда Эррол стал ей настолько дорог! При одной только мысли, что ему угрожает опасность, в груди все сжималось, и душу охватывал ужас. Нет. Она не хочет, чтобы хозяин Эшена пострадал, и готова пообещать все, что угодно, только бы сохранить ему жизнь.

Джул попыталась взять себя в руки. Аллен уверен, что все предусмотрел? А вот и нет.

- Хорошо, - медленно выговорила она. - Я согласна. Но с одним условием.

- И что же это за условие?

- Лорда Эррола выпустят из тюрьмы и снимут с него все обвинения.

- Вы так за него переживаете, - насмешливо посмотрел на нее Аллен. - Неужели, этот выгоревший калека вам дорог?

- Не хочу, чтобы из-за меня пострадал невинный человек.

- Что ж, раз вы так печетесь об Эрроле… - Каллендер сделал паузу и снисходительно добавил: - Я не только выпущу Эда, но и позволю ему увидеть, как вы подарите мне свой поцелуй. Добровольный поцелуй, миледи, - с намеком посмотрел он на Джул и довольно усмехнулся. - А после отбора Эррол должен будет сопроводить меня в храм. Как думаете, ему понравится эта идея? А что? Несостоявшийся император открывает будущему правителю двери святилища. По-моему, очень символично, вам не кажется?

Джулия ничего не ответила. Она смотрела на Аллена и даже не пыталась скрыть свою ненависть. Ублюдок! Ему доставляет удовольствие издеваться над теми, кто попал в его власть.

- Да, так я и сделаю, - самодовольно ухмыльнулся Каллендер и снисходительно посмотрел на Джул. - Что ж, раз мы с вами все решили, миледи, позвольте откланяться. Поеду в Салтбери. Может, ещё успею на финальный заезд.

Аллен подчеркнуто вежливо поклонился и покинул гостиную, а Джулия бросилась в спальню. Ей нужно было срочно посоветоваться с лордом Эдисоном. Только он мог ответить на ее вопрос и помочь определиться с тактикой борьбы.

«Вы хотели покорную жену и корону императора, лорд Каллендер? Что ж, посмотрим, удастся ли вам все это получить!»

ГЛАВА 32

Зал заседаний был набит до отказа. Члены Совета и парламента, высшая аристократия, представители прессы - никто не остался равнодушным перед заключительным этапом Отбора. Еще бы! Сегодня должна была решиться судьба империи. Всего лишь один поцелуй, и на следующие сто лет Эверея обретет своего императора.

Джул внимательно обвела глазами зал. Красивые надменные лица, изысканная одежда, чуть слышный гул разговоров… Эверейцы оставались верны себе - ни громких возгласов, ни улыбок, ни живой мимики.

Джулия перевела взгляд на претендентов. Все, как один, в черных масках и темных костюмах, с яркой красной перевязью, похожие, но, одновременно, разные. Они стояли в ряд у главной трибуны. Молча, ни с кем не разговаривая и, казалось, не обращая никакого внимания на происходящее. Даже Каллендер выглядел непривычно спокойным и бесстрастным. Лишь однажды, взглянув на Джул, он слегка кивнул в сторону галереи.

Проследив за его взглядом, Джулия прерывисто вздохнула. Эдриан. Он стоял в толпе зевак и, не отрываясь, смотрел прямо ей в глаза. На какую-то долю секунды ей показалось, что между ними осязаемо протянулась крепкая нить, связывающая воедино их души, но Эдриана кто-то отвлек, он отвернулся, и обманчивое ощущение исчезло, оставив после себя неутоленную тоску.

- Предлагаю начать, господа, - негромко сказал высокий полный джентльмен, сидящий в кресле спикера.

Джулия незаметно перевела дыхание. Она находилась на небольшом, огороженном возвышении в центре зала, в окружении гвардейцев. «Стерегут, как преступницу какую-то!» - хмыкнула Джул и решительно вскинула голову. Ей не пристало смущаться, не она же устанавливала эти глупые правила?

- Итак, господа, мы с вами присутствуем при историческом событии - очередная эритайя выбирает будущего императора Эвереи, - звучно произнес спикер.

Лорд Джордж Кормак, герцог Борей, вспомнила Джул его имя. Благодаря лорду Эдисону, она была заочно знакома со всеми участниками предстоящего спектакля.

- Этот день войдет во все летописи, как день восстановления монархии, - продолжил спикер.

Присутствующие в зале аристократы оживились и одобрительно закивали.

Внушительный нос герцога дрогнул, лорд Джордж расправил плечи и торжественно заявил:

- Объявляю императорский отбор открытым!

В зале наступила тишина, и все взгляды устремились на Джулию. Она чувствовала, как пристально разглядывают ее эверейцы. Интересно, о чем они думают? Видят ли в ней свою будущую императрицу или всего лишь инструмент для выбора новой власти?

- Леди Джулия Оливия Норрей, готовы ли вы огласить свое решение? - громко спросил спикер.

- Да, - четко ответила Джул.

По обычаю, знакомить ее с правилами должен был Эррол, но его арестовали, и никто не соизволил подготовить Джулию к предстоящей церемонии. Хорошо, что лорд Эдисон взял на себя эту обязанность и подробно рассказал Джул о финале отбора.

- Клянетесь ли вы в том, что принимаете решение добровольно и обдуманно? - внушительно произнес лорд Кормак, и его нос снова дрогнул. Похоже, этот орган отвечал у спикера за обозначение важности момента.

- Клянусь, - положив руку на небольшую сферу, ответила она.

Стекло под ее рукой нагрелось и ярко вспыхнуло алым.

- Готовы ли вы подтвердить свой выбор действием?

- Да.

- Все условия соблюдены, и магия признала леди Норрей истинной эритайей, - внушительно объявил лорд Кормак. Он ещё больше распрямил плечи и торжественно возгласил:

- Леди Джулия Оливия Норрей, графиня Уэнсфилд, делает свой выбор, господа. Прошу, леди Норрей.

Почетный караул мгновенно перестроился, освободив для Джулии широкий проход, и обнажил сабли, подняв их вверх.

- Я хотела бы кое-что уточнить, лорд-спикер, - не сходя с возвышения, громко произнесла Джул. От волнения ее голос звучал высоко и звонко.

Над залом поплыл легкий гул. Эверейцы, не привыкшие к нарушению регламента, удивленно переговаривались и смотрели на Джулию с недоумением.

- Что вы хотите узнать, леди Норрей? - поднял на нее взгляд лорд Кормак. В отличие от соотечественников, он не выглядел удивленным или шокированным.

- Я должна поцеловать того, к кому лежит мое сердце, так? - вопросительно посмотрела на спикера Джулия.

- Именно так, миледи, - спокойно ответил тот.

- И именно этот человек станет императором?

- Все верно, - подтвердил спикер.

- Это ведь единственное условие отбора?

- Да, - ответил лорд Кормак, и его нос стал выглядеть ещё внушительнее. - Вы определились со своей симпатией, леди Норрей?

- Разумеется, - четко ответила Джул и посмотрела прямо на Аллена. Его глаза ярко блеснули в прорезях темной маски.

В зале стихли малейшие звуки.

- Тогда, подойдите к тому, кого выбрало ваше сердце, и подарите этому претенденту поцелуй, - серьезно произнес спикер.

Он чуть наклонился вперед, словно пытаясь получше разглядеть происходящее.

Джул спустилась с возвышения и медленно направилась к претендентам. Первым, со стороны прохода, стоял Арден. Он смотрел на нее внимательно, с долей любопытства и настороженности и, когда она поравнялась с ним, слегка склонил голову в поклоне. От Кроуба ощутимо повеяло цитрусами, и этот аромат показался Джул слишком ярким, даже чуточку опасным. Она невольно отшатнулась.

- Что? Не нравлюсь? - насмешливо спросил Арден.

В зале возник тихий гул голосов, но лорд Кормак постучал по трибуне деревянным молоточком, и все звуки стихли.

Джулия покачала головой и молча двинулась дальше. Следующим был Арвен Берроу. Утонченный, образованный, прекрасно воспитанный - настоящий денди, как сказали бы в Англии. Она явственно ощущала присущий Арвену аромат луговых трав - тонкий, ненавязчивый, едва ощутимый.

По губам Берроу скользнула задумчивая улыбка, и Джулия поняла, что Арвен примет любой ее выбор спокойно и с достоинством. Она отступила в сторону, но успела услышать, как Берроу тихо шепнул: - «Удачи, миледи».

Эдвард Стоун сам сделал шаг ей навстречу и слегка наклонил голову. За все время общения, она так и не смогла понять, что на уме у этого молчаливого претендента. Слишком замкнутый, слишком равнодушный, слишком чопорный Стоун, казалось, тяготился участием в отборе, и поэтому реже всех появлялся в Эшене.

Джулия мельком взглянула в закрытое плотной маской лицо и молча отошла к Ивэну.

- Миледи, - Крисби застенчиво посмотрел ей в глаза. Кадык мужчины дернулся, и аромат фиалки стал раздражающе-осязаемым.

Джулия отрицательно покачала головой.

Ропот в зале усилился.

- Она просто издевается над нашими традициями! - выкрикнул какой-то пожилой худощавый джентльмен.

- Верно! - громко поддержали его с галереи.

- Сколько можно тянуть? - желчно поинтересовался невысокий господин в старомодном белом парике. - Пусть леди Норрей сразу подойдет к тому, кого выбрала!

- Тишина! - спикер снова постучал по трибуне. - Продолжайте, леди Норрей, - обратился он к Джул.

Джулия остановилась перед Александром Кроубом, кузеном Ардена. В прорезях маски недобро сверкнули голубые глаза.

- Что же вы медлите, миледи? - усмехнулся Кроуб. - Неужели, боитесь?

Джул посмотрела на его полные улыбающиеся губы и почувствовала отвращение.

- Какая досада! - усмехнулся Александр, когда она отступила. - Не быть мне императором!

Он небрежно снял маску и кинул ее на пол.

- Чего вы ждете, господа? - обернулся Кроуб к остальным. - Вы не впечатлили леди Норрей, можете снимать свои личины! Каллендер - вот истинный выбор графини. Поприветствуем же будущего императора, господа!

Зал загудел, претенденты стали стягивать с себя маски, послышались громкие восклицания и поздравления.

- Леди Норрей, мы ждем, остался последний кандидат, - перекрывая шум, громко сказал лорд Кормак,

Джул остановилась напротив Аллена и задумчиво посмотрела ему в глаза.

- Целуйте же, - прошипел Каллендер и наклонился к Джулии, больно сжав ее руку. - Хватит тянуть время, это ничего вам не даст!

Джул чуть отступила назад, окинула Каллендера внимательным взглядом и отрицательно качнула головой.

- Не испытывайте мое терпение! С этим фарсом пора заканчивать!

Аллен попытался обнять Джулию, но тут же вскрикнул и отдернул руки. На его ладонях мгновенно выступили красные ожоги, с огромными водянистыми волдырями.

- Как вы это сделали? - ошарашено спросил стоящий рядом Александр.

- У леди Норрей есть магия! - громко выкрикнули в толпе. - Первая эритайя-маг!

- Вот это сила! Не меньше третьего уровня! - восхищенно воскликнул секретарь, записывающий все происходящее.

- Тишина! - снова призвал всех к порядку лорд Кормак. - Миледи, вы не выбрали ни одного претендента. Быть может, присмотритесь повнимательнее? Магия перенесла вас в Эверею, значит, среди кандидатов совершенно точно есть ваш суженый.

- Сколько претендентов было на прошлом отборе? - пристально посмотрев на спикера, спросила Джул.

- Семеро, миледи, - ответил тот, и в его взгляде мелькнуло понимание.

- Думаю, отбор не может считаться действительным, если кого-то из кандидатов не хватает, - спокойно сказала Джулия.

- Что за глупости? - вспылил Аллен. - Все мы знаем, почему выбыл последний претендент!

- И, тем не менее, я настаиваю на том, чтобы он тоже участвовал, - упрямо стояла на своем Джул.

- Леди Норрей права, - задумчиво произнес лорд Кормак. - Формально, выборы должны проходить при полном комплекте кандидатов.

- Это уже переходит все границы! - процедил Аллен. - Я настаиваю на том, чтобы леди Норрей подумала получше и приняла правильное решение.

Он с намеком посмотрел на Джул, и она почувствовала, как холодно стало в груди. Проклятый Каллендер! Ни чем не гнушается, даже магией подчинения. Хорошо, что лорд Эдисон предусмотрел такой вариант и заставил Сотби вернуться в Эшен за оберегом. Она незаметно коснулась тонкого кольца. Его гладкий ободок приятно нагрелся, помогая преодолеть сковавший тело холод.

- Ну, же, дорогая, не смущайтесь, - голос Аллена стал ласковым. - Я понимаю, у нас произошла размолвка, и вы на меня немного обижены, но ведь это не повод показывать характер.

- Леди Норрей, вы должны честно ответить, нравится ли вам лорд Каллендер? - вмешался спикер.

- Нет, - твердо ответила Джулия.

- Леди Норрей сама не знает, что говорит, ведь не далее, как вчера, миледи ясно дала понять, что я ей небезразличен! - с напором произнес Аллен. - И даже подарила мне поцелуй.

Джул вскинула голову, с возмущением уставившись в лживые синие глаза.

- В таком случае, вы, лорд Каллендер, можете сами поцеловать эритайю, и если она ваша пара, мы все это увидим, - предложил спикер.

Джулия не успела возразить. Каллендер, притянув ее к себе, крепко стиснул Джулию в объятиях и впился в ее губы грубым поцелуем.

- Отпусти девушку, Аллен, - неожиданно послышался громкий голос Эдриана. - Поцелуй должен приносить удовольствие, а не боль.

Джул дернулась, стремясь выбраться из рук Аллена, и прошептала заклинание. Глава Совета вздрогнул.

- Что за… - договорить он не успел. Резкий звук пощечины разнесся по залу заседаний и вызвал слаженный удивленный вздох толпы. На щеке Аллена, там, где заканчивалась маска, проступил отчетливый отпечаток ладони. И это при том, что Джулия не дотронулась до мужчины даже пальцем. Что ж, оказывается, недавние царапины на лице Каллендера, тоже ее рук дело. Лорд Эдисон предупреждал, что это возможно, но она не поверила, и вот сейчас, когда она от души пожелала отвесить наглецу пощечину, ее желание сбылось таким своеобразным способом. Чудеса…

- Я предупреждала, чтобы вы не смели ко мне прикасаться, лорд Каллендер, - с презрением посмотрела на Аллена Джул.

Она брезгливо вытерла губы и отступила назад. Внутри у нее все дрожало от отвращения. Мерзкий ублюдок! Как он посмел? На что надеялся? Впрочем, расчет Каллендера был понятен. Глава Совета применил заклинание, и если бы не оберег, Джулия подчинилась бы его воле и отдала ему власть над своей судьбой. Лорд Эдисон предупреждал, что Аллен - мастер иллюзий, и ему ничего не стоило бы создать картину нежного поцелуя и подлинных любовных объятий.

Джул вздрогнула, представив, чего избежала.

- Миледи? - встревоженный голос Эдриана отвлек ее от неприятных мыслей. - Вы в порядке?

- Все хорошо, не беспокойтесь, - выдохнула она, оглядываясь на пробирающегося сквозь толпу Эррола.

- Идите сюда, - оказавшись рядом, распорядился Эдриан. Он подал ей руку, и Джулия с радостью за нее ухватилась, оказываясь в кольце надежных объятий.

- Не волнуйтесь, миледи, - тихо шепнул Эдриан. - Никто больше не посмеет вас обидеть.

Джул посмотрела ему в глаза и почувствовала, как тает сковывающий душу лед, как легче стало дышать, как вернулись силы, отобранные Каллендером. Она счастливо улыбнулась.

Как же хорошо, что Эдриан рядом! С ним ей ничего не страшно. Тепло его ладони согревало, придавало уверенности, вселяло надежду.

Джулия смотрела Эрролу в глаза и тонула в их яркой синеве.

В зале стоял невообразимый шум. Кто-то возмущался, кто-то спорил, кто-то заключал пари, но она ничего не замечала. Время остановилось, окружающие исчезли, все стало неважным. Все, кроме одного единственного мужчины, дороже которого не было в целом свете!

- И все-таки, давайте вернемся к выборам! - звучно сказал лорд Кормак. - Леди Норрей, вы решили, кого выбираете?

Но Джул его не слышала. Она потянулась к Эдриану, тот чуть наклонился ей навстречу, и все перестало иметь значение - настоящее, прошлое, будущее…

Риан целовал ее, и этот поцелуй пробуждал в душе Джул и нежный девичий трепет, и зрелую женскую страсть, и яркое, острое желание…

- Ну, наконец-то! - перекатившись с пятки на носок, усмехнулся Эдвард Стоун. - Я уж думал, этого никогда не произойдет.

- Ты знал? - удивленно посмотрел на него Арден.

- Только слепой мог не заметить, что эти двое созданы друг для друга, - хмыкнул Стоун. - Ну, хватит уже, Эдриан, - насмешливо произнес он. - Успеете еще намиловаться. Нужно завершить этот проклятый отбор, и мы сможем, наконец, разъехаться по домам. Моя Одри меня давно заждалась.

Эррол неохотно оторвался от Джул и обвел всех присутствующих пристальным взглядом. Казалось, он безмолвно утверждал право назвать Джулию своей и защищать от любых посягательств.

- Но позвольте, все это, конечно, прекрасно - притяжение, поцелуи, - но ведь у лорда Эррола нет магии, - выступил вперед Ивэн Крисби. Он покраснел и выглядел слегка взволнованным. - Разве мы можем доверить управление страной не-магу?

Зал загудел. Джулия, едва пришедшая в себя после волшебных прикосновений Эдриана, с тревогой слушала возмущенные выкрики, ожесточенные споры и предложения пересмотреть результаты отбора.

- Это фальсификация! Нужно признать выбор недействительным!

- Они сговорились!

- Магия не могла допустить подобного нарушения традиций!

Чем дольше Джул слушала разошедшихся эверейцев, тем тревожнее становилось у нее на сердце. Может, она переоценила свои силы? И из ее затеи ничего не выйдет?

- Ничего не бойтесь, Джулия, - словно подслушав ее мысли, тихо сказал Эдриан. - Все будет хорошо.

- Тихо! - тут же прервал раздухарившихся лордов спикер. - Выбор совершен, и его результат не может быть оспорен. Правила не имеют какого-либо другого толкования.

Лорд Кормак окинул присутствующих суровым взглядом и добавил:

- Эверейцы всегда свято чтили традиции отбора. И никакие причины не могут отменить главного - эритайя сделала свой выбор, и мы все должны его принять.

- Протестую! - громко выкрикнул Аллен и сорвал с себя маску.

Джул тут же узнала в нем того самого высокомерного лорда, чей портрет украшал коридор Вуллсхеда.

- По правилам, Эвереей должен управлять самый сильный маг из всех живущих, - с неприязнью покосившись на Эдриана, процедил Глава Совета.

- И что вы предлагаете, лорд Каллендер? - уточнил спикер.

- Магическую дуэль, - небрежным тоном ответил Аллен. Победитель получает корону и руку леди Норрей.

Джул сжала ладонь Эдриана. Господи Боже, это конец! Эррол не выстоит против Каллендера. Нужно что-то делать, пока несносный Аллен не подбил всех принять эту ужасную дуэль!

- Позвольте один вопрос, лорд-спикер? - громко спросила она.

- Да, миледи?

Нос лорда Кормака наклонился в ее сторону.

- Разве правила не являются обязательными для исполнения? Насколько я помню «Уложение о правилах Отбора», там ясно сказано, что выбор эритайи не подлежит сомнениям и не может оспариваться ни при каких обстоятельствах. И эта традиция всегда неукоснительно соблюдалась.

- Да, так и есть, - подтвердил спикер.

- Так почему же сейчас вы готовы так легко отказаться от веками освященной традиции, в угоду чьим-то непомерным амбициям?

- Вы говорите все верно, миледи, - задумчиво ответил спикер. - Но нынешний отбор нельзя назвать традиционным в буквальном смысле. Во-первых, вы сами, миледи, - не урожденная Норрей. Во-вторых, выбранный вами лорд Эррол - выгоревший маг, лишившийся магии. Все это достаточно спорные моменты, и мы не можем полностью полагаться на правила. Полагаю, нам нужно собрать Совет и принять решение по данному вопросу простым большинством голосов.

Зал одобрительно загудел.

Джулия взволнованно смотрела на довольные лица лордов, на их азартно горящие глаза и понимала, что проиграла. Никто не откажется от возможности понаблюдать за дуэлью со смертельным исходом. Никому не захочется пропустить такое развлечение…

Она взглянула на Эдриана, но тот выглядел спокойным и невозмутимым, словно бы и не нависла над ним смертельная опасность.

Почувствовав взгляд, он слегка сжал ее руку и тихо шепнул:

- Все будет хорошо, Джулия. Вам нечего бояться.

Ох, если бы это было правдой! Какие же все мужчины самоуверенные, даже самые лучшие из них!

- Итак, эритайя сделала свой выбор, но окончательное решение, утверждать его или нет, Совет примет завтра, - подвел итог лорд Кормак. - Прошу всех покинуть зал заседаний, господа.

Спикер поднялся со своего места и подошел к Эдриану.

- Я надеюсь, Совет одобрит выбор леди Норрей и примет вашу кандидатуру, лорд Эррол, - доброжелательно сказал лорд Кормак.

- Надеюсь, так и будет, - спокойно ответил Эдриан. - Удачного дня, лорд Кормак.

Мужчины обменялись рукопожатием и попрощались.

- В Эшен? - посмотрел на Джулию Эдриан.

- В Эшен, - кивнула она и добавила: - Только нужно забрать лорда Эдисона и Сотби.

- Неужели, вы взяли портрет старика с собой? - удивился Эдриан.

- Конечно! Разве могла я оставить такой ценный источник информации? - воскликнула она.

Эррол усмехнулся, крепко взял ее за руку и повел Джулию к выходу.

ГЛАВА 33

Ночь опустилась на Эшен черной кошкой - мягко, крадучись, незаметно. Ветер стих, и ни один звук не доносился в открытое окно - ни шорох листьев, ни шуршание травы, ни скрип старых деревьев. Даже сарныки, эти верные спутники темноты, молчали, не решаясь нарушить безмолвие сада.

Эррол смотрел на причудливый силуэт древней сосны и думал о завтрашнем дне. В его душе не было страха или сомнений. Он был готов сражаться за свое счастье, невзирая ни на что. Сейчас, когда Джулия согласилась стать его женой, все остальное казалось неважным. Впрочем, он не обманывался относительно будущего.

Итог заседания Совета был предсказуем - Аллен не оставит идеи магической дуэли, и его прихвостни добьются утверждения смертельного поединка. В этом он даже не сомневался. Каллендер слишком давно жаждет его крови, и сегодняшний выбор Джулии лишь подхлестнул живущую в нем ненависть.

- Эдриан, нужно что-то делать! - неожиданно громко воскликнул лорд Джон, и Эррол поморщился. Все-таки, прадед бывает иногда излишне эмоциональным! - Мы не можем просто сидеть и ждать милостей от судьбы!

Старик вскочил со своего кресла и принялся беспокойно мерить шагами нарисованный кабинет.

- Нельзя допустить, чтобы эти червяки из Совета тебя переиграли! Нельзя…

Призрак на секунду замер, а потом вновь возобновил свое движение.

- Подумать только! Какой-то выскочка из младшей ветви смеет претендовать на то, что всегда принадлежало Кантагенерам! Риан, ты слышишь меня?

- Слышу, лорд Джон, слышу, - отозвался Эррол.

Он задумчиво посмотрел на старика и снова уставился в темное окно,

- Вижу я, как ты слышишь! - проворчал прадед. - И вообще, я не понимаю, почему ты так спокоен?

Старик остановился и уставился на него с видимым осуждением.

- Великий Ориус! За что мне такое наказание? Безмолвно наблюдать, как мой потомок сам отдает в руки врагов то, что может возвеличить и укрепить его род - это ли не мучение?! О, боги Санросса! За что?!

Лорд Джон воздел руки и принялся преувеличенно театрально жаловаться на судьбу.

- Нет, это невыносимо! Все, все мои усилия пошли прахом! О, жалкая судьба! - причитал старик, не забывая поглядывать на Эдриана из-под кустистых бровей. - Чем я так прогневал богов?

Эррол молча усмехнулся. Привычка прадеда к преувеличенным эффектам была ему давно известна. Что удивительно, судя по свидетельствам современников, при жизни, лорд Джон слыл серьезным и совершенно не эмоциональным человеком. Видно, посмертие сильно изменило прадеда, с избытком придав ему тех качеств, которых не хватало прежде.

- Успокойтесь, лорд Джон, - спокойно ответил Эррол. - Каллендер - не то зло, которого стоит опасаться.

- Ты что-то знаешь? - тут же подобрался старик. - Что, Эдриан? Не томи!

- В своем стремлении получить власть, Аллен не учел магию крови.

- Постой, ты говоришь о…

Прадед замер, и в глазах его блеснул опасный огонек.

- Именно, - подтвердил Эррол.

- Получается, если состоится магическая дуэль, ты используешь магию Аллена против него самого, по праву старшего брата?

Лорд Джон задумчиво пожевал губами, достал трубку и принялся набивать ее табаком.

- Старый закон крови, - медленно произнес призрак, - о котором мало кто знает. Что ж, ты удивил меня, мой мальчик. Возможно, это неплохой выход.

Прадед встряхнул кисет и неожиданно замер, подозрительно уставившись на Эррола.

- Подожди-ка, а откуда ты о нем знаешь? - спросил старик. - Насколько мне известно, его использовали последний раз еще во времена эртов.

- Если вы помните, в детстве я любил проводить время в библиотеке лорда Августина. Там хранилось много редких книг, и среди них мне попалась одна, о тайнах древней магии крови.

- Это из нее ты взял потом тот проклятый ритуал, с помощью которого надеялся поднять Мэри? - хмыкнул лорд Джон. - Да, двоюродный дядя твоей матери был большим оригиналом, он не гнушался даже запретной магии.

Прадед помолчал и тихо спросил:

- Уверен, что сейчас все сработает как надо?

- Да, - коротко ответил Эдриан.

Он подошел к столу, плеснул в бокал немного бренди и сделал несколько глотков.

- М-да, - крякнул старик, с легкой завистью покосившись на бутылку. - До сих пор жалею, что не предусмотрел в пространстве картины места для выпивки. Порой мне очень не хватает чего-нибудь горячительного.

- Вы же были убежденным трезвенником, - хмыкнул Эдриан.

- Ах, мой мальчик, я был таким идиотом! - вздохнул старик. - Совершенно не умел ценить маленькие радости жизни. Впрочем, речь не об этом. Почему ты так уверен, что дневник, который нашла Джулия, не принадлежал Мэри?

- Потому что это фальшивка. Первые страницы написаны рукой графини, а вот дальше... Мерзкая подделка.

Эррол допил бренди, но не поставил бокал на стол, продолжая разглядывать сверкающие в свете камина хрустальные грани.

- Значит, кто-то специально подбросил дневник, надеясь, что Джулия его прочтет, и будет считать тебя подлецом, обесчестившим невесту?

- Думаю, да.

- И у тебя есть предположения, кто это мог сделать? - прищурившись, посмотрел на него старик.

- Тот, кто искренне меня ненавидит, - пожал плечами Эдриан.

- Ах, мой мальчик, - вздохнул лорд Джон. - Боюсь, что таких людей наберется немало.

- Думаю, рано или поздно все выяснится.

Эррол провел рукой по волосам. Проклятая привычка… На людях он не позволял себе проявлять эмоции, а вот наедине никак не мог избавиться от этого идиотского жеста.

- С Джулией объяснился? - прервал молчание лорд Джон.

- Да.

- И что? - в голосе старика прозвучало ни чем не прикрытое любопытство.

- У нас все хорошо, - сдержанно ответил Эдриан.

Он не собирался рассказывать прадеду о том, что происходит у него в душе. Разве можно кому-нибудь объяснить, что он почувствовал, когда Джулия потянулась к нему, там, среди враждебной им обоим толпы? Разве передать то напряжение, с которым он следил за отбором? Разве поймет кто-нибудь ту ярость, что полыхнула внутри, когда Каллендер попытался поцеловать девушку? Нет. Объяснить все это невозможно. Как и невозможно выразить эйфорию, охватившую его, когда мягкие, нежные уста робко коснулись его губ и расцвели невероятно сладостным поцелуем. Джулия…

Он сдержанно улыбнулся, вспоминая, как прошел минувший вечер. Как они говорили, и не могли наговориться. Как он сжимал в своих ладонях ее маленькие ручки и готов был перецеловать каждый тоненький пальчик. Как сияли глаза графини и горели румянцем ее прелестные щечки. И как ярко заиграл рубин фамильного перстня, когда он преподнес его Джул.

- Вижу, вы наконец-то сумели преодолеть свое упрямство, - довольно хмыкнул прадед, - и поняли собственные чувства. Это хорошо.

Старик отставил руку с дымящейся трубкой в сторону и спросил:

- А с детьми что? Джулия не против их усыновления?

- О чем вы, лорд Джон? Конечно, нет. Она полностью меня поддержала, и мы даже успели побывать в Кроне.

- Выходит, все хорошо?

- Ну… Почти. Генри никак не хочет принимать мое предложение.

Эррол глубоко вздохнул. Его искренне огорчало недоверие мальчика.

- Дай ему время, Риан. Ребенок должен привыкнуть и к тебе, и к Джулии, и понять, что никто больше не посмеет причинить ему боль.

Старик снова сунул в рот трубку и выпустил несколько красивых белых колечек.

- Я надеюсь, что так и будет, - кивнул Эррол. - Тем более что Эмми и Рональд приняли Джулию с радостью. Ты бы видел их глаза, когда пришло время прощаться! Эмма ни за что не хотела отпускать Джул, да, и графиня с трудом рассталась с девочкой. Ну, ничего. Уже через пару дней все изменится, и я смогу забрать детей в Эшен.

Он улыбнулся, вспомнив, как трогательно звучало из уст Эмми слово «отец». И радость Рональда. И робкий интерес Генри, который тот прятал за наигранным безразличием.

- Значит, завтра Совет примет свое решение, - вернулся к прежней теме лорд Джон. - И уже вечером вы с Алленом будете драться.

- Ты тоже уверен, что будет дуэль? - усмехнулся Эдриан.

- Я в этом даже не сомневаюсь, - вздохнул старик. - Кто из эверейцев откажется от возможности заключить очередное пари?

Эррол согласно хмыкнул. Это да. Его соотечественники отличались огромной любовью к спорам, и ни за что не упустили бы столь подходящего повода.

- Что ж, эверейцы хотят зрелищ и денег? Они их получат, - зловеще усмехнулся он. - Темной ночи, лорд Джон.

- Темной ночи, мой мальчик, - вздохнул старик и осенил его праерстом.

Эррол покачал головой, но ничего не сказал прадеду. Знак, отгоняющий злую силу, ему еще ни разу не помог, но, кто знает, может, в этот раз все будет иначе?

ГЛАВА 34

Джулия заняла место в центральной ложе и огляделась вокруг. Эрдрон, как назывался огромный пятиярусный амфитеатр, был заполнен до отказа. Аристократы, буржуа, ремесленники, торговцы - все они пришли сюда, в надежде увидеть магическую дуэль. Еще бы! Как можно пропустить бой за звание императора?

Джулия внимательно рассматривала пространство Эрдрона.

Внизу суетились рабочие, посыпающие арену песком. Воины, в ярких алых мундирах, охраняли ворота, из которых должны были выйти участники дуэли. Герольды, в синих с позолотой камзолах, замерли рядом с главной трибуной, держа в руках разноцветные флаги.

Она обвела глазами сектора амфитеатра.

Первый ярус, украшенный витыми колоннами, статуями драконов и укрытый легкими тентами, облюбовала местная знать. Отдельные ложи, удобные кресла, прекрасный обзор - аристократы, как всегда, удостаивались самого лучшего.

Буржуа заняли средние ярусы, более узкие и неудобные, а простолюдины толпились на самом верху, получив места под палящим солнцем.

Джулия смотрела на амфитеатр, на огромную арену, или, как ее здесь называли, краниус, и не могла понять, почему та настолько большая?

- Раньше здесь проходили битвы драконов, - видя удивление Джул, пояснил лорд Оберли. Банкир занимал одно из соседних кресел и выглядел спокойным и слегка сонным. Казалось, старика совсем не интересует происходящее, но Джулия успела заметить, каким азартом блеснули блеклые голубые глаза лорда Оберли, когда тот окинул взглядом амфитеатр.

- Наши предки проводили магические дуэли исключительно во второй ипостаси, поэтому краниус имеет такие размеры, - медленно, чуть задыхаясь, сказал лорд Оберли.

Джулия только кивнула. Говорить она была не в состоянии. Все ее силы уходили на то, чтобы удерживать на лице спокойное выражение, в то время как внутри у нее все сжималось от волнения. Боже, только бы Эдриан выстоял! Только бы он сумел обернуть магию Каллендера против него самого!

Сегодня утром, когда гонец привез Эрролу запечатанный конверт, в котором было решение Совета, она с трудом сумела взять себя в руки. Нет, она предполагала, что проклятые маги проголосуют за дуэль, но не думала, что сражение назначат так скоро.

Риан успокаивал ее, говорил, что все будет хорошо, но она все равно боялась. Разумеется, она не показывала Эрролу своего страха, но никак не могла избавиться от дурных предчувствий, одолевающих душу. Кто знает, что задумал Аллен? Насколько Джул успела узнать Каллендера, ради своей цели тот не остановится ни перед чем.

- Знаете, леди Норрей, а ведь я поставил на вашего жениха, - неожиданно заявил старый банкир, поворачиваясь к ней всем телом. Его тонкие руки, перебирающие батистовый платок, напомнили Джул паучьи лапы. - Как думаете, он сумеет справиться с Каллендером?

Ответить Джул не успела. Сидящий неподалеку от нее лорд Эрскотт пренебрежительно хмыкнул, встряхнул газету и громко заявил:

- Плакали твои денежки, Чарльз! Эррол и пяти минут против Аллена не продержится!

- Пари? - азартно отозвался банкир. Глаза его алчно блеснули. - Ставлю сто соринов, что бой будет длиться дольше десяти минут и закончится победой Эррола!

- Двести на то, что Каллендер одержит победу в течение пяти минут, - откликнулся Эрскотт.

Старики ударили по рукам и принялись обсуждать возможный исход битвы, а Джул слушала их, и сердце ее стучало все тревожнее.

«Все будет хорошо! Риан выстоит. Он мне обещал! - убеждала она себя. - Нужно верить. Он сможет».

Она зажмурилась и принялась повторять про себя заклинание, которому научил ее лорд Эдисон.

Прадед Эдриана оказался настоящим кладезем полезных знаний. Он первый догадался, что у нее есть магия, и помог Джул понять, как ею пользоваться.

«Аринаус гобитус, аэрна ритос тон» - тихо шептала Джулия.

Как бы ни был Эдриан уверен в победе, удача лишней не бывает. И она готова была поверить, во что угодно, и наколдовать Эрролу эту удачу, лишь бы только помогло!

Внезапный шум и раздавшиеся вслед за ним приветственные крики заставили Джул открыть глаза.

Створки тяжелых железных ворот, ведущих из подземных помещений амфитеатра, с громким скрипом распахнулись, и на арену вышел Каллендер. В ярком алом плаще, расшитом золотыми драконами, с черной полумаской на лице и со шпагой, Глава Совета выглядел сильным и уверенным. На губах его мелькала самонадеянная улыбка. Пройдя несколько шагов, Аллен остановился, оглядел переполненные ложи и приветственно вскинул руку.

Огромный зал взорвался аплодисментами.

- Слава лорду Каллендеру! - раздались громкие выкрики. - Слава первому среди равных!

Аллен приложил ладонь к сердцу и слегка склонил голову в поклоне, благодаря своих сторонников. Ветер подхватил полы его плаща, и Джул на миг показалось, что один из драконов, изображенных на тяжелом бархате, ожил и стремительно расправил свои крылья. Видение было таким явственным, что она испугалась.

- Настоящий победитель! - глядя на Каллендера, с гордостью произнес лорд Эрскотт. - Не чета Эрролу.

- Ах, мой дорогой друг, внешность бывает так обманчива, - вздохнул лорд Оберли. - Я все-таки дал бы шанс Эдриану. Мальчик подавал большие надежды…

Джулия слушала стариков, но мысли ее были далеки от их рассуждений.

«Господи, пожалуйста, пусть Риан победит! - молилась она. - Сохрани ему жизнь, он ведь так нужен мне и детям!»

Она напряженно смотрела на вторые ворота, ожидая выхода Эдриана, но тут что-то заставило ее поднять голову и взглянуть наверх, на ряды простолюдинов.

«Только этого не хватало! - увидев знакомые детские лица, подумала Джул. - Как здесь оказались Рональд и Генри?»

Она поднялась со своего места и, не обращая внимания на удивленные вопросы стариков, торопливо направилась к проходу.

- Миледи?

Дорогу ей преградил Эдвард Стоун.

- Что-то случилось? Я могу вам помочь?

Джул с сомнением посмотрела на недавнего претендента на ее руку, перевела взгляд на детей и решилась.

- Вы не могли бы привести сюда вон тех мальчиков? - она указала на подопечных Эррола. - Скажите им, что я хочу их видеть.

- Хорошо, - кивнул Стоун. - Только вам лучше вернуться в ложу.

Эдвард серьезно посмотрел на нее и добавил:

- Не стоит вам разгуливать по Эрдрону одной, без сопровождения.

- Хорошо, я вернусь, только приведите детей.

- Не волнуйтесь. Через пару минут они будут рядом с вами.

Стоун слегка склонил голову в поклоне и отправился выполнять ее поручение, а Джул возвратилась в ложу.

- Леди Норрей, куда же вы пропали? - тут же накинулся на нее лорд Оберли. - Скоро выход вашего жениха, неужели, вам не интересно?

- Женщины! - философски изрек лорд Эрскотт и вытер платком сияющую лысину. - Все-то они суетятся, все куда-то бегут!

Джул ничего не ответила, да, старикам и не нужен был ее ответ. Члены Совета принялись обсуждать современные нравы, а она с тревогой наблюдала, как Стоун разговаривает с мальчиками. Те поначалу отрицательно качали головами, а потом, повернулись и посмотрели в ее сторону. Она кивнула, и Рони тут же помахал ей рукой и принялся что-то с жаром доказывать Генри.

«Видимо, уговаривает друга, - поняла Джулия. - Как жаль, что Генрих никому не доверяет. Вот, и меня пока боится. Но это пока. Я постараюсь сделать все, чтобы ребенок забыл о своем прошлом и снова научился улыбаться и верить людям»

Она увидела, как Генри неохотно кивнул и пошел за Стоуном и Рони. Эдвард пробирался к проходу, ведя мальчишек за собой, и она наблюдала, как мелькают в толпе заметные вихры Рональда.

В этот момент, громкий шум возвестил о появлении Эдриана.

- Эр-рол! Эр-рол! - скандировали простолюдины.

- Слава истинному Кантагенеру! - раздавались крики из лож буржуа.

- Победу потомку императора! - послышалось из нижнего яруса, где толпились рабочие Эрдрона.

- А вы говорите! - довольно хохотнул лорд Оберли, покосившись на лорда Эрскотта. - А? Каков? Настоящий потомок драконов! Слышите, как его приветствуют?

Джул посмотрела вниз и почувствовала, как сильно забилось сердце. Эдриан. Он уверенно шел по краниусу - в черном с серебром костюме, в высоких ботфортах и тонкой полумаске, сквозь которую загадочно блестели яркие синие глаза, с легкой улыбкой на прекрасном лице, и коротким мечом, в скромных ножнах, висящим на боку. Самый красивый мужчина на свете! Ее мужчина.

- Миледи! - звонкий голос Рональда заставил Джул оглянуться.

Стоун завел мальчиков в ложу, и Рони, выдернув свою руку из его захвата, кинулся к Джул.

- Как вы оказались в Эрдроне? - подхватив его, спросила она. - Почему вы одни? Где Альберт?

- Мы от него сбежали, - доверчиво сообщил Рональд и довольно улыбнулся. - Генри построил портал, и мы попали прямо сюда. Разве мы могли пропустить магическую дуэль милорда и лорда Каллендера? Да ни в жизнь!

- Ладно, о вашем самовольном побеге мы поговорим позже, а сейчас, раз уж вы здесь, от меня - ни на шаг, понятно? - она посмотрела на присмиревших сорванцов.

- Я могу еще чем-нибудь помочь, миледи? - напомнил о себе Эдвард.

- Спасибо вам, лорд Стоун, - улыбнулась ему Джулия. - Думаю, дальше мы сами справимся, да, мальчики?

Рони с готовностью кивнул, а Генри насупился и уставился на арену.

- Эдвард, ты не хочешь остаться? - вмешался лорд Эрскотт. - Мы с лордом Оберли заключили пари, можешь присоединиться. Я поставил на Аллена.

- Прошу прощения, но меня ждут, - прохладно ответил Стоун. - К тому же, я уже сделал ставку. Всего доброго, господа.

Эдвард кивнул старикам и, поклонившись Джул, вышел из ложи.

- Гордец! - фыркнул лорд Эрскотт. - Никакого уважения к старшим.

Судья протер платком лысину и снова уткнулся в газету.

- Генри! - тихо позвала Джулия стоящего у входа в ложу ребенка. - Присядь, здесь есть свободное место.

Мальчик молча послушался и сел рядом с Роном. Джул увидела, как дети переглянулись, и Генри что-то тихо сказал другу.

- Нет, у нас все получится, - с жаром отозвался тот.

Она с тревогой посмотрела на ребят, пытаясь понять, что те задумали, но тут над Эрдроном разнесся звук трубы, и глашатай громко объявил:

- Эдриан Клиффорд Эррол, бывший принц Эританский, и Аллен Арвиус Каллендер, герцог Ругундский, пришли сюда сегодня, чтобы сразиться за звание императора. Поприветствуем же претендентов на трон Эвереи!

Громкие выкрики простолюдинов перекрыли редкие аплодисменты аристократов и разнеслись по амфитеатру ликующим воплем.

«А меня убеждали, что эверейцы привыкли сдерживать эмоции, - усмехнулась Джул. - Или это касается только знати?»

Она слушала гул толпы и смотрела на Эдриана. Тот стоял посреди краниуса и выглядел спокойным и невозмутимым. Голова его была гордо вскинута, взгляд синих глаз казался уверенным, губы были плотно сжаты.

Глашатай перечислял условия дуэли, но Джулия их почти не слышала. Она глядела на Риана и молилась, чтобы тот остался жив.

- Слышишь, он говорит, что поединок со смертельным исходом! - громко воскликнул Рональд, но тут же покосился на членов Совета и уже тише добавил: - А ты убеждал меня, что до первой крови.

- Я читал, что, по правилам, дуэль проводится только до первого ранения, - ответил Генри.

- И что теперь делать? А вдруг, не сработает?

Мальчики переглянулись.

- Что вы задумали? - наклонилась к ним Джулия.

- Ничего, миледи, - поспешно ответил Рон.

«Слишком поспешно» - отметила Джул.

- Рональд? - она одарила мальчика пристальным взглядом.

- Мы просто хотим помочь милорду, - быстро пробормотал тот и толкнул локтем друга. - Да, Генри?

- Лорду Эрролу не выстоять против лорда Каллендера, ему нужна магия, хотя бы минимального уровня, иначе он погибнет, - сдержанно пояснил Генрих. В его глазах, за недетской серьезностью, Джул разглядела тщательно скрытое волнение. Видно, мальчик переживал за своего патрона, хоть и делал вид, что не испытывает к нему теплых чувств.

Не удержавшись, она обняла детей и прижала их к себе. Господи, что за мир такой, если даже шестилетние крохи всерьез рассуждают о смерти?!

- И чем мы можем ему помочь? - тихо спросила она, разжав объятия. Как ни хотелось ей не отпускать мальчишек, но она понимала, что те слишком стесняются проявления чувств и смущены ее порывом. Хотя, в первую минуту, она почувствовала, как крепко они к ней прильнули и как прерывисто вздохнул Генри.

- Если создать магическую цепь, - глядя прямо перед собой, ответил Генрих, - хотя бы из двух волшебников, то можно передать магию лорду Эрролу, и он сможет ею воспользоваться.

- Но ведь краниус, как мне сказали, защищен от магического влияния извне?

- Только не от древней магии крови. Если она признает нас родственниками милорда, то экранирующий заслон не будет для нее препятствием.

- Для вас это опасно?

- Нет, - с небольшой заминкой ответил Генри, но Джул успела заметить, как потемнели его глаза.

Что ж, понятно. Юные герои готовы на все, чтобы спасти своего патрона.

- А теперь, мальчики, послушайте меня, - твердо сказала она. - Лорд Эррол - взрослый, сильный мужчина. Если он согласился на эту дуэль, значит, понимал, что сумеет справиться с лордом Каллендером. И он ни за что не одобрил бы вашей помощи, наоборот, еще и отругал бы вас за побег и рискованные планы.

- Но мы же хотим как лучше! - обиженно воскликнул Рон.

- А ваш патрон решит, что вы сомневаетесь в его силах, - ответила Джул.

Она посмотрела на мальчишек и увидела, как те растерянно переглянулись. Подобное не приходило им в голову.

- И что теперь делать? - жалобно посмотрел на нее Рони. Вихры на его макушке печально поникли.

- Ждать. И предоставить лорду Эрролу, самому справиться со своим противником, - уверенно ответила Джул.

Она отдала бы все на свете, чтобы помочь Эдриану, даже от свалившейся на нее магии отказалась бы, но вмешивать в это детей… Нет. Ни за что.

Тем временем глашатаи огласили все регалии обоих претендентов, подробно объяснили правила поединка и отступили к трибуне.

- Тяните жребий, господа! - обратился к претендентам на престол лорд Серам, главный распорядитель боя.

В воздухе возникла тонкая золотая пластина, на которую Эдриан и Аллен одновременно положили руки.

- Лорду Каллендеру выпала честь нанести первый удар! - возвестил распорядитель. - Разойдитесь по своим местам, господа.

Претенденты подошли к небольшим красным отметкам, ярко алеющим на белом песке в разных частях арены.

- Бой за звание императора Эвереи объявляю открытым! - торжественно провозгласил лорд Серам, и его голос, усиленный магией, разнесся по всему Эрдрону.

А потом, послышался резкий сигнал горна, и дуэль началась.

Джул напряженно замерла, глядя на арену. «Риан!» - стучало ее сердце. «Риан, ты должен победить!» - еле слышно шептали губы.

Каллендер поднял руку, обвел взглядом амфитеатр и картинно улыбнулся. А спустя секунду, сделал резкий замах и выкрикнул какое-то заклинание.

Джулия увидела, как с арены поднялась стена песка и понеслась на Эдриана.

Она невольно сжала руки. Темный смерч выглядел жутко - злобный, яростный он то закручивался в широкую воронку, то растягивался до самых бортиков краниуса и все увеличивался в размерах. Казалось, ещё немного, и он поглотит весь амфитеатр, с его аркадами и ложами, герольдами и глашатаями, зрителями и Советом.

Эррол спокойно наблюдал за песчаной тучей. Он позволил ей приблизиться почти вплотную, а потом поднял ладонь, и Джулия заметила, как шевельнулись его губы.

«Только бы получилось!» - истово пожелала она.

Песок застыл в считанных дюймах от Риана и неожиданно двинулся в обратную сторону, набирая все большую скорость.

- Ра тори! - громко выкрикнул Аллен, когда буря оказалась в пределах его досягаемости, и та исчезла.

В Эрдроне стихли все звуки. Право нанести удар перешло к Эрролу, и зрители напряженно ждали, чем ответит сын императора Георга.

- Эверо! - сложив руки в замок, произнес Эдриан.

Магия краниуса немного исказила его голос, и тот прозвучал непривычно жестко. Джул никогда не слышала, чтобы Эдриан говорил подобным тоном. Или у нее просто не было возможности услышать?

В воздухе появились белесые сгустки. Они мягко поплыли к Каллендеру, становясь все более плотными и приобретая очертания красивого женского лица.

Джулия удивленно разглядывала чуть раскосые глаза, нежную улыбку, маленький курносый носик…

- Леди Крандем! - удивленно воскликнул лорд Эрскотт. - При чем тут она?

- Может, Эдриан показал Аллену его первую любовь, чтобы тот потерял равновесие? - заметил лорд Оберли. Старик поерзал в кресле, и довольно потер паучьи ручки. - Умно.

- Это фантомы памяти. Лорд Эррол использовал воспоминания самого лорда Каллендера, - повернувшись к Джулии, тихо пояснил Генри.

Тем временем, призрачная женщина приблизилась к Каллендеру и нежно коснулась его лица.

- Как ты посмел? - отмахнувшись от ее ласки, разъяренно прошипел Аллен и ударил по Эдриану волной огня.

Жадное пламя поглотило прекрасное видение и кинулось к Эрролу, но тот снова отвел магию кузена движением ладони и направил огонь против его создателя.

- А? А ты говорил, и пяти минут не простоит! - довольно крякнул лорд Оберли, повернувшись к лорду Эрскотту.

- Ничего, посмотрим, как он выкрутится, когда Аллен закончит разминку и перейдет к настоящему бою! - усмехнулся в ответ судья. - Нужно проучить этого наглеца, - еле слышно проворчал старик. - Скажите-пожалуйста, подкупить меня вздумал!

В этот момент, Аллен, будто услышав лорда Эрскотта, резко выкрикнул какое-то длинное заклинание, и в Эдриана полетели сотни острых ножей.

- Он применил «Зароту»! - с ужасом воскликнул Рональд и вцепился в руку Джулии. - Это же запретное заклинание!

- А ты думал, что Глава Совета будет действовать честно? Я тебя предупреждал!

Генри гневно сверкнул глазами. Его худенькая спина напряженно распрямилась, и у Джул больно сжалось сердце. Она и сама не могла бы сказать, почему так безусловно и мгновенно привязалась к этим детям, почему чувствовала за них ответственность и готова была на все, только бы они были рядом. Может, это любовь к Эдриану так на нее повлияла, а может, она просто всей душой приняла боль этих таких юных, но уже много переживших ребятишек. Да, в чем-то они были не по годам взрослыми, но, по сути, оставались маленькими и беззащитными перед жестоким миром взрослых.

Она обняла Рональда и протянула руку Генри. Минута - и мальчик дрогнул, его кулаки разжались, и холодные изувеченные пальцы неуверенно легли на ее раскрытую ладонь.

- Все будет хорошо! - глядя на уворачивающегося от града ножей Эдриана, как можно увереннее сказала Джулия. - Лорд Эррол справится.

Она должна была успокоить детей, но как же это было сложно! Она напряженно наблюдала за тем, как Аллен использует все новые и новые заклинания, и внутри у нее все холодело от страха.

Как надолго еще хватит защиты Эдриана? Да, он использовал магию крови, но насколько та сильна? И сможет ли он, не обладая собственным потенциалом, отразить все атаки Каллендера?

В этот момент, один из ножей попал Эдриану в руку, и белый песок под его ногами окрасился красным. По Эрдрону прокатился слаженный вздох.

- Ой! - испуганно сжался Рон, и вихры на его макушке уныло сникли. Мальчик побледнел и еще сильнее вцепился в руку Джулии. - Миледи, нужно что-то делать! Он же убьет милорда, этот ракхов Каллендер!

- Поздно, - вздохнул Генри, и в голосе его прозвучала такая обреченность, что у Джулии больно сжалось сердце. - Лорд Каллендер понял, что лорд Эррол использует магию крови и применил контрзаклятие. Теперь милорду уже никто не поможет.

На арене, тем временем, развернулась настоящая бойня. Аллен вошел в раж и буквально осыпал Эдриана ударами. Эррол уклонялся, виртуозно уходя и от летящих в него ножей, и от копий, и от стрел. Но тут с неба ринулась туча хищных птиц и кинулась на Эррола, вынуждая того защищаться и отбиваться от них с помощью меча.

Джул все крепче прижимала к себе мальчишек и истово шептала заклинание удачи.

- Это бониты, шакалы пустыни, - тихо прошептал Генри. - Они никогда не оставляют свою жертву в покое.

«Откуда он все знает?» - машинально подумала Джул, но тут же забыла об этой мысли, сосредоточившись на битве.

- А Эррол силен, - не без уважения заметил лорд Эрскотт.

Риан двигался легко и грациозно, умудряясь обороняться от нападающих на него птиц и наносить стае ощутимый урон. Вскоре он сумел отогнать бонитов, и те взмыли вверх, уходя от преследования острого оружия.

И вдруг весь амфитеатр дружно ахнул.

Эдриан, увернувшись от очередного нападения, неожиданно замер, едва заметно поморщился и схватился за грудь, из которой торчал длинный стилет.

- Нет! - помертвевшими губами прошептала Джул. - Нет…

Эррол покачнулся, и меч выпал из его ослабевшей руки. Бониты, почувствовав, что их жертва не в силах сопротивляться, ринулись вниз.

Джул с отчаянием смотрела, как пошатнулся под их натиском Риан, как он рухнул на колени, потом, попытался подняться и снова упал. И снова попробовал встать, но у него ничего не вышло. Хищные птицы тут же облепили поверженного противника и принялись рвать своими мощными клювами ткань камзола, пытаясь добраться до сердца Эррола.

- Так будет с каждым, кто посмеет оспорить мое право на трон! - громко выкрикнул Аллен.

Обнажив шпагу, он неторопливо направился к Эрролу. Джулия вскочила с кресла и кинулась к ограждению ложи.

- Ну, же, Риан! Вставай! - молила она. - Вставай, слышишь?

- Миледи! - тряс ее за руку Рональд, но она ничего не чувствовала. В груди разливался мертвящий холод, и ей было больно. Очень больно.

- Риан… - истово шептала она, не желая признавать очевидное.

- Что и следовало ожидать, - с некоторым сожалением произнес лорд Эрскотт. - Не-магу никогда не устоять против мага. Жаль, конечно, я уж было решил, что чудо возможно.

- Да, жаль, - кивнул лорд Оберли. - Талантливый молодой человек, но такая несчастливая судьба.

Джул слышала стариков, но не понимала ни слова. Она вся была там, на поле, рядом с Рианом.

- Он умер? - тихо спросил Рони, и после его вопроса в ложе воцарилась тишина. Старики замолчали, отводя глаза, Джулия замерла, чувствуя, как тяжело ворочается в груди ставшее неподъемным сердце, Генри застыл, невидяще глядя на арену.

Вокруг волновался и шумел амфитеатр, а пятеро людей оказались заперты в молчании ложи, и ни у кого не хватало сил ответить на вопрос маленького мальчика, глядящего на них с недетским страхом в глазах.

- Рони, милый, - прижав ребенка к себе, прошептала Джул. - Лорд Эррол...

Она не знала, что сказать, как обнадежить и утешить Рональда. Мертвенный холод, возникший внутри, не оставлял никакой надежды. Никакой... Или...

Она замолчала, прислушалась к себе и посмотрела на неподвижно застывшего на песке Эдриана.

- Риан! - прошептала Джул, всеми силами стремясь поверить слабой искорке, разгорающейся в душе. - Риан! - уже громче произнесла она имя любимого.

И в этот момент Эррол шевельнулся.

- Он жив, - прошептал Генри. - Рон, ты слышишь? Он жив! - громко выкрикнул он, тряся друга за руку. - Жив!

Эдриан медленно поднялся на ноги, и шум амфитеатра мигом стих. Все с напряжением смотрели на Эррола и с нетерпением ожидали, что будет дальше.

- Протеро! - громко произнес Эдриан, и в его руках возник светящийся огненный шар. - Террэо эденус!

Шар увеличился в размерах и под дружный вздох всех присутствующих обернулся огненным смерчем, который закружился вокруг Эррола, а потом мгновенно перенесся к Каллендеру, захватив того в плотный кокон. Нечеловеческий крик разнесся по Эрдрону и отразился от его стен.

- Этого не может быть, - растерянно пробормотал лорд Эрскотт и дрожащими руками протер лысину платком. - Этого не может быть!

- Нужно было спорить не на жалкие сто соринов, а на миллион, - раздосадованно проворчал лорд Оберли.

А Джул, не обращая внимания на стариков, обнимала детей, и по щекам ее катились слезы.

«Получилось! У него все получилось! Риан вернул свою магию и больше никто не сможет ему навредить!»

- Миледи, не плачьте, - теребил ее за платье Рон. - С милордом все хорошо! Он жив! Слышите?

- Да, Рони, да, он жив, - улыбаясь сквозь слезы, прошептала Джул и, наклонившись, сгребла мальчишек и принялась целовать их в мокрые щеки. - Теперь все будет хорошо!

Генри поначалу замер в ее руках, никак не отвечая на ласку, а потом, подался к Джулии, уткнулся в ее подол и разрыдался.

- Генри, ты чего? - всполошился Рон. - Все же хорошо! Ты чего плачешь?

- Ничего, Рон, все нормально, - успокоила его Джул, гладя Генри по голове. - Он слишком долго сдерживался.

Она сама с трудом стояла на ногах. Переход от острого страха к огромному облегчению не лучшим образом сказался на ее самочувствии.

- Все хорошо, - шептала она, наблюдая, как уносят с арены то, что осталось от Каллендера, как ярко горят алым глаза Эдриана, как распорядитель объявляет его победителем, как громко кричат простолюдины, радуясь победе Эррола, какие кислые физиономии мелькают в ложах аристократов, и как вьется вокруг Риана ласковый шлейф обретенной им магии.

ГЛАВА 35

- Джули - ее рука оказалась в ладони Эдриана. - Мон радами, мон лартаи

- Что ты сказал, Риан?

Джул заглянула в глубокие синие глаза Эррола.

- Мое сердце, моя жизнь, - шепнул тот. - Мое счастье… Древнеэверейский - лучший язык, для выражения чувств.

- Мон радами, - медленно, словно пробуя слова на вкус, повторила Джул. - Красиво, - вздохнула она. - Ты - мое сердце. Без тебя я даже не подозревала, что такое настоящие чувства, любовь, жизнь.

- Джули…

Эдриан коснулся губами ее запястья, и Джул почувствовала, как сладко замерло сердце. Она до сих пор не могла поверить, что они с Рианом вместе, и больше им ничто не угрожает.

- Я люблю тебя, Джули, - Эдриан поцеловал венку на сгибе ее локтя. - Прости, что заставил волноваться.

- Хорошо, что все осталось позади, - выдохнула Джул. - Если бы ты знал, как я испугалась!

Она придвинулась к Эрролу и прижалась к его плечу.

- Все закончилось, - шепнул Риан, касаясь ее ушка губами. - Теперь все будет совсем иначе, чем прежде.

Она только кивнула, наслаждаясь теплом его объятий.

Пережитое недавно потрясение не забылось, но Джулия не хотела думать о тех страшных минутах, когда все считали Эдриана мертвым. И все же, одна мысль не давала ей покоя.

- Риан, скажи, а как к тебе вернулась магия? - спросила Джул.

Эррол задумчиво посмотрел на нее и поправил непокорную прядку, выбившуюся из ее прически.

- Эдисон рассказывал тебе, как я потерял магию?

- Да, в общих чертах.

- Когда я узнал, что Мэри умерла, у меня не было сомнений, что это убийство, - Эдриан на минуту замолчал, и на щеках его заходили желваки. - Правда, доказать этого я не мог. Не было ни одной улики, ни одной зацепки. Я появился в замке слишком поздно, когда с похорон невесты прошла уже неделя. Я велел открыть гробницу, чтобы проститься с Мэри, но оставшись в тишине склепа, решил рискнуть и применил магию крови. Я считал, что Мэри - моя истинная эритайя, что мы связаны, что я имею право просить, или, как я тогда самонадеянно полагал, даже требовать богов о милости.

Эдриан замолчал и глубоко задумался. Джул понимала, что память вернула его в те скорбные дни, и ей хотелось утешить Эдриана, отвлечь его от грустных воспоминаний, но она ждала. Ему нужно было отпустить прошлое.

- Сейчас, когда я знаю, что такое истинное притяжение, ни за что не спутал бы простую привязанность и восхищение женской красотой с настоящим чувством, а тогда… Тогда я был молод, самонадеян, неопытен, - Эдриан еле заметно усмехнулся и покачал головой. - В общем, я провел запретный ритуал.

Джул видела, что Эрролу тяжело вспоминать былое.

- Только ничего не вышло, - покачал головой Риан. - Мне не удалось завершить ритуал, так как та, за кого я просил, не была моей половиной. В итоге, магия крови превратилась в магию смерти, а я стал ее заложником, потерял половину души и лишился своей силы. И долгие годы прожил во мраке собственного ада, не в силах обрести покой и радость жизни. И вот сегодня, когда я сам оказался на пороге смерти, не доведенный до конца ритуал, наконец, сработал. Твоя любовь, Джули, вернула мне не только жизнь, но и магию. Ты моя истинная, Джулия. Ты моя судьба. Ты моя эритайя.

Эдриан серьезно посмотрел Джул в глаза. Она видела, как загорается в синей глубине красный огонь, чувствовала, как сильно бьется под ее рукой сердце Риана, как он склоняется к ней…

Поцелуй длился долго. Она успела потерять счет времени, забыла об условностях, не думала о правилах. Руки ее зарылись в густые волосы Эдриана, тело горело, дыхание сбивалось. Внутри все плавилось от того сладкого и нового, что входило в ее жизнь вместе с поцелуем Риана.

- Папа, а когда вы с леди Джулией поженитесь, она будет моей мамой? - звонкий детский голос заставил Джул вернуться к действительности.

Джулия оглянулась и увидела стоящую в дверях гостиной Эмму. Сразу после дуэли они с Рианом забрали девочку из Крона, и теперь дети были в Эшене, устроившись в тех самых комнатах, что когда-то так заинтересовали Джул.

- Эмми, ты почему не спишь? - не выпуская Джулию из объятий, строго спросил Эррол. Правда, строгость его была напускной, и ребенок мгновенно это почувствовал.

- Я спала, а потом плоснулась, а никого лядом нет, - объяснила Эмма. - И Лона с Генли нет. И я пошла всех искать.

Девочка подошла к ним и вскарабкалась на колени к Джулии.

- А потом я встлетила Сотби, и он сказал, что вы в гостиной. Вот. И я пошла в гостиную и нашла вас.

Эмма посмотрела на них своими большими, наивными глазами и улыбнулась.

- Вы же, плавда, будете моей мамой? - доверчиво спросила она у Джул.

- Ты бы этого хотела?

- Конечно! И папа тоже, да, папа?

Джулия не смогла удержаться от улыбки. Слышать, с какой радостью и гордостью повторяет девочка слово папа, и не умилиться, было невозможно.

- Когда мы с твоим папой поженимся, то все мы станем одной семьей - и ты, и Рон, и Генри. И я буду твоей мамой. И не только твоей, но ещё и твоих братьев.

- Здолово!

Эмма широко улыбнулась и зевнула. А потом, завозилась, устраиваясь на ее коленях поудобнее, и сонно прошептала:

- И будем мы жить, как в сказке. Папа, а ты ласскажешь мне сказку?

- Расскажу, но только, когда ты ляжешь в кровать.

- А ты меня отнесешь?

- Отнесу.

- А мама тоже с нами пойдет?

- Конечно.

- И вы оба посидите со мной, пока я не усну?

- Да.

- Ну, тогда, ладно, - согласилась Эмма и милостиво разрешила: - Неси.

ГЛАВА 36

Ночь опустилась на Эшен, скрыв от посторонних глаз поселившееся в нем счастье. Генри и Рональд, утомленные волнениями тяжелого дня, спокойно спали в своих новых комнатах, Эмма сладко посапывала в украшенной герцогскими гербами кроватке, и даже лорд Эдисон негромко похрапывал в любимом скрипучем кресле.

Лишь Джулия с Эдрианом бодрствовали, не желая терять драгоценное время. Гостиная постепенно погружалась в сумрак, а они, наслаждаясь тишиной, так и продолжали сидеть на диване и смотреть на пламя камина. Треск горящих поленьев вносил удивительное умиротворение в их души. Долгий день, со всеми его треволнениями и страхами, остался позади, и сейчас Джул и Риан наслаждались тем, что могли быть рядом, прикасаться, чувствовать друг друга, и радовались тому, что не было больше никаких недомолвок и ненужных опасений.

- Завтра я должен буду уехать, Джули, - прервал молчание Эррол.

- Надолго?

Джулия повернулась к жениху и пытливо посмотрела ему в глаза. Красные искорки, которые раньше были едва заметны, сейчас ярко полыхали в синей глубине, напоминая отблески закатного солнца в морской воде.

- На семь дней.

- И куда ты поедешь?

- В горный удел, - медленно ответил Эдриан, и по его лицу пробежала тень. - Такова старая традиция - перед свадьбой будущий император проводит время в одиночестве пещерного храма.

- Будущий император, - тихо повторила Джул и спросила: - Ты рад, что корона отца досталась тебе?

- Скорее, я рад тому, что нашел свою эритайю, а корона…

Эррол замолчал и коснулся перстня на правой руке, а тот, в ответ, ласково вспыхнул алым светом. Магия, вернувшаяся к своему владельцу, оживила бесполезные прежде родовые артефакты.

- Знаешь, Джули, - задумчиво произнес Эдриан, - на прошлом отборе все было иначе. Я был слишком самонадеян, мнил себя могущественным магом, мечтал о власти, хотел покорить мир. И принял за должное выбор Мэри.

Эррол усмехнулся, но усмешка эта вышла невеселой.

- Мне казалось, что притяжение - это не главное. Сила, власть, возможности - вот что важно для настоящего мужчины, а женщина - всего лишь приятное дополнение. И я смотрел на Мэри, как на приз, который нужно завоевать, и раздувался от гордости, когда она выбрала меня.

Джул накрыла руку Эдриана своей. Она видела, что Риану нелегко даются эти признания, что он многое пережил, прежде чем прийти к подобным мыслям, и хотела хоть как-то поддержать и успокоить его.

- А отчего Мэри сделала такой выбор? Если магия перенесла ее в Эверею, значит, среди претендентов был суженый графини. Тогда почему девушка выбрала тебя?

- Есть у меня предположения, но говорить о них пока рано, вначале нужно кое-что проверить, - нахмурился Риан. Между бровями у него появилась небольшая морщинка, и Джулии захотелось прикоснуться к ней пальцами и разгладить, вернув жениху прежнее спокойствие. Правда, она не решилась на этот слишком вольный жест.

- Странно, - тихо заметила она. - Меня убеждали, что магия не ошибается, что она следит за соблюдением правил, что все идет так, как должно быть, и я не в силах что-либо изменить, а получается, что это не так.

Нежелание Эдриана делиться своими предположениями немного задело, но Джулия решила не настаивать. Придет время - и Риан сам все расскажет.

- Все так, и не так, - задумчиво протянул Эррол. - Магия - странная штука. Она, действительно, следит за тем, чтобы основные правила не нарушались, но, знаешь, я много раз был свидетелем того, как она позволяет человеку сделать собственный выбор, пусть и ошибочный, а вмешивается только в самых крайних случаях, и то, не всегда.

- А как же притяжение? Или его не существует? - озадаченно посмотрела на жениха Джул.

- Притяжение существует, и среди участвующих в отборе обязательно есть тот, кто идеально подходит эритайе, но вот кого она выберет - это уже зависит от нее самой.

- Получается, Мэри не обратила внимания на зов сердца?

- Скорее всего.

- Грустно. И наводит на неприятные размышления. Скажи, Риан, а ты не замечал, может, Мэри на кого-то смотрела по-особенному, или общалась охотнее?

- Я тогда был слишком занят своими амбициями, Джули, и совсем не обращал внимания на происходящее вокруг.

- Но ты помнишь, как проходил тот отбор?

- Конечно, помню.

- Расскажешь? Может, вместе мы сумеем понять, что пошло не так?

Джул вопросительно взглянула на Эдриана, и тот задумчиво кивнул.

- Неплохая идея. Я много раз анализировал все, что произошло, но так и не смог понять, что же случилось на самом деле. Возможно, ты сумеешь заметить что-то, что поможет нам решить эту загадку.

Он поднялся, помешал угли в камине, подкинул пару поленьев и снова сел рядом с Джул.

- Что ты хочешь узнать?

Эррол посмотрел на нее и отвел от ее лица непокорную прядь.

- Начни с того дня, как Мэри появилась в портальном замке, - подсказала Джулия.

Сухие поленья вспыхнули и затрещали, а пламя разгорелось сильнее, разгоняя темноту комнаты.

- Это произошло в начале лета, - глядя на огонь, принялся рассказывать Эррол. - В Эверее тогда стояла страшная засуха, и большинство аристократов, изнемогая от жары, покинули столицу. Кто отправился на Зеленое взморье, кто - на Северное побережье, а кто - в соседнюю Артакию. В Эргенде остались только самые стойкие или те, кто уехать не смог. Впрочем, была еще одна причина всеобщего бегства. Траур. Никому не хотелось соблюдать строгие предписания закона, а на курортах всегда царили более мягкие нравы, вот эверейцы и покинули унылую столицу, используя первый попавшийся благовидный предлог. В Артее, портальном замке, тоже почти никого не осталось. Только слуги и старый смотритель, лорд Калиман. Он-то и обнаружил однажды утром в одной из спален перенесенную порталом девушку.

Эррол внимательно посмотрел на Джул.

- Вижу, у тебя уже назрел вопрос? - усмехнулся он.

- Разумеется, - кивнула Джулия. - Мне интересно, а как происходит переход? Мой покойный муж в своем завещании указал трехлетний срок, в течение которого я не имела права надолго покидать Вуллсхед. Получается, он не знал, когда сработает портал?

- Думаю, он просто перестраховывался, - хмыкнул Эдриан. - Обычно, магия сама определяет момент, в который надлежит забрать эритайю из замка Норреев. Раньше это всегда случалось тогда, когда заканчивался срок правления очередного императора, но, в прошлый раз, все было иначе. Отец умер, в стране объявили траур, Совет долго решал, что делать, но никто не захотел взять на себя ответственность за происходящее, и тут, совершенно неожиданно, появилась Мэри. Тогда все были уверены, что это знак свыше.

Эдриан замолчал. Отсветы пламени камина плясали на его лице и отражались в глазах, зажигая в них багровые всполохи.

- И что было дальше?

- А дальше, начались состязания. Самые сильные маги Эвереи съехались на отбор. Бои шли в два этапа. Сначала - за выход в первую двадцатку, а потом, за попадание в семерку финалистов.

- А кто был самым сильным из тех, кто попал в семерку?

- Трудно сказать, - покачал головой Эдриан. - Силы участников были примерно равны.

Джулия вздохнула. Получается, определить, кто должен был стать парой Мэри, не так-то просто.

- А потом были две недели встреч с графиней, - продолжил Эррол. - Каждый из нас имел возможность провести в ее обществе два дня.

- А она догадалась, что вас несколько?

- Нет. Леди Мэри была довольно застенчивой девушкой. Во время наших бесед она почти не поднимала глаз. И очень смущалась.

- Она знала, что ее ждет?

- Да. Уилфрид Норрей подготовил свою дочь. Мэри знала, что обязана исполнить свой долг и безропотно принимала условия отбора.

- Не то, что я, - невесело усмехнулась Джулия.

Она вспомнила, как пыталась сбежать, сколько усилий приложила, чтобы вернуться в Англию, как упорно боролась за свою свободу. А оказалось, что борется она с собственной судьбой.

- У тебя совсем другой характер, Джули, - задумчиво улыбнулся Эдриан и с нежностью посмотрел ей в глаза. - Ты никогда не стала бы терпеть, если бы кто-то попытался навязать тебе свою волю.

Джул кинула на жениха удивленный взгляд. Разве Риан не знает, что она вышла замуж за графа не по своей воле? Или не видел, как обращался с ней супруг? Правда, подумать об этом она не успела. Эдриан продолжил рассказ, и она отвлеклась от своих мыслей.

- Мэри была другой. Мягкой, доверчивой, покорной. Она казалась маленькой безобидной птичкой, чудом попавшей в наш жестокий мир, - с грустью сказал Эррол, и Джулия ощутила, как внутри что-то больно кольнуло. Риан говорил о бывшей невесте с такой нежностью… А что, если он до сих пор ее любит, а она, Джул, всего лишь замена той, что ушла навсегда?

«Глупости! - тут же осадила она себя. - Если бы Риан любил Мэри, а не меня, магия к нему никогда бы не вернулась. Вернее, он ее и не потерял бы».

Джулия постаралась выкинуть из головы тревожные мысли, но тонкая тень сомнения все же осталась и затаилась в ее сердце.

- И все время отбора Мэри жила в Артее?

Джул вспомнила замок, в который попала поначалу, и невольно передернула плечами. Артей, с его призрачными слугами и гробовой тишиной, оставил по себе не самую лучшую память.

- Да.

- А прислуга? Она осталась та же?

- Почти. За исключением пары горничных.

- Может, стоит с ними поговорить? Они вполне могли заметить что-либо странное.

- Не забывай, Мэри умерла в Эшене, а не в Артее, а здешних слуг много раз допрашивали.

- И все равно, неплохо было бы поговорить с артейской прислугой, - упрямо повторила Джул.

- Я скажу Скотту, - кивнул Эдриан. - Но вернемся к нашему отбору, - добавил он. - Раньше финал всегда совпадал с Днем летнего равноденствия, но в тот раз все вышло иначе. Никто не хотел ждать, все торопились узнать, кто же станет следующим императором, и выбор эритайи устроили за несколько недель до солнцестава.

- Предыдущие выборы чем-то отличались от тех, в которых участвовала я? - полюбопытствовала Джул.

- Нет, - отрицательно качнул головой Эррол. - За исключением того, что Мэри не останавливалась перед каждым кандидатом. Она сразу подошла ко мне.

- А как она отнеслась к тому, что вас оказалось семеро? - поинтересовалась Джулия. - Неужели, ее это не удивило?

- Ей объяснили, что это такая традиция, и она должна отыскать своего суженого среди нескольких кандидатов.

Эдриан провел рукой по волосам и чуть нахмурился.

- И что? Графиню это не испугало и не смутило? - удивленно посмотрела на него Джул.

- Как ни странно, но нет, - задумчиво ответил Эррол, и Джулия заметила, что в глазах его мелькнуло сомнение. - Знаешь, тогда я не обратил на это внимание, но сейчас…

Эдриан замолчал.

- Думаешь, она о чем-то догадывалась?

- Не знаю, - покачал головой Риан. - Но очень хотел бы это выяснить. Нужно будет еще раз просмотреть дело о ее смерти. Теперь-то я могу это сделать.

Эррол замолчал, и Джул не торопилась прерывать это молчание. Она думала о погибшей графине, о том, каково ей было оказаться вдали от родного дома, от любящих родителей, от привычного мира… В окружении чужих людей. Что могла знать о жизни юная, восемнадцатилетняя девушка? Эдриан запомнил ее робкой и несмелой, а лорд Эдисон говорил, что она была веселой и улыбчивой, и ее смех колокольчиком разносился по Эшену. Так кто из них знал Мэри настоящей? Хотя, возможно, юная леди Норрей стеснялась своего жениха и в его присутствии вела себя скованно, скрывая живость натуры?

- Риан, а как Мэри оказалась в Эшене?

Джул смяла в руках платок. Разговор о бывшей невесте Эррола давался ей не очень легко. Неясная тень - то ли ревность, то ли опасение, - поселилась в душе и лишила ее покоя. Может, не стоило ворошить прошлое? Может, оставить его позади и забыть?

- По нашим традициям, после помолвки, невеста живет в доме жениха, под защитой духа рода, - ответил Риан, и Джул отвлеклась от своих мыслей.

- А дух рода у нас - лорд Эдисон? - с улыбкой спросила она.

- Он самый, - кивнул Эдриан.

Джулия усмехнулась. Ей стало понятно, откуда призрак так хорошо знал Мэри.

- А где должен находиться в это время жених?

- Обычно, молодые не видятся до самой свадьбы. Но у меня тогда и не было возможности общаться с Мэри. Сразу после того, как графиня поселилась в гостевых покоях Эшена, я уехал.

- А когда вернулся…

Джул не договорила. Она представила, что почувствовал Риан, узнав о смерти невесты, ощутила его боль, неверие, разбитые надежды. Увидела перед собой застывшее лицо прекрасной девушки, погибшей в самом расцвете своей нежной юности… В душу проник неприятный холод, и она поторопилась спросить:

- А Каллендер… Он всегда тебя так ненавидел?

Риан ответил не сразу. Видно, тоже вспоминал гнетущее прошлое.

- Раньше, до того, как я потерял магию, мы с ним постоянно соперничали, - негромко сказал он. - Аллен был моим кузеном, мы росли вместе, учились в одной гимназии и в одном университете. С самого детства нас с ним часто сравнивали, и между нами было своего рода негласное соревнование. Но ненависти никогда не было. Она возникла позже, когда Мэри выбрала меня, а не его.

- Может, он и был настоящим суженым Мэри?

- Выясним, - коротко ответил Эррол. - Теперь, когда у меня есть магия, гораздо легче будет понять, что произошло в тот злосчастный год.

- Пока не очень ясно, с чего начинать поиски, - огорченно вздохнула Джул. Рассказ Эдриана многое объяснил, но на главный вопрос ответов все равно не было. - У нас так и не появилось ни одной зацепки.

- Не думай пока об этом, Джули. Я тебе обещаю, я обязательно во всем разберусь.

Эдриан откинулся на спинку дивана, привлек к себе Джул и улыбнулся. Хмурая морщинка между его бровями пропала, глаза засияли молодым блеском.

- Хватит жить прошлым, Джули. Оно ушло и больше не вернется. Нужно идти вперед, - уверенно сказал он, - к тому же, тебя сейчас должны занимать не расследования, а совсем другое.

- И что же?

Джулия подняла глаза на жениха.

- Думаю, в ближайшие дни тебе будет, чем заняться, - улыбнулся Эдриан и легко щелкнул пальцами. В воздухе возникло видение огромного собора, украшенного цветами и лентами, его сменила картинка прекрасного белого платья, с длинным шлейфом и фатой, следом появились сверкающие камнями колье и тиара, потом Джул увидела парадную залу императорского дворца. - Выбор свадебного платья, украшений, подготовка к свадьбе - разве этого мало? - перечислил Эррол.

Казалось, ему доставляло удовольствие иллюстрировать свои слова магией.

- А ты, тем временем, будешь далеко, - огорченно вздохнула Джул.

- Всего неделя, Джули. Ты даже не заметишь, как она пройдет, - ободряюще улыбнулся Эдриан.

- Я буду скучать по тебе, Риан, - посмотрела ему в глаза Джул.

Она понимала желание Эдриана ее отвлечь, но все мысли были только о предстоящем расставании.

- Не надо, Джули. Время пролетит незаметно. К тому же, с тобой останутся дети, а они уж точно не дадут тебе унывать.

- Это верно, - усмехнулась Джул, вспомнив, с каким трудом удалось уложить сегодня мальчишек и на сколько вопросов пришлось ответить.

- Я усилил защиту замка, - серьезно посмотрел на нее Эдриан, - и выставил охрану. Никто посторонний в Эшен не пройдет, но я тебя прошу, Джули, будь осторожна. Пока мы не выяснили, кто убил Мэри, нужно быть настороже.

- Думаешь, это не Аллен?

- Я хотел бы надеяться, что это был он. Я поручил Скотту все выяснить, но на это уйдет время, а я должен быть уверен, что с тобой ничего не случится. Пообещай мне, Джули, что будешь настороже.

Эррол взял ее за руки и пристально посмотрел в глаза. Взгляд его выдавал беспокойство.

- Если бы я мог остаться!- тихо сказал Эдиан, и Джул почувствовала, что он боится оставлять ее одну, и мучается, не в силах изменить традициям.

- Не терзай себя надуманными страхами, Риан, - попыталась она успокоить жениха. - Что со мной может случиться? Я не собираюсь покидать пределы Эшена, а в замке мне ничего не угрожает. К тому же, тут повсюду охрана. Делай то, что должен, и ни о чем плохом не думай.

Она беспечно улыбнулась, стараясь рассеять сомнения Эдриана.

- Я хочу дать тебе одну вещицу, - Риан достал из внутреннего кармана небольшой футляр и раскрыл его. В свете камина блеснул маленький синий камень в серебряной оправе. - Это кольцо - сильный оберег. Оно срабатывает в минуту опасности, главное, дотронуться до камня указательным пальцем левой руки и попросить о помощи.

Джулия с интересом рассматривала оберег. Колечко было тоненьким и совсем простеньким. Трудно было заподозрить в нем магическую силу.

Эдриан надел его Джулии на палец.

- Пусть оно охраняет тебя, пока меня не будет рядом, - тихо шепнул он, а потом, его губы коснулись ее ладони - чувственно, медленно, искушающе. И это прикосновение вызвало у нее внутри горячую дрожь.

- Риан!

- Я люблю тебя, Джули.

Эррол обнял ее, и она потерялась под его напором. Поцелуй, поначалу нежный и осторожный, постепенно перерос в откровенный и требовательный. Руки Риана гладили ее растрепавшиеся волосы, а она ощущала, как громко бьется под ее ладонью его сердце, и этот стук казался ей самым важным на свете.

- И я люблю тебя, Риан, - едва слышно прошептала Джул. - Всей душой и всем сердцем.

ГЛАВА 37

Утро выдалось пасмурным. Низкие тучи хмуро нависли над Эшеном, резкий ветер клонил ветви деревьев к земле, трепал тканевые навесы на окнах верхних этажей, хлопал решетчатыми ставнями дворовых строений. В ущелье между гор клубился густой туман, и Джул с тревогой смотрела на эту вязкую серую массу, расползающуюся по склонам, словно кисель.

Где-то там сейчас был Эдриан.

На рассвете Эррол простился и порталом ушел в горный край, а она осталась, и теперь старательно гнала прочь грустные мысли. К чему ненужные волнения? С Рианом все будет хорошо. Обязательно.

Она бросила последний взгляд на горы, задернула штору и пошла к детям.

В светлых, просторных комнатах царила та сонная, уютная тишина, которая бывает только ранним утром. Рональд и Генри еще спали, и Джул, глядя на них, улыбнулась. Разница характеров мальчиков сказывалась даже в том, как малыши спали. Рон широко раскинул руки, словно обнимая весь мир, щеки его раскраснелись, светлые вихры смешно торчали в разные стороны, а одеяло сбилось в ногах. А Генри свернулся калачиком, укрылся до самого носа, и его маленькая фигурка почти потерялась на просторной кровати.

Джулия осторожно погладила коротко остриженные волосы Генри, поправила одеяло Рона и тихо прошла в соседнюю детскую.

Эмма уже проснулась. Она стояла посреди комнаты и пыталась надеть подаренное Эдрианом платье. Вчера вечером Риан отдал девочке большую коробку и велел не открывать ее до утра. Видно, Эмми так торопилась узнать, что оставил ей отец, что с трудом дотерпела до рассвета.

Джул замерла на пороге, наблюдая за бурной деятельностью.

Девочка смешно встряхивала белокурыми кудряшками, сражаясь с многочисленными оборками, крутила платье в разные стороны и что-то тихо бормотала.

- Самое класивое платье на свете! - расслышала Джулия. - Как у настоящей плинцессы!

- Тебе помочь, Эмми? - скрывая улыбку, поинтересовалась Джулия.

- Нет, я сама, - ответила девочка, старательно просовывая голову в пройму рукава. - Я умею. Я уже взлослая.

Она на секунду вынырнула из вороха кружев, серьезно посмотрела на Джул и снова вернулась к своему занятию.

- Конечно, ты уже взрослая, - согласилась Джулия, старательно сдерживая смех. - А у каждой взрослой девушки должна быть горничная, которая помогает ей одеваться.

Эмма вскинула на нее пытливый взгляд и задумчиво сказала:

- У моей бабушки была голничная, Бесси. Она так смешно плиседала! Вот так.

Девочка попыталась изобразить книксен, но потеряла равновесие и запуталась в длинном подоле платья. Джул едва успела ее поддержать.

- А ещё она всегда плиносила бабушке чай, а бабушка говолила, что у Бесси кливые луки и лугалась на нее.

Эмма подняла на Джул наивный взгляд и спросила:

- А лазве у людей бывают кливые луки?

- Это просто такое выражение, - ответила Джул. - Так говорят, когда человек постоянно что-то роняет или разбивает.

- А, ну, да. Бесси лазбила бабушкину любимую вазу, - кивнула Эмма и снова нырнула в ворох шелковых оборок.

- А, давай, я побуду сегодня твоей горничной? - глядя на бесплодные попытки девочки, предложила Джулия.

- Как взаплавду? - удивленно спросила Эмма.

- Да.

- И вы поможете мне одеться?

- Как настоящая камеристка, - кивнула Джул.

Она сделала легкий реверанс и, легко подхватив платье Эммы, расстегнула застежку и надела его на девочку.

- Вы сегодня прекрасно выглядите, мисс, - серьезно сказала она, старательно пряча улыбку. - Позволите, я сделаю вам прическу?

- Да, - важно кивнула Эмма, изображая взрослую даму, но, не выдержав, широко улыбнулась. - А плическа будет, как у плинцессы?

- Конечно, - кивнула Джулия. - Как у самой настоящей принцессы.

Она усадила малышку перед зеркалом и принялась расчесывать ее густые кудри. Блестящие льняные пряди были удивительно мягкими на ощупь. Джулия проводила щеткой по длинным локонам, укладывала их в прическу, и сердце ее захлестывало умилением. Юркая фигурка, ерзающая на стуле, вызывала в ней новые, непривычные чувства. То, что она так старательно душила в себе все годы брака, то, о чем не смела даже мечтать, вошло в ее жизнь вместе с этой маленькой девочкой, и прочно обосновалось в душе.

Джулия невольно улыбнулась. Надо же, совсем недавно, в редкие встречи с родней, она с легкой грустью смотрела на малышей Лиззи, - не завидуя, нет! - сожалея, что сама лишена счастья материнства. А судьба, словно подслушав ее желания, одарила ее сразу тремя детьми. И теперь у нее будет настоящая семья - большая, крепкая, счастливая. Только бы Риан поскорее вернулся…

Она ловко уложила волосы Эммы в красивую прическу и чуть отстранилась, любуясь результатом.

- Класиво! - глядя на себя зеркало, прошептала девочка.

- Рада услужить, мисс Эмма, - улыбнулась Джул, но неожиданно заметила, что малышка притихла и погрустнела.

- Вам не нравится, мисс Эмма?

Девочка, ничего не ответив, повернулась к Джул и крепко ухватилась за ее ладонь.

- А вы же все лавно будете моей мамой, да? - отчаянно спросила малышка. И столько напряженного ожидания было в огромных синих глазах, что у Джулии от волнения перехватило дыхание. - Вы же нас не блосите?

- Даже не сомневайся, - серьезно ответила она и подхватила Эмму на руки. - Я всегда буду рядом.

- А папа сколо велнется?

- Скоро. Через несколько дней.

- А куда он уехал?

- Эмми, сколько раз тебе говорили, чтобы ты не приставала с вопросами ко всем подряд? - тихо сказал возникший на пороге детской Генри. - Светлого дня, миледи, - добавил он и вежливо поклонился Джул.

«Пожалуй, насчет троих я погорячилась, - прижимая к себе Эмму, вздохнула Джул. - С Генри будет непросто. Мальчик слишком привык закрываться от посторонних, а к посторонним он относит всех, кроме Эммы и Рона».

- Светлого дня, Генри, - спокойно сказала она и улыбнулась. - Рональд уже проснулся?

- Да.

Генрих был немногословен. Он бросил на Джулию настороженный взгляд и уставился на ее руки, обнимающие Эмму. В глазах мальчика мелькнула растерянность, но он тут же отвернулся и принял независимый вид.

Больше всего на свете Джулии хотелось притянуть ребенка к себе и обнять, но она не стала этого делать. Генри слишком сильно держался за свою независимость, и Джул понимала, что нужно проявить терпение и дождаться, пока мальчик привыкнет к произошедшим переменам, и сам к ней потянется. Как тогда, в Эрдроне.

- Ну, раз все уже проснулись, тогда пойдем завтракать, - весело сказала она, спустила Эмму на пол, взяла ее за руку и протянула ладонь Генри.

Мальчик сделал вид, что не заметил этого жеста и пошел к двери.

- Я позову Рона, - тихо пробормотал ребенок.

«Упрямец!» - вздохнула Джул и сказала: - Хорошо. Мы с Эммой будем ждать вас в столовой.

- А на завтлак будут пиложные? - деловито спросила девочка.

- Конечно, - кивнула Джулия, - но только после того, как ты съешь кашу.

- А каша какая? Если овсяновая, то я не буду, я ее не люблю. Я кисель люблю. Челничный. Папина кухалка готовит челничный кисель?

Эмма задрала голову и вопросительно уставилась на Джул.

- Вот, спустимся вниз, тогда и узнаем, какая каша, и какой кисель, - усмехнулась Джулия и повела девочку в столовую.

- А дедушка тоже будет с нами завтлакать? - медленно шагая по ступенькам, спросила Эмма.

- Кто?

- Дедушка Джон.

Джул удивленно посмотрела на девочку.

- Ну, лолд Эдисон, - пояснила Эмма. - Я его вчела ночью видела, он ко мне плиходил и лассказывал пло папу, как он был маленьким.

Джулия опешила. Как Эмма могла видеть лорда Эдисона, если тот никогда не покидает свою картину?

- А ты его хорошо разглядела?

- Конечно, - кивнула Эмма и спрыгнула с последней ступеньки, но тут же опомнилась и аккуратно подхватила подол платья. - Он такой сталенький, и волосы у него белые. А последине головы - лысина. Он еще так обладовался, что я его вижу! Сказал, что наконец-то сможет поговолить с плиятным собеседником.

Джул с сомнением посмотрела на девочку. Похоже, придется пообщаться со стариком. Вряд ли Эмма могла сама такую историю выдумать.

- Нет, лорд Джон не будет с нами завтракать, - задумчиво сказала она и повела Эм в столовую.

Рональд и Генрих уже сидели за столом, но, при их появлении, поднялись и поклонились.

- Светлого утра, миледи, - радостно улыбнулся Рон.

- И вам, мальчики, - кивнула Джул.

- Лони, а я с дедушкой Джоном познакомилась! - поспешила похвастаться Эмма. - Он все-все знает!

- Что за дедушка Джон? - удивленно спросил Рональд, а Генри с подозрением уставился на девочку.

- Он папин дедушка. И мой тоже. И твой, - задумалась Эмма и с сомнением добавила: - Ну, он может стать дедушкой и Генли, если Генли захочет. Генли, ты же хочешь, чтобы у тебя был дедушка?

Эмма взобралась на стул и уставилась на Генриха.

- Я сам по себе, - буркнул мальчик и уткнулся в тарелку с кашей, которую поставила перед ним служанка.

- Ой, овсяновая, - протянула Эмма, глядя на вязкую молочную кашу. - Я не буду. Она невкусная.

- Разве? - удивилась Джул. - А по мне, так это самая вкусная каша на свете. И очень полезная. Те, кто ее ест, становятся умными и сильными.

- А папа тоже ее ест? - недоверчиво посмотрела на нее девочка.

- Папа ест мясо, - авторитетно заявил Рональд, с аппетитом уписывая кашу. - Такое, запеченное большими кусками, я сам видел.

- Это в обед, - ответила Джул, стараясь сдержать улыбку. - А на завтрак папа всегда ест овсянку. Это его любимая каша.

Она мысленно посочувствовала Риану. Похоже, теперь ему придется полюбить «овсяновую» кашу. Должен же отец подавать положительный пример своим детям?

- Да? - удивилась Эмма. - Поэтому он самый сильный?

- Конечно, - кивнула Джул.

- Тогда мне тоже надо есть овсянку?

- А ты как думаешь?

- Ладно. Я тоже хочу быть сильной и класивой, - сосредоточенно кивнула девочка и зачерпнула ложкой тягучую кашу. - А от пиложных тоже выластают сильными? - неожиданно отвлеклась она и с надеждой посмотрела на Джулию.

- От пирожных вырастают толстыми, - важно заметил Рон. - Как няня Молли. Она всегда доедает все сладости, что остаются после завтрака, я сам видел.

Джул вспомнила няню, оставшуюся в Кроне, и незаметно усмехнулась. Она бы не назвала Молли толстой, скорее, крепко сбитой. Про таких ещё говорят, «кровь с молоком».

- Няня Молли класивая, - не согласилась с братом Эмма. - И доблая. Она мне лазлешала читать папины книжки.

- Ой, можно подумать, ты умеешь читать! - пренебрежительно фыркнул Рональд.

- Умею! - вспыхнула девочка и повернулась к своему верному защитнику. - Генли, скажи ему!

- Рональд, ты доел кашу? - вмешалась Джулия. - Нет? Тогда доедай. Эмми, детка, мы с тобой после завтрака пойдем в детскую и посмотрим, какие интересные книжки стоят в твоем шкафу. И обязательно одну из них почитаем.

- Сказку? - восторженно спросила Эмма.

Глаза девочки загорелись, и она с готовностью отложила ложку.

- Я уже наелась, - объявила малышка.

- После завтрака, Эмми, - покачала головой Джул, - и это значит, что поесть должны все. Так что, не торопись, доедай свою кашу и жди, пока у Рона и Генри тоже опустеют тарелки.

Эмма с укором посмотрела на мальчиков, но промолчала. Правда, громкий страдальческий вздох прекрасно показал, что девочка думает о медлительности братьев.

За столом наступила тишина. Дети ели, а Джул смотрела на них и думала о том, какие они разные. Замкнутый, молчаливый Генрих, веселый, неунывающий Рональд, нежная и наивная Эмма… Да, они не похожи друг на друга, но их объединяет одно - за свою короткую жизнь они уже успели столкнуться с горем, лишениями и людской злобой.

Хорошо, что на их пути встретился Эдриан. Он сумел дать детям то, что им больше всего необходимо - любовь и защиту. А она постарается сделать все, чтобы в их жизни появилась настоящая семья.

ГЛАВА 38

- Лорд Эдисон, вы ничего не хотите мне сказать? - Джулия, прищурившись, смотрела на старика.

Лорд Джон смешно нахохлился, поджал губы и отвел взгляд.

- Лорд Эдисон! - повторила Джул.

- Вы пришли не вовремя, юная леди, - недовольно проворчал лорд Джон. - Все порядочные люди после обеда отдыхают, и я - не исключение.

- Да-да, - кивнула Джулия. - Я знаю. Однако порядочные люди отдыхают не только после обеда, но и по ночам.

- Совершенно с вами согласен, леди Норрей. Ночь для того и создана, чтобы отдыхать, - старик принял серьезный вид и принялся аккуратно складывать клетчатый носовой платок.

Джул усмехнулась. Похоже, у лорда Эдисона в каждом кармане по платку, на все случаи жизни, и он постоянно их меняет.

- Разумеется, - кивнула она, гадая, когда старику надоест дурачиться.

- Вы меня в чем-то подозреваете? - с наигранным возмущением уставился на нее лорд Джон.

- А разве не в чем? - невинно улыбнулась Джул. Ей доставляла удовольствие эта безобидная пикировка.

- Перед вами - кристально чистый человек, - выпятил грудь старик. - Как вы можете меня в чем-то подозревать?! Меня, Бывшего Лорда-канцлера Империи, почетного члена трех магических академий, Главу Ордена Огненных драконов и обладателя бесчисленных медалей и наград?!

Лорд Эдисон картинно вскинул голову, давая Джулии возможность полюбоваться его аристократическим профилем, а потом, милостиво разрешил:

- Что ж, спрашивайте, юная леди. Так уж и быть, отвечу.

- Как вы сумели оказаться в спальне Эммы?

Джулия вопросительно уставилась на старика.

- Я?! - возмущенно переспросил призрак, правда, тут же замолчал и отвернулся.

- Лорд Эдисон! - не отставала Джул.

- Ну, да, был, - буркнул лорд Джон и тут же принялся оправдываться. - Но я же не виноват, что единственной Видящей оказалась маленькая девочка? Я, может, долгие годы мечтал о подобной встрече! Надеялся. И - о, чудо! - вчера, наконец, почувствовал, что в замке появился маг из Видящих. Я еле дождался ночи, настроился на магические потоки и, впервые за свое посмертие, обрел свободу от картины.

Старик достал кисет и принялся набивать трубку.

- Подождите, - нахмурилась Джулия. - Вы хотите сказать, что, благодаря присутствию Эммы, способны передвигаться по замку?

- Так я вам об этом и говорю! - фыркнул лорд Эдисон. - Экая вы непонятливая!

- А Видящие… Кто они?

- О, это старый магический орден. В него входят те, кто способен общаться с духами и помогать им в посмертии. Редкая способность, между прочим. И передается только через мужчин. Женщина, даже если она видящая, не способна оставить этот редкий дар своим потомкам.

- Получается, отец Эммы принадлежал к Видящим, - задумчиво заметила Джул.

- Выходит, что так.

Лорд Эдисон сунул в рот трубку и глубокомысленно замолчал.

- Выходит, теперь вам не обязательно проводить все время в картине? - с интересом посмотрела на него Джулия.

- Именно, - кивнул старик.

- Ну, и чего же вы сидите?

- А что я должен делать? - ворчливо спросил лорд Эдисон.

- Как что? Разве не вы сетовали на то, что вынуждены постоянно находиться в кабинете?

- Ну, было дело, - неохотно признал старик и выпустил из трубки пару красивых колечек.

- Так чего же вы ждете?

Джул улыбнулась, протягивая руку.

Лорд Джон насупился и уставился в нарисованное окно.

- Лорд Эдисон, неужели вы боитесь?

- Кто? Я?! Еще чего! - возмутился старик. Правда, спустя пару минут, признался: - Ну, да. Боюсь.

- Но вы же уже ходили по замку!

- Так это я ночью ходил!

- И что?

- А то! В доме дети, вдруг, они увидят меня и испугаются? Или я им не понравлюсь.

В голосе старика послышалось плохо скрытое беспокойство.

- Глупости! Они будут счастливы, познакомиться со своим дедушкой, - улыбнулась Джул.

- Как вы сказали? - недоверчиво переспросил лорд Эдисон. - С дедушкой?

- Ну, да. Эмма мальчикам все уши прожужжала, рассказывая про дедушку Джона, и теперь, и Генри, и Рональд просто мечтают вас увидеть.

- Надо же, - хмыкнул старик и вынул изо рта трубку. - Вот уж, никогда бы не подумал, что кого-то может заинтересовать старая развалина, вроде меня.

- Полно вам, лорд Эдисон! Какая же вы развалина? - возмутилась Джул. - Вы у нас джентльмен в самом расцвете сил.

Она ободряюще кивнула старику и протянула руку.

- Готовы?

Лорд Эдисон вздохнул, громко высморкался в свой клетчатый платок, сунул его в карман, а потом, с сомнением посмотрел по сторонам и решительно выбрался из картины.

- Кхм, странное ощущение, - заявил старик, оказавшись в кабинете. - Давненько не чувствовал себя таким… живым.

Он покрутил головой, притопнул ногой и заложил руки в кармашки жилета.

- Удивительно приятное ощущение, надо сказать, - хмыкнул призрак.

Джулия улыбнулась, разглядывая полупрозрачную фигуру, в старомодном бархатном костюме. Особенно ее заинтересовали странные меховые тапочки, с маленькими смешными кисточками на отворотах.

- Ревматизм, знаете ли, - заметив ее взгляд, чуть смущенно сказал старик. - Да, и удобнее так.

- Ничего не имею против, - усмехнулась Джул. Похоже, у всех призраков свои причуды. Сотби, вон, тоже думает, что его больные суставы ноют на погоду. А на закономерный вопрос, как он может их чувствовать, надолго обижается и брюзжит.

Она покачала головой.

- Ну, что ж, тогда, ведите, леди Джулия. Я готов, к встрече с внуками, - распорядился лорд Эдисон.

Старик взял ее под руку, и Джул направилась на второй этаж. Встречающиеся на пути слуги с удивлением таращились на ее спутника, но лорд Джон свысока смотрел на прислугу и лишь дворецкого Сотби удостоил кивком.

- Неплохой молодой человек, - пояснил старик. - Ему бы еще побольше почтения к старшим...

Джул поняла, что лорд Джон намекает на недавние события, когда Сотби перевозил картину в императорский дворец.

- Думаю, у него ещё все впереди, - усмехнулась Джулия, заметив, как предвкушающе блеснули глаза лорда Эдисона. Можно было не сомневаться - уж теперь-то старик не упустит возможности привить дворецкому подобающие манеры!

- Дедушка Джон!

Громкий возглас Эммы заставил Джул вздрогнуть от неожиданности.

- Эмми, ты почему не спишь?

- А я уже выспалась. И Лон с Генли совсем не спят, это потому что они большие. Лони сказал, что взлослые не спят после обеда. А я тоже большая, - заявила девочка. - Плавда же? - она вопросительно посмотрела на Джул и неожиданно робко улыбнулась.

- Почти, - улыбнулась в ответ Джулия.

- А дедушка Джон теперь будет жить с нами?

- Да, юная леди, - серьезно ответил старик.

- Здолово! Вот Лони с Генли обладуются! Ой, они же ещё не знают. Надо им сказать!

Эмма бросилась к комнате мальчиков и принялась их звать:

- Лон, Генли, идите сколее! Тут дедушка Джон! И он светится!

- Эмми, хватит фантазировать! - открывая дверь, отозвался Рональд. - Сколько раз тебе говорить, не придумывай!

Он замер на пороге и замолчал, уставившись на лорда Эдисона.

- Что ж, давайте знакомиться, молодой человек, - улыбнулся призрак. - Я - ваш дедушка Джон. А вы, стало быть, Рональд Эррол?

Рон только кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

- А это, я полагаю, юный Генрих Эррол? - рассматривая выглянувшего из комнаты Генри, уточнил лорд Эдисон.

Мальчик замялся, но не стал отнекиваться, и Джул с облегчением выдохнула. Раз Генри согласился с новой фамилией, значит, все не так плохо.

- Ну, что ж, дети, можете обнять своего дедушку, - милостиво разрешил лорд Эдисон и приглашающе раскинул прозрачные руки. - Идите сюда.

Эмма смело шагнула вперед, ухватившись за светящуюся ладонь старика, за девочкой потянулся Рональд и последним в объятия лорда Джона попал Генри.

- Мама! А ты? - повернулась к Джулии Эмма. - Иди к нам!

Джул с радостью присоединилась к малышам.

- Ну, вот, вся семья в сборе, - довольно произнес лорд Джон. - Осталось только папу вашего дождаться, и все будет хорошо.

Он улыбнулся, незаметно смахнул с прозрачной щеки почти невидимую слезу и подмигнул Джул.

- Дождемся, - чуть слышно ответила она.

ГЛАВА 39

Так, в милых семейных хлопотах, пролетели четыре дня. С появлением малышей, Эшен ожил и теперь в старом замке часто звучали веселые звонкие голоса и счастливый смех. Даже слуги, не привыкшие к проявлению эмоций, едва заметно улыбались, глядя на детские игры и проказы.

Джулия радовалась добрым переменам. Она целые дни проводила с воспитанниками, гуляла с ними, читала им книги, следила за тем, чтобы дети досыта ели и вовремя ложились спать. И чувствовала, как исчезает из их глаз тревога, с замиранием сердца наблюдала, как охотно, вслед за Эммой, стал называть ее мамой Рональд, и как понемногу оттаивает Генри. Мальчик все ещё держался за свою независимость, но Джулия видела, как все чаще мелькает на его лице робкий интерес и как иногда на нем расцветает несмелая улыбка.

Джул могла бы сказать, что счастлива, если бы не отсутствие Эдриана. Она считала дни до его возвращения и старательно отгоняла грустные мысли, но те не давали ей покоя.

Ночами, лежа без сна в своей постели, она вспоминала жениха, встречи с ним, разговоры, поцелуи. Да, даже молчание. С Рианом было удивительно уютно молчать. В такие моменты, Эррол казался невероятно родным и близким, и Джул чудилось, что он понимает ее без слов.

Засыпала она почти под утро, и во сне видела стены огромной каменной пещеры, горящий жертвенник, теряющийся в темноте коридор. И Риана, в грубой холщовой рубахе, стоящего перед статуей крылатого змея.

Джулия делала шаг, протягивала руку, чтобы дотронуться до жениха и… просыпалась.

Джул вздохнула. Как ни странно, сегодня ей очень хотелось спать. Она даже до конца ужина с трудом досидела, глаза сами собой закрывались.

Лорд Джон и дети увлеченно разговаривали, а она только кивала, почти не слыша, о чем они говорят.

Уже позже, уложив Эмму и пожелав спокойной ночи мальчикам, Джулия прошла в свою спальню и остановилась рядом с зеркалом. Собственное отражение заставило ее нахмуриться. Она выглядела уставшей. Хотя, с чего бы? Хмыкнув, Джул принялась вынимать из прически шпильки. Те со звоном падали на туалетный столик, освобождая густые, волнистые пряди.

С трудом сдержав зевок, Джулия удивленно покачала головой. Время раннее, а она на ходу засыпает!

Решив не сопротивляться непреодолимому желанию, Джулия переоделась, легла в постель, закрыла глаза и мгновенно уснула.

Пробуждение вышло странным. Комната, кровать, постель - все было чужим. В первый момент, Джул даже решила, что спит.

- О, нет, - прошептала она, надеясь, что все не так, как ей кажется.

- Светлого утра, леди Джулия, - послышался знакомый голос.

- Долли?

Джул удивленно смотрела на свою бывшую горничную. После того, как Долорес донесла на Эдриана Совету, Эррол разорвал с ней магический контракт и отправил женщину в Артей. Портальный замок всегда был прибежищем для опальных слуг, так что, такое решение никого не удивило.

И вот теперь, Долли стоит напротив и смотрит на нее с плохо скрытым злорадством.

- Где я? - спросила Джулия. На какую-то долю секунды, голос ее дрогнул, но она постаралась взять себя в руки.

- В Долине Смерти, - охотно ответила горничная. В глазах женщины читалась открытая неприязнь. В сочетании с холодным, бесстрастным лицом это выглядело пугающе.

- Как я здесь оказалась?

Джулия настороженно наблюдала за служанкой.

- Порталом, разумеется, - усмехнулась Долорес.

- Твоих рук дело?

Джул поднялась с постели, накинула лежащий на кресле халат и остановилась напротив горничной. Та ничего не ответила, только презрительно сощурилась.

- Что? Так ненавидишь лорда Эррола?

- Эдриана? - хмыкнула Долорес. - Плевать я на него хотела.

- Одна ты точно не могла все это провернуть, - задумчиво заметила Джул. Внешне она сохраняла спокойствие, не желая унижаться перед Долли, но внутри у нее все кипело. Дети остались в Эшене совсем одни, и Эдриан… Если он вернется, а ее не будет в замке, нетрудно представить, что он почувствует! О том, что будет с ней самой, она старалась не думать. - Значит, у тебя есть сообщники.

- Умная, да? - скривила губы Долорес. - Ты мне сразу не понравилась. Вечно лезешь, куда тебя не просят.

- И что ты собираешься делать? - спросила Джул. - Или будешь ждать, что хозяин прикажет?

- У меня нет хозяина! - вспыхнула Долли, и глаза ее злобно блеснули.

- Да? Странно.

Джулия специально провоцировала горничную, надеясь вывести ее из себя и узнать, что та планирует с ней делать.

Но Долли неожиданно успокоилась, холодно улыбнулась и внимательно посмотрела на Джул.

- Светлого дня, миледи, - с подчеркнутым презрением сказала она и направилась к двери. - Не советую пытаться сбежать. Посмотрите в окно, думаю, вам станет понятно, что побег невозможен.

Долли вышла из комнаты, и Джул услышала звук поворачиваемого в замке ключа.

Она внимательно оглядела комнату. Кровать, стол, стул, потертый ковер на полу, старые, выцветшие обои, тусклое зеркало. Она подошла к окну, отдернула шторы и, в первый момент, отшатнулась, но тут же снова приникла к стеклу.

Картина открывалась нерадостная.

Черная выжженная земля, останки людей и животных, засохшие, изуродованные огнем деревья, серое, безрадостное небо - все это внушало страх и отвращение.

Джул растерянно вздохнула. Пожалуй, найти выход будет непросто.

- Что? Нравится?

Долли неслышно оказалась у нее за спиной. Джул удивленно оглянулась. Она ведь сама видела, как горничная покинула комнату!

- Что это за место? - не надеясь на ответ, спросила Джулия.

- Араэтерна, - удивив ее, охотно ответила Долорес. На бесцветном лице служанки появилось немного хищное выражение, и женщина пояснила: - Древняя вотчина Смерти.

Джул тут же вспомнила свой разговор с Алленом. Вот и оказалась она в Области Смерти.

- А этот замок? Кому он принадлежит?

- Вашему покорному слуге, миледи, - раздался от двери знакомый голос, и Джулия, повернувшись, увидела Александра Кроуба.

- Вы?

- Удивлены?

- Не особенно.

Джул уже успела взять себя в руки и теперь смотрела на Кроуба со спокойной уверенностью.

- Что ж, в вашем уме я и не сомневался, - кивнул Александр.

- Выходит, вы - некромант.

Джул не спрашивала. Она утверждала.

- Вы необыкновенно догадливы, - иронично усмехнулся Кроуб, и Джулия снова попыталась понять, кого он ей напоминает. Было что-то удивительно знакомое в его лице, но вот что?

- И зачем я вам?

- Не разочаровывайте меня, миледи, - с наигранным укором посмотрел на нее Кроуб. - Вы же умная женщина!

- Боюсь, моего ума и воображения на это не хватит.

Джулия насмешливо улыбнулась и развела руками.

- Разве что, вы дадите подсказку.

- О, нет! - ухмыльнулся Александр. - Предпочитаю подождать, пока вы сами догадаетесь.

- Это вы убили Мэри? - пристально глядя ему в глаза, спросила Джул, и увидела, как изменилось его лицо, как заледенел взгляд, как заходили желваки на скулах.

- Алекс!

Долли обеспокоено посмотрела на Кроуба.

- Выйди, - резко бросил тот. - Пошла вон! - видя, что Долорес не торопится выполнять его приказ, рявкнул мужчина.

Долли вскинула голову, твердо сжала тонкие губы, метнула на Александра яростный взгляд, но подчинилась и вышла из комнаты.

- А теперь, поговорим.

Кроуб подтянул ногой стул, сел и уставился на Джул.

Она невольно поежилась. В глазах мужчины полыхала настоящая ненависть.

- Мэри была моей эритайей, - спокойно сказал он, но от тона его голоса у Джул мороз пробежал по коже. - Моей, а не этого проклятого Эррола. А он ее забрал.

Кроуб замолчал и принялся наматывать на руку тонкую веревку, которую вытащил из кармана.

- Разве это не Мэри его выбрала? - рискнула спросить Джулия. Ей было страшно, но она старалась держать себя в руках. Кто бы знал, чего ей это стоило!

- Выбрала? - злобно ухмыльнулся Александр. - Попробовала бы она его не выбрать!

- Что вы имеете в виду?

- Ей приказали.

- Кто?

- Глава Совета, - выплюнул Кроуб, и в глазах его вспыхнули алые искры. - В то время им был дядя императора Георга, Абель Крамп. Старый лис мечтал сохранить корону в семье, и сделал для этого все.

- Каким образом?

- Через смотрителя. Тот объяснил Мэри, что она должна выбрать того, у кого на среднем пальце левой руки будет перстень с алым камнем. Лорд Кросби убедил ее, что она не должна сомневаться, даже если почувствует, что ее тянет к кому-то другому, - негромко сказал Александр. Голос его звучал бесстрастно.

- Откуда вы знаете?

- Мэри сама мне об этом сказала. Потом, позже. В нашу последнюю встречу.

Мужчина замолчал, смотал веревку и задумчиво посмотрел на Джул.

- Мэри недоставало вашей силы духа, миледи, - с еле слышной насмешкой произнес он. - И вашей сообразительности. Она привыкла делать то, что говорят старшие. Впрочем, это не ее вина. Графиню так воспитали. Она была настоящей леди.

Кроуб смерил Джулию оценивающим взглядом, и она поняла, что ее настоящей леди Александр не считает.

- Мэри убили вы?

- А было бы лучше, если бы она досталась Эрролу?

Александр хмыкнул.

- Нет, я не мог этого допустить. Она плакала и просила ее простить, клялась, что не догадывалась о подмене и не думала, что все так выйдет. Но у меня не было другого выхода. Знать, как половина твоей души тебе не принадлежит… Нет, это уж слишком!

Александр не оправдывался. Он словно забыл о присутствии Джулии и говорил сам с собой. Глаза его остекленели, в них застыла боль. Руки судорожно сжимали веревку.

Правда, спустя пару минут Кроуб пришел в себя и с неприязнью уставился на Джул.

- Что? - спросил некромант.

- Вам кто-то помогал, - Джулия не спрашивала, она, скорее, размышляла вслух. - Долли, да? Ну, конечно, как я сразу не догадалась! Она так не любит Эдриана, что готова на все, лишь бы ему досадить.

- Вам не откажешь в сообразительности, - усмехнулся Кроуб. - Да, Долорес помогла мне проникнуть в замок. Без нее это было бы не так просто.

- За что она так ненавидит Эррола?

- О, эта ненависть распространяется на весь род счастливчика Эда! - с сарказмом ответил Александр. - Его прадед, император Вильгельм, осудил красотку Долли на смерть, и за что? Наша маркиза всего лишь передала важные документы врагам короны. Как видите, сущий пустяк, не заслуживающий такого жестокого наказания.

- Действительно, - с иронией отозвалась Джул.

Риан рассказывал ей о попытке переворота, и она помнила, сколько людей пострадало из-за амбиций горстки аристократов.

Купцы, ремесленники, торговцы - многие жители столицы поверили мятежникам и поплатились за это вечными муками. А как еще назвать ту жизнь, которую вели бессмертные слуги Эшена, Артея и других замков эверейской знати?

- А дневник? Это ее рук дело?

- Не совсем. Первые страницы написаны рукой Мэри, а вот дальше... Долли подделала ее почерк, она это умеет.

- Но зачем?

- Мне нужно было, чтобы вы считали Эррола убийцей.

Александр чуть нахмурил брови и отвернулся. В комнате повисла напряженная тишина.

- Что вы собираетесь делать? - нарушив ее, спросила Джул и внимательно посмотрела на Кроуба. Она понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Оставалось только узнать, какую участь ей уготовили.

- Я всего лишь хочу восстановить справедливость, - хмыкнул мужчина. - Эррол забрал у меня невесту, а я лишу его и невесты, и трона.

- Это глупо, - пожала плечами Джул.

- Глупо? - переспросил Кроуб и зловеще ухмыльнулся. - Не думаю. Эррол всегда был баловнем судьбы, ему всю жизнь везло, и он понятия не имеет, каково это, лишиться всего.

- Разве? - усмехнулась Джул. - Насколько мне известно, последние восемьдесят жизнь его не баловала.

- Чушь! - резко ответил Кроуб. - Я сделал все, чтобы ему пришлось несладко, но Эррол и тут сумел выкрутиться. Воспользовался старыми связями, выбил себе непыльную должность смотрителя и продолжил действовать мне на нервы.

- Выходит, вы воспользовались своей дружбой с Каллендером и попробовали усложнить жизнь своему врагу?

- Дружба с Алленом? - хмыкнул Александр. - Каллендер был глупцом. Пустышкой, мечтающей о величии. Идиотом, не видящим того, что происходит вокруг. Им было легко манипулировать, и я развлекался, играя на его слабостях, потакая глупой идее Каллендера возродить драконов, вкладывая в его мозги нужные мне мысли. Именно я убедил Ала соблазнить вас, сделать своей женой, вынудить вас выбрать именно его.

- И все это время оставались в тени, - задумчиво заметила Джулия. - Почему же вы сами не попытались всерьез претендовать на мою руку?

- Я ждал развития событий. Я знал, что Аллена надолго не хватит, но он должен был отвлечь от меня внимание, и Ал с этим справился.

- Получается, Каллендер был обречен?

- Разумеется.

Кроуб слегка наклонил голову набок и посмотрел на Джул с едва заметной высокомерной насмешкой. И тут она неожиданно вспомнила, где видела его лицо раньше. Точно. Портрет, висящий в одном из старых покоев Эшена, был удивительно похож на сидящего перед ней мужчину. И сейчас, когда она видела на лице Кроуба это высокомерное выражение, сходство стало полным.

- Вы… Император Георг - ваш отец? - спросила Джул. В висках у нее стучало. Пальцы подрагивали. Открывшаяся правда объясняла все - и ненависть к Эдриану, и желание восстановить «справедливость», и… убийства.

- Не только умна, но и наблюдательна, - усмехнулся Кроуб. - Из вас выйдет прекрасная императрица, миледи.

Мужчина откинулся на спинку стула и посмотрел на нее снизу вверх, но Джулии показалось, что он придавил ее этим взглядом.

- Да. Георг был моим отцом. Плохим отцом, если уж быть точным, - хмыкнул мужчина. - Впрочем, он уже поплатился за это, - равнодушно добавил он.

- Это вы его убили?

- За свои ошибки нужно платить, - небрежно обронил Кроуб. - И император заплатил. Он бросил мою мать, когда та носила меня под сердцем, и больше никак о нас не заботился. Он не хотел знать, что у него есть сын. Что ж, я тоже забыл о том, что он мой отец. Заклинание «Аэртонум» - самое лучшее средство для того, чтобы умертвить кого-либо быстро и безболезненно. О, оно меня никогда не подводило! Одно слово - и через пару секунд сердце твоего врага останавливается.

Джул почувствовала, как по спине пробежал холодок. Глаза Александра были абсолютно равнодушны, в них не было ни ненависти, ни злобы. Он говорил так, словно ничего особенного в том, чтобы убить собственного отца, вовсе нет. И это пугало. Очень пугало. А еще, вспомнилась неожиданная смерть мужа, и Джул спросила.

- А граф? Он тоже… - она не смогла озвучить свою догадку. Голос прервался, дыхание сбилось. Ей показалось, что кто-то ледяной рукой сжал ее сердце.

- Старик слишком зажился на этом свете, - пожал плечами Кроуб.

- Вы - чудовище, - с гневом глядя на похитителя, сказала Джулия.

- Ах, да, я и забыл, какая вы страстная женщина, миледи, - иронично усмехнулся Александр.

- Это вы! - возмущенно уставилась на него Джулия. - Вы тогда подглядывали за мной!

- И не один раз, - охотно признался Кроуб. - После той жаркой сцены я пообщался с Уэнсфилдом, и мы пришли к соглашению. Я пообещал старику, что эверейцы примут замену, а он, на радостях, дал мне разрешение на беспрепятственное посещение Вуллсхеда.

- Неужели, вам было нужно это разрешение? - презрительно хмыкнула Джул.

- Не поверите, но - да. Согласно договору, связь с Вуллсхедом вправе поддерживать только смотритель. А остальным, для того, чтобы пересечь портал, необходимо личное разрешение хозяина замка. И одобрение контролирующей происходящее магии.

- Выходит, Уильям все знал, - тихо сказала Джул.

Она вспомнила подслушанный разговор, между мужем и Конли, радость графа, его слова о том, что он сумел договориться, и беззвучно выругалась. Старый интриган! Он специально разыграл тогда ту мерзкую сцену! Собирался «поймать на живца» одного из наблюдателей, и сделал это!

- Получается, вы показались графу, и он заключил с вами сделку, - задумчиво заметила она. - А когда Уильям выполнил, свою роль, вы его убрали, - задумчиво заметила она.

- Не забивайте голову всеми этими мелочами, - спокойно сказал Кроуб. - Старику все равно оставалось жить не больше года. Вы не знали? Ваш муж был болен. Он потому и женился, что понимал, что скоро умрет. Я всего лишь ускорил его кончину.

- Но граф умер в Лондоне, вы что, смогли выйти за пределы Вуллсхеда?

- Мне льстит ваша вера в мое всемогущество, - хмыкнул Кроуб. - Нет, все гораздо проще. Я всего лишь пообщался с Уэнсфилдом и применил «Аэртонум» с отсроченным проклятием. Оно-то и настигло графа в столице. Впрочем, все это прошлое. А для нас с вами главное - настоящее и будущее. Наше совместное будущее, - подчеркнул он.

- И каким вы его видите? - спросила Джул. Она тянула время, хотя понимала, что это ничего не изменит. Если бы Эдриан смог ее найти! Если бы она могла до него докричаться!

- Думаю, мы с вами поладим. Вы умная женщина, Джулия, и должны понимать, что жизнь Эррола и его приемышей зависит теперь только от вас.

- Что я должна делать?

Она не обольщалась благими намерениями Кроуба, но, ради того, чтобы выиграть время, готова была на все. В Эшене ее уже хватились, возможно, лорду Эдисону удастся как-то сообщить о ее исчезновении Риану, и тот сможет добраться до Араэтерны.

- Сегодня, ровно в полночь, вы скажете мне да, - усмехнулся Александр, поднялся со стула и повесил на его спинку веревку. - И не пытайтесь сбежать. Из этого замка выхода нет.

Он пошел к двери, но, немного не доходя, остановился и повернулся к ней.

- И еще, миледи. Не думайте, что кто-то сможет вам помочь. В Араэтерну никогда не войдет тот, кто не отмечен печатью смерти. Так что, ни один из ваших друзей не сумеет сюда попасть. Приятного дня, графиня.

ГЛАВА 40

Эдриан подбросил в костер пару поленьев и задумчиво уставился на огонь. Душу одолевала тоска. Он и сам не мог понять, откуда та взялась. Давило что-то за грудиной и мысли разные в голову лезли - нехорошие, тяжелые, - и он никак не мог избавиться от накатывающей тревоги. Проклятые правила! Взять бы сейчас и махнуть в Эшен. Убедиться, что с Джулией и детьми все в порядке, обнять их, успокоить. Ракх! Он покосился на тяжелые металлические ворота и недовольно нахмурился. Предки постарались на совесть, зачаровывая единственный выход из подземного храма. Не выбраться ему отсюда, нужно с этим смириться. Четверо суток из положенных семи уже прошли. Осталось три. Три ракховых дня... Невыносимо долго.

Эррол отвернулся от костра и обвел глазами огромную пещеру. Древнее святилище драконов выглядело мрачным и запущенным. Стены покрывал толстый слой копоти, мраморный пол пересекали глубокие трещины, напоминающие морщины на дряхлом старческом лице, глубокая ниша, в которой стоял жертвенник, заросла паутиной, а каменные колонны утратили свою яркую роспись и позолоту.

Он невольно вспомнил прошлое. Когда он был здесь несколько десятилетий назад, подземный храм сиял огнями и поражал воображение изобилием украшений и магическими иллюзиями. А теперь тут было пусто и темно.

Эдриан горько усмехнулся. Отец передал ему веру в то, что однажды драконы возродятся, но, глядя сейчас на заброшенное святилище, Эррол отчетливо понимал, что прежним мечтам пришел конец. Глупо верить легендам. Ни одна эритайя не способна вернуть им крылья, да, по большому счету, это уже и не нужно. Эверейцам давно пора умерить свои амбиции и попытаться принять тот факт, что древняя эпоха драконов осталась позади и никогда уже не вернется.

Эдриан провел рукой по волосам и задумчиво хмыкнул. Нужно было быть полным глупцом, чтобы верить в возрождение драконов.

Долгие годы жизни без магии заставили Эррола понять одну вещь. Человек ценен сам по себе. Не его дар, не его сила, не его способности - он сам.

И именно это выстраданное убеждение он и собирался положить в основу своего правления. В гулкой тишине пещеры хорошо было размышлять и анализировать происходящее. Дни медленно уходили один за другим, и он, чтобы отвлечься от тоски по Джул, невольно задумывался о предстоящих реформах и прикидывал, чьей поддержкой сможет заручиться и кому стоит отдать ключевые посты.

Правда, эти размышления все время прерывали воспоминания о недавних событиях - перед глазами вставали растерянные лица членов Совета, умирающий Аллен, окровавленный песок краниуса, отчаянный взгляд Джул. Джулия… Ее нежный облик вставал перед глазами, заставляя мучиться от невозможности прикоснуться, укрыть в объятиях, поцеловать.

Нет, нельзя ему думать о Джул, иначе ожидание становится совсем уж невыносимым!

Он посмотрел на свой перстень. Камень в нем больше не казался мертвым. Теплое ласковое пламя светилось в узком, похожем на глаз дракона рубине, и это свечение отзывалось в душе давно забытым ощущением. Магия… Она снова наполняла его силой, бежала по венам, бурлила в крови. Родовая магия Кантагенеров.

Эдриан поднялся с грубой шкуры, служившей ему постелью, и подошел к жертвеннику.

Нет, он не собирался читать положенные молитвы. Это раньше, когда был молод и верил в богов, он соблюдал древний ритуал - ничего не вкушал и не сходил с места, силой магии поддерживая огонь в золоченой священной треноге.

Считалось, что такое бдение должно помочь будущему императору очистить помыслы и укрепить свой дух перед коронацией. А еще существовала легенда, что оно способно возродить душу дракона.

Эррол усмехнулся. Он давно уже перестал верить в сказки и не собирался тратить время впустую.

Пусть глупцы продолжают кричать о возрождении расы драконов, а он, тем временем, построит крепкое и сильное государство, в котором обычные люди смогут чувствовать себя в безопасности.

Резкая боль, обжегшая запястье, заставила Эдриана вздрогнуть. Горела метка, связанная с кольцом Джулии. Ракх! Если девушка активировала оберег, значит, ей грозит опасность!

Он закрыл глаза и попытался настроиться на Джулию, но в сознании возник непроницаемый блок. Эдриан бился в него, с каждой секундой все отчетливее понимая, что тот не поддается. Сердце захлестнуло ужасом. Пока он прохлаждался в подземелье, с его эритайей случилась беда…

Эррол скрипнул зубами.

- Ну, уж, нет! Я никому не позволю забрать у меня Джули! - выкрикнул он, обернувшись к статуе крылатого Ориуса. - Отарио!

Ярость, вскипевшая в груди, пробежала по венам и вырвалась наружу мощным заклинанием разрушения. Огромный огненный смерч взмыл под своды пещеры, пронесся по храму и ударил в тяжелые кованые ворота.

Минута, другая, третья… Пламя гудело, билось в закрытые створки, металл раскалился, но преграда не поддавалась.

- Эстэро!

Эдриан удвоил усилия. В душе его клокотала неистовая решимость, смешанная с отчаянием. Он понимал, что еще на долгие три дня заперт в каменном мешке и ни чем не может помочь любимой, и это выводило его из себя.

Огонь ревел, воздух раскалился настолько, что трудно было дышать, но древние врата, закаленные драконьей магией, не поддавались.

- Эбенэус!

Эррол почувствовал, как задрожали от напряжения руки. Сила бурлила в нем, вырываясь мощным потоком, и он готов был выплеснуть ее до капли, лишь бы это помогло ему выбраться.

- Горбинус!

Мощный взрыв потряс пещеру, каменные своды дрогнули, на пол посыпались обломки камней, а на колоннах появились трещины, но ворота, по-прежнему, устояли.

- Протего!

Эдриан выхватил из кармана нож и резко полоснул им по запястью.

- Протего сарти! - выкрикнул он древнее, забытое магами Эвереи заклятие.

И в тот же миг, он почувствовал, как боль скрутила внутренности, вывернула суставы, согнула его пополам и кинула на пол.

Тело его дрожало, дыхание становилось все тяжелее, сердце неистово колотило по ребрам. А потом, в глазах что-то вспыхнуло, его окатило нестерпимым жаром, Эдриан закричал - громко, протяжно, безнадежно, - и лишился сознания.

Сколько он пролежал без чувств, Эррол не знал. Очнувшись, он открыл глаза, поднес к ним руку и замер от удивления. Взгляд застыл на мощной когтистой лапе, с синей, отливающей перламутром чешуей.

Эдриан опустил голову, и в поле его зрения попал далекий каменный пол, мощный темный торс и еще одна лапа. Попробовав повернуться, Эдриан наткнулся взглядом на огромный, покрытый острыми шипами хвост и замер. Что за ракховы шутки?!

В первые секунды он опешил, но потом его буквально прошило осознанием того, что произошло.

Медленно поднявшись, он осторожно переставил… конечности и выдохнул. Пламя, вырвавшееся изнутри, прошлось по закопченным воротам, и те, дрогнув, разошлись в стороны. Магия древних не смогла устоять перед силой дракона.

Путь был свободен, и он, неуверенно ступая, двинулся к выходу.

ГЛАВА 41

- Лорд Джон, ее нигде нет!

- Кого, мой мальчик?

- Леди Джулии! Она пропала.

Генри с отчаянием смотрел на Эдисона.

- Подожди, что-то я ничего не понял, - Джон отложил в сторону книгу и уставился на мальчика поверх очков. Необходимости в них, конечно, не было, но он, по старой привычке, неизменно водружал на нос тонкую оправу. - Что значит, пропала? Может, она вышла на прогулку, или пошла на кухню, распорядиться насчет обеда?

- Да, нет же! Миледи с утра нигде нет! Я ведь вам говорю, она пропала!

Генри подошел ближе и несмело дотронулся до его руки.

- Лорд Джон, ее нужно найти! - настойчиво произнес мальчик. - С ней что-то случилось, я чувствую!

- Эмма с Роном тоже не видели миледи?

- Нет. Но я не стал их тревожить и говорить о том, что она исчезла. Сначала, хотел сам найти, только у меня ничего не вышло. Я запустил поисковое заклинание, но оно не сработало, а это значит, леди Джулии нет не только в замке, но и в его окрестностях.

Генри старался казаться взрослым и говорил сдержанно, но Джон видел, что мальчик напуган.

- Идем.

Эдисон поднялся и подал Генри прозрачную ладонь.

- Поищем нашу леди Джулию. Может, все не так страшно.

Однако в глубине души он уже почувствовал беспокойство. Интуиции маленького мага можно было доверять, дар малыша, хоть и не сформировавшийся до конца, был очень силен.

- И куда она могла подеваться? - задумчиво спросил Джон, выходя из кабинета. - Ума не приложу!

Они с мальчиком обошли весь замок и окрестности, расспросили слуг, и тут выяснилось, что леди Джулию никто не видел со вчерашнего вечера.

- Мама читала мне сказку и все влемя зевала, - рассказала им Эмма. - И вот так заклывалась ладошкой, - девочка показала, как.

- А утром ты ее видела? - поверх очков посмотрел на нее Эдисон. Он так торопился, что забыл их снять.

- Нет. Глета сказала, чтобы я не мешала маме спать, и я пошла будить Лона. Он обещал научить меня свистеть. А Лон сказал, чтобы я маме не говолила, иначе она будет селдиться. Ну, я и не говолила. А потом я стала ее искать, а никто не знает, где она!

Эмми доверчиво подняла на него глаза и спросила:

- А мама отплавилась к папе, да? А она сколо велнется, дедушка?

Эдисон закашлялся. В тот момент он неожиданно ощутил, как за грудиной, там, где когда-то билось сердце, что-то больно защемило. Он уже и не помнил, как это, ощущать себя таким живым. Светлые, чистые глаза ребенка смотрели ему прямо в душу, пробуждая то, что он давным-давно успел забыть. А может, и не знал никогда.

Джон невольно вспомнил свою долгую жизнь. Эта жизнь состояла из блестящей карьеры, всемирной известности, власти и могущества. Все, что когда-то казалось ему важным, сейчас выглядело пустым и ненужным. Теплая маленькая ладошка, вцепившаяся в его призрачную руку, и чистый, не замутненный взрослым лукавством взгляд были гораздо весомее всех его прошлых регалий и достижений.

Джон незаметно вздохнул. Вспомнились Гарольд и Гарри, их робкие попытки завоевать его любовь… И стало стыдно и горько. Он ведь почти не общался с сыновьями, относился к ним с излишней строгостью и не терпел никаких сантиментов. Да еще и гордился этим. Глупец!

И вот сейчас, глядя на испуганных малышей, с тревогой жмущихся к нему поближе, он впервые за долгие столетия ощутил, как в его призрачное сердце входит любовь.

- Мама скоро вернется, - как можно увереннее заявил он, незаметно утирая глаза. - Эмми, ты пока помоги няне Молли освоиться в замке, покажи ей комнату, а я повторю с мальчиками парочку заклинаний.

Эмма с сомнением посмотрела на него, перевела взгляд на Генри, хотела что-то сказать, но передумала и вприпрыжку унеслась наверх.

- Так, молодые люди, не хочу вас пугать, но дело серьезное, - Джон взглянул на мальчишек. - Нужно как можно скорее найти леди Джулию. Генри, ты владеешь заклинанием «Эперементус»?

- Я его ещё не пробовал, - с сомнением ответил ребенок. - Но если нужно, я попытаюсь.

- Пошли в мой кабинет, там будет удобнее, - распорядился Джон и повел ребятишек в свое пристанище.

- Ну, вот, тут нам никто не помешает, - дождавшись, пока Рон закроет дверь, произнес он. - Можно начинать.

- Давай, Генри, - взволнованно посмотрел на друга Рональд.

Генрих серьезно кивнул и закрыл глаза.

- Сосредоточься и настройся на образ леди Джулии, - подсказал Эдисон. - Как только отчетливо представишь миледи, четко скажи заклинание.

Генри напряженно замер. Лицо его побледнело, светлые брови сошлись на переносице, тонкий шрам на щеке стал заметнее.

Эдисон внимательно наблюдал за мальчиком.

- Эпериментус! - четко произнес Генри и выкинул вперед правую руку.

От искалеченных пальцев потянулись нити силы. Они расходились все шире, простираясь далеко за пределы замка.

Минуты бежали одна за другой, а Генрих неподвижно стоял на месте, вперив невидящий взгляд в стену. Ладонь мальчика слегка подрагивала. В какой-то момент, Генри не выдержал и со вздохом опустил руку.

- Не получается, - устало посмотрел он на Эдисона. - Что-то мешает.

- Что ты видел? - спросил Джон.

- Серый туман, - ответил Генри. - Через него заклинание не проходит.

- Может, нам всем вместе попробовать, а, дедушка? - предложил Рон. Парнишка взволнованно переступал с ноги на ногу и в нетерпении кусал губы.

- Отчего бы и не попробовать? - сказал он, размышляя над словами Генриха. Туман… Если это то, о чем он думает, то все очень плохо. - Ты как себя чувствуешь? - посмотрел он на Генри.

- Нормально, - односложно ответил мальчик. - Попробую еще раз.

- Давай, Генри, - взяв его за руку, встряхнул волосами Рон. - Вместе у нас получится. Дедушка Джон, вы с нами?

Эдисон кивнул и сжал ладони мальчишек.

- Значит, так, - серьезно посмотрел он на внуков. - Как только Генри пробьется сквозь туман, сразу же возвращаемся. Ни на минуту не задерживаемся.

- А почему мы не можем телепортироваться? - спросил Рон.

- Потому что нам нужно будет подготовиться. Если это то место, о котором я думаю, просто так туда не попасть. Ладно, на счет три - начинаем. Раз, два-а… Три!

- Эперементус! - громко выкрикнул Генрих.

Джон улыбнулся. Сильный мальчишка! С первого раза освоить сложное заклинание... Он закрыл глаза и стал контролировать поиски. Эх, как бы сейчас пригодилась та сила, которой он обладал при жизни! А теперь он может всего лишь отслеживать потоки магии и их перераспределять.

Минута, другая, третья… Нити сошлись в одной точке и уперлись в белесую стену тумана.

- Давай, Генри, - сжал он руку Генриха, и тот, зачерпнув магию Рона, принялся пробиваться вперед. Спустя несколько секунд серая пелена пропала, и перед ними появился высокий черный замок, стоящий посреди мертвой, выжженной пустыни.

Джулия остановилась перед небольшим зеркалом и внимательно уставилась на старинное, со стертой по краям позолотой полотно.

Она пыталась понять, портал это или обычная вещь. Тонкие бороздки, пересекающие дубовую раму, были удивительно похожи на те, что она уже видела в Эшене, как и легкая дымка, окутывающая отражение.

- Ну-ка, посмотрим, - пробормотала она и провела пальцами по едва заметным углублениям.

Руку мгновенно сковал мертвенный холод.

- Интересно, - отдернув ладонь, задумчиво произнесла Джул. - А если так?

Она снова дотронулась до трюмо, зажмурилась и попыталась настроиться на свою спальню в Эшене. Громкий треск, раздавшийся в комнате, заставил Джулию вздрогнуть и открыть глаза.

- Что за странности? - прошептала она, глядя на черное стекло, появившееся на месте зеркала.

Она осторожно коснулась непрозрачной поверхности и почувствовала, как руку обожгло болью.

Похоже, портал, если он и был, не собирался выпускать Джул из ее темницы.

Джулия расстроенно вздохнула и повернула на пальце подаренное Эдрианом кольцо. Знать бы, как оно действует!

После ухода Кроуба, она вспомнила про перстень и попыталась его активировать, но у нее ничего не вышло. Скромный ободок отсвечивал приглушенным светом, а камень, ярко вспыхнув, тут же потух и теперь выглядел тусклым и безжизненным.

Скорее всего, в нем что-то сломалось. А может, на него подействовала магия смерти.

Джулия расстроенно посмотрела на перстень и подошла к окну. Мертвая пустыня, простирающаяся до самого горизонта, вызывала безнадежную тоску. Ветхие, заметенные песком остатки зданий, кости людей и животных, черные, обгоревшие стены какой-то башни - похоже, когда-то здесь кипела жизнь, но произошла какая-то катастрофа, превратившая эти землю в выжженную пустошь.

Джул в бессилии сжала кулаки. Один вид Араэтерны лишал ее всякой надежды. Как выбраться? Где найти выход?

В Эшене ее уже наверняка хватились. При мысли о детях, сердце захлестнуло тревогой. Эдриана не будет еще три дня, а малыши остались одни, без присмотра и защиты.

Не считать же полноценным защитником лорда Эдисона?

Она обвела комнату отчаянным взглядом.

Ей нужно домой! Она просто обязана вернуться!

- Риан… Если бы ты мог помочь, - прошептала она, глядя на подаренное женихом кольцо.

Думать о том, что через несколько часов вернется Кроуб, было невыносимо. Джулия не представляла, что будет делать.

«Так, Джул, возьми себя в руки, - сказала она самой себе. - Из любой ситуации обязательно должен быть какой-нибудь выход, нужно его только найти».

Она села на кровать и попыталась успокоиться. Она справится. Не может не справиться. Надо только как следует поразмыслить и понять, что можно сделать.

Звук поворачиваемого в замке ключа заставил ее напряженно посмотреть на дверь.

- Следуйте за мной, - недовольным голосом приказала появившаяся в проеме Долли.

- Куда? - настороженно спросила Джул.

- Скоро узнаете, - фыркнула служанка и посторонилась, выпуская ее из комнаты.

В коридоре было темно. Джул споткнулась, но Долорес тут же вцепилась в ее руку. Джулия ощутила толчок, все вокруг стремительно закружилось, и, спустя секунду, они с Долли оказались в ярко освещенном помещении.

- У нас мало времени, давайте приступать, - послышался писклявый голосок, и Джул увидела бодро двигающийся им навстречу скелет. На его костлявых плечах болталось миленькое розовое платьице, а на запястье красовался браслет из увядших бутончиков роз.

От неожиданности Джулия вздрогнула и сделала шаг назад.

- Ой, посмотрите, боится! - скелет раздвинул зубы в зловещем оскале. - Зря, милочка. Очень зря. Тетушка Эльза совсем не страшная. Ну-ка, - тонкие пальцы ухватили Джул за платье, а пустые глазницы уставились на нее с задумчивым выражением. - Ага. Белый шелк, кружево, высокий ворот и длинный рукав. Да. Именно так я и сделаю.

Тетушка Эльза резко повернулась и шустро направилась к высокому стеллажу, на полках которого лежали огромные тюки материи.

- Где-то у меня был иланский шелк, - бормотала портниха. - Не то, это тоже не то, - она ловко передвигала рулоны. - Вот! Вот оно! То, что нужно!

Тетушка Эльза вытащила свернутый вчетверо кусок ткани и принялась раскладывать его на столе.

- Так, пару вытачек, несколько потайных швов, - бормотала портниха, - никаких лишних деталей. Да, это будет шедевр.

Джул растерянно наблюдала за тем, как скелет лихо кромсает ткань огромными ножницами, как парят в воздухе иголки и нитки, как прямо на глазах из горы непонятных кусочков рождается платье, и не могла понять, что чувствует.

Ей казалось, что все это какой-то дурной сон.

- Поднимите руки, - скомандовала тетушка Эльза и, щелкнув суставами, мгновенно стащила с Джул ее наряд и облачила в новый. - Замечательно! - голова скелета заскрипела и повернулась назад. - Где-то у меня жемчужные пуговицы были, - разглядывая захламленные полки, задумчиво пропищала портниха. - Долли, подай вон тот ящик, - костлявая рука указала на небольшую шкатулку, стоящую на полке трюмо.

- Я тебе не служанка, - презрительно фыркнула Долорес. - Тебе надо, подойди и возьми. Не понимаю, к чему столько суеты?

Горничная демонстративно отошла к окну и отвернулась.

- Все словно с ума посходили, - тихо проворчала она. - Можно подумать, у нас тут настоящая свадьба! И платье ей, и украшения, и цветы…

- Завидуешь? - хмыкнул скелет и подбоченился.

Маленькая костлявая фигурка выглядела так уморительно, что Джул невольно улыбнулась.

- Ты, вот что, - добавила тетушка Эльза и грозно зыркнула на Долли. - Ты, давай, иди отсюда. Нечего тут свой яд разбрызгивать.

Она махнула лентой, которую держала в руке и повторила:

- Иди-иди. И без тебя справимся.

Долорес обернулась, окинула Джулию неприязненным взглядом и желчно усмехнулась.

- А и пойду. Надоело смотреть на весь этот фарс.

Горничная вскинула голову и направилась к пустой стене.

Джулия с удивлением наблюдала, как там постепенно возникает глубокий проем, появляются очертания двери, возникает старая, позеленевшая от времени бронзовая ручка.

- Смотри только, не переусердствуй, Эль, - бросила Долорес, развернувшись на пороге. - Девчонка - всего лишь пустышка. Недолго ей в императрицах ходить. Как только Алекс получит власть, эта простолюдинка ему больше не понадобится.

Джул почувствовала, как больно сжалось сердце. Нет. Неправда. Эдриан не позволит ей умереть. Он уничтожит Кроуба, это всего лишь дело времени. А она постарается сделать все, чтобы помочь жениху.

- До скорой встречи, простолюдинка! - высокомерно фыркнула Долли и вышла из комнаты.

Проем медленно исчез.

- Ну-ка, деточка, повернитесь, - распорядилась тетушка Эльза. - Вот так, - она крутанула Джул и принялась ловко пришивать жемчужные пуговицы. - А на эту стерву вы внимания не обращайте. При жизни змеей была, и после смерти ею осталась. Вот, смотрите, какая красота получилась! Платье, достойное королевы!

Тетушка Эльза любовно разгладила складки и чуть отошла в сторону, любуясь готовым нарядом. На лице ее явственно читалась довольная улыбка.

Джул посмотрела на портниху, подумала немного и решилась.

- Пожалуйста, помогите, - тихо попросила она тетушку Эльзу. - У меня дети дома остались, они одни пропадут.

- Дети? - переспросила портниха, и суставы ее снова громко хрустнули.

- Да. Два мальчика и девочка. Они ещё совсем маленькие, старшим по шесть лет, младшей - четыре. Мне нужно вернуться домой, обязательно. Они без меня не выживут.

Джулия умоляюще взглянула на тетушку Эльзу.

- Вот это дела, - пробормотала портниха, и ее пустые глазницы пристально уставились на Джул. - И ведь не врешь, по лицу вижу. Говоришь, два мальчика и девочка? - задумчиво повторила она.

- Да, - кивнула Джулия и, чувствуя колебания портнихи, добавила: - Умоляю! Мне нужно вернуться в Эшен.

- В Эшен? А лорд Эррол тебе кем приходится? - остро поглядела на нее тетушка Эльза.

- Эдриан мой жених.

- И что, готов с детьми тебя взять?

- Это наши с ним дети.

- Дела-а, - протянула тетушка Эльза. - Лорда Эррола я еще мальчишкой помню. Серьезный был. И к старшим уважительный. Говоришь, и детишки у вас… А ты здесь… Ох, ты ж, беда какая! Негоже им, конечно, без матери расти. Дай-ка, подумаю, как вам всем помочь.

Портниха застыла, глядя на зеркало, и принялась что-то тихо бормотать.

- Если до границы, а там… Нет, не пройдет. А если попробовать сразу порталом... Слишком опасно…

- Я не боюсь опасностей, - горячо прошептала Джул, с надеждой глядя на тетушку Эльзу. - Я на все готова, только бы выбраться отсюда.

- Ладно. Попробуем. Я открою портал к границе мертвых земель, а тебе нужно будет постараться найти выход из полосы тумана. Главное, не останавливайся. Иди все время вперед и не оглядывайся, поняла? - с сомнением посмотрела на нее портниха. - А я попробую задержать Долорес.

- Спасибо!

Джул не удержалась и обняла костлявые плечи тетушки Эльзы.

- Спасибо скажешь, когда рядом с детками окажешься, - притворно недовольно отмахнулась та и резко щелкнула пальцами. Зеркало подернулось черной пеленой, а потом, посветлело, и Джулия увидела темные пески пустыни.

- Иди, деточка. И пусть сохранит тебя Матерь мира.

Тетушка Эльза подтолкнула ее к зеркалу, Джулия подошла к темной раме, и уже собиралась шагнуть в открывшийся портал, как неожиданно резкий толчок отбросил ее на пол.

- Куда собралась, дрянь? - выкрикнула Долли, неизвестно как оказавшаяся рядом. - Думала, я позволю тебе уйти? Или ты считала, что я оставлю тебя без присмотра, наедине с этой выжившей из ума старухой?

Джул вскочила на ноги и попыталась оттолкнуть горничную от зеркала, но силы оказались неравными, и Долорес, схватив ее за руки, с силой отшвырнула Джулию к противоположной стене.

- Милорду очень не понравится твое поведение, - ухмыльнулась Долорес, глядя, как Джул пытается подняться.

- Ах, ты, змея! - пропищала тетушка Эльза и метнула в служанку раскрытые ножницы.

- Не делай глупостей, Эль, - снисходительно протянула Долли, легко уклонившись от острых лезвий. - Тебе и так грозит наказание, так что, не стоит усугублять свое положение.

- Мое положение тебя никак не касается, - фыркнула портниха, и презрительно щелкнула челюстью. - Смотри, как бы саму не развоплотили! Думаешь, хозяин будет терпеть твое самоуправство?

- Заткнись, уродина! - взвилась Долорес.

- Что здесь происходит? - неожиданно послышался бесстрастный голос, и в комнате возник Кроуб.

- Милорд, - тут же склонила голову Долли.

- Эльза, почему леди Джулия до сих пор не готова?

Александр уставился на растрепанную Джул и недовольно поморщился.

- Милорд, эта дрянь собиралась сбежать, а Эль пыталась ей помочь, - торопливо доложила Долорес.

- Я не тебя спрашивал, - пренебрежительно посмотрел на нее Кроуб и снова повернулся к тетушке Эльзе.

- Ну? Чего молчишь?

- А что говорить-то? - развела руками портниха. - Даже не знаю, как так получилось. Портал вдруг взял и открылся. Сам собой. А я чего? Я и ничего, мое дело маленькое, знай, иголкой орудуй.

Тетушка Эльза уставилась на Кроуба, и в ее пустых глазницах засветилась собачья преданность. Джулия поразилась тому, как явственно отражаются эмоции на костлявом черепе портнихи, и как умело та притворяется.

- Ладно, с тобой я потом разберусь, - пообещал Александр. - Приведи госпожу в порядок, да, побыстрее, до полуночи осталось совсем мало времени.

- Слушаюсь, хозяин, - поклонилась тетушка Эльза и, подойдя к Джулии, принялась ловко расправлять платье, устраняя последствия неудачного падения.

Спустя несколько минут, портниха подвела Джул к зеркалу, и она увидела свое отражение. Платье повторяло все изгибы ее фигуры, маленькие жемчужные пуговки мягко поблескивали на груди, высокий ворот заставлял держать голову прямо.

Джулия смотрела на себя, и готова была закричать от безумия происходящего. Этого не должно было случиться. Она не хочет выходить замуж за Кроуба… Она не может снова переступить через себя.

- Идемте, миледи, - подал ей руку Александр, а Джулия смотрела на его самодовольное лицо, на черный бархатный костюм, на сверкающий на пальце перстень, с большим, дымчато-серым камнем, и понимала, что лучше умрет, чем станет женой этого напыщенного ублюдка.

Кроуб прочитал по ее лицу бунтарские мысли, снисходительно усмехнулся и негромко сказал:

- Не забывайте, что от вас зависят жизни Эррола и его приемышей. Вы ведь не хотите, чтобы с ними произошло то же, что случилось с Мэри и Норреем? Тогда, перестаньте истерить и дайте сюда вашу руку.

Он резко дернул Джул на себя, она почувствовала, как пол качнулся под ее ногами, все вокруг потемнело, и мир завертелся в сумасшедшей круговерти.

- Риан! - успела крикнуть она и мгновенно погрузилась во тьму.

ГЛАВА 42

Воздух казался густым, как масло. Он обтекал его бока, ластился к тяжелому телу, прилипал к чешуе.

Странное ощущение. Он летел, рассекая мощными крыльями пространство, и до сих пор не мог в это поверить. Далеко внизу мелькали горы, леса, синяя лента Ронды, угадывались очертания деревушек и городов, оставались позади тонкие ниточки дорог. А он рвался вперед, безошибочно угадывая нужное направление.

Эррол и сам не мог бы сказать, откуда ему известно, где находится Эшен. Просто, знал, и все.

Когда вдали показались очертания сторожевых башен родного замка, сердце в его груди забилось быстрее, а крылья застыли почти неподвижно, позволяя планировать на воздушных потоках, постепенно снижаясь к безлюдному заднему двору Эшена.

Пара секунд - и он опустился на тяжелые, пересеченные глубокими трещинами плиты. С непривычки приземление вышло не очень ловким, но ему не было до этого дела. Тряхнув головой, Эдриан представил свое тело и тут же принял обычный вид. Настраиваясь на перевоплощение, он и не предполагал, что трансформация произойдет так легко. Ожидал долгих мучений, опасался боли и потери сознания, и сейчас с недоумением разглядывал собственные руки, еще пару минут назад бывшие огромными лапами.

«Ладно, с одним разобрались, - хмыкнул он. - Осталось главное - увидеть Джулию и убедиться, что с ней и детьми все в порядке».

Он быстро обогнул здание, и направился к парадному входу. До мраморной лестницы оставалось всего несколько рье, когда Эдриан услышал громкий крик.

- Папа! - звонкий голос Эммы разнесся над площадью, и Эдриан заметил несущийся на него маленький ураган. Белокурые косы мельтешили в воздухе, оборки красивого платья подпрыгивали вместе с его хозяйкой, маленькие ножки шустро мелькали в воздухе, перескакивая сразу через несколько ступенек.

- Эмми!

Эррол подхватил девочку и прижал ее к себе. Сердце затопило теплом.

- Папа, а мама с тобой? - простодушно посмотрела на него Эм, и он почувствовал, как внутри все оборвалось.

- А что, разве она не с вами? - машинально спросил он, уже зная ответ.

- Дедушка Джон сказал, что мама отплавилась к тебе, - доложила Эмма, гладя своими ладошками его лицо.

- Дедушка Джон? - переспросил он.

- Ага. Он учит мальчиков новому заклинанию, - доложила Эм. - А я няне Молли замок показывала. Она только сегодня плиехала и еще ничего здесь не знает.

Девочка крепко обняла его за шею и тихо спросила:

- А ты больше никуда не уедешь?

- Никуда, - кивнул он и тут же поправился: - Вот, только маму заберу и сразу вернусь. Чем, ты говоришь, дедушка Джон занимается?

Он вопросительно посмотрел на Эмму.

- Заклинанию мальчиков учит. Они в сталом кабинете заклылись. А меня не пускают, - пожаловалась она. - Зато я тебя пелвая увидела, а Лон с Генли не знают, что ты уже дома!

Эмма довольно улыбнулась.

- Идем, посмотрим, что они там делают, - через силу, улыбнулся Эдриан. Он не хотел пугать Эм, поэтому постарался скрыть обуревающую его тревогу.

- Идем, - согласилась девочка, крепче обнимая его за шею.

До кабинета они добрались за считанные минуты.

- Ротеро! - заклинание моментально открыло запертую изнутри дверь.

- Эдриан! - удивленно воскликнул лорд Джон. - Как ты здесь оказался?

Старик смотрел на него с нескрываемой тревогой, а Эррол с недоумением уставился на предка, свободно разгуливающего по комнате.

- Как ты сумел выбраться из рамы? - нахмурился он, но, не дожидаясь ответа, спросил о главном: - Где Джулия?

- Уже знаешь? - вздохнул прадед и оглянулся на стоящих позади мальчишек. Те молчали, но Эдриан видел, как нетерпеливо переступает с ноги на ногу Рон, и каким взволнованным выглядит Генри.

- Рональд, возьми Эмму и идите в детскую, - распорядился Эррол.

- Ну, папа! - укоризненно воскликнула Эм. - Так нечестно! Я тебя целую неделю не видела.

- Пошли, Эмми, - на удивление, не стал спорить Рональд. - Папе нужно поговорить с дедушкой.

- Я скоро к вам приду, - пообещал Эдриан расстроенной девочке.

Та молча подала брату руку, и дети вышли из комнаты. Он повернулся к предку.

- Генри, расскажи отцу, что ты видел, - попросил лорд Джон.

- Она в Араэтерне, милорд, - сказал мальчик.

- Уверен? - пристально посмотрел на него Эррол.

- Да.

Генрих поднял на него взгляд, и в его серьезных глазах мелькнуло тщательно скрытое волнение.

- Значит, некромант, - тихо сказал Эррол и на секунду задумался. - Неужели, Алекс?

Он взглянул на прадеда и медленно добавил:

- А ведь это все объясняет. И то, что не было никаких следов, и то, что убийца сумел обойти защиту Эшена, и то, что Мэри умерла так внезапно.

- Полагаю, ты прав, мой мальчик, - печально кивнул старик. - Александр - единственный, кто владеет магией смерти.

- Теперь осталось понять, для чего ему Джули, и как проникнуть в Мертвые земли.

- Думаю, ответа на первый вопрос мы не узнаем, пока не найдем Кроуба, - задумчиво заметил лорд Джон. - А вот со вторым можно попробовать разобраться.

Старик посмотрел на Эррола с прищуром и неожиданно спросил:

- Кстати, а как ты здесь оказался?

- Прилетел, - коротко ответил Эдриан.

Ему не хотелось сейчас рассказывать о пробуждении дракона. Все его мысли были о том, как найти Джулию.

- Подожди, но как…

- Дед, это неважно, - перебил он старика. - Вы видели точное место, где Кроуб держит Джул?

- В Араэре, - тихо ответил лорд Джон.

Ракх! Блуждающий замок Нежити! Найти в него вход способны только некроманты или те, на ком лежит печать смерти.

- Не знаешь, на драконов распространяются общие законы? - вскинул он взгляд на прадеда.

- Подожди, ты хочешь сказать…

Старик посмотрел на него, и в его глазах Риан прочитал сумасшедшую надежду.

- Да. Мой дракон проснулся, - кивнул он.

- Мальчик мой! Так это же все меняет! - воскликнул прадед. - На драконов не действует никакая магия, кроме их собственной, а это значит, что они выше любых правил!

- Я так и думал, - кивнул Эррол и перевел взгляд на Генриха. - Генри, мне понадобится твоя помощь.

- Что нужно делать, милорд?

- Ты сможешь найти место, где сейчас находится Араэр?

- Я попробую, - кивнул мальчик и тихо добавил: - Если Рон поможет, думаю, я справлюсь.

- Отлично. Беги за Рональдом, и идите на задний двор, там достаточно места, и никто посторонний нас не увидит.

Эдриан подтолкнул Генри к выходу.

- Я быстро, - пообещал парнишка, исчезая за дверью.

- Я с вами, - решительно заявил лорд Джон. - А то, напутаете ещё что-нибудь, без пригляда.

Эррол озадаченно посмотрел на прадеда.

- Не волнуйся, мой мальчик, - хихикнул старик. - Благодаря малютке Эмме, я теперь могу свободно передвигаться по замку и окрестностям.

- Она, что, Видящая? - уточнил Эррол.

- Представляешь? - улыбнулся прадед и лихо прошел сквозь стену.

- Позер, - хмуро буркнул Эдриан, выходя из кабинета.

Когда они с лордом Джоном оказались на пустынной площадке позади замка, мальчишки были уже там.

«Торопыги!» - покачал головой Эррол.

- Папа, а ты теперь, правда, дракон? - кинулся к нему Рональд.

- Правда, - кивнул он.

- И ты можешь плеваться огнем?

- Могу.

- А какого цвета у твоего дракона чешуя?

- Темно-синяя.

- Ух, ты. Как море. Я никогда раньше не видел море, но мама говорила, что мы туда обязательно поедем, - взахлеб болтал Рони, как и всегда, когда волновался. - И мы увидим настоящие волны! Они красивые, с белыми барашками, нам мама рассказывала. - Рональд замолчал и посмотрел на него с надеждой. - Ты же найдешь ее, правда? - спросил он.

- Найду, - твердо ответил Эррол и взглянул на Генри. - Готов?

Мальчик кивнул.

- Тогда, давайте, на счет три. Главное, постарайтесь удержать портал, сколько сможете.

Генрих, Рональд и лорд Джон взялись за руки и напряженно уставились на Эррола.

Эдриан сосредоточился и начал отсчет.

- Ра-аз, два-а, - медленно выговорил он. - Три!

- Эперементус! - громко выкрикнул Генрих, и нити поиска потянулись далеко за пределы Эшена. Секунда, другая, третья… И вот, перед глазами Риана появилась белесая пелена тумана, а за ней - очертания огромного замка.

- Держи портал, Генри, - распорядился Эррол, а потом, отошел подальше и, под напряженными взглядами мальчиков и старика, перевоплотился в дракона.

Это превращение далось ему не в пример легче, чем первое.

- Ничего себе. Настоящий дракон! - благоговейно прошептал Рони, но тут же замолчал и крепче вцепился в руку брата.

- Давай, Риан! - поторопил лорд Джон, и Эррол, преодолев сопротивление тумана, влетел в портал.

Приземление вышло болезненным. Черный песок оказался обжигающе холодным, а воздух - таким разреженным, что каждый вдох отдавался в груди болью.

Как бы ни были всесильны драконы, флюиды смерти действовали даже на них, вытягивая магию и лишая сил.

«Ракх! - выругался Риан и попытался взлететь. - Ну, же, давай!» - кричал он самому себе, но тело не слушалось.

«Ависто!» - резко выдохнул он, и, вместе с дыханием, из пасти вырвался огонь.

Пески дрогнули.

«Артего!»

Черная зола расступилась, и под его лапами показалась растрескавшаяся земля. От нее веяло жизнью и свободой.

Резко оттолкнувшись, Эдриан преодолел сопротивление мертвого пространства, поднялся в воздух и полетел к замку.

«Джули! - сердце рвалось из груди. - Я уже рядом. Ты только продержись!»

Он не хотел думать о том, что может опоздать. Не желал размышлять о самом страшном. Верил, что успеет, найдет свою Джул. В душе его боролись страх и надежда.

С каждой милей, дышать становилось все труднее, но он упорно двигался вперед. Перед глазами стояло залитое слезами лицо Джулии, внутри звучал ее крик, и он все сильнее взмахивал крыльями, стремясь поскорее преодолеть разделяющее их расстояние. А замок, словно издеваясь, отдалялся от него все дальше, тая в темной дымке сухого тумана.

Вскоре Эррол потерял счет времени. В Араэтерне минуты казались часами, а часы - минутами, и он не мог сказать, сколько уже летит к этому ракхову Араэру!

В какой-то момент он понял, что совершает ошибку. Обычным способом ему до замка не добраться. Обиталище Нежити слишком коварно, и может бесконечно играть с заплутавшим путником.

Эдриан закрыл глаза, представил яркий образ Джулии и потянулся к нему, всей душой.

В тот же миг, он почувствовал, как раздвигается пространство, как ломаются слои реальностей, как исчезают мнимые препятствия и перед ним открывается узкий проход. Эдриан кинулся в этот разлом и приземлился рядом с огромными воротами, ведущими во двор Араэра.

Вокруг было тихо. Ни одна птица не решалась потревожить покой мертвого замка своим щебетом, ни одна ящерица не осмеливалась пробежать по черному песку. В Араэтерну не было входа живым существам.

А ведь когда-то все было иначе. На месте теперешней пустыни стояли богатые города и села, жили люди, цвели сады. А потом началась война, и Араэтерна, бывшая вотчиной эртского князя, оказалась безжалостно уничтожена драконами. Плодородные земли превратились в выжженные пустоши, погибшие жители - в бесприютных духов, а место, напоенное кровью тысяч невинных, стало пристанищем некромантов.

Эррол с болью смотрел на черные пески Араэтерны.

Отголоски былой войны впервые предстали перед ним во всей своей неприглядности. Если бы он мог изменить ход истории…

«Нужно будет что-то решать. От этой язвы на теле Эвереи давно пора избавляться» - подумал он, но мысли тут же вернулись к Джул.

Где она? Как ее найти? Жива ли?

Он запрещал себе думать о том, что Алекс мог убить Джулию. Нет. Кроуб не сделает этого.

Перед глазами вставало надменное лицо единокровного брата - жестокая усмешка кривила губы, глаза смотрели холодно и презрительно, лоб пересекала неглубокая морщина, появившаяся после прошлого Отбора.

Эдриан вздохнул. Александр всегда его ненавидел, и он думал, что причина тому - незаконное рождение брата. А оказывается, дело не только в этом. Мэри, судя по всему, была эритайей Алекса. Тогда, восемьдесят лет назад, брат превосходил его по уровню магии. Кровь императорского рода, смешавшаяся с кровью Артагеров - знаменитой семьи некромантов, из которых происходила мать Александра, - дала внебрачному сыну императора Георга огромную силу. Понять бы только, почему Мэри не захотела признать Кроуба своим единственным...

Эррол вздохнул, и из его ноздрей вырвались клубы пара.

Удивительно, как о многом он мог думать одновременно… Это умение драконов, о котором он слышал раньше, оказалось очень удобным. Он контролировал сразу несколько потоков мыслеобразов, оставаясь, при этом, сосредоточенным на главном.

Джули… Она жива, теперь он отчетливо это чувствовал.

Эдриан погрузился в себя, пытаясь нащупать ту тонкую ниточку, что связывала его с эритайей. Когда-то, он читал, что драконы могут переходить из одной реальности в другую всего лишь силой мысли. Если это - правда, то он сможет найти Джул.

«Где же ты, Джули? - отчаянно звал он. - Отзовись!»

И неожиданно услышал в ответ: - «Риан. Помоги!»

Эррол изо всех сил рванулся на этот зов, пространство вокруг него мгновенно сжалось, и он неожиданно оказался в подземном храме Гериды.

Дым благовоний, огонь жертвенной треноги, заунывные песнопения жреца, темная мужская фигура, застывшая рядом с алтарем… - все это пронеслось перед глазами, а потом, взгляд наткнулся на тонкую белую фигурку, прикованную к мраморному столбу рядом с жертвенником, и в душе вскипела боль. Джулия! Она стояла, высоко вскинув голову. Нежная, прекрасная, невыносимо родная… И такая беззащитная перед происходящим.

Эдриан в одну секунду оценил обстановку, увидел слезы, текущие по любимому лицу, и яростно взревел. Огонь вырвался из его пасти, уничтожая злое заклятие, оковы, со звоном, упали, и Джули неверяще уставилась на свои руки, а потом, подняла взгляд и посмотрела прямо на него. Испуг, неверие, узнавание… - в ее глазах всего за секунду мелькнуло так много эмоций!

- Риан! - он скорее угадал, чем услышал свое имя, произнесенное ее устами, и рванулся вперед.

Жрец замолчал на полуслове, Кроуб замер, не успев понять, что происходит, а он, подхватив Джулию, взлетел под самые своды.

- Ты не уйдешь! - как безумный, взвыл Александр и принялся метать в него заклинания, но магия простого смертного была не властна над драконами, а Джулия, которую он держал в своих лапах, оказалась надежно укрыта от посягательств извне его магическим щитом.

«Ассарго!» - беззвучно произнес Эррол, насылая на недруга заклятие неподвижности.

- Проклятый щенок. Что ты со мной сделал? - выкрикнул Александр, застывший каменным изваянием.

«Береленто!»

Одним заклинанием Эдриан погрузил все помещение храма в стазис. Он понимал, что разобраться с Кроубом и его приспешниками можно и после, главное, поскорее перенести Джулию в Эшен. Ее безопасность была превыше всего!

Эррол окинул взглядом пространство святилища, а потом, перешел на внутреннее зрение, увидел поддерживаемый детьми портал и мысленно потянулся к сверкающему мареву.

Секунда - и Эдриан уже приземлился на знакомые выщербленные плиты.

- Получилось! У нас получилось! - радостно закричал Рон. - Генри, мы смогли. Мы удержали портал!

Рональд дергал друга за руку, но Генрих его не слышал. Малыш, не отрываясь, смотрел на Джулию, и что-то беззвучно шептал.

- Мама, - прочитал по его губам Эдриан.

- Мамочка! - явственно произнес мальчишка и вдруг сорвался с места и кинулся к Джул. - Мамочка! - обнимая ее, всхлипывал он. - Ты жива! Жива!

- Все хорошо, Генри!

Джулия подхватила ребенка на руки и обернулась к Эрролу.

- Все хорошо. Папа меня вытащил. Вы все меня вытащили.

Она поцеловала малыша в макушку, сияющими глазами глядя на Эдриана.

«Я люблю тебя, Риан, - услышал он в голове родной голос. - Сильнее всего на свете!»

«И я люблю тебя, Джули, - ответил он. - Больше жизни».

ЭПИЛОГ

Десять лет спустя.

В малой гостиной императорского дворца собралась почти вся семья. Сегодня был знаменательный день. Не так давно Рональду исполнилось шестнадцать, и теперь ему предстояло пройти инициацию. Этот ритуал обычно устраивали для восемнадцатилетних юношей, но Эдриан решил, что его сыновья уже достаточно взрослые и вполне способны справиться с открытием портала. Неделю назад испытание благополучно прошел Генри, а теперь подошел черед Рональда.

Джулия взволнованно посмотрела на Рона. Высокий, тонкий, как всегда, взъерошенный… Ее мальчик вырос, но она до сих пор не могла в это поверить, и все еще считала его маленьким и ранимым. Только бы он справился! Только бы не усомнился в своих силах!

Джулия обвела взглядом напряженные лица детей.

Эмма старательно делала вид, что ни капельки не волнуется за брата, но крепко стиснутые кулаки выдавали ее с головой. Кэтрин и Эдмунд нетерпеливо ерзали на стульях и поглядывали на брата с плохо скрытым восторгом. Несмотря на разницу в возрасте, эта парочка всегда думала и действовала одинаково. Рон был их кумиром и любимцем, и они с гордостью ждали его инициации. Джул знала, что потом малыши замучают брата своими вопросами, и будут требовать, чтобы тот взял их с собой в Англию. Мечта побывать в стране, о которой дети так много слышали, прочно обосновалась в их маленьких головах, и Джулия не сомневалась, что, в ближайшие дни, Рональду придется несладко.

Она усмехнулась и перевела взгляд на старшего сына.

Генрих выглядел погруженным в себя. Высокий, крепкий, уверенный… Из худого и бледного ребенка, Генри превратился в статного красавца, на которого засматривались эргендские девушки и заглядывались придворные дамы. Правда, мальчик совершенно не обращал на них внимания. «Эти трещотки? - кривился он, когда брат подсмеивался над его успехом у противоположного пола. - Кому они интересны? Думают только о нарядах и балах!»

Наверное, именно это нежелание развлекаться и тратить время впустую заставляло окружающих думать, будто Генрих холодный и высокомерный, но она-то знала, какое горячее и чувствительное сердце бьется у него в груди. И как много любви спрятано под защитной маской равнодушия. Сильный, смелый, верный даже в мелочах Генри всегда был для Джул неизменной опорой и поддержкой.

Сын увидел ее взгляд и едва заметно улыбнулся.

«У Рона все получится, мам, не волнуйся, - прочитала она в его глазах. - Он готов к этому испытанию».

Джулия кивнула и почувствовала, как от сердца отлегло. Да, Рони справится. Не зря же Генри столько с ним занимался. И магии в нем с избытком, главное, чтобы мальчик сосредоточился и сумел преодолеть сомнения.

- Давай, Рональд, - произнес Риан.

Лицо мужа было спокойным. Он ни капли не сомневался в Рони.

- Па, ты уверен, что у меня получится?

Сын с надеждой посмотрел на Эдриана.

- Конечно, - кивнул тот. - У Генри получилось, и у тебя получится.

- И у меня будет свой собственный портал? И я смогу бывать с вами в Вуллсхеде?

Как всегда, когда Рон волновался, он начинал задавать кучу вопросов. Джулия незаметно улыбнулась. Как же ей хотелось подойти к сыну, обнять его и шепнуть, что все будет хорошо. Но она осталась на месте. Ее сыновья выросли. Они уже не маленькие мальчики - мужчины. И должны научиться, сами справляться с любыми трудностями.

- Не трусь, Рони, - подала голос сидящая рядом с ней Эмми. - Иначе твой портрет так и останется обычной мазней!

Джулия скрыла улыбку. Эм знала, как подбодрить брата. С самого детства Рон и Эмма постоянно спорили и подначивали друг друга, соревновались в умениях и стремились превзойти один другого в учебе. И сейчас дочка использовала проверенный метод - теперь Рон из принципа откроет этот портал, лишь бы утереть нос Эм.

- Ничего подобного! - вскинулся Рональд и громко выкрикнул: - Артанаменто!

Его рука коснулась картины, и тут же легко прошла сквозь холст.

- Получилось, - неверяще прошептал Рон и оглянулся на Джулию. - Мам, ты видела?! У меня получилось!

- Молодец, сынок, - от души улыбнулась Джул.

- Подумаешь! Я, когда вырасту, тоже так смогу, - фыркнула Эмма, но тут же посмотрела на нее и спросила: - Да, мам?

- Думаю, если как следует потренируешься, то у тебя все получится, - кивнула Джул, с любовью глядя на дочь.

- А я и сейчас смогу! - заявила Кэтрин, которая в свои девять лет уже считала себя взрослой.

- И я. Я тоже могу! - поддержал сестру шестилетний Эдмунд.

- Ничего подобного, - хмыкнул Рон, - вам ещё расти и расти!

Он вскинул голову и шагнул в позолоченную раму портрета.

- Учитесь, малышня! - удерживая пространство, гордо произнес Рональд, оказываясь в коридоре Вуллсхеда и глядя на детвору с другой стороны портала.

Джулия увидела знакомые стены и почувствовала, как гулко забилось сердце. Вуллсхед… Когда-то она считала его своей темницей, а сейчас… Старый замок, доставшийся ей в наследство, больше не был темным и мрачным. Сразу после свадьбы Риан отправил туда своих людей, и те полностью изменили облик древнего имения. Теперь в доме было светло и уютно, а многочисленные портреты Уэнсфилдов Джулия передала Конли. Кристиан поначалу пытался возмущаться, но, после того, как Эдриан поговорил с ним и расторг древний договор, притих и, переписав все бумаги на Джул, больше не показывался в Вуллсхеде.

Изредка до нее доходили слухи о его жизни. Племянник Уильяма женился на Виктории, в скором времени овдовел и, с горя, стал прикладываться к бутылке. Постепенно имение его пришло в упадок, фабрики закрылись, и от прежнего богатства почти ничего не осталось.

Джулия чуть слышно вздохнула. Как говорила ее старая нянюшка, приобретенное нечестным путем никогда не идет человеку впрок. Так случилось и с Конли. Кристиан поставил деньги и богатство выше всего на свете, но, увы, обманулся.

Джул неожиданно вспомнила свой давний разговор с мужем. Они с Рианом тогда впервые попали в Вуллсхед, и супруг, глядя на портрет Уильяма, подготовленный для отправки в имение Конли, задумчиво сказал:

- А ведь я должен быть благодарен старому графу. Если бы не его женитьба на тебе, мы бы никогда не встретились.

- Вообще-то, поначалу Уильям ухаживал за моей сестрой, - заметила Джул. - И все были уверены, что дело у них идет к свадьбе.

- Да? Странно.

- Вот и я удивилась, когда Норрей сделал предложение мне. Это потом уже поняла, что Лиззи совсем не подходила для аферы графа. Сестра всегда была взбалмошной и избалованной, она не стала бы терпеть бесчисленные ограничения и безденежье.

- А ты стала, - задумчиво посмотрел на нее Риан.

- А что мне было делать? Отец оказался на грани разорения, а Уильям пообещал помочь.

- Если ты выйдешь за него замуж?

- Да.

- И все эти годы…

Риан не договорил, глядя на нее с каким-то странным выражением.

- Все эти годы я экономила каждый пенни, чтобы отец поскорее расплатился с долгами, - грустно усмехнулась она.

- Джули, - в голосе мужа прозвучало такое напряжение и раскаяние, что она растерялась.

- Риан, что случилось?

- Прости меня, - взяв ее руки в свои, сказал супруг. - Я был к тебе несправедлив.

- О чем ты?

- Мне казалось, что ты вышла за графа из меркантильных соображений.

- Но ведь так оно и было, - хмыкнула Джул. - О чем еще ты мог подумать?

- Иди сюда.

Риан не стал больше ничего говорить. Он обнял ее, и его губы сказали ей все - своей сладостью, страстью, искушением. И любовью.

Джулия мечтательно улыбнулась. В тот вечер они с Рианом впервые остались в замке. И потом часто совершали подобные вылазки - благо, что в защищенное магией имение никто посторонний попасть не мог.

«Надо бы написать Лиззи, узнать, как у них дела» - мимолетно подумала Джул, но мысль эта не нашла отклика в ее сердце. С родными она общалась редко. Собственная семья занимала все ее время, и за последние десять лет она всего пять раз виделась с родителями. Те даже не догадывались о том, как она живет, и думали, что Вуллсхед и есть ее настоящий дом.

Джул не торопилась развеивать это заблуждение, с грустью осознав, что отец с матерью кажутся ей совсем чужими и вряд ли смогут принять ее новую жизнь.

«Нет, Джули, даже не настаивай, - в первую же встречу заявила ей маменька. - В Вуллсхед мы к тебе приезжать не будем. Там слишком мрачно и сыро, а ты же знаешь, доктор Уэтерби категорически против сырости, и я не могу его ослушаться».

Джул и не думала уговаривать родителей, но сделала вид, что сожалеет об их решении.

А вот сама она с мужем часто бывала в английском доме. Им с Рианом нравилось спокойное уединение замка, ощущение неспешного покоя и тишины, возможность отдохнуть от придворной суеты и побыть только вдвоем, без вездесущих слуг, охраны и фрейлин.

Джул мечтательно улыбнулась.

Сколько жарких ночей провели они с мужем в уютной Золотой спальне. А какая удобная там кровать. А ванная? Риан распорядился переделать одну из комнат, и теперь в замке был настоящий бассейн, в котором они так любили проводить время. Без свидетелей, без предрассудков и... без одежды.

Джул посмотрела на довольного Рональда и еле слышно хмыкнула.

Пожалуй, теперь, когда старшие дети подросли, Вуллсхед больше не будет таким уединенным. Неделю назад инициацию прошел Генрих, сегодня - Рональд, а там и остальные подтянутся.

Джулия взглянула на стоящего по ту сторону портала мужа, и тот понял, о чем она думает.

Как и всегда, Риан легко прочитал ее мысли. Это удивительное умение очень облегчало им жизнь. Не нужно было лишних слов и объяснений. Супруг улыбнулся, и в его взгляде появилось обещание. «Мы что-нибудь придумаем, Джули, - услышала она в своей голове голос Эдриана. - Обязательно».

Джул почувствовала, как покраснели щеки, и дыхание стало прерывистым и тяжелым. Она опустила глаза и попыталась взять себя в руки.

Удивительное дело. Даже спустя столько лет и рождение троих детей, их с мужем чувства не остыли, оставаясь такими же пылкими, как и раньше. И желание, по-прежнему, мгновенно вспыхивало в крови, от одного только взгляда. И ночи были жаркими и страстными.

Джулия искоса взглянула на супруга, и наткнулась на его смеющийся взгляд.

«Любовь дракона с годами только крепнет, Джули, - беззвучно сказал Риан, и губы его растянулись в искушающей улыбке. - И я не устану тебе это доказывать».

- Папа, я тоже хочу с Роном! - тонкий голосок Кейт нарушил их безмолвный диалог.

- И я, и я! - тут же повторил за сестрой Эдмунд.

Серые глаза встретились с зелеными, и дети, не сговариваясь, ринулись к портрету. Кейт и Эд всегда понимали друг друга без слов. Особенно, если дело касалось каких-нибудь шалостей.

Джул не успела и рта открыть, как малыши уже прыгнули в светящийся портал и оказались в Вуллсхеде.

- Ничего себе! - удивленно прошептала Эмма. - А как это у них получилось?

Старшая дочь подошла к портрету и осторожно коснулась рукой зыбкого пространства.

- Ой!

Рука Эм свободно прошла через преграду.

- Мам, я что, тоже так могу?

Эмми перешагнула через раму и попала в объятия Рональда.

- Вот те раз! - удивленно прошептал Рон. - Это что, я такой странный портал открыл?

- Нет, Рони, - покачал головой Эдриан. - Похоже, все вы унаследовали мамин дар пересечения пространства.

Да, у Джулии были способности Ходящей. Именно поэтому она так легко попадала из замка в замок в самом начале своего пребывания в Эверее. Сейчас, когда ее сила раскрылась полностью, Джул легко могла переходить из одного мира в другой, а так же менять города, страны и континенты, не прилагая почти никаких усилий. Ее давняя мечта о путешествиях сбылась. За десять лет, Джулия где только ни побывала. Иногда это были короткие путешествия вдвоем с Рианом, но чаще она собирала всю семью, и они отправлялись в самые интересные места Эвереи и Санроса.

И вот теперь выясняется, что дети унаследовали ее дар Ходящей. Иначе чем объяснить тот факт, что малыши так легко перешли через открытый межмировой портал, который не каждый взрослый маг преодолеет? А Эм...

«Когда я принял Эмму и Рона с Генри в семью, - услышала она в своей голове голос мужа, - магия одарила детей всеми талантами, которыми мы с тобой обладаем. Это старое правило Санроса».

- Вот это да! - довольно воскликнула Эмма, и ее хорошенькое личико расплылось в счастливой улыбке. - Слышишь, Рон, мы теперь сможем ходить с вами в Англию! Интересно, а выбираться за пределы замка у нас получится? Я бы хотела посмотреть на мамину родину.

В глазах Эм появилось мечтательное выражение. Джул знала, что дочь обожает путешествия, и представляла, какие мысли бродят сейчас в ее красивой головке.

- Так, давайте-ка, все обратно, - подтолкнул детей к порталу Риан. - Сегодня день Рона, так что, не мешайте брату проходить инициацию.

- А мы? - посмотрел на отца Эдмунд.

- А вы пока побудете с мамой и Эдгаром.

- А ты потом расскажешь нам, как стал драконом?

Кэтрин посмотрела на отца своими серьезными зелеными глазами.

- Я же вам уже рассказывал, - добродушно усмехнулся Эдриан.

- Ну, и что, - уперлась Кейт. - Я тогда маленькая была, и думала, что это сказка. А теперь, я хочу услышать всю историю!

- И я, - поддакнул Эдмунд, как всегда, во всем поддерживая сестру.

- Хорошо, расскажу, - пообещал им отец и добавил: - А пока, марш домой.

Риан помог детям выбраться и посмотрел на Джул:

«Мы вернемся вечером, дорогая» - услышала она внутри его голос.

- Мы скоро, мам! - крикнул Рон. - Скажи Салли, чтобы напекла сарабеев, ладно?

Она только улыбнулась и кивнула в ответ. Любовь Рональда к пирогам была неистребима, и Джул всегда удивлялась, куда только они в него вмещаются?

- Не опаздывайте к ужину, - напутствовала она своих мужчин.

А вечером, сидя в столовой, в кругу семьи, Джулия слушала рассказ Эдриана о прошлом и думала, о том, как ей повезло. Не выйди она замуж за Уильяма, не было бы в ее жизни ни Риана, ни Рональда с Генри, ни Эммы, ни Кэтрин и Эдмунда, ни малыша Эдгара.

- Пап, а что стало с тем злодеем? - дождавшись, пока Эдриан завершит свой рассказ, спросила Кейт.

- С Кроубом? - посмотрел на нее отец. - Его судили и приговорили к смерти. Он совершил слишком много злодеяний. Такие вещи нельзя прощать.

- А замок Нежити?

- Его больше не существует. Папа разрушил Араэр своим огнем, - ответил Рон. - А на месте пустыни теперь цветут сады и растут виноградники. И живут люди.

- А злая Долорес? Ее тоже убили? - подал голос Эдмунд.

- Долли развоплотили, - со знанием дела ответил Генри. Юный некромант как раз проходил в Кенторбилле тему упокоения нежити и готов был поделиться знаниями с младшими, но Джул предостерегающе посмотрела на него, и сын понял, что не стоит пугать малышей.

- Генри, а вы с Роном боялись, когда мама пропала? - тихо спросила Кейт.

- Нет, с нами ведь был дедушка Джон, - ответил Генрих и повернулся к Джул. - Мам, а он ещё долго у леди Коринды гостить будет?

- Не знаю, дорогой, - ответила она. - Лорд Джон заявил, что климат Дерта очень подходит для его больных суставов. Так что, вряд ли дедушка вернется раньше весны.

- Скорее, ему очень подходит старая вдовушка, - тихо пробормотал Рональд, - раз он променял наш Аратен на какой-то замшелый замок с привидением!

- Перестань, Рони, - хмыкнул Риан. - Ваш дед вполне заслуживает счастья.

Джулия посмотрела на мужа и усмехнулась. С тех пор, как лорд Джон обрел свободу от своего портрета, он редко сидел на месте. Вот и сейчас, умудрился отыскать старую знакомую, и надолго застрял в ее родовом замке.

- А тетушка Эльза? - послышался новый вопрос. - Ее тоже развоплотили?

Кэтрин поерзала на стуле и, забывшись, положила руку на стол.

- Ты что! - возмутилась Эмма. - Она же хорошая. И платье свадебное она для мамы сшила! И мне обещала пошить, когда я замуж буду выходить! Кстати, настоящие леди никогда не кладут локти на стол, Кейт, пора бы тебе это запомнить.

Эм строго посмотрела на сестру, но, не выдержала и улыбнулась.

- А ты что, ее знаешь? - пропустив замечание мимо ушей, удивленно спросила Кэтрин.

- Конечно, - фыркнула Эмми. - Это же леди Элиза Марч, знаменитая эргендская портниха. Мама перевезла ее в столицу и помогла открыть свое ателье.

- И что, она, прям, скелет? - глаза Кэтрин загорелись, и Джул мысленно застонала. Все, теперь дочка не отстанет, пока не увидит Эль своими глазами.

- Ну, да. Только не советую тебе на нее пялиться, тетушка Эльза этого не любит, - ответила Эм.

- Пап, а я, когда вырасту, тоже стану драконом? - поблескивая глазами, спросил Эдмунд.

Джулия посмотрела на сына и усмехнулась. Вот уж кого не интересовали скелеты. Эд с самых малых лет бредил драконами и мечтал, что однажды поднимется в небо вместе с отцом.

- Конечно, станешь, - кивнул Риан.

- А я каким драконом буду? Красным? Или черным?

- А это нужно у мамы спросить, - усмехнулся муж.

- Мам, скажи, каким? - тут же повернулся к ней сын.

- Скорее всего, бронзовым.

- Да? А откуда ты знаешь?

- А мама умеет по запаху определять, да, мам? - улыбнулся Генри. В глазах сына светилось спокойное, уверенное тепло. Ох, сколько же понадобилось времени и усилий, чтобы маленький, не верящий взрослым ребенок, забыл свое тяжелое прошлое и научился доверять миру! Но они с Рианом справились.

- Так и есть, - кивнула она, глядя на Эда. - Ты пахнешь горячей наковальней и расплавленной бронзой.

- А я? - требовательно посмотрела на нее Кейт.

- А женщины не бывают драконами, - хмыкнул Рональд. - Драконы всегда мужчины. И то, только те, кому уже исполнилось сто лет. Сколько у нас драконов, па?

- Пятнадцать, - ответил Эдриан.

Да, вскоре после коронации, Риан провел инициацию тех магов, в которых Джул почувствовала драконью сущность. Ее умение ощущать аромат магии позволило определить потенциальных драконов. И теперь в Эверее снова были крылатые змеи. Всего пятнадцать, но Джул надеялась, что это только начало.

- Между прочим, все они - мужчины и сильные маги, так что, девчонкам ничего не светит, - подначил сестру Рон.

- Неправда! - обиженно стрельнула в него глазами Кэтрин. - Скажи ему, пап! Женщины тоже могут быть драконами!

- Думаю, когда-нибудь это станет возможным, - задумчиво ответил Риан. - И ты вполне можешь быть первой, в ком проснется драконица.

Он серьезно посмотрел на дочь и добавил:

- Главное - верить. А вера способна совершить любое чудо.

Джулия согласно кивнула. Да, в их жизни именно вера помогла преодолеть все трудности. А еще, надежда и, конечно же, любовь.

- Ваше величество, Его высочество проснулись, - тихо сказала подошедшая к Джулии Фанни.

- Я сейчас приду, - откликнулась Джул и улыбнулась. Самый младший член императорской семьи, которому на днях исполнилось полгода, требовал свою вечернюю порцию внимания. Эдгар Вильгельм Атанар Эррол. Синеглазый ангел, любимый ею так же сильно, как и пятеро остальных.

Она тихо поднялась из-за стола и незаметно посмотрела на мужа. Риан тут же поймал ее взгляд и коротко кивнул, а дети, увлеченные его рассказом, все продолжали задавать бесконечные вопросы о героическом прошлом Эвереи и о далекой, загадочной Англии.

КОНЕЦ.

Content

Делия Росси
Жена Его Сиятельства