Брэндон Уэбб, Джон Дэвид Манн

Бояться, но делать. Руководство по управлению страхом от спецназовца

Издано с разрешения Portfolio, an imprint of Penguin Publishing Group, a division of Penguin Random House LLC и Anna Jarota Agency

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© 2018 by Brandon Webb and John David Mann. All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form. This edition published by arrangement with Portfolio, an imprint of Penguin Publishing Group, a division of Penguin Random House LLC.

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2019

* * *

Посвящается всем людям, которые смело глядят страху в глаза – и делают следующий шаг

Вступление. В бассейне

Храбрец – не тот, кто не боится, а тот, кто преодолевает свой страх.

Нельсон Мандела

Мой друг Камал – большой путешественник. Он медитировал с тибетскими монахами в монастыре далай-ламы, ходил по Гималаям, прошел паломнической дорогой Эль Камино де Сантьяго в Испании. Он служил в армии США и учился на врача скорой помощи. Он основал несколько ИТ-компаний, сейчас руководит собственной венчурной фирмой и вдобавок является автором популярных книг. Внешне он производит весьма внушительное впечатление: грива седых волос, суровый взгляд в сочетании со спокойным голосом, уравновешенность дзен-мастера. У него есть все для того, чтобы достичь в жизни колоссальных успехов. Но недавно я узнал, что у Камала есть секрет. Он не умеет плавать.

Поначалу я не мог в это поверить. Я думал, он преувеличивает. Для меня уметь плавать так же естественно, как уметь дышать. Я вырос возле воды и не вылезал из нее – у моих родных была яхта. Потом я более десяти лет служил в военно-морских войсках, прошел курс спецназа ВМС – «морских котиков». У меня в голове не укладывалось, как можно не держаться на воде. Но вот вам, пожалуйста – мой друг, замечательный и талантливый человек, так многого добившийся в жизни… действительно не умеет плавать.

Я взялся за него всерьез. Напомнил, что человеческое тело более чем на 60 % состоит из воды; разве он не знал, что и так уже в некотором роде плавает внутри собственной кожи? Я даже спросил, не пришлось ли при его зачатии яйцеклетке двигать по направлению к сперматозоидам, а не наоборот?

– Друг! – воскликнул я. – Как вообще можно не уметь плавать?

Ответ был прост.

Страх.

Камал рассказал, что всю жизнь панически боится воды. Когда он жил в Доминиканской Республике, то пытался заниматься кайтсерфингом[1]. Каждый раз он надевал спасательный жилет, но все равно боялся, и особого толка от этого не было. А вдруг он упадет и ударится об воду? Что будет тогда? Еще Камал поведал мне историю о том, как поехал навестить своего друга Тима Феррисса в Хэмптон, пригород Нью-Йорка. Там на заднем дворе был большой и очень красивый бассейн, где гости с удовольствием купались и отлично проводили время. Камал ужасно расстраивался, что не мог присоединиться к остальным.

Я понял, что Камал ненавидит свое неумение плавать. Не то чтобы он никогда не пробовал учиться. Он брал уроки, занимался в специальных онлайн-группах. В Сан-Франциско он некоторое время жил в доме с единственным в городе отопляемым уличным бассейном олимпийского размера и даже специально нанял инструктора по плаванию. Но это тоже не помогло. На какие бы ухищрения ни шли многочисленные учителя, Камал никак не мог смириться с тем, что его ноги не касаются дна – одного этого оказывалось достаточно, чтобы ввергнуть его в панику. Теперь он обдумывал вариант с курсом Total Immersion во Флориде. Но, как я заметил, дату начала занятий он раз за разом откладывал.

Я перестал его критиковать.

Вместо этого я решил ему помочь.

В ближайшее время мне предстояло провести неделю дома, в Нью-Йорке.

– Послушай, – сказал я Камалу. – Если ты обещаешь неделю выполнять все мои указания, то я научу тебя сам. Но для этого ты должен будешь каждый день в любую погоду приходить ко мне на тренировки. Дай мне неделю – и ты научишься плавать.

И он согласился.

Тем утром, на которое у нас была назначена встреча, я пришел в Нью-Йоркский спортивный клуб, что рядом с южной частью Центрального парка, поднялся наверх в бассейн, нашел свободную дорожку и залез в воду. Я пришел пораньше и в ожидании Камала успел немного поплавать. Пока я плыл, мысли мои уносились далеко в прошлое, на два десятилетия назад.

Над Персидским заливом – ночь, стоит лето 1995 года. Нас четверо: пилот, помощник пилота, еще один член экипажа и я. На своем вертолете H-60 Seahawk мы выполняем гидролокационную миссию. После долгой ночи в полете нам нужно сперва заправиться на эсминце, а потом возвращаться восвояси – на авианосец, который мы между собой зовем «домом».

Когда мы подлетаем к кораблю, пилот замедляет ход до минимума, и мы начинаем спускаться. Приземление на палубу эсминца – не самое простое и не самое безопасное дело даже при свете дня, а безлунной ночью – тем более. Пока мы висим где-то высоко над кораблем, кому-то из нас нужно увидеть палубу и направлять пилота, пока тот будет спускаться. Этой ночью роль смотрящего, который сидит в кресле пулеметчика, расположенном под брюхом железной птицы, досталась мне.

Я открываю дверь и смотрю вниз, ища глазами сигнальные огоньки. А их просто нет. Странно. Я поднимаю глаза вверх – и вижу огоньки там. Что?! На время, достаточное, чтобы глубоко вдохнуть, я совершенно дезориентирован. Почему огоньки выше нас, когда эсминец под нами? Когда я прихожу в себя, то снова смотрю вниз и вижу там воду – совсем близко к своим ногам. Вода Персидского залива весело бурлит, поднимается все выше и вот уже достает мне до лодыжек.

Проклятье.

Оказывается, мы не висим где-то высоко над кораблем. Наш пилот, чтоб ему пусто было, кинул нас прямо в море. В кабину льет морская вода, гладит мои ноги, поднимается все выше по стенкам, ищет двигатель. Эй, детка, я тут. Иди к папочке. Ситуация так себе. Если двигатель наглотается воды и заглохнет, мы перевернемся вверх дном и пойдем прямо ко дну залива, только нас и видели.

– Поднимайся! – ору я в рацию. – Поднимайся!

И вот тут начинается самое интересное. Наш пилот – человек, который, по идее, за все отвечает и должен нами руководить – впадает в панику и буквально замирает. «Что происходит? – кричит он, даже не пытаясь нам помочь. – Господи, господи!» Поверьте, это совсем не те слова, которые вам хочется слышать в такой момент от своего пилота. Страх полностью его парализовал, подчинил себе, проглотил с потрохами.

И из-за этого мы все вчетвером погибнем. Прямо здесь и прямо сейчас.

Я в последний раз проплыл дорожку и, подтянувшись, сел на бортике бассейна в ожидании моего друга.

Я знал, что удерживало Камала. И я знал, почему у всех предыдущих его учителей ничего не получилось. Они думали, что его нужно научить плавать. Они ошибались.

Ему нужно было научиться управлять своим страхом.

В учебном курсе «морских котиков» есть испытания, во время которых инструкторы всеми силами пытаются вас запугать. Например, вас погружают под воду в акваланге, а потом пережимают шланг, через который поступает воздух, – одним словом, делают все возможное, чтобы вы запаниковали, а потом смотрят, как вы справитесь с ситуацией. И вот вы сидите спиной к бассейну, ожидая своей очереди, и слушаете, как ваш товарищ мечется в воде, оставшись без кислорода. Мне это испытание далось сравнительно легко, но некоторые мои однокурсники были напуганы до смерти. И я прекрасно понимал почему. Обычно я не слишком боюсь воды, но той ночью над заливом я едва не наделал в штаны.

Мы не погибли по одной причине: наш второй пилот Кеннеди умел бороться со страхом. Не обращая ни малейшего внимания на охваченного паникой и несущего какую-то околесицу пилота, он взял управление на себя, вытащил вертолет из воды и аккуратно приземлил нас на палубу эсминца. Я и сейчас не могу сказать, как ему это удалось. Мне до сих пор кажется, что это выходит за пределы человеческих возможностей. (Начальник техобслуживания был уверен, что мы выдумали эту историю, но потом его подопечные отвинтили хвост вертолета – и оттуда вылилось добрых десять галлонов[2] воды.) Страх такой силы может сподвигнуть человека на невозможное, но для этого нужно уметь этим страхом управлять.

Нам повезло, что Кеннеди умел это делать. Если бы не он, вы бы сейчас не читали эту книгу, а меня бы не было в живых.

Как я уже говорил, я вырос в воде. Я ее обожаю, провел на ней все детство и изрядную часть взрослой жизни. Но я понимаю, что воду не просто так используют для того, чтобы сломить дух человека и подвести его вплотную к сумасшествию. Если я скажу «Я оберну твой рот тряпкой и пропитаю ее водой», то это прозвучит не слишком страшно, правда? Но на самом деле этой невинной с виду процедурой можно сломить даже людей с очень большой силой воли. В ходе военной подготовки я познакомился с «удушением водой»: по сути вас медленно и методично топят до смерти. Во время этой пытки человек испытывает ужас, в котором есть что-то первобытное.

В детстве на моих глазах по чьему-то недосмотру утонула девочка. Я видел, как ее недвижное как статуя тело подняли из воды и положили на палубу. Никогда раньше я не видел смерти, а здесь она смотрела мне прямо в лицо – такая близкая, такая страшная и такая личная. Я никогда не забуду тот случай.

После этого я видел смерть многих людей, в том числе друзей. Видел смерть моего лучшего друга. Я видел гибель и в другом обличье – мой первый бизнес прогорел и унес с собой в трубу все мои сбережения, мой брак распался, мои начинания кончались ничем, от меня отворачивались близкие. Подобным образом умирали мои мечты и вместе с ними – частички моего эго.

Я действительно прекрасно понимал, чего боится мой друг.

Спустя несколько минут пришел Камал – точно к назначенному времени. Мы сели на край бассейна, опустили ноги в воду. Я соскользнул вниз. Он последовал моему примеру – медленно, напряженно сжимая бортик руками. Камал никогда раньше не был в бассейне глубиной 10 футов[3]. «Я залез», – пробормотал он, хотя его поза лучше всяких слов показывала, что он скорее умрет, чем отпустит бортик.

И мы начали работать.

В первый день я не предлагал Камалу ничего сложного. Все было легко и просто – ну, может быть, слишком просто.

На второй день мы повторили то же, что было в первый, и попробовали немного усложнить.

На третий день Камал проплыл десять дорожек на спине.

«Мужик, ты плывешь», – сказал я ему. Когда он понял, что это действительно так, то был немало удивлен.

На четвертый день, вместо того чтобы сначала садиться на бортик и только потом осторожно соскальзывать в воду, он с разбегу прыгнул в бассейн «бомбочкой». Сильнейший всплеск, повсюду брызги – и Камал выныривает, довольный, как ребенок.

Он впервые в жизни сделал «бомбочку».

Именно так начинались все остальные уроки до конца недели: Камал бежал к краю бассейна, прыгал «бомбочкой», а потом всплывал, улыбаясь до ушей. Большой седой подросток. Я в жизни не видел человека счастливее.

На третий день, когда я сказал ему, что он плывет, и он понял, что это действительно так, в конце урока у нас состоялся любопытный разговор.

«Знаешь, меня многие пытались учить плавать, – признался Камал, – но ничего не получалось. Они говорили мне спуститься в воду, показывали движения, но, когда я не мог их повторить, теряли терпение. Они расстраивались и говорили что-нибудь вроде: “Ну это же так легко, просто попробуй”. Но в том-то и дело, что я не мог “просто попробовать”. Страх был слишком силен». Он посмотрел на водную гладь.

– До сегодняшнего дня, – заметил я.

Не отводя взгляда от воды, он утвердительно кивнул.

– Да. До сегодняшнего дня.

Потом он посмотрел на меня и предложил: «Тебе нужно написать об этом книгу».

Вот так все и получилось.

На страницах этой книги я расскажу вам, как именно я учил Камала, почему это сработало и как вам сделать то же самое.

Я покажу вам, как вести себя так же, как повел себя наш второй пилот Кеннеди над Персидским заливом, и выбираться даже из самых сложных ситуаций.

Я помогу вам научиться управлять своим страхом.

Другими словами, управлять своей жизнью.

Дорожная карта. Сражение происходит у вас в сознании

Страх – один из лучших друзей чемпиона.

Хосе Торрес, чемпион мира по боксу в тяжелом весе

Мы втроем с трудом копаем каменистую пустынную почву, пытаясь добраться до тюков, оставленных другим взводом, и вдруг слышим какой-то звук. Мы оборачиваемся и смотрим на край оврага, в сторону грунтовой дороги, где мы несколько минут назад оставили свой грузовик. Там в десятке метров от машины стоит толпа из полусотни вооруженных автоматами афганцев, и настроены они не слишком-то дружелюбно.

Дело было в начале 2002 года, всего через несколько месяцев после атаки 11 сентября, и мы находились на юго-востоке Афганистана, участвуя в операции по поиску и поимке плохих парней. В тот момент мне пришло в голову, что мы, возможно, нашли кого искали.

Что там – наверняка все мы подумали, что это плохие ребята нашли нас.

Они приближаются.

И вот они нас окружили. Несколько человек осталось у грузовика, и ни одна сила на всем белом свете не может помешать им залезть в него и уехать, оставив нас разбираться со своими вооруженными и разозленными друзьями.

Я чувствую, как у меня внутри что-то движется. Одни кровеносные сосуды сужаются, другие расширяются. Мои ладони вдруг начинают мерзнуть, становятся мокрыми от пота. Волоски на затылке и на руках встали дыбом. Во рту пересохло, слух обострился. Я практически чувствую, как впрыскивается в кровь адреналин – как надпочечники выпускают один заряд гормона за другим. «Первому, огонь! Есть, сэр! Второму – огонь!» По моему лицу этого не скажешь, но в душе я улыбаюсь. Я знаю, что со мной.

Страх. И сейчас я его использую.

На оценку ситуации и выработку стратегии нет времени. Все решается в это самое мгновение. Группа, стоящая у грузовика, находится на возвышенности, то есть имеет неоспоримое тактическое преимущество в любой перестрелке, а остальные не дадут нам никуда двинуться из оврага. Нас трое, их человек пятьдесят-шестьдесят. Их больше, и они занимают более выгодную позицию. Мы никак не можем победить. Нам остается полагаться на браваду, делать хорошую мину при плохой игре.

Мы начинаем на них орать, выкрикивая угрозы, которых они, конечно, не понимают. Они кричат на нас в ответ, и мы в свою очередь не понимаем ни слова.

Они приближаются. Теперь они уже физически нас теснят.

Наши нервы напоминают оголенные провода, надпочечники и гипофизы наполняют мозг и позвоночные нервы гулом миллионов лет борьбы за выживание. Воздух вокруг нас искрится электричеством. Мы орем все громче.

А им хоть бы что.

Мы кричим прямо им в лицо, как будто это нас больше и мы сильнее. Мы потрясаем автоматами. Если бы дело происходило в фильме про ковбоев, мы начали бы стрелять в землю прямо у их ног. Только вот это не фильм, а мы едва ли тянем на Джона Уэйна[4]. Но мы не шутим, и афганцы это знают. Если мы станем стрелять, то целиться будем не в землю.

Они перестают наступать. Потом начинают пятиться.

Пока эффект от нашей бравады не прошел, мы второпях поднимаемся по склону оврага, садимся в грузовик и несемся обратно в лагерь. И пока мы трясемся по ухабистой дороге, наш бешеный пульс замедляется и приходит в норму. Испугались ли мы? Еще как.

Именно это нас и спасло.

Вы в своей жизни уже делали нечто подобное. Я в этом уверен. В противном случае вы сейчас не читали бы эту книгу.

Скорее всего, вам не доводилось встречать толпу вооруженных до зубов солдат армии противника на вражеской земле. Но в какой-то момент вашей жизни вы точно оказывались лицом к лицу с людьми, которые представляли для вас реальную угрозу, или попадали в опасные ситуации. С этим сталкивался каждый. Это одно из непременных условий человеческого существования.

В вашей жизни были моменты, когда страх заставлял вас мобилизовать все ресурсы, задействовать скрытые источники организма или способности, о существовании которых вы и не подозревали. В то же время были, несомненно, ситуации, в которых страх заставлял вас отступить, пойти на попятную. Как я и говорил, все это условия человеческого существования.

Перед тем как вы станете читать дальше, я хочу, чтобы вы на минутку задумались, вспомнили о событиях, которые иллюстрируют оба варианта воздействия страха.

Когда страх гнал вас вперед.

И когда страх тянул вас на дно.

Вспомнили? Хорошо. А теперь настало время сформулировать важнейшую истину: все эти битвы – и победы, и поражения – происходили у вас в сознании.

Возможно, вы обратили внимание на одну занятную особенность нашей афганской истории. Мы так и не сделали ни единого выстрела. Не нанесли ни единого удара. Мы были «морскими котиками», нас специально учили искусству стрельбы, и мы были готовы драться с каким угодно соперником. Но в возникшей ситуации мы не использовали эти навыки; нам не пригодились ни владение техникой стрельбы, ни тактические хитрости, мы не демонстрировали ни физической силы, ни навыков рукопашного боя. Мы не занимали возвышенность. Мы не превосходили соперника числом. Мы не находились на родной земле. У нас не было ровным счетом никаких преимуществ.

Мы использовали только один вид оружия – управление страхом.

Эта книга рассказывает не о том, как противодействовать вооруженным бандам в зонах военных действий. Речь пойдет о другом поле битвы – вашем сознании. О ваших взаимоотношениях со страхом, о десятках и даже тысячах ситуаций, с которыми вы неизбежно столкнетесь в жизни, и о том, что в этих ситуациях страх может вас задушить, а может раскрепостить.

Все будет зависеть от того, что творится у вас в мозгу.

Управление страхом не имеет отношения к развитию физической силы, жесткости характера, мачизма, агрессии, мужества или к накачиванию мускулов. Оно состоит в умении услышать происходящий у вас в голове внутренний диалог и изменить его.

Не пускайте акул к себе в голову

Позвольте задать вам вопрос: что вызывает у вас страх? Я не имею в виду беспокойство или легкую нервозность. Настоящий ужас. Вы боитесь летать, боитесь высоты? Может быть, боитесь темноты? Замкнутых пространств? Боитесь утонуть?

Как насчет страха выступать перед публикой? Он встречается очень часто; многие боятся публичных выступлений больше, чем смерти, а это, согласитесь, говорит о многом.

Боитесь ли вы, что никогда не найдете любимого человека и умрете в тоске и одиночестве? Может быть, у вас вызывает ужас даже мысль о долговременных отношениях? Я очень часто вижу людей, мучимых такими страхами, не только касаемо личной привязанности, но и в бизнесе, и в построении карьеры. Люди панически боятся поставить все на кон, сделать жизненно важный выбор. Они рассуждают так: «Что будет, если я проиграю? Если бизнес-проект не выгорит, а отношения не сложатся. Но ведь я уже вложил все, что у меня было, и пути назад нет?»

Я встречал людей, которые боятся пользоваться телефонами и электронными таблицами, которые приходят в ужас от одного упоминания официальных анкет. Которые боятся плавать. У многих людей есть страхи, которые другим покажутся смехотворными. Только вот самим обладателям этих фобий не до смеха.

Вы боитесь провала и того унижения, которое случится дальше? Или вы боитесь успеха и той неподъемной ответственности, которая ему сопутствует? Каждый человек чего-нибудь да боится.

Я вот, например, боялся акул.

«Эй, Брэндон, просыпайся. Одевайся поскорее. Якорь застрял».

Глубокая ночь. Я моментально забываю, какой сон мне снился до того, как меня так беспардонно разбудили, но точно помню: он был куда приятнее, чем всё, с чем мне сейчас придется иметь дело. Мне тринадцать, буквально на днях я получил диплом аквалангиста и теперь работаю помощником на дайв-боте[5] недалеко от берега Южной Калифорнии. Сейчас мы стоим на якоре около дальнего берега острова Сан-Мигель, самого северного из островов Чаннел. Погода здесь временами настолько сурова, что даже коммерческие рыболовные суда не всегда рискуют сюда заплывать. Но наш бесстрашный лидер капитан Майк все учел: если погода начнет буянить, лодку будет качать и нашим платным пассажирам станет некомфортно, ничто не мешает нам поднять якорь и переместиться в более спокойные воды.

По всей видимости, именно так погода себя и повела. Настало время двигаться.

И вот капитан Майк вытряхивает из меня остатки сна, полного видений. Я открываю глаза, но мой мозг еще не проснулся.

«Эй, – говорит он. – Нам надо двигаться. А якорь застрял».

Иногда при попытке поднять якорь он цепляется за что-нибудь на дне – за подводный выступ скалы или кусок рифа. Лодка может вырваться и сама, если будет долго и терпеливо маневрировать, но это может занять битый час. Гораздо проще и быстрее отправить под воду аквалангиста, чтобы тот разобрался, в чем проблема, и освободил якорь.

Я не сразу понимаю, чего от меня хотят, но наконец до меня доходит. Капитан говорит, что кто-то должен освободить якорь, и этот кто-то – я.

Сан-Мигель отличается не только погодой. Вся атмосфера на этом острове какая-то особенная. Мне она напоминает телесериал «Земля исчезнувших» о семье, которая путешествует назад во времени. Вы ныряете на тридцать футов в воду и словно оказываетесь в доисторическом аквариуме. Я видел там большущих моллюсков, лобстеров, зубатых терпугов и морских ершей, рыб, которые рядом с южными островами обычно встречаются только на втрое большей глубине. С задней стороны Сан-Мигеля, там, где мы встали на якорь, живет огромная популяция морских львов – это место называется бухтой Тайлера.

А я точно знаю, что морские львы привлекают больших белых акул.

К акулам я чувствую нечто особенное. Дело не только в том, что они опасны. Просто члены экипажа нашей шхуны часто говорили о них, рассказывали самые невероятные истории. Местные воды известны как район размножения акул. Этот чокнутый сукин сын капитан Майк даже собрал некоторую сумму на то, чтобы организовать охоту на акул. Он повесил в качестве наживки несколько сотен фунтов[6] рыбьей крови и потрохов, а сам притаился на краешке палубы, выжидая большую белую и готовясь всадить гарпун в чертову тварь. Словно за бортом – Моби Дик, а сам он – капитан Ахав[7]. Одним словом, вся эта история превратила огонек моего страха перед акулами в пылающее пламя.

А теперь он хочет, чтобы я сиганул на борт? Посреди ночи? Черта с два! Ничто на свете не заставит меня туда нырять!

Но это то, что проносится у меня в голове. Вслух же я произношу: «О’кей». Я мог бы ответить «нет», но я не хочу терять работу, и мне совсем не улыбается перспектива стать парнем, который струхнул.

Я зачерпываю горячей воды из ванной в свой гидрокостюм, чтобы его разогреть, потом надеваю его и иду к носу шхуны. Пассажиры, как правило, погружаются в море с кормы, но для членов экипажа коллеги открывают дверь в носу, и мы прыгаем прямо оттуда.

Ребята открывают люк. Я ныряю.

Довольно быстро погружаюсь в воду, прочищаю уши, зажигаю подводный фонарь, изо всех сил всматриваюсь во взбаламученную воду. У меня нет особого опыта подводного плавания в это время суток, но даже мне понятно, что видимость ночью оставляет желать лучшего. Вызванное ветреной погодой волнение на море поднимает почву со дна и делает видимость еще хуже, чем обычно. Если я встречу тут что-нибудь большое, то, скорее всего, ничего не увижу, пока не подплыву вплотную.

Я изо всех сил стараюсь гнать эти мысли прочь.

Краем глаза замечаю проплывающих морских львов. Говорю себе: «Ага, это хорошо!» Если львы здесь, то наверняка поблизости нет акул. А может, я и мои новые знакомые станем отличной приманкой для свирепых хищников.

Что ж, и об этом тоже лучше не думать.

Мне уже доводилось два-три раза высвобождать якорь, так что последовательность действий я более-менее знаю. Нужно нырнуть, найти якорную цепь, разобраться, в чем проблема, а потом вытащить трубку изо рта, чтобы выпустить в воду побольше пузырьков и дать тем самым сигнал команде. Они ослабят натяжение цепи, чтобы ее можно было двигать. Потом вы берете цепь, огибаете с ней риф, находите треклятый якорь и начинаете его освобождать. Как только вы это сделаете, вы снова подаете сигнал с помощью пузырей, и люди на лодке начинают тянуть цепь вверх. Вы следите за цепью, пока якорь не поднимется со дна, пускаете финальный залп пузырей и всплываете. Так что я доплыл до цепи и увидел, что она зацепилась за большой риф. Я пустил порцию пузырей, подождал, пока цепь ослабнет, и поплыл вокруг рифа. Кажется, что прошла целая вечность.

Я делаю все возможное, чтобы не думать об акулах.

Наконец якорь распутан. Я второпях плыву к лодке и поднимаюсь на поверхность, чувствуя немалую гордость и облегчение. Особенно облегчение. Я вылезаю из мокрого гидрокостюма, вытираюсь и заваливаюсь на койку. Но заснуть не получается – я слишком взвинчен для этого.

Сначала я как будто заново переживаю потрясающий момент возвращения на лодку, думаю о том, как мне повезло, что я остался в живых. Постепенно эти мысли отходят на второй план, и я задаю себе вопрос: какова была вероятность, что во время моей подводной операции на меня налетит акула?

Так ли велика была грозившая мне опасность?

Тогда я никак не мог взять в толк, как капитан Майк и остальные члены экипажа могли рассказывать тринадцатилетнему парню страшные истории про акул, зная, что до смерти его напугают, а между тем рано или поздно ему придется нырять на дно. Теперь задним умом я понимаю, что они все прекрасно осознавали. И устраивали мне проверку.

Или, если выражаться точнее, они давали мне возможность проверить себя.

В ту ночь я впервые в жизни встретился лицом к лицу со страхом, от которого щемит желудок, по коже бегут мурашки, а яйца поджимаются. А еще в ту ночь я впервые понял, что реальная ситуация куда менее ужасна, чем та история, которую я прокручивал у себя в голове.

В ту ночь мне повезло, но примерно через год я все же встретился с первой в своей жизни акулой – большой голубой, недалеко от берега Южной Калифорнии. Голубые акулы не так часто атакуют людей. И все же акула есть акула. Особи подобного вида, как правило, вырастают до размера от шести до девяти футов в длину. Другими словами, эта штуковина была намного больше меня. И зубы у нее были размером с лезвие большого складного ножа. Один укус – и мой день безнадежно испорчен.

Я посмотрел на акулу, она – на меня, и я испытал то самое, ни с чем не сравнимое чувство – своего рода статическое напряжение. Много лет спустя, когда я был в морской пехоте, в подразделении, занимавшемся гидролокацией, я изучал распространение звуковых волн под водой. Нечто подобное происходило и с акулой: между нашими глазами как будто проходил электрический ток.

Теперь я регулярно сталкиваюсь с таким в нью-йоркской подземке. Когда я вхожу в вагон, то смотрю по сторонам, составляю впечатление обо всех пассажирах. И вот встречаюсь глазами с хищником – парнем, который собирается сделать что-нибудь скверное, или вижу парня с улицы, в чьей жизни происходит что-то очень плохое. Он знает, что я его вижу и что у него не получится проникнуть в мое сознание. Этот парень не будет со мной связываться.

Задача не в том, чтобы излучать физическую силу или воинственность. Все дело в воображаемом монологе. Когда он основан на уважении – я тебя уважаю, а ты уж будь добр уважать меня, ведь мне не нужны проблемы, и ты не сможешь залезть в мою голову, – люди это улавливают. А если вы источаете нервозность и беспокойство, неосознанно сигнализируя, что вами управляет страх, то другие тоже это чувствуют.

Вампир может войти в ваш дом, только если вы сами его пригласите. Так гласит легенда. Я не большой знаток вампиров, но зато знаю кое-что об акулах.

Я изучал поведение вышибал нью-йоркских баров и охранников, стоящих у входа в супермаркеты Macy’s. Эти люди мастерски определяют, что у человека на уме, и умеют решать проблемы еще до того, как они возникают. На 98 % они делают это благодаря формируемому посылу. «Я тебя вижу, – как бы говорят они, – и ты не будешь создавать никаких проблем. Здесь тебе нечего делать. Это не те дроиды, которых вы ищете». Да, это действительно напоминает джедайские штучки.

Именно этот трюк я проделал тогда, у берегов Калифорнии, когда смотрел глаза в глаза большой голубой акуле. «Поверь, ты не хочешь со мной связываться», – говорил мой взгляд. «А ты не хочешь связываться со мной», – говорил ее взгляд. И акула двинулась по своим делам. Я последовал ее примеру.

Речь идет не только об акулах или о сомнительных персонажах в метро. Акула олицетворяет любую угрозу, точнее, любую осознаваемую угрозу, а это не всегда одно и то же.

Когда вы в последний раз чувствовали беспокойство? Что было причиной? Приближающийся дедлайн? Истекающий срок платежа? Важная рабочая встреча? Трудный разговор, который по-хорошему должен был состояться уже давно, но вы раз за разом откладывали его, потому что боялись? Вспомните это беспокойство – дискомфорт и напряжение, от которого потеют ладони. И все из-за проблемы или события, надвигающегося прямо на вас.

Когда вы в следующий раз окажетесь в такой ситуации, вот что вы должны себе сказать: «Что бы это ни было, я разберусь с проблемой – когда и где будет нужно. А пока не позволю чудовищам плавать в моей голове!»

Именно с этим мы сражались в том овраге в Афганистане. Не с вооруженными вражескими солдатами. Со своим внутренним монологом. Если бы мы думали про себя: «Черт, нам хана, что же делать?» – все бы закончилось очень плохо. Но каждый из нас троих перекроил разговор в своей голове так: «Здесь не будет никаких проблем».

Мы не пустили акул к себе в головы.

Секретное оружие снайпера: мыслите позитивно

Вернувшись из Афганистана, я начал работать инструктором в рамках продвинутой программы подготовки снайперов специальной разведки ВМФ. В конце 2003 года меня и моего товарища по отряду «морских котиков» Эрика Дэвиса отобрали для участия в проектировании новой версии основной тренировочной программы для морпехов-снайперов, которая во всем мире считается одним из эталонов снайперской подготовки. К тому моменту вооруженные силы США уже увязли в иракской операции, и стало понятно, что так называемая война против террора не будет ни быстрой, ни легкой. В этом новом формате ведения войны специальные подразделения, и в том числе «морские котики», должны были играть ключевую роль. И нам нужно было полностью переосмыслить подход к подготовке снайперов.

Мы переработали весь курс с начала до конца. Внедрили в него новые технологии. Отказались от нарисованных от руки мишеней и перешли к технически продвинутым курсам с использованием спутниковых и компьютерных технологий. Мы расширили программу оружейной подготовки и теперь выпускали настоящих специалистов по баллистике. Мы учили людей действовать в одиночку, а не только в связках «наводчик – стрелок». Но самым большим нашим шагом вперед, моей главной гордостью и наиболее ценным дополнением к курсу, позволившему сократить отсев участников с 30 до 1 % и впервые в истории курса добиться нескольких идеальных результатов на стрельбище, было следующее: мы научили своих учеников изменять воображаемый диалог.

Мы использовали простой пример. Мальчик-бейсболист встает, чтобы отбивать мяч. Его тренер или отец кричит: «Помни, Бобби, главное – не сделать страйк-аут!»[8]

И что происходит? Конечно же, Бобби делает страйк-аут. Что еще может сделать этот бедный мальчик? Тренер заставил его полностью сосредоточиться на ударе и на промахе, многократно усилил его страх, так что промах – единственное, что он прокручивает в воображении. В его голове, как белка в колесе, раз за разом прокручивается рефрен провала: Страйк-аут! Страйк-аут! Страйк-аут! Естественно, игрок не попадает по мячу.

Что должен был сделать тренер? Он должен был направить мысли Бобби на то, как все сделать правильно. Стоять, дышать, внимательно смотреть на мяч. Если тот летит мимо базы, не трогать его. Если он летит в район базы, размахнуться и ударить. Попасть битой по мячу. Сделать так, чтобы твоя команда гордилась тобой. Одним словом – говорить о хорошем.

Примерно так же мы занимались с нашими учениками-снайперами. Мы научили их тренировать самих себя. Да, целое поколение снайперов из отряда «морских котиков» – одни из самых грозных воинов на планете – учились искусству и науке внутреннего диалога.

В бизнесе эти навыки столь же эффективны, как на поле боя.

Когда мой друг Джеймс Пауэлл служил в морской пехоте, он мечтал работать в ЦРУ. Первый шаг по претворению мечты в реальность прошел успешно, и вот он уже сидит в комнате ожидания вместе с другими кандидатами: «морскими котиками», «зелеными беретами» и прочими ребятами из войск особого назначения; с людьми, закончившими Гарвард, Йель и Стэнфорд. Джеймс чувствовал себя ложкой дегтя в бочке меда.

Какого черта он тут делает?

Секретарша спросила его: «Все ли в порядке? Вы вроде бы нервничаете».

«Честно говоря, – признался он ей, – мое резюме трудно сравнить с резюме всех этих людей». Он окинул взглядом всех присутствовавших в комнате кандидатов.

Она посмотрела на него и сказала: «Слушайте, вас не просто так сюда позвали. Вы здесь потому, что этого заслуживаете».

Именно эти слова ему и были нужны. Они помогли ему переключиться. Спустя несколько минут он зашел в кабинет – и собеседование прошло «на ура». Он выстроил успешную карьеру. Сейчас Джеймс – один из ведущих авторов ветеранского новостного сайта Hurricane Media, наш главный знаток всего, что связано с ЦРУ. И ничего этого не было бы, если бы перед тем собеседованием ему не удалось изменить внутренний диалог.

Последние годы я делаю подкаст[9] под названием «Сила мысли». В числе моих гостей были пилот истребителя Второй мировой, космонавт, побивший мировой рекорд, легендарные музыканты, предприниматели-миллионеры и менеджеры миллиардных хеджевых фондов[10], ну и, конечно, «морские котики», «зеленые береты» и представители других подразделений спецназа. В беседах со всеми этими людьми я обращал внимание на одну их ключевую общую черту: способность увидеть и нажать на кнопку того самого переключателя в голове. На мой взгляд, это умение наблюдать за собой и менять свой внутренний диалог является одним из важнейших навыков зрелого, взрослого человека, способного полноценно существовать в окружающем мире. Именно этот навык позволяет избавиться от психологии жертвы и начать мыслить проактивно; перестать винить во всем других и самому стать хозяином положения, прикладывая конструктивные усилия к тому, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Из раба обстоятельств вы становитесь их властителем.

Именно этот навык позволяет вам управлять страхом.

Не поймите меня неправильно: я не предлагаю игнорировать реальность или убеждать себя, что опасность нереальна. Вы, возможно, слышали фразу из психологии для бедных про то, что «страх – это ложные свидетельства, принятые за чистую монету». Извините, но это брехня. Страх – это осознание, что опасность близко. Слово fear («страх») происходит от древнеанглийского fær: «несчастье, опасность, беда, внезапное нападение». В группе разозленных боевиков, спустившихся с гор и наставивших на вас дула автоматов, нет ничего «ложного» или иллюзорного, как нет этого в плывущей вам навстречу акуле или в банкротстве вашей фирмы. Когда вы меняете внешние рамы окон, стоя на стремянке, и падаете оттуда, ломая себе шею, – все более чем реально. И тут нужна другая популярная фраза: «Дерьмо случается». Мир полон опасностей. Жизнь – штука хрупкая. Каждый ее миг – большая ценность, а знаете почему? Потому что он очень скоро пройдет.

Страх – никакая не иллюзия. Страх реален. Убедите себя в обратном – и вы, считайте, уже мертвы.

Но вот в чем дело: слишком часто мы делаем акцент на своем осознании опасности и таким образом раздуваем ее, даем ей разрастись и заполнить нам всю голову. Мы неправильно строим внутренний диалог. Мы рассказываем себе историю, а потом начинаем повторять ее раз за разом. Вместо того чтобы управлять страхом, мы позволяем страху управлять собой.

Когда это происходит, вы должны сделать следующее: а) осознать, что творится у вас в голове, и б) изменить этот процесс. Переключить режим.

Это не какая-нибудь модная теория из области популярной психологии. Так ведутся и выигрываются сражения. Так совершаются миллиардные сделки и делаются выдающиеся карьеры. Так формируются судьбы и жизни становятся полными и интересными – такими, какими они и должны быть.

Сделайте страх своим союзником

Эта книга не научит вас «преодолевать страх». Я не верю в преодоление страха, потому что не считаю его своим врагом. Более того, мой опыт говорит о том, что относиться к страху как к врагу – значит заранее обрекать себя на поражение.

Со страхом не нужно бороться. Его нужно принять.

Наверняка вам встречалась фраза: «Что бы вы сделали, если бы не боялись?» Она стала одним из тех мемов, которые люди воспринимают как божественное откровение, полученное на скрижалях на горе Синай. Но если бы мы с моими двумя товарищами не испугались тогда в Афганистане, нас бы взяли в плен или застрелили. Да, я, пожалуй, понимаю, что имел в виду автор мема, и признаю, что в этом вопросе есть здравое зерно. Но для меня куда более важен другой вопрос:

«Что бы вы сделали, если бы боялись?»

Как бы вы справились со своим страхом? Вы бы позволили ему остановить себя или использовали его для продвижения вперед? Страх может быть вашими оковами и держать вас в плену. Но он может стать и пращой, благодаря которой вы полетите к величию. Почитайте биографии великих людей – и вы обнаружите, что те, кто достиг вершин, как правило, сделали это, не отрицая свои страхи, а используя их. Они воспринимали страх не как врага, а как союзника.

Ваша цель не в том, чтобы избавиться от страха. Вы на самом деле не хотите, чтобы страх уходил. Вы не хотите выйти на ринг, на сцену или на поле боя в расслабленном состоянии. Профессиональные певцы, танцоры, актеры и ораторы поведают вам, что доля нервозности в их деле – на вес золота и без нее они не смогут показать все, на что способны. Вы на самом деле заинтересованы в том, чтобы в кровь выделялся адреналин, чтобы ваши ладони потели, а желудок скручивался в спираль. Рекорды ставятся не на тренировках; они ставятся в нервотрепке соревнования.

Страх можно сравнить с огнем. Огонь становится разрушительной силой, если выходит из-под контроля. Если же научиться пользоваться им, то можно добиться почти всего, чего пожелаешь. Именно способность повелевать огнем лежала в основе человеческой цивилизации. Способность управлять страхом может изменить вашу судьбу.

Хосе Торрес был настоящей звездой бокса – серебряный призер Олимпийских игр (до золота ему не хватило всего одного очка) и первый представитель Южной Америки, ставший чемпионом мира в полутяжелом весе. Его секретным оружием был прием, которому его научил тренер – легендарный Кус Д’Амато. Когда они вместе работали, Хосе узнал о своем тренере нечто шокирующее: тот смертельно боялся летать. Он ни разу в жизни не был на борту самолета.

– Ты что, издеваешься? – возмутился Хосе. – Как ты можешь научить меня избавиться от страха на ринге, если ты даже не можешь заставить себя сесть на самолет?

Кус разочарованно покачал головой.

– Хосе, ты не должен говорить таких глупостей. Если ты собираешься стать чемпионом, страх тебе просто необходим!

«Страх нужен для того, – объяснял потом Хосе, – чтобы понять, когда соперник нанесет удар, еще до того, как он это сделает, – чтобы предвидеть его действия. Без страха это не получится. Нельзя позволить страху взять над тобой верх, но использовать его необходимо – это умение настоящих чемпионов. Страх – один из лучших друзей чемпиона».

Вы тоже можете применять стратегию Хосе. В следующий раз, когда у вас возникнет страх или серьезное беспокойство из-за той или иной плывущей в вашу сторону акулы – например, неумолимо приближается срок выплаты большого долга, на носу важное совещание или неприятный разговор, – не тратьте ни секунды и ни капли энергии в попытках подавить страх или убежать от него. Вместо этого используйте свой страх. Примите его. Сделайте его своим союзником.

Вместо того чтобы повторять про себя: «Я не волнуюсь, я не волнуюсь» (вы все равно прекрасно знаете, что это вранье), задайте себе вопрос: «Как мне использовать этот заряд энергии, чтобы стать с его помощью сильнее?»

Сделайте глубокий вдох, а потом еще один. Встречайте опасность с прямой спиной. Проблема реальна, а не иллюзорна, но ее размеры и тяжесть не безграничны, и они вам по плечу. Отдавайте себе отчет в том, что испытываете страх, и сосредоточьтесь на замахе и ударе по мячу. У вас все получится. Будьте чемпионом.

Станьте непотопляемым

Я узнал это лишь спустя многие годы, но мои юношеские приключения с подводной фауной были лишь подготовкой к тому, через что мне предстояло пройти в ходе курса для «морских котиков» под названием «Основы подводных подрывных операций». Уже на первом этапе курса была программа «непотопляемости».

Ваши руки связывают ремнем за спиной, потом берут второй ремень и связывают ноги в районе лодыжек. Потом вас погружают под воду. Несколько минут вы просто плаваете по поверхности, а потом начинается упражнение «поплавок». Вы погружаетесь на дно бассейна, на глубину 15 футов, потом выталкиваете себя на поверхность и делаете вдох, затем погружаетесь вновь и продолжаете в том же духе – вверх, вниз, вверх, вниз. 15 футов – довольно серьезная глубина.

Упражнение продолжается пять минут. Довольно долго.

Потом звучит свисток – и вы должны проплыть несколько сотен ярдов. Ваши руки и ноги все еще связаны, и нормально плыть вы не можете. Вам приходится учиться двигаться в воде подобно дельфину.

На тренировки дается несколько дней, а потом вам устраивают проверку. Некоторые курсанты теряют самообладание еще до теста, на этапе подготовки. У них сдают нервы, и тут уже никак не помочь – ребята обречены на провал. Но они не понимают, что если не поддаваться панике, то эти упражнения помогают обрести уверенность в себе. Поначалу неспособность использовать ноги и руки порождает ощущение болезненной ограниченности, близкой к приступу клаустрофобии. Но если расслабиться и следовать своим инстинктам, вы быстро поймете, что вполне можете плавать и так.

На этом испытания не заканчиваются. Следующее упражнение – проплыть пятьдесят метров под водой. Отталкиваться от стенки бассейна при старте нельзя: нужно прыгнуть в бассейн вперед ногами, сделать кувырок под водой, проплыть всю длину бассейна, коснуться стенки и плыть обратно – и все это под водой, не сделав ни единого глотка воздуха. На самом деле, физически задача не так уж сложна, если вы умеете надолго задерживать дыхание и сможете сохранить спокойствие. Но это весьма существенный нюанс.

Когда курсанты касаются дальнего бортика и отправляются назад, некоторые теряют сознание и всплывают на поверхность, будто дохлые аквариумные рыбки. Как правило, инструкторы засчитывают этим ребятам упражнение. Они были очень близки к успеху и, по крайней мере, пошли до самого конца.

У других в какой-то момент появляется ощущение, что они больше не могут без воздуха, и они всплывают на поверхность. Таким ставят «незачет». В действительности они могли закончить упражнение, но по мере того, как дыхание становилось удерживать все труднее, а мысль о том, что они больше не могут, становилась все назойливее, они тратили все больше драгоценных сил на то, чтобы бороться с нарастающей паникой.

Некоторые даже отказываются попробовать. Когда им показывают упражнение, они разворачиваются, собирают вещи и возвращаются домой. Они утонули, даже не замочив ног.

Вода здесь не главное.

Можно захлебнуться в своем страхе, стоя на твердой земле.

Возьмем распространенную фразу «по уши в долгах». Серьезно? Я верю, что можно купаться в долгах. Но, чтобы утонуть в них, вы должны себя на это настроить. Речь ведь идет не о романах Чарльза Диккенса и не о викторианской Англии. У нас нет долговых тюрем. Можно быть должным всем подряд целое состояние и все равно выкарабкаться. Люди делают это очень часто. Мне тоже доводилось так делать. В долгах не тонут; тонут во внутреннем монологе на тему долгов, который раз за разом прокручивают у себя в голове. Этот монолог определяет действия людей и влияет на восприятие действительности.

Скажем, вы задолжали нескольким кредиторам и не можете сразу с ними расплатиться. Если вы станете думать, что тонете, у вас начнется паника, и вы судорожно будете пытаться глотнуть воздуха. Возможно, вы станете прятаться от кредиторов, не отвечать на их звонки, а в это время пойдете на немыслимые риски, стараясь как можно быстрее компенсировать свои денежные потери. Но все ваши действия – не более чем удары по воде, из-за которых вы лишь погружаетесь глубже, заодно впустую расходуя жизненно необходимый воздух. Поговорите со всеми кредиторами, составьте разумный план выплат (вы удивитесь, каких условий вы сможете добиться, стоит вам лишь продемонстрировать искреннее стремление погасить долг), сократите свои расходы, возьмите небольшой кредит у Управления по делам малого бизнеса, чтобы консолидировать свои долги и расширить бизнес. Устройтесь на время на вторую работу или возьмите дополнительные часы – одним словом, делайте то, что в ваших силах, чтобы мало-помалу сокращать размер долга. И вот, вместо того чтобы паниковать и тонуть, вы уже плывете.

Помните, как Джеймс Пауэлл сидел и ждал собеседования в офисе ЦРУ? С ним происходило именно то, о чем я говорю: он тонул в своей неуверенности. Именно это творится и с пареньком-бейсболистом, который согнулся и смотрит на питчера: он заранее тонет в унижении и позоре от страйк-аута, который уже сделал в своем сознании.

Я регулярно вижу, как люди тонут в собственной неопытности, в обязательствах, в проблемных отношениях, в работе, которую терпеть не могут. Они думают, что у них не осталось больше кислорода, времени, возможностей. На самом деле это не так, но они верят в это и поэтому тонут. Они вполне могли бы плыть, даже со связанными руками и ногами, если бы только изменили ход своих рассуждений. Но они сдались.

Их могли бы выручить не какие-то сверхприбыли, прибавка к зарплате или даже глоток кислорода. Им всего лишь нужно понять, что страх указывает им дорогу к цели.

И здесь я вернусь к своему другу Камалу.

Следуйте дорожным знакам

Единственная причина, по которой мы с Камалом начали тот недельный курс плавания, состоит в том, что мы одинаково смотрим на страх.

Я называл страх секретным оружием, лучшим другом чемпиона; пращой или оковами; осознанием опасности, предчувствием опасности, подстерегающей вас на пути. Все это вполне разумные определения. Но вот самое, на мой взгляд, полезное определение страха, которое я когда-либо встречал:

Страх – это дорожный знак, показывающий дорогу к призу.

Вот как эту идею формулирует Камал. «У меня есть правило, – объясняет он. – Если меня что-то пугает, значит, на той стороне меня ждет нечто волшебное». Вот почему он согласился на занятие в бассейне. Он знал, что результат стоит усилий.

Много лет назад Камал прошел по знаменитому пешему маршруту Камино де Сантьяго в Испании. Это путешествие легло в основу его книги Rebirth («Перерождение»). Всю дорогу правильный путь пилигримам указывали специально нарисованные желтые стрелки. Они были повсюду: на дороге, на тротуарах, на скалах, на почтовых ящиках.

Камал говорит, что и сегодня, куда бы ни пошел, везде видит эти желтые стрелки. Как и все мы. Просто мы неправильно их интерпретируем. Мы думаем, что эти желтые стрелки и дорожные знаки сигнализируют: «Опасность! Стой! Поворачивай назад!» – а на самом деле они указывают нам дорогу вперед, шепчут: «Сюда! Сюда!»

Имя этим желтым стрелкам – страх. Зачастую то, что мы воспринимаем как опасность, на самом деле является искрой приключения, электрическим жужжанием сенсоров, зондирующих то, что расположено где-то далеко, за горизонтом. Их сигнал говорит нам: «Вот тут начинается все самое интересное».

Дорожный знак, показывающий дорогу к призу.

Я люблю катать людей в своем маленьком двухместном самолете RV-6A, который держу недалеко от Манхэттена. Мы летим мимо статуи Свободы, я показываю пассажирам манхэттенский пейзаж во всей красе, пролетаю на высоте 1500 футов над Центральным парком. Я так прокатил над Нью-Йорком более сотни людей, и мне это до сих пор ни капельки не надоело. Вот какую закономерность я заметил во время этих полетов.

Некоторые из моих пассажиров нервничали из-за того, что им предстоит лететь в таком маленьком самолете, другие были заметно напуганы, но были и те, кто проводил весь полет, ни разу не показав и намека на испуг. И вот что интересно: обычно те, кто совершенно не нервничал, были меньше всех впечатлены по итогам полета. Для них этот опыт не был чем-то особенным. Но как же те, кто страшно боялись взлетать? Именно они получали от полета больше всего удовольствия. Для них он значил куда больше. Они преодолели серьезную психологическую преграду и были за это вознаграждены.

Ведь приз находится по ту сторону страха.

«Все это, конечно, замечательно, – думаете, наверное, вы, – но при чем тут я? Возможно, там действительно находится приз, но ведь я-то все еще тут! Мне-то что делать?»

Вот на этот вопрос и ответит эта книга.

Я обещал подробно рассказать, что я сделал, чтобы Камал за несколько дней избавился от панического страха воды настолько, что начал прыгать в бассейн «бомбочкой». Настало время выполнить обещание.

Дорога к призу

Представьте, что ваша жизнь – литературный сюжет, фантастическое приключение, в котором есть гоблины и монстры, непроходимые леса и необоримые трудности, а в конце пути вас ждет невероятное сокровище: магическое кольцо, сокровища, волшебная птица или ключи от королевства. Вы – принцесса или принц, и вам предстоит все это пережить. Гоблины, монстры, леса и горы – то, что стоит у вас на пути: опасности, риски, разнообразные преграды. Они стоят между вами и вашей заветной мечтой.

Путь вам указывает страх. Но как попасть к желанной цели?

Вот как.

У путешествия пять этапов; я называю их Решение, Тренировка, Высвобождение, Прыжок и этап Понимать, что для вас важно. Считайте, что через эти пять пунктов пролегает для вас дорога от страха к призу.

Мой опыт говорит о том, что дорога к управлению страхом начинается с момента принятия решения – с готовности человека встретить свой страх лицом к лицу и действовать в масштабах своей проблемы, не прячась от страха. И не так важно, знаете ли вы, что именно и как именно вам нужно сделать. На этом этапе «что» и «как» второстепенны. Вы находитесь в королевстве, где правит решение. Я это сделаю. (Так выглядит Решение.)

Когда решение принято, перед вами встает задача сделать все необходимое для того, чтобы подготовиться к условному прыжку в воду (Тренировка). После того как вы соберетесь, настанет момент, когда нужно будет отпустить ту опору или страховочную сеть, за которую вы так отчаянно держались, – ведь она ограничивает ваш потенциал и не дает нырнуть (Высвобождение). Отпустив бортик бассейна, вы начнете действовать (Прыжок), сделаете тот первый шаг за пределы насиженной зоны комфорта, с которого начнется ваше путешествие.

В конце пути должно быть что-то, ради чего стоило предпринимать все эти усилия. Нечто значимое лично для вас (Понимать, что для вас главное). Часто последний шаг – этот прыжок в бездну неизвестности – получится сделать только в том случае, если у вас будет ясное видение той самой важной для вас цели, приза, ради которого все и затевалось.

Все мои собственные успешные попытки управления страхом и все случаи, описанные на страницах этой книги, произошедшие с моими друзьями, следуют одной схеме, состоящей из пяти важнейших и четко прослеживаемых шагов.

Именно этому я учил Камала, когда мы неделю ходили в бассейн Нью-Йоркского спортивного клуба.

1. Решение

Управление страхом начинается с принятия решения.

Когда я впервые предложил Камалу научить его плавать, я прежде всего спросил, готов ли он потратить на это неделю. Я не говорил ему что-то вроде: «Заходи как-нибудь, и мы посмотрим, что у нас выйдет», «Хочешь попробовать?» или «Приходи, когда у тебя будет время, и мы попробуем тебя научить». Я сразу заявил ему, что он должен приходить каждый день в один и тот же час на протяжении целой недели.

И он согласился.

Без сомнений. Никаких «может быть». Он сказал, что придет, и выполнил свое обещание. Камал пришел минута в минуту.

Так выглядит Решение.

2. Тренировка

После того как Камал решил начать тренировки в бассейне, передо мной встал вопрос: как мне его научить? Я совершенно точно не собирался повторять то, что делали все его предыдущие инструкторы по плаванию, – стараться «вытолкнуть его из зоны комфорта».

Для большинства случаев это ужасный совет. Как правило, люди, выходящие из зоны комфорта, просто начинают паниковать. Почему? Потому что они к этому не готовы. Так что перво-наперво мне нужно было подготовить Камала.

Нельзя начинать с того, чего вы не можете выполнить. Начинать нужно с того, что вы можете сделать, а потом постепенно усложнять задачу. Все предыдущие учителя пытались научить Камала технике плавания, но все эти движения – гребки руками и ногами – не имели особого значения, проблема была совсем не в них. Это всего лишь детали. В основе обучения плаванию лежат пребывание в воде и дыхание. Именно на этом основан прием «удушения водой», именно из-за этого люди тонут.

Вода и дыхание. Именно с них мы и начали.

«Вот что мы будем делать, – сказал я. – По моей команде ты сделаешь глубокий вдох и задержишь дыхание. Потом опустишь голову в воду – всего на несколько секунд – и под водой сделаешь выдох, как будто пускаешь пузыри. Я тебе покажу. Ты не пытаешься вдохнуть, делаешь только выдох. Как только выдохнешь, сразу поднимешь голову из воды. Потом опять вдохнешь и проделаешь все то же самое еще разок. Хорошо?»

Я выполнил упражнение сам. Камал внимательно смотрел, что я делаю, а потом кивнул. Все ясно. Ладно.

Теперь его черед.

Я вслух руководил его действиями: «Хорошо, глубокий вдох… Теперь опускай голову в воду и выдыхай…» Он погрузил голову под воду, и на поверхности показались пузыри. Через секунду я увидел искаженное ужасом лицо Камала. «Отлично. Теперь опять вдохни, – он и так уже это сделал: как только его голова показалась из воды, Камал начал судорожно хватать ртом воздух, – опусти лицо в воду и выдохни, на этот раз медленнее…»

Он выполнил мою инструкцию и опять погрузился. Он не все делал правильно, немного паниковал, пару раз хлебнул воды и начинал кашлять и плеваться, но у него получалось. Мы еще несколько раз повторили упражнение.

А потом двинулись дальше. Я показал Камалу, как надо грести и отталкиваться ногами. Он повторял за мной, вооружившись доской для плавания. В сущности, мне было абсолютно не важно, как именно он держится на воде – главное, он в нее вообще залез и пытался контролировать происходящее. И что особенно важно, Камал кое-что понял насчет дыхания и воды.

Для справки: он не плавал. Он исследовал границы зоны комфорта.

Это была Тренировка.

3. Высвобождение

На второй день мы опять работали над тем же упражнением: вдох, погружение головы под воду, выдох, подъем головы и вдох. И добавили к этому движения ногами.

К этому моменту мой ученик уже как следует усвоил первый урок, но проблема была в том, что он делал его у стенки бассейна. Как только ему становилось не по себе, он сразу хватался за бортик. Ну, тут-то я знал, что нужно делать.

Я сказал, что хочу ему кое-что показать. Я собирался продемонстрировать, как держаться на воде за счет одного лишь воздуха, набранного в легкие. Объяснил, что если лечь на поверхность воды и как следует вдохнуть, то легкие начинают выполнять роль компенсатора плавучести, как те контейнеры с воздухом, которые используются при погружении с аквалангом. «Смотри!»

Я сделал глубокий вдох, оттолкнулся от бортика, не выдыхая, и стал держаться на поверхности. Камал смотрел на меня, ни слова не говоря. А потом я громко выдохнул (так, чтобы он услышал) – и начал тонуть.

«Господи, – воскликнул он, – я понял. Действительно работает!»

«Теперь твоя очередь, – сказал я. – Глубоко вдохни, задержи дыхание… И оттолкнись».

Так он и сделал. Камал распластался на спине, и вода медленно понесла его тело в сторону центра бассейна. Он отплыл совсем недалеко, точно как я. Когда ему стало трудно сдерживать дыхание, он начал выпускать воздух, и его тело сразу стало погружаться в воду. Он схватился за бортик.

«Хорошо, – продолжал я. – Теперь следующий этап. Ты должен перестать хвататься за бортик. Сделай следующее: когда тебе станет трудно удерживать дыхание, вместо того чтобы хвататься за бортик, просто сделай еще один глубокий вдох и продолжай держаться на воде».

У него получилось не с первого раза, но в конце концов Камал понял, что нужно делать. И когда ему впервые удалось побороть себя, я словно услышал, как что-то щелкнуло у него в голове. Всю жизнь тренеры говорили ему, что в случае опасности нужно хвататься за бортик, но теперь он избавился от этого инстинктивного движения, выучив новый для себя прием – теперь вместо того, чтобы тянуться к бортику, он переворачивался на спину и ложился на воду.

Таково было Высвобождение.

4. Прыжок

Помните упражнение на «непотопляемость», которому учили морских пехотинцев: руки и ноги связывают, и вам попеременно нужно то погружаться на дно, то всплывать? Теперь, когда Камал научился обходиться без бортика, я повторил с ним нечто подобное. Разумеется, я не стал связывать ему руки и ноги. Я тоже стал делать это упражнение, находясь с ним лицом к лицу. Глядя друг другу в глаза, мы погружались в воду, а потом всплывали. Как синхронные пловцы. Только мы были синхронными поплавками.

Опять-таки не все прошло идеально. Несколько раз Камала охватывала паника, и он сразу же всплывал на поверхность. И все же у него получилось. «Поверить не могу, что у меня получается», – обронил он между погружениями. А потом повторил эту фразу еще несколько раз. Мало-помалу его страх стал ослабевать. К концу той тренировки Камал уже сидел, скрестив ноги, на дне двенадцатифутовой секции бассейна, сдерживая дыхание с полнейшей невозмутимостью. Время от времени он отталкивался ото дна, всплывал на поверхность, делал вдох и возвращался на глубину.

На третий день мы повторили все то, над чем работали в первые два дня, а потом я показал, как при плавании на спине делать аккуратный боковой гребок, двигая ногами и держа при этом голову над водой. Потом объяснил, как грести ногами, лежа на спине, одновременно медленно вдыхая и выдыхая. Он проплыл на спине одну дорожку, потом еще одну. Он плавал взад и вперед – в общей сложности десять раз туда-обратно. Длина бассейна в Нью-Йоркском спортивном клубе составляет 50 метров, так что Камал в тот день проплыл тысячу метров.

Это Прыжок.

«Посмотри, как здорово у тебя получается, – похвалил я. – Забудь про проблемы с кайт-серфингом. Теперь ты можешь не бояться упасть с лодки даже без спасательного жилета – ты знаешь, как не утонуть. Ты просто перевернешься на спину и станешь делать то, что ты делал только что. Мужик, ты умеешь плавать».

Вот и все. Дальше – «бомбочкой».

5. Понимать, что для вас главное

Самое смешное в этом нашем приключении было то, что для Камала было не так уж важно, научится он плавать или нет. Не то чтобы он собирался начать карьеру в береговой охране или боевого пловца. У него, по сути, не было по-настоящему веских причин учиться плавать. Отсутствие этого навыка никак не мешало ему в жизни. Конечно, время от времени он попадал в ситуации, когда это доставляло определенные неудобства. Ему не нравилось, если на вечеринке у друзей он не мог присоединиться к компании, собравшейся вокруг бассейна. Но это были мелочи.

А что по-настоящему бесило Камала, так это факт, что научиться плавать ему мешает страх. Он сформулировал это так: «Я терпеть не могу бояться. Меня очень раздражало, что я не могу плавать». Причем в последней фразе смысловой акцент делался не на слове плавать, а на словах не могу.

Для него было важно научиться плавать потому, что он очень хотел жить, причем полной жизнью.

Уже после того, как неделя наших тренировок в бассейне подошла к концу, Камал рассказал мне, что прыжок «бомбочкой» был одним из лучших моментов во всей его жизни. Дело было не в самом прыжке, а в свободе, которую он почувствовал, когда прыгал. Это чувство стало вознаграждением за тот страх воды, который Камал всегда испытывал. Он получил долгожданный приз, обрел искомое волшебство по ту сторону страха и больше уже никогда с ним не расставался.

Камал говорит, что время от времени приступы паники все же случаются. Иногда в бассейне он чувствует, как им начинает овладевать страх, и когда это происходит, он поворачивается на спину и просто лежит на воде, улыбаясь. Он в зоне счастья. В зоне личной свободы.

Вот ваш маршрут, ваша дорога от страха к призу:

В следующих главах я подробнее расскажу, как пройти через эти пять стадий.

Когда мы дойдем до заключения, вы будете готовы забрать свой приз.

Практика

Умение управлять страхом не имеет никакого отношения к физической силе, жесткости характера или железной воле. Все дело в другом – нужно научиться определять и менять свой настрой. Приобретая способность наблюдать за своим внутренним состоянием и контролировать его, вы уходите из позиции жертвы и начинаете действовать; перестаете винить во всем других и берете ситуацию в свои руки; прекращаете быть рабом обстоятельств и начинаете сами ими управлять.

Контролируйте внутренний монолог

• Встретьтесь с опасностью лицом к лицу. Знайте, что в реальности дела обстоят далеко не так плохо, как в том сценарии, который вы раз за разом прокручиваете у себя в голове. Какая бы проблема перед вами ни стояла, скажите себе: «Я все сделаю, когда придет время». Не погружайтесь в тяжкие раздумья, не падайте духом – иначе это будет самое настоящее пораженчество. Не пускайте акул к себе в голову.

• Нажмите на кнопку переключателя. Сосредоточьте внимание на конкретных действиях, которые вам нужно предпринять для благоприятного развития событий, а не на рисках или опасностях; думайте о том, что собираетесь сделать, а не о том, чего хотели бы избежать.

Сделайте страх своим союзником

• Вспомните ситуацию, когда вы в последний раз испытали страх или сильное беспокойство. Закройте глаза и мысленно вернитесь в тот момент: постарайтесь вообразить его как можно отчетливее.

• Как только вы снова почувствуете страх, вдохните и ощутите, что электрический заряд испуга превращается в приятное волнение, волны которого направлены в сторону предполагаемого приза.

• Теперь задайте себе вопрос: «Как мне использовать это напряжение, чтобы стать сильнее?»

• Запомните вышеперечисленные шаги, чтобы быстро и уверенно повторить эту последовательность действий в следующий раз, когда ощутите страх.

Глава 1. Решение

Сожгите корабли.

Александр Македонский после прибытия в Персию (отсекает своей армии пути к отступлению)

Я падаю лицом прямо в песок, я вымотан сверх всякой меры. Четверо грозных с виду парней окружили меня, орут и стараются всеми способами меня извести.

Не в прямом смысле, конечно: им вовсе не хочется отправлять меня домой в деревянном макинтоше. Но будьте уверены: они действительно собираются избавиться от меня. Прямо сегодня. Мое присутствие их чрезвычайно раздражает, и они сделают все, что в их силах, чтобы как можно быстрее меня сплавить отсюда.

Начальный курс подготовки и основ подводных подрывных работ спецназа ВМФ США («морских котиков») знаменит тремя вещами. Во-первых, это увековеченный кинофильмами строй измученных, но решительных солдат, бегущих по пляжу c невероятно тяжелым бревном на плечах под крики инструктора.

Во-вторых, суровое испытание под названием «Адская неделя».

И наконец, добровольное выбывание. Длинный ряд оставленных владельцами касок, выложенных в линию на асфальтовом плацу, – последнее воспоминание о побежденных, об отсеянных, о неудачниках. А над касками – зловещий медный колокол, символ всех несчастий; чтобы официально засвидетельствовать свое поражение, нужно выйти из строя и трижды в него ударить. Тем самым вы говорите своим инструкторам и товарищам: «Я сдаюсь. С меня довольно». В ходе курса подготовки «морских котиков» люди выбывают непрерывно.

Кто-то отсеивается даже раньше, чем начнется первый день подготовки.

Лежа лицом вниз на пляже и чувствуя, как хрустит на зубах песок, я вспоминаю, как за десять недель до того пришел регистрироваться на курс и сидел на лавочке рядом с этой асфальтово-бетонной машиной по перемалыванию людей. Я смотрел, как инструктор начального курса гонит будущих морпехов выполнять тяжелые упражнения по физической подготовке, так называемую калистенику[11], и уже тогда изрядно поднапрягся. Ох ты ж блин! Семь месяцев вот этого?

Многие кандидаты доходят до этого момента и срываются, даже не закончив процесса регистрации. Им достаточно взглянуть на тренировки другой группы – и все их амбиции стать «морским котиком» идут прахом. Я понимаю, почему так получается. Честно говоря, мне было очень трудно даже попасть на курс, не говоря уже о том, чтобы его пройти. Я пришел на отбор после нескольких лет службы в регулярных частях военно-морских войск – обычный парень из армейского флота, привольно служивший на авианосце «Китти Хоук» и еле-еле прошедший экзамен по физической подготовке для кандидатов в «морские котики». Один из тех парней, на которых другие кандидаты смотрят с изрядной долей высокомерия, а инструкторы с первого взгляда мысленно отметят как первых претендентов на отчисление. Из всех 220 ребят в подготовительном классе мое положение было наименее завидным, со мной никто не хотел бы махнуться местами. «Тот чувак» – вот это был я.

На другом конце иерархии был Ларс – невероятно спортивный парень, лучший в классе. Потрясающий экземпляр. Его бедра напоминали мощные стволы деревьев, он мог отжиматься от рассвета до заката. Он мог выполнить любое задание, которое перед ним ставили. Он был сверхчеловеком.

И однажды утром, в первую неделю подготовки, примерно в полпятого утра, Ларс отчислился.

Мы поверить в это не могли. Парень, на которого мы равнялись, про которого все думали, что уж он-то наверняка справится, ушел. От него не осталось ничего, кроме пустой каски. Когда я лежал на койке в казарме, в предрассветной темноте, и слушал одинокий звук медного колокола, раздававшийся в ледяной утренней тишине, я словно читал мысли всех парней вокруг меня – тех, кто до того момента верил, что мы неплохо справляемся. «Дерьмо! Если даже Ларс не смог, то у меня шансов как у снежинки в адском пекле!» К окончанию предварительного отбора и началу первого этапа настоящей подготовки наш класс сократился на 10 %.

И вот я на пляже, первый этап подготовки близится к концу, и мне осталось всего-то-навсего пять месяцев этой пытки.

Конечно, при условии, что я вынесу ту ее часть, которая положена нам на сегодня.

Для многих ребят час расплаты настанет через несколько дней, когда начнется «Адская неделя». Но не для меня. Для меня Рождество в том году настало раньше, чем для других. Тем вечером четыре профессиональных садиста-инструктора подошли к нашей группе и отвели меня в сторону, отделяя от стада, как обреченную на смерть антилопу, которую схватили львы. Меня одного отвели на пляж и теперь прогоняют через бесконечные серии калистенических упражнений, непрерывно швыряя песком мне в лицо и во все четыре луженые глотки выкрикивая оскорбления.

Они делают это уже почти час, а может быть, и год – я уже не в состоянии вести счет времени.

Это не испытание, говорю я себе. Эти ребята не стараются понять, «из чего я на самом деле сделан». Они это прекрасно знают – я сделан из грязи и слабости, и я им ни капли не нравлюсь. Они считают меня пятым колесом в команде, и они правы. Они хотят от меня избавиться, и на их месте я бы хотел ровно того же. Они «положили на меня глаз» и со всем упорством, изощренностью оскорблений и напором, на который только способны, стараются заставить меня ползти с пляжа на асфальтовый плац и звонить в этот чертов медный колокол. Мне все ясно.

Я поднимаю глаза на своего инструктора и посылаю его куда подальше. Если я отсюда уеду, то только в похоронном мешке.

Он сверлит меня взглядом, которым можно продырявить бетонную плиту. Потом кивает и позволяет мне встать. Он поворачивается к своим товарищам и произносит три слова: «С этим все».

Он читает на моем лице: я принял решение.

Из 220 парней, начавших базовый курс подготовки «морских котиков», до конца дошло меньше двух дюжин. Тем вечером на пляже, во время первого этапа отбора я понял две вещи. Во-первых, что я – один из тех немногих, кто пойдет до самого конца. Во-вторых, я понял, почему многие не станут этого делать. Причиной была не их слабость и не трудность испытаний.

Многие сдались только по одной причине: они так и не начали курс.

Те, кто прошел его до конца, не были самыми сильными. Мы не были более способными, не обладали самыми несгибаемыми характерами. Просто мы решили, что сделаем это.

Управление страхом начинается с принятия решения. Вы можете считать, что в основе важных, возможно, даже судьбоносных решений лежит смелость. Это не так. Все совсем наоборот. Сила и смелость являются следствием, а причина кроется в решении.

Именно решение становится первым шагом.

Решитесь на решение

Решения не берутся из воздуха. Вы должны сознательно стать тем, кто эти решения принимает. Вы должны решиться на то, чтобы решиться.

Я знаю, что это звучит как рекурсия, но это чистейшая правда. Многие люди проживают всю жизнь, ни разу так и не приняв ни одного решения. По крайней мере, ни одного важного решения. Конечно, они решают, что будут смотреть сегодня по телевизору или какую пару носков надеть утром. Они выбирают тему своего диплома в колледже и даже карьеру. Но даже такие определяющие судьбу решения люди принимают во многом неосознанно, не бередя душу глубокими раздумьями и не принимая на себя всей ответственности – просто выбирают то, что лежит под рукой. Иногда люди повторяют путь своих родителей, иногда – старшего брата или сестры или делают то, чего от них ждут окружающие. Или то, что делают их друзья. Или то, что на тот момент кажется самым разумным.

На мой взгляд, такую жизнь нельзя назвать полной. И так уж точно не научишься управлять страхом.

Первый и самый важный шаг на пути к управлению страхом – это принять решение, которое корнями сидело бы в ваших костях, в вашем характере, в вашей душе. Для этого вы должны решить стать человеком, который принимает решения.

Вы должны решиться на решение.

Меня этому научил отец, и поначалу я возненавидел его урок.

Моя семья жила в горах Британской Колумбии, провинции на западе Канады, пока мне не исполнилось восемь лет, а потом отец решил, что настало время исполнить их с матерью давнюю мечту и совершить кругосветное путешествие под парусами. Они купили яхту и поплыли в город Вентура в штате Калифорния. На борту этой яхты мы и провели следующие семь или восемь лет.

Жить в Калифорнии на паруснике – почти то же самое, что жить в трейлере в Техасе. В школе меня звали «парень с лодки». Мне такая жизнь очень нравилась; каждое утро перед школой я занимался серфингом. С 12 лет я начал работать на дайв-боте, и это занятие мне тоже было по душе. К 15 годам я жил лучше не придумаешь: хорошо зарабатывал, продавая пойманных лобстеров своим друзьям – владельцам ресторана (наверняка это было незаконно), и очень ждал, когда мне наконец исполнится 16, я получу водительские права и начну ухлестывать за девушками.

И вот как-то вечером отец сделал заявление. «Мы все говорим о путешествии, в которое однажды отправимся. Поплывем туда, поплывем сюда и все такое прочее. А я не собираюсь быть одним из тех, кто всю жизнь о чем-то говорит и так никогда этого и не делает».

Он сказал: «Мы отправляемся» – и не шутил.

Я очень рассердился. Мне нравилась моя жизнь, и я не желал ее менять. Я совершенно не хотел плыть в семейное путешествие. Но, несмотря на это, мы отправились. Родители записали нас с сестрой в программы удаленного обучения, и вот мы уже плывем вдоль побережья Мексики, начиная тридцатидневный бросок до самого сердца Тихого океана в тысячах миль от нас.

К тому моменту, когда наш парусник достиг Маркизских островов, мы с отцом горячо спорили из-за каких-то нюансов корабельного дела. Восемьсот миль спустя, когда мы доплыли до Таити, размолвки между нами стали настолько серьезными, что стало очевидно: один из нас должен уйти. Лодка принадлежала отцу, поэтому ушел я. На следующий день я стоял на острове в Тихом океане и говорил себе: «Черт, да быть того не может!»

Когда лодка со всей моей семьей на борту отчалила от Таити, меня на ней не было.

Я оставил на родительской яхте все, что брал с собой, то есть практически все, что у меня вообще тогда было: инвентарь для ныряния с аквалангом, ружье для подводной охоты, коллекцию ножей, кучу книг. Все мое имущество. Родители помогли мне найти экипаж, направлявшийся в сторону Гавайев (под «экипажем» я имею в виду молодую пару с трехлетним сыном, путешествовавшую на сорокафутовом катамаране). Следующие две недели мы с моими новыми попутчиками плыли по открытым водам на север, направляясь в сторону острова Хило. Совсем недавно я отпраздновал шестнадцатый день рожденья, а теперь оказался один среди чужаков на просторах Тихого океана. Первые несколько ночей я засыпал, убаюканный своими горькими слезами. Я был очень напуган.

Когда я наконец добрался до Калифорнии, мне пришлось столкнуться со всеми сложностями, которые испытывает подросток, живущий в одиночестве. Все то, что я раньше принимал как само собой разумеющееся, теперь нужно было учиться делать самому – даже такие несложные, казалось бы, вещи, как покупка продуктов, готовка и стирка. Когда я получил водительское удостоверение, я даже не знал, как заправлять машину. Как ни страшно мне было плыть по Тихому океану на катамаране, ситуация, в которой я оказался в Калифорнии, была во многих отношениях еще страшнее.

И все из-за двух слов, сказанных моим отцом.

Мы отправляемся.

Обида меня просто испепеляла. Но вот что забавно: да, я был очень зол на отца и не меньше того был напуган. Но в то же время сила и мощь этого решения, озвученного посредством всего двух слов, были неоспоримы. Оглядываясь назад, я понимаю, что как бы я ни злился, решение отца стало для меня источником, в котором я черпал силы.

Возможно, такое случалось и в вашей жизни: вам нужно было принять трудное решение, но как только вы его приняли, все вокруг словно расчистилось. Как будто вы услышали первый раскат грома после долгих часов низкого атмосферного давления. Весь день по небу ходили низкие облака и было тяжело дышать, но как только грянул гром, воздух сразу же изменился. Именно так к человеку, принявшему важное решение, приходит ясность. И из этой ясности проистекает большая сила.

Много лет спустя я познакомился с биографией ирландского путешественника и первооткрывателя Эрнеста Шеклтона, которого современники критиковали за неугомонность и эксцентричность. Многие, однако, были под впечатлением от его проницательности и необычного стиля лидерства. Шеклтон не любил авторитарность и иерархическую структуру; он предпочитал установить личные взаимоотношения с каждым членом своей команды. Когда он набирал себе людей, он обращал внимание не столько на профессиональную квалификацию, сколько на характер. А характер для Шеклтона состоял прежде всего в способности твердо принимать решения.

В 1914 году Шеклтон начал подготовку к одной из самых смелых трансатлантических экспедиций в истории. Легенда гласит, что для поиска подходящих кандидатов в свою новую команду он поместил в газету такое объявление:

Для опасного путешествия требуются люди. Маленькая оплата, сильный мороз, придется провести много времени в полной темноте. Возвращение в целости и сохранности не гарантируется. В случае успеха – слава и почести.

Думаете, люди, которые откликнулись на это объявление, боялись? Разумеется! Они не были сумасшедшими. Они знали, что фраза «возвращение в целости и сохранности не гарантируется» – не шутка. Но тяга к приключениям перевесила страх. У меня нет ни малейшего сомнения, что у каждого из тех, кто прочел это объявление, в голове пронеслась одна и та же мысль – та, которую мой отец так емко сформулировал:

Мы отправляемся.

Учитесь доверять внутреннему голосу

Так как же стать одним из тех, кто принимает важные решения? Как развить в себе этот «ген Шеклтона»?

Для начала нужно научиться доверять своему внутреннему голосу.

На этой неделе я сидел на деловом совещании и наблюдал за человеком, которому предстояло принять важное решение. На моих глазах он задумчиво поднял голову – и в этот момент я уже знал, что он сделает неправильный выбор. Почему? Потому что думать о решении и принимать его – совершенно разные вещи. Размышления всегда останутся размышлениями, не более того. Этот человек знал, что ему скоро придется принимать решение. Он должен был просчитать все варианты и аргументы заранее, перед началом совещания. Теперь же время размышлений прошло. Настало время принимать решение – а он все еще концентрировался на процессах, происходящих у него в голове. Между тем решения принимаются не головой. Они принимаются нутром.

Означает ли это, что таким образом вы всегда примете лучшее из всех возможных решений? Нет. Но я убежден, что, если вы не будете доверять своему внутреннему голосу, проблем будет куда больше.

Когда я закончил службу в армии, то решил инвестировать все свои сбережения в бизнес-проект под названием Wind Zero («Нулевая отметка ветра»). Идея у проекта была фантастическая: тренировочный лагерь для военных и сотрудников органов внутренних дел, находящийся далеко от населенных пунктов в пустыне Южной Калифорнии. Проведенное мной исследование подтвердило, что в этом регионе подобной надежной базы очень не хватало. Стрельбища; специальные трассы для обучения вождению военной техники и безопасному вождению автомобилей; «декорации» городских улиц для тренировок по борьбе с общественными беспорядками, спасению заложников и других чрезвычайных ситуаций. Две вертолетные площадки и взлетно-посадочная полоса. Мы даже сделали гоночную трассу в стиле «Формулы 1», про которую представители лучших автомобильных клубов сказали, что она будет пользоваться огромной популярностью. Когда разработка проекта завершилась, его общая стоимость оценивалась примерно в 100 миллионов долларов.

Решение было принято. Гонка, скажем так, началась. Я подыскал подходящий участок земли, купил его, нашел несколько миллионов в качестве посевных инвестиций, плюс к финансированию проекта подключились мои друзья из спецназа и родственники.

Проект с треском провалился. Патологоанатом назвал бы причиной смерти пациента «продолжительное воздействие болезнетворных микробов, приведшее к отказу жизненно важных органов». В роли микробов в данном случае выступала долгая судебная тяжба с местным клубом «Сиерра». Впрочем, как и любой сухой диагноз, это мало что скажет не посвященному в изыски медицинской терминологии. Если вкратце: нас сокрушила не внешняя угроза, а изначальная уязвимость. Наша иммунная система была не в порядке. Я позвал в проект нескольких ключевых партнеров, разрушавших его изнутри; клуб «Сиерра» со своим иском возник позже, как лихорадка, поражающая ослабленный организм, и добил нас. Коренной проблемой оказался мой выбор партнеров. Роковая ошибка заключалась в том, что я передал власть и право собственности хорошим людям, которые заняли не свои места.

А хуже всего, что я все это знал заранее. Но не послушал свой внутренний голос.

«Внутренним голосом» это чувство зовется потому, что идет откуда-то из глубин подсознания, а значит, и говорит оно то, что далеко не каждый может или готов понять. Как же научиться слышать этот голос? Так же, как учатся всему остальному. Через практику.

У некоторых это получается лучше, и про таких людей говорят, что у них «развита интуиция». Интересно, дано ли им это умение от природы или приобретено с опытом? Может быть, они просто чаще прислушиваются к своей интуиции и реже полагаются на интеллект. На мой взгляд, у всех людей от рождения интуитивная проницательность развита примерно в одной и той же степени. Просто не все ей часто пользуются. Подобно мускулам, эта способность слабеет от длительного бездействия.

Единственный способ развить интуицию – тренировать ее, а это значит, что не получится обойтись без неправильных решений. И это хорошо. Такой опыт в ваших же интересах, ведь это единственный способ стать обладателем твердого характера (не стоит путать его с обыкновенным упрямством). Важно доводить дело до конца, действовать в соответствии со сделанным выбором – ведь иначе не узнать, каковы последствия принятого решения. После этого необходимо тщательно проанализировать и вспомнить, когда вы «нутром чуяли», а когда нет и что из этого получилось.

После того как мой бизнес-проект постигла неудача, я еще много раз не прислушивался к своему нутру при принятии решений, хотя ни разу у моих ошибок не было таких разрушительных последствий. Я нанимал сотрудников вопреки внутреннему голосу и в угоду чужому мнению, чтобы спустя некоторое время расставаться с этими людьми, пойдя на существенные потери и добавив себе проблем. Я инвестировал деньги в проекты, которые оборачивались ничем; начинал работать с людьми, партнерство с которыми в итоге не приносило успеха; вступал в отношения, которые не срастались. Во всех этих случаях я сталкивался с нешуточными проблемами, но все они научили меня прислушиваться к внутреннему голосу.

Один из любимых моих советов озвучил когда-то генерал Джордж Паттон: «Лучше выполнить хороший план сейчас, чем идеальный – на следующей неделе». Генерал Паттон доверял своему внутреннему голосу, и да, это неоднократно увенчивалось неприятностями. Но в то же время интуиция помогла ему выиграть немало сражений.

Обуздайте свое эго

Когда я разбирался с остатками крушения Wind Zero, я осознал истину о том, как я принимал решения. Я позволил моему эго руководить своими действиями.

Трудно поверить, насколько легко это произошло. Ведь на самом деле эго – это совсем не плохо. Сильное эго – признак душевного здоровья. Все люди, которые добились в жизни чего-либо выдающегося, от Джорджа Вашингтона до Стива Джобса, следовали за своим большим эго. Да, так делали даже святые: Швейцер[12], Ганди, мать Тереза. Нет противоречия в том, чтобы иметь большое эго и при этом проявлять смирение. Проблемы начинаются тогда, когда вы отдаете своему эго бразды правления.

Если вы хотите как следует научиться принимать масштабные решения, определяющие ход всей вашей жизни, вы должны не только слушать свой внутренний голос, но и остерегаться своего эго. Ваше эго действует по велению чувств, а чувства – так себе поводырь. Есть громадная пропасть между интуицией и эмоциями. Мудрость, приходящая с возрастом и опытом, частично заключается именно в том, чтобы уметь отличать одно от другого.

В 2012 году я, собрав все, что осталось у меня от провального проекта, основал еще один – SOFREP.com, блог новостей и разнообразной интересной информации. Его целевой аудиторией были люди, имеющие отношение к спецназу. За несколько лет мы добились такого успеха, что сайт стал медиакомпанией с многомиллионными оборотами под названием Hurricane («Ураган»), которая оперировала полудюжиной сайтов, популярным радиошоу, издательством и многими другими субпроектами. В 2014 году я получил предложение от медиагиганта, который хотел купить мой бизнес за 15 миллионов долларов.

Это предложение стало для меня важнейшим признанием успеха, этаким невероятно важным ободряющим похлопыванием: «Эй, посмотри, как у тебя все здорово!» Особенно приятно это было после удара по самооценке, полученного во время передряг с Wind Zero. Всего за каких-то несколько лет я построил свою компанию с нуля, а теперь громадная медиакорпорация собирается выкупить мой бизнес за такую сумму, которой я не видел никогда в жизни. Я чувствовал, что сделал большой шаг в профессиональном развитии и вышел на новый уровень карьеры. Озвученная кругленькая сумма тоже чертовски грела мне сердце. Представитель крупной компании только что выложил на стол переговоров 15 миллионов долларов за то, чтобы я ответил согласием.

Но внутренний голос подсказывал мне: что-то здесь не то.

Мое эго мечтало, чтобы я сказал «да». Но интуиция была против. И я отверг предложение.

Через несколько лет компания, предлагавшая нам сделку, была принудительно поглощена группой российских инвесторов. Там произошли значительные кадровые перестановки, в ходе которых все лучшие сотрудники оттуда ушли. Если бы я принял предложение, и мы стали бы частью этой компании, все закончилось бы катастрофой. Мы увернулись не просто от пули, а от двухтонной бомбы. Вот вам довод в пользу правоты внутреннего голоса.

Ответьте на вопрос: когда перед вами встает важное решение, чему вы доверитесь, логике или эмоциям? В вопросе есть подвох: правильный ответ – ни тому, ни другому. В процессе выбора и эмоциональный порыв, и рациональная аргументация могут быть чрезвычайно значимыми факторами, но в то же время они могут заглушить голос интуиции, особенно если вы не привыкли к нему прислушиваться.

В любой ситуации, где от вас требуется принять важное решение, тренируйтесь отделять логические и эмоциональные побудительные мотивы. Легко полностью переключить свое внимание на тот аспект проблемы, который вызывает у вас сильные чувства, не важно, хорошие или плохие, и принять эти чувства за внутренний голос, а потом с помощью логики обосновать свой выбор. Так выглядит минное поле принятия решений.

Сегодня утром я беседовал с представителем инвестиционного банка, который хочет сотрудничать с моей компанией и заработать нам денег. Он подходит по множеству критериев; кажется, что он хорош, с какой стороны ни посмотри. Но меня что-то беспокоит. Не могу сказать, что именно, не могу облечь свое ощущение в слова, но что-то мне не нравится. Даже сейчас, когда я пишу эти слова, я все еще не могу сказать, что именно имею в виду. И все же я это чувствую.

Я отклонил предложение.

Знаю, что со стороны такой ход действий в моем исполнении может показаться парадоксальным, ведь от бывшего «морского котика», как и от любого другого человека действия, ожидаешь чего-то совсем другого. Но демонстрация воли в ходе принятия решения – совсем не то же самое, что простое упрямство. Так же как и торопливое принятие решения – не признак силы и уверенности. Напротив: как правило, это свидетельствует о слабости. Чтобы выжидать, требуется сила воли. Иногда очень большая.

Чтобы принимать правильные решения, нужна мудрость, а ее нельзя измерить секундомером.

Важно уметь действовать, причем действовать решительно. Делать это очертя голову тоже не стоит. Не позволяйте себе принимать важные решения второпях. Легко полностью погрузиться в дела, не оставляя себе времени на то, чтобы дышать и думать, не говоря уж о том, чтобы иметь возможность отстраниться от будничной казуистики и взглянуть вместо этого на общую картину происходящего. Чем теснее наша жизнь связана с техникой, тем важнее время от времени оторваться от процесса и взять паузу. Можно сказать, что таким образом вы укрепляете и развиваете свою интуицию.

После окончания базового курса десантников я поступил на службу в третью бригаду «морских котиков» и следующие полтора года проходил интенсивные тренировочные программы. После этого нас стали готовить к развертыванию в регионе Персидского залива и в рамках этой подготовки повезли к острову Сан-Клементе, примерно в 80 милях от побережья Калифорнии, чтобы устроить там заключительное поэтапное учение (ЗПУ). Именно это испытание нужно было пройти нашему взводу, чтобы получить разрешение на развертывание в зоне военных действий.

Сверху было дано указание: гонять нас допоздна, заставляя без передышки готовиться к ЗПУ. Меня впечатлила реакция нашего старшего по взводу Дэна Гуларта на такой расклад. Он сказал:

«Да ни хрена! Нас не заставят сбиваться из-за недосыпа. Мои ребята должны как следует поспать и отдохнуть перед экзаменом. Потому что сон – это оружие».

Сон – это оружие. Я до сих пор помню эту фразу.

В таком городе, как Нью-Йорк, в мире бизнеса, где ставки всегда высоки, недосып и утомление часто воспринимаются почти как медаль за отвагу и носятся с гордостью. Я смотрю, как некоторые мои друзья хвалятся тем, что работают по семь дней в неделю, чуть ли не 24 часа в сутки. Такие трудовые подвиги действительно имеют смысл, если вы хотите достичь выдающихся результатов в условиях жесткого дедлайна, но постоянно работать так нельзя. Невозможно сделать символом своей каждодневной работы свечу, горящую с обоих концов, ведь такой режим рано или поздно возьмет свое, и вы не сможете ясно мыслить. А значит, не сможете принимать верные решения.

Во время «Адской недели» в базовом курсе подготовки «морских котиков» вы узнаете, что в случае необходимости можете продержаться без сна шесть суток подряд. Но если без этого можно обойтись, то не стоит так испытывать себя – с нормальным режимом сна вам будет куда лучше.

Когда я смотрю на прочих бизнесменов, то поражаюсь, насколько немногим из них удается хорошо выглядеть для своего возраста. Некоторым можно дать лет на десять больше, чем есть на самом деле! Я очень часто встречаю преждевременно состарившихся людей – среди представителей прессы, сотрудников инвестиционных банков, работников финансовой сферы и любой области бизнеса. Люди как одержимые экономят часы и минуты, все время ищут новые способы работать продуктивнее и меньше времени тратить на сон, срезают все возможные углы, чтобы добиться преимущества над конкурентами. В конце концов это приводит к тому, что они не только не добиваются преимущества, но и просто-напросто убивают себя стрессом.

В бизнесе я использую секретное оружие, которое принесло мне немало побед, – здоровый образ жизни. Здоровое питание, массаж раз в неделю, медитация. Последние годы я регулярно прекращаю все дела, отключаюсь от насущных проблем и использую это время, чтобы как следует подумать. У меня невероятно насыщенное расписание; и все же иногда я прямо посреди дня отвожу час на чтение. Это дает ясность мышления и свежесть взгляда, помогает не терять форму. А заодно способствует принятию верных решений.

Если вы хотите принимать лучшие решения, вам понадобится здоровье, хорошая физическая форма и достаточное количество здорового сна. И тут нет альтернатив, обходного пути или каких-нибудь хитростей.

Остановитесь и спросите дорогу

Да, это клише, но, как и во всех прописных истинах, в нем есть зерно истины: очень уж часто люди не хотят остановиться и спросить дорогу. Почему так происходит? Понятия не имею. На мой взгляд, это вершина высокомерия. Как можно счесть признаком слабости стремление обогатиться чужим опытом и посоветоваться с более знающими людьми?

Однажды я едва не погиб именно потому, что не спросил вовремя дорогу.

В начале 2005 года я жил в Сан-Диего, работая в программе подготовки снайперов для спецназа, и учился управлять самолетом, чтобы получить удостоверение пилота. Я совсем недавно купил свой первый самолет – маленький Cessna 172 – у человека, который жил далеко от меня, в городе Пеория штата Иллинойс. Тогда мне в голову пришла блестящая идея: мы с моим другом Гленом Догерти поедем туда, заберем самолет и прилетим обратно на нем. Глен, как и я, служил в морской пехоте и незадолго до этого получил удостоверение пилота. План был идеален.

Мы прилетели в Иллинойс, взяли у владельца мой самолет и были готовы отправиться домой. Было уже темно, шел дождь, собиралась буря, но не беда – ведь у нас в распоряжении были данные измерительных приборов! Я рассчитал, что за ночь мой крылатый малыш донесет нас до Оклахомы, а на следующий день мы проделаем оставшуюся часть пути.

Когда мы уходили из комнаты отдыха пилотов на аэродроме и залезали в самолет, к нам вразвалочку подошел старый летчик и спросил: «Это вы, парни, купили у Боба его старую “Сессну”?» Мы ответили, что он не ошибся, это именно мы. «И что, ребята, вы и впрямь думаете, что лететь на ней в такую ночь – это хорошая идея?»

Второго намека не потребовалось. Мы обменялись взглядами, и нам обоим пришла, должно быть, в голову одна и та же нехитрая мысль: «Чувак, а ведь он прав. О чем мы вообще думаем? На дворе февраль, буря… Мы же не бессмертные!»

Мы заселились в отель и поспали, наутро встали, в полетном листе указали маршрут до Оклахомы и при свете дня отправились в дорогу. Светлое время суток на поверку оказалось не столь уж весомым преимуществом: как только мы набрали летную высоту, тучи заслонили буквально все. Но мы посчитали, что это не беда. У нас были показания приборов и средства связи. По крайней мере это было так до того момента, пока связь не оборвалась. Я сидел за рацией и вскоре понял, что сигнала нет. Мы отлично слышали диспетчера, а вот он нас – нет. Выяснилось, что наш передатчик не работает на выходной сигнал. После этого выяснилось, что наша курсо-глиссадная система, которая показывает, под каким углом самолет заходит на посадку, тоже не работает. И вдобавок крылья самолета стали покрываться льдом.

Мы переглянулись – и рассмеялись. «Ну что же, – сказал Глен, – по крайней мере, мы все еще вместе!» Хорошо, когда человек может сохранять чувство юмора даже тогда, когда знает, что откуда-то из-за горизонта на него поглядывает смерть.

Мы стали заходить на посадку по радиолокационной станции и умудрились успешно приземлиться на аэродроме города Талса. При этом из приборов у нас было портативное радио, портативный GPS-навигатор Garmin, а указателя глиссажа не было вовсе. Пожалуй, это посадка была одним из самых пугающих событий в моей жизни – наравне с теми самыми ночными маневрами вертолета над палубой эсминца. Глен опустил самолет на посадочную полосу, вырулил и остановился. Мы оба облегченно вздохнули. «Довольно весело получилось», – прокомментировал друг.

Чем бы закончилась эта история, если бы старый летчик не заговорил с нами у входа в комнату отдыха пилотов? И если бы мы с Гленом все же выполнили свой план и тронулись в путь ночью, не дожидаясь утра, какова была бы вероятность неудачи? Скажем, фатальной?

Принимать смелые решения – совсем не значит забывать про осторожность. Есть тонкая грань, отделяющая смелость от безрассудства. Иногда эти два качества похожи в своих проявлениях. Но в реальности это две противоположности. Быть безрассудным – значит действовать напоказ, рисоваться. К смелости это не имеет никакого отношения; так себя вести – просто глупость, и не более того. По-настоящему смелые люди никогда не забывают об осмотрительности; они прислушиваются к голосу разума, а потом принимают решение продвигаться вперед, полностью осознавая не только природу поджидающих их опасностей, но и пределы собственных возможностей.

Окружите себя мудростью

Так как же понять, проявляете вы смелость или совершаете глупость? Жестокая правда состоит в том, что иногда отличить одно от другого невозможно. Именно поэтому вам нужно окружить себя людьми, которые разбираются в вашей сфере или в вашем проекте лучше вас самих. Сюда же относятся люди, которые лучше вас понимают законы жизни. Таких людей намного больше, чем может показаться. На самом деле вы сделаете важный шаг в правильном направлении, как только признаетесь себе, что кто-то знает о жизни больше вас.

Как я уже говорил, мой первый бизнес-проект закончился сокрушительным провалом, и случилось это в том числе потому, что я не прислушался к своему внутреннему голосу. Второй значимой причиной стала моя неопытность. В дальнейшем я учел обе эти ошибки. Второй мой проект стал большим успехом. После того как я отклонил предложение о покупке компании за 15 миллионов долларов, мое дело продолжило расти; сегодня оно стоит в десять раз больше. И я считаю, что успех пришел ко мне во многом благодаря моей готовности вкладывать энергию в построение взаимоотношений с более опытными и знающими людьми, о какой бы сфере деятельности ни шла речь.

Когда эти люди говорят, я внимательно слушаю.

Это далеко не всегда приятно и легко. Когда я вижусь со своим другом Ноком Ганжу, одним из основателей компании Zocdoc, я всегда тщательно выбираю слова, ведь если я ляпну глупость, он не преминет мне на это указать. Ник чертовски умен и совершенно не стесняется в выражениях; он говорит то, что думает, не слишком заботясь о манерах. Если во время званого ужина он решит, что хозяин ведет себя по-идиотски, он не станет церемониться и прямо ему об этом скажет. Некоторые люди, встречаясь с подобным поведением, начинают неловко ерзать на стуле и делают вид, что они тут ни при чем. Но для меня эта его прямота – одна из причин, по которой он мне так нравится. Когда я общаюсь с Ником, мне волей-неволей приходится собираться с мыслями. С ним не получится нести отсебятину и выехать на браваде.

В 2012 году я основал Hurricane, живя рядом с озером Тахо в штате Невада. Со временем стало понятно, что для создания успешного бизнеса в сфере медиа нужно непременно жить в Нью-Йорке, поэтому в 2015-м я собрал вещи и переехал. По приезде я вступил в сообщество бизнесменов под названием Entrepreneurs’ Organization (EO)[13], чтобы перенимать от коллег навыки предпринимательства и учиться новому. Там я повстречал таких людей, как основатель сети ресторанов 16 Handles Соломон Чой, основатель «Бруклинской велосипедной компании» Райан Загата и основатель компании Apt Marketing Кертис Торнхилл. Эти люди не только помогли мне вырасти как предпринимателю, но и спасли от некоторых глупых ошибок.

Стать членом ЕО было одним из лучших решений во всей моей карьере в бизнесе. Объединение устраивает превосходные мероприятия, на которых выступают интереснейшие люди, но самым, пожалуй, ценным для меня было участие в одной из существующих в рамках ЕО дискуссионных групп: семь или восемь предпринимателей собираются раз в месяц, чтобы поделиться друг с другом новостями своей карьеры и бизнеса. Трудно придумать более удачный формат, для того чтобы учиться у коллег.

Круг моих деловых знакомств начал расти, и я постарался, чтобы количественному росту сопутствовал качественный, то есть пытался заводить знакомства среди людей, которые умели что-то, чего пока не умел я, и показывали более высокие результаты в бизнесе. Я знал, что лучше всего подкармливать свое эго, общаясь с людьми, смотрящими на тебя снизу вверх, но для продуктивного роста придется окружить себя людьми, на которых снизу вверх будешь смотреть ты сам.

Управление страхом начинается с принятия решения. То есть если вы собираетесь научиться управлять своим страхом и таким образом стать хозяином собственной жизни, вам придется сделаться настоящим мастером в принятии решений. Насколько я знаю, лучшая стратегия для этого – разборчиво подходить к выбору источников информации. Сознательно выбирать, что читать и что смотреть, а в особенности внимательно относиться к выбору своего круга общения.

Напитайте себя мудростью. Со временем способность принимать правильные решения станет вашей второй натурой.

Практика

Вы вступаете на путь управления страхом в тот момент, когда решаетесь: в вас срабатывает внутренний побудительный мотив сделать что-нибудь. Иногда вы даже еще не знаете, что или как предпримете. Но смелость проистекает из решений, а не наоборот. Сделайте осознанный выбор и станьте человеком, принимающим решения. Возможно, вам понадобится некоторая практика.

Как начать доверять своему нутру

• Учитесь мысленно отделять логические побудительные мотивы от эмоциональных; прислушивайтесь и к тем и к другим, но полностью ни на один из них не полагайтесь. Остерегайтесь чрезмерных проявлений своего эго. Доверяйте внутреннему голосу.

• Не торопитесь. Не позволяйте себе принимать важные решения второпях. Дайте себе время передохнуть и прислушаться к голосу мудрости. В случае необходимости вернитесь на шаг назад и на некоторое время забудьте обо всех делах. Воспринимайте этот процесс как развитие навыка принятия решений.

• Когда примете решение, действуйте прямо и доводите дело до конца. Не позволяйте сомнениям одолеть вас.

• После того как вы претворили свое решение в жизнь, найдите время для того, чтобы сесть и подумать о том, как оно у вас появилось и к чему привело. Что подсказывал вам внутренний голос? Прислушались ли вы к нему? Что из этого вышло? Или же вас увлекли эмоции и иррациональные доводы? Нельзя гарантированно избежать неправильных решений, но зато на них можно учиться, развивая способность слушать внутренний голос.

Фильтруйте свои источники информации

• Проанализируйте информацию, которой вы себя окружаете: что вы читаете и что смотрите, на какие СМИ и материалы в социальных сетях тратите время. Действительно ли полезна информация, которую вы получаете? Вдохновляет ли она вас, ставит ли перед вами новые задачи, заставляет ли прилагать умственные усилия?

• Подумайте о том, с кем вы проводите время. Они подкрепляют ваши знания? Повышают вашу уверенность в себе? Учат вас чему-то новому? Заставляет ли вас общение с ними прилагать усилия и развиваться? Окружаете ли вы себя высокими достижениями, глубокими знаниями, мудростью?

• Старайтесь узнать побольше о том, как мыслят люди, более опытные в тех сферах деятельности, где вы ставите перед собой серьезные задачи, а также обладающие богатым жизненным опытом. Окружите себя коллегами, наставниками и советчиками, благодаря которым вы сможете развиваться.

Глава 2. Тренировка

Тренироваться всю жизнь ради выступления, которое длится всего 10 секунд.

Джесси Оуэнс, четырехкратный олимпийский чемпион, легкоатлет об Олимпийских играх

Однажды апрельским вечером 2009 года в крошечной квартирке-студии в Сан-Диего я стоял перед объективом телевизионной камеры. Дело было через несколько дней после того, как команда трех снайперов из подразделения «морских котиков» спасла из плена Ричарда Филлипса, капитана корабля Maersk Alabama. Телекомпания CNN просила меня прокомментировать это в новостном шоу Андерсена Купера, поскольку я участвовал в разработке курса подготовки снайперов, выпускниками которого стали в свое время недавние герои. Вот вам пример страха, нападающего на людей перед публичными выступлениями. Я никогда раньше не снимался для телевидения, а теперь мне предстояло давать интервью перед тремя миллионами зрителей.

Когда я пересматриваю запись той передачи 2009 года, то каждый раз невольно смеюсь, настолько неловко и зажато я вел себя тогда перед камерой. В целом у меня неплохо получилось, но нетрудно заметить, каким ужасом наполнены мои глаза. Впрочем, у меня имелось преимущество. Я был подготовлен.

Люди, которые регулярно появляются перед камерами, как правило, проходят специальные подготовительные курсы для работы на телевидении. Ничего подобного я, конечно же, не делал, но в 2002 году, после возвращения из Афганистана, я прошел четырехнедельный курс подготовки инструкторов, организованный военно-морскими силами. Это был феерический опыт. Преподаватели курса не просто ставили нас на табуретку, чтобы на нашем примере объяснить что-то классу, но снимали выступления учеников на камеру и раз за разом проигрывали нам эти записи, разбирая все удачные, неудачные и откровенно провальные моменты. Провальным уделяли особое внимание.

Страх перед выступлениями на публику – загадочная штука. В самом деле, чего мы так боимся? Такой страх совсем не похож на боязнь высоты или полетов. Крушение самолета или падение, пускай даже с небольшой высоты, вполне может стать смертельным. Но выйти на сцену и говорить перед людьми… что может произойти в наихудшем случае? Вы всего-то можете выставить себя перед другими полным идиотом.

И в ходе обучения мы выставляли себя такими вот идиотами перед аудиторией.

Смотреть на записи наших первых учебных выступлений было не просто неловко. Это было мучительно. Мы только и делали, что мямлили. Мы не могли как следует произносить слова, корежили предложения, чесались, ковыряли в носу и вообще выглядели как самые большие тупицы на всем белом свете.

Но, раз за разом давая нам просматривать записи наших выступлений, преподаватели не просто указывали на наши ошибки, но и позволяли нам мало-помалу, медленно и постепенно освоиться с задачей. Как Камал готовился к настоящему плаванию, выдыхая воздух в воду, так и мы готовились к настоящему выступлению на публике, просматривая собственные записи. Так мы расширяли и переопределяли границы собственной зоны комфорта. И вот я даю интервью Кристианне Аманпур в прямом эфире CNN перед трехмиллионной аудиторией. Нервничаю ли я? Еще как. Но я был к этому подготовлен. Я достаточно тренировался, чтобы не застыть в оцепенении, оказавшись перед камерой.

Напротив, стрессовая ситуация только придала мне сил.

Именно в этом заключается сила тренировки.

Наверняка вы много раз слышали поговорку: «Повторение – мать учения». Неправда. Это даже примерно не соответствует истине. Важно знать, что после того, как вы подпишете чек, уйдете со своей должности, купите дом, подойдете к свадебному алтарю – одним словом, сделаете шаг в выбранном направлении, обстоятельства не сложатся так, как вам бы того хотелось. Если вы верите в сказки о том, что практика ведет к совершенству, то для вас станет неприятным сюрпризом довольно типичное, в общем-то, развитие событий: вы начинаете действовать, а совершенства, ради которого вы столько тренировались, и близко нигде нет.

Вот еще одно – на этот раз довольно точное – крылатое изречение: «Ни один план сражения не выдерживает первой стычки с врагом». Мне нравится вариант этой фразы, озвученный Майком Тайсоном: «У каждого боксера есть план на бой, пока он не получит удар в челюсть». Ни одно военное учение не подготовит вас к реалиям войны; никакие тренинги не научат вести себя в условиях, с которыми сталкиваются начинающие бизнесмены; репетиции никогда не избавят от страха, из-за которого вас прошибает холодный пот, когда вы выходите на сцену, идете к микрофону или встаете перед камерой. Чего бы вы ни боялись, будьте уверены: когда настанет время прыгать с утеса, вам придется прыгать – заодно справляясь с тем страхом, который поставляется в комплекте. И никакие тренировки этого не изменят.

Они, однако, могут помочь вам как следует использовать тот электрический заряд страха.

Здесь скорее уместна другая поговорка: «Без ученья нет уменья». А умение может стать решающим фактором успеха. Умение порождает уверенность в себе. Не браваду и бахвальство, а тихую внутреннюю уверенность, которая рождается тогда, когда вы нутром чувствуете: я это сделаю.

Когда мы вчетвером поняли, что наш вертолет сейчас окунется в Индийский океан, нас спасло не только хладнокровие второго пилота. Вернее, и оно – плюс его компетентность. Все это сыграло нам на руку. То, что второй пилот не испугался и сумел совладать со страхом, не дал ему захватить себя, дало ему небольшой люфт – и именно в эти мгновения сказался его отточенный навык пилотирования. Все хладнокровие на свете, самообладание Хамфри Богарта[14] и невозмутимость буддийского монаха вместе взятые не помогли бы нам тогда ни капли, если бы человек, в решающую минуту взявший на себя пилотирование вертолетом, не прошел в свое время сквозь долгие и трудные месяцы летной подготовки.

Практика не делает вас невосприимчивыми к страху, но предоставляет инструменты, которыми вы сможете воспользоваться в минуты максимального напряжения. Грамотные тренировки позволяют выстроить у себя в мозгу поведенческую альтернативу панике.

Сначала отработайте действия мысленно

В разделе «Дорожная карта» я упомянул программу управления внутренним диалогом, которую мы с моим товарищем по спецназу Эриком Дэвисом внедряли в курс подготовки снайперов ВМФ. Сейчас я расскажу о человеке, который вдохновил нас на это нововведение, – участнике Олимпийских игр, стрелке Лэнни Бэшэме.

Лэнни был стрелком-вундеркиндом. К тому моменту, когда он в возрасте 25 лет поехал на Олимпийские игры 1972 года в Мюнхене, он уже успел стать самым молодым чемпионом мира по стрельбе в истории. Конечно, он был безоговорочным фаворитом олимпийского турнира. Но в самый последний момент Лэнни занервничал, ошибся и в итоге был вынужден довольствоваться лишь серебряной медалью. После этой неудачи он задался целью досконально разобраться в том, что нужно для уверенной победы на Олимпийских играх.

Спустя два года Лэнни встретился с офицером ВМС Джеком Феллоузом, который был ранен во время войны во Вьетнаме и провел шесть чудовищных лет в лагере для военнопленных. Большую часть времени его держали в крошечной клетке, где он еле мог двигаться. В плену Джек занимал голову тем, что мысленно совершенствовал свою технику игры в гольф – представлял себе каждый грин, каждый замах, каждый патт. Когда его наконец освободили и он прилетел домой в США, Феллоуз первым делом направился в свой гольф-клуб и там выполнил пар[15] на всех 18 лунках – то есть добился куда более высокого результата, чем когда-либо до этого. Этот пример не уникален; есть несколько задокументированных случаев, когда американские военнопленные, так же, как Феллоуз, занимавшиеся в лагере мысленными тренировками, вернувшись из Вьетнама, демонстрировали столь же поразительные результаты в соответствующей дисциплине, будь то баскетбольные броски или какой-то другой вид физической деятельности.

За следующие два года Лэнни взял интервью почти у сотни золотых медалистов Олимпиад и их тренеров, детально анализируя, что и как они делали в рамках подготовки к играм. В 1976 году он вновь поехал на Олимпиаду и на сей раз взял золото. После этого многие годы ему не было равных в стрельбе – он выиграл 22 золотые медали чемпионатов мира в индивидуальном и командном зачете, попутно установив четыре мировых рекорда. Все, что Лэнни узнал в ходе подготовки, он использовал при создании собственной системы тренировок, по которой после окончания карьеры обучал тренеров и спортсменов со всего мира.

Когда мы с Эриком переделывали систему подготовки снайперов для «морских котиков», Лэнни вызвался побеседовать с нами и рассказать про свой подход к тренировкам. Его система была невероятно эффективна. Совсем недавно я привез Лэнни в Нью-Йорк специально для того, чтобы он провел тренинг с сотрудниками моей компании Hurricane Media. Ведь в бизнесе так же важно показывать рекордные результаты, как на поле битвы или на Олимпийских играх.

Лэнни учил нас, что эффективная тренировка начинается с сознания. Именно в этом состоит один из главных секретов успешного выступления перед публикой: вообразите, что вы на сцене, представьте себе все детали – услышьте зрителей, ерзающих в креслах, почувствуйте, как становятся влажными ваши ладони, представьте себе эту картину настолько живо, чтобы вами овладело чувство страха перед аудиторией, – а потом используйте этот страх, чтобы с его помощью выдать самое проникновенное выступление, когда-либо виденное этими людьми. Насладитесь удовольствием от своего мастерства и от происходящего в вашем воображении, почувствуйте удовлетворение от того, что вы донесли свои мысли до слушателей, обогатив тем самым их жизнь. Прежде всего, мысленно отрепетируйте слова, которые собираетесь произнести; сформулируйте каждую мысль как можно точнее.

Последнее очень важно: когда вы про себя проговариваете грядущую речь, тщательно подбирайте слова. Кажется, что это очевидно. Но когда дело происходит «всего лишь» у вас в воображении, легко расслабиться и проговорить все кое-как. Однако это будет серьезной ошибкой. Тот факт, что вы проигрываете свое выступление мысленно, вовсе не означает, что качество этого выступления не имеет значения. На самом деле во время этого упражнения очень важно сделать все правильно. Когда вы неряшливо действуете в собственных мыслях, то готовите себя к небрежному выполнению этих действий в жизни. Мысленная тренировка требует такой же дисциплины, как и тренировка обычная. Может быть, даже более строгой.

Кстати, этот подход работает не только для тех ситуаций, когда вам нужно научиться стрелять, выступать с речью перед аудиторией или овладеть тем или иным навыком. Методика Лэнни вполне применима к построению всей вашей жизни. Этот принцип действует в отношении каждого вашего дня, каждого осознанного процесса. Общение с бизнес-партнерами, родственниками и друзьями, ведение финансов, поддержание хорошей физической формы и здоровья – принцип Лэнни работает везде.

Дело в том, что вы и так уже используете технику мысленных упражнений. Каждый день. Непрерывно. Вопрос только в том, что вы тренируете.

Вот три важнейших шага на пути к овладению мастерством мысленной тренировки – вне зависимости от того, поведение в какой сфере жизни вы собираетесь тренировать.

1. СЛУШАЙТЕ. Обращайте внимание на свои мысли. Начните сознательно отмечать свой внутренний монолог, слушайте голос, звучащий у вас в голове. (Он есть у каждого.) Когда остаетесь наедине с собой, по возможности произносите эти слова вслух, не фильтруя и не изменяя их. Что бы ни происходило у вас в мыслях – озвучьте их, дайте им вылиться наружу. Возможно, услышанное вас поразит.

Если вы заметите, что раз за разом прокручиваете негативную ситуацию (вы стали свидетелем несправедливости, кто-то сказал о вас что-то неприятное, начальник поступил по отношению к вам нечестно, вы вновь переживаете ссору с любимым или любимой, думаете о том, что вам следовало тогда сказать…), когда вы ловите себя на таких мыслях, остановитесь. Ведь происходит на самом деле следующее: вы мысленно отрабатываете проблему. Тренируетесь для того, чтобы все непременно пошло не так, как нужно. Возводите причиненный вам вред в абсолют. Вы поступаете так, как Бобби, стоявший на бейсбольном поле с битой в руках, – топите себя в ужасе и унижении, умоляете: «Только не страйк-аут! Все что угодно, только не страйк-аут!» – и с каждым повторением еще совершеннее овладеваете искусством провала.

2. ИЗМЕНИТЕ СЛОВА. Как только вы поймали себя на повторяющихся негативных мыслях, не пожалейте времени на то, чтобы разобраться в них и решить, о чем бы вы хотели думать вместо этого. Ровно то же может проделать Бобби, переключив внимание и сделав свой внутренний монолог конструктивным, говоря себе, к примеру: «Внимательно смотри на мяч, дыши ровно, спокойно жди удобного момента для удара». Внутренне отыгрывайте благоприятное развитие событий, а не бойтесь того, что должно произойти, или не сожалейте об уже случившемся.

3. СОСРЕДОТОЧЬТЕСЬ. Недостаточно просто изменить внутренний монолог с деструктивного на конструктивный. Когда вы придали своим мыслям конструктивные очертания, необходимо придать этой воображаемой картине четкость, сделать мысли острыми как бритвы – ведь их посыл должен быть ясным и недвусмысленным.

Беспорядочные мысли не могут изменить поведение, вне зависимости от того, носят они конструктивный характер или нет. Хаотичные мысли подобны рассеянному свету. Именно с такими мыслями в голове проводит свои дни большинство людей – они берутся за те дела, которые попадаются под руку, тасуя в голове набор случайных мыслей, как колоду карт. Зачастую в большинстве своем эти мысли упадочны, хотя среди них может встречаться и изрядное количество конструктивных – в случайном порядке. Но главное – здесь отсутствует намерение. Как правило, ни одна из этих перемешанных в кучу мыслей не обладает достаточной ясностью, чтобы сформулировать четкий посыл или образ. Как же в таком случае они могут дать четкий результат?

Вы же должны избавиться от этой расплывчатости мыслей и сделать их точными и нацеленными, подобно лазерному лучу. Выберите определенную последовательность событий, действий, ситуаций, которые вы хотите видеть в своей жизни, а потом проиграйте в голове всю эту логическую цепочку – так конкретно и ясно, как только можете.

Делайте так снова и снова.

Смотрите на мир с места пилота

Иногда я устраиваю друзьям авиаэкскурсии по Манхэттену и очень стараюсь, чтобы им понравилось. Как пилот, я всегда готов к полету, но, помимо этого, перед вылетом я стараюсь убедиться, что мой гость действительно готов стать пассажиром. Так что самой важный компонент для получения незабываемых ощущений находится не в небе, а на земле. Я не просто пристегиваюсь и запускаю двигатель. Сначала я сажаю пассажира на сиденье рядом с собой (в моем RV-6A пассажирское сиденье расположено бок о бок с сиденьем пилота, а не позади него) и все ему показываю.

«Смотри, – говорю я, – перед тем как взлетать, я тебе все объясню». Я показываю, что происходит во время подготовки к полету: как я проверяю показания датчиков и за что каждый из них отвечает, как тестирую оборудование, как переговариваюсь по радио с диспетчерской. После этого введения все говорят: «Ух ты, теперь я совершенно спокоен». Они не просто сидят «на галерке» самолетного салона, думая обо всех тех катастрофах, которые могут разыграться. Они впереди, прямо в кабине, своими глазами видят все происходящее. Можно сказать, что я даю им первый в их жизни урок пилотирования самолета.

Я называю это «посмотреть на мир с места пилота».

Во время службы «морским котиком» я узнал, что существует два типа санитаров. Те из них, кто относится к первому типу, в состоянии объяснить, что именно происходит, что они собираются делать и зачем. Таким был, например, мой друг Глен. Представители второго типа просто-напросто втыкали вам в кожу иголку и велели заткнуться и не шевелиться. Формально и те и другие выполняли возложенные на них обязанности. Но пациенты себя при этом чувствовали совершенно по-разному.

Когда мы с Эриком разрабатывали новую программу подготовки снайперов, мы следовали философии «сначала покажи, что к чему, и только потом делай». Одним из нововведений стал учебный модуль, в рамках которого курсанты изучали все аспекты баллистики – совокупности физических законов, описывающих поведение летящего снаряда, – и только после этого шли на стрельбище. На курок они впервые нажимали уже тогда, когда досконально знали, что произойдет после.

Это и есть вид с места пилота.

Я использовал именно этот подход во время нашего первого урока плавания с Камалом. Для начала я подробно расписал, как нужно погрузить голову под воду и выдохнуть, и только потом мы стали практиковать это упражнение. Я объяснил, что легкие выполняют в воде функцию компенсатора плавучести, и показал на себе, что произойдет, чтобы Камал понял, как это работает, перед тем как пробовать самому.

Говорят, что «чем больше знаешь, тем меньше ценишь», но у меня обратный опыт. Не ценишь то, с чем совершенно не знаком, именно из незнания вытекает презрение, подозрение и страх. А вот знание, напротив, дает умение и уверенность. Поэтому знание – секретное оружие каждого воина, противоядие от страха.

Каждый раз, как вы готовитесь испытать что-то новое, пугающее, очень важно нарисовать у себя в голове общую картину происходящего, чтобы понимать, что произойдет, и осознать: происходящее будет совсем не таким, как вы ожидали, и поводов для страха у вас куда меньше, чем вы думали.

Для начала оставайтесь в зоне комфорта

Меня всегда поражало, как люди любят говорить, что для достижения больших высот нужно непременно «выйти из зоны комфорта». На мой взгляд, это какое-то вранье. С тем же успехом можно сказать «просто сделай это». Отлично, а что, если вы не можете просто взять и сделать? Представляете, как хороша была бы программа подготовки снайперов, построенная в соответствии с этим клише: «Вот тебе винтовка, а вот там мишень, в которую нужно попасть, понял? А теперь просто сделай это».

Проблема с «выходом из зоны комфорта» заключается в том, что этот подход даже не пытается разобраться в ваших затруднениях. Это антирешение, аналогичное уговорам вроде: «Ты боишься спрыгнуть? Тебе нужно просто перестать бояться». Так делу не поможешь.

Выходить из зоны комфорта – значит идти против своей природы. Зона комфорта нужна для самозащиты и самосохранения. Люди говорят о вашей «зоне комфорта» так, как будто это что-то плохое, как будто это степень вашей слабости или лени. Это просто глупо. Каждое явление природы создано со множеством своеобразных зон комфорта, в которых оно существует. Ваше тело лучше всего функционирует, когда его температура составляет 36,6 градуса Цельсия. Вы можете вменяемо, а не сносно существовать и действовать, когда спите примерно по восемь часов в сутки. Скорее всего, молоко у вас в холодильнике лучше всего выпить до того, как истечет срок годности. (Интересно, кто-нибудь правда считает, что нужно дать молоку настояться и выпить его эдак через месяц после срока, тем самым заставив его покинуть «зону комфорта»?)

Возможно, нам не помешает усовершенствовать это понятие, сформулировав его несколько иначе: зона умения.

Ключом к успешной тренировке является определение границ зоны умения, за которыми следует их повторение и доработка. Цель этого процесса – укрепить и расширить эти границы и само понятие ваших границ умения.

Приведу пример. Представим себе, что вы пианист или гитарист и собираетесь выучить трудный пассаж, который нужно играть в очень высоком темпе. И тут есть правильный и неправильный подход к репетициям. Вы можете раз за разом играть нужный кусок со всей скоростью, на которую только способны, путая ноты направо и налево, и надеяться, что по мере повторений ваша игра будет постепенно улучшаться. Или же вы можете сначала играть музыку неторопливо, без ошибок, и мало-помалу повышать темп.

Как думаете, какой подход принесет успех?

Медленная игра находится в рамках вашей зоны умения. Именно с нее вы начинаете. Играя пассаж со скоростью молнии и при этом допуская тьму-тьмущую ошибок, вы не научитесь ничему, кроме как играть с огромным количеством ошибок. Вдобавок ко всему, во время репетиций вы все время будете расстраиваться из-за допускаемых промахов. Все потому, что вы нырнули далеко за пределы своей зоны умения.

Те же принципы работают со сборкой винтовки. Для начала вы в совершенстве выучиваете все шаги, выполняя их на удобной для себя скорости. И уже после того, как вы назубок затвердите все действия, можно наращивать скорость.

Более того, речь идет не только о скорости. Иногда прогресс может относиться к масштабу. Рассказывать историю по очереди нескольким друзьям – отличный способ изучить все подводные камни, перед тем как изложить ее со сцены. То же относится к публикации текста в блоге, перед тем как отправлять рукопись издателю.

Мой друг Мэтт Микер придумал собирать коробки, в которых будет месячный запас лакомых косточек и игрушек для собаки. Он никогда не рассчитывал, что эта идея обернется чем-то большим, нежели маленький второстепенный проект. Его друг соорудил для этой затеи шуточный сайт, и Мэтт с телефона показал его нескольким знакомым. За месяц в проекте захотели поучаствовать почти 50 человек. Продукта как такового еще не существовало в природе, так же как и компании, которая стала бы его производить, но Мэтт уже опробовал свой бизнес-проект в малом масштабе – и убедился в том, что его идея хороша. Сегодня бюджет компании Bark & Co («Гав и компания») превышает 100 миллионов долларов, и за годы своего существования она успела продать более 10 миллионов «гав-коробок».

Если сначала наладить процесс в крохотном масштабе, то ваши шансы на большой успех заметно возрастут, подобно тому как попадание в ноты при игре в низком темпе необходимо, чтобы научиться играть быстро.

У курса выступлений на публику, который я прошел в 2002 году, есть одна важная особенность, о которой я не упомянул. Помните то первое выступление, которое записали на пленку и потом в деталях разбирали? Оно длилось всего пять минут. Целью курса было научить нас проводить целые уроки, длина которых могла составить от 45 минут до часа, а иногда и больше. Но начали мы с монолога длиной всего пять минут. Почему так мало?

Дело в зоне комфорта.

У меня есть друг, Нил Амонсон, который в армии служил авиационным наводчиком. Когда мой взвод «морских котиков» был в Афганистане, мы работали бок о бок с подразделениями передового авиационного наведения (ППАН), и эти парни вызывали у меня настоящее восхищение. Знаете старую шутку про актрису Джинджер Роджерс? Мол, она может сделать все те же движения, что и знаменитый танцор Фред Астер, только задом наперед и на высоких каблуках? Так вот, ППАН делали именно это (правда, без высоких каблуков). Они шли в сражение вместе с «зелеными беретами» и «морскими котиками» и всегда были готовы выполнить миссию любой сложности. Во многом именно их следует назвать непризнанными героями американского спецназа.

Во время своей двухлетней подготовки в частях ППАН, как и любой кандидат в «морские котики», Нил прошел курс подводного ныряния, курс ориентирования на местности и курс затяжных парашютных прыжков. Последний навсегда изменил его жизнь. Нил влюбился. Не в человека. Он влюбился в полеты по воздуху. Он забросил все свои хобби и полностью погрузился в парашютный спорт, посвятив прыжкам всю свою жизнь.

Он вообще обожает все, что связано с пребыванием на высоте: прыжки с парашютом, парапланеризм, пилотирование самолета – одним словом, все что угодно. Он даже десять лет занимался бейсджампингом[16] – самым экстремальным, опасным и страшным из всех экстремальных видов спорта. После того как в 2014 году три ведущих спортсмена мира насмерть разбились, совершая совместный прыжок, Нил убрал свой шлем для бейсджампинга в шкаф и больше его не доставал, но это не мешает ему проводить в небе все свободное время. «Если я две недели не поднимаюсь в небо, – говорит он, – я начинаю нервничать. Мне кажется, что меня что-то беспокоит, что какая-то проблема не находит решения, – а потом внезапно до меня доходит: ну конечно! Мне просто нужно в небо!»

Вы, наверное, думаете: «Хорошо, но зачем ты мне все это рассказываешь?» А потому, что я не упомянул самое главное:

Нил Амонсон боится высоты.

Я не шучу. Парень, который пошел служить в военно-воздушные войска и стал авиационным наводчиком, потом влюбился в прыжки с парашютом, десять лет занимался бейсджампингом, которому и по сей день ничто не приносит такого счастья, как свободный полет по воздуху, боится высоты. Не боялся. Боится.

Как же, черт возьми, он прошел курс высотных затяжных прыжков с парашютом? Да что вообще, если уж на то пошло, заставило его пойти в ВВС, не говоря уж о том, чтобы посвятить всю жизнь парашютному спорту и полетам на самолете?

На эти вопросы Нил отвечает одним-единственным словом: «Тренировка».

Последовательная, систематичная, въедающаяся в подкорку тренировка, которая нигде не организована эффективнее, чем в армии. Когда Нил и другие курсанты из его группы проходили программу затяжных прыжков с парашютом, для начала их целую неделю обучали технике прыжков в воздушном туннеле в Северной Калифорнии. Час за часом, целые дни напролет Нил учился прыжкам с парашютом, находясь при этом на высоте нескольких футов над нижней стенкой закрытой аэротрубы, и делал это до тех пор, пока в точности не усвоил, что именно представляют из себя прыжки с парашютом с точки зрения физиологии, как это ощущается. (Вид из кабины пилота во всей красе!) К тому моменту, когда тренировки в аэротрубе подошли к концу, он на уровне мышечной памяти в совершенстве усвоил, как управлять телом в свободном падении. Единственное, чего ему не хватало, – это прыжка с самолета, во время которого он мог бы повторить все усвоенное.

«Что мне нравится в армии, – признается Нил, – так это то, как они используют в обучении метод постепенного погружения – сначала ты ползешь, потом шагаешь и только потом переходишь на бег».

В случае с Нилом ползанием было обучение в аэротрубе. Шаганием – повторение ранее изученных движений в воздухе после прыжка с самолета. А бег? Повторение всего этого в высочайшем темпе, с полной выкладкой, в кислородной маске, рядом с другими парашютистами во время ночных прыжков с большой высоты.

Ползать, шагать, бежать.

В детстве Нил никогда не ходил на аттракционы, потому что знал, что ни в коей мере не сможет контролировать происходящее. Но в ходе обучения на пилота он совершенно ничего не боялся. Он знал, что здесь его научат контролировать весь процесс полета. В конце концов, контроль над ситуацией – неотъемлемая часть работы авиационного наводчика.

Вот, кстати, еще один отличный термин, которым можно заменить «зону комфорта», – не только «зона умения», но и «зона контроля».

Именно так проходили наши с Камалом первые уроки в бассейне Нью-Йоркского спортивного клуба: ни на минуту у него не возникло ощущения, что он не контролирует происходящее.

Затем расширяйте эту зону

Конечно, вы не добьетесь прогресса, если так и будете оставаться в зоне комфорта. Чтобы преуспеть в тренировке, для начала нужно ползти, потом шагать, а затем бежать – не теряя при этом точности исполнения.

Вернемся к аналогии с музыкантом, который разучивает трудный пассаж. Как я уже говорил, для начала вы играете в невысоком темпе, делая акцент на точности, пока не выучите назубок. Но потом необходимо ускоряться – сначала постепенно, а дальше разгоняясь настолько, насколько можете… и затем еще немного прибавляя в темпе.

На том или ином этапе вы заметите, что начинаете пропускать ноты, неточно играете те или иные фрагменты своего пассажа. Не проблема: снизьте темп. Снова сделайте акцент на том, чтобы правильно все выполнять. Самое главное – точность. Потом вновь попробуйте ускориться. Разгоняйтесь, пока не достигнете предела своих возможностей. А потом ускорьтесь еще чуть-чуть.

Согласно этой методике, вы не выходите за пределы своих возможностей – вы увеличиваете их. Не покидаете зону комфорта, а растягиваете ее, расширяете ее границы.

Этому я научился на курсе подготовки снайперов, а помог мне процесс, который мы в разговорах с товарищами шутливо называли «пыткой». Конечно, с настоящей пыткой эта процедура ничего общего не имела. Это название было придумано для того, чтобы описать тяготы, через которые нас заставляли проходить инструкторы. В реальности же этот процесс был полной противоположностью пытки. Смысл пытки состоит в том, чтобы полностью и со всей очевидностью выставить вас за пределы зоны комфорта и лишить надежды вернуться в нее, если, конечно, вы не подчинитесь требованиям истязателя. Цель же тренинга спецназа – растянуть границы этой зоны так, чтобы вы спокойно могли переносить все, что с вами происходит, даже если речь идет о самых экстремальных условиях.

Цель пытки – сломить ваш дух. Цель тренинга спецназа – закалить вас так, чтобы вам все было нипочем.

Наверное, странно рассуждать о курсе подготовки спецназовцев в контексте «зоны комфорта». Если можно выбрать самое некомфортное занятие из всех существующих, то этот титул наверняка достанется курсу на вступление в «морские котики». Когда вы смотрите на парней, бегущих вдоль песчаного пляжа со здоровенным бревном на плечах, то видите людей, чьи представления о норме ломаются у вас на глазах. Это особый навык – знать, как в ходе тренировки достичь предела выносливости курсантов, но не превысить его. Эффективность тренировки «морских котиков» частично объясняется тем, что инструкторы чрезвычайно наблюдательны и в совершенстве умеют оценивать состояние своих подопечных. Они глаз не сводят с курсантов, чтобы вовремя заметить момент, когда растяжение границ комфорта грозит закончиться их разрывом. Инструкторы не хотят, чтобы вы себя изуродовали, но в то же время стремятся подвести вас к этому вплотную.

Одно из необходимых условий эффективной тренировки – чувствовать границы своих возможностей. Как только вы пересекаете условную границу, польза от тренировки обращается во вред. Если же вы к ней не приближаетесь, то и ваше мастерство не растет.

Мой друг и основатель Apt Marketing Кертис Торнхилл – гений цифрового маркетинга. А еще он фанат путешествий и активного отдыха. Как-то раз в 2007 году Кертису позвонил друг и сказал: «Привет, я отправляюсь в поездку по Африке, ты не хочешь забраться на Килиманджаро?» Тот сразу согласился. Две недели спустя они уже летели в направлении Африки.

Друг Кертиса выбрал для восхождения один из сложнейших маршрутов, и в итоге у них ушло пять дней на то, чтобы подняться на гору. По мере приближения к вершине уровень кислорода все падал, а погода все холодала. Во время восхождения Кертису не удавалось как следует выспаться, за три первых дня у него кончились таблетки для очистки воды, поэтому к растущему утомлению добавилось обезвоживание. На четвертые сутки восхождения, посередине ночи у него кончились остатки сил. Он и шагу дальше не мог пройти.

Сделай еще всего один шаг, говорил он себе. Всего один.

Он сделал один шаг. Всего один.

Потом он вновь выполнил заново этот процесс: зная, что не может больше идти, он все равно уговаривал себя сделать всего один шаг. И делал его.

А потом еще один.

На Килиманджаро есть поговорка «Pole, pole» (произносится «полэй, полэй»), что в переводе с суахили означает «медленно, медленно». Он действительно шел «медленно, медленно», каждый его шаг был вдвое короче обычного. Он едва двигался. Внезапно Кертиса начало рвать. Его буквально выворачивало наизнанку. Ему стало еще хуже. Он не представлял, как теперь двигаться хотя бы теми полушагами, которые удавались ему до этого.

Прошло несколько минут, которые показались ему вечностью.

Наконец он решил, что стоит попробовать немного продвинуться вперед, всего на один полушаг.

Полэй, полэй.

В конце концов они добрались-таки до вершины, и для Кертиса этот альпинистский успех стал первым в жизни. После этого случая он навсегда запомнил, каково это – продолжать движение, когда у тебя просто нет других вариантов, и как сильна может быть воля человека, когда тот сталкивается с непреодолимыми, казалось бы, преградами.

Ползите, шагайте, бегите – и добивайтесь невозможного.

Готовьтесь с запасом

В следующий раз, когда будете смотреть хороший фильм, подумайте о том, что на каждую минуту его экранного времени приходится по меньшей мере 20 минут снятого материала, не использованного режиссером при монтаже окончательной версии. Итого в сумме снимается более 40 часов – почти двое суток материала, на создание которого были потрачены миллионы долларов и который никто никогда не увидит. Какое расточительство, скажете вы? Ничуть не бывало. Для кино это вполне нормально. Именно столько ресурсов нужно потратить, чтобы снять хороший фильм.

Этот принцип распространяется на любую деятельность: чтобы показать выдающиеся результаты, нужно подготовить больше, чем понадобится. Намного больше. За год дуб сбрасывает тысячи желудей. Зачем? Ведь чтобы продолжить род и не дать виду исчезнуть, требуется всего-навсего один желудь! Зачем же нужны все остальные? Ответ прост: затем же, зачем нужны черновики.

Так же должна быть устроена и тренировка, если вы хотите получить по-настоящему хорошие результаты. Вам нужно готовиться не к тому, что произойдет на самом деле, а к тысячам неприятностей, которые теоретически могут случиться, но с высокой степенью вероятности никогда не произойдут. Вы не тренируете то, что должно, на ваш взгляд, произойти. Вы готовитесь к обстоятельствам в десять, в пятьдесят раз более сложным.

Весной 2016 года я летел в город Форт-Лодердейл на встречу с Джоном Кэри, который когда-то давно учил меня пилотированию самолета. Незадолго до этого я купил у старого морского летчика маленький одномоторный самолет Fuji LM2. Эта модель была создана японцами в пятидесятые, а предназначалась она для тренировки пилотов. Основой для нее послужила одномоторная двухместная версия самолета Beechcraft T-34. То есть к моменту моего рождения на свет эта штуковина успела верой и правдой прослужить японским летчикам добрых пятнадцать лет. Джон согласился составить мне компанию во время первого полета: мы должны были сперва долететь до Майами, а оттуда двинуться в Пуэрто-Рико, где я должен был поставить самолет в ангар.

С Джоном мы на тот момент были знакомы уже более десяти лет – когда я служил в армии и получал свидетельство пилота, он был моим инструктором по технике пилотирования. Джон – представитель старой школы пилотных инструкторов: у него лицо человека, повидавшего все на свете, и хриплый голос, который звучит так, словно его владелец прорычал за жизнь тысячи команд, перекричал сто тысяч штормов.

Мы с Джоном поехали в аэропорт, чтобы там встретиться с человеком, который должен был познакомить нас со всеми особенностями нашего «нового» самолета до начала пробного полета. Ничего особенно необычного мы не узнали, но нельзя забывать, что у каждого самолета свой характер. Когда сопровождавший нас человек завел мотор, мне почему-то не понравился его звук, хотя датчики показывали, что все работает как надо. И вот мы начали полет по выбранному короткому маршруту.

Взлет является самым ответственным этапом любого полета. Вы летите низко, а это значит, что в случае необходимости не сможете долго планировать вниз, и потому времени на принятие решений у вас куда меньше, чем при полете на большой высоте. Помимо этого, вес вашего самолета больше, чем во время любой другой фазы полета, ведь вы только что заправились топливом. Скорость тоже невысока. Итого: самолет тяжелый, медленный, и летит он на малой высоте. Именно поэтому так много серьезных происшествий случается в первые секунды и минуты после взлета.

Мы начали разгоняться по взлетной полосе. Звук мотора опять вызывал у меня смутное чувство беспокойства, но с виду все было в порядке. И вот мы оторвались от земли и поднялись. Я был в кресле пилота, Джон сидел позади, и я было уже приготовился слушать его хриплый голос, выкрикивающий команды мне в ухо, как это было во время наших уроков пилотирования. Но на этот раз Джон ничего не кричал. Он с подозрением принюхивался.

И тут я тоже почувствовал странный запах. Я посмотрел вниз – и увидел, что обшлага моих брюк насквозь мокрые. На меня ручьем лило горючее.

Вот дерьмо.

От мотора самолета к расположенному на приборной панели манометру протянут топливный шланг. Тот конец шланга, что присоединяется к панели, отошел, и наше драгоценное топливо лилось мне на ногу. Так что я сидел в луже легко воспламеняющегося самолетного топлива – и это в самолете, который возрастом лишь немного уступал Джону. Я взглянул на радиооборудование. Одна-единственная искра от радиоприборов – и вся кабина окажется охвачена пламенем, а мы с Джоном будем в самом пекле.

Мы оказались в одной из тех редких ситуаций, когда хочется, чтобы твоя подготовка была на уровне, который, как тебе всегда казалось, вряд ли когда-нибудь понадобится.

Подготовка пилота в существенной степени состоит из изучения приемов управления в чрезвычайных ситуациях. Пилоты прорабатывают десятки и даже сотни сценариев в духе «что, если…». Что делать, если перестает работать мотор; если вы обнаружили утечку топлива; если возникла проблема с электроприборами; если вы потеряли связь с диспетчером. Когда в январе 2009 года пилоту аэробуса A320 Чесли Салленбергеру удалось посадить самолет в Хадсоне, сохранив жизни и здоровье всех 155 пассажиров, это окрестили «чудом в Хадсоне». Но настоящее чудо произошло за несколько лет до этого. Салли отработал свои действия в этой ситуации. Никто и никогда бы не подумал, что ему в действительности придется применять эти умения на практике.

Хорошо, что он оказался подготовлен лучше, чем было нужно.

Эта истина верна и применительно к подготовке «морских котиков», да и всех остальных подразделений спецназа. Если ваш взвод собирается высаживаться на пляж, с вертолета десантироваться на территорию неприятеля или посреди ночи захватывать находящийся под контролем сил неприятеля поселок, может возникнуть тысяча самых разных непредвиденных ситуаций. И если они произойдут, мы будем к ним готовы.

Возьмем в качестве примера штурм базы Осамы бен Ладена в пакистанском городе Абботтабад в мае 2001 года – операция носила название «Копье Нептуна». Когда разбился один из участвующих в операции вертолетов «Черный ястреб», вся операция оказалась под угрозой – два десятка проводящих рейд «морских котиков» оказались на волоске от смерти, а военные силы США – близки к полному провалу. Но у «морских котиков» поведение в нештатных ситуациях натренировано до полного автоматизма. Они взорвали вертолет, выполнили миссию и ретировались – и все это без сучка без задоринки, как будто потеря вертолета входила в их планы. А ведь в некоторой степени так оно и было, ведь они заранее отработали свои действия в любой неблагоприятной ситуации.

Во время «репетиций» спецназовцы выполняли миссию ровно за 40 минут. Во время самой операции они уложились в 38. Невероятное качество подготовки. Но для «морских котиков» это норма.

Для пилотов и спецназовцев стандарты подготовки к нештатным ситуациям столь высоки потому, что обе профессии сопряжены с повышенным уровнем опасности. Нам следовало бы ввести столь же высокие стандарты в отношении подготовки гражданских водителей автомобилей, но этого нет. Как думаете, связано ли это с чудовищно высоким уровнем смертности в автомобильных авариях? Если на то пошло, было бы неплохо ввести серьезные тренинги по поведению в чрезвычайных ситуациях и для всех будущих родителей.

И уж конечно, вы напрямую заинтересованы в том, чтобы быть готовым к нештатным ситуациям в бизнесе. Именно в этом состоит основная задача хорошего бизнес-плана: не продемонстрировать кому-то другому все достоинства вашей компании, чтобы получить дополнительный источник финансирования, а посмотреть на себя самих, насколько и к чему вы готовы. Бизнес-план – это не просто набор чисел, а своего рода репетиция. Пробный прогон. В составленном с умом бизнес-плане предусмотрено несколько сценариев: не только тот, согласно которому события развиваются так, как вы ожидаете, но и все варианты отступления от него.

То же самое применимо и к публичным выступлениям. Когда я говорю «знай то, что собираешься сказать», я не имею в виду «зазубри свой текст». Я имею в виду «знай сферу, к которой относится тема твоего выступления, и как следует обдумай, что на самом деле ты хочешь сказать». Когда у вас берут интервью в прямом эфире на глазах у миллионов зрителей, не получится просто выпалить заученные слова. И у вас нет двадцати минут на то, чтобы подвести слушателя к своему основному посылу; вас вполне могут ограничить двадцатью секундами. Вам нужно отвечать на любой вопрос, который вам задают, и вполне возможно, что вас будут спрашивать совсем не о том, о чем бы вам хотелось. Так или иначе, вам придется проглотить неприятный вопрос, чтобы придумать ответ, который, с одной стороны, не будет уклончивым, а с другой – донесет вашу мысль.

Важно планирование на случай нештатных ситуаций.

Кем бы вы ни были – предпринимателем, который пытается донести свою идею до потенциального инвестора, продавцом, проводящим презентацию товара, учителем, рассказывающим урок перед классом, или человеком, дающим интервью телеканалу в прямом эфире, – вы не в силах ни проконтролировать, ни предугадать реакцию других людей. Единственное, что вы можете сделать, – как можно лучше подготовиться, а затем попытаться выйти из сложившегося затруднения. Но вот что я вам скажу: это будет куда проще сделать, если вы знаете все перипетии вопроса назубок.

Кстати о затруднении: вам наверняка небезынтересно будет узнать, чем закончилась история с утечкой горючего в кабине моего Fuji LM2.

В таких маленьких самолетах все основные элементы системы управления имеют механический привод, а значит, по идее, я смог бы управлять этой чертовой штуковиной без помощи электроприборов. Так что я не стал ждать, пока наш радиопередатчик или какой-нибудь другой прибор даст искру, и немедленно выключил все электрические системы. Мы совершили экстренную посадку и вырулили обратно на место взлета, заменили протекавший шланг и вновь вылетели в направлении Майами и дальше на юго-восток.

Тот тренировочный полет не закончился трагедией исключительно потому, что я вовремя среагировал. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы отключить все электроприборы. Я не тратил времени на размышления.

Я отрепетировал это.

Повышайте стандарты подготовки

Все вышеизложенное сводится к следующему: если вы хотите повысить свои результаты (о какой бы области деятельности ни шла речь), задайтесь целью поднять уровень своих тренировок. Хотите ли вы лучше выполнять то, что уже умеете делать, или мечтаете овладеть пока недоступным навыком – краеугольным камнем вашей стратегии совершенствования и главной точкой приложения ваших сил должна быть подготовка.

Другими словами, это означает: ставьте перед собой сложные задачи. Не почивайте на лаврах. Оцените, на каком уровне вы находитесь на данный момент, и попробуйте расширить границы своих возможностей на пять процентов; сначала единожды, потом еще раз, затем закрепите навык – сделайте его привычкой.

Возьмем для примера вопрос здоровья; в особенности питание. Насколько ваш выбор продуктов питания способствует поддержанию того уровня здоровья, который вам хотелось бы иметь? Я не следую какой-то определенной диете, у меня нет строгих принципов в отношении выбора продуктов; я просто-напросто всегда интересуюсь новыми теориями и эффективными методиками в области питания, позволяющими оставаться здоровым. То есть я читаю книги на тему здорового образа жизни и питания, общаюсь с людьми, ответственно относящимися к своему здоровью и диете, и всегда готов непредвзято воспринять любую информацию или новые идеи на эту тему. И я всегда стараюсь соответствовать девизу Олимпийских игр (от латинского citius, altius, fortius): быстрее, выше, сильнее.

Вот вопрос, имеющий непосредственное отношение к теме этой главы: насколько высокие стандарты вы хотите задать для себя в своей деятельности? И каков бы ни был ваш ответ, я рекомендую поднять эту планку хотя бы еще чуть-чуть. Именно так расширяется «зона умения». Если вы уже ожидаете от себя высокого уровня мастерства в выбранной сфере, это здорово. А теперь повысьте свои ожидания на пять процентов. А завтра еще на пять процентов.

Один мой друг участвовал в серии мероприятий, организованных для неформального общения предпринимателей. Звучит неплохо, только вот уровень его профессиональной квалификации был существенно выше, чем у всех остальных участников группы. Поэтому он стал большой рыбой в маленьком пруду – все остальные участники, мечтающие стать настоящими предпринимателями, были впечатлены его достижениями, что, конечно, немало ему льстило.

«Слушай, – сказал ему я, – ты попусту тратишь время. Тебе нужно сидеть за одним столом с каким-нибудь директором компании-разработчика программного обеспечения, который в разы круче тебя. На которого ты хотел бы быть похожим. Который поможет тебе стать сильнее, обрасти ценными знакомствами и выскажет тебе в лицо суровую правду, когда это необходимо».

Я предложил познакомить его со своими друзьями-предпринимателями, например с Соломоном Чои (16 Handles) и Райаном Загатой («Бруклинская велосипедная компания»), но он не захотел. Я понимал почему. Когда ты общаешься с теми, кто многого добился в бизнесе, ставки повышаются. Именно поэтому я и люблю проводить время в компании таких людей. Я не люблю общаться с теми, кто одобрительно хлопает меня по спине и рассказывает мне, какой я крутой. Я хочу расширять границы своих возможностей.

Чтобы стать членом Entrepreneurs’ Organization, необходимо соответствовать требованию по уровню дохода. Когда я вступал в ЕО в 2015 году, мне пришлось тянуться изо всех сил, чтобы быть наравне с другими ее участниками. Но я не собирался оставаться там вечно; в 2017 году я вышел из состава ЕО, чтобы стать членом другой группы, Young Presidents’ Organization (YPO)[17], у которой еще более высокие требования к кандидатам. Именно таков на данный момент мой уровень. Построить с нуля компанию, которая сейчас оценивается в 100 миллионов долларов, было невероятным приключением. Но я не хочу останавливаться. Я хочу, чтобы моя компания оценивалась в миллиард долларов. Для этого мне нужно расширить свою зону комфорта и начать общаться с бизнесменами такого уровня, который сейчас меня пугает.

Мне нужно повысить свои стандарты.

Я основал компанию Hurricane в 2012 году, и тогда это был всего лишь блог в интернете. Прошло совсем немного времени – и я понял, что имею возможность создать полноценную медиакомпанию. Когда я начинал, то мало знал и про медиа, и про рекламу. Но я, не теряя времени даром, с головой окунулся в изучение этой сферы. И читал, читал, читал… Иногда по дюжине книг в неделю. С тех пор прошло шесть лет, а я до сих пор продолжаю в том же духе. Продавцы книжного магазина рядом с моим домом знают, что я люблю читать, и каждый раз, когда я туда захожу, меня уже ждет пачка специально отобранных для меня книг. Я прочел все, что было написано на тему медиа, рекламы и маркетинга за последние полвека, – по крайней мере, все значительные книги. А еще помимо этого – массу книг на любые более-менее близкие темы.

Среднестатистический бизнесмен овладевает базовыми знаниями в той или иной сфере, прочтя для этой цели три, четыре или даже шесть книг на соответствующую тему. Я подхожу к делу по-другому: я прочту сотню книг. Как только я встречаю тему, в которой мне необходимо разбираться, будь то документальное кино, банковские инвестиции или криптовалюты, я проглатываю по меньшей мере полку-другую тематических изданий. И каждый суперуспешный бизнесмен из числа тех, что я знаю, поступает так же – потребляет тонну полезного, основанного на знаниях материала касаемо той темы, в которой ему необходимо ориентироваться.

Есть одно словосочетание, которое часто используют бизнесмены средней руки или те, кто только стремится начать свой бизнес: «масштабная работа». Наверное, это означает что-то вроде: «Если бросить большой ком макарон в стену, то часть из них наверняка прилипнет». Наверное, у них такой подход работает… Возможно.

Что до меня – я предпочитаю нацеленные действия, которым предшествует масштабная подготовка.

Практика

Эффективная тренировка не избавит вас от страха и не гарантирует иммунитета к страху, но зато она даст вам инструменты, которые пригодятся вам в минуты максимального нервного напряжения. Практика рождает мастерство, которое в свою очередь ведет к уверенности. С трудностями гораздо проще справляться тому, кто идеально к ним подготовился.

Сначала отрепетируйте в уме

• Разберитесь в своих мыслях. Прислушивайтесь к внутреннему голосу. Громко и четко проговаривайте вслух все то, что приходит вам на ум, чтобы ничего не упустить и не отредактировать лишнего. Так вы выясните, что на самом деле думаете о сложившейся ситуации.

• Если вы заметили, что слишком концентрируетесь на плохом, остановитесь и постарайтесь переформулировать задачу – увидеть ее позитивные стороны. Записывайте пришедшие в голову идеи, если это обычно вам помогает. Сосредоточьтесь на положительном подкреплении.

• Четко уяснив, что хорошего может случиться, если все пойдет так, как вы задумали, начинайте себя настраивать – буквально в каждую клетку, каждому нервному окончанию посылайте сигналы о том, что все получится. Шаг за шагом отрабатывайте предполагаемую схему. Сосредоточьтесь на том, чтобы все сделать правильно. Помните, что мысленные тренировки ничуть не легче физических, а иногда даже труднее.

Начните тренировку в границах своей зоны комфорта, а затем расширяйте их

• Выделите основополагающие элементы общей задачи, которую вы перед собой поставили, и отрабатывайте их в стандартных условиях, пока не научитесь делать каждый из них безошибочно.

• Теперь примените метод повторов и доработки, постепенно наращивая темп, объем, масштаб или тот параметр своей деятельности, значение которого вам нужно повышать.

• Расширяйте границы. Педаль в пол! Как только точность выполнения элементов начнет падать, вернитесь к предыдущему шагу, в свою привычную зону умения, и оставайтесь там, пока вновь не почувствуйте уверенность. А потом вновь начинайте расширять границы. Выйдите на максимальный для себя уровень, а потом превысьте его на пять процентов.

• Другими словами: начните тренировку в рамках вашего сегодняшнего уровня и постепенно повышайте его. Ползите, шагайте, бегите.

Поднимите планку

• Готовьтесь тщательнее, чем это необходимо, на ваш взгляд. Тренируйтесь с расчетом не на то, что собираетесь сделать, а на задачу в десять раз сложнее. Тренируйтесь с запасом.

• Подумайте о том, какие маловероятные ситуации могут возникнуть у вас на пути, и подготовьтесь к ним. Придумайте десять сценариев, в которых все пошло не так, как вы задумывали, а потом отработайте свои действия в каждом из этих случаев. Подготовьтесь к тому, что теоретически может произойти, но скорее всего не произойдет. Просто потому, что такая вероятность существует.

• Постоянно повышайте свои стандарты подготовки. Тренировки не должны прекращаться. Ставьте перед собой новые сложные задачи. Никогда не останавливайтесь на достигнутом. Полюбите стремление к совершенству.

Глава 3. Высвобождение

Это добрый день для смерти.

Индейский вождь Дикий Конь перед битвой у Литтл-Бигхорн

Вот уже более пяти лет я не служу в армии. Большую часть этого времени я потратил на создание своего многомилионного бизнес-проекта Wind Zero. Я потратил на него почти все деньги, что у меня были, – все свои сбережения, скопленные за много лет, а также средства многих инвесторов, в том числе членов моей семьи, армейских друзей и многих других. И все это испарилось прямо у меня под носом.

А потом моя жена сказала, что уходит от меня. И забирает детей с собой.

Кто-то боится упасть с высоты, кто-то боится летать; есть те, кто боится получить увечье или умереть. Я не слишком боюсь всего этого. Я могу хоть весь день слушать истории про взрывы бомб, про летящие рядом пули; про то, как люди тонут или их топят в воде, стреляют в них из автомата посреди афганского высокогорья, бросают гнить в иракской тюрьме. Согласен, что все это – развлечения «на любителя». Но со мной случилось нечто похуже. Ситуация, в которую я попал, была воплощением моего самого глубокого и самого сильного страха.

Страха личного провала.

Я потерял бизнес, все сбережения, а теперь еще и семью. Три промаха – и я выбываю из игры.

В свое время я ушел из армии именно для того, чтобы сохранить семью. В моей жизни не было ничего важнее моих детей. Но брак все-таки распался, и дети страдали из-за разногласий родителей – хотя мы и подумать не могли, что так случится. Пора было посмотреть в лицо горькой правде. Как же так?

Не могу сказать, что случившееся стало для меня полной неожиданностью. В семейной жизни были трудности, особенно в годы снайперской подготовки, когда меня подолгу не было дома. Но мы достойно преодолели все испытания и, как я думал, совсем неплохо жили. Я считал, что худшее позади. Мы недавно арендовали новую квартиру. Не за горами было начало учебного года. Я должен был тренировать школьную бейсбольную команду.

Я вспомнил последние слова Джина Хэкмена в шедевральном фильме Клинта Иствуда «Непрощенный». Хэкмен там играет Малыша Билла Дэггетта, нечистого на руку шерифа, которого в финале застрелил герой Иствуда. Лежа на полу салуна на последнем издыхании, Билл, который до сих пор не может поверить в то, что сейчас умрет, произносит: «Я не заслужил такой смерти. Я строил дом…»

Именно так я и отреагировал на доказательство собственного несовершенства. Я строил семью…

Сидя без гроша в кармане и один как перст в свежеотремонтированной и совершенно пустой квартире, я со всей трезвостью суждения, на какую только был тогда способен, обдумывал прыжок с моста Коронадо, пересекающего бухту Сан-Диего. Эту идею я довольно быстро отмел: я не мог так поступить со своими детьми. Да и жизнь моя только набирала обороты; мне хотелось посмотреть, чем все обернется. Следующая моя мысль была подсказана естественным желанием воспользоваться запасным вариантом и вернуться на срочную службу в армию. Разумеется. Но я никогда не выбирал легких путей и не любил возвращаться к уже пройденному. Так что эту возможность я тоже довольно быстро отбросил. Что же мне в таком случае делать? Я мог просто сидеть в квартире наедине со своим позором, утопать в своих неудачах. Может, нужно напиться? Позвонить другу и устроить алкогольный марафон в духе «как мне себя жалко»?

Или же я мог оставить все это позади и встретить суровую реальность лицом к лицу.

Я так и сделал и начал разбираться со своими проблемами.

Собирая обломки постигшего меня кораблекрушения, я первым делом переговорил с хозяином новой квартиры, отменил аренду и переехал в маленькую квартирку, которая была мне по карману. Я обзвонил всех друзей и знакомых, поспрашивал тут и там и в итоге умудрился найти высокооплачиваемую работу в оборонной промышленности, за которую схватился, как утопающий хватается за обломок бревна. Я начал понемногу отдавать долги своим родственникам и друзьям, которые сделали инвестиции в мой прогоревший бизнес, и, как мог, пытался вновь твердо встать на ноги в денежном отношении.

Пытаясь выкарабкаться, я начал искать в сложившейся ситуации хоть какие-то плюсы. У меня три замечательных ребенка, все здоровы. Моя бывшая жена повела себя достойно и с пониманием отнеслась к моим проблемам. И у меня была отличная новая работа.

В военно-промышленной компании, на которую я теперь работал, меня назначили руководителем отдела, занимавшегося совместной секретной программой с КСО (Командованием сил специальных операций). Мы должны были убедиться, что усилия инженеров, разрабатывающих новые модели радиопередатчиков, придумывающих шифровальные алгоритмы и проектирующих оборудование для войск специального назначения, не пропали даром и миллионы долларов, потраченные на их проекты, не оказались пущены на ветер. Лиза, вице-президент компании, под началом которой я работал, была невероятным начальником и наставником. Я восхищался ею и старался на нее равняться. Я общался с руководителями самого высокого уровня и обзаводился деловыми контактами, которые вполне могли помочь моей дальнейшей карьере. Я чувствовал, что работа, которую мы делаем, действительно важна. Помимо прочего, на этой должности я получал почти 200 тысяч долларов в год. По многим критериям это была идеальная работа.

Почему же через несколько месяцев я стал подумывать уволиться и начать собственный бизнес?

«Ты в своем уме? – поражались друзья. – У тебя потрясающая работа, отличная зарплата, бонусы и замечательные перспективы карьерного роста! Да многие убить за такой расклад готовы! А ты хочешь бросить эти невероятные профессиональные перспективы и условия жизни и опять взять все риски на себя, запустить еще один стартап! Ты только-только разобрался с последствиями предыдущего неудачного проекта!»

Я вынужден был признать, что доля правды в их словах была. И немалая, что уж там говорить. И все-таки ни один из аргументов не имел решающего значения.

У меня действительно была замечательная работа. И все же это был не более чем кокос.

Иногда нужно выпустить из рук кокос

Один мой друг, живущий на Филиппинах, рассказал мне, как в его стране ловят обезьян. Для этого выкапывают яму и туда кладут кокос. Обезьяна прыгает в яму, хватает орех, и ее пальцы оказываются заняты – вылезти обратно она не может. Обезьяна в ловушке. Все, что ей нужно сделать, чтобы выбраться, – это отпустить кокос. Но она этого не делает. Почему? Что заставляет обезьяну сжимать в руках треклятый орех? Страх. Страх потерять то, что у нее есть. Поэтому обезьяна оставляет кокос себе – и отдает взамен свободу.

Такого я для себя не хотел. Ни за какие кокосы в мире.

Что заставляло Камала держаться за стенку бассейна во время нашей первой тренировки? Что мешает людям идти на риски, необходимые для достижения поставленных целей? Что мешает им разорвать отношения, которые складываются совсем не так, как им бы хотелось? Почему они не могут уволиться с ненавистной работы или, как это было в моем случае, с отличной работы, которая тем не менее стоит на пути еще большего успеха? Просто они не могут выбросить кокос.

Вы можете достичь грандиозных успехов.

Но для начала нужно избавиться от мешающего вам кокоса.

Управление страхом начинается с принятия решения, далее следует тренировка, которая позволит вам как можно лучше подготовиться к прыжку в неизвестность и не потерять голову перед лицом страха. Но когда приходит время для прыжка, в девяти случаях из десяти что-то удерживает людей, и они идут на попятную. Они не хотят выпускать из рук то, что у них есть.

Для Камала кокосом был бортик бассейна. А в длинном путешествии, которое мы называем жизнью, эта роль обычно отведена дому. Перед тем как совершить прыжок в неизвестность и неопределенность взрослой жизни, вам придется оставить позади детство, не держаться за мамин передник, отказаться от привычного удобства и надежности трехколесного велосипеда. Вы должны покинуть родительский дом. Вам нужно освободиться от прошлого.

Высвобождение – это отказ от контроля над ситуацией. Это тот момент, когда перед тем, как выпрыгнуть с парашютом, нужно отпустить край люка в самолете. Тот момент, когда вы отпускаете перила лестницы и подходите к краю вышки для прыжков, делаете глубокий вдох и стоите там, без помощи и без поддержки.

Я нашел в себе силы отойти от лестницы, дойти до края вышки для прыжков и вдохнуть. Я освободился от своей работы мечты в военно-промышленной отрасли и нырнул в новый стартап.

За несколько лет я добился, чтобы мне поступило то самое предложение о покупке моей компании за 15 миллионов долларов, которое я отверг, а я в это время уже вовсю двигался к уровню капитализации компании, в десять раз его превышающему. На этот раз бизнес не рухнул на землю, объятый пламенем, – напротив, он воспарил к невероятным высотам. Стоило ли это совершенного мной прыжка? О да! Но все это было бы невозможно, если бы я сначала не выбросил кокос.

Поймите, что безопасность – не более чем иллюзия

Одна из причин, по которым страх имеет над нами такую власть (возможно, самая главная из них), состоит в том, что он напрямую обращается к нашему инстинкту самосохранения. Ведь страх – это осознание грозящей нам опасности, правильно? Но именно здесь и спрятана ловушка! А в основе этой ловушке находится секрет, узнать который не всем будет приятно, но который тем не менее вас освободит:

Вы никогда не бываете в абсолютной безопасности.

А суть ловушки такова: если вы считаете, что можете добиться безопасности и находиться в ней, вы никогда не станете ничем рисковать. И не почувствуете себя живым.

Освобождение же заключается в следующем: как только вы осознаете, что полная безопасность – недостижимая иллюзия, вы получаете внутреннюю свободу, которая позволяет вам не просто чем-то рисковать, но и делать это страстно и самоотверженно.

Может показаться, что «морские котики» относятся к вопросу безопасности бесшабашно и чуть ли не наплевательски. На самом же деле все ровно наоборот. Как я уже говорил, мы фанатично преданы тренировкам и подготовке. Мы придаем огромное значение безопасности. Но при этом мы разумно оцениваем ее пределы. Мы знаем, что по большому счету абсолютная безопасность – не более чем иллюзия.

Свою карьеру Камал начал в области травматологии. Каждый день на протяжении четырех лет он с утра до позднего вечера работал в травматологическом центре, где собирал данные и брал анализы у людей, получивших серьезные травмы и увечья в результате серьезных происшествий.

«Часто люди умирали прямо у меня на глазах, – рассказывает он. – Все они утром проснулись как ни в чем не бывало, побрились и пошли на работу – точно так, как делали день за днем всю свою жизнь. Только вот закончили они тот день, лежа на каталке в окружении плачущих родственников».

Как бы мы ни старались приспособиться к неблагоприятным условиям и добиться неизменного уровня благосостояния, нам не изменить того факта, что жизнь абсолютно непредсказуема. Тут вступает в силу энтропия, второй закон термодинамики: все упорядоченные системы в конце концов ломаются и разлагаются до водорода. Недавно один парень сел за руль грузовика и на полной скорости поехал по велосипедной дорожке в районе Вест-Сайд в Нью-Йорке, стараясь сбить по пути как можно больше пешеходов. Он убил двадцать человек и ранил еще двадцать. Я запросто мог там быть. Это случилось всего в нескольких кварталах от моего дома. Такие трагедии вовсе не обязательно связаны с терроризмом. Я гуляю с собакой по улице и говорю по телефону, не обращая особого внимания на окружающее. Собака тянет поводок, в этот же момент таксист поворачивает в неразрешенном месте – и бум! Я мертв.

Такое случается каждый божий день.

Поэтому мы всеми силами повышаем вероятность возникновения безопасного для нас сценария – стараемся сохранить здоровье и долголетие, но, несмотря на все усилия, все же не контролируем полностью происходящее. Важно ли соблюдать правила безопасности? Разумеется. И одновременно не следует забывать о том, что по большей части никакой безопасности не существует.

А если безопасность – не более чем иллюзия, то какой смысл оставаться в жизни сторонним наблюдателем, смотреть спектакль из зрительного зала? Сидеть на трибунах ничуть не безопаснее, чем играть на поле. Даже если вы зададитесь целью обезопасить себя и избежать любых опасностей, вы все равно не сможете этого сделать – такого варианта в реальности просто-напросто не существует. Возможность «не идти на риск» – всего лишь сказка для дураков.

Я рассказываю все это потому, что такой подход к восприятию жизни помогает по-новому взглянуть на страх как таковой. В существенной степени страхи заставляют нас держаться за бортик, не дают нам нырнуть в бассейн – одним словом, имеют над нами такую силу потому, что питаются нашим стремлением держаться за то, что мы есть, то, что «всегда раньше хорошо работало», и то, что «было всегда». Но на самом деле «здесь» ничуть не безопаснее, чем «там».

К человечеству в целом и к любому его представителю (вам или мне!) успех приходит исключительно через риск. Взяться за работу, которую вы боялись не осилить, или бросить работу ради нового проекта. Пойти служить в армию. Уволиться из армии. Пригласить понравившуюся вам девушку танцевать. Начать собственный бизнес. Да что уж там, родиться в этом ослепительном и шумном мире – это же невероятный риск! В материнской утробе было так тихо и безопасно!

Но риск оправдан: ведь на том конце пути находится пресловутое волшебное кольцо, сокровище, ключи к королевству – все то, о чем вы так мечтали.

Еще одна великая строчка диалога из классического фильма[18]: Буч Кэссиди и Санденс Кид убегают от вооруженной толпы и останавливаются на утесе. Бежать больше некуда; далеко внизу под ними бушует река, и есть только одно спасение – прыгать. Но Санденс начинает упрямиться изо всех сил. Буч всячески его уговаривает. Санденс наотрез отказывается прыгать. Наконец он нехотя роняет: «Я не умею плавать!»

Буч смотрит на него и произносит: «Ты сумасшедший сукин сын, скорее всего, ты и прыжка-то не переживешь!»

Так что можно, конечно, оставаться на утесе, «в безопасности», и ждать, пока толпа схватит вас и отведет в тюрьму. А можно прыгнуть. Что вы сказали? Вы боитесь, что можете не выплыть? Вспомните про слова Буча Кэссиди.

Не обращайте внимания на критиканство

Мой друг Крис Уорд поступил на службу в военно-морские войска в начале 1990-х, после того как окончил среднюю школу. Крис обожал музыку и был большим поклонником легендарной панк-рок группы The Ramones. Ему нравился их бескомпромиссный стиль. Если бы этический код морских пехотинцев можно было представить в виде рок-н-ролла, он выглядел бы и звучал примерно как песни The Ramones.

А потом, летом 1989 года, когда срок службы Криса подходил к концу, бас-гитарист Ди Ди Рамон покинул группу. Крис не мог в это поверить. Он сам играл на бас-гитаре, и Ди Ди был его любимым участником группы. Крис делился своей горестью с сослуживцем: «Да это хрень какая-то – без Ди Ди The Ramones перестанут быть собой!» И он поклялся, что никогда не пойдет больше ни на один концерт любимой группы.

Но все сложилось совсем не так. Он ходил на концерты The Ramones и дальше.

Не пропуская ни одного.

Узнав, что The Ramones устраивают прослушивание в попытке найти нового бас-гитариста, Крис попытал свое счастье (после двух суток непрерывных репетиций) и – черт возьми, он стал звездой вечера! Чтобы стать членом группы, ему нужно было сменить фамилию. Ни один из участников не носил фамилию Ramone с рождения, для всех это был псевдоним. Так Кристофер Джозеф Уорд перестал быть Кристофером Джозефом Уордом и стал Си Джей Рамоном.

Первый концерт Си Джея должен был состояться ровно через пять недель после его увольнения из военно-морских сил. А это означало, что в его распоряжении было 35 дней, чтобы выучить и отрепетировать 40 песен. Все эти пять недель он провел в своей комнате, играя на бас-гитаре. Он держал на коленях гитару, когда ел обед, клал ее рядом с собой, когда спал. Он тренировался, тренировался и еще раз тренировался. Когда настал день концерта, он стоял за кулисами и старался настроиться на выход к публике – по-настоящему стать одним из The Ramones. А заодно занять место одного из величайших бас-гитаристов и автора песен в истории рок-н-ролла. Но весь его внутренний монолог заглушали слова, отчетливо звучавшие у него в голове:

«Да это хрень какая-то – без Ди Ди The Ramones перестанут быть собой!»

Джонни Рамон, гитарист и один из основателей группы, посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Ты готов?» Си Джею стало очень страшно. Он чувствовал себя так, как будто его сейчас вырвет. По его словам, в тот момент ему необходимо было сделать выбор. Он мог оставаться в плену переживаний. Или выбросить это все из головы.

Он вздохнул – и вышел на сцену вместе с остальными участниками группы.

Толпа встретила его неодобрительными возгласами, свистом, в него кидали бутылки, ботинки и всякую всячину. В него плевали. Несколько человек встали прямо напротив сцены с плакатом «Мы хотим Ди Ди», они вопили и ругались на него. Одна девушка, сидя на шее у своего парня, показала ему средний палец.

Но все это не имело особого значения. Сильнее всего Си Джея отвлекал голос в его голове, повторявший «Да это хрень какая-то!» – и в этой битве Си Джей уже одержал победу.

Он отыграл все концерты группы вплоть до ее распада в 1996 году.

Иногда, как в случае с Си Джеем, «хрень» – это ваш собственный внутренний монолог. Иногда это слова окружающих, и даже самых близких.

Возможно, в вашей жизни бывало такое, что любящие люди всячески подталкивают отказаться от того, к чему вас призывает зов сердца. Непросто пойти наперекор, не правда ли? Ведь вы не хотите остаться глухими к голосу опыта. Вы не хотите сделать глупость, о которой потом будете жалеть. Но иногда близкие люди говорят «Не надо!», а ваш внутренний голос повторяет «Сделай это!». Со мной такое случалось, и не один раз.

У моей подруги Марии Эммы тоже были такие случаи.

Мария невероятно талантлива – она профессионально занималась фигурным катанием, с раннего детства проявляла большие способности в изобразительном искусстве, она превосходный руководитель и предприниматель, который всегда заряжен на успех. Когда ей исполнилось 16 лет, она уже заведовала двумя ледовыми площадками из числа лучших в стране, на которых работало 40 тренеров и занималось 400 учеников. Она стала самым юным студентом в истории Технологического института моды. В 18 лет она устроилась на руководящую должность в сети супермаркетов Walmart и через шесть месяцев уже отвечала за прием на работу и увольнение сотрудников, а также отвечала за распределение суммы в 15 миллиардов долларов. После этого она решила основать собственный бизнес, купив дизайн-франшизу под названием EmbroidMe («Укрась меня») в Манхэттене.

И все вокруг говорили ей, что у нее ничего не выйдет.

Подобно тому как все мои друзья утверждали, что уходить с работы в военно-промышленной компании – безумие. Как и я, Мария не могла не признать, что доводы друзей звучат убедительно. На дворе был 2008 год. Национальная экономика оседала на глазах. Мария только что ушла с замечательной высокооплачиваемой работы и вложила все сбережения в собственный новый бизнес (на все про все она потратила около 300 тысяч долларов), экономика стремительно летела в тартарары, денег ей хватало только на лапшу и на покрытие текущих расходов своего маленького магазинчика, который располагался в ее крошечной квартирке-студии на шестом этаже дома без лифта, расположенного на 34-й улице – ничего большего она позволить себе не могла. Сорок пять квадратных метров: в квартире помещались сама Мария и ее рабочий стол. Клиентам, чтобы войти, нужно было постучать в дверь.

«Ты в своем уме? – спрашивали ее друзья. – Да никто никогда не станет подниматься пешком на шестой этаж!»

И Мария приняла одно из самых мучительных решений в своей жизни.

Прикрыть бизнес? Признать поражение? Нет – перестать общаться с друзьями и родственниками (по крайней мере, на время), повторявшими ей, что у нее ничего не выйдет. Тем вечером она села в машину, и нервы не выдержали – Мария разрыдалась.

«Очень трудно порвать отношения с близкими, – говорит она. – Но по-другому было нельзя». Она понимала, что если будет и дальше общаться с этими людьми, слушать их непрерывные сомнения и упреки, то ее уверенность в собственной правоте начнет рушиться. Особенно трудно было пойти на этот шаг из-за того, что Мария знала: в замечаниях тех, кто ей близок, было зерно истины. Но она не хотела идти по этому пути.

«На мой взгляд, – объясняет Мария, – страх никак не связан с внешними обстоятельствами и на сто процентов зависит от вашего образа мыслей. Было ли мне страшно? Конечно! Но я решила подойти к страху как к приглашению окунуться в новое приключение и написать свою историю самой». Я еще вернусь к истории Марии в третьей главе, но если вкратце – ее бизнес обернулся невероятным успехом.

Иногда, как это было с Марией, возражения звучат из уст друзей, которые хотят вам добра. В других же случаях они исходят от несчастливых, озлобленных людей, которые специально стараются вас расстроить.

В последние годы я сталкивался с небольшой группой недовольных из числа бывших «морских котиков». Они следили за тем, как развивается моя карьера, постоянно критиковали все, что я делал, рассказывали направо и налево, что я – фальшивка, и без конца подначивали меня в социальных сетях. В общем, образовалось нечто вроде группы поклонников, только наоборот. (Мне нравится высказывание Паоло Коэльо на эту тему: «Ненавистники – это дезориентированные поклонники».)

Первые годы меня задевали такие нападки, и я старался с ними бороться. А потом я спросил себя: если завтра я пойду к доктору, и он скажет мне: «Уэбб, ты смертельно болен, тебе осталось жить не больше года», будет ли мне дело до того, что эти недовольные люди говорят и пишут обо мне в социальных сетях? Да конечно нет! Я сразу возьму телефон и позвоню в турагентство, чтобы заказать годовое кругосветное путешествие для себя и своих детей. Я проведу каждое оставшееся мне мгновение жизни с семьей и друзьями, постараюсь получить как можно больше ярких впечатлений, израсходую последние капли отведенного времени на то, что мне дорого.

Конечно, врач мне такого не говорил. Да и вам, вероятно, тоже. Но так ли уж важно, осталось вам жить один год или пятьдесят? Никакая продолжительность жизни не оправдывает того, чтобы потратить целый день на выслушивание идиотских замечаний. Критики будут всегда – люди, которые мечтают испортить вам настроение, лишить вас шанса реализовать свои мечты, не дать вам прыгнуть вперед. Вы можете слушать этих людей и верить в то, что они говорят. Или же выбросить их из своей жизни и настроиться на то, что действительно имеет значение.

Когда вам представится шанс, не упустите его

После того как Си Джей Рамон рассказал свою историю на моем подкасте, он озвучил наблюдение, которое засело у меня в памяти.

«Хорошие возможности возникают очень редко, – сказал он. – Например, некоторые мои друзья хотят основать собственный бизнес или сделать какой-то большой и важный шаг в жизни, и я им говорю: “Перестань думать, что тебе нужно продолжать готовиться. Ты уверен в том, что хочешь это сделать. Ты уже решился. Хватит готовиться. Рискни и принимайся за дело”».

Неизбежно настает момент, когда подготовка перестает иметь значение – все зависит от того, сможете ли вы использовать представившуюся возможность.

Вы наверняка слышали это выражение: «Возможности повсюду, куда ни кинешь взгляд – стоит только держать глаза открытыми». Это не совсем правда. Я никогда не слышал подобных идей от действительно успешных предпринимателей, ведь они прекрасно знают, что хорошие возможности – такие, что могут довезти вас до края света и обратно, – подворачиваются редко и поэтому крайне ценны. И они уж точно не ждут вас на каждом углу.

Си Джей совершенно прав. Возможности можно найти далеко не везде. Они приходят, но очень, очень редко. А когда возможность появляется, многие люди ее упускают просто потому, что чувствуют: они не готовы, им нужно еще время.

Мы раз за разом наблюдали примеры такого поведения на курсе снайперов. Мы проводили занятия, в ходе которых курсанты должны были подкрасться к инструкторам на расстояние двухсот метров, а затем приготовиться к выстрелу. В это время инструкторы должны были смотреть во все глаза, чтобы отслеживать перемещения учеников. Если тебя заметили, ты не сдал зачет.

По полю рядом с курсантами ходил специальный человек, который должен был следить за ними, но не выдавать их местоположения. Я довольно долго выполнял функции сначала наблюдателя в поле, а затем инструктора-дозорного. Я смотрел, как курсанты за два-три часа подбирались к границе двухсотметровой зоны, а потом еще час готовились. Действительно, для того чтобы как следует подготовиться к выстрелу, требуется время: нужно убедиться, что цель находится в зоне прямой видимости и между вами нет препятствий, что вы идеально замаскированы и в момент выстрела вас не выдаст шорох сухих листьев или пороховая вспышка.

Для всего этого нужно некоторое время. Но уж точно не час.

Некоторые ребята лежали на своей позиции часами, готовясь до бесконечности… и так и не отваживались на выстрел. В конце концов, время, отведенное на выполнение упражнения, подходило к концу, и они проваливали тест, даже не нажав на курок. Проблема была не в организации выстрела. Они умели это делать. Они заранее многократно все отработали. Проблема была в том, что они никак не могли перестать готовиться.

Я часто наблюдаю похожие ситуации и в обычной жизни. Люди застревают на должностях, не могут сменить сферу работы или какие-то другие жизненные обстоятельства; они готовятся и готовятся, говорят себе: «Пока не время», или «Я не чувствую, что момент настал», или «Я еще не совсем готов».

Пожалуйста, не повторяйте эту ошибку. Не упустите лучшую возможность или самые замечательные события в жизни из-за того, что якобы не чувствуете себя готовыми. Я считаю, что эта трагическая ошибка корнями уходит в неправильное понимание слова «готовность». Готов – не значит «избавлен от любых непредсказуемых обстоятельств». Это не означает, что вы подготовились настолько хорошо, что следующие ваши действия не потребуют никакого труда. Легко вам все равно не будет. Ни один прыжок, который стоит делать, не дается легко.

«Готов» всего лишь означает, что вы облачились в доспехи и сели на боевого коня. Настало время скакать в битву.

Си Джей попал в точку. Отпущенное нам в жизни время сколь коротко, столь и драгоценно. Хорошие возможности попадаются крайне редко. Вы должны быть готовы к тому, чтобы использовать шансы, которые вам представятся, и львиная доля этой готовности – правильный образ мыслей. Вы должны уметь оторваться от привычного и насиженного места и сделать выстрел.

Выйдите из эхо-камеры

Я уже рассказал о том, что Камал очень сильно боялся погружаться под воду и из-за этого не умел плавать (вплоть до недавнего времени). Но мы пока не знаем, откуда взялась у него эта фобия.

Как выяснилось, у этого страха есть вполне конкретная причина. Когда Камалу было четыре года, он упал в болото и начал тонуть. Он спасся лишь благодаря тому, что кто-то увидел, как мальчик падает, и вытащил его. От того случая у него остались лишь смутные воспоминания. Более того, он чудесным образом совершенно забыл об этом эпизоде и вспомнил о нем, лишь когда мы с ним заговорили о его боязни воды в ходе моей работы над этой книгой.

Иногда страх, который не дает нам двигаться вперед, никак не связан с происходящим. Иногда события, разворачивающиеся прямо сейчас, настолько сильно перекликаются с нашим прошлым, что наружу поднимаются глубоко скрытые пласты психологических состояний и реакций. Подавляющее большинство страхов, с которыми мы встречаемся день за днем, не более чем битва с тенями: это не ответная реакция на реальную опасность, а эхо давно прошедших событий.

Возьму в качестве примера провал моего бизнес-проекта в 2011 году. Почему эта неудача стала для меня настолько болезненной? Конечно, неудачи отрицательно сказываются на самооценке любого мужчины. А «морскому котику» они ненавистны в десять раз больше, чем обычному человеку. Но была здесь и еще одна, глубоко личная причина.

Когда мне было шесть лет, строительная фирма моего отца разорилась. Я отлично помню все события, хотя в то время и не вполне понимал, что именно происходит. Не то чтобы я считал своего отца неудачником. Я никогда о нем так не думал, не думаю и сейчас. Не то чтобы неудача в бизнесе заставила меня меньше его уважать. Но весь ход жизни нашей семьи с тех пор поменялся. Мы переехали в новый дом. Потом еще раз. Я стал чаще летать на самолетах. Для нашей семьи тогда закончилась целая эпоха – и вместе с тем началась другая, новая, в которой было куда больше неопределенности и куда меньше счастья.

Перенесемся на 30 лет вперед – мой проект Wind Zero прогорел, и я сижу один в пустой, безмолвной квартире. Для меня разорение бизнеса означало нечто большее, чем потеря сбережений. В эхо-камере[19], в которой я тогда находился, раз за разом повторялось сообщение: «А теперь плохо приходится семье». И действительно, вскоре после этого моя жена и три наших ребенка переехали в другой штат.

Чтобы выбраться из этого облака отчаяния, мне нужно было стряхнуть с себя все мысли о случившемся, все возможные варианты развития событий и вернуться в настоящее. Конечно, я мог продолжать без конца прокручивать про себя все, что пошло не так: чья это была вина, да кто, что и когда сделал – весь этот непрерывный и бесполезный бег белки в колесе. Эта внутренняя драма могла развиваться годами. Многие люди именно в ней и живут. Но к чему все это?

К счастью, после развода мы с женой продолжили общаться. Нас объединяло желание вырастить детей в здоровой и спокойной атмосфере настолько, насколько это было возможно. И нам это удалось. Мы не позволили распавшемуся браку испортить наши отношения с детьми. Начиная с той осени я постоянно участвовал в жизни детей. Мы с бывшей женой остались добрыми друзьями; она со временем вышла замуж за отличного парня, с которым у меня тоже вполне дружеские отношения. И пусть мы не сохранили брак, но в отношениях с детьми добились успеха, которого я не видел ни у одной разведенной пары.

Для того чтобы все это узнать, мне для начала нужно было выбраться из эхо-комнаты. У каждого из нас есть такая. Какие слова звучат в вашей?

Может быть, вас дразнили в школе. Вы стали жертвой вербального или физического насилия со стороны родителя, старшего брата или сестры. Возможно, вы совершали поступки, за которые вам стыдно, или другие люди сделали с вами что-то, за что вы не можете их простить. Возможно, вы получили душевную травму из-за событий, в которых не принимали участия лично, но которым, к сожалению, стали свидетелем – и не можете расстаться с этими впечатлениями по сей день. Например, когда вы были ребенком, ваши родители часто устраивали безобразные ссоры. И теперь, как только вы замечаете малейший намек на расхождение во мнениях с собеседником, вы всеми силами стараетесь избежать открытого спора. Дело не в том разногласии, с которым вы столкнулись сейчас, – вы пытаетесь предотвратить ссору, случившуюся добрых 30 лет назад.

Как бы там ни было, у вас наверняка есть собственная эхо-комната, и в ней звучит внутренний монолог. Это касается каждого.

Конечно, особенно чудовищный вариант эхо-комнаты – у ветеранов войн.

На одной из передач моего подкаста «Сила мысли» я взял интервью у капитана Джерри Еллина – самого настоящего героя, представителя «величайшего поколения»[20]. Джерри записался в армию в день своего восемнадцатилетия, всего за несколько месяцев до бомбардировки Перл-Харбора[21], а потом высадился на Иводзиме в составе 78-й эскадрильи. На участке в восемь квадратных миль 67 тысяч американских морпехов сражались с 23 тысячами японцев. После сражения на солнце остались гнить 28 тысяч тел: 21 тысяча японцев и около семи тысяч морских пехотинцев.

«Когда мы приземлились, я сразу почувствовал запах смерти, – говорит Джерри. – Он не покидает меня до сих пор».

Через месяц он стал участником сверхдальнего перелета в рамках первой подобной миссии воздушных сил США над территорией Японии. Самое удивительное то, что он поучаствовал и в самой последней воздушной миссии в той войне. Из тех молодых пилотов, вместе с которыми он служил, 16 не вернулись домой.

Когда Джерри возвратился с войны, он словно провалился в черную дыру. Он рассказывает, что следующие 30 лет пребывал на пороге сумасшествия. Он не мог работать, не мог ничего делать, не мог говорить о том, что пережил на войне. Он не понимал, почему ему повезло выжить в то время, как многие его друзья погибли. У Джерри была любимая жена и четыре замечательных сына, но даже несмотря на это он никак не мог выбраться из своей эхо-комнаты и вернуться в мир живых людей. Так он и жил: погруженный в депрессию, одинокий, лишенный всякой надежды.

В 1975 году он узнал о практике медитации, и за несколько месяцев ее использования в нем понемногу стала пробуждаться воля к жизни. Теперь он ездит по всему миру и рассказывает свою историю, а также работает над тем, чтобы подарить надежду и исцеление новому поколению ветеранов войн, старающихся побороть посттравматический стресс.

Выбраться из депрессии Джерри помогла медитация. Но это не единственный способ. Еще один путь – кататься на лыжах с горы Монблан.

В 2017 году я вместе с четырьмя ветеранами войск спецназа и съемочной группой поехал на пять дней во французский город Шамони. Там мы взобрались на Монблан – самую вершину Альп, чтобы снять документальный фильм «Герои большой горы» о том, как ветераны войн возвращаются к мирной жизни. Многие из этих мужчин и женщин повидали и испытали настоящие ужасы, от которых у них до сих пор остались страшные воспоминания. И от них никак не удается избавиться. В этой внутренней борьбе им не могут помочь люди, не прошедшие через то же самое, что и они. Есть масса терапевтических подходов, чья эффективность доказана на практике, но Администрация по делам ветеранов обычно ограничивается тем, что прописывает таблетки. Человек попадает в круг зависимости от препаратов и по существу не может избавиться от проблемы – поскольку с ней никто не хочет разбираться. Мы, в свою очередь, должны искать возможности вновь сделать ветеранов полноценными активными членами общества, а не пичкать их снотворным.

Такова была наша миссия в Шамони. Мы называли это «Острые ощущения вместо таблеток».

«Мы никогда не исцелимся полностью, – говорит один из героев документального фильма. – Но каждый раз, когда мы выходили на улицу, на наши раны словно накладывали еще один шов».

Далеко не всегда люди находятся во власти эхо-комнаты из-за посттравматического стресса. Иногда дело совсем не в психологических травмах, пережитых когда-то. Часто виной всему становится своего рода гиперностальгия, которая никак не выпускает вас из своих когтей и не дает вернуться к реальности сегодняшнего дня. Я видел многих людей, которые формально уволились из армии, но внутри себя они все еще там. Они окружают себя разнообразными предметами, напоминающими о службе в далеких странах, а все свободное время проводят исключительно в компании таких же, как они сами, ветеранов военных кампаний, никогда не общаясь с «непосвященными». Создается впечатление, что они могут оправдать сам факт своего сегодняшнего существования лишь тем обстоятельством, что когда-то служили в армии. Они подобны тем отцам семейств, которые без конца говорят о своих славных студенческих годах, подразумевая, что лучшее в их жизни осталось в прошлом и с тех самых пор их жизнь катится под гору.

Нет ничего плохого в том, чтобы беречь дорогие сердцу воспоминания, как и в том, чтобы как следует разобраться в тягостных и болезненных переживаниях, чтобы использовать извлеченные из них уроки в будущем. Проблемы начинаются тогда, когда вы оказываетесь запертыми в своем прошлом. Вы становитесь еще одной белкой в колесе.

Когда вы понимаете, что сделались жертвой этого синдрома, выход только один. Нужно нажать на выключатель. Изменить монолог, звучащий у вас в голове. Оставить прошлое в прошлом. И, если уж на то пошло, заодно позволить и будущему оставаться там, где ему положено.

Займитесь настоящим.

Научитесь умирать

Когда я начал записывать подкаст «Сила мысли», то в качестве первого гостя пригласил Джеймса Альтушера. Джеймс – один из самых потрясающих людей из всех, с кем я знаком. В 1980-х он работал программистом, написав свою первую программу на компьютере Apple II в 1982 году. В начале 1990-х он предсказал, что рано или поздно каждой компании понадобится свой веб-сайт. Люди, конечно, сочли его сумасшедшим. Он основал одну из первых в истории фирм по созданию сайтов, а среди его клиентов были такие компании, как American Express, Disney, Miramax, Sony и Time Warner. Когда в 1998-м он решил продать свою компанию, его прибыль составила 15 миллионов долларов.

Но, по его собственным словам, он был тогда молод и глуп, и менее чем за четыре года его неудачные капиталовложения и ошибочные суждения стоили ему всего состояния: от миллионов на его банковском счету осталось 200 долларов. Он обдумывал возможность самоубийства. «Я подумал, что моим двум дочкам гораздо больше пользы принесут четыре миллиона долларов, которые они получат в качестве страховой выплаты после моей смерти, нежели я сам», – говорит Джеймс.

Но вместо этого он поддался своему неуемному любопытству. Он стал изучать мир инвестиций и начал с того, что проанализировал свои наблюдения за сделками по покупке и продаже компаний. Он скачал данные о котировках акций за последние 50 лет и потратил многие часы на создание статистических моделей, основанных на этой информации. Мало-помалу Джеймс обрел репутацию инвестиционного гуру. Потом он основал сервис информационной рассылки на инвестиционную тематику и вскоре продал его сайту TheStreet.com за несколько миллионов. Стал одним из владельцев компании, оказывающей услуги в области психического здоровья, а потом продал свою долю в ней еще за несколько миллионов. Основал в общей сложности еще более дюжины компаний. Управлял хеджевым фондом. Начал вести один из самых популярных подкастов на планете. Написал более дюжины книг, одну из которых газета USA Today назвала «одной из двенадцати лучших в истории книг о бизнесе».

В какой-то момент в ходе этой впечатляющей карьеры он вновь потерял все, что имел, – и вновь выстроил все с нуля. А потом повторил это в третий раз.

Джеймс всю жизнь старается делать что-то новое и сложное. Но в этом году он сотворил такое, чего не ожидал никто. Джеймс всегда был очень застенчивым парнем, боялся выступать перед публикой. И что же он сделал? Он решил попробовать себя в роли стендап-комика. И не абы где. Он вознамерился выступить в знаменитом клубе Манхэттена.

«Я был до смерти испуган», – признался он. На что я ответил: «Да неужели?!»

Если вы думаете, что говорить перед большой аудиторией – страшно, то представьте себе, каково быть стендап-комиком. Они не только выступают перед зрителями – они обязаны заставить толпу смеяться. И делать это раз за разом, каждую минуту, без права на ошибку. Ведь каждый профессиональный комик знает, что выступление может за считаные мгновения покатиться под откос и спасти его потом будет сложнее, чем падающий одномоторный самолет во время урагана. Подобные провалы на сцене случаются настолько часто и распространены настолько повсеместно, что у комиков даже есть для этого явления специальный термин.

Они в таких случаях говорят, что артист умер на сцене.

Два раза в неделю Джеймс идет в клуб где-то на Манхэттене, чтобы выступить со своим номером. Я как-то ходил на его шоу. Он действительно довольно смешно шутит. Кстати о смелости. На днях он решил поработать над своими короткими шутками и для этого спустился со съемочной группой в метро и озвучивал по шутке на каждую остановку – всю дорогу от 28-й улицы до самого Бруклинского моста.

Как он на такое решился?

Думаю, я знаю ответ на этот вопрос. Джеймс уже умер, причем не единожды, а многократно. Он терял все, что у него было, воссоздавал все из ничего, вновь терял и вновь восстанавливал. Он пересоздавал себя столько раз, что уподобился кошке с ее девятью жизнями.

Один из его секретов – особый каждодневный ритуал, своеобразное умственное упражнение. Выражаясь его словами, Джеймс «берет в свои руки все, что с ним происходит». Он никогда не позволяет себе винить в произошедшем кого-то еще, берет всю ответственность за себя в свои руки, принимает жизненные обстоятельства такими, какими сам их сделал на данный момент, а потом спрашивает себя: «Хорошо, а что дальше?»

Я начал эту главу с известной цитаты вождя по имени Дикий Конь, индейского воина из племени лакота, который привел свой народ к победе в битве у Литтл-Бигхорн. «Сегодня добрый день для смерти». Почему? Потому что на небе солнце, под ногами у меня плодородная земля, я дышу свежим воздухом. И живу текущим мгновением, а значит, принадлежу вечности. Никаких сожалений о прошлом, никакого беспокойства о будущем. Солнце, земля, воздух: просто жизнь, такая, какая она есть. Этот день ничуть не хуже подходит для смерти, чем любой другой.

И умирайте часто

Мы уже упоминали тему смерти, но давайте поговорим о ней серьезно. Разложим все по полочкам.

Вы умрете.

Такова жизнь. Вы умрете. Я знаю, что вы в курсе. Все мы об этом знаем – в теории. Но пока вы этого не прочувствуете, пока не ощутите это каждой клеточкой своего тела, своим нутром, каждым своим вдохом и выдохом, пока смерть не станет для вас реальностью, а бренность вашего тела – насущным, осязаемым его свойством, это будет означать, что для вас смерть все еще прячется на задворках. Невидимая, она шепчет оттуда угрозы и смеется над вами, скрываясь в тени. Это означает, что она все еще имеет над вами власть. А чтобы жить полной жизнью, должно быть наоборот.

Вы должны иметь власть над смертью.

Но зачем? Ну что ж, это резонный вопрос. В конце концов, смерть придет лишь в самом конце жизни, так зачем нам сейчас думать о том, как ее встретить? Ответ таков: на самом деле смерть приходит не только в конце. Она следует за нами с самого момента нашего рождения. Она висит в воздухе прямо над вашей головой даже в тот момент, когда вы читаете эти строки.

Не это ли лежит в основе многих распространенных страхов? Не только самых очевидных – боязни высоты, самолетов и темноты, но и многих других, которые вроде бы никак не связаны со смертью.

На предыдущих страницах этой книги я уже задавал вопрос: чего вы на самом деле боитесь, когда ощущаете страх перед выступлением на публике? В чем опасность? Худшее, что может произойти, – мы выставим себя идиотами. Или, говоря словами Джона Клиса, «Цель каждого англичанина – сойти в могилу, ни разу в жизни не попав в неловкое положение». Но не является ли это неловкое положение предтечей нашей неминуемой смерти? Выражение «умирать на сцене» используется не в прямом смысле, но это все же своего рода смерть – нашего собственного образа, нашей самооценки, нашего эго. Нашего чувства безопасности и собственного достоинства, наконец.

«Навязчивая потребность быть правым, – пишет Экхарт Толле в своей книге “Сила момента сейчас”, – это выражение страха смерти». А что есть навязчивая потребность быть правым, как не навязчивый страх оказаться неправым? На мой взгляд, способность спокойно признать, что вы были неправы, является признаком психологической зрелости. Чтобы так поступить, нужно немного умереть.

Когда я только создал Hurricane, один мой состоятельный друг сказал мне кое-что об инвестициях: инвестируй только ту сумму, которую готов потерять. Я считаю, что нельзя добиться по-настоящему большого успеха в предпринимательстве без готовности потерять все – как это делал Джеймс Альтушер. Не случайно миллионеры в среднем за карьеру три-четыре раза оказываются банкротами.

У нас в армии говорят: поступая на службу, ты подписываешь чек на сумму, ограниченную только твоей собственной жизнью, и отдаешь его Соединенным Штатам Америки. И именно в этом заключается смысл подготовки спецназовцев. Встретиться лицом к лицу с неизбежностью собственной смерти, и не единожды, а раз за разом – как Билл Мюррей в «Дне сурка». Вы умираете десятки раз и все равно продолжаете свое дело, зная, что однажды умрете безвозвратно. Пока не наступит этот день, вы живы.

Чтобы научиться управлять страхом, вы должны распрощаться с иллюзией безопасности, а значит, и с иллюзией своего бессмертия. Факт состоит в том, что вы рано или поздно умрете, поэтому приготовиться нужно прямо сейчас, а значит, нужно глубоко вдохнуть – и жить.

Когда я говорю «часто умирать», то имею в виду привычку прекращать на какой-то момент все дела и спрашивать себя: «Если я умру прямо сейчас, в это самое мгновение, то будет ли мне о чем жалеть?»

Если вы честны с самим собой, то ответы частенько будут утвердительными. Ведь нам не удалось решить так много проблем, реализовать так много планов, столь многие замыслы остались лишь мечтами, так много в нашей жизни вещей, не понятых нами, и благ, которыми мы не смогли как следует воспользоваться! В жизни нас то и дело настигает неразгаданное прошлое и неясное будущее. Мы подобны святому Августину, который в молодости молился Богу со словами: «Господи, сделай меня святым – только не сейчас!»

По мере того как вы будете овладевать умением управлять страхом, вы обнаружите, что, как и индейский вождь, сможете задать себе вопрос: «Если я умру прямо сейчас, будет ли мне о чем жалеть?» – и честно ответить на него: «Нет. Смерть не входит ни в мои планы, ни в мои намерения. Я бы предпочел, чтобы все сложилось иначе. Но если я умру прямо сейчас, в это самое мгновение, то так тому и быть».

А потом добавите: «А пока что я живу!»

Практика

Когда вы подготовитесь настолько тщательно, насколько возможно, настанет пора освободиться от тех костылей, ограничений или защитных покровов, за которые вы держались – и которые не позволяли вам нырнуть с головой. Вам нужно оставить управление, перерезать удерживающие вас путы, отбросить подпорки. Одним словом, выпустить из рук кокос.

Когда вам предоставляется возможность, используйте ее

• Не застревайте в бесконечной подготовке. Осознайте, что практика и тренировки не гарантируют успех; не упустите благоприятную возможность из-за того, что «вы все еще готовитесь». Это не более чем отговорка. Вы никогда не будете полностью готовы.

• Не реагируйте на критиканство вне зависимости от того, от кого оно исходит: от вас самих, от ваших друзей или от недоброжелателей. Не пытайтесь с ним бороться или отвечать на него, просто не реагируйте – и точка.

Выйдите из эхо-камеры

• Исследуйте свой страх. Боитесь ли вы преграды, стоящей перед вами здесь и сейчас, или реагируете на событие, которое давно оставили позади? Не бьетесь ли вы с тенью далекого прошлого?

• Если ваш страх вызван сиюминутной опасностью, переключите внимание на те конструктивные действия, которые вы можете предпринять для решения возникшей проблемы.

• Если в основе вашего страха лежат отзвуки прошлого, попытайтесь понять, что это было за событие. Запишите свои воспоминания, если так вам легче будет в них разобраться. А потом отпустите их. И переключите внимание на конструктивные действия. Позвольте прошлому остаться в прошлом, будущему в будущем, а сами занимайтесь настоящим.

Примите тот факт, что вы смертны

• Отбросьте иллюзии: уверенность в собственной безопасности, границы личности, терзания эго и, наконец, подсознательную убежденность в своем бессмертии.

• Представьте себе, что ваша жизнь кончается прямо сейчас. Ваше сознание витает над вашим хладным трупом, смотрит на него и осмысливает происходящее. Что вы чувствуете? Довольны ли вы прожитой жизнью в целом? Или чувствуете сильное раскаяние? О чем вы сожалеете?

• Возвращаясь к своей настоящей жизни, к текущему моменту: какие шаги вы можете предпринять, чтобы исправить то, о чем вы сожалеете?

• Часто и регулярно повторяйте это упражнение, пока не настанет тот день, когда вы сможете честно сказать, что если вам суждено умереть прямо сегодня и сейчас, то вы оглянетесь на свою жизнь и скажете: «У меня все хорошо».

Глава 4. Прыжок

Оптимизм, пессимизм – к черту все. Мы сделаем это.

Илон Маск о своем намерении запустить ракету на орбиту

Каково бы ни было ваше путешествие, приходит момент отвязать лодку от причала и отправиться в плавание. Подписать контракт, обнародовать информацию, сказать сварливому партнеру, что порываете с ним отношения. С какой бы ситуацией вы ни столкнулись, именно действия позволяют пройти точку невозврата. Минутная стрелка доходит до двенадцати часов, и срабатывает будильник. Пришло время совершить прыжок, а значит, вам ничего больше не остается, как…

Прыгнуть.

При этом логические рассуждения и попытки осмыслить предстоящий шаг не помогут вам его сделать. Вы не сможете перенести предстоящий вам прыжок в плоскость интеллекта. Паника образуется в стволе головного мозга, а его у вас образумить не получится. Этому процессу чужда рациональность. Все упирается в действия.

Если вы будете ждать, пока страх уйдет, то никогда не решитесь на поступок. Потому что страх никогда не уйдет. Однако в определенный момент он словно выкристаллизовывается и обретает особую яркость. В этот момент вы вдруг видите благоприятную возможность – подобно тому как нападающий в американском футболе замечает брешь в линии защитников, куда он может ворваться и сделать тачдаун[22], или за несколько мгновений до начала представления артист за кулисами внезапно слышит, как все зрители в зале разом притихли.

В этот момент вселенная шепчет: «Пришло время». И дает вам пинка.

Одна из моих самых суровых встреч со страхом произошла на высоте 12 тысяч футов, когда мне сказали, что пришла моя очередь выпрыгивать из самолета.

Шел 2004 год; к тому моменту я уже сменил два места службы, причем одним из них был Афганистан, в котором я провел шесть месяцев сразу после трагедии 11 сентября, и успел вернуться на родину, где руководил программой подготовки снайперов вместе с Эриком Дэвисом. Когда я в свое время проходил курс подготовки «морских котиков», то из-за сбоя в графике занятий не сдал один очень важный экзамен: прыжок с парашютом с большой высоты, известный как «свободное падение».

Это испытание не должно было стать для меня большой проблемой. Еще ребенком я показывал ту бесшабашность, ген которой, кажется, есть у всех спецназовцев. Я постоянно лазал, прыгал с высоты вниз – одним словом, вытворял всевозможные опасные проказы, чем доводил свою мать до ручки. Однажды она настолько замучилась оберегать меня от моей же собственной необузданности, что позвонила в службу социальной помощи и сообщила ответившей на звонок даме, что ее двухлетний сын сводит ее с ума и она боится, как бы он не довел ее до рукоприкладства (прости меня, мама).

Более того, я обожал ощущение полета. Сколько себя помню, я всегда хотел стать летчиком. Самое раннее мое воспоминание – мама заставляет папу взять меня в кино на «Звездные войны», когда они только вышли на экраны кинотеатров. Мне было три года. Отец говорил, что это «дурацкая фантастика», и не хотел смотреть фильм. После того как он сводил на него меня, он еще раз ходил один, а потом еще пять раз смотрел фильм дома (не стоит благодарности, папа). К 2004 году я уже прошел подготовительные курсы в Университете аэронавтики Эмбри-Риддл и готовился получить лицензию пилота.

Так что же было не так?

Проблема крылась в одной давней плохой истории. Когда я учился в школе снайперов «морских котиков» в 2000 году, в нашем классе был парень по имени Майк Бирден, на которого равнялись все остальные. Он был одним из самых приятных людей из всех, с кем мне довелось общаться, и вдобавок невероятно силен – играючи выполнял все упражнения, все тесты, все нормы. Мы прозвали его Медведем. Через несколько недель после окончания школы снайперов Майк записался на армейский тренировочный курс высотных прыжков с парашютом, где нужно было прыгать с высоты от 10 до 12 тысяч футов. В один из последних дней этого курса Медведь столкнулся с худшим кошмаром военного инструктора: его основной парашют запутался в креплениях запасного. Он пытался их распутать до самой земли.

С тех пор прошло четыре года, за которые я успел немало всего перевидать на военной службе. Но после смерти Медведя во мне укоренился страх, который не покидал меня ни на день и оставался со мной до тех пор, пока я не встретился с ним лицом к лицу.

Я знал, что этот страх – не более чем очередная «белка в колесе», одна из тех историй, которые люди раз за разом прокручивают у себя в голове. И все же это была не совсем придуманная история, не так ли? Медведь был для нас практически богом: замечательный человек с выдающимися результатами. Трудно представить себе человека, который в меньшей степени заслуживал умереть молодым, чем Майк.

Но случилось именно так. И если это случилось с Майком, то почему то же самое не могло случиться со мной?

Все эти мысли роились у меня в голове, пока наш маленький двухмоторный самолет поднимался на высоту 12 тысяч футов – более двух миль над поверхностью земли. Я готов, сказал я себе. Я специально тренировался, чтобы выполнить этот прыжок. Я много раз прыгал с меньших высот. Я знаю, что делаю.

И все же.

Другой парень из нашей группы, увидев открытый люк посреди самолета, вернулся в свое кресло, прижался к стене и пристегнулся со словами: «Пошло оно к черту!» Когда я проходил рядом с ним по пути к люку, мне стало интересно, о чем он сейчас думает. Он что, никогда не принимал решений, подобно многим моим бывшим курсантам программы подготовки «котиков», отсеявшимся с курса? Или в его эхо-комнате циркулировали какие-то мрачные воспоминания? Я никогда этого не узнаю. Но какова бы ни была причина, одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять: он позволил страху схватить себя и повалить на пол. Сегодня он не прыгнет. А может быть, не прыгнет теперь вообще никогда.

Я ощутил, как этот страх железной хваткой вцепляется и в меня, но, вместо того чтобы поддаться, я использовал его энергию. Мне удалось это потому, что я был готов. Я принял решение. Я подготовился. И я выпустил из рук кокос.

Я прыгнул.

Возьмите привычку просить то, чего хотите

Конечно, «прыжок» вовсе не обязан быть столь радикальным, как полет к земле с высоты двух миль. Иногда перед вами стоит задача всего-навсего попросить помощи.

Недавно я разговорился с водителем Uber, который вез меня в аэропорт. Я спросил, нравится ли ему его работа. И он начал все мне про нее рассказывать. Он не хотел работать таксистом, а с куда большим удовольствием занялся бы чем-нибудь еще. У него было так много отличных идей. Но в одном месте перед ним стояла определенная проблема, в другом барьер для входа в отрасль был слишком высок, в третьем мешало что-нибудь еще. Он не мог сделать то или это. Я не вникал во все детали, но общий смысл был ясен: Я не могу добиться никакого прогресса. И это не моя вина.

– Слушай, – спросил я его, – а ты слышал про УДМБ?

Нет, он понятия не имел, что это.

Я рассказал ему про Управление по делам малого бизнеса и про их фантастическую программу кредитов с низкими процентами. Я рассказал, как использовать кредит для покупки или создания маленькой фирмы и очень быстро поставить ее на ноги.

– Господи, – воскликнул он. – Это потрясающе! Еще раз, как это называется? Можно я напишу тебе по электронной почте? Можно будет связаться с тобой, ты расскажешь подробности?

Нужно сказать, что я не всегда был образцом терпения, но я постоянно работаю над собой. Я как-то общался с Джейреком Роббинсом, сыном Тони Роббинса, и он сказал: «Иногда хорошо уделить немного времени начинающему, ведь когда-то ты сам был таким же. Общайся с равными, а потом приложи усилие и не пожалей немного времени на людей, которые только ищут путь наверх и жаждут учиться. Это отличное сочетание».

Слова Джейрека звучали убедительно. И поэтому я хотел помочь водителю Uber. У меня не было сомнений в том, что он умный парень. Было очевидно, что он амбициозен и у него масса идей. Я не видел ни одной причины, почему он не может стать успешным бизнесменом.

Я нашел свою визитку и дал ему. Объяснил, как лучше со мной связаться. Сказал, что я действительно хочу ему помочь разобраться. Он взял визитку и долго меня благодарил.

И знаете, что он сделал?

Ничего.

Я так и не получил от него никаких вестей. Ни слова. Много ли было со мной подобных случаев? Так много, что я уже сбился со счета.

Вы уже преодолели почти весь путь, стоите в шаге от заветной цели, и единственный риск, на который вам нужно решиться, – это попросить. Вам не нужно выпрыгивать из самолетов или нырять в океанские глубины посреди ночи. Вам не нужно выходить на сцену с комедийным номером или давать интервью в прямом эфире для трех миллионов телезрителей. Все, что вам нужно сделать, – это сказать: «Я хочу этого добиться. Не мог бы ты мне помочь?» Но вы не можете задать этот вопрос. Вы стоите на пороге и ждете, когда откроется дверь, но не стучите в нее. Это настоящая трагедия. И такие эпизоды случаются каждый день, в каждом городе, миллионы раз на дню.

Это мгновение на пороге – одна из желтых стрелочек на пути пилигримов, который прошел Камал. Она шепчет: «Сюда, сюда…» Но, вместо того чтобы двигаться вперед, вы сидите на месте и ждете, когда обстоятельства изменятся. Они не изменятся. Измениться должны вы.

Самое грустное в этой истории с водителем Uber – то, что он попал в подобную ситуацию далеко не впервые и наверняка попадет еще. Ведь вне зависимости от того, действуете вы или избегаете решительного шага, сделанный выбор очень быстро становится шаблоном. После точки отрыва вы либо стучитесь в дверь, либо нет, либо звоните по номеру на визитке, либо оставляете ее навечно пылиться в бардачке. Какой бы выбор вы ни сделали, он становится вашей привычкой. Со временем привычка станет вашей природой. Вы и заметить не успеете, как выбор между действовать или замереть наполнит вашу жизнь увлекательными приключениями или разочарованиями, стремлением к совершенству или увязанием в посредственности, достижениями или бескрылым существованием.

Отважиться и попросить или отсидеться в уголке – в любом случае ваш выбор станет привычкой.

Мой друг, ветеран Второй мировой Джерри Еллин рассказал мне фантастическую историю – полную противоположность истории про таксиста. Когда Джерри в свои восемнадцать сдавал экзамены на зачисление в армию, он легко прошел тест на умственные способности, но провалился на медкомиссии. У него было недостаточно хорошее зрение – он был близорук на один глаз. Он попросил свою маму, которая работала в местной призывной комиссии, раздобыть ему копию таблицы, по которой проверяли зрение. Ей удалось это сделать, и Джерри вызубрил ее наизусть, прошел тест еще раз – и сдал его.

Он выполнил базовую тренировочную программу, отлетал положенные 10 учебных часов на истребителе P-40, купил форму летчика и уже был готов к отправке на фронт. Ему оставалось лишь пройти завершающую комиссию. Но, когда дело дошло до проверки зрения, выяснилось, что таблицу заменили. Он провалился. Врач сказал ему, что Джерри показал в учебе настолько высокие результаты, что его возьмут в летчики несмотря ни на что – и отправят его в транспортную авиацию.

– Сэр, – возразил Джерри, – я пилот истребителя, я 10 часов налетал на P-40. Я не буду летать на транспортных самолетах.

Врач невозмутимо заявил ему:

– Ты будешь летать на том, на чем я скажу.

Джерри спросил:

– А кто может изменить это решение?

– Только начальник кадетского корпуса, – ответил врач.

– Как мне на него выйти?

– Для этого нужно обратиться к младшему по званию командиру.

– К кому именно, сэр?

– Ко мне.

– Сэр, – сказал Джерри, – я хочу встретиться с начальником кадетского корпуса.

И вскоре он уже стоял в кабинете и приветствовал командира корпуса.

После того как Джерри объяснил, зачем пришел, командир произнес:

– Сынок, чтобы решиться прийти ко мне, нужно быть смельчаком. Ты достоин быть пилотом истребителя.

Если вы хотите чего-то добиться, идите к человеку, который может принять решение, которое вам поможет, – и просто попросите.

В армии со мной это случалось много раз. Когда я хотел попробовать свои силы в программе подготовки «морских котиков», человек, который должен был поставить подпись под моей заявкой, забраковал ее. Мне пришлось полгода ждать, чтобы подать повторную заявку, и на этот раз, когда тот же человек пытался опять меня завернуть, я пошел напрямую к его командиру. Мою заявку одобрили. Спустя много лет, когда мы с Эриком организовывали программу подготовки снайперов, наш начальник сводил на нет все наши усилия. Я пошел к его начальнику – к главному мастер-сержанту[23] всего Центра подготовки спецназа морской пехоты, хотя прекрасно отдавал себе отчет в том, что рискую своей карьерой в вооруженных силах. Менее чем через сутки наш начальник освободил свой пост, а на его место был назначен я. Иногда нужно рискнуть и попросить то, чего вы хотите.

Означает ли это, что вы всегда получите то, чего просите? Нет. Но вот если вы не попросите, то ваши шансы на успех сведутся практически к нулю. Если же вы найдете в себе силы попросить, то, даже получив отказ, все равно будете тренировать мышцы, отвечающие за прыжки. То есть за изменение себя.

И для этого не нужно быть летчиком или «морским котиком». На это вполне способна тринадцатилетняя девочка. Я знаю, потому что видел своими глазами.

Моя дочь в старших классах школы не хотела заканчивать учебный год в своем классе. У нее были хорошие отношения с одноклассниками, но сами уроки она считала пустой тратой времени. Она не ныла на эту тему в разговорах с другими школьниками, не жаловалась ни родителям, ни друзьям в Facebook. Она отправила электронное письмо напрямую директору школы, где рассказала, из какого класса она хочет уйти и почему, и назвала другой класс, занятия в котором, на ее взгляд, принесут ей куда больше пользы.

«Я выбрала этот класс, – написала она, – и считаю, что меня нужно туда перевести».

На следующий семестр ее перевели.

Где она научилась так решать проблемы? Я вам скажу: у меня. Я всю жизнь учу своих детей: если ты чего-то хочешь, ты должен об этом попросить. Никто за тебя этого не сделает.

И все же мне кажется, что у меня самого в восьмом классе не хватило бы смелости на такой поступок.

На днях мы с детьми сидели в аэропорте Портленда, перекусывая перед тем, как лететь на свадьбу моего отца. Мой младший сын Грейсон сказал: «Господи, это же мой любимый игрок!» Мы посмотрели в том направлении, куда он показал, и увидели футбольную команду «Портленд Тимберс» в полном составе: они сидели за столом недалеко от нас и ели. Здесь, на Северо-Западе Америки, «Тимберс» очень популярны. Грейсон был потрясен тем, что вживую увидел такую звезду.

Я сидел и слушал, как сын горячо обсуждает случившееся с братом и сестрой.

«Грейсон, – убеждал его старший брат Хантер, – ты должен это сделать сам. Если ты действительно хочешь, ты должен попросить».

«Я схожу с тобой, – прибавила Оливия, – но спрашивать будешь сам».

Тут я присоединился к разговору. «Слушай, приятель, – сказал я, – делай, как хочешь. Но такие возможности в жизни бывают не часто».

Он встал, подошел к столу, за которым сидели футболисты, и попросил сфотографироваться. Вся команда поднялась со своих мест, чтобы сделать групповое фото. Вы бы видели, какая широкая улыбка появилась на лице мальчика. Невероятно приятно было видеть, как двое старших детей уговаривали младшего подойти к кумиру и попросить о фотографии, которую он так хотел, а потом наблюдать за тем, как он преодолевает себя и действительно это делает.

Теперь я уговариваю уже вас: попросите то, чего хотите.

Доверьтесь бездне

Сделать прыжок страшно потому, что вы теряете контроль над ситуацией, сдаетесь на милость силам природы. Прыгаете ли вы с парашютом, увольняетесь с работы, подписываете ли новый контракт или отталкиваетесь от бортика бассейна – в любом случае у вас будет чувство, что вы отталкиваетесь от края утеса и падаете в пропасть. От этого можно прийти в ужас.

Но во время прыжка происходит нечто удивительное. Если принятое вами решение придает смелости, то сам прыжок придает сил. Вы обнаруживаете в себе способности, которые не проявились бы и за сотню лет стояния на утесе в плену сомнений.

Вы будто входите в совершенно темную комнату и закрываете за собой дверь. Кромешная тьма. Вы ощущаете полную беспомощность и отсутствие контроля над событиями. Но на самом деле вы не беспомощны и вполне способны контролировать происходящее, потому что, как бы ни была темна комната, в ней все же есть луч света. Ваша задача – найти этот луч и довериться ему.

Подобный поступок не случайно называется «прыжком веры». Вы можете сколько угодно планировать и практиковаться, но всегда останется элемент освобождения от устойчивых опор, свободное падение в бездну, во время которого события становится невозможно предсказать или контролировать – территория подготовки закончилась, началась территория веры. Во время прыжка вы летите в бездну: там нет твердой почвы, terra firma, ничего, на что можно было бы опереться и за что можно было бы держаться, – одна только вера.

Не беспокойтесь, я не собираюсь устраивать религиозных проповедей. Речь совсем не о религии, не о Боге и не о какой-то конкретной системе духовных воззрений. Но вот вера вам все же понадобится. Без нее вы просто не сможете прыгнуть. Но во что же вы должны верить?

Во-первых, в свою подготовку. В полноту и эффективность ваших тренировок. В учителей, которые помогали вам готовиться. В самих себя. Вы готовы к прыжку. Ну и, конечно, если вам так больше нравится – в Бога, в карму, во всеобщее благо. Во что бы вы ни верили – найдите эту веру и не теряйте ее.

Иногда единственное, за что вам остается держаться, – это вера в само ваше решение. Отличный пример такого прыжка – рынок ценных бумаг. Большинство людей не зарабатывает на нем больших денег, потому что они не могут справиться с ощущением бездны вокруг. Когда цены акций летят вниз, они паникуют и продают. Но на самом деле именно в этот момент нужно как никогда держаться за веру в свое изначальное решение, в импульс, который заставил их купить акции именно этой компании! Конечно, немудрено испугаться, когда цена твоих акций резко падает. Но это не та ситуация, когда их нужно продавать. Наоборот, это благоприятный момент для того, чтобы покупать! Страх, появившийся из-за падения курса акций, – не сигнал аварии, не крик «Беги! Беги!», а знак у дороги, шепчущий «Сюда, сюда» и указывающий путь к призу.

Когда Камал на наших первых уроках паниковал при соприкосновении с бездной, он порывался «продать весь свой пакет акций» и схватиться за бортик бассейна. Я показал ему, как можно вдохнуть, перевернуться на спину – и лежать на поверхности воды. Как вернуться в свое место счастья.

Сохранять веру, даже посреди бездны, не поддаваться панике во время нырка – именно это и есть место счастья.

Когда Хемингуэй не чувствовал решимости писать, он говорил себе: «Ты писал раньше, ты знаешь, как это делается, сядь и напиши всего одну фразу – всего одну». И он писал одну фразу. Хотя лежащий перед ним ненаписанный роман – ужасающая бездна, но он цепко хватался за идею написать для начала всего одно предложение. А после него – еще одно. Полэй, полэй. Одно предложение за раз – с верой в то, что после прыжка история найдется.

Проведя четыре года в реабилитационном центре в Нью-Йорке, мой друг Камал радикально изменил сферу деятельности, с головой нырнув в мир венчурного капитала Кремниевой долины, где он принял участие в потрясающих стартапах эпохи интернет-бума.

Камал рассказал мне, что в мире инвестиций бытует сравнение стартапа с прыжком с утеса, после которого нужно успеть собрать в воздухе самолет до того, как упадешь на землю. Но сам он формулирует этот процесс несколько иначе: «Я представляю себе, что на пути к земле у человека вырастают крылья, – говорит он. – Со мной так случалось каждый раз, когда в моей жизни происходило что-нибудь замечательное. Я прыгал с утесов – и иногда бился о землю, зарабатывая шрамы. Но вот что я тебе скажу: по меньшей мере в половине случаев у тебя действительно вырастают крылья. И это лучшее чувство на свете».

Одну из наиболее удачных иллюстраций этого состояния я нашел в книге шотландского альпиниста Уильяма Мюррея. Он служил в Британской армии во время Второй мировой войны, попал в плен к немцам в 1942 году и провел все оставшиеся до конца войны годы в лагере для военнопленных (кстати о бездне).

В плену Мюррей начал писать книгу о своей главной страсти – альпинизме. Единственным материалом, на котором он мог писать, были клочки грубой туалетной бумаги. Его рукописи попались на глаза гестаповцам, и их уничтожили. Мюррей к тому моменту был уже настолько ослаблен ужасным питанием и тяжелыми условиями жизни в лагере, что надежды возобновить работу у него практически не оставалось. И все же он все еще мог о нем писать. К изумлению собратьев по несчастью, он методично накопил еще одну стопку туалетной бумаги и начал создавать свою книгу по новой, с самой первой страницы.

Война наконец подошла к концу, и в 1947 году вторая версия написанной на листочках туалетной бумаги рукописи была опубликована под названием «Альпинизм в Шотландии». Книгу провозгласили шедевром, и она немало способствовала возрождению интереса к альпинизму после Второй мировой. А Мюррею удалось совершить еще не одно восхождение. В 1951 году он был помощником лидера экспедиции в Гималаях, в той же группе, в которой был человек по имени Эдмунд Хиллари[24]. Мюррей не смог в полной мере адаптироваться к условиям высокогорья, и поэтому последний участок пути экспедиция прошла без него, и все же его труд тоже помог проложить путь к историческому покорению Хиллари Эвереста в 1953 году.

Некоторые узники лагерей военнопленных были морально раздавлены этим опытом; некоторые из них погибли. Мюррей на протяжении всех лет заключения сохранял непоколебимую решимость, которая провела его через лагеря и помогла вплотную приблизиться к высочайшей вершине на планете. Нет на свете ничего более сильного, чем сознание человека, принявшего решение. В свою книгу «Шотландская экспедиция в Гималаи» Мюррей поместил отрывок, который с тех пор стал чрезвычайно популярным мотивационным текстом:

Пока человек не примет окончательного решения, в нем остается зерно сомнения, возможность повернуть назад, неспособность к действию. В отношении любых проявлений инициативы (и актов творения) работает одна элементарная истина, незнание которой на корню сгубило множество идей и блестящих планов: как только человек принимает окончательное и бесповоротное решение, Провидение приходит в движение вместе с ним. Случается множество самых разных событий, играющих на руку тому, кто принял решение, которых не было бы, не начни он действовать. Из решения вытекает целый поток событий, провоцируя всевозможные непредвиденные происшествия, играющие на руку принявшему решение: встречи с нужными людьми, материальная помощь и прочие благоприятные обстоятельства, о которых поначалу нельзя было и мечтать.

Когда вы окончательно и бесповоротно принимаете решение, то получаете доступ к ресурсам, которые иначе так и остались бы для вас закрытыми. Один из них – смелость, другой – сила. А еще это «непредвиденные происшествия и материальная помощь», которые упоминает Мюррей.

Как это происходит? У меня нет ответа на этот вопрос. Я только знаю, что все происходит именно так.

Камал говорит, что на пути вниз вырастают крылья. Пример Мюррея показывает, что они вырастают и на пути наверх.

Не позволяйте ничему вас остановить

Иногда в решающий момент вселенная подталкивает вас вперед, а окружающий мир кричит, что вы вот-вот совершите ошибку, вы еще не готовы и не справитесь. Иногда мир прав. Но иногда он ошибается. Сделать выбор не сможет никто, кроме вас самих.

Как вы узнаете, что делать? Как вы узнаете, когда желание броситься вперед действительно означает «Пора!», а когда – просто необоснованную жажду действовать?

Здесь опять вступает в игру внутренний голос. Очень важно выполнять домашнее задание, прислушиваться к голосу опыта, советам и мудрым мыслям тех, кто делал это до вас. Но когда придет время прыгать, вы нигде не найдете внешнего знака, указывающего на правильное решение. Вы должны довериться себе самому. И этот механизм работает подобно группе мышц; единственный способ обрести умение прыгать – отработать его.

Вспомните последний раз, когда перед вами встала необходимость выбора между действием и бездействием, развилка на жизненном пути: прыгнуть или отпрянуть назад? Что вы сделали? Что советовали вам окружающие? Глядя в прошлое, можете ли вы сказать, что сделали правильный выбор? Каждый раз, когда вам нужно выбрать между прыжком и неподвижностью, обращайте внимание на свои действия и их последствия, а потом тщательно оценивайте результат. Учитесь на собственном опыте, чтобы впоследствии больше доверять внутреннему голосу, а не словам и действиям окружающих.

В мае 1927 года молодой летчик по имени Чарльз Линдберг вписал свое имя в историю авиации, пролетев на своем одномоторном самолете через Атлантический океан. Конечно же, он стал героем США, был удостоен торжественной встречи в родном Нью-Йорке, журнал «Тайм» наградил его первой в своей истории премией «Человек года» – в общем, получил почестей по полной программе. Достижение Линдберга стало источником вдохновения для молодого механика Дугласа Корригана.

Дуглас работал на компанию, построившую самолет Линдберга; более того, он сам установил на этот самолет баки для горючего и приборную панель, собрал крылья. Он тоже хотел свершить трансатлантический перелет. Дуглас был американцем в первом поколении; его семья была родом из Ирландии, и именно туда он собирался направить свой самолет.

Однако на его пути встало несколько проблем. К примеру, у него не было самолета. И лицензии пилота. Да и денег тоже. Он получил лицензию, основал собственный бизнес, совершая развлекательные полеты для всех желающих, и в конце концов накопил на собственный одномоторный самолет. В 1935 году он подал заявку в Бюро по авиационной коммерческой деятельности (предшественник Федерального агентства воздушного транспорта), чтобы получить разрешение на перелет до Ирландии. Ему отказали: его самолет не был предназначен для такого полета. Он поработал над самолетом и вновь подал заявку, вновь получил отказ, подавал заявки еще пять раз и еще пять раз уходил ни с чем.

Он так никогда и не получил это разрешение. Но не остановился.

В июле 1938 года в условиях густого тумана Корриган отправился в дежурный рейс из Нью-Йорка в Калифорнию. Вот только полетел он совсем в другом направлении. И через двадцать восемь часов приземлился в Дублине. Когда его расспрашивали официальные лица, он сказал, что в тумане перепутал направление, неправильно прочитал показания компаса и поэтому полетел не туда. Его довольно долго пытали вопросами, но он неустанно твердил одно и то же. В конце концов, он пожал плечами и хмыкнул: «Такова моя история».

Когда Дуглас вернулся на корабле в Нью-Йорк, его встречали как героя. Газета «Нью-Йорк пост» опубликовала на первой полосе его огромную фотографию с заголовком «Да здравствует заплутавший Корриган!» с буквами, идущими в неправильную сторону, справа налево. В его честь был организован парад по Бродвею, в ходе которого по Манхэттену прошло более миллиона человек – эта толпа была в несколько раз больше той, что собралась отмечать перелет Линдберга.

Прозвище «Заплутавший» Корриган носил всю оставшуюся жизнь. Но, на мой взгляд, дело совсем не в этом. Не в том, что он не подчинился властям и полетел в противоположном от изначального направлении. Дело в том, что он был готов во что бы то ни стало пересечь чертов Атлантический океан – и ничто не могло его остановить. Он стоял на краешке утеса и слушал разъяснения, почему он не должен прыгать. А потом все-таки прыгнул.

У Линдберга были спонсоры, поддержка корпораций и новенький самолет в идеальном состоянии. Наконец, у него было разрешение на перелет. У Корригана не было ничего. Его самолет был развалюхой, купленной по случаю за сущие гроши; мотор он сделал сам из запчастей двух старых Wright Flyer, а потом установил на самолет пять дополнительных топливных баков так, что они полностью закрывали переднее стекло. Некоторые части конструкции были скреплены между собой обыкновенной упаковочной проволокой. Во время перелета из крошечного самолета стало вытекать горючее, и Корриган «устранил» эту неполадку, проделав отверткой отверстие в полу кабины, чтобы топливо не скапливалось там, а выливалось в океан. И так он пересек треклятую Атлантику.

К слову о прыжке веры.

История Корригана – отличная иллюстрация прыжка, но я обратился к ней еще и по личным причинам. Недавно моя мама исследовала генеалогическое древо и историю нашей семьи и обнаружила, что ее семья, подобно многим другим, иммигрировала в США из Европы около ста лет назад. У двоюродной сестры ее прапрабабушки была фамилия Корриган.

Да, тот самый Корриган.

Камал говорит, что сверхспособности есть у каждого. «Твой суперталант, Брэндон, – говорит он мне, – заключается в том, что ты умеешь доводить дела до конца». Я всегда считал, что унаследовал умение принимать решение, а потом выполнять его, чего бы мне это ни стоило, от своего отца. Мы отправляемся. Выясняется, что и у моих предков с маминой стороны тоже была эта жилка.

Выбирайте жизнь

Я уже рассказывал вам о грандиозном провале моего бизнеса в 2011 году, о той тьме, в которой оказался, и о том, как я вытащил себя из нее. Но я не упомянул об одной детали, которая может оказаться самой важной частью всей истории. Я тогда узнал о неудачах кое-что невероятно интересное. Я перестал смотреть на неудачу как на монстра из темноты, которого так боялся раньше. Оказалось, что неудача – это опыт, способный принести миллионы.

В ходе создания Wind Zero я заработал 3,8 миллиона долларов, оставил себе 28 процентов собственности компании, научился использовать финансовые рычаги в управлении долгами, узнал о том, как работают частные инвестиционные группы и венчурные инвесторы, вел переговоры о покупке участка земли площадью в тысячу акров, оформлял все необходимые документы на право собственности на участок. Это заняло у меня три года и потребовало сложных переговоров с местным наблюдательным советом и другими общественными представителями для утверждения сделки. Да, в итоге все пошло прахом. Но какой это был для меня опыт! Я, можно сказать, получил проверенную в суровых условиях, добытую в кровопролитных боях степень MBA, узнав многое из того, что не преподают в бизнес-школах. В итоге я знал о механизмах работы бизнеса столько, что в случае полного краха моего проекта уже на следующий день мог идти и подавать заявку на кредит от Управления по делам малого бизнеса, купить прибыльную фирму и вскоре вернуться в дело.

Еще я понял, что страх неудачи в некоторых случаях является лишь ширмой, удобной отговоркой, скрывающей настоящее положение вещей – а ведь на самом деле все может быть совсем не так, как кажется на первый взгляд. Вы не начинаете того или иного дела потому, что боитесь последствий возможной неудачи. И кто бросит в вас за это камень? Но вы поразитесь, когда узнаете, как часто за маской страха провала скрывается боязнь успеха.

Конечно, велик страх провала. Но что если вы добьетесь того, к чему стремитесь? Что тогда?

Мне было страшно писать первую книгу. Не из-за боязни, что она не будет продаваться, а из-за уверенности, что она станет популярной – а я совсем не хотел оказаться под прицелом критики. И знаете, что произошло? Книга действительно хорошо продавалась, и я, как автор, стал объектом пристального внимания читателей. Успеха без этого не бывает. Раньше мне иногда не удавалось заснуть из-за волнений по поводу книги. Но не теперь. Вам нужно знать, что успех, как и неудача, влечет за собой определенные последствия. Каждый ваш триумф, как и каждый провал, станет одним из инструментов, которые вы будете использовать в следующий раз.

Однажды Теодор Рузвельт выступил с речью, которую я уже цитировал в двух своих книгах – The Killing School и Total Focus («Убийственная школа» и «Полная сосредоточенность») – и процитирую в этой:

Не дорого стоят слова критика – того, кто замечает досадные ошибки, того, кто указывает сильной личности на промахи или недостатки. Уважение вызывает человек, находящийся на арене борьбы, тот, чье лицо испачкано пылью, потом и кровью, кто храбро борется, искренне заблуждается, совершает промахи и ошибки – ведь без них не совершить ни одного достойного поступка. Этот человек познал сильную привязанность, тратит свои силы на настоящее дело. Если ему будет сопутствовать успех – он испытает торжество подлинного триумфа. Если же такого человека постигнет неудача, то произойдет это в момент великого дерзания, и его никогда не поставят в один ряд с робкими и слабыми душами, не познавшими ни сладости побед, ни горечи поражений.

Недавно эта цитата стала популярной у нового круга читателей благодаря бестселлеру профессора Брене Браун[25], который она назвала «Великие дерзания»[26]. В этой книге, которая напрямую отсылает к Рузвельту, она пишет следующее:

Если мы проводим жизнь, без конца откладывая свой выход на арену в ожидании, что обретем совершенство или неуязвимость, то в конечном итоге приносим в жертву отношения и возможности, которые, возможно, не вернуть назад; мы проматываем свое драгоценное время, не берем предназначенные нам дары – не делаем того вклада в общее дело, который никто, кроме нас, не может сделать. Совершенство и неуязвимость притягательны, но в жизни человека этих качеств попросту не существует.

Множество распространенных страхов вызваны страхом неизвестности. Именно он часто скрывается за предрассудками и нетерпимостью: враждебность как проявление страха. Страха перед всем непохожим, другим, неизвестным.

В чем же здесь дело?

Думаю, страх неизвестного идет рука об руку с привязанностью к знакомому и привычному, к удобству рутины. Встреча с неизвестным влечет за собой необходимость приспосабливаться, а значит, меняться. Расти.

Одним словом, быть живым.

В третьей главе я предположил, что многие из самых распространенных наших страхов происходят из страха смерти. Действительно, когда думаешь: «Я умру», становится страшно, но есть еще одна мысль, которая для многих станет еще более пугающей: «А пока я не умер, я буду жить дальше».

«Страх смерти происходит от страха жизни, – сказал Марк Твен. – Человек, живущий полной жизнью, всегда готов умереть».

Страх неизвестности очень силен. Он вынуждает человека инстинктивно придумывать историю, которая объясняет происходящее. И мы вкладываем время и силы в проговаривание историй, зачастую не вполне правдивых и уж точно ограничивающих нас. У каждого есть знакомый, который, исходя из способностей и талантов, должен был добиться в жизни куда большего, но сделал себя жертвой обстоятельств. И загнал это убеждение так глубоко, что оно стало самосбывающимся пророчеством, источником саботажа и посредственности, оправданием нереализованных возможностей. Есть люди, которые боятся успеха. Боятся жить.

Прыжок – это утверждение собственной жизни.

На самом деле, прыжок – это и есть жизнь.

Практика

На данном этапе вам уже не помогут ни логика, ни уговоры. И вы не можете себе позволить ждать, пока страх полностью уйдет, пока вы будете готовы на все сто, потому что ни того, ни другого никогда не случится. Когда придет момент действовать, нужно будет действовать, и здесь все зависит от вашей решимости. Точка. Подготовка – процесс рациональный, в нем важна методичность. В момент прыжка действует исключительно инстинктивная внутренняя убежденность.

Не позволяйте себя остановить

• Вспомните, когда вы в последний раз приняли смелое решение, а затем медлили, не решаясь начать действовать. Сомневались ли вы в своем решении? Как долго вы не могли решиться? Вы действительно старались еще раз продумать все последствия своего решения или сомневались ради того, чтобы сомневаться?

• Вспомните последний раз, когда вы пошли на риск, который ваш внутренний голос советовал вам принять, а окружающие говорили: «Не делай этого!» Как вы поступили? Оглядываясь сейчас на ситуацию, можете ли вы сказать, что приняли правильное решение? Иногда мир вокруг прав, а иногда нет, но никто не примет решение за вас.

• Убедите себя, что в следующий раз, когда вы будете сомневаться, когда зависнете между решением и действием, вы сведете промедление к минимуму – и просто станете действовать. Если вы и вправду не уверены и вам нужно время на обдумывание – отойдите на шаг от края пропасти, спуститесь с прыжкового трамплина, сделайте все то, что поможет вам продумать дальнейшие действия. Но когда вы чувствуете, что решение принято и все аргументы учтены, решительно откажите себе в роскоши праздного сомнения. Просто прыгайте.

Приобретите привычку просить то, что вам нужно

• Идет ли речь о продвижении по карьерной лестнице, новой должности, помощи или о простом одолжении, учитесь просить то, чего хотите. Не ждите, пока светофор переключится с красного цвета на зеленый. Сами станьте зеленым цветом.

• Вы не сможете каждый раз получать желаемое, но:

если вы не попросите, то шансы на успех упадут до нуля;

развитие привычки просить желаемое сделает вас более решительным человеком, настроит вас на активную жизненную позицию;

четко сформулированные просьбы помогут вам наладить общение с окружающими и прояснить для себя самого, что именно вам нужно.

Доверьтесь бездне

• Найдите то, во что вы сможете верить, что-то, за что сможете держаться, оказавшись лицом к лицу с неопределенностью свободного падения. Верьте в силу, качество и целостность своей подготовки. Верьте в правильность принятого решения. Верьте в свою способность делать верный выбор. Верьте в результат, который принесет благо всем.

• Столкнувшись с задачей, которая кажется несоразмерной вашим силам или вовсе нерешаемой, найдите тот ее элемент, на который у вас хватает сил, – скажем, одну фразу, с которой начинал Хемингуэй, – и выполните эту часть.

• Когда у вас не осталось больше сил, сделайте всего один маленький шаг. А потом еще один. Полэй, полэй.

Глава 5. Понимать, что для вас главное

Осталось жизней: ноль.

Алексис Оганян, один из основателей форума Reddit

Предположим, что вы преодолели все предыдущие этапы. Так же как и Камал, вы приняли решение научиться управлять своим страхом и действовать – какой бы курс действий вы ни выбрали. Вы приняли вызов, хотите выйти на следующий уровень, открыть новую главу в жизни. Вы согласились каждый день тренироваться со мной в бассейне, и несколько тренировок уже позади.

Вы подготовились. Начав в зоне комфорта, вы отрабатывали основные элементы и постепенно раздвигали границы своих возможностей, доходили до предела умений, а потом превосходили их. Вы готовы настолько, насколько это возможно.

Теперь вы перестаете держаться за стену – чем бы эта стена ни была лично для вас. И теперь вы готовы прыгнуть – оттолкнуться и плыть, разбежаться и сигануть «бомбочкой» в бассейн.

Но вы неподвижны. Страх все еще приковывает вас к земле, вы глядите на визитную карточку и не звоните, вы неподвижно стоите на краю прыжкового трамплина, вы замерли на пороге, за которым начинается действие. Чего же не хватает?

Всего лишь самого важного кусочка головоломки.

В предыдущих главах я писал, что управление страхом начинается с решения. И это чистая правда. Нацеленность на успех не основывается на смелости; все происходит ровно наоборот. Вы принимаете решение, и из вашего решения рождается смелость – готовность довести дело до конца. Но когда вы прочли об этом в первой главе, у вас вполне мог возникнуть вопрос, который не давал вам покоя: «Как я узнаю, какое решение принять? Если готовность довести дело до конца рождается из принятого решения, то откуда берется сила, чтобы это решение принять? Как с самого начала сделать правильный выбор?»

Если вы спрашивали себя об этом, то вот ответ: нужно знать, что для вас главное.

Это знание – ключ, позволяющий начать действовать: оттолкнуться от трамплина, набрать сообщение на клавиатуре и нажать «отправить». Это магия, посылающая искру по синапсам вашего мозга и заставляющая работать ваши мускулы, а потом преобразующая ваши усилия в действие, которое приведет вас к призу.

Вы вполне можете решить, что с этого шага нужно было начинать, что он должен предшествовать всем остальным. И отчасти вы будете правы, ведь ясность в отношении самого значимого – то, откуда берутся самые удачные решения. Управление страхом начинается с принятия решения; понимание того, что для вас главное, помогает вам принять решение и дает вам силы сделать выбор.

Но я приберег эту главу напоследок по двум причинам.

Во-первых, на практике все зачастую работает именно так. Случается, что только в моменты сильнейшего напряжения, когда мы смотрим бездне в лицо и встречаемся с неразрешимой на первый взгляд проблемой, мы вдруг обретаем кристальную ясность мысли, понимаем, что для нас действительно имеет значение – только это, и больше ничего. Когда люди говорят о смертельно опасной критической ситуации, используя фразы вроде: «В одно мгновение у меня вся жизнь промелькнула перед глазами», они не шутят и не преувеличивают. Мозг в такие моменты выполняет полный обзор всех накопившихся за жизнь «документов»: «Если моя жизнь под угрозой, мне необходимо, не теряя ни секунды, вспомнить все, что со мной когда-либо происходило, чтобы точно знать, за что я буду сражаться».

Во-вторых, я приберег этот этап до последней главы потому, что из всех пяти он – самый важный. И я хотел, чтобы именно он ярче всего отпечатался в вашей памяти, когда вы дочитаете книгу. Потому что суть страха именно в этом: если вы не знаете толком, что для вас главное, страх победит вас, пригвоздит к стене и не даст пошевелиться. Если же вы совершенно ясно представляете, ради чего все затеяли, страх будет лишь подгонять вас вперед. Вот и все.

Все остальные этапы полезны: решение, тренировка, высвобождение. Умение доверять внутреннему голосу. Умение прислушиваться к чужому опыту. Умение не пускать в свое сознание акул. Все это важно. Но шаг, который я рассматриваю в этой главе, все же важнее. Если вы ставите своей задачей уяснить один краеугольный аспект управления страхом, единственную стратегию, которая может привести вас к успеху в этом нелегком деле, то сделайте следующее: определитесь, что для вас главное.

Важнейший шаг

Обычным сентябрьским днем 1996 года Лео Расселл решил пойти поплавать.

По северо-восточному побережью США совсем недавно прошел самый сильный в том году ураган «Эдуард», который, однако, причинил куда меньше ущерба, чем ожидалось. В Делавэре, где Лео проводил отпуск вместе со своей семьей, из-за шторма закрыли пляжи, но в остальном жизнь шла своим чередом. В тот день, не дожидаясь, пока шторм закончится, Лео вышел на пробежку и теперь один-одинешенек стоял на пляже Бетани.

Поплавать в море сейчас было бы очень приятно.

Лео не относится к числу фанатов здорового образа жизни, он никогда не служил в армии; о себе он говорит как о «нормальном парне, живущем самой обыкновенной жизнью» – по крайней мере, в том, что касается физических нагрузок. А вот его детство нельзя назвать легким. Его отец был самым что ни на есть ирландцем, который всегда был не прочь выпить. Он женился на матери Лео, зная, что болен раком. Расселл-старший умер через неделю после того, как мальчику исполнилось семь. «Для нашей семьи это был счастливый день, – говорит Лео. – Старик был невыносимым сукиным сыном». У матери Лео были проблемы с иммиграционной визой, поэтому у нее отобрали детей и на время передали их под опеку. Когда ей наконец удалось вернуть их себе, семья шесть или семь лет беспрестанно переезжала из одного государственного жилья в другое, а потом уехала из страны. (Лео говорит об этом так: «Нам предложили уехать».)

Остаток детства он провел в Бразилии, где ходил в американскую школу. В конце концов Лео вернулся в США и начал карьеру предпринимателя. Он отлично умел разбираться с разнообразными проблемами и применял этот талант с поразительным успехом. Он управлял венчурными капиталами у Lehman Brothers, работал сперва директором по инвестициям, а затем и исполнительным вице-президентом в Young & Rubicam, основал Pride Global – одну из крупнейших рекрутинговых компаний мира, где и по сей день работает исполнительным директором. Я познакомился с ним в Нью-Йорке. Когда я решил подняться на новый уровень и увеличить рыночную стоимость моей медиакомпании со ста миллионов до миллиарда долларов, Лео стал одним из первых людей, к кому я обратился за советом.

Несмотря на непростое детство, Лео говорит, что прожил счастливую жизнь. Он добился невероятных успехов в бизнесе, счастливо женат вот уже 40 лет, у него трое замечательных детей. Он никогда не участвовал в боевых действиях, его никогда не грабили, на него никогда не нападали, даже в школе он счастливо избежал каких-либо серьезных конфликтов. В этом смысле он считает себя самым обыкновенным человеком.

«Ты крутой тип, Брэндон, – уверяет меня Лео. – А я – твоя полная противоположность. Я совсем не крутой. Я не могу зайти в бар, где выпивают пираты, и уйти оттуда, забрав их добычу с собой. Я даже на твоем самолете боюсь летать» (Чистая правда: я не раз предлагал, и он каждый раз отказывался.) «Я никогда в жизни не испытывал по-настоящему сильного страха, боязни за свою жизнь».

«Разве что, – прибавляет он, – кроме того случая…»

И этот случай произошел тем самым сентябрьским днем 1996 года.

Стоя на пляже в Делавэре, Лео оглянулся по сторонам. Непогода по большей части уже давно прошла. Он добрел по воде до волны и бросился в нее, заскользив вдоль берега. Было здорово… до поры до времени. Внезапно волна под ним стала стремительно нарастать. Громадный водяной гребень подхватил Лео и перевернул его, с чудовищной силой ударив его об выступ скалы и изломав в нескольких местах его ногу – потом он узнает, что у него открытый перелом с осложнениями, из-за которого ему придется потерять около дюйма кости.

За какое-то мгновение волна искалечила Лео. Он был совершенно один. На мили вокруг ни души.

В такие моменты перед организмом человека на неврологическом и эндокринном уровне встает выбор: паника или спокойствие? Естественная реакция – паника: позволить адреналину взять контроль над вашим поведением и полностью перейти в режим хаотичного метания в попытке защититься от всех опасностей. Как правило, в условиях, подобных тем, в каких очутился Лео, такая реакция ведет к быстрой и весьма болезненной смерти.

Лео почувствовал, как начинает паниковать.

А потом его сознание пронзила мысль, пролетевшая со скоростью молнии и столь же сильно ударившая его током. В одно мгновение все его умственные и физические силы переключились из режима паники в режим спокойствия.

К нему вдруг вернулась способность адекватно оценивать происходящее. У него не было шансов добраться до берега, борясь с отливом. Он видел, что любая попытка грести против волн бесполезна: его отнесет еще дальше в море. Однако он подумал, что если погрузиться на самое дно и уцепиться за водоросли, то у него есть шанс оказаться вне течения и таким образом добраться до берега. Он начал действовать: позволил себе погрузиться глубоко в воду, схватился, как мог, за морскую растительность и стал медленно ползти в сторону берега. Ему приходилось время от времени всплывать на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, и раз за разом погружаться вновь. Так он умудрялся понемногу двигаться под волнами, спускаясь ниже, когда течение усиливалось, и немного поднимаясь, когда оно ослабевало. В конце концов он добрался до берега.

И вот что я хотел бы знать: как ему это удалось?

Несомненно, сказался опыт Лео в методичном разборе и решении разнообразных задач. Это была его тренировка. Но хорошо подготовленный и методичный интеллект не может полностью объяснить произошедшее, ведь вплоть до этого случая у него в жизни не было совершенно никакого опыта поведения в условиях смертельной опасности. Его навык ведения бизнеса едва ли мог помочь в столь тяжелом физическом испытании. Так что же помогло ему выжить? Что за мысль промелькнула у него в голове, моментально переключив все рубильники с паники на спокойствие?

Вот что это за мысль: он вспомнил о жене и сыне, которому тогда было всего три недели, – они в тот момент находились дома, в нескольких милях от моря.

«Мое собственное детство получилось довольно-таки безумным, – объясняет Лео. – Я стараюсь в какой-то мере компенсировать это, делая все, что в моих силах, чтобы быть хорошим мужем и отцом. Я просто обязан был присутствовать на первом дне рождения сына». Именно это воспоминание стало той молнией, которая пронзила его нервную систему и помогла выбраться из панического страха, означавшего смерть, придав ему хладнокровия и рассудительности, которые в итоге спасли ему жизнь.

Я должен быть там.

Лео не понадобилось долго раздумывать. Ему не требовалось составлять список жизненных ценностей, а потом их ранжировать. Существенным оказалось совсем другое, и все решили инстинкты, моментальная реакция. Для Лео не было на свете ничего важнее, чем присутствовать дома на первом дне рождения сына. Ничего.

Сильнейший страх практически парализовал его. Но желание еще раз увидеть сына оказалось сильнее.

И так же будет со мной, с вами, с каждым из нас. Все мы испытываем страх – и у каждого из нас в жизни есть что-то более важное, более мощное, то, что всегда победит и сыграет главную роль.

Нам просто нужно знать, что главное именно для нас.

Не преувеличивайте значение денег

В прошлом году мой друг Джеймс сделал кое-что неожиданное. Сам по себе этот факт едва ли должен был удивить его знакомых, привыкших к разнообразным проделкам Джеймса, но все же на этот раз у него получилось нечто особенное. Он избавился от всех своих вещей. В смысле вообще от всех. Оставил одежду (брюки, рубашки, обувь), ноутбук и телефон. Вот, в общем-то, и все. А ведь речь идет о человеке, своими успешными инвестициями, бизнес-проектами, книгами и другими делами заработавшем немалое состояние – многие и многие миллионы.

Я не забыл упомянуть, что он стал бездомным? По крайней мере, формально. У Джеймса нет собственного дома или квартиры. Вместо этого он снимает жилье на airbnb, то здесь, то там. Таким образом, еврейский интеллектуал и мультимиллионер превратился в скитальца наподобие Джека Ричера (за вычетом драк).

Джеймс говорит: «Я избавился от всего, кроме моего ноутбука и любопытства». Интерес к тому, как все работает, желание учиться, делиться знаниями и делать жизнь других лучше – именно этот пункт будет первым в списке самых важных в жизни вещей для Джеймса.

В третьей главе я рассказал вам о своей подруге Марии Эмме и об огромных трудностях, с которыми она столкнулась в 2008 году в попытке раскрутить свой проект EmbroidMe. Перенесемся на семь лет вперед: к 2015 году ее бизнес обрел феноменальный успех, и к двери ее студии в Манхэттене протоптали дорожку представители ведущих домов моды и известнейших брендов, не говоря о массе знаменитостей.

Но теперь перед Марией встала новая дилемма. Как бы ни любила она свой бизнес, не он оказался ее настоящей страстью. В последние годы она разрабатывала еще один проект помимо EmbroidMe, устраивая в магазинах одежды мероприятия, на которых помогала клиентам создавать их собственные модели одежды прямо на месте. Ей очень нравилась энергетика совместного созидания.

Однажды она рассказывала мне, как трудно управляться с двумя проектами разом: с колоссально успешным магазином и любимым детищем, кочующим с места на место. Я прервал ее и попросил, глядя мне в глаза, объяснить в двух словах, в чем суть EmbroidMe. А потом точно так же описать ее второй проект. Разница в ее эмоциях была колоссальна: будто о втором проекте мне рассказывал совсем другой человек.

«Видишь? – воскликнул я, когда она сделала паузу, чтобы перевести дух. – Видишь, насколько ты по-разному выглядишь, когда описываешь свои два проекта? Голос, мимика? Как будто два разных человека!»

Она, конечно, и сама это заметила. Не заметить было невозможно.

«Скажи мне, – спросил я, – каким проектом ты хотела бы заниматься каждый день?»

«Стоп, – возразила она, – о чем ты говоришь? Я не могу взять и закрыть магазин. У меня есть обязанности. Я не могу просто так все бросить!»

На самом деле это, конечно же, было возможно. Я знал, что звучал такой план несколько безумно. Но когда она сама рассказывала о своей работе с клиентами на местах, ее лицо просто-таки сияло. «Эта страсть, эта увлеченность? – убеждал я. – Черт, да я и сам бы не прочь был бы поучаствовать. Кто угодно захочет стать твоим клиентом. Именно этим ты и должны заниматься. Занимайся тем, что позволяет тебе чувствовать биение жизни». Я призывал ее раскрутить побочный проект, которым она занималась уже несколько лет, и сделать его «настоящим» бизнесом, превратить его в бренд.

Именно так она и поступила. Она выставила EmbroidMe на продажу и получала неплохие предложения, но все они требовали от Марии еще долгие годы заниматься делами фирмы в интересах новых владельцев. Совсем не то, что ей было нужно. Она никак не могла найти сделку, которая полностью бы ее устраивала. Наконец она решила, что пора забыть о собственном самолюбии; нужно прекратить гнаться за деньгами и просто избавиться от фирмы.

И она отдала ее новому владельцу.

Именно отдала, а не продала. Цена покупки составила ноль долларов. А это был чрезвычайно успешный, процветающий, многомиллионный бизнес с офисом в Манхэттене. И она отдала его бесплатно. Деньги, самолюбие, собственность – все это больше не имело значения по сравнению с тем, что Мария получала, работая бок о бок с клиентами над созданием одежды. Она разобралась в том, что важно лично для нее.

Я сидел рядом с ней, пока она делала сайт для своей новой компании. Я никогда не видел ее такой счастливой.

Не поймите меня неправильно. Мораль сей басни не в том, что «деньги неважны». Конечно, они важны, еще как. Наверняка вы слышали фразу «Счастье не купишь». Ерунда! Имея деньги, вы можете купить хорошую еду, одежду вашим детям, заплатить за замечательную поездку для всей семьи, приобрести комфортабельное и безопасное жилье, в которое приятно возвращаться вечером, переехать в город, который вам нравится, или туда, где есть горы, или океан, или озеро. Деньги дадут вам возможность сходить на потрясающее представление. С ними вы сможете оплатить операцию, которая необходима вашему двоюродному брату, или вашему отцу, или ребенку, или другу. За деньги вы сможете брать уроки живописи или прыгать с парашютом, сможете поехать по музеям Европы, кататься на лыжах с Монблана.

Счастье не купишь? Чушь собачья! Купить можно тонны счастья. Но только в том случае, если вы знаете, что для вас важно. И в этом выборе деньги вам не помогут.

Не отвлекайтесь на блеск

Деньги – не единственное, что может отвлечь вас от главного. В нашем мире множество разных вещей, от которых исходит такая же опасность.

Когда в начале своей карьеры Камал переехал в Кремниевую долину, он не знал по большому счету ничего про сферу высоких технологий или про высокорисковые инвестиции. Он просто приехал туда и прыгнул именно с этого утеса. Он выбрал самое подходящее время. Он нашел стартап, присоединился к нему и помог выстроить с нуля компанию, которая потом выпустила свои акции на биржу и добилась большого успеха. (Более того, это одна из немногих компаний из эпохи пузыря доткомов[27], работающих по сей день.) Этот успех помог Камалу построить репутацию в бизнес-кругах. Он начал консультировать директоров крупных компаний, сам стал основателем нескольких фирм. Какие-то проекты удались ему лучше, другие – хуже, но в общем и целом его карьера прекрасно развивалась.

«Я считал, что добился успеха, – признавался он. – Но, если честно, во мне говорило самолюбие».

Потом он основал компанию, которая впоследствии стала его главным проектом. Камал рассчитывал, что это будет его последнее достижение, дело, которое обеспечит его до конца дней. Он собирался не просто заработать большие деньги, он хотел заработать столько, чтобы хватило на покупку собственного острова. «В Кремниевой долине про такие суммы говорят “пошел ты к черту, вот сколько”, – смеется Камал. – Имеется в виду, что денег столько, что человек может делать все, что ему заблагорассудится. И это, кстати, чистейшее самолюбование».

Вместо того чтобы привлечь инвестиции со стороны, он выстроил компанию по кирпичику сам, с нуля, вложив в нее в итоге все свои деньги. Бизнес быстро развивался, и Камал захотел еще больше увеличить его масштабы. На этом этапе инвесторы стали проявлять огромный интерес, и дело пошло еще лучше.

Вы, должно быть, догадались, чем все закончилось.

Поначалу Камал мотивировал свою команду, рассказывая им, как компания изменит к лучшему всю отрасль, как они станут абсолютно новым явлением в индустрии. Со временем этот подход отступил на второй план. Вскоре в качестве основного источника мотивации сотрудников Камал стал использовать исключительно деньги, которые они могли заработать вместе. Другая концепция развития влечет за собой другие приоритеты, а из них, в свою очередь, рождаются другие решения. Вы начинаете выбирать других партнеров. Меняется весь ваш курс действий.

И, конечно же, компания разорилась. Ее крах имел для Камала весьма неприятные последствия.

«Из-за того что на кону была моя самооценка, – рассказывает Камал, – вместе с разорением кризис начался и у меня». После полнейшего краха компании его жизнь погрузилась во мрак болезней и почти суицидального отчаяния. Он смог выбраться из мрака и описал свой опыт в книге Love Yourself Like Your Life Depends on It («Любите себя так, как будто от этого зависит ваша жизнь»).

Вот что стало результатом этой неудачи: ясность касаемо важных вещей.

Оглядываясь на этот грандиозный кризис, Камал запоздало осознал, что все то время, пока он строил свою компанию, его устремления были связаны главным образом с деньгами. Он был нацелен на один-единственный результат – финансовый успех своего начинания. Но главным было совсем не это. Он выбрал не ту цель. Главным было не то, чего он мог добиться, а то, кем он становился в процессе. Все остальное – удовлетворенность от работы, одобрение окружающих, власть, авторитет, ну и, конечно, деньги – было не более чем блестящей мишурой.

Большинство из нас никогда не испытает, каково это – создать многомиллионный стартап в Кремниевой долине. Но всем нам знакомо удовлетворение, которое появляется, когда наши усилия, большие или маленькие, вознаграждаются сторицей. Похвалы. Деньги сыплются градом. Прилив гордости, восторг успеха. Повышение на работе, новый статус. Выражение лица окружающих, впечатленных вашими достижениями.

Очень неплохо. И все же это не более чем блеск, оберточная бумага и ленточки, а не то, что внутри коробки.

Внутри коробки – то, кем вы станете в процессе.

«Одно из основных условий полной жизни – осознать, что мы всегда являемся усилием, а не результатом, – говорит Камал. – В этом есть своя ирония, ведь если полностью сосредоточиться на усилии, обращать внимание прежде всего на то, что вы за человек, на выражении себя и передаче этого образа миру, результат будет куда лучше, чем вы планировали. И это действительно так. Я гарантирую».

И на страдания тоже не отвлекайтесь

Иногда человек понимает, что для него важнее всего, в моменты крайней опасности, как это произошло в 1996 году с Лео Расселом. Но бывает и так, что напряжение во время бедственной ситуации настолько чудовищно, его так тяжело выдержать, что возникает непреодолимое желание сдаться, отпустить самое важное и желанное и остаться с теми лоскутами жизни, которые вы еще в состоянии спасти. А может быть, и без них. В США в день кончает жизнь самоубийством существенно больше сотни человек – это более 40 тысяч в год. А еще десятки тысяч продолжают ходить и дышать, но уже давно поставили на своей жизни крест.

Легко отвлечься на блеск славы и богатства. Так же легко позволить боли каждодневного существования замутнить себе взор – особенно это относится к тем ситуациям, в которых боль становится невыносимой.

Недавно я ходил на встречу Международной организации бизнес-лидеров, чтобы послушать речь Нандо Паррадо, одного из основателей уругвайского отделения организации. Я услышал много историй о лишениях и страданиях, но одна из них затмила все. Это выступление было одним из самых ярких, что я слышал в жизни.

Нандо учился в уругвайском университете и выступал за местную регбийную команду. В 1972 году он с командой полетел чартерным рейсом на турбовинтовом самолете через Анды в Чили на матч. Самолет зацепил верхушку скалы, и его корпус буквально разодрало надвое. Заднюю часть самолета отрезало, и все, кто там летел, погибли моментально, в том числе мать Нандо, которая летела в Чили, чтобы поддержать команду. Передняя часть самолета ударилась о верхушку скалы и подпрыгнула, как камень, пущенный «блинчиком» о воду, потом еще раз, упала на крутой склон горы, поехала вниз и остановилась.

«В один момент, – говорит Нандо, – вы обмениваетесь шуточками с приятелями, с одногруппниками, с которыми вы провели вместе всё детство. Все счастливы. И вдруг через какую-то долю секунды все меняется». Это напомнило мне историю Камала времен его службы на скорой помощи, про всех тех людей, которым судьба в один прекрасный день решала напомнить, что безопасность – не более чем иллюзия.

Пассажиры того рейса никогда в жизни не видели снега. На них была обычная одежда. И вот они оказались выброшены где-то далеко в заснеженных Андах, на высоте 12 тысяч футов. Настала ночь, а вместе с ней – мороз, обычный для этой местности. День следовал за днем. На восьмой день умерла сестра Нандо; из 48 человек, севших в самолет, в живых оставалось лишь 27. На одиннадцатый день они нашли транзисторный радиоприемник посреди обломков самолета и узнали, что поиск выживших в катастрофе был прекращен, всех пассажиров объявили погибшими. На семнадцатый день их завалило лавиной, которая убила еще восемь человек.

Но это был еще не конец злоключений: дальше становилось только хуже. Выжившие пассажиры начали умирать от голода и были вынуждены есть тела умерших друзей. Через два месяца (два месяца!) после катастрофы Нандо и его друг Роберто Канесса решили двигаться. Потом выяснилось, что для того, чтобы найти помощь, им пришлось пройти по горам более 100 миль. Их спасли на семидесятый день; еще через два дня спасательная группа добралась до остальных выживших[28].

В своем выступлении Нандо говорил о страхе замерзнуть насмерть, умереть от голода и в одиночестве. «Когда ты молод, – объясняет он, – ты чувствуешь себя бессмертным». Внезапно эта иллюзия была развеяна. Все потеряло смысл. Единственное чувство, которое осталось там, где ему и положено быть, – страх.

Когда Нандо вернулся домой в Уругвай и полностью восстановился физически, он обнаружил, что эти страхи все еще преследуют его. Он был дома и в безопасности, все говорило о том, что катастрофа осталась позади, – и все же его парализовал ужас. Он выжил, но живым себя не чувствовал. И однажды его отец сказал: «Нандо, ты не можешь позволить этому случаю повлиять на всю твою жизнь. Ты должен воспринимать этот опыт как перерождение. Тебе дарована новая жизнь. И теперь ты должен ее прожить».

Именно так Нандо и сделал. Он стал жить на полную – так, как никогда раньше. Он всегда мечтал стать автогонщиком и вот теперь начал профессиональную карьеру в автоспорте. Он влюбился, женился, ушел из гонок. Начал заниматься бизнесом, стал частым гостем на телевидении, построил компанию стоимостью 100 миллионов долларов. Все это не помогло избавиться от страха. Но со временем все пережитое – и страдания, и блеск – позволило ему по-новому взглянуть на смерть и на жизнь.

«В следующий раз, когда я буду на пороге смерти, – говорит Нандо, – я точно знаю, что буду вспоминать. Не свои быстрые автомобили, не бизнес, не контракты, не банковские кредиты и прибыли, не переписку в электронной почте и аэропорты. Мне нравятся автомобили “Феррари”, я получаю удовольствие от хорошей еды и всех прочих приятных вещей. Но все это не важно. Объятия моих дочерей, когда я укладываю их спать, или молчаливое присутствие моей жены Вероники – эти мгновения уникальны. Вот они-то и есть главное для меня».

С того далекого дня, когда люди начали рассказывать друг другу истории, звучит вопрос: почему с хорошими людьми случаются плохие вещи? Ученые утверждают, что притча об Иове – одна из старейших в Библии. Почему молодой парень Нандо оказался на высоте 12 тысяч футов в заснеженных горах, в кроссовках и летней одежде, почему он должен был потерять мать, сестру и многих друзей, пройти чудовищные испытания, которые большинство из нас даже представить себе не может?

Почему с хорошими людьми происходят ужасные вещи? У меня нет ответа. Но, может быть, иногда это происходит для того, чтобы сделать с людьми то, что эта трагедия сделала с Нандо: открыть им глаза на то, что действительно важно.

История Нандо напомнила мне книгу Виктора Франкла «Человек в поисках смысла». Эта история выживания в концентрационном лагере в нацистской Германии считается одной из важнейших книг XX века. Если бы мне нужно было выбрать одну-единственную книгу о том, как стать лучше, как работать над своим характером и жить полной жизнью, я без сомнений выбрал бы книгу Франкла. Мало кому выпало на долю записать свидетельства более тяжких испытаний. Выводы, к которым он приходит, поражают. Он пишет о горечи и разочаровании, с которыми сталкиваются пережившие катастрофу люди, и о спасении, которое приходит без победных фанфар, облаченное в каждый миг любви, человечности, дружбы.

Каждый из нас сталкивался с горечью потерь. Я сам и наверняка вы тоже. Мало кто из нас поймет, какие страдания перенесли Нандо Паррадо или Виктор Франкл. И все же потеря есть потеря.

Может быть, вам довелось терять близких, пережить предательство или расставание с другом семьи. Возможно, вам прочили спортивную карьеру, а вы травмировали колено в университетской команде и вынуждены были выбрать другой жизненный путь. Вы лишились больших денег. Ваша фирма разорилась. Ваш друг попал в плен наркотической зависимости и не выбрался. Один из ваших родителей ушел из жизни молодым. Умер ваш ребенок. Или ваше собственное детство было непрекращающимся кошмаром, и вам не довелось почувствовать тепло семейных уз, о которых другие так любят вспоминать. Каков бы ни был ваш путь, вы наверняка понесли свои потери. Пожалуй, человеческая жизнь без них невозможна.

Есть два сценария отношения к ним. Потери могут или сломить ваш дух, или открыть для вас новые глубины мировосприятия. Они могут наполнить вас горечью, завистью к тому, чего у вас нет. А могут помочь вам оценить то, что у вас есть, и понять, что для вас действительно важно.

Относитесь к каждому часу так, словно он дороже золота

После выступления Нандо я вернулся домой в свою нью-йоркскую квартиру и долго сидел, размышляя об услышанном. Мне и вправду необходимо было узнать эту историю. И теперь я спрашивал себя: «Что я делаю со своей жизнью?» После развода у меня было несколько романов с потрясающими женщинами. Но все они закончились по моей инициативе, и в последние годы я встречался с женщинами моложе меня, заранее зная, что эти встречи никогда не перерастут ни во что серьезное. Я должен был остановиться и задать себе вопрос: что для меня важно? Я должен рассматривать свидания как возможность завязать настоящие, долговременные отношения.

Мне нельзя было терять времени. Я совсем об этом забыл. А Нандо мне напомнил.

В возрасте 19 лет Нандо осознал то, что я понял лишь существенно позже: время бесценно.

В середине 2012 года, после выхода моей первой книги, я начал работать над второй – сборником воспоминаний о «морских котиках», которых я знал и которые пожертвовали самым дорогим. На создание этой книги меня вдохновил пример Майкла Бирдена-старшего, отца Медведя – моего друга, погибшего во время тренировочного прыжка с парашютом. Как-то сентябрьским днем того года я работал над книгой, когда до меня дошла новость, что мой лучший, самый близкий друг Глен Догерти погиб в ходе вооруженного столкновения в ливийском городе Бенгази.

Получилось так, что я пишу книгу о своем лучшем друге.

Я жил в уверености, что мы с Гленом продолжим общаться до самой старости. Я не сомневался, что мы всегда будем вместе заниматься серфингом, летать на самолете, участвовать в безумных приключениях, засиживаться до утра за душевными разговорами, всегда будем поддерживать связь, помогать друг другу по работе и заботиться друг о друге в повседневной жизни. Мы собирались и в 70 лет оставаться лучшими друзьями. Да чем черт не шутит, даже и в 80. Почему бы нет?

И вдруг все эти планы оказались в прошлом. Мы не будем общаться еще несколько десятилетий; мы больше не сможем пообщаться и пары минут. Все было кончено.

Как только вы рождаетесь, над вашей головой повисает дамоклов меч времени, и вы не знаете, когда ему суждено упасть. Ведь мы знаем наверняка только две вещи. Мы знаем, что живы – прямо здесь, прямо сейчас. И мы знаем, что рано или поздно наша жизнь закончится. Ничего, кроме этого, нам не известно.

Мы не можем себе позволить потратить даром ни единого часа.

И я не имею в виду продуктивность и организованность. Когда я говорю: «Вы не можете себе позволить потратить даром ни единого часа», я имею в виду следующее: чтобы научиться как следует распоряжаться своей жизнью, вы должны к каждому ее часу относиться так, как будто он последний в вашей жизни.

Об этом я говорил со своей подругой Марией, когда она рассказывала о сложностях совмещения двух бизнес-проектов. «Зачем ты делаешь себя несчастной? Занимайся тем, что делает тебя счастливой!»

В предыдущих главах я описал, какое мужество потребовалось моему другу Си Джею, чтобы выйти на сцену в составе The Ramones, но теперь мне нужно рассказать еще и о том, какое мужество ему потребовалось проявить, чтобы не выйти на сцену спустя десять лет после дебюта.

В 2001 году, через пять лет после развала The Ramones, Си Джею предоставилась возможность занять свободное на тот момент место бас-гитариста в культовой группе Metallica. К тому моменту он уже твердо застолбил себе место в истории рок-н-ролла, но при всем своем успехе у критиков The Ramones никогда не собирали такого количества зрителей, как Metallica. Стать членом этой группы означало бы для Си Джея небывалый карьерный взлет. Но мешала одна загвоздка. У его сына был аутизм, и Си Джей чувствовал, что ребенку необходимо внимание и нужно каждый день проводить время с семьей. И он отверг предложение.

«Для меня было огромной честью получить такое предложение, – говорит он, – но я никак не мог на это пойти».

Интернет-предприниматель Алексис Оганян, которого журнал Forbes окрестил «мэром интернета», говорит, что основанная им компания Reddit первые 16 месяцев занимала львиную долю его времени. Этот парень знает, как полностью погружаться в работу, как никто другой. После случая с Reddit он решил, что никогда больше не позволит работе до такой степени затмить все остальные важные вещи в жизни.

«Я всегда рекомендую основателям компаний, в которые я вложил деньги или которые консультирую, потратить время на то, чтобы осознать уникальность всего происходящего, – поделился Алексис в интервью журналу Wired. – Вы должны проживать свою жизнь так, как будто это видеоигра и наверху экрана написано – “Осталось жизней: 0”».

Что главное для меня

Осенью 2017 года, когда мы работали над текстом этой книги, по Карибскому бассейну пронесся ураган «Мария», причинив колоссальный ущерб Пуэрто-Рико, где я сейчас живу. (У меня есть квартира на Манхэттене, но мой дом именно здесь.) Друзья спрашивали, все ли у меня в порядке, сочувствовали и интересовались, не пострадал ли мой дом от шторма. Они удивлялись, когда я отвечал: «Здесь не могло пострадать ничего важного».

Не то чтобы мне не было совсем никакого дела до моего дома. Конечно, есть. У меня здесь много личных вещей, дорогих сердцу предметов, артефактов, отмечающих разные этапы моего жизненного пути. Если бы мне не были нужны эти вещи, я бы их не хранил. Но все же это не столь важно. Моя семья живет не здесь. Если бы все здание смыло в море, я все равно считал бы, что со мной все в порядке. Это не более чем вещи.

Бедствие такого масштаба, как ураган пятой категории, землетрясение, война или экономический кризис, – страшная вещь. Но оно может помочь увидеть все с предельной ясностью, забрав все, что у вас есть. Если отбросить все материальное, ваша жизнь предстанет в истинном свете. Нельзя будет плутать вокруг да около, игнорируя то, что лежит в самом ее центре. Моя цель – никогда этого не забывать и не ждать катастрофы, которая мне бы на это указала.

Вот что для меня действительно важно (порядок произвольный).

Этичное поведение

Основная идея Hurricane – создание онлайн-платформы, на которой отдавалась бы дань уважения ветеранам спецназа. Мне хотелось сделать сайт, где можно было бы, например, освещать случаи «украденной славы» (людей, которые выдают себя за ветеранов спецназа, хотя на самом деле ими не являются), коррупции в Администрации по делам ветеранов и другие актуальные вопросы военного и ветеранского сообщества. Следование моральноэтическим нормам – непременное условие военной службы для многих мужчин и женщин в мундире и для меня до сих пор не менее важно, чем в самом начале карьеры.

Правда

Еще один краеугольный камень в развитии Hurricane Media. В традиционных СМИ сейчас слишком много предвзятости, субъективности, искажения фактов и элементарной небрежности в их подаче. Возможно, наш новостной сайт не самый эффектный и не самый прилизанный, в наших текстах могут попадаться синтаксические шероховатости или не самые изящные формулировки, но мы всегда пишем правду. Честность – это базовый программный язык нашей операционной системы.

Стремление к совершенству

То, что я ценю свое время, в существенной степени означает, что я не хочу тратить и мгновения на то, что не тянет на самый высокий уровень. Изначально я пошел в «морские котики» главным образом потому, что хотел стать частью элитного подразделения, которое стремится быть лучшим в мире.

Свобода

Как бы мы ни критиковали сегодняшнее положение дел в нашей стране (эта критика во многом заслуженна, сейчас действительно многое вверх дном), все недостатки меркнут в сравнении с достоинствами, определяющими ее величие. Я завзятый скептик, но не циник (это не одно и то же), и я всем сердцем верю в величие Соединенных Штатов. Во многих странах в разных уголках света свобода принимает различные формы, но я нигде не видел, чтобы она была настолько глубоко укоренена в национальной культуре, как в США.

Мои друзья, моя команда

В мире спецназа невероятно силен дух взаимовыручки. Да, мы сражаемся за свою страну, за демократию и за все добро на свете. Но когда вы в зоне военных действий с трудом преодолеваете многие мили по грязи, песку или снегу, а воздух буквально звенит от предчувствия смертельной опасности или же когда оружие и снаряды приходят в движение и все вокруг вдруг тонет в дыме и хаосе, вы не думаете ни о флаге, ни о свободе; вы думаете о том, как сохранить жизнь товарищу рядом с вами.

Я перенес этот дух товарищества в бизнес. Я не считаю своих людей наемными сотрудниками; я считаю их членами семьи. Сейчас в нашей команде более 50 человек, работающих из разных точек земного шара. Еще два года назад за одну рабочую неделю я, как правило, успевал пообщаться со всеми сотрудниками компании, но в этом году понял, что мы слишком разрослись и у меня так больше не получится. Мне пришлось привыкать писать команде информационные рассылки. Но я не хотел, чтобы наша связь была односторонней. Я стремился к настоящему общению, а не просто выдавал объявления от капитана в духе «а теперь сделайте следующее». И вот что я делаю: я попросил каждого члена команды отправлять мне раз в месяц письмо, в котором они рассказывали бы мне, что для них сейчас самое важное на профессиональном и на личном фронте, а также описывали бы самую серьезную проблему, которая сейчас перед ними стоит. И только после прочтения всех этих писем я составляю свою рассылку. Так мы поддерживаем связь.

Несколько лет назад я начал проводить ежегодную встречу коллектива – со всего мира люди летели сюда, чтобы провести вместе несколько дней. Теперь я собираю команду дважды в год. Да, я хочу, чтобы рыночная стоимость моей компании со 100 миллионов выросла до миллиарда. Но это лишь один из критериев. Нет более значимого показателя успеха компании, чем успех каждого из работающих в ней людей.

Моя семья

Мои три ребенка – вот что подпитывает меня на пути к успеху. Все, что я создаю, будь то компания, книга, фонд или компания друзей, я прежде всего оцениваю с позиции наследия, которым смогут гордиться мои дети – и с которого они смогут брать пример.

Эта книга посвящена страху, поэтому я расскажу о том, чего я сейчас боюсь больше всего: например, что не смогу обеспечить своих детей всем необходимым для устойчивого будущего и счастливой жизни. Я не имею в виду денежные подарки; речь идет о багаже жизненной мудрости, который я могу им передать, и об историях из моей жизни, которые я могу им рассказать, о приключениях, которые мы можем вместе пережить, о наших беседах о жизни и профессии.

Сейчас, когда я пишу эту книгу, все трое – подростки, и на накопительном банковском счету опыта, который я им передал, уже лежит неплохая сумма. Я знаю, что мы не всегда будем вместе, но мне кажется, что я почти добился своей цели.

Таков мой список: этичное поведение, правда, стремление к совершенству, свобода, друзья, команда, семья. Если завтра на мой дом налетит ураган и унесет все, что у меня есть: недвижимость, самолеты, бизнес, банковские счета, коллекцию оружия, произведения искусства, книги, одежду, обувь, – но оставит все, что вошло в мой список, то я буду считать, что у меня в жизни все хорошо.

Что главное для вас?

Эти вещи важны для меня, но ваш список может быть совсем другим. Конечно, есть и общечеловеческие ценности: семья, друзья, свобода волнуют многих. Но знать, что действительно главное именно для вас, – это и есть путь, который каждому человеку предстоит пройти самому.

Отсюда рождается вопрос: а что главное для вас?

И вопрос это совсем не риторический. На самом деле, я предлагаю вам отложить книгу, взять блокнот, iPad или то, на чем вы обычно пишете, и дать предметный ответ на этот вопрос. Давайте, составьте список!

Что главное лично для вас?

Не знаю, сколько в вашем списке будет пунктов – три или десять. Или один. Это ваша жизнь, а не моя. Просто составьте список. Что действительно важно? Отвлеченные понятия вполне подойдут – для начала. Но никто и никогда не победил страх, никто не дал отпор противнику, никакие невзгоды не были преодолены и настоящие тяготы не были выстраданы на основе одних лишь отвлеченных понятий. Если бы Лео Расселл думал: «Семья… Да, мне нравится, как это звучит… Семья…» – он бы утонул у берега Делавэра сразу и без борьбы.

Нет. Мысль, промелькнувшая в голове Лео, не была об абстрактной «семье»; он подумал о том, что хочет еще раз увидеть сына.

Так что, когда вы напишете эти отвлеченные ответы, дополните их и придайте им конкретики. Свобода – это отлично, но что именно вы имеете в виду под ней? Семья – здорово, но кто именно? И почему вам важны эти люди?

Кстати, если вы задумчиво смотрите на свой блокнот и не знаете, что написать, – ничего страшного. На самом деле это замечательно, ведь это означает, что вы честны сами с собой. Возможно, вы действительно не знаете, что ответить. Или пока не знаете. Бывает трудно определить приоритеты, пока вы не столкнетесь с одной из проясняющих все ситуаций: автомобильной аварией, вердиктом врача, пожаром в доме. Иногда мне кажется, что, если бы вы уже знали, если бы вы уделили время тихой и предельно честной саморефлексии и разобрались бы в себе как следует, не понадобилось бы экстренных обстоятельств вроде аварии и всего прочего.

Конечно, все это не более чем рассуждения. Я не пытаюсь сделать вид, что знаю, как работают эти механизмы жизни и случая. Но вот что я знаю: все, чего вы по-настоящему хотите, находится по ту сторону страха.

Я не могу сказать, что нужно именно вам и где это найти. Но могу предложить такую подсказку: начните с того, чего боитесь. Не пытайтесь подавить этот страх, не боритесь с ним, не пытайтесь запереть его в прошлом – примите его. Сделайте его своим союзником. Поверьте в него. Научитесь им управлять.

Страх направит вас туда, где находится самое главное.

Практика

Управление страхом начинается с решения. Но чтобы выбрать решение, нужно знать, что для вас по-настоящему важно. Найти главные вещи, ради которых стоит рисковать. Суть страха такова: если вы не знаете, что для вас важно, он не даст вам пошевелиться. Но если вы точно знаете, что для вас главное, страх будет подталкивать вас вперед.

Определите, что для вас главное

• Составьте список самого важного в жизни. Не думайте о том, в каком порядке расположить пункты, и о том, полон ли ваш список. Потом вы сможете вернуться к нему и дополнить. Просто составьте его!

• Теперь посмотрите на свой список и конкретизируйте каждый пункт. Если вы записали ту или иную абстрактную ценность, будь то «свобода», «правда», «вклад в общее дело» или просто «успех», расшифруйте, что именно вы имели в виду. Если вы указали ценности, связанные с людьми, например «друзья» или «отношения», то кого именно вы подразумевали? И что вам важно в этих людях?

• Просмотрите список еще раз и задайте себе следующие вопросы по каждому из пунктов вашего списка:

Сколько времени в неделю я уделяю этой части моей жизни?

Сколько денег я трачу на нее?

Сколько сил я вкладываю в это каждый день?

Если бы я узнал, что мне осталось жить один год, стал бы я менять ответы на предыдущие три вопроса?

Если да, то каковы бы были мои ответы в таком случае?

Что я могу сделать, чтобы начать претворять эти изменения в жизнь, не теряя ни минуты?

Заключение. Полет без инструктора

Я никогда не завидовал людям, ведущим беззаботную жизнь. Я завидовал тем, чья жизнь полна трудностей и кто достойно их преодолевает.

Теодор Рузвельт

Одним прохладным днем в начале 2004 года посреди старого военного летного поля прямо на границе Сан-Диего и Тихуаны мой летный инструктор Джон Кэри преподнес мне сюрприз. Мы не торопясь рулили на самолете в направлении нужной нам взлетно-посадочной полосы, когда раздался скрипучий голос Джона: «Эй, остановись-ка. Я здесь вылезу. Ты полетишь один».

Для меня это стало полнейшей неожиданностью. Он даже не намекнул. Тогда я, конечно, не знал, но потом выяснил, что такова старая традиция военных летчиков: ученик находится в счастливом неведении о дате первого самостоятельного полета, и однажды наставник преподносит ему сюрприз. Честно говоря, я был несколько шокирован. Что мне делать, отказываться?

«О’кей», – сказал я.

Я остановил самолет. Он выскочил. Я вновь разогнался, взял ручку управления на себя, оттолкнулся от земли. Я ощутил небывалый шквал эмоций – одновременно и страх, и прилив сил. И не просто восторг полета, а еще и нарастающую уверенность: Ага, у меня получается!

Я сделал три или четыре круга по обычной траектории – и этого хватило. Меня зацепило.

В отличие от больших воздушных судов, маленькие самолёты не имеют гидросистемы, которая управляет самолётом; большинство элементов управления исключительно механические. Когда вы берёте штурвал на себя чтобы взлететь, вы чувствуете сопротивление набегающего потока воздуха, которое стремиться своим давлением вернуть штурвал обратно. Мы называем это «полёт на руках» – наслаждение взаимодействием машины, человека и стихии. Мне буквально все нравится в этом процессе. Есть небольшое колесо управления триммером, который компенсирует давление воздуха на руль высоты. Если движение штурвала на себя даётся слишком тяжело, можно триммировать руль высоты, и нагрузка на штурвал снизится. Джон называет эту функцию «лучший друг пилота». Даже сейчас, спустя много лет, каждый раз, управляя самолетом, я словно слышу, как Кэри кричит мне в ухо: «Работай триммером, черт возьми! Работай триммером!»

После первого непродолжительного одиночного полета вас отправляют на так называемый маршрутный полет: по меньшей мере 100 миль – достаточное расстояние, чтобы встретить различные ветровые потоки, различные уровни облачности, возможно, даже разные погодные условия. Одним словом, вы в одиночку должны приспосабливаться к изменчивым условиям за бортом. Сперва вы планируете полет сами, а потом проделываете его вдвоем с инструктором. А на следующий день летите по тому же маршруту без инструктора. Маршрут моего одиночного маршрутного полета пролегал от Сан-Диего до Санта-Барбары. Около 200 миль. С технической точки зрения полет выдался не самый сложный. И все же это был один из самых эмоционально напряженных вылетов в моей карьере летчика.

Просто потому, что я управлял самолетом сам.

На всем протяжении пути я слышал в воображении надтреснутый, грубый, как наждачная бумага, голос Джона. Брэндон? Будь так добр, используй триммер, пока ты нас обоих не угробил. Работай чертовым триммером! Премного благодарен.

Когда я основал собственную компанию, ощущения были ровно такие же. Однажды холодным днем 2012 года я схематично зарисовал на салфетке дизайн будущего сайта и принял решение уйти с высокооплачиваемой работы и рискнуть своим будущим ради этого рисунка на салфетке. Как только вы почувствуете, каково это – быть капитаном своей судьбы, вы ни за что не захотите назад. Самому пилотировать собственный самолет, самому прокладывать курс собственного корабля, управлять собственным бизнесом – все эти занятия, в сущности, являются одним и тем же. Чтобы принять решение о том, что вам из пункта «А» нужно добраться в пункт «Б», нужно взять на себя огромную ответственность – и я обожаю это ощущение. С ним ничто не сравнится. Здесь есть элемент деятельного участия, вас опьяняет знание, что своим умом, решимостью и поступками вы совершаете невозможное.

И я имею в виду именно вас. Возможно, вы вовсе не летчик, не капитан корабля и не предприниматель, не генеральный директор компании. Но это не важно. Это мелочи. Главное – что именно вы распоряжаетесь своим временем и своей жизнью и ответственны за то, что останется после вас.

Говорят, что, в конце концов, значение в жизни имеют лишь любовь, отношения с близкими, те люди, вместе с которыми вы преодолеваете жизненный путь. Я верю в это. Мои дети, мои близкие друзья? Для меня это самое важное на свете.

И все же это не меняет реальности.

А реальность в том, что ваша жизнь зависит от вас самих. И больше ни от кого. Каждый человек приходит в эту жизнь в одиночестве и в одиночестве уходит из нее. Вашу жизнь определяют принятые решения, и никто не примет их за вас. Да, у вас есть друзья, советчики, наставники, коллеги; вы любите и любимы другими людьми. Любой, кто служил в армии, знает, что мы с радостью рискнули бы жизнью ради своих братьев и сестер, отдали бы свою жизнь за других. Все это верно, но не отменяет того факта, что именно вы участвуете в большом жизненном забеге и никто не сможет пробежать дистанцию за вас, не сможет сделать за вас ни единого шага.

Жизнь – это полет без инструктора. Капитан – это вы. И вы управляете не «Боингом 747» с гидравлическим управлением и ультрасовременным автоматизированным оборудованием. Иногда возникает ощущение, что можно переключиться в режим автопилота, откинуться на спинку кресла и расслабиться, может быть, даже посмотреть фильм. Но поверьте мне, ваша жизнь – крошечный одномоторный самолет без гидравлики, полностью на механическом управлении, и в нем вы чувствуете мускулами рук всю силу сопротивления воздуха.

Это «полет на руках». Всегда и во всем.

Любовь и дружба могут быть топливом, но ваш штурман – страх. Он не ваш враг, а помощник пилота, и вы слышите прямо над ухом надтреснутый, хриплый голос: «Будь так добр, используй триммер, пока ты нас обоих не угробил. Работай чертовым триммером! Премного благодарен».

И здесь мне пора вылезать.

Дальше вы летите в одиночку.

Благодарности

Когда начинаешь писать книгу, чувствуешь себя так, будто выпрыгиваешь из самолета, а когда заканчиваешь работу над ней, то ощущения – как после спуска с горы. Когда добираешься до вершины и оборачиваешься, чтобы насладиться видом, первым делом смотришь на высокопрофессиональных и преданных делу людей, которые помогли тебе добраться до самого верха. Я отправляю благодарность и выражаю свое восхищение следующим людям.

Моему соавтору, одаренному и разностороннему Джону Дэвиду Манну; это наша шестая совместная книга, и я при всем желании не смог бы найти более удачного компаньона для погружения под воду или восхождения на гору.

Нашей феноменальной команде издательства Portfolio / Penguin в составе Брайи Сендфорд, Хелен Хили, Элисон Кулридж, Тары Гилбрайд, Уилла Вайссера и Эдриана Зэкхейма. Ребята, вы профессионалы самой высокой пробы, работать с вами – одно удовольствие.

Алиссе Рёбен и Кэтлин Догерти из агентства Paradigm Talent Agency – за то, что помогали за всем следить.

Всем храбрым мужчинам и женщинам, которых я знаю лично или понаслышке, чьи истории управления страхом появляются на страницах данной книги: это Джеймс Альтушер, Нил Амонсон, Лэнни Бэшэм, Майк Бирден-младший (по прозвищу Медведь), Дуглас Корриган, Мария Эмма, Виктор Франкл, Дэн Гуларт, Уильям Эйч Мюррей, Алексис Оганян, Нандо Паррадо, Джеймс Пауэлл, Си Джей Рамон, Лео Расселл, Эрнест Шеклтон, Кертис Торнхилл, Хосе Торрес, капитан Джерри Еллин.

Друзьям и наставникам, которые участвовали во встречах со страхом, описанных в этой книге: пилоту нашего вертолета H-60 Кеннеди, капитану дайв-бота The Peace Майку Роучу; моему летному инструктору Джону Кэри, моему товарищу по службе в подразделении «морских котиков» и партнеру по армейской подготовке Эрику Дэвису, а также моему лучшему другу Глену Догерти.

Всем чудесным гостям моего подкаста «Сила мысли».

Всем тем мужественным пассажирам, которые позволили мне пролететь с ними в небесах над Манхэттеном и над другими местами земного шара; всем моим летным инструкторам – как дома, в США, так и за рубежом.

Моему отцу Джеку, моей матери Линн, моей бабушке Дорис, бабушке Барб и дедушке Джеку за то, что были для меня образчиками смелости, силы духа и настойчивости.

Трем моим детям; вы всегда меня вдохновляете, вы – топливо, благодаря которому летит мой самолет.

И наконец, моему лучшему другу Камалу Равиканту, который сказал, что я должен написать эту книгу. Его присутствие и его мудрость чувствуются на каждой ее странице.

Эту книгу хорошо дополняют:

На пределе

Эрик Бертран Ларссен

Без жалости к себе

Эрик Бертран Ларссен

Месяц на пределе

Джесси Ицлер

Включаем обаяние по методикам спецслужб

Джек Шафер, Марвин Карлинс

Сноски

1

Кайтсерфинг (от англ. kite – воздушный змей) – водный вид спорта. Доска, на которой пытается устоять спортсмен, начинает движение под действием силы ветра и поддерживается на ходу при помощи специального воздушного змея (кайта). Прим. ред.

2

Галлон – мера жидкостей и сыпучих тел, в США составляет ~4 литра. Прим. пер.

3

Фут – мера длины, составляет ~30 см. Следовательно, глубина бассейна составляла около 3 м. Прим. ред.

4

Джон Уэйн (англ. John Wayne, урожд. Мэрион Роберт Моррисон, 1907–1979) – американский киноактер, общепризнанный «король вестерна».

5

Дайв-бот (англ. dive boat) – легкое моторное судно, используемое для транспортировки аквалангистов к месту погружения. Прим. ред.

6

Фунт – мера веса. В англоязычных странах соответствует 0,45 кг. Прим. ред.

7

Персонажи романа американского писателя Германа Мелвилла «Моби Дик» (англ. Moby Dick, 1851) об охоте экипажа шхуны «Пекод» на гигантского кита. Прим. ред.

8

Страйк-аут (англ. strike out) – бейсбольный термин. Страйк – ситуация, когда бэттер (бьющий) не нанес удара при подаче. Если он набирает три страйка – объявляется страйк-аут, и бэттер выбывает из игры. Прим. ред.

9

Подкаст (англ. iPod & broadcasting) – звуковой или видеофайл, распространяемый в интернете в стиле радио- или телепередач. Имеет определенную направленность и периодичность. Прим. ред.

10

Хедж-фонд (англ. hedge – защита) – инвестиционный фонд, ориентированный на максимизацию доходности при заданном риске или минимизацию рисков для заданной доходности. Прим. ред.

11

Калистеника – методика физической тренировки, в которой используются упражнения с преодолением веса тела тренирующегося. Прим. ред.

12

Альберт Швейцер (1875–1965) – немецкий и французский богослов, философ, гуманист, лауреат Нобелевской премии мира (1952). Прим. ред.

13

«Организация предпринимателей».

14

Хамфри Богарт (1899–1957) – американский киноактер, прославившийся ролями гангстеров и циников с благородной душой. Прим. ред.

15

Термины в гольфе. Грин (англ. green) – часть гольф-поля округлой формы с коротко выстриженной, идеально ровной травой. Патт (англ. putt) – катящийся удар, выполняемый на грине. Пар – сокр. от «паритет» – то количество ударов, за которое игрок должен пройти лунку по регламенту. Прим. ред.

16

Бейсджампинг (англ. BASE Jumping) – вид спорта, в котором используется специальный парашют для прыжков с фиксированных объектов. В настоящее время считается наиболее опасным. BASE – акроним от building (здание), antenna (антенна), span (перекрытие, пролет моста), earth (земля). Прим. ред.

17

«Организация молодых президентов» (ОМП).

18

Далее речь идет о героях вестерна «Буч Кэссиди и Санденс Кид» (1969, США). В центре сюжета – приключения и этические дилеммы напарников, промышляющих грабежом на Диком Западе. Прим. ред.

19

Эхо-камера – понятие в теории СМИ, обозначающее ситуацию, когда определенные идеи или убеждения усиливаются и подкрепляются передачей сообщения или его повторением в замкнутой системе (субкультуре, круге единомышленников). Прим. ред.

20

«Величайшее поколение» – термин из одноименной книги журналиста Тома Брокау (1998), относящийся к гражданам США, чье детство пришлось на Великую депрессию, а юность – на Вторую мировую войну. Прим. ред.

21

Перл-Харбор – гавань на острове Оаху (Гавайи). Зимой 1941-го была подвергнута атаке японской авиации из-за того, что рядом располагались военно-морская и воздушная базы США. В результате США вступили во Вторую мировую войну. Прим. ред.

22

Тачдаун (англ. touchdown – приземление) – один из способов набора очков в американском футболе, когда игрок атакующей команды должен доставить мяч в очковую зону команды противника. Прим. ред.

23

Главный мастер-сержант (англ. chief master sergeant) – одно из высших воинских званий сержантского состава Военно-воздушных сил США. Прим. ред.

24

Сэр Эдмунд Персиваль Хиллари – новозеландский исследователь и альпинист, один из двух людей, впервые покоривших Эверест (29 мая 1953 года).

25

Брене Браун – американская писательница, профессор-исследователь Колледжа социальной работы Хьюстонского университета. Изучает вопросы стыда, уязвимости, храбрости и полноценной жизни.

26

Браун Б. Великие дерзания. М.: Азбука-Бизнес, 2014.

27

Пузырь доткомов (англ. dot-com bubble) – экономический пузырь, существовавший в период приблизительно с 1995 по 2001 год. Прим. ред.

28

Подробнее см.: Рид П. П. Живые. История спасшихся в Андах / Пер. с англ. Р. Матасова. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2019.

Content

Брэндон Уэбб, Джон Дэвид Манн
Бояться, но делать. Руководство по управлению страхом от спецназовца

Вступление. В бассейне

Дорожная карта. Сражение происходит у вас в сознании

Не пускайте акул к себе в голову

Секретное оружие снайпера: мыслите позитивно

Сделайте страх своим союзником

Станьте непотопляемым

Следуйте дорожным знакам

Дорога к призу

Глава 1. Решение

Решитесь на решение

Учитесь доверять внутреннему голосу

Обуздайте свое эго

Остановитесь и спросите дорогу

Окружите себя мудростью

Глава 2. Тренировка

Сначала отработайте действия мысленно

Смотрите на мир с места пилота

Для начала оставайтесь в зоне комфорта

Затем расширяйте эту зону

Готовьтесь с запасом

Повышайте стандарты подготовки

Глава 3. Высвобождение

Иногда нужно выпустить из рук кокос

Поймите, что безопасность – не более чем иллюзия

Не обращайте внимания на критиканство

Когда вам представится шанс, не упустите его

Выйдите из эхо-камеры

Научитесь умирать

И умирайте часто

Глава 4. Прыжок

Возьмите привычку просить то, чего хотите

Доверьтесь бездне

Не позволяйте ничему вас остановить

Выбирайте жизнь

Глава 5. Понимать, что для вас главное

Важнейший шаг

Не преувеличивайте значение денег

Не отвлекайтесь на блеск

И на страдания тоже не отвлекайтесь

Относитесь к каждому часу так, словно он дороже золота

Что главное для меня

Что главное для вас?

Заключение. Полет без инструктора

Благодарности

Эту книгу хорошо дополняют:

Сноски