Александр Гулевич

Легионер Тур: Игра ферзей

Выражаю огромную признательность за помощь в написании книги Биталине.

Серия «Боевая фантастика»

© Александр Гулевич, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Глава 1

Эстель не находила себе места вот уже одиннадцатый день, с того самого момента, когда ей сообщили о похищении неизвестными злоумышленниками Нестора Махно. Королевская криминальная полиция и агенты службы безопасности Священного союза сбились с ног, разыскивая его, но пока все их старания не привели хоть к какому-то результату, из-за чего пришлось отложить вылет каравана с театральной труппой и многочисленным реквизитом.

– Привет, подруга, ты что такая квёлая и совсем не причёсанная?! Надо же, и макияжа тоже нет, – неожиданно раздался громкий вопль Кити из прихожей её гостиничных апартаментов.

Подняв голову, девушка удивлённо разглядела свою лучшую подругу, с которой сидели в школе за одной партой, и поинтересовалась:

– Ты как здесь оказалась? Ведь ты же с наследником клана Саакс в столице осталась, да и вообще, как ты открыла дверь номера?

– Скучно мне стало, папаша Ромуальда в клинику какую-то запер закрытую и не выпускает, пока он полный оздоровительный цикл не пройдёт, а это может занять целых три месяца, вот я и решила к тебе рвануть, а насчёт двери, так она не запертой была, вот я свободно и вошла, – скороговоркой выпалила девица и, присев напротив Эстель, внимательно вгляделась в её грустные глаза и недоумённо поинтересовалась: – Давай рассказывай, что с тобой опять приключилось? На тебя без жалости смотреть невозможно.

– Нестора какие-то лиходеи похитили и умудрились троих негласных охранников, приставленных к нему службой безопасности, подранить, и уже который день его всё никак найти не могут.

– Ну, дела… – ошарашенно протянула Кити, тряхнув гривой золотистых волос, – а его точно украли, или может быть, он сам из-под присмотра куда-нибудь сбежал?

– С чего это ему сбегать?

– Как с чего?! За мужиком соглядатаи, словно собачий хвост, постоянно таскаются, а ты ещё спрашиваешь. Я бы на его месте тоже сбежала от такой собачьей жизни. Никакой личной жизни, одни напряги.

– Да никуда он не убегал, его действительно украли, – в полном расстройстве ответила Эстель, – но в одном ты, пожалуй, права… Я ему свои женские знаки благосклонности и так демонстрирую, и этак, а он словно чурбан неотёсанный, совершенно на них не реагирует. Ну не мне же, молодой девушке, первой в любви ему признаваться, в конце-то концов?! Не подобает такое поведение молодой и хорошо воспитанной девушке из благородной семьи.

– М-да, тяжёлый случай, – неодобрительно покачав головой, пробурчала Кити, – нормальный мужик нынче пугливый пошёл, под венец так просто не затянешь, приходится прибегать к природной женской хитрости и коварству, чтобы добиться своего, правда с тобой всё куда сложнее, подруга, чем с любой другой девушкой, положение сказывается. Возле тебя много всяких напомаженных хлыщей вертится, желающих вступить в выгодный брак, да и главы кланов от них не отстают, регулярно подсылая смазливых парнишек, вот только любовью и искренними чувствами тут и не пахнет. Совсем. Сплошное лицемерие, да и только.

– Хватит мне лекции читать, без тебя это прекрасно знаю. Нестор, кстати, никаким боком не имеет отношения к этой публике, – возмутилась Эстель и, поднявшись с пуфика, нервно прошлась по залу, остановилась возле большого зеркала и заговорила вновь: – Что-то мне подсказывает, наверное, женская интуиция, что с Нестором всё будет в порядке, но сейчас ему очень больно и тяжело. Был огромный риск для его жизни, но сейчас вроде бы всё уже позади…

– Подожди, подруга, ты что, его ощущаешь?! – спросила Кити, глупо хлопая длинными ресницами.

– Нет, так как у нас с ним не было интимной близости, сама знаешь, это у нас семейное.

– Это серьёзно…

– Серьёзней некуда, – с глубоким вздохом ответила Эстель и, взяв расчёску, принялась укладывать растрёпанные волосы.

– Да, подруга, придётся взяться за твою проблему.

– И каким же образом ты собираешься мне помочь?

– Пока ещё не знаю, но тебе с ним надо остаться наедине хотя бы на пару недель и как можно дальше от волчар твоего власть имущего папаши, а лучше так и вообще потеряться от их постоянного присутствия.

– Мысль, конечно, интересная, – после короткого молчания отозвалась дочь верховного магистра, – вот только как ты себе это представляешь?

– А вот тут нам с тобой надо хорошенько поразмыслить и придумать хитроумную интригу, чтобы обвести вокруг пальца службу безопасности.

– Это будет непросто.

– Но все ж таки возможно, – с хитрой ухмылкой проговорила Кити, – ведь не всемогущие они и не идеальные. У всех есть свои недостатки… Не бывает идеальных людей в принципе.

– Эх, оказаться бы с Нестором на какой-нибудь необитаемой планете или острове…

– Ты умничка, Эстель, я всегда знала, что у тебя голова светлая! Как только найдется твой потеряшка, я непременно отправлю тебя вместе с Нестором на необитаемую планету. Осталось только определиться, как это лучше всего проделать, – подскочив на месте, воскликнула девушка и, подбежав к лучшей подруге, схватила её в охапку и закружила по залу, напевая модную мелодию о прекрасной маркизе, у которой всё хорошо, за исключением пустячка…

– Отпусти меня, дурочка! – со смехом отпихиваясь от Кити, визгливо проорала Эстель, и в этот момент включился домофон и из динамика послышался голос начальника личной охраны дочери верховного магистра:

– Разрешите войти, мисс Эстель?

Резко отстранившись от подруги, девушка придала своему лицу серьёзное выражение и распорядилась:

– Войдите, полковник.

Дверь открылась, и в номер вошёл сорокалетний офицер в гражданском костюме. Пройдя через весь зал и остановившись в паре метров от девушки, он, чуть склонив голову, заговорил:

– Буквально только что пришла информация от начальника криминальной полиции. Похищенный Нестор Махно найден одним из патрулей в районе пакгаузов грузового терминала в бессознательном состоянии и доставлен в госпиталь. Состояние его достаточно тяжёлое, но угрозы для жизни нет. При нём была обнаружена антикварная шпага со следами крови. Генерал-майор Руф предполагает, что наш потерпевший смог каким-то образом вырваться из лап похитителей, заколов при этом своих мучителей, но из-за травм далеко уйти не смог, потерял сознание. Сейчас на грузовом терминале полиция проводит широкомасштабную облаву.

– Где он сейчас?! – смертельно побледнев, воскликнула Эстель, крепко сжав кулачки.

– В королевском военном госпитале.

– Подготовьте машину, полковник, мы через десять минут вылетаем.

Как только офицер удалился, девушка немедленно бросилась в ванную комнату и, на скорую руку приведя в порядок внешний вид, переоделась в неброское платье местного фасона и, подхватив Кити под руку, покинула номер. Чуть ли не бегом она запрыгнула в лифт и поехала на крышу гостиницы, где располагалось взлётно-посадочное поле для глайдеров, и спустя несколько минут уже находилась в воздухе, с нетерпением ожидая встречи с Нестором.

Прилетев в военный госпиталь, Эстель, изо всех сил стараясь держать себя в руках, направилась в регистратуру вместе с Кити и тремя телохранителями, а также одним представителем местной спецслужбы. Оказавшись внутри, она подошла к окошку и потребовала немедленной встречи с главным врачом, но медсестра в категоричной форме отказала, и тогда в дело вступил офицер Королевской службы безопасности и, предъявив личное удостоверение, потребовал провести всю делегацию к главврачу военного госпиталя. Мгновенно сообразив, что посетители медицинского учреждения явно далеко не простые, медсестра, выскочив из-за рабочего стола, лично сопроводила их к рабочему кабинету начальника, с явным облегчением передала секретарю и быстро удалилась, совершенно не желая присутствовать в приёмной.

– Чем могу быть вам полезна, дамы и господа? – с дежурной улыбкой, за которой скрывалось полное безразличие к явившимся без всякого предварительного уведомления неизвестным ей людям, поинтересовалась стройная девица.

– Пропустите меня к полковнику медицинской службы Карнаю, у меня к нему есть одно дело, не терпящее отлагательства, – холодно заявила дочь верховного магистра, глядя на смазливую секретаршу взглядом разъяренной хищницы.

– Простите, но не могу, господин полковник очень занят, сейчас он проводит телеконференцию.

– А ведь всё равно придётся, – прошипела Эстель и, переведя рассерженный взгляд на представителя Королевской службы безопасности, негромко потребовала: – Господин офицер, разберитесь…

Майор, хорошо зная, кто эта девица и какие неприятности она может преподнести даже самому монарху, чуть ли не строевым шагом подошёл к секретарю, с полным недоумением разглядывавшей компанию, и, предъявив в очередной раз удостоверение, достаточно деликатно отстранил её в сторону и распахнул дверь в кабинет.

Благодарно улыбнувшись одними губами, Эстель решительно подошла к рабочему столу, за которым находился тучный мужчина, совершенно не обративший внимания на её появление, так как всецело был поглощён изучением каких-то медицинских графиков на экране компьютерного монитора.

– Гм, господин полковник, извольте отвлечься и уделить девушке минут пять вашего драгоценного времени, – строгим голосом высказалась дочь верховного магистра Ордена крестоносцев, опершись обеими руками на офисный стол ручной работы из натурального дерева.

Полковник Карнай медленно обернулся и, удивлённо взглянув на девушку, хриплым голосом поинтересовался:

– Как вы сюда попали?

– Меня провёл сотрудник Королевской службы безопасности.

– Ясно, – задумчиво протянул военный медик и спустя несколько мгновений задал вопрос: – Так что вы от меня хотели, милая барышня?

– К вам сегодня поступил в тяжёлом состоянии мой… хороший знакомый. Я бы хотела узнать о его состоянии, его имя Нестор Иванович Махно.

– Простите, сударыня, в нашем госпитале тысяча пациентов, и я просто физически не могу знать каждого из них, но я сейчас посмотрю в нашей внутренней сети.

Переключив иконку на экране, полковник ввёл имя пациента и, открыв медицинскую карту, внимательно вчитался в записи и снимки. Минут десять Карнай изучал многочисленные травмы организма, после чего обернулся к посетительнице и, вздохнув, спросил:

– Как вас зовут, милая барышня?

– Эстель.

– В общем, так, Эстель, ваш хороший знакомый в последние пять дней подвергался систематическим избиениям. Об этом говорят многочисленные гематомы на теле. Помимо этого, у него сломаны все пальцы левой руки. Имеется перелом левой руки, а также есть трещина голеностопного сустава и сотрясение мозга. Помимо этого, смещена правая ключица. Ах да! Есть ещё вывих правой кисти. Все повреждения болезненны, но не смертельны, пару дней пролежит в регенерационной капсуле, и на третий день будет выписан из госпиталя.

– Тяжело ему досталось, – выдохнула девушка, опустив голову. Достав из дамской сумочки платок, она вытерла выступившие слёзы.

– Случаем, это не тот человек, который привёз к нам популярный мюзикл?

– Да, это именно он.

– Вот так-так, – озадаченно протянул полковник и, проведя ладонью по идеально выбритой щеке, совсем тихо проговорил: – Пожалуй, им займусь лично и обязательно возьму автограф…

– Огромное вам спасибо, господин полковник.

– Пустое, мисс Эстель, это моя профессиональная обязанность, – небрежно махнув рукой, ответил он и, помолчав какое-то время, вновь заговорил: – Нехорошо получилось, похищение такого человека – это большой удар по репутации королевства. Надеюсь, полиция найдёт злоумышленников и суд покарает их самым суровым образом.

– Я тоже на это очень надеюсь, господин Карнай.

Глава 2

Верховный магистр Ордена крестоносцев Адальберт Гонориус прочитал последнюю страницу доклада, подготовленного коммодором Тадеушем Войдой, возглавляющим службу внутренней безопасности Ордена крестоносцев. Медленно закрыв папку, он развернулся вместе с креслом и задумчиво всмотрелся в окно своего рабочего кабинета. Полученная от Нестора Махно информация о хищении бюджетных средств на Ферси полностью подтвердилась. Мало того, объёмы злоупотреблений оказались значительно выше, чем указывал кандидат в мужья его дочери. Размах, с которым действовали коррупционеры, поистине впечатлял. Следствие по данному делу было ещё только в самом начале, но уже сейчас совершенно понятно, что без высоких покровителей здесь никак не обошлось, и по некоторым признакам, покровители Казнея Бессамо с подельниками обитали где-то в Администрации президента Священного союза, а может быть даже, эти нити тянулись к самому президенту…

– Если и в самом деле к этому делу приложил руку сам президент Священного союза Гаваэль Руной со своим действительным тайным советником Рудольфом Чентаем, то какова их цель? – вслух задал он себе вопрос, но ответить не успел, так как в этот момент включился аппарат внутренней связи и из динамика послышался голос секретаря:

– Сир, разрешите впустить начальника Разведывательного управления генерал-лейтенанта Саная?

– Пусть войдёт, – распорядился магистр после минутного размышления, продолжая сумрачным взглядом смотреть в панорамное окно, из которого открывался замечательный вид на ухоженный парк его резиденции.

Как только дверь кабинета открылась, Гонориус развернулся лицом к посетителю и, кивком поприветствовав генерала, жестом предложил присесть в кресло и, дождавшись, когда разведчик опустит свой жилистый зад на мягкую подушку, поинтересовался:

– Надеюсь, вы с добрыми вестями?

– Нет, сир. Новости как раз далеко не самые приятные, и они напрямую касаются вашей дочери.

– Что случилось с Эстель?! – резко подавшись вперёд, выпалил хозяин кабинета, тяжёлым взглядом буравя Саная.

– Сейчас с вашей дочерью всё хорошо, она под надёжной охраной и в ближайшее время намеривается покинуть столицу королевства Лейрин. Тут дело в другом, – потемнев лицом, ответил генерал и, сделав глубокий вдох-выдох, заговорил вновь: – Буквально два часа назад наш агент из ближайшего окружения председателя Парламента Священного союза Гарнея Саакса сообщил одну очень интересную информацию. Не так давно Гарней страстно возмечтал поженить своего наследника Ромуальда на вашей дочери, но не имея никакой реальной возможности заключить такой брак, решил закрутить хитроумную интригу с использованием последних достижений в области психопрограмирования человеческого сознания.

– Стоп! Вы хотите сказать, что моя дочь была подвергнута психокорректировке? – вскочив на ноги, выкрикнул магистр.

– Простите, вы неверно поняли, Эстель никто в послушного зомби не превращал, тут всё куда сложнее. Просто в какой-то момент вашей дочери внедрили в подсознание узконаправленную модель поведения, которая должна была сработать при определённых, искусственно созданных обстоятельствах, и в результате Эстель должна была без памяти влюбиться в наследника клана Саакс. Программа сработала, вот только совершенно не на тот объект.

– Подождите, генерал, уж не Нестора ли Махно вы имеете в виду? – очень тихо поинтересовался магистр, хотя уже и сам знал ответ на свой вопрос.

– Да, это именно он оказался рядом в тот момент, когда сработала программа. По задумке Гарнея или его специалистов, Ромуальд должен был спасти вашу дочь во время землетрясения в реликтовой долине на Ферси, но вместо этого он повёл себя самым неожиданным и отвратительным для гвардейца образом. Ромуальд поддался панике и, сбросив Эстель в озеро, бросился к скоростному курьеру, спасая свою шкуру. В результате вашу дочь спас господин Махно, в которого она и влюбилась, благодаря чему хитроумная интрига главы парламента оказалась сорвана, но не это самое интересное. Самое интересное заключается в том, что некто внёс в голову наследника программу панического страха в экстремальной ситуации, и оттого он в критический момент не спас вашу дочь. Сейчас Ромуальд находится в закрытой клинике, где проходит полный курс реабилитации, а его папаша из кожи вон лезет, пытаясь выяснить, чья это работа.

– Я так понимаю, Гарней был вне себя от ярости.

– Это ещё мягко сказано. Саакс рвал и метал, так как в результате космический скоростной курьер неожиданно оказался на территории Империи Орла, и только благодаря Нестору Махно они смогли вернуться в Священный союз. Следствие по этому поводу продолжается до сих пор, и что-то пока никаких результатов не видно, а это само по себе очень настораживает, – меланхолично проговорил начальник Разведывательного управления и, задумчиво пожевав губами, высказал предположение: – Мне думается, тот, кто вложил психопрограмму в голову Ромуальда Саакса, напрямую причастен к тому, что скоростной курьер оказался на территории Империи Орла, хотя скорей всего, неведомый кукловод планировал что-то иное. Подвергать такому огромному риску детей первых лиц государства явно не входило в его планы, видимо случился какой-то непредусмотренный сбой.

– А если это проделала имперская разведка? – на всякий случай поинтересовался магистр, хотя в это совершенно не верил.

– Если бы это было так, ваша дочь и сын Гарнея Саакса находились бы в плену, и сейчас бы мы вели очень трудные переговоры по их освобождению, и ещё неизвестно, какие требования выдвинул бы император, – отрицательно покачал головой генерал. – Если я хоть что-то понимаю в политических раскладах, то такую многоходовую интригу могут потянуть только президент Священного союза Гаваэль Руной и его действительный тайный советник Рудольф Чентай.

– Очень может быть, – протянул верховный магистр, – Руной ещё та сволочь, вот только каков его интерес в этом деле?

– Как мне представляется, президент очень сильно заинтересован в конфликте между Орденом крестоносцев и Парламентом, представляющим интересы общества. Мы между собой будем драться до кровавых соплей, а он будет только набирать очки перед избирателями, выступая посредником и миротворцем, очередные-то выборы состоятся ровно через год. Рейтинг господина Руноя сейчас если и не мусорный, то очень близок к этому. Его ближайший соперник, по социологическим опросам, опережает президента по популярности в народе как минимум в два раза, и всему виной плачевное состояние нашей экономики.

Адальберт Гонориус молчал несколько минут, обдумывая слова начальника Разведывательного управления, и чем дольше он думал, тем больше склонялся к мнению генерала, да и огромные злоупотребления оккупационной администрации только подтверждали его.

– В общем, так, Санай, напряги всю нашу агентуру, и пусть они накопают мне как можно больше компромата на главу Парламента и президента. Сдаётся мне, игра, настоящая игра с большими ставками, только начинается…

– Непременно накопаем, верховный магистр! – убеждённо заявил генерал и, резко вскочив с кресла, вытянулся в струнку.

– Жду вас с первичными данными ровно через неделю в это же самое время.

Начальник Разведывательного управления, щёлкнув каблуками, развернулся и покинул кабинет, оставив магистра в крайне задумчивом состоянии. Заложив руки за спину, Гонориус прошёлся по кабинету и, остановившись возле книжного шкафа, достал один из томов общей истории Священного союза и, бездумно перелистав страницы, вернул книгу на место, после чего неторопливо прошёлся к окну и, вглядевшись вдаль, негромко произнёс:

– Ничего не скажешь, господин президент – первоклассный мастер плетения хитроумных интриг, да и его службе безопасности в умении проворачивать мутные дела не откажешь.

Резко развернувшись, хозяин кабинет присел в кресло и, закинув руки за голову, погрузился в невесёлые размышления. По всему выходило, давно существующий баланс между ведущими силами Священного союза дал фатально глубокую трещину, иначе бы глава Парламента никогда не решился на нарушение негласных правил не затрагивать в политических игрищах отпрысков своих оппонентов. Гарнею Сааксу кровь из носу требовался сильный союзник, вот он и решил оженить своего наследника на Эстель… Судя по всему, президент Руной, прознав о его задумке, решил этому воспрепятствовать, а заодно чувствительно пощипать Орден крестоносцев для финансирования предстоящей избирательной кампании.

– М-да, это уже из разряда высшего пилотажа. Провернуть дело так, чтобы оппонент, сам того не ведая, тебя финансировал, да к тому же ещё и враждовал с другим оппонентом, а сам при этом оставался где-то далеко в тени или, того хуже, выступал в роли совершенно беспристрастного арбитра или посредника между конфликтующими сторонами… – срывающимся голосом прошипел магистр и, поразмыслив некоторое время, вызвал через селектор связи секретаря и потребовал немедленно снарядить машину с эскортом и личной охраной.

Пока служба безопасности подготавливала кортеж, магистр переоделся в парадный мундир и, оглядев себя в большое зеркало, удовлетворённо хмыкнул и, натянув белоснежные перчатки, покинул рабочий кабинет.

– Сир, куда прикажете лететь? – поинтересовался предупредительный секретарь, тщательно скрывая своё удивление, так как своего непосредственного шефа при полном параде он за последний год не видел, и это в немалой степени настораживало опытного привратника извилистых коридоров высшей власти Священного союза.

– В резиденцию главы Парламента Гарнея Саакса, у меня к нему неотложное дело.

Щёлкнув каблуками, полковник Кагон быстро дал знать начальнику охраны, куда направляется эскорт, и, проводив верховного магистра до двери, вернулся на своё рабочее место и, тяжело вздохнув, подумал о приближающихся переменах. К добру они или нет, по сути своей это было не так уж и важно, любые перемены несут в себе немалые риски и нестабильность как для него лично, так и для абсолютного большинства рядовых обывателей, очень далёких от всяких там властных структур с их внутренними подковёрными игрищами.

Посидев в задумчивости некоторое время, полковник, будучи не до конца уверенным в своих выводах, с некоторой нерешительностью позвонил старшему сыну и предложил пообедать в одном из лучших ресторанов, после чего поставил пароль на секретарскую консоль и неспешно покинул приёмную.

Глава 3

Тяжело опираясь на перила, Гарней Саакс спустился с лестницы и, припадая на правую ногу, покинул административное здание закрытой клиники, в которой проходил лечение его наследник. Пройдя через небольшой дворик, спикер Парламента забрался в салон бронированного лимузина. Дверь автоматически закрылась, полностью отгородив Саакса от внешнего мира.

Кое-как умостившись на широком сиденье и придав ему наиболее удобный угол наклона, один из самых влиятельных людей Священного союза прикрыл глаза и полностью погрузился в свои невесёлые размышления. Его план женить своего наследника на дочери верховного магистра Ордена крестоносцев с треском провалился и обернулся против него самого, и первой жертвой стал его собственный сын…

Операция по внедрению матрицы в голову Эстель Гонориус прошла без сучка и задоринки, вот только все титанические усилия были напрасны, так как некто на стадии проработки всё узнал и внёс свои коррективы. В результате этого его сын сейчас проходил очень дорогостоящие процедуры по очистке психики от вредоносных поведенческих программ-матриц, и ещё неизвестно, удастся ли медикам в полном объёме восстановить психические характеристики Ромуальда. Но это ещё не всё… Если верховный магистр прознает о том, что было проделано с его любимой дочерью, то тяжелейшего конфликта с Орденом крестоносцев не избежать.

Злобно выругавшись сквозь зубы, Гарней Саакс поёжился и, зябко передёрнув плечами, прошипел:

– Без предательства в моём ближайшем окружении здесь явно не обошлось, осталось только выяснить, кто эта крыса и на кого работает…

Задумчиво размяв шею, спикер случайно бросил взгляд на аппарат связи и, увидев красный сигнал вызова, отдал мысленную команду на соединение.

– В чём дело, Кально? – поинтересовался Саакс, внимательно вглядываясь во взволнованное лицо своего личного секретаря.

– Сир, только что прибыл верховный магистр Гонориус и требует немедленной аудиенции.

– Я тебя понял, – хрипло выдохнул он, – сопроводи его в мой кабинет и оставь одного. Сообщи ему, что я буду через десять минут.

Отключив соединение, спикер, не скрывая раздражения, крепко выругался и распорядился немедленно ехать в личную резиденцию. Спустя обозначенное секретарю время, натянув дежурную улыбку, вошёл в свой кабинет.

– Добрый день, верховный магистр! – поприветствовал он неожиданного визитёра, которого совершенно не желал видеть, тем более в своём личном кабинете.

– Присаживайся, Гарней, разговор у нас с тобой будет долгий и малоприятный, как для тебя, так и для меня.

От сказанного по спине хозяина кабинета пробежали неприятные мурашки, но, имея немалый опыт переговоров с различными людьми, он не подал никакого виду и, устроившись в анатомическом кресле, деловито предложил сидящему напротив него человеку:

– Я вас внимательно слушаю, верховный магистр.

Адальберт Гонориус минуты три самым внимательным образом вглядывался в спокойное лицо спикера Парламента, а затем, чуть отвернув в сторону взгляд, тихим голосом заговорил:

– Если бы только ты знал, Гарней, с каким бы удовольствием я тебе свернул шею за то, что ты сделал с моей дочерью.

– Не понял, что ты имеешь в виду?

– Гарней, не надо мне тут строить святую невинность, я действительно всё знаю. Ты хотел женить своего сына на моей дочери, и твои агенты внедрили в голову Эстель программу-матрицу влюблённости, но твоя задумка полетела коту под хвост. Мало того, твой сын сам подвергся подобному воздействию и сейчас проходит курс реабилитации…

– Это твоя работа? – мгновенно побледнев и сжав кулаки, поинтересовался Саакс, буравя своего собеседника тяжёлым взглядом.

– Нет, я этого не делал. В мои планы совершенно не входило нарушение сложившегося баланса сил в высших эшелонах власти Священного союза.

– Тогда кто? – спустя минуту лихорадочных размышлений спросил глава клана Саакс.

– Вот именно по этой причине я к тебе и пришёл с разговором, а не послал команду ликвидаторов, – без всякого выражения ответил верховный магистр, – я пришёл с тобой договориться.

– По поводу?

– Подожди, прежде чем перейти к делу, я тебе кое-что объясню, почему я пришёл к тебе на переговоры. Когда ты задумал породниться со мной, ты не собирался причинить вреда Эстель, а вот тот, кто дал команду на обработку твоего сына, как раз имел самый настоящий злой умысел. Судя по всему, злоумышленник намеривался сорвать брак и заодно создать конфликт между гражданским обществом, представителем которого является возглавляемый тобой Парламент, и Орденом крестоносцев. Как думаешь, кто это мог сделать?

– Президент Священного союза Гаваэль Руной со своим действительным тайным советником Рудольфом Чентаем, – без всякой паузы на раздумье ответил Саакс и, поднявшись с кресла, медленно прошелся вдоль стола. – Больше некому, по крайней мере мне так кажется.

– Я тоже так думаю, но не всё так просто. Как мне думается, к этому делу приложил руку президентский советник Чентай, приставленный к Руною теми финансово-промышленными кругами, которые финансировали и вели его ещё со времён обучения в университете.

– Ты хочешь сказать, что тут замешан союз банковских домов Гиров и Диолли? – с некоторым испугом спросил Саакс, глаза его округлились.

– Да, именно так, вот только какой их интерес, мне не совсем понятно.

– Честно говоря, я затрудняюсь ответить.

– В общем, так, я предлагаю заключить тайный союз против президента, но прежде чем действовать, надо разобраться во всей этой ситуации. На публике мы будем враждовать, а на практике – действовать совместно.

– Ну, что ж, я не имею никаких возражений, – после недолгих размышлений согласился Саакс, – особенно в том, что касается Гаваэля Руноя.

– Согласен, этот президент должен уйти, а на его место нам следует поставить своего человека.

– М-да, и кто этот кандидат?

– Пока не знаю, – честно признался Гонориус и, почесав кончик носа, задал вопрос: – Может быть, у тебя есть подходящая кандидатура?

– Надо подумать. Дело совсем не простое.

– Значит, договорились насчёт союза? – несколько невпопад поинтересовался верховный магистр, чуть подавшись вперёд.

– Договорились, – чуть помедлив, согласился хозяин кабинета и протянул правую руку.

Гонориус невозмутимо поднялся и, крепко пожав жилистую руку, произнёс ритуальную фразу:

– Союз заключён.

– Подтверждаю.

Глава 4

Президент Священного союза Гаваэль Руной, дважды перечитав последние донесения с Ферси, закрыл папку и, отложив её в сторону, хмуро посмотрел на своего действительного тайного советника.

– Насколько я понимаю, следствие по делу Казнея Бессамо идёт полным ходом, и, если в самом скором времени не предпринять превентивные меры противодействия, служба внутренних расследований Ордена крестоносцев выяснит, на кого он работал, и тогда у нас с тобой возникнут очень серьёзные неприятности. Хищение более двадцати миллиардов лир верховный магистр прощать не будет.

– Мне бы очень хотелось знать, каким образом Гонориус пронюхал о схеме вывода бюджетных средств, которую не могли выявить даже матёрые аудиторы. Похоже, без предательства здесь не обошлось, иначе объяснить невозможно, – протягивая каждое слово, выговорил Чентай и, утерев шёлковым платком выступивший пот на лбу, задал вопрос: – А не кажется ли тебе, Гаваэль, что настало время назначить подходящую жертву?

– Какую ещё жертву?! – непонимающе глядя на своего советника, поинтересовался Руной.

– В президентской администрации есть некоторое количество высокопоставленных коррупционеров, и каждого из них и их делишки мы хорошо знаем, осталось только подобрать подходящую кандидатуру и навесить на неё всех дохлых собак, обвинив во всех смертных грехах.

– А почему они всё ещё на свободе?

Неодобрительно покачав головой, действительный тайный советник, грустно усмехнувшись, ответил:

– Коррупция всегда была, есть и будет после нас. К сожалению, это черта любой административной машины. Взятка, по сути, является смазкой экономической жизнедеятельности, главное тут соблюсти баланс интересов между обществом, бизнесом и государственными интересами, а заодно мы таких деятелей придерживаем на случай, если потребуется сделать кого-нибудь крайним в своих ошибках. Именно по этой причине мы некоторых из них до времени не трогаем, а сейчас как раз и возник такой момент, когда требуется этот баланс любыми средствами сохранить, отдав на растерзание наиболее подходящую кандидатуру.

– И кого же вы планируете отдать на растерзание?

– Директор Центрального банка будет самой подходящей фигурой на роль жертвенного барашка.

– Гм-м… мм… Банкиры будут очень недовольны, – с неудовольствием проговорил Руной и, прищурив правый глаз, поинтересовался: – И какие же за ним грешки водятся?

– Оооо!!! За ним очень длинный список тянется, и весь его приводить не имеет никакого смысла, достаточно сказать, что он причастен к махинациям на курсе валют – сливал заблаговременно информацию о тех или иных решениях Центробанка. Не безвозмездно, разумеется, а за определённый процент от выручки. Помимо этого, он активно манипулировал государственными активами в корыстных целях.

– Ну что ж, пусть будет он, мне без особой разницы, но согласится ли он взять на себя крупномасштабные хищения на Ферси?

– Если не хочет оставить своих детей без средств к существованию, никуда не денется, непременно согласится, – с циничной ухмылкой ответил господин Чентай и добавил: – Тем более его дело будут вести наши люди и сделают всё в лучшем виде, так что служба внутренних расследований Ордена крестоносцев ничего не заподозрит и непременно сжуёт то, что мы им скормим, но сначала надо обговорить это дело с главным редактором ведущего информационного холдинга, для информационного обеспечения операции. Сами понимаете, для громкого процесса следует надлежащим образом подготовить общественное мнение, без этого в нынешних условиях обойтись просто нельзя.

– Сам придумал, вот теперь иди и воплощай свою идею в жизнь, но учти, при любых раскладах я здесь ни при делах. Провалишь – сам крайним и останешься. Имей это в виду.

Ничего не ответив президенту, действительный тайный советник резко развернулся и покинул кабинет, а спустя несколько минут вылетел на глайдере на свою уединённую дачу, выстроенную далеко в горах. Прибыв на место, советник в крайне расстроенных чувствах прошёл в рабочий кабинет и, проверив сохранность защитного поля, вызвал на связь доверенное лицо союза банкирских домов Гиров и Диолли, с которым он давно сотрудничал на взаимовыгодных началах.

– Приветствую, Тиль, надо срочно встретиться, есть серьёзный разговор.

– Неужели такой серьёзный, чтобы срывать меня с заседания совета директоров одного из самых больших банков Священного союза?

– Разговор очень серьёзный, но пока не горит, но было бы куда лучше, если бы мы встретились и сегодня переговорили, дело и впрямь не терпит отлагательств.

– Хорошо, – после минутной паузы отозвался собеседник, – через шесть часов я нанесу визит в твоё логово. Надеюсь, посторонних на твоей даче не будет?

– Не переживай, я отпущу всю обслугу и останусь в одиночестве, так что посторонних глаз и ушей не будет, ко всему прочему я отключу систему охраны и контроля.

– Надеюсь, ты меня угостишь чашечкой кофе из золотой коллекции?

– Непременно, Тиль, непременно.

Отключив связь, Чентай, продолжая пребывать в отвратительном душевном состоянии, грузно поднялся и, подойдя к бару, плеснул в стакан коллекционного виски и, сделав пару глотков, глубоко задумался. От финансирования и поддержки президента следовало отказаться, надвигающийся грандиозный скандал, быть может, напрямую Руноя не коснётся, но непременно репутацию подмочит, а следовательно, на предстоящих выборах тому никак не победить. В принципе, в этом не было ничего страшного, вот только запятнанной окажется репутация не только президента, но и его тайного советника, и отмыться уже не удастся никогда, а для того чтобы этого не случилось, надо было подстраховаться.

Одним махом опустошив стакан из сапфирового стекла, Чентай вручную взялся за книжный стеллаж и, отодвинув его в сторону, открыл потайную дверь и вошёл в хранилище, где находился собранный им за многие годы убойный компромат на ведущих политиков и высокопоставленных чиновников. Здесь не было никаких электронных компонентов, только лишь бумажные документы, да ещё видеоматериалы в древней кодировке. Материалов было не так уж и много, но каждый из них мог отправить на плаху, оттого и ценность личного архива советника была неимоверной. Да что там! Для знающего человека все эти бумаги являлись бесценными.

Упаковав папки и жёсткие диски в два чемодана, Чентай вернулся в рабочий кабинет и, установив книжный стеллаж на место, вызвал своего начальника службы безопасности, после чего вновь плеснул виски в стакан и, устроившись на диване, задумался о своей нелёгкой судьбе. Слишком долго он вертелся в среде политиков и бизнес-элиты и прекрасно понимал, что в этой среде ошибки не прощают, особенно такие. Зря он тогда согласился на предложение президента Руноя организовать хищение крупных средств на предстоящую избирательную кампанию из бюджета Ордена крестоносцев, ой зря! Руноя отмазать не сложно, особенно если есть назначенная жертва, вот только в её виновность понимающие люди поверят мало, и ещё неизвестно, удовлетворится ли ею верховный магистр. Вполне возможно, Гонориус захочет большего, и тогда неизвестно, кого отдадут на растерзание, самого президента или его действительного тайного советника. Неизвестно, как оно сложится на самом деле, но подготовиться к неприятностям следовало заранее.

– Сир, разрешите войти? – раздался голос начальника службы безопасности из динамика, вмонтированного в бронированную дверь, обшитую натуральным чёрным деревом.

– Проходи, Керн.

Отставной полицейский полковник, многим обязанный своему нынешнему шефу, вошёл в кабинет и остановился в паре метров от советника.

– Присаживайся, Керн.

Дождавшись, когда отставной офицер присядет напротив него, Чентай вздохнул и, поставив полупустой стакан на столик, внимательно посмотрел на своего подчинённого и негромко заговорил:

– Керн, ты единственный, кому я могу полностью доверять, поэтому скажу прямо: очень может быть, у меня скоро возникнут очень серьёзные неприятности, и поэтому тебе следует подать рапорт об увольнении и, исчезнув, перейти на нелегальное положение.

– Простите, сир, но я вас не покину и останусь до самого конца, каков бы он ни был, – категорично заявил Керн, преданно глядя на человека, который его и его семью спас от позора и нищеты.

– Поверь, я очень ценю твой искренний порыв, но такая жертва совсем ни к чему, будет куда лучше, если ты подашь рапорт об увольнении, возьмёшь кое-какие документы и исчезнешь вместе с семьёй. Если в течение полугода со мной что-либо случится, начинай выбрасывать компромат в средства массовой информации. Как это лучше сделать, расписано в инструкции. Если же со мной ничего не случится, вернешься вместе с документами. Да, и вот ещё что… На последней странице инструкции записаны пара анонимных счетов на двадцать миллионов лир, все они твои.

– Разрешите выполнять?

– Выполняй. Хотя нет, подожди. Сейчас заберёшь чемоданы с документами, напишешь рапорт, после чего выпроводишь в отгул весь персонал, и сразу улетай отсюда куда-нибудь подальше, а лучше вообще покинь планету.

– Не беспокойтесь, сир, я всё сделаю.

– А теперь иди, Керн, и пусть с тобой пребудут святые стихии.

Выпроводив начальника службы безопасности, Чентай взглянул на часы. Времени до визита доверенного лица союза банкирских домов Гиров и Диолли было ещё много, и чтобы его скоротать, советник скинул пиджак и, опустив голову на подушку, мгновенно уснул.

Глава 5

Начальник Разведывательного управления Империи Орла полный адмирал Савелий Карионт после утомительного трёхчасового разговора с заведующим одной из самых засекреченных лабораторий, специализирующейся на изучении социопсихологии и разработке прикладных политических технологий, покинул Институт стратегических исследований и в сопровождении многочисленной охраны поспешил в Генеральный штаб. Прибыв в святая святых имперских вооружённых сил, Карионт на персональном лифте поднялся в свой рабочий кабинет и, усевшись в анатомическое кресло, вновь принялся вникать в малейшие детали тщательно проработанного плана, выработанного в результате напряжённого труда всего научного коллектива секретной лаборатории.

Окончательно уяснив для себя детальный прогноз на ближайшие два года и предлагаемые варианты действий, адмирал вызвал начальников отделов и потребовал лично явиться с агентурной информацией, выделив каждому из старших офицеров пятнадцать минут своего рабочего времени. Внимательно выслушав каждого из разведчиков и приняв от каждого донесение, он взялся перерабатывать целый ворох полученной информации из сопредельных государств, пока не наткнулся в одном из донесений на сообщение из королевства Лейрин, в котором говорилось о подготовке покушения на монарха Реднара VII. Сообщение было совсем коротким с пометкой «сомнительный источник». Соотнеся его с предыдущими донесениями, Карионт негромко выругался и мысленно отдал команду вызвать одного из своих подчинённых:

– Химера, немедленно ко мне в кабинет с агентурными сводками за последние два месяца, особо меня интересует Лейрин.

Не дожидаясь полагающегося ответа, адмирал отключил связь и задумался. Информация, полученная через независимые друг от друга агентурные источники, подтверждала очень многие выводы секретной лаборатории Института стратегических исследований, и уже одно только это заставляло всерьёз относиться к результатам многомесячных трудов высоколобых головастиков.

– Господин адмирал, разрешите войти?

– Входи, полковник.

Офицер разведуправления вошёл в кабинет и с самым серьёзным видом поинтересовался:

– Вызывали, господин адмирал?

– Присаживайся, Химера, и давай докладывай, как идёт твоя разработка?

– Какую конкретно вы имеете в виду?

– Император дал поручение через твоего резидента на Ферси донести до высокопоставленных лиц Священного союза информацию о том, что дочь верховного магистра с наследником клана Саакс оказались на территории империи не случайным образом, а в результате хитроумной внутриполитической интриги. Вот я и спрашиваю, выполнен ли полученный приказ?

– Выполнен, вот только информацию для магистра Гонориуса пришлось через другие источники в его уши вкладывать. К моему глубокому сожалению, сейчас к командующему подпольем подойти просто невозможно, он буквально окружён сотрудниками службы охраны, и всё из-за того, что к нему проявляет личный интерес дочь магистра. В общем, при таких раскладах я счёл неразумным подвергать столь ценного агента риску разоблачения, тем более он буквально на днях смог передать очень интересную информацию, частично подтверждаемую из других источников.

– Ну, что ж, мы ведь не в армии, где приказ следует выполнять от а до я, а в разведке, где творческий подход при выполнении задания только приветствуется, – со вздохом ответил Карионт. – Кстати, что там такого интересного смог сообщить гвардии капитан и, главное, каким образом, если он постоянно находится под наблюдением?

– Капитан теперь стал весьма известной личностью, что в разы усложнило его работу, из-за чего ему пришлось в столице королевства Лейрин инсценировать своё похищение и нелегальным путём с помощью контрабандистов вылететь на Ферси и уже оттуда послать донесение.

– Стоп, что-то я такое смотрел на информационных каналах, – протянул шеф Разведывательного управления Генерального штаба, – уж не о громком ли похищении известного сценариста и владельца модной постановки по имени Нестор Махно ты говоришь?

– Видите ли, – с некоторой заминкой ответил полковник, – сержант Тур, неуловимый командующий подпольем по прозвищу Джокер, а также гвардии капитан Остап Бендер – одно и то же лицо. Широкой публике он известен под именем Нестора Махно. Допускаю, у него есть и другие имена, но они мне неизвестны.

– Вот, значит, как, честное слово, не ожидал, – негромко отозвался адмирал и, припомнив некоторые агентурные донесения, полученные от начальников отделов, вкрадчиво поинтересовался: – Уж не о подготовке ли покушения на жизнь монарха Реднара VII он тебе сообщил?

– Да, но не только. Самое главное не покушение на какого-то там местного королька, а то, что под прикрытием большого театрального турне очень популярного мюзикла действует профессиональная команда шакалов из разведупра Священного союза, целью которой является дестабилизация обстановки в тех местах, куда с гастролями наведается труппа Нестора Махно. Ничего не скажешь, прикрытие и в самом деле великолепное.

– Я тебя понял, оставь доклад и возвращайся в отдел. Делай что хочешь, но через пять дней жду от тебя реальный план, как без всякого риска наладить постоянный контакт с гвардии капитаном. Учти, это очень и очень важно.

– Не уверен, что это вообще возможно, но я обещаю приложить для этого все свои силы и умения.

– Иди, Химера. Жду твоего визита в это же время ровно через пять дней, и учти, от того, сможешь ли ты решить поставленную задачу, зависит твой дальнейший карьерный рост, – подняв указательный палец, прямо заявил адмирал и, дождавшись, когда его подчинённый покинет кабинет, продолжил анализировать разведданные и составлять детальный доклад, предназначенный для обсуждения на Тайном совете.

Поздно вечером завершив свою писанину, Карионт со скрипом поднялся и, размяв затёкшую спину, собрался было спрятать все рабочие материалы в сейф, но в этот момент сработал сигнал вызова. Взглянув на экран и узнав абонента, он мгновенно подобрался и разрешил системе включить соединение. Вызывал личный секретарь его императорского величества Фердинанда XII.

– Доброй ночи, господин адмирал. Всё работаете допоздна на благо Родины и себя совсем не щадите.

– Доброй ночи, Раймонд. Что поделать, ситуация в мире вот-вот резко изменится и перед Империей Орла в полный рост встанут очень острые проблемы. Именно по этой причине я и подготовил один доклад для следующего заседания Тайного совета, из-за чего сегодня задержался сверх обычного.

– Очень вовремя, – улыбнувшись одними губами, отозвался монарший секретарь, – император созывает экстренное заседание Тайного совета, и ваш отчёт как раз будет к месту. Начало состоится ровно через один час, форма одежды повседневная.

Савелий Карионт отключил связь и, быстро переодевшись в повседневный китель с орденскими планками и упаковав в портфель отчёт и агентурные донесения, немедленно вылетел в Королевский дворец. Прибыв в приёмную, адмирал поприветствовал присутствующих членов Тайного совета, после чего личный секретарь Раймонд пригласил высокопоставленных сановников войти в императорский кабинет.

Когда все расселись по своим местам, председатель совета князь Кройган от лица присутствующих первых лиц Империи Орла поздоровался с монархом и, испросив у него разрешения, открыл экстренное заседание.

– Дамы и господа, буквально полтора часа назад в столице королевства Лейрин совершено дерзкое покушение на Реднара VII, в результате которого он был убит, и всё это случилось за неделю до заключения договора о взаимопомощи, выделения многомиллиардного кредита, а также подписания протокола о намерениях увеличить наш товарооборот в два раза. Удар, что называется, под дых, и вот в связи с этим я хочу выслушать ваши мнения, каким образом нам оптимизировать наши потери, а заодно решить вопрос, стоит ли вводить свои войска в королевство. Пожалуй, начнём с госпожи Фуаза. Как-никак, именно вы возглавляете министерство финансов.

Савелий Карионт, будучи профессиональным разведчиком, имевшим к тому же немалый опыт обитания в высших эшелонах власти, не рвался выступать первым, предпочитая сначала выслушать остальных членов Тайного совета, а только потом решать, что следует сообщить монарху, а что до времени придержать или вообще оставить за скобками. Внимательно выслушав каждого, адмирал уяснил для себя предстоящую тактику доклада и, дождавшись, когда князь Кройган озвучил его должность, неторопливо поднялся и, отвесив короткий поклон верховному сюзерену, негромко заговорил:

– Дамы и господа, я внимательно выслушал каждого докладчика. Многие озвученные вами факты мне как начальнику Разведывательного управления хорошо известны, но были в ваших докладах и неизвестные детали. В общем, сложив вашу информацию с моими разведывательными данными, я сделал кое-какие выводы и должен вам сообщить о том, что нас ожидают суровые времена. Заслуживающие доверия источники из-за кордона нам сообщают о коварнейшей задумке против империи со стороны Священного союза.

– И в чём же заключается интрига? – неожиданно поинтересовался Фердинанд XII, тем самым нарушив сложившуюся за долгие годы традицию выступать только в самом конце заседания Тайного совета.

– Ваше императорское величество, по данным разведупра, высшее руководство Священного союза находится в жесточайшем цейтноте. Реальное положение дел в экономике и финансовом секторе крайне плачевно, и они были вынуждены запустить проект дестабилизации обстановки в сопредельных странах, являющихся нашими основными торговыми партнёрами, и убийство монарха Реднара VII лишь малая часть большой игры. Судя по всему, в самом скором времени в королевстве Лейрин разгорится самая настоящая гражданская война. Смысл достаточно понятен, разграбить и заодно подсунуть головную боль империи.

– Возможно ли нам организовать в экстренном порядке эффективное противодействие?

– К сожалению, нет, да и не стоит этого делать, куда лучше провернуть дело так, чтобы самим воспользоваться трудами нашего противника в свою пользу. Коллектив одной секретной лаборатории Института стратегических исследований проработал один очень любопытный план, в случае его реализации мы добьемся максимально возможного эффекта, затратив при этом не так уж много своих ресурсов. Надвигающийся хаос, конечно, достаточно сильно ударит по нашему реальному сектору экономики, но мы достаточно быстро сможем залатать образовавшиеся бюджетные дыры и, если план удастся реализовать, останемся в реальном плюсе и, вполне возможно, прирастем территориально без ведения войны. Главное тут не спешить с вводом наших войск, иначе вся аристократия ополчится не друг против друга, единым фронтом выступит против империи, и в этом им очень посодействует Священный союз, да и другие державы в стороне не останутся.

– Значит, вы считаете, что ограниченный воинский контингент вводить на территорию королевства Лейрин нам ни в коем случае нельзя? – задал вопрос министр обороны, внимательно вглядываясь в лицо начальника Разведывательного управления.

– Наш противник на это и рассчитывает, а потому основательно подготовлен к такому шагу с нашей стороны. Фактически это хорошо подготовленная ловушка для наших войск, тем более в самом скором времени дестабилизации внутренней обстановки подвергнутся ещё не менее двадцати сопредельных нам государств, и если в каждое из них посылать войска, империя окажется в тяжелейшем положении. Как в финансовом плане, так и в военно-политическом, что в принципе для нас неприемлемо.

Император Фердинанд XII окинул хмурым взглядом присутствующих и, поднявшись с кресла, медленно прошёлся вдоль тонированных оконных витражей. Остановившись возле парадного портрета основателя монаршей династии, он вгляделся в суровое лицо своего пращура. Минуты две задумчиво постояв возле портрета, монарх обернулся к докладчику и негромко поинтересовался:

– Что вы предлагаете, адмирал?

– Необходимо в срочном порядке заняться подготовкой разведывательно-диверсионных отрядов для засылки в сопредельные государства, где они займутся созданием боевых отрядов из числа местных, готовых взяться за оружие, когда разразится кризис. Считаю, таковых наберётся немало. По мере разрастания эпидемии хаоса, думаю, многие будут искать нашей поддержки, и мы им непременно окажем всестороннюю помощь, но только на наших условиях. Таким образом, мы сможем купировать распространение хаоса и анархии, а в дальнейшем вообще возьмём разбушевавшуюся стихию под свой контроль. Такая стратегия обойдётся нам куда дешевле, чем открытое использование вооружённых сил за пределами империи.

– Господин адмирал, будьте добры озвучить хотя бы примерный бюджет данной спецоперации, – нахмурив тёмно-русые брови, строгим голосом потребовала госпожа министр финансов, перелистывая электронные страницы, на которых были записаны золотовалютные резервы государства.

– Примерно пятнадцать миллиардов на первом этапе. На втором потребуется ещё не менее десяти, а вот третий этап уже не потребует каких-либо дополнительных вливаний, так как боевые отряды должны будут перейти на практически полное самообеспечение. Местных ресурсов для этого вполне хватает, тут главное – обеспечить соответствующую логистику, чем я сейчас и занимаюсь.

– Прошу меня простить, господин адмирал, – отозвался министр иностранных дел, – но боевые отряды, пусть и хорошо подготовленные и обеспеченные всем необходимым, не решение проблемы. Нет, я не спорю, на первых порах они, без всякого сомнения, сыграют отведённую им роль, но в дальнейшем на первый план следует выводить дружественные нам политические силы, которым и будут в дальнейшем подчиняться местные ополченцы. В общем, нужны лидеры из числа местных кадров, которых будут поддерживать как обычные люди, так и региональные элиты, в противном случае данное предприятие обречено на провал, а это категорически недопустимо.

– Вы абсолютно правы, господин Крише, – одобрительно покачав головой, ответил адмирал Карионт, – нужны лидеры, а лучше вообще единый лидер, и такой человек у меня на примете имеется.

– И кто он?

– Извините, господин Крише, но эта информация не подлежит разглашению даже на Тайном совете, – заявил начальник Разведывательного управления и с поклоном передал монарху планшет с подробным описанием предстоящей операции противодействия.

Фердинанд XII, бегло перечитав предоставленный план, удивлённо хмыкнул и, разгладив пышные усы, произнёс:

– Право слово, неожиданный для всех основных мировых игроков ход. Пожалуй, он даже способен радикально перекроить многие государственные границы и вообще в корне изменить весь баланс сил на мировой арене, хотя и далеко не сразу. Вот только согласятся ли сами урусы на столь радикальное изменение своего нынешнего статуса?

– Непременно согласятся, ваше императорское высочество, – с уважительным поклоном убеждённо заявил Карионт.

– Очень даже может быть, – задумчиво протянул император и, оглядев членов Тайного совета, распорядился: – Уважаемые дамы и господа, вы все ознакомились в общих чертах с предложенным планом, и я бы хотел услышать ваше мнение, стоит ли его принимать.

Девять министров во главе с князем Кройганом степенно высказали своё одобрение, лишь некоторые из них предложили внести некоторые коррективы, в том числе и министр обороны граф Ольшан.

– Ну что ж, подведём итоги, – с величественным видом заговорил Фердинанд XII. – Ваш план, адмирал, Тайным советом принят. Вы же и отвечаете за его реализацию, в том числе и за переговоры с Советом старейшин урусов.

– Почту за честь, ваше императорское величество!

– Объявляю заседание Тайного совета завершённым, да пребудут с нами святые стихии!

Покинув монарший кабинет, Савелий Карионт в сопровождении лейб-гвардейцев направился к своему картежу, но от пришедшей в голову мысли резко остановился и, посмотрев на лейтенанта лейб-гвардии, спросил:

– Случаем, не подскажешь, штаб-майор Леонид Рашпиль сейчас во дворце?

– Так точно, господин адмирал! В своих покоях отдыхает, – браво отчеканил молодой офицер.

– В таком случае проведите меня к нему.

Лейтенант, соблюдая воинский этикет, козырнул и, отпустив своих подчинённых, лично сопроводил адмирала ко второму заместителю командира полка лейб-гвардии, охранявшего покой императора. Оказавшись в покоях Рашпиля, Карионт удивился спартанской обстановке, но, ничего не сказав своему молодому сопровождающему, присел на один из жёстких диванов, обтянутых дешёвой искусственной кожей, и стал ожидать появления высокопоставленного уруса.

– Какими судьбами, господин адмирал? – неожиданно послышался за его спиной хорошо знакомый голос Рашпиля.

Обернувшись, начальник Разведывательного управления увидел старшего офицера императорской лейб-гвардии в промокшем от пота спортивном кимоно и поинтересовался:

– Лёня, чего это ты по ночам в спортзале себя истязаешь? Днём, что ли, времени нет для поддержания физической формы?

– Савелий, а ты чего по ночам в гости ходишь без всякого уведомления? – с ехидной ухмылкой задал тот вопрос и, подойдя ближе, спросил: – Случилось чего или просто проходил мимо?

– Можно сказать, случилось, но ты давай присаживайся, разговор у нас будет очень серьёзный, от которого у вашего Совета старейшин гарантированно пропадёт всякий покой и сон на очень долгое время.

– Что, опять захотели нас в своих игрищах со Священным союзом использовать? – ухмыльнувшись, проговорил старший офицер, пристраиваясь с другого края дивана.

– Не без этого, – в ответ ухмыльнулся разведчик, – вот только на этот раз на кону стоит очень сладкий куш, от которого Совет старейшин просто так отказаться не сможет. Гарантирую.

– Не думаю. Ни за какие коврижки, пусть и очень жирные, мы не пойдём под чью бы то ни было руку. Мы, урусы, превыше всего ценим независимость, так что Империи Орла или Священному союзу не стоит рассчитывать перетянуть нас на свою сторону. Мы сами по себе и ничего менять не собираемся, просто не лезьте к нам, вот и всё.

– Знаю-знаю, – замахал Карионт руками, – вам, урусам, самими святыми стихиями предписано сохранять равновесие человечества. Ноша эта действительно тяжёлая, и далеко не каждому народу она по плечу. Да что там, ни один другой народ просто не в состоянии сквозь тысячелетия нести этот тяжкий крест, а вы его несёте, несмотря ни на что. За всю свою историю бывали такие моменты, когда вы пытались отказаться от своего божественного предназначения, но всякий раз возвращались на давно определённую стезю, вернее вас окружающие народы вынуждали становиться прежними.

– Возвращались, – вздохнув, ответил штаб-майор, – вернее, были вынуждены обратно отвоёвывать отданные позиции, и всё из-за того, что окружающие нас народы и государства категорически не желали воспринимать наш отказ от противоборства с ними. Оттого с ещё большим остервенением покушались на нашу независимость и территориальную целостность, при этом совершенно не желая видеть в урусах равноправных партнёров. Вас только устраивало наше подчинённое положение, больше смахивавшее на рабство, а некоторые так и вообще неоднократно пытались нас под корень извести.

Видя, как разволновался Леонид, адмирал покачал головой и, отведя в сторону взгляд, бесстрастным голосом заговорил:

– Да, пытались, и спорить с этим утверждением совершенно бессмысленно. Вы в результате многовекового давления лучше других народов научились искусству побеждать, отступая выживать и на руинах возводить новые города, и духовно обновляться, а при распаде не терять мужества и возрождаться из пепла, как птица феникс, начиная всё с чистого листа, и быстро набирать могучие силы. Мы неоднократно с мечом и огнём к вам приходили и каждый раз были сильно биты. Поняв, что силой оружия с вами ничего поделать нельзя, так как вы стали лучшими воинами человечества, внедрили в ваш социум бациллу ереси, чтобы вы сами себя изничтожили, но вы и с этим справились, пусть далеко и не сразу.

Штаб-майор хмыкнул и, поднявшись, прошёлся к бару и, откупорив бутылку сухого красного вина, наполнил бокалы и вернулся к дивану. Вручив один из них ночному визитёру, присел и, внимательно посмотрев в глаза адмирала, заговорил:

– Ваша ересь слишком дорого обошлась моему народу. Мы-то действительно с горем пополам перебороли бациллу разделения единого народа на враждующие фракции, вот только после этого вы натравили на нас одно мощное государство, и в результате мы потеряли значительные территории…

– Потеряли, но при этом навсегда отрубили агрессору реальную возможность стать новой сверхдержавой, после чего собрались в единый кулак и построили мощнейшую империю в истории человечества, – перебил Савелий Карионт старшего офицера лейб-гвардии и, помолчав некоторое время, продолжил: – Вот только она практически полностью погибла, приняв смертельный бой с иной агрессивной расой, появившейся из глубин дальнего космоса, и тем самым спасла от полного уничтожения всё человечество.

– Ну, ещё бы, ведь всё это так называемое человечество столетиями только тем и занималось, что выковывало из нас для себя надёжный щит и меч, способный защитить гомо сапиенс как вид от полного уничтожения. Задачу эту мы выполнили, и более взваливать на нас ничего не надо.

– Лёня, прошло практически четыреста лет с тех времён, когда ваша империя насмерть схлестнулась с иной расой, желающей человечество поработить. Вы победили и ушли в тень, думая, что навсегда, но это оказалось неверным. Сегодня как раз пришло то время, когда вновь потребовалось возродить былую вашу империю, иначе для человечества последствия окажутся просто ужасающими…

– Ты, часом, не переутомился, Савелий? Или того хлеще, умом не тронулся на старости лет? – чуть не подавившись вином, поинтересовался штаб-майор, пристально вглядываясь в своего собеседника.

– Нет, не тронулся, – усмехнулся он, – с психикой и аналитическими способностями у меня всё в полном порядке.

– Это что, официальное предложение?

– Считай, что так. Император и Тайный совет дали добро на реставрацию Урусской империи.

– И каков для вас в этом смысл?

– Смысл самый что ни на есть практический. Президент Священного союза и те финансовые круги, которые за ним стоят, заигрались, заигрались и мы. Финансовое положение в Священном союзе аховое, да и у нас не особо лучше, а тот хаос, который пробудили крестоносцы, непременно обернется против нас всех, и только вы способны вырвавшегося на свободу джина загнать обратно в потусторонний мир, где ему самое место.

– Савелий, скажи уж прямо, у вас просто нет сил, ведь загнать обратно вырвавшегося джина без большой крови не получится, а вы к этому совершенно не готовы, разве не так? – прищурившись, поинтересовался штаб-майор, с трудом сдерживая нервную дрожь от осознания судьбоносности момента для его народа.

– Нет, – честно признал адмирал, – как нет и у крестоносцев, вернее справиться мы справимся, вот только статус сверхдержав утратим, и к чему это может привести, даже боюсь представить. В великом космосе мы не одни, что подтвердило вторжение иной расы около четырёхсот лет назад, хотя с тех пор мы никаких иных рас больше на своём пути не встречали, но это совершенно не значит, что таковых более не имеется.

– Ну, допустим, я с последним высказыванием согласен, – задумчиво протянул заместитель командира императорской лейб-гвардии, – в космосе мы не одни, но ты так и не объяснил толком, какая вам от этого выгода?

– Империи Орла и Священному союзу требуется довольно длительная передышка для приведения в порядок расстроенной экономики, а в это время вы, урусы, построите свою империю и станете естественным противовесом между нами. Вот, в сущности, и всё.

– И что, вы просто так возьмёте и позволите построить империю?

– Да, позволим, мало того, даже негласно будем на первых порах поддерживать, хотя для общественности всё будет выглядеть совершенно наоборот. Истерика в средствах массовой информации, санкции всякие, размахивание кулаками и разбрасывание громкими угрозами с топотанием ногами будет непременно. Возможно, придётся демонстративно побряцать оружием, и не один раз, но не более того. Войны совершенно точно не будет.

– Насчёт вас понятно, но как быть со Священным союзом? – задумчиво потирая щетину, поинтересовался Рашпиль.

– Договоримся, ведь в конечном итоге это и им будет выгодно.

– Савелий, ты сам понимаешь, я не имею полномочий такой вопрос обсуждать, и поэтому мне следует немедленно вылететь и обо всём доложить Совету старейшин.

Адмирал Карионт с облегчением выдохнул и, открыв портфель, взял в руки кодированный инфокристалл и передал его штаб-майору.

– Лёня, здесь вся информация для Совета старейшин за моей личной электронной подписью. Там же есть отдельная папка с разведданными. Как только ваш Совет определится, выйди со мной на связь, обговорим, где и когда можно будет организовать тайную встречу с вашим командующим.

– Вылетаю немедленно, но хочу отметить, я категорически возражаю, о чём непременно скажу Совету!

– Слава святым стихиям, не тебе принимать окончательное решение, но твоё мнение, несмотря ни на что, я уважаю.

Глава 6

– Ох, и хорошо-то как здесь! – воскликнул Рашпиль, с восхищением разглядывая с детских времён знакомое озеро, окружённое со всех сторон густым хвойным лесом.

– Лёня, бросил бы свою службу в императорской лейб-гвардии и возвращался домой.

– Вернусь, куда ж я денусь, вот только контракт отработаю и непременно вернусь. Продлевать его я не намерен, – с грустью в голосе ответил штаб-майор своему старшему брату. Хотя, конечно, жизнь в столице империи имеет свою особую прелесть…

– И долго ещё служить придётся?

– Ещё три года лямку тянуть, хотя может статься и так, что Совет старейшин потребует продолжить службу в лейб-гвардии, но мне этого не очень хотелось бы, – ответил он и, поставив на траву рыбачий сундучок, занялся подготовкой спиннинга к ловле рыбы.

Нацепив на крючки червяков, штаб-майор подошёл к берегу и, размахнувшись, закинул снасть в воду. Присев на раскладной стульчик, Леонид глубоко задумался. Прибыл он на родину три дня назад на личном скоростном курьере и немедленно явился в секретариат Совета старейшин, где после полагающихся бюрократических процедур лично встретился с самим командующим и передал ему зашифрованный инфокристал с посланием для Совета, после чего был отпущен восвояси до особого распоряжения. Получив долгожданный, пусть и краткосрочный отпуск, Леонид, прихватив купленные в блистательной столице Империи Орла гостинцы, рванул на такси в отчий дом, в котором не был уже без малого четыре года.

Не долетев до родового имения четыре километра, штаб-майор посадил глайдер в поле и, взвалив на плечи огромные баулы, пошёл пешком, с неимоверным наслаждением вдыхая родной запах степных разнотравий. За долгие годы, проведённые вдали от отчего дома, здесь практически ничего не изменилось, разве что на обрабатываемых полях прибавилось сельскохозяйственных роботов, да ещё система капельного орошения была другой, более новой и куда более современной. Всё остальное оставалось без всяких изменений, отчего Леониду было на душе легко, радостно и беззаботно. Кругом царили покой и умиротворение. Как ни крути, а отчий дом, являющийся к тому же родовым гнездом для многих поколений воинственных Рашпилей на протяжении вот уже более пятисот лет, стал для всех чем-то большим, чем просто обычным домом. Родовое имение превратилось для отдельно взятой семьи, разбросанной по всему свету, в своего рода храм. На территории усадьбы имелась своя небольшая часовня Единого, и рядом с ней – семейная усыпальница, где были захоронены разные поколения довольно разветвлённого рода, даже если они всю свою жизнь прожили где-то далеко за пределами планетарной системы Бурого медведя. Далеко не всем довелось быть похороненными в родной земле, кто-то сгинул без вести на боевом задании, а кто-то заживо сгорел на боевом посту погибающего боевого космического корабля, но каждому из ушедших на родовом кладбище был воздвигнут надгробный обелиск. Именно эта неустанная забота о памяти предков и делала родовое гнездо центром притяжения большого семейства Рашпилей и спаивала различные ветви рода в единый и монолитный клан.

Добравшись до невысокой кованой ограды, Леонид прошёлся вдоль забора и, открыв калитку, вошёл на территорию усадьбы. Во дворе не оказалось никого, хотя оно и понятно, время было обеденное. Поднявшись по каменным ступенькам на открытую веранду, он сложил возле стола свои баулы и направился внутрь просторного двухэтажного дома. Остановившись в большом зале, штаб-майор внимательно прислушался и уловил в правом крыле задорный детский смех, где располагалась общая столовая. Вернувшись на веранду, офицер, распаковав баулы, достал из них подарки и неторопливо направился в дом. Пройдя через длинный коридор и оказавшись возле открытой двери, ведущей в общую кухню, Леонид замедлил шаг и предупредительно кашлянул.

– Кто там? – послышался грудной бас старшего брата.

– Леонид собственной персоной!

– Заходи, пропащая душа!

Штаб-майор поправил свою ношу и решительно шагнул в помещение, и тут же на него набросились пятеро племянников и три племянницы. Потискав обрадованную детвору и вручив каждому приготовленный гостинец, он наконец смог добраться до старшего брата и обняться с ним, после чего подошел к его супруге, галантно поцеловал ей ручку и вручил заказанную у лучшего ювелира Империи Орла бирюзовую диадему.

– Надолго к нам? – поинтересовался старший брат, после того как Леонид присел за стол.

– Не знаю, Костя, отпустили в отпуск до особого распоряжения, но думаю, долго он не продлится, похоже, дела закручиваются очень серьёзные.

– Понятно, – покачал тот головой, – всё службу тянешь.

– Каждому своё, я по призванию служивый, а ты и твоя семья – хранители родового очага по призванию.

– Лёня, а ты, случаем, в империи не женился? – подала голос до этого момента молчавшая супруга Константина.

– Нет, не женился, Света, мало того, даже подходящей кандидатуры не нашёл, да и некогда мне.

– А вот это ты зря, семья человеку нужна, без неё он слаб, да и о продолжении рода тебе уже давно задуматься пора, чай не мальчик уже, а мужчина в самом расцвете сил, – на правах старшего брата, высказал своё мнение Костя, неодобрительно покачивая головой.

– Как найду свою любовь, то тебя первым об этом извещу, братишка.

– Ну ладно, пока оставим эти разговоры, а сейчас пойдём мясо для шашлыка замаринуем и гостей позовём по случаю твоего приезда в отчий дом.

– Ох, люблю я это дело, не столько сам шашлык, сколько процесс его приготовления, есть в этом какое-то ласкающее душу удовлетворение.

– Ну, пойдём в загон, сам барашка выберешь.

Покинув дом, братья погрузились на пикап и поехали на ограждённое пастбище, где и выбрали жирного барана и вернулись. Пока Леонид разделывал тушу, Константин обзвонил отсутствующих друзей и родственников, приглашая на пикник, а в это время Светлана вместе с детьми занялась нарезкой салатов и приготовлением других блюд, полагающихся к шашлыку. Через два часа, наполненных весёлой суетой, появились первые гости, а к вечеру их набралось более сотни, и они всё продолжали прибывать и прибывать.

Общее веселье в честь приехавшего на побывку штаб-майора завершилось лишь к вечеру следующего дня, после которого Леонид с семейством старшего брата отдыхали целые сутки, а потом полетели в Новую Москву за покупками. На следующий день, вернувшись с большого шопинга, братья договорились отправиться на рыбалку к уединённому озеру, где они в детстве с ныне покойным отцом любили в тишине и спокойствии порыбачить, да ещё вдали от требовательной мамки.

Поймав в подсак очередную рыбину, Леонид на радостях посмотрел на брата, также вытянувшего не менее крупного обитателя лесного озера, и хотел было поздравить того с уловом, но в этот момент настойчиво зазвонил коммуникатор. Выругавшись без всякой злобы, штаб-майор отложил спиннинг в сторону и, утерев о старый свитер мокрые руки, включил кнопку соединения, и тут же появился небольшой голографический экран с утомлённым лицом командующего.

– Рыбачишь, как я погляжу… Хорошее дело, я бы тоже с удовольствием рванул куда-нибудь в глухомань и рыбку половил бы, но служба не позволяет. И тебе дальше наслаждаться жизнью не позволит.

– День добрый, Василий Игнатьевич.

– Не такой он и добрый. Давай сворачивай удочки и вылетай в Новую Москву в секретариат Совета старейшин. Жду тебя через три часа. Попрощайся там с братом и его семьёй, вернешься ты не скоро.

– Есть сворачивать удочки! – с кислой физиономией отчеканил он и, отключив соединение, стал упаковывать выловленную рыбу.

– Что, с отпуска отозвали? – поинтересовался беззвучно подошедший Константин.

– Да, командующий срочно вызывает.

– Жаль, я думал, ты хотя бы с недельку дома побудешь…

– Что поделать, служивый сам себе не хозяин.

– Ладно уж, полетели домой, со Светланой и племяшами попрощаешься.

Уложив в багажник глайдера свежевыловленный улов вместе с рыбачьими снастями, братья полетели в родовое имение. Прибыв на место, Леонид переоделся в военную форму и, пообещав ещё раз наведаться в этом году, вылетел в столицу. До городской окраины Новой Москвы лететь пришлось чуть менее часа, а вот дальше пришлось в центр добираться на метро. Выбравшись на станции, он на лифте поднялся на поверхность и, пройдя по пешеходной дорожке на Красную площадь, решительно направился в Кремль. Пройдя через три поста охраны, штаб-майор оказался в секретариате Совета старейшин.

– Ты, как всегда, пунктуален, Леонид, – вместо приветствия выпалил хорошо знакомый ему делопроизводитель и, вскочив с кресла, потребовал: – Иди за мной, тебя хочет видеть командующий для приватной беседы.

Пожав плечами, офицер последовал за сотрудником секретариата. Пройдя по лестнице три этажа и оказавшись на четвёртом, сопровождающий завёл его в приёмную и поспешил удалиться. В приёмной предупредительный секретарь командующего скупо поздоровался и завёл в кабинет своего непосредственного начальника.

– Приветствую, Леонид. Ты уж не обессудь, что не позволил тебе побыть ещё хоть какое-то время в кругу семьи, и всё из-за того послания, которое ты нам сюда доставил от адмирала Карионта.

– Неужели Совет старейшин принял предложение? – насторожённо поинтересовался штаб-майор.

– Совет старейшин заседает с короткими перерывами с того самого момента, когда поступило послание, но пока окончательного решения, как нам действовать в сложившихся обстоятельствах, принято не было, да и вообще неизвестно, примут ли в ближайшую неделю.

– Лично я считаю, что нам не стоит соглашаться, ведь играть придётся на чужом поле и по чужим правилам, а это значит изначально поставить себя в уязвимое положение.

Командующий тяжёлым взглядом окинул своего подчинённого и, вздохнув, заговорил:

– В данном случае наше согласие или несогласие никакой роли не играет, вот в чём дело. Нас в любом случае вынудят заняться возрождением империи, вот только в случае нашего отказа стартовые условия будут куда хуже, да и по чужим правилам нам играть не с руки, слишком опасно это. Надо выработать свою стратегию и свой план, чем сейчас и занят Совет старейшин, куда я должен вернуться через полчаса и продолжить участие в заседании.

– Значит, всё-таки принципиальное решение о возрождении империи принято, – задумчиво протянул штаб-майор, пытаясь сообразить, с какого конца браться за решение столь грандиозной по своим масштабам задачи.

– Решение-то принято, а вот как его реализовать, да ещё таким образом, чтобы хотя бы формально нам оставаться в стороне, никто точно не знает. На заседании Совета старейшин накал страстей просто зашкаливает, того и гляди до мордобоя дело дойдёт. В общем, нет единого мнения и, похоже, появится не скоро, разве что какое-нибудь событие не встряхнёт всех до самых печёнок, – высказался мрачный командующий и, взглянув на своего подчинённого, неожиданно задал вопрос: – Может, хоть ты сможешь что нам предложить?

В задумчивости потерев стриженый затылок, штаб-майор в мыслях перебрал несколько вариантов и, остановившись на одном из них, негромко заговорил:

– Есть один вариант, не знаю, правда, насколько он хорош, но…

– Давай излагай, – чуть изменившимся голосом потребовал командующий, подавшись вперёд всем корпусом, отчего рабочий стол чуть сдвинулся с места.

– Есть на оккупированной крестоносцами планете под названием Ферси подполье, и возглавляет его один весьма любопытный человек, известный под прозвищем Джокер. Он русский. Генетическая экспертиза его биоматериалов это подтверждает, но родился и вырос он не в системе Бурого медведя, а где-то на одном из окраинных миров, где конкретно, установить не удалось.

– Ну, такие бродяги встречаются не так уж и редко, – хмыкнув, отозвался командующий, – вот только какое отношение имеет к нашей проблеме ферсианское подполье?

– Самое что ни на есть прямое. По сути, Джокер на Ферси из ничего и без всякой поддержки извне создал мощную партизанскую армию с очень деятельным и эффективным подпольем. Оно сильно настолько, что в случае поступления приказа о поднятии восстания способно в течение нескольких часов взять под контроль всю систему космической обороны планетарной системы Ардана и захватить планету Ферси, после чего в состоянии самостоятельно удерживать её порядка двух недель.

– Да знаю я всё о Ферси, – вспылил командующий, – а также знаю, почему Генеральный штаб Империи Орла до сих пор не отдал команду на начало восстания. Они просто не знают, что делать после победы с целой оравой до зубов вооруженных и опытных бойцов, привыкших к полной независимости в своих действиях и не готовых кому-либо подчиняться, кроме своих непосредственных командиров, с которыми они прошли огонь, воду и медные трубы. Именно по этой причине всё остаётся на своих местах, пока не найдётся устраивающее всех решение проблемы.

– Вот я и предлагаю задействовать Джокера и его подполье для возрождения империи. Мы ему будем негласно содействовать, при этом оставаясь в тени. Если затея удастся, в определённый момент просто перехватим управление или оставим его всем этим беспокойным хозяйством рулить под нашим чутким руководством. Думаю, при таких раскладах имперцы и крестоносцы будут не в обиде, да и мы в немалом прибытке останемся.

– Мысль интересная, – задумчиво протянул командующий, – вот только этого Джокера следует доставить для серьёзного разговора на Новую Москву.

– Нет ничего проще! Сейчас его театральная труппа весьма успешно гастролирует по человеческим мирам. Шумиха во всех средствах массовой информации идёт небывалая.

– Стоп, уж не о постановке ли Нестора Махно под названием «Прекрасная маркиза» речь идёт?! – удивлённо вытаращив глаза, поинтересовался командующий.

– Ну да, именно о нём речь и идёт. Джокер и Нестор Махно – одно лицо.

– Пф, неожиданно, честное слово, – поражённо выпалил он и, задумчиво покрутив головой, пристально вглядевшись в глаза своего подчинённого, распорядился: – В общем, так, твоё возвращение в столицу Империи Орла пока отменяется. Сейчас я оформлю тебе официальное приглашение Нестору Махно посетить систему Бурого медведя вместе с театральной труппой. Делай что хочешь, но он должен быть на Новой Москве.

– Я сделаю для этого всё возможное и невозможное.

– Доставь мне его сюда, Леонид, – улыбаясь во все тридцать два зуба, проговорил командующий, – очень может быть, этот Нестор и есть решение нашей общей проблемы.

– Да я-то его доставлю, можете не сомневаться, вот только согласится ли он взвалить на свои плечи такую неподъемную ношу, вот в чём вопрос.

– Это уже моё дело, главное, ты его доставь на Новую Москву вместе с театральной труппой, а остальное я возьму на себя. Думаю, предложенные условия ему придутся по душе.

Ухмыльнувшись, командующий извлек с нижней полки бланк Совета старейшин и, собственноручно написав чернильной ручкой приглашение, передал его штаб-майору.

– Леонид, вылетай немедленно, времени действительно очень мало, того и гляди Совет старейшин передерётся, а мне бы этого совсем не хотелось.

Поднявшись на ноги, Леонид Рашпиль надел на голову пилотку и, резко козырнув, развернулся на каблуках и поспешил на космодром.

Глава 7

– Вайс, давай сделаем небольшой перерыв, а то у меня что-то в голове сплошной туман стоит и нет хоть сколько-нибудь толковой мысли, как продолжить сценку будущей постановки.

– Действительно стоит передохнуть, господин Махно, – устало потерев лицо ладонями, согласился со мной сценарист.

– Брось, я для тебя никакой не господин, а просто Нестор.

– Хорошо, Нестор, – покладисто согласился он, – схожу-ка я в пиццерию и перекушу, а то действительно голова совсем не варит… Надо передохнуть и собраться с мыслями, глядишь, и получится что-нибудь толковое.

Сценарист грузно поднялся из-за рабочего стола и, тяжело переваливаясь с одной ноги на другую, покинул кабинет. Вайс был очень толковым сценаристом, и мне очень и очень повезло, что он согласился со мной сотрудничать. Таких людей, как он, деньгами не привлечь, они у них и так имеются. Таких талантливых и востребованных специалистов, как он, привлекают интересными идеями и реальными перспективами. Когда я вышел на него, даже не надеялся на положительный ответ, так как моя новая постановка служила лишь отличным прикрытием, и каково же было моё изумление, когда он, выслушав слепленную второпях сюжетную линию, согласился принять моё предложение. Это было сразу после моей выписки из госпиталя в столице королевства Лейрин. Как я и предполагал, после моего похищения Эстель не на шутку озаботилась сохранением моей драгоценной шкурки, приставив с десяток личных телохранителей, и это только те, кто был со мной постоянно. Были ещё и те, кто не попадался мне на глаза, и это не считая всяких технических штучек из арсенала спецслужб, о которых мне, разумеется, никто и словом не обмолвился, но они как пить дать были.

В общем, своим прорывом на Ферси я окончательно лишился всякой свободы действий, но результат того стоил, и теперь подполье имело возможность скрытно покидать систему Ардана. Фактически мои партизанские гвардейцы под предводительством Ржавого вырвались на оперативный простор. Ржавый регулярно давал рекламные объявления с зашифрованными сообщениями, в которых сообщалось, что у него всё в порядке. Он и его парни отлично обосновались в столице королевства Лейрин и занимаются реализацией поставленной задачи, вот только выходить на связь мне было категорически нельзя. Именно по этой причине я и был вынужден вплотную заняться написанием сценария нового мюзикла.

Выпив стакан минеральной воды, я сосредоточился и выбросил из головы пришедшие на ум воспоминания вместе с посторонними мыслями и вновь взялся за проработку сцены, на которой мы с Вайсом застряли. Около часа я безуспешно ломал голову, но так и не смог прописать её. В конечном итоге я бросил это занятие и решил пойти прогуляться в парковой зоне. Накинув лёгкую куртку, я направился к двери, и в этот момент сработал сигнал вызова. Немного удивившись, я открыл замок и нос к носу столкнулся с дочерью верховного магистра.

– Добрый день, Нестор!

– Привет, Эстель.

– Разреши войти?

– Да-да, конечно, заходи.

Девушка, мило улыбнувшись, вошла в рабочий кабинет и, подойдя к столу, выложила на него длинный свёрток. Развернув его, она внимательно посмотрела на меня и негромко заговорила:

– По моей просьбе из столицы королевства Лейрин полицейское управление прислало шпагу, из-за которой ты и попал в неприятности.

– Очень мило с твоей стороны, жаль только, шпага не имеет никакого исторического значения, хотя, конечно, мои похитители уверяли меня, что ею был награждён основатель графского рода Мозель Тирон самим королём Дуко, но это откровенная ложь, шпага рядовая и ничем от всех прочих не отличается.

– А вот тут ты не совсем прав, – ехидно скалясь, ответила Эстель.

– Что ты имеешь в виду?

– Видишь ли, как только в мои руки попала эта шпага, я сочла необходимым отдать её на экспертизу одному из лучших специалистов в области антиквариата и буквально час назад получила на руки заключение. Вот, возьми и прочитай.

Осторожно взяв из девичьей руки стандартный лист с несколькими гербовыми печатями и пробежав глазами по печатным строчкам, я непроизвольно крякнул. Удивляться и вправду было чему. Никакому основателю графского рода шпага не принадлежала, а принадлежала она основателю нынешней королевской династии королевства Лейрин Реднару I Великолепному. Она была утеряна во время неудавшегося дворцового переворота и считалась до сего дня безвозвратно утраченной, оттого и не числилась в списках разыскиваемых вещей.

– М-да, ничего не скажешь, неожиданно. Шпага действительно представляет очень большую историческую ценность для королевства Лейрин, и, по всей вероятности, её следует вернуть Реднару VII, как-никак она принадлежала его пращуру.

– Решать тебе, Нестор, шпага по праву принадлежит тебе, но я бы на твоём месте особо не торопилась, мало ли как сложатся обстоятельства… Вообще, конечно, твои похитители понятия не имели о реальной ценности шпаги, так что ты, как ни крути, своей цели добился, приобретя для новой постановки далеко не простую железку.

Ответить я не успел, так как сработал таймер голографического монитора одного из новостных каналов.

– Уважаемые дамы и господа, буквально только что пришло экстренное сообщение. В столице королевства Лейрин совершено дерзкое покушение на Реднара VII, в результате которого он был убит. Сейчас наши корреспонденты ведут прямую трансляцию с места событий.

Изображение лощеного диктора исчезло, а на его месте появилась картинка знакомой мне Дворцовой площади. Сначала оператор показал общий вид на королевский дворец, а затем приблизил изображение расстрелянных машин королевского эскорта.

– Вот всё само и разрешилось, шпагу Реднару VII возвращать больше не имеет никакого смысла, она теперь ему без всякой надобности.

– Пожалуй, что так, – задумчиво протянул я, прикидывая в уме, хватит ли времени Ржавому сформировать боевой отряд, ведь после убийства монарха события просто обязаны в реактивном режиме ускориться, как-никак именно этого добивались туристы из Священного союза.

– Нестор, а как продвигается написание нового сценария? Надеюсь, успешно? – поинтересовалась девушка, желая поскорее перевести разговор на более приятную тему.

– Чуть более половины уже написано, и даже песни и музыка подобраны, но вот беда – упёрлись мы в один сюжет и прописать его никак не можем. Как назло, ни одной светлой мысли не имеется.

– Ну, если не знаешь, что писать, опиши постельную сцену главного героя с какой-нибудь красавицей, но прежде о романтике не забудь, иначе будет пошло и предельно вульгарно.

– Возможно, ты и права. Наверное, действительно стоит воспользоваться твоим советом, но сначала следовало бы хоть немного проветриться. Кстати, а не желает ли милая девушка составить мне компанию во время прогулки по парковой зоне?

– Милая девушка не будет против пройтись с молодым человеком под ручку, – кокетливо поигрывая глазками, ответила Эстель и тут же поинтересовалась: – Надеюсь, молодой человек захватит с собой шпагу и продемонстрирует ей свои умения в обращении с холодным оружием наших далёких пращуров?

– Не смею в этом отказать прекрасной девушке, – с лёгким поклоном отозвался я и, подойдя к столу, взял в левую руку антикварную шпагу, когда-то давно принадлежавшую основателю монаршей династии королевства Лейрин, и вместе с Эстель покинул рабочий кабинет.

Спустившись по деревянной лестнице с резными балясинами на первый этаж, я провёл девушку в гараж арендованного особняка и, погрузившись вместе с ней на глайдер-кабриолет, полетел к озеру, где отдыхал каждый вечер в течение последних пяти дней.

Прибыли мы на курортную планету Белая Пуща вместе с театральной труппой и довеском в виде спецов из Священного союза, ровно неделю назад. Первые три дня я всецело был занят подготовкой театральной сцены и различными организационными вопросами. Справившись с основными проблемами, я перебросил оставшуюся работу на режиссера, а сам арендовал уединённый особняк в парковой зоне и вместе с Вайсом занялся написанием сценария, временами отвлекаясь на просмотр новостных голоканалов, а также прогулки на природе и ознакомление с местными достопримечательностями.

Вообще Белая Пуща впечатляла. Хоть эта планета и считалась курортной и рекреационной, но имела вполне развитую промышленность, да и люди жили здесь хоть и не очень богато, но далеко не так бедно, как многим могло показаться на первый взгляд. Здесь было вполне комфортно проживать рядовому обывателю. Здесь было тихо и спокойно, хотя скорей всего, это спокойствие и размеренное течение жизни было крайне обманчивым, по крайней мере, именно так мне показалось, когда я просматривал различные аналитические материалы. С виду жизнь на Белой Пуще размеренная, а внутреннее напряжение определённо накапливалось, так как фактически не имело разумных социальных клапанов для безопасной нейтрализации негатива. Видимо, не просто так спецы из Священного союза прибыли на эту планету для раскручивания маховика нестабильности и хаоса, судя по всему, они всё прекрасно знали и заранее подготавливали почву.

– Нестор, куда мы летим? – поинтересовалась Эстель, оторвав меня от несколько неуместных размышлений.

– Есть тут один невысокий холм, с которого открывается чудный вид на окрестности. Тебе непременно понравится.

Отключив автопилот, я взял управление глайдером на себя и, прибавив скорости, направил машину к возвышающемуся впереди причудливому холму и спустя несколько минут посадил аппарат возле каких-то старинных руин. Отключив двигатель, я помог Эстель выбраться из салона и, прихватив корзину с фруктами и бутылкой сухого вина, направился к гранитному обломку, возле которого стояли несколько пней. Усадив свою спутницу на пенёк, я разложил заранее подготовленные фрукты и, откупорив бутылку, разлил вино в бокалы.

– Эстель, давай выпьем за наш успех, вернее за твой. Если бы не ты, столь оглушительного успеха у театральной постановки не было бы и в помине.

– Нестор, не надо скромничать, я лишь помогла организационно – продвинуть классную постановку, так что заслуга в успехе всецело принадлежит тебе, – с чувством отозвалась дочь верховного магистра, чуть отведя в сторону взгляд, – тем более мы с тобой на эту тему говорили уже не один раз. Давай лучше выпьем за нас с тобой.

Сделав несколько глотков отличного вина, я сжевал пару виноградин и, оглядев окрестности, негромко заговорил:

– Нравится мне здесь. Тихо, спокойно, и никого нет.

– Мне тоже нравится, – согласилась со мной Эстель и тряхнула длинными распущенными волосами, – тут какое-то непередаваемое очарование…

Моя спутница, сделав пару глотков вина, неожиданно скорчила своё хорошенькое личико и капризно заявила:

– Молодой человек так и собирается дальше сидеть на пне, или всё ж таки пригласит свою спутницу на танец?!

Мысленно обругав себя за несообразительность, я поставил бокал на гранитную плиту и, включив на коммуникаторе медленную мелодию, вскочил на ноги и, соблюдая правила этикета, пригласил Эстель на танец. Вальсируя с девушкой, я неожиданно ощутил на своём затылке чей-то заинтересованный взгляд. Неподготовленные люди в таких случаях непроизвольно оборачиваются, но я уже давно научился себя контролировать и поэтому без всяких резких движений повернул партнёршу в нужную мне сторону и посмотрел туда, откуда ощутил постороннее внимание к своей персоне. Возле дерева метрах в десяти стоял совершенно незнакомый мне мужчина в гражданском костюме, но с явно военной выправкой. При виде его сердце моё ёкнуло, и я сразу понял, что неизвестный вояка пришёл по мою душу. Остановив танец, я движением глаз указал Эстель на незваного гостя и, сделав несколько шагов в его сторону, вежливо поинтересовался:

– Я так понимаю, вы, господин хороший, меня искали?

– Так точно, Нестор Иванович. Позвольте представиться, я штаб-майор Леонид Рашпиль. Имею поручение передать вам от Совета старейшин приглашение посетить Новую Москву вместе с театральной труппой и провести несколько спектаклей, которые будут щедро оплачены.

Услышав о Новой Москве, я чуть на пятую точку не рухнул от неожиданности. За всё время моего пребывания неизвестно где, то ли в другом мире, то ли в другом измерении, то ли в далёком-предалеком будущем, я впервые услышал название из прошлой жизни. Я не испугался, нет, а вот внутреннее волнение просто зашкаливало, отчего по моему телу как сумасшедшие забегали мурашки.

– Простите, штаб-майор, но почему вы не могли передать ваше приглашение где-нибудь в другом месте? Да и вообще, где эта ваша Новая Москва находится? – с видимым неудовольствием поинтересовался я, хотя в душе стало очень даже неспокойно.

– Ну что ж, отвечу вам по порядку, Нестор Иванович. Во-первых, найти вас оказалось крайне затруднительно, из-за этого пришлось обратиться к местным властям, и они указали ваше точное месторасположение, и я сразу вылетел сюда, а во-вторых, Новая Москва находится в системе Бурого медведя, и она является столицей моего народа, в большом мире именуемого урусами.

Пф, вот и приплыл. Я всегда знал, что рано или поздно это должно было случиться, и теперь придётся за свой язык ответ держать. М-да-а… а труса праздновать как-то не по мне, да и название столицы звучит многообещающе…

– Ясно. От приглашения я, разумеется, отказываться не буду, но данный вопрос решаю не я, а мой администратор. Сами понимаете, это потребует внесения определённой корректировки в гастрольный график.

– За это можете не волноваться, главное – ваше принципиальное согласие, а остальное я возьму на себя.

– Я не возражаю.

– Вот и отлично, Нестор Иванович. Продолжайте отдыхать, а я вернусь в столицу и улажу все вопросы с изменением графика, – с улыбкой отозвался офицер и протянул мне запечатанный конверт со старомодной сургучной печатью, на которой виднелся какой-то герб.

Забрав конверт и попрощавшись со штаб-майором, я в задумчивом состоянии вернулся к своей спутнице и, одним махом осушив бокал, уставился в бескрайнюю даль.

– Нестор, кто это был? – с плохо скрываемым беспокойством поинтересовалась Эстель, не отрывая от меня пристального взгляда.

– Это был посланник от Совета старейшин урусов с приглашением посетить Новую Москву, являющуюся столицей этого народа, – ответил я и взглянул на оттиск на сургуче, где увидел хорошо знакомого мне двуглавого орла.

– Надо же, а я и не знала, как называется столица урусов, – как-то странно посматривая на меня, проворчала дочь верховного магистра. – Да что там я, как называется столица урусов, вообще никто до этого момента не знал! Они же в свою систему Бурого медведя никого и никогда не пускали, и тут на тебе, и название своей столицы озвучили, и ещё целую театральную труппу пригласили. М-да, вот только к чему всё это, хотелось бы мне знать…

– Мне ответить нечего, я просто не знаю, – выдохнул я и, взглянув на конверт из плотной мелованной бумаги и ещё раз внимательно рассмотрев двуглавый герб, решительно надорвал боковину и извлёк бланк.

Перечитав раза три короткий текст, я, задумчиво потерев подбородок, передал приглашение своей спутнице. Эстель осторожно взяла официальную бумагу и, пробежавшись по строкам, написанным от руки красивым каллиграфическим почерком, хмыкнула и, странно поглядывая на меня, заговорила:

– Наверное, что-то в этом мире перевернулось. Приглашение подписано самим командующим, да ещё и на бланке Совета старейшин, что на дипломатическом языке означает полное единодушие всего высшего руководства урусов.

– Да бог с ними, теми урусами, в конце концов, я предложение принял, и в ближайшее время мы будем с гастролями на Новой Москве, а сейчас давай оставим в покое все дела и прогуляемся по окрестностям, наслаждаясь тишиной и спокойствием.

– С удовольствием!

Глава 8

– Нестор, а давай мы на твоей яхте на Новую Москву рванём, мне страсть как хочется оказаться первым человеком, за многие столетия вступившим в логово урусов!

– Ну и как ты себе это представляешь, Эстель? Долететь-то до системы Бурого медведя мы долетим, а вот что дальше? Там же эшелонированная система обороны, которую не смогут преодолеть даже все вместе взятые флоты человеческих государств.

– Так ведь тебя же пригласили! – нервно дёрнувшись, воскликнула девушка и, вскочив на ноги, прошлась по кабинету.

– Хочу напомнить, пригласили всю труппу, а не отдельно меня с тобой.

– Вообще-то ты прав, – после минутного размышления тихо проговорила дочь верховного магистра, – без театральной труппы эти сумасшедшие действительно могут нас и не пустить, а вот если прихватить с собой штаб-майора, обязательно пропустят.

– Вот ты сама с Леонидом Рашпилем и договаривайся. Если согласится, значит, полетим на яхте, а если нет, то добираться будем вместе со всеми. Это моё окончательное решение, и обжалованию оно не подлежит.

– Ловлю на слове, – захлопав в ладоши, выпалила Эстель, – я уламываю штаб-майора, и мы немедленно вылетаем на Новую Москву! Хотя нет, я ещё с собой Кити захвачу. Пусть эта вертихвостка за время перелёта попытается этого Рашпиля на откровенность раскрутить. Честное слово, грех не воспользоваться подвернувшейся оказией.

– Ладно, – устало махнул я рукой, – возьмём с собой и Кити, но только если Рашпиль даст своё согласие.

– Фу, какая ты всё-таки злюка! – состроив капризную мордочку, проворчала девушка и неожиданно расхохоталась.

– Не пойму, чего здесь смешного?

– Да ну тебя, шуток совсем не понимаешь…

В один миг погрустневшая Эстель резко развернулась и выскочила из кабинета, оставив меня одного.

– Ну вот, опять обиделась, – пробубнил я себе под нос и погрузился в невесёлые размышления. Мои отношения с Эстель уже довольно давно пересекли ту черту, после которой надо делать решительный шаг, но я с этим всё тянул, отчего дочь верховного магистра стала всё чаще и чаще на меня обижаться по всяким пустякам. Она мне нравилась, и будь она обычной девушкой, я бы без всяких душевных терзаний перевёл наши с ней отношения в принципиально иную плоскость, но, к сожалению, она простой девушкой не была, и вот именно это останавливало. С таким-то папашей, как у неё, обратной дороги не будет, придётся жениться, чего не очень-то и хотелось, но и оставаться на том же этапе отношений было нельзя. По большому счёту у меня было только два варианта: жениться на Эстель или приобрести врага в её лице. Ни то ни другое мне не нравилось, хотя, конечно, можно было банально сбежать, но с такой плотной опекой спецслужб Ордена крестоносцев шансов на побег было призрачно мало. В общем, куда ни кинь, всюду клин, но это обстоятельство никоим образом не избавляло меня от принятия принципиального решения, жаль только времени на раздумья становилось всё меньше и меньше. М-да, если действительно придётся жениться на Эстель, оставаться командующим подпольем на Ферси будет практически невозможно, хотя, конечно, я уже сейчас командовал Сопротивлением чисто номинально, передав Лосю все полномочия.

Тяжело выдохнув, я заложил руки за спину и прошёлся по кабинету, продолжая размышлять, как мне поступить в предложенных жизнью обстоятельствах, но в этот момент дверь открылась, и в помещение ворвалась взволнованная Эстель и с чувством воскликнула:

– Я договорилась с Рашпилем, он согласен полететь вместе с нами и Кити!

– А как быть с твоей личной охраной? – удивлённо поинтересовался я, совершенно не ожидая, что штаб-майор согласится.

– Полетит на Новую Москву вместе с труппой, – категорично заявила девушка и, тряхнув распущенными волосами, как-то странно взглянув на меня, вкрадчиво произнесла: – Нестор, это совершенно безопасно. Наличие уруса, тем более такого высокопоставленного, гарантирует неприкосновенность лучше всякой личной охраны, и тебе это хорошо известно.

Вот так, как хочешь, так и понимай. Что-то в последнее время Эстель намёки двусмысленные выдаёт в мой адрес, да ещё и взгляды странные бросает. К чему бы это?

– Ну что ж, значит, полетим. Вот только когда?

– Зачем откладывать в долгий ящик? Сегодня вечером и стартуем, Кити я предупредила, а Рашпилю достаточно позвонить, и он сразу же поедет в космопорт.

– Для чего такая спешка?

– Как зачем?! Это же эпохальное событие мирового масштаба! Тот, кто первым вступит в логово урусов, войдёт в историю, да и мне самой очень хочется своими глазами увидеть Новую Москву.

– Пусть будет по-твоему, вылетаем сегодня вечером, – с обречённостью отозвался я и, посмотрев в окно, прислушался к своим внутренним ощущениям, а они были очень противоречивыми. С одной стороны, страсть как хотелось попасть на Новую Москву и наконец точно узнать, куда меня занесла нелёгкая, а с другой стороны… С другой стороны, очень может быть, за то, что представлялся урусом, придётся отвечать, хотя ещё неизвестно, буду ли, ведь я всё-таки русский, вот только тождественны ли эти понятия, неведомо. Во всяком случае, есть реальный шанс всё для себя выяснить, где я и каким макаром здесь очутился, по крайней мере я на это очень надеюсь.

– Тогда я побежала вещи собирать.

Проводив девушку, я скопировал черновой вариант сценария будущей театральной постановки и, заперев кабинет, направился на парковку, где погрузился на глайдер и полетел в арендованный особняк. Прибыв на место, я без всякой спешки собрал свой нехитрый скарб и вылетел на космодром. Так как лететь до него было более часа, я решил скоротать время и вошёл в инфосеть. Покопавшись в новостной линейке, я нашёл интересующие меня сообщения и внимательно перечитал их и заодно пересмотрел видеоролики с комментариями различных экспертов, предназначенные в первую очередь для рядового обывателя, но никак не для серьёзных специалистов, но понимающему и знающему человеку что-то для себя полезное найти в сети вполне возможно. Вот только она страшно перемешана со всякой дребеденью и откровенной фальсификацией, к тому же информация разбита на фрагменты, из-за чего увидеть общую картину абсолютное большинство просто не в состоянии.

В общем, в нескольких человеческих мирах разгоралась самая натуральная гражданская война, причём не только на поверхности обитаемых планет, но и в космосе, из-за чего возникла серьёзная угроза транспортным магистралям. Именно это обстоятельство и вынудило созвать международную конференцию, на которой обсуждались вопросы безопасности гражданского судоходства, а также гуманитарные вопросы, касающиеся огромного числа беженцев в сопредельные государства.

Всё шло согласно плану теневых кукловодов, за исключением королевства Лейрин. После успешного покушения на монарха было тихо и очень спокойно, по крайней мере в прессе ничего не сообщалось об обратном. Странно это было, очень странно. Или я чего-то не знаю, или просто не заметил какой-нибудь, на первый взгляд, малозначительной детали, из-за которой в королевстве ещё не вспыхнула полномасштабная война.

Подумав некоторое время, я решил просмотреть раздел светской хроники королевства и вот тут-то обратил внимание на довольно многочисленные траурные объявления. Перечитав их за последний месяц, я задумчиво потёр подбородок. Большинство объявлений касалось погибших на дуэлях, и таковых за последний месяц набралось двести шестьдесят четыре. Оплатив доступ к архиву светской хроники, я пересчитал дуэли и от изумления клацнул зубами. Ровно год назад дуэлей было всего лишь шесть и ни одного погибшего.

– Вот так-так… а дело-то пахнет керосином. Похоже, в королевстве Лейрин назревает конкретная разборка, ещё похлеще, чем в других местах.

Прилетев на глайдере на космодром, я прошёл к своей яхте и, мысленно сняв блокировку, поднялся по лестнице на борт. Оказавшись в пилотской кабине, я запустил режим предстартового тестирования всех бортовых систем. Убедившись, что всё идёт согласно установленному регламенту, я вышел из рубки и, оказавшись в кают-компании, заварил себе чашечку кофе. Не успел я сделать первый глоток, как завибрировал мой коммуникатор. Взглянув на абонента, я нажал кнопку соединения.

– Нестор, да сними ты наконец защиту, а то мы на твою яхту подняться не можем! – рассерженной кошкой прошипела Эстель.

– Прости ради бога, из головы совсем вылетело.

Отдав команду искину, я рванул к шлюзу, где и встретил пассажиров. Проводив в кают-компанию и угостив всех кофе, поинтересовался у штаб-майора:

– Леонид, как нам лучше полететь на Новую Москву?

– Нет ничего проще, проведи меня в пилотскую кабину, и я введу координаты точки назначения вместе с личным кодом допуска в систему Бурого медведя, без которого к нам попасть просто невозможно.

– Гхммм… Однако строгие у вас порядочки, – покачав головой, высказал я своё мнение и жестом предложил штаб-майору проследовать за мной. Рашпиль, демонстрируя отличную физическую подготовку, резко поднялся на ноги и последовал в пилотскую кабину. Оказавшись в святая святых корабля, Леонид сразу подошёл к панели управления и, сняв с шеи свой личный жетон, вставил его в гнездо ввода, вот только искин без моего подтверждения отказался принимать постороннюю информацию. Пришлось мне вмешаться и дать добро, после чего искин считал с жетона координаты пункта назначения вместе с кодом доступа и вернул его штаб-майору.

– Вот и всё, теперь мы можем спокойно лететь хоть прямо сейчас, программа предстартовой подготовки завершена, – будничным тоном высказался офицер лейб-гвардии и, с профессиональным интересом осмотрев пилотскую кабину, заявил: – Знатная у тебя лайба. Такую игрушку далеко не каждый позволить себе может, слишком дорога, но даже не в деньгах дело. Купить-то такую яхту могут многие, вот только далеко не всем продают, так как фирма-производитель трепетно относится к своей репутации и кому попало продавать не станет, так как в год производится не более десяти штук, из-за чего очередь из желающих приобрести такую яхту выстроилась на многие годы вперёд.

– Я её не покупал, мне её вручили вместе с титулом рыцаря клана Саакс.

– Всё ясно, отделались громким, но ничего не значащим титулом, рассчитанным главным образом на усладу самолюбия, а яхту всучили, чтобы была возможность контролировать маршрут твоего передвижения, – сделал своё заключение штаб-майор, посматривая на меня каким-то задумчивым взглядом.

– Верно подмечено, Леонид, – выдохнул я, – титул хоть и звучит очень громко, но по сути ничего не значит, оттого мне до сих пор не понятно, для чего Сааксы пошли на такой не совсем обычный для них шаг.

– Нестор, не забивай себе голову, ты всё равно этого не узнаешь, по крайней мере в ближайшей перспективе, а сейчас пойдём лучше подготовимся к старту, как-никак путь наш не близок и временами даже проходит через весьма опасные в навигационном плане сектора космического пространства.

– Да, пожалуй, я с тобой соглашусь, что-либо узнать насчёт Сааксов не представляется возможным, – согласился я с ним и поинтересовался: – Кстати, Леонид, а сколько времени займёт перелёт на Новую Москву?

– Примерно две недели.

– Ладно, пошли уж определимся с каютами и сразу вылетаем, а то мне что-то не терпится своими глазами увидеть столицу твоей родины…

Глава 9

Поворочавшись в кровати пару часов, я так и не смог уснуть, хотя и очень хотелось. Появившееся пару дней назад где-то на краю подсознания беспокойство с каждым часом всё настойчивей и настойчивей давало о себе знать, из-за чего я в последнее время только и делал, что беспрестанно гонял различные тестовые программы на предмет исправности всех бортовых систем. Вот только всякий раз отчёт свидетельствовал о полной исправности космической яхты, но это нисколько не успокаивало, скорее наоборот – тревога усиливалась.

Зевнув до хруста в челюстях, я откинул одеяло и поднялся. Нацепив комнатные тапочки, я прошёл в душевую кабину и, постояв несколько минут под струями обжигающе холодной воды, привел свой жизненный тонус в порядок. Перекусив в общем зале и скинув грязную посуду в утилизатор, пошёл в пилотскую кабину. Усевшись в кресло, я вывел на экран показатели технического состояния космической яхты и всмотрелся в них. Все системы корабля работали в штатном режиме.

– Нестор, всё продолжаешь мучить искин? – неожиданно послышалось за моей спиной.

Медленно обернувшись, я посмотрел на дочь верховного магистра и ответил:

– Видишь ли, Эстель, я получил сертификат на право управления космическими яхтами совсем недавно, вот и стараюсь освоиться, как следует.

– Кстати, я всё хотела тебя спросить, но как-то подходящего случая не было. Какое название ты дал своей яхте? – задала вопрос девушка и, пройдя к соседнему креслу, элегантно присела на него.

– Ещё собственного имени не давал, но есть мысль назвать яхту «Балерина».

– Вполне подходящее название для…

Совершенно неожиданно очень громко и очень противно завыла аварийная сирена, а потом зазвучал механический голос искина:

– Внимание, аварийная ситуация! Немедленно покинуть борт корабля на аварийно-спасательных капсулах, до взрыва энергосердечника осталось пять минут. Повторяю, всем немедленно покинуть яхту, до взрыва осталось пять минут!

– Твою… дивизию! Эстель, немедленно беги и хватай свои вещи и поднимай штаб-майора с Кити, на всё про всё тебе ровно две минуты. Встречаемся на нижней палубе и сразу сматываемся отсюда. Всё, время пошло!

Вскочив с кресла, я опрометью бросился в свою каюту и, открыв сейф, схватил чемодан со шпагой и, сграбастав в охапку берцы с комбинезоном, побежал на нижнюю палубу. Оказавшись на месте, я активировал одноместные спасательные боты, после чего закинул свои вещи в ближайший из них и, взглянув на секундомер, с облегчением выдохнул, в запасе ещё время было, до взрыва оставалось три минуты. Выйдя на палубу, я дождался остальных и помог им загрузиться в спасательные боты и только потом забрался в свою капсулу, а спустя двадцать секунд сработали пиропатроны, и мы на страшной скорости покинули обречённый корабль.

Где-то около получаса двигатель спасательного бота работал в максимальном режиме, отрабатывая заложенную программу спасения членов экипажа, из-за чего я не мог пошевелить даже пальцем. Как только спасательный бот покинул опасную зону, скорость ощутимо снизилась, а вместе с нею исчезли и перегрузки, оставившие после себя тупую боль во всём теле.

Отстегнув ремень и выбравшись из кресла, я стянул с себя махровый халат и, надев комбинезон с берцами, подошёл к пульту управления и вгляделся в монитор, но по какой-то причине информация оказалась не полной. Пришлось залезть в меню и покопаться в настройках, и каково же было моё удивление, когда я понял, что многие стандартные функции оказались наглухо заблокированными, чего не должно было быть в принципе. Задумчиво почесав затылок, я попытался выяснить свои координаты, но и тут меня ожидал полный облом. Данная функция вообще отсутствовала, мало того, был заблокирован и аварийный маяк с аппаратом внепространственной связи.

– Вот это и называется, влип в историю по самое не балуй, – пробурчал я себе под нос, совершенно не представляя, что мне делать дальше.

Пройдя в санузел и умывшись, я вернулся в салон и, усевшись в кресло, глубоко задумался. То, что случилось с яхтой, иначе как диверсией назвать было просто нельзя, но самое паршивое в данной ситуации, что именно я и клан Саакс оказывались крайними во всех смыслах этого слова. Если сюда прибавить ещё и случай предыдущего крушения скоростного курьера, так и вообще полный атас…

– Да-а… Плохо дело, а будет куда хуже, если с Эстель случится что-то нехорошее. При таком раскладе всех собак непременно на меня навесят. Ничего не скажешь, конкретная подстава, да и только, хотя, возможно, некто задумал меня банально помножить на ноль и таким образом освободить себе местечко рядышком с дочерью верховного магистра. В общем, ничего хорошего, с какой стороны ни посмотри…

Подумав какое-то время, я прошёлся к пульту управления спасательным ботом и вновь попытался в нём разобраться, но блокировка, поставленная неизвестно кем, работала исправно, и все мои попытки снять её не увенчались успехом. В конце концов бросив это безнадёжное дело, я вернулся в каюту и, поставив на столик чемодан, открыл биометрический замок и, сняв крышку, извлёк из него стандартный армейский бронированный экзоскелет с лучемётом и запасными батареями, а также сухим пайком на трое суток.

Недолго думая, я запустил программу активации экзоскелета и, убедившись в полной исправности боевой снаряги, снял перегородку и, взглянув внутрь, застыл как громом поражённый. Тактический планшет вместе с компактным беспилотным дроном был на месте, а вот передатчик внепространственной связи отсутствовал, а это значит, кто-то, обладая серьёзными навыками из арсенала крутых спецслужб, без всяких проблем проник в мою каюту и с небывалой лёгкостью вскрыл биометрический замок и забрал передатчик. Этот некто провернул дельце в течение последних суток, да так ловко, что и следов после себя никаких не оставил.

Эстель этого сделать просто не могла, так как отпрысков первых лиц государства таким штучкам никто не обучает за ненадобностью, да и учатся таким фокусам долгие годы, а вот штаб-майор такой финт выкинуть очень даже мог, а что касается Кити, наверное, тоже могла. Во всяком случае, сбрасывать со счетов такую возможность было бы крайне глупо с моей стороны и непредусмотрительно.

– Внимание, через пять минут спасательный бот начнёт резкое торможение с последующим выходом на орбиту планеты и вхождением в верхние слои атмосферы. Во избежание получения травм сядьте в кресло и пристегнитесь.

Выругавшись сквозь зубы, я выполнил инструкции, и спустя полчаса немилосердной тряски спасательный бот замер, а затем шлюзовая дверь бесшумно отворилась, и в салон ворвался свежий порывистый ветер вместе с запахом разнотравий. Отстегнув защёлку, я поднялся и, прихватив лучемёт, выглянул наружу. Бот покоился на берегу узкой речушки, протекающей у подножия небольшого холма, сплошь заросшего невысоким кустарником. Внешне всё было спокойно, но я давно разучился доверять зрительным картинкам, так как чаще всего они были обманчивы, и поэтому я извлёк дрон и, активировав двигатель, запустил его в воздух. Минут пятнадцать аппарат разведки транслировал на тактический планшет собираемую информацию, после чего я отозвал его обратно. В радиусе двадцати километров людей не было, разве что имелись какие-то развалины. Что они собой представляли, было непонятно, так как находились они на пределе досягаемости сканирующих сенсоров.

Хорошо обдумав своё положение, я решил не задерживаться на месте приземления спасательного бота, ведь не для спасения моей персоны от меня избавились, а совсем даже наоборот, и поэтому следовало отсюда как можно скорее уносить ноги. Вскрыв аварийный ящик и достав из него НЗ, я влез в экзоскелет и, прикрепив на спину вещмешок с дроном, шпагой и лучемётом, поспешил покинуть спасательный бот. Для начала следовало осмотреть развалины, вполне возможно, они могли мне подсказать, куда занесла меня нелёгкая.

Давненько мне не приходилось шагать в экзоскелете, но мышечная память помимо сознания сама подсказала наиболее рациональный режим передвижения, и поэтому я, не испытывая особых затруднений, прошёл первые три километра. Как только на тактическом планшете шагомер обозначил пройденное расстояние в три тысячи метров, за моей спиной взорвался спасательный бот. Резко обернувшись и узрев чёрные клубы дыма, поднявшиеся метров на пятьдесят, я в который раз за сегодняшний день выругался и, переключив на ускоренный режим свой экзоскелет, побежал по направлению к развалинам.

Двадцать минут мне потребовалось для того, чтобы преодолеть оставшиеся семнадцать километров. Остановившись в метрах трёхстах от развалин, я просканировал окружающее пространство на наличие людей, но их не было. Убедившись в отсутствии опасности, я, соблюдая меры предосторожности, проник в руины и самым внимательным образом их осмотрел, но ничего кроме старого строительного мусора и сорной травы я там не нашёл. Здание было давно заброшенным, и кроме диких животных в руины никто не наведывался.

Оставаться здесь не имело никакого смысла, но прежде чем продолжить путь, следовало проверить дорогу. Присев на заросший мхом обломок железобетона, я запустил дрона и всмотрелся в передаваемые данные. Впереди лежала девственная лесостепь с широкой рекой, и больше ничего, ни людей, ни строений. Отдав команду на возвращение, я хотел было подняться, но не смог, экзоскелет не действовал. Отстегнув защёлку блока управления, я взглянул на экран и удивлённо покачал головой. Аккумулятор показывал полную разрядку, чего не могло быть в принципе, но тем не менее факт оставался фактом, экзоскелет оказался совершенно бесполезной грудой ферросплавов и микроэлектроники.

Делать было нечего, пришлось снимать костюмчик и заняться переборкой вещмешка из аварийного НЗ для его облегчения, иначе далеко с ним не уйти, слишком тяжёл и не предназначен для длительных экскурсий на свежем воздухе в пешем порядке. Выкинув лишнее, я закинул за спину вещмешок. Попрыгав несколько раз, убедился в его нормальном весе и собрался было забрать остальные вещи и покинуть развалины, но взглянув на потухший экран тактического планшета, сразу заподозрил неладное. Схватил его и потыкал указательным пальцем тачскрин, но ничего этим не добился. Тактический планшет, как и дрон, приказали долго жить. Со злости зашвырнув в дальний угол теперь уже бесполезную для меня деталь армейской амуниции, я взялся проверить лучемёт, но и его батарея оказалась полностью разряженной вместе с двумя запасными. В общем, из оружия у меня одна шпага древняя осталась да топорик, и больше ничего.

Спрятав в одну из многочисленных щелей вышедшую из строя амуницию и присыпав всё битым кирпичом вперемежку с прелыми листьями, я прикрепил к вещмешку антикварную шпагу и, покинув руины, направился к реке. Сначала без экзоскелета шагать было тяжело, но войдя в определённый ритм, я впервые за последние три года испытал настоящее наслаждение от пешей прогулки. Тут тебе не надо было тщательно взвешивать каждое слово и каждый шаг, а также продумывать линии поведения. Здесь я был предоставлен самому себе, и всё зависело от меня одного, по крайней мере я на это очень надеялся.

Добрался я к берегу реки уже под самый вечер, на скорую руку построил шалаш вместе с ограждением из подручного материала и, накачав надувной матрас, устало завалился на него и мгновенно уснул.

Глава 10

Рано утром выбравшись из шалаша и вдохнув полной грудью свежий воздух, я потянулся и, широко зевнув, стянул с себя одежду и, разбежавшись, нырнул в воду. С удовольствием поплескавшись в реке минут десять, я выбрался на берег и, насухо вытершись полотенцем, оделся, после чего на скорую руку перекусил крекерами с консервированным мультивитаминным напитком и стал собираться в дорогу, и в этот момент я услышал странно знакомый гул. Резко обернувшись и оглядевшись по сторонам, я заметил в полукилометре ниже по реке небольшое судно на воздушной подушке с большим пропеллером позади прозрачной кабины. Бросив вещмешок, я прошёл вперёд и, встав за деревом, стал внимательно за ним наблюдать, но что-то рассмотреть не удалось, далековато от меня он находился, а между тем кораблик, сделав лихой разворот, на приличной скорости понёсся вниз по реке и спустя несколько минут исчез из виду.

Изучив противоположный берег и определив пару мест, откуда тот мог появиться, я задумался, как мне лучше всего поступить в данной ситуации. Прикинув и так, и эдак, я пришёл к выводу, что мне следовало переправиться на тот берег и посмотреть, что там и как. Мне в любом случае надо было выбираться к людям, хотя бы для того, чтобы выяснить, где я вообще нахожусь, вот только оставлять после себя следы не следовало. Пришлось аккуратно разобрать шалаш с оградой, попрятать ветки в густом кустарнике и лапником замести следы своей ночевки.

Убравшись за собой, я вышел на берег и ещё раз внимательно осмотрел противоположную сторону. Не заметив ничего подозрительного, скинул берцы и, прихватив вещмешок, погрузился на надувной матрас и поплыл. Течение было не сильным, но всё равно управлять импровизированной лодкой оказалось не так уж легко. С горем пополам я перебрался на другой берег и, спустив воздух с матраса, скрутил его и, прицепив к вещмешку, с напускной беззаботностью пошёл вдоль берега.

Пробравшись через заросли кустарника, я неожиданно наткнулся на узкую, но хорошо протоптанную тропинку, на которой имелись чёткие отпечатки обуви. Прятаться смысла не было ровным счётом никакого, так как современное развитие всяких средств наблюдения и контроля на высочайшем уровне. Поэтому я сразу шагнул на тропу и, насвистывая шутливую мелодию, пошёл вперёд. Пройдя по тропинке метров пятьдесят, я вышел на поляну и не поверил своим глазам. Посреди поляны с выходом к реке стоял самый настоящий двухэтажный деревянный сруб с целыми окнами и дверями, точно такой, как я видел на рекламных буклетах в прошлой жизни. Внимательно рассмотрев добротную избу с потрескавшимися от времени брёвнами, я направился к ней и, оказавшись возле веранды, громко крикнул:

– Эй, хозяева, есть тут кто живой?!

Подождав несколько мгновений, я выкрикнул ещё один раз, но не дождавшись ответа, поднялся на веранду и, подойдя к двери, взялся за ручку. Дверь открылась без всякого скрипа, и я, шагнув внутрь, осмотрелся. Весь первый этаж занимал один большой зал с камином, в котором ещё дымились залитые водою обгоревшие поленья. Был ещё длинный стол, заваленный объедками и пустыми бутылками далеко не дешевого алкоголя. Запашок стоял здесь ещё тот. Похоже, в избушке ещё совсем недавно какая-то весёлая компания основательно гуливанила, причём не один день. Видимо, мужики, вырвавшись из-под опеки своих благоверных, под видом охоты нехило так повеселились. Отдыхали не чисто в мужской компании, а с заводными девками, о чём свидетельствовали развешанные в хаотичном порядке предметы нижнего женского белья на оленьих рогах и охотничьих прибамбасах, прикреплённых к стенам, многие из которых я видел впервые в жизни. Даже на люстре сиротливо раскачивался сиреневый бюстгальтер, кажется третьего размера.

Пройдясь по залу и с любопытством оглядев помещение в поисках чего-то для себя полезного, я ничего кроме арбалета со стрелами не нашёл. Пришлось подниматься по резной лестнице на второй этаж. На всякий случай я ещё раз громко поинтересовался, есть ли тут кто, но ответа так и не получил, прошёлся по этажу. Здесь были шесть пустых номеров с отличной мебелью и небольшой зал с бильярдным столом. Помимо бильярда имелись шесть кресел и круглый стол, а на стене висел большой экран. Поискав пульт и найдя его на одном из кресел, я включил экран и, покопавшись в меню, вышел в сеть общего доступа и первым делом запустил поисковик своего местонахождения. Взглянув на результат, я чуть на месте не рухнул от неожиданности. Я находился в одном охотничьем заказнике для аристократии на столичной планете королевства Лейрин, в шестистах пятидесяти километрах от королевского дворца!

– Вот так-так, летел на Новую Москву к урусам, а оказался там, где даже и подумать не мог. К чему бы это, интересно? – пробурчал я себе под нос и вывел подробную карту заказника. Изучив маршруты и окончательно разобравшись со своим месторасположением, я взялся за просмотр последних сообщений новостных инфоканалов и, перечитав наиболее заметные из них, задумчиво взлохматил правой ладонью волосы, присел на кресло и глубоко задумался. Новости королевства были, мягко говоря, тревожными. Убиенный монарх не имел прямых наследников, и в результате дальние родственники разделились на пять враждующих группировок, каждая из которых поддерживала своего кандидата на монарший престол, в результате чего во многих провинциях началась активная борьба за власть. Кровь пока не текла, но исходя из логики событий, она непременно будет пролита, и очень даже скоро. Армия и флот пока сохраняли нейтралитет, но при таких раскладах это ненадолго.

Посидев и обдумав план своих дальнейших действий, я спустился на первый этаж и, сняв со стены приглянувшийся охотничий арбалет с десятком стрел и надев вещмешок, покинул избу. Припомнив карту охотничьего заказника, я соотнёс его с ориентирами и, определив направление, решительно двинулся в сторону административного здания, где имелась стоянка автоматического такси. Денег у меня не было вообще никаких, но уж как-нибудь разберусь, главное, добраться бы без приключений…

Четыре с лишним часа прошагав по пересечённой местности и основательно вымотавшись, я добрался до намеченной цели, но сразу к административному зданию не пошёл, а предпочёл немного передохнуть и заодно понаблюдать какое-то время за происходящим. Совершенно спокойно я подошёл к зданию метров на сто пятьдесят и, остановившись возле дерева, снял вещмешок и, присев на него, стал изучать небольшое трёхэтажное строение.

Здание было вполне обычным и ничем не примечательным. В общем, стандартный типовой проект, разве что крыша была несколько необычной, так как очень сильно походила на китайскую пагоду, да ещё на втором этаже три окна оказались наглухо закрыты стальными ставнями с узкими прорезями. Посидев около пяти минут, но так ничего и никого и не заметив, я поднялся и, прихватив арбалет со стрелами, направился к входу. Внутри оказалась обыкновенная проходная с мониторами охраны, за ней находился довольно большой зал, вот только самих охранников на рабочем месте не было. Порадовавшись чужой безалаберности, я прошмыгнул на КПП и вгляделся в изображения на мониторах. На одном из экранов я увидел, как с десяток каких-то хмырей грубо заталкивали в большой глайдер двух девушек со связанными за спиной руками. Лиц пленниц видно не было, но уж больно они были похожи на Эстель с Кити, и что интересно, посадочную площадку окружали полтора десятка охранников. На всякий случай запомнив дворянский герб на борту глайдера, я выскочил из КПП и поспешил найти для себя что-нибудь полезное, но пройдя по коридору несколько метров, услышал из приоткрытой двери какой-то шорох, да ещё к тому же оттуда ощутимо несло специфическим тюремным запашком. Осторожно заглянув внутрь, я узрел десятка полтора стальных клеток. Все они были пусты, за исключением двух. В одной сидела женщина неопределённого возраста в какой-то грязной рванине и страшно спутанными волосами, а вот в другой находился штаб-майор с пропитанной кровью повязкой на голове. Чего-чего, а такого я не ожидал увидеть никогда. В задумчивости постояв у приоткрытой двери пару мгновений, я вошёл внутрь и, внимательно посмотрев в глаза Рашпилю, нейтральным тоном поинтересовался:

– Лёня, как ты тут оказался? И где вообще Эстель с Кити?

– Забрали девчат по приказу принца Альфора. Куда, не знаю, как не знаю и то, каким образом здесь оказался. Очнулся уже за решёткой. Эстель с подругой тоже здесь находились в других клетках, пока их куда-то не увели минут десять назад.

Ничего не ответив штаб-майору, я подёргал решётку и, осмотрев замок, понял, что без специального инструмента такую конструкцию не сломать, слишком уж капитально сделано.

– Что-то я не пойму, клетки-то для людей предназначены, а не для диких животных, а мы ведь как-никак на территории охотничьего заказника находимся, причём на первом этаже административного здания. Как-то странно это, честное слово, – задумчиво протянул я, пытаясь сообразить, для чего тут устроен такой загон.

– Нестор, здесь не на диких животных охотятся, а на людей. Есть такая блажь у принца Альфора и его приближённых. В общем, оставь меня, а сам уноси отсюда ноги как можно скорее и попытайся девчат вырвать из лап этого урода. Вытащить меня из клетки шансов у тебя нет ровным счётом никаких.

– Лёня, ты за кого меня принимаешь?! Да я сейчас тут всё в хлам разнесу и тебя освобожу, а потом доберусь до этого прынца, даже если мне придётся для этого всё королевство на уши поставить.

– И как ты это сделаешь? – с любопытством поглядывая на меня, поинтересовался штаб-майор.

– Не важно, главное, я знаю, как это сделать, и ты мне в этом поможешь.

Выскочив из помещения, я натянул тетиву охотничьего арбалета и, вставив стрелу, направился к КПП. Войдя в помещение, я вгляделся в мониторы и увидел, как глайдер взмыл в небо и полетел в неизвестном направлении, а охранники, покинув свои посты, неспешно направились к административному зданию. Прикрывшись дверцей шкафа, я выждал, когда вернётся наряд из двух человек, и, молниеносно выскочив из своего укрытия, без всякого шума вырубил их. Затащив тела в комнату отдыха и завладев парой парализаторов, я проверил состояние батарей и, убедившись в полной зарядке, снял с предохранителей, после чего надел куртку одного из охранников и, натянув кепку на глаза, вышел из КПП.

Мне в очередной раз невероятно повезло. В противоположном углу, спиной ко мне, стоял десяток охранников и выслушивал какие-то наставления от начальника смены, чем я немедленно и воспользовался. Выхватив парализаторы, я прицелился на уровне голов и нажал на спусковые крючки, поливая всех парализующими лучами. На пол попадали все, за исключением начальника смены. Не теряя времени, я отбросил в сторону парализаторы и, вскинув охотничий арбалет, выстрелил, после чего кинулся на противника, поднимавшего офицерский лучемёт. Выбив оружие, я подсечкой свалил его на пол и кулаком пробил в затылок, отчего начальник смены сразу ушёл в нирвану.

Ловок шельма, стрелу отбил и уже практически готов был стрелять в меня, вот только каких-то долей секунды ему не хватило. Всё это мельком пролетело в моей голове, когда я одновременно подбирал офицерский лучемёт и выискивал возможную для себя угрозу, но все охранники пребывали в глубокой отключке и прийти в себя должны были не менее чем через час, но радоваться было преждевременно. Не хватало ещё как минимум двоих охранников.

Схватив в левую руку парализатор, я в максимально быстром темпе проскочил к входной двери и выглянул наружу, но никого не увидев, вернулся и сразу направился к обезьяннику. Дверь так и осталась открытой, но сразу соваться внутрь не следовало. Чуть отойдя в сторону, я несильно толкнул дверь ногой, и когда она приоткрылась, оттуда выстрелили из лучемёта. Энергетический луч чиркнул по левой руке, вызвав просто сумасшедшую боль. Застонав, я выронил парализатор и рухнул на пол, чем вызвал радостные восклицания прячущихся охранников. Как я и рассчитывал, обороняющиеся бросились к двери, и вот тут-то я и выстрелил из трофейного лучемёта. Выстрелил точно. Два тела с гулким стуком рухнули на пол.

Опираясь на стену, я медленно поднялся и, на подкашивающихся ногах войдя внутрь, обыскал карманы. У одного из них охранников нашёл несколько электронных ключей. Сил возиться с замками у меня не было, начался озноб, и поэтому я бросил ключи штаб-майору и вернулся к двери. Присев возле косяка, я взглянул на сильно обожжённую руку, злобно проклиная свою неуклюжесть, и стал просматривать коридор. Вполне возможно, на втором этаже имелись ещё охранники.

Штаб-майор сноровисто подобрал ключ и, открыв замок, выбрался из клетки, но прежде чем подойти ко мне, пообещал освободить пленницу несколько позже и только после этого направился ко мне.

– Всех охранников уложил? – шепотом поинтересовался он, пристраиваясь рядом со мной.

– Не знаю, – так же шёпотом ответил я, насилу сдерживая вырывающийся стон, – тех, кого видел, уложил всех, но очень может быть, в здании есть ещё.

Понимающе кивнув, штаб-майор, оглядев мою рану, неодобрительно покачал головой и задал вопрос:

– Ты как себя чувствуешь?

– Как ободранное дерево фейхоа. Рука очень болит, и в голове начинает всё плыть, того и гляди сознание потеряю.

– Ладно, посиди-ка ты тут, а я схожу и разберусь.

Леонид Рашпиль, взяв из моей ослабевшей руки трофейный лучемёт, вышел в коридор, остановился и прислушался, но, не уловив характерных звуков пребывания людей, решительно направился на обход. Минут около двадцати посидев у дверного косяка, но так и не услышав звуков боя, я кое-как поднялся и на негнущихся ногах добрался до клетки, в которой находилась неизвестная мне женщина. Лицо её было измазано в какой-то саже или мазуте, а длинные волосы скорее походили на мочало, так что с уверенностью определить возраст было не так-то просто, разве что глаза… Большущие голубые глаза, переполненные страхом, робкой надеждой и бескрайней болью, с невероятно щемящей душу мольбой смотрели на меня, отчего у меня непроизвольно засосало под ложечкой.

– Как тебя зовут?

– Анна.

– И давно ты здесь находишься?

– Не знаю, кажется, целую вечность. Я давно потеряла счёт времени в этом аду, – простуженным голосом ответила она и зашлась в приступе очень нехорошего кашля.

М-да, похоже, отбили ей потроха основательно. По-хорошему, ей в больницу надо, впрочем, как и мне, долго с подстреленной рукой мне на ногах не устоять. Окинув внимательным взором камеру, где находился штаб-майор, я увидел брошенные электронные ключи. Пришлось ковылять несколько метров и их подбирать, после чего возвращаться к женщине. Потыкав в прорезь разные ключи, я открыл клетку и жестом предложил ей выйти. Словно не веря своему счастью, она, прижав ладони к груди, очень медленно поднялась и, робко озираясь по сторонам, сделала один маленький шажок, затем второй, а затем чуть ли не выпрыгнула из своего узилища. Оказавшись в середине тюремного бокса, женщина остановилась и, посмотрев на меня, отрешённым голосом поинтересовалась:

– И что теперь?

Вроде и простой вопрос, а поди ответь человеку, пережившему неизвестно какие мучения в этом адском вертепе, тем более что ещё ничего не закончилось, но и промолчать тоже не вариант. Задумчиво потерев щёку, я вздохнул и заговорил:

– Сейчас мой приятель зачистит здание, и мы смоемся из этого паскудного местечка куда подальше.

– С этим как раз таки понятно, просто я имела другое в виду. Куда вы меня отвезёте, вернее к кому?

– Как выберемся из этого богом проклятого заказника и окажемся в безопасном месте, можете идти на все четыре стороны.

– Что, прямо так возьмёте и отпустите?! – не поверила она моим словам.

– Послушайте, Анна, я не знаю, на что вы намекаете, да и знать этого не желаю. У вас своя жизнь, а у меня своя, да к тому же отягощённая серьёзными обязательствами, так что как только мы окажемся в безопасном месте, так наши пути-дорожки разойдутся и больше никогда не пересекутся в этой жизни. У каждого из нас своя дорога и свои цели, так что не взыщите, но если вы хотите отомстить главному виновнику своих мучений, помогите мне, и тогда я позабочусь о вашем будущем. Что называется, баш на баш. Отвечать я вас не тороплю. Подумайте хорошенько над моим предложением, а когда примете окончательное решение, сообщите мне.

– Спасибо за честность, – странно посматривая на меня, проговорила женщина и, помолчав несколько мгновений, заговорила вновь: – Что-то мне лицо ваше кажется знакомым, вот только никак не могу вспомнить, где я могла вас видеть или встречать…

– Не думаю, что мы с вами где-то могли пересекаться, – отозвался я и похромал к выходу и у двери нос к носу столкнулся со штаб-майором.

– Нестор, всё в порядке, ты всех охранников положил! – с воодушевлением заявил он и, переведя взгляд на женщину, уже тише продолжил: – Тут есть отличный автоматический медбокс последнего поколения, так что сейчас тебя подлечим и сразу улетаем, нечего нам тут больше делать.

– Э, нет, Лёня, так дело не пойдёт. Ты что, забыл, что нам ещё девчонок освобождать надо?

– Нет, не забыл. Главное, мы знаем, у кого они, остальное – дело техники.

– Не всё так просто, Лёня, – задумчиво протянул я, обратив внимание на Анну, которая очень внимательно вслушивалась в наш разговор. – Ты просто не смотрел последние новости, но давай лучше на эту тему позже поговорим, а сейчас охранников надо в клетки распихать, так как через полчаса они начнут приходить в себя.

– А ты сможешь? – с сомнением глядя на меня, поинтересовался он.

– Ничего, как-нибудь одной рукой тебе помогу.

Покинув тюремный бокс, я стал помогать штаб-майору перетаскивать тела в клетки, хоть это и было для меня очень тяжело, но мы за двадцать с лишним минут управились. Закрыв последнего охранника и утерев выступивший пот на лбу, я предложил гвардейцу выйти на свежий воздух, и когда мы оказались на взлётной площадке, Рашпиль, оценивающе поглядывая на меня, поинтересовался:

– Так что ты хотел мне сказать?

– Видишь ли, какое дело, принц Альфор является одним из претендентов на престол королевства Лейрин, и его поддерживают многие могущественные дворянские роды и парочка крупных финансово-промышленных кланов, а учитывая, что вот-вот разразится гражданская война, подобраться к нему будет практически невозможно. По сути, попавшая в лапы принца дочь верховного магистра Ордена крестоносцев станет большим козырем в противоборстве с конкурентами, вот именно по этой причине Альфор с приближёнными так поспешно отсюда и свалил.

– Вот дерьмо! – в сердцах выругался штаб-майор, прекрасно отдавая себе отчёт, что все его планы полетели коту под хвост.

– Дерьмо, – согласился я, – и поэтому нам кровь из носу надо основательно допросить каждого охранника и заснять на видео, а также перерыть тут всё и найти убойный компромат на прынца с компашкой, а уж потом будем соображать, как его лучше использовать для освобождения Эстель и Кити.

– Пожалуй, да, ты прав, но сначала тебя надо в медбокс на лечение уложить, а уж потом мы с тобой займёмся этим гадюшником.

– Анну тоже полечить надо. Я даже боюсь себе представить, что ей довелось вынести, да и вообще не мешало бы выяснить, кто она такая.

– Да, я её тоже хотел подлечить, Нестор, а то на неё без внутреннего содрогания смотреть просто невозможно, к тому же она единственный наш живой свидетель и потерпевший в одном лице. Охранники не в счёт, они скорее соучастники беспредела.

Глава 11

Пригородный посёлок столичного округа под названием Фаруга встретил меня практически пустыми улицами, хотя был полдень выходного дня и ласково светило весеннее солнышко, но люди не спешили покидать свои жилища. Первое время я удивлялся этому обстоятельству, но пройдясь по улицам, я всем нутром ощутил тягостную напряжённость. Наверное, так всегда бывает, когда надвигаются судьбоносные события и тяжёлые испытания, оттого люди и предпочитали скрываться в своём маленьком мирке, подальше от посторонних глаз, теша себя иллюзорной надеждой остаться в стороне от происходящего. Вот только замыкаться исключительно на себе любимом в такие времена самое распоследнее дело. Не надейся, что чаша сия обойдёт стороной тебя и твой дом…

Добравшись до нужной мне улицы, я нашёл адрес вербовочного пункта, указанный Ржавым в одном из рекламных объявлений, куда я мог в случае необходимости обратиться за помощью. Постояв несколько мгновений возле стеклянной двери, я переложил в левую руку длинный тубус, в котором лежала антикварная шпага, и, решительно взявшись за ручку, вошёл внутрь.

– Вы, случаем, дверью не ошиблись? – с усмешкой глядя на меня, поинтересовался неизвестный амбал с комплекцией, несколько превосходившей мою, в стандартном армейском комбинезоне без знаков различия, но с неизвестным мне шевроном на кармане правого рукава.

– Нет, не ошибся, – также с усмешкой отозвался я, – я пришёл именно туда, куда и направлялся.

– Ну, если вы действительно пришли затем, чтобы вступить в ряды наёмников, значит, по адресу, – мгновенно стерев с лица глумливую ухмылку, ответил он и жестом предложил подойти к стойке.

Равнодушно пожав плечами, я подошёл и, облокотившись о столешницу, внимательно посмотрел на амбала. Будучи не робкого десятка, амбал проигнорировал мой пристальный взгляд и самым что ни на есть деловым тоном задал вопрос:

– Какова ваша армейская учётная специальность?

– Командир штурмового взвода, правда документов, подтверждающих мои слова, с собой нет.

– Вакансии взводных у нас имеются, но вы должны понимать, что для подписания контракта мы просто обязаны проверить вашу профпригодность на симуляторе, а документы нас интересуют мало, главное – личные профессиональные качества. Если пройдёте стандартные тестовые программы, значит, компания заключит с вами контракт на вполне хороших условиях.

– Когда я могу пройти тестирование?

– Да хоть прямо сейчас.

– В таком случае давайте займёмся делом.

– Следуйте за мной, – распорядился амбал и, открыв дверцу, предложил мне войти.

Я вошёл и сразу же пристроился за амбалом, который недолго думая повёл меня куда-то в глубь помещения. Конечно, я мог без всяких предисловий произнести условную фразу, но мне очень хотелось выяснить, как Ржавый поставил дело, вот именно поэтому я и решил пройти тестирование, а заодно себя проверить.

Амбал завёл меня в большой зал с симуляторами и, выбрав тот, который специализируется на наземных боевых операциях, предложил забраться в кабину, что я и сделал. Я в учебке проходил через подобные тактические симуляторы, вот только они предназначались для рядовых десантников, а для взводных проходить как-то не доводилось, так что определённое любопытство во мне взыграло. Захотелось вдруг выяснить свой реальный потенциал.

Оказавшись в кабине и надев на голову шлем с датчиками, я вывел на голографический экран план-задание и, внимательно ознакомившись с ним, отдал команду на активацию боевого симулятора. Сначала меня окружила тьма, но затем я обнаружил себя в кабине тактического десантного модуля, стремительно несущегося на поверхность планеты, а спустя минут десять виртуальный взвод под моим чутким командованием приземлился на зачищенную штурмовой авиацией площадку. Не покидая кабины, я выдвинул вперёд роботов-сапёров под прикрытием автоматизированной тяжеловооруженной бронетехники и запустил дронов-разведчиков, после чего сформировал три ударные группы и одну резервную. Получив разведданные и разминировав проходы, я отдал команду на подготовку штурма, и когда юниты заняли исходную диспозицию, послал взвод в решительную атаку.

Виртуальный бой продлился около двух часов, в результате я захватил объект, но потери понёс очень значительные, две трети юнитов были уничтожены или имели повреждения различной степени тяжести. В общем, объект-то я захватил, вот только удержать его мне было уже не под силу, правда, в план-задание это не входило, но всё ж таки я был очень недоволен собой. Потери были слишком существенными, а это значит, мне следовало вплотную заняться своей боевой подготовкой.

Завершив миссию и отключив симулятор, я выбрался из кабины и, пошатываясь от усталости, подошёл к амбалу и поинтересовался:

– И каковы мои рейтинговые показатели?

– Для обычного армейского взводного вполне удовлетворительные, но по нашим требованиям никуда не годятся. Во-первых, излишне большие потери личного состава и техники, а во-вторых: значительный перерасход боеприпасов имеет место быть, – хмуро разглядывая статистические данные виртуального сражения, ответил он мне и, пожевав губами, задумчиво заговорил: – Поймите, мы не регулярная армия, в которой государство в системном порядке снабжает служивых оружием и боеприпасами в неимоверных количествах. Нам, наёмникам, как правило, приходится самостоятельно заниматься вопросами снабжения, оттого и подходы к выполнению поставленных задач у нас совершенно разные. Любая спецоперация или бой требует определённых затрат, а уж о полноценной войне и говорить нечего. Пользуясь услугами наёмников, заказчик экономит деньги, соответственно и мы просто обязаны вкладываться в обозначенный бюджет, оттого и требования к профессионализму у нас несколько выше, чем в регулярной армии.

– Не буду спорить, вы совершенно правы, – со вздохом отозвался я, – работать мне над собой ещё и работать, но если учесть, что я сегодня впервые в жизни управлял симулятором такого уровня, то можно считать, что это моё личное достижение, но давайте лучше поговорим о другом.

– На тему?! – вытаращив от изумления глаза, выпалил амбал и резко поднялся с кресла.

– Спокойнее, уважаемый, спокойнее, – отозвался я, выставляя перед собой руки в примирительном жесте, – без резких движений. Просто выслушайте меня, и всё. Передайте привет полковнику Саху от Лешего. Леший жив, здоров и даже не кашляет.

– Фу ты, – с явным облегчением выдохнул амбал, – не могли сразу сказать?! Вас полковник давно дожидается. Чуть ли не каждый день обязательно справляется, не давали ли вы о себе знать. Ждёт весточки от Лешего с большим нетерпением.

– Так я ж откуда знаю, туда я попал или нет, или засада тут, в конце концов. Сначала проверять надо, а уж потом нырять с головой. Вас, кстати, как величать?

– Капитан Люгер.

– Очень рад нашему знакомству, капитан, – козырнув, ответил я, – а сейчас мне срочно нужна связь с полковником.

– Пройдёмте за мной.

Люгер провёл меня в отдельный кабинет с военной аппаратурой связи и, набрав пароль, соединил с Ржавым, давно ставшим настоящим другом, как и все те, кто был в моём взводе во время обороны Ферси. Капитан подкрутил настройки и, дождавшись, когда на экране появится абонент, удалился из кабинета.

– Ну, здравствуй, Ржавый.

– Ты как здесь оказался, сержант?! – в лёгкой прострации поинтересовался он, ерзая в кресле рабочего кабинета.

– Долго рассказывать, ты лучше скажи, на тебя кто-нибудь от принца Альфора выходил с целью найма?

– Нет, его люди на меня не выходили, впрочем, как и представители других принцев. Мы ведь компания новая, ещё не имеющая сложившейся деловой репутации, но к нам присматриваются, особенно люди принца Фэя, но, если честно, я бы с ним контракт не стал подписывать.

– А что так?

– Принц Фэй – самый слабый из претендентов на престол королевства. Личная гвардия около тысячи бойцов, и ещё тысячи три могут предоставить его вассалы. Правда, тут есть один нюанс. Он владеет крупнейшей транспортной компанией в королевстве, в состав которой входит более сотни больших грузовых карго и ещё десятка два пассажирских лайнеров. Помимо сугубо гражданских судов Фэй имеет десятка три боевых космических кораблей сопровождения. Не бог весть какая сила, но всё ж таки лучше, чем вообще ничего.

– Транспортная компания, говоришь, – задумчиво протянул я, – пожалуй, это будет для нас интересным, вот только каков по жизни этот Фэй?

– Да, в общем, нормальный человек. В светской хронике светился нечасто, в скандалах замешан не был, женат, имеет троих детей. Каких-либо порочащих слухов практически нет. После кончины отца получил наследство в виде огромных долгов и заложенное банку имение, из-за чего был вынужден активно заняться бизнесом, причем весьма успешно. Не так давно Фэй выплатил все долги и вернул закладную, став полноправным хозяином родового имения.

– А устрой-ка ты мне встречу с этим принцем, желательно сегодня. Есть у меня нечто такое, чему он будет несказанно рад, – после пары минут напряжённых размышлений потребовал я от Ржавого.

– Это очень сложно. Сейчас все реальные кандидаты на трон окружили себя плотной охраной и лично почти ни с кем не встречаются, опасаясь покушения. Все дела ведут через доверенных лиц.

– Ну, если так, то предложи ему утерянную некогда шпагу, принадлежавшую легендарному Реднару Великолепному. Думаю, он не сможет отказаться лично встретиться с продавцом столь уникального раритета, ради которого буквально все кандидаты на трон, если узнают о его существовании, непременно вцепятся друг другу в глотки смертельной хваткой.

– Я попытаюсь, но ничего не обещаю, – покачивая головой, ответил Ржавый, – сам понимаешь, дело-то совсем непростое, принц как-никак, да и обстановка с каждым днём накаляется, того и гляди рванёт.

– Если представителя принца Фэя не заинтересует легендарная шпага, предложи ему помощь от Ордена крестоносцев в борьбе за престол. Подробности при личной встрече.

– Ты это серьёзно, сержант?! – чуть выкатив глаза и подавшись вперёд, полушепотом поинтересовался Ржавый.

– Абсолютно.

– Подожди минут десять.

Изображение с моим подчинённым пару раз моргнуло, и исчезло. Устало прикрыв глаза и расслабившись, я откинулся на спинку стула и припомнил последние, очень трудные для меня дни. Охранников охотничьего заказника я нейтрализовал, вот только и сам получил серьёзное ранение, благо удалось штаб-майора освободить. Оказавшись на свободе, урус проверил административное здание заказника и, никого в нём не обнаружив, перетащил пленных охранников в отдельные клетки. Я ему помогал в меру своих сил, но помощник в тот момент из меня был, прямо скажем, никакой.

Справившись пусть с неприятной, но необходимой задачей, штаб-майор засунул меня и бывшую пленницу по имени Анна в автоматические медбоксы. Курс полного моего выздоровления занял около четырёх часов, но с Анной всё оказалось куда сложнее. Внутренние повреждения оказались настолько серьёзны, что если бы не мы, то жить ей оставалось от силы неделю, из-за чего курс лечения должен был занять целых три дня, и пока женщина лечилась, я с Рашпилем вплотную занялся обыском здания, и результат этого мероприятия оказался буквально сногсшибательным. В подвальном помещении мы обнаружили и вскрыли оружейную комнату и буквально прозрели от того арсенала, который там хранился. Охотничьего оружия там не было вообще, там хранилось лишь армейское вооружение, которым можно было вооружить полноценный штурмовой взвод. В оружейке не только пехотные лучемёты имелись, но и бронированные экзоскелеты с переносными ракетными комплексами. Мало того, тут имелись боевые ударные роботы универсального назначения, а уж боеприпасов так и вообще на неделю непрерывных боёв с лихвой хватило бы. И вот тут-то мы душу отвели! Весь оставшийся день, до самой глубокой ночи, я и штаб-майор только тем и занимались, что снимали с консервации роботов, приводили их в боевое состояние для обеспечения своей безопасности, на случай если пожалуют непрошеные гости, а на следующий день приступили к просмотру документации и видеофайлов с жёстких дисков охранных камер наблюдения.

Два дня мы занимались изучением доставшихся материалов, отвлекаясь лишь на допрос пленных охранников, и в результате накопали неимоверную гору убийственного компромата на принца Альфора и его приближённых. Как оказалось, в заказнике не только охоту на людей устраивали, но ещё и собрания тоталитарной секты проводили, в которой принц был пастором, а вот сама секта была родом из Священного союза, вернее с Ферси, где спецслужбы Священного союза готовили адептов для засылки в Империю Орла, да и не только туда.

На третий день нашего пребывания в заказнике я и штаб-майор пришли к заключению, что мы на своём уровне достигли потолка и пора бы уже сваливать отсюда. Посовещавшись какое-то время, мы решили, что именно я поеду в столицу, так как у меня там имелись кое-какие знакомства. Определившись с дальнейшими своими действиям, мы зарядили батарею электромобиля, и я поехал по направлению к столице, вот только доехать мне туда не довелось, выдохся аккумулятор. Вот и пришлось пешкодралом добираться до пригорода, а там уже я смог на общественном транспорте доехать до посёлка Фаруга.

– Эй сержант, ты что, уснул?! – неожиданно послышался взволнованный голос моего подчиненного.

– Нет, просто задумался, – отозвался я и, открыв глаза, задал вопрос: – Ну как, договорился с представителем принца Фэя?

– Конечно! Как только он услышал о легендарной шпаге, так сразу согласился на личную встречу с продавцом. Единственное условие он выдвинул, что его люди тебя, сержант, сами заберут из вербовочной конторы. Оставайся на месте, они будут максимум через полчаса.

– Надо же, не ожидал такой прыти от прынца.

Глава 12

– Нестор, может быть, стоит послать в посольство вместе с вами моего уполномоченного представителя? – с беспокойством поглядывая на меня, поинтересовался принц Фэй.

– Ваше высочество, давайте сначала я посмотрю на реакцию посольских чинуш Священного союза. Если освободят Эстель – хорошо, а вот если нет… Придётся решать проблему самостоятельно.

– Ну не знаю, не знаю, – задумчиво протянул Фэй, – если действительно принц Альфор сотрудничает со спецслужбами Священного союза, у вас могут возникнуть очень серьёзные неприятности, хотя, конечно, на похищении дочери верховного магистра Ордена крестоносцев с подругой даже он способен свернуть шею. Такую выходку ему прощать никто не будет, хотя кто знает…

– Не думаю, что мне грозит чем-то серьёзным посещение посольства, ведь не будут же профессиональные дипломаты принимать участие в похищении дочери магистра, для таких дел, как правило, есть совершенно другие люди, – отозвался я и, испросив разрешение у принца, покинул его глайдер. Пройдя пешком несколько кварталов, я оказался возле кованых ворот с калиткой, которая при моём появлении автоматически открылась. Я вошёл и сразу направился к центральному входу, где меня встретили двое военных в парадных кителях, в звании сержантов ВКС Священного союза.

– Будьте любезны предъявить ваши личные документы, – потребовал один из них, преграждая мне дорогу.

– Документов, подтверждающих мою личность, у меня нет. Они погибли вместе с космической яхтой, но я гражданин Священного союза Нестор Иванович Махно. Это несложно проверить. Я нуждаюсь в экстренной помощи и к тому же мне крайне необходимо лично встретиться с представителем Ордена крестоносцев, у меня для него есть секретная информация, которой он непременно заинтересуется.

– Пройдёмте со мной.

Сержант провёл меня на КПП, где просканировали на предмет запрещённых предметов, и только после этого завели в один из кабинетов, где за столом сидел немолодой уже чиновник в цивильном костюме. Равнодушно оглядев мою персону, мужчина вздохнул и, предложив присесть напротив него, потребовал приложить правую ладонь к биометрическому сканеру.

– Ну-с, молодой человек, пока идёт процесс идентификации вашей личности, расскажите вашу историю, – поскрипывающим голосом распорядился посольский чиновник, продолжая всё так же равнодушно взирать на меня.

– Моё имя Нестор Иванович Махно. Рыцарь клана Саакс. Я с Ферси. Ещё совсем недавно здесь, в столице Лейрин, моя театральная труппа давала представления. По окончании гастролей я вылетел на своей личной яхте на Новую Москву по приглашению Совета старейшин урусов. Во время перелёта случилась непредвиденная авария, в результате которой я и двое моих пассажиров были вынуждены покинуть борт на спасательных капсулах. Приземлились мы в одном из охотничьих заказников, из-за чего так долго пришлось добираться до посольства.

– А где же ваши спутники? – с лёгким удивлением спросил он, одним глазом посматривая на показания идентификатора.

– А вот на эту тему я бы хотел переговорить в приватной обстановке с представителем Ордена крестоносцев, так как одним из моих пассажиров была дочь верховного магистра Эстель Гонориус и сейчас её жизнь находится под угрозой.

Услышав имя моей спутницы, чиновник на мгновение замер, а затем громко рассмеялся.

– Ну и фантазёр же вы, молодой человек! – давясь словами, прорычал он и, вновь взглянув на прибор, резко заявил: – Попрошу немедленно покинуть посольство Священного союза и впредь никогда здесь больше не появляться, в противном случае вы будете занесены в чёрный список.

– С чего это?!

– В базе данных гражданина по имени Нестор Иванович Махно не числится, как и человека с вашими биометрическими данными.

– Подождите, как такое может быть?

– Повторяю, молодой человек, немедленно покиньте посольство, в противном случае в отношении вас будет применено физическое воздействие.

– Странно, однако, – пробурчал я себе под нос и, вглядевшись в лицо чиновника, потребовал: – Свяжите меня с главой клана Саакс, и это недоразумение будет тут же разрешено, ведь я являюсь рыцарем этого клана.

– Вот ещё, буду я беспокоить спикера Парламента из-за какого-то проходимца! – раненым кабаном взревел чинуша и, вытянув вперёд руку с указательным пальцем, показывающим на дверь, во всю глотку заорал: – Пошёл вон отсюда, проходимец!!!

– Ну что ж, я это запомню, господин хороший. Придёт время, и вам придётся ответить за отказ в помощи своим согражданам, оказавшимся в трудном положении, – холодно проговорил я и, поднявшись со стула, с чувством собственного достоинства и высоко поднятой головой направился на выход.

Покинув посольство, я неторопливо пошёл обратно к дожидающемуся моего возвращения принцу Фэю и, пока шёл, обдумывал произошедшее в посольстве. Отсутствие моего имени в реестре граждан Священного союза совершенно не удивляло, но вот отсутствие беспокойства о пропавшей дочери верховного магистра впечатляло. Такого просто не могло быть, но тем не менее было, хотя скорей всего, я ещё не знал чего-то очень важного, и это напрягало.

– Сир, вы можете войти в глайдер, слежки за вами нет, – проходя мимо меня, совсем тихо проговорил неизвестный мне мужчина и неспешно удалился.

Всё-таки служба безопасности принца Фэя на уровне, да и сам он мужик неплохой оказался, жаль только сил и средств для борьбы за престол маловато будет, из-за чего он в авантюру по освобождению Эстель с Кити встревать не будет. Не в том он положении, чтобы всем рисковать, но от негласной поддержки ни за что не откажется. Я бы на его месте не упустил такой великолепной возможности чужими руками основательно подгадить своему противнику, да ещё таким образом, чтобы никто не заподозрил моего участия, а ещё лучше все стрелки перевести на ещё одного конкурента или нескольких, для того чтобы противники сцепились между собой. В этом и заключается мастерство плетения интриг, и чем более искусен интриган, тем эффективнее его работа, особенно если учитывать, что он не один такой умный. Плести интриги только часть дела, тут ещё и умело противодействовать надо, используя чужие интриги в своих интересах. Сложное и опасное во всех смыслах этого слово искусство, приобретаемое во время карабканья по карьерным ступенькам на вершину власти. Путь этот сплошь усеян останками неудачников или тех, кто прекратил по разным причинам свой карьерный рост, удовлетворившись достигнутыми результатами. Вот именно они и выполняют своеобразную функцию фильтра, через который просочиться крайне сложно. На первых порах его не замечаешь, но чем выше поднимаешься, тем сложнее пробираться. На средних и уж тем более на высоких ступеньках так и вообще невозможно в одиночку просочиться через фильтр, так как там уже играют друг против друга команды и дружественные альянсы, хотя, конечно, альянсы далеко не вечны, да и состав их достаточно регулярно меняется. Подставы, предательства и измены с переходом в стан противника на этих уровнях явление обычное, так что на такой высоте всегда следует держать ухо востро, иначе падать будет очень и очень больно.

– Сир, неужели вы собираетесь пройти мимо? – неожиданно послышался тихий голос одного из личных телохранителей принца Фэя, в котором явно ощущалось сильное удивление, хотя его и пытались скрыть.

– Ну почему же, – отозвался я, выбрасывая из головы неожиданно нахлынувшие философские мысли, – просто немного задумался. Бывает иногда со мной такое.

Оглядевшись и заметив стоящий чуть в стороне неприметный глайдер, на котором я прибыл вместе с принцем, беззлобно ругнувшись, повернул обратно. Со своими размышлениями я проскочил на десяток метров. Пришлось возвращаться. Забравшись в салон и встретившись с задумчивым взглядом Фэя, я заговорил:

– На помощь Ордена крестоносцев рассчитывать не стоит. Не знаю, что там такого произошло и кто приложил руку, но моей персоны в реестре граждан Священного союза почему-то нет, из-за чего меня не стали слушать и выгнали взашей. Даже упоминание о дочери магистра Ордена крестоносцев не помогло. Странное дело.

– Очень жаль, – совсем тихо проговорил принц и, задумчиво помолчав какое-то время, тем же тоном продолжил: – Нестор, помочь я вам не в силах. Открыто противостоять принцу я просто не в состоянии, по крайней мере пока, так что освобождением дочери верховного магистра вам придётся заниматься самостоятельно. Даже предоставленный вами компромат на Альфора я на сегодняшний момент просто не в силах реализовать, к сожалению.

– Я всё прекрасно понимаю, ваше высочество, освобождение Эстель – моя личная проблема, которую я собираюсь решать всеми доступными для меня способами, вот только мне потребуются ваши кое-какие услуги.

– Если вы имеете в виду легендарную шпагу… Назовите любую сумму, и я незамедлительно выплачу деньги.

– Деньги меня не интересуют, ваше высочество. Шпага ваша, владейте, я лишь попрошу взамен три услуги.

– И какие?

– Во-первых, мне требуется настоящий, а не поддельный комплект гражданских документов подданного королевства Лейрин. Во-вторых, оформите ферму, где содержатся пленные охранники, на мои новые корочки. А вот третья услуга будет куда сложнее. Мне нужна любая, подчёркиваю, любая информация о принце Альфоре. Если вы согласны с моими условиями, то после их выполнения мы будем в полном расчёте.

– Хорошо, – после минутного молчания отозвался Фэй, – я согласен выполнить озвученные вами требования, но как человек чести, должен вам сказать, что вы очень сильно продешевили. Шпага стоит во много раз дороже, особенно при том положении, в котором находится королевство.

– Ничего страшного, ваше высочество. Главное, меня такая цена вполне устраивает.

– Ну, как знаете, только пока оставьте её у себя. Если она сейчас окажется у меня в руках и об этом узнают мою родственнички, жить мне считанные дни, – с деланым равнодушием проговорил принц и тут же поинтересовался: – Нестор, скажите, куда вас отвезти?

– На ферму. Надо с пленными охранниками ещё поработать и трофейные материалы из охотничьего заказника внимательно пересмотреть, а уж затем думать, как этот компромат против Альфора использовать.

– Хорошо, – после непродолжительного молчания ответил он, – сейчас вас отвезут туда, куда вы хотите, а всю доступную мне информацию доставят вам на ферму примерно в течение десяти дней. Более точные сроки, простите, обозначить просто не в силах. Да, и вот ещё что… С этого момента попрошу больше не искать со мной личной встречи. Вы сами по себе, я сам по себе.

– За сим позвольте откланяться, ваше высочество. Желаю успехов в ваших многотрудных делах и заботах, – ответил я принцу и, чуть кивнув, покинул салон глайдера. Оказавшись на тротуаре, я прошёл вперёд метров тридцать, и только тогда ко мне подошёл неприметный мужичок в замасленном комбинезоне механика и предложил зайти за угол близлежащего здания. Морда у него была ну не то чтобы бандитская, но такая, что непроизвольно возникало желание перепрятать куда-нибудь подальше кошелёк или даже схватиться за оружие. Во всяком случае, я на месте рядового обывателя от такого типа старался бы держаться как можно дальше, но вот выбор принцем Фэем для меня сопровождающего откровенно удивил и в какой-то мере насторожил.

– Ну что ж, пойдём…

Как только я завернул за угол, увидел весьма вместительный грузопассажирский глайдер с выгоревшими от времени рекламными наклейками на бортах. Подойдя к открытой дверце, я забрался в кабину. Дверь закрылась, и глайдер в автоматическом режиме поднялся в воздух и полетел в сторону фермы, где содержались пленные охранники с охотничьего заказника, под надзором штаб-майора Леонида Рашпиля.

Глава 13

– Привет, Зубец, как сработался с Ржавым?

– Да что же с ним не сработаться-то, Нестор? Нормальный мужик, с понятием. Работать одно удовольствие, да и парни его ещё те волчары. Практически любое дело могут красиво выполнить без всяких лишних вопросов, – ответил теперь уже личный представитель криминального авторитета Корнея. Сделав из большой кружки несколько глотков тёмного пива, он негромко заговорил: – Нестор, просьбу я твою выполнил. Место, где содержит девушек принц Альфор, мы установили, вот только пробраться туда совершенно невозможно. Ни под землёй, ни с неба, ни уж тем более по суше в родовой замок не попасть. Система охраны и обороны там совершенствовалась лет двести. В общем, замок Альфор неприступен, но есть и небольшой плюсик. Замок находится в глухом месте в предгорьях Большого каньона. Кругом напрочь выжженная солнцем пустыня да голые камни с ядовитыми гремучими гадами и скорпионами, вот только чем это тебе поможет, ума не приложу. Там столько всяких датчиков и камер наблюдения понатыкано, что, наверное, даже шагу ступить невозможно, чтобы не наступить на какой-нибудь из них.

– Материалы у тебя с собой?

Ничего не отвечая, Зубец поставил пивную кружку на стол и, сдёрнув накрахмаленную салфетку, толкнул в мою сторону небольшой планшет. Взяв его, я вошёл в меню и, окружив себя защитным полем, взялся за просмотр собранных материалов. Минут десять я вдумчиво изучал переданную информацию. Схема замка и окружающей местности была сделана лет тридцать назад, а за это время там, без всяких сомнений, система охраны и непосредственной обороны должна была радикально измениться, но даже исходя из давно устаревших данных замок был неприступной твердыней.

– Слушай, Зубец, а у тебя, по случаю, нет ли кого-нибудь в королевских вооружённых силах, отвечающего за склады серьёзного оружия или за большую ремонтную базу?

– Мммм… подумать надо, возможно и есть, но не поручусь. У народа поспрошаю, глядишь, и найдём кого-нибудь, падкого на денежные знаки и не обременённого высокими моральными принципами. Что конкретно ты хочешь прикупить?

– Ракетные установки различного назначения, боевые роботы, дроны и многое что ещё. Запросы у меня обширные.

– Ну, ни черта ж себе! Ты что, войну решил затеять? – удивлённо взирая на меня, выпалил он и, поёрзав немного в пластиковом кресле, совсем тихо спросил: – Ты что, собрался замок Альфор штурмовать?

– Ещё не знаю, но вполне возможно. В любом случае Ржавому требуется оружие. Много оружия. Сам понимаешь, в королевстве наступают такие времена, когда главным аргументом в споре с оппонентами является сила, и нам к изменению окружающего климата следует основательно подготовиться, иначе раздавят.

– Пф, я и не спорю, но для таких закупок требуется очень много денег, просто безумно много.

– На пару партий деньги есть, а вот дальше придётся соображать, где ещё урвать.

– А что тут думать, – зловеще ухмыляясь, прошипел Зубец, – замок Альфора захватить и обчистить до самого донышка. Хабара там найдётся просто немерено, на целую армию хватит, да и нам самим на хлеб с маслом непременно достанется, гарантирую, тем более желающих свернуть шею этому ублюдку стоит длинная очередь. Да, что там! Тебе ещё деньги будут предлагать, чтобы поучаствовать в налёте на замок.

– Ты прав, в замке есть чем поживиться, так что будем готовить атаку. Ты по своим каналам договаривайся насчёт оружия, а я деньги добуду. Как только железо будет у нас, так сразу займёмся подготовкой, а насчёт желающих поучаствовать… Подбери надёжных людей, я от их помощи отказываться не собираюсь.

– Да уж, как представлю реакцию нашей занюханной аристократии на демонстративное уничтожение принца Альфора и разграбление его неприступной цитадели… Хозяева жизни, мать их так, – насмешливым тоном заявил Зубец и от всей души расхохотался.

Спустя пару минут утерев одноразовым платком выступившие от смеха слёзы, заговорил:

– Людишек я тебе подберу серьёзных, не сомневайся. Все парни в разное время пострадали от принца, так что тратиться тебе особо не придётся, кроме вооружения и снаряжения, разумеется. Тут уж рассупониться придётся на всю глубину кошелька, игрушки-то ой как недёшево стоят…

– Буду весьма признателен. В долгу не останусь, а насчёт грошей не беспокойся, деньги будут. Кстати, не подскажешь, куда Ржавый запропастился, а то третий день пытаюсь с ним выйти на связь, а он не отвечает.

– Не знаю, где его носило все эти дни, но сегодня рано утром он объявился с жутким перегаром и следами размазанной губной помады по всей роже, да ещё к тому же разило от него очень дорогим женским парфюмом, – с лёгкой усмешкой заявил Зубец и, хмыкнув, продолжил: – Запах этот я хорошо знаю, было дело, несколько ящиков по молодости стырил и продал, оттого и запомнилось. Как-никак первое моё самостоятельное дело. Цена такого флакончика более десяти тысяч крон.

– И где этот гулёна дрыхнет?

– Закрылся в своём номере и, скорей всего, спит. Думаю, проснётся только на следующее утро, а то и в обед.

– Придётся его побеспокоить. Завтра я не смогу здесь лично присутствовать. Мой личный хвост в виде штаб-майора не позволит. Знать ему о кое-каких наших делишках совсем не стоит.

– Может, его того…

– Никаких того! Он же урус.

– М-да, погорячился маленько, – сокрушённо помотав головой, пробурчал он и, неожиданно прищурив правый глаз, внимательно посмотрел на меня и поинтересовался: – Ты ведь сам урус, и от земляка это скрываешь… Или ты не урус на самом деле?

– Ну, урус, так и что с того? У каждого из нас свои дела и свои тайны.

– Ладно, а то я уже было подумал…

Что он там подумал, я выяснять не стал, ни к чему мне это было, но вот откуда Зубец это знал, настораживало. Вот только выяснять, кто ему на ушко нашептал, сейчас не самое подходящее время, а вот как только разрулю свои дела, так и займусь этим вопросом.

Пожелав хорошего дня новоиспечённому представителю Корнея в королевстве Лейрин, я степенно покинул кабинет и, поднявшись по ступенькам на четвёртый этаж, подошёл к двери номера, в котором проживал Ржавый, и нажал кнопку вызова.

– Кто там?! – послышался заспанный голос моего подчинённого.

– Ржавый, давай открывай, дело есть.

Что-то невразумительно пробурчав себе под нос, бывший уголовник, а ныне один из самых уважаемых лидеров Сопротивления на Ферси, снял блокировку замка, и я вошёл в гостевые апартаменты. Взглянув на помятую физиономию, измазанную светло-розовой помадой, и причёску типа взрыв на макаронной фабрике, я от души расхохотался.

– Ничего смешного, сержант, – отозвался он, безуспешно пытаясь пригладить непослушные волосы.

– Ты, я вижу, на радостях во все тяжкие пустился, на вольных-то хлебах.

– Ничего подобного, – отрицательно покрутив головой, заявил он, – я деловые контакты налаживал с управляющим одной транспортной компанией, которая регулярно доставляет товары на Ферси.

– В публичном доме, наверное?

– Никак нет, командир. Управляющим компанией оказалась женщиной. Ох и заводная особа оказалась! Пригласил её в один из лучших столичных ресторанов, чтобы предложить деловое сотрудничество. Делал всё по правилам этикета, выражался высоким стилем, приглашал на танцы для благородных и на ушко нашептывал всякие комплименты и всё такое прочее, полагающееся в данной ситуации… Кто же знал, что даму так понесёт!

Договорить Ржавый не успел, зазвонил коммуникатор, а затем послышался очень приятный женский голосок:

– Котик, ты, наверное, уже спишь. Не буду тебя будить, но будь готов к девяти часам вечера, я за тобой заеду, и мы поедем в королевский театр. Там идёт постановка под названием «Левиафан», билетов не достать, но мне удалось урвать парочку контрамарок. Целую, милый.

Коммуникатор отключился. Удивлённо посмотрев на кислую физиономию Ржавого, я в шутку поинтересовался:

– Может, погоняло твоё на Котика сменить?

– Не дави на мозоль, командир, – скривившись, выпалил он, – я же ради дела стараюсь, а не из-за своих шкурных интересов. Загрузим товаром арендованное карго и на вполне законных основаниях полетим на Ферси как торговая миссия, а там ещё и факторию организуем. Практически никакого риска. Главное, официально закрепиться на гражданском космодроме, остальное дело техники, ведь не зря же мы на Ферси своих людей туда внедряли. Вот и получится у нас без особых хлопот и излишнего риска надёжный канал. Хочешь, на Лейрин лети, а если не хочешь, можно в столицу Священного союза податься без всяких заморочек с военными.

– А вот тут я с тобой соглашусь, – задумчиво протянул я, – вариант действительно стоящий. Давай активно занимайся реализацией своей задумки, только не затягивай это дело, нам позарез свой личный канал с Ферси требуется.

– Думаю, через неделю отправим первое карго. Я связывался с Лосем, он его встретит и возьмёт товар на реализацию. Обратно кораблю пустым возвращаться не придётся, набьём трюмы ходовым в королевстве товаром и здесь реализуем. С какой стороны ни посмотри, сплошные выгоды.

– В таком случае свяжись с Лосем и передай ему, чтобы подготовил к отправке снятые год назад с боевых кораблей Ордена крестоносцев системы распознавания «свой-чужой». Он знает, где они хранятся. Да, и вот ещё что… Лось пару лет назад в какой-то заброшенной штольне обнаружил имперские противокорабельные ракеты, пусть их тоже подготовит. Думаю, здесь они в скором времени очень пригодятся.

– Ну, не знаю, – нахмурившись, протянул Ржавый, – удастся ли. Оккупационные власти обязательно всё будут самым тщательным образом проверять и перепроверять, хотя, конечно, за деньги проявлять особую ретивость точно не будут.

– Вот пусть Лось все технические вопросы до прибытия карго и порешает. Кому надо, бабло отстегнёт. Если ракеты на борт доставить не получится, то и хрен с ними, а вот устаревшие блоки распознавания кровь из носу надо доставить на Лейрин. Без них нам никак не обойтись.

– Я всё сделаю, командир, – позёвывая, отозвался он и потёр слипающиеся глаза. Поняв намёк, я пожелал Ржавому хорошо отдохнуть и поспешил покинуть гостевые апартаменты.

Глава 14

Ничего не скажешь, логистика – наука серьёзная, а если сюда ещё приплюсовать многолетний профессиональный опыт, так и вообще такому специалисту просто цены нет, например, такому, как Алисия де Оливейра. Что называется, профессионал высшей пробы, да к тому же ещё и настоящая красавица. Одним словом, Алисия была знойной мулаткой, сошедшей с фотографий шикарных пляжей Рио-де-Жанейро из моего мира. И вот такая красивая и богатая особа взяла да и вцепилась мёртвой хваткой в Ржавого, разом выплеснув на него весь свой любовный жар, копившийся в ней, судя по всему, долгие годы.

– Нестор Иванович, двадцать пять процентов в совместном нашем предприятии меня совершенно не устраивают, – категорично заявила де Оливейра, ласково поглядывая на безучастно сидевшего Ржавого.

– Ну, хорошо, сколько вы хотите?

– Ровно половину.

– Простите, но это слишком много, я готов рассмотреть вопрос о тридцати пяти процентах, но никак не о пятидесяти, – мило улыбаясь, ответил я своей собеседнице, хотя готов был ей отдать все семьдесят процентов, лишь бы наладить постоянно действующий канал с Ферси, но в переговорах такого уровня так делать категорически нельзя, нужно торговаться за каждую долю процента от прибыли, иначе не поймут. Мало того, заподозрят нечистую игру или вообще подставу, и тогда жди неприятностей.

– Уважаемый Нестор Иванович, ну посудите сами, я обеспечиваю наше совместное предприятие транспортом, а также логистическим и юридическим сопровождением груза, а это, поверьте моему слову, стоит ой как недёшево, так что половина прибыли есть достойная цена за мои услуги.

– Не буду спорить, это действительно не дёшево, но и без нашей помощи вам ни за что не закрепиться на Ферси. Видите ли, на этой планете далеко не всё решают чиновники оккупационной администрации, там есть ещё и другие силы, без одобрения которых практически любое предпринимательское начинание потерпит фиаско.

– Что вы имеете в виду? – мигом насторожившись, поинтересовалась Оливейра.

– Что имею, то и введу.

– Простите, что вы введёте?!

– Не берите в голову, сударыня, – с лёгкой усмешкой отозвался я, умышленно косясь на глубокое декольте, из которого выпирали конкретные такие женские груди, но к моему глубокому сожалению, смущение вызвать не удалось, да оно и понятно, люди, забравшиеся на такую вершину, по дороге всякое смущение подрастеряли. Да и не только смущение…

Проигнорировав мой взгляд, Алисия сделала пару глотков минеральной воды и с хитрецой посмотрела на меня.

– Я вижу, вы, Нестор Иванович, имеете определённый опыт ведения переговоров, правда такие методы, которыми вы пользуетесь, добропорядочным и законопослушным предпринимателям не свойственны. Вы пират?

– Даже если так, это что-то меняет? – приподняв правую бровь, поинтересовался я, неопределённо покачивая головой.

– Нисколько, Нестор Иванович, скорее даже наоборот, я уже более года ищу выходы на людей решительных и готовых за весьма приличное вознаграждение взяться за одно щекотливое дельце…

– И о чём идёт речь?

– Э, нет, Нестор Иванович, давайте сначала договоримся насчёт ферсианской фактории, и только тогда обсудим условия нового контракта. Пока без подробностей и только в самых общих чертах, – помахав перед собой указательным пальцем, заявила она и, поднявшись с кресла, покачивая широкими бёдрами, прошлась по кабинету.

Ничего не скажешь, женщина прямо ух! Но держать ухо надо востро, непростая она, ой непростая. Как бы Ржавый не поплыл…

– Ну, хорошо, сеньорита, – задумчиво протянул я, – только ради вас сорок процентов, на более не рассчитывайте, в противном случае я буду вынужден обратиться к другой транспортной компании. Слава богу, в королевстве Лейрин таковых наберётся более чем достаточно.

– Я вынуждена подчиниться грубому шантажу, – с лёгкой гримасой неудовольствия заявила Алисия, причем весьма убедительно, вот только огонёк в глазах говорил совершенно об обратном. Довольна она была, и ещё как. Выхватить сорок процентов акций будущей торговой фактории – очень даже отличный результат.

– Вот и ладушки. Ваша компания приобретает долю в очень прибыльном бизнесе.

– Не компания, Нестор Иванович, а лично я.

– Гм, странно, вы же по должности обязаны соблюдать интересы владельцев, а в данном случае вы их кидаете. Разве не так?

Алисия де Оливейра неспешно прошлась, давая возможность рассмотреть её длинные и стройные ножки на высоких шпильках, после чего обернулась в мою сторону и неожиданно серьёзным голосом заговорила:

– Через год заканчивается мой контракт, и, насколько мне известно, совет директоров продлевать его не собирается, так что самое время мне позаботиться о своём будущем, тем более, как мне кажется, в нашем королевстве оставаться будет весьма опасно для жизни.

– Пожалуй, я с вами соглашусь, сеньорита. Времена нынче неспокойные пошли.

Алисия кивнула и, подойдя к Ржавому, ласково ему улыбнулась и нежным голоском попросила:

– Котик, пожалуйста, пойди минут пять пройдись по нашему дендрарию, нам с господином Махно надо тет-а-тет переговорить.

Ничего не ответив, мой подчинённый поднялся и, окинув строгим взором свою новую подружку, развернулся и направился к выходу.

– К чему такие предосторожности? – с подозрением поинтересовался я.

– Я не хочу, чтобы Котик был замешан в том деле, которое я хочу предложить.

– Сеньорита, давайте не будем ходить вокруг да около, говорите прямо, что вы от меня хотите?

Словно бросаясь в омут с головой, Алисия вдохнула-выдохнула несколько раз, после чего тихо заговорила:

– Я знаю, у вас, Нестор Иванович, есть очень серьёзные связи в криминальных кругах, не только в нашем королевстве, но и во многих других мирах, заселённых людьми…

– Допустим, имеются, только вы-то откуда это знаете? – с вновь открывшимся интересом разглядывая свою собеседницу, поинтересовался я, ощущая холодок между лопаток.

– Позвольте мне сохранить это в тайне, – мягко улыбнувшись, ответила она на мой вопрос, – поверьте, человек, сообщивший мне об этом, не представляет для вас ровным счётом никакой угрозы.

– Ладно, пока поверю на слово, – согласился я, – но если у меня из-за этого возникнут неприятности, вам придётся сказать, кто это был.

– Хорошо, Нестор Иванович, но теперь я бы хотела перейти непосредственно к делу. Видите ли, на орбитальном грузовом терминале есть одна небольшая транспортная компания. Как и многие, они занимаются перевозкой контрабанды. Всё бы ничего, да вот только из-за них у нашей компании уже на протяжении полутора лет сплошные неприятности. Все их делишки списывают на нас, и всё из-за того, что некто из самых верхов курирует ту фирму.

– Алисия, вы хотите, чтобы мои люди уничтожили эту фирму?

– Не просто уничтожили, а ещё и сделали виновным того, кто её крышует. Из закрытого фонда один из владельцев нашей компании готов ради такого дела выплатить десять миллионов крон наличными. Вы готовы взяться за это дело?

– Удвойте гонорар, и считайте, что ваша головная боль исчезла.

– Гм, однако и запросы у вас, – протянула она с расширенными от изумления глазами и спустя несколько мгновений добавила: – Прежде чем ответить, мне требуется консультация.

– Консультируйтесь, только советую поторопиться, время моё дорого. Как только решитесь, обращайтесь… гм, к Котику, он знает, где меня найти. Да, и вот ещё что, – прищурив правый глаз, проговорил я, – как мне кажется, вы в этом деле имеете личный интерес. Я прав?

– Правы, Нестор Иванович, – со вздохом согласилась она, – если не удастся ликвидировать того, кто крышует недобросовестного конкурента, владельцы разорвут мой контракт в самое ближайшее время, и тогда все наши планы накроются медным тазом.

– Если договоримся о цене, этого не случится, – заверил я сексапильную особу и, вежливо раскланявшись с Алисией, покинул кабинет управляющего транспортной компанией. Не успел я пройти пару десятков метров, как за моей спиной открылась дверь и послышался частый перестук женских каблучков. Остановившись и медленно обернувшись, я увидел взволнованную де Оливейру в сопровождении Ржавого.

– Что-то случилось, сеньорита?

– Нестор Иванович, ваше требование удвоить гонорар принято.

– Как название фирмы?

– «Алькасар».

– Кто крышует эту фирму?

– Мы не знаем, – зябко пожав плечами, ответила девица, виновато поглядывая в мою сторону.

– Хорошо, названия вполне достаточно, – хмыкнув, отозвался я, – половину гонорара доставьте мне завтра в районе полудня наличными, остальное – после выполнения вашего заказа.

Я ещё раз раскланялся и поспешил на выход. Пока добирался до стоянки автоматических такси, никак не мог вспомнить, откуда я мог слышать название «Алькасар». Само слово-то мне хоть и было знакомо, а вот что оно значит, напрочь из головы вылетело.

Выйдя на таксомоторную станцию, я забрался в салон и, назвав адрес, неожиданно вспомнил, что алькасар есть название испанских городов-крепостей, таких, например, как Толедский алькасар, когда-то являвшийся резиденцией королей Кастилии. От нахлынувших воспоминаний у меня аж сердце ёкнуло и руки задрожали. С большим трудом уняв волнение, я, поворочавшись в кресле и найдя наиболее подходящую позу, глубоко задумался. То, что сеньорита де Оливейра что-то не договаривала, мне было понятно сразу. По какой-то неведомой для меня причине она не захотела сообщать, кто крышует фирму, что само по себе настораживает, а тут ещё название такое… специфическое. Боюсь, неспроста фирму так назвали…

Выбравшись из такси, я с видом скучающего туриста прошёлся несколько кварталов, после чего активировал сканер наличия следящей аппаратуры. Убедившись в отсутствии инженерно-технических средств наблюдения, я нырнул в одну из подворотен и, поплутав по извилистым закоулкам, оказался возле резиденции нового местного криминального авторитета. Поднявшись по ступенькам, я хотел было открыть дверь, но перед ней возник неизвестный мне мордоворот и преградил дорогу.

– Закрыто, – прорычал он и попытался с силой меняя оттолкнуть, но выработанные мной рефлексы не позволили воплотить в жизнь это намерение. Чуть отвернув его руку, я вполсилы пробил ему в печень, отчего амбал охнул и уселся на пятую точку, с изумлением рассматривая мою персону.

– Поднимайся и проведи меня к Зубцу.

– Много на себя берёшь…

– Веди уж, убогий, – с лёгкой усмешкой ответил я на его реплику и, схватив за шиворот, поднял на ноги и, открыв дверь, толкнул его внутрь. Как и ожидалось, в помещении раздались характерные хлопки работы парализаторов.

– Эй, парни, хорош палить, лучше передайте Зубцу, к нему пришёл Тур собственной персоной, да побыстрее шевелите там копытами, времени у меня мало.

Минуты две из зала не доносилось ни одного звука, а затем послышался громогласный голос моего протеже:

– Тур, это ты?

– Я.

– Заходи.

Осторожно взглянув через щель приоткрытой двери, я увидел Зубца с фиолетовой от злости физиономией. Мне-то на его душевное состояние было, откровенно говоря, плевать. Если уж он стал полномочным представителем одного из самых влиятельных криминальных авторитетов в человеческих мирах, то обязан озаботиться приведением в соответствие своего образа жизни с резко изменившимся статусом.

– Привет, Зубец.

– И тебе не хворать, Тур. Чего это ты хулиганишь? – всем своим видом выказывая неудовольствие, поинтересовался он.

Оглядев нескольких охранников, с подозрением поглядывающих в мою сторону, я жестом показал необходимость поговорить, тет-а-тет. Согласно кивнув, Зубец провёл меня в отдельный кабинет и, включив защитное поле, сердито заговорил:

– Тур, ты, конечно, человек уважаемый, но впредь я попросил бы тебя больше таких фортелей не выкидывать! Это моя земля, и это мои люди.

– Всё верно, Зубец. Признаю, маленько погорячился, – с примирительным жестом ответил я, – но ведь твой человек первым попытался меня вышвырнуть, я лишь сработал в ответку.

– Ладно, проехали, – махнув рукой, тихим голосом отозвался Зубец и, задумчиво пожевав губами, поинтересовался: – Тур, так что ты хотел мне сказать?

– Есть такая небольшая транспортная компания под названием «Алькасар». Так вот мне кровь из носу надо всё о ней узнать. Чем реально занимается, кто крышует, да и вообще, мне нужны выходы на технический персонал. Если надо кого подкупить, подкупай смело. На это дело Ржавый тебе завтра коронный лям завезёт.

– Что, прямо вот так и принесет в клюве целый миллион крон наличными?! – недоверчиво взирая на меня, выпалил Зубец.

– Будет тебе лям и даже больше, можешь не сомневаться, ты, главное, всё, что сможешь, про эту контору прознай.

– За такие деньги будет тебе информация вместе со сговорчивыми технарями.

– Да, а что там у нас с людьми для штурма замки принца Альфора?

– Полторы сотни бойцов я отправлю на полигон в распоряжение Ржавого через пару дней. Это все, что мне удалось наскрести. Нынче наёмники в большой цене, так как аристократы всех на корню скупают, пополняя свои личные гвардии, и, кстати, ты мне за них триста пятьдесят кусков должен.

– Вот уж насчёт чего-чего, а про бабло можешь вообще не волноваться, – отмахнулся я, – завтра Ржавый привезёт.

Пройдясь по кабинету с убогой обстановкой, я внимательно взглянул на своего собеседника:

– А скажи-ка ты мне, Зубец, ты в этом кабинете постоянно работаешь или случайно зашёл?

– Чем тебе мой кабинет не нравится? – удивлённо приподнял он брови.

– Эх, Зубец-Зубец, – выдохнул я, – учить тебя ещё и учить… Ты же личный представитель самого Корнея в королевстве Лейрин, а всё мыслишь категориями районного масштаба. Пора осознать, что ты попал из дворовой команды сразу в высшую лигу криминального мира. Сам понимаешь, масштабы несопоставимые…

– На что ты намекаешь? – подавшись вперёд, поинтересовался он с некоторым напряжением в голосе.

– На то, Зубец, что пора тебе нынешнему статусу соответствовать, иначе Корнея подведёшь, а он этого не прощает.

– Да объясни ты толком, о чём базар идёт?!

– Тебе надо срочно заняться имиджем.

– Чего-чего?! – вылупив от изумления глаза, воскликнул он, нервно подёргивая правым плечом.

– Для начала офис арендуй где-нибудь в престижном районе, а не в этом клоповнике, вот чего. Присмотри подходящий завод или фабрику, на которой в самые кратчайшие сроки можно будет наладить ремонт военной техники, а ещё лучше, если будет возможность без особых капиталовложений военную продукцию выпускать. Купи его на подставное имя, открой фирму и оформи права собственности на неё, и пусть ею занимаются нанятые управленцы, а сам займись своим имиджем и налаживанием контактов в среде местной аристократии.

– Я категорически не буду губы накрашивать и щёки пудрить, – с агрессией в голосе выпалил он, непроизвольно передёрнув плечами, – не буду, и всё тут, даже если это очень выгодно. Не всё в этой жизни измеряется деньгами и выгодой, есть ещё такое понятие, как честь.

– Тьфу на тебя, – выпалил я, наконец сообразив, что он имеет в виду, – и ещё раз тьфу! Ты за кого меня принимаешь, Зубец?! Да за такие предложения в морду сразу дают, невзирая на возможные последствия.

– Тогда зачем мне какой-то там имидж?

Чертыхнувшись про себя, я сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и только после этого попытался обстоятельно ответить на заданный вопрос:

– Послушай, Зубец, я, в конце-то концов, ради дела стараюсь. Я здесь в королевстве задерживаться не собираюсь, как только сделаю свои дела, так сразу и улечу. Вернее, улечу сразу после того, как освободим двух девиц из плена принца Альфора, и тогда тебе самому придётся всем рулить, а это непросто будет, так как желающих занять твоё место найдётся очень даже немало.

– Ясень пень, немало, – медленно кивнув, ответил он и тут же поинтересовался: – Так что ты там предлагаешь?

– Покупай завод, на котором можно ремонтировать различное вооружение и производить его на конвейере. Да, и вот ещё что. Толковых личных телохранителей заведи, думается мне, без покушения на твою драгоценную шкурку ну никак не обойдётся.

– Ну, хорошо, – после минутного молчания заговорил он, – ты покинешь королевство, но за тебя останется Ржавый…

М-да, сплошная дипломатия. Тут нежданно-негаданно власть сама ему в руки свалилась, а теперь её делить ни с кем не хочет, рожа бандитская…

– Зубец, хочешь, верь, а хочешь, нет, но Ржавый тебя подсиживать не будет, зуб даю. Он и его команда здесь совсем для другой цели. Мешать они тебе не будут, а в случае чего всегда придут на помощь. Понимаешь, нам нужны космические корабли и средства борьбы с ними… Вот именно этим Ржавый и будет заниматься. Покупай завод, налаживай производство противокорабельных ракет и автоматических минных заградителей, и мы будем их у тебя покупать.

– У меня таких денег и близко нет. Дай бог, десятую долю с большим трудом наскребу… – с кислой миной на лице негромко проговорил Зубец, отведя в сторону взгляд.

– Не тупи, после штурма замка принца Альфора у тебя бабла будет выше крыши.

– Ну, не знаю… После такого налёта легавые вместе с личной гвардией принца и его вассалов устроят на нас настоящую охоту, так что, скорей всего, придётся ложиться на дно.

– А это уже мои личные заботы, – с циничной усмешкой проговорил я и, внимательно вглядевшись в глаза криминального авторитета, произнес: – Не будет никакой охоты, ручаюсь. Могу даже с тобой поспорить на миллион крон. Ну как, спорим?

Зубец медленно повернул голову и, как-то странно на меня взглянув, слегка осипшим голосом задал мне вопрос:

– Тур, ты кто?

– А оно тебе надо? – прищурив правый глаз, задал я ему встречный вопрос.

– Пожалуй, ты прав, – задумчиво протянул он, – меньше знаешь – лучше спишь.

– Ладно, Зубец, поехал я дальше по своим делам. Да, кстати, ты с компанией «Алькасар» не затягивай. Желательно уложиться в неделю, но это не принципиально, главное – качество. Мне не что попало требуется, а выход как минимум на дежурного инженера.

– Будет тебе выход.

– Вот и ладушки.

Глава 15

Глава Парламента и по совместительству глава одного из самых влиятельных кланов Гарней Саакс, не сдерживая ярости, схватил древнюю вазу и со всего маха грохнул её об стену. Не удовлетворившись единичным актом вандализма, Гарней, ругаясь сквозь зубы, взял в руки вторую вазу и… Разбил ею уникальное зеркало, которому было свыше двух тысяч лет.

Противный звон посыпавшегося на пол стекла вперемешку с глиняными обломками заставил Саакса нервно передёрнуть плечами. Чуть успокоившись, глава Парламента Священного союза, зябко укутавшись в домашний халат, уселся на диван и глубоко задумался. Прошло ровно две недели, как исчез корабль, на борту которого находился новоиспечённый рыцарь. Всё бы ничего, да только на борту вместе с ним находилась дочь верховного магистра и дочь одного из самых влиятельных сенаторов Священного союза.

Две недели назад маячковая закладка на яхте перестала подавать сигнал о месте нахождения яхты, и что самое интересное, новоиспечённый рыцарь летел к урусам на Новую Москву, но так до неё и не добрался. Посланная на место исчезновения эскадра до сих пор так и не смогла обнаружить яхту или хотя бы её обломки. Она словно растворилась в космосе, не оставив после себя вообще никаких следов, что само по себе не должно было быть, но тем не менее имело место.

– Похоже, некто целенаправленно занимается разрушением моих хитроумных планов, – злобно прошипел он и, хлопнув раскрытой ладонью по дивану, от всей души выругался.

Резко поднявшись с дивана, Гарней подошёл к столу и, включив защитное поле, вызвал начальника службы внутренних расследований.

– Гафур, зайди ко мне.

Минут через пятнадцать дверь кабинета отворилась, и в неё вошёл один из самых могущественных людей клана Саакс. Испросив разрешение, он присел напротив главы Парламента.

– Ты уже знаешь новость? – после минутного молчания поинтересовался тот.

– Какую именно? – без выражения какого-либо удивления поинтересовался адмирал.

– Насчёт исчезновения яхты, которую мы вручили рыцарю нашего клана.

– Знаю. В том секторе целая эскадра занята безуспешными поисками.

– И это всё? – вкрадчивым голосом поинтересовался Саакс.

– Ну почему же, – одними губами усмехнулся адмирал, – есть у меня более подробная информация.

– Выкладывай.

– Наш новый рыцарь по приглашению Совета старейшин урусов покинул столицу королевства Лейрин и направился на Новую Москву, вот только, по неустановленным пока причинам, не долетел.

– Ну что ж, – грустно отозвался Гарней, – всё верно, за исключением одной маленькой такой мелочи. На борту этой яхты находилась дочь верховного магистра Ордена крестоносцев.

– Кто там был?! – мгновенно растеряв всякую невозмутимость, выпалил адмирал Гафур с округлившимися до предела глазами.

Тяжело вздохнув, Гарней пристально посмотрел на начальника службы внутренних расследований и заговорил:

– В том-то всё и дело. На борту числящейся за нашим кланом яхты находилась дочь магистра с подругой. Я узнал об этом только сегодня утром.

– Твою мать… Очень похоже на подставу.

Одобрительно кивнув, хозяин кабинета распорядился:

– Гафур, проверь всех, кто хоть какое-то отношение имел к яхте. От оператора полотёрной машины до самых верхов. Учти, мне нужен результат, и как можно скорее, от этого зависит дальнейшая судьба нашего клана.

– Я вас понял, сир.

– Ступай, Гафур, да пребудут с тобой святые стихии.

– Прошу прощения, разрешите задать один уточняющий вопрос, очень важный для дела, – с некоторой заминкой попросил адмирал Гафур, нахмурив густые брови.

– Задавай.

– Каким образом вы узнали о том, что на борту пропавшей яхты находилась дочь верховного магистра, да ещё с подругой?

– Хорошо, – отозвался Гарней спустя пару минут тягостных размышлений, – я отвечу на твой вопрос. Учти, то, что ты сейчас услышишь, ни при каких обстоятельствах не должно покинуть этого кабинета. За это отвечаешь головой.

– Сир, разве я когда-нибудь давал повод усомниться в лояльности своему клану?

– Если бы это было так, ты бы не занимал свою нынешнюю должность, – с намёком протянул Гарней и, посмотрев в окно, заговорил: – Видишь ли, задуманный основателями нашего клана институт рыцарства – это не просто дань древним традициям, как многие думают, а многофункциональный инструмент в руках главы клана, которым он волен распоряжаться по своему усмотрению, за исключением тех случаев, когда кандидатуру выдвигают старшины клана или их совет…

Умолкнув на несколько мгновений, Гарней Саакс, нахмурив густые брови, продолжил:

– Институт рыцарства имеет в своём уставе каждый клан Священного союза, и это неспроста. Кого-то возводят в рыцарское достоинство за заслуги перед кланом, а кого-то – из-за стремления привлечь на свою сторону талантливого и полезного клану человека, но изредка бывают случаи, когда следует опасного индивидуума держать под контролем, как в нашем случае. И вот случилось непредвиденное: господин Нестор Махно сорвался с крючка. Вся телеметрия с подаренной ему элитной космической яхты перестала поступать в мой кабинет. К сожалению, из-за моего плотного графика я заметил это только сегодня утром. Ознакомившись с переданной информацией, я выяснил, что на борту яхты находилась дочь верховного магистра и её лучшая подруга.

– Разрешите скопировать показания телеметрии?

Тяжело вздохнув, глава клана скопировал в инфокристал все данные с момента вручения яхты и передал его своему подчинённому. С почтительным поклоном приняв из рук Саакса инфокристал, адмирал Гафур, соблюдая церемониал, испросил разрешения покинуть кабинет и, получив отмашку, поспешил в дворцовое крыло, где располагалось возглавляемое им ведомство. Прибыв на место, адмирал распорядился, чтобы его не беспокоили, и заперся в своём рабочем кабинете, где и занялся изучением телеметрии с пропавшей космической яхты.

Провозившись с материалами пять с лишним часов и сделав для себя кое-какие выводы, адмирал вставил инфокристал в компьютер для более углублённой детализации и только после этого поднялся из-за стола и, устало разогнувшись, задумчиво прошёлся по кабинету.

Досье на новоиспечённого рыцаря клана Саакс пестрело довольно существенными пробелами, что в принципе никакого удивления не вызывало, и всё из-за происхождения господина Махно. Урусы, даже самые рядовые, несмотря на внешнюю открытость и добродушие, были скрытны, хотя, конечно, господина Махно рядовым человеком назвать просто язык не поворачивался. Непростой он был человек, только это ну совершенно никаким образом не объясняло интереса, который проявили к его персоне глава Парламента и верховный магистр Священного союза, даже если он является тайным агентом Совета старейшин из Новой Москвы.

– Хотя интерес магистра вполне объясним. Его дочь неровно дышит к господину Махно, – пробурчал он себе под нос и, потерев ладонями лицо, подумал: «Для полного комплекта только интереса президента Священного союза и не хватает…»

Непроизвольно дёрнувшись всем телом от неожиданно пришедшей на ум мысли, резко изменившей ход его рассуждений, он задумался.

Новая космическая яхта с совершеннейшей системой самодиагностики и ремонта с гарантированным ресурсом в несколько миллионов часов налёта просто так взять и пропасть не могла. Для того чтобы провернуть такое дело, как похищение, требовался дистанционный доступ к бортовому искусственному интеллекту, а это значит, в высших властных эшелонах клана Саакс имелся неизвестно на кого работающий крот.

Посидев какое-то время и обдумав, с чего начать в первую очередь, Гафур вызвал к себе в кабинет начальника технического отдела и, когда тот появился, сразу задал интересующий его вопрос:

– Гарольд, ты хорошо знаком с космическими яхтами модели «Альбатрос-44»?

– Разумеется, – равнодушно пожав плечами, ответил тот.

– Ну тогда, голубь ты мой сизокрылый, объясни-ка мне, каким макаром такое судно можно взять под контроль, обойдя номинального владельца.

– Если владелец единственный, то вообще никак, а вот если их несколько, то в этом случае в программе устанавливается приоритет в командовании бортом. Если не сделать это вручную, то через двадцать дней приоритет расставляется автоматически, и тот, кто был введён первым, получит наивысший приоритет, вернее этот приоритет устанавливается сразу, но по истечении двадцати дней временная установка становится постоянной. Других возможностей не существует.

– Спасибо, Гарольд, можешь быть свободен.

Выпроводив технаря, адмирал сквозь зубы выругался и, запрокинув голову, сам себе задал вопрос:

– И что из этого получается? А получается у нас очень любопытная картина. Похоже, некто имеет статус доступа к искусственному интеллекту космической яхты даже выше, чем глава клана. И как такое вообще возможно?

Поразмыслив какое-то время, адмирал вошёл в закрытую сеть клана и, найдя искомое, вывел информацию на голографический экран. Самым внимательным образом перечитав текст, задумался. Космическую яхту изготовили полтора года назад и сразу после ходовых испытаний законсервировали в отдельном подземном ангаре, и находилась она там до тех самых пор, пока не было принято решение возвести некоего Махно в ранг рыцаря.

Поднявшись с кресла, адмирал подошёл к большому зеркалу и, побоксировав несколько минут со своим отражением, вновь вернулся к рабочему столу и, нажав кнопку селектора, распорядился:

– Оперативную группу со взводом силовой поддержки на выезд.

Отключив связь, Гафур неспешно переоделся в чёрный комбинезон и, облачившись в доспехи, вошёл в лифт, нажал самую верхнюю кнопку и поехал на крышу, где находилась взлётно-посадочная площадка. Спустя несколько минут три бронированных бота синхронно вылетели в сторону верфи.

Глава 16

Адмирал Гафур тихо зверел. Две недели расследования вскрыли такие застарелые пласты дерьма, что впору было ставить вопрос об профпригодности целого ряда высокопоставленных чинов силового блока клана, вот только ответить на главный вопрос, куда подевалась яхта вместе с дочерью верховного магистра, до сих пор так и не удалось.

Тяжело вздохнув, адмирал заархивировал доклад и, сбросив папку в планшет, направился в кабинет главы клана. Прибыв на место, Гафур, минуя очередь посетителей, вошёл в кабинет.

– Присаживайся, адмирал.

Присев напротив Саакса, Гафур сумрачно качнул головой и протянул Гарнею планшет. Глава клана осторожно взял его и, открыв папку, стал читать.

– Не может быть!!! – спустя несколько минут напряжённого чтения выпалил он и, резко поднявшись на ноги, от всей души выругался.

– К моему глубокому сожалению, это правда. Некто во время ходовых недельных испытаний космической яхты умудрился внести изменения в настройки. Кто это сделал, установить пока не удалось, и всё из-за того, что капитан и приёмщик подверглись процедуре корректировки памяти. Что интересно, во время ходовых испытаний яхта делала посадку на Ферси. На планете она находилась ровно три часа, и за это время борт покидал только один человек. Кто это был, неизвестно, материалы видеофиксации сгорели во время пожара ситуационного центра. Местная служба безопасности подозревает в диверсии ферсианское подполье, но я в это не верю, по всему видать, это работа того, кто внёс программное изменение.

– Что, нет никаких зацепок? – после продолжительных раздумий поинтересовался Саакс.

– Ну, почему же, кое-какие мысли на этот счёт имеются, – отозвался адмирал, – ведь на борт яхты абы кто попасть просто не смог бы, а это значит, тот, кто это сделал, имел более высокий приоритет, чем у приёмщика, а таковых в клане наберётся не более пары сотен человек.

– Сколько времени понадобится, чтобы вычислить крота?

– Я бы не стал спешить с этим делом. Не дай бог спугнём изменника, и тогда он заляжет на дно, и нам будет крайне проблематично его найти. Сейчас меня куда больше интересует, с какой целью крот прилетал на Ферси. Что-то здесь не срастается, а что именно, я никак понять не могу.

– Это всё, конечно, интересно, но где искать дочь верховного магистра, ведь дальше информацию об её исчезновении я скрывать просто не могу.

Задумавшись на некоторое время, адмирал Гафур ответил:

– Как мне думается, концы следует искать на столичной планете королевства Лейрин.

– С чего ты взял?! – воскликнул Гарней Саакс, крепко схватившись обеими руками за рабочий стол.

– Неспокойно там стало после убийства монарха, а это явно неспроста, как и исчезновение дочери Гонориуса. Как мне кажется, одно с другим каким-то образом связано.

– Гм, может быть, ты и прав, – задумчиво протянул хозяин кабинета и после некоторых размышлений задал вопрос: – Что планируешь делать?

– Пошлю несколько оперативных групп на Ферси и заодно в королевство Лейрин, надеюсь, им удастся хоть что-то выяснить насчёт пропавшей Эстель. Пусть они там покопают как следует, сдаётся мне, дела на Ферси обстоят далеко не так, как принято считать, хотя, конечно, это территория Ордена крестоносцев и без визы верховного магистра работать на этой планете будет крайне проблематично.

Опустив голову, Саакс поразмыслил какое-то время и, придя к определенному заключению, нажал кнопку вызова.

– Приветствую, сир.

– Здравствуй, Гарней, – без выражения поздоровался Гонориус, пристально всматриваясь в лицо главы Парламента.

Сделав несколько коротких вдохов-выдохов, Саакс заговорил:

– Сир, космическая яхта рыцаря клана исчезла ровно месяц назад. Все наши попытки обнаружить судно не увенчались успехом…

– Неприятное событие, – равнодушно отозвался магистр, – но я-то тут при чём?

– Буквально недавно было установлено, что на борту яхты находилась ваша дочь.

– Гарней, это шутка? – после непродолжительного молчания поинтересовался Гонориус.

– Я говорю совершенно серьёзно.

– Одну минуту…

Верховный магистр, не отключая видеоконференции, вошёл в компьютер и, просмотрев данные, задумчиво протянул:

– Странно… Сигнал от встроенного чипа говорит о том, что Эстель находится на столичной планете королевства Лейрин, хотя она должна была лететь вместе с театральной труппой…

Переглянувшись с адмиралом, Саакс, нахмурив брови, заговорил:

– Мой начальник службы внутренних расследований сделал точно такое же предположение, хотя по моей информации Эстель вместе с рыцарем клана по приглашению Совета старейшин урусов летела на Новую Москву, но где-то на полпути яхта исчезла. Есть все основания предполагать, что некто имел приоритетный доступ в управлении.

Верховный магистр Ордена крестоносцев Адальберт Гонориус задумчиво потёр подбородок и, побарабанив пальцами по столу, голосом, не признающим никаких возражений, потребовал:

– Гарней, бери с собой адмирала Гафура и вылетай в замок Фальон. Я со своей стороны прибуду с коммодором Тадеушем Войдой, возглавляющим службу внутренней безопасности Ордена. Нам надо серьёзно поговорить.

– Хорошо, сир, я немедленно вылетаю.

Отключив связь, глава Парламента, взглянув на своего подчинённого, распорядился:

– Гафур, подготовь глайдер с сопровождением охраны. Мы с тобой вылетаем через десять минут на встречу с верховным магистром.

Откланявшись, адмирал поспешно покинул кабинет, оставив главу клана, погружённого в размышления перед предстоящей встречей с верховным магистром. Оставшись в одиночестве, Гарней немного позволил себе расслабиться, так как давно завёл привычку не позволять подчинённым просчитывать ход своих мыслей по мимике, а это требовало немалых усилий, а перед встречей с таким человеком, как верховный магистр, следовало основательно настроиться.

Предстоящая встреча, без всякого сомнения, была рискованным предприятием, так как глава Парламента собирался идти ва-банк. Или он от имени своего клана подтвердит тайный стратегический союз с Орденом крестоносцев, или ему магистр шею свернёт. Такой шаг с его стороны был крайне опасным, и если бы не сложившиеся обстоятельства, он ни за что не позволил бы себе игру с такими ставками, но деваться было некуда. Всё течёт, всё изменяется. И тот, кто не способен заранее улавливать дух перемен, обречен быть вытолкнутым конкурентами на обочину жизни, а вот тот, кто сам организует эти самые перемены, как правило, и находится на вершине пищевой цепочки человеческого социума. Правда, удержаться на вершине непростая задача, так как желающих занять это место более чем хватает. Пусть эта очередь и невелика, но уж каждый из претендентов за своей спиной имеет могущественный клан, а то и вообще союз крепких кланов с давней историей.

Не зная, вернётся ли он в свою резиденцию, Гарней написал записку, адресованную предполагаемому преемнику, и, закрыв её в сейфе, облачился в парадную мантию и поспешил на взлётно-посадочную площадку, откуда и вылетел в замок Фальон. Весь непродолжительный перелёт Саакс продумывал стратегию предстоящих переговоров, но в конечном итоге мысленно махнул рукой, всецело положившись на святые стихии.

После приземления на взлётно-посадочной площадке Гарней покинул глайдер и в сопровождении адмирала Гафура направился в донжон, совершенно не обращая внимания на резкий порывистый ветер, бьющий ему в лицо. Преодолев открытое пространство и войдя внутрь донжона, он поднялся по каменным ступеням на самый верх и оказался в круглом зале с застеклёнными бойницами, через которые проникал дневной свет. Внимательно оглядевшись и не увидев верховного магистра, глава клана подошёл к одной из бойницы, из которой хорошо был виден бушующий океан, и глубоко задумался.

В замке Фальон ему, как главе клана Саакс и по совместительству спикеру Парламента Священного союза, доводилось бывать несколько раз. В сущности, этот замок Орденом крестоносцев использовался в качестве места для приватных переговоров, где строжайшим образом соблюдалась конфиденциальность.

– День добрый, Гарней, – неожиданно послышался за его спиной скрипучий голос верховного магистра.

– Приветствую, Гонориус, – отозвался Саакс и еле уловимым жестом отдал команду адмиралу покинуть зал.

Улыбнувшись одними губами, магистр выждал, когда начальник службы внутренних расследований удалится, и предложил присесть за большой круглый стол.

– Ну что ж, Гарней, я жду твоих объяснений.

– Я не знаю, каким образом твоя дочь оказалась на яхте, и уж тем более не знаю, где она находится сейчас.

– Ну, допустим, ты здесь действительно ни при чем, только я не это имею в виду, – с отчётливым холодком в голосе высказался верховный магистр.

– А что тогда?

– Начни лучше с истории с Ромуальдом и Эстель.

– Но мы же с тобой это уже обсуждали и заключили тайное соглашение, – слегка побледнев, протянул Гарней и, помолчав какое-то время, заговорил: – М-да, сложно признаваться в своих ошибках, но, видимо, это угодно святым стихиям. Видишь ли, Гонориус, в Священном союзе идёт грандиозная игра между кланами на выживание. Тут уже даже не о прибыли говорить следует, а о сохранении клановых капиталов.

– Нашёл чем удивить! Эта большая игра никогда не заканчивается. Как когда-то сформировавшиеся кланы стали друг другу дорогу переходить, так с тех самых пор покер ваш всё идёт и идёт, и конца игре этой не видно, – с некоторым пренебрежением высказал магистр своё мнение и умолк.

– На этот раз всё во много раз сложнее. Ты военный и поэтому вопросов финансов касался только в том случае, если требовалось построить новые боевые корабли или модернизировать существующие, да ещё новым обмундированием и вооружением для десанта обзавестись. Так что о реально происходящем за кулисой ты мало что знаешь. Вот, к примеру, давно ли твой Орден получал новое вооружение?

– Уже третий год идёт, – недовольно пробубнил магистр, – а модернизация существующих тормозится, за исключением стратегически важных авианосцев с кораблями прикрытия, да и то не всех. Если так пойдёт и дальше, стратегический баланс с Империей Орла будет нарушен, и далеко не в нашу пользу, разумеется.

– В том-то всё и дело, – выдохнул Гарней, – наше положение, прямо скажем, аховое. На нас надвигается реальный финансовый крах, а это значит, предстоит жёсткий передел рынков без всяких правил. Именно это обстоятельство и заставило меня попытаться женить своего сына Ромуальда на твоей дочери Эстель, но моя затея с треском провалилась, и всё из-за одного безродного проходимца с Ферси…

– Это ты о Махно, которого возвели в рыцари клана? – с усмешкой поинтересовался верховный магистр.

– Он самый, – с досадой прорычал Гарней, нервно передёрнув плечами, и, помолчав несколько мгновений, сказал: – С каким бы удовольствием я ему свернул шею, но…

– Но моя дочь в нём души не чает, – продолжил за Саакса верховный магистр Ордена крестоносцев.

– Вот именно.

– Ну, хорошо, – после минутного молчания отозвался Гонориус, – что ты от меня хочешь?

– Получить твёрдые гарантии стратегического союза между кланом Саакс и Орденом крестоносцев. Думаю, это пойдёт нам обоим только на пользу, – честно признался Гарней, ощущая, как его спина покрывается испариной от нервного напряжения.

– Тебе моего слова недостаточно? – задумчиво протянул Гонориус, с недоумением взирая на своего гостя.

– Я хочу зафиксировать наш союз в письменной форме.

– Хорошо, будет тебе договор по всем правилам, – с неохотой согласился магистр и спустя некоторое время задал вопрос: – Так что у тебя всё-таки случилось?

– Видишь ли, какое тут дело, некто во время ходовых испытаний яхты умудрился ввести прогу приоритетного доступа к управляющему модулю, и что интересно, яхта во время испытаний приземлялась на Ферси, и какой-то человек покидал её борт на три часа. Кто это был, Гафур и его команда пока не выяснили.

– В таком случае предлагаю послать на Ферси твоего адмирала с командой и моего коммодора Тадеуша Войду, а затем пусть они вылетают в столицу королевства Лейрин и разыщут мою дочь. К сожалению, точное место пребывания установить не представляется возможным. Какие-то сильные помехи глушат сигнал, боюсь, как бы с ней чего худого не приключилось…

– Я согласен, но только с одним условием. Мне тот тип, который внёс изменение в управляющий модуль, требуется живым. Кровь из носу требуется размотать всю цепочку, ведь от этого зависит дальнейшая судьба моего клана.

– Принципиальных возражений не имею.

Поговорив ещё с полчаса и договорившись о координации дальнейших действий, Гарней Саакс, вполне удовлетворённый результатами переговоров, попрощался с верховным магистром и поспешил покинуть замок Фальон.

Глава 17

– Ну и каково твоё мнение? – поинтересовался магистр у директора лаборатории стратегических исследований, десять раз пересмотревшего запись беседы с Гарнеем Сааксом.

– Он искренне добивается крепкого союза с Орденом. Многое не договаривает, оставляя за скобками весьма существенные детали, но он честен – настолько, насколько это позволительно в его положении. Заключить с кланом Саакс стратегический союз на какое-то время вполне возможно, вот только нужно ли это Ордену, большой вопрос, ведь приобретая такого союзника, в довесок мы обретаем и его врагов, которые станут и нашими врагами, а их у Сааксов немало.

– Все так, как ты говоришь, – после непродолжительных размышлений ответил магистр, – но есть один весьма существенный момент, Саакс является действующим спикером Парламента, а это значит, его вполне возможно использовать в качестве застрельщика в противостоянии с президентом и его властной вертикалью, главное, чтобы о нашем союзе никто преждевременно не узнал.

– М-да, президент Священного союза Гаваэль Руной со своим действительным тайным советником Рудольфом Чентаем немало потрудились, чтобы урезать финансирование наших вооружённых сил и пустить сэкономленные деньги на создание пояса хаоса и нестабильности вокруг Империи Орла.

Умолкнув на несколько мгновений, ведущий аналитик Ордена крестоносцев сделал гимнастику для глаз и продолжил:

– Я прекрасно понимаю, для чего организована последняя череда громких скандалов, связанных с крупными хищениями бюджетных средств в силовом блоке правительства Руноя с последующими арестами и шумихой в прессе. Это ведь натуральная дымовая завеса, рассчитанная на неискушённую публику, а не реальная борьба с коррупцией на самом высшем уровне. Понятно, что вырученные средства пошли на реализацию проекта «Юго-западный ветер» с целью сдерживания империи, вот только львиная доля денег вообще непонятно куда девается. Хотя, конечно, проект будет в ближайшее время реализован несмотря ни на что, так как местные аборигены вкладывают свои средства, надеясь их с лихвой отбить во время революционных событий.

Усмехнувшись про себя, Гонориус извлёк из сейфа папку и передал её своему подчинённому. Директор лаборатории стратегических исследований взял её и, внимательно перечитав несколько листов с рукописным текстом, непроизвольно пробурчал:

– Так, значит, вырученные деньги президент Руной в глубокой тайне вкладывает в перевооружение подчинённой ему Национальной гвардии…

– Да, все готовятся к внутренним беспорядкам, в надежде… Ну, тут разные кланы преследуют разные цели, – задумчиво протянул верховный магистр, – одни хотят поживиться за чужой счёт, другие просто сохранить свои капиталы и влияние, как это делает Гарней Саакс, а третьи надеются просто выжить в смутные времена. И что самое паршивое, всё это делается за счёт Ордена.

– Мы непременно компенсируем наши затраты, да ещё с немалыми процентами, – с циничной ухмылкой заявил аналитик, – со всех, особенно с империи, хотя далеко и не сразу.

– И каким же образом? – с немалой заинтересованностью поинтересовался магистр.

– Мало кто знает, что запущенная программа «Юго-западный ветер» накладывается ещё на целый ряд подпрограмм, запущенных против империи в разное время. Например, организованный на Ферси Институт религиозных свобод, где холятся и лелеются всякие религиозные секты для засыла на территорию Империи Орла. Вся система построена на самоокупаемости. Есть и ещё несколько действующих программ, которые со временем принесут нам немалую пользу, но сейчас главное – вынудить императора ввести войска на сопредельные территории, где вспыхнет гражданская война.

– Ну, а мы со своей стороны поможем в организации подполья против имперских оккупантов, – с усмешкой продолжил за аналитика верховный магистр, – и тем самым заставим Империю Орла тратить сумасшедшие ресурсы на борьбу с партизанами и подпольем, что в свою очередь позволит нам выиграть драгоценное время, для того чтобы пережить надвигающийся кризис. Что в конечном итоге не позволит империи воспользоваться моментом для своего усиления за наш счёт.

– Именно так, магистр. Чем больше будет создано таких очагов нестабильности вокруг империи, тем для нас лучше, а вообще нам следует подстраховаться и устроить чужими руками качественную провокацию, чтобы спровоцировать императора и его советников на активные действия, в результате которых империя попадёт в расставленные нами сети, но всё упирается в нашего президента. От него надо непременно избавиться, слишком одиозная фигура на нашем политическом небосводе, да к тому же чересчур независимая, а это довольно опасно для нашего Ордена. Вообще, конечно, Руной представляется мне наилучшей фигурой на должность козла отпущения за тактическое поражение в противоборстве с Империей Орла и катастрофическое падение уровня жизни. Тут главное – спровоцировать его на неконституционные действия, благодаря чему мы сможем выставить его в глазах электората подлинным самодуром и тираном, приведшим Священный союз к столь плачевному состоянию, и тем самым основательно разогреем протестные настроения в обществе и подтолкнём людей на восстание.

– Разумеется, под нашим чутким руководством, – с усмешкой дополнил магистр сказанное его советником, – при этом оставаясь для широкой публики на позиции нейтралитета, что позволит ликвидировать президента Руноя вместе с советником руками жаждущей крови толпы.

– Всё верно, верховный магистр, – с лёгким поклоном отозвался ведущий аналитик Ордена, – но прежде чем воплощать в жизнь этот план, следует дождаться логического завершения той работы, которую сейчас проделывает президент Священного союза Гаваэль Руной со своим действительным тайным советником Рудольфом Чентаем. Как только в сопредельных государствах вспыхнут не менее пяти внутриполитических конфликтов с последующей гражданской войной, которые очень больно отразятся на экономических интересах имперцев, вот тогда мы и запустим процесс утилизации неугодного нам президента.

– Твои специалисты из лаборатории потрудились на славу, – после минутного размышления заговорил верховный магистр, – и заслужили достойную награду. Составь список тех, кто занимался разработкой и реализацией этого проекта, я каждого из них своей властью возведу в рыцари Ордена с правом наследования титула и полагающимися обширными имениями.

– Благодарю вас, сир! – с глубоким поклоном произнес директор лаборатории стратегических исследований без всякой излишней пафосности в голосе.

– Оставь, Аарон, ты лучше в общих чертах изложи проект «Юго-западный ветер», я, признаться, как-то упустил его из сферы своего внимания.

– Видите ли, сир, в чисто военном плане нам очень сложно тягаться с имперцами, они слишком хороши на поле боя, пожалуй, даже лучше нас будут. На свете такие народы, как имперцы, можно на пальцах одной руки пересчитать, при этом они самые могущественные. По сути, это конгломерат различных народов и народностей, и сложился он главным образом из-за внешних угроз, то есть для обороны, причём многие народы, вошедшие в состав империи, сами когда-то были той самой угрозой. В общем, империя – это сложно составленный социум, но между тем весьма эффективный, и всё из-за морально-этических скреп, накрепко связавших многие народы в едином государстве.

– Аарон, давай ближе к теме, – мягко остановил он своего подчинённого, – историю империи я не хуже твоего знаю.

– Простите, сир, задумался.

– Ты давай продолжай, а я послушаю.

– Так вот, сир, наши лучшие умы долго ломали себе голову, как уничтожить империю без ведения полномасштабной войны на уничтожение, и в конечном итоге решение было найдено, и решение это называется психоментальная война. В отличие от горячей войны, с морем крови, грязи и остальными прелестями горячей войны, психоментальная война ведётся в трёх уровнях. Первый уровень самый простой, его ещё называют информационной войной, где факты искажаются и подменяется смысловая нагрузка в ущерб противнику. Второй уровень куда сложнее первого, так как проходит в концептуальном противостоянии, заключающемся в разного рода взглядах на мироустройство, а вот третий уровень – самый сложный. Его ещё именуют смысловым уровнем. Главная задача смыслового противостояния – подмена смысловых морально-нравственных норм и императивов имперского социума на наши, благодаря которым подданные империи собственными руками в конечном итоге разрушат своё государство. Одним словом, чтобы разрушить империю, надо разрушить скрепы, объединяющие различные народы, управляемые императором, а чтобы это ускорить, необходимо психоментальную войну объединить с экономическим давлением.

Обдумав сказанное ведущим аналитиком Ордена крестоносцев, магистр внимательно посмотрел на директора и негромко поинтересовался:

– Надеюсь, подробный план экономического давления на империю готов?

– Реализацией этого плана занимается президент Руной со своим советником.

– Не понял. Так кто разработал план против империи – твоя лаборатория или советник Рудольф Чентай? – недоумённо взирая на Аарона, поинтересовался верховный магистр.

– Мы его разработали и подсунули через нашего агента одному из приближённых аналитиков президента, так что он на полном серьёзе считает, что этот план разработали его люди.

– Ну, что ж, пусть Гаваэль Руной продолжает пребывать в своём заблуждении, – с ухмылкой проговорил магистр и, помолчав какое-то время, задал вопрос: – Есть ли у тебя ещё что-то важное для меня?

– Пока нет, сир.

– В таком случае вернись к себе и составь список всех, кто занимался проектом «Юго-западный ветер».

Директор лаборатории стратегических исследований в знак уважения склонил голову и, развернувшись на каблуках, покинул кабинет верховного магистра, пребывая в радостном настроении. Наследственный титул рыцаря Ордена одним махом выводил его в высший слой элиты не только Ордена крестоносцев, а вообще всего Священного союза, что сулило ему и его наследникам блестящие перспективы.

Выпроводив ведущего аналитика, Адальберт Гонориус посидел какое-то время в кресле, обдумывая отчёт директора лаборатории стратегических исследований. Теорию психоментальной войны он знал досконально, а вот её воплощение в жизнь вызывало до ужаса много вопросов, особенно в той части, что касалась информации. В современном мире, до краёв переполненном информацией, сама по себе она никакой ценности не представляла, ценностью являлись способы её организации и тот, кто контролирует такие потоки, формирует единомыслие абсолютного большинства, имеющего право голоса – электората. Вот только на каждую модель организации информации и способы её донесения имеются свои модели противодействия. И то и другое весьма эффективно, и поэтому всё упирается в исполнителей. Кто наиболее подготовлен и удачлив, а также имеет силу духа, тот, как правило, и побеждает в противостоянии.

Тяжело вздохнув, магистр с некоторым усилием выкинул из головы нахлынувшие мысли и взялся за изучение последних агентурных донесений, после чего самым внимательным образом перечитал аналитические справки. Часа через два он поднялся и, сделав небольшую гимнастику, прошёл в комнату отдыха и по давно устоявшейся привычке запустил сканер на наличие прослушивающей аппаратуры. Убедившись в её отсутствии, Гонориус включил аппарат секретной связи и нажал только ему известный номер.

– Здравствуй, Эстель. Как там у тебя дела?

– Привет, отец. У меня всё хорошо. Наш план разыгрывается почти так, как и задумывалось. Рыбка попалась на крючок и теперь уже никуда не соскочит.

– Что значит почти? – вмиг насторожившись, поинтересовался верховный магистр.

– Нестор Махно вместе с посланником Совета старейшин урусов куда-то исчез. Все мои попытки его найти не увенчались успехом.

– Не беда, – с облегчением выдохнул он, – хотя, конечно, определённые виды я на него имел, но его потеря для дела не существенна.

– Может, и не существенна, но человек он сам по себе очень интересный, не лишённый полезных нашему Ордену талантов, – не согласилась Эстель и, подумав несколько мгновений, произнесла: – Я бы посоветовала тебе, отец, найти его, думаю, Нестор Иванович мог бы со временем в Ордене занять далеко не последнее место.

– Хорошо, доченька, я подумаю, что тут можно сделать, – с нескрываемым равнодушием ответил он и, помолчав несколько секунд, продолжил: – Я высылаю в столицу королевства Лейрин целую команду на твои розыски, и с ними будут спецы из клана Саакс. Сама понимаешь, всё должно быть достоверно, чтобы комар носа не подточил. Ведь, по сути, наша игра с Сааксами выходит на финишную прямую. Не хватало ещё, чтобы Гарней соскочил в самый последний момент, проблем тогда у нас возникнет целый вагон и маленькая тележка в придачу.

– Не волнуйся, отец, ты же меня хорошо знаешь, никуда Саакс не денется. Мне даже подделывать ничего не пришлось, сотрудники госбезопасности, подчинённые непосредственно президенту Руною, засветились в обществе принца Альфора, так что всё идёт так, как и должно.

– Я бы на твоём месте не был столь категоричен, – покачав головой, проговорил магистр, – сотрудники ГБ профессионалы своего дела и концы обрубать могут не хуже нашего, да к тому же в клане каким-то образом умудрились выяснить, что пропавшая яхта новоиспечённого рыцаря во время ходовых испытаний приземлялась на космодром Ферси.

– Всё в порядке, отец, – с иронией в голосе ответила Эстель, – так и было задумано. Всю работу с яхтой выполнял сотрудник ГБ по заданию действительного тайного советника Рудольфа Чентая, на которого в конечном итоге оперативники и выйдут.

– Вот так-так… Ты мне этого не говорила, – озадаченно протянул верховный магистр, поражаясь предусмотрительности своей дочери.

– Если я буду тебе докладывать по всяким пустякам, тебе дурно станет, так что не бери в голову. Советник Чентай действительно отдал команду внести закладку в управляющий модуль яхты, что и было сделано его агентами, вот только ключ приоритета имеет не только он. В общем, все нити ведут непосредственно к президенту Руною, и отвертеться ему ну никак не получится.

– Отлично сработано, – признал магистр, – надеюсь, и с принцем Альфором ты сработаешь не хуже.

– Всё, папа, я больше говорить не могу, ко мне пришли.

Отключив связь, Гонориус задумчиво покачал головой. Его дочь, обучавшаяся в монастыре для отпрысков высокопоставленных представителей Ордена, за последние годы настолько поднаторела в плетении хитроумных интриг, что начинала пугать его самого. Слишком уж она погрузилась в эти дела, позабыв о том, что в этой жизни есть куда более важные вещи, например, крепкая семья и дети…

– Видимо, придётся всерьёз заняться вопросом её замужества, иначе, боюсь, не видать мне внуков, – пробубнил верховный магистр и, покряхтывая, поднялся на ноги и вернулся себе в кабинет.

Глава 18

– Сударыня, здесь проход запрещён.

– Простите, офицер, я не знала, – с чарующей улыбкой ответила Кити, хотя в её душе клокотал самый настоящий вулкан.

– Вернитесь в свои апартаменты, – с каменным лицом потребовал гвардеец принца Альфора.

– Уже иду.

Резко развернувшись на каблуках, девушка, еле сдерживая вырывающиеся наружи эмоции, пошла обратно, не забывая при этом отточенными до совершенства движениями покачивать бёдрами, но так и не дождавшись заинтересованного мужского взгляда на своей персоне, фыркнула рассерженной кошкой и ускорила шаг.

Вернувшись в отведённое для пленниц крыло, Кити со всей силы дёрнула дверь и ворвалась в покои дочери верховного магистра.

– Будь проклят этот несносный принц Альфор! – в сердцах выпалила девушка, совершенно не обращая внимания на бледную дочь верховного магистра.

– Да, мы в золотой клетке, – с печалью в голосе проговорила девушка, отведя в сторону взгляд, – мы пленницы, пусть и почётные, но всё же.

– Интересно, надолго ли нас здесь заперли? – чуть успокоившись, задала вопрос Кити своей подруге.

– Безусловно, спецслужбы Священного союза нас рано или поздно разыщут, вот только как бы поздно не было…

– Это как? – опешила Кити.

– Да вот так! Этот аристократ недоделанный, как мне думается, жениться на мне возмечтал, совершенно не принимая в расчёт моё мнение по этому поводу.

– Так ведь ему твой отец голову оторвёт за такие-то фокусы, – с недоверием произнесла девушка, внимательно вглядываясь в бледное лицо Эстель.

– Боюсь, к тому моменту, когда нас найдут, отец этого сделать уже не сможет.

– Что-то ты меня пугаешь, подруга, – покачав головой, протянула девушка и, помолчав какое-то время, задала вопрос: – Ты это серьёзно говоришь?

– Да какие тут могут быть шутки! Если мы не сбежим, участь наша будет незавидной.

– Пфу, похоже, дело дрянь, – сквозь зубы пробурчала Кити, лихорадочно напрягая мозги в надежде найти решение проблемы.

– Дрянь, – согласилась Эстель, – особенно с побегом. Апартаменты наши находятся в самом защищённом месте донжона, и что самое паршивое, нам категорически запрещено его покидать, аргументируют запрет нашей же безопасностью.

– А мы начнём устраивать женские истерики с битьём посуды и погромом мебели. Мало какая мужская психика способна долго выносить женские истерики, особенно если они систематические.

– А что, это мысль, – задумчиво протянула Эстель, прикидывая в уме, какая будет реакция у принца на женские капризы и истерики.

– День добрый, сударыни, – неожиданно послышался за спинами девушек голос принца, – не надо в моём доме погром устраивать, тем более систематический. Поверьте, я искренне беспокоюсь о вашей безопасности.

– Невежливо входить без стука, – огрызнулась Кити, – тем более в девичью опочивальню.

Равнодушно пожав плечами, Альфор ответил:

– Вы слишком были заняты вопросами вандализма и совершенно не обращали внимания на мою персону, стоявшую в дверном проёме.

Недоверчиво фыркнув, Кити, поставив руки на талию, строгим голосом потребовала:

– Принц, будьте так любезны пояснить, почему мы находимся взаперти?

Состроив скорбное лицо, Альфор негромко заговорил:

– Должно быть, вы знаете, у нас в королевстве неизвестные заговорщики убили монарха, а из-за отсутствия прямого наследника различные аристократические группировки при непосредственной поддержке финансово-промышленных кругов готовятся к решительной схватке за трон. И ещё неизвестно, кто более заинтересован в заварушке, то ли старая аристократия, то ли финансовые воротилы, стоящие за их спинами, хотя некоторые являются и теми, и другими одновременно. Так что, милые леди, в королевстве Лейрин, особенно в столичном округе, сейчас стало очень опасно, того и гляди уличные бои начнутся.

– Так посадите нас на какой-нибудь пассажирский лайнер и отправьте в Священный союз, а ещё лучше на вашей личной космической яхте полететь. Ваши внутренние дела нас совершенно не касаются! – сердито выпалила Кити, с ног до головы рассматривая принца Альфора.

– К моему глубокому сожалению, это не в моих силах. Любое транспортное сообщение через территорию королевства Лейрин проходит лишь транзитом, так как любое посещение планет запрещено, а что касается моей яхты… Она находится в доке орбитального грузопассажирского терминала, а он заблокирован, и доступа у меня к ней нет, впрочем, я не один в таком положении нахожусь. По сути, мы все оказались заложниками, и пока не будет коронован новый монарх, планету покинуть никто не сможет. Вот такие дела наши скорбные…

Хмыкнув, Кити, недоверчиво покачав головой, заявила:

– В таком случае сообщите о нашем пребывании на планете посольству Священного союза, думаю, это не трудно.

– Ну, хорошо, сударыня, – после пары минут размышлений ответил Альфор, – раз уж вы мне не доверяете, собирайтесь, мы прокатимся на космодром, и вы сами убедитесь в искренности моих слов и помыслов. Что касается посольства, связи у меня с ним нет, но после посещения космопорта мы без всяких задержек туда направимся. Собирайтесь, через десять минут я за вами зайду.

Резко развернувшись, принц ушёл, оставив двух девушек.

– А если он не врёт, что тогда нам делать? – в нерешительности поинтересовалась Кити у своей лучше подруги.

– Давай сначала съездим и посмотрим, а уж потом будем думать, как нам быть, – тряхнув гривой волос, проговорила Эстель и, задумчиво взглянув на свою сумку, задала вопрос: – Кити, у тебя вещи собраны?

– Нет, а что?

– Иди к себе и собирай наряды. К возвращению принца мы должны быть собраны. Вдруг нам придётся вылетать, хотя, конечно, я в это слабо верю, но мало ли…

Ойкнув, Кити вылетела из комнаты и поспешила в свою комнату и в страшной спешке стала собирать как попало разбросанные платья и лихорадочно запихивать их в сумку. Все они ну никак не хотели умещаться в сумке из-под аварийного комплекта для потерпевших аварию пассажиров. Тихо выругавшись, девушка кое-как закрыла сумку на магнитный замок, а оставшиеся платья, брезгливо морща свой прелестный носик, одной ногой затолкала под кровать и бегом вернулась в комнату своей лучшей подруги.

– Всё, я готова!

– На тебя это что-то не похоже, – с иронией отозвалась Эстель, – обычно тебе на сборы требуется куда больше времени.

– Да осточертели мне эти апартаменты до желудочных колик, хочу вырваться и больше сюда никогда не возвращаться.

Ничего не ответив своей подруге, Эстель сделала глубокий вдох и, поднявшись с дивана, задумчиво прошлась по комнате.

– Сударыни, прошу за мной.

Обернувшись, Эстель, с деланым равнодушием посмотрела на Альфора.

– Принц, вы, случаем, не призрак?

– Нет, – удивился он, – с чего вы это взяли?

– То пропадаете, то так же внезапно появляетесь без всякого шума, вот и подумалось мне, уж не призрак ли вы, или качественная голографическая картинка…

Усмехнувшись, принц Альфор, чуть склонив голову, ответил:

– Сударыня, смею вас заверить, я не бесплотный призрак и уж тем более не голографическая картинка, я живой человек из плоти и крови. Желаете лично убедиться?

– Поверю вашему слову, принц, – отрицательно покачала головой девушка.

– Ну что ж, пойдёмте. Кортеж для поездки на космодром ожидает вас.

Подмигнув Кити, Эстель подхватила свою сумку и направилась к выходу, а за нею следом пошла и её подруга, с подозрением посматривающая на принца.

Альфор, чуть сдвинулся в сторону, пропуская девушек вперёд, и как только они оказались в зале, провёл их через пост охраны, и спустя несколько минут они оказались на взлётно-посадочной площадке, на которой стояли в ряд восемь глайдеров и почётный строй гвардейцев. Поприветствовав своих воинов, принц отдал команду, и гвардейцы сноровисто заняли свои боевые посты, после чего начальник личного конвоя принца с десятком телохранителей сопроводил своего сюзерена в салон глайдера.

– Куда прикажете лететь, сир? – с учтивым поклоном поинтересовался офицер.

– На космодром «Лайнел». Надеюсь, дорога туда пока относительно безопасна?

– Пока да, но всё может измениться в любой момент. Обстановка накалена до предела, и достаточно малейшей искры…

– Тогда полетели, нечего время терять.

Поклонившись сюзерену и пожелав всем присутствующим благоволения святых стихий, начальник конвоя покинул каюту.

– Как видите, я держу своё слово, – с едва уловимой иронией произнёс Альфор, – примерно через час мы будем на месте, и вы сможете убедиться в правоте моих слов, а сейчас я попросил бы вас присесть, так как с минуты на минуту наш кортеж поднимется в воздух.

Последовав рекомендации принца, девушки, поставив свои сумки, присели и, чтобы не скучать, продолжили беседовать с Альфором. Первое время они вели себя несколько скованно, но предупредительный принц своими рассказами о всяких забавных случаях из жизни придворной аристократии снизил уровень напряжённости, и далее беседа потекла куда более непринуждённо.

Рассмеявшись от очередного рассказа, Кити обратила внимание на моргающий красный огонёк, установленный над входной дверью в каюту, и поинтересовалась:

– А скажите-ка, сир, что там за датчик красный мигает?

Резко обернувшись, принц нахмурился и, обернувшись к девушкам, негромко произнёс:

– Прошу прощения, сударыни, я отлучусь на некоторое время.

– Что-то мне это не нравится, – протянула Кити, как только принц Альфор покинул каюту, – боюсь, как бы чего худого с нами не приключилось.

– Мы и так попали в переплёт, куда уж больше, – легкомысленно проворчала Эстель, хотя в душе сама себе не верила.

И тут, словно в подтверждение нехороших предчувствий, глайдер сильно тряхнуло, а затем началась такая болтанка, что, если бы не силовое поле, летать бы им обеим как мячики по всей каюте. Сколько это продолжалось, девушки не запомнили, просто в какой-то момент летательный аппарат несколько раз перевернулся и замер.

– Что это было? – прошептала Кити, затуманенным взором глядя куда-то в потолок.

– Не знаю, – так же тихо ответила дочь верховного магистра, ощущая страшную слабость во всём теле.

– Это всё принц, будь он неладен!

– Не думаю, – отрицательно покачав головой, ответила Эстель своей подруге, – похоже, это было нападение.

– Которое он сам и инсценировал.

Кити ещё хотела высказать целую гору нелицеприятных вещей в адрес принца, но в этот момент дверь резко открылась, и в неё ворвался Альфор с лучемётом в руке и огромным кровоподтёком на лице. Остановившись возле девушек, он с облегчением выпалил:

– Слава святым стихиям, вы живы, а то я уж было подумал…

Что он там подумал, дочь верховного магистра не дослушала и, вскочив с кресла, разъяренной валькирией накинулась на аристократа:

– Что это было?! Забери вас святые стихии! Угробить, что ли, нас решили?!

Опустив оружие, принц тяжело вздохнул и ответил:

– Приношу свои искренние извинения за неудобства, но до космопорта мы так и не долетели. На нас напали. Все глайдеры конвоя подбиты, часть моих людей погибла, а оставшиеся ведут бой, и если к нам подмога не подоспеет, нас непременно уничтожат. Речь идёт не на часы, а на минуты и секунды.

– Это что, очередная ваша шутка? – опешила Эстель.

– Всё очень серьёзно, сударыня, – выдохнул принц, – нападающие используют тяжёлое армейское вооружение, против которого защита глайдеров долго не продержится.

Словно в подтверждение слов аристократа, корпус летательного аппарата вздрогнул от попадания, из-за чего девушки чуть не свалились на пол.

– Всё, сударыни, мне некогда, я возвращаюсь к своим людям, а вы оставайтесь в каюте и никуда не выходите. Здесь самое безопасное место в глайдере.

Стремительно развернувшись, Альфор выскочил из каюты.

– Что же нам теперь делать?! – прижав кулачки к груди, воскликнула Кити, затравленно озираясь по сторонам.

– Последуем совету принца. Совет-то дельный на самом деле. Сидим на месте и ничего не делаем, раз уж от нас сейчас вообще ничего не зависит.

Кити присела и прикрыла глаза. Глядя на её спокойствие, Эстель фыркнула и присела рядом. Примерно десять минут подбитый глайдер сотрясался от попаданий ракет, а затем всё как-то резко прекратилось, и спустя какое-то время в каюте вновь появился Альфор, только на этот раз он был грязен и оборван, да к тому же лоскутья, некогда бывшие камзолом, расшитым золотыми нитками, покрывали тёмно-бурые пятна.

– Принц, вы, часом, не ранены?! – с некоторой тревогой в голосе поинтересовалась Кити.

– Нет, не ранен, отделался только синяками и ссадинами, а на камзоле…

Замолчав на мгновение, Альфор оглядел себя и, усмехнувшись, продолжил:

– М-да, вернее, том, что от него осталось, кровь не моя, а моего телохранителя.

– Так что там с нападавшими? – категоричным тоном поинтересовалась дочь верховного магистра.

– Отбили нападение. Благо, помощь подоспела. Желаете взглянуть на поле битвы?

– Желаю.

– Прошу, – широким жестом победителя пригласил принц Альфор, предлагая девушкам пройти вперёд.

На всякий случай Эстель прихватила с собой сумку и направилась на выход. Как только она оказалась за порогом и огляделась, то не поверила своим глазам, соседняя каюта была уничтожена, и из образовавшейся пробоины дул довольно прохладный ветер. Поёжившись, девушка перебралась через обломки и, выпрыгнув в дыру с рваными краями, оказалась на земле. Окинув взором окружающий пейзаж, замерла не в силах пошевелиться. На поле дымились не менее десяти бронированных глайдеров, от некоторых из них осталась лишь груда покорёженного металла. Помимо подбитых глайдеров на поле догорали несколько десятков штурмовых роботов, среди которых попадались трупы в гвардейской форме дома Альфоров, но не только. Были там ещё и тела без всяких знаков различия.

– Фу, как здесь воняет! – послышался за её спиной недовольный голос лучшей подруги.

Обернувшись, Эстель цыкнула на неё и задумалась. На постановку это никак не походило. Слишком уж кроваво, но если это действительно разыгранная для неё сценка, то с принцем Альфором следовало держать ухо востро. Если уж он готов ради своих амбиций жертвовать преданными ему людьми, то это очень опасный и беспринципный человек, хотя таковых в верхних эшелонах власти, наверное, большинство…

– Всё, сударыни, надо отсюда улетать, и как можно скорее, – потребовал принц, внимательно наблюдая за дочерью верховного магистра.

– А куда мы полетим, в космопорт, как и планировали? – вмешалась Кити, зажимая белоснежным платком свой нос.

– Возвращаемся в замок. Поездка в космопорт и посещение посольства Священного союза откладывается по техническим причинам.

Глава 19

Пилот повреждённого глайдера, из последних сил удерживая машину от падения в штопор, сделал пару кругов над замком и медленно пошёл на снижение, но задуманное ему осуществить так и не удалось. Глайдер резко дёрнулся и, завалившись на бок, рухнул с пятидесятиметровой высоты на взлётно-посадочную площадку, смяв под собой мачту ретранслятора. Дежурный аварийный наряд, не тратя ни одного лишнего мгновения, бросился на спасение экипажа и высокопоставленных пассажиров. Вскрыв плазменным резаком бронированные шлюзовые двери, они проникли внутрь, извлекли потерявших сознание пассажиров и немедленно доставили в медблок.

– Сир, с вами всё в порядке?

– Жить буду, – проворчал принц, тяжело поднимаясь из регенерационной капсулы.

– Слава святым стихиям, – облегчённо выдохнул начальник личного конвоя.

– Лайнел, чтоб тебя разорвало! Зачем потребовалось в дополнение к инсценированному тобой нападению ронять наш глайдер, если увиденное дочерью верховного магистра Ордена крестоносцев поле боя было более чем убедительно?!

Чуть наклонив корпус, начальник личного конвоя собрался с духом и, осторожно подбирая слова, заговорил:

– Сир, глайдер рухнул из-за полученных в бою повреждений, а вовсе не по моей прихоти. Чистая случайность, и не более. Что касается нападения… Оно было настоящим.

– Что ты сказал? – опешил принц.

– Видите ли, сир, буквально час назад на меня вышел посредник, через которого мы нанимали людей для нападения на ваш конвой, и поинтересовался, когда появится объект.

– Ты хочешь сказать, атака была проведена не нашими наёмниками, а кем-то другим? – бледнея лицом, спросил принц Альфор.

– Именно так, сир. Некто организовал нападение практически по той же схеме, по которой должны были действовать наши наёмники, что и ввело меня в заблуждение. По сути, если бы вовремя не подоспела помощь из замка, мы бы все там и погибли.

– Кто это сделал?! – заорал принц, ощущая накатывающуюся панику.

– Пока не знаю, сир. Я послал группу экспертов под прикрытием двух гвардейских рот. Надеюсь, в ближайшее время поступят первые результаты.

– Выясни, кто заказчик!

– Непременно выясню, сир, это лишь вопрос времени, – с уважительным поклоном отозвался начальник личного конвоя, прекрасно понимая, что это будет очень непросто.

Чуть успокоившись, принц Альфор прошёлся по больничной палате и спустя несколько минут напряжённых размышлений поинтересовался:

– Что там с дочерью верховного магистра и её подругой?

– После прохождения всех необходимых медицинских процедур Эстель и её подруга, в полном соответствии с этикетом, были с помпой сопровождены в гостевые апартаменты, где сейчас и находятся.

– Ну, хоть здесь проблем не возникло, – с облегчением выдохнул Альфор.

– Сир, что прикажете делать с наёмниками: расплатиться и отпустить или вернуть на базу?

– Возвращай на базу, они нам ещё пригодятся.

Отдав распоряжение начальнику личного конвоя, принц покинул медицинский блок. Оказавшись в общем коридоре, принц не пожелал воспользоваться лифтом, предпочтя пройти пешком и размять побаливающие ноги. Добравшись в свой рабочий кабинет, Альфор включил новостной портал и погрузился в изучение текущих новостей. Информации в прессе о нападении на его конвой пока ещё не было, но и без неё сеть была переполнена тревожными сообщениями. Особенно его заинтересовало крупное хищение с военного склада переносных зенитных комплексов и боевых роботов, совершённое неделю назад. Скандал вышел громким и до сих пор не утихал.

Пересмотрев текущую новостную линейку различных информационных агентств и придя к неутешительным выводам, он выругался себе под нос и решительно взялся за аппарат секретной связи. Минуты три вызываемый абонент не отвечал, а затем экран раскрылся, и с него на принца взглянул мужчина средних лет, совсем не похожий на аристократа.

– Здравствуйте, принц, – будничным тоном поприветствовал он своего собеседника, – надеюсь, вы вызвали меня не для того, чтобы узнать, какая нынче погода в столице Священного союза?

– Сир, ваша погода меня волнует мало, – сухо отозвался принц, – я хочу сообщить, что выдвинутые вами условия нашего дальнейшего сотрудничества меня вполне устраивают.

– В таком случае, принц, ровно через пять дней вы получите в своё полное распоряжение первую партию из четырех тысяч наёмников вместе с вооружением, в том числе и тяжёлым. Следующие две партии будут не ранее чем через месяц, начиная с сегодняшнего дня. Раньше не получится. Мы ведь уверены не были, что вы согласитесь на наше предложение.

– Куда будут доставлены обещанные войска?

– Туда, куда вы, принц, укажете.

– Хорошо, – после небольшой паузы ответил Альфор, – точные координаты я сообщу вам завтра.

– В таком случае до завтра, принц.

Голографический экран погас. Какое-то время аристократ посидел в кресле без движения, размышляя, правильно ли он сделал, согласившись, прямо скажем, на кабальные условия для королевства, но в конечном итоге выбросил из головы смутные сомнения. Королевский трон стоил того, даже если за него придётся расплачиваться его внукам и даже правнукам.

Взглянув на настенные часы, Альфор вздохнул и дал распоряжение немедленно вызвать барона Кафтая, являющегося доверенным лицом принца, выполняющим для него поручения особого рода. Минут через десять секретарь сообщила о появлении в приёмной барона.

– Пропусти.

Деревянная дверь из мореного бука открылась, и в кабинет шагнул высокий и статный мужчина импозантной внешности.

– Проходите, Арно, и присаживайтесь.

Поприветствовав своего сюзерена, барон непринуждённо присел в кресло и, приняв удобную позу, замер.

– Арно, вот и пришло время собирать камни, – будничным тоном заговорил принц и, задумчиво помолчав какое-то время, заговорил вновь: – Оповести всех звеньевых наставников, сбор через три дня в девять часов вечера в нашем главном святилище. Всем быть обязательно, отсутствие будет расцениваться как отступничество от веры, со всеми вытекающими последствиями для неприбывших.

– Сир, это то, о чём я думаю? – осторожно поинтересовался барон.

– Да, Арно, настало время использовать секту в борьбе за трон.

– Думаю, после того как секта активно проявит себя, от неё мало что останется, – негромко проговорил барон Кафтай.

– Неважно, все эти адепты лишь расходный материал, и не более того, – пренебрежительно махнув рукой, ответил принц, – тем более после захвата королевского трона от них всё равно пришлось бы тем или иным способом избавляться, а так они своей смертью принесут нам немалую пользу, сохранив при этом значительное число моих солдат.

– Разрешите выполнять, сир?

– Идите, барон, хотя если у нас всё получится, то в баронах вам ходить останется недолго. Наследственный титул князя вам обеспечен, а также один из министерских портфелей в придачу.

– Благодарю вас, сир! – с чувством воскликнул Кафтай и поспешил покинуть кабинет принца Альфора.

Оставшись в одиночестве, принц подошёл к окну и, глядя вдаль, задумался. Два года назад его люди из службы безопасности схватили одного подозрительного типа, ведшего душещипательные беседы в кругу дворцовой прислуги на предмет особенности своей веры в святые стихии. Повозиться с ним пришлось изрядно. Человек этот оказался самым настоящим, вконец упоротым фанатиком, но специалисты, хоть и с огромным трудом, смогли подкорректировать его внутренние установки и убедить в необходимости сотрудничества как бы на благо его вероисповедания. Он согласился и в результате наговорил столько всего интересного, что всерьёз заставило задуматься. Человек этот был подданным Империи Орла и был родом с оккупированной Священным союзом планеты под названием Ферси.

Потеряв практически всё, он уже хотел покончить жизнь самоубийством, но как-то случайно ему подвернулся уличный агитатор и, наговорив кучу добрых слов, всучил визитку секты, которая бесплатно предоставляла горячее питание для обездоленных. Вот так он и оказался в секте. Сначала он приходил на проповеди, оформленные в виде музыкального шоу, только ради того, чтобы поесть, но спустя какое-то время и сам не заметил, как искренне уверовал в то, что вещали со сцены. В секте царили интересные нравы. Каждого появившегося встречали с аплодисментами и окружали любовью. Даже помогали решить кое-какие бытовые трудности.

Шло время, и этот человек стал подниматься по иерархической лестнице, пока в один из дней ему не предложили пройти полугодичные курсы пасторов. Он, после непродолжительных раздумий, согласился, и тогда его направили в закрытое учебное заведение, расположенное где-то в горах на Ферси. Первые два месяца им и такими же, как он, плотно занимались психокорректоры, сотворив в конечном итоге фанатично преданного адепта секты, и только затем его допустили к реальным занятиям. За четыре месяца его обучили многим хитростям обхождения как с отдельно взятым человеком, так и с группами. Отдельным пунктом проходили занятия, как вывести секту на самоокупаемость. Были ещё и другие дисциплины, необходимые для построения сетевых структур секты, например, такие, как подбор кадров на руководящие должности различного уровня.

В общем, по прошествии шести месяцев с отличием закончив курсы, он был назначен эмиссаром секты на столичную планету королевства Лейрин. Выдав на руки новые документы и некоторое количество денег, его переправили на место, где он и приступил к вербовке новых адептов, а через полтора месяца его взяли сотрудники службы безопасности. Как выяснилось, за эти полтора месяца он навербовал около сотни подданных королевства, с которыми начал строительство своего храма святых стихий совершенно нового типа.

Первой мыслью, тогда пришедшей в голову принцу, было просто передать агитатора охранителям короны и забыть это дело, но поразмыслив какое-то время, он передумал. Карманная секта обещала принести весьма приличные дивиденды. Вот именно с этого момента он и стал негласно оказывать поддержку пастору и его секте. Сетевая структура активно разрасталась, вовлекая в свои ряды всё новых и новых членов. Понимая, что удерживать под своим контролем более двухсот приходов практически невозможно, принц решил повязать пасторов отдельных приходов совместно пролитой кровью, используя для этого человеческие жертвоприношения. Прошедшие ритуал взамен получали повышение в секте, но не только. Он различными путями ставил адептов на должности в разных государственных структурах королевства, а также предоставлял неплохое денежное довольствие с возможностью его пополнения за счёт оболваненных прихожан. Все ритуалы кровавых жертвоприношений в честь святых стихий его люди записывали, так что на каждого пастора имелся убойный компромат, но пока пользоваться им не было никакой необходимости. Главы низовых ячеек имели свою долю с выручки и не помышляли о бунте.

В первый год существования секты принц удовлетворялся лишь денежными доходами, поступающими с приходов, причём доходы эти постоянно росли, но в какой-то момент одних денег ему показалось мало, ему захотелось власти, а именно взойти на трон королевства Лейрин. Мысль эта настолько не давала ему покоя, что он в конечном итоге решил начать подготовку к перевороту, и тогда пасторы начали постепенно прививать своим прихожанам мысль о том, что на троне сидит еретик и окружают его страшные грешники, угнетающие народ и попирающие его свободы, от них следует непременно избавиться. Когда эта мысль укрепилась в сознании прихожан, пасторы стали внушать, что время это близится и к нему следует со всем тщанием готовиться, для того чтобы сместить отступников и возвести на трон благочестивого человека из их рядов.

Параллельно с подготовкой сектантов принц всеми правдами и неправдами скупал, где только можно, различное вооружение и организовал несколько учебных полигонов в укромных местах планеты, затратив на это дело более половины своего состояния. В конечном итоге сообразив, что самостоятельно это дело ему не потянуть, он задумался о целесообразности привлечения на свою сторону тех, кто готов оказать помощь на приемлемых для него условиях. Искать таковых в королевстве Лейрин принц Альфор не рискнул, опасаясь попасть в поле зрения охранителей короны и в конечном итоге оказаться на плахе.

Помотавшись по разным местам, он особого понимания не встретил. Даром или за призрачные посулы никто помогать ему не собирался, а вот за деньги желающих было немало, только денег таких у него просто не водилось. Вернувшись в родовой замок, Альфор, пообщавшись с советниками и выработав план дальнейших действий, через формального лидера секты обратился за помощью в головной офис секты на Ферси. Состоялась встреча с уполномоченным эмиссаром, в результате которой принц получил пусть и не щедрое, но вспоможение, но, как говорится, аппетит приходит во время еды. Когда деньги кончились, ему вновь пришлось за ними обращаться в центральный офис секты. Ему выделили ещё, потом ещё несколько раз, но всё в уменьшающихся объёмах. Он уже думал, что финансирование в скором времени совсем прекратится, но эмиссар предложил заключить новое соглашение. Руководство секты обеспечивало его наёмниками, деньгами и военно-технической помощью, а взамен требовало взять в бесплатную аренду на триста лет главные отрасли экономики королевства Лейрин.

Предложение оказалось очень неожиданным, да к тому же крайне невыгодным для королевства, но торговаться не получилось, эмиссар в категорической форме отказался снижать цену за свои услуги. Понимая, что руководство сектантов ему выкручивает руки, принц попросил какое-то время на размышление, надеясь найти иные источники финансирования, без которого заговор против короля провернуть было практически не реально. Слишком уж дорогим удовольствием оказался…

В конечном итоге принц спровадил эмиссара и, пребывая в дурном настроении, распорядился подать его глайдер с личной охраной и полетел в охотничий замок, чтобы привести расстроенные чувства в порядок. Прибыв на место, Альфор прошёл в загон для дичи и от неожиданности чуть не рухнул в обморок – в одной из клеток находилась дочь верховного магистра Ордена крестоносцев. Взяв себя в руки, принц вышел из загона и отправился выяснять у старшего охотника, как девицы попали ему в руки. Оказалось, на территорию охотничьего угодья приземлился спасательный челнок, в котором находились две девицы, их задержали и заперли в загоне, надеясь использовать в качестве дичи на охоте. Благо ещё загонщики не успели им рассказать, какая их ожидает участь.

Прикинув в уме, как выкрутиться из щекотливой ситуации, Альфор решил обвинить девиц в незаконном проникновении на частную собственность с целью браконьерства и, вернувшись в загон, распорядился посадить пленниц в глайдер и доставить в замок для судебного разбирательства. Вернувшись в родовой замок, он на скорую руку организовал суд, на котором девица сообщила своё имя и то, кем она на самом деле является. Убедительно изобразив изумление, Альфор искренне принёс свои извинения за беспокойство, вот только просто так девиц отпускать он не собирался, измышляя, как наилучшим для себя образом использовать их в своих интересах.

– Сир, пришла новая партия оружия. Желаете лично посмотреть, или вывести изображение на экран? – послышался из динамика голос его секретаря.

– Разумеется, лично, – ответил он и, отвернувшись от окна, скорым шагом направился на выход, совершенно не обращая внимания на всё ещё побаливающую ногу.

Глава 20

Начальник Разведывательного управления Империи Орла, полный адмирал Савелий Карионт, насупив брови, сурово посмотрел на своего подчинённого и вкрадчиво поинтересовался:

– Химера, я, кажется, вам приказывал наладить чёткую связь с агентом Джокером. Почему до сих пор нет связи?

Вытянувшись в струнку, офицер, предчувствуя начальственный гнев, ответил:

– Господин адмирал, случилось непредвиденное. Яхта, на которой он летел на Новую Москву вместе с Леонидом Рашпилем и дочерью верховного магистра Ордена крестоносцев, а также дочерью сенатора Муарро, неожиданно потерпела аварию и исчезла. В поиске пропавшей яхты задействована чуть ли не половина ВКС Священного союза, но пока результатов никаких.

Выругавшись сквозь зубы, адмирал глубоко задумался. Исчезновение столь значимой фигуры, как агент Джокер, ломало все его тщательно выверенные планы.

– Кто-нибудь из руководства ферсианского подполья на столичной планете королевства сейчас есть?

– В последнем своём сообщении Джокер сообщил, что доставил на планету группу своих бойцов, но связи с ними нет.

– В общем, так, собирай диверсионно-разведывательную группу и готовь к заброске в столичный округ королевства Лейрин, а заодно отправь связника на Ферси, надо передать приказ заместителю Джокера, чтобы он немедленно выделил несколько опытных боевых групп для работы в королевстве, а мы обеспечим их переброску. По выполнении приказа немедленно доложить.

– Будет исполнено, господин адмирал!

– Иди уж…

Резко развернувшись, старший офицер Разведывательного управления быстро покинул кабинет своего непосредственного начальника. Как только Химера удалился, адмирал Карионт от переполнявших его эмоций от всей души ударил в боксёрскую грушу. Выпустив таким образом пар, он задумался. Исчезновение одного из лучших агентов могло привести к непредсказуемым последствиям, так как все его контакты знал только он сам, что, с одной стороны, исключало утечку информации, вот только теперь из-за его отсутствия придётся в страшной спешке всё это восстанавливать. Отчего существенно возрастал риск провала, что в нынешней ситуации приравнивалось к настоящей катастрофе.

Неожиданно сработал аппарат внутренней связи.

– Адмирал Карионт слушает.

– Господин адмирал, разрешите зайти, поступила новая информация.

– Зайди, Химера.

Через две минуты дверь открылась, и в кабинет ввалился улыбающийся офицер и с ходу выпалил:

– Господин адмирал, только что получено сообщение от Леонида Рашпиля. С яхтой, на которой они летели, действительно случилась авария, и они были вынуждены покинуть её на спасательных ботах и в результате оказались на столичной планете королевства Лейрин. Вот только по отдельности, вернее Рашпиль был с агентом Джокером, а дочь верховного магистра – вместе с подругой.

– Там что, двухместные спасательные боты стояли? – с немалым удивлением поинтересовался Карионт.

– Так точно, господин адмирал.

– Ясно, продолжай.

– Так вот, дочь магистра вместе с подругой оказалась в лапах принца Альфора и сейчас находится в его родовом замке. Джокер готовит спецоперацию по её освобождению.

– Фух, ну прямо гора с плеч, – с облегчением выдохнул адмирал и, поразмыслив какое-то время, дал распоряжение: – Предыдущий приказ отменяется, слушай новый. Посылать связного на Ферси не надо, а вот диверсионно-разведывательную группу на столичную планету королевства отправить следует в усиленном составе. Ты полетишь вместе с ней и лично встретишься с Джокером. Вам обоим следует организовать несколько баз, на которые мы переправим людей и вооружение. Деньги на организацию получите уже на месте. Мой человек из нашего консульства передаст тебе пароль к анонимному счёту, там сорок миллионов крон. На первое время хватит, а позже получите ещё. На всё про всё вам обоим три недели. Да, и вот ещё что…

Карионт подошёл к сейфу и, открыв его, достал папку.

– Ознакомься, – проговорил адмирал, передавая папку своему подчинённому.

Химера открыл её и, бегло прочитав, поднял голову и, с недоверием покачивая головой, задал вопрос:

– Неужели агенту Джокеру присвоили наследственный титул барона?

– Он это заслужил. Есть ещё вопросы?

– Что нам делать с дочерью верховного магистра и её подругой? Быть может, мне следует помочь Джокеру?

– Ни в коем случае! Держись от неё как можно дальше. Пусть Джокер сам с этим делом разбирается, – категорично потребовал адмирал Карионт и, задумчиво потерев подбородок, счёл необходимым дать пояснение: – После её освобождения особисты Ордена буквально каждого, кто будет находиться рядом с Эстель, пропустят через электронный микроскоп, так что нашим людям следует от этого дела держаться как можно дальше во избежание провала.

– Я вас понял, господин адмирал.

– Есть ещё вопросы?

– Никак нет, господин адмирал! – лихо отчеканил старший офицер.

– Выполнять приказ.

– Есть выполнять приказ, господин адмирал.

Щёлкнув каблуками, Химера удалился. Постояв в задумчивости пару минут, адмирал мысленно дал команду соединить его с начальником Генерального штаба князем Афкуром, по прозвищу Кувалда.

– Добрый день, князь, надеюсь, я вас не отвлекаю?

– Нисколько, адмирал. Совещание оперативного штаба уже закончилось, так что у меня есть время с вами поговорить.

– Князь, по моим сведениям, на складах вашего ведомства на консервации хранятся несколько десятков трофейных кораблей разных классов, в том числе один авианосец.

Пожевав губами, начальник Генерального штаба ответил:

– Ваша информация верна, на складах длительного хранения действительно за пару десятков лет накопилось некоторое количество трофейных кораблей, вот только техническое состояние их, мягко говоря, оставляет желать лучшего. По сути, это натуральный хлам, годный разве что на металлолом. Не сегодня, так завтра мы их непременно отправим в утиль. Они нам не нужны.

– Князь, я прошу вас об одолжении.

– Я вас внимательно слушаю.

Задумчиво потерев мочку правого уха, начальник Разведывательного управления внимательно посмотрел на своего собеседника и произнёс:

– Эти корабли нам потребуются для обеспечения реализации стратегического плана под названием «Северо-восточный ветер», но просто так передавать их нельзя. Необходимо организовать фиктивный аукцион, на котором мои агенты под видом иностранных покупателей скупят их на корню.

– Ну, хорошо, – после минуты раздумий ответил князь Афкур, – устроить такой спектакль не сложно, вот только где вы собираетесь отремонтировать корабли, ведь наши верфи все под завязку загружены заказами?

– Разумеется, на иностранных судоверфях. После срочного ремонта и модернизации они будут перепроданы несколько раз, и таким образом в глазах иностранных государств мы не будем иметь никакого отношения к появлению полноценного боевого флота.

Обдумав какое-то время слова начальника Разведывательного управления, князь Афкур задал интересующий его вопрос:

– А как быть с личным составом?

– Наберём из числа местных аборигенов и заодно обеспечим новообразованный флот базами снабжения и логистикой. Хотелось бы приобрести ещё боевые роботы и другое наземное вооружение, но выделенные финансовые ресурсы слишком ограничены.

– Хорошо, адмирал, аукцион я организую и громко разрекламирую его через СМИ и даже подскажу, где можно разжиться сухопутным тяжёлым вооружением. Несколько координат я скину на ваш электронный адрес, вот только вам самому этим делом придётся заниматься, так как, возможно, придётся маленько пострелять на чужой территории.

– Я ваш должник, князь, – чуть склонив голову, отозвался Карионт.

– Оставьте, адмирал, – отрицательно покачав головой, отозвался князь Афкур, – мы с вами делаем одно общее дело во славу империи и на благо народов, её населяющих, остальное не так уж и важно, в том числе и мы с вами.

Адмирал Карионт согласно кивнул и, пожелав всего наилучшего своему собеседнику, отключил связь.

Глава 21

Начальник дежурного наряда станции обеспечения безопасности полётов капитан Аванти который день был не в духе. Последнее его посещение казино обошлось ему очень дорого. Мало того что в порыве азарта проиграл свою месячную зарплату, так ещё и сам не заметил, как спустил коту под хвост все свои накопления, собранные за последние два года, и вдобавок ко всему влез в немалые долги, выплачивать которые предстояло целых десять лет. Не зная, что делать и как быть дальше, капитан по пьяной лавочке заикнулся одному шапочному знакомому о своих проблемах, и тот взял, да и предложил закрывать глаза на некоторые нарушения в космопорте, не бесплатно, разумеется, а за небольшой процент от контрабанды. Если надо, знакомый обещал свести с нужными людьми для налаживания взаимовыгодного сотрудничества.

Вот так сразу взять и согласиться капитан не решился, но и полностью отвергать предложение не стал, попросив дать некоторое время на размышление. Время шло, а он всё ещё не мог определиться, как ему поступить, хотя именно с этого момента стал более внимательно присматриваться к своему начальству, явно живущему не на установленный оклад. Дорогие глайдеры, регулярное посещение казино и других развлекательных центров наводили на определённые мысли.

– Оп-пля!!! Ты гляди, командир, что он творит, мать его за ногу! – неожиданно послышался возглас изумлённого сержанта, находящегося на посту контроля взлётно-посадочного поля.

Резко развернувшись, капитан бросился к монитору и вгляделся в изображение. Нарушая все мыслимые инструкции и приказы, на посадку заходила средних размеров элитная спортивная космическая яхта, обладающая к тому же статусом приоритетного допуска в мирах Священного союза.

– Кто это такие наглые? – поскрипывая зубами от гложущей злобы, прорычал сержант, не отрывая взгляда от маневрирующего судна.

– Хозяева жизни, мать их так, – сварливо пробурчал капитан, – очередные богатенькие оболтусы прикатили на Ферси, чтобы покутить на всю катушку подальше от бдительного родительского ока и вездесущей жёлтой прессы. Не первый раз на нашей с тобой памяти такое случается, только эти, судя по всему, из самой столицы пожаловали.

– Ну что, капитан, отправим досмотровую группу встречать незваных гостей?

– На этот раз я вместе с группой пойду, больно мне интересно, кто к нам пожаловал, – задумчиво протянул Аванти и, развернувшись на каблуках, покинул аппаратную и направился на КПП, мысленно вызывая подчинённую ему группу досмотра и в глубине души надеясь выместить на незваных гостях своё скверное настроение.

Прибыв на КПП, капитан быстро раздал команды своим подчинённым и стал с нетерпением ожидать появления незваных гостей, и они не заставили себя долго ждать. Двустворчатые металлопластиковые тонированные двери распахнулись, и в вестибюль под звонкий переливистый женский хохот ввалилась целая толпа, от которой ощутимо пахло дорогим алкоголем вперемешку с элитным женским парфюмом. Надвинув пониже козырёк фуражки, капитан решительно шагнул навстречу первому мордовороту, за ручку поддерживавшему красивую брюнетку и что-то ей нашептывающему на ушко.

– Попрошу предъявить ваши документы!

Резко остановившись, мордоворот с немалым изумлением с ног до головы осмотрел офицера и, чуть отстранив в сторону свою спутницу, рявкнул:

– Капитан, ты ничего не попутал?! А ну прочь с дороги, если не хочешь быть сегодня же быть вышвырнутым со службы без всякого выходного пособия и с волчьей отметкой в личном деле!

– Повторяю ещё раз, – хладнокровно ответил Аванти, – будьте добры предъявить ваши личные документы и разрешение на посещение Ферси, без которого планету посещать категорически запрещено.

– Хм, а ты смелый, капитанишка, – с явным пренебрежением проговорил мордоворот и, достав из внутреннего кармана куртки чипованную пластиковую карту, активировал её. После чего на его офицерском планшете отобразился пропуск-вездеход, подписанный начальником Генерального штаба Ордена крестоносцев. – А теперь пошёл вон, и чтобы я тебя больше не видел, иначе пеняй на себя, убогий.

– Любимый, да брось ты этого капитана, – неожиданно вмешалась девица, плотнее прижимаясь к мордовороту, – много чести для такого пустого места, как он, пошли лучше скорее в город, ты же меня обещал сводить в варьете знаменитого Нестора Махно.

– Обещал, значит выполню.

Подхватив за талию свою спутницу, мордоворот махнул рукой, и вся компания, с пренебрежением поглядывая на побледневшего капитана, направилась на выход. Проводив взглядом удаляющуюся толпу, офицер смачно плюнул им вслед и, покинув КПП, зашёл в свой кабинет и, не сдерживая себя, от всей души выругался. Его за всю прожитую жизнь так никто и никогда не унижал, как сегодня это сделали детки богатеньких и очень влиятельных папаш! Открыв бар и достав из него бутылку местного виски, капитан открутил крышку и, приложившись к горлышку, одним махом выхлебал треть её содержимого. Откашлявшись, офицер поставил бутылку обратно в бар и присел за свой рабочий стол. Посидев задумчиво какое-то время, он решительно набрал номер того шапочного знакомого.

– День добрый, Саймон, – поприветствовал он его.

– И тебе не хворать, капитан.

– Я согласен на твоё предложение.

– Хорошо, капитан, – спустя несколько напряжённых мгновений отозвался Саймон, – жду тебя завтра в восемь часов вечера в варьете «Золотой фазан», где мы и поговорим.

– Так кто же меня туда пустит?!

– Пустят непременно. Просто скажи секьюрити, что ты по приглашению Саймона Дрейка. Тебя сразу и без вопросов проводят ко мне, и мы с тобой серьёзно поговорим.

– Я непременно буду.

Попрощавшись, капитан отключил связь и, прислушавшись к себе, вдруг понял: изматывающее напряжение последней недели неожиданно его отпустило, но вместо него медленно наступало опьянение. Прекрасно понимая, что в таком состоянии появляться перед своими подчинёнными недопустимо, Аванти послал приказ своему заместителю взять командование на себя и, разложив кушетку, завалился спать.

Проснувшись под утро, капитан, узрев в зеркале свою помятую физиономию, беззлобно выругался и, быстро приведя себя в порядок, занялся подготовкой сдачи дежурства. В девять часов утра по местному времени, отчитавшись за прошедшие сутки начальнику космопорта, капитан сел на глайдер и полетел к себе на квартиру, где пробыл безвылазно до самого вечера.

В семь часов, облачившись в свой лучший костюм, Аванти вызвал такси и покатил в варьете. Не доезжая до места назначения пару кварталов, он остановил машину и, расплатившись остатками наличности с автоматом, пошёл пешком. Шёл он не спеша, стараясь прийти точно в назначенное время, что ему в полной мере удалось. Оказался капитан возле парадного входа без одной минуты восемь и, подойдя к одному из секьюрити, обратился:

– Я по приглашению Саймона Дрейка.

Взглянув в планшет, охранник поинтересовался его фамилией и, услышав правильный ответ, предложил капитану проследовать за ним. Секьюрити, что удивило офицера, повёл его не через центральный вход, а через подсобное помещение. Поплутав по извилистым коридорам, он вывел гостя к какой-то двери и, сообщив, что именно за ней его ожидают, быстро удалился. Пожав плечами, Аванти повернул ручку и шагнул внутрь.

– А ты пунктуален, капитан, – произнёс Дрейк, поднимаясь из-за сервированного на две персоны стола.

– Служба приучила, – с усмешкой ответил Аванти и, крепко пожав протянутую руку, присел в кресло и, с немалым интересом оглядев шикарный кабинет, из которого отлично просматривалась сцена и частично зрительный зал, задумчиво протянул: – Как я погляжу, ты неплохо тут устроился.

– Не жалуюсь, – отозвался Дрейк и, взяв в руки бутылку коллекционного вина, задумчиво покрутил её и поинтересовался: – Быть может, вина?

– Не откажусь.

Откупорив бутылку, Саймон разлил её содержимое в два бокала. Сделав несколько глотков восхитительного вина, Аванти сразу перешёл к делу.

– На какие мелкие нарушения я должен буду закрывать глаза?

– Ничего сверхъестественного, лишний не задекларированный груз или люди без документов. О каждой партии я буду тебя предупреждать заранее во избежание недоразумений. Твоя гарантированная доля от груза будет пять процентов. Хочешь наличными в любой валюте, а хочешь, будем перечислять на анонимный счёт в любом банке на твоё усмотрение.

– То есть ты предлагаешь мне покровительствовать контрабанде?

Поставив бокал на стол, Саймон задумчиво посмотрел на офицера и негромко заговорил:

– На сегодняшний день на Ферси как минимум треть всех товаров являются контрабандным, и очень многие чиновники с этого имеют свой процент за негласное покровительство.

– Ну, если это так, то зачем я тебе понадобился? – с некоторым вызовом поинтересовался капитан.

– Я давно завёл себе правило не класть яйца в одну корзину, сам понимаешь, так куда безопаснее.

Прежде чем ответить, Аванти задумчиво посмотрел на сцену, где шло представление, и неожиданно увидел амбала вместе с компанией, который позволил себе его оскорбить. Холодная ярость накатила на него, и капитан с нотками металла в голосе заявил:

– Хорошо, Саймон, я согласен на твоё предложение, но только с одним условием.

– Я тебя внимательно слушаю.

– Видишь, там внизу возле сцены компания отдыхает, так вот я хочу, чтобы они исчезли без следа. Их космическая яхта сейчас стоит в закрытом боксе, и я вам помогу всё провернуть таким образом, как будто они сами улетели с Ферси и где-то в космосе потерялись.

– Считай, их уже нет, – совершенно серьёзно ответил Дрейк, внимательно всматриваясь на указанных офицером лиц.

– В таком случае наш договор я считаю заключённым.

– Аванти, этот номер в полном твоём распоряжении, а я пока удалюсь на какое-то время для выполнения твоего пожелания.

Закрыв за собой дверь, Дрейк вышел в коридор и, посмотрев на датчик, убедился, что за капитаном не ведётся радиоэлектронное наблюдение, направился на следующий этаж, где располагались ложи для особо важных персон. Войдя в одну из них, он присел рядом с человеком, внимательно наблюдавшим новую постановку.

– Как прошла встреча? – поинтересовался мужчина, не отрывая взгляда от сцены.

– Как и ожидалось, клиент готов с нами сотрудничать, правда, выдвинул одно условие…

– И какое же? – резко обернувшись к своему собеседнику, поинтересовался он у Дрейка.

– Он желает, чтобы исчезла кое-какая компания, на данный момент находящаяся в зрительном зале, при этом обещал посодействовать в угоне яхты, на которой они прилетели на Ферси, в смысле провернуть дело таким образом, как будто они сами покинули планету.

Внимательно посмотрев в глаза Дрейка, мужчина вернулся в прежнее положение и задумчиво проговорил:

– Похоже, мы несколько ошиблись в своих прогнозах относительно капитана Аванти. Он, судя по всему, потенциальный перебежчик, что нам только на руку.

– Я пообещал ему выполнить его пожелание.

– Раз обещал, значит выполняй. Прицепи на хвост компании филеров, и пусть они за ними постоянно следят. Как только капитан организует скрытное проникновение на яхту, хватайте их. Перегоните яхту вместе с пассажирами на столичную планету королевства Лейрин, Ржавый разберётся, что с ними делать.

– Будет исполнено, командир.

– Иди и позаботься о госте, негоже его долго оставлять одного, а то невзначай возьмёт да передумает.

Глава 22

Адмирал Гафур за последнюю неделю уже не единожды подумывал по возвращении подать рапорт об отставке и отправиться на покой в своё родовое имение подальше от всех этих политических игрищ, и всё из-за несносного коммодора Тадеуша Войды. Поручив приказ от главы клана Саакс, как истинный служивый, он вместе с десятком специалистов вылетел на Ферси. Всё бы ничего, но вот вместе с ним и его людьми полетел коммодор Войда с сопровождающими его спецами. За две недели полёта из блистательной столицы Священного союза на Ферси коммодор своими придирками, грубостью и откровенным хамством довёл всех до состояния тихого бешенства, и если бы полёт продлился ещё неделю-другую, то, скорей всего, его бы тихо удавили.

Гафур был давно осведомлён о характере одного из приближённых верховного магистра Ордена крестоносцев, вот только насколько он скверен, даже вообразить себе не мог. Уже через пару дней общения с ним адмирал принял решение возвращаться в столицу отдельно от коммодора и его людей, слишком уж напряжно это оказалось даже для его закалённой психики.

И вот, наконец, они приземлились на ферсианский космопорт. Его люди и он сам с нетерпением ожидали этого момента, чтобы приступить к работе и не видеть этого невыносимого коммодора. Покинув судно, они направились на КПП, и даже тут Войда умудрился унизить ни в чём не повинного офицера. Зрелище было настолько омерзительным, что он насилу сдержал себя, чтобы прямо там не набить крестоносцу морду. В конечном итоге они покинули пропускной пункт, где на стоянке их ожидал большой глайдер. Пришлось всем вместе грузиться на него, но вместо того чтобы сразу лететь в арендованный особняк, пришлось направиться в варьете. После мучительного перелёта посещать какие-либо увеселительные заведения совершенно не тянуло, но уж очень убедительным оказался коммодор, да и ссориться с ним не хотелось, так что пришлось лететь. По прибытии в варьете буквально к началу представления, всю их большую компанию хорошо вышколенные стюарды быстро разместили за столом возле сцены, а расторопные официанты мигом сервировали стол местными деликатесами.

Театралом он не был, но общее представление об уровне современного театра имел, хотя и не ожидал увидеть в такой глуши чего-то по-настоящему качественного, но буквально с самого начала постановки адмирал забыл обо всём и наслаждался великолепной игрой актёров на фоне не менее великолепной голографической графики.

– Эй, Гафур, давай вставай, представление закончилось, – неожиданно послышался насмешливый голос коммодора.

Словно выходя из забытья, адмирал тряхнул головой и задумчиво проговорил:

– Фантастическое шоу, такого даже в нашей столице нет, что очень странно.

– А то! Это же постановка самого Нестора Махно. Сюда из столицы очень многие хотят попасть, даже несмотря на то что получить разрешение посетить Ферси очень непросто, хотя, конечно, сейчас несколько не то, так как основная труппа по миру гастролирует, а здесь лишь третий состав выступает, но всё равно уровень высочайший.

– Ничего не скажешь, впечатляет, – согласился адмирал, – прямо дух захватывает.

– Ладно, хорош театральные дела обсуждать, поехали в особняк. Отдохнуть нам надо, а с завтрашнего дня к работе приступать.

Согласно кивнув, адмирал Гафур поднялся и, дав команду своим людям, неспешно направился на выход, продолжая пребывать под впечатлением от увиденной театральной постановки. Покинув варьете, они всей компанией прошли на закрытую парковочную площадку и, погрузившись в глайдер, полетели.

– Гафур, пойдём в отдельную каюту, нам надо поговорить.

Мысленно воззвав в помощь святые стихии, адмирал молча поднялся и проследовал в каюту за коммодором. Оказавшись в небольшой каюте, они присели, и Войда, внимательно посмотрев на своего собеседника, негромко заговорил:

– Гафур, я должен принести тебе свои извинения.

– За что?

– За своё поведение.

– Не стоит, – ответил адмирал, равнодушно пожимая плечами.

Вздохнув, коммодор пояснил:

– Видишь ли, у каждого из нас есть свои методы работы с личным составом. Мои методы ты видел, я довожу своих подчинённых до истерики, для того чтобы отсеивать слабонервных и слабохарактерных, а ещё затем, чтобы они из кожи вон лезли в служебном рвении, лишь бы не вызвать моего начальственного неудовольствия. Такая тактика меня ещё никогда не подводила, не подведёт она и сейчас. Мы сейчас находимся в том положении, когда нам кровь из носу требуется результат, вот поэтому я весь наш путь мордовал личный состав.

– Любопытная методика, хотя и очень спорная, – протянул адмирал и спустя несколько мгновений поинтересовался: – Если это твоя методика работы с личным составом, то зачем ты сегодня капитана унизил?

– Ничего с тем капитаном не случится, – пренебрежительно махнув рукой, ответил коммодор, – не сахарный. Я на его примере своим подчинённым намекнул, что с ними будет, если они провалят нашу миссию. Вот, в сущности, и всё.

– Ладно, оставим в покое несчастного капитана, – задумчиво проговорил адмирал Гафур, – с чего ты планируешь начать дело?

– Разумеется, с космодрома.

Подумав какое-то время, адмирал, внимательно посмотрев на коммодора, негромко заговорил:

– Хорошо, пусть твои люди поработают на территории космопорта, а мои бойцы вокруг него повертятся, глядишь, и накопаем необходимую информацию.

– Договорились, – с лёгкой улыбкой согласился коммодор, – так действительно будет куда эффективнее.

Обговорив детали дальнейших действий, Гафур вернулся к своим людям, а спустя полчаса они приземлились на территории уединённого особняка и занялись разгрузкой спецоборудования. Поздно вечером, завершив проверку аппаратуры и раздав своим подчинённым задания, адмирал завалился спать.

Рано утром проснувшись за несколько минут до срабатывания будильника, Гафур быстро принял душ и, перекусив булочкой с горячим кофе, поднял своих людей и вместе с ними вылетел в район космопорта на четырёх гражданских глайдерах. Прибыв на место, каждая из групп заняла свой сектор и методично стала копировать информацию с жёстких дисков камер наблюдения по периметру космопорта. Дело оказалось очень хлопотным, так как единого центра, куда бы стекалась телеметрия, не существовало, так что пришлось работать с каждым отдельным сервером, а это отнимало много времени…

Гафур в своём штабном глайдере вместе с двумя помощниками практически без сна и отдыха перерабатывал получаемую информацию от оперативных групп, но пока каких-либо результатов не было, так как компьютер просто не справлялся с нагрузкой. На четвёртый день работы, собрав файлы за интересующие его дни и поняв, что большего сделать уже невозможно, адмирал дал команду возвращаться в особняк.

Вернувшись, адмирал, лично проконтролировав выгрузку аппаратуры и установив в своей комнате работающий компьютер, направился в кабинет коммодора Войды. На звонок дверь не открылась, пришлось сильно в неё постучать, и спустя пару минут в дверном проёме появился заспанный коммодор.

– А, это ты… Вернулся уже.

– Вернулся.

– Давай заходи, – позёвывая, отозвался Войда и, открыв пошире дверь, позволил войти в номер. Оказавшись внутри, адмирал присел на диван и, оглядев следы вчерашней попойки, задумчиво поинтересовался: – Ну и каковы результаты вашей работы?

Промычав что-то невразумительное, коммодор горестно покачал головой.

– Нет никаких результатов. Тут недели три назад всю систему контроля заменили, а старые блоки памяти списали за ненадобностью. Часть уже успели утилизировать, а оставшиеся находятся просто в удручающем состоянии. Мои люди с ног сбились, восстанавливая записи, но, боюсь, мы прибыли сюда слишком поздно.

– М-да, печально, – протянул адмирал Гафур, – видимо, придётся послать моих людей твоим бойцам в помощь.

– А у тебя-то самого как дела?

Тяжело вздохнув, адмирал неопределённо покрутил головой.

– Мне тоже похвастаться нечем. Сейчас идёт обработка собранных материалов, на что потребуется ещё как минимум четыре дня, вот только надежды особой нет, что мы здесь что-нибудь найдём. Боюсь, на Ферси нас уже ждали и капитально подчистили все накопители, а если это так, есть утечка, причём из… – не договорив, адмирал Гафур многозначительно посмотрел на своего собеседника.

Коммодор, хмуро почесав живот, хмыкнул и ответил:

– Очень может быть, ты и прав. Исключать предательства в наших игрищах нельзя, иначе это будет верх непрофессионализма или скорее даже клинический идиотизм.

– Ладно, была утечка или нет, сейчас не так уж важно, с этим будем разбираться по возвращении в столицу, а сейчас работать надо, и поэтому я немедленно вместе со своими людьми полечу в космопорт твоим бойцам на подмогу.

– Гм, пожалуй, я полечу вместе с тобой, – отозвался коммодор Войда и, резко поднявшись, решительным шагом направился в санузел.

Проводив задумчивым взглядом своего вынужденного компаньона, адмирал покинул его апартаменты и послал через коммуникатор сигнал вернуть спецоборудование на глайдер и готовиться к отлёту. Получив подтверждение приказа, Гафур поспешил в свой кабинет и, переодевшись в чистый комбинезон, направился на взлетно-посадочную площадку. Его люди хоть и устали, но как всегда безропотно выполняли поставленный приказ, затаскивая ящики с аппаратурой в багажный отсек глайдера.

Ругнувшись сквозь зубы, он дождался, когда его подчинённые выполнят работу, и только потом поднялся на борт, а спустя несколько минут появился коммодор с тремя личными телохранителями, и они полетели на космодром.

Прибыв на место, адмирал, оглядев большую гору списанного оборудования, в которой копались спецы из Ордена крестоносцев, и представив предстоящие сложности, тяжело вздохнул и послал своих людей им в помощь, а сам предложил коммодору пройтись по окрестностям в ознакомительных целях. Коммодор был не против, да и с чего бы? Просто вот так стоять без дела над душой и наблюдать за своими людьми невыносимо для всех, вот он и согласился.

Пройдя по дороге, разделяющей горы технологических отходов, пару сотен метров, адмирал заприметил склёпанную местными умельцами из металлолома вполне приличную беседку с лавкой. Жестом предложив крестоносцу пройти туда и получив согласие, Гафур пошёл в беседку и присел на удобную лавку. Дождавшись, когда к нему присоединится его вынужденный спутник, адмирал окинул взором огромные кучи отходов и задал вопрос:

– Тадеуш, тебе не кажется, что нам следует немедленно вызвать дополнительные силы, иначе эти горы отходов до гробовой доски перековыривать?

– Думал я уже на эту тему, – вздохнул тот, – и пока решил несколько дней выждать, если не найдём хоть чего-нибудь, придётся вызывать.

Ответить Гафур не успел, неожиданно за его спиной послышался какой-то шорох, и он резко обернулся и с удивлением увидел приближающихся к беседке десятка два вооружённых тяжёлыми лучемётами людей в стандартной армейской форме, да ещё в штурмовых доспехах с шевронами Ордена крестоносцев. Перекинувшись недоуменными взглядами с коммодором, адмирал поднялся и громко выкрикнул:

– Кто вы такие?!

– Всем оставаться на своих местах и не шевелиться, в противном случае немедленно открываем огонь на поражение!

Коммодор Войда хмыкнул и попытался подняться на ноги, но один из воинов выстрелил в одну из ножек скамейки, и они с адмиралом Гафуром рухнули на пол, заложив руки за голову.

– Вам было сказано не шевелиться, ещё раз рыпнетесь, расстреляем на месте, за неповиновение властям!

Воины сноровисто окружили беседку и заняли позиции, в любой момент готовые отразить нападение, а четверо вошли в неё и, сковав силовыми браслетами своих пленников, подняли их на ноги.

– Кто такие? – строго поинтересовался один из них с сержантскими знаками различия.

– Я адмирал Гафур, а мой спутник – коммодор Войда из центрального аппарата Ордена крестоносцев.

Сержант побагровел и вдруг громко расхохотался, а следом за ним издевательски рассмеялись трое его подчинённых.

– Похоже, это никакие не ферсианские партизаны, а сумасшедшие с помойки, – высказал своё мнение один из бойцов, утирая одноразовой салфеткой выступившие от сильного смеха слёзы.

– Сумасшедшие они или нет, мне без разницы, – отозвался сержант, – пусть с ними в комендатуре разбираются.

Тадеуш Войда, не выдержав, задёргался и во всю глотку заорал:

– Я коммодор Войда, нахожусь здесь по личному указу верховного магистра Ордена крестоносцев!

Сержант ухмыльнулся и, подойдя к пленнику, со всего маха ударил под дых кулаком, после чего взялся за подбородок разом поникшего коммодора и, пристально вглядевшись ему в глаза, зло прошипел:

– Только попробуй произнести хоть слово, и я обещаю, оставшуюся жизнь ты проведешь на медных рудниках. Понял меня, убогий?

Войда обречённо кивнул.

– Вот и молодец, умеешь мыслить перспективно, жаль только, после увесистой затрещины.

Отпустив его подбородок, сержант обернулся к своим подчинённым и отдал команду:

– Грузите этих убогих, остальных мы доставим несколько позже.

Трое бойцов, продолжая ухмыляться, схватили двоих пленников и без всяких сантиментов поволокли куда-то за возвышающуюся гору отработавшей своё техники. Проводив взглядом процессию, сержант махнул рукой, и его люди направились в сторону, где работали спецы коммодора Войды и адмирала Гафура. Бойцы, быстро разбившись на тройки, двинулись вперёд, а спустя пару минут пошёл и он, в душе ликуя только от одной мысли, каких высокопоставленных языков ему сегодня удалось захватить, за что в подполье полагалось серьёзное повышение и достойная награда.

Глава 23

Не верьте тому, кто уверяет в благородстве боссов мафиозных структур, а если вы действительно в это верите, поспешите избавиться от опасного заблуждения, иначе можно встрять в серьёзные неприятности. Нет, конечно, некоторые из них могут при определённых обстоятельствах сделать широкий жест, но не стоит забывать, что организованная преступность – это в первую очередь бизнес, пусть и незаконный, в котором есть своя особая корпоративная этика, нарушение которой карается очень сурово. Бесспорно, в этой среде верность данному слову приветствуется, но всё главным образом зависит от того, кому это слово было дано. Если ты можешь заставить соблюдать уговор, его будут соблюдать, а если нет, то, не моргнув глазом, забудут и без всякого зазрения совести тут же присвоят твои активы. Что поделать, везде ценят силу, ум и удачу, а если их нет, ты лузер, и, почувствовав твою слабость, сбежится целая свора разновеликих шакалов в надежде поживиться за твой счёт.

Вот и мне в столице королевства Лейрин пришлось неоднократно доказывать своё право. Авторитет Корнея, замолвившего за меня словечко перед местными криминальными воротилами, да ещё и вошедшего со мной в долю, сыграл определённую роль, но не более того. Поначалу по мою душу приходила всякая шантрапа, но получив по сусалам, больше в мои дела не лезла, но на их место тут же пришли куда более серьёзные люди, за спинами которых стояли целые мафиозные кланы. С кем-то мы разошлись полюбовно, а с некоторыми пришлось учинять настоящие разборки, в которых мои бойцы вышли победителями, что, в общем-то, не было для меня чем-то удивительным. Прошедшие жёсткую школу ферсианского подполья, они давно превратились в настоящих псов войны с серьёзными навыками ведения оперативной работы на оккупированной территории, так что местные криминальные кланы им даже в подмётки не годились, что по отдельности, что всем скопом. Просто не тот уровень. В конечном итоге местные криминальные авторитеты, уяснив для себя, что с нами далеко не всё так просто, решили полюбовно договориться и пригласили на встречу, на которой мы заключили соглашение не мешать друг другу вести теневой бизнес.

Прекрасно понимая: когда аристократические группировки и поддерживающие их финансово-промышленные кланы схлестнутся в смертельной схватке за трон, договор этот будет немедленно нарушен, впрочем, не только он, но и все остальные тоже, так как каждому захочется попытать удачи в мутной водице гражданской войны. Именно из-за этого я был вынужден подыскать себе ещё нескольких союзников из числа мелких группировок, занимавшихся контрабандой.

Вся эта мышиная возня с местным криминалитетом отнимала львиную долю моего времени, из-за чего подготовка захвата замка принца Альфора достаточно существенно замедлилась, но даже несмотря на это мы практически были готовы к штурму. Оставались лишь кое-какие технические мелочи.

– Всё думу думаешь, командир? – неожиданно послышался насмешливый голос Ржавого.

Оторвав взгляд от экрана, на котором отображалась детальная схема родового замка принца, я взглянул на своего подчинённого, стоявшего в дверном проёме моего кабинета, и задал встречный вопрос:

– Ты какими судьбами здесь оказался, ведь должен быть на нашем полигоне?

Ухмыльнувшись, Ржавый прошёл к столу и, рухнув в кресло, развалился в нём и, закатив глаза, ответил:

– Я лично хотел тебя обрадовать, вот и сорвался с полигона.

– И чем же ты меня порадуешь?

– А тем, что на моего заместителя вышел личный представитель принца Альфора и предложил весьма кругленькую сумму за охрану внешнего оборонительного кольца его родового замка.

Резко подавшись вперёд, я пристально вгляделся в его смеющиеся глаза и спросил:

– И как?

– Рыжий для приличия какое-то время упирался, после чего позволил себя уломать, потребовав при этом увеличить гонорар на треть от первоначальной суммы. Представитель принца, не моргнув глазом, согласился и подписал контракт на наших условиях, и сейчас сотня бойцов под командованием Бурого пакует вещички и готовится отправиться в замок.

Выпустив сквозь зубы воздух, я медленно вернул своё тело в прежнее положение и задумался. Именно это было той небольшой деталью, ради которой мне пришлось вертеться как белка в колесе, и вот, наконец, наши усилия увенчались успехом!

– Каковы требования заказчика?

– Личный представитель Альфора категорически отказался от нашего тяжёлого вооружения, объяснив это тем, что у принца своё имеется в достаточном количестве.

– Ну и бог с ним, – с облегчением выдохнул я, – наши хакеры без проблем обойдут защиту и, вскрыв БИОСы, перепрограммируют их и заточат под наши нужды.

Согласно кивнув, Ржавый задумчиво пожевал губами и заговорил:

– Но это ещё не все новости. На ремонтном заводе, купленном Зубцом, нам удалось поставить на два гражданских корабля противокорабельные ракеты, доставленные с Ферси. В сущности, технология уже отработана, и теперь можно в ближайшую неделю ещё два корабля ими снарядить, а дальше как получится. Всё будет зависеть от того, как пойдут дела в королевстве. Да, и вот ещё что… Все эти суда числятся за транспортной компанией, так что с юридической точки зрения комар носа не подточит. В общем, всё в ажуре, командир.

– Ну, что ж, Ржавый, всё идёт как мы и планировали…

Договорить я не успел, мою мысль прервал сигнал сообщения. Я раскрыл на компе папку, а когда вчитался в донесение, у меня чуть нижняя челюсть не отвалилась.

– Что случилось, командир? – насторожённо поинтересовался мой подчинённый.

Потерев ладонями лицо, я внимательно посмотрел на него и, сдерживая рычание, тихо проговорил:

– У нас даже не проблема на горизонте нарисовалась, а настоящая проблемища, и если мы в ближайшее время её не разрешим, боюсь, нашему ферсианскому подполью может угрожать разгром. По сути, вопрос стоит так: или мы поднимем восстание на Ферси с непредсказуемыми последствиями, или с нами расправятся.

– Да что случилось-то?! – выпалил подскочивший Ржавый.

– А ты сам возьми и почитай донесение от Лося.

Одним пальцем развернув в его сторону голографический экран и выведя на него текст сообщения, я стал ждать реакции Ржавого.

– Ух ты ж! Нам ещё никогда не удавалось взять в плен столь высокопоставленных персон, да за такое нас всех наградят! – с чувством выпалил он.

– Да толку-то от тех наград, – с досадой проворчал я, – разве что потешить личное самолюбие какое-то время. Сейчас надо думать, как от себя неприятности отвести, вот в чём дело.

– Так это… Пусть из имперского разведупра прилетают и их забирают, и дело с концом. Пусть у них голова болит, а не у нас.

– Ладно, Ржавый, спасибо тебе за приятные известия, а сейчас возвращайся на полигон. Мне надо подумать, что делать с нашими пленниками.

Выпроводив своего подчинённого, я посидел какое-то время, ломая голову, как выйти из щекотливой ситуации, но, не придя к какому-либо однозначному выводу, решил поступить так, как советовал Ржавый. Набрав только одному мне известный абонентский номер, я стал ожидать, когда мне ответят. Ждать пришлось около получаса, пока на мой вызов отозвались.

– Здравствуй, Джокер, что-то ты внеурочно вызов послал, случилось чего?

– Химера, у нас серьёзная проблема.

– Докладывай, – резким тоном распорядился мой имперский куратор.

– Случилось – это мягко сказано. На Ферси мои бойцы случайно схватили адмирала Гафура и коммодора Тадеуша Войду с их людьми. Мало того, с помощью нашего человека в центре управления угнали яхту и направили её на орбиту столичной планеты королевства Лейрин. Как сообщает мой заместитель, за собой хвосты они подтёрли. Всё выглядит так, как будто те сами покинули Ферси и полетели в королевство. Если с космодромом я уверен в том, что спецы всё сделали красиво, то вот насчёт космической яхты я не имею такой уверенности. Похоже, под видом шикарной яхты мы имеем дело с самым современным разведывательным судном, нашпигованным всякими датчиками и совершенно секретной аппаратурой. Его, конечно, подчистили, но всё равно что-то там осталось, и когда старших офицеров Священного союза начнут искать, выйдут на Лейрин. Что теперь делать, я просто ума не приложу.

Химера молчал долго, а затем неожиданно осторожным голосом поинтересовался:

– Когда прибудет яхта?

– Примерно через неделю.

– Это уже легче, – выдохнул он, – есть время для манёвра. Ожидай, завтра в это же время ты получишь инструкции.

Связь прервалась, и я задумался. Конечно, хорошо было бы, если бы имперцы взяли на себя решение проблемы, но полагаясь на свой опыт, я догадывался, что её решать придётся мне самому, и никому другому. Прикинув так и этак, я в общих чертах сообразил, как избавиться от адмирала и коммодора с немалой пользой для себя, но прежде чем воплощать свою задумку в жизнь, следовало дождаться инструкций. Ведь даже ежу понятно, что дальнейшую судьбу столь высокопоставленных пленников будет решать высшее политическое руководство Империи Орла. Захотят отпустить – отпустят, а если нет… Исчезнут бесследно, и все дела. Хотя могут еще и попытаться перевербовать или обменять на кого-то из своих провалившихся агентов, но что-то мне в это слабо верится.

– Как бы самому не стать разменной монетой во всей этой катавасии, вместе с ферсианским подпольем, – проворчал я, предчувствуя, что моей относительной независимости и удалённости от непосредственного командования осталось совсем недолго. И если моё предчувствие меня не обманывало, жизнь моя в скором времени должна измениться. К добру или худу, бог весть…

С большим трудом отогнав нахлынувшие тревожащие душу размышления, я выключил компьютер и, забрав декодер с ключом доступа, прошёл в подвальное помещение, где был устроен отличный тренажёрный зал с баней и массажным аппаратом. В последнее время только изматывая свои телеса на спортивных станках я мог снимать накопившееся напряжение. Посещения театров и других развлекательных мероприятий теперь оказались для меня непозволительной роскошью, и уж тем более знакомство с представительницами прекрасного пола. Слишком риск велик нарваться на чьего-нибудь агента, что в нынешней ситуации в королевстве смерти подобно. Того и гляди рванёт…

Глава 24

Проклиная на чём свет стоит своего куратора, назначившего встречу в столь глухом и труднопроходимом месте, я перебрался через очередной завал горной породы и наконец оказался на месте. Несколько часов путешествия по горно-лесистой местности на своих двоих основательно меня измотали, а ведь ещё и возвращаться надо было до глайдера с личной охраной. Скинув надоевший вещмешок и присев на прогретый солнцем валун, я взглянул на часы. До назначенной встречи оставалось ещё десять минут. Тяжело вздохнув, я достал флягу и, открутив крышку, сделал несколько глотков прохладной воды и стал ожидать появления Химеры.

В точно назначенное время он появился из-за каменной глыбы и, заметив меня, помахал рукой и неспешной походкой направился в мою сторону.

– Ну, здравствуй, Джокер, – поприветствовал он меня и, внимательно оглядев физиономию, произнёс: – М-да, с последней нашей встречи ты очень сильно изменился, прямо не узнать. Был неотёсанным мужланом со страшной рожей и повадками уличного грабителя, а сейчас ну прямо эталон мужской красоты с манерами потомственного аристократа. Хоть на первых страницах гламурных журналов публикуй.

– Начальник, меня лестью не проймёшь, – чуть грубовато отозвался я, не желая вестись на его игру, – давай сразу к делу, у меня мало времени.

– Ишь ты, какой деловой! Весь в делах и заботах, аки пчёлка… Нет времени даже начальнику своему подыграть. Нехорошо это, гвардии капитан Тур, неправильно. Начальство своё надо холить и лелеять, а то ведь уйдёт оно, а на его место назначат ещё худшего самодура, и твоя дальнейшая карьера под угрозой окажется, – с ироничной ухмылкой проговорил старший офицер разведупра, хотя интонация выдавала его серьёзность.

– Не по мне это, тем более по окончании нашей эпопеи я собираюсь подать рапорт об отставке.

– А тебе его никто не подпишет. Сам должен понимать, в нашем деле билет даётся только в один конец, каков бы он ни был. Досрочно сойти с вагона просто невозможно. Таковы правила большой игры, и они касаются всех без исключения, от рядового до маршала.

– Если не подпишете, я сам уйду, – ответил я ему, равнодушно пожимая плечами, и спустя несколько мгновений добавил: – Не нужны мне ни звания, ни награды, ни титулы ваши, меня куда больше прельщает тихая размеренная семейная жизнь где-нибудь на окраине и куча детишек, а все ваши игрища… Да пропади они пропадом на самом деле!

Нахмурившись, мой куратор задумчиво подёргал мочку правого уха и, посмотрев куда-то вдаль, тихо заговорил:

– Если уйдёшь, тебя признают дезертиром и приговорят к смертной казни через повешение.

От всей души расхохотавшись, я поднялся и, потянувшись всем телом, ответил:

– Я и так официально числюсь дезертиром с заочно вынесенным смертным приговором, так что одной петлёй на шее больше, одной меньше – особой роли это не играет.

– Ладно, всё это лирика, – после нескольких мгновений напряжённого молчания отозвался куратор, – я вижу, у тебя плохое настроение, и поэтому на данную тему мы с тобой поговорим как-нибудь в другой раз и в другом месте, а сейчас о деле. Тебе приказано тайно организовать несколько учебных лагерей для приёма семи тысяч опытных наёмников с тяжёлым вооружением. Помимо этого, под твоё командование будет передана усиленная флотилия космических кораблей, состоящая из нескольких десятков вымпелов, в числе которых будет один большой авианосец с кораблями прикрытия. Насчёт экипажей можешь не беспокоиться, мы об этом позаботились, как и о талантливом флотоводце, который этим флотом будет командовать от твоего имени.

– Ну, допустим, три базы уже создано и без вашего ценного указания, вот только зачем мне весь этот концерт нужен? Уж не хотите ли вы моими руками остановить надвигающуюся гражданскую войну в королевстве?

Химера как-то странно зыркнул на меня и, глубоко вздохнув, стал отвечать.

– Боюсь, это уже не под силу никому. Крестоносцы постарались на славу, расшатывая и парализуя государственные институты не только королевства Лейрин, но и многих других государств. Их цель не просто свержение правящих режимов и замена их на своих агентов влияния, а распространение затяжного хаоса и деиндустриализация громадных территорий, так что они будут поддерживать то одного претендента, то другого, то третьего, а если кто начнёт побеждать, натравят на него всех остальных. Они его, разумеется, раздавят, а вот потом посодействуют, чтобы победившая коалиция передралась между собой за власть и ресурсы, и… Всё понесётся по новому кругу. Это что касается элит, а вот что касается народа…

Помолчав некоторое время, старший офицер Разведывательного управления Генерального штаба Империи Орла продолжил:

– Что касается народа, он будет ввергнут в страшную нищету и бесправие. Выбор у людей сузится до самого минимума: или бежать куда-нибудь в более спокойные и благополучные места, или пойти воевать на стороне того или иного претендента фактически за еду и возможность поживиться за счёт ещё более бесправных, чем он сам. По существу, это и есть так называемый управляемый хаос и архаизация различных социумов, и особенно архаизация сознания как можно большего числа индивидуумов, составляющих этот самый социум.

– Мне знакомо понятие управляемого хаоса, – мрачно выдохнул я, – мне непонятно, какова моя роль во всей этой истории.

– Тебе предстоит стать тем камнем преткновения, о который разобьются все планы крестоносцев, – с доброй усмешкой ответил он мне и, дружелюбно похлопав по плечу, пояснил: – Тебе предстоит создать народное ополчение, в которое будут стекаться люди, готовые сражаться за свои права и будущее своих детей. За республику они будут выступать или за монархию, а может, даже за империю, не имеет особого значения, главное, чтобы они были готовы остановить расползающийся хаос, а затем и навести порядок на собственной земле. Наёмники обучат их военному делу и на первом этапе будут ими командовать, а затем переложат это бремя на них самих. Вот, в сущности, и вся твоя задача, от которой ты не сможешь отказаться, не тот ты человек. Нет в тебе равнодушия к чужим страданиям.

«Нет, ну не сволочь ли он, а?!» – подумалось мне. Знает слабое место и этим беззастенчиво пользуется.

– Не откажусь, – вынужденно признал я, – вот только после того, как я здесь засвечусь, обратная дорога на Ферси мне будет заказана.

– А что Ферси? Ферси – это лишь частность на общем фоне, тем более твой заместитель со странным прозвищем Лось отлично со всем там без тебя справляется. Сейчас главный фронт не там, сейчас главные события разворачиваются здесь, в королевстве Лейрин, и ты со своим опытом здесь нужен как никто и никогда. Я, кстати говоря, послан тебе в помощь, вот такие дела.

М-да, не обманули меня предчувствия. В очередной раз жизнь моя самым радикальным образом меняется.

– Твоя взяла, Химера, – с грустью отозвался я и задал ему интересующий меня вопрос: – Какое принято решение в отношении пленников?

– Поздравляю, твоё предложение рассмотрено и признано наилучшим из возможных, а что касается яхты… Уничтожать её не надо, её уже сегодня перегонят в нашу лабораторию для изучения секретнейшей аппаратуры, так что заканчивай подготовку штурма родового замка принца Альфора, а за оставшееся время мои специалисты плотно поработают с адмиралом Гафуром и коммодором Тадеушем Войдой.

Да уж, при виде хищной ухмылки Химеры меня чуть не передёрнуло. Секретоносителей столь высокого уровня, попавших в плен, потрошить будут основательно, не заморачиваясь никакими судами, прокурорами и адвокатами. О пресловутых правах человека даже заикаться никто не будет. Хотя о чём я? Если бы к Гафуру с коммодором в плен попались аналогичного уровня пленники, они поступили бы точно таким же образом, да и я на Ферси поступал точно так же, не сам, конечно, а руками своих подчинённых. И меня, если бы попал в лапы контрразведки Ордена крестоносцев, ждало бы то же. Что поделать, в играх подобного уровня правило одно – никаких правил. Ну, почти никаких.

– Эй, гвардии капитан, ты заснул, что ли?! – послышался недоумённый возглас моего куратора.

– Нет, просто задумался.

– Бывает, – с неудовольствием протянул он и распорядился: – А теперь поскорее выводи меня из этих дебрей.

Закинув за спину вещмешок, я сделал пару прыжков на месте и, убедившись, что тот занял удобное положение, решительно направился обратно, только теперь в компании то ли с начальником, то ли теперь уже с подчинённым.

Весь обратный путь я постоянно ощущал на себе удалённое наблюдение, но этот посторонний взгляд не был вражеским, скорее любопытным. Видимо, это была охрана Химеры, решившая подстраховаться на случай непредвиденных обстоятельств, что, в общем-то, было вполне объяснимо. Столь высокопоставленного офицера Разведывательного управления Генерального штаба посылают на задание только в исключительных случаях, при этом обеспечивая ему максимально возможный уровень безопасности. Такого секретоносителя скорее свои же пристрелят, лишь бы не попал в лапы противника.

Почти четыре часа мы добирались до точки. Погрузившись в бронированный глайдер, замаскированный под гражданский аппарат службы доставки, полетели на базу. Именно там проходили подготовку наёмники из числа местных. Оказавшись на месте, Химера потребовал показать ему всё, что я и сделал, разве что не показал подземный командный пункт, так как его ещё не ввели в эксплуатацию.

– А ты тут знатно устроился, – задумчиво протянул он, когда я провёл его в жилую секцию подземного бункера, некогда бывшую складом компании, добывавшей полезные ископаемые в горах.

– Да, действительно хорошее место с инфраструктурой и, главное, давно заброшенное, так что особо вкладываться не пришлось.

Поставив на пластиковый стул массивный рюкзак и открыв его, Химера извлёк из него небольшую коробку и передал её мне.

– Здесь то, что ты просил, блок дистанционного управления любым судном, включая военные. Главное, незаметно его встроить в командные цепи, и когда придёт время, ты без всяких проблем перехватишь управление. Инструкция по его применению прилагается, только не вздумайте этот блок вскрывать, моментально сработает самоликвидатор. Штука пусть и не новая, но страшно эффективная.

Покрутив коробку без всякой маркировки, я взял её под мышку и поблагодарил своего куратора.

– Капитан, предупреди своих архаровцев, сегодня ночью сюда прибудет два десятка моих спецов и будут плотно заниматься пленниками. Я их встречу лично.

– Не беспокойся, начальник, они уже в курсе, – с усмешкой ответил я, – как только они объявятся, их сразу проводят в каземат.

Пожелав всего наилучшего, я покинул жилую секцию и, поднявшись на поверхность, прошёл на замаскированную взлётно-посадочную площадку и полетел в город. Прибыв на его окраину, я пересел на общественный транспорт и, проехав пару десятков остановок, выбрался из душного вагона, предназначенного для рядового обывателя. Пройдясь по тротуару несколько кварталов и получив сигнал, что за мной нет наблюдения, я вошёл в офис и проехал на лифте в пентхаус.

– Привет, Зубец!

Оторвавшись от монитора, криминальный авторитет поднялся и, пройдя мне навстречу, крепко пожал руку, тяжело вздохнул и заговорил:

– Тур, дать бы тебе по морде…

– И за что, позволь тебя спросить? – с некоторым удивлением поинтересовался я.

– Втянул ты меня в такие дела, из которых выходят только вперёд ногами. То ли было до твоего появления… Жил себе спокойно, крутил делишки потихоньку, а сейчас голова кругом идёт. Столько всего, хоть караул кричи.

– Так ведь ты сам этого хотел, разве не так?

– Дураком был, потому и хотел, – тоскливо поглядывая в прозрачный потолок, ответил он.

– Зубец, ты просто рационально организуй свой рабочий процесс, и не придётся так сильно напрягаться. Заведи себе толкового секретаря с рекомендациями да ещё заместителей, отвечающих за разные направления, иначе у тебя действительно крыша поедет.

Повздыхав какое-то время, Зубец признал мою правоту и, пообещав прислушаться к совету, поинтересовался:

– А как у тебя самого дела?

– Да, в общем-то, грех жаловаться. Не сказать, что совсем без сучка без задоринки, но, тем не менее, почти всё уже готово к штурму родового замка, так что давай переводи свои группы в боевой режим.

– Да они и так давно готовы, – махнул он рукой, – как только в городе начнётся заварушка, они тут же вступят в дело и захватят намеченные объекты, только постарайся после этого как можно скорее подтянуть тяжёлое вооружение, иначе мы их долго не удержим.

– Будет тебе подкрепление, можешь не сомневаться, вы, главное, два часа продержитесь. Больше не потребуется. Да, и передай мой привет Корнею и сообщи ему, что наши с ним договорённости остаются в силе, и независимо от того, как дальше пойдут дела, он свой процент непременно получит.

– Непременно передам, – отозвался повеселевший Зубец и, с досадой хлопнув себя по лбу, заявил: – Совсем запамятовал, Тур, узнал я всё про фирму под названием «Алькасар». Реальный хозяин этой конторы сам принц Альфор, так что после штурма его родового замка брать её можно будет голыми руками, никто и не почешется.

– Вот и забирай её себе, если она, конечно, тебя интересует.

– Заберу, – рассмеявшись, ответил он на моё предложение, – в хозяйстве всё пригодится.

Попрощавшись с ним, я, соблюдая предосторожность, пошёл пешком в офис частной военной компании, где мне надо было лично встретиться с Ржавым и передать ему устройство дистанционного контроля. Наши спецы с Ферси с помощью старшего инженера компании-перевозчика должны были это устройство установить на одну из автоматических платформ, перевозящих товары внутри планеты на высоте двадцати километров над уровнем моря. И на этом подготовка к штурму должна быть завершена.

Глава 25

– Тур, все штурмовые группы заняли исходные позиции.

– Хорошо, Ржавый. Через семь минут грузовая платформа войдёт в нашу зону, и мы начнём.

Ржавый хищно оскалился и выскочил из блиндажа. Оставшись один, я ещё раз посмотрел на экран, на котором отображался маршрут платформы, и припомнил последние две недели, предшествующие сегодняшнему дню. Как раз две недели назад я уже хотел отдать команду на занятие позиций с последующим штурмом родового замка принца Альфора, но в самый последний момент меня остановил Химера и потребовал любыми способами скрытно доставить в замок до начала штурма адмирала Гафура и коммодора Войду вместе с их людьми. На моё замечание о том, что в этом случае пленников придётся отпустить и тогда ферсианское подполье окажется под угрозой, он посоветовал мне не забивать этим себе голову, так как память старших офицеров Священного союза и их подчинённых его специалисты подкорректировали и о многом те просто забыли. Подробностей я, разумеется, спрашивать не стал, но себе на будущее зарубку сделал. Наличие технологий, корректирующих память и даже мировоззрение, прямо скажем, настораживало. Во всяком случае, пока задумываться на такую скользкую тему было преждевременно, но иметь в виду следовало.

В общем, пришлось мне отложить атаку и заняться выполнением приказа Химеры. Бурый, командовавший внешним кольцом охраны замка Альфора, услышав приказ, долго и виртуозно матерился. Ему и его бойцам и так с огромнейшим трудом удалось перепрограммировать некоторое количество боевых автоматов, да ещё в таких условиях, когда гвардия принца им не доверяла и не допускала дальше внутренней стены, а тут ещё такое! В конечном итоге он взялся за дело и только вчера поздно вечером доложил о выполнении поставленного приказа, и я сразу отдал команду на выдвижение на намеченные позиции для штурма замка.

Противно запищал сигнал оповещения. Мгновенно сосредоточившись, я выждал момент, когда контейнерная платформа достигнет заданной точки, и нажал кнопку. Платформа чуть изменила курс и спустя пару минут перевернулась в воздухе, и контейнеры, сорвавшись с крепежей, со страшной скоростью понеслись к земле прямо на родовой замок принца Альфора. Груз контейнеровоза был военного назначения и принадлежал он одному из претендентов на престол, принцу Меркво.

Падающие контейнеры система оборонительного комплекса засекла сразу и незамедлительно открыла огонь. Многие из них были уничтожены в воздухе, что вызвало сильнейшие взрывы, которые и помешали прицельному наведению. Оставшиеся контейнеры рухнули прямо на замок и его окрестности, и разразился огненный ураган, сметающий всё на своём пути.

Выждав пять минут, я отдал команду на атаку. Первыми пошли минные тралы. Проделав проходы в минных заграждениях, они отошли назад, и вперед ринулись штурмовые роботы. Как только они добрались до разрушенной стены, я запустил беспилотники. Всё это время защитники замка огонь не открывали, но как только роботы преодолели внутреннюю стену, из разных мест замка начали стрелять, но так как в результате взрывов упавших контейнеров система обороны была основательно нарушена, штурмовые роботы достаточно быстро подавили сопротивление и снесли южную стену донжона. Техника сделала своё дело, и пришло время людей.

– Стас, возьми управление на себя, – распорядился я, передав командование штурмовыми роботами своему бойцу из ферсианского подполья на дублирующий командный пункт.

– Есть, командир!

Облачившись в доспехи с экзоскелетом, я надел шлем и, взяв в руки универсальную штурмовую винтовку, выбрался из блиндажа и по внутренней связи послал бойцам команду на выступление. Среди них был Химера и его спецы. Запрыгнув на заднее седло квадроцикла и хлопнув по плечу бойца, я взялся за рукоятки станкового лучемета, и мы рванули с места вперёд. Проехав семь километров, мы подъехали к рухнувшей внешней стене замка, возле которой нас уже поджидали бойцы из команды Бурого. Соскочив с сиденья и оглядев грязных воинов, я громко поинтересовался:

– А где Бурый?

– Я здесь, командир! – послышался из-за груды битого железобетона охрипший голос одного из лучших командиров ферсианского подполья.

– Иди сюда, бродяга!

Бурый перебрался через завал и, подойдя ко мне, козырнул.

– Все живы, потерь нет?

– Никак нет, командир, – выпалил он, – раненых нет, убитых нет, но, честно говоря, ещё бы немного, и перекрытие бункера рухнуло бы, раздавив нас как тех лягушат.

– За риск вам полагается трёхкратная доля на каждого, а сейчас давайте зачистим это змеиное гнездо! Вперёд, мужики, зададим перцу этим м…кам!

Команда Бурого дружно взревела и вместе с прибывшими со мной бойцами ринулась внутрь замка. Возле меня осталась лишь только личная охрана. Такое воодушевление мне было хорошо понятно. Сегодня каждый из них станет богатым человеком, вернее станет богатым тот, кто выживет в этой заварушке. Закон военного трофея никто не отменял и отменить никогда не сможет, а если попробует это сделать, рискует лишиться вообще всего. Не зря древние неукоснительно соблюдали правило – отдавать захваченный город на три дня своим войскам, а вот после отведённого срока жёсткой рукой пресекали любые бесчинства и мародёрство. Правда, у нас столько времени в запасе не имелось, но нам и одного дня за глаза хватит.

Усмехнувшись своим мыслям, я отстегнул тактический планшет и набрал только мне одному известный номер.

– Здорово, Зубец.

– И тебе не хворать, Тур! – скалясь во все тридцать два зуба, выпалил он, приложив правую ладонь к сердцу, и воскликнул: – Спасибо тебе, Тур! За всю мою жизнь так веселиться ещё никогда не приходилось. Боссы телекоммуникационного центра от нашего визита в штаны наделали. Я не шучу! Возле них даже стоять рядом невозможно, воняет, спасу нет. А я-то, наивный, раньше думал…

Что он там думал, Зубец не договорил и, пренебрежительно махнув рукой, перешёл к делу:

– Тур, аппаратура готова принять вашу телеметрию с тактических шлемов и запустить трансляцию в режиме онлайн на всё королевство.

– Тогда лови, бродяга! – с усмешкой ответил я и, выведя на экран планшета функцию передачи сигналов с трёх десятков тактических шлемов, активировал её. На всякий случай протестировав прогу и убедившись в том, что всё идёт в штатном режиме, сложил планшет и, пристегнув его к поясу, дал отмашку своей охране, и мы двинулись вперёд.

Войдя внутрь родового замка и оглядев разрушения, я непроизвольно присвистнул. Замок, вернее то, что от него осталось, впечатлял. Родовое гнездо Альфоров сегодня фактически было уничтожено. Бой в донжоне всё ещё шёл, но его интенсивность явно спадала, и вот-вот он должен был прекратиться.

– Сокол, Сокол-2 вызывает на связь! – послышался из рации взволнованный голос Стаса.

– Сокол на связи.

– Командир, тут такое!!!

– Говори толком, что случилось! – рявкнул я, ощущая в глубине всё возрастающую тревогу.

– Командир, к замку на всех парах несутся несколько сотен глайдеров с журналистами и запрашивают разрешение приблизиться на безопасное расстояние для съёмки. Военных или полицейских бортов среди них нет. Как только по всем каналам пошли кадры штурма замка принца Альфора, социальные сети просто взорвались от наплыва посетителей и комментариев всяких там блогеров и рядовых обывателей. На данный момент трансляция штурма замка ведётся не только по всем каналам королевства Лейрин, но и практически во всех человеческих мирах. Сегодня это самая топовая новость из всех топовых, – с некоторой паникой в голосе выговорил Стас и, помолчав несколько мгновений, поинтересовался: – Что будем делать, командир?

– Пусть себе транслируют, мне не жалко, ты, главное, предупреди журналистов, чтобы они ближе трёх километров к замку не приближались. Того, кто не выполнит указание, сразу сбивай, но так, чтобы пассажиры живыми остались. Журналюгам для наглядности, так сказать. Парочку-другую на землю спустишь, остальным наука будет не путаться у нас под ногами.

– Есть, командир!

Отключив соединение, я вывел на экран карту замка с изображением месторасположения бойцов. Внимательно присмотревшись, я заметил десяток своих бойцов, столпившихся в одном из коридоров. Подключившись к шлему командира отделения и осмотревшись, выругался сквозь зубы.

– Гук, ты чего там копаешься?

– Командир, тут гвардейцы забаррикадировались и подходы заминировали, пройти никак не можем.

– Предложи сдаться. Гарантируй сохранение жизни. Если не сложат оружие, закидайте гранатами. И не мелочитесь там! Хоть всё до основания разнесите, но пробейте дорогу в сокровищницу принца.

– Я понял, командир.

– Давай действуй, времени у нас не так уж много.

Разорвав связь с Гуком, я продолжил контролировать действия своих бойцов и время от времени корректировал их, но в целом бойцы и командиры отделений действовали профессионально чётко. Штурм замка шёл практически по плану. Гвардия принца Альфора яростно огрызалась, но очаги сопротивления быстро и жёстко подавлялись, и спустя полчаса из донжона стали выводить первых пленных. Моя личная охрана тут же установила загон из силовых лучей и стала загонять туда сдавшихся гвардейцев, но прежде каждого из них перепроверили на наличие оружия и колюще-режущих предметов. Загнали в общий загон и адмирала Гафура с коммодором Тадеушем Войдой. Представляю, какая сейчас начнётся истерика в столице Священного союза! При виде приближённых верховного магистра и главы клана Саакс в загоне вместе с пленными гвардейцами принца Альфора, в высших эшелонах власти кипеж должен выйти знатным. Как полагается, все чиновники будут друг на дружку всё валить и друг друга подставлять, лишь бы не остаться крайним.

Додумать я не успел, что там в ближайшее время начнётся в Священном союзе и Ордене крестоносцев, так как мои бойцы вывели из развалин Эстель и Кити. Девушки были испуганы и совершенно не представляли, какая их ожидает участь и кто их вообще освободил. Мои бойцы вежливо помогли им обойти груды битого железобетона и, подведя их ко мне, быстро вернулись в замок, спеша заняться увлекательным процессом мародёрства, пардон, сбором военных трофеев.

– Кто вы такие?! – выкрикнула Кити, в голосе которой явно ощущался неподдельный страх и паника, граничащая с истерикой.

Ничего не ответив дочери сенатора, я неторопливо отстегнул магнитные застёжки шлема, скрывавшего моё лицо, и, сняв его, задрал голову и посмотрел на белоснежные облака, давая таким образом девицам некоторое время прийти в себя.

– Нестор, ты ли это? – после непродолжительной паузы тихо поинтересовалась дочь верховного магистра.

Опустив голову и посмотрев на девушку, я улыбнулся одним губами и ответил:

– Собственной персоной, Эстель.

– Так это ты захватил замок принца Альфора?! – находясь в полной прострации, выпалила Кити, глядя на меня выпученными глазами, и, не успев услышать мой ответ, задала ещё один вопрос: – Нестор, как тебе удалось разрушить и захватить хорошо защищённый родовой замок?

Пожав плечами, я с некоторой иронией ответил:

– Хорошие люди помогли.

– Действительно, а как тебе это удалось? – пристально вглядываясь в моё лицо, поинтересовалась Эстель, в интонации которой ощущались отголоски недоверия.

– А что мне ещё оставалось делать?! – грубовато выпалил я и, покусав губы, уже более спокойно пояснил: – После приземления спасательной капсулы я вместе с посланцем Совета старейшин урусов добрался до охотничьего замка принца Альфора и собственными глазами видел, как тебя и Кити гвардейцы затолкали в глайдер и куда-то улетели. Вот и пришлось мне с урусом перешерстить замок, и то, что мы там обнаружили, нас ужаснуло. Принц Альфор не просто мерзавец и душегуб, он гораздо хуже. Именно тогда я принял решение действовать. Кое-как добравшись до Центрального округа королевства и придя в посольство Священного союза, потребовал помощи, но как оказалось, в базе данных граждан Союза фамилии моей не числится. Одним словом, вышвырнули меня из посольства как нашкодившего щенка, вот и пришлось обращаться за помощью к серьёзным людям, и они мне очень помогли.

– А кто эти…

– Лучше не спрашивай, – насупив брови, выдохнул я, – всё рано не скажу, да оно тебе и не надо. Ты и твоя подруга в тех кругах никогда не вращались и вращаться никогда не будете.

– Хорошо, как скажешь, – неожиданно покладисто отозвалась Эстель и, увидев, как мои бойцы под дружных хохот пинками тяжёлых армейских ботинок подгоняют принца Альфора, вздрогнула.

– Девушки, вам лучше сейчас сесть в глайдер и лететь прямиком в посольство Священного союза. То, что сейчас здесь произойдёт, вам лучше никогда не видеть.

– Нет, мы останемся, – категорично заявила дочь верховного магистра, с вызовом глядя на меня.

– Ну, как знаете, – равнодушно пожал я плечами, – но сразу предупреждаю, от того, что вы тут в ближайшее время увидите и услышите, вам гарантированно сделается дурно. И вот ещё что: если кто из вас попробует выступить в защиту принца Альфора, пойдёт пешком в посольство, и я лично прослежу, чтобы дорожка эта мёдом не показалась.

Опустив глаза, Эстель тяжело вздохнула и с вселенской печалью в голосе спросила:

– Нестор, ты почему такой злой?

– Я не злой, я взбешённый, – честно признался я, – на тебя и твоего папашу, между прочим. Именно ты и твой папаша, верховный магистр Ордена крестоносцев, втравили меня в свои игрища. Тьфу на вас всех.

– Фи, как грубо! – наморщив носик, воскликнула Кити и попыталась наброситься на меня с кулаками.

Схватив за шиворот и хорошенько тряхнув сумасбродную девицу, я отпихнул её от себя.

– Нестор, ты хам, мужлан неотёсанный и скотина! – выпалила она, со страхом посматривая на меня.

Цинично усмехнувшись, я пристально посмотрел на девиц и, видя их растерянность, от всей души расхохотался. Минуты через две успокоившись, я с холодком в голосе заговорил:

– Неужели вы действительно думаете, что я поверил, как будто вы на самом деле есть дочери верховного магистра Ордена крестоносцев и сенатора Муарро? Да если бы вы на самом деле ими являлись, то королевство Лейрин давно было бы оккупировано войсками Ордена крестоносцев, так что не надо мне лапшу на уши навешивать.

– И давно ты так считаешь? – с немалым любопытством поинтересовалась Эстель, сложив руки на груди.

– Да почитай с самого нашего знакомства.

– Страшный ты человек, Нестор, – в задумчивости проговорила Кити, – очень страшный и очень опасный.

– Есть такое дело, – признал я, – но видит бог, это вы со своими вечными интригами меня таковым сделали.

Помолчав несколько мгновений, я потребовал:

– Раз уж вы хотите остаться, то немедленно выйдите за охраняемый периметр, и уже оттуда можете смотреть столько, сколько вам заблагорассудится.

Девицы не посмели мне возразить и отошли. Отдав команду пятёрке бойцов присматривать за ними и не позволять вмешиваться, я жестом велел подвести ко мне пленного принца. Альфор не сопротивлялся, хотя и злобно шипел.

– Ну что, сам будешь говорить, как дошёл до такой скотской жизни, или тебе развязать язык? – с презрением глядя на потомственного аристократа, поинтересовался я.

– Да пошёл ты, мятежник и попиратель древних традиций. Не буду я тебе ничего говорить, много чести.

– Я бы тебя с удовольствием сразу повесил на первом попавшемся суку, но народ должен всё знать о твоих кровавых художествах.

Обернувшись к начальнику своей личной охраны, я распорядился:

– Установите допросное кресло и введите этому скоту сыворотку правды.

– Будет исполнено, командир.

Бойцы из моей личной охраны быстро принесли и установили допросное кресло и, подхватив под руки упирающегося принца, впихнули его туда. Сковав руки и ноги стальными скобами, ему обрезали рукав ножом и вкололи в вену сыворотку. Альфор то брыкался и брызгал слюнями, то угрожал мне всякими карами смертными, а под конец, ощутив действие препарата, взвыл дурным голосом и стал умолять о пощаде. Я стоял и молча смотрел на него и никак не реагировал на все его потуги.

Выждав время, я стал задавать ему вопросы. Какое-то время принц сопротивлялся действию спецпрепарата, но в конечном итоге обмяк и стал отвечать. Чем больше он говорил, тем острее мне хотелось свернуть ему шею. Да и не только ему, а всем тем, кто знал о его художествах, но покрывал из корыстных или каких-то иных побуждений. Говорил он более часа, во всех подробностях описывая свои дела с сектой и свои контакты с представителями Института религиозных свобод из Священного союза, которые и оказывали практическую и методологическую помощь в организации и становлении секты. Описал он и то, для чего всё это затеял, а затеял он это мерзкое дело из-за необузданного желания стать монархом, но при этом категорически отказался признавать своё участие в организации убийства монарха королевства Лейрин.

В общем, наговорил он много всего интересного, в том числе и о неизвестных для широкой публики порядках, царящих среди высшей аристократии, которые мало кому могли понравиться. Выяснив практически все, что было необходимо, я решил уточнить:

– Хорошо, с этим всё понятно, непонятно только, зачем тебе потребовалось задерживать дочь верховного магистра Ордена крестоносцев с дочерью сенатора Парламента Священного союза.

– Она идеальная партия для меня. В случае нашего с ней брака поддержка Ордена крестоносцев будет гарантирована, а с ней взять пустующий трон не проблема.

Хмыкнув, я обернулся на понурую Эстель и задал последний вопрос:

– И каким образом ты планировал дочь верховного магистра вынудить выйти за тебя замуж?

– Я уже вызвал из Института религиозных свобод специалистов по корректировке сознания и памяти, так что с этим трудностей не предвиделось. Поработали бы с ней несколько дней, и она без памяти влюбилась бы в меня, вот и всё.

М-да, ничего не скажешь, далеко шагнули методики манипулирования сознанием и эмоциями как отдельно взятого индивидуума, так и социума в целом, вот только все они, прямо скажем, богопротивные. Все те, кто этими разработками занимается, наверное, ощущают себя выше самого Творца и вершителем судеб человеческих. Было в этом что-то сатанинское. Ну, что ж, придётся стать на какое-то время дланью карающей…

Обернувшись к командиру личной охраны и внимательно на него посмотрев, я отдал приказ:

– Введите ему антидот, принесите мою шпагу и найдите в апартаментах принца его шпагу.

– Простите, вы задумали устроить с ним поединок? – с тревогой в голосе поинтересовался он.

– Да, будет поединок, и пусть Господь Бог всемогущий и творец всего сущего нас рассудит.

– Будет исполнено! – отчеканил ферсианин и, глубоко поклонившись, поспешил к своим бойцам. Быстро отдав распоряжение, капитан лично ввёл пленнику антидот, но снимать оковы не спешил, выжидая, когда принесут две шпаги. Первыми, как ни странно, вернулись те, кто был послан найти личную шпагу принца, а спустя несколько минут на квадроцикле подкатил и боец с моей шпагой. Капитан взял её, чеканя шаг, подошёл ко мне и торжественно вручил оружие.

– Позволите ли вы стать вашим секундантом?

– Для меня это честь, капитан, – отозвался я и, вернув ему шпагу аристократа, попросил найти желающего стать секундантом для принца из числа пленных гвардейцев.

Капитан, лихо козырнув, развернулся на каблуках и направился к загону с пленниками. Подойдя к силовым лучам периметра, он внимательно оглядел скучившихся людей и, набрав в лёгкие побольше воздуха, громко выкрикнул:

– Есть ли среди вас тот, кто имеет право быть секундантом согласно Положению королевства Лейрин о дуэлях?

Среди пленных гвардейцев произошли движения, и спустя пару минут к ферсианину подошли трое офицеров личной гвардии принца, и один из них заговорил:

– Мы трое имеем право быть секундантами, только, простите, чьими?

Капитан пристально посмотрел на задавшего вопрос и ответил:

– Мой командир бросает вызов вашему принцу Альфору. Поединок должен проходить согласно Положению, и поэтому нужны секунданты. Я буду секундантом своего командира Нестора Махно, а вот кто из вас будет представлять принца, решайте сами, неволить кого-либо я не желаю. Тут дело сугубо добровольное.

Три офицера переглянулись, и один из них сделал полшага вперёд и заявил:

– Я майор Кваль, барон Джурси, согласен выступить секундантом принца Альфора, хотя после того, что он рассказал на допросе, я бы сам ему бросил вызов.

– Хорошо, майор, вы можете покинуть загон.

Наблюдая за действиями одного из самых толковых командиров ферсианского подполья, я думал. Не планировал я изначально никакого поединка с мерзавцем и душегубом Альфором, само как-то вышло. Не хотелось просто прибить его, хотя он того, без всякого сомнения, заслуживал. Тут требовалось поставить красивую жирную точку на глазах неизвестно какого количества миллионов телезрителей, да так поставить, чтобы никто не подкопался к законности моих действий. Даже не столько законности, сколько моральному праву это сделать, и в данном случае дуэльный поединок был идеальным выходом, вот только в победе своей я сомневался. Аристократ с самого раннего детства обучался фехтованию, а я только лишь на роботе проходил схватки, пусть и на самом высшем уровне. Робот роботом, а практика – великое дело, без неё мастером никогда не стать. Так что ожидала меня первая в моей жизни настоящая дуэль на самых настоящих шпагах. Страха не было. Совсем. Ни дрожи в коленках, ни нервного пота. Было лишь спокойствие и уверенность в том, что Бог на моей стороне и требует возмездия за невинно убиенных. Прав был я или нет, скоро будет ясно.

Принц Альфор пришёл в себя, и капитан, пока я занимался психоанализом, что-то стал говорить ему. Принц молча слушал и, когда ферсианин замолчал, согласно кивнул. Тогда с пленника неторопливо сняли оковы и вручили ему его же собственную шпагу. Вместе с майором он направился в мою сторону.

– Сир, принц Альфор принял ваш вызов и готов скрестить шпаги, единственное требование с его стороны – в случае его победы в поединке он хочет получить твёрдые гарантии личной безопасности.

– Майор, передайте принцу, что в случае его победы он волен идти на все четыре стороны. Препятствий ему чинить никто не будет.

– Хорошо, сир, я передам ему ваши слова, – с уважительным поклоном ответил майор и, резко развернувшись на каблуках, решительно направился к принцу, который уже поднялся на ноги и активно разминал кисти рук.

– Командир, а вы уверены в исходе поединка? – нахмурившись, поинтересовался капитан, с подозрением посматривая на Альфора и его секунданта.

– Нет не уверен, – выдохнул я, – но иного приемлемого для нас выхода просто нет. Только поединок, вернее его результат позволит нам избежать объединения против нас высшей аристократии королевства.

– Но ведь это же огромный риск! – с тревогой в голосе выпалил капитан, всеми силами старавшийся скрыть нахлынувшее сильное душевное волнение, хотя и не очень успешно.

Взглянув на проплывающие в небе облака и понаблюдав за ними несколько мгновений, я вздохнул и, посмотрев на офицера, ответил:

– Да, это риск, но я иду на него сознательно.

Постояв некоторое время в задумчивости, капитан слегка поклонился и, заметив принца, вышедшего на позицию, отошёл в сторону, как бы предлагая последовать примеру Альфора, что я и сделал. Как только я занял исходную позицию, секундант принца хорошо поставленным голосом зачитал правила поединка, после чего поинтересовался у нас о готовности и, получив утвердительные ответы, взмахнул красным платком, сигнализируя о начале смертельной схватки.

Постояв несколько мгновений, я медленно двинулся вперёд. Мой противник также стал приближаться ко мне с нагловатой ухмылкой. Сблизившись на четыре метра, Альфор с превосходством победителя рассмеялся и каркающим голосом заговорил:

– У тебя был шанс меня убить, но теперь я тебя сам убью, выкидыш бездны.

Ничего не ответив, я взмахнул шпагой и приготовился к его атаке, и она последовала. Альфор резко пригнулся вперёд, стремительно сокращая дистанцию, и в этот момент сработал мой боевой рефлекс. Резко развернувшись в пол-оборота, я пропустил его руку со шпагой и всадил в бок свой клинок, вошедший ему по самую гарду. Отпустив рукоять и отпрыгнув на три шага назад, я посмотрел на принца Альфора, медленно заваливавшегося на спину.

Секунданты задумчиво переглянулись между собой и подошли к неподвижно лежащему принцу, пощупали пульс, а спустя минуту майор протёр руки платком и громко объявил:

– Сир, вы победили. Ваш оппонент проиграл бой и ушёл в иной мир, хотя напоследок он смог вас слегка зацепить в левую руку.

Ничего не ощущая, я взглянул на белый рукав рубахи, медленно окрашивающийся моей кровью, и удивлённо хмыкнул. Как ни странно, я совершенно ничего не ощущал, и в этот момент у меня помутилось в голове и подкосились ноги.

Глава 26

– Командир, ты как себя чувствуешь?

С трудом приоткрыв глаза и посмотрев на говорившего, я сквозь туман в глазах с трудом узнал его.

– Привет, Ржавый, что-то хреновато мне. Такое ощущение, как будто на мне целый взвод плясал в полной боевой экипировке. Жжёт всё внутри и зудит, в ушах звенит, да и голова трещит, того и гляди лопнет.

– Ну, это уже сущие мелочи, – со вздохом облегчения отозвался он, выпуская воздух сквозь зубы, – а то ведь мы уже думали, каюк тебе, командир, настанет гарантированный, но наши медики тебя быстро в реанимационную камеру засунули и в клинику доставить успели. Ты, командир, чуть дуба не дал. Принц, мразина подлая, шпагой отравленной тебя царапнул. Яд-то далеко не простым оказался, такой даже за очень большие деньги не купишь. Доступ к яду и противоядию к нему имеют только члены правящей династии, и, если бы не твой знакомый принц Фэй, похоронили бы тебя. Гм, со всеми полагающими почестями. Хитрый яд, попадая в кровь, он как-то действует на нервную систему и гарантированно убивает, причём никакая реанимационная камера не спасёт, только лишь на какое-то время задерживает его действие. Тебя насилу откачали, так что какое-то время ты парализованным проваляешься, а потом всё придёт в норму, будешь как молодой огурчик.

– А где я, вернее, где мы сейчас находимся? – не узнавая свой голос, спросил я его.

– Так это, я же говорил, в частной закрытой клинике для элиты, где-то на острове посреди океана, на который попасть не так-то и просто.

Вздохнув, я припомнил последние события и, посмотрев на Ржавого, поинтересовался:

– Что сейчас в королевстве происходит?

Усмехнувшись, Ржавый покачал головой.

– Командир, ты просто виртуоз в своём деле. Прибыв в столицу королевства практически ни с чем, ты без особых усилий и затрат всё королевство на уши поставил.

– Оставь лирику, Ржавый, ты давай по делу говори, чем трансляция откровений принца с последующей дуэлью закончилась?

От души рассмеявшись, он прокашлялся и, срываясь на смех, ответил:

– Народ на улицы сразу после трансляции вышел и до сих пор бунтует против власти аристократов, вот что происходит. Принцы, претенденты на освободившийся королевский престол, заперлись в своих родовых замках под защитой личных гвардейцев и носа оттуда не высовывают. Знаешь ли, одно дело, друг с дружкой втихаря разборки кровавые учинять и совсем другое – с народом воевать. Тут уж только диктатуру устраивать придётся, да ещё назначив в качестве виновника всех бед внешнего врага, иначе захваченную власть просто не удержать. В общем, командир, после трансляции штурма замка и откровений принца с последующей дуэлью ты стал самой популярной фигурой в королевстве! Да что там, в королевстве, ты стал очень популярен вообще во всех человеческих мирах! С тобой хочет лично встретиться такое большое количество всякого разного народу, что просто хоть караул кричи. Пришлось даже пресс-службу в экстренном порядке организовать, чтобы хоть как-то контролировать эту толпу из журналистов и представителей деловых кругов, среди которых полным-полно каких-то мутных типов всех мастей с непонятными намерениями.

– Ладно, об этом поговорим, когда меня местные эскулапы на ноги поставят, а сейчас лучше скажи, что там с дочерью верховного магистра и её подругой стало?

– Ничего не стало, – равнодушно пожав плечами, ответил Ржавый, – усадили в глайдер и отвезли в столицу, где и высадили возле ворот посольства Священного союза. Они туда вошли и больше не выходили. Мы за этим внимательно следим, как-никак посольство-то под нашим круглосуточным наблюдением находится.

– Сударь, ваше время истекло, – неожиданно послышался строгий женский голос, – немедленно покиньте палату.

– Выздоравливай, командир, и ни о чём не беспокойся, мы тебя не подведем.

Ободряюще подмигнув мне, Ржавый покинул палату, и, как только за ним закрылась дверь, страшно деловая дама в белом халате, примерно тридцати лет, прошла к какому-то медицинскому аппарату и, присев на вращающийся стул, стала изучать какие-то показания многочисленных датчиков, нацепленных на моё тело. Минут десять позанимавшись с аппаратом и что-то там изменив в настройках, женщина, ничего мне не сказав, удалилась, но долго в одиночестве я не оставался.

– Лежишь, балдеешь? – послышался насмешливый голос моего куратора, услышать которого я ну совершенно не ожидал.

– Как ты сюда попал, Химера?

– Так я и обеспечивал негласное прикрытие твоей переправки в этот медицинский центр.

– Понимаю, – также с усмешкой проворчал я в ответ, – забота об инвестициях, которые жаль терять.

Химера, бесшумно подойдя к кровати и внимательно посмотрев мне в глаза, совершенно серьёзно заявил:

– А что ты хотел? В тебя были вложены достаточно большие ресурсы, и вот так взять и позволить себе ресурс этот утратить? Нет уж. Тебе ещё ой как много чего сделать надо, так что не надейся соскочить с темы.

«Вот же гад, а, – подумалось мне, – профессионал, мать его так…»

А между тем Химера продолжал говорить:

– Должен признать, твоя затея с дуэлью – это нечто. Сначала допросил принца, который вывалил целые горы убойного дерьма, а потом дуэль по всем правилам королевства учинил. Результат: негодяй наказан, ты на белом коне в статусе чуть ли не национального героя. В общем, виртуозный финт, хоть и очень рискованный, да к тому же не согласованный со мной. Учти на будущее, впредь нечто подобное делать тебе категорически запрещаю, это строжайший приказ.

– Да, понял я, понял, ты лучше скажи, какая реакция в Священном союзе на откровения покойного принца?

– Да тебе-то какой прок от таких знаний?! – неожиданно вспылил Химера, но спустя несколько мгновений хмыкнул и, равнодушно пожав плечами, ответил: – Точно не знаю, но, по всему видать, драчка среди элиты идёт неслабая, но нам от этого нисколько не легче, после трансляции Орден крестоносцев выслал на Лейрин усиленную эскадру, которая сейчас несётся к нам полным ходом. Одно дело, если они летят сюда, чтобы просто забрать дочь верховного магистра и вернуться, а если нет, то могут быть варианты, некоторые из которых для нас будут малоприятными.

– Слушай, Химера, ты что, на самом деле веришь, что Эстель является дочерью самого верховного магистра? – скривившись, спросил я его и, помолчав несколько мгновений, продолжил: – Ты как знаешь, а я в это ни на грош не верю, не она это, точно тебе говорю, двойник она, причём очень качественный, да такой, что и не подкопаешься. Подозреваю, двойника этого давно готовили для всякого рода игрищ самого высокого уровня.

Тяжело вздохнув, мой куратор прошёлся по больничной палате и, остановившись возле окна, задумчиво вглядываясь куда-то вдаль, заговорил:

– Ты прав, есть такое предположение, надо сказать, вполне обоснованное, вот только подтвердить или опровергнуть его нет никакой возможности, так как в нашей базе биологических материалов верховного магистра просто нет, а посему и с точностью утверждать, является ли Эстель его родной дочерью, нет никакой возможности. Поэтому пока будем считать, что она ею является, но с оговоркой…

– Ладно, проехали насчёт девчонок, – выдохнул я, – мне-то что делать прикажете?

– Пока ничего, – резко развернувшись в мою сторону, проронил он, – лежи себе и выздоравливай, примерно с недельку у тебя ещё в запасе есть, а вот дальше будь готов взвалить на свои плечи командование народным ополчением королевства, а мы тебе в этом поможем.

– Ополчение против кого? Неужто против Ордена крестоносцев?

– Нет, – усмехнулся Химера, – величины несопоставимы, да они и сами открыто вмешиваться не рискнут, а вот против их клевретов как раз самое то. Одного из них ты в поединке завалил, но есть ещё несколько, и только один из них принц, остальные – самые крупные магнаты королевства.

– Уж не о принце ли Меркво вы говорите?

– О нём самом, – выдохнул он, – но он лишь публичная витрина, и не более того, главные фигуры в этой партии не покойный Альфор и ныне здравствующий принц Меркво, а те, кто за ними стоят, а стоит за ними местный крупный капитал, владельцев которого деятели из Священного союза взяли за яйца. Вежливо так взяли, можно сказать нежно, предложив за поддержку конкурирующих претендентов на пустующий престол возможность на этом основательно навариться. Магнаты местные, разумеется, согласились, вот только они даже предположить не могли, что это входит в сценарий раскручивания гражданской войны в королевстве, но главной целью кукловодов было заставить империю ввести войска в Лейрин для стабилизации ситуации. В результате Священный союз выставил бы нас оккупантами и поддерживал всеми возможными средствами вялотекущую партизанскую войну на истощение империи, но не срослось у них. Вместо наших войск, раскручивающемуся маховику анархии будет выставлена армия народного ополчения местного разлива, ну почти местного, да ты ведь и сам в курсе происходящего.

– Я-то это хорошо знаю, – хрипло отозвался я, – не знаю только, какова моя дальнейшая роль во всей этой катавасии.

Грустно улыбнувшись, мой куратор взглянул на показания датчиков и стал отвечать:

– Всё будет зависеть от того, кто в ближайшее время станет президентом в Священном союзе. То, что Гаваэль Руной со своим действительным тайным советником Рудольфом Чентаем приговорены Орденом, и ежу понятно, а вот кто займёт его место, большой вопрос. Если представительница финансового капитала мадам Анжелина Крамс, то это одна история, а если господин Ален Кейбот, представляющий интересы крупного промышленного капитала, то совсем другая. Так что нам следует выдержать некоторую паузу, удалившись со столичной планеты вместе с боевыми отрядами на подготовленную базу, но прежде тебе следует встретиться с адмиралом, командующим эскадрой, направленной Орденом крестоносцев за девчонками и адмиралом Гафуром и коммодором Тадеушем Войдой. Тебе надо хотя бы в общих чертах выяснить, задержатся ли они на планете или, забрав людей, свалят отсюда. По результату будет понятно, какую нам избрать тактику.

– А если они меня за жабры возьмут и, засунув в кутузку, доставят обратно в столицу Священного союза для разбирательства?

– Такой вариант в принципе исключать нельзя, – после минутной паузы ответил Химера, – но он маловероятен, скорее тебе предложат добровольно отправиться вместе с ними. Разумеется, ты встанешь в позу и в категоричной форме откажешься, сославшись на личное оскорбление, нанесённое тебе в посольстве, откуда тебя вышвырнули, как последнего клошара.

Помолчав какое-то время, я кашлянул и задал очень интересующий меня вопрос:

– И что, мне теперь предстоит светиться на всех таблоидах как командующему народным ополчением? Не лучше ли кого-нибудь из местных на эту роль поставить, например, принца Фэя? Как мне представляется, вполне подходящая личность для этой роли, ну или кого-нибудь другого, на ваше усмотрение, а я, как и прежде, буду оставаться в тени.

– Может быть, ты и прав, Джокер, – совсем тихо проговорил он и, тяжело вздохнув, продолжил: – Чётких указаний на этот счёт я не получал, командование лишь велело действовать согласно складывающейся обстановке. В общем, поживём – увидим, но в любом случае ополчением командовать придётся лично тебе, а тайно это будет или открыто, особого значения не имеет.

Ну, и, разумеется, ответственность мне одному за наши дела нести, подумалось мне. Вот же морда протокольная! Сам в случае чего в кусты, а я отдувайся. Явно задницу свою прикрывает, опасаясь, как бы крайним не остаться, начальство его, видимо, делает то же самое. Да и бог с ними, без их чуткого руководства как-нибудь управлюсь, мне не привыкать.

Химера вдруг напрягся и, включив защитное поле, стал с кем-то вести разговор, и судя по его реакции, этот кто-то был далеко не самым приятным. Поговорив несколько минут, мой куратор отключил связь и, злобно выругавшись сквозь зубы, обратился ко мне:

– Слушай сюда, Джокер, мне только что сообщили, что эскадра крестоносцев под вымпелом контр-адмирала Ордена Аглая Остеона буквально несколько минут назад вошла в планетарную систему и где-то через полчаса пристыкуется к орбитальной платформе, так что я немедленно сматываюсь, а ты действуй, как мы и договаривались.

Химера, пожелав мне скорейшего выздоровления, выбежал из больничной палаты. В полном недоумении я ещё некоторое время смотрел на закрывшуюся дверь, после чего от всей души выматерился. Чего-чего, но такого я не ожидал. Вот так просто взять и свалить, сославшись на какую-то договорённость, хотя мы ни о чем, по сути, и не договорились… М-да, похоже, и в элите Империи Орла драчка идёт мама не горюй. Что же делать-то, а?!

– А ничего, – спустя пару минут ответил я сам себе, – валяюсь на больничной койке и выздоравливаю, а там дальше уж как карта ляжет.

Глава 27

– Нестор, всё лежишь и балдеешь? – совершенно неожиданно послышался над моей головой насмешливый женский голос, показавшийся мне смутно знакомым. Потянувшись всем телом, я широко зевнул и, открыв глаза, с немалым удивлением выпалил:

– Ба, какие люди! Ты откуда здесь взялась, Каролина, и почему с тобой нет твоего противного боса Кавария Тоона?

Поджав губы, она с какой-то затаённой злобой взглянула на меня и нехотя ответила:

– Нет его, арестован спецами из Ордена крестоносцев. Вот такие дела, Нестор…

– С чего это вдруг? – делано удивлённо спросил я, хотя примерно догадывался о причинах его задержания.

– Не знаю.

Я, разумеется, не поверил, но вида не подал, не хочет говорить, ну и не надо, обойдёмся, а вот то, что она в палату припёрлась, мне, честно говоря, очень не понравилось.

– Поднимайся, Нестор, ты пойдёшь со мной, – резко меняя тон, потребовала Каролина и чуть отошла в сторону.

– Я бы и с радостью, – отозвался я, – но не могу, я ведь ещё неходячий, парализованный я, ни руки, ни ноги не шевелятся, врачи говорят, паралич пройдёт недели через две-три. Знаешь ли, я тут совсем недавно чуть дуба не врезал, и ещё не отошел, так что прости. Если тебе действительно очень надо, то придётся меня перекладывать на кушетку с колёсами и катить, иначе никак.

– Хорошо, – после минуты произнесла она, – если ты не можешь самостоятельно передвигаться, значит, я тебя сама отсюда вывезу.

– Да ты толком объясни, что случилось-то, и вообще, к чему такая спешка?! – возмутился я, в глубине души ощущая нарастающую волну тревоги.

– Сейчас некогда объяснять, – отмахнулась она, – но ты, Нестор, в большой опасности, и поэтому тебя надо срочно эвакуировать, чем я сейчас и займусь.

– А если я возражения на этот счёт имею? – пристально глядя в глаза этой матёрой лярве в погонах, с холодком в голосе поинтересовался я.

Издевательски расхохотавшись, Каролина тряхнула крашенными в тёмный каштан волосами и, отрицательно покачав головой, нагло ухмыляясь, заявила:

– А твоим мнением, Нестор, никто не интересуется, так что свои возражения засунь сам знаешь куда, или всё же подсказка требуется?

– Я всегда знал, что ты натура утончённая и ранимая.

– Скалься-скалься, пока зубы на месте, – зашипев рассерженной кошкой, проворчала она и нажала кнопку вызова дежурного врача, и спустя пару минут дверь открылась и в палату вошла женщина, которую я раньше почему-то не видел. Оглядев показания датчиков, она с недоумением посмотрела на Каролину:

– Для чего вы меня вызывали? С пациентом всё в полном порядке.

– Он что, совершенно здоров?! – плохо скрывая сильный испуг, выпалила верная помощница Кавария Тоона, непроизвольно засунув правую руку в карман белого халата, в котором, видимо, лежало какое-то оружие.

Словно не замечая нервной реакции посетительницы, дежурный врач самым нейтральным тоном заговорила:

– Простите, вы, видимо, неправильно меня поняли. Наш пациент жив, но здоровым его назвать никак нельзя, так как процесс его реабилитации ещё далеко не завершён. Лечить его предстоит ещё где-то около двух недель, или даже больше, и на ноги он сможет самостоятельно встать только через десять дней, и никак не раньше, да и то лишь под моим личным контролем.

– Я так понимаю, отключать его от медицинского автоматизированного центра нельзя?

– Нет, конечно, – взвилась врачиха, – он может умереть или остаться на всю жизнь инвалидом!

– Ладно, так уж и быть, собирайтесь, вы будете сопровождать своего пациента, – распорядилась Каролина, но, увидев готовое сорваться с уст врачихи категорическое возражение, схватила её за волосы и, приблизив к себе лицо визжащей женщины, неожиданно ласковым тоном обратилась к ней: – Красавица, делай что тебе сказано, иначе мы весь этот медицинский центр для особо важных персон спалим к чертям собачьим. Ты меня поняла?

– Поняла…

– Вот и умничка, а теперь давай в темпе шевели своими упругими ягодицами, и чтобы через десять минут пациент был готов к транспортировке. Вперёд, время пошло.

Оттолкнув от себя испуганную женщину, Каролина, сладко улыбаясь мне, проворковала:

– Эх, люблю я это дело, жаль только, редко такие возможности предоставляются.

– Да ты, оказывается, садистка на службе государства, как я погляжу.

– Ну, разве что самую малость, – всё тем же слащавым голоском ответила она и, резко изменившись в лице, рявкнула: – Сладенький мой, тебе в самом скором времени представится возможность узнать все мои скрытые таланты.

Сказано это было таким многообещающим тоном, что у меня похолодело в груди. Сначала мне подумалось о провале, но что-то подсказывало, что тут определённо было что-то другое.

– На что ты намекаешь? – поинтересовался я у неё, при этом придав голосу нотки страха, что Каролине явно понравилось.

– Узнаешь, сволочь, причём очень и очень скоро.

Многообещающе подмигнув мне, Каролина взглянула на настенные часы и покинула больничную палату, а спустя несколько минут ко мне ввалилось сразу несколько медицинских работников во главе с дежурным врачом и, установив автоматизированный медицинский комплекс, к которому я был подключён, на транспортную платформу, вместе с ним куда-то меня повезли. Сначала по длинному коридору, потом закатили в лифт, а затем вывезли на взлётно-посадочную площадку, на которой стояло несколько глайдеров. Возле одного из них стояла хорошо вооружённая охрана без всяких опознавательных шевронов. Именно в него меня и закатили, и, как только медработники клиники закрепили медоборудование, охрана вытолкала их обратно. Аппарель закрылась, глайдер резко взмыл в воздух, и от навалившейся тяжести я потерял сознание.

– Эй, очнись, лежебока! – послышался насмешливый голосок Каролины, с силой толкавшей меня в плечо.

– Что ты от меня хочешь? – спросил я её, ощущая во всём теле какой-то зуд, одновременно оглядываясь по сторонам. Как оказалось, находились мы в каком-то полуподвальном помещении, причём довольно грязном, где кроме меня и Каролины находилась ещё врачиха из медицинского центра, причём прикованная стальными браслетами к кушетке.

«Правая рука» Кавария Тоона отрешённо молчала несколько минут и вдруг приблизилась ко мне и заговорила:

– Нестор, ты та песчинка, которая случайно переломала планы великих мира сего, а какие планы были, просто ух! Нет, изначально всё шло как и задумывалось, но в какой-то момент из-за тебя они все пошли прахом, и теперь пришло время тебе за это в полной мере расплатиться.

– Не понял, это же кому я планы какие-то порушил? Я вроде как совсем тихий и весь такой из себя пушистый, со всеми ладил, ни с кем не ругался и, как мне помнится, дорогу никому не переходил, тем более сильным мира сего. И вообще, где я, а где сильные мира сего?! Ты, Каролина, что-то темнишь, – демонстративно растерянно отозвался я, лихорадочно соображая, что же эта лярва имеет в виду, и её ответ не заставил себя ждать.

– Так уж и быть, расскажу. Гарней Саакс… ах да, ты же теперь тоже рыцарь его клана, но оно и к лучшему. Так вот, глава Парламента, на которого работал Каварий Тоон, страстно возжелал женить своего наследника Ромуальда на дочери верховного магистра Ордена крестоносцев, чем мы и занялись. Риск был, конечно, очень большой, но отказаться мы просто не могли, и в результате провели целую спецоперацию, благодаря которой успешно внедрили в подсознание Эстель одну хитрую закладку, при срабатывании которой она должна была без памяти влюбиться в Ромуальда, вот только…

Каролина замолчала и как-то странно посмотрела на меня.

– Я-то здесь при каких делах? – с недоумением спросил я, начиная понимать, куда она клонит.

– А при таких, – взвилась она, – я из кожи вон лезла, чтобы закладку незаметно для Кавария подкорректировать, чтобы этого не допустить, что у меня и получилось, вот только надо же было такому случиться, закладка эта сработала не на того! Она случайно сработала конкретно на тебя.

Вот так-так, а Эстель-то оказывается настоящей дочерью верховного магистра! Хотя это далеко не факт, но она именно так и считает. Забавно, однако.

– А тебе-то с этого какой толк был?

Каролина рассмеялась и ответила:

– Всё очень просто, я давно работаю на действительного тайного советника президента Священного союза Гаваэля Руноя. К твоему сведению, Рудольф Чентай – один из самых выдающихся интеллектуалов нашего времени. И вот этим людям ты, Нестор, со своими выкрутасами дорогу и перешёл, но у тебя будет один-единственный шанс загладить свои грехи.

– Звучит как смертный приговор, – с хрипотцой проворчал я, в полной мере отдавая себе отчёт в том, что в живых меня эта матёрая лярва оставлять не собирается, иначе бы столь важную информацию, касающуюся внутриполитических разборок самого высшего эшелона власти Священного союза, ни за что бы не сообщила.

– Разумеется, – согласилась она, – но прежде ты должен будешь убить верховного магистра Ордена крестоносцев, а затем убьют тебя, вот, в сущности, и всё.

– Ты что – дура?! Не буду я никого убивать, можешь даже и не мечтать.

– Дурак здесь только ты, – с хохотом отозвалась Каролина, – я профессионал в своём деле, внедрю в твою голову закладку, и ты обо всём забудешь. Сработает она в тот самый момент, когда магистр окажется рядом с тобой, а он непременно окажется, Эстель-то всё ещё на планете и тебя усердно ищет, а как найдёт, непременно возьмёт с собой в столицу, где с тобой обязательно магистр и встретится. Ты сделаешь своё дело, и как только оно будет выполнено, тебя ликвидирует вот эта врачиха, и концы в воду. Магистр убит, его убийца – новоиспечённый рыцарь клана Саакс – тоже. Грандиозный скандал и большая драка между Орденом крестоносцев и Парламентом, а президент Священного союза Гаваэль Руной станет миротворцем в глазах общественности. Вот и вся интрига, простенько и со вкусом.

– Спасибо за мастер-класс, сударыня, теперь я понимаю, как творится высокая политика. Всякие там организованные криминальные группировки по сравнению с вами сущая шпана.

– Не буду спорить, – хмыкнула она и, помолчав некоторое время, заговорила вновь: – Жаль, из тебя мог бы получиться великолепный полевой агент президентской администрации, но не судьба. Президента надо спасти, иначе в стране может разразиться гражданская война. Ладно, пока отдыхай, Нестор, а я пошла готовить аппаратуру, где-то часа через три и приступим.

– Подожди, уж не ты ли подстроила диверсию, благодаря которой нас на территорию Империи Орла занесло?

– Я, – призналась она, – разумеется, не своими руками, но тем не менее, да и твоей яхте до Новой Москвы добраться тоже я не дала. Если бы ты попал к урусам, достать бы тебя было просто невозможно, а времени у меня в обрез.

Каролина зловеще ухмыльнулась и покинула помещение.

– Вот попал так попал, – проворчал я и тут вдруг ощутил, как мои пальцы начали шевелиться, хотя до этого момента шевелиться они не могли совершенно.

– Ау, красавица, ты там живая?

– Живая и весь ваш разговор с этой стервой слышала от начала до конца, – каким-то уж больно спокойным голосом отозвалась она.

– Звать-то тебя как?

– Лиана, а что?

– Лиана, говоришь… красивое имя, мне нравится, – польстил я ей, чтобы создать определённый настрой для разговора, и, помолчав несколько мгновений, опять заговорил: – Лиана, похоже, встряли мы с тобой по полной программе. Ты-то, может, и выживешь, хотя и сомнительно, но уж я совершенно точно не жилец, и как из этого положения выкрутиться, я, честно говоря, не представляю.

Женщина вздохнула и, поворочавшись на кушетке, обратилась ко мне:

– Нестор Иванович, в самое ближайшее время паралич вашего тела начнёт отходить, вы же сильный мужчина, займитесь разминкой, глядишь, и удастся вам ускорить этот процесс. Если получится, сможете встать на ноги и вырубить эту мерзкую гадину. Пожалуйста, постарайтесь, вся надежда только на вас, другой возможности может не представиться…

– Гм, попробую, но не уверен в результате, хотя пальцы на руках уже начали немного шевелиться.

Послушавшись совета врачихи, я, поднатужившись, стал усиленно шевелить пальцами рук. Сначала пальцы шевелились очень плохо, но спустя какое-то время стало получаться куда лучше, вот только вместе с улучшением пришла боль. Чем дольше я разминал руки, тем острее она становилась, но от этого зависела моя жизнь.

– Нестор Иванович, вам плохо?! – с тревогой в голосе спросила Лиана, услышав вырвавшийся из моей груди болезненный стон.

– Очень больно, аж в глазах разноцветные круги и голова кружится, хоть караул кричи.

– Это ничего, это нормально, – с облегчением выдохнула она, – это значит, организм восстанавливается, а вот если бы начались судороги по всему телу, тогда беда. Срочно бы понадобилось вносить изменения в работу реаниматора, а в таких условиях сделать это было бы крайне проблематично.

Хрен редьки не слаще, подумалось мне, разницы-то, по сути, и нет никакой, то ли сейчас крякнуться, то ли чуть погодя подвергнуться воздействию на подсознание и убить верховного магистра, а затем за ним следом отправиться в мир иной.

– Спасибо, конечно, за предупреждение, сударыня, но в моём-то положении выбирать не приходится. М-да, печалька, однако… При всём многообразии выбора иной альтернативы нет, – с грустью сыронизировал я и продолжил с упорством приговорённого разминать руки.

Сколько это продолжалось, не знаю, первое время я просто сжимал и разжимал кулаки, а затем стал поднимать и опускать руки, одновременно пытаясь переворачиваться с одного бока на другой, что, в общем-то, дало кое-какой результат, но всё же этого было слишком мало. Слаб я был и беспомощен, как котёнок, что бесило.

Измотав себя гимнастикой, я решил немного передохнуть, и буквально через несколько минут дверь открылась. Сначала появилась большая тележка с каким-то оборудованием, а за нею следом шла ухмыляющаяся Каролина.

– Ну что, Нестор, ты готов войти во все учебники истории как убийца верховного магистра Ордена крестоносцев?

– Да пошла ты знаешь куда! – сварливо пробурчал я в ответ, мобилизуя свой организм к одному-единственному удару, на большее у меня сил просто не хватит.

Расхохотавшись, Каролина подкатила ко мне тележку и, деловито осмотрев меня, задумчиво проговорила:

– Пожалуй, я сначала усыплю врачиху, чтобы не мешала мне, а уж потом буду с тобой работать, слишком уж ответственное дело, другого такого шанса не будет, и потому ошибка не предусматривается.

Резко развернувшись, она неторопливо открыла один из ящичков и, достав из него небольшой аэрозольный баллончик, подошла к Лиане и, прыснув ей в лицо, вернулась ко мне и занялась подготовкой оборудования. Я лежал и не шевелился, внимательно наблюдая за её действиями в надежде подловить подходящий момент, но его всё не было и не было, из-за чего я стал волноваться.

Повозившись в интерфейсе и что-то там настроив, Каролина деловито вставила несколько штекеров в разъёмы и, взяв со стола непонятную конструкцию из каких-то проводов и нагнувшись, попыталась надеть её мне на голову. И как только её голова оказалась совсем близко, я нанёс удар в основание челюсти. Каролина, будь она неладна, среагировала и почти увернулась от моего кулака, но почти в таких делах не считается, кулак мой вместо челюсти попал точно в горло, и она, хрюкнув, закатила глаза и, завалившись на меня, медленно сползла на пол.

Отдышавшись, я взглянул на валяющуюся без чувств Каролину и с досадой выругался сквозь зубы. Вырубить-то я её вырубил, но дальше делать-то что?! Встать и связать её не могу, а это значит, стерва придёт в себя и сделает то, что планировала, и никто этому не помешает. Где-то в глубине души ещё теплилась надежда на то, что я её отправил к праотцам, но не верилось, и всё тут, слишком уж ушлой и подготовленной агентессой она была, чтобы вот так взять и сдохнуть от одного-единственного удара практически парализованного человека.

Как-либо повлиять на происходящее не было никакой возможности, так что пришлось продолжить гимнастику. Какое-то время я сжимал и разжимал кулаки в полной тишине и сразу как-то не обратил внимания на странные звуки, раздающиеся из-за закрытой двери. Прекратив тренировку, я замер и стал внимательно прислушиваться, там определённо что-то происходило, вот только что конкретно, было не разобрать. Шум довольно быстро нарастал и вдруг в один момент прекратился, а спустя пару минут дверь открылась, и в помещение вошёл боец в штурмовой амуниции с лучемётом наперевес.

– Командир, ты живой?! – послышался встревоженный и изменённый голос из динамика тактического шлема.

– Живой, – с облегчением отозвался я, – но ты бы забрало-то приподнял, что ли, голос твой что-то не узнаю.

Опустив оружие, боец поднял тонированное забрало, и я увидел радостную физиономию Ржавого.

– Ох, знал бы ты, командир, как тяжело было тебя найти! Сигнал-то о твоём похищении мы сразу получили, но вычислить, куда тебя везут, получилось далеко не сразу, как-никак глайдер военной разведки знакомого нам образца из Священного союза, только нестандартно тюнингованный по самое не могу, так что нашим спецам пришлось немало попотеть, прежде чем местоположение обнаружили. Нашли, а потом какое-то время готовили штурм этого гадюшника, так что живьём всех взяли, никого не завалили, языков у нас теперь завались.

– Молодцы, ничего не скажешь, – ощущая гордость за своих лихих вояк, похвалил я в лице своего подчинённого весь личный состав и, скосив взгляд на валяющуюся на полу Каролину, распорядился: – Ржавый, ты вот эту спящую красавицу спеленай-ка, да покачественней, без всяких там силовых браслетов, подозреваю, умеет она на раз от них избавляться, ты просто капронкой привяжи к кушетке и двух бойцов приставь для охраны, а после уже врачей зови. Да, и врачиху на ноги поставить надо, чтобы она меня самого в порядок привела, а то ведь беспомощным себя ощущать как-то не айс.

– Сию минут, командир!

Выскочив из комнаты, Ржавый вернулся через несколько минут с медицинской тележкой и, уложив в неё Каролину, тщательно привязал руки и ноги к поручням.

– Одну минуту, командир, сейчас медиков приведу.

– Подожди, сначала убедись, точно ли спит врачиха, а после давай сюда связиста, надо с Химерой переговорить, хотя… Пожалуй, сначала вывези-ка ты отсюда обеих женщин куда-нибудь в другое помещение, – так, на всякий случай.

Ржавый, качнув головой, вызвал четверых бойцов, и они вместе вывезли пребывающих в отключке женщин, остался лишь один связист и, активировав аппаратуру, передал мне гарнитуру с блоком управления. Включив защитное поле, я набрал пароль к индивидуальному каналу и вызвал своего куратора.

– Что случилось, Джокер? Ты же должен сейчас в закрытой клинике находиться, а судя по показаниям навигатора, ты пребываешь совсем в другом месте! – удивлённо взирая на меня, без всякого приветствия поинтересовался он.

– Меня похитила правая рука Кавария Тоона, но мои парни освободили меня.

– Подожди, это Каролина, что ли?

– Она самая, – качнув головой, подтвердил я, – хотела мне какую-то закладку в башку внедрить, чтобы я по возвращении в столицу Священного союза во время встречи с верховным магистром его убил, а мой лечащий врач сразу же меня в расход пустил. В общем, захватили мы и Каролину, и её оборудование вместе с её подчинёнными, можем хоть сейчас в ваше распоряжение трофеи передать, подозреваю, они совершенно секретные.

Задумчиво помолчав какое-то время, Химера, тяжело вздохнув, заговорил:

– Соблазнительно, конечно, такое оборудование в метрополию доставить, но для нас убрать президента Руноя куда важнее, так что придётся тебе пленницу и её спецоборудование представителям Ордена крестоносцев передать вместе с убедительными доказательствами её преступных замыслов.

– Не вопрос, начальник, – усмехнулся я, – передадим, только мне ещё инструкции требуются. Делать-то мне дальше что?

– Сначала на ноги встань, а потом…

Договорить он не успел, по ушам ударил страшный скрежет, и тут же пропало его изображение. Несколько раз я пытался выйти на связь со своим куратором, но безуспешно, абонент был недоступен. Отключив защитное поле, я приказал связисту выяснить причины потери контакта. Связист минут десять провозился с аппаратурой и, вдруг неожиданно скрипнув зубами, взревел:

– Командир, абонент с которым вы разговаривали, находился в глайдере…

– И что?

– Глайдер уничтожен прямым попаданием противовоздушной ракеты, о чём сейчас все информканалы в прямом эфире вещают.

– А ну-ка включи, я посмотрю! – рявкнул я, не веря собственным ушам.

Связист включил один из новостных голоканалов, и я всмотрелся в ведущуюся трансляцию. От большого глайдера практически ничего не осталось, одни лишь догорающие обломки, разбросанные в поле на несколько сотен метров. Выжить у экипажа и его пассажиров шансов не было никаких, слишком уж мощной ракетой долбанули.

– Ржавого позови, – выдохнул я, совершенно не представляя, что мне делать дальше, ведь кроме Химеры я ни с кем связи не имел, а без инструкций можно было наломать таких дров, что просто караул.

– Что такое, командир?

Задумчиво пожевав губами, я выдохнул и заговорил:

– Ржавый, у нас большие проблемы, наш куратор погиб, и, видимо, вместе с ним погибли и многие, если не все его подчинённые.

– И что теперь делать? – в полной растерянности поинтересовался он, нервно подёргивая оружейный ремень.

– У тебя есть связь с эскадрой, которую с собой притащил Химера?

– С эскадрой есть, а вот с адмиралом нет, он на эсминце улетел на инспекцию законсервированной базы королевских ВКС, идут они в целях конспирации с отключенной связью, но он должен вернуться буквально со дня на день.

– В таком случае вызывай исполняющего обязанности командующего флотилией и всех наших командиров, будем держать совет, но без тебя. Светиться тебе пока преждевременно.

– Прямо сюда вызывать?!

– Нет, – после нескольких мгновений ответил я, – на нашу базу. Всё здесь обыскать и забрать с собой, делать нам здесь больше нечего. Да, и вот ещё что. Где сейчас урус штаб-майор Леонид Рашпиль?

– Понятия не имею, – пожимая плечами, отозвался он, – как две недели назад ушёл по своим каким-то делам, так с тех пор и не объявлялся.

– Попытайтесь его найти, другой возможности связаться с разведупром империи у нас нет, не в посольство же на поклон идти, в самом деле.

– Есть, командир, – отчеканил Ржавый, – сделаем все, что в наших силах, и даже больше, но искать штаб-майора, гм… хлопотно очень. Если он сам не захочет, мы его и не разыщем вовсе.

Глава 28

Атмосфера в кабинете постепенно накалялась. Совещание командиров длилось уже третий час, но к какому бы то ни было общему знаменателю оно пока не привело, вернее было три различных варианта, и каждый из них имел своих убеждённых сторонников, ни в какую не желавших пойти на компромисс. Я не вмешивался, но внимательно вслушивался в аргументы, выдвинутые каждой из сторон. Одни, главным образом из местных, в категоричной форме настаивали на немедленном захвате королевского дворца и созыве общенародного собора для решения дальнейшей судьбы королевства и монархии. Вторая группировка, наоборот, отвергала эту затею и предлагала на время уйти в тень и выждать время. Тем самым позволив претендентам на престол передраться между собой и когда они ослабнут в междоусобной сваре, выйти из тени и захватить престол. А вот третьи… Третьи предлагали в срочном порядке эвакуироваться с планеты на судах транспортной компании под прикрытием нашей военной флотилии на одну из законсервированных военных баз королевства, где заняться созданием серьёзной армии и флота, после чего вернуться на столичную планету королевства Лейрин и силой оружия лишить аристократию и местных олигархов власти, возвестив о создании народной республики на демократических началах.

Каждая из сторон приводила вполне убедительные аргументы, вот только не нравились они мне, и всё тут, впрочем, мне не нравились все три выдвинутых варианта, хотя бы потому, что у нас практически заканчивались деньги. Ключи-то от банковских счетов имелись только у покойного Химеры, а без денег серьёзной инфраструктуры не построить, вернее можно, но только на некоторое время. Тут или ты негласно даёшь возможность своим приближённым какое-то время с размахом помародёрить для нашего финансирования, при этом не забывая себя любимых, сколотить внушительный первоначальный капитал, или этих приближенных в какой-то момент просто перекупят местные олигархи, или… Или их в конечном итоге предадут нижестоящие подчинённые. Хотя могут и просто пристрелить, прецедентов в истории хоть отбавляй. В общем, если пойти по этому пути, то обязательно в какой-то момент от некоторых самых замаравшихся сподвижников придётся избавляться, причём публично, иначе народ просто не поймёт. Что поделать, захват и становление государственной власти далеко не чистое и благородное дело и, как правило, сопровождается грязными делишками и внутренними сварами, в том числе сопряжёнными с пролитием крови, чего бы мне хотелось избежать, но, видимо, отвертеться от этого не получится. Хотя, хотя, хотя… есть же ещё принц Фэй, и вот его вполне можно к власти привести, а самому оставаться в тени за его спиной, оставаясь, так сказать, серым кардиналом. Пожалуй, так лучше всего будет. Как говорится, лучшая власть – это тайная власть или криптовласть, что в, общем-то, одно и то же, только по-разному обзывается.

Слушал я, слушал препирательства своих подчинённых, и в какой-то момент мне это до смерти надоело, и я послал текстовое сообщение Ржавому с вопросом, нашли ли его люди штаб-майора Рашпиля, и тут же получил отрицательный ответ. Не было его нигде, словно под землю провалился. Печально, но ладно, был ещё и адмирал, но если уж и он связи с метрополией не имел, тогда вообще полный алес. Придётся тогда взвалить всё на свои плечи…

Посидев какое-то время, я опять отправил Ржавому сообщение с приказом подготовить бронированный глайдер и погрузить в него трофейное оборудование вместе с врачихой и Каролиной и быть готовым к отлёту.

Послушав ещё несколько минут препирательства своих офицеров, я медленно поднялся. Люди притихли и с ожиданием посмотрели на меня.

– Товарищи, наше совещание зашло в тупик. Именно по этой причине я своей властью объявляю перерыв. Собираемся повторно сегодня в восемь вечера, а пока обдумайте ещё раз ваши предложения, как нам дальше быть и, главное, где искать источники финансирования. Все свободны.

Офицеры разошлись, а я ещё несколько минут в задумчивости стоял и смотрел на карту столичного округа королевства Лейрин. Дело принимало настолько серьёзный оборот, что просто караул, тут, пожалуй, куда посложнее будет, чем на Ферси. Там, по крайней мере, люди были простые, из самых низов, а тут всякие аристократы с многовековым генеалогическим древом да крутые олигархи, собаку съевшие на переговорах и всяких мутных делишках, обладающие к тому же собственными спецслужбами. Да и многие силовые структуры государства под их контролем находятся. Я для них никто, пустое место, выскочка без роду и племени. Ну что ж, значит, придётся их заставить посмотреть на меня совсем с другой стороны и в конце концов принудить плясать под свою дудку. Задачка архисложная, но иного, к сожалению, и не дано в данных обстоятельствах.

Тяжело вздохнув, я, прихрамывая на правую ногу, покинул кабинет и, поднявшись на лифте на крышу, вместе с Ржавым в сопровождении личной охраной погрузился в глайдер и полетел в космопорт. Лететь пришлось около двух часов, и всё это время я ломал голову, как мне поступить, отчего аж в висках ломить стало. В конечном итоге я плюнул на все эти философствования на тему высокой материи и внутренне стал себя подготавливать к встрече с Эстель и представителями Ордена крестоносцев. Слишком уж опасной могла оказаться эта встреча, адмиралу, командовавшему эскадрой, ничего не стоило приказать скрутить мне ласты и забрать с собой в столицу Священного союза, а туда мне категорически не хотелось, но делать было нечего, надо было выполнять последнюю волю погибшего куратора.

– Тур, может, всё же не стоит тебе туда идти? Пошлём посыльного с ценной бандеролью, и все дела, а то что-то мне их шевеление совсем не нравится, – с тревогой вглядываясь в бинокль, в который раз предложил Ржавый, переминаясь с ноги на ногу.

– Просто они меня уже вычислили, – с усмешкой отозвался я, – и тебя, разумеется, тоже. Они не знают моих намерений, но определённо взять и уйти мне уже не позволят, вот и готовят группы захвата, так что забирай всех парней и уходи отсюда, а я пошёл.

– Удачи тебе, Тур.

Кивнув, я взобрался на транспортную платформу и, запустив двигатель, медленно поехал к военному сектору, где сейчас находилась временная миссия Ордена крестоносцев. Подъезжая к воротам, я чуть сбросил скорость. Ворота открылись, и управляемая мной транспортная платформа вкатилась на территорию базы. Проехав метров двести, я остановился и, выключив двигатель, спустился на взлётно-посадочную площадку, где меня уже ждали несколько крестоносцев в довольно высоких чинах. Эстель среди них не было.

– Нестор Иванович? – поинтересовался представительный полковник с шевроном космодесантника.

– С кем имею честь?

– Полковник Себастьян Криг.

– Очень приятно, господин полковник, я действительно Нестор Иванович Махно, – представился я, всеми фибрами своей души ощущая напряжённость, исходящую от офицеров.

– Прошу проследовать за мной, – распорядился полковник Криг и, резко развернувшись, хотел было сделать первый шаг.

– Одну минуту, господин полковник, – остановил я его, – здесь на транспортной платформе десять контейнеров, в них находится оборудование, с помощью которого в голову дочери верховного магистра вашего Ордена лиходеи что-то там хитрое запихали, в подробности я не вдавался. Там ещё в третьем контейнере в индивидуальной клетке находится та самая особа, которая это дельце провернула. Там также есть её помощники, только содержатся они отдельно, и кроме них есть ещё женщина-врач из местных, она живой свидетель очередного злого умысла данной особы. В общем, сами разберётесь, там много чего для вас интересного имеется.

Офицеры нервно переглянулись, и один из них в звании майора взлетел на платформу и, вскрыв третий контейнер, вывел из клетки Каролину с закованными руками и ногами. Ей помогли спуститься, и она, злобно зыркнув в мою сторону, демонстративно отвернулась.

– Нестор Иванович, следуйте за мной, – вновь распорядился полковник и, жестом отдав команду майору сопровождать пленницу, резко развернулся и ускоренным шагом направился в сторону административного здания. Равнодушно пожав плечами, я пошёл за ним, стараясь соблюдать определённую дистанцию, но при этом внимательно прислушиваясь к тому, что происходит у меня за спиной. Каролина хоть и препиралась со своим конвоиром, но тем не менее послушно шла следом, видимо надеясь выторговать себе жизнь и свободу. Насчёт жизни даже не сомневаюсь, такие спецы в большой цене, а вот насчёт личной свободы что-то вряд ли…

В задумчивости я прошёл следом за полковником в здание, где мы с Каролиной расстались, надеюсь, навсегда; её, продолжая несильно подталкивать в спину, повели в нижнюю часть, а меня наверх увели. Здесь уже полковник передал меня каким-то двум типам в дорогих костюмах с повадками сторожевых псов, которые вежливо предложили пройти с ними в отдельный кабинет. Здесь мне предложили, опять же в вежливой форме, пройти сканер. Я прошёл, выпендриваться-то на пустом месте, тем более в чужом доме просто глупо. Сканер, как и следовало ожидать, не показал наличия какого-либо оружия.

– Нестор Иванович, пройдёмте со мной, вас давно дожидаются.

– Ну что же, пройдёмте, – выдохнул я и последовал за секьюрити.

Идти пришлось на третий этаж, где меня опять передали другим телохранителям, и спустя пару минут я оказался в шикарно обставленном кабинете. В кабинете не было никого. Постояв в задумчивости несколько мгновений, я присел на диван, обшитый натуральной кожей какого-то экзотического животного, и, оглядев помещение, негромко произнёс:

– И долго мне тут куковать?

– А ты нетерпелив, Нестор, – послышался насмешливый женский голос из-за открывающейся двери.

Обернувшись, я увидел ухмыляющуюся Эстель и почему-то серьёзную Кити, хотя такой мне видеть её ещё как-то не доводилось. Медленно поднявшись, я отвесил учтивый поклон на местный манер и, усмехнувшись в ответ, заговорил:

– Так свободного времени у меня не так уж и много, сударыни.

– Всё в делах и заботах, аки пчёлка, – с иронией отозвалась Эстель и, пройдя в кабинет, присела в кресло напротив меня, а вот Кити присела рядом со мной, продолжая смотреть на меня каким-то загадочным взглядом, от которого мне становилось прямо-таки неуютно.

– Есть такое дело, – согласился я, – дел у меня и вправду невпроворот, и, что самое паршивое, с каждым часом их всё прибавляется и прибавляется, и конца этому процессу что-то не предвидится.

– Бросай всё и полетели обратно в Священный союз, отдохнешь, развеешься, – невинно хлопая ресницами, предложила Эстель.

– Предложение заманчивое, но вынужден отказаться.

– А что так?

Помолчав некоторое время, я вздохнул и, внимательно посмотрев на дочь верховного магистра, нейтральным тоном заговорил:

– Эстель, я так понимаю, ты знаешь, кого я привёз и какую роль этот человек сыграл, вернее, сыграла в твоей судьбе?

– Знаю, – после непродолжительного молчания призналась она, – та особа, которую ты приволок вместе с оборудованием, лучший агент действительного тайного советника президента Священного Рудольфа Чентая. Каролина крайне хитрая и очень умная бестия, да к тому же чрезвычайно опасная. Её очень долго искали, но не могли вычислить лучшие сыскари Ордена, а ты прямо-таки играючи взял её с поличным, за что тебе полагается серьёзная награда, подчёркиваю, очень серьёзная, хотя, конечно, не только за это.

– Нет уж, спасибо, как-нибудь обойдусь без вашей даже самой щедрой награды, – категорично пробурчал я в ответ, – мне уж лучше здесь на Лейрине оставаться, так куда безопаснее будет, ведь, насколько я понимаю, в ближайшее время в столице Союза такие разборки начнутся в высших эшелонах власти, что мама не горюй. Так что предпочитаю оставаться в стороне от этой всей катавасии, не моё это дело, вот и всё.

– Нестор, неужели ты боишься? – неожиданно вмешалась Кити, заёрзав на диване.

– Может, боюсь, а может, и нет, – задумчиво протянул я, – не в этом дело, я слишком ценю свою личную свободу, а если мне придётся в столицу Священного союза вернуться, я её непременно потеряю, да и вообще не по мне все эти игрища сильных мира сего, как говорится, рылом не вышел.

– Тебя что, совсем не интересует высокий социальный статус и продвижение по ступеням властной пирамиды?! – удивлённо хлопая глазами, выпалила Эстель, и, наблюдая за её непроизвольной реакцией на мои слова, я всерьёз усомнился в её искренности.

– Нисколько, сударыня, – ничуть не покривив душой, ответил я ей и, помолчав несколько мгновений, продолжил: – Я далёк от всяких там аппаратных игрищ, в которые, как правило, играют командами, и побеждают далеко не самые способные, а самые изощрённые и подлые интриганы и особо умелые лизоблюды, да и в самих этих командах противоборство за место под солнцем идёт не на жизнь, а насмерть. Я для них совершенно чужой, и за своего меня никогда не признают, так что я выбираю волю вольную, и это мой сознательный выбор, от которого отказываться совершенно точно не собираюсь.

– Ну что ж, – с затаённой грустью выдохнула Эстель, – это твой личный выбор, и я его уважаю, да и спасибо тебе за всё, ты нам очень помог.

– Не за что, – равнодушно пожав плечами, ответил я и, помолчав несколько мгновений, поднялся и тут же поинтересовался: – Сударыни я вам больше не нужен?

– Нет.

– В таком случае позвольте откланяться, знаете ли, меня ждут великие дела, – в шутку проворчал я и направился на выход, лихорадочно соображая, что же в обеих девушках было не так. Эстель и Кити, без всякого сомнения, были всё теми же, но между тем что-то в них определённо изменилось, вот только в чём заключались перемены, понять никак не мог, и это меня всерьёз настораживало.

В тщетных попытках уловить произошедшие изменения с девицами, я покинул базу и добрался до стоянки глайдеров.

– Ау, командир, ты чего такой потерянный? Быть может, случилось чего?! – неожиданно послышался удивлённый голос Ржавого.

– Нет, ничего не случилось, – выдохнул я, – просто врубиться не могу, что этой Эстель от меня надобно. Похоже, я ей для чего-то очень нужен, а для чего, непонятно.

– Да и хрен с ней, пусть катится в свою столицу Священного союза вместе со своей подружайкой, как говорится, баба с возу – кобыле легче, – с гоготом пробурчал Ржавый, внимательно осматриваясь по сторонам, и через некоторое время вновь задал вопрос: – Нестор, куда лететь прикажешь?

– Гм, пожалуй, нанесу-ка я визит принцу Фэю, думаю, с ним следует серьёзно переговорить и согласовать наши дальнейшие действия, а уж потом на нашу базу вернёмся и продолжим совещание, быть может, уже и с участием самого принца или его особо доверенных лиц.

Поднявшись на борт бронированного глайдера, я подумал немного и облачился в армейскую штурмовую сбрую и, присев на диван, включил один из ведущих глобальных информканалов, но, ничего для себя интересного не увидев, пробежался по другим каналам. Там, как ни странно, также шла какая-то сплошная информационная шелуха. Разочарованно выдохнув, я выключил ящик и скучающим взглядом стал рассматривать в иллюминатор проносящиеся внизу пейзажи, и в этот момент оглушающе громко взревел базер боевой тревоги, а спустя несколько мгновений в борт глайдера одна за одной попали сразу три ракеты. Глайдер тряхнуло, да так сильно, что я чуть себе язык не откусил, благо компенсаторы сработали как надо и намертво зафиксировали моё тело, плотно прижав к анатомическому креслу, иначе бы летел я как теннисный мячик по салону. Какое-то время глайдер продолжал по инерции лететь, но потом аппарат резко перевернулся и рухнул на землю.

Поскрипывая зубами из-за боли во всём теле, я кое-как выбрался из салона и, остановившись в коридоре, внимательно прислушался. Несколько десятков секунд стояла мёртвая тишина, и я уж было подумал, что выжить мне удалось лишь одному, но тут послышался где-то в районе кают очень слабый стон, и я, невзирая на боль в ушибленных коленях, рванул что есть мочи и увидел окровавленного Ржавого. Он был завален каким-то хламом, так что мне пришлось изрядно повозиться, чтобы вызволить его из капкана.

– Ты как, братан? – осторожно приподнимая его голову, спросил я, лихорадочно вспоминая, где тут находится аптечка первой медицинской помощи.

– Ой, Тур, хреново мне, по голове чем-то тяжёлым звездануло капитально, такое ощущение, как будто череп вот-вот лопнет и разлетится на все четыре стороны, – простонал он, крепко схватившись за мою руку.

– Потерпи, братан, я сейчас.

Со скрипом в коленях я поднялся и дохромал до опломбированного шкафчика с красным крестом. Вскрыл его и, забрав чемоданчик, направился обратно. Присев на корточки, я вскрыл чемоданчик, бегло прочитал инструкцию и, вколов обезболивающее, обработал его голову антисептиком и наложил на глубокие рубцы регенерирующие тампоны. Ржавый, ругаясь сквозь зубы, медленно поднялся и, опершись на стену, хмуро проворчал:

– Интересно, какая падла наш борт подбила?

– Не знаю, – так же хмуро проворчал я в ответ, – но нам надо срочно всех вытаскивать и уносить отсюда ноги.

Покосившись на подчинённого и придирчиво окинув его взглядом с головы до ног, я поинтересовался:

– Ты-то сам хоть можешь передвигаться без посторонней помощи?

– Ничего, как-нибудь управлюсь, – выдохнул он, – всё равно помощи нам ожидать в ближайшее время не приходится, все же в разгоне, даже резервная группа быстрого реагирования задействована.

– Ладно, тогда пошли, посмотрим, что там с остальными.

Тяжело вздохнув, Ржавый с моей помощью пошёл на обход подбитого глайдера. Передвигаться было очень сложно, так как судно лежало на правом боку, но всё ж таки мы умудрились за двадцать минут оказать всем пострадавшим первую медицинскую помощь, благо пострадали они не так уж и сильно. Больше всего пришлось провозиться с заклинившей бронированной дверь, за которой находилась моя личная охрана, но плазменный резак из аварийного комплекта, что называется, творит чудеса, пять минут, и проход был свободен.

Опытные бойцы из ферсианского подполья среагировали мгновенно, разбившись на боевые тройки, одни бросились в оружейную, другие занялись осмотром глайдера, а вот третьи, вскрыв плазменным резаком аварийный выход, по периметру заняли боевые позиции. Подумав немного, я вместе с хромающим Ржавым покинул борт подбитого глайдера и, оглядевшись по сторонам, увидел горящие развалины какого-то довольно большого сооружения, где шёл самый настоящий бой, вернее уже заканчивался. Вокруг руин кружили в боевой карусели несколько десятков штурмовых глайдеров, пусть они были и устаревших моделей, но тем не менее огневой мощи вполне хватало успешно подавлять сопротивление защитников.

– Интересно, кто это тут так развлекается? – нахмурив брови, пробурчал Ржавый, так же, как и я, внимательно всматривающийся в происходящий бой.

– Самому интересно, похоже, мы мимоходом попали под горячую руку нападающих, слава богу, им до нас дела нет никакого, подбили, и ладно, главное для них, чтобы не путались у них под ногами.

Я достал бинокль и вгляделся в опознавательные знаки на фюзеляжах штурмовых глайдеров. При осознании, кому они принадлежат, у меня ёкнуло под ложечкой от нехороших предчувствий, после чего я перевёл взгляд на руины и наконец сообразил, что это за сооружение.

– Что там, командир? – с беспокойством поинтересовался Ржавый, видимо заметив, как изменилось выражение моего лица.

Нарочито медленно сложив бинокль, я ещё раз окинул тяжёлым взглядом руины, последние защитники которых ещё продолжали яростно огрызаться, и задумчиво ответил:

– У штурмовиков на бортах герб принца Меркво, а атакуют они родовой замок принца Фэя и, по всему видать, в самое ближайшее время добьют остатки сопротивляющейся гвардии.

– И что же нам теперь делать?! – в полной растерянности выпалил он и, помолчав несколько мгновений, опять заговорил: – Мы же ведь планировали его фигурой прикрываться, а теперь-то как нам быть, а?

– Пока сидим на попе ровно и ждём, когда штурмовики улетят восвояси. Как только они исчезнут с горизонта, пойдём к руинам замка и посмотрим, вдруг принц Фэй всё-таки выжил.

– А если нет, что тогда?

Хмыкнув, я отвернулся от своего подчинённого и, вздохнув, честно ответил:

– А если нет, будем думать, где найти другую подходящую кандидатуру, иного варианта я, признаться, что-то не вижу.

Присев на обломок внешней обшивки, я продолжил наблюдать за боем и одновременно размышлять о превратностях судьбы. Похоже, судьба-злодейка в очередной раз сделала крутой разворот, да так развернулась, что в тени мне на этот раз, по всему видать, оставаться ну никак не удастся.

Где-то минут через пятнадцать огонь оборонительных спарок прекратился, но за прошедшее время защитники умудрились уничтожить десятка два штурмовиков, а оставшихся изрядно потрепать.

Глайдеры покрутились в небе ещё какое-то время и, выпустив в развалины оставшийся боекомплект, улетели куда-то на юго-запад.

– Странно, и чего это они десант не высадили, чтобы добить выживших защитников? – пристально рассматривая руины, проворчал Ржавый, всем своим видом выражая обеспокоенность и тревогу.

– Смысла нет, – поднимаясь с обломка, проворчал я в ответ, – принц Фэй даже если и выжил в этой мясорубке, более никакой опасности для Меркво не представляет, ведь за неудачника никто в здравом уме и твёрдой памяти воевать не пойдёт. Думаю, и для нас он как союзник теперь стоит немного.

В задумчивости постояв несколько мгновений, я посмотрел на Ржавого и распорядился:

– Пошли на разведку дрон. Если есть выжившие, пойдём и узнаем у них, что там да как.

Двое бойцов, открыв чемодан, собрали квадрокоптер и, запустив его в небо, стали внимательно изучать получаемое в реальном времени изображение. Где-то минут через сорок убедившись в отсутствии штурмовых отрядов принца Меркво, мои бойцы послали вперёд боевых роботов, и только тогда мы пошли к дымящимся руинам родового замка принца Фэя.

Соблюдая боевой порядок, мы дошли до места и, убедившись в отсутствии мин, разбились на тройки и занялись осмотром. Первое время извлечением пострадавших из-под рухнувших обломков занимались только мои бойцы, но по мере высвобождения людей к ним присоединялись местные обитатели, которых оказалось на удивление много, где-то порядка пяти с лишним сотен. Оглядывая понурых людей, я краем глаза заметил странную процессию. В парадной гвардейской форме, строевым шагом, в мою сторону шла небольшая колонна с оружием на плечо. Впереди неё четверо дюжих гвардейцев несли носилки, в которых покоилось бренное тело принца Фэя. Возглавлял траурную процессию полковник в пропаленном в нескольких местах мундире. Лицо мне его было знакомо, но имени его и должности я не знал, нас друг другу не представляли.

Колонна подошла ко мне, и бравый, пусть и потрёпанный в произошедшем сражении гвардейский полковник рявкнул, и траурная процессия остановилась, встав на караул. Полковник, чеканя шаг, приблизился ко мне. Остановившись в двух метрах, он приложил правую руку к головному убору и представился:

– Сир, полковник барон Симеон Альбрехт, исполняющий обязанности командира личной гвардии, вместе с вверенными подчинёнными прибыл в ваше полное распоряжение.

– Вольно, полковник, – рявкнул я в ответ и, помолчав несколько мгновений, задал ему вопрос: – Почему именно в моё?

Гвардейский офицер, немного замявшись, ответил:

– Сир, на родовое гнездо был совершён подлый налёт штурмовой авиации принца Меркво, в результате которого принц Фэй был смертельно ранен. Понимая, что недолго протянет, и не имея прямых наследников, мой сюзерен принял решение назначить вас, сир, своим прямым наследником. Предсмертное завещание было надлежащим образом зарегистрировано в королевской канцелярии, так что теперь вы являетесь полноправным сюзереном, и мы готовы прямо сейчас принести вам присягу верности. Заверенные документы, подтверждающие ваши законные права, прибудут сюда из канцелярии завтра к полудню.

М-да, чего-чего, но такого я и вообразить себе не мог, моей фантазии на такое просто не хватит, но каков принц, а?! Одним росчерком пера фактически принудил меня отомстить за свою смерть и разорение родового гнезда, и ведь отказаться нет никакой возможности, потеряю лицо и напрочь угроблю личную репутацию. В общем, намертво он привязал меня к королевству и, по сути, за меня определил дальнейшие действия, ведь теперь я как-никак один из официальных кандидатов на престол королевства Лейрин.

– Я так понимаю, полковник, помимо высокого титула и активов на меня возлагается обязанность вендетты в отношении принца Меркво.

– Так точно, сир! – со злобным оскалом прорычал барон Альбрехтон и, приложив правую руку к сердцу, с чувством воскликнул: – Сир, вы можете смело на нас положиться, мы, гвардия, вас никогда не подведём!

– Хорошо, барон, – после минутной паузы отозвался я, – ритуал принесения присяги мы проведём после того, как разберём завалы и захороним покойного в родовом склепе.

– Разрешите выполнять, сир?

– Выполняйте.

Полковник с посветлевшим лицом и радостной улыбкой на устах козырнул и, резко развернувшись на каблуках, строевым шагом подошёл к стоявшим по стойке смирно гвардейцам и деловито стал отдавать приказы.

Наблюдая за развернувшимся действом, совершенно ошарашенный Ржавый с выпученными глазами посмотрел на меня и почему-то совсем тихим шёпотом спросил:

– И что это всё значит, командир?

– Да в общем-то ничего для нас принципиально нового, просто теперь будем брать власть в свои руки, пока только в отдельно взятом королевстве Лейрин, да к тому же на вполне законном основании.

Что-то пробурчав невразумительное себе под нос, Ржавый, медленно покачав головой, пощупал наложенные медицинские тампоны и, ещё раз внимательно посмотрев на меня, куда-то медленно побрёл, продолжая что-то себе нашёптывать. Проводив его взглядом, я глубоко вздохнул, Ржавый впервые на моей памяти впечатлился от осознания того, на какую верхотуру он, будучи от рождения босяком и потомственным обитателем городских трущоб, поднялся. До этой минуты он всё происходящее воспринимал как некую игру, пусть и опасную, но всё-таки, а вот теперь… Теперь он взглянул на происходящее совсем с другой стороны. Ему надо было дать время прийти в себя, а потом загрузить работой по самое не могу, во избежание, так сказать, нервного срыва или неверных выводов, и ещё неизвестно. что из того хуже для меня и для него лично.

Повздыхав какое-то время, я вызвал на связь базу и дал распоряжение дежурному офицеру немедленно выслать бригаду спасателей под прикрытием тяжеловооруженных глайдеров. Ещё раз оглядев руины, я решительно направился к начальнику моей личной охраны. Впереди ждал тяжкий труд, наверное, схожий с трудом раба, прикованного стальной цепью к веслу галеры, вот только цепи мои были незримы и вообще не материальны и назывались они долг, честь, совесть и ответственность за людей, пошедших за мной по доброй воле, а не по принуждению. И держали они меня куда крепче, чем всякие там стальные оковы, которые при сноровке несложно снять, а вот куда девать внутренние скрепы, я не знал и, если быть откровенным и честным с самим собой, знать и не хотел вовсе. Таков мой личный и осознанный выбор, от которого может избавить только моя биологическая смерть, и больше ничего.

Глава 29

– Эстель, ну, сколько можно сиднем сидеть и тупо молчать, таращась в одну точку?! – в сердцах выпалила Кити, с тревогой наблюдая за подругой, отрешённо смотревшей в окно с того самого момента, когда кабинет покинул Нестор Махно.

Девушка, чуть шевельнувшись, вздохнула и, не меняя положения, совсем тихо проговорила:

– Кити, я не знаю, что мне делать.

– То есть как?! – опешила та, с изумлением уставившись на лучшую подругу, поведение которой вызвало в её душе большую тревогу.

– Да вот так, не знаю, и всё тут! – крайне эмоционально выпалила дочь верховного магистра, нервно передёрнув плечами, и, помолчав несколько мгновений, поправила растрепавшиеся локоны и, пристально посмотрев на подругу, срывающимся от напряжения голосом продолжила: – Я не знаю, как завоевать сердце и душу этого несносного Нестора Махно, вот в чём дело. Понимаешь, Кити, он мне нужен, в нём течёт древняя, я бы даже сказала, архаичная кровь, такая нынче встречается крайне редко, и только лишь в очень старинных аристократических родах с длиннющим генеалогическим древом, но даже не в этом дело…

– Подожди, подруга, – вмешалась Кити, – ты, часом, не влюбилась ли в него?

– Есть такое дело, – после минутного молчания тихо призналась Эстель.

– Гм, право слово, неожиданно, – задумчиво протянула Кити и, внимательно вглядевшись в глаза дочери верховного магистра, со смешком заговорила: – Ну, что тут скажешь, ты девушка взрослая, да и Нестор самец хоть куда, видела я подборку записей, сделанную нашими агентами, как он с покладистыми девицами развлекается. Я бы и сама не прочь так развеяться…

Эстель нахмурилась и, помолчав какое-то время, ответила:

– Да, он как мужчина притягивает меня, но главное его достоинство заключается не в его физических данных, а в скрытых талантах. Его мышление и мозг абсолютно закрыты от чужого влияния, и даже воздействия на его мыслительные процессы, он независим в своих суждениях и поступках. Мало того, его невозможно просчитать по жестам, мимике и интонациям, и к тому же его мыслительные процессы не фонят, его как бы и нет вовсе, но в то же время его волевые эманации каким-то загадочным образом воздействуют на окружающее его пространство, материю и биологические объекты, в том числе и на людей. Такое ощущение, как будто он вообще не от мира сего, но при этом мир его по какой-то неведомой причине не отторгает, как чужеродный элемент.

Замолчав, Эстель открыла бутылку с минеральной водой и, сделав несколько больших глотков, с усмешкой посмотрела на подругу.

– А что касается тех записей, на которых запечатлены похождения Нестора, можешь смело удалять с жёсткого диска, они не стоят даже ломаного гроша. Он умышленно позволил заснять на себя ни к чему не обязывающий компромат, а вот к реальным его делам ни я, ни ты, ни даже наши лучшие специалисты ни на шаг не приблизились и, подозреваю, не приблизимся никогда. И что самое печальное, мы даже вообразить не можем, чем он в реальности занимается. Нет, кое-какие намётки есть, но и только. Сейчас, например, он собирается активно вмешаться в местные разборки, правда непонятно, на чьей стороне, а вот чем он на Ферси занимался, остаётся для нас всех большой загадкой, во всяком случае, какого-либо вреда Священному союзу он не нанёс, а если и нанёс, то мы об этом ничего не знаем.

Кити молчала минут пять, тщательно обдумывая каждое слово, произнесённое дочерью верховного магистра, и в конечном счете, глубоко вздохнув, заговорила:

– Ты так о Несторе говоришь, как будто он по праву рождения принадлежит к высшей касте человечества, которая, всегда оставаясь в тени, управляет людскими массами, но ведь проведённое расследование показало, что он выходец с самого настоящего социального дна, и я склонна считать это расследование вполне объективным. Ты как хочешь, но я не верю в элитарное происхождение нашего подопечного, нет в нём того лоска, который начинают прививать в настоящих аристократических семьях с самого раннего детства. Даже родовитые урусы, и те отличаются пусть и своеобразным, но тем не менее утончённым лоском, а этот…

– А этот, как ты говоришь, самец – настоящий воин, скорее даже прирождённый, – резко перебив Кити, выдохнула Эстель, – а у истинных воинов совсем другая эстетика и совершенно отличный от иных лоск. Таковых урождается в каждом поколении не более трёх-пяти процентов, а скорей всего, и того меньше. Нестор, как мне думается, из их числа, видимо в нём проснулась горячая кровь воинственных предков, хотя я, быть может, и не права.

– Ну, хорошо, – после небольшой паузы отозвалась Кити, – нам-то теперь делать что? Возвращаться в столицу под опеку папенек, что ли?

– Нет, однозначно нет, остаёмся здесь и понаблюдаем со стороны, как будет действовать Нестор, если мои предположения в его отношении верны, в ближайшее время скучно в королевстве совершенно точно не будет, а это значит, он для наших целей подойдёт как нельзя лучше.

– Ой, повеселимся! – на радостях выпалила Кити, совершенно не желавшая возвращаться в столицу под строгий родительский надзор, и, подхватив подол длинного платья, пулей выскочила из кабинета.

Оставшись в одиночестве, Эстель, посидев какое-то время, поднялась и, пройдясь по кабинету, остановилась возле окна и, прислонившись лбом к прохладному стеклу, глубоко задумалась. Последние результаты лабораторных исследований объекта были более чем странны, если не сказать больше. Веяло от них прямо-таки какой-то загадочной чертовщинкой. Лучшие научные умы совершенно секретной лаборатории, специализирующейся на изучении человека и социума, больше года бились над генетическим материалом и в результате выдали такое заключение, от которого ум за разум заходил, и впору было задаться вопросом, уж не сумасшедшие ли эти высоколобые мудрецы. Заключение это, как ни странно, однозначного ответа не имело, одни лишь предположения и гипотезы. В объекте текла чистая и незамутнённая посторонними примесями и мутациями древняя кровь, что само по себе было редчайшим случаем. Хотя и не уникальное явление, но не это обстоятельство вызывало удивление, а нечто совсем иное. Современные достижения скрытного внушения и манипуляции как отдельно взятым индивидуумом, так и общественным сознанием достигли столь высокого уровня, что избежать этого воздействия, будучи не в высшей касте реальных хозяев жизни, практически невозможно, а между тем объекту это удаётся с неслыханной лёгкостью. Таким абсолютно секретным методикам, доступным разве что разведчикам самого высокого уровня да высшему эшелону элиты, начинают обучать чуть ли не с пелёнок, и такие навыки непременно оставляют отпечаток в натуре человека, а вот этих-то самых еле уловимых следов в Несторе и нет. Не проходил он спецподготовку, и несмотря на это, на него совершенно не действуют давно отработанные методы скрытного воздействия, как будто он вообще не принадлежит к человеческой расе, хотя доказано, что он стопроцентный человек, зачатый, выношенный и рождённый самым что ни на есть естественным образом, правда, где и когда, выяснить так и не удалось. Один из спецов даже выдвинул сумасшедшую версию, что он долгие тысячелетия находился в анабиозе или в криокамере и какое-то время назад очнулся, при этом потеряв память, из-за чего его мозг и мышление оказались наглухо закрыты. В принципе науке несколько таких случаев известны, правда самый продолжительный сон продлился чуть более пяти столетий, но там, где пять веков, может и всё тысячелетие оказаться, и даже несколько тысячелетий.

Додумать мысль не дал настойчивый сигнал вызова внепространственной связи. Медленно подойдя к столу, Эстель взглянула на абонента и, тяжело вздохнув, активировала аппаратуру. Экран включился, и на нём появилось изображение утомлённого верховного магистра.

– Здравствуй, отец.

– Здравствуй, доча, надеюсь, у тебя всё хорошо?

– В общем и целом хорошо, – отозвалась она, внимательно изучая отца, у которого под глазами появились тёмные круги, – а вот у тебя, судя по всему, дела идут далеко не лучшим образом.

– Ну ещё бы, – выдохнул верховный магистр, – после дуэли Нестора Махно у нас тут такая каша заварилась, что хоть караул кричи, того и гляди, конкурирующие кланы друг другу в глотки вцепятся.

Задумчиво помолчав несколько мгновений, магистр поинтересовался:

– Ты когда в столицу вылетаешь?

– Да я думаю здесь в королевстве некоторое время побыть и посмотреть, как будет действовать мой подопечный в экстремальной ситуации, сдаётся мне, будет очень интересно.

– Я тебе категорически запрещаю, – сварливо пропыхтел верховный магистр, – немедленно возвращайся в столицу, там в самое ближайшее время будет очень опасно, так что буквально час назад было принято решение об эвакуации посольства и всех консульств Священного союза с территории королевства Лейрин.

– А как же Нестор Махно?

– Пусть выкручивается сам, как может, нам он сейчас в Союзе совсем не нужен, его присутствие создаст мне лишь дополнительные трудности, а вот в королевстве его неуёмная активность будет в самый раз. Пусть хорошенько постарается, чтобы ему вернули наше гражданство.

– Так это ты посольским распорядился стереть его имя из базы данных?! – с изумлением взирая на отца, выпалила Эстель, ощущая в душе какую-то неправильность происходящего.

– Нет, не я, а советник президента Рудольф Чентай, и это оказалось его самой большой ошибкой, – с циничной ухмылкой ответил он, – если бы не это, Нестор Махно спокойно убрался бы из королевства, а так благодаря публичной дуэли твоего подопечного президент Гаваэль Руной нарвался на самые крупные в своей жизни неприятности. Сейчас Гарней Саакс, будучи бессменным спикером Парламента, созывает депутатов для проведения экстренного заседания для рассмотрения вопроса о вынесении импичмента президенту, совершившему целый ряд злоупотреблений и даже преступлений, но тот так просто свою власть не отдаст. Насколько мне известно, в самое ближайшее время Руной отдаст команду поднять Национальную гвардию в ружьё и объявит режим чрезвычайного положения в стране, так что веселье только начинается. Возвращайся домой, милая, ты мне здесь очень нужна.

– Хорошо, отец, через полчаса я вылетаю, – с глубоким вздохом ответила она и, помолчав несколько мгновений, поинтересовалась: – А что же Орден?

– Мы пока держим нейтралитет, – не вдаваясь в подробности, односложно ответил магистр.

Попрощавшись, Эстель отключила связь, после чего дала распоряжение начальнику личной службы безопасности готовиться к отлёту и неспешно стала укладывать свои вещи в походную сумку армейского образца.

– Послушай, подруга, мы что же, возвращаемся в столицу? – выпалила ворвавшаяся в кабинет подруга.

– Да, таково распоряжение отца, и я не вправе его ослушаться, так что иди, собирай вещи, через полчаса мы вылетаем на орбиту.

– Какая досада! – проворчала Кити, прекрасно понимая, что ослушаться верховного магистра Ордена крестоносцев себе дороже, и, опустив голову, медленно побрела в свои апартаменты.

Проводив её взглядом, Эстель закрыла сумку на магнитную застежку и, посмотрев на своё отражение в зеркале, негромко проговорила:

– Ничего, Нестор, никуда ты не денешься, даже не надейся от меня убежать, найду даже на дне морском или в жерле действующего вулкана!

Глава 30

Леонид Рашпиль сидел на лавке, понурив голову, возле двери дисциплинарной комиссии, где рассматривалось его дело. Невыполнение приказа командующего – очень серьёзный проступок, за который грозило очень серьёзное наказание. Все его доводы о невозможности выполнения приказа в полном объёме члены дисциплинарной комиссии внимательно выслушали и сразу же выпроводили его из кабинета, и вот теперь он уже третий час маялся в ожидании окончательного вердикта. Время тянулось медленно, и если поначалу он был практически полностью уверен в оправдании, то по прошествии двух часов Леонид в нём стал сильно сомневаться, отчего его настроение с каждой минутой ухудшалось.

– Что, Лёня, нервничаешь? – неожиданно послышался чуть насмешливый голос начальника делопроизводства Совета старейшин.

Медленно обернувшись к говорившему, Леонид поднялся и с неподдельной грустью в голосе честно ответил:

– Есть такое дело, Валентин Павлович, нервничаю я, стать первым в роду, не выполнившим приказ командующего, это, знаете ли…

– Знаю, Лёня, хорошо знаю, – выдохнул секретарь, – но ведь ты приказ всё-таки выполнил, пусть и наполовину, театральная труппа Нестора Махно здесь, на Новой Москве, до сих пор с полным аншлагом раз в неделю свою шедевральную постановку демонстрирует, и всякий раз билетов не достать. Прямо-таки небывалый ажиотаж наблюдается, и только за одно это тебя наградить надо, а не наказывать.

– В том-то всё и дело, я поставленный приказ выполнил лишь наполовину, – проворчал лейб-гвардеец, – постановка-то прикрытием должна была быть для визита Нестора Махно, и вот именно его я и не доставил на Новую Москву, посчитав это вредным в той ситуации, которая складывалась в королевстве Лейрин. В общем, я сознательно приказ не выполнил, за что и должен понести наказание.

Задумчиво потерев подбородок, секретарь внимательно взглянул на офицера и неожиданно вкрадчивым голосом поинтересовался:

– А не объяснишь ли ты мне, старику, из каких таких высоких соображений ты так поступил?

Cобравшись с мыслями, Леонид Рашпиль постарался ответить вкратце:

– Видите ли, Валентин Павлович, случилась форс-мажорная ситуация, во время перелёта на Новую Москву с яхтой произошла авария, и нам пришлось эвакуироваться на аварийных ботах, и в результате мы по какой-то причине вновь оказались на столичной планете королевства Лейрин. Подозреваю, это была диверсия, но не в этом суть, а в том, что на борту яхты находилась дочь верховного магистра Ордена крестоносцев с подругой, и я вместе с Махно был вынужден заняться розыском девиц, вернее это он организовал розыски, а я ему в этом помогал. Конечно, можно было мне самому выйти на похитителя девиц по своим каналам, но мне хотелось посмотреть на него в деле, и должен сказать, он меня не разочаровал. Вообще, за работой профессионала всегда наблюдать интересно и познавательно, а то, что это была именно работа профи, у меня не вызывает ни тени сомнений. Причём профи высочайшего уровня, только его школу мне определить так и не удалось, какая-то дикая мешанина всяких методов и способов, но тем не менее весьма действенных, похоже он прирождённый талант или, скорее, гениальный самоучка, не имеющий соответствующей спецподготовки.

– С чего ты так решил, Лёня? – прищурив правый глаз, перебил секретарь, пристально всматриваясь в хмурое лицо лейб-гвардейца.

– Гм, с чего так решил, спрашиваете, – мотнув головой, пробурчал лейб-гвардеец и, пожевав губами, ответил: – Методы его работы не сказать чтобы отличались какой-то особой новизной, но вот в общей совокупности весьма и весьма оригинальны. Из-за чего я далеко не сразу сообразил, чего конкретно он добивается, а когда понял, то забирать его на Новую Москву без вреда для дела было уже поздно. Именно по этой причине я и принял решение оставить его там, а сам полетел домой с докладом.

– Он что, не делился с тобой своими планами? – с немалым удивлением спросил секретарь, почему-то нарочито медленно поправляя классический тёмно-синий галстук.

– В том-то и дело, что нет, – выдохнул Леонид Рашпиль, – он практически никому не доверяет, и правильно, кстати говоря, делает. Он вообще не предсказуем, если профессионала стандартной школы просчитать достаточно просто, то гениального дилетанта – практически невозможно, так как он работает на импровизации, а не по давно известным стандартным схемам. Импровизация – вот главная черта Нестора Махно. Он, будучи вне какой-либо социальной вертикальной системы с чёткой иерархией, где бы он ни был с ходу создаёт под себя собственную иерархическую структуру, замыкающуюся на него лично. Как правило, он создаёт её для выполнения одного-единственного дела, но структура эта, один раз будучи созданной, начинает жить самостоятельной жизнью и воспроизводится уже без его ведома, хотя, конечно, на первоначальном уровне без его непосредственного участия такой социальный конструкт непременно рухнет. Именно по этой причине я и принял решение оставить Нестора Махно в королевстве, иначе бы все его старания пошли коту под хвост, что совершенно не в наших интересах.

– Гм, очень интересно, и что же он за такую ценную структуру мимоходом создал и, главное, для чего?

– Буквально на пустом месте он сколотил из местных криминальных кланов среднего звена небольшой части местной аристократии и опытных бойцов из ферсианского подполья настоящий ударный кулак для освобождения дочери верховного магистра Ордена крестоносцев, что и было с успехом проделано. Операция прошла настолько успешно, что все наиболее значимые фигуры очень заинтересованы в существовании на постоянной основе новосозданной организации и хотят куда большего. Уже достигнутого им теперь, кажется, мало.

– М-да, ничего не скажешь, этот Нестор Махно талантливый организатор, – нахмурив брови, проворчал секретарь и, помолчав несколько мгновений, поинтересовался: – Ну, он хотя бы русский или всё-таки самозванец?

– Да русский он, русский, – выдохнул лейб-гвардеец, – можете даже не сомневаться, причём, как показывает анализ его биологических материалов, он из древнего рода, да такого древнего, что мы все ему даже в подмётки не годимся, и он к тому же не из диких, что само по себе необъяснимый парадокс.

– И как это изволишь понимать?! – опешил Валентин Павлович.

– Не знаю, как это понимать, – пожав плечами, отозвался Леонид Рашпиль, – пусть на эту тему наши генетики голову ломают, но скажу одно. Его предки не из числа наших предков, что в давние времена были вынуждены скрыться в системе Бурого медведя, хотя кое с какими нашими родами он всё ж таки состоит в очень дальнем родстве, один из таких – мой собственный род.

– М-да, дела…

Договорить свою мысль секретарь Совета старейшин не успел, входная дверь открылась, и глашатай хорошо поставленным голосом возвестил:

– Штаб-майор Леонид Рашпиль, президиум дисциплинарной комиссии вызывает вас для выслушивания окончательного вердикта.

Лейб-гвардеец с чувством собственного достоинства поднялся и, поправив портупею с парадным кортиком, решительно направился в кабинет. Пройдя через весь зал, штаб-майор остановился в пяти метрах от длинного стола, за которым заседали двенадцать членов дисциплинарной комиссии во главе с председателем, и, чётко представившись, с тщательно скрываемым трепетом стал ожидать оглашения вердикта. Председатель, отставной вице-адмирал ВКС Иннокентий Масловский, хоть и был в преклонном возрасте, бодро поднялся, прихватив со стола папку, на трибуну и, строго посмотрев на стоящего по струнке офицера, открыл её и зачитал заранее подготовленный текст:

– Дисциплинарная комиссия Совета старейшин всесторонне рассмотрела дело штаб-майора Леонида Рашпиля и снимает выдвинутое против этого во всех отношениях достойного офицера обвинение в небрежении долгом. Вердикт окончательный и обжалованию не подлежит.

Демонстративно нарочито председатель с хлопком закрыл папку и, обозрев остальных членов комиссии, вновь заговорил:

– Надо признать, случай далеко не ординарный, и поэтому я вынужден дать достаточно развёрнутые пояснения, почему комиссия сочла возможным вынести оправдательный приговор. Во-первых, имели место непреодолимые, форс-мажорные обстоятельства, не позволившие штаб-майору в полном объёме выполнить полученный приказ. Во-вторых, ситуация на тот момент складывалась так, что выполнение приказа без учёта реалий непременно повлекло бы целый ряд негативных последствий для нашего народа, исправить которые было бы крайне затруднительно и очень затратно. Ну, и в-третьих, данный офицер в инициативном, так сказать, порядке оказав своевременную помощь нашему собрату, заложил отличную оперативную базу для наших спецслужб. Исходя из вышеизложенного, дисциплинарная комиссия за проявленную зрелость, умение брать на себя ответственность за принятые решения и мыслить стратегическими категориями, настоятельно рекомендует командованию присвоить Леониду Рашпилю внеочередное звание штаб-полковника и направить сего достойного офицера на учёбу в Военную академию Генерального штаба.

Помолчав несколько мгновений, отставной вице-адмирал, с лёгкой усмешкой наблюдая на лице лейб-гвардейца плохо скрываемую бурю эмоций, резко сменив официальный тон на дружественный, доверительно произнёс:

– Вы достойный сын своего отечества, отец бы вами гордился.

– Благодарю вас, товарищ адмирал! – с чувством выпалил Леонид, ощущая, как тяжкий груз неопределённости покидает его, и непроизвольно взревел: – Служу отечеству!!!

– Можете быть свободны, штаб-майор, все обвинения с вас сняты, только не забудьте на радостях зайти в секретариат Совета старейшин и забрать ваши отпускные документы, – всё так же благодушно взирая на офицера, распорядился председатель комиссии.

Леонид Рашпиль, надев головной убор, козырнул и, лихо развернувшись на каблуках, чуть ли не строевым шагом направился на выход.

– Ну что, Лёня, не ожидал? – добродушно поинтересовался секретарь Совета старейшин, разглядывая сияющую физиономию бравого лейб-гвардейца.

– Так вы что же, выходит, всё знали? – замешкавшись на несколько мгновений, тихо поинтересовался он, замерев на одном месте, словно соляной столб.

– Разумеется, знал, – выдохнул Валентин Павлович, – знаешь ли, у меня работа такая – всё знать, но давай оставим эту тему и пойдем поговорим о куда более серьёзных вещах.

Быстро придя в себя, Леонид проследовал в секретариат и, пройдя в защищённую комнату для переговоров, присел в кресло. Секретарь, не торопясь, открыл сейф и, достав из него запечатанный конверт, вручил его офицеру, присел в своё рабочее кресло и стал внимательно изучать задумчивое лицо своего посетителя. Штаб-майор, повертев в руках конверт, запечатанный гербовой печатью разведуправления Генерального штаба, вскрыл его и углубился в чтение. Это были подробные инструкции для него лично. Перечитав несколько раз три листа со стандартным шрифтом, Леонид глубоко вздохнул и, глядя в потолок, негромко проворчал:

– Опять мой отпуск накрылся медным тазом, м-да-а… а как же моя служба в лейб-гвардии его императорского величества?

– Император в курсе. С сегодняшнего дня ты выведен за штат с присвоением звания штаб-полковника лейб-гвардии. Два дня тебе на отдых, а затем принимай под свою команду седьмую сотню первого гвардейского разведывательно-диверсионного полка особого назначения и готовься отправиться в королевство Лейрин в подчинение к хорошо тебе известному Нестору Махно. Мужик он толковый, тебя не подведёт, но и ты сам смотри не зевай, места там нынче совсем неспокойные.

– А не слишком ли это… радикально, что ли? – с насторожённостью поинтересовался Леонид, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что раз уж этот разговор с ним ведёт не начальник разведупра, а сам глава канцелярии Совета старейшин, то это значит, решение было принято на самом верху.

– Нет, не радикально, – выдохнул секретарь, – у нас на Нестора Ивановича очень большие планы, да и вообще русские своих не бросают.

Возразить Леониду было нечего, русские действительно своих не бросают, и это непреложный закон. У русских всяких там писаных законов выше крыши, и далеко не все они ими соблюдаются, но есть некоторое небольшое количество неписанных законов, являющихся своего рода народным императивом, и этот – один из главных среди них…

– Я вас понял, Валентин Павлович. Разрешите идти?

– Иди, Лёня, и пусть Господь Бог наш всемогущий не обделит тебя своей милостью!

Глава 31

Столичный округ королевства Лейрин пылал со всех концов, куда ни кинь взгляд, везде поднимались высоко в небеса чёрные клубы дыма, из-за чего дышать без маски становилось всё труднее. Бой шёл, не стихая ни на минуту, третьи сутки, накал локальных сражений был таков, что уже треть всех строений превратились в догорающие руины. О мирных жителях и рядовых обывателях никто и не думал, они стали заложниками ожесточённой борьбы за опустевший трон. За трон сцепились принц Меркво с поддерживающими его вассалами и союз трёх принцев. Сражение было настолько яростным, что даже на третьи сутки с уверенностью утверждать, кто берёт верх, было решительно невозможно. Единый фронт распался на локальные участки по всему Центральному округу, и определить, кто где, было крайне проблематично.

Хаос. Кругом царил хаос, в самом что ни на есть неприглядном его виде. Благо авиации уже в небе не было, сражение вели пехотные части аристократов с отрядами наёмников при поддержке штурмовых роботов и мобильной артиллерии. Авиация двух противостоящих друг другу сторон была уничтожена на второй день, и если бы не это обстоятельство, то мирным жителям пришлось бы куда хуже.

Это было не сражение с точки зрения военной науки, это была самая настоящая беспощадная бойня на выживание. Оставалось только удивляться, как командующие враждующих сторон умудряются руководить подчинёнными им частями в этом аду, хотя, скорей всего, они давно и безнадёжно потеряли многие командные нити, и сражение превратилось в жесточайшую свалку, где каждый бился сам за себя и за тех, кто был рядом. На кону у каждой из сторон стояло всё, в прямом смысле этого слова. Проигравшая сторона теряла не только статус и имущество, но и свои жизни. Победившие церемониться не собирались и, непременно устроив бутафорский суд на публику, приговорили бы своих противников к казни. Нет, казнили бы не всех, а, сделав широкий жест, помиловали бы какое-то количество рядовых и младший командный состав или отправили бы на каторгу, а вот командиров непременно ждала бы незавидная участь. Такова правда жизни, и ничего с этим не поделаешь, гуманизм в таких обстоятельствах проявлять принято только на публику. Здесь царит сплошной прагматизм, и, наверное, это правильно, иначе излишняя доброта выйдет боком, да если бы только лидеру, а то ведь всему народу и государству в целом, что совершенно недопустимо! Да и окружение не позволит проявить мягкость. Слишком это опасно для него в будущем. Так как планирует за щедро пролитые пот и кровь основательно поживиться.

– Командир, может быть, уже пришло время задействовать наши войска и прекратить эту кровавую бойню? – не выдержав напряжения, поинтересовался Ржавый, хмуро оглядывая побоище, учинённое аристократами, претендующими на трон королевства Лейрин.

Медленно обернувшись, я выдержал небольшую паузу и, посмотрев на сосредоточенного подполковника, возглавлявшего личную гвардию покойного принца Фэя, место которого я был вынужден занять согласно его завещанию, спокойным тоном поинтересовался:

– А вы что по этому поводу думаете, барон?

– Возражаю, – после нескольких мгновений напряжённого молчания отозвался он, – и вот почему. Пусть принц Меркво и его оппоненты как можно основательнее друг друга покрошат, нам меньше грязной работы. Пока ещё не ясно, чья сторона берёт верх, так что лучше выждать, когда кто-то из них победит и зачистит проигравших. Только тогда и придёт наше время. Думается, нам ждать осталось не так уж и долго.

– Полностью разделяю ваше мнение, Симеон, – одобрительно качнув головой, ответил я и, вновь взглянув на горящий округ, задумчиво потёр щетину на правой щеке и вновь заговорил: – Вот только что прикажете делать с гуманитарной катастрофой, что разыгрывается прямо на наших глазах?

– Да, это проблема, – вынужден был признать барон Альбрехт, – которая может крайне отрицательно сказаться на вашем имидже как будущего короля Лейрина.

– Рад, что вы это понимаете. Хотелось бы услышать ваши предложения, как нам поступить в данных обстоятельствах.

В задумчивости постояв некоторое время, барон всмотрелся в дымящийся горизонт и совсем негромко ответил:

– Надо организовать гуманитарный коридор и по инфоканалам сообщить населению о его существовании. Наилучшее направление – это юго-восток, там интенсивность боёв достаточно низка. Думаю, для этой цели вполне достаточно четырёх штурмовых взводов и десятка три боевых роботов, да плюс с десяток артиллерийских самоходок с разведывательными дронами. Ну, и ещё надо задействовать усиленную оперативную группу психологических операций для работы с населением, они точно лишними не будут.

Внимательно взглянув на офицера и увидев в его глазах полную решимость выполнить любой приказ, я глубоко вздохнул и распорядился:

– Барон, поручаю вам это ответственное дело. Пробейте гуманитарный коридор и организуйте эвакуацию мирного населения, пока эти сумасшедшие его не перебили. Да, и вот ещё что, устройте где-нибудь в подходящих для этого местах временные лагеря для беженцев и наладьте хоть какое-нибудь горячее питание с оказанием медицинской помощи пострадавшим. Я на вас надеюсь, Симеон.

Встав по струнке, подполковник приложил правую ладонь к сердцу и с чувством воскликнул:

– Будет исполнено, сир! Разрешите выполнять?

– Выполняйте, и да помогут вам в столь благородном деле святые стихии!

Барон, чуть склонив голову, резко развернулся и покинул аппаратную разведывательного глайдера.

– Тур, а ты этому аристократу доверяешь? – через некоторое время в глубокой задумчивости поинтересовался Ржавый.

– Нет, не доверяю, но ему деваться некуда, он потерял всё, и я для него последняя надежда, так что он в лепёшку разобьётся, но сделает всё от него зависящее, чтобы я взошёл на престол.

– Вот же тебя угораздило, – с нескрываемой тоской проронил Ржавый и, в задумчивости покрутив головой, произнёс: – Ладно, пойду я, командир, надо проверить готовность наших подразделений, чует моя задница, без дела они долго не засидятся.

Оставшись в одиночестве, я скрестил руки на груди, продолжая без всякой цели всматриваться в пожарища, и глубоко задумался. Прав был Ржавый, угораздило же меня влипнуть в очередную историю. Планировал одно, а на деле получается нечто совершенно другое. И всё у меня происходит так, как гласит народная мудрость: хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

Неожиданно за моей спиной послышался еле уловимый шорох. Резко обернувшись, я увидел в дверях как сквозь землю пропавшего два месяца назад штаб-майора лейб-гвардии Рашпиля.

– Ну и где тебя всё это время носило, чертяку воинственного? – без всякого удивления поинтересовался я, внимательно рассматривая необычную боевую снарягу, в которую он был облачён.

– Да так… дела свои были. На Новую Москву летал, теперь вот вернулся в твоё распоряжение, – каким-то уж больно будничным тоном ответил он и, подойдя ко мне, протянул правую руку для приветствия. Крепко ее пожав, я с прищуром взглянул на штаб-майора и вкрадчиво поинтересовался:

– А с чего бы, я ж тебе по статусу даже и не ровня вовсе, а тут вдруг в моё подчинение?

Многозначительно хмыкнув, Рашпиль открыл тактический планшет и, вынув из него старомодный конверт, запечатанный несколькими сургучными печатями, молча протянул его мне. Взяв его и внимательно рассмотрев печати, я вскрыл конверт и, вынув несколько стандартных листов, вчитался в текст, вот только особо ничего не понял. Текст содержал какие-то графики, таблицы и изображения, по всей видимости ДНК, да ещё к тому же изобиловал многочисленными научными терминами, в которых я, признаться честно, ни в зуб ногой. Оторвав взгляд от текста, я хмыкнул и задал штаб-майору вопрос:

– И что сие означает?

Леонид, в некоторой задумчивости пожевав губами, заговорил:

– Исходя из проведённых лабораторных исследований достоверно доказан тот факт, что с биологической точки зрения ты русский. Мало того, мы с тобой находимся в дальнем родстве. У нас с тобой общий предок, ДНК-генеалогия не ошибается, Тур.

– И что из этого следует? Я должен всецело подчиняться Совету старейшин из Новой Москвы?

– Совсем не обязательно, – с выдохом отозвался штаб-майор, – свободы личного выбора тебя никто не вправе лишить, да это и невозможно в принципе, за исключением тех вопросов, которые касаются выживания всего нашего народа в целом. Здесь мы с тобой в совершенно одинаковом положении. Есть только один вопрос: кто ты такой, легионер Тур?

Гм, хороший вопрос, на который я и сам не прочь бы услышать предельно откровенный ответ, но прежде чем что-то сказать, следовало кое-что для себя выяснить…

– Хорошо, я отвечу, но сначала будь добр, Леонид, объяснить, что от меня на самом деле хочет Совет старейшин или командование Генерального штаба Империи Орла.

– Хм, вот так просто и не ответишь, на, казалось бы, простой вопрос, – задумчиво протянул штаб-майор, разминая пальцы, и, помолчав некоторое время, тихим голосом продолжил: – Мы, русские, слишком долго жили изолированно от остального мира, мы восстанавливались после того, как нас почти всех уничтожили, но мы выжили и восстали из пепла, и теперь пришло время нам о себе заявить во весь свой могучий голос. Именно по этой причине Совет старейшин послал к тебе на помощь сотню лучших бойцов под моим началом. Вот такие дела, Тур.

Пройдясь вдоль разведывательной аппаратуры, я остановился возле панорамного окна и, посмотрев на зарево пожарищ, заговорил:

– Не спорю, звучит красиво, вот только для того, чтобы нас услышали и уж тем более последовали за нами, надо предложить миру нечто альтернативное и крайне привлекательное, а я этого что-то не наблюдаю от слова совсем. Налицо ваше стремление жить обособленно и заниматься своими внутренними проблемами, а этим никого на свою сторону не привлечёшь. Русские давно перестали быть национальностью как таковой, стали чем-то большим, чему я пока определения подходящего подобрать не могу. Именно по этой причине надо предложить людям и миру альтернативную даже не повестку дня, а альтернативный взгляд на мир и на саму жизнь, иначе Новая Москва обречена существовать на задворках человеческой цивилизации, а это не достойно столь великого народа, как мы.

Штаб-майор Рашпиль молчал долго. Он напряжённо думал, посматривая загадочным взглядом то на меня, то на полыхающие пожары, которых за последнее время существенно прибавилось. Там гибли люди, много людей, там ручьями и даже реками текла человеческая кровь, там были страдания и огромное человеческое горе. Я мог остановить его сейчас своим волевым решением, но не мог позволить себе этого сделать, как ни хотелось, иначе в будущем всё повторится вновь, только в куда худшей форме, надо было ждать. Ждать, когда основные силы аристократов и поддерживающих их олигархов падут на поле брани, и только тогда я отдам команду боевым подразделениям пойти в атаку и добить тех, кто остался. Проблему эту надо было решить одним ударом, при этом не распыляя свои скудные силы, иначе Священный союз ещё сильнее раздует все поглощающий на своём пути пожар хаоса, и тогда никто и ничто его не сможет остановить.

– Так кто же ты такой есть, легионер Тур? – послышался за моей спиной вопрос штаб-майора, произнесённый необычным для него тоном, в котором ощущались просительные нотки. Не став больше тянуть время, я, не оборачиваясь к нему, заговорил:

– Фамилия моя настоящая и имя с отчеством совершенно ничего тебе не скажут, они обычные и по большому счёту ничем не примечательные в том мире или времени, откуда я неведомым путём перенёсся сюда. Быть может, это сон страшный, или параллельная реальность, я до сих пор не разобрался, а если честно, то и разбираться-то не хотел. Родился, был любим родителями; когда дорос до совершеннолетия, пять лет по контракту служил в армии; отслужив, занялся мелким бизнесом и прогорел, пошёл в мастерскую автослесарем, где и проработал три месяца, и надо же было такому случиться, у одного из мастеров сын родился, и он, как положено, проставился. Я выпил, уснул. Очнулся неведомо где, притом в чужом совершенно теле, как оказалось, принадлежащем быку из банды Кабана. В общем, обычная и ничем не примечательная жизнь обычного рядового человека, за исключением, конечно, того, что я каким-то неведомым образами оказался здесь и сейчас с тобой разговариваю. Больше мне тебе добавить нечего, это вкратце и вся моя история.

Штаб-майор смотрел на меня разинув рот от удивления, но быстро взяв себя в руки, с клацаньем захлопнул нижнюю челюсть и в растерянности почесал стриженый затылок, проронив:

– Да уж, вопросов стало после твоего признания ещё больше.

Помолчав некоторое время, лейб-гвардеец, не находя для себя хоть какого-нибудь приемлемого логического объяснения, резко дёрнулся и неожиданно осипшим голосом воскликнул:

– Ну хоть эпоху свою назови, или, там, выдающиеся исторические персоналии, которые жили в твоё время, иначе ориентироваться нет ну никакой возможности!

Да уж, и ответить нечего, чем примечательна моя эпоха, разве что развал СССР и предательство своего народа элитой этого великого государства. Прямо-таки стыдно и до глубины души обидно за свою эпоху, честное слово…

– Сталин, Гитлер, победа в тяжелейшей Великой Отечественной войне, завершившаяся водружением красного знамени на Рейхстаге в Берлине, Юрий Гагарин, впервые в истории человечества вышедший в космос на орбиту Земли 12 апреля 1961 года. Ну и, конечно, развал первого в истории социалистического государства под названием СССР в 1991 году, правда, я тогда маленьким был, но тем не менее помню, как нам всем тяжело было…

Штаб-майор лейб-гвардии, глядя на меня выпученными до предела глазами, зашатался и, схватившись за голову, не своим голосом взревел:

– Боже ты мой, это же более трёх тысяч лет прошло!!! Невероятно, надо немедленно доложить Совету старейшин.

– И что это даст? – без всяких эмоций взирая на мечущегося офицера, поинтересовался я, даже не надеясь получить сколько-нибудь вразумительный ответ.

– Ну как же?! Если всё то, что ты рассказал, правда, то это грандиозное событие для нашего народа!

– Может, да, а может, нет, не мне судить, – с пренебрежением обронил я, – но точно знаю, что мне надо делать здесь и сейчас. Бери свою сотню и выдвигайся на юго-восток в помощь барону Симеону Альбрехту. Помогите ему пробить гуманитарный коридор, для того чтобы вывести из зоны боевых действий страдающее мирное население. Коды связи и декодер для прямой связи с подполковником возьми у дежурного связиста.

– Будет исполнено, сир! – лихо козырнув, выпалил он и быстро покинул аппаратную.

Я опять остался в одиночестве, продолжая с затаённой болью взирать на пламя пожарищ, окутавшее весь горизонт.

Вот и выяснилось, наконец, где я оказался. Вот оно какое далёкое будущее… Что-то безрадостное оно, если честно, прошли тысячелетия, а натура человеческая осталась прежней. Те же склоки и свары за власть и влияние, всё та же внутривидовая борьба за самок, доминантность и ресурсы, только инструменты этой борьбы стали совершеннее.

Противно зазвенел сигнал вызова. Скосив взгляд на коммутатор, я мысленно дал команду на соединение, и на экране появилось хмурое лицо криминального авторитета.

– Приветствую, Тур, ты, случаем, в ближайшие сутки не собираешься отдать нам команду штурмовать родовые замки этих полоумных принцев? – без всяких церемоний поинтересовался он, исподлобья посматривая на меня, в позе ощущалось немалое внутреннее напряжение.

– Нет, а в чём, собственно, дело, Зубец?

Выдохнув с облегчением, он улыбнулся одними губами.

– Да видишь, какое тут дело, Тур, конкуренты зашевелились и собираются за мой счёт поживиться и меня в сторону отодвинуть, надо им показать, что они глубоко ошибаются на сей счёт.

– Так в чём же проблема, покажи, кто тут хозяин, как минимум два, а то и три дня у тебя в запасе точно есть. В общем, четыре дня я тебя беспокоить не буду, но по истечении этих дней будь готов начать штурм родовых замков принцев и их вассалов.

– Я тебя понял, Тур, и фарта тебе большого, он нам всем ой как нужен, – скороговоркой проговорил Зубец и отключил связь.

Усмехнувшись, я прошёлся до пульта управления разведывательными дронами и, присев в кресло, задумался. Чего-то в этом роде я и ожидал. В такие времена криминал всегда выходит на большую дорогу, так как все сдерживающие механизмы испаряются без следа. В первую очередь в дело вступают давно организованные группировки, а за ними следом сбиваются всевозможные шайки различного разлива и начинают творить разбой с беспределом, и в какой-то момент им становится тесно, и они начинают воевать друг с другом за резко сужающуюся кормовую базу. Чем больше они перебьют друг друга в междоусобице, тем народу будет легче, да и в дальнейшем наводить порядок будет куда проще, так как основная часть отморозков сгинет от рук таких же, как и они сами.

– Вот же компанию я себе подобрал, – пробурчал я себе под нос, – мелкие аристократы, бандиты и бизнесмены средней руки, налётчики и люди без будущего, у которых вдруг появился лучик надежды занять более высокую социальную нишу и тем самым добыть себе и своим детям это самое пресловутое будущее. Хотя, конечно, любой потомственный аристократ имеет основателем рода отъявленного головореза или бандита. Не зря же в элите давно существует неписаное правило, если основатель твоего благосостояния добился своего капитала менее чем триста лет назад, то элита с тобой даже и разговаривать не будет, ты никто для них, и звать тебя никак. Именно время легализует начальный капитал, добытый далеко не благовидным образом. Исключения, конечно, бывают, вот только это исчезающе малая редкость, только лишь подтверждающая общее правило. Стану ли я этим исключением, бог весть. Скорее нет, чем да, из-за отсутствия за моей спиной длинной вереницы аристократических предков, единственным весомым аргументом может стать мощная военная сила и сила спецслужб, которых у меня, по сути, и нет. Правда, после учинённого аристократами кровавого погрома в Центральном округе королевства Лейрин, и у них не останется сколько-нибудь серьёзной военной силы, и на это вся моя надежда.

От перенапряжения я потёр виски и, вскрыв саморазогревающуюся консервированную банку крепкого натурального кофе, малыми глотками опустошил её. Смяв банку и бросив её в утилизатор, я вывел на экран изображение, транслируемое с нескольких десятков разведывательных дронов, и тяжко вздохнул. Ожесточённое побоище продолжалось всё с тем же накалом и даже не думало останавливаться, радовало только одно: полковник Альбрехт при поддержке сотни Леонида Рашпиля начал пробивать гуманитарный коридор, благодаря чему появились первые беженцы, спешившие поскорее покинуть столь опасное место. Зрелище было не из приятных, смотреть на это было выше моих душевных сил, сердце кровью обливалось, но я продолжал смотреть, пока вновь не сработал настойчивый вызов коммутатора. Тяжело поднявшись с кресла, я переключился с трансляции на вызывающего меня абонента секретной связи.

– Привет, Тур, как твои дела?

– Да, в общем, не жалуюсь, Лосяра, а ты-то как сам?

Мой заместитель, а теперь уже полноценный командующий ферсианским подпольем, нахмурив брови, помолчал некоторое время и негромко произнёс:

– Тур, я только что получил прямой приказ начать подготовку к восстанию. На всё про всё мне отвели ровно месяц, начиная с сегодняшнего числа. Я пытался возражать, слишком мало времени отвели, но меня послали очень и очень далеко, правда, командование обещалось в ближайшую неделю прислать нам на помощь несколько сотен бойцов осназа для усиления, вот такие дела, Тур.

– Вот так, значит, завертелось, – протянул я, лихорадочно соображая, к чему такая спешка потребовалась Генеральному штабу Империи Орла, и не находил ответа, информации катастрофически не хватало. Постояв в задумчивости несколько мгновений, я поинтересовался: – И что ты планируешь делать?

– Выполнять полученный приказ, – выдохнул он, – несколько вариантов плана давно подготовлено, да и люди уже засиделись. Рвутся в бой, вот только после всего от нас мало что останется, хотя, конечно, в последнее время крестоносцы по какой-то причине вывели с Ферси и системы Ардана около половины своих оккупационных сил, но нам и оставшихся за глаза хватит.

– Ты, главное, наш костяк сохрани, да и сам постарайся не подставляться, ты мне здесь в королевстве Лейрин позарез нужен, проверенных и надёжных людей катастрофически не хватает, а дальше так и вообще кадровая задница большая на горизонте маячит.

– Гм, задница – это череда неприятных событий, а большая жопа – это целая череда таких задниц, приведших к большой жопе, а раз так, то не всё у тебя так плохо, и это радует, – хохотнул Лось и, ухмыльнувшись, хотел было со мной попрощаться, но я его остановил:

– Подожди, Лосяра, дело есть. Не хотел я через тебя на командование выходить, но, видимо, придётся. Наш куратор Химера со своими бойцами погиб на моих глазах, в борт глайдера мощной ракетой саданули, даже защита не спасла, так что я всякой связи лишился. Сообщи им, мне срочно требуется связь и чёткое взаимодействие с Главным разведывательным управлением Генерального штаба. Этот канал связи со мной им передай, а сам переходи на резервный. Нечего им знать, о чём мы с тобой разговариваем.

– Хорошо, Тур, я передам, – хмуро отозвался он и, пожелав мне всего хорошего, отключился.

Что-то происходило в мире. Что-то нехорошее, а вот что конкретно, было совершенно непонятно, ясно было только одно: это что-то явно очень тревожное, ведь не просто так командование отдало приказ в экстренном порядке начать подготовку к восстанию на Ферси. А тут ещё и побоище в королевстве Лейрин до кучи. Ох, не к добру это всё…

Снедаемый тревожными предчувствиями, я вошёл в сеть и, открыв папку с новостными каналами, углубился в изучение последних сообщений. На первый взгляд всё было как обычно: сплетни, интриги, расследования, скандалы в гламурной среде, больше смахивающие на пиар-кампании по продвижению себя любимых, – но тем не менее определённо что-то было не так. Вот, к примеру, побоище, устроенное аристократами в королевстве Лейрин, практически не упоминалось, разве что вскользь. Всё выглядело так, как будто ничего серьёзного не случилось и нет многочисленных жертв среди мирного населения. Не показывали это инфоканалы не только Священного союза, но и Империи Орла, как будто единый центр нажал кнопку и отключил электричество или наложил строжайшее табу. Для чего, зачем, непонятно.

Подумав немного, я решил подойти к этому делу с другого конца и вошёл в самые популярные социальные сети. Перелопатив целую кучу разных блогов, я кое-какую скудную информацию раскопал. Судя по отдельным фразам и предложениям, в столице Священного союза проходили массовые манифестации протеста против действующего президента Рудольфа Чентая, да и в столице Империи Орла было нечто похожее, правда, не столь масштабное.

Прекратив терзать соцсети, я вышел на городские форумы обеих столиц и внимательно пересмотрел многочисленные подфорумы. В них было полным-полно всякого бреда и откровенной ахинеи, те, кто её нес, воображали себя не признанными обществом и властью то ли гениями, то ли выдающимися интеллектуалами современности. В общем, много там было городских сумасшедших, помешанных на разных тематиках, но среди всего этого информационного шлака изредка попадались интересные сообщения и переписка блогеров, правда она была крайне поверхностной и не открывала полной картины происходящего, но на кое-какие моменты она раскрыла мне глаза. В столицах Священного союза и Империи Орла происходили некие странные события, скрытые от глаз рядового обывателя, где-то кого-то арестовывали или сажали под строгий домашний арест, кто-то против кого-то протестовал или сторонники разных сил сталкивались между собой. Похоже, кто-то целенаправленно повышал накал страстей, и это рано или поздно должно было выстрелить, вот в какую сторону, большой вопрос.

Эх, мне бы свою собственную «Биг-дейту», или «Большие данные», собирающую и анализирующую деятельность пользователей в сети, тогда бы и реальная картина открылась, в том числе и социологического характера. А так приходится в ручном режиме перелопачивать и анализировать, а это никуда не годится, слишком много информационного мусора, в котором теряется настоящая информация. На душе становилось всё поганее и поганее, и ничего с этим я поделать не мог, не мой уровень компетенции. Резко поднявшись и пройдясь по аппаратной, я остановился возле зеркала и, увидев своё утомлённое отражение, глубоко вздохнул и, подмигнув самому себе, с чувством произнёс:

– Если уж я ни на что не могу повлиять, то прочь все сомнения, делай что должно – случится то, чему суждено.

Резко развернувшись, я подошёл к коммутатору и набрал соединение с командующим эскадрой.

– Здравствуйте, адмирал.

– Здравствуйте, сир.

– Скажите, когда возглавляемая вами эскадра займёт боевые позиции?

Бравый адмирал сверился с поступающими данными и ответил:

– Через сутки, сир, эскадра выйдет на рубеж атаки, а ещё через сутки мы уничтожим все военные флотилии принцев и займём орбитальный терминал, и уже никто нас оттуда вышибить будет не в состоянии, разве что в наши дела вмешается Орден крестоносцев.

– На всё воля святых стихий, адмирал, – выдохнул я и, выдержав некоторую паузу, пожелал ему и бойцам его флотилии удачи в предстоящем сражении и, попрощавшись, отключил соединение. Подразделения выходили на исходные рубежи, и до часа икс оставалось всё меньше и меньше времени.

Глава 32

Начальник Разведывательного управления Империи Орла, полный адмирал Савелий Карионт, пребывал в прекрасном расположении духа, его план под кодовым названием «Ёжики в тумане» воплощался в жизнь без сучка, без задоринки. Оккупированная Орденом крестоносцев планета Ферси стала отличным полигоном для отработки новейших технологий ведения войны, да к тому же позволила насытить Священный союз значительным числом глубоко внедрённой агентуры. Последняя партия из двух сотен подготовленных разведчиков должна была отправиться на Ферси через пару дней, где они во время восстания под видом беженцев должны были разойтись по всей территории Союза. Ему было чем гордиться, настолько масштабной и настолько успешной операции по внедрению глубоко законспирированной агентурной сети Империя Орла не проводила очень давно. Это был его личный триумф как руководителя Главного разведывательного управления, и он имел все основания считать, что эта его блестящая во всех отношениях операция войдёт со временем во все учебники и наставления для спецслужб.

Столь благодушный настрой неожиданно прервал настойчивый сигнал оповещения его рабочего ежедневника. Взглянув на дату и время, он беззлобно выругался сквозь зубы. Он был приглашён на очередное заседание закрытого клуба «Щит и меч», в который входили все значимые представители силовых структур империи, в том числе и те, кто вышел в разное время в отставку. Ехать не хотелось, но пропустить данное мероприятие не представлялось возможным, так как этот его поступок в обществе восприняли бы не иначе как моветон. Делать было нечего, надо было ехать. Переодевшись в цивильный костюм от лучшего кутюрье столицы, адмирал Карионт покинул свой рабочий кабинет и направился в ангар, где находился его служебный глайдер и наряд охраны, а спустя пять минут он уже летел за пределы городской черты, где и находился хорошо охраняемый клуб.

Прилетев на место, адмирал, пройдясь по живописному парку, вошёл в двухэтажный особняк из натурального тёмно-бурого кирпича, выложенного вручную, где был с почестями встречен дворецким и сопровождён в барный зал, где обычно любили обитать те, кто прибыл несколько раньше назначенного времени. Присев за барную стойку и заказав себе слабоалкогольный коктейль, адмирал только теперь позволил себе оглядеть зал. Зал был практически пустой, только лишь несколько маленьких компаний вели между собой неспешный разговор, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг, так как каждый столик был защищён индивидуальным полем, не позволяющим вести прослушку. Некоторых из присутствующих по роду своей службы он знал в лицо, и какие они занимают должности, но и только. Более близких друзей или знакомых в барном зале не было. Нисколько не расстроившись данному обстоятельству, адмирал приложился к трубочке и вдруг услышал за своей спиной приглушённый возглас давно ему знакомого человека. Поставив на столешницу свой бокал, он медленно обернулся и произнёс:

– Давненько мы с тобой не виделись, Гордей, наверное, уже года три после того, как ты подал рапорт на отставку. Как на заслуженной пенсии живется-поживается?

– Не жалуюсь, Савелий, тем более сейчас мне платят куда больше, чем на государевой службе. Работа мне нравится, хотя и не совсем по моему профилю, но главное, личного времени много, – отозвался полковник в отставке, ещё три года назад служивший в отделе кадров центрального аппарата ВКС Империи Орла.

– Присаживайся, Гордей, и расскажи, где работаешь, – предложил Карионт, желая расспросить своего давнего знакомого, как там живётся на гражданке, ведь недалёк тот час, когда и он по достижении положенного возраста пойдёт в отставку.

Устроившись поудобнее за барной стойкой и заказав себе виски со льдом, отставной полковник сделал пару маленьких глотков и поставил бокал на столешницу.

– Первые полгода я, как и многие, рыбалкой и охотой занимался, да в спортзале сгонял лишний жир, но потом решил на работу устроиться. Ещё полгода разные места менял, пока не осел на должности начальника службы безопасности в одном из крупнейших информационных агентств. Работа не пыльная, да и свободного времени завались…

Внимательно вглядевшись в лицо бывшего сослуживца, Карионт, будучи опытным человеком, подметил некое несоответствие между словами, голосом и выражением глаз, в которых затаилась глубокая печаль.

– Что-то ты, брат, темнишь. Что случилось-то? – напрямую без всяких политесов задал он вопрос.

Тяжело вздохнув, Гордей, сделав один большой глоток виски и лихо выдохнув, ответил совсем тихим голосом:

– Что-то неладное в нашей империи происходит, а что, понять никак не могу, концы с концами не сходятся. Какие-то мутные сектанты постоянно приходят в редакцию и главному редактору огромные суммы предлагают за прямую трансляцию проповедей. Да и не только они. Представители крупнейших корпораций чуть не по нескольку раз на дню объявляются и тоже что-то продвигать собираются. Прямо-таки паломничество какое-то, честное слово. За последнее время к тому же открылась целая куча всяких обществ, институтов и других шарашек по изучению будущего, и давай продвигать свои прожекты, в большем числе проходящие по части творчества городских сумасшедших. Не знаю, чем всё это закончится, но что-то мне подсказывает – ничем хорошим. Какое-то поветрие сумасшествия и иррационального поведения в воздухе витает и определённо негативно сказывается на настроениях в обществе. Подозреваю, некто задумал дестабилизировать империю.

Замолчав, отставной полковник сделал глоток и с отвращением отставил бокал в сторону, потом полез во внутренний карман пиджака, достал флешку и протянул её адмиралу:

– Здесь некоторые мои соображения и записи с видеокамер, а также сканы документов из сейфа главного редактора. Я хотел их лично министру госбезопасности передать, но подозреваю, с ним поговорить желающих будет вагон и маленькая тележка, так что до меня даже очередь не дойдёт, благо ты подвернулся, вот тебе и отдаю. Посмотри на досуге, думаю, тебе будет интересно.

Поднявшись, полковник в отставке хмуро оглянулся и, сделав пару шагов в сторону выхода, повернул голову и извиняющимся тоном произнёс:

– Пойду я проветрюсь, что-то мне дурно стало.

Проводив задумчивым взглядом давнего сослуживца, адмирал Карионт повертел в руках флешку и, засунув её в отдельный кармашек портмоне, одним махом допил слабоалкогольный коктейль и решительно поднялся. Он хотел было проследовать за Гордеем и более подробно того расспросить, но в этот момент сработал служебный коммуникатор. Взглянув на адресата, он подобрался и, окружив себя защитным полем высшей категории, включил соединение.

– Приветствую, Савелий, я вижу, ты в клубе. Жаль, что пришлось тебя потревожить, но нас срочно вызывает к себе император. Часа тебе хватит, чтобы добраться до резиденции? – послышался встревоженный голос начальника Генерального штаба Империи Орла, князя Афкура.

– Хватит.

– Тогда жду тебя в приёмной ровно через час.

Отключив связь, адмирал глубоко вздохнул и направился на выход. Уже подходя к стеклянным дверям, заметил какую-то суету на лестнице. Не подозревая ничего плохого, Карионт самостоятельно открыл дверь и от увиденной картины замер на какое-то мгновение. На ступеньках головой вниз лежал в небольшой луже собственной крови его давний сослуживец полковник ВКС в отставке Гордей Марховский. Не обращая внимания на нервную суету стюардов, адмирал приблизился к телу и, присев на корточки, пощупал пульс. Его не было, его старый сослуживец был мёртв.

Медленно поднявшись и протерев руки салфеткой, адмирал оглядел суровым взглядом мрачных стюардов и командным голосом что есть мочи рявкнул:

– Что здесь произошло?!

– Не могу знать, господин адмирал! Вышел человек, стал спускаться по лестнице и вдруг схватился за сердце, покачнулся и рухнул как подкошенный, никто даже среагировать не успел, настолько это быстро произошло, – по-военному отчеканил стюард, видимо отставник из нижних чинов.

Пристально оглядев замерших стюардов, адмирал задал вопрос:

– Полицию уже успели вызвать?

– Никак нет, только собираемся.

– Значит, так, полицию не вызывать, тело не трогать и никого к нему не допускать, я пришлю своих спецов из лаборатории. Приказ понятен?

– Так точно, господин адмирал!

– Выполнять.

Окружив себя защитным полем, Карионт в экстренном порядке вызвал дежурный наряд криминалистов, после чего, лично убедившись в качестве выполняемого приказа, вылетел в резиденцию императора. Весь недолгий полёт он корил себя за то, что так и не успел подробно расспросить своего давнего знакомого, но теперь уже с этим ничего не поделаешь, его нет, осталась только его флешка.

Прибыв в резиденцию императора, адмирал, пройдя через сканирующие устройства, прямиком направился в приёмную и, оказавшись там, увидел мрачного начальника Генерального штаба. Подойдя к нему, поздоровался и присел рядом.

– Савелий, что-то на тебе лица нет, случилось чего? – поинтересовался он, рассматривая всё ещё бледное лицо начальника Главного разведывательного управления.

– Конечно случилось. В клубе «Щит и меч» я встретился со своим знакомым отставником полковником Марховским, он кое-что интересное мне поведал и передал флешку с какими-то материалами, а когда я направился на выход, чтобы сюда прилететь, увидел его мёртвым с разбитой головой на мраморных ступеньках. Я своей властью запретил вызывать полицию, так как нет у меня к ней доверия, и вызвал своих ребят, пусть точно установят причину смерти, похоже, здесь что-то не чисто. Собираюсь в этой истории разобраться лично, – полушёпотом ответил адмирал Карионт и, сделав короткую паузу, задал вопрос: – Случаем, не знаешь, по какому поводу нас вызвал император?

– К моему глубокому сожалению, не знаю, – со вздохом отозвался князь, в глубине души ощущая беспокойство, такие срочные вызовы, как правило, не сулили ничего хорошего.

Адмирал Карионт хотел было ответить, но в этот момент отворилась массивная дверная створка, и в приёмную вошёл личный секретарь императора. Чуть склонив голову, он обратился к князьям:

– Ваши светлости, пройдёмте на аудиенцию, император ждёт вас.

Степенно поднявшись, высшие офицеры вооружённых сил Империи Орла, отвесив в ответ учтивый поклон, прошли в соседнее помещение, где ещё раз подверглись досмотру чуткими сканирующими устройствами безопасности, и только после этого оказались в рабочем кабинете его императорского величества Фердинанда XII. Вытянувшись по струнке, они отдали честь своему верховному сюзерену и замерли.

– Проходите, господа, присаживайтесь, – устало проговорил император, отложив в сторону довольно внушительную папку с документами на подписание.

Дождавшись, когда старшие офицеры расположатся, Фердинанд XII, вздохнув и поднявшись, прошёлся вдоль массивного письменного стола и вдруг резко остановился.

– Как идёт подготовка к восстанию на оккупированной крестоносцами планете Ферси?

Переглянувшись друг с другом, они мгновенно разобрались, кому отвечать. Поднялся адмирал Карионт и, оправив полы гражданского смокинга, стал отвечать:

– Подготовка к восстанию идёт в соответствии с ранее утверждённым планом. Через двадцать восемь дней ферсианское подполье скрытно возьмёт под контроль две орбитальные крепости, а также станцию объективного контроля космического пространства. Это первый этап, на следующем этапе операции будет взят под полный контроль космопорт и его оборонительные комплексы, а вот на третьем, самом опасном этапе штурмовые группы подполья совершат дерзкое нападение на центральный склад вооружения и боеприпасов. Это отвлекающие атаки, которые заставят командование выдвинуть все наличные силы для отражения нападения, и те попадут в заранее подготовленные засады, а так как космопорт будет в наших руках, они лишатся воздушного прикрытия и, соответственно, достаточно быстро будут уничтожены. Завершающим этапом операции будет выдвижение основных сил ферсианского сопротивления сразу по нескольким направлениям в столицу, что вызовет страшную панику и немедленную эвакуацию, которой мы противодействовать не собираемся, так как с этой толпой на гражданские суда проникнут и наши нелегалы, подготовленные для глубокого внедрения в различные структуры Священного союза. Через сутки после захвата всех ключевых стратегических точек на Ферси подойдёт усиленная эскадра ВКС и возьмёт под свой контроль всю систему Ардана, и на этом освобождение оккупированной территории можно будет считать завершённым. Правда, ещё долгое время после этого придётся держать карантин для местного населения и проводить его плотную фильтрацию, выискивая вражескую агентуру и коллаборационистов, но это уже дело техники и головная боль министерства государственной безопасности.

Помолчав в задумчивости некоторое время, император, глядя на статую Венеры, вкрадчиво поинтересовался:

– А что делать с бойцами подполья, вы продумали? Ведь они далеко не законопослушные подданные, да к тому же хорошо вооружены и имеют серьёзную подготовку конспиративной работы, привыкли себя считать властью.

Князь Афкур, которому и был адресован вопрос, поднялся и, нахмурив брови, стал обстоятельно отвечать:

– Да, действительно, ферсианское подполье – это большая проблема, тем более что в их рядах довольно значительное число представителей криминальных кругов, и после освобождения планеты они, вероятнее всего, продолжат своё ремесло, влившись в бандитские группировки, или образуют новые, а это крайне опасно. Для того чтобы избежать в будущем проблемы или, по крайней мере, в значительной степени купировать её, следует сразу после освобождения планеты часть боевых отрядов мобилизовать в действующую армию. Других, более заслуживающих доверия, направить на учёбу, а затем назначить на различные низовые должности в госаппарате, причём равномерно распределив их по всей территории империи, а самых отмороженных отправить на помощь их бывшему командующему Джокеру, успешно действующему сейчас в королевстве Лейрин.

– Поддерживаю, – после непродолжительного молчания согласился император и вновь обратился к начальнику Генерального штаба: – Это всё, конечно, хорошо и правильно, но как быть с социальной сферой?

– План есть. На первое время, конечно, не обойтись без масштабной гуманитарной интервенции, но в дальнейшем после ревизии местного производства будут построены в достаточном количестве промышленные и аграрные предприятия, позволяющие радикально сократить безработицу и со временем вывести уровень жизни в один с уровнем остальной империей.

Присев в рабочее кресло, Фердинанд XII в глубокой задумчивости обвёл взглядом свой кабинет.

– Вы хорошо поработали на благо империи, господа, но освобождение оккупированной системы Ардана лишь малая часть общей картины происходящего. Сейчас основные ключевые события происходят в королевстве Лейрин. Жаль, конечно, что погиб такой способный офицер разведки, как Химера, но уж с этим ничего не поделаешь. Именно по этой причине я хочу услышать ваши профессиональные соображения относительно того, как нам поступить в предложенных жизнью обстоятельствах.

Князь Афкур, пожевав губами, взглянул на начальника Главного разведывательного управления и стал отвечать:

– Считаю, что на данном этапе мы сделали всё от нас зависящее, разве что после освобождения от крестоносцев системы Ардана следует передать всё трофейное вооружение и боеприпасы агенту Джокеру, ну и подбросить некоторое количество боеприпасов для военно-космической флотилии, в особенности для авиакрыла единственного авианосца. Вмешиваться сейчас нам не выгодно как с политической точки зрения, так и с экономической. Всё дело в том, что империи придётся основательно вложиться в восстановление Ферси, а это огромные затраты. Пусть в эту катавасию урусы как можно глубже встревают, а мы в сторонке постоим и посмотрим, а в случае необходимости будем негласно события корректировать в нужную нам сторону. В общем, где-то так.

Побарабанив пальцами по лакированному столу, Фердинанд XII поднял голову и кивнул каким-то своим мыслям.

– Да, вы совершенно правы, князь, мы сделали все, что в наших силах, разве что стоит агенту Джокеру подбрасывать некоторые необходимые ему разведданные. Пусть всё идет как идёт, а мы пока постоим в сторонке и понаблюдаем. Тем более у нас самих в империи далеко не всё в порядке, некто в преддверии выборов в нижнюю палату Сената начинает раскачивать внутриполитическую обстановку, но это уже не ваши проблемы, а проблема министра государственной безопасности. На этом и завершим сегодняшнюю аудиенцию, но имейте в виду, через десять дней на очередном заседании Совета безопасности я жду от вас подробных докладов.

Откланявшись, адмиралы покинули рабочий кабинет императора и, уже в приёмной договорившись встретиться ещё раз этим же вечером и обсудить предстоящую операцию, разъехались.

Адмирал Карионт, прибыв в свой рабочий кабинет и усевшись в кресло, ознакомился с поступающей оперативной информацией. Ничего особо ценного или выходящего за рамки обычной текучки не было, и поэтому он смог позволить себе немного расслабиться, но вспомнив о гибели в клубе его давнего сослуживца, достал из кармана флешку и, открыв папки, стал их изучать. Внимательно перечитал многочисленные сканы разных контрактов и бухгалтерских отчётов. Он особо ничего не понял и перешёл к просмотру видеофайлов, и вот на одном из коротких видео он увидел, как главный редактор общается с одним из оппозиционеров, а рядом с ними – представитель одного из международных фондов, специализирующихся на продвижении демократии и прав человека. Звука не было, но специалистам не составляло никакого труда выяснить текст разговора. Закрыв папку с видеофайлами, Карионт взялся читать запись от руки, сделанную полковником Марховским, и вот тут-то он наконец сообразил, что это за контракты и бухгалтерские отчёты. Это была чёрная бухгалтерия информационно-коммуникационной корпорации. Скопировав файлы на другую флешку, адмирал вызвал начальника спецлаборатории и, выяснив, есть ли первичный результат изучения тела покойного офицера, потребовал немедленно прибыть с результатами к нему в кабинет. Спустя пятнадцать минут в кабинет вошёл пятидесятилетний полковник и отдал воинское приветствие. Получив разрешение присесть в посетительское кресло, он присел и молча передал папку с результатами исследований.

Открыв папку и вчитавшись, адмирал от удивления устремил взгляд на офицера:

– Значит, всё-таки полковник Марховский был отравлен.

– Так точно, господин адмирал, отравлен спецпрепаратом под номером 232, произведённым спецлабораторией номер 2 около трёх месяцев назад, номер партии установлен. Данный яд состоит на вооружении нашего управления и МГБ, определить его в организме обычными средствами невозможно, он практически полностью разлагается. Яд попал в организм через пищу двенадцать часов назад, в обычных условиях данный спецпрепарат гарантированно убивает через десять часов, противоядия не существует, но из-за того, что погибший принимал сильнодействующий иммуностимулятор, действие яда немного замедлилось, – отчеканил начальник спецлаборатории и, помолчав некоторое время, заговорил вновь: – Судя по номеру партии, заказ на яд поступил от Главного разведывательного управления. Данная партия из тысячи двухсот ампул поступила на наш склад в полном объёме два месяца назад. Исходя из складских ведомостей, она там сейчас и пребывает, и за прошедшее время никто его не заказывал. Тут только одно из двух: или ампулу украли со склада и её отсутствие не отражено в документах, или в лаборатории номер 2 сделали больше единиц. Других вариантов нет и быть не может. Данное изделие производит только одна лаборатория, другие такой компетенцией не обладают.

Услышав отчёт начальника спецлаборатории, адмирал Карионт замер и, пристально посмотрев на химика, с протяжкой произнёс:

– Похоже, дело приобретает совсем уж скверный оборот.

– Куда уж хуже, это грандиозный скандал. Если эта информация утечёт в средства массовой информации…

Тяжело вздохнув, адмирал Карионт распорядился:

– Примите все возможные меры, чтобы не допустить утечки, отвечаете лично.

– Есть принять меры! – выдохнул полковник, вполне, отдавая себе отчёт, насколько это опасно – убийство спецпрепаратом особого назначения, доступным только для двух силовых ведомств, грозило таким разбором полетов, что неизбежно повлечёт за собой целую вереницу отставок, когда пострадают практически все.

– Хорошо, полковник, можете быть свободны.

Начальник спецлаборатории удалился. Оставшись в одиночестве, Карионт от души выматерился. Такого поворота он себе и представить не мог, убийство попахивало конкретной подставой Главного разведывательного управления и лично его. Подумав немного, адмирал набрал номер начальника отдела спецопераций и вызвал того в кабинет. Контр-адмирал Гринзбург появился в кабинете своего непосредственного начальника через полчаса, от него разило хорошим коньяком и элитным женским парфюмом, а на воротнике белоснежной рубашки отчётливо виднелся отпечаток женской губной помады. Отдав воинское приветствие, он присел напротив Карионта и замер, ожидая, когда заговорит начальник.

– Константин, ты сегодня выходной? – бесстрастно взирая на своего подчиненного, поинтересовался Карионт.

– Нет, – с неудовольствием выдохнул он, – встречался с переводчицей из посольства Священного союза, процесс вербовки, так сказать. Думается мне, дама эта в ближайшей перспективе даст согласие работать на нас.

– Она знает, кем ты в действительности являешься?

– Нет, конечно, я уже давно работаю в образе предпринимателя из королевства Лейрин из старого дворянского рода, прикрытие что надо, действует на всех, в особенности на хорошеньких женщин. Хорошие манеры, правильная речь, красивые поступки и юмор с удачливостью творят чудеса.

Ухмыльнувшись, Карионт, одобрительно качнув головой, молча протянул ему папку.

Гринзбург взял папку в руки и, открыв её, внимательнейшим образом перечитал результат исследований спецлаборатории, и его лицо медленно стало багроветь. Осторожно закрыв папку и медленно положив её на стол, словно это была гремучая змея, он выпустил воздух сквозь сжатые зубы, поднял глаза на Карионта и охрипшим голосом заговорил:

– Это подстава с далеко идущими последствиями, удар направлен конкретно против нас.

– Я тоже так думаю, – согласился Карионт, – полковника Гордея Марховского убили столь экзотическим способом не просто так. Он передал мне флешку с копиями чёрной кассы информационно-телекоммуникационной корпорации, хотя собирался передать её министру госбезопасности в клубе «Щит и меч». Переданные документы несомненно интересны, но не до такой степени, чтобы его убивать столь экзотическим способом, для этого есть куда проще варианты. На мой взгляд, некто хотел, чтобы полковник, передав министру МГБ флешку, умер на его глазах. Скандал, топотание ногами высших сановников, истерика в СМИ, и в результате экспертизы выясняется, что к этому убийству причастно ГРУ. Как думаешь, какие были бы последствия?

Контр-адмирал Гринзбург напряжённо думал несколько минут, Карионт ему не мешал. Потерев виски, начальник отдела спецопераций глубоко вздохнул и заговорил:

– Похоже, в преддверии неких событий кто-то решил столкнуть между собой МГБ и ГРУ и тем самым парализовать эти силовые структуры. Надо ещё посмотреть, вполне возможно, и с МВД могут приключиться большие неприятности. Ничего не скажешь, красивая картинка получается… От которой между лопаток мурашки холодные в истерике разбегаются в разные стороны.

– Вот то-то и оно, – проворчал Карионт и, поднявшись с кресла, посмотрел в окно и распорядился: – В общем, так, подбери самых проверенных и надёжных людей, и пусть они хоть носом землю роют, но выяснят, кто убил полковника Марховского, а как выяснят, от того и плясать дальше будем. Я понимаю, это незаконно, ГРУ действовать на внутренней территории империи запрещено на законодательном уровне, но у нас иного выхода нет.

– Разрешите выполнять?

– Иди, Константин, и да пребудут с тобой святые стихии. Да, и забери папку с результатом анализов и флешку с информацией, переданной полковником.

Забрав документы, контр-адмирал приложил правую ладонь к сердцу и, развернувшись, стремительно покинул кабинет.

Продолжая задумчиво смотреть в окно, Карионт размял кисти рук и совсем тихо прошептал:

– Что-то такое происходит, а что конкретно, даже я сам ответить не в состоянии.

Глава 33

Действительный тайный советник Рудольф Чентай исподлобья посматривал на мрачного президента Священного союза, он всё никак не мог решиться взять на себя ответственность поднять Национальную гвардию в ружьё. Ситуация медленно, но верно выходила из-под контроля не только полиции, но и истеблишмента так называемого глубинного государства. Внутри элитные разборки давно перешли ту черту, за которую переходить было строжайше запрещено негласной конвенцией. Кто это сделал первым, было уже не так уж важно, однажды запущенный, процесс уличных протестов в какой-то момент зажил своей собственной жизнью. Конечно, их можно было технично развести, по принципу разделяй и властвуй, но это было возможно только в том случае, если истеблишмент придёт к единому знаменателю, но этого не было и в помине. Противоборство элитных групп не только не утихало, оно с каждым днём обострялось и чуть ли не ежедневно пробивало очередное дно, которое преодолевать было крайне опасно. Вся эта подковёрная борьба не на жизнь, а насмерть выплеснулась на улицы городов, и главной целью этих протестов стал президент Руной. Безумствующая толпа избрала его главной целью и назначила виновником во всех возможных и невозможных прегрешениях. Конечно, он мог подать в отставку, чтобы успокоить беснующуюся толпу, вот только ничего бы это уже не изменило, ситуация в стране пошла вразнос, и остановить этот негативный процесс простой отставкой не представлялось возможным. Надо было принимать принципиальное решение о силовом подавлении беснующихся, в противном случае недалеко и до полномасштабной гражданской войны, тем более многие элитные кланы настоятельно требовали от президента поступить именно так, а он всё не мог решиться поставить свою подпись под документом об объявлении в стране чрезвычайного положения.

– Господин президент, надо что-то решать. У нас каждая минута на счету, ситуация настолько критична, что в любой момент может начаться стихийный кровавый и беспощадный бунт, – не выдержав напряжённого молчания, хладнокровно произнёс тайный советник, стараясь не подать виду, что он пытается ненавязчиво надавить на главу государства.

Гаваэль Руной прекрасно отдавал себе отчёт в том, что именно его руками хотят сделать всю грязную работу, а по завершении – навесить на его шею всех собак и задвинуть куда подальше с глаз долой или вообще устроить несчастный случай. Именно по этой причине и добиваются, чтобы он единолично принял столь радикальное решение и, соответственно, понёс потом за это персональную ответственность, но он не собирался попадать в столь примитивную ловушку.

В задумчивости постояв некоторое время, президент внимательно посмотрел на своего советника и, собравшись с духом, ответил:

– Мне надо время, для того чтобы подумать, а пока вы можете быть свободны, когда потребуетесь, я вас вызову.

Ощутив глубокое разочарование, Чентай, не имея возможности открыто возразить, сделал учтивый поклон и покинул президентский кабинет, спеша поскорее доложить главе своего клана о том, что Руной пока отложил подписание столь необходимого документа.

Выпроводив своего советника, навязанного ему одним из крупнейших консорциумов банковского сектора, Гаваэль тяжело вздохнул и, подойдя к коммутатору правительственной связи, решительно вызвал верховного магистра Ордена крестоносцев и спикера Парламента Гарнея Саакса. Минуты через две на голографическом экране появились лица. Президент Священного союза под пристальными взглядами двух самых влиятельных людей подобрался и начал:

– Добрый день, господа. Я констатирую факт, мы в своём противостоянии друг другу зашли слишком далеко, ситуация в стране выходит из-под контроля, ещё чуть-чуть, и начнутся массовые погромы и бесчинства, а в элите полный раздрай. Надо выработать общий план спасения и сохранения позиций на внешней арене, иначе крах неизбежен, а за ним следом – и развал государства. Что вы об этом думаете, господа?

Верховный магистр Гонориус откинулся в кресле и, помолчав несколько мгновений, с глубокомысленным видом высказался:

– Моё мнение таково. На данном этапе сдерживать народное недовольство из-за резкого снижения уровня жизни не надо, это не в наших интересах, слишком затратно, да и результат непредсказуем. Наоборот, выгоднее, если произойдёт бунт и кровавая вакханалия, надо спустить пар народного гнева, пусть плебс вдоволь насытится, и только тогда следует начинать железной рукой наводить порядок и ввести институт военно-полевых судов. Кого-то расстреляем или повесим, кого-то отправим на каторгу, а остальные такие жёсткие меры по наведению порядка будут только приветствовать. Единственный вопрос, это наличие большого числа военных складов, надо приложить все силы, чтобы армейское вооружение не досталось беснующейся толпе. Одно дело, несколько десятков миллионов стволов гражданского оружия, и совсем другое – армейское вооружение. Да, и вот ещё что. Необходимо войска Ордена вывести на периферию, во избежание ненужных эксцессов на границах, особенно это касается Империи Орла, кроме Ферси, разумеется. По моим сведениям, ВКС империи в ускоренном темпе готовится к вторжению, видимо при содействии ферсианского подполья. Я своей властью вывел лучшие части из системы Ардана, оставил лишь те, которые не внушают доверия.

– Я категорически возражаю! – встрепенувшись, воскликнул спикер Парламента, заёрзав пятой точкой в рабочем кресле, и уже чуть тише заявил: – Это неприемлемо, потрачены сумасшедшие ресурсы на захват и оккупацию, а также на строительство мощнейшего оборонительного пояса. И всё это отдать врагу даром? Да ни за что!

– Ну почему же даром, – с весёлой ухмылкой отозвался магистр, – как раз не даром. Мы имперцам на Ферси подложили жирную свинью, основав многочисленное количество всевозможных тоталитарных сект, которые распространятся словно пожар, и ещё фактор ферсианского подполья. Не спорю, я бы хотел иметь в Ордене тех, кто его основал, очень способные люди, жаль, что не удалось выяснить, кто они, но не в этом суть. После захвата Ферси имперцами многие из них вольются в организованную преступность или, скорей всего, организуют свои группировки, что на пользу короне совершенно точно не пойдёт. Помимо этого на Ферси останется значительное число завербованных агентов, которые со временем разойдутся по всей Империи Орла. В общем, одни плюсы, мы сбрасываем убыточный актив на плечи Фердинанда XII и заодно наводняем империю своими агентами.

Президент Руной задумчиво покачал головой, ему, как опытному в игрищах подобного рода человеку, сразу стало понятно, что Орден крестоносцев давно разработал этот план, который планомерно и воплощал в жизнь в глубокой тайне от всех. Магистр фактически не предлагал один из вариантов, а ставил его, президента Священного союза, в известность. Ему было до боли обидно, его обставили по всем статьям. Проглотив оскорбление его интеллектуальных способностей и способностей его команды консультантов, Руной сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и заговорил:

– План действительно отличный, придраться не к чему, но как быть с реализацией другого плана – по созданию большого пояса нестабильности на границах Империи Орла?

– А что план? План как реализовывался, так и продолжает успешно реализовываться. Сейчас самые главные события происходят в королевстве Лейрин и на Ронде, пожар гражданской войны разгорается, и остановить его уже не в чьих силах. Мы, оставаясь в стороне, будем подбрасывать по мере необходимости дровишек и заодно негласно корректировать события в нужную нам сторону, а за это время мы управимся со своими внутренними трудностями. По нашим прикидкам, это займёт порядка двадцати лет, быть может, двадцать пять, в самом худшем случае продлится тридцать. За это время, пока все остальные будут разбираться с хаосом, тратя значительные ресурсы, мы полностью перестроим свою экономику и не только восстановим своё положение как внутри страны, так и на международной арене, но и выйдем на качественно новый уровень. В общем, где-то так в общих чертах, – с глубоким удовлетворением ответил верховный магистр озабоченному президенту, его давно разработанный план практически полностью реализовался в жизнь, и никто из его прямых конкурентов так и не смог разгадать его истинной задумки даже сейчас.

– Но постойте, господа, – неожиданно вмешался спикер Парламента, – если претворить эту идею в жизнь, то погибнет огромное количество наших сограждан, речь идёт о десятках миллионов человек!

Президент Руной кивнул и ответил на вопль души Саакса:

– Что поделать, это цена за наше будущее, будущее всех старых кланов, иногда приходится жертвовать малым, чтобы сохранить большее. Конечно, не все кланы войдут в это будущее, на пути к нему придётся многих раскулачить и пустить под нож, а народ… Мы избавимся от лишней биомассы, неквалифицированных рабочих рук, требующих постоянно для себя свободы, равенства и качественных продуктов питания по доступным ценам, профессиональных дармоедов и заодно протестного электората. В общем, всё предельно логично, хотя, не буду спорить, крайне цинично. Я полностью поддерживаю предложенный магистром план.

Гарней Саакс молчал долго, он обдумывал слова верховного магистра Ордена крестоносцев и президента Руноя и не находил изъяна, за исключением огромных человеческих жертв, но в конце концов мысленно махнул на всё рукой:

– Хорошо, я поддерживаю данный план, но вы вообще отдаёте себе отчет, если о нашем сговоре хоть кто-то пронюхает? Нас же с подтяжками и потными носками сожрут!

– Расслабься, Гарней, кроме нас троих о нём никто не знает и знать не должен по вполне понятным причинам, – суровым взглядом обводя своих собеседников, проговорил магистр Гонориус и сразу же вкрадчиво поинтересовался: – Так как, план принимается?

– Работай, Адальберт, а мы тебе в меру своих сил и возможностей будем оказывать поддержку и всестороннюю помощь. У меня есть только один вопрос. Подписывать мне указ о введении чрезвычайного положения сейчас, или отложить его подписание на неопределённый срок?

Верховный магистр, сделав вид, что размышляет, отрицательно мотнул головой

– Не стоит, сейчас следует в экстренном порядке обратиться с воззванием к населению и призвать его сохранять спокойствие. Это для публики, а на самом деле надо поднять Национальную гвардию в ружьё и отправить на учения со всем наличным вооружением и боеприпасами далеко за пределы городов и населённых пунктов. В расположении частей оставить только самый минимум личного состава. Они, разумеется, с хаосом справиться будут не в состоянии и будут разгромлены беснующейся толпой, и в тот момент, когда Империя Орла нанесёт удар по системе Ардана, это позволит нам на вполне законных основаниях объявить даже не чрезвычайное положение, а сразу военное. Таким образом, мы формально поступим согласно букве закона и одновременно задействуем для наведения внутреннего порядка силы правопорядка, Национальную гвардию и подчинённые мне вооружённые силы Ордена крестоносцев. Для дымовой завесы и информационного обеспечения предстоящей спецоперации следует немедленно начать пропагандистскую кампанию, обвиняя во всём происходящем злую руку Империи Орла.

– Всё верно, – согласился спикер Парламента, – именно так и следует поступить, причём как можно скорее. И ещё, военное положение автоматически отменяет выборы, как в Сенат, так и президентские – до официальной его отмены.

Президент Руной в глубине души остался доволен, не он первый заикнулся об отмене выборов, это сделал спикер, и тем самым Руной сохранил лицо, а значит, его политическая карьера продолжается. Помолчав несколько мгновений, Руной с деловым видом заговорил:

– Хорошо, господа, я немедленно включаюсь в работу. В ближайший час командование Национальной гвардии получит приказ о немедленном выдвижении вверенных ему частей на дальние полигоны вместе с вооружением и эвакуации складов.

– В таком случае я возьмусь за раскручивание маховика оголтелой пропаганды. Есть доказательства, нет доказательств – не важно, главное, заложить в головы большинства образ назначенного нами виновника, а факты мои специалисты сфабрикуют в достаточном количестве, тем более проверять их никто не будет, я об этом позабочусь, – отозвался Гарней Саакс и, извинившись, отключил связь.

– Пожалуй, и я удалюсь, надо срочно готовить приказ для Национальной гвардии.

– Удачи вам, господин президент.

Отключившись, верховный магистр от всей души расхохотался, его план заманивания в смертельную ловушку президента Руноя сработал, ранее попался в неё и Гарней Саакс, правда они об этом ещё даже не догадывались, но когда поймут, будет уже поздно. Он долго к этому стремился и сегодня был близок как никогда к завершению столь долгой и многоходовой интриги высшего порядка. Как говорится, ничего личного, только бизнес. Главной его целью были не столько эти высокопоставленные персоны, сколько те силы и кланы, которые стояли за их спинами и которые ни в какую не желали признавать его, верховного магистра Ордена крестоносцев, наследственной элитой. Он беспокоился о положении своей любимой дочери. Адальберт Гонориус стремился обеспечить Эстель гарантированное место в старой элите Священного союза, а это было крайне непростой задачей. Даже сейчас, уйди он в мир иной, дочь его получит только небольшой пенсион от Ордена, и всё. Хорошее место и положение в будущем для неё так и будут навсегда закрыты, но если довести хитроумную интригу до конца и провести зачистку некоторых кланов, остальные будут вынуждены ввести его в узкий состав настоящей наследственной элиты. Именно по этой причине он и пошёл на столь радикальные меры, в том числе и на дестабилизацию внутренней обстановки. Более двух десятилетий он к этому стремился, и результат его усилий наконец стал материализовываться в реальности, но дело ещё не было завершено, впереди его ждало много кропотливой работы. Повздыхав с сочувствием к самому себе, верховный магистр набрал номер своей дочери, и когда её лицо появилось на голографическом экране, ласково поинтересовался:

– Ты как себя чувствуешь?

– Хорошо, отец, реабилитация успешно завершена, и в ближайшее время я отправлюсь отдыхать на коралловые рифы, дайвингом займусь, сёрфингом, а также подводной охотой и остальными приятными вещами, полагающимися курортнице, – отозвалась Эстель, поправляя непослушный локон, свалившийся ей на левое плечо.

– А каково теперь твоё отношение к небезызвестному Нестору Махно? – с замиранием сердца вновь поинтересовался он, категорически не желая какого-либо продолжения этих не совсем нормальных отношений, иначе все его труды по введению дочери в наследственную элиту накроются медным тазом.

– Да никак, он, конечно, интересный человек, не обделённый многими талантами, но как мужчина он меня не привлекает, – без выражения всяких эмоций отозвалась Эстель, с некоторой отрешённостью во взгляде посматривая на своего отца.

– Хорошо, – после нескольких мгновений напряжённых раздумий ответил Гонориус и, сделав короткую паузу, продолжил: – Я тебя не буду беспокоить три месяца, отдыхай в своё удовольствие, но по истечении этого срока будь готова по первому моему требованию вылететь в столицу и включиться в работу. Тебя ждёт дипломатическое поприще, где ты будешь представлять интересы не только Ордена крестоносцев, но и нашей семьи.

– Я свой долг выполню, отец.

Пожелав дочери хорошо отдохнуть и ни в чём себе не отказывать, верховный магистр попрощался и отключил связь. Посидев какое-то время в глубокой задумчивости, он вновь взялся за изучение информации, поступающей из различных уголков Священного союза, но работа не шла, душа его болела за любимую дочь. В конечном итоге плюнув на всё и собравшись, он выехал домой, желая хорошо выспаться перед завтрашним днём, так как в последующие дни у него не будет даже лишней минуты на сон. Его план переходил в горячую фазу, и от того, насколько он будет успешен, зависело буквально всё.

Глава 34

– Сир, разрешите начинать?

– Начинайте атаку, адмирал, – распорядился я, продолжая просматривать телеметрию, передаваемую в режиме реального времени с флагмана нашего флота, под командованием отставного контр-адмирала Казимира Иволгина. Он был лихим, опытным и очень одарённым флотоводцем, выигравшим за свою военную карьеру не один десяток сражений в открытом космосе, но, как это часто бывает, характер его был далеко не сахар, из-за чего он был вынужден десять лет назад подать в отставку из ВКС Империи Орла. Не дипломат он был, а прямолинейный военный, говорил что думал, поступал как считал нужным и в результате нажил себе бесчисленное множество врагов и был отправлен в вынужденную отставку.

Не желая расставаться с делом, для которого был рождён, Иволгин подался в наёмники, сколотил эскадру из нескольких вымпелов, сопровождал торговые суда, участвовал во всевозможных стычках с пиратами, а также в локальных заварушках между различными мелкими государствами. За прошедшие десять лет он заработал себе славу и безупречную деловую репутацию, из-за чего его услуги стоили дорого, и вот такой бравый вояка командовал сейчас нашим небольшим, но грозным флотом, в составе которого был старенький авианосец, хотя и основательно модернизированный.

– Смотри, командир, миноносцы сейчас выпустят гончие торпеды! – с воодушевлением взревел Ржавый, подавшись вперёд всем корпусом и неотрывно пялясь в голографический экран, на котором отображался весь флот, двинувшийся в эшелонированном порядке на корабли принца Меркво, защищающие орбитальную станцию.

Внимательно вглядевшись, я увидел, как шесть небольших торпедоносцев резко вырвались вперёд и, разделившись на две группы, стали обходить боевой порядок противника и, неожиданно став разворачиваться, выпустили в едином залпе сорок восемь гиперзвуковых торпед, после чего, увеличив скорость до предела, унеслись прочь на перезарядку. Командующий вражеской эскадрой был не дурак и моментально выпустил противоторпеды и, включив на полную мощность системы радиоэлектронной борьбы, выбросил перед своими кораблями защитную сеть, способную даже разрезать военный корабль. Выпущенные торпеды приближались к сети, и в этот момент совершенно неожиданно из-за орбитальной станции выскочили как чёрт из табакерки ранее невидимые во всех диапазонах два наших торпедоносца и, осуществив залп, тут же укрылись полем невидимости. Первый залп шести торпедоносцев достиг защитной сети, и торпеды стали взрываться, только лишь пять из выпущенных сорока восьми, преодолев барьер, пробили обшивку кораблей и взорвались. Четыре корабля, один из которых – довольно большой крейсер, разнесло в пыль, боевой строй смешался, и тут им с тыла ударили шестнадцать торпед, и ещё девять кораблей класса эсминец погибли в огненной вспышке. Началась паника, оставшиеся корабли заметались и в рассыпную бросились прочь, тем самым освободив пространство возле орбитальной станции.

Гончие эсминцы и четыре торпедоносца, отделившись от нашей эскадры, бросились преследовать убегающего противника, а лёгкие крейсеры, держа на прицеле станцию, подошли поближе и выпустили десантные боты. Быстро преодолев разделяющее пространство, боты пристыковались к шлюзовым камерам, и десант со штурмовыми роботами проник внутрь. Скоротечный бой был практически закончен, флотилия принца Меркво как военная сила прекратила существование. Оставшиеся корабли адмиралом Иволгиным будут уничтожены или пленены, а орбитальная станция в ближайшие часы будет зачищена и взята под наш полный контроль.

– Ах, хорошо адмирал работает, прямо загляденье, – не скрывая своей радости, взревел Ржавый, вскакивая с кресла и аплодируя его победе, – таких бы нам вояк побольше, и мы целый мир перевернём! Сработал красиво, без потерь, противник даже не успел выстрелить, вот что значит тактическое и техническое превосходство в вооружении.

– Не спорю, красиво сработано, – согласился я, – вот только торпед таких у нас осталось на три полных залпа. Грубо говоря, ещё одно сражение, и у нас их не останется вообще, а для того чтобы их доставить с базы хранения, целый месяц потребуется, да и то нам их выделили с гулькин нос, а новых поставок не предвидится. Надо думать, где их можно купить в необходимом количестве, но для начала следует деньгами разжиться. Опять же провиант покупать надо, бойцам и командирам платить надо вовремя, энергетические сердечники для кораблей нужны, запчасти для боевых роботов, а денег у нас на два месяца.

– Ничего, на первое время местными ресурсами обойдёмся, тем более имущество полоумных аристократов, учинивших побоище в городской черте, конфискуем, промышленность как-нибудь наладим и на полную мощь выведем агропредприятия, народ-то кормить надо. Правда, для начала добить остатки войск принца Меркво требуется, но, думаю, много времени это уже не займёт, от них после сражения с коалицией двух принцев рожки да ножки остались, – замахав руками, легкомысленно заявил Ржавый, продолжая с восторгом смотреть, как десант, не встречая на своём пути никакого сопротивления, планомерно берёт под свой контроль орбитальную станцию.

Эх, если бы всё было так просто, подумалось мне, одно дело – продовольствие тырить у оккупантов на Ферси, и совсем другое – налаживать собственное производство. Тут опытные инженеры и агрономы нужны, специалисты разные в немереных количествах, а где их взять, если одни руины остались после недельного сражения между претендентами на престол? Многое чего надо того, чего у нас нет и не было никогда, ну да ладно, глаза боятся, руки делают. Пора было приступать к следующему этапу операции.

Пересмотрев поступающую оперативную информацию вместе с разведданными, я с удовлетворением вздохнул. Как и предполагалось, принц Меркво, победив в сражении, вместо того чтобы заняться неотложными делами, засел в королевском замке и устроил грандиозную попойку. Он и его окружение даже не заметили, что флотилия их прекратила своё существование, а орбитальная станция перешла совсем в другие руки. Жалкие остатки его войск, добив очаги отчаянного сопротивления, отдельными малыми отрядами хаотично разбрелись по всему Центральному округу и на правах победителей с увлечением занялись мародёрством. Негласный закон войны, так сказать, три дня на разграбление.

– Хорош зубоскалить, Ржавый, давай собирайся, мы начинаем. Ты берёшь на себя округ и зачищаешь от отрядов Меркво, это теперь не сложно, они разбрелись кто куда и поэтому особого сопротивления не окажут, а я беру на себя королевский дворец, начинаем одновременно, – командным голосом распорядился я и стал облачаться в армейскую штурмовую снарягу. Хотя, признаться честно, за последнее время от неё отвык, но мышечная память-то никуда не делась.

– Быть может, барона Альбрехта и сотню Леонида Рашпиля привлечём для этого дела? – также облачаясь в тяжёлое защитное снаряжение, как бы невзначай поинтересовался Ржавый, краем глаза посматривая на меня.

– Барона и его людей привлекать не будем, я не знаю их реальную боевую подготовку, так что пусть и дальше занимаются вопросом беженцев, их размещением и питанием, а Рашпиля привлекать – так не царское это дело, элитному спецназу такой мелочёвкой заниматься. Пусть охраняют командный пункт, а в случае необходимости мы их вызовем на подмогу, но не думаю, что до этого дойдёт. Слишком тут всё очевидно и прозрачно, как стёклышко.

Полностью облачившись в снарягу и попрыгав, я, взяв командирский планшет, подключённый к общей сети, пристегнул его на левый бок, подошёл к коммутатору и набрал номер.

– Привет, Зубец, как у тебя дела?

– Всё в лучшем виде, командир! Всех конкурентов уделали, кого завалили, кого к себе взяли, а остальные разбежались, как крысы позорные, – с заразительным гоготом протараторил он и, продолжая ухмыляться во все тридцать два зуба, поинтересовался: – Что, командир, мы начинаем?

– Да, ровно через час начинай штурм родовых замков принцев, в том числе и Меркво. За небо не беспокойся, оно чистое, авиация уничтожена, в космосе флотилия кораблей разбита, и орбитальная станция практически взята под наш контроль, – ухмыльнувшись в ответ, проговорил я и, пожелав ему удачной охоты, отключил связь.

Настроение после разговора с криминальным авторитетом значительно приподнялось. Зубец впервые ко мне обратился не по прозвищу, а назвал командиром, при этом без всякой фамильярности, а это дорогого стоило. Он только что окончательно и бесповоротно меня признал человеком, который вправе отдавать ему приказы, и он их будет неукоснительно выполнять.

– Ну что, Тур, пойдём, что ли? – в нетерпении проронил Ржавый, находясь в предвкушении боевой схватки.

– Пойдём, – выдохнул я и, схватив пехотный лучемёт, направился на выход.

Выйдя наружу, мы разошлись в разные стороны, Ржавый вместе с личной охраной погрузился в десантный глайдер и улетел. Пора было и мне лететь, но тут подошёл штаб-майор и, отдав воинское приветствие, обратился ко мне:

– Тур, разреши вместе с тобой полететь.

– Если хочешь, полетели, но там особого веселья не предвидится, скорее будет скучно, принц и его приближённые бухают по-чёрному, как портовые грузчики, видимо сказалось напряжение последних дней.

– Ничего страшного, – с усмешкой отозвался Рашпиль, – главное, мне самому интересно, ещё никогда не участвовал в захвате королевского дворца, а это значит, пробел такой в моей биографии надо непременно заполнить. Такой шанс раз в жизни выпадает, и то далеко не каждому.

– Тогда полетели.

В сопровождении десятка своей личной охраны и десятка бойцов штаб-майора мы погрузились на тяжело бронированный с подвесным вооружением глайдер и взлетели. Отдав команду пяти десяткам летательных аппаратов с десантом на борту следовать за мной, мы направились в сторону королевского дворца и через сорок минут под прикрытием штурмовиков и двух пар истребителей пошли на посадку.

– Они тут что, совсем страх божий потеряли? Противовоздушного вооружения не поставили, мало того, даже на внешних постах вообще никого нет, – с недоумением проронил Леонид, направляясь к открывающейся аппарели.

– Посмотрим, – неопределённо протянул я и направился на выход следом за штаб-майором, – возможно, сопротивление нам окажут внутри. По моим данным, принц Меркво с собой приволок порядка полутора сотен, и половина из них его приближённые.

– Что-то больно уж легко всё получается, как бы засады не было, – задумчиво проворчал он, спрыгивая на гранитную брусчатку.

– Пошли и посмотрим, – усмехнулся я, приземляясь рядом с ним и, быстро оглядевшись, вывел на экран тактического планшета изображение, транслируемое с защитных шлемов бойцов, берущих под свой контроль внешний периметр дворца, довольно слабо пострадавшего во время уличных боёв. Отдав команду отделению штурмовых роботов сломать закрытые ворота и запустить внутрь разведчика, я подмигнул своему спутнику и решительно направился вперёд, прикрываемый телохранителями и десятком бойцов спецназа Леонида Рашпиля.

Дистанционно управляемый штурмовой робот аккуратно вскрыл замок и, приоткрыв воротину, запустил внутрь разведчика, но ожидаемой засады там не было и в помине. Проход был совершенно свободен, и в него хлынули несколько отделений десантников, а остальные, взобравшись по стенам, вскрыли окна и проникли в никем не охраняемый дворец.

– Бред какой-то, честное слово, – проворчал штаб-майор, через плечо посматривая на планшет, где транслировалось изображение с внешних камер, и в каждом отдельно взятом окошке было видно, как мои бойцы насторожённо идут по длинным коридорам, никого не встречая на своём пути.

Прошло пять напряжённых минут, и тут вдруг сразу в нескольких окошках появилось изображение большого зала, где шла гулянка на полную катушку. Полуголые визжащие девицы, за которыми гоняются опьяневшие в край соратники принца, шатающиеся от усталости официанты, или как их там принято называть в домах аристократов. Кто-то кого-то зажимал и лапал, а кто-то кого-то драл, совершенно не стесняясь и не обращая никакого внимания на окружающих. В общем, пьяны в хлам были все, а некоторые уже в беспамятстве валялись под огромным столом, и о них время от времени кто-то с дикой руганью и спотыкался.

– Ну, ничего себе! – вытаращившись, выпалил штаб-майор, разглядывая смесь дикой пьянки с оргией, и совершенно непонятно, чего было в ней больше. Помолчав в некоторой прострации от всего увиденного, он с растерянностью в голосе поинтересовался: – И что теперь будем делать?

– А ничего, – ухмыльнулся я, – пусть напьются до чёртиков, и мы их всех тепленькими возьмём. Снимем видео, и после народу его продемонстрируем на всех местных голоканалах, пусть полюбуются на хероев и потомственных аристократов, учинивших кровавое побоище в Центральном округе. Правда, есть одна проблема, что-то среди всех этих мудозвонов пьяных самого принца Меркво не наблюдаю, а его надо найти непременно, и лучше всего живым, а вот невредимым совсем даже необязательно.

– Тогда пойдем поищем, тем более в таком… гммм… бедламе на нас вообще никто не обратит внимания, – предложил штаб-майор и от души расхохотался, увидев изображение одной из камер, где какой-то вассал принца с горем пополам взобрался на стол и, неимоверно шатаясь, спустил штаны и стал мочиться на окружающих, но, не удержавшись на ногах, рухнул на пол прямо в собственную лужу, где немилосердно захрапел.

От души рассмеявшись, я взглянул на Рашпиля и с глубокомысленным видом изрёк:

– Ты посмотри, экие эстеты в окружении принца Меркво обитают. Специально захочешь найти, хрен получится, тут особая одарённость нужна.

Схватившись за живот и выронив на брусчатку лучемёт, штаб-майор заржал как сумасшедший. Отсмеявшись, он утёр выступившие слёзы и, подобрав оружие, с большим трудом состроил серьёзную физиономию:

– Такому впору в пошлых комедиях сниматься, какой талант пропадает зря! Аристократ породистый, понимаешь ли…

Ухмыльнувшись, я, ни слова не говоря, чтобы опять не рассмеяться, сделал отмашку, и мы вошли в королевский дворец на розыски куда-то задевавшегося принца Меркво, на широкую ногу отмечавшего свою победу в борьбе за вакантный трон.

– И где его искать в таких-то хоромах? – озадаченно озираясь по сторонам, поинтересовался Леонид, ни к кому конкретно, собственно, не обращаясь.

– Наверное, в королевской опочивальне, или там, где трон стоит, а может, там, где королевские регалии хранятся, может ещё в монаршей сокровищнице золотишко перебирать. Сбылась мечта идиота, и теперь он наслаждается кратким мигом своего триумфа, – выдвигал я предположения, поднимаясь по старинным каменным ступенькам.

Соблюдая меры предосторожности, мы, следуя карте, сначала поднялись в тронный зал, но там никого не было, но кое-какой намёк заприметили. На троне сиротливо покачивался порванный женский бюстгальтер ядовито-сиреневого цвета. Следуя подсказке, наша компания прошла в крыло, где располагалась королевская опочивальня, и наткнулась на четверых совершенно трезвых бойцов в отличной экипировке. Упакованы они были на славу. Да и оружие в руках держали не из дешёвых. По всей вероятности, они были не из местных, явно высокооплачиваемые наёмники, а раз так, то договориться будет несложно. Ни один опытный наёмник при таких раскладах биться до конца за своего нанимателя не станет, потому как дохлое дело, бесперспективное.

Объяснив через внутреннюю связь шлемофонов, что надо делать, я чуть заплетающейся походкой вышел из-за угла и направился к телохранителям принца Меркво. Увидев меня, они мимолётно переглянулись и, подобравшись, стали внимательно наблюдать, как я к ним приближаюсь, правда, за оружие не хватались, вели себя как настоящие профессионалы. Подойдя к ним на три метра и остановившись, я оглядел четверых наёмников и спокойно задал вопрос:

– Вы откуда будете, парни?

– А тебе какое до этого дело? – с некоторой угрозой в голосе отозвался один из них, пристально изучавший мой доспех высшей категории элитного спецназа Ордена крестоносцев, правда довольно существенно тюнингованный. Именно это обстоятельство и заставило его занервничать, такой комплект просто так не купишь, эксклюзивная вещь.

– Да, в общем-то, никакого, – сделав примирительный жест, ответил я, – просто хочу, чтобы вы в целости и сохранности вернулись домой, только и всего. Скажу прямо, я не любитель проливать чужую кровь, если есть возможность договориться полюбовно. Мне нужен принц Меркво, а не вы. Для того чтобы вы поняли всю серьёзность моего предложения, я сейчас подключусь к вашим тактическим планшетам, для меня ваша защита не проблема, и выведу на экраны трансляцию со всей планеты в режиме реального времени. Посмотрите, думаю, вам будет над чем серьёзно подумать, только не долго, сами понимаете, время поджимает.

И отдал команду искусственному интеллекту аккуратно пробить защиту и вывести картинки с трёх десятков камер из королевского дворца, орбитальной станции, а также Центрального округа, где бойцы под командованием Ржавого приступили к отлову мародёров. Наемники, охранявшие королевскую опочивальню, с насторожённостью взялись за планшеты и стали внимательно смотреть на то, что происходит в округе, и лица их в один миг побледнели, вырваться живыми с планеты не представлялось никакой возможности.

– Кто вы такой? – затравленно озираясь по сторонам, спросил один из них с нашивками сержанта.

– А это сейчас столь важно?

– Нет, – мотнул он головой и сразу же поинтересовался: – Так что вы от нас хотите?

– Отдайте принца без боя, и тогда сможете при первой же возможности покинуть королевство Лейрин, а если захотите, то можете вступить в мою армию, такие опытные бойцы, как вы, мне нужны, – предельно честно ответил я, продолжая спокойно рассматривать их задумчивые лица.

Обменявшись мимолётными взглядами, в которых явно читалось желание принять моё предложение, сержант, качнув головой, сделал шаг вперёд.

– Хорошо, мы согласны, но нас не четверо, а десять человек, остальные в опочивальне охраняют покой… несостоявшегося короля.

– Подайте сигнал, пусть немедленно уходят, и вместе закройтесь в каком-нибудь кабинете или будуаре, их тут немерено, и сидите тихо, а когда мои бойцы вас найдут, пусть при первой же возможности вас ко мне проведут, и мы с вами обстоятельно поговорим. Меня зовут Тур.

Понятливо кивнув, сержант через гарнитуру вызвал на связь остальных бойцов охраны и, вкратце объяснив, что происходит, потребовал немедленно уносить ноги. Остальные шесть человек в полной сбруе появились через несколько минут и, с любопытством осмотрев меня, направились прочь, и в этот момент из-за угла появилась моя охрана с десятком Леонида Рашпиля и, пройдя мимо наёмников, подошли к двери и остановились.

– Командир, постой-ка чуток в сторонке, мы сейчас зайдём и проверим, нет ли тут засады, – потребовал мой начальник охраны, отдав жестом команду своим подчинённым открыть двери и осмотреться. Опытные воины осторожно приоткрыли дверь и, соблюдая штурмовой порядок, вошли в королевскую опочивальню. Тщательным образом осмотрев всё и не найдя подвоха, они сопроводили меня в спальню. Осмотревшись, я чуть не заржал как лошадь, принц Меркво, пьяный в хлам, в одних полуспущенных подштанниках, с короной на голове и скипетром в правой руке, восседал с величественным видом в кресле и что-то невразумительное бормотал, пытаясь командовать запуганной девицей в рваном пеньюаре, мёртвой хваткой вцепившейся в королевский штандарт.

– Вот это я понимаю, картина маслом, свинья породистая дорвалась до власти. Разгромили всё, народ грабят все кому не лень, а он тут… гм, развлекается, животное бешеное. Вздёрнуть бы эту падаль на фонарном столбе, руки так и чешутся! – с отвращением взирая на принца Меркво, даже не заметившего нашего появления, прорычал штаб-майор.

– Может, ещё и вздёрнем, но сначала его допросить основательно надо, он должен многое знать, – без всяких внешних эмоций отозвался я и, оглядевшись по сторонам, распорядился: – Меркво скрутить и засунуть куда-нибудь в подходящее место под надёжную охрану, королевские регалии и штандарт забрать, а несчастную девицу одеть во что-нибудь и вежливо выпроводить из дворца.

Трое бойцов, решительно подойдя к принцу, сняли с его головы корону и, вырвав скипетр, отвесили оглушительную оплеуху, и когда Меркво вскочил и дурным голосом что-то завопил, немедленно получил под дых, после чего ему завели руки за спину и, надев браслеты, залепили рот клейкой лентой. Грубо схватив его под руки, двое бойцов без всяких церемоний бросили его на постель и попытались вырвать королевский штандарт из рук оцепеневшей девицы, но она вцепилась в него словно утопающий за соломинку и, заливаясь слезами, дико заорала:

– Помогите, насилуют!

– Отойдите от неё, и вообще, выйдите все отсюда, я сам всё сделаю. Нечего несчастную девушку ещё больше травмировать! – решительно вмешался штаб-майор, с чем мне пришлось согласиться. Мы вышли, остался лишь Рашпиль. Осторожно подойдя к ней, он, что-то ласково нашептывая, попытался взять из её рук штандарт, отчего девица в рваном ядовито-сиреневом пеньюаре перестала реветь и уже более осмысленным взглядом посмотрела на штаб-майора и с неистовством воскликнула:

– Рыцарь, вы пришли спасти меня из лап мерзкого негодяя, мой отец щедро вознаградит вас за моё спасение!

– Гм, похоже, барышня бульварного чтива перечиталась или вообще умом тронулась, хотя, конечно, после всего случившегося ничего в этом удивительного нет, – шёпотом выдвинул предположение начальник моей службы безопасности, внимательно вслушиваясь в то, что происходило в этот момент в спальне.

– Ты кто такая будешь, красавица? – с немалым любопытством рассматривая девицу где-то двадцатилетнего возраста, стоящую в неглиже, спросил штаб-майор, ощущая некий душевный дискомфорт.

Приняв горделивую осанку и кое-как поправив рваный пеньюар, она с вызовом ответила:

– Я баронесса Екатерина ди Форне, дочь министра внутренних дел барона Эммануэля ди Форне!

– Ну и где министр внутренних дел пропадает, и почему его нет на рабочем месте? – чтобы хоть как-то разрядить напряжённость, поинтересовался штаб-майор, хотя ответ на этот вопрос его вообще не интересовал.

Девица, понурив голову и увидев, в каком наряде стоит перед неизвестным вооружённым сорокалетним мужчиной, охнула и, стянув с постели простынь, накинула её на себя и, с отвращением взглянув на связанного принца, вновь расплакалась и сквозь слёзы прошептала:

– По приказу Меркво его в королевские казематы отправили.

– И где эти казематы находятся?

– На нижнем уровне подвалов, я знаю, где это, и могу вас провести, мой спаситель.

– Для начала хотя бы оденьтесь, сударыня, а то, знаете ли, в таком виде в тюремные казематы хаживать как-то не очень, – предложил штаб-майор, взглядом разыскивая, во что бы её нарядить, но так ничего и не нашёл, не было в спальне ничего подходящего, от её одежды остались лишь рваные лоскутья.

– Одну минутку, мой спаситель, я сейчас приведу себя в порядок и сопровожу вас в королевские казематы, где вы освободите моего несчастного отца из темницы.

С высоко поднятой головой девица покинула спальню и, прошествовав мимо нас, удалилась в какую-то комнату, видимо гардеробную. Её одна минутка затянулась на целых полчаса. Появилась она накрашенной и в длинном платье с чужого плеча на пару размеров больше и предложила следовать за ней. Прежде чем отправиться в тюремные казематы, я ещё раз посмотрел трансляцию попойки, где от общего числа на ногах осталось процентов двадцать, и отдал команду всех разоружить, связать и охранять до особого распоряжения. Оставив четверых бойцов сторожить принца Меркво и королевские регалии, я вместе с Леонидом Рашпилем и бойцами пошёл следом за девицей, поразительно быстро пришедшей в себя после всего ею пережитого.

Проследовав за девицей на нижний уровень королевского дворца, мы остановились перед бронированной дверью. Она была закрыта, пришлось вскрывать плазменным резаком. Хитрый сплав поддавался туго, так что пришлось какое-то время повозиться, и наконец, она поддалась, и мы спустились по широкой лестнице вниз, где обнаружили КПП и комнату охраны, вот только в ней не было вообще никого. Преодолев турникет со стационарным сканером, сработавшим на наше оружие, мы прошли дальше и осмотрелись. Здесь находились рабочие кабинеты дознавателей, а вот тюремных камер не было, они находились где-то в другом месте.

– И куда дальше, сударыня? – поинтересовался штаб-майор, подходя ближе к озадаченной девице, озирающейся по сторонам.

– Не знаю, дальше я никогда не заходила, но вход в казематы совершенно точно где-то здесь, его надо искать.

Мои бойцы, получив команду обыскать все помещения, разбились на двойки и стали вскрывать запертые двери и в результате обнаружили замаскированный лифт, с помощью которого мы поочерёдно спустились вниз. Здесь было что-то вроде небольшого перрона с монорельсом, на котором сиротливо стоял вагон, рассчитанный человек на пятьдесят. Туннель куда-то далеко уходил, и где он заканчивается, можно было только догадываться.

– Кто-нибудь знает, как этой штукой управлять? – громко поинтересовался я и удивился отсутствию эха, звукоизоляция тут была на высшем уровне.

– Я знаю, ничего сложного тут нет, старая конструкция, такие мало где остались, прямо-таки антиквариат для музея транспорта, – отозвался штаб-майор и, взобравшись в вагон, прошёл в его голову и занялся пультом управления. С комфортом разместившись на удобных сиденьях, мы медленно тронулись вперёд, и через десять минут вагон остановился на перроне и двери разошлись, открывая нам проход. Покинув салон, мы осмотрелись. Это был тупик, Конечная остановка ничем не отличалась от той, с которой мы выехали. Найдя лифт, мы поднялись и оказались в пустынном вестибюле с одним-единственным эскалатором, ведущим почему-то вниз. Спустившись по нему, мы, соблюдая предельную осторожность, подошли к КПП, но, присмотревшись, обнаружили отсутствие охраны.

– И что ты на это думаешь, Тур? – в глубокой задумчивости рассматривая пустующие посты на КПП, спросил Леонид Рашпиль.

– Да что тут думать, – выдохнул я, – верховной власти нет, претенденты передрались между собой, совершенно не обращая внимания на местное население, а кто победит, неизвестно, хаос кругом царит, вот служивые и рванули по домам, спасать свои семьи. В принципе, обычная картина, когда центральная власть рушится, особенно это касается полиции.

– Тоже верно, – согласился со мной штаб-майор и решительно направился вперёд, но в то же время постоянно находясь настороже. Последовал за ним и я. Пройдя через КПП, мы оказались в предбаннике, где висела схема пожарной эвакуации, и, внимательно изучив схему, пошли в тюремный бокс, и вот тут мы встретили нескольких надзирателей. Они не испугались появления вооружённых людей, но встретили нас насторожённо.

– Кто здесь старший? – выйдя вперёд, поинтересовался я, оглядывая замерших служивых, не знавших, чего от нас ожидать.

Один из них, в звании капитана, сделал несколько шагов вперёд и представился:

– Начальник дежурной смены капитан внутренней службы Каверий Шмидт. А вы, простите, кто будете?

– Я Нестор Махно, наследник принца Фэя. Орбитальная станция под моим контролем, а Центральный округ в данный момент моя армия берёт под контроль и зачищает от полчищ мародёров, принц Меркво задержан и в ближайшее время будет доставлен сюда.

– Здравия желаю, сир! – подобравшись, выпалил он с явным облегчением – наконец-то появилась хоть какая-то определённость на будущее.

– Доложите, что у вас здесь происходит.

Быстро собравшись с мыслями, капитан вытянулся и стал обстоятельно отвечать:

– В тюремном боксе сто камер, четырнадцать из них заняты, остальные пустуют. На посту наряд двенадцать человек, смены нет уже шестой день, запасы продовольствия заканчиваются, ещё два дня, и кормить арестованных будет нечем. Что происходит, не знаем, информации нет, связь с командованием отсутствует. Три часа назад представители принца Меркво без всяких документов доставили министров и их заместителей и, угрожая оружием, потребовали поместить их в камеры. Мы были вынуждены подчиниться…

– Благодарю за службу, капитан, а сейчас проведите меня в какой-нибудь кабинет и предоставьте личные дела арестантов, я с ними ознакомлюсь, а уж затем с министрами познакомлюсь, – распорядился я и вместе со штаб-майором и бойцами пошёл следом за капитаном. Шмидт завёл нас в свой кабинет и выложил на стол четырнадцать папок с личными делами содержащихся арестантов.

– А почему они не в электронном виде, а в бумажном? – с немалым удивлением рассматривая стопку картонных папок, поинтересовался я с любопытством, так как сталкиваться раньше с такой формой как-то не доводилось, да и отвык я от такого, если честно.

– Исключительно в целях безопасности, – с готовностью отозвался капитан Шмидт, – электронная форма, в отличие от старомодной бумажной, не даёт стопроцентной гарантии безопасности. Именно по этой причине у нас давно заведен такой порядок делопроизводства.

Хмыкнув, я взялся за первую папку и углубился в чтение, а затем взялся за другие. Четырнадцать арестантов, содержащиеся в тюремном боксе, оказались колоритными персонажами. Один крупный аферист международного уровня, ещё один – матёрый контрабандист. Были даже в этой компании сектант тоталитарной секты и бомж, обвиняемый в незаконном проникновении на орбитальную станцию, взятый под стражу ровно десять дней назад. Внимательно изучив голографические фотографии, сделанные с разных ракурсов, я неожиданно поймал себя на мысли, что лицо бомжа мне показалось смутно знакомым. Покопавшись в глубинах своей памяти, я вспомнил. Некоторое время назад я затребовал от Лося на Ферси досье на двух людей, засланных спецслужбами Священного союза в королевство Лейрин с целью ликвидации короля Реднара VII. Бомж в камере был не кто иной, как сам полковник Коллинз, высокопрофессиональный диверсант собственной персоной.

– Скажите, капитан, бомжа на допрос выводили? – закрыв папку, поинтересовался я у начальника дежурной смены тюремного блока.

– Никак нет, сир, как закрыли, так с тех пор и сидит, разве что каждый день на полчаса из камеры на прогулку выводят. Прикажете привести?

– Нет, не надо, пусть сидит, но присматривайте за ним повнимательнее, я, кажется, знаю, кто это такой, имейте в виду, он очень опасный человек. Сейчас приведите мне для разговора министра внутренних дел барона Эммануэля ди Форне.

– Есть, сир!

Капитан Шмидт удалился. Когда мы остались вдвоём, Леонид Рашпиль задумчиво взглянул на меня:

– И кто этот бомж, если не секрет?

– От тебя секретов нет, – со вздохом отозвался я, – этот так называемый бомж – полковник Коллинз, заместитель генерал-лейтенанта Тареши, начальника одного из отделов Управления специальными операциями Священного союза. Есть основания полагать, что это именно он организовал убийство местного королька.

– Ух, ты, какая крупная акула по случаю к нам в руки попалась! Такие спецы крайне редко сами участвуют в операциях, предпочитая командовать на отдалении. Ему есть, что нам поведать, он же бездонный кладезь информации, – с воодушевлением воскликнул штаб-майор, в предвкушении предстоящего допроса потирая руки.

В дверь настойчиво постучали.

– Да, войдите.

Дверь открылась, и в кабинет, прихрамывая, вошёл мужчина лет пятидесяти с огромным кровоподтёком на лице и, сделав несколько шагов, остановился и, переведя проницательный взгляд со штаб-майора на меня, довольно приятным тембром задал вопрос:

– С кем имею честь, господа?

– Нестор Иванович Махно, – представился я, поднявшись из-за рабочего стола.

– Сир, я вам премного благодарен за спасение дочери, поверьте, я этого никогда не забуду, но хотелось бы выяснить, какой будет моя дальнейшая участь?

Поднявшись, я подошёл к барону и, пожав руку, внимательно посмотрел на него.

– В Центральном округе царит хаос и мародёрство, мои войска по мере возможности пресекают этот беспредел, но их не так уж много, везде они поспевать не в состоянии. Именно по этой причине я обращаюсь к вам за помощью. Разыщите старший командный состав полиции и начинайте действовать, некоторое количество людей и техники я вам выделю.

– Я возьмусь за это дело, но я один не в состоянии навести порядок в Центральном округе столицы после сражения между войсками коалиции и принца Меркво. Тут ещё нужен министр по чрезвычайным ситуациям, министры финансов и продовольствия. Да что там говорить, все содержащиеся министры нужны, они ведь настоящие профессионалы!

– Хорошо, – после нескольких мгновений молчания отозвался я, – я своей волей освобождаю всех министров, и начинайте готовить план по ликвидации хаоса, предотвращении голода и санитарно-эпидемиологической катастрофы. Отчёты за проделанные работы будете давать вы лично два раза в сутки. Если что-то вам требуется, немедленно обращайтесь ко мне, всё, что в моих силах и возможностях, я вам предоставлю.

– Вы можете всецело на нас положиться, сир, мы вас не подведём, – с глубоким поклоном проговорил барон и, испросив разрешения приступить к работе, удалился.

– Ты ему доверяешь? – с любопытством посматривая на меня, негромко спросил штаб-майор.

– Нет, не доверяю, но лучшей кандидатуры у меня нет, как и нет подготовленной замены всем министрам. Пусть работают, а мы посмотрим и в случае необходимости одёрнем или вышвырнем пинком под зад, что совсем не сложно. Вообще, конечно, надо свои кадры готовить, только это дело не быстрое, на это многие годы требуется, а их нет, работать надо уже сейчас, в противном случае все наши труды пойдут коту под хвост.

Глубоко вздохнув, я сложил в сейф личные дела арестантов и, закрыв его, махнул рукой и пошёл на выход, нас ждало очень много неотложных дел.

Глава 35

Третий час находясь во главе стола в правительственном зале заседаний, я выслушивал различные предложения, каким образом следует восстанавливать разрушенное и чем кормить народ. Предложений было высказано столько, что у меня уже кругом начала идти голова. Многое я просто не понимал, даже о чём идёт речь, и всё из-за многочисленных научных терминов, в которых мало что смыслил. Особенно в экономических, но главное я и так знал. Царила разруха, предприятия не работали, казённые склады продовольствия в значительной степени разграблены, защитились от мародёров только крупные латифундисты, нанявшие на свои средства вооружённую охрану. С огромным трудом удалось за неделю прекратить массовое мародёрство, арестовать остатки войск принца Меркво и отправить в концлагерь, используя их в качестве дармовой рабочей силы для ликвидации последствий тяжёлых боёв в городской черте. За это время кое-как собрали местную полицию и, вооружив, направили на охрану правопорядка, а мои подразделения, рассосавшись по всей планете, взяли под охрану стратегические объекты и склады госрезерва, а также администрации округов и районов. В резерве осталось только три сотни бойцов, охранявших королевский дворец. Все были в разгоне, свободных людей не было вообще.

Положение было аховым, население пока ещё питалось своими запасами, но они должны были в ближайшие дни подойти к концу. Уже сейчас очереди к полевым кухням выстраивались километровые. Самих кухонь тоже не хватало, с горем пополам удалось на военных складах длительного хранения найти и запустить три сотни штук, которые сейчас и работали на полную мощь целые сутки напролёт. Продовольствия мало, денег нет, кредит после всего произошедшего никто не даст, а если и дадут, то под сумасшедшие проценты, электричества нет, воды нет, канализация не работает, бытовые отходы никто не вывозит, того и гляди эпидемия какая-нибудь разразится. По самому Центральному округу не проехать, мешают многочисленные завалы рухнувших строений и жилых домов, хорошо ещё пригороды более или менее уцелели, а то вообще бы была задница полная. И вот со всем этим апокалипсисом местного масштаба мне предстояло разбираться чуть ли не самостоятельно, помощи-то ждать неоткуда.

Послушав ещё некоторое время препирательства министров и их заместителей, я поднялся и, обозрев замолчавших чиновников, негромко заговорил:

– Господа, всё это время я вас внимательно слушал, не перебивая, вот только большинство ваших предложений никак не соответствует текущим реалиям. Вы не антикризисные менеджеры, это ясно, но придётся вам перестраиваться на ходу, если хотите и дальше занимать ваши высокие должности. На всё и сразу у нас нет ресурсов, а посему надо сосредоточить все свои силы на трёх, максимум четырёх направлениях. Во-первых, надо расчистить дороги и восстановить транспортные пути, а для этого надо создать из числа работоспособного населения восстановительные отряды. Платить им нечем, так что будут работать за продовольственный паёк для работающего и членов его семьи, а для этого надо прекратить кормить здоровых лбов, нечего им шататься без дела, это опасно, в конце концов. Полевые кухни должны кормить стариков, инвалидов, раненых и детей, остальные должны отработать свою еду на восстановлении разрушенной инфраструктуры. Во-вторых, необходимо восстановить водоснабжение и электрические сети, а в-третьих, необходимо озаботиться санитарно-эпидемиологической очисткой от трупов и бытовых отходов, не приведи господи эпидемия вспыхнет, и, в-четвертых, следует наладить надлежащее медицинское обеспечение людей в круглосуточном режиме. Теперь продовольствие… Созовите всех сельхозпроизводителей, будем с ними договариваться насчёт условий поставки их продукции. В общем, на этом и следует сейчас сосредоточить все наши силы, на остальное сейчас при всём желании не хватит. На этом позвольте завершить наше совещание, но завтра в это же самое время жду вас с предложениями в области реализации четырёх озвученных мною пунктов. Попрошу только задержаться министра финансов для отдельного разговора.

Министры и их заместители поднялись и, отвесив лёгкие поклоны, покинули правительственный зал заседаний, остался лишь барон Амадей ди Шрай. Человеком он был молчаливым и особо не приметным на общем фоне, но тем не менее фигурой крайне влиятельной, за которой стояли местные, а может, и не только, воротилы финансового рынка, так что ухо с ним следовало держать востро. Непростой он был человек, и не мне в нынешнем своём состоянии с ними бодаться, так что придётся как-то договариваться.

– Господин барон, присаживайтесь ближе, а то как-то неудобно через весь стол с вами вести беседу, – распорядился я, продумывая, с чего бы лучше начать.

Ди Шрай степенно поднялся и, пройдясь, присел в кресло в двух метрах от меня и с интересом стал меня рассматривать, как экзотическую зверушку в зоопарке, от которой неизвестно, чего ожидать – а вдруг она ядовитая? Что вообще-то было недалеко от истины, я гад ядовитый, каких поискать.

– Господин барон, каковы наши золотовалютные резервы?

Задумчиво пожевав губами, он нахмурился и стал обстоятельно отвечать:

– На сегодняшний момент ревизия ещё не окончена, но в вашем распоряжении имеется золота, серебра и неогранённых алмазов на общую сумму примерно в десять миллиардов крон и порядка двадцати миллиардов в валютах Священного союза и Империи Орла. Что по нашим потребностям сущая мелочь, тем более на нас висит суверенный долг в размере ста миллиардов. Очередной кредитный платёж должен быть произведен через пятьдесят дней в размере двенадцати миллиардов крон. Денег нет, казна пуста, собирать налоги практически не с кого, золотовалютных резервов хватит для погашения задолженности за девять месяцев. Если в экстренном порядке что-то не придумать, нас ждёт дефолт, а за ним последует арест заграничного казённого имущества в счёт погашения суверенного долга.

Мать моя женщина, и на хрен я во всё это дерьмо влез, спрашивается? После восстания на Ферси свалил бы с баблом куда подальше и жил бы себе в своё удовольствие, так нет же, на подвиги потянуло… Но раз взялся, придётся тянуть эту лямку до конца, ну не могу я бросить людей, доверившихся мне, не тот я человек, чтобы так по-скотски поступить. Ну, да ладно, глаза боятся, руки делают.

– А как насчёт получения нового кредита или отсрочки платежей старого? – нахмурившись, поинтересовался я у него, прикидывая в уме, как бы разжиться деньгами для погашения суверенного долга, но ничего толкового на ум не приходило, слишком уж долг королевства Лейрин астрономическим был.

– Новый кредит если кто и даст, то под залог земли или месторождений природных ресурсов, да ещё и под огромный процент. Нет, конечно, на первое время это нас выручит, но в перспективе иностранные крупные корпорации всё здесь захватят и будут нас иметь как хотят. Нет, новый кредит – это не решение проблем, а отсроченная во времени смертельная удавка на нашей шее. Что касается отсрочки платежей, то тут надо в каждом отдельно взятом случае вести длительные переговоры с кредиторами, иначе никак.

В задумчивости помолчав некоторое время, я чуть отвёл взгляд в сторону и распорядился:

– Барон, готовьте делегацию для переговоров с кредиторами, на всё про всё у вас неделя, больше, к моему глубокому сожалению, дать вам не могу. Торгуйтесь, выбивайте лучшие условия отсрочки под разумные проценты, иначе нас всех ждёт катастрофа.

– Хорошо, я всё сделаю в срок, сир, можете на меня положиться.

– В таком случае я вас больше не задерживаю, господин барон. Да, и будьте добры, позовите министров торговли и природных ресурсов, мне надо срочно с ними переговорить.

Откланявшись, ди Шрай удалился, а я остался сидеть в кресле, размышляя, в какую задницу угодил. Банковский кредит. Вот не зря христианская церковь и ислам запрещали ссудный процент, считая ростовщичество большим грехом. Это закабаление человека, общества и государства в целом, инструмент управления и манипуляции, так сказать, через долг.

Министр финансов удалился, а спустя минут пятнадцать в зал заседаний зашли два министра и, получив указание присесть поближе, подошли и заняли кресла с разных сторон от меня. Эти двое не были родовитыми аристократами, они были способными представителями среднего класса, благодаря своим способностям и трудолюбию пробившими путь в правительство королевства. Вот только и они не были самостоятельными фигурами, а лишь представляли интересы тех, кто за ними стоял. Министр торговли Альфред Мокс был выходцем из крупнейшей торговой оптово-розничной корпорации, а за министром природных ресурсов Константином Мором маячила тень добывающей и перерабатывающей компании. И так за каждым министром, из-за чего приходится сплошную дипломатию разводить, ведь абсолютной власти не бывает, вот и приходится вертеться, чтобы и волки сыты были, и овцы целы, непростая, кстати говоря, задача. Что сказать, политика – искусство возможного…

Посмотрев на министров, я в глубине души повздыхал и задал вопрос:

– Господа, я хочу знать, в каком состоянии находятся казённые активы в области добычи полезных ископаемых, и каковы возможности восстановления данных предприятий, а также реализации продукции на внешних рынках.

Константин Мор стрельнул в меня задумчивым взглядом и стал отвечать:

– Полный отчёт пока ещё не готов, но по предварительным данным две трети добывающих и перерабатывающих сырьё предприятий сохранилось в целости и сохранности, и запустить их не составит особого труда, но для этого необходимо наладить бесперебойное энергоснабжение. Перечень полезных ископаемых широк, в том числе из списка редкоземельных, таких, как золото, платина, рутений и рений с родием, используемые в производстве космических кораблей. Думаю, где-то через месяц нам удастся запустить некоторую часть предприятий, правда на полную мощность они выйдут далеко не сразу, так как нарушена технологическая цепочка, которую ещё предстоит восстановить в полном объёме.

Предварительный отчёт министра природных ресурсов порадовал, продажа сырья в ближайшее время должна заткнуть наши дыры и помочь выплачивать суверенный долг, ну и заодно хоть небольшую, но всё-таки заработную плату.

– Это радует, господин Мор. Жду от вас подробный отчёт о состоянии дел в добывающей отрасли и перспективах её развития, но весь вопрос, где и как мы будем продавать добытое, – проговорил я и перевёл взгляд на министра торговли. Он намёк понял на лету и стал отвечать:

– Сырьё продавать на внешних рынках не проблема, проблема в доставке. Нужны большие рудовозы и торговые карго, а их на казённом балансе нет, они есть только в частных руках, да и то очень мало, придётся нанимать иностранные транспортные компании, а это неизбежно повлечёт существенное снижение нормы прибыли. Хотя, конечно, мы не в том положении, чтобы сейчас решать эту проблему, но в любом случае поступления в бюджет будут исчисляться многими десятками миллиардов крон, что позволит в ближайшей перспективе обслуживать государственный долг и постепенно модернизировать нашу промышленность и всю экономику в целом.

Для начала и это сгодится, подумалось мне, не в нашем положении привередничать, придётся к подружке Ржавого обратиться, она как-никак управляющая крупной транспортной компанией и к тому же свои собственные карго имеет, правда их немного, но тем не менее.

– Кстати о долге… Откуда такая государственная задолженность образовалась? – поинтересовался я, обдумывая возможные варианты организации поставки природного сырья на внешние рынки.

Министры задумчиво переглянулись, и господин Мор тяжело вздохнул и заговорил:

– Это один из главных, тщательно охраняемых государственных секретов, но что уж теперь, придётся рассказать. Вы не только захватили власть, но и заботитесь о людях и интересах нашего королевства, так что вы этого достойны. В общем, покойный король Реднар VII в глубокой тайне от всех целенаправленно строил в подземных катакомбах мегазавод по производству антиматерии. Стоит сказать, что запустил этот проект ещё его дед семьдесят четыре года назад, и с тех пор его строительство и научные исследования в этой области не прекращались ни на минуту. Таких заводов в человеческих мирах существует только три: один в Священном союзе, другой в Империи Орла и третий на Ронде. Антиматерия – большой дефицит на рынках, так как она является топливом современных космических кораблей. Мы думаем, именно это и послужило главной причиной убийства короля агентами Священного союза.

– Вот оно что, – совсем тихо протянул я, кажется, начиная понимать всю сложность закрученой крестоносцами интриги. Помолчав несколько мгновений, я как бы невзначай поинтересовался: – И какова готовность этого мегазавода?

– Порядка девяноста двух процентов. Мощнейшая энергетическая станция полностью протестирована и готова к эксплуатации, осталось только поставить недостающее оборудование и протестировать его, после чего можно начинать производство антиматерии. Цена одного грамма порядка трёх триллионов крон, а наш завод будет в состоянии производить порядка двухсот граммов в год. Одна проблема, для того чтобы достроить и запустить завод на проектную мощность, требуется порядка двадцати миллиардов крон, а их нет, и в этом самая большая трудность.

Вот так-так… С одной стороны, вот оно решение наших проблем, а с другой стороны, с какого боку к этому решению подойти, даже и не знаешь. Даже не в том дело, что у нас таких денег нет, а в том, кому такой продукт продать, да так, чтобы самим не засветиться, а то в любой момент пираты или тот же самый Орден крестоносцев пожалуют, и от нас даже мокрого места не останется. Куш слишком велик. На в разы меньшее сбегутся лихие люди всех мастей, чтобы поживиться, а мы слабы. Мы даже не армия, а так… отряд. Пусть и сильный, но всё-таки отряд для мелких локальных стычек, и не более того. Полноценная армия – это целый комплекс и система различных подразделений и родов войск с единым командованием и снабжением, чего у нас и близко нет.

– Деньги под такое дело найдём, хоть это будет и тяжело, тут другой вопрос, как столь дорогой товар продать и, главное, кому? – с практическим интересом поинтересовался я, пребывая в глубокой задумчивости.

Альфред Мокс, поднявшись, пожал плечами и заявил:

– Пока не знаем, но в самое ближайшее время цена на антиматерию резко возрастет, так как на Ронде разгорается гражданская война, из-за чего третий завод непременно остановится, так что от покупателей отбоя не будет.

Вот же… Вроде умный и толковый человек, а поди ж ты, не понимает таких простых вещей.

Медленно обернувшись в его сторону и внимательно посмотрев ему в глаза, я произнёс:

– Господин Мокс, вы поймите, мир вступает в зону непредсказуемой турбулентности, и прежние законы и правила более не действуют, а отсюда следует, что продавать надо так, чтобы о нас никто не знал, иначе то побоище, которое устроили в Центральном округе принц Меркво и его оппоненты, покажется нам детским развлечением.

– Да, пожалуй, вы правы, сир, – через пару минут напряжённых размышлений совсем тихо проговорил министр торговли, понурив голову.

– Рад, что вы это понимаете, – так же тихо отозвался я и через несколько мгновений неожиданно для себя командным голосом спросил: – Кто кроме вас двоих осведомлён о существовании данного проекта?

Константин Мор поднялся и, посмотрев на Мокса сверху вниз, перевел взгляд на меня.

– В правительстве только мы курировали этот вопрос, остальные не в курсе. Реализацией данного проекта заняты триста человек, проживающие в подземном городке при мегазаводе. Режим там соблюдается строгий, выход на поверхность разрешён только по специальным пропускам. Все люди проверенные и перепроверенные десятки раз, но тем не менее утечка, видимо, где-то произошла, надо проверять по новой и выяснить, где случился прокол, иначе действительно руины Центрального округа нам детской игрушкой покажутся.

– Значит, так, собираемся и летим на этот ваш мегазавод и на месте посмотрим, что там да как. На сборы вам двадцать минут, – распорядился я и, после того как министры удалились, вызвал начальника своей личной охраны и дал команду готовить к взлёту три десантных глайдера и сотню бойцов, а также отделение контрразведки.

Начальник охраны удалился. Он был великолепным мастером своего дела, некогда служившим в вооружённых силах Империи Орла, но по воле судьбы встал на криминальный путь и получил прозвище Енот. Я ему всецело доверял, он прекрасно отличился в ферсианском подполье, лично вычислив более двух сотен агентов, засланных спецслужбами Священного союза. Вся моя надежда была на него, если уж он не сможет вычислить источник утечки информации, то это значит, и утечки никакой не имело место быть, просто случайность, и не более того.

Облачившись в боевую снарягу, я вышел из правительственного зала заседаний и в сопровождении пятерых телохранителей направился на взлётно-посадочную площадку. Поднявшись в глайдер и оглядевшись, я увидел сидевших в креслах министров и, присев рядом, поинтересовался координатами. Выяснив их, через гарнитуру отдал команду на взлёт. Лететь пришлось чуть больше двух часов, и за этот время я завалил министров целым валом интересующих меня вопросов и получил вполне толковые ответы, на многое открывшие мне глаза. Помимо мегазавода антиматерии работал ещё и засекреченный институт, занимающийся перспективными разработками главным образом в военной сфере, а также в области информационных технологий, построивший не имеющий аналогов в человеческих мирах квантовый суперкомпьютер на майорановских частицах. Всё это было крайне интересно и полезно, но для продолжения столь важных вещей требовалось стабильное финансирование, а денег нет…

Прилетев в глубь континента, наши три глайдера приземлились в предгорьях на какой-то поляне возле небольшой отвесной скалы. Покинув борт и с любопытством оглядевшись, я поинтересовался:

– И где мы находимся?

– Одну минутку, – отозвался господин Мокс и, подойдя к скале, отодвинул в сторону каменную пластину, за которой оказался не совсем стандартный сканер сетчатки глаза. Идентифицировав себя, он набрал код, и часть скалы приподнялась и открыла вход в туннель, куда мы и вошли. Идти пришлось по туннелю метров сто, и вышли к стандартному КПП, где нас встретили четверо военных и потребовали немедленно остановиться и предъявить пропуска.

Константин Мор и Мокс минут пять доказывали право привести с собой посторонних, но столкнулись с решительным отказом всех нас пропускать и потребовали привести для разговора начальника службы безопасности секретного объекта. Он появился минут через десять, видимо до этого момента внимательно рассматривал через камеры наблюдения нежданно объявившуюся компанию хорошо вооружённых людей, хотя и в сопровождении тех, кто имел безусловное право беспрепятственно посещать секретный объект.

– Кто все эти люди? – вежливо, но настойчиво поинтересовался он у обоих министров, то и дело бросая насторожённые взгляды на меня и моего начальника личной охраны.

– Это наследник принца Фэя, взявший в свои руки всю полноту власти в королевстве. Именно его войска сейчас контролируют всю планету, его имя Нестор Махно, – сделав шаг вперёд, ответил ему Альфред Мокс.

– Хорошо, – после нескольких мгновений напряжённого молчания отозвался начальник службы безопасности, – вы двое и наследник принца без оружия в сопровождении одного из его людей идите за мной, пусть начальник объекта с вами сам разбирается.

Пришлось подчиниться. Передав одному из охранников своё личное оружие, я вместе с министрами и Енотом проследовал за начальником службы безопасности дальше по коридору, где имелось ещё несколько постов охраны, и только тогда мы оказались в лифте, и он вознёс нас куда-то наверх и остановился. Двери разошлись, и мы вышли в обширный зал с прозрачным потолком, через который отлично были видны проплывающие в небе облака. Это был даже не зал, а некое подобие дендрария с лианами и экзотическими цветами.

– Пройдёмте, господа, мы уже практически на месте.

Ещё раз окинув взглядом живой уголок, видимо выполняющий роль помещения для релаксации, я вздохнул и проследовал за безопасником. В результате он завёл нас в кабинет, где за рабочим столом сидел пожилой мужчина и что-то внимательно рассматривал на голографическом экране. Он был настолько увлечен, что даже не заметил нашего появления в его кабинете. Начальник службы безопасности, привлекая к себе внимание, кашлянул, что заставило пожилого мужчину отвлечься. Тот с глубокой грустью посмотрел на присутствующих и грудным голосом заговорил:

– Присаживайтесь, господа, я вас давно ждал, и вот, наконец, вы появились. Нам есть о чём с вами поговорить, сир.

– Простите, как вас зовут? – с некоторым недоумением взирая на смотрящего на меня мужчину с пронзительным взглядом, в котором читался глубокий ум и немалый интеллект, поинтересовался я.

– Профессор Альфред Ноэль, действительный тайный советник, к вашим услугам, господин Махно, – отозвался он, ясно давая понять, что знает обо мне достаточно много. Помолчал несколько мгновений, давая мне осознать глубинный смысл сказанного, и заговорил вновь: – Вы на сегодняшний день единственная сила в королевстве, способная не только взять власть в свои руки, но и удержать её, а также железной рукой навести порядок и безопасность. Я внимательно наблюдал за тем, что происходило в Центральном округе, и продолжаю наблюдать сейчас. Не скажу, что меня всё устраивает в ваших действиях, но тем не менее я хорошо понимаю, из каких соображений вы поступаете именно таким образом, и должен сказать, я на вашей стороне. Вы заботитесь о своих будущих подданных, и это главное, но должен вас упрекнуть в одном: вы до сих пор так и не нашли время обратиться с посланием к народу, и это ваше главное упущение, которое надо как можно скорее исправить. Люди должны знать, кто их военный вождь, ведь мы живём в состоянии войны, да что там, весь мир, всё человечество сегодня в этом прискорбном состоянии пребывает.

Задумчиво покрутив головой, я перебросился многозначительными взглядами с Енотом и вкрадчиво поинтересовался:

– Что вы имеете в виду, профессор?

Ноэль некоторое время молчал, обводя скорбным взглядом всю компанию, собравшуюся в его кабинете.

– Видите ли, господин Махно, насколько я понимаю ситуацию, до недавнего времени человечество развивалось более или менее ровно, концентрируясь главным образом на развитии и саморазвитии самого человека. Именно в этом заключалось развитие всего человечества в целом, но не так давно некие силы приняли решение образовать ядро цивилизации, устремлённое в будущее, а остальных выбросить на обочину, как ненужный балласт. Быть может, кое-кому удастся попасть в полуядро, но, даже находясь в полуядре, в полной мере развиваться не получится, ядро не даст. Устроив гражданскую войну, нас выбросили на обочину практически без всяких шансов прорваться в ядро цивилизации, а значит, лишили нас, наших детей и внуков будущего. Нужны беспрецедентно радикальные меры, чтобы совершить рывок, но после всего происшедшего у нас даже на банальное физическое выживание нет ресурсов, вся надежда только на вас и ваши таланты, господин Махно.

Хмыкнув, я в задумчивости пристально посмотрел в глаза профессора и, увидев в них огонёк большой надежды, задал вопрос:

– Я так понимаю, если не совершить нечто такое сверхординарное, то все ваши усилия пойдут прахом?

Глубоко вздохнув, профессор тяжело поднялся и, пройдясь вдоль стола, посмотрел на большой аквариум с экзотическими рыбками. Согласно кивнув, он заговорил:

– Да, нам действительно очень нужна помощь, и не только финансовая, но и научная, мы стоим на пороге технологического прорыва в области энергетики, а также в военных технологиях. Вся проблема в том, что нас остановили в тот самый момент, когда на горизонте замаячила финишная ленточка, вот только где эту помощь взять, я не знаю. Очень хотелось бы верить, что вы сможете предложить приемлемый вариант.

Вот же жук, подумалось мне, сам не знает, как решить проблему, и перебрасывает всю тяжесть решения на меня. Демонстративно выждав паузу, я поднялся и как бы невзначай поинтересовался:

– А как вы отнесетесь, если помощь окажут урусы?

Медленно обернувшись в мою сторону, профессор, пожевав губами, ответил:

– Это было бы идеальным вариантом, но к моему глубокому сожалению, они затворники, думающие только о себе, а на остальных им плевать. Не придут они к нам на помощь, они сами по себе, хотя и очень жаль.

– А если я вам скажу, что сам являюсь урусом и готов устроить тайные переговоры с Советом старейшин на тему оказания всесторонней помощи королевству Лейрин, вы своё мнение поменяете?

– Поменяю, – протянул он и прищурил правый глаз: – Насколько вы говорите серьёзно, господин Махно?

– Я сама серьёзность, господин профессор.

– Когда вы начнёте переговоры?! – деловито потирая руки, с чувством выпалил профессор Ноэль.

– Сегодня же и отправлю делегацию на Новую Москву, но будьте добры подготовить материалы ваших достижений и список потребностей для Совета старейшин, исходя из которых он и будет принимать окончательное решение. Хотя… Случаем, сами не хотите на Новую Москву слетать и лично высказать свои аргументы?

– Почту за большую честь, – удивлённо приподняв брови, проговорил Ноэль, взглянув на задумчивое лицо своего начальника службы безопасности.

– Вот и хорошо, собирайтесь и возьмите с собой ещё кого-нибудь, и полетели во дворец. Подготовим космический корабль, и вы отправитесь на Новую Москву, – распорядился я и, помолчав несколько мгновений, попросил: – Случаем, вы не сделаете для меня экскурсию по вашему мегазаводу?

– Артём, проведи для наших гостей ознакомительную экскурсию, – распорядился профессор, обращаясь к начальнику службы безопасности.

Поднявшись вместе с Енотом, мы пошли следом за Артёмом, очень мне хотелось хотя бы в общих чертах понять, что на самом деле представляет собой этот сверхсекретный объект и не поспешил ли я с принятием решения отправить профессора Ноэля вместе со штаб-майором Леонидом Рашпилем на Новую Москву. Хотя если дела обстоят таким образом, как говорят, то перспективы открывались широчайшие для любого, кто этим сумеет толково воспользоваться, но для начала проект следовало довести до его логического завершения.

Глава 36

С некоторым пафосом произнеся последнее, заученное на память предложение из текста обращения к народу, я с огромным облегчением выдохнул. Свет софитов погас, трансляция в режиме реального времени была завершена, что позволило мне наконец хоть немного расслабиться. Расстегнув верхнюю пуговицу парадного кителя и пройдя в комнату отдыха, я устало рухнул на диван и, прикрыв глаза, припомнил последние четыре дня, вконец измотавшие меня. Все эти дни я находился во власти опытных стилистов, спичрайтеров и имиджмейкеров и только и делал, что выполнял их настоятельные требования. Это было что-то с чем-то, повернитесь так, обернитесь вот эдак, здесь подправьте интонацию, и тому подобные хитроумные загогулины, влияющие на подсознание рядовых обывателей. Меня разве что в позу зю не ставили, иначе бы я не выдержал и, сорвавшись, набил от щедрот своих такому деятелю физиономию. В общем, все эти многочисленные специалисты загоняли меня в край. Одно мне было непонятно, как это всё сносят профессиональные поликаны, это же сущий ад, а некоторые прямо из кожи вон лезут, чтобы в него попасть или хоть коготком зацепиться. М-да, вот странные же люди, честное слово.

– Командир, что-то на тебе лица нет, – неожиданно послышался ухмыляющийся голос Ржавого. Как он вошёл в комнату, я и не заметил, всецело погружённый в свои невесёлые размышления. Это было опасно, зацикливаться на себе любимом и уходить в себя не следовало. Слишком опасно, невзирая даже на наличие надёжной личной охраны, а то ведь может нечаянно явиться писец лохматый и сказать последнее прости-прощай и выстрелить прямо между глаз.

– Ржавый, у тебя выпить есть? – вяло поинтересовался я, желая как можно скорее снять напряжение последних дней.

– Есть коллекционный коньяк во фляжке из винных подвалов принца Меркво, – продолжая ухмыляться, ответил он и, достав из внутреннего кармана серебряную фляжку, с сочувствующим видом протянул её мне. Схватившись за неё и открутив крышку, я приложился к горлышку и одним махом влил в себя граммов так двести коньяка. Прислушавшись к своим ощущениям, я медленно закрутил крышку и вернул фляжку Ржавому.

– Ну как, командир, полегчало?

– Есть такое дело, – признал я и, помолчав несколько мгновений, поинтересовался: – Как обращение? Надеюсь, я не облажался?

– Не то слово, командир, – с чувством выпалил он, – прямо-таки заботливый отец нации и суровый командир в одном флаконе, ни убавить, ни прибавить, истинный вождь краснокожих. Не знаю, как тебе это удалось, но выглядел ты действительно потрясающе, думаю, народу очень понравится.

– Случаем, со мной местами поменяться не хочешь? – с кислой миной на лице спросил я его.

– Упаси боже, не дай бог жена, брошенная с детишками, прознает, где их непутёвый папаша пропадает, заявятся и предъявят длинный счёт. Нет уж, командир, я мышь половая и не горю желанием из себя делать публичную фигуру, не моё это, и точка.

– Ты это серьёзно? – немало удивился я откровениям Ржавого, впрочем, без особого желания узнать правду о своём заместителе, давно ставшем настоящим другом.

– Шучу я, командир, шучу, – замахав руками, отозвался он с ехидной усмешкой, – нет у меня жены и не было никогда, я как перст один на этом свете божием. Родителей давно нет в живых, правда есть родная тётка, только где она, я понятия не имею, детишки, может, где и бегают, но мне об этом ничего не ведомо, мало ли где я нашкодил, поди всех упомни…

Хохотнув, я с уже куда лучшим настроением поднялся и, поблагодарив Ржавого за отличный коньяк, покинул комнату отдыха дворцовой студии и направился в рабочий кабинет, но на полпути неожиданно в коридоре объявилась смазливая девица, что-то типа местной гламурной львицы, и, чётко виляя бёдрами, направилась в мою сторону. Остановившись метрах в полутора от меня, она сделала классический реверанс и, как бы случайно поскользнувшись, рухнула в мои объятия. Осторожно поставив девицу на ноги и внимательно посмотрев на неё, я уловил тонкий запашок женских духов с примесью феромонов, действующих на либидо самцов.

– Простите за мою неуклюжесть, сир, – залепетала она, очень убедительно хлопая глазками и строя из себя саму невинность, разве что для полной картины ножкой по полу туда-сюда не водила.

– С кем имею честь?

– Мисс Элизабет ди Клари к вашим услугам, сир, – продолжая невинно хлопать глазками, представилась она и вновь сделала отточенный многими годами практики элегантный реверанс, способный завести с пол-оборота очень многих мужчин.

– Больше не оступайтесь, мисс Элизабет, а то ведь в следующий раз могут и не поймать, а падать, знаете ли, бывает очень больно, тем более если не знаешь, как, – предупредил я и, обойдя стороной замершую девицу, неспешной походкой продолжил свой путь. Встреченная как бы случайно в коридоре смазливая девица была как пить дать профессиональной куртизанкой, а это значит, меня решили проверить на слабости и начали с самого примитивного, с клубнички. Мои парни этого сделать не могли, они и так меня знали как облупленного, это сделали местные, вот только кто, большой вопрос, хотя, если вдуматься, не такой он уж и заковыристый.

Войдя в кабинет и дав возможность своей охране проверить помещение на наличие различной шпионской аппаратуры и убедившись в её отсутствии, я отдал команду:

– Парни, выясните всё об этой мисс ди Клари, особенно меня интересует, как эта особа попала во дворец и кто её направил по мою душу. Тот, кто это сделал, знал в точности время и место моего появления, а таких наберётся не так уж много. Только сделайте всё крайне деликатно, без задержаний и допросов в тюремных казематах. Пока меня интересует только имя заказчика.

– Будет исполнено, командир! – отчеканил начальник дежурного наряда и, забрав своих подчинённых, покинул рабочий кабинет.

Устроившись поудобнее в кресле, я включил голоэкран и стал просматривать информационные каналы. Новостей было много, но сосредоточившись на интересующих меня темах, я нашёл то, что искал. Заполыхала Ронда, там искусственно созданный гражданский конфликт перерос в полноценную гражданскую войну, правда интенсивность её была пока ещё не высока, но всё шло к тому, что ожесточённость противостояния будет в ближайшее время возрастать в прогрессии. Несколько иначе дела обстояли на Белой Пуще, пока там шли массовые манифестации и акции протеста с участием так называемой творческой интеллигенции, но среди этих толп протестующих то и дело появлялись провокаторы и откровенные боевики. На данном этапе раскачивания внутренней обстановки они себя никак не проявляли, но в достаточно скором времени они перейдут к иной тактике, и тогда всё радикальным образом изменится.

Ситуация обострялась и в халифате Азгар, состоящем из двух частей, отличающихся главным образом вероисповеданием. Здесь противостояние приобретало явно религиозный окрас и сопровождалось многочисленными террористическими актами и акциями устрашения. Под дикие вопли о неверных они друг друга фанатично уничтожали, и ожесточение это росло день ото дня. Все готовились отчаянно воевать со всеми, как будто мир сошёл с ума или готовился к Армагеддону.

Кое-как переварив полученную информацию, я переключился на мировые новости из королевства Лейрин. На голоканалах активно транслировали руины Центрального округа, длинные очереди на пунктах раздачи пищи, а также то, как люди вручную разбирают завалы и на носилках выносят битый щебень. Исправной техники не хватало, а имеющаяся работала в круглосуточном режиме, но тем не менее транспортные пути и дороги, хоть и медленно, но восстанавливались. Появились электроснабжение и питьевая вода, с отоплением, правда, были проблемы, но и оно должно было быть восстановлено в ближайшее время. В общем, если можно так сказать, жизнь потихоньку налаживалась. Вот только все мои старания пресса не оценила, меня обливали помоями со всех сторон, называя узурпатором и кровавым деспотом, заставляющим людей заниматься непосильным физическим трудом на разборе развалин. Мало того, во всех разрушениях огульно обвинили меня и моё маниакальное стремление к власти. Какие-то приглашённые в студию эксперты, то ли психологи, то ли политолухи, или даже недоучившиеся психиатры, на мой счёт несли такую откровенную ахинею, что в пору было рвать на своей голове коротко стриженные волосы, но я не рвал, а продолжал с болезненным любопытством смотреть всевозможные россказни о себе любимом.

Складывалось такое ощущение, как будто мне целенаправленно создавали имидж с крайне негативным уклоном, обвиняя во всех смертных грехах. Весь вопрос, для чего это делалось, и, главное, кому хотели внедрить в сознание мой отрицательный образ, ну уж точно не жителям королевства Лейрин, они-то как раз были в курсе реально происходящего. Вопросом, кто дал именно такую установку, я даже не задавался, вполне обоснованно полагая, что это сделали в Священном союзе, но для чего и с какой целью, вопрос оставался открытым.

Выключив экран и посидев в задумчивости какое-то время, я взялся за работу. Отчёты о проделанной работе и запросы на дополнительные ресурсы шли сплошным потоком, вот только единого образца не было, приходилось пользоваться стандартом, принятым в королевстве, а он меня ну никак не устраивал. Пришлось озаботиться ещё и этим, озадачив своих программистов, жаль только, это дело не быстрое и займёт довольно продолжительное время, но ведь с чего-то надо начинать, чтобы поставить толковое делопроизводство, иначе медный грош мне цена как управленцу.

Неожиданно тревожно раздался сигнал вызова, прервавший плавный поток моих мыслей, пришлось нехотя отвлечься и включить связь.

– Что случилось, Ржавый? – предчувствуя неприятности, несколько резче обычного поинтересовался я у него.

– Беда, командир, на королевский оружейный склад напали порядка тысячи отлично вооружённых и экипированных вояк при поддержке штурмовых роботов, а наших ребят там всего семьдесят четыре человека, срочно нужна поддержка. Как сообщает Михей, они продержатся от силы час, так что надо спешить, иначе они там все полягут, – со звериным оскалом выпалил он, крепко сжимая в руках тяжёлый лучемёт.

– Откуда они взялись?!

– А хрен его знает, на месте разберёмся!

– Хорошо, – после нескольких мгновений отозвался я, – поднимай две сотни с авиацией и дуй на всех парах туда, парней наших надо выручать. Главное, толковых языков возьми, надо выяснить, кто это такие и кто организовал этот налёт.

– Будут тебе пленные, командир! – дико вращая глазами, выпалил Ржавый и отключил связь.

Только я поднялся с кресла, вновь прозвучал настойчивый сигнал вызова. Чертыхнувшись про себя, я нажал кнопку соединения, и на экране появилось взволнованное лицо барона Альбрехта, и он скороговоркой заговорил:

– Сир, на энергостанции диверсия, она вышла из строя, и ещё на продовольственные склады госрезерва совершено нападение. Примерное количество нападающих что-то порядка трёхсот человек, все хорошо вооружены и имеют в наличии самоходную артиллерию.

– Я вас понял, барон, немедленно собирайте отряд и выдвигайтесь на выручку. Имейте в виду, мне нужны знающие пленные, – отчеканил я, отчётливо понимая, что одновременное нападение на два стратегически важных объекта не могло быть простой случайностью.

– Будет исполнено, сир!

Я как в воду глядел, за десять минут поступило ещё три сообщения о вооружённых нападениях, так что пришлось в экстренном порядке отзывать бойцов с других объектов. Дело начинало принимать скверный оборот, резервов больше не было, а если снять с других объектов, то они непременно подвергнутся разорению, что чревато крупными неприятностями. Подумав некоторое время, я связался с адмиралом Иволгиным и потребовал поскрести по сусекам и найти из числа личного состава корабельной группировки хотя бы сотню бойцов и прислать их в королевский дворец на усиление. Понимая сложившуюся обстановку, адмирал согласился и попросил полтора часа на сборы. Все возможные резервы были вычерпаны до донышка, оставалась только надежда, что более нападений не случится.

Выведя на карту объекты, подвергшиеся атаке неизвестных воинских формирований, я сразу сообразил, что все они находятся в Центральном округе. Постояв возле карты в глубокой задумчивости пару минут, я решительно подошёл к коммутатору и, вызвав начальника личной охраны, распорядился:

– Енот, поднимай всех в ружьё, в том числе министров и их замов, а также дворцовую челядь. Вооружи их и снарягу хоть какую-нибудь выдай, чует моя задница, одновременное нападение на пять объектов такими крупными силами может быть отвлечением от чего-то более важного.

– Я понял, командир, сейчас сделаю.

Отключив связь, я, словно тигр, загнанный в клетку, метался по кабинету, не находя себе места. На всех пяти объектах шли ожесточённые бои, нападавшие явно были профессионалами, вот только откуда они взялись, понять было решительно невозможно, не с неба же свалились, в конце-то концов.

Прошёл час с момента поступления первого сообщения, и в этот момент вновь сработал коммутатор. Взглянув на номер, я сразу же нажал кнопку соединения. Внимательно посмотрев на хмурое лицо Иволгина, я вкрадчиво поинтересовался:

– У вас что-то случилось, адмирал?

– Случилось – это мягко сказано, сир, – выдохнул он, словно бросаясь в ледяную воду, – боюсь, я не в состоянии выполнить ваш приказ и прислать вовремя подкрепление во дворец. Собранные по нитке со всех экипажей в количестве ста двадцати человек были вооружены и доставлены на орбитальную станцию, где ожидали десантные глайдеры для переправки на поверхность планеты, но случилось непредвиденное. Произошла атака неустановленными вооружёнными лицами на центр управления орбитальной станцией, и сейчас мои бойцы отбивают эту атаку. Работают профессионалы, так что мне в экстренном порядке придётся ещё собрать людей, чтобы отбить атаку и затем уничтожить противника.

– Действуйте, адмирал, – распорядился я, хотя в этом не было ровным счётом никакой необходимости, Иволгин и так действовал, как это было необходимо в сложившихся обстоятельствах, но формальность должна быть соблюдена, иначе какой я, к лешему, командир.

Отключив связь, я присел и глубоко задумался. Это была, без всяких сомнений, хорошо продуманная и спланированная операция, правда реализация её захромала в самом начале, слишком мои бойцы хорошо себя в бою показали, и атакующим не удалось осуществить задуманное, но ещё не вечер, как говорится. Всё зависло в точке неопределённости, куда качнут весы, тот в конечном итоге и одержит верх.

Неожиданно в дверь настойчиво постучали кулаком, и послышался взволнованный возглас начальника моей личной охраны:

– Командир, открывай, у нас большие проблемы!

Мысленно дав команду, я открыл замок, и в кабинет ворвался Енот. Остановившись в паре шагов от меня, охрипшим голосом он заговорил:

– Командир, дворец окружают порядка двух тысяч хорошо вооружённых бойцов в сопровождении трёх десятков штурмовых роботов и восьми единиц самоходной артиллерии. Отступить нет никакой возможности, разве что через туннель, ведущий в королевские тюремные казематы, но думается мне, те, кто затеял эту атаку, о нём прекрасно осведомлены и подготовили засаду.

Глубоко вздохнув и размяв шею, я спокойно произнёс:

– Значит, принимаем бой, и будь что будет. Возможно, он будет последним, но мы уйдём несломленными с гордо поднятой головой, и нас запомнят надолго как сильных воинов.

– Я с тобой до самого конца, командир, – без всякой неуместной напыщенности и пафоса отозвался Енот, прикладывая правую раскрытую ладонь к сердцу.

– К бою, и да прибудут с нами святые стихии, – выдохнул я в ответ и стал надевать боевое снаряжение. После того как в него облачился, зарядил штурмовой лучемёт и вместе с начальником своей личной охраны покинул кабинет, особо даже не рассчитывая вернуться, слишком уж нападающих было много, а ждать помощи не приходится, оставалось только надеяться на себя и боевых товарищей.

Пройдя через коридоры и подойдя к окну, я посмотрел на окружающую площадь и, достав бинокль, стал внимательно наблюдать за противником. Действовали они достаточно слаженно, подготавливаясь к решительной атаке, хотя на саму площадь не заходили. Шевронов или каких-либо знаков отличия и принадлежности у них не было, за исключением тактических жёлтых лент на обеих руках для идентификации в бою свой-чужой.

– Что думаешь, Енот?

Помолчав несколько мгновений, он, продолжая наблюдать за действиями противника, стал обстоятельно отвечать:

– Это наёмники, скорей всего не из местных, какая-нибудь частная военная компания или даже корпорация. План операции продуман практически без огрехов, просто не рассчитывали встретиться с таким сильным противником, как мы, а для местного воинства этого хватило бы с избытком. Примерно через десять минут завершат свои приготовления и начнут расстреливать замок из самоходной артиллерии, а затем под её прикрытием пустят в атаку штурмовых роботов, и только тогда пойдёт пехота. В общем, стандартная, без всяких изысков схема атаки, но нам и этого за глаза хватит.

– Сколько нас?

– Наших сто десять человек, тридцать два полицейских, остальные двести сорок три – гражданские. Они скорее пушечное мясо, но какое-то количество нападающих на себя непременно отвлекут. В общем, кот наплакал, но мы ещё поборемся и покажем им, что такое настоящее боевое ферсианское подполье в реальном бою, – ответил Енот и решительно потребовал: – Командир, отсюда надо немедленно уходить вглубь, так как по этому этажу арта в первую очередь отработает.

– Пошли, – согласился я без всякого начальственного выпендрежа, – теперь ты командуешь обороной, а я тебе всецело подчиняюсь, так как каждый делать должен то, что он умеет лучше всего, так сказать, на благо общего дела. Рассчитывай на меня как на рядового бойца, хотя мы сейчас все рядовые, невзирая на наши звания и должности. Мы все в одной лодке, или все выгребем, или все до одного погибнем, иного не дано, так как на пощаду рассчитывать глупо.

Шагая следом за Енотом, я вдруг поймал себя на мысли, а действительно, какое наше общее дело и что оно собой представляет? Ответ, казалось бы, на такой простой вопрос что-то не вырисовывался. Одно дело, организация ферсианского подполья против оккупантов, и совсем иное – то, что мы делаем сейчас. Нет у нас чётко сформулированной идеологической платформы, ясной и понятной для большинства, и в этом наша ущербность, от которой надо как можно скорее избавляться. Пока мы спаяны совместным прошлым и оно нас всех держит вместе, но как только это прошлое растает под воздействием внешних факторов, таких, как значительное пополнение, из числа местных и противоречий шкурных интересов, оно, это самое единство, рассыплется как карточный домик. Эх, кто бы подсказал, что ли, что-нибудь толковое, а то у меня уже от этих философских мыслей шарики за ролики начинают заходить, того и гляди крыша плавненько поедет.

Не успел я додумать свою мысль, как за нашими спинами сильно громыхнуло, начался обстрел точно с того самого места, где мы были и вели наблюдение за действиями противника, а затем взрывы слились в один, заработали все восемь артиллерийских самоходок, и уже стало не до философствований. Не то время было и не то место, тут бы выжить и, если улыбнётся хоть немного удача, победить в неравной схватке.

Вот уже сорок минут продолжался интенсивный обстрел королевского дворца, мы не отвечали, занимаясь организацией засад, минированием и нагромождением баррикад из дорогущей антикварной мебели. Сущий вандализм, но иной мебели во дворце не имелось, стулья, столы и шкафы – всё пошло в дело. Баррикады на скорую руку, в общем, получились, правда, они надолго не задержат, но лучше так, чем вообще никак. Ещё был у нас немалый плюс, это наличие многочисленных камер скрытого наблюдения во всех коридорах и дворцовых кабинетах. Система была дублированной и хорошо защищённой от обнаружения портативными сканерами, что существенно должно было нам помочь в обороне. Мы готовились к бою, хотя весь дворец сотрясался от разрывов артиллерийских снарядов, с потолков сыпалась штукатурка и пыль, но пожара не было, разве кое-где горела мебель, но не более того, так как здание было построено из негорючих строительных материалов, иначе бы нам пришлось совсем уж несладко.

Артиллерийский огонь стал стихать, и Енот незамедлительно отдал команду выдвинуться гранатометным расчётам на боевые позиции, что они и сделали, а спустя две минуты открыли огонь по наступающим штурмовым роботам. Видимо, они нанесли достаточно серьёзный урон, так как вновь заработали самоходные артустановки, и гранатомётчики были вынуждены отступить в глубь королевского дворца. Артиллерия отработала ещё минут десять, и опять пошли в атаку штурмовые роботы. Отбили мы без потерь и эту атаку, но так долго продолжаться не могло, и командование противника пустили в дело своё главное оружие – дроны с бомбовой начинкой, и вот тут-то нам пришлось попотеть, да к тому же мы понесли первые потери. Погибло около пятнадцати человек из числа дворцовой челяди, главным образом из-за своей халатности и неумелости.

Снова активно заработала артиллерия, и через некоторое время вновь пошли штурмовые роботы, только на этот раз в сопровождении пехоты. Вот тут-то и пришлось задействовать все наши наличные силы для отражения штурма. Бой был скоротечный, но очень яростный, противник тактически грамотно всеми силами стремился прорваться во дворец, но и мы были не промах, били агрессивно и зло, что и позволило нам отбить и эту атаку, враг был вынужден откатиться на исходные позиции.

На некоторое время наступило затишье, противник не стрелял, но усиленно занимался перегруппировкой тактических штурмовых групп и готовился вновь пойти на штурм. Не теряли зря время и мы, подготавливали всё новые и новые ловушки, работали все, прекрасно понимая, что удержать противника наличными силами на площади нам долго не удастся, слишком их много было для нашей отчаянной горстки. В конечном итоге так оно и получилось. Начался обстрел, проводившийся на пределе технической возможности артустановок, и под его прикрытием вновь пошла атакующая волна. Командование противника было вынуждено пойти на риск, так как атакующие рисковали попасть под огонь собственной самоходной артиллерии, но риск этот был вынужденным и оправданным с их стороны, они спешили, опасаясь появления подкрепления у обороняющих королевский замок.

Сделав несколько десятков выстрелов из гранатомётов, мы были вынуждены отступить, чтобы избежать преждевременных потерь. Заняв второй эшелон обороны, мы приготовились к бою, и он не заставил себя долго ждать. Первая линия под прикрытием основательно потрёпанных штурмовых роботов ворвалась на первый этаж и, заняв оборону, дождалась вторую волну и двинулась вперёд по коридорам, но в этот момент сработали мины-ловушки, и от двух волн практически ничего не осталось. Полыхнуло знатно, взрывной волной завалило практически все коридоры с внешней стороны, да так, что без специальной техники пробраться стало практически невозможно, из-за чего очередное наступление захлебнулось.

Устало присев на запыленное битой штукатуркой кресло, я со стоном стянул с себя защитный шлем и, прикрыв глаза, задумался. Вроде и короткий бой, а два полных боекомплекта как с куста. Прошло каких-то полтора часа, а меня уже хоть выжимай, благо армейское термобельё спасает, иначе от пота в снаряге хлюпало бы – мама не горюй. Давненько мне так выкладываться не доводилось, военный фитнес, мать его так…

– Что, устал, командир? – неожиданно послышался бодрый голос Енота над моей головой. Медленно открыв глаза, я посмотрел на него и, кивнув, заговорил:

– Задали мы им трёпку будь здоров, не ожидали они такого яростного сопротивления, теперь будут каждой тени бояться. Кстати, а как там дела обстоят на других объектах?

Енот глубоко вздохнул и потер подбородок.

– Ни один объект противнику захватить не удалось. На двух в ближайший час враг будет ликвидирован, ещё на двух для этого потребуется примерно часа три. Самая тяжёлая ситуация на армейском военном складе, противник там имеет значительный перевес в живой силе, и к тому же на вооружении у него имеются современные зенитные переносные комплексы, предположительно производства Священного союза. Авиации приходится, не входя в зону поражения, вести огонь, из-за чего её эффективность довольно низка. Ржавый крутится как уж на сковородке, тяжело ему, но он справляется, скорей всего к ночи эта группировка непременно прекратит своё существование.

– Значит, нам до получения подкрепления ещё часа полтора, а то и все два продержаться надо, – в задумчивости проворчал я под нос и, помолчав несколько мгновений, поинтересовался: – А как дела на орбитальной станции обстоят?

– Там патовая ситуация, – выдохнул Енот, – летуны ведь не пехотинцы, но тем не менее смогли забаррикадировать подступы к командному пункту энергетической установки с причальными пирсами и не позволяют противнику прорвать оборону, на большее у них сил нет. Для ликвидации противника потребуется порядка пяти сотен десантников, а их у нас пока в наличии нет.

– Что ж, похоже, у нас получается, – промолвил я и вдруг услышал звук инженерной машины, начинающей разбирать завалы.

– Похоже, опять начинается, – проворчал Енот и, схватив лучемёт, бросился к бойцам первой линии обороны.

Тяжело вздохнув, я взялся за тактический планшет и вывел на экран изображения со шлемов бойцов под командованием Ржавого и внимательно всмотрелся. Бой действительно шёл тяжёлый, противник всё ещё пытался прорваться на военные склады, но так и не мог этого сделать. Отряд, охранявший стратегический объект, работал в обороне чётко, без нареканий. Бойцы Ржавого, разбившись на мелкие тактические группы, со всех сторон болезненно покусывали нападавших точным снайперским огнём, от чего он постоянно нёс существенные потери. Ржавый, не имея как такового военного образования, действовал прямо-таки как выпускник Академии Генерального штаба, с лихвой компенсируя значительный численный перевес противника, своим тактическим мастерством, полностью полагаясь на опытных бойцов ферсианского подполья. Ряды атакующих редели, но вражеский командир так до сих пор и не смог ничего противопоставить тактике пчелиного улья, и это радовало.

Посидев некоторое время в задумчивости, я вошёл в сеть и, найдя папку с информационными каналами, стал их внимательно пересматривать, особо уделяя внимание сообщениям из королевства Лейрин. Информация была, вот только совсем не той она оказалась, какой я ожидал. Буквально все голоканалы пестрели экстренными сообщениями из королевства, где сообщалось, что народ поднял восстание против тирании бывшего театрального деятеля Нестора Махно, ущемляющего демократические нормы и права человека. Больше всего умилило интервью какого-то хмыря, представляющегося как председатель Комитета спасения родины. Он нёс такой словесный понос, от которого хотелось ржать во всё горло, вот только мне было совсем не до смеха. Ведь не просто так на меня набросились, словно бешеные псы, спущенные с цепи неведомыми хозяевами. Тут только два варианта на ум приходило: или некто хочет, чтобы я что-то такое не сделал, и тем самым ограничивает мои возможности, или, наоборот, хочет из меня что-то сделать. Уж не пугало ли мирового масштаба в глазах общественности? Но опять же возникает всё тот же окаянный вопрос: а для чего и с какой целью это делается? Вот кто бы мне на него ответил, а?

Вновь загремели взрывы, и послышалась частая стрельба, пришлось спрятать планшет и взяться за лучемёт. Быстро прибежав на свой боевой пост на баррикаде и встав наизготовку, я стал ждать, когда инженерная машина разберёт завал на нашем участке обороны. Ждать пришлось минуты три. Рухнувшие межэтажные перекрытия отошли в сторону, и в образовавшийся проход стал въезжать штурмовой робот, но наши гранатомётчики сработали чётко, одновременно выстрелив из шести тубусов, и смертоносная машина замерла на месте и стала дымиться, а потом её в один момент охватило пламя, и она взорвалась. Сила взрыва была такой, что меня буквально приподняло и швырнуло метров на пять. Всей своей немаленькой тушкой я рухнул на мозаичный пол, отчего он покрылся многочисленными трещинами. Со скрипом во всём теле я с трудом поднялся и, оглядевшись, бросился на помощь остальным бойцам, пострадавшим куда сильнее моего, так как они не имели такой снаряги, как у меня. Быстро оказав помощь, я вновь подошёл к баррикаде, но сработал сигнал вызова. Включив связь, я услышал взволнованный голос Енота:

– Командир, быстро минируйте позиции и уносите оттуда ноги на запасную позицию, прорыв этажом выше с правого фланга от тебя, ещё четыре минуты, и вы окажетесь в окружении.

– Я понял.

Отключив связь, я отдал команду быстро всё тут заминировать и отступать. Парни, ловко установив заряды, подхватили под руки пострадавших товарищей и перебежали на следующую позицию, где мы и заняли оборону. Пристроившись за колонной, я внимательно прислушался. Бой кипел везде: и сверху, и с обоих флангов, и даже под нами постоянно что-то бухало. Противник, не считаясь с потерями, продолжал активно наступать, вот только движение это давалось ему с огромным трудом, мины и гранатомётчики с засадами отлично делали своё дело, что лишь подтверждало изначальную правильность выбранной нами тактики сражения.

Неожиданно за нашими спинами метрах в пятнадцати рвануло, и плита межэтажного перекрытия со страшным грохотом рухнула. Быстро натянув маску на лицо, я развернулся и прицелился, в образовавшуюся дыру спрыгнули сразу несколько противников. Пришлось открыть прицельный огонь, и они как подкошенные рухнули на пол. Мгновенно переведя прицел в дыру, я выпустил заряд из подствольного гранатомёта, и там, наверху, сразу после прогремевшего взрыва раздались дикие вопли раненых противников. Мои парни, очухавшись, также выпустили несколько зарядов из подствольников, и мы, не тратя лишней секунды, бросились наутёк к следующей оборонительной позиции. Сделали мы это вовремя, так как через минуту там, где была наша баррикада, прогремел сильный взрыв, и рухнувшее перекрытие подгребло под собой нашу импровизированную крепость. Если бы мы хоть немного задержались, нас бы сейчас раскатало в тонкий блин.

Пока перебегали на новую позицию, я на бегу сообщил Еноту о применении противником нового тактического приёма. Устроившись на новом месте, мы уже более внимательно прислушивались, что происходит по сторонам, но бои шли дальше впереди нашей группы. Получалось, только нас противник вынудил отступить в глубь королевского замка дальше всех.

Сработала гарнитура тактической связи, и вновь послышался спокойный голос Енота:

– Командир, ставьте мины ловушки и сваливайте к бальному залу, противник на вашем направлении концентрирует все наличные силы, чтобы развить успех. Пойдут в атаку буквально с минуты на минуту. Пусть наступают, мы препятствовать особо не будем, и, когда они углубятся, я одновременно активирую все минные заряды, и тогда мы их обложим со всех сторон малыми тактическими группами, а все возможные пути отхода заминируем. Не уйдёт никто, гарантирую.

– Я тебя понял, Енот, сейчас сделаем, – выдохнул я и, продублировав полученную команду, занялся установкой минных заграждений, а спустя три минуты, ориентируясь по карте, повёл бойцов в сторону большого бального зала. Прибыв на указанное место, мы застали несколько баррикад уже занятыми бойцами из других тактических групп. Выяснив, где наш участок обороны, направился туда и вместе с бойцами приступил к обустройству огневых позиций, всё время внимательно вслушиваясь в отголоски боя, который к нам медленно, но верно приближался. В какой-то момент произошло короткое, но жаркое боестолкновение буквально в нескольких десятках метров от нашей баррикады, и тогда оглушительно рвануло. От слитного взрыва многочисленных мин содрогнулся весь замок, попадали многие межэтажные перекрытия, и неожиданно наступила оглушительная тишина, иногда нарушаемая противным скрипом повисших на арматурных струнах бетонных обломков.

Сбросив с себя откуда-то упавшую на меня столешницу, я, опираясь на лучемёт, поднялся и, отряхнувшись от вездесущей пыли, вызвал начальника личной охраны:

– Как наши дела, Енот?

– Отлично, командир, противник по самые уши влез в расставленную нами ловушку, каковы его реальные потери, судить не берусь, но никак не меньше половины от общего числа атакующих. Сейчас наши парни завершают его окружение на всех этажах и начнут расстреливать снайперским огнём, а где-то через полчаса подойдёт к нам на помощь отряд барона Альбрехта, и мы начнём планомерно производить зачистку дворца.

– Отлично сработано, Енот, продолжай в том же духе, и ты у меня генералом непременно станешь, – похвалил я его. Помолчав несколько мгновений, поинтересовался: – Каковы наши фактические потери?

– На текущий момент семьдесят восемь человек погибло, все гражданские. Из наших бойцов имеют ранения различной степени тяжести сорок два человека, из них девять находятся в реанимационных камерах. Среди гражданских имеют ранения порядка сотни человек, из них четверо министров и шесть их заместителей, – по-военному чётко доложил он и, испросив разрешения, отключил связь, ему надо было работать, сражение хоть и подходило к логическому завершению, но тем не менее завершённым ещё не было.

Постояв в задумчивости, несколько минут краем уха прислушиваясь к отдалённым выстрелам, я глубоко вздохнул, присел на стул и, достав тактический планшет, вошёл в сеть и стал просматривать международные информационные каналы, касающиеся происходящего в королевстве Лейрин. Пересмотрев несколько десятков каналов, я в конечном итоге забросил это бесперспективное занятие, так как выдаваемая информационная картинка была прежней: народ восстал против самозванца и кровавого деспота и сражался за демократию и всеобъемлющие права человека. Всё тот же председатель Комитета спасения родины на все лады верещал, обращаясь ко всем цивилизованным странам и народам с просьбой помочь повстанцам и чуть ли не прямым текстом призывая к немедленной иностранной интервенции ради защиты демократических свобод.

Отключив планшет, я глубоко задумался. Надо было создавать свой информационный канал, а лучше сразу два, иначе это не дело. Меня с головы до ног все кому не лень помоями поливают, а я сделать ничего не могу, нет у меня информационного обеспечения для проводимой политики, а это никуда не годится. Одна проблема – деньги, вернее их практически полное отсутствие, но ради такого дела придётся подтянуть пояса на несколько дырочек и что-нибудь оригинальное да придумать.

Глава 37

Две недели без перерыва шел допрос пленных. Наши предположения полностью подтвердились, это были профессиональные наёмники, собранные со всего света. Всего их было нанято неизвестными лицами пять тысяч человек. Начали их доставлять под видом туристов в королевство ещё до убийства монарха, последняя партия пришла за день до закрытия на карантин орбитальной станции. На Лейрин их разместили в нескольких подземных казармах, вооружили и провели многочисленные учения. Кто это сделал, наёмники не знали, но хорошо знали, что им предстоит сделать. В их задачу входили захват королевского дворца и физическая ликвидация всех, кто в нём находится. Наградой за работу были дворцовые трофеи и сокровищница, в которую я так за всё это время и не удосужился наведаться.

В плен нам сдались чуть более двух тысяч наемников, в том числе и их командир с двумя заместителями, многие из них были ранены и покалечены, вот только что-либо толкового они, к сожалению, сообщить не могли. Кто их нанял, кто доставлял в королевство, кто вооружал и кто поставил задачу, они не знали, из-за чего следствие не то чтобы застопорилось, но продвигалось с большим скрипом. Следственные группы из числа местных и моих контрразведчиков из ферсианского подполья, не зная сна и отдыха, носом землю рыли, чтобы выйти на тех, кто устроил эту атаку, но пока результатов не было, слишком уж всё профессионально было проделано, что называется, на самом высшем уровне.

Мои размышления прервал настойчивый вызов коммутатора, пришлось отвлечься. На том конце был Ржавый собственной персоной, пришлось соединить.

– Привет, командир, скажи своим архаровцам, чтобы меня пропустили, есть кое-какая новая информация, о которой я бы хотел переговорить с глазу на глаз.

– А тебя разве не пропускают? – в немалой степени удивился я, рассматривая его физиономию, покрытую густой двухнедельной щетиной с редкой проседью.

– В том-то и дело, что нет, твоя личная охрана требует, чтобы ты лично спустил им приказ. Перестраховываются, и правильно, кстати говоря, делают, после всего произошедшего бдительность превыше всего, и никак иначе.

– Хорошо, я сейчас распоряжусь.

Переключив канал, я отдал приказ начальнику дежурного наряда пропустить Ржавого, продолжая при этом просматривать поступающие отчёты, где-то удалось запустить предприятие, где-то вот-вот запустят производственную линию и так далее. Тяжелейшая ситуация выправлялась, хоть это давалось с огромным трудом, как правило, образно выражаясь, через пинки да затрещины, но по-другому почему-то никак не получалось. Пришлось даже пойти на радикальные меры и взять бюджетообразующие предприятия под внешнее управление, а то частные собственники даже не пошевелились, тем более многие из них вообще куда-то свалили, похоже даже с концами. О национализации пока разговор не шёл, сначала надо было выстроить твёрдую вертикаль власти и вообще легитимизировать саму новую власть, и вот тогда можно будет подумать и насчёт национализации стратегических отраслей экономики, а пока об этом можно только мечтать.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Ржавый в цивильном дорогом костюме, от которого шёл аромат тонко подобранной мужской туалетной воды, без всякого сомнения, выбирала женщина, и кажется, догадываюсь, кто…

Присев в кресло напротив, Ржавый оглядел меня и, кивнув каким-то своим мыслям, заговорил:

– Мы выяснили, кто этот председатель Комитета спасения родины. Это один из пасторов секты, основанной на Ферси спецслужбами Священного союза, его настоящее имя Саймон Грейс. Проходил полугодичные курсы на Ферси в Институте религиозных свобод, был подданным Империи Орла, но сменил подданство на лейрианское более года назад. С психикой у него не совсем в порядке, до оккупации Ферси несколько раз помещался в психиатрический стационар, где проходил углублённое лечение. В общем, человек со справкой о недееспособности. Съёмки проводились на фоне развалин одного из посёлков на Ферси, в смысле за всем этим фейком со всех сторон торчат ушки спецслужб Священного союза. Постановка довольно качественная, но не без огрехов, благодаря которым наши спецы и смогли вычислить точное место съёмок. Этот сумасшедший пастор сейчас находится на Ферси в столичном округе и частенько захаживает в твоё варьете. Бывает в казино по соседству, играет по-крупному. Я попросил Лося за ним понаблюдать, но пока не трогать, для начала надо выяснить его круг знакомств, а уж тогда подготавливать операцию по его захвату вместе с компанией.

Гм, растёт Ржавый прямо на глазах, подумалось мне, так, глядишь, и в конкуренты Лосю выбьется, как бы в дальнейшем враждовать между собой не стали на почве конкуренции, так сказать. Придётся их как-то развести, чтобы между собой особо не пересекались, а то ещё не хватало мне в ближнем кругу свар и жёсткой игры на выживание.

– Отлично поработал, хвалю. Вот и занимайся этим пастором дальше, как только на Ферси произойдёт восстание, хватайте его и всех тех, кто с ним связан. Доставьте сюда, будем разбираться с ними в особом порядке, – распорядился я. – Как там твоя подружка Алисия де Оливейра, свои торговые карго с Ферси вывела?

Ухмыльнувшись, Ржавый стал отчитываться:

– Да, корабли покинули систему Ардана. Под завязку загрузились товаром и полным ходом идут сюда, недели через две будут. В трюмах в основном продовольствие и строительная техника, как раз то, что нам сейчас позарез необходимо. Лось поступил мудро, он активно избавляется от наличности Священного союза, вкладываясь в ликвидный товар и золото, а также в антиквариат, ну ещё открыл несколько счетов на подставные лица в некоторых мирах Союза. Уже сейчас практически все схроны под завязку полны, так что после восстания мы без бабла не останемся, будет на что встретить безбедную старость и поддержать наших ветеранов, не полагаясь на маленькие пособия Империи Орла.

– Неплохо, – согласился я, – будет у нас свой золотой запас, на случай, если придётся в срочном порядке уносить ноги.

Поговорив ещё несколько минут о текущих делах, Ржавый ушёл, а я остался один. Посидев в задумчивости какое-то время, я решил вновь взяться за отчёты, но дело, хоть убей, не шло, напрочь настрой исчез. Помучавшись какое-то время, я вызвал начальника дежурного наряда и велел готовить глайдер и сопровождение охраны.

Первым делом наведался в больницы, поговорил с пациентами и, выяснив нужды, пообщался с медиками. Записав целый список необходимого, облетел стройки, побеседовал с работающим людом, выслушал жалобы и разъяснил текущую обстановку и наши перспективы. Посетил несколько заводов и фабрик, ознакомился с выпускаемым товарным ассортиментом и перспективами развития новых производственных линий и количеством будущих рабочих мест. Опять же выслушал многочисленные жалобы и всякие предложения, многие из которых оказались на удивление дельными.

Поздно вечером вернувшись в особняк, я попарился от души и, присев на веранде, глубоко задумался. Всё тянуть на себе чисто физически невозможно, надо было воссоздавать хоть какой-нибудь парламент с народными представителями, кто будет с людьми напрямую работать, иначе с народными проблемами и разбираться будет особо некому, нужна была действенная обратная связь между народом и властью. Попив горячего чайку, я взялся за планшет и набрал номер барона Альбрехта.

– Добрый вечер, сир, – поприветствовал он меня, всем видом выражая готовность выполнить любой приказ.

Поприветствовав его в ответ, я помолчал несколько мгновений и устало заговорил:

– Симеон, я предлагаю вам заняться формированием Учредительного собрания королевства Лейрин. Дело для вас новое и необычное, вы вправе отказаться, я не настаиваю, но хотелось бы, чтобы именно вы за эту сложную задачу взялись.

Барон как-то больно уж загадочно посмотрел на меня и с глубоким уважением ответил:

– Это для меня большая честь, сир, я принимаю ваше предложение и приложу все свои силы и даже сверх того, чтобы выполнить ваше поручение.

– В таком случае с завтрашнего дня сдайте дела своему заместителю и немедленно приступайте к подготовке созыва Учредительного собрания. Будут какие-то трудности или потребности в ресурсах, обращайтесь ко мне сразу напрямую. Все, что в моих силах, я сделаю.

Озадачив барона Альбрехта столь сложной задачей, я с ним попрощался и отключил связь, переключился на новостные голоканалы. Выбрав новости из Священного союза и взглянув на трансляцию в режиме онлайн, я чуть с пуфика не свалился от неожиданности. В столице Союза проходили не просто протестные манифестации, а самые что ни на есть натуральные погромы и грабежи магазинов и супермаркетов, и всё это веселье сопровождалось пожарами, драками, поножовщиной и эпизодическими перестрелками между различными бандами за хабар. Сил правопорядка и армии не наблюдалось вообще, никто не разгонял толпы мародёров и не препятствовал уличным бандам чинить беспредел, что было крайне подозрительным, если не сказать больше.

Переключившись на голоканалы Империи Орла и пересмотрев кучу всяких ток-шоу, довольно быстро сообразил, что и в империи далеко не всё так гладко, определённо все эти передачи раскачивали внутриполитическую обстановку, и это было не просто так. Определённо за этим что-то такое стояло. Такие пропагандистские раскачки общества всегда делают с какой-то определённой целью. То ли для скрытой мобилизации, то ли для войны, или… Или для массовых беспорядков, под прикрытием которых проводятся мутные дела или передел собственности в среде элиты, или крайне необходимые реформы, которые невозможно провести в обычной мирной обстановке из-за активного противодействия крайне влиятельных сил.

Выключив планшет, я поднялся с пуфика и в задумчивости, заложив руки за спину, прошёлся по веранде и, остановившись возле небольшого водопада, глядя на журчащую водичку, стал осмысливать всё то, что увидел в сети. Элиты были расколоты как в Священном союзе, так и в Империи Орла, хотя, хотя, хотя… Тут вполне может иметь место и сговор между частью элит Союза и империи, и всё происходящее не более чем постановка для плебса и среднего властного звена, вот только с какой целью – совершенно непонятно. Без инсайдерской информации и не узнаешь, так ли это на самом деле.

От тяжёлых размышлений у меня аж в висках заломило. Вновь пройдясь по веранде, я остановился и, облокотившись на перила, продолжил свои размышления, но неожиданно за моей спиной настойчиво запиликал планшет, сообщавший о поступлении экстренных новостей. Неспешно оттолкнувшись от перил, я подошёл к столу и, взяв его в руки, не поверил своим глазам. На Ферси началось восстание, хотя по сообщениям Лося оно должно было произойти через пять дней. Подробностей произошедшего практически не было. Разве что постоянно крутили парочку коротких видео, где было видно, как ферсианское подполье из засад расстреливает военную колонну и сбивает несколько штурмовых глайдеров, сопровождавших её.

Бросившись в рабочий кабинет к коммутатору, я быстро набрал номер своего заместителя. Минут пять он не отзывался, но потом пошло соединение, и на экране появилось серьёзное лицо Лося.

– Привет, командир, ты уже знаешь, что мы подняли восстание?

– Да вот только что в экстренных новостях увидел. Почему раньше срока начали атаку? – с любопытством поинтересовался я, внимательно вглядываясь в спокойное лицо Лося.

Глубоко вздохнув, он покачал головой.

– Неожиданно приказ пришёл на немедленное выступление, вот и пришлось в срочном порядке вносить коррективы в план восстания. На данную минуту две орбитальные крепости, космопорт и центральные военные склады, а также станция объективного космического контроля в наших руках. Авиабаза противника уничтожена, в ближайший час захватим оккупационную администрацию. Орбитальную причальную станцию пока не трогаем, давая возможность многим эвакуироваться, как того требует Генеральный штаб. В общем, максимум через сутки возьмём всю планету под полный контроль и займёмся зачисткой территории от коллаборационистов, предателей, а также остатков войсковых подразделений Ордена крестоносцев. ВКС империи, по моей информации, войдёт в систему Ардана примерно через час после того, как её покинет последний борт с эвакуантами, и на этом нашу миссию можно смело считать завершённой.

– Ну что ж, – с облегчением выдохнул я, – желаю вам удачи. Как только сдадите дела, я за вами лично прилечу и заберу на Лейрин, вы мне здесь позарез нужны. У меня тут жуткий кадровый голод, хотя местные и неплохие парни, но я им пока особо не доверяю, сам понимаешь, доверие ещё заслужить надо. Работы поле непаханое, должностных вакансий немерено, как и карьерных перспектив. Хотя, конечно, тут далеко не всё так просто, как на Ферси, главным образом из-за местной родовой аристократии, но она пока сидит тихо и не отсвечивает, а как там дальше будет, неизвестно ещё. Если начнёт выпендриваться, придётся прищучить и указать её реальное место, вплоть до национализации движимого имущества и других ценных активов.

– С удовольствием, – согласился Лось, – а то у меня что-то нет совершенно никакого желания вновь рядовым или, там, сержантом возвращаться в строй какого-нибудь имперского легиона, на свободе и вольных хлебах как-то оно поинтереснее будет.

– Ладно, Лось, не буду тебя отвлекать, работай, но по мере возможности держи меня в курсе происходящего, – распорядился я и, попрощавшись со своим заместителем, отключил связь, присел на диванчик и глубоко задумался. Генеральный штаб Империи Орла спешил, видимо это было напрямую связано с внутриполитической обстановкой, иначе такую спешку объяснить практически невозможно.

Послышался какой-то шорох в высоких декоративных кустах, затем чей-то протяжный стон, и всё затихло. Немедленно среагировав, я ушёл под прикрытие мраморной колонны вызвал начальника дежурной смены охраны и требовательно поинтересовался:

– Что в парке происходит?

– Какой-то парень перелез через забор и хотел попасть в особняк, но мы его задержали и сейчас будем допрашивать, – нехотя отозвался он, совсем не горя желанием беспокоить меня, на его взгляд, какой-то мелочью.

– Где задержанный сейчас находится?

– Мы его под конвоем сопроводили в здание охраны.

– Хорошо, я сейчас подойду, – проговорил я, желая лично посмотреть на того, кто решился проникнуть в хорошо охраняемый особняк. Не то чтобы мне сильно хотелось это сделать, просто работать уже не хотелось, а спать было ещё рано, вот я и решил немного отвлечься и посмотреть на возможного злоумышленника.

Спустившись по ступенькам с веранды, я по дорожке прошёлся до небольшого здания, где квартировала моя личная охрана, и, открыв дверь, вошёл внутрь и увидел молодого парня лет пятнадцати от роду со скованными за спиной руками. Он не брыкался и не сопротивлялся, но смотрел на моих телохранителей с дерзким вызовом во взгляде. Он был далеко не трус.

– Как тебя зовут, парнишка? – с любопытством разглядывая его, поинтересовался я, приблизившись к нему чуть ближе.

– Эдвард Свардс, – с некоторым вызовом ответил он, продолжая спокойно стоять и не делать резких движений, способных спровоцировать мою личную охрану на применение физической силы или спецсредств.

– Так и зачем ты сюда проник, Эдвард Свардс?

– Я хочу лично передать послание от нашей школы господину Махно.

– Так передавай его, я внимательно слушаю, – с немалым удивлением взирая на него, отозвался я, не совсем понимая, что школьникам от меня могло вообще потребоваться.

– Нет, я должен лично ему передать это послание, – категорично заявил он, приняв горделивую осанку.

– Я и есть тот самый господин Махно, так что говори смело, а я тебя внимательно выслушаю.

С недоверием оглядев меня, парнишка вздохнул и заговорил:

– Через месяц начинается учебный год, а у нас школа полуразрушенная, нет тетрадей, учебников и учебных пособий. Да что там, у нас практически ничего нет. И как теперь учиться, мы не знаем, вот и просим вас оказать нам хоть какую-нибудь помощь.

Вот же блин, а ведь это у меня совсем вылетело из головы. Учёба ведь это очень важно, а я, осёл педальный, об этом даже и не вспомнил, замотался совсем. Все осваивать самому приходиться буквально с колёс, а министры и их заместители даже и полусловом не обмолвились о необходимости налаживания образовательного процесса. Надо будет завтра им навставлять пистонов по полной программе, да и не было у нас министра образования и культуры, а это огромное упущение с моей стороны.

Подумав некоторое время, я внимательно вгляделся в дерзкие глаза юнца и решительно распорядился:

– Собираемся и летим в твою школу, и на месте посмотрим, чем я смогу вам помочь.

Парню сняли браслеты, и я вместе с ним в сопровождении двух десятков личной охраны погрузился на армейский глайдер и вылетел на указанное место. Был поздний вечер, и кого-либо я там застать не надеялся, но мне захотелось лично посмотреть на то, что осталось от школы, и хоть как-то разобраться, как и чем я могу помочь. Дело-то и вправду очень важное, без всякой иронии, государственного значения, требующее постоянной заботы и чуткого внимания.

Подлетев на место, первый глайдер просканировал окружающее пространство и, не обнаружив возможной засады, приземлился и высадил десант. Когда бойцы заняли позиции, мой глайдер приземлился, и я вместе с парнем покинул борт и осмотрел то, что осталось от средней образовательной школы. А осталась от неё примерно половина, да и та сильно пострадала. Окон нет, крыша во многих местах пробита, кругом щебень и куски арматуры с бетоном. Учиться в таких условиях, конечно, нельзя, но кто хочет, тот и в таких условиях будет грызть гранит науки, но всё же куда лучше, если для этого есть надлежащие условия. Походив по развалинам и позаглядывав в кое-какие учебные классы, я неожиданно для себя натолкнулся на нескольких человек, которые своими силами хоть как-то пытались привести в порядок несколько кабинетов. Они настолько были заняты, что даже не обратили на нас ровным счётом никакого внимания, пришлось подойти.

– Добрый вечер, дамы и господа, позвольте полюбопытствовать, что вы здесь делаете в столь позднее время?

Люди оторвались от работы и с немалым удивлением посмотрели на меня, и одна женщина средних лет, с миловидным лицом, сделав пару шагов мне навстречу, поглядывая краем глаза на вооружённую охрану, с вызовом произнесла:

– А что, разве это запрещено? Насколько я знаю, комендантский час был отменён пять дней назад, так что мы в своём праве.

Примиряюще подняв руки, я сделал ей шаг навстречу и спокойно ответил:

– Да, вы правы, комендантский час моим указом был отменён, но всё-таки я хотел бы знать, чем вы сейчас здесь занимаетесь?

Мгновенно сообразив, кто перед ней стоит, женщина уже без всякого вызова ответила:

– Мы преподавательский состав среднеобразовательной школы, своими силами пытаемся привести в порядок хотя бы несколько учебных классов, чтобы их подготовить к началу учебного года. Дело трудное, но мы уж как-нибудь управимся.

– Достойное занятие, – согласился я и, помолчав несколько мгновений, поинтересовался: – Простите, сударыня, как ваше имя и занимаемая должность?

– Я директор Екатерина Аврон, возглавляю вверенную мне школу уже двенадцать лет, – представилась она и с выжиданием посмотрела на меня, как бы давая намёк, что и мне не мешало бы представиться даме.

– Позвольте представиться: Нестор Иванович Махно, глава временной администрации переходного периода королевства Лейрин.

– Очень приятно, сир, – произнесла она, делая достаточно неуклюжий реверанс.

Чуть склонив голову в ответ, я помолчал несколько мгновений, всматриваясь в усталые глаза женщины, и задал вопрос:

– Насколько я понимаю, вам помощи нет, как и нет её и для других школ, я прав?

– Да, вы совершенно правы, сир. Помощи никакой нет, но мы всё понимаем, сейчас все силы брошены на устранение последствий боёв в Центральном округе, так что мы не ропщем, единственная просьба – посодействовать в закупке учебных программ, школьных учебников и учебных пособий, – выдохнула она и, обернувшись к своим подчинённым, с благожелательностью кивнула, поощряя их к вступлению в дискуссию.

– Хорошо, – после минутной паузы отозвался я, – обещаю, сделаю все, что только в моих силах, чтобы обеспечить все школы необходимым инвентарём, обеспечивающим непрерывный процесс обучения к началу учебного сезона. Кое-какую строительную технику и рабочие бригады я выделю на восстановление школ, но крайне необходимо детей и подростков привлечь к этому делу, нечего им по улицам без дела шататься и сбиваться в уличные банды. Работать, разумеется, должны согласно возрастному нормативу, под бдительным надзором педагогов и вожатых, а также медработников. Надо приучать детей и подростков к дисциплине и трудовой культуре с этикой, иначе мы упустим подрастающее поколение и сами не возрадуемся от того, что из них выйдет в конечном итоге.

– Простите, а вы, случаем, не педагогическое образование имеете? – с искренним интересом спросила Екатерина Аврон, с профессиональным интересом всматриваясь в меня.

– Нет, не учился я на педагога, но кое-какое представление об этой очень важной и уважаемой профессии имею, – отрицательно покачав головой, ответил я и задумался на некоторое время. Нужен был тот человек, что возьмёт на себя столь тяжкий труд поднимать из руин школы и образование. Это должен быть настоящий талантливый фанатик своего дела, обычный чиновник здесь определённо не годится. Образование слишком важное, социально значимое дело, чтобы отдавать его на откуп обычным чинушам.

– А знаете, сударыня, я предлагаю вам занять пост министра образования с полным правом голоса в кабинете министров. Больших окладов не обещаю, зато работы будет очень много, да вы и сами это прекрасно понимаете. Ну, так как, принимаете моё предложение?

– Ой, а разве так бывает?! – в полной растерянности воскликнула она и, озираясь по сторонам, взглянула на своих коллег, пребывающих чуть ли не в шоковом состоянии от озвученного мною предложения.

– Ведь кто-то же должен делать эту работу, так почему бы не вам заняться этим нелёгким делом, тем более у вас есть достаточный опыт руководства школой и соответствующая компетенция, – пожав плечами, проронил я и, помолчав несколько мгновений, заговорил вновь: – Ну же, сударыня, решайтесь, это ваш шанс войти в историю королевства.

– Вы серьёзно это говорите? – с недоверием в голосе спросила директриса, продолжая в полной растерянности посматривать на коллег.

– Какие тут могут быть шутки. Я говорю совершенно серьёзно, нельзя допустить срыва начала учебного года.

Помолчав несколько мгновений, Екатерина Аврон, продолжая пребывать в ошеломлённом состоянии, произнесла:

– Хорошо, сир, я принимаю ваше предложение.

Дружелюбно улыбнувшись, я поздравил её с новым высоким назначением и пожал руку.

– Завтра в десять часов жду вас в приёмной, я подпишу приказ о вашем назначении, и мы поговорим уже более обстоятельно и предметно на тему, как нам восстановить надлежащее функционирование школ и других королевских учебных заведений. Да, и вот ещё что… – Отдав команду привести юнца и дождавшись, когда того приведут, я обратился к теперь уже министру: – Благодарить меня за назначение не стоит, так как в нынешнее время это каторга, на которой вам придется, словно рабыне, пахать с утра до поздней ночи. Поблагодарите вашего ученика Эдварда Свардса, именно из-за него я обратил внимание на данную проблему. Будьте добры, сопроводите его домой к родителям, и на этом позвольте откланяться.

Попрощавшись с коллективом учителей, я, пребывая в задумчивом состоянии, вернулся в глайдер и полетел в особняк. Пока летел, всё время думал, меланхолично поглядывая в иллюминатор. Я действительно упустил из виду образование и образовательные учреждения, что не делало мне чести. Да, это была моя личная ошибка, и я её всецело признавал. Посещение школьных развалин здорово прочистило мне мозги. В ближайшее время надо будет посетить как можно большее число школ и уяснить для себя обстановку, но не только.

Жизненно необходимо было обратить самое пристальное внимание на королевские университеты и пообщаться со студентами. Без негласного надзора и скрытого управления, с этой свободолюбивой публикой в ближайшем будущем могут быть очень серьёзные проблемы, мало ли что многим из них в головы придёт или кто-то в их головы вложит. Университеты – это кузница высокоинтеллектуальных кадров, а это значит, талантливых, способных и трудолюбивых студентов в обязательном порядке надо привлекать в формирующийся государственный аппарат и продвигать их по карьерной лестнице. Ведь не просто так студентов собирали в строительные отряды и посылали на строящиеся стратегически важные объекты. Во-первых, они зарабатывали деньги, во-вторых, у них было мало времени на всякие глупости и дурь, ну и, в-третьих, совместный труд сплачивает коллектив, а также налаживает горизонтальные связи в студенческой среде. Это своего рода скрытые механизмы для управления студентами из числа бедных семей и представителей среднего класса, им и стипендии небольшие платят, как раз для того, чтобы побудить их активно подрабатывать, лишая тем самым свободного времени, направляя их неуёмную энергию в конструктивное русло. Совсем иное дело студенты из старых и состоятельных кругов, к ним эти методы воздействия не так уж и применимы. Там действуют давно сформировавшиеся ограничения в семьях, такие как забота о чести семьи, своего круга и деловой репутации. Самая дурная категория студентов – отпрыски нуворишей, на них не действуют обычные методы и не действуют внутрисемейные ограничения, так как в этих семьях нет чётко сформированных традиций, оттого они и исполняют всякие непотребства, вызывая в обществе раздражение и озлобленность. И со всеми этими делами мне предстояло разбираться, что, по правде говоря, было крайне непростой задачей.

Уже глубокой ночью покинув комфортабельный салон хорошо бронированного глайдера, я вошёл в особняк и, почистив зубы, прошёл в спальную комнату и, скинув одежду, устало завалился на мягкую кровать.

Глава 38

Двухнедельный перелёт на Ферси я воспринял как долгожданный отпуск от ежеминутных забот по восстановлению разрушенной инфраструктуры и налаживанию нормальной жизни в королевстве. Восстание ферсианского подполья прошло в общем и целом гладко, и сейчас на планете вовсю работали спецы Империи Орла. Вся система Ардана была освобождена от Ордена крестоносцев без особых потерь, как имперских войск, так и подполья. Трофеев досталось столько, что я был вынужден оставить за себя Ржавого командовать военным гарнизоном, а барона Альбрехта назначил временным главой гражданской администрации и вылетел на Ферси. Имперцы безвозмездно отдавали нам всё трофейное вооружение, склады боеприпасов и военное снаряжение, в том числе и армейские рембазы. Всё это нам было крайне необходимо, так как позволяло существенно сэкономить на приобретении боеприпасов и сопутствующего снаряжения, из-за чего я и принял решение лететь на Ферси и лично обеспечить переправку всего этого добра в королевство Лейрин.

Все две недели перелёта я отдыхал и тренировался в тренажёрном зале, в том числе и фехтованию на шпагах. Своими звонками я не беспокоил барона и Ржавого, разве что они сами раз в сутки отзванивались с отчётами о проделанной работе, а вот мои парни, получившие приказ за ними присматривать, докладывали три раза в сутки, и пока поводов для беспокойства не имелось. Всё шло более или менее гладко, без эксцессов, и это успокаивало.

И вот, наконец, по прошествии двухнедельного перелёта караван грузовых карго Алисии де Оливейры вошёл в систему Ардана и пристыковался к грузовым терминалам. Армейские полицейские подразделения самым тщательным образом обыскали суда и проверили документы каждого пассажира и члена экипажа, что заняло целых два дня, и только потом нам позволили спуститься на поверхность планеты. Всей делегацией погрузив на челнок, нас доставили в космопорт, и вот тут-то мы разошлись в разные стороны. Алисия и её помощники с консультантами, наняв автоматическое такси, прямиком направилась в торговую факторию, а я в сопровождении телохранителей поехал на рынок, мне хотелось Лося повидать, давненько ведь не встречались.

Пока проезжал по улицам города, на меня неожиданно накатила ностальгия. Припомнилось, как я, будучи сержантом самого занюханного имперского легиона, попал на Ферси, как мы держали оборону от штурмующих войск Ордена крестоносцев и как после захвата планеты ушли в глубокое подполье и практически с нуля без посторонней помощи организовали Сопротивление. Было очень трудно, но мы ведь, невзирая ни на что, справились, и вот оно – Ферси освобождена. Изначально поставленная цель достигнута, и в этом главную роль, без всякого сомнения, сыграло наше подполье. Было что вспомнить, и приятное, и смешное, и страшное, всё оно как-то в моей памяти в одну кучу смешалось, почему-то оставляя где-то в глубине души некую тоску и недосказанность.

В общем, какие-то странные и противоречивые ощущения душу мою будоражили, и не сказать чтобы они вызывали негатив, но и положительными их назвать язык не поворачивался. Какая-то значимая часть моей жизни осталась позади, а впереди открывалось что-то совсем новое и неизведанное, со своими рисками, опасностями и, наверное, радостями. Противоречиво как-то на душе у меня было, и не тоска то была и не грусть, а что-то такое… Человеческими словами не передаваемое.

По моей просьбе такси остановилось в двух кварталах от рынка, давно уже выросшего в громадный торговый центр, самый крупный на Ферси. Покинув комфортабельный салон, я неторопливо направился на главную торговую площадку планеты, окружённый со всех сторон неприметными телохранителями, одетыми в обычную гражданскую одежду. Внутри я поразился, насколько всё изменилось за время моего не такого уж и продолжительного отсутствия. Кругом реклама, огни, дорогая отделка натуральным мрамором и лифты с многочисленными эскалаторами. Много было на этажах предупредительных и отлично вышколенных стюардов. Одним словом, некогда местный гадюшник, переполненный криминалом всех мастей, на окраине города, превратился в самое натуральное царство шопинга и всевозможных развлечений.

Посетителей было очень много, в том числе и военных Империи Орла. Они бродили по длинным аллеям, словно на экскурсии, и не могли поверить своим глазам, что на далёкой имперской окраине, только что освободившейся от оккупации, может существовать такое место, которое по своим масштабам было достойно даже блистательной столицы. Побродив какое-то время по центру, я подошёл к администрации и спокойно туда вошёл и огляделся. Знакомых лиц среди персонала не было, все они были новенькими, и именно по этой причине я не стал к ним обращаться за помощью, развернулся и вышел обратно. Постояв в задумчивости несколько мгновений, я направился на выход, почему-то остро ощутив своё одиночество. Пока суетился, что-то делал и к чему-то стремился, было как-то не до рефлексии, а теперь вдруг наедине с самим собой стало не по себе. Некогда запущенный мною механизм зажил самостоятельной жизнью. Мне бы следовало радоваться, но по какой-то неведомой причине я стал ощущать себя чужим на этом празднике жизни.

Ехать на такси расхотелось, и я решил, как во времена начала оккупации, пройтись пешком. Шёл я не торопясь, с интересом замечая произошедшие изменения, и таковых оказалось очень и очень много, жизнь изменилась радикально, изменилось и её качество. Кругом царили достаток и безопасность. Во многом это была моя личная заслуга и заслуга тех, кто последовал за мной.

Шёл я без какой-либо цели уже часа полтора и вдруг обнаружил, что нахожусь буквально в квартале от дома, где была моя небольшая трёхкомнатная квартирка, в которой я не был уже почти год. Ноги сами меня понесли туда. Подойдя к закрытой двери, я достал электронный ключ и, открыв её, вошёл в подъезд. Трое телохранителей прошмыгнули следом за мной и сопроводили до квартиры. Велев им оставаться на лестнице на разных этажах, я открыл дверь и вошёл. Внимательно оглядевшись, я удивился. В квартире было чисто, отсутствовала вездесущая пыль, да и вообще было видно, тут кто-то регулярно проводит влажную уборку. Равнодушно пожав плечами, я прошёл на кухню и осмотрелся. От значительного запаса продуктов практически ничего не осталось, и, что самое интересное, в красивой вазе стояли свежие цветы возле моей голографической фотографии и недопитая чашка натурального кофе.

Обойдя квартиру и присев на диван, я глубоко задумался. В квартире не жили, но регулярно её посещали, убирались, занимались в небольшом тренажёрном зале и питались запасами продуктов, и больше ничего. Все оставленные мною вещи были на своих местах, никто их не сдвигал и никуда не переставлял. Меня это не беспокоило, тут не было ничего ценного или для меня значимого, да и возвращаться сюда я больше не собирался, мой визит в свою бывшую квартирку был чем-то вроде прощания с прошедшим этапом жизни, закончившимся с освобождением Ферси. Впереди меня ждала совсем иная жизнь.

Продолжая сидеть на диване в глубокой задумчивости, я краем уха услышал, как открывается дверь. Вздохнув, я поднялся, пошёл в коридор и от неожиданности замер как вкопанный. В дверном проёме стояла Олия. Олия Фоаси, моя милая соседушка.

– Ну, здравствуй, Олия, – выдохнул я, рассматривая её побелевшее лицо.

– Здравствуй, Нестор, неужели ты живой?! – полушёпотом отозвалась она в ответ, продолжая стоять, словно солевой столб.

– Живой, куда уж я денусь, – проворчал я, ощущая какую-то странную неловкость, и, вздохнув, произнёс: – Да ты проходи, не стесняйся, чайку попьём, поговорим.

В нерешительности постояв в проходе несколько мгновений, девушка вошла в квартиру. Проводив её на кухню и заварив чай, я налил его в две кружки и присел рядом с ней. Олия молчала, видимо собираясь с духом, и вдруг её прорвало.

– Нестор, ты так неожиданно пропал, тебя нигде не было, хотя я пыталась разыскивать, пока до меня не дошёл слух, как будто тебя контрразведка загребла в свои застенки, где и повесили, ты же ведь, скорей всего, был в подполье, – опустив голову, тихо говорила она, стараясь не показывать своих слёз, но они помимо её воли текли и, скатываясь по щекам, капали на стол.

У меня что-то больно кольнуло в сердце, и я, не отдавая отчёта в своих действиях, крепко обнял её и, прижав к груди, стал ласково гладить светло-русые волосы. Как это произошло, не знаю, но в какой-то момент наши губы встретились, сойдясь в страстном поцелуе, и время для меня остановилось.

Сколько прошло времени, неизвестно, но в какой-то момент я пришёл в себя в горячих объятиях счастливой Олии, ощущая во всём теле сладостную усталость. Отдышавшись, я взглянул в её бездонные глаза и, поцеловав в губы, устало прилёг рядом с ней.

– Так всё же, Нестор, что с тобой такое приключилось, почему ты пропал почти на целый год? – настойчиво поинтересовалась она, крепко ухватившись за моё правое ухо.

– Ой, больно, отпусти, расскажу, что смогу, – дурачась, проворчал я, неожиданно ощущая, как на душе становится легко и просто, тоска и одиночество испарились, оставив по себе лишь неприятную память.

– Ну и где ты был, душа пропащая?

Помолчав несколько мгновений, я стал негромко рассказывать. Многое я опускал и сознательно выводил за скобки всё то, что касалось государственных секретов и секретов подполья, но и то, что наговорил, заставило девушку прикрыть рот ладонью и с округлившимися глазами смотреть на меня как на некое чудо.

– Так ты тот самый легендарный и неуловимый Джокер, командующий ферсианским подпольем?! – придя в себя после шока, воскликнула она, прижимаясь ко мне разгорячённым телом.

– Да, это я и есть тот самый Джокер, вернее это одно из многих моих имён.

– И что ты теперь после освобождения Ферси делать будешь? – с насторожённостью в голосе поинтересовалась она, крепко ухватившись за мою руку.

– Олия, я себе не принадлежу, – выдохнул я, – где-то через неделю, а может, чуть больше я покину планету, и может случиться так, что уже не смогу сюда вернуться никогда. У меня всё сложно и опасно, такова моя жизнь, где-то я её сам выбрал, а где-то она сама на меня ставку сделала, и отказаться я не вправе, так как слишком много людей от меня зависит.

– Я полечу с тобой! – решительно заявила она и, нежно поцеловав в губы, продолжила: – Один раз я тебя уже потеряла, второй раз я этого не переживу.

– Полетели, но имей в виду, там, куда мы полетим, будет сложно, ситуация там, прямо скажем, аховая, без охраны ты ходить никуда не сможешь, даже в уборную.

– Ничего, меня это не пугает, я девушка смелая и решительная, – с усмешкой отозвалась Олия, нежно перебирая волосы на моей груди.

Взглянув на часы и увидев, сколько прошло времени, я про себя беззлобно ругнулся и, поднявшись, распорядился:

– Ладно, решительная ты моя, давай в душ, а потом мы соберёмся и поедем в торговый центр и, прикупив приличный гардероб, мотанёмся в варьете и развеемся, пока у меня ещё есть свободное время.

– Уже бегу, любимый!

Проводив взглядом ладную девичью фигурку, я глубоко вздохнул, ощущая вновь прилив желания, но сдержался. Мне действительно требовалось развеяться и заодно выяснить, как идут дела в моём варьете и казино, а также, что требует новая имперская администрация от командования подпольем, а уж потом с Лосем встретиться и предметно переговорить.

Быстро собравшись, мы пошли пешком в торговый центр, мило беседуя на ходу о всяких житейских пустяках и забавных случаях из жизни. Телохранители, не выказывая своего присутствия, сопровождали нас, их Олия даже не заметила, и это радовало, не хотелось её смущать преждевременно той частью моей жизни, которая вынужденно присутствует в личном пространстве. Слишком уж много рисков в моей такой непростой жизни.

Неспешно добравшись до торгового центра и пройдясь по магазинам, торгующим брендовой одеждой, я выбрал для Олии вечернее платье, обувь и всё то, что полагается для посещения элитного заведения, а она подобрала для меня мужской костюм с туфлями и галстуком. Приодевшись надлежащим образом, я вызвал такси, и мы поехали в варьете. Где-то через час машина остановилась возле парадного входа. Подав руку девушке, я помог ей выбраться из салона, и мы, поднявшись по ступенькам, вошли внутрь, где нас встретил предупредительный стюард. Выяснив наши пожелания, он провёл нас к столу и удалился, а на его месте объявился официант с меню в руках в двух экземплярах. Мы выбрали лёгкие блюда и бутылку белого коллекционного вина, и он удалился исполнять полученный заказ.

– А здесь очень мило, и почему я раньше сюда не наведывалась? Хотя да, на мне две гостиницы, куда уж тут по злачным местам хаживать, работы слишком много. Частенько бывает, что и ночевать там приходится, – с некоторым огорчением в голосе проронила девушка, стараясь держать осанку и не вертеть головой.

– Мило, – согласился я, – но не это главное достоинство данного заведения, а театральные постановки, одна из которых начнётся с минуты на минуту. Артисты тут работают великолепные, да и техническое оснащение самое передовое, таким мало кто может похвастаться, и всё это ферсианской разработки.

– Что, правда?! – удивлённо хлопая ресницами, воскликнула Олия, скрестив руки на груди.

– Конечно правда, это оборудование здесь производят и поставляют по всему миру, правда оно очень дорогое, и по этой причине его мало кто может себе позволить, разве что очень богатые театры со своими постоянными спонсорами и меценатами.

– А я и не знала, – совсем тихо протянула она, обратив внимание на появление двух официантов, толкающих столик на колёсах.

Официанты подошли и сноровисто сервировали стол, наполнили бокалы вином и, пожелав приятного аппетита, удалились. Взявшись за бокал, я произнёс короткий тост, и мы, пригубив отличное вино, взялись за еду, а спустя минут десять началась постановка. Активировав индивидуальный кокон, полностью отгородивший Олию от окружающего пространства, я оставил её наедине со сценой, а сам встал и направился в администрацию варьете. Пройдя хорошо знакомым мне путём, я вошёл туда и, как ни странно, не обнаружил никого знакомого, все люди были новыми.

– Простите, но сюда посетителям варьете вход воспрещён, будьте добры покинуть помещение, – приблизившись ко мне, настоятельно потребовал подошедший ко мне администратор средних лет с бородкой-эспаньолкой.

– Где Лось? – чуть резче обычного спросил я его, озираясь по сторонам в поисках хоть одной знакомой физиономии, но таковых почему-то не находилось.

– Простите, кто?! – воскликнул он, на лице отчётливо отображалась глубокая озабоченность.

С досадой ругнув себя, я уточнил:

– Где командующий ферсианским подпольем? Мне он срочно нужен для приватного разговора.

– Простите, а вы кто будете? – захлопав глазами словно юнец, вкрадчиво поинтересовался администратор.

– Я хозяин этого заведения Нестор Иванович Махно.

От неожиданности клацнув челюстями, администратор, изменившись в лице, затараторил:

– Господин Лось сейчас на совещании в военной администрации, но должен прибыть сюда отужинать примерно через час, мы ему столик зарезервировали.

– Хорошо, я вас понял, – разочарованно проворчал я и, ободряюще подмигнув ему, направился в свой кабинет. Открыв биометрический замок и войдя в него, я осмотрелся. Кабинет с моего последнего посещения совсем не изменился. Тут за время моего отсутствия никто не работал, разве что проводили уборку. Постояв некоторое время в задумчивости, я подошёл к платяному шкафу и, сдвинув его в сторону, открыл потайную дверь, ведущую в подземные коммуникации, и направился к прослушивающему кабинету, куда сходились слуховые трубы от каждого отдельного стола и ложи.

Пробравшись на место через многочисленные потайные ходы, я подошёл к стене и нажал знакомую мне комбинацию, и стена плавно отошла в сторону, открывая мне проход. Сделав шаг вперёд, я неожиданно натолкнулся на выставленный в мою сторону пехотный лучемёт.

– Осторожнее, мастер, смотрите, дырку мне не сделайте, – с иронией проворчал я, внимательно рассматривая старика, крепко державшего боевое оружие, направленное в мою сторону.

– Ой, командир, неужели вы вернулись! – радостно воскликнул он, опуская ствол лучемёта.

– Вернулся, мастер, только ненадолго, – со вздохом отозвался я и, помолчав несколько мгновений, заговорил вновь: – За какой-то год тут всё так изменилось, что прямо и не узнать. Люди другие, город другой, и вообще…

– Есть такое дело, командир, – согласился он со мной и, отложив сторону оружие, предложил пройти за ним. Поплутав по извилистым технологическим коридорам, мы пришли в его тайное логово.

Пройдя в комнату отдыха, я присел и, задумчиво наблюдая, как мастер заваривает травяной чай, тяжело вздохнул. Как-то оно даже неприятно на душе стало, Лось теперь всем известный официальный командующий подпольем, а обо мне и не знает практически никто, хотя оно и к лучшему. Слава мне безразлична, деньги тоже как-то не особо привлекают, разве что власть… Да и власть как таковая меня тоже не интересует, разве что как инструмент достижения своих целей, и не более того. Быть может, я какой-то неправильный в глазах окружающих, но мне так нравится, и отказываться от своей неправильности не собираюсь.

Мастер с доброй ухмылкой поставил на стол обычную керамическую кружку, и я, ухватив её за ручку, сделал несколько глотков горячего чая.

– Надолго ли к нам, командир? – спросил мастер через пару минут, продолжая пить свой чай маленькими глотками.

– Где-то на неделю, а затем вылечу в королевство Лейрин, теперь там для меня главное поле боя. На Ферси-то всё уже закончилось, все довольны, все счастливы, и теперь во мне здесь надобность отпала, – негромко ответил я большому специалисту в области прослушки и, помолчав несколько мгновений, задал интересующий меня вопрос: – А вы, уважаемый мастер, всё продолжаете прослушивать и документировать разговоры посетителей варьете и казино?

Отставив в сторону свою кружку, он внимательно посмотрел на меня и ответил:

– Разумеется, командир, всё чётко день в день, минута в минуту без пропусков. Под моим контролем находятся варьете, казино и две элитные гостиницы. В ближайшее время ещё несколько новых зданий возьму под полный контроль.

– Всю ли полученную информацию вы передавали Лосю?

Мастер далеко не сразу ответил. В задумчивости помолчав некоторое время, он вздохнул и сказал:

– Нет, командир, я далеко не всю информацию ему передавал, только то, что касалось замыслов оккупационной администрации и командования Ордена крестоносцев.

Поднявшись, мастер вышел из комнаты отдыха и вернулся через две минуты, неся в руках толстую папку, и передал её мне. Я взялся за чтение. Это была выжимка с интересными разговорами высших чинов оккупационных властей, многие из которых раскрывали стратегические замыслы. В одной из бесед генерал-лейтенант Ордена крестоносцев своему деловому партнёру намекнул о необходимости скорейшего избавления от всех активов в системе Ардана, так как эту головную боль собираются спихнуть обратно Империи Орла, из-за чего эти активы станут токсичными и не будут стоить ровным счётом ничего. Разговор состоялся за две недели до начала восстания.

– Благодарю за службу, мастер, – поблагодарил я его и, помолчав, поинтересовался: – Мастер, вы хотите и дальше заниматься своим делом или предпочтёте вернуться к своей прежней профессии?

– Я бы, пожалуй, продолжил заниматься тем же, что делаю сейчас.

– Хорошо, в таком случае вы будете передавать всю поступающую информацию непосредственно мне напрямую, – распорядился я и, достав из внутреннего кармана миниатюрный передатчик, отдал его мастеру. – Аппарат настроен на мой личный коммутатор и имеет приоритетный режим доступа. Деньги я вам буду перечислять раз в год в размере двух с половиной миллионов в валюте империи. И вот ещё что, пусть ваши сыновья в официальном порядке зарегистрируют общественную организацию ветеранов ферсианского подполья. Будете помогать семьям погибших и тем, кто не нашёл себя в новой мирной жизни, деньги на это дело я вам отдельно выделю.

– Благодарю вас, командир, это действительно достойное дело, – с чувством признательности отозвался мастер, продолжая стоять возле стола.

– И кстати, какие-нибудь записи приватных переговоров Лося у вас имеются в наличии? И видел ли кто записи разговора генерал-лейтенанта, где он намекает на то, что система Ардана будет умышленно сдана империи? – спросил я у него, прикидывая в уме возможные расклады.

Согласно кивнув, мастер стал негромко отвечать:

– Насчёт умышленной сдачи Ферси смею вас уверить, командир, эту информацию никто кроме меня не знает, а что касается переговоров Лося… Есть, конечно, как же не быть. Он совершенно не в курсе моей системы контроля. Сейчас папочку я вам принесу, любопытное, доложу я вам, чтиво…

Мастер принёс тонкую папку и, вручив её, вновь удалился из комнаты отдыха, а я, внимательно перечитав переговоры своего заместителя с некоторыми высокопоставленными представителями военной администрации и даже одним из имперских заместителей министра регионального развития, сделал для себя кое-какие далеко идущие выводы.

Взглянув на наручные часы, я вышел из комнаты отдыха и, приобняв старика, тепло попрощался с ним и быстро вернулся в свой бывший кабинет. Закрыв за собой потайную дверь, я вернулся за стол как раз к тому самому моменту, когда заканчивалась постановка. Опустился занавес, и индивидуальный кокон исчез.

– Ну как тебе постановка? – поинтересовался я, хотя по её счастливому лицу и так было понятно, что Олия пребывает в полном восторге от увиденного.

– Нестор, это же самый настоящий шедевр! Нет, я и раньше часто слышала, что постановки в варьете хороши, но так и не сподобилась сходить и лично в этом убедиться, хотя совсем рядом тут вертелась, – с чувством воскликнула она, хлопая в ладошки.

– Шедевр, – согласился я, краем глаза заприметив Лося, он поднимался в сопровождении охраны по лестнице, как раз туда, где располагались ложи для особо важных персон. – Олия, я тебя на некоторое время покину, мне надо кое с кем серьёзно переговорить. Не бойся, это не займёт много времени.

Заговорщицки подмигнув ей, я поднялся и, оправив полы пиджака, направился на второй этаж. Подойдя к двери ложи, где обычно любил отдыхать мой заместитель, я обнаружил возле неё четверых хорошо вооружённых охранников. Лица мне их знакомы не были, так что пришлось не делать резких движений и обратиться к ним:

– Парни, мне надо с Лосем переговорить.

– Мужик, иди своей дорогой, командующему не до тебя, – отозвался один из охранников, пристально разглядывая меня.

– Передайте ему, его хочет видеть сержант Тур собственной персоной. Поверьте, услышав это имя, он непременно даст вам команду меня пропустить.

Равнодушно пожав плечами, верзила вошёл в ложу, и через минуту буквально вылетел оттуда как ошпаренный и, с изумлением глядя на меня, охрипшим голосом обратился:

– Командир, проходите, командующий вас ждёт с нетерпением.

Я вошёл и увидел Лося, вскакивающего с дивана. Он бросился ко мне, и мы обнялись. Чуть отстранившись, теперь уже бывший мой заместитель оглядел меня с головы до ног и проговорил:

– А ты изменился, Тур, прямо-таки породистый аристократ, куда только подевался тот мордоворот, которого я знал раньше.

– Что делать, подстраиваюсь под ту среду, в которой сейчас пребываю в королевстве Лейрин, но и ты, я вижу, в немалой степени изменился.

– Все мы изменились, Тур, не только мы с тобой, жизнь вокруг нас изменилась до неузнаваемости, – выдохнул он, и в некоторой задумчивости предложил присесть за сервированный стол.

– Будешь виски, или коньяк тебе налить?

– От отличного коньяка не откажусь.

Откупорив бутылку коньяка, Лось налил две рюмки, и мы, чокнувшись, одним махом их опустошили. Помолчав некоторое время, он задал вопрос:

– Тур, ты надолго на Ферси или навсегда?

– Где-то на неделю или чуть больше, загрузим транспортники трофейным оружием и полетим обратно на Лейрин. Ты, кстати, со мной лететь планируешь? – спросил я его, хотя уже и сам знал ответ, никуда он со мной не отправится, ему и здесь хорошо. Слава, почёт и уважение здесь его на каждом шагу окружают как официального командующего ферсианским подпольем, победившего в неравной схватке с войсками Ордена крестоносцев, куда уж тут пускаться в новую авантюру…

Нахмурившись, Лось помолчал несколько мгновений и, посмотрев на меня, прямо ответил:

– Нет, командир, никуда я не полечу. Я женился, жена беременна, и мы ждём сразу двойню, и к тому же я получил направление на обучение в Академию государственного управления и месяца через три отправлюсь в столицу. Перспективы на будущее у меня вырисовываются просто блестящие, грех отказываться. Ты сам посуди, я, потомственный городской оборванец без всякой надежды на будущее, вдруг поступаю учиться в Академию без экзаменов, в которую далеко не каждого аристократа принимают. Нет, Тур, от такого не отказываются. Кстати, не только я получил направление на обучение, его получили практически все командиры нашего подполья, кого-то в военные училища распределили, кого-то в гражданские университеты на различные специальности – в общем, кого куда. И ещё, практически треть всех боевых отрядов собираются призвать в вооружённые силы, остальных распихают на различные должности, и не только на Ферси. Неприкаянными остались только чуть более пяти тысяч бойцов, вот они и полетят вместе с тобой хоть к чёрту на кулички. Ты для них как был командиром, так и остался, других авторитетов они не признают и признавать не желают. Сплошные сорвиголовы и любители рискованных дел.

Неприятно его слова отозвались в моей душе, ой как неприятно, но жизнь есть жизнь, и каждый волен сам выбирать свою дорогу.

– Это твоё право и твоё решение, Лось, я его уважаю, но хочу тебе дать по-дружески один маленький совет: держись от политики как можно дальше. Тебя как официального командующего ферсианским подпольем непременно в будущем будут втягивать во всякие политические игрища, но ты принципиально в них не встревай и не ведись ни на какие посулы, не твоё это, – негромко проговорил я, внимательно наблюдая за реакцией на свои слова моего бывшего зама.

– Это почему это?! – вытаращившись, выпалил он, видимо уже рассчитывая сварганить себе отличную политическую карьеру.

– А потому, что систему Ардана Священный союз и Орден крестоносцев по каким-то причинам сознательно сдал Империи Орла. Для чего, почему, не спрашивай, я пока не знаю, но видимо, для этого были очень веские причины. Возможно даже, это был сговор между империей и Союзом, но утверждать, так ли это на самом деле, не возьмусь. Единственное, что я знаю достоверно точно, так это то, что об этом знает император и его ближайшее окружение. Полезешь в политику, опираясь на популярность в народе как командующий подпольем, и непременно перейдёшь кому-нибудь дорогу, и тебя мордой в дерьмо опустят, как нашкодившего щенка. Нет, народу об этом никто сообщать не будет, но в кулуарах непременно утопят и лишат всего. Для публики найдут убедительную причину краха твоей карьеры, так что не суйся в политику, это для тебя смертельный приговор.

– Спасибо за предупреждение, я его непременно учту, – нахмурившись, очень тихо проронил мой бывший заместитель и, хмыкнув, предложил: – Ну что, командир, ещё по рюмашке?

– Наливай, – согласился я, осознав, что цели своей добился. Лось, будучи далеко не глупым человеком, в полной мере оценил моё предостережение и в политику не полезет, слишком уж это опасно для него и его семьи. Он и так достиг максимума возможного, и на большее ему лучше роток не разевать, в один миг обломают, и окажется он там, где и был изначально. Человеком без будущего в городских трущобах. Мир жесток, а его элита ещё злее, и вписаться в неё очень сложно, так как им самим там тесно.

Глава 39

Полторы недели пролетели как один день, а я этого даже не заметил. С утра и до самого позднего вечера встречался с людьми, общался и всеми силами старался помогать в загрузке трюмов наших грузовых карго трофейным оружием и боеприпасами, а также закупленной строительной техникой с продовольствием. Всего этого было столь много, что пришлось нанять ещё с десяток грузовых лихтеров большого объёма. Алисия де Оливейра, подружка Ржавого, будучи великолепным профессионалом, сработала отлично, и на следующий день наш тяжело загруженный караван должен был покинуть пределы системы Ардана и направиться в королевство Лейрин.

– Нестор, ты что такой задумчивый? – с беспокойством поинтересовались Олия, нежась в моих объятиях.

– Да так… Жизнь моя опять сделала крутой поворот, и как оно дальше сложится, только одним святым стихиям и ведомо, – неопределённо пробурчал я в ответ, поглаживая волосы Олии.

– Всё будет хорошо, я это знаю, – резко поднявшись и присев в позе лотоса, с полной уверенностью в голосе заявила она.

– Скорей всего, – согласился я, чтобы только её успокоить, хотя на самом деле такой уверенности у меня не было и в помине, ведь не зря же Генеральный штаб Империи Орла отдал трофейное вооружение с боеприпасами в таком сумасшедшем количестве, им впору было вооружить в тридцать раз больше людей, чем было у меня в строю. Это совершенно точно было сделано не просто так, а с какой-то определённой целью, а какова эта цель, я до сих пор терялся в догадках, и это напрягало.

– Ладно, Олия, пора вставать, а то у меня сегодня очень много дел, ведь завтра где-то во второй половине дня мы вылетаем.

Откинув одеяло и поднявшись с кровати, я босыми ногами прошёл в санузел и, приведя себя в порядок, стал одеваться.

– Ты что, даже не позавтракаешь?

– Нет, разве что кофе с бутербродом съем, и побегу, – мотнув головой, отозвался я, и в этот момент в дверь настойчиво позвонили. Пройдя в коридор и посмотрев на экран домофона, кто там на лестничной площадке, я очень удивился и открыл замок.

– Ну, здорово, мужики!

– Привет, командир, давно не виделись, – отозвался в ответ бывший исполнительный директор четвёртой мехколонны Гаул Корей, впоследствии ставший толковым командиром одного из боевых отрядов ферсианского подполья, а за его спиной стоял улыбающийся заместитель Саул Кенот, а вот третьего я что-то, признаться, никак не узнавал. Лицо его было смутно знакомым, но кто это был, я так и не мог припомнить.

– Проходите, парни, я очень рад вас видеть.

Мои бывшие бойцы вошли в квартиру и, поздоровавшись с Олией, присели за стол, присел рядом с ними и я. Посмотрев на их улыбающиеся лица, я широко улыбнулся в ответ и задал вопрос:

– Интересно, и как же вы меня нашли, бродяги этакие?

– Лось… гм, теперь уже уважаемый господин Вальтер Лосс подсказку дал, – чуть скривившись, отозвался Саул Кенот и, бросив мимолётный взгляд на Олию, заваривающую кофе, поинтересовался: – Командир, ты что, женился?

– Нет, но в скором времени непременно свадьбу справим, как полагается, вот только не на Ферси это будет, а в столичном округе королевства Лейрин, теперь там я делишки кручу, – честно признал я, всё ещё соображая, кто третий в этой приятной компании.

– Что, командир, всё никак меня вспомнить не можешь? – с усмешкой спросил он, верно подметив мою забывчивость.

– Есть такое дело, лицо смутно знакомое, но вот где и как мы пересекались, вспомнить никак не удаётся.

– Артур я, мы вместе с тобой в учебку попали, а когда отправили оборонять Ферси, нас в разные подразделения распихали. Ну как, вспомнил, командир?

И тут я вдруг вспомнил всё и от избытка чувств хлопнул себя по лбу за забывчивость, правда после этого мы никогда больше не пересекались.

– Ты был в ферсианском подполье? – ради проформы спросил я его, вспоминая, как мы вместе пробивались через толпу к десантному боту.

Помолчав несколько мгновений, он стал рассказывать:

– Мой взвод оборонял триста двадцать первый укрепрайон и практически полностью был уничтожен, от него только я и ещё пятеро остались. Пришлось несколько месяцев прятаться в подземных коммуникациях, пока на нас случайно не нарвались бойцы подполья, и после проверки зачислили в подразделение Саула Кенота, но тогда я его знал под позывным Крот. Дослужился до начальника штаба его отряда. И вот буквально вчера с ним разговаривая, узнал наконец, кто был в действительности нашим командующим. Неожиданным открытие оказалось.

Вот оно как в жизни бывает, всё время друг у друга под боком ходили и о существовании не знали, хотя с Кенотом встречался во время оккупации довольно часто.

– И чем же ты сейчас занимаешься, Артур? – полюбопытствовал я, с немалым интересом рассматривая его.

– А ничем, бездельничаю я. Комиссовали меня по ранению и назначили пожизненный пенсион, а от предложенной должности хрен знает где категорично отказался. Мы, командир, как услыхали, что ты на Ферси объявился, так встретились и решили с тобой лететь на Лейрин, если, конечно, ты нас с собой возьмёшь.

– О чём разговор?! Конечно возьму, мне там проверенные бойцы ой как нужны, людей не хватает катастрофически. Поверьте, работы непочатый край, – с восторгом выпалил я, ощущая прилив сил. Обрадовали они меня, честное слово.

– Вот и отлично, командир, – ухмыльнулся Кенот, – мы тебе сюрприз хороший приготовили, если ты не сильно занят, поехали, посмотришь.

– Даже если и занят, для вас я сейчас абсолютно свободен, – хохотнув, ответил я и спросил: – Едем сейчас или чуть попозже?

– Поехали сейчас, – отозвался Артур и, поднявшись, направился на выход, а за ним следом потянулись Кенот и его заместитель. Поцеловав в щёчку Олию и пожелав ей хорошего дня, я поспешил следом за боевыми товарищами. Выйдя из подъезда, мы погрузились в автоматическое такси и поехали куда-то в центральный район. Они категорически отказывались признаваться, что за сюрприз мне приготовили и вообще куда едем.

Пока ехали, они рассказывали наперебой о своей жизни, мне было интересно их слушать, да и сам кое-что рассказывал о новой жизни на Лейрин, и в какой-то момент обратил внимание на то, что город празднично украшен. Везде были развешаны имперские флаги и символика и какие-то плакаты, по тротуарам бродили много людей, семейных пар с детьми и пожилые люди. Атмосфера в городе царила праздничная, вот только что-то я никак не мог припомнить, какой сегодня праздник.

– Парни, а вы, случаем, не подскажете мне, что сегодня в городе отмечают? – уловив момент, когда сделает паузу Артур, поинтересовался я у боевитой троицы, пребывающей в прекрасном расположении духа.

– Нет, не знаем, как-то не до того было, – вполне убедительно выдохнул Саул Кенот, но я ему не поверил сразу, что-то парни темнили и не хотели признаваться раньше времени. Значит, сюрприз, говорите, ну-ну… Посмотрим. Совсем уж мне интересно стало, после того как увидел по-праздничному украшенный город.

Минут через двадцать пять машина въехала на территорию огромного стадиона и остановилась возле центрального входа, и мы, покинув салон, вошли внутрь. Троица провела меня через служебные коридоры, и я, выйдя на поле, от неожиданности замер как вкопанный. Передо мной стоял длинный и ровный строй в парадной форме Империи Орла. В нём стояли и совсем ещё безусые юнцы с горящими глазами, и умудрённые жизненным опытом старики, на кителях которых от падающих лучей солнца сверкали многочисленные ордена и медали. Они все стояли и чего-то или кого-то ждали.

– Что это? – почему-то вдруг осипшим голосом спросил я у троицы, даже не оборачиваясь в их сторону, продолжая смотреть на парадный строй, в котором находилось уж никак не меньше тридцати тысяч воинов.

– Командир, это твоя армия, и она ждёт своего командующего, чтобы пройтись парадным строем через город и попрощаться перед расформированием с народом, за который мы все в меру своих сил сражались с оккупантами, – с глубоким чувством уважения ответил Саул Кенот и вновь заговорил: – Ты был первым, кто всех нас поднял на борьбу, и поэтому обязан идти впереди народной армии, а все мы пойдём за тобой, как в то время, когда ты нас призвал в строй. Поверь, командир, мы этого никогда не забудем, а сейчас пройдём в раздевалку, для тебя лучшие портные пошили парадный китель, негоже командующему выходить перед строем в обычных штанах и старой ветровке с потёртыми кроссовками.

В душе моей забурлил самый настоящий ураган эмоций, я хотел что-то сказать в ответ, но не смог, ком в горле застрял, и одинокая слеза, сорвавшись с ресницы, скатилась по моей щеке и упала на обрезиненный пол. Волнение, радость и восторг вперемешку с глубокой печалью переполняли меня, и чтобы хоть как-то удержать в узде вырывающиеся наружу эмоции, я склонил голову и направился вслед за троицей. Войдя в спортивную раздевалку, я увидел на манекене выглаженный парадный китель с погонами гвардии капитана с несколькими орденами и медалями, возле которого спокойно стояла Олия в форме рядовой с двумя медалями на груди, и с изумлением поинтересовался:

– А что ты тут делаешь, а?!

– Встречаю своего командующего, ведь я как-никак в подполье была и занималась разведкой и даже предположить не могла, что мой милый соседушка окажется самим легендарным Джокером, – чарующе улыбаясь, ответила она и, подойдя ко мне, нежно поцеловала в губы и, схватив за руку, потащила к манекену. Скинув одежду, я натянул галифе с хромовыми сапогами и, надев китель с позвякивающими наградами, затянул портупею с саблей на левом боку. Подойдя к большому зеркалу, я посмотрел на своё отражение и не узнал самого себя. На меня смотрел волевой офицер со статной фигурой и дерзким взглядом, давно привыкший отдавать приказы и добиваться их выполнения.

– Хорош командир! – послышался за моей спиной довольный возглас Артура. Обернувшись, я увидел всю троицу в парадной форме, все они были награждены одинаковыми орденами и медалями за проведённые операции, вот только воинские звания у них были разные. Саул Кенот имел золотые погоны старшего лейтенанта, его заместитель щеголял в лейтенантских, а Артур почему-то был старшиной.

Приблизившись ко мне, Кенот из-за спины достал защитный шлем и, протянув его мне, заговорил:

– Мы всё понимаем, твоё лицо не должно быть засвечено, хотя твоя армия и народ жаждет увидеть в лицо того, кто создал Сопротивление и так успешно им командовал всё это долгое время, но что поделать, безопасность превыше всего.

Взяв шлем и в глубокой задумчивости покрутив его, я поднял взгляд и спокойным голосом ответил:

– Я благодарен тебе за заботу, Саул, но время пришло сбросить маску и с этого момента пойти по жизни с открытым забралом. Не знаю, наверное, это будет трудно, но это мой сознательный выбор, и от него я уже не отступлюсь.

Чётко отдав воинское приветствие, Кенот забрал у меня из рук шлем и чуть отступил в сторону, пропуская Олию, державшую в руках парадную фуражку. Надев её и натянув белоснежные лайковые перчатки, я вновь посмотрел на своё отражение и, подмигнув ему, распорядился:

– Всё, пошли, дальше тянуть резину не имеет никакого смысла.

Покинув раздевалку, мы вышли на поле, и я увидел, как Лось, стоявший напротив строя в форме капитана, что есть мощи взревел:

– Равняйсь! Смирно! Равнение налево!!!

Чётко развернувшись через левое плечо, он строевым шагом подошёл ко мне и, остановившись в четырёх шагах, что есть мощи рявкнул:

– Командующий, партизанская армия ферсианского подполья для прощального парада построена. Капитан имперских десантных войск Вальтер Лосс!

Отдав в ответ воинское приветствие, я, чеканя шаг, вышел в центр и, пристально всматриваясь в лица замерших бойцов, глубоко вдохнул и обратился к ним:

– Здравия желаю, доблестные бойцы ферсианского подполья!

Строй в едином порыве чуть подался вперёд, и по стадиону пронеслось громкое эхо, хорошо слышимое далеко за пределами спортивного сооружения.

– Здравия желаю, командующий!!!

Я смотрел на незнакомые мне лица, их было очень много, и все они взирали на меня с восторгом и обожанием. У каждого из них за плечами была своя история, почему они взялись за оружие и стали сражаться с оккупантами. Только целью у всех замерших передо мной воинов была одна победа, и вот эта цель достигнута и пришло время для большинства из них вернуться к мирной жизни, и переход этот обещал быть не таким уж лёгким.

Молча постояв ещё несколько мгновений и набрав в лёгкие побольше воздуха, я заговорил:

– Бойцы, я восхищён вашим беспримерным мужеством и отвагой, победа нам далась дорогой ценой. Далеко не все дожили до этого дня, сложив свои буйные головы, кто на поле брани, а кто и в застенках контрразведки, не выдержав бесчеловечных пыток, но не выдав своих братьев по оружию. Все эти годы нам приходилось тяжело, но мы, несмотря ни на что, выстояли и победили. Ура, товарищи!!!

Строй колыхнулся и по стадиону и его окрестностям прокатилось громогласное троекратное ура, что заставило взвиться в небеса десятки тысяч белых голубей. Наблюдая за полётом птиц, я тяжело вздохнул и, вновь всмотревшись в лица бойцов, произнёс:

– Помянем минутой молчания наших боевых друзей и товарищей, не доживших до нашей общей победы.

Я снял фуражку, и бойцы, повторив мой жест, замерли, и все мы вместе всмотрелись в небеса, где кружились белоснежные голуби, и создавалось такое ощущение, как будто все ушедшие из этой жизни боевые товарищи наблюдали за нами с голубых небес. Нет, даже не наблюдали, а стояли с нами, живыми, в едином строю, готовые в любой момент выполнить любой боевой приказ. От переизбытка чувств предательски дёрнулись веки и по щекам моим покатились две обжигающе холодные слезинки.

Медленно надев фуражку, я замер на несколько мгновений, дожидаясь, когда бойцы наденут головные уборы, и продолжил говорить:

– Сегодня и сейчас вы стоите последний раз в строю доблестной армии ферсианского подполья. Запомните этот день навсегда, он более не повторится никогда. Ощутите локоть боевого товарища, стоящего рядом с вами в едином строю, это бесценно. Сегодня великий день, мы промаршируем по городу на глазах многих миллионов людей, промаршируем с честью и гордостью победителей, на вас будут смотреть и восхищаться вашей силой, мужеством и отвагой не только жители Ферси и Империи Орла, но и всё человечество. Вы несгибаемая сила, и такими вас должны все запомнить, так давайте, наконец, поставим точку в этой истории и будем жить дальше, вы этого достойны как никто другой.

Закончив речь, я приложил раскрытую ладонь к правому виску на русский манер и, резко повернувшись через левое плечо, отошел, предоставляя Лосю командовать выстроенной повстанческой армией.

– Равняйсь! Смирно! Налево!!!

Строй слаженно повернулся и замер в ожидании следующей команды. Вперёд вышел знаменосец в сопровождении почётного караула, и я вместе с Лосем и Саулом Кенотом встал за ними, мой заместитель с правой стороны, а Кенот по левую руку, отступив на шаг назад.

– Эх, жаль, Ржавого нет, вот бы порадовался бродяга, – с грустью в голосе проворчал Лось и, резко переходя на командный голос, скомандовал: – Оружие на плечо! Шагом марш!!!

Громко заиграл марш, и мы, чеканя шаг, направились на выход со стадиона. Чёткий шаг десятков тысяч бойцов грозным эхом отражался от стен, придавая небывалую величественность происходящему, отчего непроизвольно замирало сердце и хотелось кричать от дикого восторга, переполнявшего душу. Мы шли в едином строю вперёд решительно и смело, ощущая общее единение и нашу несгибаемую силу, и вот, покинув стадион, мы вышли на широкую дорогу и пошли на центральную городскую площадь. Настоящий океан ликующих людей окружал нас со всех сторон, и нам под ноги многие бросали живые цветы, а некоторые молодые девушки и дети подбегали к колонне и вручали их лично приглянувшимся бойцам. Кто-то смеялся, а кто-то плакал от счастья, но всё это было от всей души, настолько искренне, что буквально хотелось петь и танцевать, что многие и делали, хотя на тротуарах места было совсем мало.

Не совсем отдавая отчёт в своих действиях и находясь под воздействием сумасшедшей людской энергетики, я выхватил из ножен саблю и, лихо взмахнув ею, приложил к правому плечу, чем вызвал совершенно дикий рёв счастливых людей. Продолжая шагать строевым шагом впереди парадной колонны, я вспоминал, как всё начиналось, как происходило наше становление, трудности на этом пути и наши потери, оставившие после себя глубокие зарубки на сердце, но всё рано или поздно заканчивается. Вот он наш триумф. Триумф победителей непременно войдёт в анналы истории, которую со временем подчистят от тёмных пятен. Или наоборот – их выставят на всеобщее обозрение и будут нас поливать грязью с целью дискредитации нашей победы, но пока этот день чист и светел своей незамутнённой радостью и бескрайним счастьем безбрежного людского океана, в лучах которого мы все сейчас в буквальном смысле этого слова утопали. Мы были главными героями сегодняшнего дня и всецело наслаждались этим, но придёт новый день, и придут на смену нам новые времена, а с ними и новые герои, и так будет продолжаться до тех пор, пока живо человечество. Всё течёт, всё изменяется, но вечные ценности должны оставаться в неизменности, хотя многим сильным мира сего это очень не нравится.

Пройдя через полгорода в парадном строю, мы вышли на площадь и встали по стойке смирно перед трибуной, на которой стояло несколько человек, это были высшие чины военной администрации в генеральских званиях, но многие из них были гражданскими. Вложив саблю в ножны, я под ликующие вопли людей дошёл до трибуны и, поднявшись на неё по ступенькам, встал в трёх шагах от генерал-лейтенанта и, приставив правую раскрытую ладонь к виску, чётким голосом доложил:

– Товарищ генерал-лейтенант, Народно-освободительная армия ферсианского подполья в ознаменование празднования победы над оккупантом построена. Гвардии капитан Нестор Махно!!!

Удивлённо хлопнув глазами от непривычного к нему обращения «товарищ», но быстро стерев с лица недоумение, он с некоторой заминкой произнёс:

– Здравия желаю… товарищ гвардии капитан.

Крепко пожав руку старшему офицеру, я чуть отступил в сторону, давая возможность ему выйти на возвышающийся постамент, и когда он там оказался, обратился с речью к добровольческой армии сопротивления Ферси. Говорил он красивым, хорошо поставленным голосом, с огоньком говорил, мне понравилось, хотя и ощущалась в его словах некая формальность, но для того чтобы её уловить, нужен был опыт, а у абсолютного большинства он отсутствовал напрочь, такое мог заметить разве что искушённый опытом профессиональный политик или дипломат.

Закончив толкать речь, генерал-лейтенант уступил место следующему оратору, и так продолжалось чуть больше часа. Нас хвалили, называли героями и отчаянными смельчаками и тому подобные слова благодарности, положенные в такие торжественные моменты, а потом началось награждение. Я стоял и смотрел, как выходят из строя отличившиеся бойцы и как после зачитывания выписки из приказа о награждении прикрепляют к кителям ордена и медали и вручают памятные подарки, на награды империя не поскупилась, щедрым жестом одаривая всех.

Я стоял на трибуне в окружении гражданских чиновников и старшего комсостава и в то же время ощущал себя чужим на этом празднике жизни, впрочем, судя по лицам, многие мои бойцы пребывали точно в таком же состоянии. Война и оккупация закончились, и теперь необходимость в отчаянных бойцах отпала. Те качества, что крайне необходимы во время войны, совершенно не нужны и даже опасны в новой мирной жизни, и от лихих героев былых боёв и сражений избавляются за ненадобностью, как правило, это делают спустя какое-то время под разными благозвучными предлогами. Кого-то в отставку отправят, кого-то кнутом или пряником в общее стойло загонят, а самым дерзким и непокорным карьеры и репутации сломают или ещё какую-нибудь подлую провокацию устроят. В общем, обычная житейская история, ничего нового. Власть имущие по окончании войны всеми силами стараются избавиться от чувства единения боевого братства, крепко спаянного совместно пролитой кровью, потому как видят в нём большую для себя опасность или потенциальную угрозу.

– Гос… гм, товарищ гвардии капитан, пройдёмте в главный концертный зал, в вашу честь будет дан концерт и состоится церемония награждения, тут и без вас есть кому присутствовать, – неожиданно послышался за моей спиной голос одного из гражданских чиновников, присутствующих на трибуне.

Медленно обернувшись, я внимательно на него посмотрел и, тщательно подбирая слова, задал ему вопрос:

– Вы предлагаете покинуть вверенные мне войска и отправиться на праздничный концерт?

– Да, а что тут такого? – с немалым удивлением отозвался он и, вдруг что-то такое сообразив, отступил на полшага назад, и на его хитроватой физиономии отразился лёгкий испуг.

– Да, в общем-то ничего, за исключением того, что командующему покидать войска в столь торжественный день не делает ему чести. Именно по этой причине я отказываюсь. Завершив церемонию награждения, я лично сопровожу нашу повстанческую армию в казармы, и когда мы сдадим оружие, прибуду вместе со своими заместителями и отличившимися воинами в главный концертный зал, – без всякой агрессии и выражения неудовольствия ответил я чиновнику и вновь продолжил наблюдать процесс награждения и в то же время обдумывать, что это такое было, уж не подослал его кто выманить командующего, а при случае раструбить в средствах массовой информации о неблаговидном поступке. Очень уж на это было похоже, но да ладно, я сегодня бесспорный хозяин положения, герой дня, так сказать, и мне многое дозволено, а вот завтра… Завтра поутру я уже буду никто и звать никак. Армия сложит боевое оружие, и вся моя сила исчезнет как не бывало, одни ошмётки останутся, а пока что пусть шакалы потерпят, недолго ведь осталось на самом деле.

Всю процедуру награждения отличившихся бойцов я так и простоял на трибуне, внимательно наблюдая за происходящим. Среди награждаемых я изредка замечал знакомые лица, хотя имён и позывных совершенно уже не помнил, слишком уж законспирировано было наше командование, что и не позволило противнику выйти на него. Мыслей всяких разных в голове вертелось много, и только лишь окончание награждения прекратило этот поток философских раздумий.

Лось опять взял командование парадной колонной на себя, и мы строевым шагом покинули площадь. Уже на улицах погрузившись на пассажирские платформы, направились за город в казармы, где под личную подпись сдали личное оружие с боеприпасами. Выполнив всё полагающееся, большинство могло возвращаться домой, но теперь уже бывшие бойцы повстанческой армии не расходились, находясь в ожидании чего-то, и оно не заставило себя долго ждать. Подъехали грузовики и выгрузили готовые блюда и деревянные бочки с коллекционным коньяком. Народ развлекался и отдыхал после утомительного стояния на центральной площади, но было видно, что веселье это наигранное, люди расставались друг с другом, и оттого в воздухе неосязаемо витала грусть и печаль.

Подумав немного, я взял нержавеющую кружку и, зачерпнув в бочке отличного коньяка, подошел к мегафону и обратился к своим бывшим бойцам:

– Мои боевые товарищи, попрошу минуточку вашего внимания.

Народ замер и внимательно посмотрел в мою сторону. Музыку выключили, и наступила мёртвая тишина, и я заговорил вновь:

– Товарищи, я безмерно благодарен вам за безупречную службу, если бы не вы и ваша воля к победе, ничего бы не было. Вы лучшие, и помните об этом. Вы вступаете в новую жизнь, став за время оккупации совершенно другими, на себя прежних не похожими людьми. Возможно, не все из вас найдут своё место и смогут адаптироваться к новой реальности. Если у вас возникнут трудности, смело обращайтесь ко мне в любое время дня или ночи, и я обязательно приду к вам на помощь, это говорю вам я – ваш командующий!

Подняв кружку и вздохнув, произнёс:

– А сейчас я хочу выпить за вас, воины, да пребудут с вами святые стихии.

Одним махом осушив полную кружку и выдохнув, услышал дружный вопль нескольких десятков тысяч бойцов:

– За тебя, наш командующий!!!

Послышался звон железных кружек и слаженный выдох, и по плацу ощутимо потянуло коньяком. Отойдя в сторону, я подозвал к себе Лося и Саула Кенота, и мы, вместе погрузившись в штабную машину, покатили в главный концертный зал, где нас давно дожидались, чтобы начать концерт и по завершении его произвести процедуру награждения.

Глава 40

Прямая трансляция военного праздничного парада ферсианской повстанческой армии, так много крови попившей у Священного союза и Ордена крестоносцев, прекратилась, но Эстель ещё долго сидела на диване, смотря в одну точку, и не могла прийти в себя. Состояние её было подавленным, она испытала самый настоящий шок, увидев лицо того, кто возглавлял эту армию. Это был Нестор Махно. Как такое могло быть, у неё не укладывалось в голове. Командующего, больше известного как Джокер, надрывая пупы, разыскивали все спецслужбы Священного союза, но так и не смогли даже на йоту приблизиться в понимании того, кто им может быть, он для всех оставался загадочной, неуловимой и грозной фигурой. Некоторые даже выдвигали предположение, что так называемый командующий ферсианским подпольем не более чем легенда, но оказалось, нет, он в действительности существует и всё это время был у всех на виду. Мало того, он стал почётным рыцарем клана Саакс, что само по себе грандиозный скандал, и ещё неизвестно, удержится ли на своей позиции нынешний его глава, действующий спикер Парламента Священного союза Гарней Саакс. Скандал обещал быть грандиозным, хотя на общем фоне в принципе не особо выделялся. Многие города были охвачены массовыми беспорядками и стихийными погромами, кровь текла рекой, кругом царила жуткая анархия и хаос, но далеко не это волновало её сейчас. Хаос был давно спланирован и во многом управляем для радикального решения давно накопившихся проблем и внутренних противоречий всего Священного союза, в том числе для резкого снижения поголовья иждивенцев, живущих на государственные пособия, и списания невероятно огромных внутренних долгов. Это была в первую очередь внутриэлитная разборка за своё место в будущем, и борьба эта была до предела ожесточённой.

Всё это она прекрасно знала, и её это нисколько не беспокоило, так как Эстель являлась одной из участниц в этой борьбе, правда находилась она в этом не таком уж длинном списке на самых нижних строчках. Её взволновал даже не сам парад, а тот, кто возглавлял его. Казалось бы, пройденная процедура очистки от внедрённых в подсознание поведенческих программ и матриц избавила её от влюблённости, но почему-то при виде Нестора, величественно марширующего впереди своей победоносной армии, у неё очень больно защемило в груди.

Неожиданно настойчиво зазвучал коммуникатор, кто-то её срочно хотел увидеть. Пришлось нехотя оторваться, и, включив его, она увидела своего отца.

– Здравствуй, папа.

Внимательно всмотревшись в сумрачное лицо своей дочери, верховный магистр без всякого выражения эмоций задал вопрос:

– Ты видела прямую трансляцию военного парада с Ферси?

– Да, посмотрела. Вот только не совсем понятно, какие теперь будут последствия, ведь тот, кого мы, казалось бы, так хорошо знаем, оказался тем самым неуловимым командующим по прозвищу Джокер. Вот для чего он своё инкогнито раскрыл, ведь свободно мог и дальше оставаться в тени, выставляя вместо себя подставные и декоративные фигуры, причём сделал это в крайне вызывающе демонстрационной форме. Теперь его лицо будут знать буквально все, и это остаётся для меня полнейшей загадкой, – нахмурившись пуще прежнего, произнесла она, в глубине души не находя для себя сколько-нибудь приемлемого ответа.

Верховный магистр, внимательно посмотрев в лицо своей дочери, улыбнувшись, ответил:

– То, что наши спецслужбы прошляпили Джокера буквально у себя под носом и что он открыл своё лицо, нам только на руку, мало того, я бы при иных обстоятельствах его своей властью щедро наградил и возвёл в звание почётного коммодора Ордена. Абсолютно безупречный повод провести зачистку самих спецслужб и избавиться от неугодных и поставить на ключевые посты этих структур своих проверенных людей, но не только. После всего случившегося можно с уверенностью утверждать, президент Руной и те структуры, которые за ним стоят, безвозвратно вышли в тираж, хотя сами об этом ещё не догадываются, а теперь за ним следом в тираж уйдёт и спикер Парламента, и его могущественный клан Саакс с союзниками. Фактически на вершине в единственном числе остаётся Орден крестоносцев, то есть мы, что даёт нам полное право в любой момент начать операцию по наведению внутреннего порядка и перестройке существующей системы под наши интересы, при этом противодействие конкурирующих структур практически не предвидится. Многих мы просто выбросим на обочину истории, и всё.

– Ну что ж, отец, тебя можно поздравить с блестяще проведённой интригой высшего порядка, – с глубоким вздохом отозвалась Эстель и, чуть отведя в сторону взгляд, поинтересовалась: – А что теперь будет с Нестором Махно? Ты пошлёшь по его душу команду ликвидаторов?

– В этом нет ровным счётом никакой необходимости. Ну, сама посуди, он профессиональный наемник, безупречно выполнивший заказ, может, он нам самим когда-нибудь пригодится, да и убивать его – это значит навлечь на нас самих гнев урусов, а оно нам надо? Как сообщают наши агенты из королевства Лейрин, ему Новая Москва в подчинение целую сотню элитного сцецназа особого назначения прислала, а это очень серьёзно, такого их Совет старейшин никогда не делал. Вообще, конечно, красиво он поступил, элегантно промаршировав по главной улице Ферси во главе своей армии с открытым лицом под звуки военного марша. Думается мне, даже сам император, увидев это зрелище, вздрогнул, и теперь ему придётся от неё всяческими способами избавляться. Так как наличие такой армии – это потенциальная угроза центральной власти и олигархической корпоратократии, что, без всякого сомнения, в перспективе приведёт к крупным имиджевым потерям центральной вертикали власти Империи Орла в глазах собственного народа. Чему мы всеми силами и поспособствуем. Что касается нашего общего знакомого, как он, сняв маску, заявил о себе на весь мир в полный голос, и теперь его услуги как профессионального наёмника существенно возрастут, ничего личного, только бизнес.

В задумчивости покачав головой и накрутив на указательный палец правой руки локон, Эстель вновь задала вопрос:

– И кто же тогда его нанял наводить порядок в королевстве Лейрин?

– Пока не знаю, но все его действия пока идут в общем русле нашего стратегического плана, так что нет никакого повода для беспокойства. Вполне возможно, он туда влез по своей личной инициативе, пусть развлекается, но как только перейдёт определённую черту, мы выйдем на Совет старейшин и предложим угомонить своего бойца в обмен на какие-нибудь уступки, незначительные для нас, а для Новой Москвы важные. Поверь, таких позиций для дипломатических переговоров в нашем распоряжении более чем достаточно.

– Я тебя поняла, отец, – уже спокойно произнесла Эстель и, попрощавшись с ним, отключила связь. Посидев какое-то время, она поднялась и, медленно пройдясь по комнате, остановилась возле окна и, посмотрев вдаль, глубоко задумалась. Всё, что сказал отец, было правильно и предельно логично, но почему у неё так заныла душа при виде гордо марширующего Нестора Махно впереди добровольческой армии, она побоялась признаться даже себе самой.

Посидев некоторое время в размышлениях, магистр Гонориус самодовольно усмехнулся. Все его усилия на протяжении долгих десятилетий напряжённого труда фактически дали ростки, и приближалось время сбора богатого урожая. Система, построенная когда-то, полностью исчерпала свой жизненный ресурс, и её надо было перестраивать. Лучшие интеллектуалы Ордена давно пришли к этой мысли, но, чтобы приступать к болезненным реформам, требовалось несколько обязательных условий. В первую очередь требовался раскол элит и вызванный этим обстоятельством во многом управляемый хаос, как внутри Союза, так и во всём мире, что и было с успехом достигнуто. Теперь наступало новое время, скорее даже новая цивилизационная эпоха, построенная на совершенно новых принципах и на новом фундаменте, вот только одна дилемма, в этом новом мире место было далеко не для всех, и ему предстояло этих лишних выбросить на обочину истории. Именно за право решать, кому быть и какое место в этом новом мире занимать или вообще не быть, и шла ожесточённая борьба, в которой он одержал убедительную победу. Правда, раньше времени расслабляться совсем не стоило, в любой момент мог появиться тот самый пресловутый неучтённый фактор, и тогда все его усилия могут пойти прахом.

Его размышления где-то даже философского порядка неожиданно прервал настойчивый сигнал вызова секретной связи. Постояв ещё несколько мгновений, верховный магистр подошёл к коммутатору и нажал кнопку соединения. Раскрылся голографический экран, и на нём появилось взволнованное лицо спикера Парламента.

– Здравствуй, Адальберт, ты уже видел прямую трансляцию военного парада с Ферси? – с ходу поинтересовался он, с глубокой озабоченностью всматриваясь в спокойное лицо магистра Гонориуса.

– Видел.

– И что ты на этот счёт думаешь? – вкрадчиво задал новый вопрос глава клана Саакс, всеми силами стараясь держать лицо, но это ему плохо удавалось, выступившие капельки пота на лбу предательски его выдавали.

– Что ты имеешь в виду? – всё тем же спокойным и размеренным голосом уточнил верховный магистр, в глубине души наслаждаясь глубокой озабоченностью своего визави.

– Не прикидывайся шлангом, магистр, всё ты прекрасно понимаешь, я имею в виду нашего общего знакомого Нестора Махно, оказавшегося тем самым легендарным командующим ферсианским подпольем, ведь он в официальном порядке признан рыцарем клана Саакс! – сорвавшись, заорал Гарней, ощущая, как из-за допущенной ошибки на его шее медленно затягивается смертельная удавка.

– Тебя это так сильно волнует?

– Конечно, волнует, – ещё пуще прежнего взревел спикер Парламента, – волнует – это ещё мягко сказано!!! Меня разрывает от ярости, такой оглушительной оплеухи я не получал никогда. Надо немедленно что-то делать, чтобы президент Руной не воспользовался подвернувшимся шансом и не похоронил мою карьеру, ведь ты тогда лишишься своего союзника в борьбе с ним.

Магистр Гонориус, наблюдая за вышедшим из себя Сааксом, наслаждался моментом. Это был его личный триумф, его конкурент сходил с беговой дистанции, но раньше времени его списывать всё-таки не стоило. Им ещё можно было воспользоваться в своих интересах, предоставив возможность сделать за себя всю грязную работу, а затем воспользоваться его трудами и стать главным выгодополучателем, оставаясь для всех белым и пушистым зайчиком. Оставалось только направить его страх в нужное русло, и он, как слон в посудной лавке, следуя своему инстинкту выживания, разнесёт в пух и прах всё что стоит на его пути. Он оставит за собой широкую просеку, по которой магистр за ним и пройдёт, а уже потом при случае избавиться от него не составит особого труда. Это, в конце концов, дело техники, не требующее особых ресурсных затрат.

– Гарней, я не пойму, в чём проблема, решение ведь этой задачки лежит буквально на поверхности, – пожимая плечами, произнёс верховный магистр, готовясь забросить жирную наживку для этого надоевшего ему борова и тем структурам, которые стояли за его спиной.

– И какое это решение?! – встрепенувшись всем телом, спросил Саакс, нервно схватившись руками за стол.

– Слушай, Гарней, ты действительно этого не видишь? – изобразив на своём лице искреннее недоумение, поинтересовался верховный магистр, стараясь не очень больно задеть самолюбие спикера Парламента.

– Да говори уже, хватит ходить вокруг да около, говори прямо, а я тебя послушаю, – скривившись, словно съел недозрелый лимон, взмолился Саакс, пристально всматриваясь в холодные глаза верховного магистра Ордена крестоносцев.

Гонориус состроил скорбную мину на лице.

– Все спецслужбы Священного союза на протяжении многих лет с ног сбились, разыскивая командующего ферсианским подпольем, но так и не смогли установить его личность, и тут вдруг такая новость! Тем самым легендарным командующим с позывным Джокер оказался тот самый человек, который был у нас всех на виду и крутился буквально у них под носом. Тут в пору поднимать вопрос о профпригодности руководства всех спецслужб Священного союза на ближайшем пленарном заседании Парламента. Ты его глава, вот и поднимай этот вопрос. Создай межфракционную комиссию и надели её надлежащими полномочиями, и пусть она до самого донышка перетрясёт спецслужбы и найдёт или назначит крайних, кто повинен в том, что командующий ферсианским подпольем открыто разгуливал по столице Священного союза и имел контакты с высшими должностными лицами. Необходимо всех проверить на профпригодность, кого-то выгнать со службы пинком под зад, а на кого-то вообще возбудить громкое уголовное дело, и таким образом ты снимешь с себя ответственность за признание Нестора Махно рыцарем клана Саакс.

В глубокой задумчивости Гарней пребывал недолго, он схватился за брошенный ему спасательный круг и решительно заявил:

– Спасибо, Адальберт, я этого никогда не забуду, считай, что я твой должник, а сейчас я немедленно буду созывать экстренное пленарное заседание Парламента, на котором подниму вопрос о профпригодности целого ряда должностных лиц спецслужб Священного союза. Спасибо тебе ещё раз.

Экран исчез, как не бывало, и магистр Гонориус чуть слышно рассмеялся. Наживка для Саакса и его клана с союзниками была не просто проглочена, она вошла в пасть вместе с поплавком и удилищем, которое его желудок переварить совершенно точно уже будет не в состоянии. Гарней попался и теперь будет сносить всё на своём пути, чтобы отвести от себя обвинения в возведении в рыцари клана того, кто так успешно вёл борьбу на Ферси против Священного союза. Выгнав со службы значительное число старших офицеров, он, без всякого сомнения, наживёт себе огромное число врагов и в конечном итоге свернёт себе шею. Весь его клан станет изгоем, а союзники будут вынуждены от него отвернуться, так как изгоями стать не захотят. Ничего личного, только бизнес.

Вновь настойчиво зазвучал сигнал коммутатора, и верховный магистр, мысленно отдав команду, увидел на появившимся экране страшно деловую физиономию президента Руноя.

– Здравствуй, магистр, ну как у тебя впечатления от военно-повстанческого парада на Ферси?

Внимательно посмотрев на Руноя, Гонориус глубоко вздохнул и заговорил:

– Признаюсь честно, впечатлило. Красивая картинка для публики, в том числе и для нашей. Неуловимый командующий ферсианским подпольем, сняв свою маску, наделал немало шороху, и теперь мне думается, Саакс будет рвать и метать, чтобы только избежать обвинения в содействии противнику.

– Я тоже так думаю, – ухмыльнулся Руной, – и считаю необходимым ему в этом помочь, чтобы он наломал как можно больше дров, которые его в конечном итоге и погребят под собой.

– Помоги, – согласился верховный магистр, – в помощь ему запусти в подконтрольных тебе средствах массовой информации истерию, что только подстегнёт его к более решительным действиям, и результат не заставит себя долго ждать. Саакс непременно перегнёт палку, чем ты и воспользуешься в полной мере, и он и его клан с союзниками вылетят с орбиты, как пробка из бутылки шампанского.

– Непременно так и поступлю, – гоготнул президент, не скрывая своей искренней радости, и, пожелав всего хорошего, отключил связь.

Президента можно было понять, находясь на краю пропасти, он был готов ухватиться даже за соломинку, чтобы спасти свою политическую карьеру, а тут ему вдруг выпал такой шанс! Он будет из кожи вон лезть, чтобы выкарабкаться из того положения, в котором он находился сейчас. Сначала поможет своему конкуренту, да так поможет, чтобы для Саакса все пути отступления были превращены в пепел, а уж затем начнёт его топить по полной. Даже не замечая того, что они оба идут на дно с камнем на шее, правда с разной скоростью.

Ухмыльнувшись своим мыслям, магистр вызвал коммодора Войду в свой рабочий кабинет. Появился тот спустя пять минут и, поприветствовав верховного магистра, присел в кресло и замер. Несколько мгновений рассматривая его, Гонориус заговорил:

– Тадеуш, начинай подготовку операции под кодовым названием «Холодный душ», пора начинать наводить внутренний порядок. Хаос сделал своё дело, и теперь настало время загнать всех в стойло, и не мелочитесь там, церемонии тут неуместны. Используйте военно-полевые суды на полную катушку. Где-то две недели на подготовку у тебя точно есть, возможно чуть больше, но ненамного, точная дата будет зависеть от того, как будут развиваться дальнейшие события. Гарней Саакс и президент Руной в самое ближайшее время спустят с цепи всех своих шакалов на спецслужбы. Пойдут громкие отставки и возбуждения уголовных дел, что заставит командный состав броситься к нам и слёзно просить у Ордена защиты. Мы им её, разумеется, дадим, но только на наших условиях, и вот тогда мы и начнём операцию по наведению порядка, уже не имея на своём пути противодействия элитных группировок.

– Будет исполнено, сир, – с многообещающей ухмылкой ответил коммодор и, помолчав несколько мгновений, задал вопрос: – Сир, разрешите выполнять?

– Выполняй, Тадеуш, да помогут всем нам святые стихии.

Глава 41

– Нестор, ты почему свой парадный военный мундир не надел? Ты ведь в нём отлично смотришься! – с укором глядя мне в глаза, поинтересовалась Олия, пристраиваясь с правой стороны от меня, перед тем как покинуть борт орбитального челнока и спуститься на землю столичного округа королевства Лейрин.

– Во-первых, мы не в империи, а во-вторых, это людям и местной аристократии совершенно точно не понравится. Из-за такого пустяка не стоит гусей дразнить, и без этого проблем выше крыши, – совсем тихо ответил я и, подмигнув ей, направился на выход. При спуске с трапа нас встретил почётный караул из двух комендантских рот, а также Ржавый вместе с бароном Альбрехтом. Заиграл оркестр, и оба моих заместителя подошли ко мне и, с любопытством посматривая на Олию, поздоровались. Ржавый её знал, а вот Симеону пришлось представить мою спутницу, после чего мы погрузились в глайдер и полетели в особняк, где я обитал после того, как дворец серьёзно пострадал во время штурма. Его, конечно, приводили в порядок, но это должно было занять довольно продолжительное время, а жить на стройке мне как-то не улыбалось, вот и пришлось переселиться.

– И зачем меня надо было столь помпезно встречать? – спросил я, с любопытством рассматривая бывшего уличного громилу и потомственного аристократа, быстро нашедших общий язык, несмотря на колоссальную разницу социального происхождения.

– Э, нет, командир, так положено. Мы не просто тебя встретили надлежащим образом, но и по местным голоканалам трансляцию устроили, для того чтобы люди знали, что их военный вождь вернулся с победой. Эх, жаль, меня не было на параде! – проговорил Ржавый и, помолчав несколько мгновений, продолжил: – Красиво ты маршировал во главе армии ферсианского подполья, прямо загляденье, под звуки оркестра и барабанную дробь, да и Лось показал себя во всей красе. Он, кстати, скоро собирается в королевство вылететь?

– Не будет Лося, – выдохнул я с разочарованием, – он иную дорогу выбрал. Ему направление выдали на обучение в Академии государственной службы, и месяца через два он в столицу Империи Орла вылетит. Кстати говоря, многие предписания получили и разлетятся кто куда, одних на учёбу направили, а имеющих образование назначили на различные должности, распределив по всей империи. В общем, нет больше нашей армии, но через несколько дней около шести тысяч добровольцев, отказавшихся от всяких предложений, прибудут на Лейрин. Помимо них в одном караване идут тридцать два грузовых карго с трофейным оружием и боеприпасами, а также строительная техника и продовольствие.

– Это очень кстати, – обрадованно потирая руки, вмешался барон, – если с продовольствием более или менее разобрались, то вот строительной техники у нас катастрофически не хватает, да и оружие уж точно лишним не будет, военные заводы пока ещё не восстановили, до них всё никак руки не доходят.

– А у вас тут как дела продвинулись за время моего вынужденного отсутствия?

– Работаем, командир, в поте лица, дел полно, бывают такие дни, что даже не знаешь, за что хвататься в первую очередь, но ничего, справляемся, главное, процесс сдвинулся с мёртвой точки, – тяжело вздыхая, поделился Ржавый и, ещё раз вздохнув, заговорил вновь: – Неделю назад Леонид Рашпиль привёз с Новой Москвы целую делегацию учёных, порядка двухсот человек, и сейчас они на особо секретном объекте разбираются, что там такого интересного местные умельцы сварганили. Всё тебя ждёт не дождется, чтобы поговорить, вроде как у него послание от Совета старейшин при себе имеется.

– Вызывай его, мне тоже с ним пообщаться надо, – дал я распоряжение, и пока мы ехали, устроил почти допрос с пристрастием на тему, как они провели время в моё отсутствие и чего добились. Добились они, надо признать многого, запустили повреждённую взрывом во время нападения наёмников электростанцию, полностью очистили дороги в Центральном округе и запустили транспортные пути и метро. Заработали сразу несколько госпиталей и даже детские сады, правда с восстановлением школ было далеко не так гладко, но хоть так, чем вообще никак, и всё из-за недостатка строительных роботов. Кстати о роботах… а что произойдёт с людьми, если всю работу за них будут делать только роботы? На эту тему надо хорошенько с учёным людом переговорить, чтобы невзначай дров не наломать.

Наконец добравшись до особняка и поприветствовав охрану, я вошёл в дом и удивился: меня встречали сразу несколько горничных и, наверное, повариха с садовником, хотя раньше здесь ничего такого не было и в помине, обходился сам, питаясь армейскими пайками или тем, что на скорую руку сварганил на электрической плите. Поздоровавшись, я вместе с Олией, бароном и Ржавым прошел в общий зал, стол оказался накрыт по всем правилам ресторанной науки, и мы, присев, приступили к обеду.

– Сир, я не хотел говорить раньше времени, – насытившись, обратился ко мне барон Альбрехт, – тут вот какое дело… Старая аристократия и бизнес-элита не давали о себе знать ровно до того дня, пока не прошла трансляция военного парада с вами во главе на Ферси. Они как вымерли, но тут их словно прорвало, меня уже вконец достали предложениями организовать с вами встречу, таких предложений более десятка на дню поступает. Что со всем этим делать, я ума не приложу.

Подумав некоторое время, я взглянул на барона.

– Хорошо, Симеон, договоритесь с ними таким образом. Через пять дней я проведу встречу с представителями старой аристократии и с ними переговорю, а на следующий день буду общаться с бизнес-элитой, думаю, нам есть о чём потолковать друг с другом.

– Я обязательно передам, сир, и обеспечу эти встречи, – отозвался барон и, помолчав некоторое время поднялся и подал сигнал Ржавому. – Сир, пожалуй, пойду я, вам после дальней дороги надо хорошо отдохнуть.

– Пожалуй, и я пойду тоже, – выдохнул мой заместитель, с некоторой неудовлетворённостью посматривая на сервированный стол.

Проводив их до ворот, мы с Олией возвращались в дом, но в этот момент прямо на лужайке приземлился одноместный спортивный глайдер, кабина открылась, и из салона вышел улыбающийся штаб-майор Рашпиль.

– Ну, здравствуй, герой! – крепко пожимая протянутую руку, воскликнул он и, переведя взгляд на девушку, совсем другим тоном произнёс: – Будь добр, представь мне свою спутницу.

– Это Олия, прошу любить и жаловать, моя боевая подруга с Ферси.

– Очень приятно, сударыня, я штаб-майор Леонид Рашпиль.

Пожав протянутую руку, Олия чуть смутилась и предложила всем войти в дом, и мы уселись за стол, только с уже обновлёнными блюдами. Неспешно ковыряясь вилкой в салате, Леонид расспрашивал нас о параде и о ферсианском подполье, при этом не забывая шутить, чем время от времени вызывал заразительный смех девушки. Было весело, но будучи умной, она, посидев некоторое время за столом, чмокнула меня в щёку и, сославшись на то, что ей надо отдохнуть, удалилась.

– Хорошая девушка, сразу видно, настоящая спутница воина, – произнёс штаб-майор, когда за Олией закрылась дверь.

– Хорошая, – согласился я, – даже не так: она лучшая.

– Ладно, теперь пришло время и о делах наших поговорить, – отставляя тарелку с недоеденным салатом, проворчал штаб-майор и, помолчав несколько мгновений, заговорил: – Совет старейшин с Новой Москвы перечислил в бюджет королевства пятьдесят миллиардов рублей золотом. Это первый транш, через два месяца поступят ещё десять. Отдельно стоит сказать, что Новая Москва отправляет роботизированные заводы полного цикла для производства строительных роботов, а также самый современный цех по изготовлению радиоэлектронной компоненты, в том числе для широкого спектра вооружений вплоть до космических кораблей. Инженерный состав также послан, будут заниматься монтажом и отладкой производственной цепочки. Здесь они и останутся надолго, займутся обучением местных специалистов.

– Прекрасная новость, но что Совет старейшин требует от меня взамен, ведь не просто так мне они такой щедрый подарок делают? – с любопытством поинтересовался я, прекрасно отдавая себе отчет, что за всё в этой жизни приходится платить, вопрос лишь в цене, а тут явно от меня потребуют нечто такое, от чего у меня и пупок развязаться может.

– Да, в общем, ничего, продолжай обустраиваться и укрепляй свою власть, налаживай производство и поднимай уровень жизни населения, не забывая при этом всеми силами укреплять оборонную компоненту. Тебе надо выиграть время, пока основным игрокам не до тебя, а когда обратят внимание, то уже никто тебя отсюда не выковыряет. По сути, ты строишь передовой форпост Новой Москвы, и в этой плоскости и находится главный интерес Совета старейшин, – предельно откровенно ответил штаб-майор, смотря на меня немигающим взглядом.

Передовой форпост, говоришь, подумалось мне, а это значит, первому встречать противника, вот только кто этот противник, большой вопрос.

– Форпост так форпост. Надо – значит, будем строить неприступную крепость, тем более в этом есть прямая необходимость, и всё главным образом из-за особо секретного объекта по производству антиматерии. Кстати, о заводе, что там такое обнаружилось, Лёня, случаем, не подскажешь?

Штаб-майор, нахмурившись, молчал довольно долго, а затем поднял голову и, вперив в меня тяжёлый взгляд, задал вопрос:

– Нестор, ты знаешь, что такое международные венчурные фонды и бизнес-ангелы? Хотя куда вернее их назвать демонами или шакалами в овечьей шкуре.

– Как-то я сам с держателями венчурного капитала не сталкивался, но кое-какое представление имею, – удивлённо приподняв правую бровь, ответил я, не совсем понимая, к чему клонит штаб-майор, вернее даже вообще не понимая, чего он от меня добивается, но отвечать вопросом на вопрос не хотелось, пришлось ответить более развёрнуто: – Насколько я понимаю, венчурный фонд – рискованное предприятие, специализирующееся на работе с инновационными проектами или стартапами. Как правило, до восьмидесяти процентов не приносят прибыли, а остальные двадцать с лихвой покрывают убытки и приносят сумасшедшую прибыль. Это своего рода рискованные инвестиции в ценные бумаги и доли стартапов, а бизнес-ангелы – это частные венчурные инвесторы, обеспечивающие финансовую и экспертную поддержку стартапов на ранних стадиях развития. В общем, где-то так, особых подробностей этого рода бизнеса я не знаю, так как никогда этим направлением не интересовался, хотя, наверное, это очень перспективно, но существует серьёзный риск потерять инвестиции.

Кивнув каким-то своим мыслям, штаб-майор, взглянув в окно, негромко заговорил:

– Ты, конечно, прав, это всё так, за исключением того, что все эти международные венчурные фонды и бизнес-ангелы на самом деле представляют интересы самых крупных мегакорпораций и занимаются контролем и направлением технического развития в нужном им русле. По сути, это инструмент подавления научно-технического прогресса. Какие-то идеи они отжимают у их авторов, становясь сначала совладельцами, а затем единоличными собственниками. Многие из толковых идей они целенаправленно хоронят, а некоторым позволяют занять долю рынка, и так продолжается очень давно. Это работа мегакорпораций на опережение, чтобы обезопасить от непредсказуемости человеческого гения своё доминирующее положение на рынке. Вот такие дела, Нестор Иванович.

– К чему ты клонишь? – ощутив внутреннее беспокойство, прямо спросил я его, начиная, наконец, ухватывать мысль, которую он хотел донести до меня.

– Я говорю это к чему, – выдохнул штаб-майор, – любые исследования в области современных и уж тем более перспективных технологий находятся под бдительным присмотром и фактическим контролем, что не даёт совершить сколько-нибудь значимый технологический скачок. Любая, я подчеркиваю, любая прорывная технология неизбежно изменяет мир и человеческие взаимоотношения, именно по этой причине научно-технические исследования жёстко контролируются и направляются в то русло, которое выгодно, даже не государству как институту, а мегакорпорациями.

– Ну, в принципе, это не такой уж и секрет, многие об этом догадываются, в том числе и я, вот только какое это обстоятельство имеет отношение к нашему совершенно секретному объекту? – с тревогой поинтересовался я у него, начиная предчувствовать крупные неприятности, от которых неожиданно заныло под лопаткой.

– Этот объект по сути есть революционная технология, способная в корне изменить всё человечество. Короли Лейрина в глубокой тайне от венчурных фондов и бизнес-ангелов, обладая очень скромными финансовыми ресурсами, умудрились почти за восемьдесят лет напряжённого труда добиться невероятного успеха. Главное в нём – это минимальная энергетическая потребность в производстве антиматерии, а также в банках её хранения, себестоимость конечного продукта ниже даже не в разы, а исчисляется сотнями порядков. Если об этом прознают великие державы, нам всем конец, за обладание эксклюзивным правом на такую технологию они пойдут на всё, в том числе и на новую мировую войну, так как она в корне меняет соотношение сил в этом мире, и тот, кто ею овладеет, встанет во главе всего человечества. Это и дешёвое топливо для космических кораблей, и это мощнейшее энергетическое оружие и многое что ещё, в том числе минимальная себестоимость выпускаемой продукции на единицу товара, отчего все остальные производители окажутся не удел, так как не смогут конкурировать со столь низкой ценой. Все эти факторы неизбежно приведут к большой войне, так как это борьба за будущее и достойное место в этом будущем.

Штаб-майор умолк, продолжая в глубокой задумчивости смотреть в окно, думая о чём-то своём, и, похоже, мысли эти ему совсем не нравились. Не нравились мне и мои собственные выводы из того, что наговорил Леонид Рашпиль. Пахло тут очень скверными перспективами. Вернее, не так. Тут или на самую вершину взлетишь, или в бездну с концами провалишься, унеся за собой многие миллионы тех, кто пошёл за мной. Чего-то среднего в данной задачке со многими неизвестными не предусматривается, и это пугало до дрожи в коленках.

– И как же такое стало возможно, что на периферии человеческой цивилизации смогли создать такой объект и изобрести столь прорывные технологии? – чтобы прервать затянувшееся молчание, создающее гнетущую атмосферу, задал я вопрос, даже не представляя себе, как теперь быть со всем этим взрывоопасным наследством ушедшей в небытие королевской династии.

В задумчивости пожевав губы, штаб-майор, не меняя позы, стал негромко отвечать:

– Допустим, королевство Лейрин не такие уж задворки человеческой цивилизации, оно твёрдо входит в полуядро и обладает довольно значительным интеллектуальным и природным ресурсным потенциалом, что и позволило совершить в тайне от всех столь огромный рывок, правда не доведённый до логического конца. Начиная этот проект, короли Лейрин сознательно не воспользовались услугами венчурных фондов и бизнес-ангелов, что и привело к столь грандиозному результату. Вся проблема, что теперь нам со всем этим делать. На этот вопрос даже Совет старейшин на Новой Москве точного ответа не знает, ожесточённые споры продолжаются по сей день, и ещё неизвестно, сколько это вообще будет продолжаться.

Да уж, ничего не скажешь, приятная перспективка, подумалось мне, они до сих пор бодаются между собой, а ждать их окончательного решения я больше не могу, надо работать уже здесь и сейчас, иначе трындец.

– Значит, на внешнем рынке продавать полученную антиматерию никак нельзя? – на всякий случай задал я уточняющий вопрос, в общем уже предполагая ответ, но для уточнения позиций он обязательно должен быть задан, и уже исходя из этого планировать дальнейшие свои действия.

– Ни в коем случае! – резко дёрнувшись всем телом, воскликнул штаб-майор, бешено вращая глазными яблоками и нелепо взмахивая руками, что свидетельствовало о его крайне взвинченном состоянии. Помолчав несколько мгновений и чуть успокоившись, он заговорил вновь: – Продавать на внешних рынках антиматерию местного производства в том виде, в котором она есть сейчас, категорически нельзя, иначе нас довольно быстро вычислят, и тогда пиши пропало. От нас даже мокрого места не оставят. Для того чтобы избежать этого, надо переключиться на стандартную технологию производства банок хранения, а новые использовать только в военной сфере.

Вот же зараза, сварливо подумал я, опять самому предлагается выкручиваться. Мать, как же мне это надоело, кто бы только знал… Начальников вышестоящих хрен знает сколько, а решение принципиальное принимать некому. Ну вот что за невезуха такая, а?! Ай, да ладно, ну их на хрен, всех этих деятелей, не в первый раз на себя ответственность принимать приходиться.

– Собирайся, Лёня, немедленно вылетаем на секретный объект и там уже на месте будем думать, правда для начала надо с учёными поговорить, а уж затем решать, а то дров наломаем, а это недопустимо. Любая наша ошибка, даже самая крохотная, способна обернуться катастрофой, а я раньше времени на тот свет не тороплюсь и тебе не советую.

– Полетели, – согласился он, впрочем, без особого желания поднимаясь с кресла.

Поднявшись следом за ним, я вышел из зала и, поискав Олию, обнаружил её спящей в спальне. Не став её будить, вернулся и вместе со штаб-майором покинул особняк. Погрузившись в бронированный глайдер, мы полетели. Весь перелёт я молчал, напряжённо размышляя, что мне делать дальше, мыслей и идей всяких пришло в мою голову пруд пруди, вот только все они никак не подходили под наши реалии, так как у нас банально не было на это всё ресурсов. Вот с такими невесёлыми мыслями я долетел до секретного объекта.

Беспрепятственно пройдя через посты охраны, мы в сопровождении начальника службы безопасности объекта, Артёма Тойнби, оказались в приёмной кабинете Альфреда Ноэля. Его не было, он должен был появиться где-то через полчаса, так что пришлось присесть на диван и подождать. Секретарь услужливо заварил нам натуральный кофе, и мы с удовольствием его пили. Ни о чём серьёзном мы с Рашпилем не говорили, больше предпочитая молчать и обдумывать, как наилучшим и, самое главное, наименее затратным способом выкрутиться из создавшегося положения.

Прошло чуть больше получаса, и в приёмной появился страшно деловой профессор Ноэль. В спешке поприветствовав, он завел нас в свой рабочий кабинет. Присев в кресло, я, внимательно посмотрев на учёного мужа, задал ему вопрос:

– Скажите, господин Ноэль, насколько задействован ваш суперкомпьютер в разработке проекта?

– Максимум на тридцать процентов от пиковой нагрузки, а что? – с немалым удивлением взирая на меня, проговорил он, не совсем понимая, к чему я затеял этот разговор.

В задумчивости помолчав пару мгновений, я бросил мимолётный взгляд на штаб-майора и вкрадчиво поинтересовался:

– А скажите, уважаемый профессор, каковы перспективы вашего изобретения в военно-прикладной сфере?

Он пожал плечами.

– Самые широчайшие, сир. Практически любое энергетическое оружие, способное работать сотни лет без перезарядки, хотя, конечно, мы этот вопрос не разрабатывали, целиком и полностью сконцентрировавшись на гражданском направлении, в чём мы, смею вас уверить, добились небывалых результатов.

Вот что значит человек, увлечённый наукой! Придётся осадить немного и направить в нужное русло, а то это никуда не годится.

– Значит, так, профессор, требую немедленно приступить к разработке модульных автоматических платформ с энергетическим оружием, построенным на базе вашего изобретения. Они должны быть просты в производстве и безотказны в космическом пространстве. Что ещё важно, они должны быть объедены в единую сеть и управляться из единого пункта. Вернее, даже не так. Надо создать единую военную сеть, к которой будут подключены все вооружённые юниты, от рядового пехотинца до авианосца, все камеры наблюдения и телескопы с пунктом объективного контроля космического пространства, и всё это вывести на суперкомпьютер. Мало того, надо подключить все гаджеты и компьютеры королевства к суперкомпьютеру, который будет анализировать поступающую информацию в режиме онлайн и выдавать рекомендации. Сделать это необходимо в самые сжатые сроки, чтобы превратить королевство в неприступную крепость, зубы о которую обломает любой потенциальный противник. Надо спешить, времени на раскачку у нас нет. Да, и вот ещё что, необходимо проработать технологию производства банок хранения антиматерии старого образца для продажи на внешних рынках.

Профессор от изумления хрюкнул и, в задумчивости покрутив головой, проворчал:

– Однако у вас и запросы, сир… Таких систем нет ни у кого, разве что отдельные элементы имеют место быть, и то они создавались многими десятилетиями. Фактически вы требуете невозможного, хотя, если вдуматься, то ничего принципиально невозможного в этом нет. Чисто отдельную военную сеть создавать на данном этапе нет никакого смысла, надо на платформе гражданской сети и её «Больших данных» выстраивать несколько независимых друг от друга сетей с контролируемыми точками соприкосновения. Каждый круг будет иметь свой персональный иерархический статус и свою структуру защиты от несанкционированного доступа, кроме верховного администратора в виде нашего суперкомпьютера, собирающего и перерабатывающего огромный массив поступающей инфы со всех уровней. Всё это возможно, главная трудность в том, что придётся создавать с нуля программное обеспечение в невероятном объёме. Что касается банок, то с этим особых проблем нет, технология давно отработана.

Поднявшись с удобного дивана, я в глубокой задумчивости прошёлся по кабинету и наконец остановился возле профессора.

– В этом вы разбираетесь куда лучше меня, вот вам и карты в руки, работайте, меня сейчас интересует оружие, способное полностью перекрыть доступ вероятного противника в королевство Лейрин. Как вы собираетесь его разрабатывать?

– На суперкомпьютере, разумеется, – выдохнул профессор и, поднявшись со своего рабочего кресла, продолжил: – Разработать автоматические платформы с энергетическим оружием, минными заградителями и противокорабельными ракетами – самая меньшая из трудностей, наш суперкомпьютер с этим справится без проблем, да там, в сущности, особо и переделывать ничего не надо, только перенастроить существующие проги. Самая большая проблема – это единая сеть, и вот тут-то нам придётся изрядно голову поломать, как это сделать наиболее рациональным образом.

Внимательно прислушивавшийся к нашему разговору штаб-майор, также поднявшись и в задумчивости почесав затылок, обратился к Ноэлю:

– Господин профессор, вы смело можете задействовать в своей работе весь личный состав научной делегации из Новой Москвы. Если потребуется ещё, я немедленно затребую дополнительную партию специалистов в требуемых вами количествах и надлежащей компетенции.

– Непременно ими воспользуюсь, можете даже не сомневаться, – с немалым облегчением выдохнул Ноэль, – и ещё дополнительно затребую, так как поставленная задача слишком грандиозна.

– Хорошо, профессор, составьте список необходимых вам в работе специалистов, и, как он будет готов, я сразу же его отправлю на рассмотрение в Совет старейшин. Попросил бы вас сделать его как можно скорее.

– Завтра к обеду он непременно будет готов, – с улыбкой отозвался Ноэль, пребывая в прекрасном расположении духа. Его детище будет жить и приносить пользу людям, новый шаг в научно-техническом прогрессе будет доведён до ума, хотя профессору уже начинало казаться, что это в принципе невозможно. Очень приятно ошибаться в своих пессимистических прогнозах.

– Желаю вам успехов в столь трудном деле, – проговорил я и, попрощавшись с профессором, направился на выход вместе со штаб-майором. Молчаливо преодолев весь обратный путь, мы погрузились в глайдер и полетели обратно в особняк. Где-то через десять минут полёта штаб-майор, пребывающий в глубокой задумчивости, сложил руки на груди и негромко заговорил:

– Задуманное тобою дело, по большому счёту, можно смело назвать очередным революционным шагом в сфере информационных технологий, на который у Новой Москвы нет ресурсов, главным образом финансовых. Ещё, конечно, Совет старейшин выделит десятка два или три миллиардов рублей золотом, но это всё, что мы можем. Нужно искать дополнительные ресурсы, а где их взять, большой вопрос.

Да уж, финансы – больная тема, и то надо, и это надо, и вообще всё надо, а денег нет, подумалось мне, не к хозяевам же денег за помощью обращаться… При отсутствии денежных ресурсов есть только два пути, как возможно резко совершить цивилизационный прыжок. Грубо говоря, первый путь – на костях народа, как это сделал Пётр I. После его реформ Россия потеряла до четверти своего населения, часть умерла от непосильных тягот, а другая разбежалась кто куда, в основном в Сибирь и на Дон, основательно пополнив донское казачество. Потребовалось целых пятьдесят лет, чтобы численность народа после петровских реформ восстановилась. Он создал первых российских олигархов европейского типа, которые без зазрения совести обирали казну и народ, ввергая его в нищету и безысходность. Наверное, именно из-за этого он так любим элитой…

Был и второй путь. На костях элиты, как это сделал в своё время товарищ Сталин. Получив в свои руки страну с разрушенной промышленностью и элитой, переполненной иностранными агентами и агентами влияния мировых финансистов, он главным образом на костях элиты восстановил статус великой державы, привёл народ к победе в Великой Отечественной войне, создал ядерное оружие и заложил основу для полёта первого человека в космос. Оттого этого человека так не любит элита, небезосновательно опасаясь, как бы не появился некто, кто их бросит в топку нового цивилизационного рывка в будущее.

М-да, нелёгкий выбор мне предстоит сделать. Полумерами здесь ограничиться никак не удастся, не тот случай. Выбор предстоит нелёгкий, и самое паршивое во всей этой истории, что времени для окончательного решения практически не осталось.

– Нестор, ты слышишь меня? – неожиданно послышался встревоженный голос штаб-майора над моей головой.

– Да слышу я тебя, слышу, – выдохнул я, выходя из глубокой задумчивости.

– Я тебя уже три минуты зову, а ты никак не реагируешь, словно в нирвану вошёл и не обещал вернуться.

– Прости, задумался маленько.

Присев возле меня, штаб-майор, сильно потерев виски, заговорил:

– Нестор, я тут подумал и решил сюда свою дальнюю родственницу вызвать. Зовут её Биталина, специализируется на психологических операциях, главным образом военно-политического характера. Для того чтобы королевство Лейрин превратить в осаждённый военный лагерь, требуется подготовка населения к таким радикальным изменениям, а это далеко не просто. Наши тактические группы психологических операций хоть и хороши, но их, во-первых, мало, а во-вторых, это не совсем тот уровень, который нам сейчас требуется. Сам понимаешь, старую аристократическую и финансовую элиту королевства придётся зачищать, и делать это придётся жёстко, так как они непременно будут сопротивляться. Надо подготовить общественное мнение, чтобы основная масса народа была на нашей стороне.

– Вызывай, – согласился я, только сейчас сделав окончательный выбор для цивилизационного рывка. Старую элиту предстояло пусть в топку прогресса, но для того чтобы приступить к этому делу, следовало основательно укрепить армию и другие силовые структуры, иначе старая элита меня самого в топку отправит.

Психологические операции. М-да, наверное, только сейчас я в полной мере осознал, насколько то время, откуда я появился, отличается от того, где пребываю сейчас. Информационные потоки супербыстры, и время от какого-либо события до принятия решения, как на него реагировать, измеряется минутами и секундами, причём информационные потоки переполнены откровенной ложью, провокациями и постановочными фейками. Если ориентироваться только на поступающую информацию, ты обречён только реагировать на происходящие события, а это значит находиться в кем-то для тебя сконструированной матрице без всякой возможности вырваться за её границы. Жить в чужой проектной матрице равносильно тому, что быть куклой-марионеткой в руках неведомых кукловодов, при этом ничего не зная о существовании тех нитей, за которые тебя дёргают и ведут по жизни. Для того чтобы вырваться из этого порочного круга и разломать чужую матрицу, надо самому конструировать события, создавать здесь и сейчас будущее для себя, своих детей и своего народа. Пусть другие реагируют на те или иные события и принимают решения, причём сами себе не отдавая отчёта в том, что делают они это не в своих интересах, а в интересах кукловода.

Впереди меня ждала битва конструируемых матриц в мире свободных воль, битва или даже битвы идеологий, культуры и науки с экономикой, спорта, а также медицины, в конце концов, а это совсем не одно и то же, что горячая война, она как раз проще всего. Когда говорят пушки, то это значит, что ты все эти битвы уже проиграл. Горячая фаза войны лишь последний этап большого сражения за выживание тебя самого и твоего народа.

Всё стало вдруг очень сложно, если мне раньше казалось главным физически уничтожить оккупанта, то по прошествии многих лет я на мир и войну стал смотреть совсем иначе. Моя главная борьба как-то незаметно переместилась на уровень миллионов и даже миллиардов свободных воль, за их чувства, чаяния, надежды и мечты. Справлюсь ли я с этим. Честно, не знаю, слишком всё сложно и противоречиво, но я сделаю всё что в моих силах и даже больше, чтобы одержать победу в этой борьбе. Хотя на этом поле боя нет и быть не может окончательной победы или поражения, он нескончаемо продолжается с того самого момента, как появилось само человечество. Сегодняшняя победа через некоторое время может обернуться стратегическим поражением, и наоборот – страшное поражение сегодня может при определённых конструируемых событиях обернуться против победившего тебя на поле боя.

Всё сложно, всё невыносимо зыбко и неоднозначно в этом непредсказуемом мире, сегодняшний враг в будущем может стать верным союзником, и наоборот. Всё может быть, и ничего исключать нельзя, как говорится, дьявол кроется в деталях, и тот, кто это заметил, без всяких сомнений был гением. Вся наша жизнь и бытие состоит из этих самых проклятых деталей, способных в один миг перевернуть всю жизнь, вывернуть её наизнанку и выбросить на помойку, как никому не нужную вещь.

Всё вдруг стало таким сложным, и как такое могло со мной произойти, я даже сам не заметил, как мой чёрно-белый взгляд на жизнь вдруг запестрел множеством красок, игрой бесчисленных оттенков и полутонов. Это не мир, окружающий меня, изменился, он каким был, таким и остался, изменился я сам, изменилось моё восприятие. Нравится мне это или нет, но я стал совершенно другим, но всё же что-то от меня прежнего осталось, и этим я стал дорожить как чем-то необычайно ценным и от чего никогда не откажусь, чего бы мне это ни стоило. Сознательный отказ от того, что ещё осталось от меня прежнего, скорей всего, сделал бы из меня бездушного монстра, а я этого не хотел категорически. Власть – штука страшная, а бездушный монстр во власти страшней в разы.

– Всё, Нестор, мы прилетели, – как-то уж больно приглушённо проговорил штаб-майор, не отрывая от меня пронзительного взгляда, в котором читался глубокий ум и искреннее сочувствие.

Покинув борт глайдера, я проводил Леонида Рашпиля до его спортивного кара и, попрощавшись с ним, направился в особняк. Где меня ждала любящая женщина. И на душе вдруг от этой простой, в сущности, мысли потеплело, и я ускорил шаг, желая окунуться в её горячие объятия. Да, я изменился, но многое осталось прежним, и это наполняло мою буйнопомешанную душу огромным счастьем, которым я хотел как можно скорее поделиться с любимым человеком.

Глава 42

Заседание, длившееся почти четыре часа, подошло к концу, и представители старой и влиятельной аристократии потянулись на выход. Барон Альбрехт встречу организовал на самом высшем уровне, с почётным караулом, музыкой и богатым застольем. Антураж был создан соответствующий моменту, вот только если вдуматься, всё это было напрасно: местная родовитая аристократия меня как своего правителя признавать не желала. Прямо об этом не сказал ни один делегат, но намёков было отпущено более чем достаточно, чтобы сделать однозначный вывод.

Требований они выдвинули много, и большая часть из них касалась закрепления наследственного статуса, а также неприкосновенности частной собственности на всё движимое и недвижимое имущество, а также интеллектуальную собственность. Вопрос о престолонаследии не поднимался вообще, по всей вероятности, они не считали нужным обсуждать этот вопрос со мной, считая мою фигуру лишь временным персонажем, которого они собирались в ближайшем будущем скинуть. Как-либо по-иному трактовать уклонение от обсуждения этой темы я не мог, да и барон Альбрехт был со мной в этом полностью согласен. Он от злости поскрипывал зубами, но ничего поделать не мог, хотя очень хотел всех этих герцогов с графьями поставить на место, используя для этого военную силу, но в данном случае это было крайне невыгодно, тут надо было искать какой-то иной путь решения проблемы. Или самому создать веский повод для того, чтобы эту силу применить.

Все эти представители старой аристократии королевства Лейрин с большой бы охотой прямо в зале приёмов мне пустили кровь, это хорошо было видно по глазам многих, особенно молодых и не умудрённых опытом аристократов. Единственное, что их сдерживало, так это та вооружённая сила, которая стояла за моей спиной. Никто из них не мог похвастаться подобной армией, разве что если они объединятся, то смогут, наверное, выйти вровень, но на военно-технический паритет навряд ли потянут. Это касалось в первую очередь ВКС и тяжёлой боевой роботизированной техники. Любая попытка с их стороны скинуть меня вооружённым путём непременно обернётся для них катастрофой, а раз так, то вероятнее всего, они составят комплот или заговор, кому как нравится, с целью моей ликвидации или оголтелой дискредитации.

– Что делать будем, командир? Быть может, всех арестуем и национализируем всё имущество? – шипя от душившей его неприязни к породистым аристократам, задал мне вопрос Ржавый совсем тихим голосом.

– Ещё не время, – так же тихо ответил я ему, обдумывая превентивные меры против будущих заговорщиков, которых следовало нейтрализовать, вот только для этого любые методы не годились, тут надо придумать нечто куда более изящное.

– Эти хитрованы подлые откладывать ничего не будут, – пропыхтел Ржавый, и я с ним был полностью согласен, времени на раскачку у нас нет. Скорей всего, заговор состоится в ближайшие часы, и ему необходимо что-то противопоставить.

– Ладно, я подумаю, что тут можно сделать, а пока расходимся. Работы у нас всех выше крыши, и терять даже минуту как-то не хочется, – выдохнул я и решительно направился на выход из зала, а за мною следом пошли Ржавый и барон Альбрехт, пребывающий в крайне взвинченном состоянии. В широком коридоре расставшись с ними, я вышел на улицу и, погрузившись в глайдер, полетел в свой особняк.

– Как прошло, командир? – осторожно поинтересовался начальник моей личной охраны, внимательно всматриваясь в мою хмурую физиономию.

– Плохо прошло, – выдохнул я, – хотя ещё с какой стороны на это посмотреть. Старая аристократия меня за своего не признала и признавать своим верховным правителем не собирается. В общем, конечно, они, прямо скажем, сглупили, я бы на их месте поступил совсем иначе, признал бы по всем пунктам, а сам втихаря стал готовить заговор с целью моей ликвидации.

– Что будем делать, командир? – встревоженно поинтересовался он, прекрасно отдавая себе отчёт, что если захотят убить, то рано или поздно они это смогут сделать, невзирая на наличие бдительной охраны и телохранителей.

В задумчивости посидев какое-то время в кресле без движения, я поднял голову и, посмотрев в глаза Енота, задал тому интересующий меня вопрос:

– Слушай, у нас в ферсианском подполье подданных Лейрин, случаем, не было?

– Да были несколько человек, где-то в архивных папках у меня их имена имеются. Сходить посмотреть?

– Посмотри, – согласился я и глубоко задумался, рассматривая со всех сторон пришедшую на ум идею.

Вернувшись через несколько минут, Енот вручил мне распечатки личных дел, и я внимательно вчитался. Действительно, в нашем подполье были семь человек, являющихся полноценными подданными королевства Лейрин, причём двое из них на Ферси были командирами, один командовал штурмовой сотней, а другой руководил подпольной разведывательной ячейкой в самом городе. Эти двое за время оккупации отличились и были награждены орденами и медалями Империи Орла.

Все эти семь человек сейчас находились здесь, в королевстве, в рядах моей армии. Их объединяла лютая ненависть к старой аристократии, так как их семьи в своё время пострадали от самодурства местных владетелей, из-за чего они были вынуждены бежать в Империю Орла и после оккупации Ферси гармонично влились в ряды ферсианского подполья.

– Слушай сюда, Енот, найди мне этих людей и доставь по одному на конспиративные квартиры, я хочу с каждым поговорить лично. Сделай это как можно скорее, – распорядился я, прикидывая в уме различные варианты.

– Что вы задумали, командир? – напрямик спросил он, прищурив правый глаз.

Помолчав в задумчивости несколько мгновений, я заговорил:

– Надо, чтобы не менее двух из этой семёрки дали своё согласие принять участие в одном довольно рискованном дельце. Они дезертируют и должны организовать отряды сопротивления нашей армии, пусть совершают набеги, постреливают по блокпостам и время от времени устраивают запланированные диверсии. Всё это должно сопровождаться грозными заявлениями в мой адрес. Заниматься придётся практически тем же самым, что они делали на Ферси. За исключением того, что к ним потянулись недовольные и готовые с оружием в руках воевать против нас, и рано или поздно на них выйдут представители старой аристократии и нечто такое предложат, и тогда мы всех их на законных основаниях арестуем и повесим. Чем больше аристократов в эту ловушку влезут, тем нам же лучше.

– А это дельная мысль, – согласился со мной Енот, – собрать в таких отрядах всю эту публику и, устроив засаду, одним махом отправить к праотцам.

– Да, надо избавиться от пассионариев, являющихся сторонниками старой королевской аристократии. Вообще, конечно, это надо было сделать раньше, но и сейчас ещё не поздно, так что тебе и карты в руки, найди мне этих людей и начинай подготавливать операцию под кодовым названием «Свининка на вертеле». Если не можешь избавиться от некого явления, возглавь его, главное, чтобы не заиграться в игрища и своевременно прикрыть лавочку, а то ещё может случиться так, что оно выйдет из-под контроля и заживёт самостоятельной жизнью. Ещё не хватало собственными руками подполье создавать против себя, как-то это уже чересчур будет.

Согласно кивнув, Енот дождался, когда я выскажусь, и стал говорить сам:

– Ваша идея, командир, действительно хороша, но этого недостаточно, надо задействовать все наши группы психологических операций по дискредитации в глазах основной массы народа старой аристократии и по созданию положительного и, главное, устойчивого образа Нестора Махно и его армии, вернее нашей армии. Сначала слухи пустим, а потом задействуем средства массовой информации с прямой линией, по которой любой желающий может сообщить о своих проблемах и горестях, а мы им будем оказывать действенную помощь.

– Кстати, да, забыл тебе сообщить, Леонид Рашпиль обещал доставить сюда с Новой Москвы свою дальнюю родственницу, специализирующуюся на психологических операциях военно-политического характера, её имя Биталина. Как прибудет, так сразу задействуй её на полную катушку, специалистов такого уровня у нас просто нет.

– Разрешите выполнять, командир?! – вытянувшись в струнку, выпалил он и, получив разрешение, покинул мою каюту. Оставшись в одиночестве, я сидел и думал о превратностях судьбы, сначала организовывать боевое подполье, а теперь вот делать приходится всё для того, чтобы оно не появилось, хотя, конечно, имея за плечами такой богатый опыт, работать куда проще. Не имея достаточных сил, приходится вертеться как уж на сковородке.

Мои размышления неожиданно прервал противный сигнал коммутатора секретной связи, пришлось отвлечься, на проводе был отставной контр-адмирал Казимир Иволгин.

– Добрый день, адмирал.

– Здравия желаю, сир! Не хотел вас беспокоить, но вынужден. Похоже, на нас идёт флот. Вымпелов в нём порядка тридцати, в том числе два малых авианосца, – проворчал он, нахмурив брови, и, помолчав несколько мгновений, заговорил вновь: – Исходя из наших разведданных, корабли стартовали с территории халифата Азгар. Изначально мы не думали, что они идут по нашу душу, но, похоже, именно к нам. Пока ещё не все перехваченные сообщения расшифрованы, но уже сейчас можно с большой долей уверенности утверждать, что да, именно по нашу душу. На боевых кораблях экипажи состоят из сплошных джихадистов-фанатиков, так как в расшифрованных донесениях много цитат из их молитв.

– Насколько они представляют для нас угрозу? – моментально среагировав, спросил я его, впервые столкнувшись в своей практике с таким явлением, хотя, казалось бы, повидать пришлось за эти годы многое.

– С точностью утверждать я, конечно, не могу, но исходя из своего опыта, могу сказать, что как воины они довольно приличны, но далеко не идеальны, хорошо воюют в малых группах, но в больших подразделениях проявляют себя достаточно слабо. Сейчас я выслал им навстречу три гиперскоростных разведывательных зонда, и где-то через пять часов пойдёт первая информация о точном составе кораблей, их вооружении, и тогда уже можно будет планировать сражение, если они, конечно, по дороге не свернут куда-нибудь в сторону, что тоже вполне возможно, – отчитался Иволгин, пребывая в задумчивом состоянии.

– Так всё-таки, насколько это опасно для нас, если они всё же по нашу душу идут? – повторил я свой вопрос, желая получить на него внятный ответ.

– Достаточно опасно, но не более того, мы с ними в любом случае справимся, наличных сил и вооружения более чем достаточно. Каковы возможные наши потери, пока сказать затрудняюсь, так как неизвестен точный состав флота и его штатное вооружение. Ориентировочное время вхождения в нашу систему – через семьдесят два часа. К этому времени мы хорошо подготовимся и встретим вероятного противника на передовых рубежах, где и состоится бой.

– Я вас понял, адмирал, держите меня в курсе. О любом изменении оперативной обстановки делайте доклад немедленно.

– Будет исполнено, сир! – выпалил он и, попрощавшись со мной, отключил связь.

А этим-то что от меня потребовалось? Вроде как нигде на тесной дорожке не пересекались, однако же попёрлись по мою душу. Хотя вполне возможно, это обыкновенные наёмники, ведь кто-то же нанял тех, кто штурмовал королевский дворец, быть может, это вообще сделал один и тот же человек или структура. Жаль, что пока выяснить, кто за этим стоит, следственной группе не удаётся, слишком уж хитрая схема была применена, и быстро распутать её хитросплетения не получится. Ох, сдаётся мне, за нас берутся всерьёз, вот только кто за этим стоит? Уж не Священный ли союз с Орденом крестоносцев? С них станется, тем более после того, как я раскрыл своё инкогнито.

Рассмотрев изображение планетарной системы Лейрин, я подошёл к коммутатору и набрал номер своего заместителя.

– Привет, Ржавый, как там у тебя дела?

– Нормально, командир, всё идёт по плану. Прибывших с Ферси разместили в казармах, офицерам и сержантам выдали жильё, остальных поставили на очередь. Сейчас полученное трофейное оружие приводим в порядок и загоняем в ангары на хранение, боеприпасы уже складированы в подземные хранилища в полном объёме, – ответил он, вытирая руки от машинного масла о какую-то грязную ветошь.

– Это хорошо, – отозвался я, – но имей в виду, возможно, на нас идёт флот из халифата Азгар. Если никуда не свернут, то войдут в нашу систему ровно через три дня, так что будьте готовы в любой момент подняться в ружьё.

– Вот же зараза! Ещё этого не хватало, только разгреблись и на ноги вставать начали, а тут опять на нас какие-то оборванцы лезут. Что им всем от нас надо, командир?! – с чувством вспылил мой заместитель, командующий нашими наземными вооруженными силами.

– Что-нибудь кому-нибудь точно надо, – выдохнул я, – не просто так ведь появился председатель Комитета спасения Родины, пастор тоталитарной секты, основанной спецслужбами Священного союза на Ферси. Где он, кстати говоря, ведь ты должен был заняться этим вопросом?

– Да выяснил я всё, командир. Саймон Грейс эвакуировался с планеты во время восстания, но наши ребята ему сели на хвост и сейчас изыскивают возможность войти к нему в доверие. Брать его сейчас за жабры нет никакого смысла, надо внедриться в его окружение и качать информацию, так правильнее будет. Ну, уберём мы его сейчас, а на его место ещё кого-нибудь поставят, тут надо действовать куда хитрее, – высказал своё мнение Ржавый, выбросив в мусорную корзину грязную ветошь и стряхивая пыль с пропитанного маслом комбинезона.

– Ты где это так извозюкался? – оглядывая его чумазую физиономию, поинтересовался я – не замечал прежде за Ржавым такого интереса к ремонту военной техники.

Устало выдохнув, мой заместитель покрутил головой.

– Ремонтный завод, доставленный с Ферси, возводим, благо он модульный, да к тому же совершенно новенький, его крестоносцы даже не успели распаковать, был в заводской упаковке. Через пару дней запустим, а затем за второй возьмёмся, вот только он посложнее будет, так как на нём не только проводить ремонт и техническое обслуживание можно, но и выпускать штурмовые роботы и даже самоходную артиллерию в режиме полного цикла возможно. Он хоть и не новый, но спецы говорят, что всё с ним в полном порядке.

– А как насчёт запчастей? – с практическим интересом спросил я у него, прикидывая в уме, как и, главное, где их можно достать, если с Ферси все трофейные склады были переброшены на Лейрин.

– Полно, на несколько лет точно хватит, а за это время собственное производство наладим, и будет у нас всё в ажуре-абажуре, – с ухмылкой на всё лицо выдохнул Ржавый и, сославшись на сильную занятость, попрощался и отключил связь.

Не успел я подняться, как вновь засигналил коммутатор. Пришлось разрешить доступ.

– Здравствуйте, сир! – с придыханием поздоровался со мной криминальный авторитет.

– Привет, Зубец, а чего это ты ко мне как на официальном приёме обращаешься? – удивлённо поинтересовался я, глядя на его холёную физиономию, видать, завёл за правило в последнее время элитных косметологов посещать, не иначе, да и вообще он с нашей последней встречи капитально изменился, поднабрав почтенной солидности. Видать, нынешний статус так на него подействовал.

– Ну как же, ведь вы, командир, таких высот достигли, и как раньше, обращаться совсем негоже.

– Ты это мне брось, Зубец, – шутливо погрозив ему указательным пальцем, проговорил я, – обращайся ко мне как прежде, я тебе что – заносчивый аристократ, что ли?

– Лады, Тур, – ухмыльнулся он, – а то было я уже подумал, к тебе теперь на хромой кобыле, как в прежние времена, не подъехать, как-никак правителем стал всего королевства, правда без короны и трона, но тем не менее.

– Ты-то как сам поживаешь, бродяга?

– Благодаря тебе выбился в уважаемые люди, большой вес заимел. Две трети всех криминальных группировок королевства теперь подо мной ходят. После больших пострелушек жизнь стала налаживаться, беспредельщиков на кладбище спровадили. Живём помаленьку и жизни радуемся. Корней, кстати, большой привет тебе передаёт, отбил он с лихвой вложенные деньги, да и мне неслабо перепало, так что всё хорошо, Тур, грех жаловаться. Теперь уж мой статус не только в королевстве все признают, но и вообще везде, Корней расстарался, недавно на большую сходку позвали, придётся лететь.

– Я рад за тебя, – отозвался я, в душе хваля себя за предусмотрительность, ведь такой инструмент негласного управления, как криминальный мир, всегда должен быть под контролем, чтобы не распоясался и не вышел из берегов, ведь это грозит большими потрясениями в обществе, что совершенно недопустимо.

– Тур, я тебе вот по какому поводу звоню, – резко меняя тон и выражение лица, отозвался Зубец, – тут буквально час назад вышел на меня один скользкий типчик и предложил пятьдесят миллионов крон золотом за твою голову, я поторговался и затребовал восемьдесят, он согласился, и этой ночью мне доставят задаток в слитках.

– Кто это был и чьи интересы он представляет, ты знаешь? – живо поинтересовался я, уже примерно догадываясь, кто это мог быть.

– Пока не знаю, мои люди плотно его обложили и следят за ним. Докладывают мне о каждом его шаге, как что-то станет известно, сразу тебе сообщу.

– Ты правильно сделал, Зубец, что дал согласие, теперь уж главное – выяснить, чья это инициатива, а остальное уже моя забота, – напряжённо размышляя, проворчал я.

– Тур, быть может, ты хочешь, чтобы я с этими деятелями самостоятельно разобрался? – как бы невзначай задал он вопрос, видимо желая сделать мне приятное.

– Пожалуй, нет, Зубец, мне самому надо разбираться, – отклонил я его предложение, – тут дело на версту воняет политикой, а её тебе никаким боком касаться нельзя, дурно на твоей репутации отразится, а оно нам обоим совершенно ни к чему, да и не простые, судя по всему, люди тут задействованы, надо действовать деликатно, а потом сразу бить ботинком по яйцам и валить наповал. Другого языка такие людишки не понимают. Я к тебе пошлю пятерых своих проверенных специалистов особого рода, представь их клиенту в качестве исполнителей.

– Да, ты прав, Тур, в такие игрища мне соваться не с руки, – согласился он со мной. Мы ещё какое-то время пообщались, и он отключил связь.

Вернувшись в особняк и пройдя в свой кабинет, я устроился поудобнее в кресле и глубоко задумался. Всё происходящее наводило на одну мысль, как будто тут на Лейрин был некто, в глубокой тайне готовившийся к захвату трона. Он заблаговременно нанял наёмников и доставил в королевство, вот только нарвался на один неучтённый фактор в виде меня любимого, который в один миг спутал ему все карты. Он или неустановленная пока группа лиц затею свою не оставили, слишком уж куш был лакомым, и продолжили плести интригу в среде старой лейрианской аристократии. По всей вероятности, именно он и нанял наёмников в халифате, а теперь ещё и наёмных убийц нанять желает. Это только то, что стало известно мне, а что он мог придумать ещё, я, прямо скажем, терялся в догадках, но судя по всему, как минимум три дня у меня в запасе точно есть, но в любом случае ситуация опять обостряется.

– Нестор, всё сидишь и думу думаешь, – неожиданно послышался озабоченный голос Олии буквально рядом со мной. Стараясь не делать резких движений, я медленно обернулся и, выходя из глубокой задумчивости, проговорил в ответ:

– Да, думаю, слишком много всего в последнее время навалилось, да и ты сама, взявшись за восстановление детских садов, школ и университетов, вечно там пропадаешь.

– Это да, – вздохнула она, – работы непочатый край, но, как выяснилось, восстановление далеко не главная проблема. Хуже с самой системой обучения, но об этом тебе куда лучше меня Екатерина расскажет, она в зале тебя ожидает.

Да уж, с новым министром образования нам несказанно повезло. После того, как я случайно встретил её в развалинах школы и назначил на столь высокий пост, Екатерина Аврон за дело взялась рьяно, из-за чего восстановление разрушенных учебных заведений ускорилось, и во многих местах уже начался учебный год. Первое время министры нос крутили, выражая неудовольствие появлением человека из низов, но быстро сообразив, что она не лезет в их дела, успокоились, только держали её на некотором удалении.

– Ну что ж, пошли, поговорим, – устало проворчал я, хотя откровенно говоря, особо не хотелось, и так голова была забита всякими делами и заботами, которые требовали моего личного внимания, но делать было нечего, надо – значит, надо. Поднявшись, я размял плечи и направился вместе с Олией в зал.

– Добрый день, Екатерина.

– Добрый день, сир! – делая неуклюжий реверанс, отозвалась она. Было видно, что она довольно сильно измотана, да и Олия выглядела не лучше. Жестом предложив ей присесть, я прошёл к дивану напротив и, присев на него, задал вопрос:

– Так и о чём вы хотели со мной поговорить?

Собравшись с мыслями, Екатерина, глубоко вздохнув, задала мне встречный вопрос:

– Скажите, сир, вы знаете такую мудрость: если хочешь победить своего врага, обучи его детей?

– Да, слышать доводилось, – признал я, – да и не только слышать, на оккупированной Ферси Орден крестоносцев этим занимался, а мы этому активно противодействовали. В общем, достаточно успешно.

– Значит, вы поймете, о чём пойдёт речь, – с немалым облегчением выдохнула она, – по сути, речь идёт о нашем с вами будущем. Все существующие программы как школьного, так и дошкольного обучения надо в корне менять, так как в них заложены вредоносные закладки поведенческих установок.

– Что вы имеете в виду? – насторожившись, поинтересовался я, вдруг ощутив в глубине души немалую тревогу.

– Правящий класс, в нашем случае старая аристократия, желая намертво застолбить своё доминирующее положение, контролирует этот процесс через общее образование и подготовительные курсы, тем самым с самого раннего детства формирует нужную им модель поведения основной массы населения. По сути, все эти искусственно созданные поведенческие матрицы воспроизводят кастовое общество, где нижестоящие практически лишены качественного образования, формирующего целостную и всесторонне развитую личность. Эту систему необходимо сломать и вернуть на путь истинный, где каждый отдельный человек есть образ и подобие Божие, и, развивая каждого индивидуума, двигать вперёд человеческую цивилизацию к новым вершинам, иначе мы обречены влачить жалкое состояние на периферии. Понимаю, старая аристократия будет всеми силами сопротивляться, но иного пути для нас нет.

Нет, ну как же всё стало так сложно, с глубочайшей тоской подумалось мне, смешалось всё в одну кучу – и здравоохранение, и промышленность, наука и всеобщее образование с военным делом, опять же политика вечно под ногами путается, словно гигантская гиря. Слишком много группировок и кланов со своими интересами, на которых постоянно приходится играть, чтобы и овцы были целы, и волки сыты. Тут ещё и коррупция как элемент игры на противоречиях, того не тронь, этого не тронь, а то хуже будет. За тем могущественные банкиры стоят, за тем промышленники, а за другим – торговый капитал, а за четвёртым – крупные криминальные группировки. И как со всем этим справляться, одному богу ведомо. Вот скажите мне на милость, как в таких условиях товарищ Сталин страну из руин поднял и вывел её в ранг сверхдержавы?! Он был даже не гением, а натуральным сверхчеловеком в самом прямом смысле этого слова. Титан в человеческом обличии, не иначе.

– Я вас понял, Екатерина, это действительно огромная проблема, которую жизненно необходимо разрешить. Ищите настоящих сподвижников, кто готов взяться за это неподъёмное дело и составить новые программы обучения, начиная от дошкольного образования и заканчивая университетами. Вы работайте, а я позабочусь о нейтрализации старой аристократии королевства, – таким образом я дал согласие на подготовку принципиальных изменений всего общества в целом. Да, это процесс не быстрый, но крайне эффективный, новому миру требовался новый человек, свободный, образованный и способный к великим свершениям. Человек как пластилин или глина, в талантливых руках педагога-скульптора может стать кем угодно, например, ослом вьючным или гениальным изобретателем, а может даже святым подвижником, всё возможно, ну почти всё. Индивидуальные особенности головного мозга тоже играют немаловажную роль. Для того и существует отбор самых одарённых и талантливых, которых следует вести, начиная с момента зачатия в утробе матери.

– Спасибо, сир, я непременно займусь этой работой и созову самых лучших специалистов в этой области, и мы приступим к работе, – с глубоким чувством признательности произнесла Екатерина и, попрощавшись с нами, покинула особняк.

Я ещё долго сидел в глубокой задумчивости, обдумывая каждое слово, произнесённое Екатериной. Она была абсолютно права, решать вопрос с качеством образования было жизненно необходимо, вот только контроль над ним так просто никто не отдаст. Сильные мира сего кровно не заинтересованы иметь образованное население, понимающее, куда его ведут. Ведь что такое власть на самом деле? Власть – это совокупность контроля над ресурсами, информацией и образованием, правда абсолютной власти не бывает, но тем не менее доминирующее положение даёт невероятное преимущество, от которого никто добровольно не откажется.

– Нестор, с тобой всё в порядке? – с беспокойством смотря в мои задумчивые глаза, поинтересовался Олия, присаживаясь рядом со мной на диван.

– Да в порядке, – выдохнул я, – если, конечно, так можно сказать. Подготовку реформирования образования надо держать в глубоком секрете, иначе, боюсь, у нас возникнут крупные неприятности. Все сильные мира сего, узнав об этом раньше времени, нам головы скрутят, ведь они совершенно не заинтересованы, чтобы из холопов создали сильных и умных людей, способных бросить им вызов.

– И что же нам делать?

Помолчав несколько минут, я взглянул в окно и ответил:

– Для начала надо сосредоточиться на строительстве мощных вооружённых сил, а затем уж приступать к созданию сильных правоохранительных органов и спецслужб. Да, будет страшная коррупция, да, будут перегибы на местах, но мы пока не сможем с этим что-либо сделать и избавиться от этих негативных явлений. Для начала армия и вообще силовой блок, а затем уж и наведение внутреннего порядка. Только в такой последовательности нам и следует поступать, иначе нас раздавят как тараканов. Врагов много, а мы одни. Единственное наше бесспорное преимущество – это умение воевать, а вот в сфере поведенческой психодуховной войны мы не просто слабы, мы вообще никто. Единственный наш шанс – это поднять всеобщее образование на уровень элиты. Учить всех, даже детей дворников, как это делают в элитных образовательных учреждениях, и не пускать туда частных инвесторов, это должно делать только государство. Думается мне, надо создавать культ армии в народе, как главной защитницы народа и его интересов, другой идеологии в предложенных жизнью обстоятельствах невозможно сформировать в кратчайшие сроки.

Олия, в задумчивости подёргав мочку правого уха, исподлобья взглянула на меня и совсем тихим голосом произнесла:

– Всё это очень сложно, но мы все вместе непременно справимся.

– Справимся, – согласился я и, чмокнув её в щёку, вернулся в кабинет и вновь взялся за изучение поступающих докладов.

Глава 43

– Олия, будь предельно осторожна, охрана охраной, но всякое может случиться, так что особо не отсвечивай, – на прощанье предупредил я, провожая её до глайдера.

– Не тревожься, Нестор, главная мишень не я, а ты, так что сам будь осторожен, но ты мальчик опытный и хорошо знаешь, как поступать в критических ситуациях, – постаралась успокоить меня Олия и, чмокнув в правую щёку, взбежала по ступенькам в глайдер, и через минуту он взмыл в воздух и улетел в сторону предгорий. Постояв пару минут, провожая взглядом летательный аппарат, я вернулся в кабинет, где меня дожидался начальник личной службы безопасности.

– Ну как, у тебя всё готово к встрече? – войдя в кабинет, задал я ему вопрос.

– Так точно. Скрытно установили автоматические зенитные комплексы и в контрольных точках разместили засады и снайперские группы, на случай, если будет задействовано несколько независимых друг от друга команд киллеров.

– Хорошо, а что там с тем мутным типом, который Зубцу меня заказал?

– Держим его под плотным наблюдением, зафиксированы его контакты с двумя людьми, личности обоих установлены, это доверенные лица барона ди Хорста и графа Отто фон Крафта. Не самые влиятельные аристократы, оба входят в разные вертикали подчинения. ди Хорсты ходят под герцогом ди Канти, а Крафты несколько столетий находятся под рукой герцогов ди Грасси. Обе группировки примерно равны по возможностям и давно конкурируют друг с другом, кто из них вас заказал, установить пока не удалось, вполне допускаю, что какая-то другая группировка ими прикрывается. Хотя совместный сговор тоже исключать нельзя, – чётко доложил начальник службы безопасности и, помолчав несколько мгновений, задал вопрос: – Что будем делать, если в точности не удастся установить заказчика?

– Устроим образцово-показательную порку, – равнодушно пожал я плечами, – штурмом возьмём родовые замки герцогов и их вассалов. Церемониться не будем, всё должно пылать до горизонта и от замков остаться одни обломки фундаментов, чтобы остальным неповадно было. Ржавый готов поднять армию по полной боевой?

– Так точно. Все бойцы и командиры отозваны из отпусков и сейчас находятся в расположении частей на казарменном положении, – всё так же спокойным голосом отчеканил Енот, продолжая стоять по стойке смирно.

– Отлично, значит, ждём, когда противник проявит себя, и начинаем решительно действовать.

– Разрешите идти?

– Иди, Енот, да пребудут с тобой святые стихии.

Развернувшись через левое плечо, он удалился, а я, присев в кресло за своим рабочим столом, глубоко задумался. Тот, кто затеял всю эту интригу, определённо спешил, вполне обоснованно полагая, что если пройдёт ещё хотя бы два-три месяца, тогда меня уже сковырнуть не получится. От абсолютной анархии, царившей в первый месяц после ожесточённых боёв, не осталось и следа, жизнь налаживалась, стремительно выстраивалась и укреплялась властная вертикаль.

С разборов завалов рухнувших домов перешли на активное строительство, никто не голодал, хотя с продовольствием всё ещё была напряжёнка, но и эта проблема решалась. Решались вопросы досуга, медицинского обслуживания, образования и жилищно-коммунального хозяйства, много чего решалось. Люди всё это видели и одобряли в основной своей массе всё то, что делается, так что чем дольше заговорщики будут откладывать попытку моей ликвидации с последующим переворотом, тем у них меньше останется шансов получить поддержку, а значит, и на успех их комплота. Они находились в цейтноте, а это подстёгивало к активным действиям, а спешка, как всем давно известно, хороша лишь при ловле блох, особенно в таких скользких и смертельно опасных делах.

Взглянув на таймер обратного отчёта, я набрал номер Иволгина и, поздоровавшись с ним, задал вопрос:

– Флот продолжает идти в нашем направлении?

– Так точно, сир. Если они в ближайшие три часа не изменят курс, то это будет означать только одно – они идут к нам, подойдут к системе через шесть часов. На пути следования мы установили дрейфующие мины-ловушки и базовые станции гончих торпед, если решатся сунуться, то им совершенно точно не поздоровится, – бодро отрапортовал Иволгин, находясь в предвкушении боя, для которого он, в сущности, и был рождён, бой – вот его стихия и его стезя, а не какие-то там аппаратные игрища, от которых его воротило и выворачивало наизнанку.

– Каков состав флота предполагаемого противника?

– Два стареньких авианосца, девять крейсеров различных серий, один из которых тяжёлый артиллерийский равелин, шестнадцать эсминцев и всего шесть торпедоносцев. Также с ними идут два крупных пассажирских лайнера и десяток тяжёлых грузовых лихтеров. Для флота вторжения как-то не слишком, похоже, никто в такие рейды с пассажирскими лайнерами и грузовыми лайбами не ходит. По крайней мере, о такой тактике мне прежде слышать не доводилось, – ответил адмирал Иволгин и, нахмурив брови, заговорил вновь: – Как-то оно неправильно всё идёт, определённо что-то не то с этим флотом. Наверное, я попытаюсь выйти на связь с их командующим и поговорить.

– Попытайтесь, адмирал, вдруг прислушаются и отвернут в сторону, нам сейчас принимать бой не с руки, и без этого проблем более чем с избытком.

– Хорошо, сир, я сейчас попытаюсь с ними связаться, – скороговоркой выпалил Иволгин и, козырнув, отключил связь.

Прошло чуть больше полчаса, и адмирал вновь вышел на связь и с глубоким разочарованием доложил: на постоянные вызовы командование приближающегося флота не отвечает, двигаясь в полном радиомолчании, но при этом до максимума усилив защитные поля.

– Значит, придётся принимать бой, – вздохнув, проронил я и, пожелав адмиралу и его флоту воинской удачи, отключился.

Пройдясь по кабинету, я вдруг на достаточном удалении от особняка услышал гулкий разрыв, отчего стёкла в окнах противно задребезжали, а чуть погодя один за другим сильно бахнуло ещё три раза. Осторожно приблизившись к окну и взглянув в него, я увидел с десяток дымных шлейфов противовоздушных ракет, устремившихся в небо. Целей видно не было, но скорей всего, это были тактические ракеты класса «земля-земля». За десятком ракет сорвались со стартовых позиций ещё десятка полтора дымных шлейфов. В небе загрохотало, как будто разразился самый настоящий ад, очень уж было на то похоже. Яркие вспышки и разлетающиеся в разные стороны горящие обломки были тому наглядным подтверждением.

Обстрел стал усиливаться, и всё новые и новые противоракеты взлетали на их перехват, не переставая гремели взрывы, и наконец, не выдержав очередной мощной взрывной волны, оконные стёкла со страшным звоном посыпались на мозаичный паркет. Пришлось мне рвануть в свою оружейку и быстро облачиться в защитную снарягу и вооружиться, хотя в этом особой необходимости не было, но инстинкт самосохранения и многолетний опыт заставляли поступить именно таким образом.

– Командир, надо срочно спуститься в убежище, – настоятельно потребовал появившийся Енот в сопровождении пятерых бойцов из моей личной охраны. Пришлось подчиниться, мало ли какая-нибудь шальная ракета прорвётся через противоракетные заслоны и саданёт по особняку, мало не покажется никому, но прежде чем идти, пришлось захватить с собой коммутатор и блок памяти, и только тогда я спустился в подземное убежище.

Устроившись поудобнее на комфортабельном диване, я вывел на тактический планшет изображения с трёх десятков камер и стал внимательно наблюдать за происходящим наверху. Ракеты запускали с разных точек Центрального округа, причём установки были замаскированы в кузовах гражданских грузовиков, многие из которых имели логотипы городских коммунальных служб. Ржавый и его штаб среагировали мгновенно, подразделения окружали ракетные установки, но каждая из них имела передовое охранение, с которым завязались ожесточённые бои. Пришлось вызвать на связь своего заместителя.

– Ржавый, ты почему не задействовал штурмовую авиацию? – потребовал я у него разъяснений по его нестандартной тактике.

– Не время ещё, командир, – отозвался он, – насколько я вижу ситуацию, противник задействовал далеко не все свои наличные силы, явно чего-то выжидая, так что я пока авиацию придерживаю в резерве.

– Я тебя понял, действуй по своему усмотрению.

Отключив связь, я поднял голову и, внимательно посмотрев на Енота, задал тому вопрос:

– Что вы с Ржавым задумали?

В задумчивости покачав головой, начальник службы безопасности отвёл чуть в сторону взгляд и негромко стал отвечать:

– Командир, мы не вводили тебя в курс дела, стараясь не отвлекать от дел насущных, не всё же тебе с лучемётом наперевес бегать, это для тебя уже в безвозвратном прошлом. Ты наш командир, и ты ставишь стратегические цели и решаешь их, а тактику оставь нам. На совете командиров мы приняли решение выманить всех тех, кто ещё готов с оружием в руках бросить нам вызов, и разом уничтожить их, был проработан план, по которому мы и действуем. Сейчас идёт завершающий финал реализации этого плана, в котором и будет поставлена жирная точка во всей этой истории. Ловушка расставлена добротно, и в неё влезла значительная часть высших аристократических кланов со своими вассалами. Осталось дело за малым, выманить основные их силы и разом уничтожить, войска полностью к этому готовы и ждут условленного сигнала.

Вот так-так, подумалось мне с налётом грусти, окружение моё ближнее уже само стало играть короля. За моей спиной, значит, собираются и решают, как им поступить, меня при этом совершенно не ставя в известность. С этим надо было что-то делать, но не сейчас, с кондачка такие вопросы не решаются, тут с большим умом подходить надо, чтобы дров не наломать, иначе дороже выйдет, как-никак это ближний круг.

– Я тебя понял, но всё же, что вы этакое хитроумное задумали там на своём совете командиров?

Енот заговорил далеко не сразу. Помолчал в задумчивости некоторое время, но ответил на поставленный ребром вопрос:

– Командир, мы давно создали несколько подконтрольных нам повстанческих отрядов, в которые влилось почти семь тысяч всякой разной гнуси. Как изначально и предполагалось, аристократические кланы подмяли под себя руководство этими отрядами и пополнили их наёмниками, а также дружинами своих вассалов, что увеличило общее число до двадцати тысяч активных штыков. Мы им кое-какое тяжёлое вооружение подбросили с чипами контроля и в любой момент можем его вывести из строя, но пока время ещё не пришло. Надо создать для противника иллюзию его победы, чтобы вся эта публика полностью раскрыла себя, повылезав со всех щелей, и тогда ударить в полную силу. Ждать осталось совсем немного.

Вот же… поднаторели, как я погляжу, интриги мутят в лучших традициях спецслужб, и, что самое интересное, придраться не к чему, всё правильно спланировали и план свой реализуют красиво.

– Хорошо, я принципиальных возражений не имею, – заметил я, – но хочу уточнить, что послужит сигналом для начала активных действий противника?

Взглянув на наручные часы, Енот, глубоко вздохнув, стал подробно отвечать:

– Через десять минут состоится инсценировка эвакуации командующего из особняка на глайдере, и тот будет сбит заговорщиками, причём это будет сделано на глазах всего Центрального округа. Одновременно наши группы психологических операций запустят слух о вашей гибели, что и послужит сигналом к активным действиям. Мы позволим им потеснить наши части и втянуться поглубже в Центральный округ и замкнём кольцо окружения, и тогда за них возьмёмся всерьёз. Никто не уйдёт, гарантирую. Одновременно с зачисткой мы блокируем родовые гнёзда старой аристократии и их вассалов и приступим к их ликвидации. Со старой аристократией вместе на Лейрин мы не уживемся, нам просто тесно на одной поляне. Они постоянно будут нам палки в колёса вставлять и служить дестабилизирующим фактором, так что надо эту проблему решить раз и навсегда путём утилизации основных кланов.

Отрицать очевидное было бессмысленно, нам действительно было тесно друг с другом на одной поляне, делить которую совершенно не хотелось, да и нецелесообразно это было по многим причинам. Не моим обормотам в интригах, рассчитанных на многие года, а то и десятилетия вперёд, тягаться со старой аристократией, которая за многие поколения на этом не одну собаку съела. В долгой игре они рано или поздно моих обормотов, какие бы они лихие ни были, как пить дать переиграют.

Сейчас они воинственные волки, готовые вцепиться любому в глотку и перегрызть её, но со временем переженятся на местных красавицах и станут состоятельными людьми, многое изменится, в том числе и они сами. Им захочется застолбить для своих детей наследственный высокий статус в обществе, а этому будет противодействовать старая королевская аристократия. Именно они и хотят это препятствие уничтожить сразу и заодно неслабо на этом поживиться, ведь трофеев ожидается неслыханно много, достанется всем, да и бюджет на национализации неплохо пополнится, что позволит решить множество проблем с восстановлением Лейрин. Ничего личного, естественный, пусть и жестокий внутривидовой отбор, но ведь среди всех живых существ занимается им только человек. Внутривидовая конкуренция за ресурсы, размножение и доминантность, и не более того.

– Действуйте, ваш генеральный план я целиком и полностью поддерживаю, неплохо задумано, но как он будет воплощён в реальность, посмотрим на деле. По результатам каждый получит заслуженную награду или взыскание, – с грудным выдохом проговорил я, внимательно наблюдая краем глаза за начальником личной службы безопасности, уже сейчас выходящим в ранг серого кардинала. К добру ли это или к худу, не знаю, но, по сути, так оно и есть. Многое уже было не в моей власти, за меня начинала играть спаянная команда, и я был её официальным вождём или лидером. Вполне возможно, за моей спиной команда моя уже разделилась на фракции, или же в ближайшем будущем это произойдёт, не столь важно, главное, мне придётся играть роль арбитра между различными группировками, что на самом деле очень непросто. Готов ли я к этому? Возможно, да, а возможно, что и нет, но с лодки мне уже никуда не сойти, я сам выбрал этот путь и по нему иду вперёд, и пока не нашёлся тот, кто меня смог бы остановить.

– Командир, глайдер пошёл, – послышался сосредоточенный голос Енота, отвлёкший меня от раздумий и неуместных в данный момент философствований. Взглянув на экран его тактического планшета, я увидел, как мой хорошо бронированный глайдер резко взмыл в небо и, пролетев где-то пять километров, был сбит сразу пятью ракетами, и огненным шаром устремился к земле, где и взорвался спустя несколько мгновений.

– Надеюсь, на его борту никого живого не было? – с подозрением посмотрев на Енота, негромко поинтересовался я, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что он ради необходимой достоверности с лёгкостью может послать людей на верную смерть.

– Нет, конечно, в этом нет ровным счётом никакой необходимости, на борту андроиды, и всё управлялось дистанционно, – не отрываясь от просмотра трансляции, отозвался он, продолжая сидеть на диване и время от времени кому-то посылая кодированные сообщения. Я ему не мешал, в конце концов, каждый должен заниматься своим делом, это была его личная война и война Ржавого, а моё дело наступит потом, когда всё это дерьмо разгребать придётся. Вся проблема даже не в том, что на мне вся ответственность лежит, а в том, что если не предпринять превентивных мер, то они из меня рано или поздно сделают лишь декоративную фигуру, взяв в свои руки всю реальную власть, а это никуда не годится. Надо было что-то такое измыслить, чтобы этого избежать и при этом ни одна живая душа даже заподозрить ничего не смогла… Вот только в голову что-то ничего путного не приходило, но у меня в запасе было время, и это радовало.

– Командир, аристократы клюнули, и в Центральный округ с разных направлений малыми группами двинулись все девять отрядов, а десятый скрытно пытается окружить авиабазу и её заблокировать. Наивные, там всё заминировано и находится под плотным контролем снайперских групп. Да, в сущности, нам штурмовая авиация и не нужна вовсе, как окончательно втянутся в город, так мы их из засад всех перебьём и за родовые гнёзда герцогов и их вассалов возьмёмся, – со злорадной усмешкой выдохнул Енот, продолжая внимательно изучать поступающее видео с многочисленных камер наблюдений.

Пришлось самому вывести на свой тактический планшет то, что просматривал Енот, и внимательным образом вглядеться, а там действительно было на что посмотреть. Малыми группами по десять-пятнадцать человек на бронетехнике с эмблемами ферсианского подполья в Центральный округ двигались отряды со всех сторон. Они особо не скрывались, маскируясь под наши патрули, вот только амуниция выдавала их с головой, у нас в основной массе использовался стандарт Священного союза, правда значительно модифицированный, а они были облачены в защиту местного производства, серьёзно уступающую по тактико-техническим характеристикам. Эта защита отставала как минимум на поколение, а то и на два. Нет, конечно, они с этим вооружением способны были нанести серьёзный ущерб, но победить – определённо нет.

Неожиданно на планшете сработал сигнал оповещения, Иволгин срочно меня вызывал.

– Я вас слушаю, адмирал.

– Сир, спешу доложить, приближающийся флот оставил под охраной одного старенького крейсера два пассажирских лайнера и грузовые лихтеры и прямиком устремился к нашей системе, готовясь к бою. В зону действия минных полей и гончих торпед они войдут через сорок минут, а в зону прямого огневого контакта – примерно через час. Более точно сказать не могу, так как неизвестно, сколько времени им потребуется, чтобы преодолеть минные заграждения, – по-военному чётко доложил Иволгин и, с выжиданием посмотрев на меня, замер.

– Я жду от вас только победы, адмирал, – отозвался я и, пожелав ему успеха в бою, отключил связь и продолжил наблюдать за тем, как входят в Центральный округ отряды заговорщиков. Они продолжали входить и где-то через полчаса все втянулись в город и направились на стратегически важные объекты. Препятствий им никто не чинил, но наши отряды их скрытно сопровождали, находясь в некотором отделении, готовые в любой момент вступить с заговорщиками в прямой огневой контакт.

Так продолжалось ещё примерно пятнадцать минут, и тот отряд, который имел задачу блокировать нашу авиабазу, стал занимать позиции, готовясь открыть массированный ракетный обстрел взлётно-посадочной площадки. Наблюдая, как заговорщики подготавливают позиции, я краем глаза посматривал на Енота, ожидая, когда он отдаст команду на уничтожение, но он всё никак её не отдавал.

Прошло ещё пять минут, и противник открыл массированный огонь по взлётно-посадочной полосе, где стояли штурмовые глайдеры, и только после того, как некоторые ракеты попали по ним, я сообразил, что это муляжи, а не реальная боевая техника. Минуты три продолжался мощный обстрел, и наконец, Енот отдал команду, и среди вражеских позиций стали одни за другим взрываться заложенные заряды, и тут же заработали снайперские группы, точным огнём буквально выкашивая противника. Тот не выдержал, и началось паническое бегство, а следом за этим во всех частях Центрального округа начались боестолкновения, малые отряды, сгруппировавшиеся в четыре больших, попали в засады, и началось побоище. Бронетехника и самоходная артиллерия замерла, превратившись в груду бесполезного хлама, и пехота в панике заметалась, не зная, куда бежать, со всех сторон по ним вёлся прицельный огонь, от которого не было спасения.

– Енот, что там с тем типом, который заказал меня Зубцу? – как бы вскользь поинтересовался я, все так же продолжая безучастно смотреть побоище и одновременно краем глаза посматривая на своего начальника службы безопасности.

– Взяли его только что, да не одного, а с целым десятком очень даже любопытных типов, сейчас с ними разбираются, кто это такие, но судя по всему, довольно значимые персоны из различных аристократических кланов, имеющие интерес в вашей ликвидации, – пробубнил он и, оторвав взгляд от тактического планшета, заговорил вновь: – Сейчас их допросят, и мы начнём переходить к следующему этапу операции. Родовые замки герцогов и их вассалов будут к вечеру полностью блокированы, а затем взяты штурмом, и начнётся зачистка всей этой высокопородистой публики. Остальным кланам, кто хоть как-то причастен к заговору, также достанется на орехи, никто от возмездия не уйдёт.

– Вот и отлично, – с удовлетворением выдохнул я и заметил сигнал с видеокамеры, установленной в командном пункте флагмана нашего флота. Я вывел её на весь экран, на котором увидел, как вражеский флот нарвался на эшелонированное минное поле, а затем в дело вступили торпедные блоки, выпустив на волю самонаводящуюся смерть. Защитное поле многих кораблей, не выдержав нагрузок, сжалось, и обшивки стали разрываться, словно это был картон. Идущие следом за передовым отрядом два небольших авианосца застопорили ход и стали разворачиваться, стараясь не нарваться на минное поле, но уйти им не удалось, в борта обеих авиаматок врезались десятки гончих торпед, и одна из них ярко полыхнула, не оставив после себя ровным счётом ничего. Вторая же авиаматка замерла на месте, паря, словно самовар, – из всех щелей и пробоин травил воздух.

Взорвалось ещё несколько крейсеров с эсминцами, и только тогда адмирал Иволгин ввёл в бой свой флот. Первыми отстрелялись торпедоносцы, а за ними следом пошли эсминцы, а крейсера их прикрывали. Выпустил штурмовики и истребители наш единственный авианосец, противник дрогнул окончательно и попытался рвануть в разные стороны, но флот не позволил ему удрать и продолжил методичное избиение. Когда от флота вторжения осталось меньше половины, адмирал потребовал незамедлительной капитуляции, пригрозив, что в противном случае все корабли будут уничтожены.

Они сдались на милость победителя. Адмирал Иволгин в очередной раз продемонстрировал свой выдающийся талант флотоводца и выпустил абордажные партии, держа на постоянном прицеле оставшиеся в строю боевые корабли, большинство из которых были сильно повреждены. Не оставил он без внимания и два пассажирских лайнера с десятком грузовых лихтеров, послав за ними восемь эсминцев и один крейсер. Бой в космосе был фактически окончен, да и на земле подходил к логическому финалу.

Большинство комбатантов было уничтожено, а оставшиеся в живых бросали оружие и поднимали руки, сдаваясь нашим боевым отрядам. Ещё немного, и можно было приступать к зачистке территории от спрятавшихся и к сбору богатых трофеев, бронетехника и самоходная артиллерия нам пригодятся, да и снарягу куда-нибудь да используем по её прямому назначению. Нам всё пригодится, любая мелочь, когда ещё наладим полноценное военное производство…

– Что и требовалось доказать, – с полным удовлетворением проронил Енот, снимая нервное напряжение потиранием рук, и, помолчав несколько мгновений, произнёс: – Ржавый поднял в воздух нашу штурмовую авиацию и выдвинул главные наши силы на блокировку родовых замков герцогов и их вассалов. Где-то под утро выдвинем требование немедленно сложить оружие, которое они, разумеется, не сложат, и приступим к массированному обстрелу и бомбардировке, а потом пойдём на штурм.

– Отлично сработано, – выдохнул я с немалым облегчением, – надеюсь, уже можно покидать убежище?

– Не стоит, командир, этого делать до утра, во избежание непредвиденных эксцессов. Пусть наши парни зачистят Центральный округ, как раз к утру и управятся, вот тогда и выйдем, – отрицательно покачал он головой, внимательно посмотрев в мои глаза.

– Ладно, согласен, – вынужденно признал я его правоту, – пусть работают, а я тогда пойду посплю, а то сегодня ночью почти не спал, всё с отчётами работал, глаза сами уже закрываются.

Поднявшись, я прошёл в спальню и, скинув снарягу вместе с армейским комбинезоном, завалился на кровать и мгновенно уснул.

Глава 44

Третий час шёл массированный обстрел родовой крепости ди Хорстов, а это была самая настоящая неприступная крепость, а никакой не замок со всякими там рюшечками и завитушками в стиле готики или более ранних периодов. Крепость активно оборонялась, но силы обороняющейся стороны не шли ни в какое сравнение с нашими, и поэтому они были обречены. Сопротивлялся не только герцог ди Хорст с вассалами, сопротивлялись все герцоги, в том числе и ди Грасси.

После неудавшегося путча на пощаду они не рассчитывали, и правильно, кстати говоря, делали, никто прощать им ничего не собирался. Даже если бы я и захотел, то всё равно не смог бы остановить своих людей, они хотели мести и заодно законную долю военной добычи. Нельзя требовать от людей невозможного, иначе подорвёшь свой авторитет в их глазах и власть твоя пошатнётся, что недопустимо.

Именно по этой причине и существует негласный закон трех дней на разграбление, чтобы утолить жажду наживы воинов. Бойцы насытятся и спустят боевой угар, и уж только тогда можно будет наводить порядок жёсткой рукой и прекращать беспредел. Нравится это кому или нет, но это негласный закон войны и дерзкой волчьей стаи, которой мы, по сути, и являемся. Пока ещё являемся.

Герцоги бы с огромной радостью сбежали из королевства, но покинуть планету было нереально, адмирал Иволгин после победы над наёмным флотом вторжения из халифата Азгар плотно держал под своим контролем всю систему с орбитальной станцией, параллельно занимаясь разбором богатых трофеев. Один, пусть и сильно повреждённый авианосец, пять крейсеров, один из которых тяжёлый артиллерийский равелин, а также девять эсминцев, и это не считая десяти грузовых лихтеров с полностью забитыми трюмами, в которых было продовольствие и множество боеприпасов. Два пассажирских лайнера с десантом мы уничтожать не стали, чтобы не прослыть совсем уж отмороженными мясниками, только разоружили и выпроводили восвояси, настоятельно предупредив, чтобы больше на нашу территорию не совались, в противном случае никого не отпустим живыми. Насколько это подействовало, сказать было трудно, но они не сопротивлялись, смирно позволив себя разоружить, после чего взяли курс прямиком в свой халифат.

Крепость ди Хорстов пылала, во многих местах стены рухнули, накрыв обломками целые участки обороны. В принципе, можно было уже сейчас начинать подготовку к штурму, но мы не спешили, желая сначала уничтожить всё тяжёлое оборонительное вооружение, для чего и продолжали вести активный ракетный обстрел и обрабатывать крепость штурмовой авиацией. Боеприпасов мы не жалели, так как использовали трофейные запасы заговорщиков, которых оказалось на удивление много.

– Командир, тут кто-то из крепости очень настойчиво нас вызывает на связь на открытом канале. Послушать, что ли? – просматривая поступающие разведданные, подал голос Ржавый, находясь в кресле управления ведением боя, куда стекалась вся текущая оперативная информация.

– А ты что сам думаешь? – ответил я ему вопросом на вопрос.

– Да пошли они к такой-то матери, надо было сразу принимать наши условия капитуляции, а не строить из себя великих и всемогущих вершителей мира и судеб.

– Вот ты и ответил на свой вопрос, – без всяких эмоций отозвался я, взирая на происходящее взглядом стороннего наблюдателя. Я, быть может, и принял бы сейчас капитуляцию хотя бы для сбережения своих людей и боеприпасов, но ведь не такая победа была нашей главной целью, а утилизация высшей аристократии. Лейрин – это наша малиновая поляна, и она должна быть зачищена от конкурентов, и в данном случае всякие там политесы совершенно неуместны.

– Кстати, командир, а ты смотрел сегодняшний последний выпуск мировых новостей? – не отвлекаясь от изучения действий обороняющегося противника, негромко поинтересовался Ржавый неожиданно охрипшим тоном.

– Нет, – помотал я головой, – уже неделю как не заглядываю, всё как-то времени не было, то одно, то другое навалится.

– Обязательно посмотри, Тур, очень уж интересные события в мире разворачиваются, и на этом фоне наши здешние пострелушки с разборками выглядят как натуральные игры в детской песочнице. По сути, до нас никому никакого дела нет, так что у нас руки практически полностью развязаны.

Послушавшись дельного совета, я вывел на экран тактического планшета сразу несколько ведущих новостных голоканалов и стал с большим интересом их просматривать. Новости и вправду оказались очень любопытными. В Священном союзе было объявлено военное положение и введён комендантский час, а Орден крестоносцев приступил к разгону беснующихся толп, совершенно не стесняясь применять боевое оружие. Неорганизованная толпа и есть толпа, её не так уж трудно разогнать, но были в ней и сплочённые группы, оказывающие организованное вооружённое сопротивление, но против высоко дисциплинированных армейских и полицейских подразделений у них не было ни единого шанса. Опытные крестоносцы, действуя жёстко, постепенно квартал за кварталом зачищали территории, причём начали они одновременно в нескольких десятках крупных городских агломераций. Работали никуда не спеша, но предельно качественно, оставляя после себя тишину и спокойствие, чему я нисколько не удивился. Такими темпами Орден крестоносцев непременно возьмёт в ближайшее время под полный контроль все городские агломерации и фактически станет единственной реально организованной силой в государстве.

Переключившись на текущие новости из Империи Орла, я маленько ошалел от того, что там происходило. Мирные протесты каким-то непостижимым для меня образом переросли в массовые беспорядки. Какие-то придурки или провокаторы на окладе стали бросать бутылки с зажигательной смесью и тротуарную плитку в отряды правопорядка. Полиция по какой-то причине отвечала вяло, видимо до сих пор не получив чёткого приказа разгонять беснующуюся толпу. Парадоксально, такое происходило не только в центре столицы империи, но и в шести самых крупных городах. Прямо-таки всеобщее помешательство с людьми приключилось, да и только, или… Или кому-то с какими-то определёнными целями требовалось, чтобы у многих крыша напрочь поехала и свалилась в управляемый разнос.

Совсем иные дела происходили на Ронде и Белой Пуще. Там массовые беспорядки переросли в самую настоящую гражданскую войну, причём в самом худшем из возможных вариантов. Противоборствующих сторон было не две, как обычно, а сразу несколько, и вот они под разными флагами и девизами с лозунгами с упоением сражались друг с другом. Нечто похожее происходило и в халифате Азгар, вот только группировок различных было там куда больше и вооружены похуже. Правда, ожесточение боёв оказалось в несколько раз выше и потерь больше. Халифат стремительно скатывался в анархию, и ещё неизвестно, что легче, сама гражданская война или всеобщий хаос анархии, в последнем случае жертв, как правило, во много раз больше, чем в вооружённом гражданском конфликте.

– Да уж, мир действительно сошёл с ума, или вернее будет сказать, ему помогли слететь с катушек, – проворчал я себе под нос и, помолчав несколько мгновений, заговорил вновь: – Ты совершенно прав, Ржавый, миру сейчас не до нас. По сравнению с тем, что происходит в Священном союзе и Империи Орла, у нас действительно детсадовская песочница, правда не такая уж и безобидная, хотя, конечно, есть и существенные различия. В отличие от всех остальных, у нас на Лейрин основные сражения уже завершились, осталось только подчистить старую аристократию, и можно полностью сосредоточится на строительстве нового государственного образования, пока все остальные заняты своими внутренними проблемами.

В глубокой задумчивости Ржавый покрутил головой и, вздохнув, ответил:

– Хотелось бы мне в это верить, но что-то не верится, и всё тут. Не дадут нам спокойного житья, не для того нас сюда ветром попутным занесло по воле святых стихий, чтобы мы тут в тишине и спокойствии жировали, набивая брюхо всякими изысканными деликатесами.

– Да, ты прав, спокойно нам на Лейрин сидеть никто не даст, – согласился я с ним целиком и полностью, – тут нужна совсем иная стратегия, чем сиднем сидеть в королевстве, наслаждаясь завоёванным статусом.

– Что ты предлагаешь, Тур? – резко развернувшись в кресле, поинтересовался он, немигающим взглядом смотря на меня.

– Нужна экспансия.

– Какая ещё экспансия?! – удивлённо хлопнув глазами, громко выпалил он, не совсем понимая, что я имею в виду.

– Я несколько неверно сформулировал свою мысль, – выдохнул я, – нужна ограниченная экспансия негласного характера, на большую и уж тем более на открытую у нас нет ресурсов, и ещё не скоро они в нашем распоряжении появятся. После того как разберёмся с герцогами и их вассалами, надо будет подготовить боевые отряды из добровольцев и отправить их в халифат Азгар, Ронду и Белую Пущу. Пусть присоединятся к каким-нибудь повстанческим отрядам и начинают готовить почву, чтобы со временем перехватить управление ими. Общая стратегическая цель для всех отрядов будет одна, а именно: захват власти на этих планетах и создание единого импероподобного военно-политического и экономического образования во главе с королевством Лейрин, то есть под нашей рукой. Как тебе, Ржавый, такая моя затея?

Мой заместитель на некоторое время погрузился в раздумья, не забывая при этом бдительно фиксировать текущие изменения на поле боя, а затем, внимательно на меня посмотрев, негромко заговорил:

– Мысль дельная, я бы даже сказал, очень перспективная. В мутной водице гражданских войн свободно можно жирную рыбку наловить, вот только потянем ли мы создание, как ты выразился, импероподобного образования?

– Обязаны потянуть, так как от этого зависит наше с тобой физическое выживание. Сам понимаешь, бежать нам некуда, везде хаос. В Священном союзе нас ждёт виселица, а Империя Орла от нас технично избавилась, мы им больше не нужны ни в каком качестве. Спокойных мест нигде больше не осталось, чтобы можно было с нашими капиталами где-нибудь осесть и жить в своё удовольствие. Везде найдут и оберут до последней нитки, а то и вообще ликвидируют как неугодных свидетелей. Единственный выход – всеми силами карабкаться дальше на самый верх и стать по-настоящему грозной силой, с которой будут вынуждены все считаться. Примерно где-то так в общих чертах я и вижу дальнейшую нашу жизнь, – ответил я ему, хотя сказал далеко не всё, империя от меня и моих самых лихих бойцов избавилась, пустив в свободное плавание, ну почти свободное, а теперь и я вынужден подумать о будущем и потенциальную для себя угрозу со стороны соратников направить в безопасное для себя русло.

Хотите воевать и поживиться трофеями? Да пожалуйста, вот вам такая возможность, используйте её на полную катушку и ни в чём себе не отказывайте, а заодно и построите нечто стоящее, например, Лейрианскую конфедерацию или что-то в этом духе. Цинично, скажете вы. Да, цинично, не спорю, но когда управляешь огромным числом свободных воль, приходится становиться холодным и расчётливым циником, главное при этом не перейти определённую черту, чтобы не потерять самого себя и не стать бездушным монстром, а черта эта очень зыбкая и временами трудноуловимая, я бы даже сказал, она вообще призрачна.

– Ты знаешь, Тур, я, пожалуй, с тобой соглашусь, иного сколько-нибудь подходящего варианта у нас и вправду нет, надо карабкаться на самый верх, хотя, конечно, это очень сложно. Тут дело уже касается большой политики, а у нас на этом скользком поприще опыта практически никакого нет, мы ведь специализируемся на совершенно другом. Мы мастера кулаками помахать да хорошо пострелять, а в данном случае этого явно недостаточно, – без всяких эмоций отозвался Ржавый спустя какое-то время, взвесив все за и против и придя к выводу о целесообразности такого плана.

– Да, это так, – согласился я с ним, – дипломатия далеко не наш конёк, наш главный и, пожалуй, единственный козырь – это армия. Она пусть и небольшая, но сплочённая, опытная и грозная, которой практически любая задача по плечу. Этим козырем надо распорядиться с умом, чтобы его бездарно не профукать, а для этого надо всё самым тщательным образом просчитать и продумать каждый наш шаг. Сам понимаешь, пока мы вместе, мы что-то собой представляем, а разбежавшись по разным углам и закоулкам, мгновенно станем никем.

– Соберём совет командиров и непременно разработаем генеральный план, а сейчас надо с герцогами и их вассалами покончить раз и навсегда, чтобы у нас больше под ногами не путались. Ещё пять минут обстрела, и я пошлю в атаку штурмовых роботов под прикрытием самоходной арты. Это будет разведка боем, если получится прорвать линию обороны, пойдём дальше, а если нет, то выявим до этого момента молчавшие огневые точки и продолжим интенсивный обстрел, – сосредоточенно смотря трансляцию сразу с пяти десятков камер, проронил Ржавый, продолжая при этом отдавать приказы по корректировке огня артиллерии и работе штурмовой авиации.

В работу своего заместителя я не вмешивался, он сам прекрасно справлялся со своей задачей, а в этом деле командовать должен только один человек, и мешать ему было бы огромной ошибкой. Как Ржавый и обещал, через пять минут интенсивность ракетного обстрела уменьшилась до минимума и в атаку пошли штурмовые роботы, и заработала наша самоходная артиллерия. Противник занервничал и открыл суматошный огонь, но долго ему стрелять безнаказанно не дала наша штурмовая авиация, практически молниеносно уничтожив артиллерийские спарки крупного калибра. Где-то до трети всех наших штурмовых роботов вышли из строя или были уничтожены прямыми попаданиями, но оставшиеся две трети, преодолев поле отчуждения, подъехали к стенам и стали пробивать проходы для пехоты, в том числе подрывая минные закладки.

Первая линия обороны была уничтожена полностью, вторая пока молчала, хотя и ей досталось неслабо, но в любом случае пехоту посылать было рано, не все ещё замаскированные огневые позиции были выявлены, а мы не имели такой дурной привычки своих бойцов посылать на убой. Мы всегда стремились избежать потерь среди личного состава, хотя, конечно, не всегда это удавалось, но в любом случае потери наши должны быть минимальны. Пусть уж мы технику потеряем, чем проверенных и надёжных бойцов, каждый из которых мог бы стать красой и гордостью любой армии этого мира. Такие уж у нас собрались псы войны, все поголовно прирождённые воины, которых, как известно, в каждом поколении рождается не более двух процентов от общего числа.

Дистанционно управляемые штурмовые роботы, проделав проходы, пошли дальше вглубь, где и столкнулись с отчаянным сопротивлением следующего оборонительного пояса. Сразу подавить все огневые точки не получилось, пришлось немного отступить и продолжить методичный расстрел из арты и установок залпового огня с головками самонаведения, а штурмовая авиация наносила точечные удары по выявленным целям. Вторая линия обороны под столь слаженным воздействием продержалась полчаса, и штурмовые роботы, преодолев ее, взялись за следующую линию, которая под нашим напором продержалась всего лишь девять минут, после чего взялись за следующую линию.

Гвардия герцога ди Хорста выдохлась и местами прекратила бессмысленный огонь. Практически точно такая же картина была и с крепостью герцога ди Грасси. Помощи им ожидать не приходилось, основные резервы были уничтожены или пленены нами во время неудавшегося путча, а замки их вассалов уже были нами захвачены. Всё это транслировалось в режиме реального времени по нашему внутреннему информационному инфоканалу на всё королевство Лейрин. Пошли мы на это сознательно, чтобы всем остальным была наука на будущее, так сказать в воспитательных целях.

Все должны были накрепко усвоить одну простую и незамысловатую мысль: мы пришли сюда всерьёз и надолго. Хотите жить спокойно, включайтесь в общую работу по восстановлению, а если вздумали устроить против нас ещё один заговор, то будьте готовы к тому, что сейчас происходит с герцогами и их вассалами. Вот такой у нас демотиватор, без особых изысков, но очень уж убедительный. Сурово? Да сурово, но без недопустимых зверств, зато предельно ясно и доходчиво.

– Тур, мы ещё сделаем три полных залпа, и пожалуй, можно будет нашу пехоту посылать для зачистки руин родовой крепости. Тяжёлое вооружение практически полностью выведено из строя или уничтожено, – послышался удовлетворённый возглас моего заместителя, умело командовавшего нашей пусть и небольшой, но такой грозной армией.

– Это хорошо, Ржавый, хотя ты знаешь, что… Пора тебе уже от своего позывного избавляться и предстать перед широкой общественностью под своей настоящей фамилией и именем, а если по каким-то своим соображениям не хочешь, выбери сам, какое только пожелаешь, – обронил я, внимательно наблюдая, как отстреливает последний залп самоходная артиллерия с реактивными установками залпового огня и пехота погружается на бронетехнику, готовясь пойти в атаку.

– Да и тебе, командир, не мешало бы от своего погоняла избавиться, а то всё Тур да Тур, а звать-то тебя как по-настоящему я до сих пор так и не знаю, да и никто не знает, – совершенно справедливо заметил он, мы ведь никогда по-настоящему друг другу не представлялись и не лезли с расспросами, не интересуясь прошлым друг друга. Нас объединяло только суровое настоящее, а о будущем мы особо и не задумывались, а уж прошлое не интересовало вовсе. Жизнь ведь это здесь и сейчас, а не когда-нибудь потом, вот мы и жили, а теперь, видать, пришло время окончательно сбросить маску, хотя от имени своего и фамилии с отчеством я давно отвык. Оно, конечно, осталось в памяти, но где-то далеко, задвинутое на самый край из-за ненужности и невостребованности, я был человеком с прозвищем Тур или для всех Нестор Махно, и мне этого вполне хватало. Хватало как раз до сегодняшнего дня, а теперь я должен, нет, просто обязан был извлечь его наружу и озвучить хотя бы один раз, а потом оно опять уйдёт в небытие.

– Моё настоящее имя Ярослав Юрьевич Громов, этническая принадлежность русский, ни к какому конкретно роду или клану не принадлежу. Одним словом, вольный казак. Вернее, был таковым, а теперь уж от былой вольности не осталось и следа. О моём настоящем имени, будь добр, не распространяйся, это только между нами, пусть для всех я так и останусь Нестором Ивановичем Махно.

Помолчав несколько мгновений, Ржавый поднялся и, оправив зачем-то армейский комбинезон, сделал пару шагов в мою сторону и, остановившись, стал говорить:

– А я Майкл Квери, по девичьей фамилии матери, бастард герцога ди Хорста. Моя мать была служанкой в его замке, который мы сейчас штурмуем. Узнав, что мать беременна, он выкинул её на улицу без всякого содержания, и пришлось ей бежать в Империю Орла, чтобы скрыться от разъярённой герцогини. Осела она на комбинате по переработке отслуживших своё космических кораблей, и я, сколько себя помню, возился с ржавыми железяками, оттого и прозвище такое ко мне приклеилось.

– Значит, это твоя личная вендетта, я правильно понимаю? – осторожно поинтересовался я у него, чуть отведя в сторону взгляд.

– Всё верно, командир, это моя личная месть за мать, оттого я и рванул с тобой на Лейрин, чтобы её свершить, – откровенно признался он и протянул руку для пожатия.

– Вот наконец и познакомились по-настоящему, Майкл, – пожимая её, отозвался я с доброй ухмылкой и, взглянув на экран, произнёс: – Похоже, пора дать сигнал для начала штурма, бойцы уже на исходных рубежах, готовы и ждут твоей команды.

Отпустив руку, мой заместитель, подойдя к пульту управления, внимательно рассмотрел замерших бойцов, многих из которых он знал лично, и, глубоко вздохнув, отдал команду атаковать. Бронетехника с десантом, пробуксовывая гусеницами, рванула вперёд под прикрытием штурмовой авиации и, спустя три минуты ворвавшись внутрь крепости, выпустила бойцов, и они под прикрытием железобетонных обломков стали зачищать территорию. Сопротивления практически не было, разве что время от времени встречались на их пути отдельные очаги отстреливающихся гвардейцев, но их быстро ликвидировали и шли дальше.

Спустя два часа всё было кончено, родовая крепость герцогов ди Хорстов пала, и наши бойцы стали выгонять из всевозможных закоулков оставшихся в живых после штурма гвардейцев и челядь. Мои бойцы не церемонились, сгоняли выживших в группы по пятьдесят человек и, после тщательного обыска, накрывали силовыми куполами. После чего к делу приступили наши сапёры, обезвреживая взрывоопасные предметы и многочисленные минные заграждения, а ещё через полчаса вывели самого герцога. Вид его был забавен, волосы на голове всклокочены и торчали в разные стороны, да ещё к тому же обильно присыпаны битой штукатуркой и бетонной пылью, но даже несмотря на это, он шёл с гордо поднятой головой в сопровождении конвоя, бросая на своих конвоиров взгляды, переполненные искренним презрением.

– Командир, ты мне свою шпагу, случаем, не одолжишь? – послышался совершенно неожиданный вопрос. Обернувшись на Ржавого и внимательно посмотрев в его спокойные глаза, я отозвался:

– Дам, конечно, но разве ты умеешь ею пользоваться?

– Умею, я с самого раннего детства в тайне от всех тренировался, не прекращал тренировки и на Ферси, так что будь уверен, владею я этой штукой не хуже тебя, наверное, даже получше будет, – всё тем же спокойным голосом, лишённым каких-либо эмоций, ответил он и с выжиданием посмотрел на меня.

В задумчивости помолчав несколько мгновений, я задал ему интересующий меня вопрос:

– Ты папашу своего на дуэль собрался вызвать?

– Да. Ты меня осуждаешь?

– Кто я такой, чтобы тебя осуждать или уж тем паче судить? Это твой бой, это твой выбор и твоё решение. Ты этого хотел долгие годы, и вот твой шанс исполнить своё чаяние или от него отказаться, я лишь хочу спросить тебя – готов ли ты убить в поединке своего отца? Не спеши сразу отвечать, подумай для начала хорошенько.

Ржавый, оказавшийся вдруг Майклом Квери, бастардом герцога ди Хорста, глубоко задумался. Молчал он минут пять, а потом, подняв на меня взгляд, наполненный дикой тоской и болью, обратился ко мне:

– Ну так как, даёшь свою шпагу?

Тяжело вздохнув, я взял лежавшую на столе шпагу и, ничего не сказав, протянул её Ржавому. Он её взял и так же молча прицепил на левый бок и произнёс:

– Поехали, командир, в крепость и посмотрим на пленных.

Пожав плечами, я быстро облачился в свою снарягу и, подхватив тяжёлый пехотный лучемёт, направился на выход из нашего командного пункта. Вместе со своим заместителем погрузившись на колёсный бронетранспортер, понёсся в разрушенную нашими стараниями крепость. Вкатившись на внутреннюю площадь, заваленную всякими обломками, наша машина остановилась, и мы, выйдя из неё, осмотрелись. Разоружённые и пленённые гвардейцы и челядь, понукаемые нашими бойцами, разгребали завалы и извлекали погибших, складируя изуродованные тела защитников в отдельный штабель. Зрелище было не из приятных, но нам к таким делам давно не привыкать, в конце концов, это наша работа, которую мы и выполняли, вот только если раньше мы это делали в чужих интересах, то теперь исключительно в своих личных, правда с некоторыми оговорками, но тем не менее.

– Хорошо мы поработали, командир, прямо загляденье, – проворчал Ржавый и, найдя взглядом пленённого герцога ди Хорста, решительно направился в его сторону. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним, отступив всего на пару шагов. Подойдя к силовой клетке, Ржавый велел бойцам вывести из неё герцога, и когда того, подхватив под руки, поставили перед моим заместителем, Ржавый, внимательно вглядевшись в понурое лицо, официальным тоном задал ему вопрос:

– Альфред ди Хорст, вы помните некую Маргарет Квери? Она была служанкой в вашем родовом гнезде.

– Нет, не помню, – спустя нескольких мгновений напряжённых размышлений отозвался герцог, на лице которого читалась явная растерянность.

– Она забеременела от вас, и вы её выгнали взашей, лишив всего. Так вот я её сын и вызываю вас, герцог, на дуэль. Отказаться от неё вы не сможете, в противном случае я дам команду вас повесить на разбитых воротах вашего родового гнезда, а с членами семьи поступлю точно так же, как это сделали вы с моей матерью и со мной, когда я был в её утробе, – всё тем же официальным тоном проговорил Ржавый, бесстрастно смотря в глаза герцога, приходившегося ему родным отцом.

– Значит, ты, бастард, пришёл за моей жизнью, – прохрипел ди Хорст, в глазах которого появилось наконец истинное понимание смысла происходящего с ним.

– Да, именно так, герцог, – проронил мой заместитель и, обернувшись в сторону бойцов, громко распорядился: – Парни, найдите его шпагу и принесите её сюда.

Я про себя хмыкнул. Ржавый в точности повторил то, что проделал я сам с похитителем дочери верховного магистра Ордена крестоносцев. Он хотел поставить красивую жирную точку в своей печальной истории, которая, по-видимому, мешала ему жить, вот только стать отцеубийцей… Даст ли ему это покой? Нет, не даст, скорее, создаст куда большее число проблем, но мешать я ему не буду, он не маленький, пусть решает сам, как ему поступить.

Шпагу принесли где-то через полчаса, и всё это время сам герцог, его супруга и двое взрослых дочерей и сын-подросток смотрели со страхом на Ржавого. Пощады от него они не ждали, да и рассчитывать на неё было после неудавшегося путча по меньшей мере наивно. На примере стремительного разгрома восстания и взятия мощных крепостей герцогов ди Хорстов и ди Грасси всем была продемонстрирована наша сила и решительность, с которой никто в королевстве Лейрин совладать был не в состоянии. Мы были той самой силой, которой следовало безоговорочно подчиниться и влиться в неё почти на равноправных началах, иначе разгром и даже полное уничтожение неизбежно.

Пока я стоял в стороне и размышлял, Ржавый подобрал двух секундантов и вручил им шпагу, которую они передали герцогу, и, очистив площадку для дуэли, обратились к дуэлянтам с вопросом, желают ли они завершить дело миром, но оба промолчали. Ржавый не для того уничтожил родовую крепость, чтобы сейчас идти на попятную, а герцог… Герцог, будь его воля, уступил бы, но отступать ему было некуда. Бастард, о существовании которого он до сегодняшнего дня ничего не знал, жаждал крови. Он вспомнил ту служанку, которую выгнал, небезосновательно опасаясь сурового гнева своей законной супруги, но за всё в этой жизни приходится расплачиваться, и далеко не всегда расчёт этот измеряется деньгами, пришло и его время сурово заплатить по старым долгам.

Противники встали друг напротив друга, и секунданты официально объявили начало дуэли на глазах около десяти тысяч наших бойцов и пленных гвардейцев. Противники выхватили шпаги и, приблизившись друг к другу, на несколько мгновений замерли и вдруг сошлись в смертельном поединке. Схватка была короткой, всего лишь какие-то секунды с долями, и Ржавый отпрыгнул назад на пару метров и остановился, готовый в любой момент продолжить бой, но этого уже не требовалось. Герцог ди Хорст, тяжело опираясь на шпагу, медленно опускался на брусчатку, его белоснежная рубашка на груди имела кровавую полосу, а правая штанина так и вообще вся была залита его же собственной кровью.

Я стоял, скрестив руки на груди, и безучастно смотрел. Ржавый умудрился за какие-то короткие мгновения нанести сразу два колющих удара, он добился своего, причём на глазах своих единокровных сестёр и брата. Убил ли он своего отца, пока было непонятно, герцог потерял сознание, и возле него засуетились наши медики.

– Ну, вот и всё, месть моя состоялась, – каким-то потерянным голосом проронил Ржавый, становясь рядом со мной и так же, как и я, наблюдая за работой врачей.

– Ты доволен?

– Нет. Как-то неожиданно пусто на душе стало. Всю жизнь я страстно мечтал ему отомстить, и вот отомстил, а облегчения никакого не наступило, одна лишь глухая боль на душе, и больше ничего, – с тоской отозвался Ржавый очень тихим шёпотом и протянул мне мою собственную шпагу.

Я её взял и, покрутив туда-сюда, взглянул на своего заместителя и тоже шёпотом задал ему вопрос:

– Ты его убил?

– Нет, – мотнул он головой, – только болезненно ранил в грудь и ногу, но это не смертельно. За неделю оклемается, вот только что теперь с ним делать, ума не приложу.

Меня резко отпустило. Он его не убил в поединке, о котором так страстно мечтал, и это было хорошо в первую очередь для самого Ржавого, не всё в его душе отмерло, что он всем публично и доказал. Он был достойный человек, который шёл по жизни с гордо поднятой головой, а это далеко не просто и дано далеко не каждому, и отец его благородных кровей здесь совершенно ни при чем. Можно родиться в семье с длиннющей родословной и стать отпетым негодяем и мерзавцем, а можно выйти с самого социального дна и быть благородным, честным и сильным человеком, который, преодолев жизненные невзгоды и всевозможные препоны на своём пути, поднялся на ноги.

Всё возможно. Можно упасть ниже плинтуса и снова подняться на ноги и даже взлететь в небеса без крыльев, всё возможно, главное не опускать руки и идти вперёд, падая подниматься, а если ты на самом дне, оттолкнуться от этого самого дна и, всеми силами барахтаясь, выплыть на поверхность. Всё возможно, главное не сдаваться и не опускать руки, что Ржавый… нет, теперь уже Майкл Квери прямо здесь и сейчас на этой площади захваченной нами крепости всем и доказал, но главное, он доказал самому себе, и за это я его искренне считаю своим настоящим другом. Он человек с большой буквы и с большим сердцем, а это самое ценное, что в нём есть на самом деле.

– Так всё же, командир, что теперь делать с герцогом и его семейством, женой и детьми? – уже чуть громче поинтересовался у меня Ржавый, продолжая наблюдать, как наши медики наложили тампоны на раны и, уложив раненого герцога на носилки, понесли его в медицинскую капсулу.

– Он твой биологический отец, тебе и решать. Хочешь замок его себе забери вместе со всем движимым и недвижимым имуществом, а хочешь, отпусти на все четыре стороны. Ты победитель, тебе и принимать окончательное решение, – пожав плечами, отозвался я. Он действительно не знал, что теперь со всем этим делать, а решать за него я совершенно не собирался, как решит, так пусть и будет. Он правильный человек, а значит, и выход правильный найдёт.

– Хорошо, командир, я подумаю, как со всем этим делом самостоятельно разобраться.

– Вот и разбирайся, а я полетел в замок герцога ди Грасси и посмотрю, какие там трофеи нам достались, – ответил я ему и, попрощавшись, погрузился в бронетранспортёр и в сопровождении десятка бронемашин поехал в другую захваченную нашими войсками родовую крепость. Не то чтобы это было так уж необходимо, просто я решил предоставить своему заместителю самому во всём разобраться и в особенности в себе самом, что позволит ему самым разумным образом решить участь своего отца, его семейства и замка, где он был зачат.

Глава 45

Образцово-показательное побоище, устроенное нами высшему слою старой аристократии, потрясло до глубины души все слои общества королевства Лейрин. Никто не ожидал такой скорой расправы с теми, кто долгие столетия находился на вершине власти, считая себя избранными и неприкасаемыми, и вот на тебе, в один миг их не стало. Герцоги погибли все до единого, в живых остался только лишь ди Хорст со своим семейством. Также во время штурмов замков их вассалов были в значительной степени уничтожены гвардейцы, и на сегодняшний день в королевстве не осталось никого, кто бы мог бросить нам вызов.

Мы стали безраздельными хозяевами этого государственного образования, пока ещё официально именуемого королевством. Как оно будет называться в дальнейшем, пока нам было неясно, вариантов предлагалось масса, но я, подумав некоторое время, принял принципиальное решение созвать всеобщий учредительный съезд, в котором будут представлены самые уважаемые делегаты из разных слоёв общества, в том числе и от аристократов. Вот они и должны решить, каким будет наше новое государство.

В том виде, в каком оно существует сейчас, государством его назвать было сложно, какая-то дикая смесь прошлого монархического уклада с элементами управления ферсианским подпольем, и всё это без чётко прописанных регламентов и законов. Стихийно оно всё так складывалось, а это никуда не годится. Надо было выстраивать чёткую иерархическую властную вертикаль, но как её строить, если не знаешь, каким будет само государство?! Тут надо со знающими людьми советоваться и вырабатывать стройную концепцию, чтобы она удовлетворяла самые широкие массы населения, иначе дров наломаешь, мама не горюй. К таким делам с бухты-барахты не подходят, слишком уж серьёзное дело. Тут нужны теоретики, экономисты, финансисты с социологами и даже философы-концептуалисты, и вот они, скорей всего, должны быть на первом месте в этом длинном списке требуемых квалифицированных специалистов для столь судьбоносного дела.

Всё стало очень сложно, одно дело – бегать с лучемётом, и совсем другое – заниматься проектированием будущего государства, вещи по своей сути несопоставимые, а тут вдруг приходится заниматься такими делами, что раньше и помыслить не мог. Тут тебе и социалка с образованием, экономика и финансы, внутренняя и вешняя политика, плюс ещё информационная составляющая. Столько всякого и разного, и всё это в одном флаконе. Отчего голова кругом идёт, и всё из-за того, что как таковой нет общей концепции строительства государственного образования, нет конституции, нет законов и институтов, занимающихся контролем их соблюдения. Всё управляется в ручном режиме и висит буквально на волоске, оборви его, и всё обвалится.

Волоском этим является наша армия, которая и контролирует властную вертикаль и исполнение наших приказов и распоряжений, что не есть хорошо. Если так и будет продолжаться, наша армия превратится в армию чиновников и бюрократов, потеряв при этом главное своё качество, а именно способность квалифицированно воевать. Последствия потери боеспособности неизбежно приведут к нашему падению, это лишь вопрос времени, а чтобы этого не допустить, жизненно необходимо ускорить создание гражданской вертикали власти и вывести армию за скобки, в том числе и из политического процесса. Армия должна заниматься тем, для чего она и предназначена, а именно защищать, но это будет уже только тогда, когда гражданская структура будет выстроена в полном объёме.

– Нестор, ты всё голову ломаешь? – послышался звонкий голосок Олии, подходящей к моему рабочему столу с подносом в руках, на котором дымились две чашечки натурального кофе.

– Ломаю, – согласился я, – потому как ничего другого мне не остаётся. Слишком много всего надо сделать, причём в кратчайшие сроки, вот и приходится голову ломать постоянно.

Поставив на стол поднос, Олия присела напротив меня и, с сочувствием вздохнув, взяла чашку кофе и, сделав маленький глоток, произнесла:

– Тебя в приёмной дожидаются Леонид Рашпиль с Енотом, хотят переговорить по какому-то очень серьёзному делу, а ты всё никак не отзываешься на постоянные вызовы секретаря.

Взглянув на запавшую клавишу, я беззлобно выругался сквозь зубы и, включив её, взял с подноса чашку и маленькими глотками выпил кофе и поинтересовался:

– Тебя что, специально позвали, чтобы ко мне войти?

– Разумеется, – насмешливо отозвалась она и, поставив опустевшую чашку на поднос, добавила: – Тебя никто не решался побеспокоить, вот и вышли на меня и попросили взглянуть, чем ты тут таким важным занят.

Это что-то новенькое, раньше вламывались в кабинет без всякого спроса по нескольку раз на дню, а теперь, видите ли, перестали себе это позволять. Нет, определённо что-то изменилось.

– Хорошо, Олия, скажи им, пусть войдут, – попросил я её, силясь сообразить, что такого могло измениться, раз эти два человека перестали вламываться в мой кабинет, но всё никак не мог уловить эти изменения, а они определённо имели место быть.

Олия, подхватив поднос, удалилась, а спустя пару минут в кабинет вошёл штаб-майор вместе с начальником службы безопасности и, поприветствовав меня, присели в креслах.

– С чем пожаловали, господа?

Рашпиль с Енотом мимолётно переглянулись друг с другом, и начальник службы безопасности заговорил:

– Командир, по вашему приказу мы всё выяснили насчёт профессиональной куртизанки мисс Элизабет ди Клари. Её действительно по вашу душу направили. Вы её главная цель, чем она усиленно сейчас и занимается. Её задача – всеми правдами и неправдами попасть в вашу постель и закрутить бурный роман. Нанял её министр финансов, барон Амадей ди Шрай, вернее даже не нанял, она давно на него работает. Какова его цель – не совсем понятно. Если за компроматом, то в нынешних условиях клубничку и за компромат считать нельзя, мелочёвка самая настоящая, не стоящая даже выеденного яйца, а вот если с разведывательной целью или как агента влияния в ваше окружение внедрить, то да, перспективно. Сейчас мои спецы деликатно за ним присматривают, но пока каких-либо подозрительных контактов не замечено, придётся наладить радиоэлектронную систему наблюдения и перехвата. Вероятнее всего, он со своими покровителями держит связь через какой-нибудь хитрый гаджет, но мы действительно установили, что в его штате таких куртизанок целый выводок имеется. Все красавицы с утончёнными манерами, как на подбор, прошедшие качественную подготовку. Есть основания полагать, им поставлена цель влезть в постель к самым значимым персонам нашей армии и в особенности к Ржавому, как командующему нашими вооружёнными силами.

– Это уже что-то, есть на что опираться, – выдохнул я без какого-либо удивления, нечто подобное я и предполагал, не доверял я ему от слова совсем. Он, конечно, опытный финансист, спору нет, одно то, что он добился отсрочки платежей по суверенному долгу, чего стоит, но тем не менее за его спиной маячила чья-то незримая тень, и это напрягало. Избавляться от него было преждевременно и даже нежелательно, пусть пока поработает на своём месте, а мы посмотрим со стороны, будут железобетонные доказательства его вины, за жабры возьмём, а сейчас не время ещё. Ему замены нет, и это самая главная проблема.

– Хорошо, с этим разобрались. Есть у тебя что-нибудь ещё?

– Пока нет, но мы работаем, – бесстрастно проговорил Енот и умолк, предоставляя слово Леониду Рашпилю.

Штаб-майор, чуть подавшись вперёд, заговорил:

– Командир, проведена полная ревизия секретного объекта и научно-исследовательского института. Результаты впечатляют. Сам завод по производству антиматерии чем-то особо новым не является, но вот банки хранения по характеристикам не имеют себе равных в человеческих мирах. Они на порядок выше, чем ныне существующие аналоги, фактически это технологический прорыв, позволяющий в разы увеличить мощность энергетического оружия, да и не только его. Себестоимость единицы энергии вообще получается дармовой, а это в свою очередь скажется на цене товара. В сущности, одним махом мы можем завоевать нашей продукцией почти все рынки.

Да уж, завоевать… Кто же нам это позволит, интересно мне знать? За такое нас в порошок сотрут буквально все, объединятся и разом на нас нападут. Рынки – это же священная корова, на которую руку поднимать нельзя. Передел мирового рынка только очень сильные могут себе позволить, да и то с оглядкой, а мы кто? По сравнению с такими гигантами, как Священный союз и Империя Орла, мы шпана подзаборная. Залезем в их пенаты, и пиши пропало, объединятся и нас мгновенно на ноль помножат. Ведь за рынки сбыта мировые войны начинаются в лёгкую, и ради них пойдут на любую гнусность и многочисленные убийства.

– Насчёт мировых рынков лучше бы тебе, Лёня, не заикаться, больно уж это опасно, сконцентрируйтесь на разработке нового вооружения, ну и на товарах, ориентированных в первую очередь на внутренний рынок. Для начала следует вытеснить иностранный товар, а уж только затем будем думать об экспорте, да и то в ограниченных количествах, чтобы, не дай бог, не спровоцировать на вторжение, а таковых найдётся немало, – распорядился я строгим голосом, в глубине души надеясь, что он на самом деле понимает, чем нам может грозить товарная экспансия на внешние рынки, где конкуренция и так до предела острая, а тут ещё мы со своим дешёвым товаром… – Что там, кстати говоря, с заводом? Когда он начнёт производить антиматерию с банками хранения и, главное, кому сбывать столь дорогой товар? – поинтересовался я у штаб-майора, желая точно знать, на что нам следует рассчитывать.

– Примерно через четыре месяца. В ближайшие две недели с Новой Москвы прибудет целый караван с недостающим оборудованием и необходимыми специалистами. Готовый товар будем отправлять на Новую Москву, через которую и будет налажен процесс реализации малыми партиями, но только в банках стандартного образца, нечего нам засвечиваться с нашей инновацией, а то действительно за нас возьмутся всерьёз, и тогда от нас даже мокрого места не останется.

– Верно, отсвечивать нам совершенно не стоит, слишком велик риск нарваться на крупные неприятности, – согласился я с Рашпилем, он верно уловил проблему и рассуждал в правильном направлении. По мне, лучше уж оставаться в тени и крутить свои делишки, слава-то нас не интересует никаким боком, нам важен результат, а не дешёвые понты на публику.

– Это всё?

– Да, командир.

– Хорошо, если у вас больше нечего мне сказать, я вас не задерживаю. Хотя нет, Енот, подготовь мой глайдер к отлёту вместе с сопровождением, я вылетаю во дворец. Надо посмотреть, как там идут восстановительные работы, – распорядился я и, поднявшись, лично проводил их обоих до двери, после чего переоделся в армейский комбинезон и, покинув свой рабочий кабинет, направился на взлётно-посадочную площадку и, погрузившись в глайдер, полетел в сторону дворца. Летел я не просто для того, чтобы проинспектировать восстановление королевского дворца, он сам меня волновал мало, мне и отдельном, хорошо охраняемом особняке неплохо жилось на свежем воздухе. Я летел туда для того, чтобы посетить тюремный бокс и встретиться с полковником Коллинзом. Были у меня на него виды, такой профессиональный диверсант, как он, мог быть мне очень полезен, ну а если откажется сотрудничать, так тому и быть… Домой он уже никогда не вернётся, и, как говорится, концы в воду. Хотя он далеко не дурак, согласится, никуда не денется, тем более ничего запредельного я от него требовать не собирался.

Прилетев на место, я для вида обошёл всю строительную площадку, постоянно выслушивая различные объяснения начальника объекта о проделанной работе и что будет сделано в ближайшее время. Я иногда задавал вопросы по существу и получал вполне обстоятельные ответы. Часа два я с ним по стройке бродил и в конце концов выпроводил его восвояси и вместе с сопровождающей меня охраной спустился в тайную подземную тюрьму, где встретил всё того же начальника дежурной смены капитана внутренней службы Каверия Шмидта.

– Приветствую, капитан, – пожал я ему руку и тут же поинтересовался: – Как ваши дела?

– Отлично, сир. Обеспечение специзолятора налажено даже лучше, чем было при покойном короле, продовольственные пайки выдаются вовремя, и даже положенный оклад выплачивается своевременно и без задержек. Жизнь потихоньку налаживается и входит в мирное русло, так что грех жаловаться, – отрапортовал он, опытным взглядом уловив моё хорошее настроение, видимо прицеливаясь по возможности мне понравиться и в результате получить должностное повышение, чему я совершенно не возражал, такие матёрые волки, как он, мне были нужны, так что долго в капитанском звании точно не засидится.

– Я рад за вас, капитан, но, думаю, скоро и майором станете, – не став скрывать свои виды на него, проговорил я, чем вызвал в ответ приятную улыбку.

– Спасибо, сир.

– Не за что, вы этого достойны как никто другой, а сейчас я бы вас попросил привести из камеры в допросный кабинет того самого бомжа для приватного разговора.

– Будет исполнено, сир! – отчеканил он и, лихо развернувшись, поспешил выполнить полученный приказ. Проводив его взглядом, я с удовлетворением выдохнул и, пройдя в допросную, присел за стол и, достав из сейфа папку с личным делом так называемого бомжа, перелистал её. С того самого дня, когда я брал эту папку в руки, в ней ничего не добавилось. Папка прямо-таки блистала лаконичностью, в ней кроме голографических фотографий со всех ракурсов и характеристик тела с постановлением об аресте ничего не было.

Минут через пять в дверь постучали, и, услышав моё разрешение, в кабинет зашёл капитан с двумя дюжими конвоирами, сопровождавшими так называемого бомжа со скованными за спиной руками, и, усадив в кресло, удалились. Он сидел спокойно и не дёргался, да, в сущности, с чего бы ему нервничать? Против него ничего не было, и даже если бы что-то и было, ему и предъявить в официальном порядке нечего, власть рухнула, и сам институт монархии под большим вопросом. Вот он и ведёт себя совершенно спокойно, но это ненадолго. Поднявшись, я подошёл к нему и, сняв браслеты, вернулся в кресло и, внимательно рассмотрев профессионального диверсанта, растирающего кисти рук, глубоко вздохнул и заговорил:

– Я вижу, вы прекрасно живёте в тюремной камере и, в отличие от всех остальных, ни на что не жалуетесь.

– А на что мне жаловаться? – с видимым безразличием пожал он плечами. – Вполне уютная камера, кормят три раза в день и на прогулки выводят. Чистое бельё, сортир под боком и душевая кабина с холодной и горячей водой. Мне о таких райских условиях за время моей бродячей жизни только мечтать приходилось.

– Ну, в этом я даже не сомневаюсь, – хохотнул я, – такому опытному диверсанту, как вы, полковник Коллинз, не раз приходилось выполнять поставленные задачи даже в самых смрадных выгребных ямах, в которые нормальные люди ни за какие деньги не полезут.

Диверсант замер на несколько мгновений, напряжённо рассматривая меня, и ответил:

– Вы, наверное, меня с кем-то путаете, я никогда в армии не служил и уж тем более не был каким-то там диверсантом.

– Оставьте, Коллинз, – махнул я рукой, – вы действующий заместитель генерал-лейтенанта Тареши, начальника одного из отделов Управления специальными операциями Священного союза. Были посланы в королевство Лейрин для ликвидации монарха Реднара VII. Отрицать бессмысленно, у меня есть на вас полное досье с послужным списком из кадрового управления Генерального штаба Союза. Поздравляю, операция прошла успешно, за исключением того, что вы вернуться в Союз так и не смогли. Интересно, и как же вас, такого матёрого волчару, какие-то местные олухи подловили на орбитальной станции?

– Кто вы такой? – задал он мне вопрос, окончательно сообразив, что отпираться действительно бесполезно, вальяжно сидящий напротив него человек знает всё.

– Я тот самый человек, кого вы должны знать под именем Джокер.

– Значит, вы тот самый неуловимый командующий ферсианским подпольем, – выдохнул он, внимательно рассматривая моё лицо, и вдруг заговорил вновь: – Странно, но мне почему-то кажется ваше лицо очень знакомым, вот только никак не могу вспомнить, где мы с вами могли пересекаться.

– Я рыцарь клана Саакс, спас дочь верховного магистра Ордена крестоносцев Гонориуса, автор нашумевшего мюзикла о прекрасной маркизе, известный всем под именем Нестор Иванович Махно. Ну что, теперь вы меня вспомнили?

В глазах полковника загорелся огонёк понимания, и он, помолчав в глубокой задумчивости некоторое время, поднял голову и заговорил:

– Да, действительно, теперь я вас вспомнил, но, убей меня святые стихии, я не пойму, как такое вообще возможно. Вас в поте лица разыскивали все спецслужбы Священного союза, а вы буквально под носом высших должностных лиц спокойно разгуливали.

– Разгуливал, – согласился я с ним, – но не только, я активно работал, но это уже не важно, Ферси освобождена силами ферсианского подполья и вооружёнными силами Империи Орла. Да и вообще, за то время, которое вы провели в камере, лишённый возможности просматривать текущие новости, очень многое изменилось в этом мире. Желаете лично в этом удостовериться?

Он кивнул, и я протянул ему гражданский планшет, подключённый к всемирной сети. Он его взял и, открыв папку с новостными архивами, углубился в их изучение. Просматривал он видео где-то около часа и всё это время сидел без всяких эмоций. Только один раз он чуть дёрнулся, просматривая видео военного парада ферсианского подполья, где я собственной персоной возглавлял парадную колонну. Удовлетворив свой информационный голод, Коллинз, отложив в сторону планшет, поднял на меня взгляд и спокойно задал вопрос:

– И что от меня понадобилось Империи Орла?

– При чём здесь империя? – внешне выказывая немалое удивление, ответил я ему вопросом на вопрос.

– Как при чём? Вы же ведь кадровый офицер разведупра империи, разве не так?

– С чего вы взяли? Я урус, вольный стрелок, выполнил дело, получил вознаграждение за свои услуги и сейчас работаю исключительно на себя самого, даже Новая Москва мне не указ, хотя друг другу мы, конечно, дорогу не переходим, – проговорил я, внимательно изучая реакцию полковника на мои слова.

Помолчав несколько мгновений, Коллинз, поёрзав в кресле и устроившись поудобнее, задал вопрос:

– Ясно, значит, вы высокопрофессиональный наёмник, но в таком случае, что вы лично от меня хотите?

– Да в сущности ничего сверхъестественного. От вас я не требую изменить присяге и работать на меня или на кого-то ещё, я лишь хочу наладить устойчивый контакт с генерал-лейтенантом Тареши. В ближайшем будущем я и моя команда планируем организовать самую крупную биржу для самых квалифицированных наёмников со всего света. Мне без разницы, будут ли они подданными Империи Орла или граждане Священного союза, или, там, к примеру, выходцами из халифата Азгар, главное – профессиональные навыки. В сущности, мы создаём профессиональную наёмную армию, которую сможет нанять любой, у кого есть на это деньги. Хотя нет, не любой, всяким отморозкам мы продавать свои услуги категорически не будем, наша безупречная репутация стоит куда дороже. Именно для взаимодействия со всеми мировыми игроками я и желаю наладить через вас, Коллинз, надёжный канал связи. Жду вашего решения здесь и сейчас, на раздумья времени нет.

– Хорошо, господин Махно, я готов организовать личную встречу с генерал-лейтенантом Тареши, но вы сами должны понимать, никаких гарантий я вам дать не в состоянии. Окончательное решение будет принимать мой начальник, – выдохнул полковник Коллинз, ощущая приближающееся освобождение из застенков королевской тюрьмы.

– Ничего страшного, не он, так другие дадут своё согласие, знаете ли, у меня вариантов на самом деле более чем хватает, но всё-таки такой опытный человек, как Тареши, к тому же твёрдо выполняющий взятые на себя обязательства, был бы для меня лично куда предпочтительней. С политиками я связываться принципиально не желаю, слишком там много всяких скользких, как глисты, прохиндеев. Мы предпочитаем иметь дела с теми, кто стоит за политиками, а не с этими фиглярами, выставленными на потеху избирателям. Меня интересуют военные, представители спецслужб и полиции, а остальные пусть идут куда подальше, хоть лесом, хоть степью, мне без разницы.

Коллинз внимательно меня выслушал, но сразу отвечать не спешил, предпочтя хорошо обдумать всё то, что услышал от меня, и мне это в нём понравилось. Он не дешёвый фраер, а профессионал высшей пробы, а таковых всегда мало, и каждый из них на вес золота.

– Господин Махно, я искренне понимаю ваш интерес к контактам подобного рода, но ведь любые силовые структуры есть инструмент в руках политиков, представляющих интерес господствующего класса. Сами военные не решают практически ничего, за исключением судьбоносных моментов, когда от них зависит физическое выживание народа и государства в целом. В чём ваш реальный интерес, я не совсем понимаю, будьте добры, поясните, пожалуйста, этот момент.

– Всё предельно просто, – выдохнул я, – я не хочу по своему незнанию переходить дорогу всесильным мира сего и поэтому желаю со всеми ведущими игроками сотрудничать на взаимовыгодных началах. Имейте в виду, Коллинз, о нашем разговоре кроме нас двоих знать никто не будет. В случае вашего согласия я передам вам посылку для Тареши с аппаратом особо секретной связи для прямого контакта со мной, после чего вас скрытно доставят на орбитальную станцию и ближайшим рейсом отправят в столицу Священного союза.

– Хорошо, сир, я согласен выступить посредником, – без раздумий согласился полковник Коллинз, чему я нисколько не удивился, ведь от него требовали сущую мелочь.

– Тогда собирайтесь, и мы немедленно полетим на орбитальную станцию, но сейчас давайте ваши руки, я обратно скую их браслетами.

– Да мне-то и собираться не надо, вещей-то моих нет в камере, так что я готов лететь прямо сейчас, – с чувством проговорил полковник, протягивая свои руки для столь примечательного украшения.

– Покинете вы специзолятор в браслетах, нечего тюремную охрану смущать, а то слухи всякие пойдут нездоровые, а оно нам надо? Выйдем из каземата, вот тогда и снимут с вас это украшение, – проговорил я, надевая специзделие на его руки.

– Да, вы абсолютно правы, – согласился он с моими доводами и поднялся, всецело выражая готовность следовать за мной, поднялся и я. Покинув допросный кабинет, мы в сопровождении охраны покинули специзолятор и, погрузившись на глайдер, полетели на космодром, где пересели на бот и стартовали на орбитальную станцию. Пробыв там порядка четырёх часов в ожидании рейса в Священный союз, я более предметно переговорил с Коллинзом и, снабдив его деньгами и документами с посылкой для генерал-лейтенанта Тареши, отпустил его.

После его отлёта я полетел обратно в свой особняк, обдумывая затеянную мной комбинацию. Я ничего не собирался просить или уж тем более требовать от Тареши, я лишь хотел наладить негласный канал для сотрудничества по линии спецслужб на взаимовыгодных началах, и в этом заключалась расставленная мною ловушка для начальника одного из ключевых отделов Управления специальными операциями. Для начала наладить устойчивый канал связи, а затем плавно повязать его со мной на почве совместного бизнеса, и тогда он и сам не заметит, как начнёт работать на меня, так как мои интересы намертво переплетутся с его интересами. Любой ущерб, причинённый мне, неизбежно принесёт ему убытки, против чего он будет всеми силами противодействовать. Мои убытки станут его убытками, на что он не пойдёт, а так как самостоятельно крупный совместный бизнес он совершенно точно не потянет, будет вынужден привлекать своих доверенных друзей и приятелей, которые также привлекут своих друзей и знакомых, и так далее по цепочке.

Лиха беда начало, достаточно коготок свой запустить в зыбучий песок, и сам не заметишь, как он тебя поглотит с головой. Конечно, одной такой ловушки явно недостаточно, надо как можно большее число различных деятелей среднего звена повязывать совместными коммерческими проектами, и тогда будет результат. Дело это далеко не быстрое, но тем не менее страшно эффективное. Нужно создавать хитроумную многоуровневую паутину совместных коммерческих интересов из различных государств и наднациональных мегакорпораций, и тогда никто не сможет нас тронуть, так как наше существование будет выгодно почти всем.

Глава 46

Целый час я не мог дозвониться до штаб-майора Рашпиля, его номер был отключён. Пришлось позвонить начальнику его личной охраны и выяснять у него, где тот пропадает. Как оказалось, он ещё вчера вечером отдал строжайшее распоряжение его не беспокоить и заперся в спальне с какой-то молодой особой, и до сих пор оттуда носа не показывал. Это было настолько не похоже на него, что я даже подумал, что ослышался, и переспросил, но нет, услышал я всё верно, Рашпиль загулял. Подумав немного, я оторвал свой зад от кресла и немедленно вылетел в коттедж, в котором квартировал штаб-майор. Его загул был настолько неожиданным, что я захотел самолично посмотреть и убедиться, так ли это на самом деле. Прилетев на место, я выбрался из глайдера, вошёл в коттедж и вместе с начальником его личной охраны подошёл к двери спальни и решительно постучал.

– Я же просил меня не беспокоить!!! – послышался злой рык штаб-майора из-за запертой двери. Удивлённо переглянувшись с безопасником, я вновь постучал и отозвался на его недовольный рёв:

– Лёня, это я, Тур, ты мне срочно нужен.

– Сейчас выйду, – несколько иным тоном ответил он. Из-за запертой двери послышалась какая-то возня, и через две минуты дверь открылась, и в её проёме появился Рашпиль, по самую шею укутанный помятой простынею. Краем глаза взглянув на широкую кровать, я неожиданно для себя увидел милое личико Екатерины ди Форне, дочери министра внутренних дел барона Эммануэля ди Форне. Резко захлопнув дверь, штаб-майор, с неудовольствием посмотрев на меня, прошествовал в зал и, присев на диван, дождался, когда я присяду рядом с ним, и задал вопрос:

– Зачем я тебе понадобился, Тур?

Удивлённо хлопнув веками, я внимательно посмотрел на него и спокойно заговорил:

– Вообще-то я никак не могу найти Биталину, она мне срочно требуется, а её контактов у меня до сих пор нет, ты не соизволил мне их предоставить. Позвонил тебе, чтобы их выяснить, и ты тоже недоступен, бросаю всё и прилетаю к тебе и застаю в твоей постели дочь министра внутренних дел. Как это вообще понимать?

– Это не ваше дело, сир, – проворчал штаб-майор, отводя в сторону взгляд.

– Это верно, твои амурные дела меня действительно не касаются, хотя, конечно, она тебе в дочери годится, но на будущее имей в виду, ты не в той должности находишься, чтобы позволить себе пускаться в загулы и отключать аппарат связи, на которой ты просто обязан находиться в круглосуточном режиме, – сохраняя хладнокровие, проговорил я и, помолчав несколько мгновений, поинтересовался: – Слушай, Лёня, ты, часом, не влюбился, а?

– Есть такое дело, – признал он спустя минуту молчания и добавил: – Тур, я на ней женюсь.

– Твоё право, – пожал я плечами, – но что на это скажет её отец, барон ди Форне, и вообще, как к такому браку отнесутся в Совете старейшин на Новой Москве?

– Совет старейшин и уж тем более моя семья будут только рады, они давно мне всю плешь проели вопросом, когда я женюсь, а вот насчёт её отца не знаю, – совсем тихо проворчал он и, посмотрев на меня, задал вопрос: – Надеюсь, ты поспособствуешь нашему браку?

– Если девица не возражает, всецело можешь рассчитывать на меня. Но имей в виду, я ни за что не буду принуждать её отца давать согласие на ваш брак, и это не обсуждается, – всё так же спокойно ответил я на его вопрос, в глубине души удивляясь, как столь матёрого вояку угораздило влюбиться, да ещё в кого?!

– Хорошо, я возьму переговоры с её отцом на себя, но ты мне тоже помоги в качестве свата.

– Что, прямо сейчас?! – ещё сильнее удивился я на его слова, чего-чего, но такого поворота дела я от него совсем не ожидал.

– Нет, почему же сейчас, сначала подготовлюсь, и где-то через недельку пойдём к барону свататься, – проронил штаб-майор, внимательно всмотревшись в мои глаза.

– Хорошо, как скажешь, только за день предупреди, чтобы я смог внести изменения в свой график, но сейчас мне нужен контакт с Биталиной. Где она, кстати говоря, сейчас находится?

– Она на нашей секретной базе в заливе Орклин, вместе с группой социопсихологов занимается разработкой программы корректировки общественного сознания, вернее корректировки давно существующих и преобладающих взглядов в королевстве Лейрин, – ответил штаб-майор, физиономия которого из хмурой превратилась во вполне нормальное улыбающееся лицо.

– Собирайся, полетели туда прямо сейчас, и не вздумай подружку с собой брать, я категорически запрещаю, это секретный объект, в конце концов. Я ведь Олию тоже во многие свои дела не посвящаю, зачем ей ещё и этот геморрой? – строго распорядился я, с ходу купируя возможное желание штаб-майора взять с собой даму сердца, от него в таком состоянии и не такое возможно ожидать, влюблённые люди, даже будучи очень умными, глупыми становятся в один миг.

– Ясно, сейчас соберусь, – проворчал он, поднимаясь с дивана, и, ещё раз внимательно посмотрев на меня, неспешной походкой направился в спальню.

Его не было около получаса, и всё это время я терпеливо ждал его. Появился он в зале, поддерживая под ручку баронессу ди Форне. Она остановилась в центре зала и сделала реверанс.

– Добрый день, сир!

– Добрый день, Екатерина, – поднявшись с дивана, поздоровался я с ней в ответ.

– Сир, вы действительно не против нашего счастья? – сразу переходя к делу, задала она мне вопрос, с нежностью посматривая на чуть растерянного штаб-майора.

Вот же хваткая девица, подумалось мне, сразу берёт быка за рога, да и вопрос задала с этакой заковыркой, не предусматривающей отказа, но, в конце концов, пусть Рашпиль сам с ней разбирается.

– Я-то не против, но что на это скажет ваш почтенный отец? – осторожно подбирая слова, задал я ей прямой вопрос.

– Думаю, батюшка одобрит мой выбор, – потупив взор, словно невинная девица, совсем тихо проронила она, при этом краем глаза внимательно наблюдая за моей реакцией.

Конечно одобрит, пришла на ум мне неожиданная мысль, представители старой аристократии после того, что у неё произошло с принцем Меркво, навряд ли на ней женятся, она в их глазах уже является девкой порченой, да и родители не позволят. Если кто и предложит вступить с ней в брак, так только отъявленные карьеристы, надеющиеся получить протекцию от её папаши, а тут вдруг высокопоставленный урус под руку подвернулся, вот она и воспользовалась удачно подвернувшимся моментом. Ничего не скажешь, пронырливая девка, но это не мои проблемы, со своей личной жизнью пусть Рашпиль сам разбирается, у меня и без этого дел невпроворот.

– Будем надеяться, – отозвался я и, дав отмашку штаб-майору, направился на выход. Он поцеловал Екатерину в щёчку и поспешил за мною следом. Погрузившись в глайдер, мы вылетели на секретную базу. Минут пятнадцать мы молчали, и наконец гнетущей тишины первым не выдержал Рашпиль:

– Что, командир, не одобряешь?

– Не в том дело, одобряю я или нет, – выдохнул я спустя минуту, – это, в конце концов, дело твоего личного выбора. Тут, похоже, со стороны Екатерины есть прямой расчёт. Плохо это или хорошо, я не говорю, просто с её стороны это брак по расчёту. Если лично тебя это устраивает, то флаг тебе в руки, а если нет, то что тогда?

Штаб-майор в глубокой задумчивости молчал долго, разбираясь с самим собой и своими эмоциями, и, придя к неким выводам, честно ответил:

– Тур, время идёт, а у меня до сих пор нет наследников, жизнь коротка, а мы занимаемся далеко не самым безопасным ремеслом на свете, так почему бы мне не завести своих детей с Екатериной? На мой взгляд, она самая подходящая кандидатура на роль матери моих будущих детей.

– Ну, если ты так на это смотришь, то все мои вопросы снимаются. Никогда не думал, что буду вынужден тебе это сказать, но я настоятельно тебе рекомендую держать её и её родственников от наших секретов как можно дальше, – понимающе кивнув, ответил я ему, продолжая задумчиво смотреть в иллюминатор, в котором мелькали живописные природные виды.

– Разумеется, я же ведь не совсем с катушек слетел, – с глубоким вздохом отозвался он, так же, как и я, смотря в иллюминатор.

– Я надеюсь на твоё благоразумие, Лёня.

Примерно через час полёта наш глайдер, сделав крутую дугу, зашёл на посадку и приземлился на взлётно-посадочной площадке секретного объекта, где велись наши социологические исследования и разрабатывались методики переформатирования социума королевства Лейрин.

До этого момента мне здесь бывать не приходилось, созданием этого центра лично занимался Леонид Рашпиль, и то, что я увидел, выйдя из глайдера, произвело на меня сильное впечатление. Ничто не говорило, что это сверхсекретный военный объект, скорее это был оздоровительный или даже туристический комплекс закрытого типа на берегу океана в курортной черте. Очень хорошо здесь было и комфортно, скалы, покрытые хвойными и эвкалиптовыми лесами, океанский берег и великолепный пляж, и совершенно никого вокруг. Прямо-таки идиллия для отдыхающего отпускника. Маскировка то что надо, да и персоналу хорошо работать в таких-то райских условиях.

– А неплохо ты тут центр обустроил, – озираясь по сторонам, высказал я своё мнение и тут же поинтересовался: – Что здесь было раньше?

– Это был санаторий. Раньше он принадлежал принцу Меркво, мы его реквизировали для наших нужд и несколько перепрофилировали, в полном объёме сохранив оздоровительную составляющую. Добавили несколько отделов и научно-исследовательских лабораторий, главным образом специализирующихся на изучении общества и его управлении. Теперь это учреждение возглавляет моя дальняя родственница Биталина Татьянина, очень толковый специалист в этой области, пожалуй, даже один из крупнейших в человеческих мирах.

– Вот давай сразу к ней и направимся. Обойдёмся без экскурсии по объекту, оно, конечно, интересно, что вы тут наворотили, но у меня совершенно нет времени, – распорядился я и направился следом за штаб-майором, который провёл меня через центральный холл к лифту, и мы поднялись на самый верх, где располагался стеклянный купол. В приёмной нас встретил предупредительный секретарь и сопроводил в кабинет Татьяниной. Поднявшись из-за стола и пройдя к нам элегантной походкой, она поздоровалась и предложила присесть, что мы и сделали.

– Я вас давно ожидала, господа, особенно вас, Нестор Иванович, у нас есть о чём поговорить, – первой заговорила Татьянина, устремив свой пристальный взор на мою персону.

– Да, сударыня, нам с вами действительно есть о чём переговорить. Простите, как вас по отчеству величать? – согласился я с ней, внимательно присматриваясь к ней. Ранее не знакомая мне женщина была очень интересным человеком, было в ней некое изысканное сочетание ума, элегантности и благородства, и в то же время она имела отличную военную подготовку. Редкое сочетание качеств в одном человеке, что только подогревало интерес.

– Для вас я просто Биталина, – улыбнувшись уголками накрашенных губ, отозвалась она, продолжая всё так же изучать меня.

– В таком случае я для вас Нестор или просто Тур. Обращайтесь ко мне так, как вам больше нравится.

– Договорились, Нестор.

– Чем можете нас обрадовать, Биталина? – задал я вопрос в лоб, чтобы не ходить вокруг да около.

– Что вас конкретно интересует?

– Мне хотелось бы знать, на какой стадии находится программа изучения социума и что нам следует делать в первую очередь для его переформатирования.

Биталина в задумчивости помолчала некоторое время, чуть повернув голову в сторону, и стала отвечать:

– Общество королевства Лейрин давно устало от засилья старой аристократии, главным образом из-за того, что отсутствовали социальные лифты не только для социальных низов, но и для среднего класса, и сейчас у них появился шанс прорваться на более высокую социальную ступень. Исходя из вышеизложенного, есть острая необходимость создания этих самых социальных лифтов не в случайном порядке, как это происходит сейчас, а на системном уровне. На это необходимо бросить сейчас основные наши ресурсы, они очень быстро окупятся. Это первое и основное, что нам всем следует сделать, а вот на что необходимо обратить особое внимание, так это на усталость людей. Они постоянно работают как проклятые на восстановлении разрушенного Центрального округа, а развлечений и каких-либо значимых событий у них нет, где они могут отдохнуть и спустить накопившееся напряжение. Необходимы некие громкие события, свадьбы, например, высших должностных лиц вашей армии и администрации, а также спортивные соревнования и турниры по различным видам спорта. Это позволит воздействовать на общество и направить его в нужную нам сторону. Это два пункта, которые требуют незамедлительной реализации, в противном случае в обозримом будущем у нас возникнут очень серьёзные проблемы.

Понятно, люди требуют не только хлеба насущного, но и зрелищ, от угрозы голода мы избавились, но теперь придётся ещё озаботиться и зрелищами, например, боями без правил, различными военно-прикладными дисциплинами и другими видами спорта. Раз народ требует зрелищ, значит, он их получит, с этим особых проблем нет, а вот с некими значимыми событиями куда сложнее. Придётся организовать громкую свадьбу для Леонида Рашпиля и баронессы ди Форне. Всё это красиво обставить и транслировать на всё королевство, представляя как главное событие столетия. Высокопоставленный урус, приближённый к командующему, женится на местной аристократке – очень интересный сюжет получается с далеко идущими последствиями для общества. М-да, хорошенько это надо будет обмозговать на досуге.

– Я вас понял, Биталина. Будут вам и спортивные соревнования, и некие громкие события, я позабочусь об этом, но сейчас я бы вас попросил заняться ещё одним делом, – проговорил я и замолчал на некоторое время, чем и воспользовалась Татьянина, задав мне вопрос:

– И каким же?

– Мне необходимы подробные исследования социумов Ронды, Белой Пущи и халифата Азгар, но не просто исследования, а практические выкладки, как нам объединить все эти территории под рукой Лейрин. Это официально, а на неофициальном уровне над этим образованием будет стоять Новая Москва. Понимаю, это непростая задача, и по этой причине я вас не тороплю. Нужна целостная программа, рассчитанная на многие годы и даже десятилетия вперёд. Нам жизненно необходимы эти территории, это вопрос нашего с вами выживания. Учтите, нам надо взять эти территории не просто силой оружия, а силой духа, они должны прийти к пониманию того, что только вместе мы являемся грозной силой, а по отдельности – голодранцы и уличная босота. Нужна программа, как эту мысли вложить в головы элиты и народов Ронды, Белой Пущи и халифата Азгар, ну и королевства Лейрин, разумеется.

– Гм, однако вы, Нестор, и замахнулись… Это действительно грандиозная задача, и если она воплотится в жизнь, то в результате выйдет новая даже не перспективная свердержава, а самая что ни на есть настоящая, пусть она будет и не столь сильная, как Империя Орла и Священный союз, но тем не менее никто из них не посмеет нам объявить открытую войну. Гадить исподтишка непременно будут и те, и другие, но на открытое противостояние не пойдут, слишком опасно, – нахмурив брови, отозвалась Татьянина, несколько ошарашенная масштабностью поставленной перед ней задачей.

– Ну так как, берётесь за эту работу? – настоятельно потребовал я от неё ответа.

– Разумеется, берусь, – словно кидаясь в прорубь, сразу ответила она.

– В таком случае назначаю вас официально личным тайным советником по стратегическим вопросам интеграции. Разрабатывайте комплексную программу и занимайтесь её реализацией. С этого дня внешняя разведка и Управление специальными операциями находится в вашем полном распоряжении, – распорядился я, в душе наслаждаясь тем, как столь опытная женщина маленько растерялась от того, что я одним махом подчинил ей сразу разведку и военный спецназ особого назначения.

– Значит, так, сударыня готовьте план вежливой поступи русского реванша, и на этом позвольте откланяться, спешу, слишком много дел, – проронил я, поднимаясь, и, пожав ей руку, вместе со штаб-майором покинул её рабочий кабинет и направился к глайдеру.

– Тур, а не слишком ли ты лихо завернул насчёт Ронды, Белой Пущи и халифата Азгар и уж тем более нашего русского реванша? – уже находясь на борту летательного аппарата, поинтересовался Рашпиль, пребывая в крайне задумчивом состоянии.

– Другого выхода у нас нет, кроме как создавать тихой сапой свою свердержаву. Вообще, конечно, это вопрос геополитики, так как, создав третью свердержаву, мир получит куда большую стабильность, нежели наличие двух вечно воюющих между собой Империи Орла и Священного союза. Третья сила мирового уровня самим фактом своего существования уравновесит сам мир, так как создаст баланс, нарушение которого повлечёт за собой самые непредсказуемые последствия, – негромко ответил я на его вопрос, продолжая обдумывать то, что мне давно пришло в голову, но до этого самого момента я всё никак не мог взяться за реализацию своей задумки в жизнь, а теперь процесс этот был запущен, впереди нас ждал тихий реванш.

– Что ты имеешь в виду? – удивлённо обернувшись в мою сторону, спросил он меня с необычной для него интонацией в голосе.

– Всё предельно просто, как дважды два, – проронил я, – мы, конечно, в один уровень со Священным союзом или Империей Орла не выйдем. Хотя нет, может, когда-нибудь и выйдем, но на это потребуется довольно продолжительное время, скорей всего, это произойдёт не при нашей жизни, а при наших детях или даже внуках, но не в этом суть. Если мы создадим третью альтернативную сверхдержаву, каждая из них будет опасаться, что две из них объединятся против одной и пойдут войной, и она неизбежно проиграет, а чтобы этого не произошло, политики будут прилагать все свои силы. Грубо говоря, это будет выпуск пара в гудок, что повлечёт за собой политическую стабильность, и в конечном итоге – мир и благополучие для абсолютного большинства человечества.

– Слушай, Тур, и где ты всего этого набрался? – замерев словно громом поражённый, задал он мне вопрос, смотря на меня, как будто увидел в первый раз или наконец разглядел под совершенно иным для себя углом.

– Где-где… Постоянно голову себе ломаю, людей умных слушаю, много читаю, вот и надумал, – нехотя пробурчал я себе под нос.

Больше штаб-майор мне вопросов не задавал, да я и сам не горел особым желанием разговаривать, пока глайдер не приземлился возле коттеджа, в котором он обитал. Высадив его и попрощавшись, я полетел в свой загородный особняк и где-то на полпути зазвонил коммуникатор секретной связи. Пришлось прервать свои размышления.

– Привет, командир, как твои дела?

– Работаю, Ржавый, – выдохнул я, – а ты где пропадаешь?

– Я тоже работаю, поднимаю боеспособность нашей армии и уже организовал вербовочные пункты для приёма местных рекрутов, и скажу тебе, от желающих служить отбоя нет, но я тебе не по этому поводу звоню. Мы с Алисией женимся и приглашаем тебя на свадьбу в качестве особо почётного гостя, – с самым серьёзным выражением лица, на какое только был способен, заявил мой заместитель.

– Мои поздравления, но ты не спеши, свадьбы будем играть две – твою и Леонида Рашпиля. Мы устроим грандиозное представление с трансляцией на всё королевство, – настоятельно порекомендовал я ему, хотя это даже не рекомендация была, а самый настоящий приказ. – Людям требуется грандиозное шоу, а значит, они его должны получить.

– И для чего это? – удивлённо воззрившись на меня, негромко поинтересовался Ржавый, пребывая в некоторой растерянности.

– Народ должен знать своих героев и погулять на их свадьбе, из-за чего будет объявлен двухдневный выходной. Учти, это не обсуждается, пойми, так надо для дела, именно так и передай вместе с моим приветом Алисии де Оливейре.

– Я понял тебя, командир, – ответил он и, попрощавшись, отключил связь.

Продолжая лететь в особняк, я неожиданно поймал себя на мысли, что одновременно двух свадеб, слитых в одну, будет недостаточно, нужна третья, для симметрии, так сказать. Достав планшет и найдя через поисковик самый лучший ювелирный магазин, торгующий эксклюзивными украшениями, я дал команду пилоту лететь туда и, прибыв на место, вошёл в магазин, чем вызвал огромный ажиотаж своим неожиданным появлением. Люди устремились ко мне и всячески выражали верноподданнические чувства, и мне пришлось на некоторое время отвлечься и пообщаться с народом, после чего я прошёл к витринам и с помощью продавца-консультанта занялся подбором женского кольца. Ох, и непростым это дело оказалось, выбор был велик, но выбрать следовало только одно…

Провозившись около полутора часов, я наконец сделал свой выбор и, расплатившись, поинтересовался всё у того же предупредительного продавца, где тут поблизости находится цветочный магазин, и, получив ответ, пешком в сопровождении личной охраны направился по указанному адресу. Цветочный магазин и вправду оказался великолепным, выбор букетов впечатлил даже меня, толстокожего и неуклюжего в этих вопросах человека, так что вновь пришлось прибегнуть к помощи молодой девушки – консультанта.

Забросав меня кучей вопросов и получив на них ответы, она тут же составила сногсшибательный букет, благоухающий какими-то экзотическими запахами из диких джунглей. Озвученная сумма меня заставила маленько ошалеть, так как за такие деньги можно было купить полную воинскую амуницию, причём вместе с оружием, но мелочиться я совершенно не хотел, не тот был случай. С улыбкой расплатившись за эксклюзивный букет, я неторопливо вернулся к глайдеру и продолжил полёт.

Прилетев домой и покинув борт, я с букетом цветов поднялся по ступенькам в особняк и, поинтересовавшись у телохранителя, где сейчас находится Олия, и получив ответ, нетвёрдой походкой подошёл к её кабинету, где она частенько засиживалась, занимаясь корректировкой новых программ обучения, и негромко постучал.

– Да-да, войдите! – послышался приглушённый закрытой дверью уставший голосок Олии.

Спрятав букет за спину, я осторожно открыл дверь и, сделав пару шагов вперёд, остановился. Олия, не глядя в мою сторону, продолжала что-то набирать на клавиатуре. Пришлось мне слегка кашлянуть, привлекая к себе её внимание. Оторвавшись от работы, она с немалым удивлением взглянула на меня и вдруг с прорезавшимся подозрением, зыркнув, задала вопрос:

– Ты где это пропадал, и почему от тебя так пахнет дорогим женским парфюмом?!

Ничего не ответив, я подошёл к ней и, наклонившись, поцеловал в правую щёку и вручил букет. Ошарашенно взглянув на него, она ойкнула и, взяв в руки, стала наслаждаться исходившим от живых цветов непередаваемым ароматом.

– Чему надо было такому случиться, чтобы ты наконец подарил мне букет цветов, да ещё к тому же такой дорогущий? Уж не налево ли ты сходил с какой-нибудь покладистой аристократишкой?! – выпалила она, продолжая с подозрением всматриваться в мои глаза.

Вот же язва, подумалось мне, я тут стараюсь, а она весь романти́к сбивает.

Чуть улыбнувшись, я достал из кармана бархатную коробочку и, открывая её, встал на правое колено и произнёс:

– Олия, выходи за меня замуж.

Онемев от неожиданности, она с широко открытыми глазами осторожно взяла кольцо и, надев на безымянный палец левой руки, нежно поцеловала меня в губы и очень тихо прошептала:

– Да, любимый.

– Тогда немедленно бросай все, и полетели в ресторан «Орлиное гнездо», говорят, там самая вкусная и изысканная кухня во всём королевстве, да и постановки очень недурны, – предложил я и, подхватив её на руки, вынес из кабинета и со смехом отнёс в гардеробную, где мы привели себя в порядок и, переодевшись в подходящие такому знаменательному случаю одежды, покинули особняк и полетели далеко за Центральный округ, где на одинокой скале возле живописного озера располагалось лучшее заведение для гастрономических гурманов.

Глава 47

Подготовка к грандиозной тройной свадьбе шла полным ходом, суета стояла страшная, но это никак не отменяло текущей работы по управлению королевством, хотя, конечно, организацией столь знаменательного события занимался не я, а совсем другие люди, но всё равно приходилось уделять и своё внимание. Времени не хватало катастрофически, приходилось спать по четыре часа, не забывая заниматься в тренажёрном зале и мотаться по строящимся объектам инфраструктуры, но даже не это оказалось самым сложным. Самым сложным оказалась организация Всеобщего учредительного съезда. Создавая организационный комитет, я, конечно, предполагал, что начнётся лихая мышиная возня, но даже и вообразить себе не мог, насколько она будет бурной и острой. Драчка началась будь здоров, причём на всех уровнях, начиная от самого верха, и дошло аж до самых глухих жилых улиц городских окраин. Временами даже приходилось посылать силы правопорядка для охлаждения разбушевавшегося пыла и разгонять массовые драки.

Народ, очень долгое время лишённый возможности хоть как-то высказать своё мнение, с горячим азартом бросился его высказывать, вот только бросился спорить он с кулаками. С одной стороны, конечно, плохо, а с другой – он самым безопасным образом для центральной власти спускал пар, разбираясь между собой. Была для нас в этом своя выгода, но и за дозволенные рамки это выпускать было никак нельзя, чтобы невзначай оно не вышло из-под нашего контроля. Что скрывать, были у нас огрехи, и маленькие, и большие, но несмотря на это, дело двигалось вперёд. Далеко не всё давалось нам легко, многое реализовывалось со страшным скрипом, где-то кто-то что-то да сворует или даже сознательно саботирует, так что регулярно приходилось раздавать волшебные пендали для ускорения.

Дурной привычки сразу выгонять я не имел, даже вороватых чиновников из старой администрации: ну выгонишь ты, а дальше что? Замену ведь так сразу не найдёшь, а поставить преданного тебе человека, но совершенно несведущего в госуправлении, так он таких дров наломает, что просто туши свет. Нет, в таких делах нельзя делать резких телодвижений и поддаваться эмоциям, ко всему надо относиться с сугубым прагматизмом. Ведь в этом-то и заключается искусство управления, умный даже дураку и тупым ножницам всегда применение найдёт. Вот я и моя команда находили применение даже вороватым чинушам. Вылетали со свистом только те, кто в конец берега попутал. Сажать в тюрьму пока никого не сажали, не в том сейчас мы положении. Это же ведь надо уголовные дела возбуждать, вести долгое следствие при полном соблюдении регламентных процедур с адвокатами и обвинителями. Так что не до того было, но вот уголовные дела по уличной преступности и мародёрству возбуждались на раз. Народ должен жить спокойно и быть уверенным в завтрашнем дне, и главным показателем для него как раз и есть уровень уличной преступности.

В данном вопросе мы поступали жёстко, и это принесло отличные результаты. Уличная преступность, конечно, была, от неё никому ещё избавиться не удавалось, но тем не менее уровень её стал низким, что позволило отменить комендантский час и наладить довольно безопасную жизнь рядового обывателя. Удалось не только это, удалось запустить многие производства и занять людей работой, с продовольствием проблем не было, хотя общий уровень жизни вывести на тот уровень, который был до убийства монарха, не удалось. Для этого потребуется как минимум ещё три года кропотливой работы, но не вызывало никаких сомнений, что нам это непременно удастся.

Группы психологических операций под командованием Биталины активно работали во всех слоях общества, деликатно приводя все эти склоки к единому знаменателю, и создавали так называемых ЛОМов, лидеров общественного мнения, являющихся альтернативой официальным средствам массовой информации. Эффективно так создавали, правильно. Негласно оформив в общих чертах тот взгляд в обществе, который нам и требовался. Ещё два или три месяца, и можно будет созывать первый в истории королевства Учредительный съезд.

От глубоких раздумий меня оторвал настойчивый вызов личного секретаря. Пришлось оторваться и включить связь.

– Сир, к вам на приём просится барон Симеон Альбрехт. Что мне делать, его пропустить или назначить какое-нибудь другое, более подходящее для вас время? – чопорным тоном поинтересовался он у меня, как будто сам был настоящим родовым герцогом или графом, например, хотя таковым не являлся по определению.

– Пусть войдёт.

Спустя полторы минуты в кабинет вошёл барон, и я, поднявшись, ответил на его приветствие и, крепко пожав ему руки, предложил присесть. Он присел и, выдержав некоторую паузу, заговорил:

– Сир, я к вам вот по какому поводу. Вы до сих пор официально являетесь наследником покойного принца Фэя и пока не предъявили каких-либо прав на его активы, из-за чего его вдова и дети оказались в подвешенном состоянии. Они без вашего одобрения не могут пользоваться деньгами на счетах, а также распоряжаться имуществом, именно по этой причине вдова оказалась в тяжёлом положении. Вам надо в официальном порядке определиться, как поступить в данной ситуации.

Вот же… Ну надо же мне было об этом забыть?! Это ведь очень важно, а у меня это совсем из головы вылетело.

– Где она сейчас?

– В родовом замке вместе с детьми, – ответил он, бесстрастно взирая на меня.

– Хорошо, мы сейчас вместе вылетаем к ней и разрешим сложившуюся коллизию. Я ни на что не претендую, всё движимое и недвижимое имущество должно принадлежать вдове и детям, – отчеканил я и, поднявшись, решительно направился на выход. Такое действительно нельзя было забывать, но тем не менее я забыл, и теперь надо было в срочном порядке исправлять личную промашку. Погрузившись на глайдер, мы вылетели к вдове принца Фэя, которую я в глаза ни разу не видел и даже имени не знал, как-то не до того было. Я выяснил у барона Альбрехта её имя; мы прилетели на место и покинули борт. На взлётно-посадочной площадке нас встретил почётный караул из гвардейцев и вдова со своими детьми.

– Добрый день, ваше высочество.

– Добрый день, сир, – сделав придворный реверанс, отозвалась она и замерла в ожидании продолжения.

– Давайте пройдём в ваш кабинет и уладим сложившуюся коллизию. Поверьте, я не претендую ни на что, всё имущество движимое и недвижимое, а также интеллектуальные права принадлежат исключительно вам, и больше никому. Соблюдём эту формальность, и дело с концом. Убийцам вашего супруга я отомстил, а принц Меркво… Его ожидает публичный суд, в который я не вмешиваюсь, не имею права, как он решит, так и будет. Суд должен быть независимым, и по этой причине будет честное судебное состязание между сторонами обвинения и защиты, но, как мне думается, Мерко давно заслужил удавки на шею или пожизненное заключение где-нибудь в далёкой глуши, – проговорил я и увидел, как благожелательно сверкнули в ответ глаза вдовы.

– Простите, сир, аристократов не вешают, их казнят путём отрубания головы умелым палачом или гильотиной, – внесла она уточняющую поправку, жестом предлагая следовать за ней, что я и поспешил сделать.

– Мария, будь моя воля, я бы его, не задумываясь, повесил без суда и следствия, – шагая рядом с вдовой, предельно откровенно заметил я на её справедливое замечание.

– Так в чём же дело? – с любопытством посматривая на меня, задала она вопрос.

– Мы строим правовое государство, и людям необходима законность, а если власть будет поступать беззаконно, то ничего из этого хорошего не выйдет. Именно по этой причине я не могу поступать так, как мне самому хочется, я не самодур, в конце концов.

– Я очень рада, что вы это понимаете, – выдохнула она, и мы, прибыв в её кабинет, составили официальный документ об отказе от имущественных прав на наследство принца Фэя.

Посидев ещё с Марией некоторое время и поговорив, я попрощался с ней и вместе с бароном Альбрехтом вылетел обратно в особняк.

Пролетев минут десять, я взглянул на своего спутника и задал тому интересующий меня вопрос:

– Симеон, как там идёт подготовка судебного процесса над принцем Меркво?

– Ди Форне лично готовит обвинение, со всем тщанием, на которое только способен. Ведь принц попрал честь его дочери, а такое не прощается, но это личное и по этой причине оглашению не подлежит. С другой стороны, защита принца представлена сразу пятью лучшими королевскими адвокатами. Так что суд действительно обещает быть объективным в глазах всего народа, – отозвался барон с лёгкой улыбкой и, помолчав несколько мгновений, добавил: – Вообще, конечно, возложить на барона ди Форне подготовку обвинения было очень удачным ходом. Он воспринял это как подарок ему за заслуги.

– Это и есть подарок, – честно признал я, – тем более он этого действительно заслуживает, но не только. Людям надо показать, что мы стремимся к законности, а этот открытый судебный процесс и призван это всем слоям общества продемонстрировать.

– Я так и понял, сир, – с удовлетворением выдохнул барон и молчаливо продолжил без всякой цели смотреть в иллюминатор.

Прилетев обратно в особняк, я попрощался с Симеоном и пошёл в свой кабинет и на полпути столкнулся с дожидающимися моего появления портными. Пришлось мне со смирением отдать им свою тушку. Портные взялись за меня основательно, снимая мерки для парадного кителя, в котором я должен был быть на собственной свадьбе. Провозились они со мной почти два часа, так как всё делалось исключительно вручную с тканевыми линейками и прочими старомодными портняжными аксессуарами. Традиция тут такая местная, и ничего с этим не поделаешь, так что пришлось стоически терпеть все эти мытарства. Наконец-то сняв все мерки, они стали собираться.

– Простите, сир, тут у нас есть один вопрос: в каком звании нам вышить новые погоны? – поинтересовался глава артели, чуть склонив голову.

– Мне гвардии полковника, а Ржав… Майклу Квери – погоны генерал-майора, он ведь командующий нашими вооружёнными силами, – распорядился я после нескольких мгновений напряжённых размышлений.

Поклонившись, портные удалились, а я задумался, правильно ли я поступил, сам себя произведя в гвардии полковника, но с другой стороны, а кто вообще будет против?! Не выходить же, в самом деле, в кителе гвардии капитана Империи Орла! Лейрин – это ведь совсем другое государство, и люди такой поступок совершенно точно не поймут, а значит, непременно надо выходить в кителе местного образца, а звание полковника… Ну, пусть будет полковник, а то неформальному главе государства в капитанских погонах щеголять как-то не комильфо. Вот Ржавому генеральские погоны в самый раз будут, он же, в конце концов, командует армией, и это ему действительно очень важно.

Мысленно махнув рукой, я неспешной походкой вернулся в свой кабинет и, включив компьютер, взялся за просмотр поступающей оперативной информации, но настойчивый вызов личного секретаря заставил меня вновь оторваться от дел и включить соединение.

– Сир, к вам на приём рвётся полномочный посол Священного союза Артур Уго Шварцман. Что прикажете делать?

Cердце моё на одно мгновение ёкнуло. Нет, не от страха, а от неожиданности. Чего-чего, но такого я не ожидал, хотя, скорей всего, оно рано или поздно должно было произойти.

– Хорошо, пусть войдёт, – отдал я распоряжение, обдумывая, что ему от меня потребовалось, вернее не ему самому, а тем, кто за ним стоял.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл посол, и мне пришлось подняться навстречу. Пожав руку, я предложил ему присесть и, вернувшись в своё кресло, внимательно стал его разглядывать. Человек он был импозантным, с ухоженной шкиперской бородкой, да и взгляд и все его манеры напоминали морского волка, разве что курительной трубки для завершения образа ему явно не хватало.

Поняв, что первым я не заговорю, посол, вздохнув, начал:

– Сир, должен вам сказать, вы немало попили крови Священного союза, возглавляя ферсианское подполье, но даже несмотря на это, вы официально являетесь полноценным гражданином Союза и почётным рыцарем клана Саакс.

– К чему этот разговор, господин Шварцман? – не выказывая удивления, задал я ему вопрос.

– Я уполномочен вам передать сообщение от верховного магистра Ордена крестоносцев, являющегося на данный момент временным диктатором, что все обвинения в ваш адрес полностью сняты. Мало того, верховный магистр выражает вам персональную благодарность за то, что избавили Союз от этого бремени. Ферси стала для нашего государства непосильной ношей, и теперь это головная боль Империи Орла. Все имущественные, интеллектуальные права и банковские счета разблокированы, и вы вольны ими распоряжаться по своему личному усмотрению, как и свободно посещать территорию нашего государства.

Достав из внутреннего кармана пиджака конверт, посол с благожелательным видом передал его мне. Я взял и, открыв его, извлёк из него два паспорта, один дипломатический, а другой общегражданский. На обоих красовались голографические изображения моей физиономии.

В задумчивости помолчав некоторое время, я взглянул на посла и негромко поинтересовался:

– И к чему это всё, господин Шварцман, неужели верховный магистр Гонориус от меня что-то хочет?

– Нет, это ни к чему вас не обязывает. Вы сделали то, что должны были, и избавили нас от избыточной нагрузки, в ответ верховный магистр избавил вас от лишних трудностей, вот, в сущности, и всё, – спокойно ответил полномочный посол, продолжая изучать мою физиономию.

– Что-нибудь кроме паспортов у вас для меня есть?

– Нет, сир.

– Хорошо, в таком случае считаю аудиенцию законченной.

Попрощавшись, посол удалился, а я продолжал сидеть и смотреть на лежавшие на столе документы и никак не мог взять в голову, что это было за послание и что им мне пытались донести, а в том, что это было именно послание, у меня не было и тени сомнений. Глупо было бы считать, что я когда-нибудь ими воспользуюсь, я ещё не выжил из ума. На территорию Священного союза я больше не ходок, и это, без всякого сомнения, знает и верховный магистр, так что же он мне этим своим посланием хотел сказать-то?!

Взяв в руки паспорта и рассмотрев их более внимательно, я ничего в них не нашёл, обычные документы стандартного образца без всяких вкладышей и дополнительных отметок. Отложив их в сторону, я взял в руки конверт и осмотрел его, и вот тут-то я и заметил еле просвечивающую надпись. Полностью раскрыв его по швам и посмотрев на свет, я увидел номер секретной связи Гонориуса. Подумав некоторое время, я взял и набрал этот номер. Первое время абонент не отвечал, но затем пошло соединение, открылся голографический экран, и с него на меня смотрел сам верховный Ордена крестоносцев.

– Здравствуйте, господин магистр, – без всякого выражения поприветствовал я его, совершенно не зная, что вообще можно было ожидать от нашего с ним разговора, слишком уж много неопределённостей присутствовало.

– Ну, здравствуй, Джокер, давненько не виделись, – ухмыльнувшись, отозвался он на моё приветствие, посматривая в мою сторону с лёгкой иронией.

– Есть такое дело, – согласился я, – вот только зачем потребовались такие сложности, чтобы со мной связаться?

– Слишком ты многим насолил, Тур, особенно президенту Чентаю и Гарнею Сааксу, да и не только им, но эти две ключевые фигуры пострадали в первую очередь, и теперь их положение очень шатко. Они готовы за любой случай ухватиться и раздуть скандал, чтобы только себя отмазать, вот и пришлось мне сделать такой финт, чтобы наш контакт остался неизвестен для всех. Это дело только между нами, и между нами двоими оно и должно остаться, – стерев ухмылку, ответил верховный магистр и, помолчав несколько мгновений, кашлянул в кулак и продолжил: – Тур, скажу честно, мои спецы выдвигали предположение, что именно ты являешься тем самым неуловимым Джокером, командующим ферсианским подпольем, но доказательств не было найдено ровным счётом никаких, пришлось посылать собственную дочь для выяснения. Должен сказать, ты очень умело всё провернул, прямо-таки виртуозно, она тебя хоть и подозревала, но тоже не смогла найти доказательств, зато на эту приманку клюнула крупная дичь, и теперь мои прямые конкуренты в ближайшее время вылетят со свистом из большой игры, и за это я тебе очень признателен.

– Что вы от меня хотите? – никак не отреагировав на его признательность, напрямую поинтересовался я, совершенно не веря в то, что верховый магистр позвонил мне только ради того, чтобы выразить свою личную благодарность.

Магистр, внимательно на меня посмотрев, качнул головой и чуть отвел в сторону взгляд.

– Тур, настоятельно тебе рекомендую не останавливаться на королевстве Лейрин, для тебя это слишком мелко, а пойти дальше. Забирай себе Ронду, Белую Пущу и халифат Азгар и строй, пока все заняты своими проблемами, единое государственное образование. Священный союз тебе в этом серьёзно мешать не будет, разве что по мелочи, так сказать для галочки. Империя Орла тоже палки в колёса вставлять не планирует.

– С чего такая благотворительность? – с подозрением посмотрел я на магистра.

Ухмыльнувшись, он предельно честно ответил:

– Нам это выгодно, мы ведь не зря разрушили государственные институты на этих планетах. Специально подожгли пламя гражданских войн, чтобы утилизировать сторонников этих государственных образований, а затем на их обломках создать новое, достаточно мощное государство. Мы даже готовы тебе в этом негласно помогать, передавая некоторые современные военные технологии и производственные линии.

– Ну, хорошо, допустим, я вам поверил, – выдохнул я, – только какая в этом вам выгода?

– Появление третьей силы – вот наша цель, что в конечном итоге положит конец затянувшейся войне между империей и Союзом. Слишком много ресурсов это противостояние пожирает, что не способствует поступательному развитию. В этом и заключается интерес тех сил, которые стоят за моей спиной. Ресурсы не бесконечны, и с каждым десятилетием для поддержания уровня жизни основной массы населения приходится ресурсы эти расходовать всё больше и больше. Гражданские войны на Ронде, Белой Пуще и халифате Азгар утилизируют значительное поголовье человеческих особей, и тем самым существенно снижается расход ресурсов и потребности значительного числа оставшихся людей. Так что всё предельно логично, хотя и цинично, но такова жизнь, мы заботимся о будущем всего человечества, а не отдельно взятых индивидуумов, многие из которых обыкновенное быдло, недостойное называться человеком.

– Хорошо, я согласен взять на себя это бремя, – спустя пару минут напряжённых размышлений, согласился я, хотя и сам именно к этому и стремился, вот только тяжело было осознавать то, что меня к этой мысли технично подводили совсем другие люди.

– Отлично, координировать связь друг с другом будем по этому каналу, и будь так добр, не разглашай никому про наши с тобой контакты, – дружелюбно улыбнувшись, отозвался верховный магистр и, попрощавшись, отключил связь.

Я сидел и размышлял. Я и раньше подозревал, что существуют некие могущественные силы и структуры наднационального характера, но только сейчас мне практически прямым текстом это дали понять. Радовало только одно, меня приняли в этот клуб. Нет, не на равных правах, а как достаточно крупную фигуру на шахматной доске мировой геополитики, а вот стану ли я когда-нибудь не фигурой, а самостоятельным игроком, очень большой вопрос. Вопрос со многими неизвестными, на который у меня нет ответа.

– Нестор, ты опять ничего не слышишь и не видишь вокруг себя?! – неожиданно послышался встревоженный голос Олии.

Обернувшись, я глубоко вздохнул и в который раз себя обругал – ушёл в себя так, что даже не услышал, как она вошла в кабинет.

– Я тебя зову-зову, а ты не отзываешься. Это всё из-за посла Священного союза. Что он, кстати говоря, хотел от тебя? – ещё более встревоженно вглядываясь в мои задумчивые глаза, спросила она.

– Ничего. Вот, паспорта на моё имя принёс. Гражданина Священного союза. Один из них даже дипломатический, мало того, они там с меня все обвинения сняли, и это очень странно, – покривил я душой любимому человеку, этот груз знаний ей был совершенно ни к чему, от многих знаний большие печали, а оно мне надо, чтобы она грузилась ещё и этим?

– Вот даже как… И к чему бы такая щедрость, интересно мне знать?! – опешила Олия, отчего у неё забавно округлились глаза и упала красивая чёлка.

– Вот и я сижу и думаю, к чему бы это, и ничего толкового в голову не приходит. Одни вопросы в голове, на которые нет ни одного сколько-нибудь разумного ответа.

– Надеюсь, ты не собираешься ими когда-нибудь воспользоваться? – с подозрением поинтересовалась она, приближаясь ко мне.

– Я не сумасшедший, – отрицательно покачал я головой и, сложив паспорта в нижний ящик рабочего стола, поднялся. – Как прошла процедура снятия мерок? – с лёгкой подначкой поинтересовался я, и, как ожидал, она смешно скривилась и сердито ответила:

– Забодали в конец со своей примеркой! Кто же знал, что традиция такая, снимать их вручную. Это не примерка, а самая настоящая пытка, два часа мучений. Повернитесь так, потом вот этак, а потом ещё и так… Больше я ни за что не соглашусь на такую утомительную процедуру! – с возмущением воскликнула Олия, передёргивая плечами.

– Что поделать, традиция, – выдохнул я, улыбнувшись одними губами, и, сделав короткую паузу, распорядился: – Олия, иди собирайся, я тебя приглашаю на заповедные водопады, где нас ожидает накрытый столик с прекрасными видами на чудо природы. Поверь мне на слово, тебе очень понравится, в конце концов, не всё же время нам работать как каторжникам, надо хоть иногда урывать время и для совместного отдыха.

Резко повеселев, Олия чмокнула меня в щёку и убежала переодеваться. Переоделся и я, хотя всё это время продолжал обдумывать наш разговор с верховным магистром. Смысл его никак не противоречил моему плану, но очень многое мне не понравилось, например, по поводу сокращения населения, это уже попахивало самым настоящим сатанинством.

Олия появилась через пятнадцать минут в полной боевой раскраске, и мы, покинув особняк, погрузились на глайдер и полетели провести прекрасный вечер вдвоём, что у нас в последнее время случалось всё реже и реже, слишком уж много работы было у обоих.

Глава 48

Стояла чудная летняя погода, вот только адмиралу Карионту было не до неё, настроение его было хуже некуда. Достаточно было посмотреть в окно, и хорошее настроение вмиг улетучилось бы у любого нормального, здравомыслящего человека. Вся центральная площадь столицы превратилась в одну большую помойку, протестующие жгли всякий мусор и пластик, отчего клубы чёрного дыма поднимались вверх, а в ответ с небес сыпался чёрный пепел, запорошив собой всю округу. Прежде великолепная по своей красоте площадь стала непригодной для жизни, и это как минимум. В столице стало небезопасно, всё чаще и чаще случались грабежи и акты стихийного вандализма, да и изнасилования не были такой уж большой редкостью. Правоохранительные органы, конечно, пытались обуздать вал преступности, но на всё их не хватало, но самое паршивое, протесты превратились в своего рода андеграундую тусовку. Протестовать и палить всякий мусор и кидать брусчатку в полицейских стало сиюминутной модой.

Весь этот бедлам, если не прекратить его вовремя, непременно должен был привести к самым плачевным последствиям, но тем не менее центральная власть никаких реально действенных мер по противодействию раскручивающемуся маховику анархии до сих пор так и не предприняла. Зато случилась в силовых структурах самая настоящая грызня. МГБ, МВД и ГРУ переругались, так что только клочья по ветру летели, досталось и ему лично, хотя он всеми силами старался избегать противостояния, но это удавалось далеко не всегда. Хорошо ещё, убийство отставного полковника Гордея Марховского на ГРУ повесить не удалось, да и то по случаю. Проведённая ревизия склада спецоборудования выявила отсутствие трёх ампул, вернее они были разбиты. В принципе ничего в этом удивительного не было, такое время от времени случалось, вот только при более тщательном исследовании выяснилось, что их содержимое было извлечено, а ампулы разбиты.

Если бы прошёл ещё месяц и какой-нибудь служащий склада, обнаружив разбитые ампулы, оформил, как полагается, акт списания, тогда все концы в воду, докопаться до истины уже было бы невозможно. Вовремя спохватились, что позволило пройтись по всей цепочке и выяснить, кто полковника отравил и кто его заказал. Имена и мотивы были установлены. Цель, как и ожидалось, была подставить ГРУ, но, слава святым стихиям, этого не произошло, а то последствия были бы просто катастрофическими. Вполне мог встать вопрос о его персональной отставке, но пока этого удавалось избегать.

Контр-адмирал Гринзбург отлично провёл негласное расследование, он и его группа лучших оперативников сработали чисто и нигде не засветились. Начальник отдела спецопераций выяснил не только заказчика, но и, пройдясь дальше по цепочке, фактически выявил всех участников того безобразия, которое происходило в империи. Это был самый настоящий заговор в высших эшелонах власти, в котором были задействованы очень видные персоны, в том числе крупнейшие финансисты и промышленники, а также некоторые из числа приближенных к самому императору.

Всё ему было предельно ясно, все схемы, все контакты и убойные доказательства были собраны в полном объёме, достаточном для виселицы, и все эти материалы лежали на столе перед ним. Единственного он никак понять не мог, для чего все эти люди пошли на столь вопиющий шаг, ведь это, в конце концов, опасно для них самих. В случае переворота, если таковой действительно произойдёт, активы их обесценятся, а сами они значительно обеднеют, если не сказать больше.

Нет, конечно, самые ушлые и на этом непременно заработают, но что дальше, если империя развалится?! Будет хаос, гражданская война, эпидемии и остальные малоприятные прелести, от которых тошно станет всем, и бедным, и богатым, без разницы. Богатые с оставшимися капиталами сбегут за границу, а что прикажете делать простому люду?! Нет, так никуда не годилось, надо было срочно принимать принципиальное решение.

Взяв в руки увесистую коробку, он сложил её содержимое в дипломат и, тяжело вздохнув, покинул кабинет, ему была назначена аудиенция с императором Фердинандом XII. Он должен был всё знать, чего бы ему это ни стоило. Поднявшись на крышу и погрузившись в глайдер, он вылетел в императорский дворец. Посадив машину на взлётно-посадочной площадке, адмирал Карионт поднялся по ступенькам на третий этаж и вошёл в приёмную, в которой был вынужден прождать своей очереди чуть более часа.

– Господин адмирал, император ждёт вас.

Степенно поднявшись, Карионт вошёл в кабинет и поприветствовал своего императора.

– Проходите и присаживайтесь, адмирал.

Карионт присел, выжидая, когда вновь заговорит император.

– Что на этот раз вы мне принесли? – поинтересовался Фердинанд XII со скучающим видом, заниматься делами сегодня у него не лежала душа.

– Ваше величество, я взял на себя смелость нарушить закон, согласно которому возглавляемому мною ведомству запрещено проводить операции и расследования внутри государства. Проведённое со всем тщанием негласное следствие выявило масштабный заговор, ставящий целью дестабилизацию внутриполитической обстановки в империи. Все доказательства преступной деятельности видных деятелей, в том числе из вашего ближайшего окружения, собраны в полном объём и будут приняты к рассмотрению судом любой инстанции, так как не имеют процессуальных изъянов. Все материалы по делу у меня с собой, – чётко поставленным голосом ответил адмирал Карионт, выжидая реакции императора на его слова.

Фердинанд XII не изменился в лице, но нахмурился и, промолчав минуты две, чуть прищурив глаза, распорядился:

– Продемонстрируйте ваши доказательства.

Адмирал, открыв дипломат, выложил из него все собранные свидетельства существования полномасштабного заговора и стал в деталях разъяснять императору, акцентируя внимание на именах тех лиц, кто возглавляет это дело, а имена эти были громкими и у всех на слуху. Фердинанд слушал внимательно, иногда перебивая его уточняющими вопросами.

Выложив всё, Карионт умолк, внимательно наблюдая за императором, и реакция ему не понравилась. По всему получалось, тот всё прекрасно знал, а это уже выходило за рамки понимания им ситуации.

Фердинанд XII молчал довольно продолжительное время, а затем, собравшись с мыслями, заговорил:

– Блестящая работа, адмирал. Я всегда знал, что вы настоящий профессионал, но в данном случае вам не следовало проявлять личную инициативу, вы должны были следовать букве и духу закона, но вы их нарушили, и я не знаю, что с вами теперь делать. Вы зашли слишком далеко.

Помолчав несколько мгновений, император, ещё раз взглянув на начальника Главного разведывательного управления, заговорил вновь:

– Да, все эти массовые беспорядки в стране имеют искусственное происхождение. Разогнать их можно в любой момент, всё у нас под контролем. Тут дело вот в чём, вся эта катавасия затеяна для того, чтобы продемонстрировать Священному союзу, будто у нас проблем не меньше, чем у них самих. Иначе они могут в целях своей безопасности принять радикальные меры по своей защите, а новый конфликт не в наших интересах. Это не надо Священному союзу и Империи Орла, это большая политика, адмирал, на кону стоит слишком многое, чтобы можно было рисковать. Да, соглашусь, схема выглядит неприятно и сопряжена с огромными издержками, но тем не менее именно она избавит нас от новой войны и заодно позволит избавиться от всяких протестующих люмпенов-пролетариата и так называемой околотворческой интеллигенции, а то возомнили о себе бог весть что. Пупы земли, понимаешь ли… Пришло время указать им их истинное место в этой жизни.

– Я вас понял, ваше величество, можете всецело на меня рассчитывать, я верный сын империи! – с жаром выпалил Карионт, ощущая в глубине огромное облегчение.

– Я на вас рассчитываю, адмирал, все, что вы услышали сейчас, должно с вами и умереть, – сурово предупредил император, отчего между лопаток Карионта пробежали многочисленные мурашки.

– Так и будет, ваше величество.

– В таком случае оставьте все ваши материалы и можете возвращаться в ваше управление, и помните, о нашем с вами разговоре никому.

Адмирал Карионт поднялся и, чуть склонив голову, покинул императорский кабинет. Фердинанд XII, оставшись в одиночестве, виртуозно выругался. Начальник Главного разведывательного управления, проявив самостоятельность, фактически подверг его хитроумный план огромному риску быть проваленным у самой финишной черты. Что самое поразительное, агенты Карионта настолько виртуозно провели расследование, что никто этого и не заметил, хотя наблюдателей было с избытком, что лишний раз подтверждало высочайший профессионализм адмирала. От кого-нибудь другого он непременно бы избавился, учинив, например, несчастный случай, но от такого мастера избавляться никуда не годилось. Именно по этой причине Фердинанд не отдал немедленно приказ о его устранении, предпочтя посмотреть сперва, выполнит ли адмирал императорский приказ держать рот на замке.

Он и его лучшие аналитические умы давно пришли к мысли, что ныне существующая система закостенела до мозга костей, да к тому же длившееся вот уже второе столетие противостояние со Священным союзом превратилось в самый настоящий бизнес на крови, из-за чего система была обречена. Время неумолимо подтачивало силы и ресурсы, как Империи Орла, так и Союза. Ещё лет пятнадцать, максимум двадцать, и начался бы медленный, но верный процесс распада империи, да и Священный союз стоял перед точно такой же дилеммой.

Если вовремя не переформатировать существующий порядок вещей, сложившийся за многие столетия, то две сверхдержавы прекратят своё существование, а это повлечёт за собой беспрерывную череду войн мелких держав, и так будет продолжаться бесконечно долго, от чего проиграет всё человечество как биологический вид. Пришлось ему задуматься, как выйти на тайные переговоры с верховным магистром Ордена крестоносцев, но первым на него вышел сам Гонориус. Это случилось ровно шесть лет назад.

После длительных тайных согласований на нейтральной территории состоялась встреча, продлившаяся несколько дней. Переговоры были трудными, ни одна из участвующих сторон не желала уступать свои позиции, но в конечном итоге консенсус был найден, и соглашение между верховным магистром и Фердинандом XII было заключено. Был разработан многоуровневый план, рассчитанный на многие годы вперёд, и началом его реализации стал захват планеты Ферси войсками Ордена крестоносцев. Это была тщательно проработанная ловушка для Священного союза, на которой тот должен был подорвать свои силы, правда исходя из первоначального плана, на это требовалось пятнадцать лет, но в дело вмешался господин случай, послав очень деятельного командующего ферсианским подпольем.

Никто себе и вообразить не мог, что какой-то голодранец из трущоб, по воле случая попав в легион смертников, вдруг возьмёт и создаст очень деятельное подполье, причём практически не получая помощи извне. Действовало оно настолько дерзко и профессионально, что справиться с ним не могла ни одна спецслужба Священного союза, даже Гонориусу одёргивать никого не пришлось. Одёргивать приходилось само подполье, чтобы раньше времени оно не начало действовать в полную силу. Вот из-за этого подполья и его сверх всякой меры деятельного командующего и пришлось срочно вносить коррективы в план и ускорять внутриполитические кризисные процессы.

Как изначально и планировалось, очень многие клюнули на это, и началась свара, как в Империи Орла, так и в Священном союзе. Результат превзошёл все мыслимые и немыслимые ожидания, значительная часть элиты обеих сверхдержав, сама того не ведая, вляпалась в историю по самое не могу. Элиту ждала зачистка или очистка, кому как больше нравится. От ястребов и тех, кто наживался на бесконечном противостоянии, теребя казённый бюджет, следовало избавиться самым радикальным образом. Только после этого можно было вплотную заняться внутренним переустройством, а пока Империя Орла и Священный союз заняты своими внутренними проблемами, должен появиться некто, кто займётся Диким полем.

Выбор пал на бывшего командующего ферсианским подпольем и Новую Москву, стоявшую за его спиной. Такой вариант устроил верховного магистра и императора Фердинанда XII. Вот они и должны были создать третью силу, способную стабилизировать пошатнувшийся миропорядок, но для того чтобы они это смогли сделать, надо было создать хаос на Ронде, Белой Пуще и халифате Азгар. Магистр Гонориус по всем пунктам выполнил свою часть обязательств и приступил к наведению внутреннего порядка, безжалостно вычёркивая многие старые кланы из элиты. Он не церемонился, взяв всю полноту власти в стране, магистр фактически стал единоличным правителем переходного периода, и надо признать, у него отлично получалось. Теперь пришло время выполнить и императору свою часть заключённого договора. Жаль только, для этого пришлось пожертвовать многими достойными людьми, но ничего не поделаешь, интересы государства и всего народа превыше всего. Ради него и не на такие жертвы, бывало, приходилось идти.

Тяжело вздохнув, император включил защитное поле высшей категории и набрал только ему известный номер абонента совершенно секретного канала связи.

– Приветствую вас, магистр.

– Здравствуйте, ваше величество, – с лёгкой улыбкой поприветствовал Гонориус императора Фердинанда XII.

– Признаю, вы полностью выполнили свою часть нашего договора, теперь пришла моя выполнить свою. Через трое суток МГБ и силы правопорядка начнут операцию по наведению порядка и приступят к арестам тех, кто финансировал массовые беспорядки и принимал самое деятельное участие в их организации. Провокация удалась на славу, в ловушку угодило весьма значительное число высокопоставленных особ, в том числе и из моего личного круга, – также усмехнувшись в ответ, произнёс монарх Империи Орла, ощущая в глубине души глубокое чувство удовлетворения, интрига столь высокого уровня блестяще удалась.

– Прекрасно, ваше величество. Вы оказали помощь Нестору Махно, теперь и мы ему подбросим кое-что для усиления, и на этом всё. Пусть он сам дальше барахтается как может, человек он способный, как-нибудь да выкрутится. Вы же ведь понимаете, что не стоит ему и его отмороженной банде слишком многое давать, иначе они такое сотворят, тт чего у нас только лишних хлопот прибавится, а оно нам надо? – проворчал верховный магистр, чуть нахмурив брови и, помолчав несколько мгновений, продолжил: – Вообще-то, конечно, Джокер, он же гвардии капитан Тур или Нестор Махно, чересчур способный парень, как бы из-за этого у нас со временем проблем не возникло. Даже не знаешь, что он может выкинуть, мои самые лучшие аналитики не могут просчитать его поступки, так что, думается мне, через какое-то время придётся ему по мелочи палки в колёса вставлять, чтобы хоть как-то сдерживать.

Фердинанд XII, в задумчивости помолчав несколько мгновений, кивнул в знак согласия и, посмотрев на верховного магистра, произнёс:

– Пожалуй, я с вами соглашусь, как вы говорите, палки в колёса его колесницы вставлять придётся, слишком уж он ушлый малый, да и Новой Москве заодно. Дадим фору один год и начнём по мелочи, но не с Лейрин, а, например, с халифата Азгар или с Ронды, самые подходящие точки, на мой взгляд.

– Согласен.

– В таком случае, Гонориус, желаю вам успеха.

Попрощавшись с верховным магистром Ордена крестоносцев, император отключил связь и задумался. С одной стороны, Нестор Махно принёс короне значительную пользу, а с другой стороны, он сильная фигура на шахматной доске, которая вдруг стала метить в независимые игроки, двигающие шахматные фигуры. Пока он только метит, но ведь способен же им стать в конце концов, а раз так, то пусть покрутится. Выйти на этот уровень способны единицы, преодолевая при этом серьёзнейшие препятствия. Справится – молодец, а нет, так и суда нет. Не всё так просто в этой жизни даётся, и чем выше поднимаешься, тем сильнее и опаснее эти препоны, и он сам об этом прекрасно знает. Если пройдёт через все преграды, то станет игроком с большой буквы, ведь подняться из самых гадких трущоб на столь высокий уровень за одну человеческую жизнь – это из разряда выдающегося, если не сказать больше.

Глубоко вздохнув, чтобы отогнать нахлынувшие мысли, император набрал секретный номер Председателя Тайного совета Империи Орла, князя Кройгана.

– Добрый день, князь.

– Добрый день, ваше величество, – отозвался тот, напряжённо всматриваясь в лицо своего монарха, безмятежно сидящего в рабочем кресле.

– Князь, начинайте подготовку к операции «Петля анаконды», через три дня мы начинаем, с более точным временем определитесь сами по обстоятельствам, – распорядился Фердинанд XII, пребывая в великолепном настроении.

– Будет исполнено, ваше величество! – со зловещей ухмылкой воскликнул князь Кройган, предвкушая предстоящее кровопускание вконец зарвавшейся элитной прослойке Империи Орла.

– Я на вас надеюсь, князь.

Попрощавшись с председателем Тайного совета, Фердинанд XII, поднявшись с кресла и напевая себе под нос слова модной песенки, покинул рабочий кабинет и вылетел на свидание со своей давней любовницей, прима-балериной императорского театра. Ему требовалось хорошо развеяться, перед тем как с головой погрузиться в напряжённую работу, а самым лучшим способом было провести свободное время в объятиях любимой женщины.

Глава 49

Отключив связь, верховный магистр Ордена крестоносцев с облегчением выдохнул. Разговор с монархом Империи Орла дался ему нелегко. Он действительно выполнил все взятые на себя обязательства и хотел убедиться, выполнит ли Фердинанд XII свои. Были у него на этот счёт некоторые сомнения, но они развеялись, император полностью подтвердил готовность выполнить свою часть договора, обозначив точные сроки, и это подняло ему настроение. Отключив защитное поле, Гонориус поднялся и прошёл в крыло, где жила его дочь, и неожиданно дверь оказалась наглухо закрыта, пришлось вызывать через коммуникатор. Эстель не отзывалась минут пять.

– Доброе утро, отец, – послышался потухший голос его любимой дочери.

– Открой дверь, – обеспокоенно распорядился он, предполагая самое худшее, настроение Эстель ему категорически не понравилось.

Дверь открылась, и верховный магистр вошёл в апартаменты и от неожиданности замер, с изумлением рассматривая учинённый погром. Разбитые зеркала усыпали фигурный паркет вперемешку с битыми антикварными вазами, досталось даже мягким гостевым диванам, они были вспороты чем-то острым.

– Что здесь происходит?! – воскликнул он, вперив свой строгий взгляд в поникшую дочь.

– Он женился, – прошептала она, и по щеке её скатилась одинокая слеза.

– Кто?! – опешил магистр, несколько растерявшись от озвученного.

– Ты сегодня прямую трансляцию из королевства Лейрин смотрел?

– Нет, а что, собственно, случилось-то? – продолжая пребывать в растерянности, с осторожностью поинтересовался Гонориус.

Эстель некоторое время помолчала и, чуть отведя взгляд в сторону, ответила:

– Транслировали тройное бракосочетание высших должностных лиц королевства, и среди женихов был Нестор Махно, он женился на какой-то ферсианской девке…

Сердце магистра сжалось. Он уже и думать забыл о её влюбленности в этого человека, считая, что процедура очистки психики избавила её от этого чувства, но как оказалось, нет, и это было очень плохо.

– И что ты хочешь? – глухо поинтересовался магистр, прикидывая в уме возможные варианты, как исправить нездоровую ситуацию.

– Отец, я хочу его голову, – прямо заявила Эстель, с силой сжав кулачки.

– Нет, – решительно заявил магистр, строго вглядываясь в наполненные болью глаза своей единственной дочери, и, помолчав несколько мгновений, пояснил: – Это вопрос национальной безопасности. Он должен жить. Мало того, я запрещаю тебе его трогать ровно один год, по истечении которого ты вольна ему устраивать разные пакости. Мешать тебе я не буду, но и помогать тоже, главное условие – он и его окружение должны жить. Почему это так, и никак иначе, я не вправе тебе сказать, но поверь, это очень серьёзно, иначе будет нанесён огромный ущерб Священному союзу, а на это я пойти никак не могу, слишком уж тяжёлыми последствия для нас окажутся.

– Хорошо, отец, я подожду ровно один год, и за это время основательно подготовлюсь к своей мести, – проворчала Эстель, зло сверкнув глазами, в которых читалась мрачная решимость претворить своё желание в жизнь.

– Не вопрос, – согласился Гонориус, – хочешь, значит делай, а для того, чтобы ты привела свои чувства в порядок, отправляю тебя на Лейрин вместе с караваном производственных автоматических заводов, предназначенных для передачи Нестору Махно. Ты с ним лично встретишься и передашь ему груз с моими наилучшими пожеланиями.

– Это что, шутка?! – изумилась Эстель, взирая на своего отца с глубоким недоверием.

– Какие могут быть шутки, я говорю совершено серьёзно. В наших национальных интересах передать ему некоторые военные технологии и производственные мощности для создания полноценной армии, способной на региональном уровне поддерживать устойчивый военный баланс. Поверь, так надо для нашего будущего, – пояснил верховный магистр, не желая посвящать дочь в детали происходящего.

– Я поняла, отец. Скажи, когда вылетать?

– Через две недели, – с облегчением выдохнул Гонориус, – а пока отдыхай, собирайся с мыслями и готовься встретиться с Нестором Махно.

Поговорив ещё со своей дочерью несколько минут, верховный магистр покинул разгромленные апартаменты и, вернувшись в свой кабинет, переоделся в гражданский костюм. Вызвав охрану, он вылетел на встречу с личным представителем реальных хозяев гигантской мегакорпорации Диоли. Прибыв на уединённый остров, Гонориус в сопровождении стюарда прошёл в здание и спустя десять минут сидел в кресле напротив того, кто представлял интересы крупнейшего финансового кластера в человеческих мирах.

– Как прошли переговоры с монархом Империи Орла?

– Фердинанд полностью подтвердил готовность выполнить свою часть договора. Через три дня начнётся операция по разгону протестующих и аресты тех, кто поддержал массовые беспорядки финансовыми, информационными и иными ресурсами, – проговорил верховный магистр, спокойно всматриваясь в лицо одного из самых могущественных людей в человеческих мирах.

– Значит, подождём ещё три дня и посмотрим, насколько император верен своему слову, хотя, конечно, такого ещё не бывало, чтобы он не выполнял взятые на себя обязательства, но всякое может быть, всё течёт, всё изменяется, мог изменить своим привычкам и Фердинанд XII, – отозвался представитель клана Диоли, на породистом лице которого имелась лёгкая тень сомнений.

– Думается мне, ему не выгодно отказываться от взятых на себя обязательств, слишком многое для него стоит на кону, так что рисковать он определённо не будет.

Конрад Диоли-младший в задумчивости молчал несколько минут, он напряжённо размышлял. Его клан очень рисковал, согласившись с предложением верховного магистра скинуть президента Руноя и спикера Парламента Гарнея Саакса, но иного выхода не было. Руной целиком и полностью дискредитировал себя, и дальше ставить на него было чистейшим безумием, а Саакс… С ним можно было ещё иметь дела. Но после того, как выяснилось, что он, сам того не ведая, принял в свой клан на правах почётного рыцаря самого командующего ферсианским подпольем, дальнейшее с ним сотрудничество грозило серьёзнейшими репутационными потерями. Вот тогда и появился верховный магистр и предложил заключить взаимовыгодное соглашение: клан Диоли и союзные с ним кланы отказываются от поддержки президента и переходят на сторону Ордена крестоносцев, в обмен он предложил свои услуги по ликвидации некоторой части конкурирующих кланов.

Межклановый совет мудрейших обстоятельно обдумал сделанное Гонориусом предложение и пришёл к выводу о необходимости заключения союза. Верховный магистр всем продемонстрировал, что считать его лишь фигурой на шахматной доске было огромной ошибкой, он, оставаясь для всех в тени, сам себя возвёл в ранг мастера большой игры, и теперь с этим невозможно было не считаться.

– Хорошо. Мы подождём эти три дня, и если Фердинанд XII реально начнёт действовать, как и обещал, поддержка Руноя и Саакса с нашей стороны полностью прекратится. Остаётся один очень важный вопрос: что вы ходите в обмен за вашу помощь в ликвидации некоторых давних наших конкурентов? – с любопытством посматривая на верховного магистра, поинтересовался представитель одного из древнейших кланов Священного союза, потирая перстень на правой руке.

– Ничего сверхъестественного, – выдохнул Гонориус, – я хочу, чтобы моя дочь вошла на общих правах в наследственную элиту, только и всего.

Хмыкнув, Конрад Диоли-младший задумался на некоторое время и, внимательно посмотрев на своего собеседника, негромко заговорил:

– Простите, но на общих правах вашу дочь в старую наследственную элиту взять невозможно, так как это нарушает целую кучу древних традиций. Хотя их можно обойти, если её выдать замуж за какого-нибудь отпрыска одного из старых кланов, то да, это вполне реально, а если уж она родит наследника, так и вообще её положение останется за ней навсегда.

Верховный магистр в глубине души возликовал, именно к этому моменту он стремился многие годы, и, наконец, вот оно, один из представителей старого клана не отверг с ходу его предложение, а предложил в ответ именно то, на что он и рассчитывал, а именно династический брак…

– Меня такой вариант вполне устраивает, – глубоко в душе сдерживая ликование, совершенно спокойно ответил Гонориус, даже не пошевелившись в кресле.

– Если вас такой вариант устраивает, то я лично возьмусь за организацию брака вашей дочери. Насколько мне известно, у неё безупречная репутация. Девушка хорошо воспитанная, чистоплотная и не была замечена в предосудительных связях, осуждаемых обществом. Вы хорошо постарались на благо своей дочери, магистр, с чем я вас и поздравляю, – ответил Конрад Диоли, в глубине души радуясь, что пришлось откупиться таким мизером, да за то, что предложил Гонориус, любой старый клан пошёл бы и не на такие уступки, они пошли бы на куда большее.

– В таком случае позвольте откланяться, у меня очень много дел, как вы понимаете, порядок в государстве ещё не наведён должным образом. Именно по этой причине за очистку элиты браться преждевременно, но как только мы разгребём всё это дело, так и начнём аресты тех, кто поддерживал протесты и массовые беспорядки, за исключением, разумеется, представителей вашего клана и верных союзников, – проговорил верховный магистр и, поднявшись с кресла, попрощался с Диоли и покинул его кабинет.

Конрад в задумчивости посидел несколько минут и наконец, поднявшись на ноги, снял голографическое изображение большого книжного шкафа, за которым оказалась отдельная комната, в которой находились трое человек преклонного возраста и обсуждали только что состоявшийся разговор.

– И что вы думаете, мастер, можно ли иметь с ним дело? – первым делом поинтересовался Диоли-младший, внимательно всматриваясь в лица главы клана и своего отца, являющегося его правой рукой.

Мастер, в задумчивости пожевав губами, посмотрел на Конрада и хриплым старческим голосом ответил:

– Бесспорно можно, ведь именно этого он и добивался все эти годы, чтобы обеспечить своей дочери отличную партию, и достиг этого в результате своих неустанных трудов. Нам это только на руку, так как после такого брака наш клан приобретёт немалое влияние на Орден крестоносцев, что сделает нас только сильнее и могущественнее.

– И кого вы определили в женихи? – не скрывая своего любопытства, поинтересовался Диоли-младший.

– Это будешь ты, Конрад.

– Почему это вдруг я, что разве нет других кандидатов на вакантную должность мужа дочери верховного магистра?! – ошалев от неожиданности, воскликнул молодой человек, совершенно не горя желанием связывать себя узами брака с неизвестным ему человеком, да ещё, по слухам, имеющим тяжёлый характер.

– Ты лучшая кандидатура, ведь не союзникам же предоставлять такой великолепный шанс для усиления своих позиций, в самом деле, – с сочувствием глядя на своего старшего сына, ответил правая рука мастера клана.

– Отец, ты это серьёзно?! – поникнув головой, выпалил Диоли-младший, нервно подёргивая плечами.

– А что ты так нервничаешь, сынок? Ничего с тобой не случится, женишься, обрюхатишь её, и все будут довольны, да и вообще, тебе никто не запрещает целый гарем любовниц завести. Ну, будет у тебя официальная жена, и что с того? Ты как был свободным человеком, так им и останешься, тебя ведь не принуждают насильно хранить дочери верховного магистра верность, главное, свои похождения не афишируй, вот и всё, – постарался успокоить отец своего сына, хотя сам не испытывал душевного комфорта, но такова участь всех высших слоёв, браки тут по взаимной любви заключаются редко, и ничего с этим не поделаешь. Деньги к деньгам, власть к власти и так далее по цепочке.

– Хорошо, отец, я знаю свой долг перед кланом и готов жениться на дочери верховного магистра в любое время, – опустив голову, проронил Диоли-младший, задумываясь, как бы рвануть отсюда куда-нибудь подальше и устроить со своими друзьями горячий мальчишник.

– А ты не торопись, Конрад, пусть сначала Гонориус выполнит всю грязную работу, вот тогда и объявим о помолвке, – вмешался мастер и, помолчав несколько мгновений, распорядился: – Я своей властью освобождаю тебя на два месяца от твоих прямых обязанностей, слетай куда-нибудь в экзотические места и оторвись по полной.

– Спасибо, мастер.

– Ступай, Конрад, да пребудут с тобой святые стихии.

Младший Диоли, чуть склонив голову, попрощался с первыми лицами клана и покинул кабинет.

Помолчав некоторое время, мастер хрипло рассмеялся. Он был очень доволен, брак с дочерью верховного магистра обещал принести очень даже значительные дивиденды. Гонориус продешевил, и продешевил очень сильно, а этим грех было не воспользоваться. Возглавляемый им клан не только избежал крупных неприятностей, но и с огромным прибытком встал на новую ступень выше, потеснив тем самым своих прямых конкурентов, а некоторые так и вообще должны были в ближайшее время покинуть навсегда высший эшелон.

– Да, господа, надо признать, очень удачно всё для нас сложилось, а я уж думал, нас так потреплют, что мало не покажется, – с огромным чувством облегчения выдохнул заместитель мастера, его одно лишь расстраивало, что пришлось его собственному сыну жениться по расчёту, но и он сам, и его отец также женились похожим образом, и ничего, жили не тужили и детей нарожали.

– Хорошо, господа, ровно через неделю в полдень жду вас у себя с первоначальными вариантами, как нам взять тихой сапой под свой контроль Орден крестоносцев и обеспечить устойчивую возможность возводить в ранг верховного магистра своих людей, – распорядился мастер, и двое его заместителей поднялись и, сделав ритуальные поклоны, удалились.

Глава 50

Неожиданно моё сознание выплыло из глубокого сна. Сперва я не понял, что происходит, была тихая ночь, но всё равно что-то было не так, и тут я ощутил, как на мою грудь упала обжигающе холодная капля. Я открыл глаза и вдруг увидел сидевшую рядом со мной Олию в позе лотоса, и она беззвучно плакала. Резко вскочив, я приобнял свою теперь уже официальную жену и, поцеловав в ушко, с нежностью посмотрел в её заплаканные глаза и полушёпотом поинтересовался:

– Олия, что случилось, почему ты плачешь?

Она, ничего не ответив, резко оттолкнула меня и, утерев ладонью капающие слёзы, поднялась с кровати и, подойдя к окну, остановилась. На фоне сереющего неба уходящей ночи она была чудо как хороша, но ей было почему-то очень плохо, отчего мне вдруг стало не по себе, в душе поселилась тревога за любимого человека.

Олия стояла у окна и молчала. Пришлось подняться и подойти к ней. Стараясь не быть неуклюжим, я с нежностью обнял её и положил свой подбородок на её плечо. Она перестала плакать, но мы так и продолжали молча стоять возле окна в обнимку. Прошло несколько минут, и Олия, неожиданно прервав наше молчание, задала вопрос:

– Скажи, Нестор, почему ты на мне женился?

– Вообще-то я тебя люблю, потому и женился, но не кажется ли тебе, что этот вопрос надо было задавать несколько раньше нашего столь грандиозного бракосочетания? – с некоторым опасением произнёс я, чуть крепче прижимая к себе законную супругу, с которой мы женились буквально вчера.

– Я тебя тоже очень сильно люблю, – проговорила она, поглаживая мою руку и продолжая с затаённой грустью всматриваться куда-то вдаль.

– Так в чём же тогда дело?

Олия осторожно освободилась от моих рук и, обернувшись в мою сторону, прямо посмотрела в мои глаза и ответила:

– Нестор, я до освобождения Ферси была действующим сотрудником личной разведки его величества Фердинанда XII. После удавшегося восстания я написала рапорт об отставке, и император его удовлетворил. Понимаешь, я была приставлена к тебе, чтобы следить и контролировать, и в случае если бы тебя понесло, ликвидировать. Вот такие дела, Нестор…

Внимательно прислушавшись к себе, я не ощутил какого-либо дискомфорта в своей душе, где-то там далеко я об этом и сам догадывался, но не хотел себе в этом признаваться. Наверное, именно из-за своего внутреннего голоса я держал её от себя на некотором отдалении, хотя и испытывал большую симпатию с того самого момента, как её впервые увидел в дверях своей квартиры.

– Ну и что с того? Я и так сам где-то на подсознательном уровне догадывался, кто ты есть, но тем не менее я тебя полюбил, и теперь ты моя законная жена. Ты могла мне отказать, но ведь не отказала, а значит, ты тоже меня любишь, и это самое главное, – ответил я на её неожиданное признание и сделал попытку её обнять, но она меня опять оттолкнула и, всхлипнув, что есть мочи воскликнула:

– И как мы теперь жить вместе будем, после моего признания?! О каком доверии между нами может идти речь, если я боялась тебе во всём признаться, а ты… А ты лучше бы с той стервой дочерью верховного магистра остался, мне бы было не так больно, как сейчас.

– Тьфу на тебя, дура этакая! Как жили, так и будем жить дальше. Ты думаешь, ты одна такая? Да у меня в окружении кого только нет, и бандиты бывшие, и аристократы, и шпионы всех мастей, как говорится, каждой твари по паре, и некоторые из них на кого-нибудь да работают, так что же мне всех их разогнать прикажешь? Тогда с кем же я вообще останусь?! – разозлившись на неё, вспылил я и, чуть помолчав, уже куда спокойнее добавил: – Надо было раньше думать и об этом сказать, а не бояться откровенности. Поверь, если бы ты призналась раньше, то итог был бы точно такой, как сейчас, ты бы всё равно стала моей женой, и это не обсуждается.

Решительно подойдя к ней, я подхватил её на руки и, уложив на помятую постель, прилёг рядом. Сколько мы так лежали в обнимку, не знаю, но за окном уже наступил рассвет, и в этот момент раздался настойчивый вызов коммутатора секретной связи. Вставать не хотелось, слишком уютно было мне в объятиях Олии, но делать было нечего, пришлось вставать.

– Да, я слушаю тебя, Ржавый.

– Ты меня извини, командир, что вызываю тебя сразу после первой брачной ночи, но и меня самого только что с койки сорвали. Мы срочно нужны на новом полигоне для обучения наёмников, с нами хотят лично поговорить очень серьёзные люди из халифата Азгар, – насупившись, проворчал мой заместитель, теперь уже официально назначенный на должность министра обороны.

– Хорошо, сейчас вылетаю, – пробурчал я ему в ответ и, отключив связь, стал одеваться. Олия, продолжая лежать на кровати, какое-то время молчала, и когда я уже готов был выйти, неожиданно произнесла:

– Нестор, я тебя очень люблю.

Подойдя к ней, я нагнулся и, жарко поцеловав в губы, ласково ответил:

– Я тоже тебя очень сильно люблю, так что не грузись и не морочь себе голову, нам хорошо вместе, и это самое главное.

Разогнувшись, я помахал ей рукой и поспешил к глайдеру. Погрузившись на борт, глубоко задумался, что от меня и Ржавого потребовалось каким-то типам из халифата, но, так ничего и не надумав, мысленно махнул рукой. Встречусь и выясню всё, а там дальше видно будет, что они от нас хотят.

Прилетев на новую учебную базу наемников, для которой ещё не набрали курсантов, я вышел из глайдера и осмотрелся. Ржавый уже был здесь и спешил в мою сторону.

– Так кто там по нашу душу пожаловал? – первым делом поинтересовался я у него, крепко пожимая его руку.

– Тайная делегация из халифата заявилась для переговоров, одно не могу понять, что им от нас вообще понадобилось. Вот же блин, как всё это не вовремя, прямо с первой брачной ночи сорвали. Алисия очень недовольна, устроила мне такой разнос, мама не горюй, у меня до сих пор от её дикого ора в ушах звенит, – сварливо пробурчал Ржавый, с досадой потряхивая головой.

– Ладно, меньше лирики, пошли, встретимся с этими халифатчиками и выясним, наконец, что им от нас понадобилось.

Новоиспечённый министр обороны повёл меня к административному зданию учебного центра. Поднявшись на второй этаж, мы оказались в небольшом зале для гостей, где нас дожидались трое человек с окладистыми бородами с проседью. При нашем появлении они поднялись и в уважительном приветствии чуть склонили головы.

– С кем имею честь, уважаемые? – поинтересовался я, с любопытством оглядывая колоритную троицу, одетую во вполне стандартные деловые костюмы, правда без галстуков, с застёгнутыми под самое горло рубашками, и что интересно, у каждого из них на лацкане имелся один и тот же значок со львом, вставшим на задние лапы и с занесённой для удара саблей в правой передней лапе на зелёном фоне. Что он обозначал, я понятия не имел вообще, но спрашивать было как-то не комильфо.

– Полковник Корпуса стражи Дженаб Джавед с сыновьями Дарием и Омидом.

– Очень приятно, господа, я гвардии полковник Нестор Махно, – представился я в ответ и, пожав всем троим руки, предложил присесть.

– С какой целью вы к нам пожаловали, господин полковник? – не став разводить политесы, напрямик поинтересовался я у него, внимательно всматриваясь в мужественное лицо, явно потомственного военного, такое видно сразу, такая осанка свойственна только им, и более никому.

– Сир, не скромничайте, вы подлинный властитель королевства Лейрин, хотя и не признанный в официальном порядке, но это лишь формальность, и об этом знают все без исключения. Меня послал к вам с секретной миссией генерал Джехан, командир Корпуса стражи халифата Азгар. Корпус просит у вас помощи в нашей борьбе за сохранение государства. Нам требуется оружие и боеприпасы, а также опытные воины и инструкторы. Нам очень тяжело, Священный союз серьёзно постарался разжечь пламя гражданской войны и до сих пор поддерживает различные группировки, чтобы мы убивали друг друга, – нахмурив брови, ответил полковник, сдерживая внутренний гнев на тех, кто растоптал его страну.

– Простите, а почему вы обратились именно к нам, а не, например, к императору Империи Орла?

– Бесполезно, – с печалью в голосе выдохнул он, – они нам вежливо отказали, сославшись на тяжёлую внутреннюю обстановку.

– Хорошо, определённую помощь мы вам оказать сможем, – после минутной паузы отозвался я, – но что мы получим взамен?

– Доступ к природным ресурсам, – ответил он, надеясь, что предложенного им будет для меня достаточно, но он сильно заблуждался на сей счёт, у меня были несколько иные виды на халифат.

– Знаете, господин полковник, ресурсов и в королевстве более чем достаточно, но я могу вам предложить в обмен за нашу всеобъемлющую военно-техническую помощь несколько иной вариант, – без всяких эмоций, хладнокровно произнёс я, продолжая внимательно изучать сидящего напротив меня военного.

– И какой же?

Отвечать я не спешил, сознательно выдерживая паузу и заставляя немного занервничать своего собеседника. Дождавшись, когда у него чуть дрогнет щека, заговорил:

– Я предлагаю Корпусу стражи стратегический союз с целью создания Конфедерации с единой внешней и военной политикой. Мы поможем вам одержать победу в гражданской войне, а вы нам поможете включить в нашу будущую Конфедерацию Ронду с Белой Пущей, и тем самым мы вместе создадим мощную военно-политическую и экономическую державу, с которой будут вынуждены считаться Империя Орла и Священный союз.

– Простите, но это выходит за рамки моих полномочий, – ошеломлённо проронил полковник, с чуть округлившимися глазами смотря на меня, как на некое чудо или даже мессию, и, покачав головой, заговорил вновь: – Ваше предложение очень неожиданное, хотя, на мой взгляд, весьма перспективное, вот только в какой форме вы видите будущую Конфедерацию, хотелось бы мне знать.

– Исключительно на взаимовыгодных началах. Совместная оборона, единое экономическое пространство и согласованная внешняя политика. Это как начальный базис будущей Конфедерации, а остальные детали надо обсуждать в более расширенном кругу. Решайте, если командование Корпуса стражи решит принять моё предложение, то после заключения договора мы незамедлительно обязуемся начать оказывать Корпусу стражи всестороннюю помощь. Оружие, боеприпасы и запчасти к боевой технике вместе с добровольцами потекут к вам рекой. Поверьте, мелочиться мы не будем, так как вы на данном этапе станете единственными нашими союзниками.

Я замолчал и, переглянувшись с Ржавым, стал ждать реакцию на мои слова. Полковник в глубокой задумчивости молчал несколько минут, напряжённо размышляя о моём неожиданном предложении, и наконец, устремив свой орлиный взгляд в мою сторону, спокойно задал вопрос:

– Вы планируете под своим единоличным началом создать мощную державу?

– Почему только под моим началом? Я не настолько эгоцентричен, чтобы так думать. Варианты будущей Конфедерации могут быть разными, и поэтому я жду вашу делегацию для обсуждения и согласования будущего устройства, если, конечно, командование Корпуса стражи примет наше предложение. Поймите, и мы и вы остро нуждаемся в надёжных союзниках. Вы хотите сохранить единство своей страны, а мы не хотим, чтобы с нами когда-нибудь поступили, так как это было проделано с Рондой, Белой Пущей и халифатом, да и с королевством Лейрин тоже.

Высказав всё, что я считал нужным, умолк, предоставляя полковнику Корпуса стражи Дженабу Джаведу осмыслить сказанное. Помолчав некоторое время, он глубоко вздохнул и произнёс:

– Хорошо, сир, я лично передам генералу Джехану ваше предложение, а сейчас я поспешу обратно в халифат, но оставлю с вами двоих своих сыновей для связи.

– Передайте мои наилучшие пожелания командующему Корпусом стражи, а в качестве жеста доброй воли я вместе с вами пошлю сотню инструкторов, прошедших отличную школу ферсианского подполья.

Попрощавшись с полковником и его сыновьями, я оставил с ними Ржавого, чтобы он обеспечил отправку подготовленных инструкторов и вылетел в Исследовательский институт на встречу с Биталиной. Настроение было великолепным, появление полномочного представителя Корпуса стражи халифата с просьбой о помощи разом решило целую кучу проблем. Группы для заброски в халифат были готовы, но всё никак подходящего случая не было, чтобы их перекинуть в Азгар, а тут они сами напросились, чем я немедленно и воспользовался. Подготовкой этой сотни руководила сама Биталина, и каждый боец был заслуженным ветераном ферсианского подполья, а тут на Лейрин их ещё и основательно поднатаскали в области психологических спецопераций и навыках вербовки. В результате чего получилось нечто совершенно особенное.

Многопрофильная сотня специального назначения, причём некоторые из них были рождены в халифате. Не просто воины, а самая настоящая сплочённая волчья стая, любому противнику вмиг глотку перегрызут, хотя внешне ничем особым не выделялись среди рядовых обывателей… На чём и строился весь наш стратегический расчёт.

Глайдер приземлился на взлётно-посадочной площадке, и я, покинув борт, направился в главный корпус и спустя пять минут оказался в приёмной, в которой мне пришлось просидеть в ожидании появления нашего главного специалиста ещё минут сорок.

– Сир, приношу свои извинения…

– Оставьте, Биталина, – махнул я рукой, – мы же с вами договаривались, я для вас просто Нестор, да и извиняться тоже не надо, я не имею дурной привычки отрывать людей от работы, лучше давайте пройдём в кабинет и поговорим.

Пройдя в кабинет, я присел в гостевое кресло и, дождавшись, когда Биталина устроиться напротив, заговорил:

– Буквально полтора часа назад я имел разговор представителем командующего Корпусом стражи из халифата, и они запросили у нас военной помощи. Я внимательно выслушал и предложил в обмен на нашу всеобъемлющую помощь войти в коалицию и вместе построить Конфедерацию с Рондой и Белой Пущей. Они будут думать, но в знак своей доброй воли я направил вами подготовленную сотню в качестве инструкторов.

– Это идеальный вариант, – ухмыльнулась Биталина, – особенно учитывая то обстоятельство, что к этой сотне мы подключим оперативно-тактическую группу «Грозный», и они вместе на славу поработают в халифате Азгар, но это далеко не всё. Также подготовлены оперативно-тактические группы «Харьков», «Одесса», «Днепр» и «Киев», а в ближайшее время пройдет полный учебный курс и группа «Минск». Все эти оперативно-тактические группы ориентированы для работы на Ронде и Белой Пуще, и в самое ближайшее время они будут туда переброшены для ликвидации гражданской войны и подготовки общественного мнения для введения наших войск на эти территории и, разумеется, для ликвидации бесноватых упырей ещё до прибытия основных наших боевых подразделений.

– Отлично сработано, Биталина, – с глубоким чувством признательности поблагодарил я её и, подумав несколько мгновений, задал практический вопрос: – Теперь меня интересует, как идут дела по переформатированию общественного мнения на Лейрин и как продвигается подготовка к Учредительному собранию?

– На сегодняшний день абсолютное большинство на нашей стороне, разве что старая аристократия ворчит, но и только. Какого-либо противодействия с их стороны ожидать не приходится, они погрузились в ссоры и дрязги между собой, и всё из-за того, кто из них станет делегатом от их сословия. Фактически всё уже готово для созыва Учредительного собрания, осталось только утрясти кое-какие мелочи, и можно начинать. Ориентировочно за две недели мы полностью управимся и официально объявим о его созыве.

Внимательно выслушав Биталину, я глубоко задумался. Дело предстояло далеко не шуточное, хотя мы и основательно подготовились, внедрив в различные социальные группы наших сторонников, но непредвиденных ситуаций всё равно избежать не удастся. Оно и к лучшему, так будет куда достовернее, основная масса людей будет считать, что тут нет никакой постановки, хотя это было далеко не так. По некоторым пунктам у меня и моего окружения была жёсткая позиция, которой мы и будем строго следовать, и никому не позволим её изменить в чьих-то корыстных интересах. Дело предстояло очень сложное, делегатов будет от разных слоёв королевства Лейрин целых три с половиной тысячи, поди попробуй приведи их к устраивающему всех консенсусу, ведь классовые противоречия никуда не девались.

Некоторые из моего ближайшего окружения настоятельно рекомендовали сохранить монархический строй и возвести меня в наследственные монархи и тем самым основать новую династию, но я не хотел. Я выступал за республику президентского типа и сменяемость власти, да и многие со мной в этом соглашались, например, Ржавый и, как ни странно, барон Альбрехт, но в отличие от нашего министра обороны, он настоятельно рекомендовал создать второй контур власти в виде ордена с различными фракциями.

Ни на чью сторону я не вставал и даже не собирался вмешиваться в решение Учредительного собрания, какая форма правления будет у нас в дальнейшем, для меня этот вопрос был не принципиальным. В данном случае как съезд решит, так оно и будет, мне главное, чтобы это устраивало основную массу людей, и тогда уже можно будет приступать к конституционной реформе, от которой зависела дальнейшая судьба всего королевства, да и моя собственная, если честно.

– Ещё раз поздравляю, Биталина, вы проделали блестящую работу. Что бы я без вас делал, ума не приложу! – от всей души поблагодарил я её и, поднявшись, подошёл и пожал руку. Попрощавшись, я неспешно покинул её кабинет и, вернувшись в глайдер, вылетел к себе домой, но на полпути на меня вышел начальник службы безопасности и попросил свернуть на новую базу контрразведки, о которой я до этой самой минуты ничего не слышал. Уточнив координаты, я изменил курс и полетел туда, пытаясь сообразить, для чего Енот скрывал от меня создание столь для нас важного объекта и где он для этого дела раздобыл ресурсы, не проходящие ни по одному отчёту по расходованию бюджетных средств.

Прилетев в указанное место, я облетел несколько раз по кругу довольно внушительный комплекс с несколькими раздельными блоками. База впечатляла, хотя была далеко не новой. Скорей всего, Енот использовал структуру королевской контрразведки и перезапустил по новой, что было правильно. Зачем огород городить, если всё было ещё до нашего появления в королевстве Лейрин – архивы, сотрудники и учебные заведения, а также агентурные сети. Всё это надо было использовать, а не глупо выбрасывать на помойку и изобретать по новой велосипед. Пока изобретём, десятки раз себе шеи переломаем или, скорее, нам самим их свернут.

Посадив глайдер на взлётно-посадочную площадку, я выбрался из салона и ступил на полосу, где меня встретил Енот в сопровождении троих поджарых мужчин в военных комбинезонах без знаков различия. Все трое мне не были знакомы, я их видел впервые в жизни, но судя по чертам их лиц, из местных.

– Здравия желаю, командир! – нарочито вытянувшись в струнку, рявкнул он, всем своим видом демонстрируя преданность и готовность выполнять любой приказ. Сразу было видно, не для меня так он раскорячивается, а для этой любопытной троицы, что было очень даже разумно с его стороны. Козырнув ему в ответ, я ещё раз бросил взгляд на замерших военных и распорядился:

– Представь мне своих спутников.

Кивком, подозвав старших офицеров, Енот приступил к представлению.

– Гвардии генерал-майор лейрианских вооружённых сил Каверий ди Штафф, начальник Управления силами специальных операций. Изъявил желание продолжить службу на благо королевства. Полковник внешней разведки Артур ди Ворм и полковник Управления контрразведкой, начальник отдела внутренних расследований Савелий ди Кальмус.

– Очень рад знакомству, господа офицеры, – поприветствовал я их, пожимая всем троим руки, и, сделав паузу, потребовал: – Господа, устройте мне экскурсию по базе контрразведки.

– Пройдёмте, сир, – чуть отходя в сторону, отозвался гвардии генерал-майор ди Штафф. Я последовал за ним, и все остальные пошли вместе с нами. Экскурсия, как и ожидалось, была очень интересной и познавательной. Большой комплекс контрразведки существовал здесь более века, здесь был центральный архив, различные тренажёрные и обучающие залы и кабинеты. Мало того, здесь базировались практически все отделы Управления, за исключением тыловых служб, но, что самое приятное, практически весь личный состав изъявил желание продолжить служить, что разом решало проблему кадрового голода, ходя бы на этом важном для нас направлении.

Побродив по всем корпусам, я маленько ошалел от увиденного, людей было очень много, порядка пяти тысяч, и все они были чем-то заняты, да оно и понятно. Совершенно секретный объект был довольно продолжительное время законсервирован, и сейчас готовилось его введение в эксплуатацию. Проведя по всем корпусам, меня отвели в Центр управления, и вот тут-то ждал самый настоящий сюрприз. Центр был оборудован по последнему слову техники и даже имел свой собственный суперкомпьютер, контролирующий всю жизнедеятельность королевства.

– Каковы возможности центрального компьютера, господин генерал? – поинтересовался я, с огромным интересом наблюдая, как работают две сотни офицеров, перелопачивая огромные массивы поступающей информации.

– Самые широкие. Полный контроль всей территории королевства во всех сферах и частотах. Скорость обработки поступающей информации сумасшедшая, – ответил ди Штафф, с гордостью оглядывая Центр управления.

– Впечатляет, – согласился я и тут же задал возникший у меня в голове вопрос: – Если всё так в действительности, как вы говорите, то почему удалось покушение на монарха и последующий бедлам, который нам всем сейчас приходится разгребать?

– Не успели ввести в эксплуатацию. Последние три года Центр модернизировали по самым современным стандартам, из-за чего его вычислительные возможности были резко сокращены, а потом стало не до того. Он и сейчас работает на четверть от проектных показателей, потребуется ещё два месяца, чтобы полностью отладить систему, для того чтобы вывести на полную мощность, – помрачнев лицом, ответил начальник Управления силами специальных операций, внимательно посмотрев на меня.

– Ясно, – проронил я и, помолчав несколько мгновений, предложил пройти в отдельный кабинет и серьёзно поговорить.

Меня провели к лифту, и мы спустились на самый нижний уровень, где находились самые защищённые помещения, и зашли в один из кабинетов. Удобно расположившись, я обратился к сидящим напротив меня старшим офицерам:

– Господа, вы сами понимаете, ситуация в королевстве сложная, слишком много агентурных сетей сопредельных держав, в особенности Священного союза, учинивших побоище на этой земле. Впереди у нас грандиозные дела, и поэтому я требую максимально активизировать работу контрразведки по всем направлениям. Необходимо выявить агентов и взять их под контроль, а некоторых арестовать или даже перевербовать. Надо пройтись частой гребёнкой и зачистить территорию королевства, в противном случае, на всех наших планах по созданию мощной Конфедерации можно смело ставить крест. Слушаю ваши предложения, господа офицеры.

Поднялся начальник отдела внутренних расследований Савелий ди Кальмус и, оправив комбинезон, заговорил:

– Сир, ситуация действительно очень напряжённая, работа контрразведки продолжительное время была парализована, из-за чего приходится вертеться как белка в колесе, собирая профессионалов. Кое-какие успехи уже есть, но для того чтобы наладить полноценную работу, потребуется ещё не менее двух месяцев напряжённой работы. Сразу каких-либо результатов ожидать не приходится, но через полгода результаты непременно будут, а через года два мы непременно вычистим значительную часть разведывательных сетей.

– Работайте, господин полковник, главное не спешка, главное – результат. Проверяйте всех без исключения, неприкасаемых нет и не будет, – отозвался я на его слова и, в задумчивости помолчав несколько мгновений, задал следующий вопрос: – Теперь меня интересует внешняя разведка. Как она у нас налажена?

Ди Кальмус присел, а его место занял полковник внешней разведки Артур ди Ворм и обстоятельно стал отвечать:

– Сир, из всех служб внешняя разведка пострадала менее всех. Личный состав собран полностью и готов немедленно приступить к выполнению своих служебных обязанностей. В ближайшее время мы выйдем на наших резидентов и активируем разведывательные сети. На это потребуется два-три месяца, быстрее не получится, так как вероятен риск провала, а мы своими людьми не разбрасываемся, мы же ведь не Империя Орла или Священный союз, у нас таких ресурсов просто нет.

– Я вас понял, торопить не буду, – согласился я, прекрасно понимая, о чём говорит старший офицер Разведывательного управления. Помолчав с минуту, я оглядел всех присутствующих и поинтересовался: – Есть ли у вас ко мне какие-нибудь вопросы, предложения и пожелания или просьбы?

– Пока нет, сир.

– Хорошо, в таком случае работайте, господа, вы ведь настоящие профессионалы, и не мне вас учить, как действовать, а мне пора. Енот, проводи меня.

Попрощавшись с офицерами, я вместе с Енотом покинул нижний уровень и, выбравшись на поверхность, направился к глайдеру и, уже подойдя к нему, задал своему начальнику службы безопасности вопрос:

– Ржавого со всеми этими брачными делами у меня времени расспросить не было, поэтому хочу спросить у тебя: чем сейчас он таким важным занят, что его практически в последнее время видно не было?

– Командир, так он Генеральный штаб Лейрианских вооружённых сил восстанавливает по крупицам вместе с Главным разведывательным управлением. Сложно ему, но, несмотря на постоянно возникающие проблемы, у него получается. Не знаю, сколько это займёт времени, это лучше спросить у него, но то, что Генеральный штаб необходим как воздух, это точно. Мы стремительно разрастаемся, превращаясь из сильного отряда в слабую армию, и с этим надо срочно что-то делать, в противном случае наша боеготовность упадёт ниже плинтуса.

– Вот это и будем обсуждать на общем собрании командиров через пять дней, передай всем остальным подготовиться к этому времени, – распорядился я, чуть скрипнув зубами. Да он был прав, превращения в слабую армию допустить никак нельзя, надо создавать компактную, но сильную армию, от этого зависит наше физическое выживание.

– Ладно, полетел я, а с тобой ещё завтра поговорим, почему ты мне ничего про эту базу раньше не говорил и, главное, откуда ресурсы раздобыл, интересно мне знать.

Крепко пожав ему руку, я погрузился в глайдер и прямиком полетел к себе домой, напряжённо размышляя обо всём том, что сейчас происходит в моём ближайшем окружении. Все погрузились в работу с головой, проявляя недюжую инициативу, каждый на своём участке. Всё это было понятно, как дважды два, завоевав высокое положение, каждый стремился застолбить своё право и выжить, оттого из кожи вон лезли, проявляя смекалку и изворотливость, и это было отличной новостью. Фактически становление новой государственности состоялось, хотя это и не было пока признано на официальном уровне.

Прилетев домой, я поспешил в особняк, есть хотелось неимоверно, аж в животе бурлило, активно проведённый вчерашний день и ночь сказывались, так что я сразу направился в столовую и от неожиданности замер. Стол был накрыт на две персоны, за ним сидела Олия в ожидании меня. Улыбнувшись ей, я быстренько помыл руки и сел напротив неё, и мы приступили к завтраку. Утолив голод, я расслабился и предложил пройтись по парку и подышать свежим воздухом, она согласилась, и мы, покинув особняк, пошли по аллеям, и вдруг жена, схватив меня за ухо, рассерженной кошкой зашипела:

– Больше никогда не называй меня дурой!

– Ой, отпусти, больно же! Всё-всё, больше не буду, честное слово! – дурачась, отозвался я в ответ и, резко обняв её за талию, страстно поцеловал в губы.

Глава 51

Адмирал Иволгин завершил свой доклад о боеготовности флота и предпринимаемых мерах по ремонту орбитальных верфей по производству новых кораблей и восстановлению трофейных. Не всё было так радужно, как хотелось бы, но и не так плохо, как ожидалось. Перспективы были, не хватало ресурсов, но пока выручали резервные склады хранения лейрианских ВКС, правда, они были далеко не безразмерными, но года на три запчастей должно было хватить, а там уж сами производство наладим, но даже не это оказалось самым важным. Иволгин, будучи в своей стихии, занялся строительством серьёзного боевого флота, взялся за дело он с размахом, но начал не с этого, а с того, что призвал всех флотских офицеров и тех, кто решил продолжить службу, взял их и воссоздал военное адмиралтейство.

Он не просто флотское управление воссоздал по прошлому образцу, а создал нечто новое. Что-то он перенял от Империи Орла, что-то от Священного союза, но главным ориентиром он поставил Новую Москву, но в точности воспроизводить не стал, подойдя к процессу творчески. Первым делом он организовал тыловую службу, затем кадровое управление, и только потом взялся за остальные службы и отделы, в том числе и Разведывательное управление флотом, которое уже сейчас приступило к работе.

Конечно, до создания серьёзного боевого флота было ещё очень далеко, но лиха беда начало, главное – поставлена достойная цель и есть воля эту цель воплотить в жизнь. Проблем было много, надо было строить производственные мощности по выпуску комплектующих, боеприпасов, оружия и много чего еще, в том числе и научно-конструкторские бюро создавать, где всё это будут разрабатывать, и не только для флота, а вообще весь спектр вооружений, необходимый нам.

Денег на всё не хватало, но они всё-таки были, мегазавод по производству антиматерии мы запустили и малыми партиями через Новую Москву стали запускать продукцию на внешний рынок. Это существенно облегчило нам жизнь, да и реализация добытых природных ресурсов неплохой прибыток приносила. Именно из-за нехватки средств пришлось сосредоточить свои скудные силы по нескольким направлениям, и во главу угла мы, не раздумывая, поставили науку и образование, а уж затем шло всё остальное по очерёдности.

Несмотря на все трудности, главное у нас получилось, продовольствия было в достатке, количество рабочих мест с каждым днём только увеличивалось, а безработица быстрыми темпами сокращалась, уровень жизни неуклонно поднимался. Последствия разгрома столичного Центрального округа ликвидировались, и ещё полгода, и от развалин не останется и следа. Все наши усилия не пропадали даром, что существенно снизило социальное напряжение, и оно продолжало спадать, что только укрепляло нашу власть, придавая ей легитимность в глазах народа. Успех был налицо, вероятно, он некоторым представителям старой аристократии не нравился, но это было их личным делом, главное, народу происходящие изменения в королевстве были по душе.

Выслушав доклады присутствующих в зале заседаний, я поднялся и, оглядев всех, заговорил:

– Дамы и господа, без всякого сомнения, вы каждый на своём посту сделали всё возможное и невозможное, чтобы выправить критическую ситуацию, и с честью справились, но дальше так продолжаться не может. Нужен единый план развития, рассчитанный на многие десятилетия вперёд. Сейчас вы пока друг другу дорогу не переходите, но пройдёт время, и это непременно произойдёт, и тогда начнётся грызня между министерствами и различными ведомствами, что королевству на пользу совершенно точно не пойдёт. Именно по этой причине я приказываю создать единый комитет стратегического планирования, в который войдут представители всех без исключения министерств и ведомств. Он должен быть создан в течение месяца и будет тесно работать с комитетом по бюджету и бюджетной политике. Ровно через месяц я жду подробного отчёта о проделанной работе. Главой данного комитета я своей властью назначаю барона Альбрехта. На этом позвольте закрыть наше еженедельное совещание.

Министры и главы ведомств и департаментов, поднявшись, отвесили учтивые поклоны и удалились, а я продолжал сидеть в кресле и напряжённо размышлять. Без всякого сомнения, мы за прошедшее с момента взятия власти время совершили настоящее чудо, но этого явно было недостаточно, требовался большой рывок, а для того чтобы его совершить, нужен долгосрочный план развития и чёткий механизм его реализации. Дело это было непростым, но иного пути у нас не имелось, и всё из-за того, что не хватало настоящих профессионалов в области стратегического планирования.

Посидев в задумчивости некоторое время, я решительно взялся за коммуникатор секретной связи и, окружив себя защитным полем высшей категории, вызвал командующего вооружёнными силами Новой Москвы, по совместительству занимавшего должность первого заместителя Совета старейшин.

– Здравствуйте, Василий Игнатьевич, – поприветствовал я его, внимательно вглядываясь в уставшее лицо командующего.

– Здравствуйте, Нестор Иванович, как у вас дела?

– Живём и потихоньку выкарабкиваемся из… глубокой пещеры, в которой королевство оказалось, и в общем и целом, надо признать, более или менее удачно, – вздыхая, ответил я ему и, немного выдержав паузу, заговорил вновь: – Василий Игнатьевич, мне требуется помощь от Совета старейшин, очень нужны квалифицированные специалисты в области стратегического планирования в смежных областях для подготовки комплексного долгосрочного плана развития королевства.

Помолчав несколько мгновений, командующий с прищуром посмотрел на меня и ответил:

– Хорошо, Нестор Иванович, я своей властью отправлю в ближайшее время необходимых вам специалистов. И вот ещё что, Совет старейшин несколько дней назад единогласно принял решение поставить вам автоматические сборочные цеха по производству комплектующих и запчастей для космических кораблей и различного вооружения к ним. Помимо этого, вам будут поставлены разведывательные зонды дальнего радиуса действия, которых у вас сейчас на вооружении нет.

– Это будет очень кстати, Василий Игнатьевич, – с большой признательностью отозвался я, прекрасно понимая, что Новая Москва делает и так всё возможное и невозможное, чтобы мы удержались и крепко встали на ноги, а тут ещё такой щедрый подарок…

– Не за что, вы, главное, оправдайте наше доверие, от этого слишком многое зависит.

– Обязательно оправдаем, можете даже не сомневаться, – с полным убеждением заявил я и тут же задал ему вопрос: – А как там в отпуске Леонид Рашпиль поживает с молодой женой?

– Отлично поживает, – ухмыльнулся он, – наконец-то этот закоренелый холостяк женился, всем нам на радость. Мало того, молодая жена его забеременела сразу тройней, и теперь он ходит страшно счастливый и всё время улыбается.

– Мои личные поздравления ему передавайте, – ухмыльнулся я в ответ и, помолчав несколько мгновений, пристально вглядевшись в своего собеседника, задал вопрос, который долгое время мне не давал покоя: – Василий Игнатьевич, скажите, ваши учёные разобрались, что со мной произошло и почему я оказался в далёком будущем, да ещё в чужом для меня теле?

– Нестор, я бы и хотел тебя обрадовать, да нечем. С научной точки зрения перенос твоей личности во времени и пространстве необъясним, ну не доросли мы как цивилизация ещё до таких высот миропонимания. Ответ мой на твой вопрос будет из области теософии, считай, что это Божий промысел, это по Его воле тебя занесло сюда для выполнения какой-то миссии, но какой, на этот вопрос ответить ты можешь только сам, если очень внимательно прислушаешься к себе. Других ответов не жди, их нет и не будет, а что касается тела… Так, по всей вероятности, перенесло твое сознание туда, где оно могло жить наиболее комфортно. В данном случае в тело этнического русского, хотя скорей всего, его прежний обладатель об этом и сам ничего не ведал.

– Спасибо и на этом, – выдохнул я и, пожелав всего наилучшего командующему вооружёнными силами Новой Москвы, попрощался с ним и отключил связь.

Настроение моё резко улучшилось, помощь нам была обещана существенная, что позволит основательно усилить наши ВКС и поднять их на новый уровень, да и специалисты в области стратегического планирования принесут огромную пользу. Да и ответ его на тему моего здесь появления успокоил, хотя старался пореже себе этим голову забивать. Сказано, Божий промысел, значит, он самый и есть. В дальнейшем сам так и буду считать, так куда проще жить, в конце-то концов.

Не успел я додумать свою мысль, как вновь сработал коммуникатор, кому-то я срочно опять потребовался. Взглянув на входящего абонента, я хмыкнул, это был адмирал Иволгин.

– Я вас слушаю, адмирал.

– Сир, разведывательные зонды зафиксировали приближение к нашей системе большого грузового каравана, прямиком идущего к нам. Связисты связались с ними и выяснили, что этот караван идёт из столицы Священного союза. Как оказалось, верховный магистр отправил для королевства Лейрин большую гуманитарную помощь, и сопровождает её сама дочь магистра Эстель Гонориус, – чётко доложил Иволгин, напряжённо всматриваясь в моё лицо, ожидая какой-нибудь ответной реакции, но я не дал ему такой возможности. Сохраняя холодное спокойствие, я в задумчивости потёр подбородок и вслух задал ему вопрос, более адресованный самому себе:

– Любопытно, однако, с чего это магистр Гонориус нам помощь решил оказать, да ещё к тому же послал собственную дочь? Как-то странно это, вы не находите?

– Согласен, сир, что-то здесь не так. Надо будет самым тщательным образом проверить груз на возможные шпионские закладки и остальную канитель, способную нанести нам существенный вред, – нахмурив брови, проронил он, продолжая всё так же внимательно наблюдать за мной.

– Через сколько часов караван этот войдёт в нашу систему?

– Предположительное время прибытия – через двенадцать часов.

– Хорошо, адмирал, готовьтесь встречать нежданных гостей и постоянно держите меня в курсе любых изменений, – распорядился я и, попрощавшись с Иволгиным, глубоко задумался. Случившееся не укладывалось у меня в голове, хоть ты тресни, концы с концами никак сходиться не желали. Для чего и зачем верховному магистру понадобилось что-то там нам в дар посылать, тем более после того, как я раскрыл своё инкогнито, было ну совершенно непонятно, а уж отправка с грузом своей дочери так и вообще выходила за рамки моего понимания. В любом случае дело здесь нечисто, а значит, ухо следовало держать востро, так как всякие подлянки и неожиданные сюрпризы более чем вероятны. Не те это люди, чтобы что-то делать исходя из гуманистических соображений. М-да, придётся лично встречаться с Эстель и с ней поговорить, вот только, боюсь, Олии это очень не понравится.

Все двенадцать часов я не находил себе места, постоянно пытаясь уяснить, какую цель преследует верховный магистр Ордена крестоносцев, но ничего путного в голову не приходило. Вконец измаявшись, я бросил это занятие и просто стал ожидать встречи с Эстель, а она лёгкой быть не обещала. Она обещала быть очень сложной во всех отношениях. Лично мне бы хотелось её избежать, но я не в той должности состою, чтобы избегать встреч с теми, кто мне не симпатичен или даже неприятен, но дочь магистра не входила ни в ту, ни в другую категорию. Она была интересной и приятной в общении девушкой, но тут имели место наши с ней прошлые отношения, которые изменили нас обоих, и к чему это могло привести, одному богу известно.

Прошло двенадцать часов, и большой караван, состоящий из двух десятков тяжёлых грузовых лихтеров, вошёл в систему, а спустя ещё два часа стал медленно пристыковываться к орбитальной станции, и пришлось мне лететь. Прибыв на станцию, я в сопровождении личной охраны добрался до административного центра и, войдя в зал для переговоров, стал ожидать появления дочери верховного магистра. Не то чтобы я волновался, но некая тревога и внутренняя обеспокоенность в душе моей присутствовали, что заставляло мобилизовать все свои душевные ресурсы перед предстоящим далеко не простым разговором. И вот наконец Эстель появилась. Она зашла в зал переговоров одна, оставив охрану за дверью, и элегантной походкой зрелой хищницы направилась в мою сторону. Резко поднявшись, я решительно пошёл ей навстречу, и в центре зала мы встретились и, остановившись друг напротив друга, несколько мгновений насторожённо смотрели глаза в глаза.

Она очень изменилась с последней нашей встречи, я это понял сразу, глаза стали холодными, как лёд, и в то же время там, где-то в глубине её души, бушевал самый настоящий огненный ураган чувств, в глазах мелькал лишь далёкий отголосок её настоящих эмоций, и это пугало. Она стала держаться куда лучше и увереннее в себе, она ощущала в себе мощь опытной и много повидавшей женщины, хотя была ещё девушкой. Она очень изменилась и стала крайне опасной особой, с которой придётся считаться, и не только из-за того, кем является её могущественный отец.

– Здравствуй, Эстель, давно мы с тобой не виделись, – негромко выдохнул я, вполне отчётливо ощущая её ненависть, направленную лично на меня, хотя она всеми силами старалась её скрыть. Кто-нибудь другой на моём месте этого бы не заметил, но я за прошедшее время и сам сильно изменился, стал ощущать многие вещи острее и чётче, отчего большинство людей и их мотивы стали для меня открытой книгой. Для человека, в руках которого огромная власть над судьбами очень многих людей, это полезно, но для человека как отдельно взятого индивидуума знания эти, прямо скажем, неприятны.

– Здравствуй, Нестор, – поздоровалась она со мной в ответ и спустя мгновения произнесла: – А ты сильно изменился, Нестор, стал куда солиднее, и властью от тебя теперь веет серьёзной, а раньше я в тебе подобного не замечала.

– Есть такое дело, – согласился я, хотя, честное слово, за собой как-то особого изменения не примечал, но, как говорится, в данном случае со стороны виднее, и, сделав паузу, предложил ей пройти и присесть за переговорный стол, что мы и сделали. Эстель молчала некоторое время, с немалым интересом изучая моё лицо, и, наконец, заговорила:

– Да, Нестор, ты и твоя банда немало крови попили Священному союзу. Ничего не скажешь, красиво ты открыл своё инкогнито, промаршировав впереди парадной колонны на Ферси, это в Союзе произвело эффект разорвавшейся бомбы. Президент Руной и спикер Парламента Гарней Саакс со страшным скандалом лишились своих высоких постов, а их кланы безвозвратно вычеркнуты из списка самых могущественных и влиятельных, но мой отец на тебя зла не держит, он даже тебе за это весьма признателен.

По старой привычке я чуть не хмыкнул от удивления, но сдержался, не хватало ещё перед ней выставлять себя не в лучшем виде. Выдержав короткую паузу, я внимательно вгляделся в глаза своей собеседницы и, чуть приподняв правую бровь, поинтересовался:

– Да неужели?

– Хочешь, верь, а хочешь, нет, но это сущая правда, – пожав плечами проронила она, – он давно искал подходящего случая избавиться от этих персон, чтобы возвысить Орден крестоносцев, и благодаря тебе он это сумел осуществить. В благодарность мой отец послал тебе две сотни универсальных производственных модулей, на которых можно производить всё что угодно, начиная от обычной вилки и заканчивая модулями орбитальных крепостей, правда, они энергии потребляют жуть как много, потому как бывшие в употреблении, – сохраняя полное спокойствие, ответила она, продолжая очень внимательно изучать моё лицо, но не увидев никакой реакции, с некоторым разочарованием отвернула голову в сторону.

– Спасибо твоему отцу и тебе лично, производственные мощности нам действительно очень нужны, – поблагодарил я Эстель, ощущая в душе некую неловкость от недосказанности, но переходить на откровенность с дочерью верховного магистра первым я не собирался в принципе, хотя бы потому, что это совершенно неправильная с тактической точки зрения позиция в разговоре.

– Говорят, ты женился?

– Да, и я её люблю, мне с ней хорошо, она надёжный человек, и это, пожалуй, самое главное, – согласился я, чуть напрягшись от того, в какую сторону Эстель повела разговор.

Немного нахмурившись, она некоторое время молчала, отведя в сторону взгляд, а потом вдруг, прямо посмотрев в мои глаза, резко заявила:

– Нестор, а я ведь тебя любила, и у нас могла бы быть крепкая семья.

– Послушай, Эстель, ты, конечно, вправе считать как тебе самой удобно, но наш брак был невозможен от слова совсем. Кто ты, а кто я? Я тогда был командующим ферсианским подпольем, которое своими собственными руками создал и организовал сопротивление на Ферси, а ты – дочь верховного магистра Ордена крестоносцев. Мы были противниками, я тогда был на стороне Империи Орла, а ты – представительница Священного союза, да и к тому же тебе в голову какую-то дрянь всучили, которая на меня случайно сработала. Не было у нас совершенно никаких перспектив, как нет их и сейчас, не будет их и в дальнейшем. Всё, разошлись навсегда наши пути-дорожки в разные стороны, у тебя своя жизнь, у меня своя, и на том сказочке конец.

Сам в некоторые свои слова не верил, не оставит она меня в покое никогда, будет мстить и всячески гадить. Она сама для себя всё окончательно решила и назначила меня виновником всех своих бед, но если вдуматься, я-то тут при чём?! Мы с ней не то что не делили постель, мы даже ни разу не поцеловались, и уж тем более не объяснялись в любви друг к другу. Ну да ладно, это не мои проблемы. Считает так, пусть себе считает на здоровье, но иметь в виду всегда надо. Будет она мстить непременно, а тот, кто предупреждён, вооружён. Сглупила она, приехав со мной лично повидаться, думала скрыть свои планы, но не на того нарвалась, красавица.

– Разошлись так разошлись, – наигранно покладисто проронила она в ответ, – но всё равно у нас с тобой был шанс.

– Эстель, я не буду с тобой спорить, всё равно каждый останется при своём мнении, лучше продемонстрируй, что там прислал мне в дар твой могущественный отец, – перевёл я тему разговора, совершенно не желая толочь воду в ступе, её уже было невозможно переубедить в обратном.

Она молча открыла портфель и, достав папку, передала её мне, я взял и принялся за изучение её содержимого. Перечень безвозмездно передаваемого имущества был довольно коротким, но внушительным. Универсальные производственные модули, из которых можно было составить с десяток автоматических крупных заводов по выпуску всего чего твоей душе угодно, стоили ой как дорого! Только они тянули миллиардов на двадцать крон, и это не считая бункеров с сырьём, которых должно было хватить года на полтора беспрерывной работы. Были ещё и запчасти для этих модулей в самом широком ассортименте, а также подержанная строительная техника различного профиля. Подарок был, прямо скажем, очень щедрым.

– За столь щедрую гуманитарную помощь ещё раз спасибо, нам она действительно нужна, но что вы потребуете от меня взамен, интересно мне знать?

– А ты, Нестор, не веришь в искреннюю благотворительность? – эдак с ехидцей поинтересовалась она в ответ на мой прямой вопрос.

– Ты мне ещё расскажи во всех красках, как хороша и прекрасна жизнь подплинтусная. Разумеется, я не верю в вашу благотворительность, поэтому спрошу прямо: что вы от меня хотите, чтобы я сделал?

Эстель молчала несколько минут, а потом, поднявшись, медленно прошлась туда-сюда и, остановившись невдалеке от меня, негромко ответила:

– Нестор, делай то, что ты делаешь сейчас, это в стратегических интересах Священного союза.

– Что именно я должен делать, можно услышать более конкретно, пожалуйста? – прикидываясь шлангом, поинтересовался я, хотя и сам прекрасно знал ответ на этот вопрос, но меня в данном случае интересовало, знает ли сама Эстель.

– Восстанавливай королевство, бери под свою руку Ронду, Белую Пущу и халифат. Создавай какое-нибудь государственное образование и рули им на своё усмотрение. Таково пожелание моего отца, – продолжая стоять на месте, с ироничной улыбкой ответила она и, пройдя к креслу, вновь присела.

Вот же… зараза, подумалось мне с тоской, и это, блин, знает, и по какой-то причине скрывать этого не собирается, а значит, она в деле по самые уши.

– И зачем мне это всё надо, позволь полюбопытствовать?

– Таков негласный договор между Священный союзом и Империей Орла в отношении тебя, Нестор, – без всяких увёрток напрямую заявила Эстель, всё так же с лёгкой иронией наблюдая за мной.

– Ну, допустим, это так, но какова в этом выгода великих держав, ты можешь мне наконец объяснить?! – чуть повысив голос, настоятельно потребовал я от неё точного ответа.

Ухмыльнувшись, Эстель закинула ногу на ногу и, вальяжно развалившись в кресле, стала подробно отвечать:

– На Ферси ты славно потрудился, став отличным военным оператором в интересах Империи Орла. Всё, дело сделано, думал, ты свободен? Ага, разбежался. Нет, ты не свободен, Нестор, а как был обязан, так быть обязанным и продолжаешь, только теперь на нейтральной территории. Создавай Конфедерацию, и мы тебе немного в этом поможем, ведь кто-то должен разгрести весть тот хаос, который образовался на этих землях. Ты самая подходящая фигура для такого дела, тем более опыта в критических ситуациях тебе не занимать. Это и будет моей личной местью тебе, Нестор, огромная власть рано или поздно высушит тебя без остатка и сделает бесчувственным сухарём, лишённым всего человеческого. Ты уже сейчас изменился, а дальше будет только хуже. Нестор, ты себя потеряешь и станешь монстром, пугалом для всего мира и человечества, поверь, я об этом обязательно побеспокоюсь, и ничто меня не остановит!

Ничего не скажешь, она была полностью права, и месть её была особо изощрённой, причём Эстель этого даже не собиралась скрывать, всецело наслаждаясь моей реакцией, видать, хвалёная моя выдержка впервые дала сбой. Она была права, соскочить с этой истории просто так я не смогу, и она это прекрасно знала. Она собиралась из меня сделать через медиасферу тирана и ужасное пугало для всего цивилизованного человечества. Это был тупик, из которого не было выхода. То, что она обещала, Эстель непременно сделает, тут не было никаких сомнений, а противодействовать её устремлениям у меня не было ни единого шанса, масштабы несопоставимые.

– Поздравляю, ты действительно достойная дочь своего могущественного отца, наверное, он тобой гордится, – сохраняя спокойствие, негромко проговорил я и демонстративно несколько раз хлопнул в ладоши.

– Спасибо, наконец-то ты признал мои таланты, – с ироничной ухмылкой, больше похожей на изощрённое издевательство, отозвалась Эстель, демонстративно эротично закидывая ногу на ногу.

– Это всё, что ты хотела мне сказать?

– Конечно, только ради этого я и полетела сюда вместе с грузовым караваном, – откровенно призналась она, покачивая стройной ногой, обутой в сапог на длинной шпильке.

– На этом и закончим нашу встречу, надеюсь, мы больше никогда в этой жизни с тобой не увидимся, – ответил я на её откровенное признание и, поднявшись, направился к выходу, но вдруг услышал за своей спиной короткий смешок.

– Я бы на твоём месте, Нестор, не была столь категорична. Мы ещё с тобой непременно встретимся, и далеко не один раз. Это неизбежно, как восход солнца или его сияющий закат.

Ничего не ответив, я в глубокой задумчивости покинул зал переговоров и в сопровождении охраны вернулся на причальную палубу и, погрузившись на орбитальный челнок, полетел на землю. Уже прибыв домой поздно вечером, я скинул пропахший потом армейский комбинезон и, приняв контрастный душ, пошёл в спальню. Олия не спала, и я, улыбнувшись, ласково приобнял её и, поцеловав, прилёг рядом и попытался уснуть, но сон не шёл хоть ты тресни, состоявшийся разговор с дочерью верховного магистра не выходил у меня из головы. Всё, что она сказала, было крайне серьёзно.

– Нестор, что случилось? Ты почему-то сам не свой, – потёршись щекой о моё плечо, совсем тихо поинтересовалась Олия, видимо всеми фибрами своей души ощущая мою напряжённость.

– Я имел сегодня днём разговор с Эстель, дочерью верховного магистра Ордена крестоносцев. Магистр Гонориус нам прислал в дар крупную партию модульных заводов, бывших в употреблении, и ещё кучу всякого необходимого нам добра, а она этот груз сопровождала, – честно признался я, хотя, наверное, этого не следовало делать.

Олия, сорвав простынь, резко вскочила и рассерженной кошкой вспылила:

– Опять эта сучка нарисовалась! Я помню, как ты возле неё на Ферси увивался, делая мне больно. Что ей опять от тебя потребовалось?!

Поднявшись, я обнял её и, чуть успокоив, заговорил:

– Привет она от магистра передала и прямым текстом сообщила, что собирается мне мстить. Это не было пустой угрозой, а лишь предупреждение с её стороны. Думается мне, в ближайшем будущем у нас будут крупные проблемы, она уж точно постарается.

– Да и пошла она куда подальше, – с облегчением выдохнула Олия, плотнее прижимаясь ко мне и, помолчав несколько мгновений, продолжила: – Мы непременно справимся, и не из таких передряг вырывались. Пусть своей ядовитой слюной подавится, сучка крашеная.

Переубеждать я её не стал, ни к чему это, лишь посильнее прижал к себе и глубоко задумался. То, что сказала Эстель, было очень опасно, не только для меня лично и Олии, но и для нас всех. Из нас целенаправленно хотели сделать изгоев и бездушных монстров, навесив ярлыки законченных отморозков и негодяев. Этого надо было избежать любыми способами, но вот как это сделать, было совершенно непонятно.

– Любимый, а ты знаешь, я беременна, – очень тихим шёпотом произнесла Олия.

Я дёрнулся всем телом от неожиданности и, замерев, словно истукан, внимательно посмотрел в её глаза и задал совершенно дурацкий вопрос:

– Ты это серьёзно говоришь?

– Какие уж тут могут быть шутки, три недели уж как, – ответила она на мой глупый вопрос и, неожиданно рассмеявшись, обняла меня и, приблизившись губами к правому уху, зашептала: – Видел бы ты сейчас себя со стороны, весь такой грозный командующий, наводящий ужас на своих врагов, вдруг в один миг стал выглядеть как счастливый подросток.

Глупо улыбаясь, я прижал Олию к себе и так же тихо прошептал ей на ушко:

– Я тебя очень-очень люблю, а уж теперь так и совсем я счастлив, как тот удав. Просто не верится, у нас будет ребёнок, а это и есть самое настоящее и ничем не замутнённое счастье безграничное.

Глава 52

Генерал Джехан, командир Корпуса стражи халифата Азгар, улетел. Ржавый, Биталина и я проводили его и его людей со всеми полагающимися почестями. Переговоры с ним и его советниками были трудными, они боролись за каждый пункт обсуждаемого договора о совместном создании Конфедерации с последующим включением в неё Белой Пущи и Ронды. Генерал, конечно, был не в том положении, чтобы нам диктовать свои условия, возглавляемый им Корпус стражи не был абсолютным лидером среди различных группировок в халифате. Хотя мы этим пунктиком сознательно не пользовались, стремясь заиметь убеждённого союзника, что нам и удалось сделать в конце концов.

Генерал Джехан был умным и изворотливым политиком, с которым нам пришлось очень туго, слишком много полномочий он желал под себя подгрести, но не на тех напал. Мы ему буквально на пальцах разъяснили, как ему выгодно создать совместную Конфедерацию и какие бонусы он получит взамен за лишение части суверенитета халифата.

Суверенитет – это громко сказано, не было никакого суверенитета в Азгаре, и государства так такового тоже не имелось, разве что действовали отдельные его институты, и не более того. Всем правили на своих подконтрольных территориях различные группировки, многие из которых были откровенными бандами, нещадно грабившими мирное население. Экономика рухнула, хоть какая-нибудь законность отсутствовала вообще, банды и группировки постоянно соперничали друг с другом, и дело даже доходило до настоящих боёв. Самостоятельно, без нашей помощи им ни за что не удастся навести порядок и взять весь халифат под свой контроль.

Долго наши делегации спорили между собой, больше месяца на все эти политесы ушло, но результат того стоил, Генерал Джехан был вынужден отступить от многих своих притязаний, хотя и осталось довольно много. В будущей Лейрианской Конфедерации ему было уготовано место вице-короля халифата Азгар, а это уже немало. Тайный договор, самым тщательным образом прописанный, мы подписали, чему все возрадовались. Перспективы вырисовывались самые широчайшие, начиная от совместных вооружённых сил и заканчивая общим экономическим пространством, что позволит увеличить совместный товарооборот на многие порядки. Это было очень выгодно всем. Халифат нуждался в товарах, а мы нуждались в рынках сбыта, чтобы не допустить перепроизводства, потому как у нас всё к тому шло, слишком уж быстрый темп мы набрали.

Наши заводы и фабрики с различными цехами работали сутки напролёт, покрывая товарный дефицит, и набранный темп только увеличивался день ото дня. С одной стороны, хорошо, люди заняты работой и зарабатывают деньги на жизнь, но с другой стороны, всему есть предел и этот предел покупательной способности был не за горами, год, максимум полтора, и всё. Придётся снижать темпы производства, что самым негативным образом скажется на бюджете, а за этим следом последуют социальные проблемы. Единственный выход – создавать единый рынок труда и свободное передвижение капиталов в рамках Лейрианской конфедерации, и первый большой шаг в этом направлении был нами сделан.

– Биталина, оперативно-тактическая группа «Грозный» когда вылетает в халифат? – задал я вопрос, в глубокой задумчивости просматривая поступающие на планшет оперативные данные со всего королевства.

– Через две недели начнётся погрузка на тяжёлые грузовые лихтеры бронетехники, амуниции и боеприпасов, а также топлива и запчастей. Отдельно отправим тактическую авиацию и личный состав усиленной бригады особого назначения. Всё займёт порядка двенадцати дней, и затем они стартуют и возьмут курс на Азгар. Полёт продлится ровно две недели до точки выгрузки, где уже находится наш разведывательный отряд с группой обеспечения. В боевом сопровождении каравана два крейсера и шесть эсминцев, и на всякий случай Иволгин принял решение выделить два миноносца и один минный тральщик. Места там неспокойные, может всякое случиться, – ответила Биталина, являющаяся главным куратором и разработчиком нашего масштабного проекта под незатейливым названием «Конфедерация».

Неторопливо переварив полученную информацию, я вновь взглянул на неё:

– Когда отправляются на Ронду и Белую Пущу оперативно-тактические группы «Харьков», «Одесса», «Днепр» и «Киев», а также «Минск» с «Хортицей»?

– В данную минуту началась загрузка тяжёлых грузовых лихтеров штатным вооружением и боеприпасами. Следующим этапом на погрузку пойдёт авиация и топливо, и только затем на гражданские лайнеры погрузится личный состав усиленных бригад, – всё так же чётко ответила Биталина, пребывая в прекрасном расположении духа, исследовательский институт под её чутким руководством не только проработал план, но и более чем успешно его воплощал в жизнь. Ей действительно было чем гордиться, за столь короткое время выполнить такой грандиозный объём работ казалось невозможным, но тем не менее это было сделано.

Всё шло по давно утверждённому плану. Полгода назад на Ронду, Белую Пущу и халифат Азгар были заброшены отряды психологических операций. Первое время они вживались в окружающую среду и выясняли внутренние военно-политические расклады, а потом приступили к сбору разведывательной информации, и только тогда начали работать по своему прямому назначению. Кого-то ликвидировали по-тихому, кого-то подкупали, постепенно ставя под свой контроль средства массовой информации. Распускали слухи. В общем, подготавливали общественное мнение к появлению наших усиленных бригад особого назначения. Занимались, разумеется, они не только этим. Отдельным пунктом шло командование различными повстанческими отрядами, главным образом из мелких и средних. Самых упоротых ликвидировали различными способами и заменяли на тех, кто был готов с нами сотрудничать и в конечном итоге пойти под нашу руку.

Помимо всего прочего, отряды психологических операций активно занимались оказанием гуманитарной помощи от имени королевства Лейрин, тем самым работая на наш положительный образ в глазах рядовых обывателей. Это было очень эффективно, особенно на общем фоне анархии и царившего вокруг беззакония. Отдельные военизированные отряды боевиков первое время пытались захватывать наши гуманитарные центры на Ронде и Белой Пуще, а также в Азгаре, но всякий раз получали таких пилюлей, так что больше желающих попробовать не наблюдалось. Слишком это было опасно для жизни.

Имидж и репутация – вот на чём были сосредоточенны наши главные усилия, и результат не заставил себя долго ждать. К гуманитарным центрам широким потоком потянулись мирные жители, спасаясь из зоны боёв между различными группировками. Хаос вынудил людей искать защиты, и мы им эту защиту предоставили. Вокруг наших гуманитарных центров образовались целые временные города из беженцев, получавших продовольствие и безопасность, а также квалифицированную медицинскую помощь. Общее количество беженцев на всех трёх планетах давно перевалило за сто миллионов человек. Чтобы они не бездельничали, одних заняли на работах по укреплению охранных периметров и подготовке баз для приёма наших бригад, а другие на фермах занимались выращиванием продуктов питания, чтобы избежать в дальнейшем голода и перейти на самообеспечение.

Наши гуманитарные центры были раскиданы не просто так, а держали под своим контролем все значимые со стратегической точки зрения участки и уже сейчас представляли собой самые настоящие неприступные крепости. Это были уже даже и не крепости вовсе, а зоны безопасности, куда вход вооружённым группировкам был заказан, и они были вынуждены обходить их стороной. Группы психологических операций работали и с беженцами, постепенно формируя отряды самообороны, и те, кто проходил курсы, получали в руки оружие и становились в строй, пока под флагом ферсианского сопротивления. Под флаг королевства Лейрин эти отряды ставить было преждевременно с политической точки зрения, но этот час был близок как никогда.

Мы ускоренными темпами готовились и рвали жилы, тренируя бойцов добровольческих бригад усиленного состава для взятия интересующих нас территорий и последующей за этим зачистки от всяких отморозков, творивших кровавый беспредел. Бойцы рвались в бой, всем хотелось отличиться и взять богатые трофеи, и винить их в этом было просто глупо, на поле боя они в своём праве, и сдерживать этот порыв было глупо втройне. Они жаждали добычи, и они её непременно получат. За счёт тех, кто грабил и убивал мирное население, хотя это и было сопряжено с немалым риском для жизни, но каждый в этой жизни выбирает свой путь, они выбрали такой, и не надо их в этом винить. Ратный труд тяжёл, особенно в условиях войны и вооружённых конфликтов, а потому и вознаграждаться он должен соответствующе.

– Биталина, как насчёт лидеров Ронды и Белой Пущи? – прервав свои размышления, задал я вопрос по существу, для предстоящей операции мы остро нуждались в местных вождях, на которых следовало делать ставку для реализации проекта «Конфедерация».

– Разумеется, Нестор, но пока кого-то конкретно выдвигать преждевременно, посмотрим на месте, как кандидаты будут действовать, и по результату сделаем окончательный выбор, и тогда бросим все свои силы и ресурсы для раскручивания выбранной персоны. Все они из числа командиров отрядов самообороны лагерей беженцев, с ними работают наши лучшие спецы, – задумчиво всматриваясь в бесконечную вереницу транспортных платформ, двигающихся на грузовой космодром, отозвалась Биталина.

– Согласен, так будет разумнее всего, – признал я правоту своего заместителя, кивая и, так же, как она, наблюдая за передвижением транспортных платформ, под завязку загруженных боевой техникой и снаряжением. Их было много, очень много, и все они сутками напролёт без всяких остановок везли военных груз на тяжёлые боты, которые переправляли их на орбитальную станцию, где перегружали в трюмы гигантских транспортных карго.

Помолчав некоторое время, я, тяжело вздохнув, дал распоряжение своему пилоту:

– Здесь делать больше нечего, возвращаемся в королевский дворец.

Тяжело бронированный глайдер плавно поднялся в воздух и, взяв направление, стремительно полетел вперёд. Спустя полтора часа покинув его борт, я вместе с Биталиной направился во дворец через центральный вход, где нас встретил почётный караул, и уже в сопровождении гвардейцев пошёл в недавно отреставрированный зал заседаний и на полпути неожиданно встретил штаб-майора.

– Лёня, ты чего это здесь как неприкаянный бродишь, ты же всё ещё в отпуске находишься, или тебя отозвали? – удивлённо взирая на Рашпиля, задал я ему вопрос, совершенно не понимая, с чего это вдруг он прервал свой длительный и вполне заслуженный отпуск.

– Привет, Нестор, тут такое дело… Супруге домой очень сильно захотелось, сам знаешь, женщины во время беременности очень капризны, так что пришлось выполнить её пожелание, хотя на Новой Москве куда комфортнее. Возражать я не стал, да и не могу я ей ни в чём отказать, вот такие дела. Так что я теперь вновь на службе нахожусь, – выдохнул он с несколько отстранённым видом.

– Тогда пошли за мной, у меня к тебе есть серьёзный разговор, надо кое-что обсудить, – непререкаемым тоном потребовал я и, не дожидаясь его реакции, решительно направился вперёд. Он, недолго думая, проследовал за мной, и мы вместе вошли в зал заседаний. Усевшись поудобнее в кресле, я внимательно посмотрел на штаб-майора и негромко заговорил:

– Значит, так, Лёня, прохлаждаться ты не будешь, я назначаю тебя своим первым заместителем, будешь эту лямку окаянную тянуть вместе со мной, но это ещё далеко не всё, самое главное впереди. Я понимаю, у тебя супруга на сносях и тебе хочется быть всегда рядом с ней, но уж тут ничего не поделаешь, служба, придётся тебе возглавить экспедиционный корпус на Ронде, а Ржавый, находясь в точно таком же положении, как и ты, направится командовать бригадами особого назначения в Белую Пущу. Готовься, ровно через три недели войска, погрузившись на транспорт, полетят на точки назначения.

– Я военный, приказ есть приказ, и я обязан его выполнять, – отозвался он, проявляя недюжую выдержку, хотя приказ ему определённо не понравился.

– Вот и славно, а сейчас иди, принимай командование над оперативно-тактическими группами «Одесса», «Харьков» и «Хортица». Ржавый же возглавит «Днепр», «Киев» и «Минск». Иди в канцелярию, тебе там все необходимые документы выдадут.

Попрощавшись, штаб-майор ушёл, а я остался с задумчивой Биталиной, которая, выдержав некоторую паузу, с осторожностью в голосе задала мне вопрос:

– А не слишком ли посылать в столь рискованную экспедицию тех, у кого жёны беременные?

– Так и у меня тоже Олия на сносях, так что теперь? Других таких опытных и матёрых волчар у меня просто нет, так что приходится. Задача-то стоит далеко не рядовая, и кого ни попадя на это дело ведь не пошлёшь, слишком уж ответственное задание, – нахмурившись, ответил я, на полтона повысив тон. Мне и самому это совсем не нравилось, но куда прикажете деваться, если у меня и вправду другого выхода не было, кроме как их посылать?

– Извини, Биталина, немного погорячился, – признал я свою неправоту, но я в последний месяц я и так был весь на нервах, а тут ещё и Олию полночи тошнило, да к тому же с самого раннего утра генерала Джехана и его советников провожать пришлось, не выспавшись.

– Да что там, я всё понимаю, Нестор, мы все сейчас на взводе, слишком ответственное дело нам предстоит, это ведь далеко не шутка – создавать совершенно новое государственное образование из таких разных территорий и народов, их заселяющих, – отмахнулась она и, резко перейдя на деловой тон, заговорила: – Нестор, институту стратегических исследований срочно требуется дополнительное финансирование, выделенных средств не хватает. Нам нужно для продолжения эффективной работы сверх выделенных сумм ещё порядка пятисот миллионов крон, и это только по самому минимуму.

– Хорошо, Биталина, я распоряжусь, чтобы министр финансов выделил вам дополнительное финансирование, – резко погрустнев, согласился я, хотя финансы были нашей основной головной болью, средств категорически не хватало, особенно с того самого момента, когда в основную фазу вступил план «Конфедерация», но деваться было некуда, без стратегических исследований невозможно было что-то планировать на будущее.

– Ладно, пойду я, Нестор, поработаю в своём новом кабинете, – повеселев, отозвалась она и, поднявшись, удалилась из зала заседаний. Оставшись в одиночестве, я глубоко задумался. Предупреждение дочери верховного магистра всё никак не выходило из моей головы, а решения этой проблемы как не было, так до сих пор и нет. Я просто не знал, как выкрутиться из создавшегося положения, из-за меня могли пострадать очень близкие и дорогие мне люди, а этого я допустить ну никак не мог. Всё стало ещё сложнее и запутаннее, чем было раньше, и это походило на снежный ком, несущийся со страшной скоростью с огромной скалы, остановить который не в сила был никто, а остановить его было надо во что бы то ни стало, иначе он погребёт под собой нас всех.

Неожиданно зазвонил коммуникатор секретной связи, и мне пришлось отвлечься от своих невесёлых размышлений.

– Здравствуй, Енот.

– Здравия желаю, командир. Тут вот какое дело, наша контрразведка задержала очень интересного типчика и развязала ему язык, сейчас он поёт, как тот соловей. Настоятельно рекомендую спуститься в тюремный блок и его послушать, – непривычно взволнованным тоном проронил начальник службы безопасности и умолк в ожидании моего ответа.

– Хорошо, сейчас спущусь, – спустя несколько мгновений согласился я и, отключив связь, быстро собрался и неспешной походкой направился в подземный изолятор.

В предбаннике изолятора меня лично встретил Енот и, проведя в кабинет, скороговоркой заговорил:

– Командир, мы задержали курьера от финансового клана Диоли, который направлялся к барону Амадею ди Шрайю. Он должен был обеспечить скрытую эвакуацию из королевства двухсот двадцати четырех тонн золота в слитках.

– Сколько?! – опешил я, полагая, что ослышался, слишком уж озвученная цифра выглядела фантастической, чтобы её сразу можно было адекватно воспринять.

– Двести двадцать четыре тонны, практически весь золотой запас королевства Лейрин, похищенный ди Шраем во время хаоса. Документы о его существовании он, видимо, каким-то образом подделал и произвёл подмену, – повторил он с уточнением и умолк, давая время мне прийти в себя.

Отвечать я не спешил, переваривая полученную информацию. О клане Диоли мне приходилось слышать краем уха, но и только, они себя старались не афишировать, да оно и понятно, большие деньги любят тишину. Это только нувориши, как дурни, кичатся своим богатством, а представители старого капитала ведут себя тише воды и ниже травы, они давно всем всё доказали и не нуждаются в привлечении к себе пристального внимания со стороны обывателя. Недолго думая, я достал планшет и, забив в поисковик фамилию интересующего меня клана, от неожиданности замер как вкопанный. Первой новостью вылезло сообщение о помолвке дочери верховного магистра Ордена крестоносцев с Конрадом Диоли, старшим сыном правой руки главы этого очень могущественного финансового клана из Священного союза. Сообщение было коротким и не пестрело какими-либо подробностями, но мне и этого хватило за глаза, чтобы всё понять.

– Значит, так, Енот, министра финансов немедленно арестовать и поместить в этот тюремный блок, допросить и в отдельную камеру его, всё обыскать и найти похищенное золото, – распорядился я, ощущая в глубине души прилив самой настоящей злобы. Стояла ли за этим делом сама Эстель, было неизвестно, вероятно, нет, но вот тот клан, за представителя которого она собралась выходить замуж, стоял однозначно, а значит, приданого этого её надо лишить.

– Будет исполнено, командир! – со зверской гримасой прорычал Енот и, козырнув, резко развернулся и быстро покинул кабинет.

Прошёл час, и барона ди Шрая привели в тюремный блок с закованными за спиной руками. Он был подавлен происходящим с ним, было видно, такого развития событий он совсем не ожидал, видимо оттого и впал в самый настоящий ступор. Его сразу завели в допросную комнату, и за него взялся сам Енот, а я в это время находился в соседней комнате и внимательно наблюдал через монитор за всем происходящим в допросной. Первое время ди Шрай вяло отпирался, но спустя какое-то короткое время взял себя в руки и стал огрызаться, обвиняя в беззаконии и нарушении прав человека.

Енот, будучи тёртым калачом, с сочувствующим видом выслушал все претензии в свой адрес и, вдруг резко сменив тон, объяснил ему буквально на пальцах, что курьер, высланный для эвакуации золотого запаса в интересах Диоли, нами задержан и даёт признательные показания. Наконец сообразив, что отпираться ему уже не имеет никакого смысла, ди Шрай изменил тактику и стал угрожать всякими карами тем, кто встаёт на пути этого могущественного клана, при этом называя нас оборванцами и висельниками.

Енот терпел это недолго и, поднявшись, подошёл к нему и, закатав рукав правой руки, вколол ему сыворотку правды. Барон дёргался и извивался, брызгая слюной в разные стороны, но ничего поделать не мог, так как был прикован к металлическому стулу, вмонтированному в пол. Спустя минут десять он поплыл под воздействием спецпрепарата и стал подробно отвечать на задаваемые вопросы. Слушать его было пусть и неприятно, но очень уж интересно. Как оказалось, ди Шрай ещё со студенческой скамьи стал в тайне от всех сотрудничать с кланом Диоли, а после окончания Финансовой академии был принят в клан ди Кларков, где и шпионил против них, выступая в роли свободного агента влияния в интересах Диоли.

Рассказал он и где спрятано золото, не просто бумажные золотые сертификаты, а натуральное физическое, которое хранилось в особо секретном бункере. Заказ на его похищение за две недели до убийства монарха дали Диоли, пообещав десять процентов передать ему в качестве вознаграждения. Со своей задачей он полностью справился, подменив документы и удалив все упоминания о наличии королевского золотого запаса во время схватки в Центральном округе претендентов на опустевший престол. Признался он и в том, что активно участвовал в подготовке ликвидации монарха и найме наёмников для путча, чтобы как можно сильнее раскачать в королевстве Лейрин хаос. По всему выходило, штурм королевского дворца было его рук делом.

У него всё могло получиться, но тут вмешался его величество случай. Воссозданная служба контрразведки настолько рьяно взялась за дело, что буквально накрыла всю планету глушилками, которые не позволяли вести несанкционированную связь, из-за чего барон никак не мог связаться со своими реальными хозяевами, как и они с ним. Именно по этой причине и пришлось им высылать курьера, которого наши контрразведчики и повязали. Ничего не скажешь, удачно получилось, если действительно золото хранится там, где указал теперь уже бывший министр финансов, то это одним махом решало множество наших проблем и заодно болезненно давало по носу клану Диоли.

Долгий допрос был завершён, и ди Шрая с особым эскортом препроводили в камеру, а обыски между тем продолжались, но карту доступа вместе с ключом в особо секретный бункер уже нашли в сейфе министра и доставили мне, после чего я в сопровождении Енота вылетел на указанное в схеме место. Перелёт занял более пяти часов, так как объект находился на другой стороне планеты в высокой горной гряде, куда мы и прилетели. Просканировав окружающее пространство и не обнаружив людей, мы вдвоём покинули борт и по указанным ориентирам подошли к замаскированному входу в бункер, и я приложил карту доступа. Плита, в точности воспроизводящая часть скалы, отошла в сторону, и мы вошли внутрь.

Загорелись лампы, и перед нами предстала интереснейшая картина. Бункер был весьма внушительных размеров, и практически весь он был забит под самый потолок пластиковыми контейнерами, на которых болтались пломбы. Сняв со штабеля самый верхний ящик и сорвав пломбу, мы подняли крышку. В ящике действительно находились золотые слитки.

– Насколько я понимаю, тут помимо золота есть ещё что-то весьма ценное, слишком уж много ящиков тут хранится, – в глубокой задумчивости проворчал Енот, оглядывая длинные ряды контейнеров, тянущиеся метров на двести в глубь скалы.

– Видимо, так и есть, – согласился я и распорядился: – Давай поснимаем несколько десятков ящиков с разных рядов и посмотрим, что в них находится.

Что мы и сделали. В восьми рядах были всё те же золотые слитки, а вот в оставшихся трёх оказались ювелирные украшения и предметы искусства, вазы там всякие и кубки, а также картины, написанные древними мастерами и упакованные в прозрачные герметичные контейнеры. Сколько это всё могло стоить по рыночной цене, я даже не мог себе вообразить, суммы вырисовывались просто астрономические.

– Командир, тут походу не одно поколение трудилось, чтобы такой знатный запасец накопить.

– Похоже, что так, но сдаётся мне, наш теперь уже бывший министр финансов во время хаоса существенно эту королевскую сокровищницу пополнил, надеясь, видимо, слинять вместе с этим добром. Золото он бы клану Диоли отдал, так как с таким багажом далеко не убежишь, узнают, немедленно ограбят и прибьют, без вариантов, а так он надеялся соскочить и под мощной протекцией укрыться, но не вышло у него, – ухмыльнулся я, осознавая в полной мере всю хитрость задуманной комбинации по ликвидации монарха и последующей схватке за опустевший монарший трон. Государство развалили и под шумок ограбили до самых ниток, даже нижнее бельё и то отжали, оставив лишь фиговый лист для прикрытия срамного места.

– Командир, быть может, того министра вместе с курьером повесить, и дело с концом? – предложил Енот, в глубокой задумчивости потирая стриженый затылок.

– Нет, – отрицательно покачал я головой, – ни в коем случае. От его хладной тушки нам не будет никакого прибытка, тут надо с умом к делу подойти. Помнишь, что ди Шрай на допросе говорил, он со студенческой скамьи в тайне от всех сотрудничал с кланом Диоли, а после окончания Финансовой академии был принят в клан ди Кларков и шпионил против их. Ты по своим каналам осторожно выйти на представителей Кларков и передай им живую бандерольку с копиями материалов его допроса. Курьера отдай им впридачу, вот они обрадуются. Пусть эти кланы между собой схлестнутся, а мы в сторонке постоим, мы тут как бы и не при делах вообще. Самая беспроигрышная позиция для нас во всех отношения.

– Так и сделаю, командир, – с циничной ухмылкой отозвался он и вновь оглядел уже открытые ящики. Поняв его скрытые надежды, я мысленно махнул рукой, отблагодарить его надо было щедро за безупречную службу, тем более он этого действительно заслуживал.

– Значит, так, Енот, забирай себе в личное пользование десять ящиков с ювелирными украшениями, тебе тут не только до конца жизни хватит, но и детям с внуками достанется. Слитки не бери, они номерные и отлично отслеживаются, да и геморроя с ними мама не горюй. Я тоже возьму ящика три жене в подарок, а остальное уже завтра под опись примем на баланс королевской казны, хотя… Лучше пока это всё придержать на всякий случай, только перевезти следует куда-нибудь в другое место под надёжную охрану.

– Благодарю, командир! – с глубоким чувством выпалил Енот, облизываясь, словно голодный котяра на сметану, кем он, в сущности, и был, только не домашним, а диким хищником, хотя… Разбогатев, он уже таковым со временем быть перестанет, к моему глубокому сожалению. Жена, детишки и свой дом ещё тот ошейник, держат покрепче иных цепей и дрессируют практически любого свирепого хищного зверя, превращая его в домашнего, ласкового и послушного котика. Наверное, оно и к лучшему…

Дружно взявшись за ящики, мы их перенесли в салон глайдера и, закрыв вход в особо секретный бункер, полетели во дворец, пребывая в прекрасном расположении духа.

Глава 53

Экспедиционный корпус был выстроен на огромной равнине. Всё было готово к торжественной церемонии отправки войск на Ронду, Белую Пущу и халифат Азгар. Народ ликовал неистово, приветствуя свою доблестную армию. Конечно, это была далеко не вся наша армия, а лишь семь бригад усиленного состава, но каждый из бойцов, стоявших сейчас в едином строю, был добровольцем. Они были лучшие из лучших, и народ это прекрасно знал. Он целиком и полностью уверовал в нашу официальную версию, что наши войска идут туда, где царит хаос, чтобы навести порядок на многострадальной земле, но для того чтобы подготовить общественное мнение к будущим радикальным изменениям, на неофициальном уровне запустили слухи о создании единой Конфедерации во главе с королевством Лейрин. Первые поступающие сигналы радовали, так как и это широкие массы восприняли с большой благосклонностью. В чём мы уже даже не и сомневались, слишком много труда мы в это вложили.

Мы все долго готовились к этому дню, стараясь учесть даже малейшие детали, и вот, наконец, этот день настал, пришло время решительных и бескомпромиссных действий. Нам всем без исключения пришлось приложить немалые силы, но ещё больше их придётся приложить в ближайшем будущем, но мы были к этому готовы, как никто. Мы жаждали решительной победы, а о возможном поражении никто и не думал, оно исключалось в принципе. Победа – вот что было нашей истинной целью, мы страстно желали доказать самим себе и всему этому миру в целом, что мы её достойны, и это объединяло нас, хотя мы все были такими разными.

Впереди ждали огромные трудности, но никто перед ними отступать не хотел, мы стремились вперёд, и никто не смог бы нас на этом пути остановить. Мы бились за наше достойное будущее, за будущее наших детей и внуков. Разве это не достойный стимул, чтобы взять в руки оружие и идти в решительный бой, не оглядываясь при этом по сторонам, в надежде переложить на плечи кого-нибудь другого всю тяжесть своего сознательного выбора?! Да, мы шли вперёд, хотя это и было очень и очень тяжело, а уж тем, кто пошёл первым, тяжелее и подавно, но мы не роптали, мы сами выбрали свой путь и этим гордились.

– Нестор, пора начинать, – послышался чуть в стороне приглушённый голос штаб-майора Рашпиля, в котором ощущалось сильное волнение, волновался и я, далеко не каждый день приходится обращаться к войскам и народу в столь торжественной обстановке, но я давно не позволял эмоциям брать над собою верх, хотя порою так хотелось…

Согласно кивнув, я одёрнул парадный китель и, глубоко вздохнув, решительно подошёл к многочисленным микрофонам и, строгим взглядом оглядев море людей, окружавших со всех сторон наши выстроенные бригады, заговорил:

– Солдаты, сержанты и офицеры доблестной лейрианской армии, сегодня вы идёте на помощь людям. Вам предстоит сложная задача, но вы справитесь, мы это знаем, потому как вы лучшие. Как бы вам ни было трудно, идите вперёд с гордо поднятой головой, на вас смотрят не только многие миллионы жителей королевства, но и весь мир. Вы должны стать примером мужества, чести и высокого воинского мастерства для всех. Так покройте же себя бессмертной славой, которая войдёт во все учебники истории, и вас навсегда запомнят такими, какими вы здесь и сейчас стоите в этом парадном строю, и всегда помните: наше дело правое, мы победим!!!

Прогремело троекратное ура, и огромное людское море взревело, размахивая знамёнами королевства. Эманация человеческих эмоций была такой, что даже меня толстокожего всерьёз проняло, отчего по всему моему телу пробежали мурашки и зашевелились волосы на голове. Выделяемая энергетика многими сотнями тысяч свободных воль, объединённых одной общей целью, была настолько мощной, что в буквальном смысле этого слова могла снести на своём пути любые препятствия, чего, в сущности, мы и добивались. Нам нужна была сила, и силу эту мы получили, осталось только разумно ею распорядиться. Нельзя разбазаривать народное доверие, оно слишком ценно и непостоянно, а значит, и сила – величина далеко не постоянная. Её так просто не удержишь и на стальную цепь не посадишь, так как она нематериальна, и для того чтобы она имела высокие показатели, необходимо постоянно трудиться, и побеждать, и ещё раз побеждать. Иначе никак, мандат народа – штука серьёзная и не терпит к себе пренебрежительного отношения. Это очень сложно, но иного пути наверх не существует. Все те, кто в своё время пренебрёг этим, неслабо поплатились, и, надо признать, вполне заслуженно.

Спустившись с трибуны, я отошёл в сторону, и на освободившееся место взобрался Леонид Рашпиль и со своей пламенной речью обратился к войскам. Говорил он хорошо поставленным голосом, играя на полутонах и ударениях, и в результате его речи народ опять взревел и размахивал флагами. Речь его была сильна, пожалуй, даже посильнее будет по воздействию на массы, чем моя, но я не переживал и относился к этому совершенно спокойно. Так было нужно, и в первую очередь мне самому.

Завершив пламенную речь, штаб-майор уступил трибуну Ржавому, и тот, взойдя на неё в генеральском кителе с орденами и медалями, энергично заговорил. Неплохо так заговорил, я прямо-таки поразился, никогда не ожидал от него такого пыла и азарта. Пусть он и не имел такого опыта, но тем не менее говорил он чётко и зажигательно, что только подогрело накал страстей и сильнейших эмоций.

И вот, наконец, время пафосных речей подошло к концу, и войска в полной боевой выкладке строевым шагом под приветственные вопли толпы двинулись на погрузочные платформы, и спустя три часа корабли, отшвартовавшись от орбитальной станции, разлетелись по трём направлениям. Основная часть операции «Конфедерация» началась.

– Енот, были ли попытки видеофиксации церемонии отправки наших оперативно-тактических групп? – поинтересовался я у начальника службы безопасности, с которым мы вместе возвращались на глайдере в королевский дворец.

– Да, были, – признал он, – и всех их наша контрразведка взяла на контроль. В ближайшее время выясним, кто и на кого работает, – ухмыльнулся он, пребывая в прекраснейшем расположении духа, его подчинённые отлично сработали, вычислив за время церемонии значительное число представителей иностранных спецслужб и их завербованных агентов.

Да уж, ничего не скажешь, поднаторели мы практически из любого события, даже самого негативного для нас, извлекать максимальную выгоду, хотя такое умение всем нам нелегко далось. Не один раз мы ошибались, допускали и серьёзные ошибки, но тем не менее двигались вперёд, учитывая на будущее отрицательный опыт, и в результате поднялись, и наш новый высокий статус вынуждены были признать все. Вот только всё это меня с каждым днём всё больше и больше тяготило, хотя, казалось бы, живи да радуйся, ан нет, не получалось, хоть разорвись.

Прилетев в королевский дворец, мы покинули борт и разошлись в разные стороны. Енот ушёл в выделенные ему личные апартаменты, где и был его рабочий кабинет, а я направился на заключительное заседание Учредительного собрания королевства. Ох, если бы кто только знал, как с этим собранием было тяжело и муторно! Намаяться нам всем пришлось будь здоров, представители различных срезов общества очень тяжело договаривались друг с другом, вспоминая старые обиды и притеснения. Приходилось вертеться, как белка в колесе, чтобы утрясать постоянно возникающие разногласия и конфликты. Работёнка была ещё та, никому не пожелаешь, но ведь и других вариантов-то не было. Улаживали, утрясали и согласовывали практически каждый день и по каждому пункту.

Всё это было очень сложно, три с половиной тысячи делегатов – это вам не шуточки. Пока распределили по отдельным фракциям, чуть не свихнулись, а уж когда взялись за обсуждение будущего обустройства государства, так и вообще караул. Бывало даже, до драк и потасовок дело доходило, но ничего, справились. Делегаты Учредительного собрания взялись за дело рьяно и после долгих пленарных заседаний пришли к единогласному мнению, что монархический строй в королевстве Лейрин необходимо сохранить, исходя из древних традиций, но реформировать под условия современности. Именно этот пункт и стал главной причиной долгого противостояния между всеми фракциями.

Одни хотели так, другие эдак, а третьи желали совершенно другое, а четвёртые были не согласны со всеми остальными, и никто не хотел идти на уступки друг другу, из-за чего и возникла эта проблема. Разрешалась она со страшным скрипом целые полгода, за которые нам всем изрядно помотали нервы. Ржавый так и вообще, поучаствовав пару раз в таких баталиях, наотрез отказался впредь там появляться, целиком и полностью скинув на меня эту ответственность. Я справился, даже и сам не знаю, как мне это удалось, но Учредительное собрание после полугодия постоянных свар и склок наконец пришло к единому мнению, и сейчас я направлялся на официальное оглашение его вердикта, на которое положил немало своей душевной энергии.

Подойдя к огромной двери, ведущей в Большой зал заседаний, я оправил китель, и гвардейцы, дежурившие у входа, отворили её, и я вошёл внутрь. Поднявшись на трибуну, я обратился с приветственной речью к присутствующим делегатам и, сойдя с трибуны, прошёл в президиум и присел, после чего поднялся председатель Учредительного собрания. Граф ди Коста был уважаемым человеком и очень талантливым дипломатом, благодаря его немалому опыту, он все прошедшие месяцы очень умело сглаживал возникающие конфликты и направлял их в конструктивное русло, за что я был ему крайне признателен. Если бы не его практическая помощь и советы, я, скорей всего, с этой малахольной публикой не справился.

Соблюдая протокол и старые традиции, граф поздоровался с Учредительным собранием и, оглядев замерших людей, степенно открыл папку и отлично поставленным голосом зачитал подписанный всеми делегатами текст постановления.

– Мы, Учредительное собрание королевства Лейрин, после долгих обсуждений, единогласно постановляем. Первое. В Лейрин сохраняется наследственная монархия, но избрание нового монарха откладывается на три года, а на переходный период вводится временная должность верховного правителя, наделённого всеми полномочиями монарха. Правителем королевства назначается гвардии полковник Нестор Иванович Махно. Второе. Сенат, ранее состоявший из одной палаты пэров, разделяется на Верхнюю и Нижнюю. Верхняя палата будет представлена всеми регионами нашего государства в лице представителей избираемых губернаторов, а Нижняя палата будет состоять из партий. Третье. Учредительное собрание королевства, исходя из острой необходимости экономии бюджетных средств, преобразовывается в королевский Сенат и разделяется на две палаты.

Граф ди Коста закрыл папку и, оглядев всех присутствующий, заявил:

– Уважаемые дамы и господа, давайте поприветствуем нашего нового верховного правителя!

Я поднялся и замер. Поднялись и все присутствующие и оглушительно громко зааплодировали. Постояв пару минут, я вышел на трибуну и, когда стих гул аплодисментов, заговорил:

– Уважаемые дамы и господа делегаты Учредительного съезда, благодарю вас за оказанное доверие, оно для меня очень ценно. Клянусь блюсти законность и интересы всего народа королевства Лейрин, а также защищать его от всех невзгод и опасностей этого мира, и да помогут нам всем святые стихии.

Депутаты вновь разразились бурными аплодисментами, и я в знак уважения к присутствующим приложил правую ладонь к сердцу и сделал глубокий поклон. Гул стих, и депутаты присели в кресла, и я вновь обратился к ним:

– Дамы и господа, за прошедшее время мы все многое сделали на благо королевства Лейрин, но ещё больше нам сделать предстоит. Нас ждёт огромная работа по переработке всей законодательной базы и написание нового конституционного акта по разделению властей на исполнительную, законодательную и судебную. Как назначенный на должность верховного правителя, приказываю: срок действия созданного Сената будет три года. После коронации нового монарха Сенат должен быть переизбран всеобщим тайным голосованием. На этом позвольте откланяться, дамы и господа.

Попрощавшись с депутатами, я покинул трибуну и направился на выход. Шёл я в свой рабочий кабинет и внимательно прислушивался к себе. С одной стороны, меня наконец в официальном порядке назначили главой государства, и это грело душу, хотя бы потому, что я уже никакой не самозванец, а с другой – вся та власть, которой я обладал, со страшной силой навалилась на меня. Теперь я уже не мог поступать и решать так, как мне надо и выгодно, теперь придётся многие свои решения согласовывать хотя бы с тем же самым Сенатом и Верховным судом. Время моей свободы подошло к концу, и я попал в клетку, которую и создал своими собственными руками, но так было нужно для будущего всего королевства и людей, его населяющих. Надо было создавать нормальное правовое государство, а не сборище различных кланов, живущих по корпоративным понятиям, и другого пути его создать, кроме как поделиться своей властью, не существовало.

Неспешно дошагав в сопровождении почётного караула до своего кабинета, я вошёл в него и, присев в кресло, глубоко задумался. Впереди у меня было целых три года, за которые я был обязан сделать очень многое для становления государства. С одной стороны, это очень мало, но это всё же время, которое надо было использовать с максимальной отдачей для достижения больших результатов на благо страны и людей, а также своего окружения, которое пошло за мной, и подвести я их всех был не вправе. Возможно, некоторые назвали бы меня сумасшедшим, но по-другому я не мог, таким уж уродился.

Поразмышляв ещё некоторое время, я мысленно махнул на всё рукой, резко поднявшись, покинул кабинет и направился к взлётно-посадочной площадке. Сегодня и сейчас мне хотелось побыть наедине со своей любимой женой и расслабиться, так как уже с завтрашнего дня у меня даже на это времени может и не быть. Впереди меня ждало очень много работы, которую взвалить на другие плечи не мог, я ведь с сегодняшнего дня являюсь официально признанным верховным правителем королевства Лейрин, и этим всё сказано.

Эпилог

Три года спустя

Шла пышная церемония коронации нового монарха и его супруги на престол королевства Лейрин. Леонид Рашпиль и его молодая жена выглядели очень величественно. Штаб-майор был предельно серьёзен, а супруга изящна и воздушна, как сошедший с небес ангелочек. Они были прекрасной парой, даже скорее идеальной, несмотря на разделяющий их возраст, они действительно любили друг друга, хотя довольно продолжительное время я считал, что она вышла за него из меркантильных соображений, и я был очень рад тому, что сильно заблуждался на её счёт. Она была во всём достойна своего супруга. Она стала для него не просто второй половинкой, она стала для него музой, ангелом-хранителем и хранительницей семейного очага, а также боевой подругой. Очень многие завидовали штаб-майору, впрочем, завистницы были и у неё, и их было немало. Леонид и до нашей с ним встречи был завидным женихом, а тут вдруг нежданно для всех он становится самым настоящим королём, а его супруга – королевой.

Да, все прошедшие три года, находясь на должности верховного правителя королевства, я исподволь продвигал его, заботясь о его репутации и привитии народной любви к своему первому заместителю, и надо признать, любовь и признание народное он заслужил сам. Он был героем, отличившимся на Ронде, Белой Пуще и халифате Азгар. Именно благодаря его усилиям и усилиям Ржавого удалось за короткий срок, всего лишь за полгода, взять под полный контроль все три планеты и уничтожить местные банды беспредельщиков, а остальных разогнать или включить в подразделения самообороны. Хаос и анархия пошли на убыль, а затем и вовсе и исчезли, как страшный сон, благодаря чему удалось избежать грандиозной гуманитарной катастрофы.

Было очень сложно, но он и Ржавый проявили себя выше всяческих похвал. Они не только взяли эти территории, но и наладили мирную жизнь, а также создали местные органы власти из числа командиров самообороны. В результате напряжённых усилий восемь месяцев назад состоялась официальная церемония заключения конфедеративного договора, и сейчас мы уже на законных основаниях именовались Лейрианская конфедерация, во главе с королевством Лейрин.

Да, мы ещё были очень слабы, так как новое государственное образование находилось в стадии формирования, в связи с чем возникало огромное количество трудностей, но мы рук не опускали и продолжали активно над этим работать. Работали не вхолостую, результаты были, и они впечатляли, хотя давалось это всё с огромным трудом, но тем не менее мы двигались вперёд и своим примером заражали жителей Ронды, Белой Пущи и халифата Азгар. Мы стали лидерами, мы стали примером для подражания, и нам действительно было чем гордиться, уровень жизни в королевстве за прошедшие три года, пролетевшие как один день, поднялся существенно выше, чем был до убийства предыдущего монарха Реднара VII. На полную мощность работали заводы и фабрики, производились гражданские и военные космические корабли, создавались мощные крепости, надёжно прикрывающие всю нашу планетарную систему. Люди радовались жизни и новым достижениям, развивалась наука, образование и культура.

Народ и элита смело смотрели в завтрашний день. Всем нравились происходящие в королевстве перемены, даже представителям старой аристократии, наконец ощутившей для себя пользу от тех преобразований, которые мы смело вводили в оборот местной жизни. Мы становились на ноги всё твёрже и твёрже и смотрели на окружающий нас мир с гордо поднятой головой, нам всем было чем гордиться. И вот сейчас я стоял на балконе огромного храмового комплекса святых стихий и с лёгким сердцем взирал на коронацию своего друга, которого я собственноручно и привёл к короне.

– Командир, а ведь на его месте должен был быть ты. Ты же ведь всё это создал собственными руками, так неужели не жаль всё это взять и бросить? – совсем тихо задал мне вопрос Енот, находящийся рядом со мной и Биталиной на балконе для почётных гостей.

– Нет, не жаль, – спокойно выдохнул я, – да и не бросаю я королевство, а передаю его в надёжные руки. Вот сам посуди, я, бывший босяк и голодранец из городских трущоб, и вдруг в наследственные короли. Меня банально за своего никогда не примут, тут нужна длинная череда предков за твоей спиной, а за Леонидом как раз такая и имеется, я уж не говорю про его родовитую супругу.

– Кстати о супруге. Очень удачно всё получилось, буквально несколько дней назад выяснилось, что она является незаконнорожденной дочерью покойного Реднара VII. Так что старой аристократии и тут придраться не к чему. Фактически на троне осталась прежняя династия, правда по женской линии, но это никоим образом не противоречит королевскому уложению о престолонаследии, – с добродушной усмешкой проговорил Енот, продолжая внимательно наблюдать за долгой процедурой коронации нового монарха.

– Гм, вот так, оказывается… Действительно, более чем удачно получилось, – согласился я, в глубине души ликуя, что сделал столь удачную ставку на Леонида Рашпиля.

– Так всё же, командир, почему ты решил уйти и передать власть нашему бравому штаб-майору? – настойчиво потребовал объяснений начальник службы безопасности, пребывая в глубокой задумчивости, первый мой ответ по какой-то причине его не устроил.

Постояв в задумчивости несколько мгновений, я глубоко вздохнул и стал предельно честно отвечать:

– Знаешь, Енот, именно потому, что я так много своих душевных сил вложил во всё это, я и ухожу. Я не хочу оставаться на этом посту до конца дней своих, исходя из совершенно практических соображений. Я не желаю, чтобы после того, как моя душа соединится с вечностью, всё построенное мною рухнуло в бездну, что, вероятнее всего, и произойдёт, если я не уйду сейчас. Понимаешь, мы по сути своей являемся военным государственным образованием, ориентированным главным образом на войну, а в истории ещё ни одно военное государство не просуществовало долго. После кончины военного вождя, как правило, начинались склоки среди его ближайшего окружения за власть, доходящие порою до гражданской войны, а за нею наступал непременный крах всего ранее созданного. Для того чтобы этого избежать, надо строить нормально функционирующее государство с гражданскими институтами и гражданской жизнью, а для этого нужны совершенно другие люди и иные подходы, нежели те, к которым мы с тобой привыкли. Хотя, конечно, я с концами никуда не ухожу и буду многие процессы держать под личным контролем, вот только на совершенно ином уровне.

Енот думал довольно продолжительное время и, придя к каким-то своим выводам, с осторожностью в голосе задал мне вопрос:

– И что это за уровень такой хитрый, и почему я о нём ну совершенно ничегошеньки не знаю?

– Эх, Енот-Енот, – с неудовольствием покачал я головой, – надо создавать второй контур власти, хотя это, конечно, очень непросто, но иного пути не существует. Через проверенных людей тебе и Биталине надо будет создать общественную организацию ветеранов, а в ней – тайную структуру под названием… ну, допустим, «орден меченосцев». Туда будут входить только наши ветераны и самые выдающиеся персоны с Новой Москвы. Отдельно надо создать Братство Великого Севера, куда войдут все остальные, в том числе местные и даже достойные аристократы. Эти организации должны создаваться по орденскому типу и иметь чёткую иерархию, в них необходимо привлечь самых способных и талантливых людей. Необходимо продвигать своих на высокие должности, а также вести толковых молодых людей ещё со школьной скамьи и вводить в эти организации. Вопросы кадров сейчас для нас важнейшая задача, а уже всё последует следом. Если сейчас этого не сделать, то будет упущено драгоценное время, и старая аристократия нас всех со временем подомнёт под себя. Для координации совместных действий тебе необходимо выйти на Ферси с руководством общественной организации ветеранов ферсианского сопротивления и совместно с ними начать строить наш будущий тайный орден, состоящий из двух параллельных структур. Главная цель будет – на теневом уровне связать между собой элиты королевства Лейрин, халифата Азгар, Ронды с Белой Пущей под негласной опекой Новой Москвы.

– Мы за это возьмёмся, командир, но ведь на это потребуются колоссальные средства, а где их взять, да ещё таким образом, чтобы об этом никто и догадаться не мог, я, признаться, не знаю, – с некоторой растерянностью в голосе отозвался он, силясь придумать источник финансирования, не проходящий ни по одному королевскому бухгалтерскому отчёту.

– Вот насчёт финансирования вы с Биталиной себе голову не забивайте, то хранилище золота и будет запасом нашего будущего ордена, да к тому же нигде не учтённый один процент от производства антиматерии уже сейчас перечисляется на несколько анонимных счетов. Тем более мы уже на сегодняшний день контролируем сорок три процента мирового рынка антиматерии, и всё благодаря тому, что Ронда вошла в состав Лейрианской конфедерации, – успокоил я его, вспоминая, каких трудов мне стоило организовать переброску в другой тайный бункер такого огромного количества золотого металла и организовать неучтённый один процент от производства антиматерии. Деньги получались колоссальные, оставалось ими только разумно распорядиться в интересах нашего будущего.

– Тогда совсем другое дело, – с облегчением выдохнул Енот, уже находясь в предвкушении реализации столь грандиозного по своим масштабам проекта, от перспектив непроизвольно начала кружиться голова.

– Завтра я вам обоим передам пароли доступа к анонимным счетам, и сразу начинайте действовать. Поверьте, дело не терпит отлагательств, если наш орден не создать вовремя, за нас это кто-то сделает другой и в результате станет реальным хозяином второго контура власти в королевстве. Это будет могущественная надгосударственная структура, исподволь направляющая развитие Лейрианской конфедерации.

Я на всякий случай постращал своих заместителей возможными перспективами, хотя, возможно, это и было лишним, но они должны были отдавать себе отчёт, что свято место пусто не бывает, и пусть уж поторопятся, но аккуратно, не афишируя своей реальной деятельности.

– Хорошо, командир, мы всё сделем, но что делать будешь ты? – с любопытством посматривая на меня, поинтересовалась Биталина, в глазах которой запылала жажда скорейших действий.

Выдержав короткую паузу, я взглянул на неё и спокойно ответил:

– А я вместе с супругой и детьми по миру попутешествую, на большой мир погляжу, со старыми друзьями и приятелями встречусь и кое-кого привлеку в наш тайный орден, а вы будете меня постоянно держать в курсе происходящего.

– Я тебя понял, командир, – с удовлетворением выдохнул Енот и умолк, полностью сосредоточившись на коронации нового монарха, получившего монаршее имя Реднар VIII.

Высказав начальнику службы безопасности всё, что требовалось, я сосредоточился на величественной коронации, которой в будущем предстояло попасть во все учебники истории, и думал. Эта коронация была завершающей точкой определённой части моей жизни, если угодно – подведением итогов всего того, что я сделал в этом мире, и одновременно – началом чего-то совершенно нового и ранее не ведомого. Начиналась какая-то новая жизнь по совершенно иным правилам, а каковы они, мне ещё предстояло узнать, но это будет потом, а сейчас я смотрел на Леонида и его молодую супругу, всецело наслаждаясь делом рук своих, и результат этот был мне по душе.

Content

Александр Гулевич
Легионер Тур: Игра ферзей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Эпилог