Кистяева Марина Анатольевна

Аукцион Судьбы. Книга первая

Глава 1

- Многоуважаемые господа! Прошу внимательнее присмотреться к следующему лоту! Изюминка нашего аукциона! Девушка с удивительной, потрясающей внешностью! Она могла бы украшать мировые подиумы и блистать на обложках модных журналах! К её ногам кидали бы бриллианты и меха! Но она предпочла другую судьбу…

Ведущий аукциона сделал эффектную паузу, за время которой у Александры готово было выпрыгнуть сердце из груди.

Так…

Дыши.

И не волнуйся.

Не смей волноваться, Саша…

Тебе нельзя.

Ты выдержишь.

Ты сильная.

Помни, для чего ты здесь.

Девушка протяжно выдохнула и мысленно похвалила себя, что приняла не только таблетки, полагающиеся ей, но и успокоительные. Спокойствие – её главный козырь.

Не тело. Не изумительные волосы.

Сегодня – спокойствие.

Она прикрыла глаза.

Что там говорил Гриша? Ждать сигнала?

Ок. Хорошо. Отлично. Она будет ждать.

За спиной послышались женские смешки.

- Ну, надо же, как Жора старается ради неё. Ещё изюминкой вечера пусть назовет…

- Итак, господа, изюминка нашего вечера! Невероятная Александра! Прошу поприветствовать её громкими аплодисментами.

А вот теперь, кажется, пора выходить.

Саша, мысленно перекрестившись, понимая, что богохульничает, но не в состоянии преодолеть потребность обращаться к Богу, натянула на себя загадочную улыбку, которую репетировала последнюю неделю, как только появилась вероятность, что Гриша справится с поставленной задачей, и, распрямив спину, ступила на красную дорожку.

Тишина.

И взгляды.

Десятки мужских жадных, алчных взглядов.

Саша ошиблась – тишина не была оглушающей. Играла едва различимая музыка, фон, чтобы приглашенные гости, а по сути каждого из которых можно было назвать «хозяином жизни», чувствовали себя, как можно комфортнее.

Первые секунды самые сложные.

Не стушеваться. Ни на кого не смотреть. Никого не выделять.

Просто стоять.

И да… улыбаться.

- Саше всего девятнадцать лет, многоуважаемые! И она по-прежнему девственна, - это предложение ведущий произнес едва ли не с благоговейным трепетом. – Она давно могла бы встречаться с обычным парнем, влюбится, родить ребеночка, но… Она предпочла сохранить себя для кого-то из вас! Для того, кто по достоинству оценит её, господа! Итак, ваши ставки?

«…- Ты должна четко понимать, что не встретишь там принца на белом коне, Альбиноска.

- Гриша, я понимаю.

- И что он не будет из красавчиков.

- Гриш, не зли.

- Я не злю, глупая, я пытаюсь… Ай, ладно, извини… И да, слушай, там контингент…

- Бандиты?

- Девочка, вот с чего это ты так решила, а, милая? Бандиты сейчас сидят по тюрьмам, сроки отбывают, а есть респектабельные бизнесмены, они ездят на крутых тачках и на кофе оставляют месячную зарплату твоего отца. Блин, с чего я начал… Ах, да. Про контингент. Девяносто процентов это люди в возрасте – это первое. Второе – много кавказцев. До хера, я бы сказал. Какой-то бум просто. Мало они продажных девок попортили, теперь им, мля, наших невинных девочек подавай. И ещё…

- Ты хочешь меня окончательно напугать?

- Я хочу тебя, глупая, отговорить.

- Гриш…Ты знаешь – не получится. У меня нет выбора.

- Дурацкое решение.

- Что ты там ещё хотел сказать?

- Бывают представители мусульман.

- Шейхов что ли?

Ехидный смешок послужил ей ответом.

- Шейхов на всех не хватит. Но… В общем, я тебя предупредил.

- Гриша, я тебя поняла. Спасибо большое.

- Не передумаешь?

- Нет.

- Зря.

- Знаю.

- Саш… Ты же классная… Да по тебе все парни в классе сходили с ума…

Она прикрыла глаза.

- Вбивай в базу».

Когда происходил этот разговор, Саше думала, что будет непросто, но не подозревала, до какой степени.

- Десять тысяч.

- Оооо… Ставки начали появляться сами. Итак, хорошо, начнем с десяти тысяч… Кто больше?

- Двадцать.

- Тридцать.

- Тридцать тысяч, господа, за ночь с очаровательной блондинкой по имени Александра! Ну, это несерьезно… Кому эта девушка принесет победу? Для кого она станет незаменимой? Кого согреет темными ночами?

- Тебя будут покупать не на ночь. Это разводилово. И читай контракт.

- Контракт?

- Конечно, мать! Контракт!

- Черт, попахивает эскортом.

- Ха. Это хуже, чем эскорт.

- Григорий, ты опять за своё?!

Она шутливо зарычала.

- Я пытаюсь тебе рассказать все подробности! Мать твою ж, Санёк, причем я делаю это впервые! Сечешь?! Впервые! Потому что хочу, чтобы…

- Да-да, я слышала про понимание, в какую дерьмовую историю я ввязываюсь!

Если бы он только знал…

Хотя о чем она? Гриша как раз-то всё и знал.

Поэтому и согласился.

- Что там про разводилово?

- Тебя покупают на несколько дней. Недель. Могут месяцев.

- Блин, как-то хреново звучит.

- Говорю, как есть…

- Покупают. Жесть.

- Так что будь готова.

Сейчас она спрашивала себя – готова ли она? И понимала - нет.

- Пятьдесят тысяч.

Черт… черт… черт…

И почему она о Грише не вспомнила год назад?

Почему только сейчас, когда у неё осталось минимум времени?

Пусть итог был бы один и тот же, но многое изменилось бы.

- Сто тысяч.

- Ооооо… Ставки растут, господа.

- Сто пятьдесят.

Господи, неужели кто-то готов заплатить за её девственность сто пятьдесят тысяч?

Маразм.

Или…

- Двести.

- Триста.

- Пятьсот.

Ого.

И тишина.

Вот теперь она была оглушающей.

- Пятьсот? Замечательно, просто превосходно. Кто-то желает дать больше? Посмотрите на нашу Сашеньку! На нашу золотую девочку! Никто? Итак, пятьсот – раз!..

Если до этого Саша стояла и не смотрела на мужчин, то теперь не могла удержаться. Она должна знать, кто её купил.

Должна.

Незаметно повернула в сторону, куда указывал ведущий аукциона, и с трудом удержалась от вздрагивания.

Гриша её предупреждал…

На неё смотрел мужчина кавказской внешности, на вид лет пятьдесят, низкого роста, лысоватый. Он улыбался толстыми губами, положив руки с короткими пальцами, увешанными печатками с драгоценными кольцами, на столик с ажурной белой скатертью.

У Саши засосало в желудке.

Помогите ей, Святые Угодники.

- Миллион.

Мужской хриплый голос прорезал тишину.

Саша растерянно моргнула.

Миллион? Миллион за ночь с ней? Хорошо, за ночи. Это же… это же…

- Миллион!!! – оглушительно завопил ведущий в микрофон. – У нас новый рекорд и новый претендент! Итак, кто-то желает поднять ставки? Господа?

Саша пыталась отыскать глазами человека, назначившего новую цену, и не смогла.

Он стоял в тени.

- Один миллион - рааааз! Один миллион – двааааа… Один миллион – три! Продано, господа!

Глава 2

С чего началась эта история?

С подслушанного разговора?

Когда Саша проходила мимо и обратила внимание, что дверь на кухню в квартире крестного прикрыта. А она всегда была распахнутой…

Они говорили негромко, так, чтобы она не услышала.

- Сколько?..

- Две-три недели…

Всхлип матери и тихий мужицкий мат отца.

- Как мало… Господи, как мало…

- Вам давали прогнозы… год назад… Вера, время быстротечно и…

У матери началась истерика, и, чтобы заглушить её, та зажала рот рукой.

- Знаем… Мы все всё знаем… Но неужели…

Снова мат.

От безысходной злости. От полного бессилия перед обстоятельствами.

- Ничего не могу сделать. Мы пытались… Итог всем нам известен. Поэтому…

- Готовиться?

Слезы… и снова всхлип.

- Да. Готовьтесь. Я помогу… - теперь уже матерные слова от крестного, который практически никогда не ругался и всегда был очень сдержанным. – Помогу с похоронами и…

Больше слушать она была не в состоянии.

Открыла дверь, заботливо прикрытую матерью, и вошла в кухню.

Разговоры сразу же сникли.

Или ещё раньше?

Два года назад…

Их семья, что называется, на себе испытала значение присказки «сапожник без сапог». Только обычно всё менее трагичнее, чем у них.

Все члены их семьи имели прямое или косвенное отношение к медицине. Папа – фельдшер, мама – медсестра. Крестный, с которым они поддерживали близкие отношения, работал кардиохирургом. Саша тоже планировала поступать в медицинский. Жили они не богато. Она знала, что родители для того, чтобы она могла учиться в мединституте, более семи лет копили деньги. Отказались от расширения жилья и ютились в однокомнатной квартире, хотя с подрастающим ребенком это было проблематично. Все делалось на благо будущего.

Никто не ждал и не готовился к беде. Да и можно ли к ней подготовиться. Всё случилось в десятом классе. Саша с подругами в один из солнечных морозных деньков пошли покататься на коньках. Покатались, повеселились от души, потом отогревались в будке, сделанной местными умельцами, в которой переобувались в основном хоккеисты-любители. Девочки не заметили, как засиделись. Сашу начало знобить ещё на катке. Девушка говорила себе, что это обычный «отходняк» после катания. Мало ли что… Знобить не переставало и в будке. Но домой идти совершенно не хотелось. Плюс к девчонкам присоединись парни, среди которых был Илюха Шатов. Выпускник их школы, закончил три года назад и был звездой хоккейной команды. Высокий, красивый, любимец школы. Саше он тоже нравился. Давно. После школы он уехал поступать в Москву и в родной город наведывался только на каникулах. Как сегодня. Так получилось, что после игры он присел рядом с ней и улыбнулся, подмигнув. И день для Саши засиял иными, более яркими красками.

- А ты красивая. Ты ведь в нашей школе учишься, правильно? Класс какой, напомни.

- Десятый, - краснея, призналась она.

- Клёво. Уже большая.

- Ну, типа того.

- Тогда мне можно тебя подвезти, - он продолжал улыбаться.

- Можно.

Шатов сидел в машине. Саша плохо разбиралась в марках, да и стемнело уже. Она запомнила лишь то, что машина была белой.

Они болтали о пустяках. И пока добирались до улицы, на которой проживала Саша, девушка мысленно молилась, чтобы вечер никогда не заканчивался и, чтобы Илья пригласил её завтра на свидание.

Он проехал её дом на пару метров.

- Эй… мой подъезд первый…

- Я слышал твой адрес. Но не буду же я тебя целовать на виду у предков?

Сердце закатилось от волнения. Саша позабыла, как дышать, и разрастающаяся боль в области груди, казалось, была напрямую связана с накатившими на девушку эмоциями.

Илья продолжал всё так же беззаботно ласково улыбаться, наклоняясь к ней. Его большая, широкая ладонь дотронулась до щеки.

- Да ты вся горишь!

Шатов нахмурился.

- В смысле? – на Сашу обрушилось разочарование.

- В самом что ни на есть прямом! У тебя температура, как минимум тридцать восемь! Марш домой!

Илья ошибся. У неё была не тридцать восемь, а все сорок.

Саша пришла домой и разревелась. Вот что за невезение такое? Чертова болезнь испортила намечающийся роман! А вдруг у неё с Ильей что-нибудь получилось бы? Она не строила напрасных иллюзий. Илья без пяти минут москвич, она – провинциалка. Но ведь бывают же легкие увлечения, перерастающие в настоящие чувства?

Оба родителя были на дежурстве. Поэтому Саша выпила жаропонижающее средство, молоко с медом и в весьма дурном настроении завалилась спать.

Утром стало ещё хуже. Тут она уже позвонила маме:

- Мама, мне что-то дурно.

- Что такое? – устало спросила Вера Анатольевна.

- Температура.

- Что пила?

Саша перечислила.

- Так, давай-ка ещё вот что прими…

Слова матери доносились сквозь пелену.

- Саш, ты меня слышишь?

- Да, мам.

- Будь умницей. Уроки выучила?

- Ещё вчера.

- Отлично. Скоро буду…

Саша уже плохо слышала маму. Нажала на отбой и опустилась прямо на палас. Села и прикрыла глаза.

Надо бы позвонить папе…

Как ни странно, но Саше ближе был отец. С ним они больше проводили времени. Гуляли, разговаривали. Если ей было плохо, она шла к нему. Садилась рядышком, и Вадим Сергеевич тотчас обнимал дочь, притягивая к себе.

- Мелкая, что нос повесила? Рассказывай, что приключилось.

Вот и в тот день, чувствуя, что находится на грани, Саша нажала на вызов «Любимый папуля».

- Да, дочь.

Он ответил сразу же.

А она единственное, что могла сказать, так это выдохнуть:

- Пап…

- Саша, что случилось?

Тишина.

- Саша, ты меня слышишь? Сашуль! Сашка!

Через полчаса Вадим был дома и обнаружил дочь, без сознания лежащую на полу.

Двустороннее воспаление легких – таков был диагноз - итог дня, что сулил быть одним из самых лучших в девичьих воспоминаниях Александры.

А стал началом конца.

Сашу госпитализировали. Лечили. Всё, как полагается. Только где-то что-то пошло не так.

И прозвучали слова терапевта:

- Воспаление дало осложнение на сердце.

Тогда, три года назад, для Саши эти слова не прозвучали никак. Ну, осложнение и осложнение. Часто ли мы задумываемся о здоровье в шестнадцать лет? Да почти никогда. Нам кажется – вся жизнь впереди. Жизнь, непременно, долгая, полноценная, радостная, с интересными и незабываемыми моментами. Конечно же, с любовью. Где-то там, впереди, Судьбой уготована встреча с человеком, который наполнит каждый твой день радостью и смехом, и однажды ты услышишь, как под твоим сердцем бьется ещё одно маленькое сердечко.

Всё это ожидало Сашу впереди.

Так она думала. Тогда.

Осознание надвигающейся катастрофы пришло с глаз отца. С его осунувшегося лица. С некой затравленности во взгляде. Обреченности. Саша смотрела на него и медленно начинала осознавать – что-то не так.

А жжение в области груди повторялось с удручающим постоянством…

ЕГЭ в одиннадцатом классе ей «сделали». В прямом смысле. Два последних месяца перед выпускными экзаменами Александра в очередной раз провалялась в больнице, кочуя из одной в другую.

- Мам, пап, я нормально себя чувствую. Мне русский зубрить надо и…

- Мелкая, никаких «зубрить». Иди отдыхать.

На папу Саша посмотрела так, точно тот сошёл с ума. Как не учить… Он о чем? Родители ей с первого класса внушали мысль, что учеба для неё обязанность, детская работа. Они работают в больнице, она в школе. Все логично и правильно. Саша училась хорошо. Сама учёба ей давалась легко, девочка тянулась к знаниям. Учителя её любили. И тут…

У Саши ёкнуло в груди.

Она хорошо помнила тот вечер, когда, дождавшись ухода мамы на ночную смену, – теперь родители не оставляли её дома одну – она подошла к отцу и, предварительно заварив чай, тихо спросила:

- Папа, насколько всё серьезно?

Отец молчал.

- Папа, я хочу знать. Понимаешь… Хочу. Мне это надо. Я уже взрослая…

- Саша, тебе только семнадцать! – простонал отец, и его глаза наполнились болью. Той самой мужской, что обычно не показывают, которую таят и прячут. Тем более, родители от детей. – Семнадцать, понимаешь?!

- Нет. Не понимаю. Объясни, папа, - она протянула руки к своей чашке и увидела, что они у неё мелко подрагивают. – Я хочу знать.

Отец молчал.

Смотрел на дочь и молчал.

Перед ним сидела ЕГО девочка. Его малышка. Единственный ребенок, вырванный им когда-то у Судьбы. Он дрался за неё, вгрызаясь зубами в саму жизнь. Боролся, никогда не сдавался и не помышлял даже о том, чтобы свернуть с выбранного пути. Саша была самым желанным ребенком. Самым дорогим. Самым долгожданным. Его солнышко. Его отрада. Всю любовь, что он не смог выплеснуть на женщину, всю ту заботу и внимание, что она не пожелала когда-то принять, он направил на маленькое создание, что появилось в его мире.

Саша… Сашенька… Александра.

Девочка с золотыми волосами и лучистой улыбкой.

Послушный ребёнок, что не доставлял никаких хлопот и рос самостоятельной личностью, полностью подготовленной ко взрослой жизни.

И тут…

Диагноз.

Черная черта на девственно белом листе.

Вадим до сих пор не верил. Отказывался принять. Но звонок от брата, работающего в московской клинике, подтвердил верно поставленный диагноз.

Сердце.

У его малышки в любую секунду может остановиться сердце…

И как ей об этом сказать?

Они всегда были близки – отец и дочь. Каждую свободную минуту он старался проводить с ней. Обсудить прочитанную книгу, сходить на премьеру фильма, погонять вдвоем мяч на поле перед лесом. Рассказать книгу на ночь и укрыть одеялом. Вера непонимающе качала головой, наблюдая за его, как она считала, чрезмерной заботой о дочери.

- Она вырастет, Вадим. Не стоит слишком опекать.

Опека и родительское внимание, участие в жизни ребенка – разные вещи.

И вот как осознать, что жизнь ТВОЕГО ребенка может оборваться в любой момент? Как принять горькую правду?

- Мы сделаем операцию, Вадим. В клинике, где я работаю. Тут хорошее оборудование. Не лучшее в стране, но… Стоящее.

Это сказал ему его брат, Константин. Его соперник. Тот, кто до конца не простил ему то, что Вера выбрала не его, а менее удачливого брата. Костя тогда психанул и сорвался в Москву, порвав на несколько лет связь с Верой и Вадимом. И лишь, когда те предложили ему стать крестным для четырехлетней Саши, он не смог ответить отказом.

- Спасибо.

- Вадим… - в трубке повисла тягостная тишина. – Операция операцией, но я бы озадачился вопросом нахождения донорского сердца.

Вадим осел на стул.

Он не стал задавать Косте вопросов.

Они были ни к чему.

Каждый из них понимал – найти донора нереально.

В голове тогда мелькнула мысль – отдаст своё. Да, он готов был пожертвовать жизнью ради жизни своей девочки. Но с накатывающим отчаянием вспомнил, что несколько лет назад пережил микроинсульт, и его сердце вряд ли подойдет. Да и по законам РФ никто не будет его убивать… Ни один врач не пойдет на преступление.

И нет выхода… Нет спасения.

Теперь доча сидит напротив и ждет от него ответа.

Смотрит внимательно. По-взрослому.

- Всё очень серьезно, - наконец, сказал он.

Саша улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы. Она пыталась их скрыть, не хотела показывать, насколько её шокировало признание папы. Она надеялась, что он скажет что-то иное. Надежда – самая жестокая вещь в этом мире. Почему-то именно к такому мнению она пришла. Надежда дарит нам желанием жить, двигаться вперед, и когда её не остается, очень сложно, практически нереально оставаться в тонусе и заставлять себя каждое утро открывать глаза и улыбаться восходящему солнцу, а так же убеждать окружающих, что всё будет хорошо.

- Папуль, мы справимся… Мы обязательно справимся…

Тогда она искренне верила в слова, что были произнесены на крохотной кухоньке их «однушки».

Они обивали пороги министерства здравоохранения, и их поставили на очередь. Дав ещё одну призрачную надежду…

Глава 3

Больше всего в жизни Саша ненавидела фразу: «Надежда никогда не должна вас покидать» и тому подобное. Хочется выть и бросить в ответ что-то едкое. Надежда – самая жестокая вещь, какую только можно представить.

Нет, ты надеешься первые месяцы. Первый год. Смотришь в зачастую равнодушные от усталости глаза врача, который не может тебе ничего предложить, и на что-то надеешься…

А потом всё.

Это всё у Саши наступило полгода назад, когда крестный позвонил отцу и сказал:

- Есть донор.

Саша навсегда запомнила, как мать осела прямо посреди кухни, а отец начал заикаться от радости.

Говорили на громкой связи.

Саша позабыла, как дышать.

- До… донор?

- Да, Вадим, донор.

Первой обратила внимание на голос крестного сама Саша.

В нем не было ни восторга, ни облегчения, а ведь крестный принимал самое непосредственное участие в стремлении вылечить, что-то сделать полезное для Саши.

Девушка подошла ближе к папе и громко спросила:

- Крестный, в чем подвох?

- Привет, Сашуль.

- Привет. Так в чем подвох?

Пауза, за время, в которое отец успел переглянуться с матерью.

- Донор не проходит ни по одной базе.

Саша прикрывает глаза.

Вот он – подвох.

- В смысле? – Вадим ещё не понял до конца.

- Это контрабанда органами, брат, в самом что ни на есть прямом смысле.

- Откуда…

- Есть каналы. Я тоже не могу сидеть и ждать, когда Саша…

Он не договорил.

- Сколько, крестный?

- Триста тысяч. Сто даю я.

Саша, скорее увидела, чем услышала, как облегченно вздыхает папа, и лишь когда повернула голову, заметила, как кровь приливает к лицу.

- Костян, спасибо. Не, двести тысяч мы потянем…

- Папа, - оборвала его Саша, чего практически никогда не делала. Особенно в последние годы. – Ты не понял. Крестный, триста тысяч евро или долларов?

- Долларов.

Вот тут на родителей нашло оцепенение.

- Триста тысяч долларов… это сколько в рублях…

- Это нереально…

- Это…

- Крестный, твои сто… - Саша шумно сглотнула. – Откуда?.. И спасибо тебе, я…

- Накопил, Саш. Ты же у нас одна. Ладно, давайте, я сейчас прерву разговор и позвоню завтра утром. Ответ мне нужен к вечеру. Необходимо дать залог.

- А залог сколько?

- Семьдесят пять.

- Процентов?

- Нет. Тысяч.

- Спасибо, Костя.

Отец нажал на отбой и откинулся на спинку стула.

Мама кое-как поднялась с пола и, пошатываясь, прошла к кухонному диванчику с ободранными краями, опустилась на него и сипло сказала:

- Вадик, звони риелторам. Будем продавать квартиру.

- Мам… пап… вы чего… я не позволю… я не приму…

Саша даже не замечала, как плачет, как слезы брызнули из глаз и холодными струйками побежали по раскрасневшимся щекам. Она только чувствовала, как что-то обжигает лицо, да в горле стоит ком, который никак не сглотнуть.

- Без разговоров, Саша. Это не обсуждается.

Они продали квартиру быстро. Плюс накопленные деньги. Ещё другие родственники помогли. Озвученную сумму собрали.

А потом…

Потом их кинули.

«Передачу» сделали. И сердце привезли. Господи, как это кощунственно звучит, но что не сделаешь и не подумаешь, не скажешь, когда на кону стоит твоя жизнь.

Оно оказалось «непригодное». И срок для трансплантации вышел, и перевозку осуществляли неправильно. Много косяков было, только кого они волновали…

- Тупо из морга, - сказал крестный, отворачиваясь и пряча глаза, в которых также появились слезы. – Развели…

Мама долго ругалась сквозь рыдания. Требовала найти, угрожала полицией, что-то говорила, какие-то доводы приводила.

А в голове Саши билась лишь одна мысль – она, именно ОНА оставила родителей без квартиры, без средств к существованию.

Она.

Не те бандиты.

Не они.

Она.

Только она…

Поэтому Саша на следующий же день откопала в записной книжке телефон Григория.

- Привет, Григо. Надо встретиться.

***

Гриша нервничал. Он пригласил её в небольшое кафе в стиле стимпанка. Уютно и вполне мило. Саше даже понравилось.

Как только девушка узнала о диагнозе, она приучила себя иначе смотреть на жизнь, на каждодневные события, обращать внимание на то, что обычно человек пропускает мимо себя.

При смертельном диагнозе всё меняется…

Гриша выглядел стильно в белой футболке, с забритыми висками и небольшим хвостиком на затылке. Увидев одноклассницу, он поднялся, схватил огромный букет роз на длинной ножке и протянул его Саше.

- Привет, Сашуль.

- Привет, Гриша. Спасибо. Я могла бы сказать, что не стоило суетиться, но не буду. Мне правда приятно.

- Блин, вот за что я тебя всегда любил, Сергеева, так это за твою чопорность и долбанную аристократичность. Все девчонки, как девчонки, а ты не с нашей орбиты. И такой же и осталась.

- Это плохо?

Саша положила тяжелый букет на тот же кресло-стул с металлическими коваными ножками и забавными винтиками-шпунками, а сама села напротив молодого человека.

- Для тебя – нет. Для парней – да.

Они встретились взглядами, и Саша улыбнулась.

- Перестань, Гриша. Если бы ты не был конкретным бабником и аферистом, может, я и подпустила бы тебя к себе. Ты же пройдохой стал класса с девятого, если не раньше. Всё, что касалось мутных тем – к Григорию Варгянову.

- Ну-ну. Так я тебе и поверил. Да к тебе совсем нереально было подобраться.

- Ладно, Гриш, не будем. Школа – это такая… школа. Угостишь меня чаем?

- Конечно. Прости. Десерт?

- Давай. Я люблю сладкое.

Парень хмыкнул.

- И за это тебя подруги по-любому ненавидят. Видят, как ты уплетаешь тортики с пирожными за обе щеки и не поправляешься ни на грамм. Шикарно выглядишь, Сергеева.

- Спасибо.

Официант с очками-гогглами на голове появился у их столика, стоило Грише сделать знак. Саша осталась безучастной к выбору десерта. Её больше заботил предстоящий разговор.

Поэтому, как только официант отошёл от их столика, она откинулась на кожаную спинку кресла-стула и негромко сказала:

- У меня к тебе дело, Гриша.

- Я понял.

Он нахмурился.

- И мой ответ сразу «нет».

- Почему? – Саша спокойно улыбнулась.

- Да потому что, мля, ты хорошая девчонка! И что бы ты там себе не напридумывала, я не подпишусь. Поняла, Сергеева?

- Даже не выслушаешь меня?

- Нет.

- Тогда зачем согласился со мной встретиться?

- Может, увидеть тебя хотел.

Саша продолжала улыбаться, ласково глядя на парня. В одном он был прав. Её всегда считали неправильной, не от мира сего. И на то было несколько причин.

Во-первых, родители. Да-да, тут она должна была сказать спасибо папе. Он с раннего детства занимался с ней, приучал её к литературе, заставлял с собой смотреть аналитические программы, информационные. Естественно, это не могло не отложиться на характере и развитии Саши. И если ее ровесники больше разбирались в гаджетах, она знала имена всех премьер-министров и на ночь читала книги по истории медицины.

Во-вторых, её внешность. Кто-то считал её достаточно экзотичной. Кто-то дразнил её. Природа Сашу наградила чем-то средним между альбиноской и восточной внешностью. Пепельно-белоснежные волосы при бронзовой коже. Если альбиносы не могут долгое время пребывать на солнце, получая ожоги, она нежилась под теплыми лучами и к сентябрю получала шикарный, идеально ровный загар, которому завидовали не только девочки.

Поэтому да, она выделялась из толпы сверстников.

- Хотел бы увидеть, набрал номер, - Саша потянулась к сумке и достала из неё заранее приготовленный файл.

Спокойно положила его перед Гришей, который заметно напрягся.

- Что это, Сергеева?

- Это копия выписки истории моей болезни.

Гриша не спешил её брать.

- Зачем она мне? Сашуль, я в курсе, что у тебя там проблемы с сердцем, об этом все знали, и…

- Гриша, у меня нет проблем с сердцем. Уже нет… Потому что и сердца фактически нет.

Парень недоумевающе нахмурился.

- В смысле?

- В прямом. Моё сердце сейчас больше напоминает лохмотья. Так что – да, его фактически у меня нет. А это, - она кивнула на файл, - чтобы ты точно представлял, о чем я говорю.

- Зачем мне знать подробности. Я не догоняю, Сергеева.

- Накануне мы вышли на неких ушлых людей, занимающихся нелегальной торговлей органами. Звучит, как в триллере. Ну, ладно, не о том. Они нам объявили цену, мы согласились. Родители продали квартиру, крестный дал все свои накопления. И нас кинули. Нет сердца, нет у меня жизни.

Она говорила спокойно, без иронии, не поясничая. Доводила до Варгянова некоторые факты своей жизни, не более.

Григорий побледнел.

- Вот же ж… суки.

- Гриша, посмотри, пожалуйста, на меня.

Он посмотрел, и взгляд его при этом бегал из стороны в сторону.

- Я не говорю, что ты, как они. Но! – тут Саша сделала небольшую эффектную паузу. – Я знаю, что ты занимаешься нелегальным бизнесом. Поставляешь девочек богатым заказчикам.

- Откуда знаешь? – в голосе парня прозвучали рычащие нотки. К файлу он так и не притронулся – поверил на слово. Потому что вращался в тех кругах, где слова «честность» и «порядочность» воспринимались, как нечто чуждое.

- Птичка на хвосте принесла.

- Оторвать бы той птичке хвост.

Гриша стал необычайно серьезным, его лицо приобрело жесткое выражение, если не сказать жестокое. Перед ней сидел молодой волк, пробивающийся на вершину пищевой цепочки клыками и когтями.

- Сергеева, не лезь туда, - он чуть заметно покачал головой, на что Саша спокойно улыбнулась.

- Поздно, Григо, поздно.

- Нет.

- Да. Я хочу, чтобы ты меня пристроил в один из клубов. За что дают самую высокую цену? За девственность. Вот и устрой меня на аукцион, в ближайшую пятницу-субботу. И не говори, что нет времени. Потому что у меня его тоже не остается.

Варгянов резко подался вперед, хватая Александру за руку и с силой сжимая её.

- Ты понимаешь, мать твою, во что пытаешься ввязаться?! – прорычал этот молодой хищник.

- Конечно.

- Ну так вот, информированная ты моя! Мне тоже на хвосте только другая птица пропела, что ты не девственница. Шатов оказался тем ещё треплом и, как только отымел тебя, всем растрепал, что снял с тебя «клубничку».

Саша прищурила глаза и тоже подалась навстречу. Теперь между лицами говоривших практически не осталось пространства.

- Я была дурой. За что и расплачиваюсь.

- Поэтому ты не подходишь.

- Подхожу. Устрой меня. Остальное – мои проблемы. Слышишь, Григо? Мои! Ты хотел от меня жаргона, так получи! Я озвучу вслух - мне насрать, что будет со мной! Понимаешь? Насрать. Пусть меня хоть на куски режут, быстрее сдохну… А вот у моих любимых родителей за душой не осталось ни рубля. Да что там ни рубля… Ни копейки. Им даже хоронить меня не на что! Поверх земли не оставят, но факт остается фактом. И я не хочу, чтобы после моей смерти они скитались по съемным квартирам! В нашем городе комнату на общей кухне можно купить за пятьсот-семьсот тысяч. Я потяну на эту сумму? Потяну.

- На пятьсот точно потянешь! Мля… Да что я говорю… - он запустил пятерню в волосы, растрепав тщательно уложенный «хвостик», и отпрянул назад. – Нет…

В его голосе пропала прежняя уверенность.

- Да, Варгянов, - продолжала настаивать Александра.

В этот момент к ним подошёл официант. Они замолчали, выжидая, пока он расставит чашечки и десерты.

После того, как отошёл, они не спешили возобновлять разговор.

- Ешь пирожное. Здесь они очень вкусные.

- Помоги нам, Гриша, я тебя очень прошу.

- Саша, там проверяют девочек. Девственницы они или нет.

- Проверяет – кто? Гинеколог? Или они запрашивают данные из больницы?

- Сейчас и запрашивать не надо. Компьютерная база одна. Там свой врач, имеющий доступ. Поэтому… Достаточно просмотреть. Если нет никакой информации, то уже смотрит.

- Тем более.

- Не понимаю тебя.

- Что не понимать? Ты же наверняка помнишь Андрюху Семышева?

- Ну, помню.

- У него всегда был талант к программированию. Сейчас он кружится с хакерами. У меня есть на него выход.

Григорий откинулся на спинку и снова долго и внимательно посмотрел на девочку, с которой когда-то жил на соседних улицах и ходил в одну школу.

Красивая. Нереально красивая. В своей экзотической красоте. Да у него в штанах член периодически дергается на неё. Грудь под маечкой вон какая тугая и высокая. А волосы… Сейчас заплетены в тяжелую косу.

Она будет украшением любого клуба.

- Что же ты творишь, Сашка.

- Я пытаюсь помочь свои родным, Гриша.

- Никогда бы не подумал, что ты окажешься авантюристкой.

- Я и не авантюристка. Просто… так легли карты.

- Значит, так. Есть два клуба, где торгуют девственностью. В один ты сразу не попадаешь, потому что там возрастной ценз восемнадцать лет, и это самая верхняя планка. А во второй… Можно попробовать. Но сразу говорю – там люди тоже серьезные. И когда узнают, что ты не девочка…

- Всё будет хорошо, Гриша. И… спасибо тебе.  А теперь давай попробуем десерт. Говоришь, вкусный?

Глава 4

Саша соврала.

Она боялась боли. Адски.

Говорят, что когда человек болен и часто вынужден делать разного рода медицинские процедуры, к неприятным ощущениям и боли привыкаешь. Неправда. К тому, что тебе не нравится, чему противится душа, и отчего стонет всё тело, каждая мышца, привыкнуть нельзя.

Саша научилась терпеть.

Гриша стращал её при каждой встречи. В конечном итоге Саша уже перестала реагировать на его россказни.

- Гриша, я не передумаю. Угомонись. И перестань меня пугать, мне и так страшно.

В отличие от Гриши, Андрей согласился быстро, и через час всё было готово.

- По всем больничным данным ты проходишь, как девственница. Последний осмотр у тебя был две недели назад.

Взял деньги и удалился, не задав ни единого вопроса.

И вот… она стоит посредине подиума на красной дорожке в белоснежной комбинации, и её только что купили за миллион рублей.

- Сколько идет мне и сколько клубу?

- Договорюсь, чтобы тебе семьдесят пять шло, если цена перевалит за пятьсот. Если будет меньше, значит, половина. Такие условия.

Надо было, чтобы больше пяти сотен, иначе весь смысл пропадал.

- И вот… Держи, - Гриша протянул её триста долларов.

Саша нахмурилась.

- А это что?..

- Деньги.

- Зачем они мне от тебя? – она насупилась. Ей неприятно было брать деньги от Гриши. И будь она не в столь плачевном финансовом состоянии, шутливо бы послала его с этими деньгами. Но она возьмет.

Конечно, возьмет…

- Сходишь сегодня и купишь себе белую комбинацию. Извини, но это всё, что я могу тебе дать.

- О.

Она ему была благодарна. О том, в чем она будет одета, Саша как-то не подумала.

Её купили дороже. Значит, семьсот пятьдесят тысяч сегодня вечером поступят на счет родителей.

Это – главное.

Она справилась.

Или справится?

Впереди самое «интересное».

Дальше всё воспринималось сквозь туман.

Саша пыталась всмотреться в темноту и увидеть, кто купил право на её тело, но лишь видела лицо кавказца, искаженное гримасой яростного гнева. Он ударил раскрытой ладонью по столу, выражая крайнюю степень недовольства. Девушка поспешно отвела взгляд.

Ведущий ещё что-то говорил, благодарил всех за участие, Саша сделала шаг назад, когда услышала:

- Неужели Осетин пожаловал?

- Серьезно? Он?

- Кажется, да.

Переговаривались визажист и парикмахер. Они стояли у широкого прохода и наблюдали за происходящим.

Саша насторожилась и сделала вид, что поправляет бюст от комбинации. Её из зала уже было не видно, чему она не могла не радоваться. Десятки оценивающих глаз, глумливые усмешки на лицах, зависть на тех, кто шел до неё и только собирался выходить. Она пыталась абстрагироваться, но не всегда получалось.

Зато обслуживающий персонал относился ко всем девочкам одинаково равнодушно. Привыкли. Причесали, накрасили, тут бельишко поправили и вперед. Ничего нового, обычная рутинная работа.

Саша не пыталась завести разговор с кем-либо.

Когда её от Гриши забирала машина с тонированными стеклами, он дал последний совет:

- Постарайся вести себя, как можно естественнее. И не нервничай.

- Я наглоталась таблеток. Так что… спокойна, как удав.

Она чмокнула Григо в щеку и уже хотела выходить, но он поймал её за руку. Взгляд – серьезный.

- Сашуль, почему у меня чувство, что я отправляю тебя едва ли не на эшафот?

У неё у самой было такое чувство.

- Всё, Григо, целую. Спасибо тебе. Как всё закончится, напишу.

Она села в машину, и водитель попросил надеть повязку на глаза. Гриша о подобном предупреждал. Клуб – закрытый, и организаторы не жаждали оповещать его расположение.

Знакомиться с другими девушками, Саша так же не стремилась. Да, кажется, и они были такого же мнения. Каждая видела в другой конкурентку.

Красивые. Все, как на подбор. Миниатюрные или модельной внешности. На любой вкус и выбор.

Саша смотрела на них из под опущенных ресниц, и в её голове билась одна-единственная мысль: неужели все эти молоденькие девочки специально блюли себя, зная, что придет день, и они ступят на красную дорожку аукциона? Не чтобы поучаствовать в конкурсе красоты, а чтобы продать себя подороже? И если конкурсы красоты хотя бы делали вид, что у них всё чистенько, то здесь вещи называли своими именами.

Услышав про некого Осетина, Саша вдруг шестым чувством поняла – это он. Тот, кто её купил. Девушка внутренне застонала. Судя по тому, как называли его за глаза, он относился к лицам кавказской национальности. Не то, чтобы Саша относилась к ним с предубеждением. Ей приходилось общаться и с грузинами, и с дагестанцами. Обычные ребята. Да, порой посматривают на русских девушек с легким пренебрежением, не без этого. Но одно дело общаться, держа расстояние. Другое – быть с одним из них.

Желудок скрутило в тугой узел.

- Давненько его не было, - это сказала парикмахер, продолжая выглядывать из-за шторы.

- И не говори. Я думала, он вышел из дела.

- Так и есть, только…

Что хотела сказать парикмахер, Саша уже не узнает, потому что к ней подбежала одна из администраторш – девушка всё той же модельной внешности, на сумасшедшей двенадцатисантиметровой шпильке и в идеально сидящем на её стройной фигуре белом костюме.

- Саша, что вы тут стоите! Пойдемте, скорее, вас уже просят.

Просят. Вот как. Хотя бы пока не требуют. Или тут в клубе это и подразумевается?

Как бы ни хотелось ей остаться и дослушать разговор, она кивнула и последовала за администраторшей, не переставая дивиться её летящей походке. Как она ходит и не смотрит под ноги? Да на таких «ходулях» свернуть голову – плевое дело.

У Саши была особенность, выработанная за время болезни: чтобы не зацикливаться на предстоящем важном событии, способном выбить её из колеи, она начинала акцентировать внимание на всяких пустяках. В данный момент её заняли туфли. Шикарные, честное слово. Саша бы их примерила, чтобы сфоткаться на память и тотчас сняла бы. Ходить на таких смерти подобно.

Как часто мы употребляем в житейских мыслях какие-то фразы и никогда не думаем об их истинной сути. Так и сейчас. Промелькнула последняя фраза и резанула ножом. Александре-то как раз перед смертью можно и на таких походить, вернее, поковылять.

Она свернула за администраторшей в раздевалку, в которой сейчас, кроме них двоих, никого не было.

- Так, Сашенька, держите. Это ваш размер. Подарок от клуба.

Девушка протянула ей большую плоскую коробку.

- Что тут?

- Платье и чулки. Комбинацию не снимайте, она на вас сидит идеально. А что у вас из обуви? – администраторша вдруг враз посерьезнела. – Хотя если честно, я не представляю… Ай, ладно, разберетесь, не маленькие. Так что у вас из обуви?

- Балетки.

- Хм… Не совсем айс. А какого цвета?

- Беж.

- Тогда ещё полбеды. Ладно, Саша, переодевайтесь, только, пожалуйста, побыстрее. Мне вас вывести надо, а у нас уже следующая девочка сейчас готова будет.

Переодеваться – это сильно сказано.

Александра дрогнувшей рукой раскрыла коробку и обнаружила внутри простое белое платье. Кажется, она угадала с цветом белья. И, кажется, ошиблась, когда решила, что платье простое. Увидела знакомый лейбл, и тихо ахнула.

С размером организаторы угадали, оно село на Сашу превосходно. Платье-футляр, длина по колено, соблазнительно подчеркивающая все прелести фигуры.

Администраторша, осмотрев Александру, покачала головой.

- Что-то не так? – волнение сказывалось всё сильнее, в другое время Саша даже не обратила бы внимания на недовольную реакцию незнакомой девушки, которую видит в первый и последний раз.

- А верхняя одежда у вас какая?

Интересный допрос получается.

- Ветровка.

- Это хорошо.

- А в чем дело, вы мне не скажите?

Девушка поджала губы и быстро выпалила:

- Презент от клуба я вам не могла не вручить, у нас так заведено. Но дело в том, что вы от нас поедете на транспорте клиента, выкупившего вас. Глаза вам, тоже по правилам, должны завязать. Но в виду некоторых событий… В общем, я не знаю, как с вами быть.

- Если честно, я вас не понимаю.

Так и хотелось оборвать лепет администраторши и более настойчиво спросить, в чем дело, а то ходит она вокруг да около, не внося определенности.

- Ваш клиент прибыл на байке.

Брови Саши непроизвольно поползли на лоб, теперь стали понятны вопросы администраторши по поводу её обуви и верхней одежды. Хорошо, что Саша пришла с большой сумкой-рюкзаком, которую можно пристроить за спину.

Но мотоцикл…

Господи, да Саша никогда на него даже не садилась! Среди молодежи больше приветствовались машины, и, как только мальчики достигали совершеннолетнего возраста, всеми правдами и неправдами пытались отжать автомобили у родителей или купить подержанные. У кого что получалось.

На байки пересаживались мужчины, что постарше.

Так, по крайней мере, считала Саша.

И тут такой сюрприз.

Да она боялась этих байков до дрожи в коленях!

Администраторша не зря высказывала недоверие – как она на него заберется в узком платье?

Черт.

Неожиданно Саша поймала себя на том, что её губы медленно растягивались в задорную усмешку. Кажется, Судьба решила её напоследок побаловать новыми эмоциями. Каждый день подбрасывает ей что-то интересное.

Администраторша вела Александру другими коридорами, как поняла последняя, во избежание встречи с другими девушками или клиентками. Надо же, какая конспирация. С другой стороны, при мысли о том кавказце, у неё холодок пробегал по спине. Что бы она с ним стала делать? Вернее, чтобы он с ней стал делать?

- Удачи, Саша.

Администраторша улыбнулась и открыла ключом дверь.

- Спасибо. И вам.

Её ждали.

Сначала Саша увидела черную тень, что стояла у стены. Большая и отчего-то зловещая.

Умом девушка поняла, что это иллюзия, созданная её возбужденным восприятием. Что та авантюра, в которую она ввязалась, рано или поздно ей аукнется, не могут успокоительные действовать бесконечно долго. Да и место, куда её вывели, наложило свой отпечаток. Это был узкий двор, рассчитанный на несколько автомобилей, с продолговатым крытым выходом. Автомобилей Саша насчитала всего пять штук, и мотоцикл, стоящий вызывающе одиноко и прямо по середине, брал весь акцент на себя.

Даже Саше, не разбирающейся в байках, хватило одного взгляда, брошенного на него, чтобы понять – байк не из дешевых. Вот совсем. Плавные линии, литые диски, какие-то навороты.

Но не байк интересовал девушку, а его хозяин, который её поджидал у стены.

Как только она ступила во двор, он «отклеился» от стены. Слабое освещение не позволило Саше рассмотреть мужчину, да и шлем, надетый на голову, этого не позволил.

Лишь фигура.

Саша сглотнула.

Метр восемьдесят минимум, а то и больше. Широк в плечах. Походка плавная, как у хищника. Темные штаны, обтягивали длинные мощные ноги.

На мужчине была кожаная куртка без каких-либо металлических элементов и надписей, так любимых байкерами.  Под курткой – белая футболка, что сейчас пятном выделялась на фоне сумеречной ночи.

Саша остановилась, нацепив на лицо улыбку.

Вот она – первая встреча.

Мужчина двигался к девушке спокойно, размеренно, и она снова подумала, что к ней идет двуногий зверь, покоритель каменных джунглей. На Сашу трудно было произвести впечатление, научена горьким опытом, а тут она чувствовала, как от незнакомца едва ли не на материальном уровне исходят флюиды власти. Некой атмосферы, под которую невольно попадают представительницы прекрасного пола.

Саша не ошиблась – мужчина был высок.

Она так увлеклась рассматриванием его фигуры, что не сразу увидела в его руке второй шлем.

- Надевай и поехали.

Он протянул её шлем.

Саша моргнула. Потом обругала себя, что стоит, как кукла и хлопает глазами. На автомате взяла шлем и хотела было поздороваться, но мужчина уже выдвинулся к байку, полностью игнорируя её реакцию.

Саша протяжно выдохнула.

Вперед, девочка. Смелее.

Пора выполнять условия аукциона.

Глава 5

Поездка на мотоцикле произвела на Сашу едва ли не большее впечатление, чем аукцион.

Было страшно.

До дрожи в коленях.

Наверное, она бы вспоминала эту поезду через годы с какой-то затаенной тоской. Как нечто запретное, выходящие за рамки того, что она хотела сделать. Для многих поездка на мотоцикле - обыденность. Есть целая категория людей, которые ждут прихода весны с одной единственной целью – выгнать «на свободу» любимый байк, надеть кожаную куртку с защитой и выехать на скоростную трассу, где выжать из «любимчика» по максимуму, навстречу ветру и свободе.

Для Саши мотоцикл всегда был за гранью интересов. Да и среди знакомых никого не было, кто бы имел к ним страсть.

Саша прижалась головой к плечу мужчины и крепко зажмурилась. Она не знала, куда они едут. Понимала, зачем. Запах кожи, смешанный с запахом дорогого парфюма и крошек пыли, проникающий даже через плотный шлем, добавили остроты. Краем сознания Саша поймала себя на мысли, что поездка ей начинает нравиться. Или она заставила себя так думать? А, может, кидается из крайности в крайность, пытаясь выцарапать из сегодняшней ночи яркие впечатления? Поймать их, принять и частично сублимировать, возможно, нафантазировать, что она повстречала в клубе таинственного, опасного незнакомца, что с первого взгляда покорил её, увлек, похитил. Да-да, похитил, а она позволила это сделать.

И впереди их ждала сказочная ночь.

Какие плюсы были у того, кого называли Осетином? Саша, чувствуя, как ветер гуляет в её растрепавшихся волосах, мысленно начала перечислять возможные положительные моменты. Хорошая физическая форма - раз. Высокий, статный. По голосу вроде бы молодой, но тут не скажешь стопроцентно. Пусть будет это два. Что ещё… Запах его понравился. Хотя тут скептик, живущий в Саше, ехидно подметил, что ей нравятся любые запахи, не имеющие отношения к медикаментам.

Мотоцикл опасно наклонился, входя в поворот, и Саша зажмурила глаза.

Большой минус незнакомца – то, что он катается на байке, а не на комфортном, куда более безопасном автомобиле.

Ехали они долго. Или так казалось Саше? Перед аукционом девушка сняла часы по рекомендации администраторши и закинула их в сумку. Достать не успела. И когда мотоцикл остановился, ей хотелось посмотреть на циферку, которую покажут часы.

Первым с мотоцикла слез мужчина, снова немного удивив Сашу молчанием. Так же, ничего не говоря, протянул руку, чтобы помочь ей.

Саше бросились в глаза водительские перчатки без пальцев. Как они называются у байкеров? Митенки? Краги? Интересно у нас устроено сознание. Спроси Сашу об этом ещё неделю назад, она равнодушно пожала бы плечами, мол, ей откуда об этом известно. А сейчас, в экстремальной ситуации, всплыли из памяти.

Девушка, порадовавшись в очередной раз лошадиной дозе успокоительного, вложила ладонь в прохладные длинные мужские пальцы, что сразу же крепко сжали её, даже причинив легкий дискомфорт.

Саша сглотнула. Главное, не накручивать себя раньше времени.

С помощью мужчины она слезла с байка и лишь тогда обратила внимание, что разъезжала по городу фактически «с трусиками на показ». Надо же, не заметила. Всё-таки её одежда не предназначалась ни коем образом для мотоцикла.

- Снимай шлем и поворачивайся ко мне спиной.

Растерянно моргнув, Саша медленно сняла с головы шлем, немного запутав его в волосах. Странная просьба, опять же больше походившая на приказ, отданный грудным хриплым голосом, вызвала у девушки непонятную реакцию. С одной стороны, ей абсолютно не хотелось подчиняться. Его слова вызывали, заставляли интуицию насторожиться, воспротивиться. С другой стороны… Не стоило забывать, что он должен был перечислить на её счет и на счет клуба деньги.

Кстати, по поводу оплаты. Ей необходимо о ней позаботиться до того, как они лягут в постель, и заказчик поймет, что его малость надурили. Думать о его реакции Саша боялась, потому что ничего хорошего ждать не приходилось.

Поэтому ей ничего не оставалось делать, как подчиниться.

Шлем она передала мужчине, тот его сразу же повесил на руль байка.

Неуклюже переставляя ноги, Саша повернулась к Осетину спиной.

И вот тут до неё дошло.

Они стояли на обочине трассы. Вокруг никого и ничего, кроме леса.

Вот тут страх хлестнул по Саше похлеще отцовского ремня, который она однажды всё-таки испробовала на своей попе. Давно это было. Ей тогда только восемь лет исполнилось. Заигралась с девчонками и ушла к заброшенным складам, что местные растаскивали по балкам да кирпичикам. Опасное место, излюбленное бомжами да бродячими собаками. И не безопасное в плане конструкции – крыша могла обрушиться в любой момент, как и пол. В стенах зияли дыры. А девочкам интересно, они там устроили игры в прятки. Вот её отец и нашел в одиннадцатом часу ночи. С ремнем на перевес. Попа у Саши горела знатно.

А тут безлюдная трасса. И сразу в голову полезли дурные мысли, одна хлеще другой.

- Ничего страшного с тобой не случится, - мужчина за спиной словно угадал её состояние. – Я сейчас завяжу тебе глаза и только. Ехать нам не долго. Через пять километров поселок.

- А зачем… завязывать глаза? – Саша впервые с ним заговорила. Голос предательски дрогнул. Нет, чтобы свести всё к шутке да начать кокетничать с мужчиной, как наверняка делали её соратницы по аукциону, она застыла столбом и ничего умного не может придумать.

- Надо.

Весомое объяснения.

- Я бы попросила вас этого не делать. Я…

Черная повязка легла на глаза.

- Будешь спорить, аннулирую сделку. Контракт между нами ещё не подписан.

Вовремя напомненный аргумент пресек дальнейшие возражения Саши. Ко всему прочему в голосе мужчины проскользнуло явственное раздражение, а злить Осетина Саша не имела права. Ей с ним ещё объясняться. Да что объясняться! Ей с ним ещё сексом заниматься, и очень не хотелось испытать вместо хоть каких-то приятных ощущений насилие раздраженного мужчины.

Она позволила завязать на затылке узел, и кромешная тьма не добавила уверенности Саше. Теперь она вообще ничего не видела. Мало того, что трасса и так была мало освещена, что говорило о том, что они не на центральной дороге, а куда-то уже успели свернуть, пока она жмурилась и прижималась к мужской спине. Так теперь мужчина не хотел, чтобы она видела, куда он её повезет.

А это настораживало.

Очень.

- Теперь аккуратно возвращайся на байк.

Легко сказать, но как сделать?

Саша облизнула враз пересохшие губы и не шелохнулась с места. Реакция мужчины оказалась предвиденной – он приглушенно выругался.

- Не рыпайся.

Прежде чем она успела что-либо подумать или сказать, он, словно она совершенно ничего не весила, подхватил её на руки и посадил верхом на сиденье, Саша успела только испуганно охнуть во время манипуляции.

- Держись крепче.

Саша и без данного указания намертво вцепилась в сиденье. Не рухнуть бы кульком на землю или не обжечься о трубу. Черт, куда тут ногу поставить?

Поглощенная мыслями, что метались из стороны в сторону, девушка не сразу заметила чужое прикосновение на бедре, заставившее её тотчас замереть и часто задышать.

Она думала они доедут до квартиры, дома или отеля. До чего-то, где им будет комфортно и лишь тогда Осетин заявит на неё права.

Кажется, она ошиблась, и у него были другие планы.

У Саши похолодело в груди. Она знала, что придется нелегко, и всё же надеялась на некое нормальное стечение вечера. Хотя о какой нормальности может идти речь, если мужчина покупает девственность молоденькой девушки? Она даже боялась задастся вопросом – зачем ему это надо…

Мужская рука жгла обнаженную кожу бедра. Саша тяжело задышала, подавив порыв попросить немедленно убрать руку.

Всё идет по сценарию.

Только не по её.

- А ты красивая.

Эта фраза заставила Сашу вынырнуть из собственных непонятных размышлений, позволяющих ей отвлечься от происходящих и не думать о том, что она некоторое время назад продалась, как та самая продажная девка.

Заявление Осетина слегка смутило её. Она красивая - где? Под платьем? Или в целом красивая? Если в целом? А он что, даже не видел её там, на подиуме?

Саша ничего не понимала. Да и надо ли ей понимать…

Меньше копается в собственных мыслей – лучше для её психики.

- Спасибо, - негромко ответила она, продолжая испытывать сильный дискомфорт от темноты.

Мужская ладонь исчезла.

- Крепче держись.

Ей на голову всё-таки вернули шлем, за что Саша была благодарна незнакомцу. Пусть до некого поселка и оставалось нет ничего, но лихачей всегда и везде предостаточно. Не хотелось бы… вот так… на трассе…

Оставшийся путь Саша проехала, намертво вцепившись в Осетина. Прижалась к нему, как можно крепче, стараясь слиться с его телом.

В эти минуты она возненавидела мотоциклы всей душой.

Когда Осетин заглушил двигатель, она всё ещё продолжила сидеть, не разжимая пальцы на его талии. Мужчине пришлось самому расцеплять их. Саше даже показалось, что он хмыкнул. Смешно ему, гаду. А ей теперь стоит его благодарить за новые ощущения.

Дальше повторились недавно уже проделанные манипуляции – он помог ей слезть с байка.

- Мы стоим у крыльца. Двенадцать ступеней.

Саша кивнула.

- Я поняла.

И всё равно она споткнулась и едва не упала, когда сделала первый шаг.

- Да что же ты какая... - он, видимо, собирался добавить смачную ремарку, но догнал, что сложно ориентироваться в незнакомом месте ночью с завязанными глазами. Как тут не вспомнить про черную кошку в черной комнате. Вот именно так себя Саша и чувствовала. – Ладно, куколка, иди сюда.

Пренебрежительное прозвище неприятно резануло по ушам, и Саша сжала губы, чтобы не ответить. Ей приходилось не раз слышать подобное обращение. В детстве взрослые часто сравнивали её с куклой, а, повзрослев, она уже слышала подобное от мужчин. И ей всегда хотелось отвесить звонкую оплеуху. Если природа наградила её кукольной внешностью, неужели при виде неё во многих мужчинах просыпалась кобелиная натура? Становилось очень обидно.

Сегодня… не до обид.

Саша испуганно вскрикнула, когда её достаточно резко и между тем легко оторвали от земли и занесли в дом. Отчего-то в голове возникла шальная фраза – прямо, как невесту. Бельишко на ней тоже соответствующее. Только «невеста» «порченная».

Она слышала, как Осетин ногой захлопнул дверь.

Ставить на пол он её не собирался, прошел дальше. И снова лестница. Второй этаж?

У Саши возникли предположения, что её привезли в загородный дом. И вот теперь несут, скорее всего, в спальню. Куда же ещё…

Она интуитивно обняла мужчину за шею. Крепкая. Хоть в одном повезло – у её покупателя была отличная фигура. Как бы себя Саша не настраивала, она плохо представляла, как будет заниматься сексом с мужчиной, что ей окажется неприятен физически. Как-как… Через силу.

Хватит думать, Саша, хватит!

Сосредоточься на предстоящем. Ты должна очень понравиться Осетину… Очень. Иначе быть большим проблемам.

- Вы не снимете повязку? – негромко поинтересовалась она, чтобы отвлечься от терзающих её мыслей.

- Нет.

- Можно свет не включать…

- Нет.

Понятно. Лучше не встревать и мнение своё не навязывать.

Саша внутренне сжалась. Кажется, мужчина попался ей с непростым характером.

И снова ей послышался звук открывающейся двери.

- Вас же заставляют купаться перед аукционом?

На этот раз его голос с легким акцентом прошелся хлыстом по оголенным нервам Саши.

- Да, - выдохнула, чувствуя, как её щеки начинают пылать. Пришлось себя одернуть. Поздновато она спохватилась со своей природной стыдливостью. Или она просто не привыкла обсуждать столь интимные вопросы с мужским полом?

Когда её сверстницы кокетничали и учились соблазнять парней, она лежала под капельницами.

- Отлично. Кровати у меня нет, поэтому будем на надувном матрасе тра… заниматься сексом.

Саша растерянно моргнула, задев ресничками повязку.

Первое – они в его доме. Возможно, он не хотел, чтобы она знала, где он живет. Мало ли, какие у него предрассудки. Или, допустим, наличие жены тоже не исключается.

Второе – дом новый. Вроде бы неплохо. Опять же, с другой стороны, если он в стадии строительства, то, видимо, ближайший до него находится не близко. Тревога ядовитой гадюкой заползла в душу девушки. Поздно, Александра, ты начала думать о безопасности. Поздно.

Она охнула, когда её аккуратно положили на надувной матрас, поверх которого была кинута простыня. Опять же плюс.

- Раздевайся.

А вот и минус.

- Полностью?

Ответом ей послужил ироничный смешок.

- Естественно.

- А… договор?

- А он тебе нужен?

Вот это вопрос.

Саша настороженно замерла.

Что-то неправильно идет… Не так, как должно.

Её дыхание замерло, а потом участилось. Она пыталась поудобнее устроиться на матрасе, в коротком платье это было проблематично. Да и тот факт, что мужчина возвышался над ней и видел её, не добавляло комфорта.

- Нет.

- Вот и мне он на хрен не сдался. Наличные или перевод?

Саша изо всех сил постаралась сдержать вздох облегчения. Ни к чему мужчине знать, как она сильно волнуется по поводу денег.

- Перевод.

- Отлично. Давай реквизиты.

- Я могу назвать номер карты.

Да, она подготовилась, как и советовал Григо. Вызубрила шестнадцать цифр так, что, разбуди её ночью, она, сонная, без единой запинки их назовет и не собьется.

Ещё несколько дней назад Саша открыла счет на имя папы, указав к нему номер своего телефона. Она могла лишь догадываться, чем закончится её авантюра и решила подстраховаться подобным образом. Чтобы с ней ни случилось, и где бы она ни оказалась по истечению суток с момента начала аукциона, родители должны получить деньги.

- Диктуй.

Лаконичность мужчины ей начинала импонировать. Саша ещё с подросткового возраста не особо хорошо относилась к ребятам, кто постоянно чешет языками и несет всякую ересь. Саша всегда ориентировалась на отца – тот говорил по существу, по делу, при этом не скрывая своих чувств. Для него признаться в любви к жене и дочери – обычное дело. Он всегда говорил, что не стыдно говорить о чувствах, стыдно их прятать. Для неё папа всегда будет и останется идеалом мужчины.

Нервно сглотнув и подавив желание сдернуть повязку, Саша произнесла цифры.

- У тебя хорошая память. Подготовилась?

На этот раз Саша проигнорировала насмешку. Плевать. Пусть что хочет, то и думает.

Она ничего не успела ответить – в её сумке-рюкзаке пропищал сигнал, оповещающий о входящем сообщение. Сердце Саши облилось кровью. Кажется, успокоительные переставали действовать. А вот это плохо.

- Деньги зачислены.

- Я могу посмотреть?

- Не доверяешь?

Саша покачала головой.

- Я даже вашего имени не знаю.

Послышался шорох. Саша думала, что Осетин преставится, но он вместо слов всучил ей в руки сумку.

- Отыскать телефон сможешь, не снимая повязку?

Его маниакальное желание сохранить инкогнито начинало нервировать Сашу.

- Смогу.

- Действуй. При прочтении приподнимешь повязку. Думаю, лишних движений делать ты не будешь, куколка.

Не будет.

Дрожащими руками Саша отыскала молнию, открыла сумку, нашла телефон, что всегда вставляла в кармашек, и, лишь взяв его, чуть оттопырила край повязки, мазнула пальцем по сенсору, открывая сообщение.

«На Ваш счет поступило 750000 руб…»

Всё. Он расплатился.

За девственность, которой нет.

Глава 6

Саша вернула повязку на место, отложила сумку, встала на колени и принялась раздеваться. Зачем заставлять Осетина повторять просьбу-приказ дважды?

Она постаралась абстрагироваться от происходящего. Или следует поступить наоборот и сосредоточиться? Повязка ужасно раздражала. Она была из плотной ткани и не пропускала свет. У Саши закрались подозрения, что Осетин и вовсе не включал свет.

А ещё…

Создавалось впечатление, что она, Саша, не особо ему и нужна. Да, вот именно так.

То есть в представлении Александры те мужчины, что пришли в клуб с целью купить себе непорочную, чистую девушку, должны как-то к этому подготовиться. Конечно, не шикарный номер с цветами и ароматическими свечками, ванна с душистой пеной и шампанским, но… не надувной матрас - это точно!

Платье оказалось снятым. Теперь дело за комбинацией.

В комнате раздавались и другие звуки, по которым Саша определила, что мужчина так же раздевается, причем, бросая вещи прямо на пол. Вот куртка упала. Вот бряцнул ремень, ударившись о ламинат или паркет. Хорошо, что хоть не бетонная плита, Саша и к этому уже была готова.

С комбинацией она самостоятельно справиться не смогла. Несколько крючков, что фиксировали белье за спиной, расстегнуть с завязанными глазами было невозможно. Испытывая физическое и моральное неудобство, изворачиваясь, как только можно, и, потерпев фиаско, Саша решилась попросить о помощи:

- Мне не расстегнуть…

- Я уже понял, - её бесцеремонно оборвали.

Легкое колыхание воздуха оповестило Сашу о том, что мужчина подошёл к ней. Когда его руки опустились на её плечи, она невольно вздрогнула.

- Не дергайся. Всё будет хорошо.

Это он таким образом её пытается успокоить?

Саша сжала губы.

Его резковатый, даже грубоватый голос никак не способствовал благоприятному настрою. Напротив. Воображение Александры подкидывало одну картину красочнее другой. И то, как его называли в клубе, и то, что он проигнорировал её намёк представиться, не добавляло спокойствия.

Они собираются заниматься сексом, даже не зная имен друг друга!

Даже больше! Он заплатил миллион рублей за ночь с ней! А обращается, как с девочкой, что снял в клубе и собирается расплатиться парой сотен долларов за быстро сделанный минет.

Или Саша слишком высоко задрала планку? Напридумывала, что с ней должны будут носиться, окружить вниманием? Мужчина купил себе игрушку на ночь, возможно, для него цена и не имеет значения. Попользует и забудет. Поставит галочку, зарубку на удовлетворенном мужском эго.

Возможно, так и было бы, если бы не одно большое решающее «но», сюрприз, о котором он ещё и не догадывается.

Мужские пальцы двигались уверенно и ловко. Осетин явно привык обходиться с женским бельем, застежки ему поддавались легко, одна за другой. И одновременно чужое прикосновение вызывало дрожь по всему телу Саши. Ей не удавалось справиться с накатившими эмоциями. Черт… Хотя бы его лицо увидеть! Понимать, с кем имеешь дело!

Григо был прав – она ввязалась в очень сомнительную авантюру. Тому подтверждение, что она сейчас находится непонятно где и неведомо с кем. Утешало одно – с десяток людей из клуба знали, кто её купил и увез. Это так, на крайний случай… Который, как искренне надеялась Саша, всё же не наступит.

- Привстань, я сниму с тебя трусики.

О, как…

Трусики. Снимет.

У Саши слегка закружилась голова.

То, что мужчина находился за её спиной, ей категорически не нравилось.

Темнота. Чужой дом. И незнакомец за спиной.

Она, откинув прочь мысли об изящности и какой-либо сексуальной грации, стараясь не порвать дорогое белье, встала.

Мужские руки, как и некоторое время назад на трассе, властно легли ей на бедра. Чуть сжали, отчего по телу Саши неожиданно растеклось тепло. Всё-таки атмосфера таинственности начала действовать и на неё.

А вдруг… всё на самом деле будет хорошо?

Саша очень хотела бы возбудиться, почувствовать истому между ног. Ей хотелось бы, чтобы секс прошел безболезненно, не оставив у неё в душе неприязни, а на теле болезненных ощущений. К сожалению или к счастью, но она не относилась к числу тех вертихвосток, что с готовностью откликались на прикосновения любого молодого человека. Саша испытывала легкое возбуждение пару раз, но в тех случаях оно ни к чему не привело.

Сейчас ей надо возбудиться. Точнее, увлажниться. У неё даже мелькала шальная мысль купить в аптеке лубрикант и смазать себя. Мысль отбросила – заказчик же наверняка будет наблюдать. Ну, мало ли, какие у него будут предпочтения.

Оказались… интересные. Повязка и надувной матрас.

Чеееерт…

Трусики с неё снимали медленно. Очень. Тягуче. Если бы Саша была чуть поопытнее, она бы поняла, что мужчина наслаждается процедурой обнажения. Тому, как раскрывается в слабом освещении её кожа, что едва ли не мерцает в бликах полной луны. Поездка на байке и снятие платья через голову растрепало белоснежные волосы, и они кокетливо струились по тонкой шее и изящной спине. Длинные. Роскошные. Вызывающие желание намотать их на кулак и потянуть, максимально сильно, чтобы сзади можно было увидеть торчащие от возбуждения соски.

- Переступи.

Куда… что… как…

Саша изо всех сил старалась не упасть и подавляла желание схватить воздух.

Ей не нравилась игра, затеянная Осетином. Пришлось напомнить, что деньги переведены – раз. А два… Два наступит минут через десять в лучшем случае, когда он обнаружит, что его обманули.

Чеееерт…

Мужчина по-прежнему предпочитал оставаться сзади. И руки вернул на бедра. Сжал. Скользнул по позвоночнику, чуть надавил.

- Покажи себя.

Александра растерянно моргнула.

- Как? Я не понимаю…

- Нагнись. Выпяти попку.

Вот теперь его слова обжигали. Помимо воли, внутрь Саши вплеснули кипятком, обожгли внутренности, низ живота. Что это было? Страх? Та самая пресловутая женская капитуляция, когда хочется превратиться в первобытную самку и да, подставить попу, вильнуть ей, призывая к активным действиям?

Господи, о чем она думает?!

Саша сначала уперла руки в матрас, потом опустилась на локти. Так?

Видимо, оказалось недостаточно, потому что ладонь Осетина сильнее надавила на поясницу, заставляя выгнуться.

- Ты роскошная куколка. Будешь иметь успех у мужиков. От клиентов отбоя не будет.

Всё то хорошее, игривое, слегка возбуждающее, что зарождалось в Саше, испарилось в одночасье. Он незатейливо поставил её на место. Мол, кукла, твоё дело задницу отклячить да ноги раздвигать. Вот этим и занимайся, а не придумывай себе красивые сюжеты.

Саша закрыла глаза и плотно сжала губы.

Просто, Александра, делай, как он говорит и всё.

Главное, вроде бы калечить не собирался, с остальным справишься.

Наверное.

Рука по-хозяйски прошлась по позвоночнику, вернулась к ягодицам и остановилась у тугого колечка попы.

- Тут тоже девочка?

Глаза у Саши мгновенно распахнулись, дыхание участилось.

- Да, - она не стала скрывать, что ей стало страшно. К анальному сексу она не готовилась. Понимала задворками сознания, что клиент может потребовать и его, сейчас анальный секс так же часто практикуется, как и традиционный, и всё же… Заказчик же должен понимать, что если он себе покупает девственницу, то и брать её в попу, скорее всего, будет болезненно для девушки. С другой стороны… за такие деньги…

Палец никуда не исчезал. Напротив, надавил, и Саша непроизвольно дернулась, едва не упав животом на матрас, но вторая рука задержала, скользнув под бедра.

- Тихо… тихо… Я только проверю.

Что проверит?

С каждой прошедшей секундой Саше становилось всё страшнее. Хотелось уже закричать, чтобы не смел трогать её тугое колечко! Пришлось до крови закусить губу и напомнить, что ей ни в коем образе нельзя с ним ссориться, не сейчас.

- Не надо… пожалуйста…

Просьба всё же сорвалась с её губ.

Ответом ей послужила усмешка.

- Хорошо, пока не буду. Но разработать тебе её всё равно разработают. Даже, возможно, я.

Отреагировать Саша не успела, потому что Осетин быстро перевернул её на спину, словно она была невесомой. Саша лишь испуганно ойкнула от быстрой перемены.

Осетин продолжал дальше её шокировать, навалившись сверху и успев при этом широко развести её бедра в стороны.

Он был обнажен. Полностью.

Паника захлестнула Александру с новой невероятной силой, которую контролировать становилось практически нереально. Хотелось кричать, визжать, сопротивляться. Оттолкнуть его. Послать куда подальше. Расторгнуть договор.

Или проснуться, уверив себя, что всё происходящее только сон. Дурной. Страшный.

Сашин циник снова поднял голову – в её жизни кошмары и пострашнее присутствовали. Хватит думать о себе. Вспомни, зачем ты здесь, ради какой цели…

Член Осетина уперся в основания её лона. Одно движение с его стороны… Одно виляние её бедер… И он войдет в неё. Вот так – сразу.

Девушка замерла, пытаясь подстроиться под резко изменившуюся ситуацию. Она не могла видеть Осетина, но чувствовала его всего. Он был большим. И там, и в принципе весь. Он покрывал её полностью, и, казалось, лишал возможности свободно дышать. Она чувствовала его руки, расставленные по обе стороны от её головы.

Он нависал над ней…

- Да что же вас, таких юных и красивых, продаваться-то тянет, а, куколка? Подороже.

Толчок.

Пытается войти.

- Хочется устроиться пошикарнее? Понадежнее?

Ещё толчок.

Её сухие складки чуть приоткрылись.

- Дорогие шмотки, рестораны, курорты? И плевать, с кем и как, да? Ты же наверняка думала, что я тебя повезу в шикарный отель или в особняк на Рублевку, где тебя уже будет ждать ванна с шампанским и ложе из роз? Да, кукла?

Его большая головка вошла.

- И в твоей белокурой головке даже мысль не возникла, что тебя могли отвезти в какой-нибудь БДСМ-клуб, где на потеху публики тебя бы драли всю ночь!.. Снимали бы на камеру, как чернозадый негр отымел твою тугую щелку, пустил бы кровь, а после этой кровью измазал бы себе бедра и живот! И это было бы только началом!

Как ни старалась Саша не реагировать на его слова – не могла. Градус напряжения достиг точки кипения, и она дернулась, попыталась увернуться от его входящего члена, закрыться от его слов, что давили с невероятной силой и вызывали в её воспаленном мозгу красочные картины.

- Куда, куколка…

Жесткий захват не позволил сдвинуться с места.

- Вы пугаете меня… вы…

- Тихо… тихо… Я говорю, как есть. Тихо, я сказал.

Он остановился, перестал продвигаться внутрь, за что Саша ему мысленно сказала спасибо.

Действуя инстинктивно, она подняла руки и дотронулась до его груди. Мужчина ощутимо напрягся. Она пошла дальше – провела раскрытыми ладонями по его грудной клетке, отмечая, что у Осетина она широкая, прокаченная. Даже с закрытыми глазами она могла представить его силу. Легкая поросль волос щекотала ладони.

- Не надо… Не пугайте… я…

Она не договорила. Задохнулась.

Потому что он одним плавным, но от того не менее расчетливым и жестким движением проник полностью.

Саша невольно впилась короткими коготками в мужскую грудь.

Чтобы сразу же услышать цветастое матерное выражение.

- Ах ты… Вот сукаааа!

Саша зажмурилась, пытаясь одновременно не двигаться, дать возможность привыкнуть к большому размеру Осетина, что распирал её изнутри, доставляя нехилый дискомфорт.

А ещё не испугаться. Не дать мужчине ещё хуже отреагировать на её обман. Преодолевая боль и страх, Саша подалась вперед, вскинула ноги, обхватывая бедра мужчины.

Послышалось рычание, которое прострелило её и без того натянутые до предела нервы.

- Дрянь.

Черная повязка была сорвана с лица Александры.

Толчок. Толчок. Толчок.

Саша даже не успела толком рассмотреть ни комнату, ни мужчину.

Жесткая рука легла на её шею, надежно зафиксировав. Она не сдавливала, не причиняла боль, просто не позволяла двигаться.

У Саши навсегда запечатлеется в мозгу эта картина: комната, освещенная только лунным светом, высокий, темноволосый мужчина с отросшей щетиной, пылающие яростью и похотью глаза.

А дальше – темнота.

Осетин надавил на какую-то точку на шее Саши, и девушка потеряла сознание.

Глава 7

Пришла в себя Саша от того, что ей в лицо брызнули водой.

Задохнулась и вынырнула из спасительной темноты, чтобы сразу же зажмуриться от резкого яркого света.

Саша кое-как проморгалась. В голове стоял легкий шум. Её… вырубили?

Серьезно?

Сознание медленно возвращалось к ней.

В области шее ощущался сильный дискомфорт, даже более относящийся к болезненным ощущениям. Впрочем, такие же были и между ног.

Саша лежала на надувном матрасе и щурилась, пытаясь привыкнуть к яркому свету, который теперь в избытке освещал комнату.

Открывать глаза было боязно, если вспомнить яростную реакцию Осетина.

- Ещё водички, Сааашаа?

Собственное имя послужило для Александры сильнейшим катализатором.

До этого мужчина её называл не иначе, как куколка.

Конечно, он слышал её имя там, в клубе, как и другие участники аукциона, и всё же именно сейчас он выбрал момент, чтобы произнести его. Неспроста.

Саша открыла глаза.

Первое, что бросилось – серые оштукатуренные стены. Она оказалась права в своем предположении – её привезли в дом, находящийся в стадии строительства. Потолки высокие – метра три с половиной не меньше, также находящиеся в черновом варианте, обшитые или гипсокартоном, или другим каким-то листовым материалом, Саша плохо разбиралась в них, имела только общие представления.

Лежала она спиной и оставалось догадываться, что за ней располагалось. Да и вертеть головой… Не в той она ситуации находилась.

Саша бежала от реальности, от того, что необходимо сместить взгляд вниз, посмотреть вперед.

На Осетина.

Что сейчас сидел на корточках у её ног рядом с матрасом.

Кровь прильнула к вискам, Саша уговаривала себя не нервничать, она готовила себя к разоблачению, и всё же… К такому сложно подготовиться, если ты, конечно, не профессиональная авантюристка и с детства не отличаешься изворотливостью и лживостью натуры.

Саша протяжно выдохнула и посмотрела на Осетина.

Ох, ёёёё…

Её реакция была именно такой.

Если бы она повстречала этого мужчину при других обстоятельствах, он бы произвел на неё не менее сильное впечатление, чем сейчас.

Она не ошиблась в одном – мужчина много времени уделял спорту. Сейчас она могла в этом убедиться – на Осетине были лишь джинсы, наспех одетые и до конца не застегнутые. Всё. Ни футболки, ни обуви.

Тело – литое. Сильное. С витиеватыми мышцами, в которых просматривалась немалая сила. Бронзовые от загара, они перекатывались при малейшем движении.

Несколько татуировок, на которых сейчас Саша не заострила внимание.

Её больше интересовало лицо.

Лицо у Осетина было «тяжелое». Это определение придумала для себя Саша сама. Оно обосновывалось на восприятии человека. Когда ты смотришь на него и мысленно цепляешь ощущение от его вида. Есть люди, с которыми мгновенно находишь общий язык, тебя ничего не стесняет в общении, и ты готова болтать с ними часами. А есть люди, внешний вид которых заставляет твою интуицию, твои рецепторы, ощущения напрячься. Они внутренне кричат – будь начеку. Это не означает, что человек с «тяжелой» внешностью плохой или от него стоит держаться подальше. Возможно, он даже станет твоим лучшим другом или твоей судьбой. Просто с таким типом людей, по мнению Саши, намного сложнее найти точки соприкосновения.

Осетин относился именно к этой категории. Волевой подбородок, черные брови, высокие скулы, полноватый рот.

И черные глаза.

Нет, конечно, глаза у него были не черные, подобного цвета не существует в природе. Но из-за люминесцирующего освещения темно-карие глаза казались черными, жутковатыми.

Гипнотизирующими.

Саша даже нервно сглотнула.

С ней такое было впервые. Она знала, что привлекательна и при желании может привлечь внимание мужчины, она иногда, очень редко, но ходила на свидание. Правда, молодые люди обычно, когда узнавали о ней некоторые подробности, вторичного свидания не назначали. Поэтому Саша махнула рукой. Нет, так нет.

Сейчас же её едва не затрясло от мистического чувства надвигающихся перемен. Словно невидимый торнадо направлялся в её сторону, а она его не видела, не имела возможности убежать от него. И он норовил затянуть её в воронку, поглотить.

Мужчина ничего не говорил. Он даже ленивой позы не сменил. Как сидел на корточках с полупустым стаканом, так и продолжил.

Просто сидел и смотрел на Сашу.

А у той хоровод мурашек по спине побежал.

Она понимала – ей необходимо что-то сделать, сказать. В конце концов, просто улыбнуться. Извиниться. Хоть что-то. И не могла. Язык прилип к нёбу, онемел, отказывался ей повиноваться. В горле всё пересохло, и она бы с удовольствием сделала глоток той самой воды, что плеснули ей в лицо, желая привести в сознание.

Незнакомец не был красив в общепринятом модельном смысле этого слова. Таких не печатают на глянце. Но мужчины подобного типажа играют убийц, вояк, супергероев и срывают аншлаги. Суровый брутал, иначе и не скажешь.

Даже продолжая полулежать, а он ее осматривал в сидячем положении, Александра снова невольно ощутила разницу в их росте. Она была среднего роста, ближе к миниатюрному. Метр шестьдесят. И её всегда устраивал свой рост. Ей нравилось чувствовать себя маленькой. Когда-то она мечтала, что любимый мужчина будет её носить на руках… Мечты, мечты… И мужчины ей нравились крупные, высокие.

Как этот незнакомец.

Возможно, в другой жизни… Так и было бы. Непременно. Если бы не диагноз.

Не долг.

Не обман.

Не аукцион.

Если бы…

Но что-то определенно волнующее в Осетине было. Некая «самцовость», что пробуждала в девушках дремлющее до поры до времени либидо. Аура властности, силы, которой хотелось подчиниться. Когда девушка начинала сожалеть, что они живут в цивилизованном обществе, и вот такой индивид не может попросту её перекинуть через плечо и утащить к себе в берлогу.

Хотя это не про неё.

Её-то как раз он и привез в свою «берлогу».

Но это было не всё.

Волосы темные, коротко стрижены. Прилично отросшая щетина, что придавала образу Осетина больше хищности, затаенной опасности, одновременно притягивая и как бы предупреждая, что с обладателем подобной внешности связываться опасно.

Но больше всего из увиденного, помимо черных глаз, Сашу шокировали тонкие, белесые полоски, что просматривались через отросшую щетину, имелись на щеках и на лбу. Их было не меньше десятка.

Шрамы.

Застаревшие, очень давние.

Саше приходилось видеть подобные. В больнице чего только не насмотришься.

Если бы у шрамов были рваные линии, можно было бы предположить, что они получены в результате аварии, стеклом.

Нет. Они были ровные. Едва ли не идеальные.

Точно кто-то специально их «рисовал» на лице.

- Не надо. Спасибо.

Она всё же нашла в себе силы ответить.

Молчание становилось неуютным. Особенно под его пристальным, насмешливым взглядом.

- Как скажешь, - его губы скривились в циничной усмешке, и мороз побежал по позвоночнику девушки.

- Мне бы укрыться…

- Нет.

Сказал мягко, вкрадчиво, только отчего Саше стало страшно? Даже жутко.

Она интуитивно сместила голову туда, где лежала её одежда и с удивлением увидела, что содержимое её сумки вывернуто и валяется теперь на его куртке. Спасибо, что не на полу. Кошелек, телефон, парфюм, документы и… лекарства. Несколько баночек и пластинок.

Осетин демонстративно проследил за её взглядом.

- Да, меня тоже немало удивило содержание твоей сумочки, куколка. Минимум женских штучек, максимум лекарств. Ты у нас девушка с сюрпризами.

Находиться обнаженной становилось всё сложнее, тяжелее. Особенно учитывая, что свет падал прямо на надувной матрас. Да и сам диссонанс – она раздета, на Осетине какая-то одежда, но есть. Она понимала, что он выдворяет её тем самым из зоны комфорта, и у него это отлично получается. Несмотря на то, что ей приходилось довольно часто раздеваться перед врачами, природная стеснительность никуда не делась, вернулась в тройном размере.

Перед незнакомцами она точно голышкой не лежала.

И взгляд у него – оценивающий, будоражащий.

Осетин вызывал сильные ответные чувства. Его «самцовость» ощущалась в полной мере. Даже давила. Будь у Саши чуть больше опыта, она бы реагировала чуть иначе – спинку выгнула, улыбнулась соблазнительно, язычком по губкам провела. Активировала бы эту самую «самцовость».

Но с Сашей всё было иначе. Она стеснительно зажималась под оценивающим мужским взглядом, что по-хозяйски её осматривал.

- Я могу объяснить…

Прозвучало очень жалко.

Как результат - мужские брови медленно скользнули вверх.

- Ты думаешь, мне нужны объяснения?

И, правда, глупость она сказала.

- Я отработаю.

- О. Уже интересно. Хочешь, расценки скажу?

Саша медленно покачала головой.

- Не надо.

- А зря. Это я к тому, насколько ты сильно встряла, куколка. Хотя… - он специально растягивал слова и проходился по её нервам. Выжидал и наблюдал, всё сильнее и сильнее ей напоминая смертельно опасного хищника, что загнал свою жертву в ловушку и не спешит её уничтожать, играется. – Думаю, ты и так всё знаешь. Верно, Александра?

Саша дышала через раз.

Она начинала опасаться за своё самочувствие. Главное – снова не упасть в обморок или не вызвать приступ. В последнее время у неё наблюдалась стабильность. И это тоже пугало. Затишье перед бурей.

- Разрешите мне одеться, - снова повторила она свою просьбу.

- Зачем? Я ещё с тобой не закончил, Саша. Впереди вся ночь. Да и не ночь тоже.

Он внимательно следил за ней, она это видела. Чувствовала. У неё возникло ощущение, что Осетин просчитывает в голове какую-то комбинацию. Играет с ней. Забавляется. И то, что она оказалась не девочкой, его если и напрягло, разозлило, то не так, чтобы он бесновался и требовал компенсации или чего хуже - начал её избивать или насиловать в жесткой извращенной форме. Его сей факт поразил, конечно, но не до бешенства.

И сейчас, глядя на Осетина из-за опущенных ресниц, Саша не могла понять, что для неё было бы лучшим исходом ночи.

Прикасаться к ней он не спешил. Выжидал. Изучал.

Для чего? Вот какой вопрос напрашивался снова и снова.

- Извините.

А что она могла ещё сказать? Все заготовленные заранее слова куда-то испарились. Она ожидала гневного взрыва, возмутительных криков, но не холодного равнодушия, от которого хотелось скрыться. Если бы рядом находилось одеяло, Саша предприняла бы попытку, хотя сомневалась, что ей бы позволили.

- Извинения не принимаются.

Она готова была к подобному заявлению.

- И я очень не люблю, куколка, когда меня обманывают. Очень.

Это было сказано так, что Саша испугалась. По-настоящему. Когда полуобнаженный мужчина, сидящий от тебя в метре, абсолютно тебе не знакомый, имеющий внешность, мягко говоря, не планктонного офисного работника, не сводит с тебя темного взгляда, страх начинает появляться непроизвольно. Мужчина тебе ничего не делает, не трогает даже пальцем, фактически не дышит в твою сторону, а ты вся замираешь в предчувствии чего-то фатального, рокового, что коренным образом поменяет всю твою дальнейшую жизнь.

Даже если это емкое слово «жизнь» для тебя заключается в короткий период до нескольких недель.

- Ты хорошо подготовилась. Знала, что дежурного врача не будет именно сегодня. С чьей подачи попала в клуб?

Осетин продолжал говорить, не ожидая от неё ответов. Саша запоздала подумала про его странное прозвище, не соответствующее внешнему виду. По крайней мере, у неё складывалось такое впечатление. Да, темнокожий, смуглый, с щетиной, но нет характерных признаков его принадлежности к осетинской национальности. Или к лицам, что принято называть кавказцами.

Тем временем он продолжал:

- Через пять-десять минут я буду знать, кто тебя рекомендовал. Мне интересно, почему он так подставился, твой рекомендатель хренов. Трахаетесь с ним?

- Нет, - снова нервно сглотнула, хотя во рту всё пересохло. – Знакомы со школы.

Саша решила максимально говорить правду.

- Значит, Григо. Этот молодой хищник.

Обжигающий жар сменил холод в теле Саши. Она смотрела на мужчину, не моргая.

Кто же он такой…

И его чертова информированность не могла не ужасать. Значит, он был знаком с Гришей, и его характеристика парня полностью соответствовала той, что дала мысленно Григо сама Саша.

- За такую подставу его по головке не погладят, - пытливый взгляд черных глаз впился в побледневшее лицо Саши. –  И он отлично понимал, на что шел. Спрашивается – почему… Есть причина, да, куколка? И лекарства в твоей сумочке наводят на размышления. Сердечница?

Господи…

Почему с каждым его словом, произнесенным всё тем же спокойным, чуть ироничным тоном, Саше становилось всё хуже? Не физически, морально. За свою короткую жизнь ей никогда не приходилось сталкиваться с подобными людьми, что одним своим присутствием подавляли и ассоциировались у неё с опасностью, с тем миром, что экранизируют и ставят тег «восемнадцать плюс», а то и «двадцать один». Где выживает сильнейший. Где риск – обычное рутинное дело.

Где нет места таким слабым, как она.

- Да. Я болею.

Скрывать правду не имело смысла.

Этот мужчина слишком опасен. С такими не тягаются, не играют в игры, когда не знают правил. Да и вообще не ровня она ему – правильно подумала минуту назад.

Он ответил не сразу.

Взял тайм-аут, за время которого тело Саши покрылось крупными мурашками.

Она не выдержала первой.

- Мне холодно.

- Скоро будет жарко.

Значит, он намеревался продолжить.

Чееерт…

Без повязки на глазах оказалось почему-то страшнее. Парадоксально, но факт. От этого мужчины исходили столь сильные агрессивные флюиды, что волей-неволей хотелось как-то их избежать.

Интересно, в обычной жизни с другими людьми с ним так же?

- Я хочу в туалет.

У Саши возникла маниакальная потребность хотя бы на пару минут скрыться от черных глаз. Избежать их давления. И она готова была пойти на очередную хитрость, хотя стоило подумать про туалет, как внизу живота потянуло.

Непонятно, понял ли её мысли Осетин, но усмешка стала откровеннее.

- Иди.

Он махнул рукой в сторону деревянной резной двери, что вела в смежную комнату. Даже не разбирающаяся в мебели Саша заострила внимание на качестве двери – явно не из дешевых. У неё снова сработала защита – на что-либо обратить внимание, лишь бы отвлечься.

Одежду Осетин предоставлять ей так и не намеревался.

Чувствуя, как подрагивают ноги, Саша поднялась с матраса и, не глядя на мужчину, босиком пошла по бетонному полу. Идти было некомфортно, и девушка перешла на цыпочки. Холодно.

Толкнув дверь, что поддалась без какого-либо труда, Саша вошла в ванную и, не замечая обстановки, поспешно закрыла за собой дверь, прислонившись к ней.

Она одна. Её не преследует ироничный взгляд черных глаз, что выворачивает душу наизнанку и, казалось, думает-гадает, что с ней делать – и с душой, и с самой Сашей. Она поёжилась.

Так. Умыться, сходить в туалет и возвращаться.

Как-то договариваться.

Теперь она осознавала, что подставила Григо. Но почему тот ничего не сказал? Черт, ведь можно было бы что-то придумать. Да, Александра знала, что именно в этот вечер дежурного врача не будет, он уезжал. Григо ещё прикалывался, что, возможно, Саша будет не одна «с сорванной клубничкой». Саша, стиснув зубы, проглотила злую реплику.

- Неужели столько желающих… - она не договорила.

- Стать любовницами богатеньких дяденек?

- Да.

- Да, - вторил Григо.

- Но ведь есть эти… агентства там какие-то. Эскорт-услуги и прочее.

- В них тоже отбор. И ты даже не можешь представить, какой.

- Жесть. Куда мы катимся…

- Это риторическая реплика, да, Сашуль?

Ей предстояло обелить Гришу. Она меньше всего хотела, чтобы парень пострадал.

Всё как-то непонятно, сумбурно. Страшно.

Мир, абсолютно не поддающийся иррациональному восприятию, логике. Где для неё всё непонятно. Саша никогда не была любительницей криминальных мелодрам и боевиков. К сожалению, мелодрам ей и в жизни хватало.

Выдохнув, девушка, наконец, огляделась. Ванная тоже представляла собой комнату в стадии ремонта. Голые стены, правда имелась раковина. Железная, как у бабушек в деревнях. Её, видимо, установили, как временную. Уже хорошо. А где унитаз?

Унитаз оказался в следующей смежной комнате. Надо же. Разгуливать по чужому дому, в чем мать родила, становилось всё более дискомфортно.

Сделав свои дела и сполоснувшись, Саша пожалела, что зеркалом в будущей ванной никто не обеспокоился. Ей бы хотелось посмотреть на себя. Она подозревала, что тушь размазалась, да и волосы пребывают в беспорядке. Если волосы она ещё могла как-то привести в надлежащий вид, то с лицом проблемно. Несмотря на скверную ситуацию, она должна выглядеть, если не отлично, то прилично.

Мысленно перекрестившись, Саша вышла из ванной и тихо охнула.

Собственно, чего она ожидала?

Ей дали понять, что ночь будет длинной… И всё только начинается.

За то время, что она выкроила для себя, Осетин сменил дислокацию – переместился на надувной матрас, предварительно скинув с себя джинсы. И Саше представилась возможность рассмотреть его и без одежды. Странно так, имела половую связь с человеком, а рассматривает его снова и снова.

Обнаженный Осетин выглядел так же настораживающе. Угольно-черная дорожка волос, берущая своё начало на животе, убегала к паху. Когда-то Саша читала любовные романы, и там неизменным признаком мужественности у героев была волосатая грудь. Что ж… Саша, рассматривая, Осетина, убедилась в этом воочию. А прибавить сюда развитую мускулатуру, крепкие ноги спортсмена и эрегированный член большого размера, то становилось совсем не весело. Никакого сексуального возбуждения Саша не испытывала, глядя на красивого, мускулистого молодого мужчину. И снова, если возвращаться всё к тем же пресловутым книжкам… Как там героини умудрялись начинать «течь» лишь от одного вида обнаженного тела?

Тут впору убегать.

Дай Саше выбор: остаться или уйти, она бы, не колеблясь, выбрала второе.

В Осетине было всего «слишком».

Или она относилась к нему предвзято?

- Ну, что замерла, куколка. Давай сюда. Должна же была уже понять – не обижу.

Ноги одеревенели, налились такой тяжестью, что не сдвинуть.

Саша не могла отвести взгляда от эрегированного члена.

Хоть стой, хоть плачь.

Не считая секса с Осетином, у неё до этого было всего лишь раз. По глупости. От отчаяния. Вспоминать и то тошно. И если бы она тогда не смалодушничала, то сегодня ей не пришлось бы изворачиваться и ждать «ответки» от незнакомого мужчины, от вида которого бросало в дрожь и, если внизу живота и появлялись какие-то ощущения, то точно не «порхающие бабочки».

Осетин похлопал рядом с собой.

- Что застыла…

Поманил пальчиком.

Иронично так…

А другой рукой дотронулся до члена.

Прошелся по стволу. Передернул, открывая розовую головку с выступившей жемчужной капелькой.

Если бы Саша не находилась на грани шокового состояния, она заметила бы, что мужчина слишком часто иронизирует. Словно проверяет её и постоянно наблюдает за её реакцией.

- Идем, идем. Сейчас я оттрахаю тебя уже по полной, а потом сделаю предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Глава 8

Саша, стараясь производить как можно меньше шума, открыла дверь выданным крестным ключом, и, ступая осторожно, вошла в квартиру.

С кухни струился приглушенный свет.

Саша закусила и без того искусанную припухшую нижнюю губу.

Она даже знала, кто не спит.

Кто её ждет.

Разувшись, она сразу же пошла на кухню. Смысла прятаться и увиливать не было.

- Привет, папуль. Ты что не спишь?

Она подошла к отцу со спины и обняла его, втянув приятный запах родного человека. Как же хорошо снова оказаться дома. Пусть и не совсем дома, но рядом с теми, кого ты любишь, и кто любит тебя.

Парадокс, но именно папуля всегда ждал её возвращения с улицы. Мама очень редко.

- За тебя волнуюсь. Уже утро.

- Пять часов. Я же предупредила, что задержусь.

- Саш…

- Пап, я всё знаю. А ты что пьешь? Чай? Я тоже хочу.

Она чмокнула отца в затылок и направилась к кухонной рабочей панели, на которой стоял электрический чайник.

Идти она старалась не спеша, не делая резких движений.

Между ног саднило.

Да, теперь она знала, что подразумевает взрослый мужчина под выражением «иметь по полной»…

Приказав себе ни в коем случае не углубляться в воспоминания того, что она пережила за последние часы, а сосредоточиться на отце, который, она не сомневалась, пристально наблюдает за каждым её движением.

Она открыла шкаф, достала ещё одну чашечку, пакетик с зеленым чаем и плеснула кипятка.

- Как повеселилась?

От души…

- Нормально, пап.

Она взяла чашку и присела за стол напротив отца. Вадим продолжал пытливо всматриваться в разрумянившееся лицо дочери. Немного уставшего, но оно и понятно – тусила где-то всю ночь. Молодежь… И сказать ничего не может, ибо Саша сейчас имела право на всё. На всё… А он не мог уснуть. Ждал. Переживал. Придумывая себе черте что. А если кто его кровиночку обидел, парень какой-нибудь. И обрывал себя. Саша – умница, не по годам взрослая и серьезная девочка, никогда не встревавшая в сомнительные авантюры.

Уходя вчера, она предупредила, что вернется или поздно, или вовсе под утро. И когда он попытался узнать, с кем она идет гулять, она подошла к нему, положила руки на грудь и тихо сказала:

- Папа.

Дала интонацией понять, что есть вещи и обстоятельства, которые ему, как отцу, уже невозможно контролировать и предотвратить.

Его девочка выросла…

- А ты не спал всю ночь или только проснулся? Только правду говори, знаю, начнешь увиливать.

Саша открыла конфетку и закинула себе в рот. Хорошо, что она не раздевалась, не стала снимать кофту, да и у Осетина переоделась в свою одежду, а не в то платье, что ей выдали в клубе.

- С переменным успехом. Лег, но не спалось.

- Понятно. А крестный?..

- На дежурстве, - отец отвел взгляд.

Саша отпила чай, сделала большой глоток и порадовалась, что вода в чайнике успела немного остыть, иначе бы она обожгла горло.

По приезду к крестному она заметила, что отношения между братьями не такие теплые, как можно было предположить. Они общались, но натянуто. Отца явно тяготило находиться в доме брата, а теперь и знать, что они ему должны денег. Крестный отмахивался, злился, когда Вадим заводил речь о деньгах, но последний был упертый и, несмотря на то, что сделка с донорским сердцем не состоялась, он считал себя обязанным. Ситуация ужасала. Саша не представляла, что испытывал её отец. Знать, что дочь умирает и иметь крупные долги. Его моральное состояние её сильно беспокоило. Даже больше, чем своё.

С ней всё понятно. А вот папа… У него должно быть всё хорошо.

Это обязательное условие.

Саша, как и большинство детей, жила, никогда не задумываясь о судьбе родителей. Вместе, рядом, значит, всё хорошо. И лишь столкнувшись с болезнью, начала присматриваться. Почему с ней так часто холодна мама и куда более заботлив папуля? Это же… неправильно, да? Или мама относилась к той категории женщин, что по сути своей не умела проявлять чувства?

Когда ты осознаешь, что находишься за чертой невозврата, то быстро учишься задавать вопросы, которые при других обстоятельствах, не решилась бы озвучить.

Саша спросила отца.

- Папуль, почему мне иногда кажется, что мама меня не любит?

Вадим вздрогнул и побледнел.

- Вернее, любит, но как-то… странно что ли.

Она отвела взгляд. Ей стало немного стыдно, неудобно. Сама мысль о том, что родная мама её не любит, казалась Саше кощунственной.

Руки отца легли ей на плечи и чуть сжали.

- Саша… Мама очень тебя любит. И никогда…

- Папа!

В её голосе прорезались слезы. Она не хотела слышать то, что ей необходимо было слышать. Она желала знать правду.

И отец ей её сказал.

- Вера вышла за меня замуж, потому что забеременела тобой. У нас было-то… - он смутился. Разговаривать про секс с повзрослевшей дочерью оказалось не так-то просто. – А Вера любила не меня… Костю. Но тот не пожелал брать её с чужим ребенком, а врачи Вере аборт делать запретили. Вот как-то так.

У Саши ноги подкосились. И сразу многое встало на свои места. Натянутые отношения между крестным и отцом, которые она никогда не могла понять. И мама, что часто отодвигалась от отца, когда тот пытался её обнять. Саша принимала жесты мамы за стеснительность, а оказалось…

Саша выдавила из себя улыбку.

- Она полюбила тебя, папа. А я… А я вообще тебя очень сильно люблю!

Разревелась и кинулась к нему в объятия.

После того разговора они ещё ближе стали. И посиделки на кухне превратились для них в частые явления.

Вот и сейчас, Саша, схомячив конфетку, снова сделала глоток и сказала:

- Папа, я сегодня познакомилась с одним человеком…

Она специально не договорила.

Всю дорогу домой, что она провела в такси, ежась на заднем сиденье, она снова и снова прогоняла в голове приблизительный план разговора с папулей. Она готовилась к нему и могла предположить, что Вадим будет ждать её возвращения. Или проснется рано, отец страдал бессонницей. Болезнь дочери внесла кардинальные коррективы в жизнь семьи Сергеевых. Для неё было бы лучше поговорить с папой сразу, когда она ещё не отошла от всего, что свалилось на неё этой ночью. Пока адреналин гулял в крови, и чувствовался хилый драйф, на котором Саша находилась всю ночь.

Единственное, что её беспокоило, это, чтобы папа не понял, что она провела последние часы, занимаясь сексом. Не комильфо будет, вот совсем.

Она приводила себя в порядок, как могла. Влажные салфетки оказались незаменимы. Макияж поправляла уже в том же такси. Таксист, молодой парень лет тридцати, постоянно на неё поглядывал и так гаденько усмехался. Если бы Саша не находилась на нервяке, обязательно ответила бы ему.

Странно, но Осетин вызвал такси к дому, уже не таясь. Для чего он завязывал Саше глаза – непонятно. Спрашивать она не стала – не её дело.

Отпускал – и Слава Богу.

Как же ей хотелось от него уехать…

Кто бы только знал.

Убежать. Спрятаться.

И никогда не возвращаться.

Забыть его имя. Вернее, прозвище.

Забыть о его существовании.

Сон. Дурной кошмар.

Ничего больше.

Но…

Это в мечтах. Реальность куда сложнее и непредсказуемее.

И в этой реальности ей предстоял сложный разговор с родными. Как из него выпутаться – сложнейшая задача.

В голове всю дорогу до дома стоял туман. Саше с трудом, но всё же удалось взять себя  в руки.

Так надо, Александра, так надо…

Вадим отодвинул свою чашку и растерянно моргнул. Заявление дочери оказалось неожиданным.

- С мужчиной?

Глупый вопрос сорвался с языка самопроизвольно.

- Да, пап.

- И…

Саша протяжно выдохнула.

- И он мне очень понравился, пап. Очень, - слёзы, что заблестели в её глазах, наигранными не были.

Как же Саша ненавидела себя в ту секунду, кто бы только знал! Ненавидела всей душой, всем сердцем, всем естеством своим! Она мысленно обзывала себя нехорошими словами, чувствовала себя последней сволочью, никак не любящей дочерью.

Но…

В её жизни всё чаще и чаще стали появляться эти «но».

Ложь родителям – что может быть хуже?

Если только их безденежье. И удушающее чувство вины, которое невозможно забыть, с которым нереально примириться. От которого дышать сложно. Делаешь вздох, а ком в горле не позволяет его завершить, и он падает куда-то вниз. Оседает тяжелым грузом, и так изо дня в день, по нарастающей.

Поэтому Саша кое-как примирилась, договорилась с совестью.

Она должна.

Остальное – не важно.

Отработает, «отживет» эти дни по максимуму, а дальше будь, что будет.

Слезы на её щеках никак не относились к лжевлюбленности в Осетина. Бр-рр. Да от одной мысли, что подобного мужчину можно полюбить, тугой узел сворачивался внизу живота.

Нет, он не обидел Сашу.

Лишь «отлюбил по полной».

Вспоминать КАК это происходило – сил не было. Не сейчас – точно.

Осталось лишь послевкусие. Тяжелое. Горькое. Удушливое.

И неприятные ощущения между ног. Давящие.

Впрочем, как и сам Осетин. Как ни хотелось Саше возвращаться к его личности – не получалось. Особенно сейчас, когда ей надо изобразить к нему хоть что-то, противоположное страху и отторжению, что она испытывала на самом деле. Представить, что он её зацепил. Мамочки… Как такое возможно… Нет, она с легкостью представит, что за ним вьется вереница из желающих познакомиться поближе. На таких харизматичных, «темных» женщины обычно очень падки. Даже несведущая и неопытная в этих вопросах Саша понимала, что так и есть. От него исходило нечто темное, властное.

Чуждое лично ей.

Более того. Как ни хотелось Саше этого делать, но мысли текли самопроизвольно и уже в такси они споткнулись на том, что девушка на жалкое мгновение представила, а каково это испытать на себе не только сексуальное пристрастие Осетина, а его заинтересованность? Настоящую. Когда девушка его привлекает не телом и не «изюминкой» в виде девственной плевы, а чем-то другим. Своим обаянием, например. Своим юмором. Красотой. Чем обычно цепляют девушки.

И всё естество Александры воспротивилось, закричало – нет!..

Она не хочет. Не надо.

Саша едва не рассмеялась вслух. У неё точно произошёл сбой в голове, раз приходят такие сумасшедшие мысли. Перевозбудилась психологически. Да и бессонная ночь давала о себе знать.

Какая к черту заинтересованность Осетина… О чем она… Ей бы радоваться, что целой выбралась из его дома, что её авантюра закончилась для нее относительно благополучно.

Ну, почти закончилась.

Вернее, она только начиналась…

Поэтому ей и пришлось придумать историю со знакомством с мужчиной для папули. Маме с крестным тоже.

- Саш, ты чего? – отец подался вперед, взял руку дочери и сжал её. – Что за слезы? Он чем-то тебя обидел, Саш?

Девушка энергично покачала головой.

- Напротив, папа… мы провели с ним всю ночь… гуляли и…

Каждое последующее слово давалось в стократ сложнее предыдущего. Царапало горло изнутри, обжигая ложью и ненавистью к себе. При этом Саша старалась говорить, как можно мягче.

Вадим молчал. Смотрел на своего единственного ребенка и не узнавал её.

Всегда сильная. Улыбчивая. Не унывающая. Даже, когда узнала о собственном диагнозе. Приговоре.

А тут…

Глаза на мокром месте, руки подрагивают, хотя и пытается скрыть, голос дрожит.

Сама не своя.

Его девочка выросла.

Черт побери, выросла.

Только жить бы ей и жить. Растворяться в влюбленности первой, встречаться с парнями, вот так гулять всю ночь напролет и приходить домой шальной, уставшей, счастливой. Он бы ей всё позволял, всё… Абсолютно. Лишь бы жила… Лишь бы вот так плакала от счастья, и, чего уж греха таить, таскала в сумке презервативы и экстренные контрацептивы, а не таблетки.

Вадим сглотнул, чувствуя, как у него самого глаза увлажняются, и лишь привычка, выработанная за последние годы, не позволила появиться предательскому блеску.

- Сашуль, но это же здорово… Что у тебя так с ним…

- Да, папа, да!

Саша свободной рукой зажала рот, подавляя рыдания.

- Тогда почему плачешь?

- Папа, я ему сказала… что больна. Смысл скрывать? А он…

Отцовское сердце заледенело.

- А он? – из горла невольно вырвался низкий звук, схожий с приглушенным рычанием.

- А он предложил это время провести вместе. Пап, вместе. Вдвоем. Я и он. Он собирается увезти меня, но я, папа… Папуль, я не знаю. Я…

Саша, уже не лукавя, стремительно освободила ладонь из отцовской руки, встала и, обогнув стол, опустилась на колени перед родителем, положив голову ему на ноги. Как никогда, сегодня она нуждалась в поддержке. Как никогда, сегодня она чувствовала, что ещё такая маленькая… глупая… Творит черте что, и нет никого, кто бы её смог остановить.

А хотелось.

Чтобы кто-нибудь узнал про её планы, встряхнул за плечи, рыкнул: «Что творишь, идиотка?» и прижал к себе.

И отчего подсознательное ей подкинуло облик Осетина, чем вызвало новый поток неконтролируемых слез.

- Сашуль, ты чего… А ну, перестань плакать! Если вы с ним вот так сразу… и он знает… Это же здорово.

Краем сознания она слышала, что и папе слова даются с трудом. Что утренняя встреча отца с дочерью проходила совсем иначе, не как было до этого несколько раз. Что сейчас каждое слово, каждая эмоция – на грани. Остро. Больно. Несравнимо ни с чем.

- Пап…

- Саша, перестань, кому говорю! И если он предлагает ехать… - тишина на кухне образовалась давящей, оглушающей. – Езжай.

- Но, пап…

- Езжай.

- Это время… Мы и я… То есть я же с вами…

- Саша, посмотри на меня, - Вадим дождался, когда дочь поднимет зареванное лицо с размазанной тушью и лишь тогда продолжил:  - Это время твоё, доча, только твоё… И ты должна быть счастлива. Понимаешь меня?

Они больше ничего не говорили.

Лишь смотрели друг на друга.

Глаза в глаза.

Которые сказали то, что вслух не могли.

Глава 9

Остановив «крузак» на стоянке, Олег заглушил двигатель и сдержанно улыбнулся. Сардын уже на месте, отлично.

Спрыгнув с подножки, Олег направился к небольшому ресторану в центре города, куда вход прохожим с улицы был заказан. Только по рекомендации. С недавних пор перед Олегом многие двери открывались.

Он и сам подумывал организовать что-то подобное. Закрытый клуб для мужчин. Разрабатывал план, концепцию. Но пока серьезно не садился. Не до клуба сейчас.

Его пропустили без проблем. Учтивый администратор в смокинге и бабочке проводил до VIP-кабины, где его уже ожидали.

- Олегон! Ну, здравствуй, дружище.

- Привет, Сардын!

Мужчины обнялись, похлопав друг другу по плечам и спине.

- Слушай, только ты меня упорно продолжаешь называешь Сардыном.

- И буду. Так что не щерься, а давай, угощай друга.

- Всё паясничаешь? – Тимур Сардынов отошел от Олега и опустился на кожаный диван телесного цвета, для удобства вытянув руку по его спинке.

- Есть малость…

- Респектабельности так и не нарастил?

- А нах…

Олег так же устроился на втором диване и скривил губы.

- Не, хотя бы для того, чтобы выйти из тени и начать заниматься серьезными делами.

Олег покачал головой.

- Пока не хочу.

- Не верю.

- Сардын, я как был наемником, так и остался. Ничего не изменилось.

- Перестань. Это ты можешь своим парням из байк-клуба рассказывать, какой ты, типа не причастный ни к чему парень, - взгляд Тимура враз стал серьезным, глубоким. – Я-то тебя другим знаю. И, кстати, в курсе, сколько ты поднимаешь на биткоинах.

Олег поморщился.

- Это баловство.

- Ну-ну. Баловство, сказал долларовый миллионер.

- Сардын, ты нарываешься…

- Я? Ничуть. Просто тебе, Олегон, пора выбираться из своего полукриминального мира.

- А, может, мне он нравится?

Пришла очередь Тимура усмехаться.

- Вложиться в мой новый проект не хочешь, не интересующийся ты наш?

- Обсудим после обеда. Что-то я с утра голодный.

- Ночка веселая была?

Олег скривил губы.

- Имеются некоторые интересные моменты.

- Моменты – блондинка с пятым размером?

- Блондинка, но размер где-то между вторым и третьим.

- Тоже неплохо.

- Ты лучше скажи, как Лера. Как мой тезка, как Карина.

- Заехал бы да узнал.

- Заеду. Обязательно на днях.

Олегу было до сих пор не по себе, что Тимур назвал сына в его честь. Прямо так и сказал: «Я тебе жизнью обязан, поэтому не обсуждается». Олег, по привычке, отмахнулся.

- Я не один был. В отряде же…

- Да? А кто подставлялся под пули тех ублюдков? И меня прикрыл, когда я уже думал, что подохну? Ты или парни из твоего отряда?

- Сардын, ты при каждой встречи меня благодарить будешь?

- От денег ты же отказался.

- Мля, ещё раз заикнешься, врежу.

- Не против. Разомнусь. Может, в спортзале? На татами?

- А слабо на улице?

- Не слабо.

Мужчины посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Давно это было. Около десяти лет назад. Тогда Олег, не придумав ничего лучше, чтобы не сорваться в пропасть и в конечном итоге не загреметь в тюрьму, не найдя выхода своей чертовой агрессии, что разрывала его изнутри, клокотала и бесновалась в нем диким зверем, подался в наемники. Подписал контракт, уехал на Восток. Одно знал точно – ему по херу, за кого воевать, если этот «хер» не террорист. С ублюдками, несшими смерть и разрушение, он не договорится. Они по разные стороны. Так было всегда и будет.

Послужил он хорошо, пока не попал в спецотряд, имеющее отношение к одному шейху, у которого похитили в Турции сына. Искали недолго, но кроваво. Да и при освобождении парней полегло немало. Террористы всегда хорошо финансировались.

Когда Олег понял, что один из пленных русский, испытал ни с чем не сравнимое облегчение. Про девочек, что оказались также пленены, у него мнение двоякое было. Не доверял он женщинам, ох, не доверял. И считал, что дыма без огня не бывает. Значит, не просто так оказались в плену. Да, жалко. Затрахали, забили их. Ничего, девочки живучи, оклемаются.

А вот с парнем он неожиданно быстро нашел общий язык. Сын шейха тоже оказался толковым, и вскоре все они, в том числе и Олег, оказались во дворце его отца.

С Тимуром они сдружились, и тот, окончательно отойдя от пленения, неустанно его благодарил за спасение. Был момент, когда Сардынов имел все шансы схлопотать «перо» в бок, но вовремя подоспевший Олег отбил его. Следом была пуля…

- Будет сын – твоим именем назову.

Словам Тимура он тогда не придал значения. Да и поддали они крепко в тот день. Шейх пожелал перекупить контракт Олега, тот сопротивляться не стал. Деньги лишними никогда не бывают. Но по итогу Олег и не работал на него, больше с парнями время проводил.

Правда от того же Сардынова брать деньги категорически отказался.

- Вот лучше и правда назови сына моим именем. Прирежут где-нибудь в подворотне… а так хоть память останется.

- Несешь всякую ересь. Мы ещё на твоей свадьбе вместе погуляем и не один литр водки сожрем.

- Это я завсегда.

Тут Олег лукавил. К алкоголю он относился негативно, и если пил, то редко и мало. Бывали, конечно, дни, когда отказаться не было вариантов, но с годами они случались всё реже и реже.

А Олег Белосов становился всё жестче и жестче.

Он сам выбирал свой путь и ни о чем не жалел.

Когда Тимур собрался возвращаться в Россию, он поехал с ним. От предложения стать начальником его охраны – отказался.

- Сардын, извини, но не по мне.

- Понял. Может, тогда…

- Не надо. И заткнись уже со своей помощью и благодарностью, ок?

Они пересекались каждый год несколько раз. Тимур не оставил маниакальной идеи вовлечь Олега в легальный бизнес, ссудить ему денег и как-то вытащить «наверх». Олег научился спокойно относиться к подобным предложениям, сводя всё к ёрничеству.

Если уж и суждено ему заработать свой первый миллион, он это сделает сам.

«Ты, сосунок, ничтожество. Быдло. Тварь, что дышать не достойна воздухом рядом со мной…»

Иногда вовремя сказанные слова накладывают отпечаток на всю жизнь. Толкают тебя вперед, не давая шанса остановиться, задержаться. Всегда только вперед, к достижению поставленных целей.

Чтобы однажды вернуться и отомстить.

Что он уже и сделал.

Осталось чуть-чуть.

Совсем немного.

И он сможет жить спокойно. По крайней мере, Олег так надеялся.

Та ненависть, что взращивали в нем с момента, когда он начал ходить, должна же, в конце концов, перестать в нем клокотать и рвать на части, толкая его от одного безумства к другому.

В одном Сардын прав – пора начинать играть в другие игры. Менее опасные. Да и остепениться не помешает. Первый шаг в этом направлении Олег сделал – купил участок и начал строительство дома. Сам планировал, сам обсуждал с архитекторами и дизайнерами едва ли не все нюансы. Если что-то было не его, слал всех на хер. Вскоре, и архитектор, и дизайнеры свыклись с его взрывным характером и на многое не обращали внимание. Клиент платит, значит, он прав. Только так.

Олег контролировал строительство лично. Благо, в последнее время всё больше времени проводил в Москве. Квартиру в столице он купил пару лет назад благодаря тому, что как-то раз решил на спор «поиграть» в биткойны. Поиграл. Благодаря чему сейчас на его счету имелась приличная сумма. И предложение инвестироваться в проекты Сардына поступило вовремя. Он обязательно его рассмотрит. Деньги должны работать, а не лежать мертвым грузом.

Осетин усмехнулся в душе. Он – долларовый миллионер. Он! Мальчишка с улицы, что питался объедками и спал на картоне. Того, кого менты шпиняли и гоняли по темным перекресткам. Он, что чудом избежал решетки и лишь благодаря заступничеству и милости фортуны не натворил непоправимого, не подсел на наркоту и прочую дрянь.

Его путь был долог и тернист, так бы про него сказали в позапрошлом веке.

Что ж… Он его прошёл достойно. Да, оступался. Да, дрался до крови, падал, но всегда вставал. И всегда находил тех, кто его бил. Отлавливал по одиночке, и уже дрался на равных, один на один. И побеждал, сплевывая кровь.

Конечно, Осетин понимал, что если бы в своё время его не подобрал Марат, непонятно чем бы закончилась его история. Закончилась, скорее всего, не получив возможности и начаться. Сколько бы длились его скитания? Год? Два? Пять? А что потом? Рано или поздно нашёлся бы противник за место в ночлежке сильнее, или попросту наглее, не обремененный моралью, и Олег запросто бы схлопотал «перо» в бок. Ни к одной из группировок Олег примыкать не желал, был по жизни одиночкой. Сам за себя. Никому не подчиняется, ни перед кем не отчитывается. Только сам. По-другому никак.

Это и создавало много проблем. Мало кому нравятся одиночки. Сначала мальчишка крысится и держится особняком, а потом отращивает зубы и превращается в опасного волка-одиночку. Таких многие предпочитали давить, подспудно чувствуя в них конкурентов.

Олег сейчас, оглядываясь назад, понимал, что его спасло чудо. Его реально попытались бы прогнуть, а так как он сопротивлялся бы до конца, его попросту забили, раз сломать бы не удалось. Олег знал – он бился бы до последнего. Долбанный максималист.

Хотя… Если разобраться, именно эти качества ему помогли стать тем, кем он стал в конечном итоге. Стремление быть лучшим не проходит даром. Всегда выкладываться по-максимуму, на пределе своих сил и даже больше. Всегда чуть-чуть дальше, на «выжим».

Олег хорошо помнил тот день, когда повстречал Марата.

Вернее, он его.

Лил дождь. Небо сошло с ума и развернуло свои недра. Благо, стояло теплое лето, и продрогнуть до костей Олег ещё не успел. Он только что снова подрался с Баяном, одним из лидеров так называемой банды «приживал», что оккупировали и держали под контролем несколько ночлежек для малолеток. Вход туда – только по приглашению. Баян даст добро, значит, останешься ночевать, плюс пойдешь побираться или воровать. Начало криминальной группировки было положено.

Олег категорически воспротивился подобному раскладу. За что был бит. Но и Баяну досталось. Тот, решив козырнуть перед своими, вышел с Олегом один на один. Досталось каждому. Олег спасся бегством. Когда Баян понял, что проигрывает, приказал своим «шестеркам» «замочить» Олега. Не тут-то было.

Убежать-то он убежал, но стыд и чувство сожаления, горечи осталось.

Сам не помнил, как вышел на трассу и плелся по обочине, хлюпая носом и размазывая кровавые сопли по лицу.

- Найду и отомщу… Всё равно найду…

Позже, когда Олег пристрастится к классической литературе, он будет от души смеяться, узнав себя в прообразе Мартина Идена из одноименной книги великого Джека Лондона. Лондона он, кстати, будет зачитывать до дыр, восхищаясь силой духа и мужеством его героев с непростыми судьбами, которые в самых трудных жизненных ситуациях не сдавались и находили в себе силы двигаться дальше.

А в тот день он шел, не разбирая дороги. Ему было всё равно, куда идти и зачем. Он даже не заметил, как вышел из города и брел непонятно куда. Дождик начался ближе к вечеру. Сначала чуть моросил, расходясь всё сильнее. И в конечном итоге перешел в ливень.

Олег промок. На нем и так одежда порвалась. Одежду он получил в прицерковной общине, что давала приют таким бездомным, как он. Его там и оставляли. Олег, возможно, и остался бы, если бы там молились нормальному Богу, а не какому-то непонятному. Нет уж, увольте. На тот момент он отлично осознавал, что такое секта.

Поэтому, приодевшись и сытно поев, утром он ушёл.

Мало ли… Вдруг это они с виду такие «причесанные», а сами внутренними органами торгуют. В жизни часто добро прикрывает зло. И наоборот. С этой истиной, познавший ее очень рано, он будет сталкиваться в дальнейшем постоянно.

Машины проезжали мимо, окатывая его грязными лужами. Одна за другой. Олег, тихо матерясь, не обращал на них внимание. Все его мысли были сосредоточены на поражении.

Обиииднооооо…

Поэтому он не сразу заметил черный автомобиль с тонированными стеклами, что сбавил скорость и ехал фактически рядом с ним.

Заметил его Олег лишь тогда, когда услышал:

- Эй, парень, садись в машину!

Олег медленно повернул голову и внутренне напрягся. За пеленой дождя ему не удалось рассмотреть, кто говорит. Мужчина. Не русский, присутствовал акцент.

- Дядя, езжайте-ка вы дальше.

Он всегда был вежлив со взрослыми. Потому что так… надо.

- Садись, промок же весь!

Олег насторожился сильнее.

Пустынная трасса и взрослый мужчина, настырно зазывающий его в салон.

Не к добру.

- Нет. Езжайте. Мне тут недалеко.

- Ближайший населенный пункт через семьдесят километров. Садись, подвезу.

Олег покачал головой, отчего холодные капли с волос полились за шиворот. Бр-р, неприятно-то как.

- Не надо, я же сказал.

Машина с юзом остановилась. И этот звук, резанувший по ушам, послужил сигналом к активным действиям.

Олег побежал. Единственное, что он забыл – силы были не те. Потрачены на драку, потом на побег, да и природные условия сегодня играли против него. Он ринулся в кювет, тот, зараза, оказался глубоким и скользким. Балансируя, Олег съехал с него не то на пятках, не то на тощей заднице, а потом ринулся прочь, слыша за собой крики, перемешанные с матом.

В какой-то момент он оглянулся, чтобы увидеть, как высокий мужик в кожаной куртке спускается за ним. Оглянуться было ошибкой, потому что Олег не заметил бревна, споткнулся о него. Яркая боль взорвала тело, а потом пришла тишина и темнота.

Проснулся Олег от странного ощущения обездвиженности. Словно что-то не так было с его телом. Открывать глаза не спешил – жизнь на улице научила его осторожности. Прислушался – посторонних звуков никаких. Странно.

Значит, он в помещении.

Несмотря на то, что страх неизвестности всё же подобрался и неприятно резанул мальчишечью гордость, Олег заставил себя открыть глаза. Чем быстрее он поймет, что с ним, тем быстрее предпримет соответствующие действия.

Первое, что бросилось в глаза – его приподнятая нога. Далее пришло осознание, что она в гипсе и привязана к какой-то штуковине.

Олег растерянно моргнул. Едрён батон, это что же получается? Он ногу сломал?!

Попытался дернуть, задребезжал металл на той штуковине, на которой нога висела. Это что – ему не встать теперь? Не уйти?

Олег снова дернулся. Ответом ему послужил мужской голос:

- Ничего не получится, парень. Если, конечно, не хочешь остаться инвалидом на всю жизнь.

Сердце мальчишки обмерло, облилось кровью. Олег рывком повернул голову и увидел того мужчину, от которого убегал… когда? Вчера? Сегодня? Когда, черт возьми?

Только тогда Олег обратил внимание, что лежит на кровати. И не на больничной. Стены выкрашены в приятно-персиковый цвет, картины какие-то висят, шторы опять же красивые – белые в легкий цветочек.

Тяжело дыша, Олег посмотрел на мужчину. Тот прошёл в комнату и опустился в широкое кресло:

- Ну, что… Знакомиться-то будем?

Не хотелось. Вот отчаянно не хотелось. Олег не любил доверять незнакомцам. Мало ли… Почему не в больницу его отвез, а в квартиру какую-то? Что за цель конечную имел?

Уже позже Олег узнает от Марата, что тот не повез его в больницу, здраво рассудив, что, если парниша шел без сопровождения взрослых непонятно куда и неведомо зачем, то, значит, он не нуждается в опеке соответствующих социальных органов. Признание взрослого мужчины, который подумал о нем, об его интересах, заставило Олега присмотреться к хозяину дома. Тот же спокойным голосом добавил, что и сам одно время бродяжничал, поэтому понимает его мотивы.

А дальше…

Дальше и вовсе было интересно.

Оказывается, за то время, что Олег пролежал сначала без сознания, а потом под действием медикаментов, Марат навел о нем кое-какие справки. И прямо спросил:

- Где твои родные?

Олег упрямо сжал губы.

- Я – сирота.

- Что мне в тебе нравится – ты не грубишь. Странное дело для подростка.

Олег пожал плечами.

- Сирота так сирота. Как жить будем?

Вот тут он весь подобрался.

- В смысле?

- Пока лежишь в гипсе – будем знакомиться. Если сживемся – оформлю опеку.

К тому времени Олег уже знал, что Марат одинокий мужчина. То есть жены у него нет.

- А разве вам дадут опеку надо мной?

- Дадут, - взгляд черных глаз остановился на лице мальчишки. – Но договор таков: сбежишь, найду, жопу выпорю так, чтобы сидеть не смог с месяц, а потом разорву все наши с тобой договоренности.

Олег ничего не понимал, но отчего-то кивнул.

Странный этот Марат. Очень.

Так он думал первые дни. Присматривался.

Может, педофил?

- И мысли дурацкие из головы выкинь. Чего нафантазировал? – Марат приглушенно выругался. – Я сам детдомовский, поэтому… С бабами у меня не складываются дела, а сына хочется. Присматривался. А тут ты… В общем, давай пока живи у меня. К тому же, и выбора у тебя особо нет, - он кивнул в сторону ноги на вытяжке. – Хорошо ты от меня драпал, знатно. Кстати, я тоже в своё время постоянно убегал из детдома.

- Расскажите.

Марат рассказывал, не таясь. Разговаривал с Олегом, как со взрослым.

Время летело, и когда сняли гипс, Олег очень хотел остаться у Марата. В душе даже опасался, что тот изменит решение и попросит Олега однажды уйти. Захочет усыновить мальца, тот, который будет воспринимать его, как отца, а не как друга, наставника.

- Давай так, Олежа… Без разного рода… - он прокашлялся. – Отец у тебя есть, поэтому я не претендую. Дядей меня тоже не называй, всё же мне бы хотелось, чтобы мы стали близкими людьми. Поэтому давай остановимся на Марате. Просто имя. Ок?

- Ок.

И Марат оказался прав – им удалось стать близкими людьми.

Как тому удалось оформить над ним опеку – история умалчивает. Документы новые сделал, фактически дав ему вторую жизнь, в которой уже не было места скитаниям и сомнительным знакомствам. Где всегда был кров и еда. Где ты ходишь в школу в чистой одежде, и если даешь сдачи, то только за дело, а не потому что отвоевываешь грязное место в ночлежке.

Самым шокирующим и важным открытием для Олега стало то, что Марат оказался тренером по восточным единоборствам. Что творилось в душе парня, когда он понял, С КЕМ живет в одном доме! Дом, кстати, построил Марат сам, участок под строительства выбирал долго и остановился за городом, недалеко от леса. Природа, птицы, чистый воздух.

Марат начал обучение Олега. Тренировал, не зная пощады. Драл «три шкуры». Не для конкурсов и побед, для жизни.

Олег впитывал в себя каждое слово Марата, каждое наставление. Тренировался каждую свободную минуту. Его одноклассники пробовали курить, затаривались пивом, щупали девчонок, а он разучивал новый прием. Потому что так хотел Марат и сам Олег.

А потом Марата убили.

И Олег стал представляться, как Осетин. В память о человеке, что фактически спас его, и которого он так и не назвал отцом. О чем постоянно сожалел.

Глава 10

Григо позвонил на следующий день, ближе к обеду.

Саша уже не спала.

Как ни пыталась, уснуть ей так и не удалось.

После утреннего разговора с папой, она с полчаса проревела в ванной, а потом делала на лицо холодные примочки, чтобы проснувшиеся мама и крестный не поняли, что она плакала. Лишние вопросы ей ни к чему.

Папа успел всё рассказать, и когда Саша вышла из ванной, мама её встретила в узком коридоре.

- Саша? – в глазах матери плескалось беспокойство.

Девушка обняла маму, чмокнула её в щеку и с дежурной улыбкой сказала:

- Мамуль, я валюсь с ног от усталости. Спасть хочу зверски. Можно, я пойду, прилягу?

- Можно.

Да, ей с недавних пор было можно практически всё. Конечно, без фанатизма.

Простыня показалась Саше ужасно холодной и колючей. Разгоряченное душем и сексом тело реагировало остро. Саша подозревала, что через пару часов обнаружит на себе множество синяков, поэтому натянула пижаму со штанами. Показываться полуобнаженной перед матерью точно было нельзя. Женщина сразу поймет, чем другая занималась накануне.

С другой стороны…

Почему бы и нет? Саша – совершеннолетняя и находится в ситуации, когда каждый день необходимо прожить по-максимуму. Иначе никак. По-другому слишком больно, слишком… невозвратно. И Саша не могла не понимать, что ей позволяли то, что её строгие родители никогда не позволили бы, будь она здорова. Ни возвращение под утро, ни поездку с незнакомцем, неизвестно куда.

При воспоминании об Осетине, имени которого она до сих пор не знала, внизу живота скрутило в тугой узел. Тело её ещё помнило то, что с ним делали пару часов назад. Саша крепко зажмурилась. Кыш-кыш. Не вспоминать… Не сейчас.

Она пыталась уснуть. Проваливалась в полудрему, чтобы через пять-десять минут, перевернувшись на другой бок или со спины на живот и наоборот, попытаться устроиться поудобнее. И так снова и снова, а крепкого, нормального сна не было. Казалось бы, наоборот - должно быть, ничего подобного.

Поэтому, когда сотовый задребезжал знакомым рингтоном, что она установила на Гришу, Саша обрадовалась и, подскочив на кровати, кинулась к тумбе, на которой лежал смартфон.

- Приветик.

- Санёк, ты какого не звонишь? – сразу без предисловий обрушился на неё Григо, употребив имя в гневной форме.

- А надо было?

Она безумно была рада его слышать.

Когда кто-то в курсе истинных событий, что происходят с тобой, это прибавляет оптимизма и веры в то, что всё закончится благополучно. Это сродни тайне. Ощущение, что ты не одна. Что есть кто-то, кому ты можешь все рассказать, это облегчает.

- Еперный театр, Сергеева, ты хоть понимаешь, что я переживал?

- Понимаю.

Саша хотела подтрунить и спросить, не за себя ли он переживал, вовремя прикусила язычок. Григо и так сильно рисковал. Когда она всё же подбила его на авантюру в своем лице, он предложил ей сделать гименопластику, даже пообещал всё оплатить.

- Сороковник будет стоить.

Саша отказалась.

Хватит с неё амнезий да наркозов.

- Это значительно уменьшит риск.

- Нет, Григо, спасибо тебе огромное, но нет.

Поэтому её сарказм он расценит, как оскорбление, и правильно сделает.

Гриша пошёл на риск. И только пообщавшись с Осетином, она осознала, на какой большой риск. Сашу передернуло, стоило снова вспомнить прошедшую ночь.

- И почему тогда не отзвонилась, раз понимаешь? Ты сейчас где?

- Дома. В кровати. Пыталась спать.

В ответ – тишина.

- Григоооо…

- Дома?

- Ну, да.

- Точно дома?

- У крестного. Хочешь – приезжай. Попьем чайку-кофейку.

- Нет. Не могу. У меня весь день распланирован, - голос Григория выровнялся, в нем исчезли встревоженные нотки. – Мне важно было знать, что с тобой всё хорошо. Слушай… Но ведь тебя забрал Осетин, верно?

Саша вернулась к кровати, легла на неё и вытянулась.

- У меня такое чувство, что в вашем подпольном мире все друг про друга знают, Варгянов.

- Потому что мы там работаем. И если постоянно не держать руку на пульсе, то этого самого пульса однажды у тебя доктор может не нащупать.

- Гриш… Ты извини… Я – дура только вчера до конца осознала, на какой риск ты пошёл, помогая мне…

- Шурик, проехали. Я хотел помочь – я помог.

- Это… Григо, что я хотела ещё сказать, - поспешно добавила она, предвидя, что парень может быстро свернуть разговор. – Осетин не будет к тебе предъявлять ничего и…

Варгянов громко рассмеялся, бесцеремонно перебивая её.

- Слушай, Шурик, ты сейчас серьезно?

- Да. А что ты ржешь? Я что-то смешное сказала?

- Если честно – да.

- И что же?

- Тебе о себе надо думать, а не обо мне. Я выпутаюсь.

- Нет. Я договорилась.

На последнем слове её голос дрогнул.

Договорилась она, договорщица хренова.

- Шурииик.

- Ты мне лучше скажи… Вернее, я не прошу тебя рассказывать об Осетине что-то такое этакое, потому что… ну, в общем, не важно, почему. Ты мне просто скажи – мне стоит от него опасаться подставы, какого-то предательства и прочее?

- Сергеева, ты меня реально начинаешь пугать. Если бы у меня ближайшие четыре часа не были забиты под завязку, я бы прилетел к тебе. Твои разговоры выносят мне мозг.

- Григо, ты можешь ответить или нет? Для меня это важно.

- Вы сегодня с ним видитесь?

- Да.

- Черт!

- Гриша, не пугай меня.

- Да поздно пугаться, Сашуль, поздно! Ты такую авантюру провернула, и, судя по голосу, она обошлась, что не может не греть мою грешную душу. Ладно, паясничать заканчиваю. Что касается Осетина… На все твои вопросы ответ один – нет. Кого, кого, а Осетина я уважаю. Кремень-мужик. Если что-то пообещал, а я так понимаю, что между вами состоялся интересный разговор, в подробности которого ты меня не посвятишь, он слово сдержит. Не нарушит стопудово. Но! Сашка, будь готова и ты держать ответ. Если он закрыл глаза на твоё кидалово, то не думай, что с ним второй раз прокатит что-то подобное. На что договорились, то и исполняй. Поняла?

- Да. Другого я и не планировала.

- Вот и умница, - пауза. – И это… ты всё же поосторожней с ним. Он мужик… как тебе сказать… суровый что ли. Или знаешь как. Я тебе иначе скажу – я бы очень хотел иметь Осетина старшим братом. Что и на путь истинный наставит, и советом поможет, и впряжется за тебя, и подзатыльников навешает при надобности. Как-то так.

- Я поняла, Гриша.

- Ещё увидимся, Сергеева.

- Обязательно.

- Будь на связи.

Она не стала говорить Грише, что уезжает. Ни к чему.

Она нажала на отбой и опустила руку к бедру вместе с зажатым в пальцах смартфоном.

С лица её враз исчезла улыбка. И как она ни хотела, но вернулась к событиям ночи.

- Идем, идем. Сейчас я оттрахаю тебя уже по полной, а потом сделаю предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Эта фраза парализовала Сашу.

- Предложение?

- Естественно. Или ты, куколка, думала, что за одну ночь отработаешь свой обман?

Александра облизнула вновь пересохшие губы и медленно покачала головой.

Надо идти.

Надо.

Он говорил, что не обидит.

Как же! Такой бугай! Здоровый молодой мужчина, способный заниматься сексом всю ночь напролет. А у неё между ног уже наблюдался дискомфорт. Как Саша себя не готовила к тому, что ей придется подстраиваться под покупателя, девичье сердце заходилось в протесте.

Многие думают, что если у человека больное сердце, то он ходячий труп. Что на него нельзя лишний раз подуть, иначе он сразу рухнет на землю. И почему-то не задумываются, что всё как раз наоборот. Человеку, которому вынесли вердикт, необходимо знать, что он такой же, как и другие! Понимаете, такой же!!! Это очень важно! Знать, что на тебе нет клейма, что за твоей спиной не перешептываются, не показывают на тебя пальцем! Что ты ничем не хуже других, что к тебе относятся, как ко всем.

Возможно, для кого-то наличие заболевания и воспринимается, как нечто особенное, делающее тебя иной. Но только не для Саши. Саша никогда не желала выделяться из толпы, ей хватало с лихвой и её полуэкзотической внешности, которая привлекала внимание в девяносто случаях, куда бы девушка ни шла. И если в детском возрасте это забавляло, то в подростковом раздражало. Александра хотела быть, как все.

Болезнь скрыть не удалось. Постоянные госпитализации и разговоров избежать не получалось. Каждый реагировал по-своему. Большинство жалели. И чем больше Сашу жалели, тем чаще в её душе появлялось желание избежать сочувственных взглядов.

Она искала поддержки. Именно поддержка ей была нужна, а не статус больной девушки.

И вот тут, как не вспомнить в своё время нашумевший фильм «Бойцовский клуб». Саше тоже хотелось найти людей, стремящихся при наличии смертельных заболеваний жить полноценной жизнью. Ей повезло, на одном и форумов она начала переписку с Анной Вениаминовной, детским психологом. Вдвойне повезло, что та оказалась из её родного города, и они вскоре встретились. Анна Вениаминовна оказалась миниатюрной шатенкой со стильной стрижкой карэ, которая очень шла к её сердцевидному лицу. Именно она ей как-то сказала:

- Сашенька, живи так, как ты бы хотела. Отбрось все сомнения и тревоги. Не позволяй себя жалеть. Ты достойна только самого лучшего. Жалость – для слабых духом людей. Ты – сильная. Ты молодая, наивная, и поэтому ещё до конца не понимаешь, сколько в тебе заключается силы. Ты нашла меня сама. Пришла ко мне. Ты не желаешь быть в числе тех, кто смиренно ждет, что Судьба сама за них всё решит. Ты борешься, принимая каждый день новые и новые решения. Поэтому, Саша, не сдавайся. Никогда. Даже когда тебе будет казаться, что выхода нет. Нет надежды… Иди и наслаждайся жизнью. Каждый день. Каждое мгновение. Проживай день по полной. И гони прочь от себя жалость и отчаяние. Лишь только радость и новые ощущения должны идти с тобой рука об руку.

Как не парадоксально это прозвучит, но Саше импонировало, что Осетин отнесся к ней, как и к любой другой девушке. Говорит пошлости, обещает отыметь по полной. И пусть его слова не находят отклика у её либидо, потому что она всё равно интуитивно воспринимает Осетина с опаской, где-то в глубине ёкало женское самолюбие.

Он не смотрел на неё, как на больную.

К сожалению, Саша не решалась рассматривать его самого, заглядывать в темные глаза, полные стихий.

Лучше смотреть ниже…

Чееерт.

А там член.

Тогда ещё ниже, на крепкие ноги.

Да, самое безопасное для неё место.

Она всё же заставила себя сдвинуться с места.

- Я готова выслушать ваше предложение, – мозг пока отказывался воспринимать хоть какую-то информацию адекватно.

Она примерно догадывалась, в чем оно будет заключаться. И даже надеялась, что купивший её мужчина именно так и поступит, когда обнаружит обман.

- Меня прикалывает, что ты мне выкаешь.

- На «ты» перейти не могу.

Вот пусть, что хочет делает, а она сохранит личное пространство.

- Да и не переходи. Плевать.

Она подошла достаточно близко к матрасу.

И всё равно оказалась абсолютно не готовой к рывку Осетина. Быстрота его движений поражала, шокировала. Он напоминал ей кобру – такой же стремительный, опасный.

От которого можно ждать, что угодно.

Александра даже вскрикнуть не успела. Ррраз – и она уже снова опрокинута на лопатки. Лишь дыхание успела перевести, когда почувствовала, как её ноги уже раздвинуты, и мужские бедра вклинились между её бедер.

- Посмотри на меня, куколка.

Неожиданно Саша отметила для себя, что мужской голос вибрировал. В голове промелькнула шальная мысль – а, может, мужчина и не так спокоен, как кажется? Ну мало ли. Нет, она не тешила себя надеждой, что произвела на него впечатление – если только своей ложью. Но, с другой стороны, она молодая, красивая, а он мужчина. Он же может отреагировать на её тело? Она может его завести?

Но все мысли улетучились прочь, когда её руками быстро овладели и, сцепив длинными пальцами за оба запястья, завели за голову.

Дав понять, что он будет контролировать то, что будет происходить дальше.

Саша заставила себя поднять голову и посмотреть на Осетина.

Если он так хочет…

Боже. Как же сложно.

Нереально просто.

Когда его лицо оказалось рядом, Саша не могла уже оторвать от него взгляда. И не «рисованные» шрамы притягивали внимание. Другое. Энергетика, что заключалась в самом лице. В его чертах. Как оно вылеплено. В жесткой линии губ, в глубоких морщинах, убегающих от уголков глаз. В трепещущих крыльях носа.

Лицо настоящего взрослого мужчины. Не сопляка, не её ровесника. Не того, кто час с лишним проводит у зеркало каждый день, приводя свой вид в надлежащее по общепринятым меркам состояние.

В нем всё было естественным, данным самой природой.

Саша постаралась отвлечься от его созерцания. Будет некрасиво, если он решит, что она на него запала.

- Не называйте меня куклой… пожалуйста.

Сказать что-либо, лишь бы отвлечься.

От крупного, жилистого тела, что нависло над твоим.

От  эрегированного мужского полового органа, упирающегося тебе в основании лона.

От темной ауры, под которую невозможно не подпасть.

- Почему? – Осетин продолжал забавляться и открыто потешался над её просьбой.

- Неприятно. Правда.

- Но ты очень похожа на куклу. Как там их… Барби? Небось сама недавно бросила в них играть. И туда же… На аукцион. Да подороже.

Саша проглотила издевку.

Плевать, что Осетин думает о ней самой. Ей всё равно. Главное – измываться над ней физически не собирался. Остальное – стерпит.

А причины, побудившие её продать себя – не его дело.

Ничьё.

- Не называйте… Прошу повторно. Вам же не сложно?

Она смотрела ему в глаза. И уже в который раз убедилась, что они у него гипнотизирующие. Затягивают, точно в омут с головой.

- Посмотрим, что ты можешь предложить взамен своей просьбы. Наглая девочка… Наглая. Но красивая. Чертовски.

Вторая его рука, что была свободна и опиралась на локоть, коснулась щеки Саши. Лишь усилием воли девушка не вздрогнула.

На щеке она не задержалась, скользнула к губам.

Пальцы, натруженные, чуть шершавые, явно не принадлежащие офисному планктону, сначала прошлись по губам, потом надавили на них, заставляя приоткрыться.

- Пососи.

Саша сначала даже не поняла, что от неё требуют. Растерянно моргнула.

- Возьми их в рот, крошка, и пососи меня.

И вот тут до неё дошло.

Имитация минета.

Подготовка?

Пальцы мужчины были чуть солоноватые, с нотками секса.

Она, чувствуя себя полнейшей дурой, причем наивной, слегка втянула в себя пальцы и прошлась по ним язычком.

Да, ночь обещала быть длинной.

- Таааак.

Мужское ленивое потягивание насторожило и без того смущенную Сашу. Девушка перестала делать какие-либо манипуляции и растерянно моргнула.

- Минет, я так понимаю, делаешь ты неумело?

Саша почувствовала, как кровь прильнула к щекам.

Пожалуйста, только не это… Не сейчас.

Пожалуйста.

Она не была ханжой и смотрела с подругами порнофильмы и ролики. Знала, что оральный секс важен и приятен для мужчин. И в принципе она сама не имела ничего против него.

Наверное, не имела.

Но, черт!

Хотелось-то с любимым.

Или она слишком много хотела? Когда-то, в другой жизни.

Саша решила признаться:

- Я никогда его не делала.

Мужчина прищурился.

- Не делала?

- Нет.

- Саша, ты прямо девушка-загадка. Подалась на аукцион для девственниц уже потеряв целку, но при этом не владеешь элементарными навыками путаны. Чем ты собиралась клиента замасливать?

Он снова над ней глумился. Смотрел в лицо и говорил гадости.

Саша мысленно сглотнула. Она всё стерпит. Лишь бы пережить эту ночь и выбраться отсюда – из-под него в относительной целости.

А слова… Её давно не ранят.

- Не знаю, - опять же честно ответила девушка. – У меня был всего лишь один половой контакт.

Она как-то иначе представляла занятие сексом. И между ласками да поцелуями вести разговоры в её понимании было странно.

- Ещё скажи, что с первой любовью.

Казалось, мужчина сейчас рассмеется. В его черных глазах заплясали дьявольские искры.

Саша плотно сжала губы.

- Скажу. Только не с первой любовью, я ещё никого не любила, - и про себя добавила, что и не полюбит, потому что не успеет. – Сильно симпатизировала. Одному парню. Вот и…

Она не договорила, потому что мужская рука опустилась на её грудь. Скорее всего, Осетин сделал это автоматически, но Саша не отреагировать не могла. Слишком непривычно.

Да что говорить… К ней даже мальчишки не приставали, зная об её диагнозе.

- Значит, один раз?

- Да.

- Интересно…

С губ Осетина исчезла, уже ставшая привычной, усмешка, и дышать на мгновение стало легче. Он словно задумался, что-то для себя снова решая.

Саша же не могла ни о чем другом думать, как о члене, что снова был в опасной близости от её лона. Секс с Ильей Шатовым она на самом деле не считала за близость, которой стоит уделять внимание. Иногда она сожалела, что поддалась слабости. Она и день-то тот смутно помнила.

Возвращалась из больницы после очередного обследования… рядом затормозил автомобиль…

- Александра, подвезти?

Саша повернула голову и увидела Шатова. Как ни странно, но в душе ничего не дрогнуло.

- Подвези.

А дальше всё, как по накатанной. Шатов предложил покататься, она снова, как в тумане, согласилась. И не заметила, как он её вывез из города. Когда полез целовать, не оттолкнула. Саша не раз и не два себя потом спрашивала – почему? И не находила ответа. Видимо, так совпали звезды.

Шатов лишил её девственности на заднем сиденье автомобиля. Смущенно улыбнулся.

- Ты извини, Саш, я не знал.

Знал, мерзавец, ещё как знал. Потому что уже позже, перед отъездом в Москву, Саше передадут, что он где-то упомянул, что Сергеева была в него влюблена, как кошка, ещё в школе. Вот он и не мог её «не облагоденствовать». Саша лишь сдержанно улыбнулась. Интересно, Шатов хотя бы понимал значение слова благоденствие или использовал его для красного словца?

Ей было всё равно. Как ни странно. Она не испытывала к Илье уже ничего. У неё в жизни наступали тяжелые времена, и сплетни её волновали в последнюю очередь.

Лишь отважившись на авантюру с продажей девственности, Саша пожалела о том поступке. Меньше бы волнений было с её стороны.

И перед Осетином не пришлось бы держать ответ.

Она ничего не ответила на его реплику. Не в том положении находилась, чтобы вступать в дискуссию.

Да и мужское тело продолжало давить на неё морально. Если того же Шатова она никак не воспринимала, и секс с ним ей особо ничем не запомнился, кроме как болью между ног, Осетина она чувствовала более чем. И даже не само тело. А общие ощущения восприятия его были иными.

Он замолчал, лишь продолжил гладить её грудь.99056

- Значит, так, Саааша, - он жестче вклинился между её бедер, сбив дыхание и заставив Александру приготовиться к вторжению. – Раз ты почти у нас девочка, сделаем тебе скидку. «По полной» отложим на пару деньков, будем адаптировать тебя под мужские потребности. Да и шугаться меньше будешь. Правило первое – не зажимайся, когда с мужчиной. Думаешь, клиенту это нравится, или он не видит? Хорошо – сегодня. Сегодня я или, кто бы там ни был, рассчитывали поиметь девственницу, поэтому к таким зажимам относительно спокойно отнесусь. А дальше… Не потерплю.

Саша сама чувствовала, как распахиваются её глаза.

Сейчас она и услышит предложение.

- Поэтому озвучиваю следующее – свой долг ты отработаешь. Мне на неделю нужна спутница в Крым. Сгоняем с тобой на полуостров, отдохнем, развеемся. Я свои дела порешаю, ты мне поможешь, украсишь моё общество. Под других подкладывать тебя не буду, так что не волнуйся. Но я хочу видеть тебя раскрепощенной. Так что, давай, расслабляйся. Улаживай вопрос с домашними, если у тебя есть родители. Что от меня… Я не трону твоего Григория. Это первое. Передашь ему, чтобы не суетился и впредь осторожнее был. Симпатия симпатией, но голова у него одна. Оторвут.

- И вы не будете наводить про меня никакие справки, - неожиданно для себя выпалила Саша, готовая фактически на всё.

Услышав предложение Осетина съездить с ним в Крым, она даже испытала что-то схожее с облегчением.

Это не самое страшное.

И если уж быть откровенной – хотя бы отдохнет на полуострове.

Впервые в жизни увидит море…

- А тебе смелости не занимать, куколка. Ок, не буду я о тебе наводить справки. Мне пока без надобности знать, кто ты и что из себя представляешь. Паспорт я твой видел, мне этого достаточно.

Его рука добралась до соска и чуть сжала.

Значит, скоро будет и основное действо.

- То есть я буду вашей игрушкой? – слова сорвались с губ, прежде чем Саша успела прикусить язычок.

Осетин откинул голову назад и искренне рассмеялся, отчего его «рисунки» на лице задвигались. Затанцевали.

- Ты чего начиталась или насмотрелась, Саша? «50 оттенков серого» или какую-то подобную хрень?

- Я не читала эту книгу, - уже тише ответила она.

В одном Александра оказалась права – мужчина начал в неё снова входить.

- Вот и славно. Потому что нормальному мужику нужна нормальная покладистая любовница. Красивая. А ты очень красивая, Саша. Настоящая кукла. И, кстати, твое предположение про игрушку имеет основание быть.

Вошёл.

Заставив Сашу интуитивно закрыть глаза и сжать губы.

Расслабиться и подстроиться под него…

Обязательно. Вот-вот, чуть-чуть обвыкнется, скинет с себя страхи и переживания сегодняшнего вечера и ночи и станет для него хорошей любовницей. Она постарается.

Александра тактично промолчала, что нормальные мужики не ходят по подпольным клубам и не принимают участие в аукционе по покупке девственниц.

Глава 11

Олег ждал Александру, раздраженно постукивая пальцами по рулю.

Она опаздывала. Уже на пять минут.

Сам Олег был помешан на пунктуальности и ненавидел, когда опаздывают. Если назначал встречу с девушкой, и та по каким-то причинам решала, что ей надо чуточку припоздать, она наталкивалась на пустой столик и на своё имя в черном списке телефона Олега. Если человек опаздывает по веским причинам, у него найдется минута, чтобы позвонить и предупредить.

Осетин дал Александре десять минут.

Какого хрена…

Вот какого?!

Всё началось вчера. Ему позвонили и сообщили об очередном аукционе. Олег собирался совсем иначе провести вечер и ни коем образом не планировал появляться в клубе. Но… Раз раздался звонок, значит, намечалось что-то интересное, что-то, напрямую касаемое его. Так и оказалось.

Его пропустили без проблем. Помнили… Что ж, не сказать, что приятно, но всё шло так, как должно.

Белосов приготовился скучать. Накрылся вечер с друзьями-байкерами. Давненько он к ним не захаживал, а тут собрался. Но, видимо, не судьба. Матерясь и скалясь, Олег прошел к дальнему столику и уселся, вытянув ноги. Перед ним тотчас поставили минералку без газа – тоже помнили. Олег даже не посмотрел на полуголую официантку. Когда часто шастаешь по ночным увеселительным заведениям и закрытым клубам, все официантки приобретают одно лицо – безликое.

Его же взгляд был устремлен вперед. На сцену. Ничего интересного…

Однажды Марат заметил, что когда выбираешь женщину, то основательно подумай, где и при каких обстоятельствах ты с этой женщиной познакомился, ибо место имеет не последнее значение. Знакомишься с дамой на выставке или театре, будь готов к тому, что на девяносто процентов дама окажется интеллектуалкой, которую лично ты сможешь до неприличия раскрепостить в постели. А вот девица из ночного клуба, лихо вертящей задницей, скорее всего, будет шикарно делать минет, и при этом её глаза останутся абсолютно безразличными, безучастными. При выборе же спутницы следует особо тщательно подходить. Осетин улыбался, вспоминая слова названного отца. Знал бы Марат, по каким местам таскается его воспитанник, удрученно покачал бы головой. При жизни Марат знакомил его только с приличными девушками. Так, как бы невзначай. Олег фыркал и ржал, как конь, забавляясь.

Кажется, приходит всё же время знакомиться с приличными девушками. Дом намечается, нужна хозяйка. Мысли Олега текли не спеша, пока он в очередной раз не бросил скучающий взгляд на сцену. Он давно не слушал, что говорит ведущий, для него его слова были ничего не значащим фоном вечера.

На сцену вышла девушка. Стройная. Блондинка с шикарной кожей и золотистым отливом. Белосову, что повидал сотни девушек разных мастей и комплекций, хватило одного взгляда, чтобы определить – натуралка. Волосы свои, кожа не тронута солярием. Грудь – также, без силикона. Олег не заметил, как подался вперед в жажде рассмотреть девочку. Что сразу же бросилось в глаза – её робость. Она стояла на сцене, не выпячивала попу, не выставляла искусственно вперед грудь, не принимала жеманные позы. Она отличалась от других девушек не только экзотической красотой, но и естественностью, чего так не хватало в их среде обитания. Здесь, где все пропитано деньгами, где всё продавалось и покупалось. Где ценность имело лишь одно – названная сумма и количество ноликов в ней.

Оттого девушка и казалось тут лишней, случайно забежавшей. Осетин сжал губы. Не ему ли знать, что случайностей не бывает. К тому же, в данный клуб не попадет девушка с улицы. Не постучит в дверь и, наивно хлопая ресничками, не попросит включить её девственность в список лотов. Тут всё и всех проверяли и перепроверяли.

Тут только по ходатайству. Потому что отсюда девушки попадали или в элитные эскорты или становились любовницами не самых последних людей. Теплое местечко, в любом случае, было обеспечено.

Горечь хлестнула Осетина. С чего бы… даже странно. Неужели блондиночка зацепила? Бред. Олег не верил, чтобы вот так, с первого взгляда. И всё же он снова посмотрел на сцену. Стоит, кажется, едва дышит. Напряжена до предела. Почти не улыбается. Странно, а где же кокетливая улыбка? Что-то плохо девочка предлагает себя. Или это новая тактика? Кто-то посоветовал выбиться из общей колеи, вызвать интерес своим нетрадиционным поведением? Пробудить в мужчине азарт?

Что ж, в любом случае куколке это удалось. А ведь и правда, похожа на куклу. На статуэтку. Талия узкая, сожми покрепче и ребра сломаешь. Олег не без удивления заметил, как у него запылали ладони. Неужели представил, как этими самыми ладонями проводит по бронзовой коже? И грудь шикарная, его размер. Кровь прильнула к члену, и Олег мысленно усмехнулся. Вроде бы и не голодный, девочек имеет постоянно, а завелся с пол-оборота.

Что ж, вечер переставал быть томным.

И тут в игру вступил Рафик. У Осетина завибрировала в груди уже привычная злость. Сколько лет прошло, а его наглые, самодовольные слова до сих пор отголоском прошлого звучали в ушах:

«Что б ублюдка на пороге не видел…»

Сука, он говорил без акцента, обрусел до корней волос, а корчил из себя…

Этот голос долго снился Олегу в кошмарах. Гнал его по улицам, по городам, от одной ночлежки к другой. Иначе и быть не могло.

Что ж… Судьба – дама коварная, тасует колоду, меняет королей и валетов.

На сегодняшний день у Рафика на счету имелось пол-ляма, пару сотен ему могли ещё накинуть сидящие рядом друзья-товарищи. Эти деньги он собирался вложить с пользой.

Накануне Осетин получил полный расклад и знал, что Рафик находится на плаву, если не сказать хуже. Его последняя партия, отправленная в Стамбул, не имела успеха. Ту девочку, на которую он ставил и с помощью которой собирался сорвать ва-банк, случайно выпала за борт судна. Спасти её не удалось, тоже по очень странным для Рафика обстоятельствам. Последний рвал на себе волосы, ибо с девочкой уплыла приличная сумма, которую ему должен был перечислить шейх. Нет девочки – нет денег. Есть долги. Всё просто в этом мире.

И Олег вдвойне представлял, как у Рафика потекли слюнки на эту Александру. Экзотическая внешность девушки сыграет с ней злую шутку, обогатив ненасытного ублюдка, который в последние годы терпел крах в делах.

Олег не мог не вмешаться.

Рафик поднимал бы цену, гнал её выше и выше, пока не перебил бы всех конкурентов. Торговцев в клубе больше не было, информации о том, что будут интересные лоты не поступало. Рафику повезло. Удача была на его стороне ровно до тех пор, пока Осетин не подогнал свой байк к клубу.

Олег сразу поднял цену вдвое. Если в зале кто-то и находился, готовый заплатить за девочку больше, он попросту не стал бы с ним связываться. Иногда сплетни умеют хорошо работать.

Рафик не потянул больше.

Олег не стал даже подходить к распорядителю, вышел на улицу и приготовился ждать.

Куколка появилась вскоре.

Вышла, осмотрелась.

Маленькая…

Отчего-то её невысокий рост его умилил. Длинноногие красотки по-прежнему были в тренде, а тут пигалица. И что ему с ней делать?

О, нет, Олег прекрасно представлял, что он с ней сделает за те деньги, что отвалил. Как поимеет и примерно сколько раз. Но что потом? С другой стороны, он давно так не заводился от одного взгляда. Да и было ли подобное в прошлом? Олег не помнил. Девушки пока в его жизни занимали второстепенную роль. Требовалась постоянная спутница – обращался в эскорт-услуги. Было пару попыток завести любимую девочку, но что-то не получалось, не складывалось. Были красивые, милые, что, несомненно, пришлись бы по вкусу Марату, он одобрил бы его выбор. Они старались. Он ухаживал за ними, дарил цветы, делал подарки. Рестораны, даже, мать вашу, театры. Они отвечали взаимностью и нежностью. Но каждый раз всё сводилось к одному – к желанию выставить очередную милую девочку за дверь. Ему не нравилось, как одна готовит. Как вторая варит кофе. Как третья… Да не важно. В конченом итоге он находил причину, чтобы расстаться. В большинстве случаев и причины-то не было. Голый инстинкт волка-одиночки, требующий избавиться от помехи для его комфортной жизни.

Ни любви, ни чувств, ни душевного влечения. И быстрое пресыщение в сексуальном отношении.

Были и плохие девочки. С ними как раз всё ясно. Заплатил, сделала дело, ушла. Понадобилась – снова позвонил.

А чтобы Олег увлёкся девочкой по-настоящему, горел и сгорал, не было. Ни разу, ни с кем.

Слышал, что подобное бывает. Да что слышал… Доводилось и видеть, когда у парней крышу рвало от желания заполучить ту или иную красотку в пожизненное личное пользование. Олег с улыбкой наблюдал за подобным, пару раз поспособствовал. Что же не помочь, если человек хороший?

А сам… У него другие дела находились.

И тут Саша.

Не сказать, что Олега повело. Но какая-то химия в воздухе однозначно промелькнула. Да и желание вспыхнуло яркое, сильное, захотелось мгновенно снять напряжение в штанах.

Вперемешку со злостью. С подавляемой яростью.

Олег и сам удивился своим эмоциям, причем прямо пропорциональным. Желание и злость, казалось бы, что между ними общего? Он не относился к мужчинам, которые любят причинять женщинам боль, или сторонникам модного фетиша БДСМ. Он любил заниматься любовью долго и трепетно. Нет, иногда ему, как и любому другому нормальному здоровому мужику, необходимо было выплеснуть адреналин через секс и тогда хотелось просто нагнуть и взять, задрать подол платья или стянуть брюки, резко раздвинуть ноги партнерши и ворваться в узкое, горячее лоно, задвигаться с бешеной скоростью, врезаясь в бедра по самые яички. Чтобы с глаз слетела кровавая пелена, чтобы отпустило, чтобы ничего не осталось в голове, кроме очищающей пустоты. Иногда такое состояние очень полезно.

Прошлой же ночью всё было иначе.

Как только Олег перебил цену Рафика, пришла тихая злость. Уже не на давнего недруга, а на девочку с золотистыми волосами. Какого черта она приперлась на аукцион да ещё с таким невинным лицом? Медом им тут всем мажут, мать вашу! Деньги сулят. А потом эти самые девы, что без зазрения совести раздвинули ноги перед незнакомым мужиком, будут петь о любви, чистой и вечной.

Захотелось сплюнуть.

Подобные эмоции продолжали бурлить в Олеге и по пути в строящийся дом. И когда он обнажал девушку. Видел, что та зажимается, переживает. Её переживания не трогали Осетина, напротив, вызывали в груди ответную, более яростную реакцию. Он смотрел на совершенное тело и испытывал желание хорошенько встряхнуть Сашу, даже всучить пару пощечин, чтобы оклемалась, пришла в себя.

Своё лицо Олег не показывал. Ни к чему. Они сегодня трахнутся и разбегутся. У неё своя жизнь, у него – своя. Опыт подсказывал, что Саша снова через пару дней, максимум, недель придет к своему сутенеру и попросит пристроить в теплое местечко. Потому что она испытает весь кайф от быстро и легко заработанных денег. И будет искренне верить, что у неё будет яркая и богатая жизнь.

Каждый выбирает свой путь.

И чем дольше Олег смотрел на соблазнительную фигуру купленной им девушки, тем сильнее, ожесточеннее боролись внутри него его личные демоны, выражаясь между собой всё более цветастее по матерщине.

Да он и сам не стеснялся в выражениях. Что-то едкое, незнакомое, нехорошее плескалось в его крови, разъедая и будоража.

Девственница. Она заслуживает, чтобы с ней были аккуратны и бережливы.

Продажная. А что она в этом случае заслуживает?

Стараясь, как можно больше абстрагироваться от неприятный мыслей, Олег решил просто её взять. Без особой прелюдии и нежности, но и без лишней жестокости, резкости.

Девушка оказалась с сюрпризом.

Вот тут Олег уже не сдержался. Хорошо, что не залепил оплеуху.

Его только что продинамили на миллион. Развели, как последнего лошка. И кто? Девица с кукольной внешностью.

Она смотрела на него со страхом и вызовом. Попыталась сразу же договориться, что-то лепетала там. А он сжимал кулаки и думал, что ему досталась редкостная идиотка. Неужели она не понимала, какая её участь ждала в случае отправки в Стамбул? Если бы по дороге выяснилось, что она не девочка, её бы пустили по рукам, отодрали так, что кровь бы пошла, а потом засунули в самый грязный бордель, где посадили бы на дурь, чтобы покладистей была. Так сказать, устроили бы показательное наказание. Хуже было бы, если бы выяснилось в гареме шейха. Там могли и порезать, снять кожу живьем, запороть у столба, опять же в назидание другим.

Хотя, глядя в её лицо, Осетин понимал, что она о подобном даже и не думала. Не знала, что такое вообще возможно. Наивная? А хрен её разберешь.

Но то, что она неопытна, было видно сразу.

Ни минета, ни как ласкать мужчину. Чистый энтузиазм.

Он быстро вычислил, кто мог её засунуть в клуб. Хотел узнать почему, потом резко передумал. Ему это надо? Нет. Что ему надо – так сбросить похоть, что продолжала кружить внутри члена.

Пока она мылась, Олег решал, как с ней поступить.

Он не соврал, когда сказал, что ненавидит ложь. Его начинало колотить от гнева, когда он ловил человека на неприкрытой лжи, на попытке обмана, развода. И допустить подобное в отношении себя от глупой блондинки не мог.

Денег было не жаль. Заработает. Но факт оставался фактом. Она должна была их отработать, да она и сама это понимала. Нервничала, переживала.

Решение пришло само собой – возьмет её в Крым. Ему так и так нужна спутница, хотел из агентства подобрать, тут сама к нему пришла.

Будет трахать куколку под шум морского прибоя. О да, прямо на берегу моря, разложит на теплом песке и будет драть до тех пор, пока не насытится. Пока у той ноги не будут мелко дрожать, и она, мать вашу, не начнет кончать под ним. Мужское самолюбие Олега было задето. По непонятным для него причинам ему не понравилось, что куколка не стонала под ним и не извивалась в накатывающих спазмах оргазма. Он и не должен ждать подобного от неопытной девицы, и всё же…

Всё же…

Он взял её ещё раз. И ещё. А потом отпустил.

Сейчас же сидел в машине и приглушенно матерился.

Во-первых, какого черта он вообще затеял поездку с ней? Ему бы подошла профессионалка, девочка, которая точно знала, что от неё требуется, которая отрабатывала бы каждый рубль, потраченный сверху.

Во-вторых, опоздание Саши начинало его злить. Он и так не был в радушном расположении духа. И возиться с начинающей путаной не входило в его планы.

Порвет на хрен всех. И её разлюбезного Григо, которого она бросилась защищать, и её саму. Уедет сегодня, ибо опаздывать ему нельзя, а по возвращению отыщет обоих и спросит в тройном размере.

Выругавшись в очередной раз, Олег выкрутил руль и… резко затормозил.

Всё время, что он тут проторчал, ожидая появления Александры, ни разу не бросил взгляд на остановку, расположенную чуть поодаль от жилых домов.

Зря.

Потому что на скамье, спрятавшись от жарких солнечных лучей, сидела Саша.

Она откинула голову назад, упираясь затылком в железную конструкцию и, казалось, дремала. Рядом стоял небольшой чемодан на колесиках.

Больше на остановке не было никого.

Олег откинулся на сиденье и усмехнулся.

Н-да…

Что-то ты, парень, теряешь хватку. Вместо того, чтобы просканировать район, как делал ещё недавно, тупо ждал девочку у подъезда.

А она уже ожидала тебя…

Олег мягко тронулся и подкатил к остановке, стараясь не обращать внимания на облегчение, что затопило его.

Глава 12

Саша нервничала и, чтобы как-то успокоиться, прикрыла глаза и попыталась медитировать. Делать последнее она не умела, но начинать что-то новое никогда не поздно.

Поэтому, когда рядом притормозил автомобиль, она даже никак не отреагировала и вздрогнула, услышав требовательный сигнал.

Распахнув глаза, она увидела свернувший к обочине огромный черный джип. Саша относилась к категории тех девушек, что особо не разбирались в марках машин, не до них, когда в твоей семье считают рубли, чтобы хватило на очередную дозу лекарств. Понимала лишь одно – такой монстр стоит приличных денег.

Саша заставила себя очнуться от полудремы. К тому же, стекло у водительского места опустилось книзу, и она увидела недовольное лицо Осетина.

- Долго ещё ждать?

Ну вот, злой.

Саша, прикусив губу, спрыгнула со скамьи и, подхватив чемодан, поспешила к машине. Как и прошлой ночью, вызвать раздражение у по-прежнему незнакомого мужчины она не желала.

Зато, услышав приглушенное ругательство и то, как открывается и следом закрывается водительская дверь, испуганно вздрогнула. Что-то не так?

При дневном свете Осетин производил ещё более ошарашивающее впечатление. Или Саша уже столько про него нафантазировала, что видела то, чего и в помине нет?

Высокий, одетый в черные джинсы и черную футболку, ещё больше подчеркивающую его смуглую кожу и впечатляющие мышцы. Интересно, он занимается спортом серьезно или от природы столь мощный?

- Извините, я не знала, что…

Договорить он ей не дал, перехватил чемодан.

Их пальцы слегка соприкоснулись, чем пробудили табун мурашек на спине Александры. Девушка мысленно перекрестилась, снова ощутив себя богохульницей. Но как ей вместе с ним пережить предстоящую неделю, если она от него шарахается? Пока Саша с трудом представляла подобное.

- Это все твои вещи?

- Да.

- Скромно.

Саша пожала плечами.

- Мне хватает.

- Ладно, при необходимости – докупим, - недовольно бросил Осетин и посмотрел на неё. – Не переживай, я плачу.

Саша хотела едко заметить, что у неё есть, о чем переживать, и уж никак не о вещах, но вовремя прикусила язычок. Осетин явно был не в духе.

Он закинул чемодан на заднее сиденье и распахнул перед ней переднюю дверь. Саша, стараясь на него не смотреть, послушно забралась в салон и в зеркало невольно проследила, как он обходит машину и занимает водительское место. Ну вот, они снова оказались в замкнутом пространстве.

Парфюм Осетина мгновенно окутал Сашу легкой поволокой, и она отметила, что у мужчины неплохой вкус. По крайней мере, запах не резкий, не вызывающий раздражение. Некоторые мужчины, чтобы скрыть запах табака и алкоголя, предпочитают очень резкие запахи, впрочем, и женщины иногда этим грешат.

- Я ждал тебя у подъезда, - раздраженно бросил Осетин, тронув черного монстра.

Саша пожала плечами.

- Вы сказали ждать вас в четыре, я и вышла. Не хотелось сидеть на скамье перед домом, как бабка старая.

- Всё так и будешь мне выкать?

- Пока да. Дайте мне привыкнуть хотя бы пару часов.

- Привыкнуть к чему?

Да почему же он не успокаивается! Так и будет на неё фырчать!

Саша выдавила из себя улыбку. Ладно, сегодня она выступит в роли миротворца, к тому же, она - лицо заинтересованное, ей не надо, чтобы на неё рычали и злились. Так и до беды недалеко.

- К вам. К нашему общению. Да и сложно не выкать человеку, чьего имени даже не знаешь.

Ей удалось его удивить. Он нахмурился, а потом громко усмехнулся.

- Я что, серьезно не представился?

Она покачала головой.

- Нет.

- Забавно.

- Если честно, не особо.

- Переспала с мужчиной, чьего имени даже не спросила? – он находил ситуацию забавной. – Обычно так у мужчин бывает.

- Вам виднее.

Все благие намерения найти точки соприкосновения и как-то попытаться завязать общение рушились на глазах. Осетин продолжал говорить гадости и вести себя агрессивно.

- Олег.

Саша растерянно моргнула, в первую секунду не понимая, что он всё-таки назвал имя.

- Красивое. Вам подходит. Ну, моё имя вы знаете.

- Так точно – знаю.

Значит, Олег. Если бы Саша была фаталисткой, она бы решила, что Судьба затеяла с ней непонятную игру. Олег – её любимое имя среди мужских. Когда-то она мечтала, что так назовет сына, и даже шутя придумывала аргументы, с помощью которых будет убеждать мужа выбрать именно это имя.

А вышло вон как…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- У вас плохое настроение. Это из-за меня?

Саша решила расставить точки над «i» и опять же сгладить ситуацию. Ехать в машине со злым взрослым мужчиной – не завидная перспектива. Она не тушевалась перед противоположным полом, с удовольствием общалась с парнями, но круг её знакомых ограничивался ровесниками. Олег же на вскидку был старше её лет на двенадцать-четырнадцать. Целая жизнь, мировоззрение, опыт.

Есть категория молодых девушек, которые предпочитали партнеров постарше. Тут у Саши не было предпочтений. Как говорил папа, лишь бы человек был хорошим. Она ещё над ним подтрунивала, что его мнение может кардинально измениться, если она полюбит мужчину лет на двадцать, а то и тридцать старше себя. Папа улыбался, не воспринимая её слова всерьез.

Тоска всколыхнулась в душе, стоило подумать о папе. Он вчера искренне обрадовался, когда она сказала, что встретила молодого человека. И дал ей возможность прожить неделю, как влюбленной девушке.

«Спасибо, папочка, спасибо…»

- Моё настроение тебя меньше всего должно заботить, куколка, - Олег уверенно вырулил из спального района, где располагалась квартира крестного.

- То есть вы его на мне вымещать не будете?

А вот это Саша сказала зря, потому что услышала приглушенное, витиеватое ругательство и резкий удар по тормозам, отчего покрышки протестующе взвизгнули.

Саша тоже вздрогнула, искренне не понимая, что она такого сверхъестественного или наглого сказала, чем вызвала столь бурную реакцию.

Но было поздно.

Не обращая внимания на то, что позади них ехала ещё пара машин, Осетин снова вырулил на обочину и, не давая Саше опомниться и проанализировать, что она сказала или сделала не то, издал непонятный утробный звук и, наклонившись к Саше, схватил её за волосы, бесцеремонно потянув к себе навстречу.

Девушка успела только пискнуть, когда жесткие мужские губы набросились на её. Ни вздохнуть, ни выдохнуть. И она никак не ожидала, что Осетин, то есть Олег, сразу же начнет предъявлять на неё права, среди белого дня. Пусть автомобильные стекла и были затонированы – кстати, сильнее, чем того требовали правила – их видели. И природная скромность Саши отчаянно запротестовала. Но некоторым было откровенно плевать на то, что их видят.

Поцелуй Олега шокировал своим напором. Мужчина не ласкал, не вкладывал какую-то нежность в свои прикосновения – он брал. Его губы, слегка обветренные, жадно впились в губы Саши, сразу же поглотив их. Наглый, требовательный язык тоже не заставил себя долго ждать, сделав напористую попытку приоткрыть губы Саши, пробраться внутрь, чтобы углубить поцелуй.

Где-то на задворках сознания Саша понимала, что ей необходимо поддаться, позволить Олегу целовать себя так, как ему нравится и как он считает нужным. И одновременно в её душе рождался протест. Ну не так же!.. Не на людной трассе!..

Рука распласталась на её затылке, зафиксировав и лишив возможности вырваться. Чужие губы мяли, прикасались, заставляя Сашу трепетать от самых противоречивых чувств. Она, как и любая девочка, мечтала о страстных отношениях, о том, что в её жизни появится мужчина, который будет сходить по ней с ума, который будет постоянно жаждать к ней прикоснуться, дарить нежность и ласку. Сидящий рядом с ней мужчина полностью противоречил всем её представлением. Она задыхалась от его взрослого напора, от его жадности. От языка, что всё-таки раздвинул её губы и теперь ворвался внутрь, чтобы неистово потребовать своё. Саша застонала и робко ответила. Она же должна отвечать, правильно? Язычком дотронулась до языка Олега, чтобы сразу же отступить. И лишь до той поры, когда не услышала утробное рычание.

Господи, он рычит! Не стонет, а именно рычит, вызывая в ней ответную дрожь, берущую начало из страха и какого-то первобытного женского удовлетворения, когда ты на уровне инстинктов понимаешь, что мужчине нравится то, что он чувствует, что он дуреет, прикасаясь к тебе.

У самой Саши голова пошла кругом. Мужчина, что сейчас едва ли не распластал её на пассажирском сиденье, вызывал у неё самые противоречивые чувства. Хотя нет, тут она врет! Не было никаких противоречий! Страх, недоверие, настороженность! Слова Григо о том, что Осетин - человек слова, «кремень мужик» по странным причинам только ещё больше втягивали Сашу в путаницу! Она не знала, что думать, не понимала, как вести себя дальше. Она готова была подчиняться, но не быть же постоянно бессловесной овцой, которую ведут на заклание.

И его руки… Вторая рука опустилась на грудь Саши и ощутимо сжала. Нашла через легкую ткань сатиновой блузы сосок, превратившийся в небольшой шарик, и несколько раз быстро прошлась по нему раскрытой ладонью. А вот реакция Саши была неожиданной. От игры с соском низ живота прострелило. Да так, что Саша задохнулась. Неужели… Нет-нет-нет! Это же не может быть возбуждение! Она не может реагировать на такой бесцеремонный напор?

Рука скользнула вниз, к животу и дальше. Накрыла лобок и надавила, пальцы скользнули к промежности. Саша снова задохнулась, невольно выгнувшись в спине.

Что творится…

Что происходит…

Хорошо, что она выбрала для поездки удлиненные хлопковые широкие бермуды цвета хаки, а не легкое платье, как думалось. Если бы она остановилась на первом варианте, то сейчас длинные пальцы Осетина вовсю хозяйничали у неё под трусиками, а то и дальше. А это… Да, они надавливали на промежность, терли, терзали, посылали мелкие электрические разряды по телу Саши. Та, успевая отвечать на поцелуй Олега, уворачиваясь от его языка, не осознавая, что тем самым ещё больше дразнит мужчину, пробуждая в нем инстинкт охотника, который требовал догнать, подчинить, покорить, прислушивалась к себе. Легкое волнение, трепет всё же охватил тело, но тут, скорее, сыграл эффект неожиданности, всей ситуации в целом, когда мужчина вот так жадно набрасывается на тебя, целует, и создается иллюзия, что он хочет поглотить тебя в целом.

Когда Осетин оторвался от неё, Саша шумно дышала, отчаянно пытаясь привести чувства и дыхание в порядок. Олег же продолжал нависать над ней, и она могла рассмотреть, как трепещут его длинные ресницы, как «рисованные» шрамы нервно дергаются, когда он сжимает челюсть, как негодующе ходят желваки на скулах.

Темные глаза Осетина, прищурившись, смотрели на Сашу, и та, вжавшись в раскрытую мужскую ладонь, продолжавшую удерживать её за затылок, безжалостно терзая и сминая волосы. Глаза полыхали угрожающим огнем, и Саша с опозданием и нарастающей тревогой поняла, что они гипнотизируют её, что ей, черт возьми, нравится смотреть в них. Тонуть…

Проклятье, она перегрелась на солнышке? Да вроде бы солнечные лучи не проникали на остановку, душно было, это да.

- Не зли меня, куколка.

Слова были произнесены сквозь плотно сжатые губы.

Саша растерянно моргнула, проглотив обидное прозвище, которым она, кстати, просила себя не называть.

- Я вроде и не злю…

- Не зли, я сказал!

Он потянул за волосы сильнее, заставляя выгнуть шею и причиняя легкую боль.

А потом резко отпустил и вернулся на своё сиденье, надавил на газ, и большой, черный монстр плавно тронулся с места.

Саша прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать в себе шумный вздох облегчения.

Бурно у них начинается поездка, ничего не скажешь.

Саша некоторое время молчала, пытаясь прийти в себя. Губы пощипывало, как и тянуло низ живота. Она старалась не смотреть на Олега, который уверенно вел автомобиль.

Вся ситуация казалось девушке ещё более напряжений, чем накануне. Ей необходимо наладить контакт с мужчиной, с которым она проведет ближайшую неделю, но как это сделать – она понятие не имела. Плюс её опыт общения с парнями был довольно ограничен.

Саша сидела, в задумчивости заламывая руки. И что ей молчать теперь всю дорогу?

Кстати…

- Олег, - она всё же решилась нарушить оглушающую тишину.

Он ответил не сразу.

- Да?

Голос мягче не стал.

- А мы… ну до Крыма как будем добираться?

- На машине. Возражения есть?

- Нет, - Саша не любила поезда дальнего следования, полутора суток в душном купе - незавидная перспектива. Самолетов она, как и многие, боялась, хотя ей и приходилось летать. – Я только уточнить.

- Доедем с комфортом, не переживай. Остановку на ночь сделаем.

- Хорошо. Спасибо.

Сашу порадовало, что они не всё время будут в машине. Собираясь в поездку, она набрала множество лекарств, правда, не все, рассчитывая купить многие на месте. Каким образом – ещё не думала. Плюс она не хотела бы принимать лекарства при Олеге, поэтому то, что они заночуют в отеле, было приятной перспективой.

Краем глаза Саша заметила, что Осетин бросил на неё недовольный взгляд. Черт возьми, неужели он до такой степени разозлился лишь из-за того, что она ожидала его не у подъезда, а на остановке? Но это глупо. Даже она понимала.

- Ты покладистая. Боишься, я передумаю?

Саша повернула голову в его сторону. Она предпочитала смотреть на собеседника.

- У меня не взрывной характер. И я не отношусь к категории скандалисток.

- Интересно… И как ты тогда с таким покладистым, - на этом слове Олег сделал акцент, - собираешься дальше строить карьеру?

В первое мгновение Саша его не поняла, свела брови на переносице.

- При чем мой характер и карьера?

Мужчина скривил губы.

- При том. Чтобы выжить в том бизнесе, куда ты залезла, куколка, нужны акульи зубки.

Вот тут Саша всё поняла. Он ещё вчера открыто говорил, что ей следует обучиться премудростям секса, чтобы уметь доставлять удовольствие клиентам. От последнего слова Саша мысленно содрогнулась. Но не будет же она ему рассказывать, что да почему! Кто-то, возможно, и делал бы из своей болезни фетиш, но не Саша. Чем меньше людей знают, тем лучше.

Она только надеялась, что неделя успеет завершиться, и тогда настанет час «икс». Не хотелось бы, чтобы ЭТО произошло, когда она будет с Осетином. Но на этот случай, она подстраховалась.

- Я как-нибудь попробую без зубок. Вдруг получится, - Саша снова улыбнулась.

Пусть злится и бесится, она же сделает всё, чтобы сохранить спокойствие, нормальное настроение и главное, чтобы нервотрепка не отразилась на её здоровье. А ещё… она едет к морю. С мужчиной. И если чуть-чуть абстрагироваться, уйти от ситуации и представить, что всё то, что она сказала папе - правда, ей предстоит роскошная неделя. Почему бы и нет? Почему бы напоследок не закрыть глаза и не оторваться? Не дать себе возможность стать НОРМАЛЬНЫМ человеком? Красивой молодой и - да, черт побери! – желанной девушкой!

Иллюзия иногда полезна. Обман не всегда несет зло.

И Саша, собирая чемодан, заставила себя поверить в сказку, в историю, которую придумала, когда ехала в такси. Она пыталась в голове перестроить Осетина, перекроить его суровый образ. Проснувшись и увидев солнце за окном, она уже не воспринимала прошедшую ночь, как фиаско. Да, её тело по-прежнему немного болело, и между ног, когда Саша принимала душ, неприятно саднило. Она даже смазала розовую плоть кремом с заживляющим эффектом. Когда проделывала эту нехитрую манипуляцию, хихикала. Вот тебе и ночка со взрослым мужчиной.

А Осетин… Пусть суров, даже жесток к ней, и смотрит неласково да и говорит, в основном, одни грубости и пошлости, но он повел себя в отношении неё относительно нормально, за что она ему благодарна. И чуть позже обязательно скажет отдельное спасибо.

Сейчас же ей необходимо пересмотреть своё отношение к нему.

Поверить…

В то, что сама придумала.

Так будет легче.

Он ждет от неё секса, готовности ублажать его. Что ж… Она ему это представит.

А главное, самой научиться от этого кайфовать.

Ведь научится?

- Пряча зубы, хорошо делать минет.

При свете дня пошлости от Олега воспринимались жестче, Саша почувствовала, что краснеет.

Вот же! Одно дело - слышать что-то подобное от одноклассников, когда те глумятся и прикалываются, и другое – от взрослого мужчины. Почему он снова и снова возвращается к грубости?

- Учту.

- Ты не учти, ты научись.

Он не смотрел больше на неё. Зато Саша не могла оторвать взгляда от его сурового профиля.

По которому захотелось врезать. От души. Так, чтобы ладонь потом жгло. Сашу невольно заколотило, все благие намерения улетучились. Если их весь разговор будет постоянно сводиться к сексу и к её якобы профессии, она долго не выдержит, сорвется.

- Научусь, - глухо отозвалась Саша, отворачиваясь к окну. – Если вы поможете…

Она не видела, как Осетин отреагировал на её реплику: нахмурился или всё же снова посмотрел на девушку, плотно сжав губы.

Саша решила молчать. Ну его на фиг. Пусть на самом деле немного успокоится. Злится, беснуется, на ней вымещает агрессию. Ещё не хватало, чтобы он завез её в какой-нибудь укромный уголок или подворотню и разложил на заднем сиденье. Саша не сомневалась – Осетин может. От него так и исходили негативные волны. Да и выбор цвета одежды говорил о многом. Постоянно в черном, небритый, со шрамами на лице, да и на теле тоже имелись. Несмотря на вчерашнюю нервозность, она рассмотрела их. Опасный человек с опасными манерами.

И играми.

У Саши запульсировало в висках. Захотелось поднести к ним пальцы, сжать и помассировать.

Саша, за последние годы, принявшая уйму препаратов, по возможности старалась не глотать лишние таблетки. С мигренью и головной болью, которая нет-нет да посещала девушку, боролась народными средствами. Травками, душем. Вот и сейчас она бы не отказалась от ванны с мятой.

Разговаривать и налаживать контакт враз расхотелось.

Потом… чуть позже…

Может, успокоится немного, подобреет и не будет постоянно рычать на неё.

За тонированным окном проносились другие машины, мелькали построения, кафешки с цветными вывесками.

Её увозили из города.

Саша, не встретив более ответных реплик и посыла на её путанское будущее, удобнее устроилась на кожаном сиденье и не заметила, как веки налились тяжестью. Сказалась бессонная ночь, да и последние недели были особенно насыщены на эмоции и поступки на грани фола.

Если она прикроет глаза, ничего же страшного не будет?

Саша мысленно усмехнулась. Если одному конкретном индивиду не понравится, что она дремлет, он без зазрения совести её разбудит.

***

Девчонка уснула.

Мать твою!..

Осетин вырулил на трассу и цветасто выругался.

Успокоиться никак не удавалось.

Какого черта он беснуется и злится? Сам виноват. Надо было девочку из эскорта нанять, которая сейчас бы уже отсосала ему, а после этого мило щебетала бы обо всякой глупости.

Осетин посмотрела на губы Саши. Мягкие. Теплые. Пахнущие ягодами, и он мог поклясться, что никакого отношения этот запах к легкому блеску для губ, который он безжалостно стер, не имел. Девчонка ела ягоды, по-любому. Скорее всего, свежие.

Черт…

В штанах зашевелился член, дернулся. Олег качнул головой и надавил сильнее на газ. Кто бы мог подумать, что его будет заводить какая-то школьница. Хорошо, со школьницей он погорячился, девочке девятнадцать, он запомнил дату её рождения. С несовершеннолетними Олег никогда не связывался, правда, пару раз вытаскивал их из клубов, когда те переходили дозволенную черту и грозились вляпаться в крупные неприятности.

Саша была молода, и к ней, как ни к кому, подходило литературное определение «свежа», всплывшее в голове. Красивые волосы, смуглая кожа, минимум косметики, одежда дешевая, но из натуральных тканей. Сандалии на невысоком толстом каблуке. Олег не сомневался, что профессионалка оделась бы иначе. Платье, чтобы быть более доступной и даже в жару выбрала бы босоножки на высоком каблуке, чтобы казаться сексуальнее. А ещё броский макияж, который раздражал большинство мужчин. Одно дело вечером, но днем, да ещё в жару, да ещё, когда предстояла долгая поездка на машине.

Саша разбивала все стандарты.

И эти ягоды… Они выводили Олега из себя.

Да ещё взяла и уснула.

И её выканье.

Если ночью её слова казались ему забавными, сейчас ничего, кроме раздражения они не вызывали. Он её трахать будет, а она ему выкать! Не хило, да? Еще по имени-отчеству бы к нему обращалась, тогда бы он совсем себя «папиком» чувствовал, хотя разница в возрасте у них была не критичная. Ей девятнадцать, ему тридцать три. Кому-то, возможно, их разница и покажется существенной. Олег и сам предпочитал девушек постарше, поопытнее. Чтобы понимали, чего конкретно он хочет и как ему это дать.

Снова промелькнуло сожаление о порыве, когда он предложил Саше поехать с ним. Но, проклятье, не хотел он её отпускать. Не насытился. Тело – шикарное, молодое, упругое. Зажимается, правда, сильно, стесняется. И Олег от этого неожиданно заводился ещё сильнее.

Он знал, что в своё время Сардын хотел для себя девственницу. Пунктик у него был такой, привезенный с Востока. Он даже над ним подтрунивал. Мол, что с девственницы-то взять? Ничего не умеет, ничего не знает. На что Тимур спокойно отвечал:

- Научу. Под себя.

В тот вечер Олег посмеялся над ним от души, но, когда в жизни Тимура появилась молодая Лера, он невольно призадумался. Саша и Лера были похожи – обе молодые и… чистые. Конечно, глупо считать чистой девочку, выставившую на продажу девственность, но, порой ассоциации возникают сами собой и от них сложно избавиться.

И ночью Олега клинонуло. Во-первых, Саша его развела на бабки, понимала это и – блин! – готова была их отработать. Другая бы извивалась, пытаясь вывернуться, чтобы что-нибудь придумать. Да ту же пластику по восстановлению девственности сделала бы, прежде чем пойти продаваться. Саша – нет. Играла по-честному. Плюс ей в корзину. Далее… Во-вторых, она понравилась Олегу. Запал он на неё сразу. Если бы увидел на улице или в кафе, постарался бы познакомиться. Очень красивая. И красота опять же настоящая. Чего одни волосы стоят, ухоженные, блестящие. И их безумно хотелось намотать на руку.

Смотрит на него широко распахнутыми глазами. Причем, то испуганными, то виноватыми, то подлизывающими. Когда она села в машину и завела разговор, Олег понял, что она стремится наладить контакт. Какой на хрен диалог, если его забомбило от запаха ягод и от робкой улыбки? Как он не взял Александру прямо у остановки – вопрос. Сдержался. Мало ли кто будет проходить мимо, если бы был вечер, начхал бы на всё и на всех, откинул сиденье, перевернул бы Сашу лицом вниз, стянул чертовы бермуды, или как там они у девочек называются, и прошёлся бы по её попке.

Так, Осетин, тормози… тормози… Полегче на поворотах. И реальных, и в отношении спящей малышки. faad6

Эрегированный член болезненно упирался в джинсу.

Она едет с тобой, готовая отрабатывать долг. Не ерепенится, ни хамит. Даже призналась, что не скандалистка. И забавно смущается, когда он пошлости ей говорит. Причем, не язвит в ответ.

Олег сжал зубы.

ОК, пусть спит. Видимо, ночью он её основательно задрал, раз вымоталась и не отдохнула ещё.

На мужских губах появилась предвкушающая улыбка.

Они к ночи как-раз остановятся в каком-нибудь городке или поселке.

И тогда…

Пусть набирается сил, всё правильно.

Глава 13

Саша проснулась от того, что её кто-то аккуратно тормошил за плечо.

- Пап, ещё чуть-чуть…

- Тебя будит отец?

Голос, ворвавшийся в сознание, был смутно знакомым, но не родным точно. С легкой хрипотцой, немного будоражащий и вызывающий у неё непонятные ассоциации. Ассоциации с незнакомцем со шрамами на лице всплыли в заспанном сознании достаточно быстро, да и затекшее тело дало понять, что спит она не в удобной кровати, а где-то ещё.

Например, в машине.

Саша распахнула глаза и быстро попыталась сесть, отчего ремень безопасности неприятно врезался в грудь. Непонимание происходящего, где она и кто с ней рядом – было первое, что обрушилось на Сашу.

Тихий смех послужил катализатором для возвращения в реальность.

Саша, растерянно моргнув, пытаясь прогнать остатки сна, повернула голову.

Так точно, она сидела в машине с мужчиной, с которым вчера заключила глупый договор.

- Осетин, ты… Ой, простите, Олег. Да, меня часто будит папа.

Стоило только назвать мужчину по «погонялу», как уголки губ, что приподнялись во время смеха, опустились.

- Откуда знаешь, как меня кличут?

И сразу темная аура обрушалась на Сашу, заставив её ещё быстрее собраться, мобилизоваться. Вот кто её тянул за язык? Правильно говорят, хочешь узнать о человеке что-то интересное – разбуди его среди ночи. Выболтаешь то, что и не хочешь.

- Слышала случайно в клубе… Говорили, кто именно меня купил.

Олег нахмурился, но в его глазах Саша не увидела раздраженности, которое присутствовало при их встрече. Уже хорошо. Дорога пошла ему на пользу. А ей?

- Некоторым не мешает подрезать языки.

Вроде бы сказал без злобы, в шутку, но мурашки по телу Саши побежали, и мысль шальная в голове промелькнула: «С такого станет».

Чтобы не углубляться в нехорошие рассуждения, Саша поспешно начала приглаживать волосы, разметавшиеся во время сна, и глухо спросила:

- Я долго спала, да?

По ощущениям – долго.

- Почти пять часов.

- Пять?!..

Саша бросила взгляд на бортовой компьютер. 20:44.

- Ого. Извините, я…

- Перестань извиняться. Уснула и уснула. Я так понимаю, у тебя не часто ночи бурные случаются.

Саша покачала головой, удержавшись от едкого замечания. Она едва ли не домашний ребенок, но к чему ему эти подробности? Он в ней видит начинающую девушку из вип-эскорта, вот пусть и дальше видит. Меньше всего Саша хотела, чтобы к ней лезли в душу и задавали неудобные вопросы.

Она поверила Григо и поверила Осетину. Вчера они договаривались, что он не будет наводить про неё информацию. Она не сомневалась, при желании он очень быстро узнает, что к чему и даже большее. Уж лучше пусть говорит свои пахабные предложения, чем жалеет. Особенно в свете той сказки, что Саша себе придумала.

Осталось дело за малым – внушить себе, что придуманное - правда.

- Мне как-то неудобно… Правда.

- Проехали. Даже хорошо, что ты уснула. Не отвлекала от дороги.

- Своей болтовней? – Саша снова пыталась улыбаться незнакомцу.

- Да. Не люблю бесполезные разговоры и многоговорящих девушек.

- Я намёк поняла.

- Да это не намёк. Я говорю прямым текстом.

Саша медленно кивнула.

- Буду благодарна, если и дальше вы будете говорить, что я делаю правильно, а что нет.

Не стоило ей говорить последнее предложение, потому что Олег нахмурился. Из его глаз исчезло даже напоминание на мягкость и какое-то расположение.

- Знаешь что, куколка, - интонация мужчины не предвещала ничего хорошего, и Саша отчаянно начала перебирать в памяти, что же она сказала неправильного, что могло снова его разозлить. – Твоя внешность, конечно, шикарная, и да, черт возьми, кукольная. И не криви личико, как хочу, так тебя и называю. Радуйся, что не сукой. Но твоя игра начинает надоедать. Я предпочитаю видеть рядом с собой живую, активную девушку, а не ту, что мне будет постоянно поддакивать и делать непонятные гримасы.

Саше стало обидно.

- Хорошо… Мне пока абсолютно непонятно, что вам от меня надо, кроме постели. То вы говорите, что вас раздражает пустая болтовня, то…Черт, - Саша не договорила, запустив руку в волосы. – Я правда вас не понимаю. Чувствую себя ужасно тупой. И прикол про блондинок будет не к месту. У меня, между прочим, высокий балл по ЕГЭ.

Последнее заявление и вовсе прозвучало по-детски, но Саша довольно часто слышала анекдоты про блондинок и их умственные способности.

- Про балл про ЕГЭ я запомню, - ей показалось или в его голосе снова послышались задорные нотки. – А теперь давай, некукольная блондинка, просыпайся и пошли заселяться.

Только после его слов о заселении до Саши дошло, что они никуда не едут. Она посмотрела в окно. Так и есть – стоят на стоянке перед гостиницей.

- Мы заночуем здесь?

- Да. Не пятизвездочный отель, но вполне терпимое место.

Олег разблокировал двери, и Саша расстегнула ремень безопасности. Тело немного затекло, и она с радостью пройдется.

Пока Саша разминалась, Олег успел обогнуть машину и распахнуть перед ней дверь, протягивая руку. Его учтивость немного сбила Сашу. Как так можно – грубить, хамить, тыкать ей на якобы выбранный жизненный путь, который явно не одобрял, и одновременно делать поступки, говорящие о том, что он хорошо воспитан? Много ли молодых людей открывали перед ней дверь, пропуская вперед? Или вот так же помогали выбраться из автомобиля? Саша не припомнила. Если только, когда прикалывались.

Она не заметила, как её рука дрогнула. И тотчас её захватила в плен широкая мужская ладонь.

- Ты чего дрожишь? Замерзла? Так климат работал, не кондиционер.

Саша слегка нахмурилась.

- Да нет вроде бы… не замерзла…

Не могла же она сказать, что подобным странным образом реагирует на него. Что ещё никак не может привыкнуть, что теперь она его девушка. Или лучше спутница.

В понятии Саши «его девушка» больше относилось ко взаимной симпатии, что со временем перерастала в более крепкое чувство. А то, что у них… шапочным знакомством и тем назвать было нельзя.

Рука держала её крепко. Саша выбралась из машины и снова мысленно поразилась, какой миниатюрной она казалась по сравнению с Осетином. Или эта иллюзия продолжала её преследовать от того, что она никак не могла себя воспринимать ровней Олегу? Старше, сильнее, опытнее.

Имеющий на неё определенные права.

Саша не удержалась и задрала голову, чтобы посмотреть мужчине в лицо. И тотчас табун мурашек побежал по позвоночнику.

Одно дело - общаться с ним после аукциона, когда в тебе продолжает хлестать и бурлить адреналин, и ты втихую радуешься, что досталась красивому – чего уж тут греха таить – молодому мужчине, а не старому, толстому извращенцу, который наглумился бы вчера над ней, да и вопрос про девственность мог повернуть по-другому.

Другое – стоять снова рядом с ним и ощущать агрессивную энергетику истинного брутального самца, исходящую от Олега. Тот бешеный поцелуй Саша не рассматривала. Зато сейчас ей захотелось снова залезть в машину и заблокировать все двери, чтобы этот самец не смог до неё добраться.

Потому что он тааак смотрел…

На Сашу никто так никогда не смотрел. Раздевающе. Нагло. Собственнически. В карих глазах плескались страсть, желание. Саша готова была поклясться, что если как бы случайно она проведет рукой по джинсам Осетина в области ширинки, то наткнется на ощутимый бугор. И что-то Саше подсказывало, что её руку Осетин там удержит.

- Вот и славно раз не замерзла.

Он ответил с запозданием, пожирая её глазами.

Саша притихла. Хороша она, наверное, после сна. И что ночью теперь делать будет?

Ответ пришёл сам собой – явно не спать.

Правда, Олег весь день провел за рулем. И тут другая обжигающая мысль –неужели она настолько наивна, что допустила предположение, что мужчина, в чьем взгляде читался ничем не прикрытый голод, завалится спать, когда они окажутся в номере?

Саша не знала, что ещё сказать. Ей хотелось, чтобы он не стоял к ней вплотную, отошёл. Она облизнула пересохшие губы и попыталась высвободить руку, но её сжали сильнее:

- Чего притихла… Странная ты сегодня, куколка. Вчера похрабрее казалась. Или реально мне только казалось?

- Наверное, второе.

- Ладно, пошли оформляться и заселяться. Документы у тебя где?

Сердце забилось испуганной пташкой. Саше не хотелось бы, чтобы у неё отбирали паспорт. Слишком смахивало на кадры из фильмов про очень плохих парней.

Циник в ней усмехнулся. А кто ей сказал, что Осетин хороший парень?

- Да, в сумочке.

Сумку она по инерции захватила с собой из машины.

- Отлично.

Он так и не выпустил её руку, когда они шли к двери. Саша мельком осмотрела территорию и саму гостиницу. Трехэтажная, фасад ухоженный, не видно запустения. Кустарники аккуратно пострижены, брусчатка новая, не разбитое крыльцо. Первое впечатление было приятным.

Внутри гостиница тоже не подкачала – высокие сводчатые потолки, аккуратная деревянная стойка ресепшн с миловидной девушкой, что сразу подобралась при виде посетителей.

- Добрый день. Чем могу помочь?

Дежурная фраза.

Саша встала за спину Олега. Пусть общается.

Ей было не по себе. Понятно по тому, как он её держал за руку, что они не брат с сестрой. И вроде бы ничего странного – приехала пара, хочет заселиться, но отчего Саше казалось, что все на неё смотрят с осуждением и знают, что между ней и Осетином ничего нет, только лишь секс?

Оформились они быстро, и, когда администратор всё с той же милой улыбкой протянула им ключи, Олег сказал:

- Посиди здесь, я за вещами схожу.

Саша прошла на небольшой синий кожаный диван и принялась ждать, послушно положив ладони на колени.

Её нервозность увеличивалась с каждой прошедшей минутой.

Как только Олег вышел, администраторша принялась рассматривать Сашу, причем делала это, не таясь. И на её лице, которое теперь вряд ли можно было назвать миловидным, читались зависть и вопрос: какого черта она делает рядом с таким мужчиной?

Саша отвела взгляд. Пусть смотрит. Ей всё равно. Правда же?

Олег вернулся достаточно быстро. Посмотрел на Сашу и нахмурился. Та сразу встрепенулась – что снова не так?

- Тебя кто-то обидел?

Его вопрос удивил девушку.

- Нет.

- А что же тогда сидишь, плечи поджав?

- Все нормально. Правда.

Она поднялась, стараясь не смотреть ему в лицо, поэтому не заметила, как он предупреждающе и недовольно прищурил глаза.

- У нас номер на втором этаже.

Он пропустил её первой.

Саша, поднимаясь по лестнице, старалась не думать, что Олег идет сзади и смотрит на её попку.

Постояла в стороне, когда он открывал дверь и вносил их вещи. С его стороны была небольшая дорожная сумка.

Саша заходила в номер последней. Зашла и захлопнула за собой дверь, смотря себе под ноги.

Вот они и снова наедине остались.

Не зря она нервничала – интуиция не подвела девушку. Потому что Саша не успела даже развернуться. Ей не позволили.

Крупное мужское тело навалилось сзади, прижимая её к двери, распластывая.

- Весь день хотел тебя зажать, куколка.

Саша задохнулась – её точно в кипяток окунули. Или кинули под скоростной поезд.

Она предполагала, что та вспышка страсти, случившаяся в машине, будет иметь продолжение, но не вот так же сразу… Помыться хотя бы да покушать. Но у Осетина на первом месте были другие физиологические потребности.

Саша уперлась лбом в дверь, радуясь уже, что её не прижали щекой. Наверное, это больно. И, наверное, будь она немного постарше, то замлела бы от такой шальной страсти, от осознания собственной власти над большим, сильным мужчиной, что его корежит и выворачивает всего от желания добраться до её маленького соблазнительного тела.

Сейчас она ничего подобного не осознавала, эмоции, захватившие её, граничили со страхом и какой-то робостью. Вчера – это вчера, а сегодня всё иначе.

- Когда ты спала, так и думал о том, чтобы свернуть на обочину, откинуть сиденье и перевернуть тебя попой кверху, содрать чертовы штаны и увидеть, какое белье ты носишь.

Его слова повторили едва ли не дословно её мысли, и Саша зажмурилась, радуясь, что он не видит её лица. Вместе с робостью её кожу опалил жар. Всё-таки такое слышать… Невозможно остаться равнодушной.

- А ты спала! Мило сопела! И будить тебя было сродни преступлению! Ты знаешь, что когда спишь, у тебя соски съеживаются, принимают форму вишенки и призывно торчат? А я, черт возьми, с детства люблю вишню!

Тогда почему развернул Сашу спиной к себе? Этот вопрос едва не сорвался с губ девушки, она вовремя прикусила язычок. Ещё не хватало, чтобы он подумал… Стоп! Он же сам сказал, что она должна проявлять инициативу. Но не сегодня… пожалуйста…

Его дыхание обжигало. Скользило по затылку и терялось на обнаженной коже шеи. Волосы Саши выступили преградой, и Олег их откинул, желая получить доступ к дурманящему телу. Он прижался к ней плотно, не оставляя между их телами ни малейшего пространство. Его вес ощутимо давил на Сашу, и сказать, что было приятно – сложно. Но и неприятно тоже не было. Это как балансировать на грани, что сейчас и происходило с Александрой. Если бы они встречались с Олегом, и он её распластал на двери, что бы она сделала? Оттолкнула его? Накричала? Или… поддалась?

Саша крепко зажмурилась.

Так… Представить, что они вместе. Что она по доброй воле поехала с ним. Что он имеет право прикасаться к ней, потому что это нравится не только ему, но и ей.

- Дрожишь, куколка? Я, мать твою, слышу, как бьется твоё сердце! Что – снова испугалась? Вчера ты была более смелой!

Он нашептывал грубости и скользил влажными губами по её шее, одновременно рукой отводя край блузы.

Вжик!

Рванул ткань, заставив Сашу приглушенно вскрикнуть.

- Тихо… тихо… новую купим. Кстати, ты в курсе, что тебе не идут дешевые вещи? С твоими-то волосами.

Саша молчала, женским чутьем понимая, что в данный момент её ответа он не ждет. И при чем тут её волосы и дешевые вещи? Совершенно не сочетаемые понятия. Но думать о чем-то отвлеченном не получалось. Снова послышался треск, - это одной рукой Осетин дорывал её блузу, продолжая второй за плечи удерживать Сашу в удобной для него позе.

Одновременно с блузой он расправился и с бюстгальтером, благо, застежка находилась сзади, и рвать его не пришлось.

- Мурашки… Нет, всё же ты очень забавная.

Его язык лизнул её лопатку, Саша же, кое-как распластав ладони на двери, пыталась устроиться удобнее и тихонько молилась, чтобы Осетин не слетел с катушек и не сделал ей больно. Мало ли.

Она дышала, плотно сжав губы, и замерла в ожидании его дальнейших действий.

Они не заставили себя долго ждать.

Его рука, чуть вдавливая пальцы в кожу, прошлась по спине, ощупала её полностью, таким образом пытаясь разогнать позабавившие его мурашки. Саша не виновата была, что не могла пока реагировать иначе. И когда его пальцы пробрались под пояс брюк, тихо пискнула.

- Тебя стоит звать не куколкой, а мышкой. Вон как затаилась. Попку выпяти.

Чеееерт…

Она не могла не послушаться. Лоб начинал гореть от соприкосновения с деревом, оставалось надеяться, что на нем не останется отпечаток, и Саша не будет с ним красоваться по утру.

Попу она выставила назад, чтобы ему было удобно.

И тотчас легкая боль обожгла ягодицы – он шлепнул её.

Саша протестующе дернулась, хотела увернуться, только кто ей позволит? Большая рука Осетина поймала её за талию.

- Куда… Стой, как стоишь и не шевелись.

Вот теперь стало страшно. По-настоящему. Он вчера что-то там говорил про то, какая её ждала участь, если бы её купил какой-нибудь извращенец, любящий позабавиться с невинными девушками. А сам Осетин? Что он предпочитал? Только бы не БДСМ и не тотальный контроль. Если это окажется так, неделя с ним покажется ей настоящим адом.

Он не зря её предупредил. Потому что, убрав, наконец-то, руку с её плеч, он присел на корточки, чтобы, пробравшись под живот, расстегнуть бермуды, которые она носила без ремня, вжикнуть зиппером и рывком содрать штанишки книзу.

Лишь только усилием воли Саша не дернулась. А когда представила, что его лицо находится аккурат напротив её ягодиц, прикрытых легким черным кружевом трусиков, ей разом сделалось дурно, перед глазами замелькали мушки. Нет, Саша не была ханжой, да и опять же вчерашняя ночь многое дала ей, но одна мысль, что мужское лицо сейчас находится рядом с её попой, будоражила.

Подружки да и просто знакомые девчонки рассказывали, что куннилингус -это запредельно крутая штука да и порно-сюжеты, которые Саша просматривала, готовясь к аукциону, тоже показывали, что оральные ласки доставляют удовольствие. Она бы даже хотела их испытать. Почему бы и нет?  Но… не так.

Саша заставила себя дышать. Всё хорошо… всё хорошо…

С выводами Саша поспешила.

Потому что мужские зубы аккуратно прикусили одну из ягодиц и одновременно с этим палец Олега дотронулся до половых губ Саши, ловко отодвинув в сторону край трусиков.

Сашу повело, не то от неожиданности, от того, какую картину они представляли, не то от ярких эмоций, что вихрем обрушились на неё. Она, чтобы сдержаться и не закричать, до крови прикусила нижнюю губы, напрочь уже отказываясь понимать, что происходит. Неужели её тело реагирует на… это? Вот на такое наглое, бесцеремонное обращение. Когда тебя распластывают у двери, рвут одежду. Неужели Сашу это заводит?

Все мысли исчезли из головы, когда язык сменил зубы и принялся вырисовывать на горящей коже замысловатые линии. Палец же проник внутрь лона Саши. Чуть-чуть, совсем немного за что она мысленно поблагодарила Осетина. Грубое вторжение она бы не пережила. Или отреагировала нормально?

- Сладкая. Вкусная. Проклятье, куколка, да я, кажется, от тебя дурею!

Она не воспринимала его слова всерьез. Взрослые женщины шептались, что чего только мужчина не скажет во время секса, какую чушь не пронесет, а они, мол, и рады уши «развесить», потому что жаждут слышать милую чушь и верить, что самые желанные, любимые, красивые и так далее, и тому подобное.

Зря Саша не отнеслась к ним всерьез.

Ох, зря…

- Ножки раздвинь. Шире… Шире, я сказал!

Саша выполнила приказ, кое-как заставив двигаться непослушные ноги, которые её держали с трудом. Она больше ничего не понимала и не желала думать, полностью отдавшись в волю более опытного любовника, который, как она надеялась, знал, что делал.

- Хочу тебя видеть. Всю.

Дальше последовало нецензурное выражение, описывающее мужское восхищение женской плотью. Саша же отчаянно пыталась удержаться за дверь и не рухнуть на пол. А ещё её смущало легкое покалывание в груди и тягучее, приятное давление внизу живота.

Когда мужской палец проник внутрь лона, она интуитивно сжала интимные мышцы.

- Тугая… Не могу больше… Крышу рвет…

Она только почувствовала, как он пружинисто поднялся, выпрямился во весь рост, а потом услышала бряцанье ремня да шуршание молнии.

И снова крупное тело навалилось на неё.

Осетину этого оказалось мало. Ему захотелось её губ.

Он властно развернул её лицо к себе и поймал губами её искусанные от волнения губы. Он не целовал её. Он снова набросился, как и в машине, завладевая и подчиняя. Саша, помня о его словах, что он желает видеть её раскрепощенной, ответила на поцелуй, приоткрыла губы, впуская его внутрь и осторожно принялась ласкать в ответ, играя языком. Он, расценив её действия по- своему, вступил с ней в противостояние. Давил. Проникал. А когда прикусил её губу, то и вовсе заставил Сашу потерять связь с реальностью. При этом он вдавливался в неё, его руки легли ей на грудь, сжали, чтобы сразу же сделать более жесткий захват, фактически обездвижив её и заполучив полный контроль над ней.

Тугая большая головка уперлась в её лоно. Давление… ещё давление… Нежные складочки поддались, и эрегированный член беспрепятственно скользнул внутрь, растягивая Сашу. У девушки неподконтрольно вырвался полустон-полувсхлип.

Боже… она была влажной… готовой…

Ей никто не дал возможности привыкнуть, адаптироваться к размерам. Осетин сразу же отодвинулся назад, чтобы в следующе мгновение врезаться в её бедра более сильным и мощным толчком, от которого уже хотелось закричать в голос. Саша, не понимая, что делает, одной рукой вцепилась в руку Олега, впилась короткими коготками, оставляя неглубокие царапины. Мужчина зашипел в ответ и снова послал в неё ещё один толчок. И ещё…

- Давай… Насаживайся на меня, черт тебя побери.

Он себя сдерживал. Будь Саша немного поопытнее, поняла бы. Но она, отчасти шокированная тем, что происходит, как с ней обращаются, что делают с её телом, как властно и больно сжимают грудь и врезаются в её ягодицы, ошалело хватала воздух ртом и закатывая глаза.

Казалось, мощная фигура Осетина полностью поглотила, раздавила её хрупкую. Он вжал Сашу в себя, едва ли не до хруста костей, и когда в очередной раз входил в неё, её тело сотрясалось от ошалелого удара. Она вцепилась в Олега, как в последнюю опору, ногам своим она не доверяла. Да что ногам… Она себе не доверяла. Горела. Сходила с ума от непонимания и отрицания происходящего.

Гортанный рык раздался рядом с ухом, а потом крупное тело Олега содрогнулось, вбилось, вклинилось в неё.

Саша безвольно откинулась на грудь Олега, пытаясь утихомирить бурю внутри. Стоять сил не было, он выжал из неё все соки.

- Не кончила, да?

Мотнула головой. Врать смысла не было.

- Хоть не врешь. Уже плюс.

Она не видела, слышала, как он усмехнулся.

Глава 14

- Я есть хочу.

- Сейчас спустимся в ресторан.

Саша вышла из ванной и нерешительно остановилась в дверном проеме. Она успела принять таблетки и высушить волосы. Правда, одеться было не во что, кроме банного полотенца, но из-за её миниатюрного роста и оно ей вполне подошло. Она так спешила скрыться в ванной, что не додумалась распаковать чемодан и достать сменку. Благо, хоть таблетки находились в дамской сумочке, которую она и прихватила с собой.

Осетин дал ей возможность сполоснуться первым.

Когда она выходила, он заканчивал разговаривать по телефону. Саша не прислушивалась – неё её дело.

Ей бы отойти…

То, что произошло тридцать минут назад, шокировало её.

Такая страсть… такой накал…

Он же набросился на неё, как голодный дикий зверь. Саша иногда почитывала современные романы в жанре любовно-фантастической эротики и довольно лояльно относилась к персонажам оборотням. Вот Осетина она к ним и прировняла. Такой же безудержный, порывистый. Ему невозможно противостоять, ему невозможно отказать.

Внутренняя дрожь пробирала Сашу, стоило только вспомнить его властные, жесткие прикосновения. Больно не было, но и выбраться из его рук оказалось невозможным. Так же и о чем-то думать другом. Саша кое-как вспомнила про таблетки, и то тут, скорее, сработал рефлекс, выработанный месяцами. Ноги-руки не слушались. Тело словно не её было.

Саша не понимала, что с ней. Вчера реакция на Олега была иной. Да, было страшно, дико, боязно, но чтобы вот так… когда ты сама себе больше не принадлежишь – впервые.

Зато Саша отчетливо поняла разницу между тем, что значит быть с молодым парнем и быть с опытным мужчиной, который точно знает, что ему нравится и что он хочет получить от партнерши.

И если бы не урчащий живот, не факт, что Саша вышла бы из ванной и через полчаса. Хотя нет, вышла бы, иначе Осетин присоединился бы к ней. А по возмущенному, прищуренному мужскому взгляду даже неопытная Саша поняла -то, что было у двери – лишь первый раунд.

- Одевайся. Приводи себя в порядок. Десяти минут хватит?

Саша кивнула.

На ужин она собиралась в растрепанных чувствах. Ругала себя и приказывала успокоиться. Чего зря паниковать и наводить шухер в мыслях? От этого мужчины ей никуда не деться. Ближайшая неделя посвящена ему. И тут же другая мысль пронеслась в голове – да он за эту неделю затрахает её!

Боже…

На ужин Саша выбрала коричневое простое платье и те же сандалия. Волосы оставила распущенными, на лицо нанесла минимум макияжа – тональное средства да реснички подкрасила. Губы ни блеском, ни помадой трогать не стала. Пока одевалась вспомнила слова Осетина про её одежду. Ну, знаете ли… Что есть, то и будет носить. Не нравится, пусть на самом деле покупает ей другое!

Злость сменила растерянность, и в данной ситуации это пошло на пользу Александре.

Хватит раскисать.

Она не удивилась слегка ироничному взгляду Олега, который встретила, когда он вышел из ванной. Она так и знала, что он особо не будет рад её простецкому внешнему виду. Саша вздернула подбородок кверху. Вот пусть только что-нибудь скажет.

- Я не буду спрашивать, куда ты дела деньги, что я заплатил, - он продолжал усмехаться, и Саше очень захотелось стереть эту наглую усмешку с его красивого лица. – Но приодеться тебе точно не помешает.

- Вам моя одежда прямо-таки не дает покоя. Что с ней не так? Куплена не в бутиках? И что? Чистая, опрятная. Какие-то ещё претензии есть?

Саша завелась не на шутку.

- Если хочешь и дальше привлекать клиентов с деньгами, научись хорошо одеваться.

Саша сжала руки в кулаки.

- Спасибо за совет, обязательно учту.

- Не злись, куколка. Ты мне не нужна с дурным настроением.

А в качестве кого нужна? В качестве безропотной подстилки?

Ок, она поняла.

Настроение, которое и так находилось в пограничной зоне, и вовсе скатилось на нет.

Захотелось плакать.

Саша поспешно отвернулась и быстро-быстро заморгала, чтобы ненароком предательские слезы не заструились по щекам. Чего-чего, а слезы мужчины терпеть не могут, и, если влюбленный парень ещё как-то с ними может примириться, то с какой стати их терпеть Осетину?

- Эй, ты чего…

Он оказался рядом слишком быстро. От его крупного тела пахло свежестью и терпким парфюмом. Олег так же успел одеться в ванной, снова выбрав темные брюки спортивного фасона и черную рубашку без рукавов.

- Саша, ты плачешь что ли?

В его голосе слышалось неприкрытое изумление и растерянность.

Саша попыталась вырвать руку, которую он удерживал за локоть, но ничего не получилось. Говорить она опасалась – голос мог выдать её внутреннее состояние, поэтому она с большим отчаянием дернула рукой и снова тщетно.

- Ты обиделась? А ну, куколка, посмотри-ка на меня!

Властные нотки не заставили себя долго ждать, но на этот раз Саша не собиралась подчиняться, упрямо отвернувшись. Она не желала заострять внимание на эмоциональном всплеске, случившемся с ней. Сейчас проморгается и снова будет улыбаться.

Жесткие руки настойчиво и относительно мягко развернули её, после чего Олег взялся за её подбородок и приподнял кверху, чтобы иметь возможность заглянуть ей в лицо.

- Куколка, а вот это лишнее.

Она не заметила, как из глаза всё же сорвалась одинокая слеза, и теперь Олег размазывал её по щеке большим пальцем. Стало нестерпимо стыдно. Она не должна плакать… не должна… Она сильная, очень, она справится. Непременно.

- Простите. Этого больше не повторится.

Её слова должны были послужить примеряющим фактором, но натолкнулись на цветастую непечатную фразу.

- Естественно, не повториться! - её неаккуратно тряхнули, видимо, таким образом стимулируя на послушание. – Перестань, мать твою! Твои слезы и обиды ни к чему! И, черт! Я ничего такого не сказал, за что мне следует извиняться, а тебе слёзы лить! Или ты такая эмоциональная?! Так зря! Потому что… - он снова выругался. – Саша, слезы свои спрячь. Поняла?

- Да, я же сказала…

- Всё, идем ужинать.

Осетин разозлился и сильно. Саша прикусила нижнюю губу. Всё-таки какая же она дура. Олег решил, что слезами она пытается им манипулировать. Куда уж… Таким, пожалуй, поманипулируешь.

Если бы они были просто парой, Саша бы наговорила в ответ гадостей. По крайней мере, высказала бы всё, что думала про складывающуюся ситуацию и его реплики по поводу её одежды. И ведь одежда была-то нормальной! Что он реально к ней прицепился?!

Ресторан находился в задней части гостиницы и порадовал ухоженностью и интерьером. Столики с темно-синими скатертями, кожаные диванчики, рамки с черно-белыми фото, приятного цвета кафель.

Помимо них в ресторане находилось ещё двое мужчин. Саша вскользь бросила на них взгляд. Обычные, ничем не запоминающиеся.

Олег выбрал столик в углу. Его выбор она мысленно одобрила.

Осетин отодвинул стул, помогая ей сесть. После чего обогнул столик и занял своё место.

- Успокоилась? – хмуро бросил он.

- Да. Извините ещё раз.

Ей не зазорно извиниться. В её же интересах.

С другой стороны, она только и делала, что подстраивалась под Осетина. Иного выбора у неё не было. Или будут ругаться, и он расторгнет договор.

Не стоит забывать про сумму, что она ему должна.

- Проехали.

К ним подошёл официант, и они сделали выбор.

- Пока морковный сок принесите. И мне, и девушке.

Ужинали они молча. Саша сначала тушевалась, не зная куда деть взгляд и о чем вести разговор. Олег молчал, лишь изредка бросая общие фразы.

И постоянно хмурился.

Смотрел на неё, чем-то недовольный.

Саша твердо решила не обращать на него внимания. Пусть хмурится. Она с ним не для того, чтобы разбираться в его настроение и мотивах того или иного поступка. Что должны делать любовницы? Молчать. Вот она пока и будет молчать. А то, что преждевременно напридумывала себе иллюзию – ничего, завтра будет новый день и, возможно, у них, наконец-то, завяжется нормальный диалог, и отношения сдвинуться с мертвой точки.

Они уже заканчивали ужинать, когда к их столику подошёл один из мужчин, что так же находились в ресторане.

- Добрый вечер.

Олег откинулся на спинку дивана.

- Добрый.

- Разреши потанцевать с твоей спутницей, - незнакомец обращался именно к Олегу, улыбался и бросал на Сашу заинтересованные взгляды.

Девушка растерялась.

Потанцевать? С ней?

В зале играла приятная музыка, как нельзя подходящая для танца. Саша, слишком поглощенная собственными переживаниями и думами о налаживания отношений с Осетином, фактически перестала замечать, что происходит вокруг, и появление мужчины с предложением несколько озадачило её.

- Если она не против, у меня возражений нет.

Олег скрестил руки на груди и холодно улыбнулся.

Его улыбка полоснула по душе Саши. Вот какого… Его общество напрягало и она, пусть и осознавая, что танец с незнакомцем - не лучшая перспектива избежать его общества даже на пару минут, внезапно кивнула.

- Я не против.

Саша специально не посмотрела на Олега, поднимаясь с диванчика. Пусть и дальше хмурится, бирюк этакий. Она хотя бы немного развеется.

Незнакомец отвел Сашу на приличное расстояние от их с Олегом столика, притянул к себе и быстро установил нужный ритм танца. Они легко покачивались, не спеша переставляя ноги с места на место. Сердцебиение Саши участилось, тревожное предчувствие подкралось быстро. Запоздалое раскаяние в своей порывистости пришло не сразу, но всё же пришло. Не стоило ей идти танцевать с незнакомцем, это неопровержимый факт.

Более того, не прошло и полминуты, как Саша почувствовала, что её прижимают к мужскому телу слишком сильно. Интимно. Вдавливая.

Девушка нахмурилась, её дыхание сбилось. А вот это уже перебор.

- Пустите, вы мне делаете неприятно, - привычка обращаться к незнакомцам на «вы» и тут сработала безукоризненно.

Мужчина усмехнулся. Он был спортивного телосложения, крепкого. Коротко стриженный, с легкой щетиной и хищными взглядом.

- Так я могу и приятно сделать.

Вот тут сердце Саши тревожно сбилось.

- Не говорите глупостей.

- Я и не говорю. Я открыто тебе предлагаю поехать с нами. Мы с другом наблюдали за тобой и твоим парнем. Не особо-то вы похожи на счастливую пару.

Прежде чем Саша успела подумать, с её губ слетело неосторожное высказывание:

- Мы не пара. И он мне не парень.

И только потом в голове что-то взорвалось. Незнакомец предлагает поехать с ними.

О, черт…

Саша остановилась, прервав танец. Но никто её выпускать из крепких рук, что вмиг стали жесткими и теперь властно удерживали, не собирался.

- Тем более. Поехали, не обидим. Трахать будем по очереди. Скрасишь нам путешествие. Да и бабла подкинем.

Холодные мурашки табуном обрушились на спину Александры, и ужас происходящего медленно проник в сознание.

Мало того, что её вновь приняли за девицу легкого поведения – только спрашивается, почему? – так ещё и делают гадкое предложение, заставляющее содрогнуться от омерзения.

Саша, уперевшись руками в мужскую грудь, попутно отметив, что парень обладает спортивным телосложением и явно знает себе цену, глухо ответила:

- Отпустите. Иначе я закричу.

Её угроза не возымела должных действий.

Мужчина продолжал усмехаться.

- Кричи, милая. Заодно и проверим твои голосовые связки. Знаешь ли, я люблю, когда девочки не сдерживаются и голосят, когда я их натягиваю по самое «не балуй».

***

Всё началось с её слез, это Олег понял точно.

Когда увидел, как они заблестели у неё в глазах, и она поспешно отвернулась, пряча их, вместо того, чтобы на него, идиота, накричать. И чего он на самом деле привязался к её шмоткам? Одевается девочка и одевается в том, что ей удобно. Ей всего девятнадцать. Где одеваются в этом возрасте? «Глория Джинс»? «Остин»? Олег понятия не имел.

Или его задело, что она не стала прихорашиваться для него?

Скорее, это…

Чего он от неё ждал? Ведь чего-то ждал, сам, наверное, того не осознавая.

Олег привык что девочки, особенно в последнее время, когда у него появились реально большие деньги, заработанные, как он считал, шуткой и из воздуха, вьются вокруг него сами, пытаясь угодить, завлечь, понравиться, заинтересовать. Если ему нужна была подруга на ночь, он приходил в любой клуб, выискивал ту, что ему приглянется на данный вечер, и они уезжали вместе. Она ублажала его, он рассчитывался с ней. Всё просто.

Периодически смуту в его отношения вносил Сардын с Лерой. Как не приедет к ним в гости, уезжал всегда хмурый. Тимур был ещё более сдержанным в проявлении чувств, чем даже он. Но на Леру смотрел так, что только слепой мог не заметить его одержимость женой. В каждом взгляде, в каждом жесте читалась его любовь. И Олег знал, что при необходимости Сардын любого за семью порвет.

После таких поездок Олегу хотелось чего-то настоящего, стоящего. Чтобы тоже была семья, дом. Потом вспоминал про дело и останавливал себя. Рано. Будет когда-нибудь и у него всё.

Наверное…

Тоска накатывала, и он её заливал пивом и коньяком. Не часто баловал себя спиртным, но и с ним бывало.

Если же возвращаться к девочкам, то ему нравились те, что пытались ему угодить. Нормальное желание для мужчины-одиночки.

А Саша, что она делала?

Сначала развела его. Ладно, не обеднел. Но тут иное. Было задето его достоинство, и он решил проучить зарвавшуюся девчонку.

Проведя же с ней ночь и часть дня, трахнув её по-жесткому, он всё чаще задавался вопросом – а такая ли она зарвавшаяся? Не хамит, не грубит, черт побери, даже подстраиваться под него пытается. И делает она последнее не с помощью минета и заигрываний, а открыто, смущенно поглядывая на него. И хлопая ресничками. Такими длинными…

Он специально называл её куклой, помня, что она просила этого не делать. В нем самом проснулся дух противоречия, ему даже захотелось её разозлить. Какого черта она сейчас пытается ему показать, что вся такая правильная? Нежная… Чертовски нежная… Поэтому и взял, как шлюху, у двери.

Или как девушку, которая слишком сильно его притягивала. До ломоты в паху.

Он сам себя не узнавал. Ну да, Саша красивая. Очень даже. Её платиновые волосы на фоне смуглой кожи притягивали взгляд. Но откровенно говоря, у него и красивее девушки были. Опять же, дело вкуса. Он нутром чувствовал – Саша другая. Пока не мог объяснить, почему, и это его выбешивало основательно. Он для чего её взял с собой? Для того, чтобы удовлетворяла, а не мозг выносила. И тут он снова одергивал себя. Мозг она-то как раз и не выносила, это с ним самим что-то неправильное происходило. Нечто такое, что было… впервые.

Пока он гнал авто по трассе, нет-нет да поглядывал на неё, как она сладко спит с полуоткрытыми губами, между которых, черт возьми, так и хотелось просунуть сначала указательный палец, а потом и вовсе вогнать член по самые яички. А если она на самом деле была только с одним партнером и ничего не умеет? От мысли, что он будет её всему учить, подгонять под себя, лавина огня падала на ширинку. Ох, как он понимал Сардынова, этого сукина сына.

А как трепещут её реснички во сне? Олег пытался вспомнить, чтобы хотя бы раз наблюдал, как его партнерша спит, и не мог. Не было такого. Приятно иногда остаться на ночь с девушкой, чувствовать тепло рядом, сжимать во сне мягкую грудь. И только.

Поэтому ничего удивительного не было в том, что в гостиницу он прибыл на пределе.

И снова Саша. Спокойная, рассудительная, ненавязчивая. Идеальная спутница, меньше всего ассоциировавшаяся с начинающей шлюшкой. Но Осетин упорно продолжал считать, что так и есть.

Ему не составит труда проверить, узнать всю подноготную Саши: чем дышит, какую музыку слушает перед сном, как её называли друзья. Через сутки максимум вся информация будет скинута ему на айфон. Вопрос в другом – они договаривались, что он не трогает её прошлое. Умная девочка, частично поняла, с кем имеет дело. И он не собирался трогать, хотя становится очевидным, что у Сашеньки есть секреты. Или скелеты?

Вечер продолжался.

Танец Саши с незнакомым мужиком Олег воспринял ровно. Или он так себе внушил? Пусть девочка немного развеется, да и он полюбуется её гибким телом.

Как оказалось, любоваться пришлось недолго. Не прошло и пары минут, как мужик слишком плотно начал прижимать Сашу, да и на лице той отразилось недоумение, а потом и вовсе страх.

Осетин мгновенно поднялся.

Поднялся и товарищ «ухажера», недобро глянув в его сторону и как бы невзначай отводя в сторону полы «кожанки» и давая возможности Олегу полюбоваться кобурой с пистолетом. Осетин оскалился. Его решили припугнуть «пушкой»? Как интересно.

Адреналин резко подскочил в крови, что-то темное вспыхнуло в душе, напомнив про те годы, когда Олег был наемником. Он всегда старался «мочить» гадов, зарвавшихся ублюдков, и порой ему в настоящее время не хватало того «зеленого» света.

Олег направился к танцующим, попутно отмечая, как Саша открыто уже пытается вырваться из цепких лап нечаянного партнера. Если эта сука хоть один синяк оставит на её нежной бронзовой коже… Осетин его найдет.

- Отошел от неё.

Он сказал спокойно, его голос не дрогнул. Олег так же знал, что и на его лице не отражается ни одна эмоция. Годы улицы и службы не прошли даром. Это только в фильмах мужчины для устрашения противника начинают показушничать, в реальной жизни и драке куда лучше, когда соперник тебя недооценивает.

Как эти двое.

Они были уверены, что он не представляет для них опасности. Ну, парень. Ну, вроде бы ничего так, спортивного телосложения. Так они тоже не пальцем деланные. Явно борзые. И оружие демонстрировать не стесняются. Или отморозки, или из органов. Последнее маловероятно, сейчас менты ведут себя иначе, чем в конце девяностых и начале двухтысячных. Каждый держится за своё место и не подставляются так открыто.

Тот, что удерживал Сашу, коротко стриженый блондин, усмехнулся:

- Мы ещё не натанцевались, да, куколка?

Олег мысленно вздрогнул, услышав используемое им обращение. Саша поморщилась и снова попыталась вырваться.

- Отпусти её, парень, и мы расходимся, - всё так же спокойно продолжил Олег, держа второго в поле зрения.

Тот нахмурился. С чего бы это? Не ожидал, что на Осетина не произведет впечатление его демонстрация?

- Она поедет с нами.

- Неужели? Вы, случаем, ничего не попутали?

- Не-а.

- Тогда, наверное, стоит выйти и поговорить. Без свидетелей. Да и бармен напрягся. Ему явно не хочется собирать мебель после нашего разговора.

- Только ли мебель? – блондин разжал руки и, прежде чем отпустить Сашу, смачно шлепнул её по ягодице.

Саша вздрогнула, в её испуганных глазах заблестели слезы.

Второй раз за вечер…

Перебор.

Одно дело, когда девушка просто обижается, с кем не бывает, а второе – когда она испугана, и её здоровью открыто угрожают.

Ярость колыхнулась в душе Осетина, но годами натренированный контроль и выдержка не подвели и на этот раз.

Саша едва ли не бегом оказалась рядом с ним и вцепилась в его руку. Девушка дрожала, её губы что-то шептали.

Обидели.

Его.

Девочку.

- Иди в номер и жди меня.

- Олег…

- Иди.

Саша оказалась понятливой. Несмотря ни на кого, она быстро направилась к столику, взяла оставленные там вещи и так же быстро направилась к выходу из ресторана.

Мужчины остались в зале одни.

Блондинистый не сводил ироничного взгляда с Олега.

- Слушай, тебе неприятности нужны? Уйди в сторону, брат, и все проблемы отпадут сами собой. Девочка ладная, нам приглянулась. Тебе она кто? Никто. Деваха проговорилась, что вы не пара. Так в чем дело-то? Стоит ли напрягаться?

Олег отвечать не стал.

Бросок и точный удар в челюсть.

В глазах блондинистого промелькнуло искреннее изумление, а потом он медленно начал заваливаться, потряхивая головой. Устоял в последний раз, и рыча, уже бросился на Осетина.

Тот ушёл от удара и сделал второй бросок.

Драка бы непременно набрала обороты, если бы не подоспел второй напарник блондинистого.

- Эй-эй-эй! Хорош! Хорош, я сказал! – он вцепился в блондинистого.

- Урою, сууукуууу…

- Базя, угомонись!

Олег спокойно стоял, готовый в любой момент отразить и двойное нападение.

- Пусти, мля!!!

- Да успокойся ты! Это – Осетин! Слушай, Олегон, извини, не признали…

Олег нахмурился. Вот те раз. Он что, личность известная в определенных кругах?

- Осетин?

Блондинстый снова мотнул головой. У Олега удар был поставленный, и неподготовленный человек запросто мог получить сотрясение.

Олег даже испытал разочарование, что драка прекратилась, не успев начаться. В груди бурлила злость, требующая выхода. В память мгновенно впечатался затравленный взгляд ЕГО куколки! И только кровь смоет его…

Так и было бы пару лет назад. Сейчас же он слишком близко подошёл к цели, чтобы рисковать.

- Мы знакомы? – выдавил он из себя, пытаясь угомонить внутреннего зверя.

- Пересекались три года назад в Варшаве.

- Не помню.

Три года назад он на самом деле находился пару месяцев в Польше, поэтому не исключено, что они где-то пересекались.

Его внешность была запоминающейся. Многие и не помни бы его, если бы не шрамы.

- А, какая разница… В общем, извини, Олегон, берега попутали. Без претензий?

Блондинистый часто задышал, буравя его взглядом.

Давай… Ну, давай… Олег бы продолжил выяснять отношения.

Бармен, всё же набравшись храбрости, засеменил к ним.

- Молодые люди… просьба покинуть помещение, иначе буду вынужден вызвать полицию.

Блондинистый смачно выругался, стряхнул руки напарника и пружинисто зашагал к выходу.

Второй подошёл к Осетину и положил руку на плечо.

- Без обид? (6896)

Олег коротко кивнул.

Не факт, что он оставил бы стычку без продолжения. Он был уверен в её исходе. Дело в другом. Каждая минута промедления, его задержки заставляли Сашу переживать.

А он не хотел, чтобы девочка нервничала. У него на неё были иные планы.

Глава 15

Не нервничать.

Тебе нельзя…

Саша выдохнула и обхватила себя руками за плечи.

Олег знает, что делает.

И она – хороша! Пошла танцевать не пойми с кем! С другой стороны, разве могла она предположить, что её примут за проститутку?

Чеееерт. Осетин же принимает за начинающую, чем те ребята от него отличаются?

Сердце сразу же всколыхнулось – да всем! Олег другой.

Саша мотнула головой. Это что ещё за мысли… Олег другой, бла-бла-бла! Не сметь фантазировать по его поводу. Не сметь…

Мысли метались, не давая сосредоточиться на чем-то важном. Саша переживала. Она не сомневалась, что пройдет минут пять, максимум десять, и в гостиничный номер зайдет Олег. Как бы она к нему ни относилась, но одним невозможно было пренебречь – от него исходила непоколебимая уверенность в себе и своих силах. Таинственная и очень опасная. Саша понимала, что Олег связан с криминальным или полукриминальным миром. Шрамы на лице, на теле, натренированное тело без показушности, чем отличались многие «качки».

Да, он на самом деле был другим.

Но от того и обиднее, что он считал её путаной.

Саша тихо вздохнула. Разубеждать его она не собиралась. Он сказал, что подкладывать под других не будет, а через неделю они расстанутся. Этого достаточно.

Дверь в номер скрипнула намного раньше, чем Саша даже предполагала. Девушка встрепенулась и замерла в ожидании.

Олег со спокойным выражением на лице вошёл и прикрыл за собой дверь. Чуть прищурился.

Саша стояла, не шелохнувшись. В его обществе подобная позиция становилась для девушки привычной.

Её взгляд жадно прошелся по лицу и фигуре Олега. Ничего не изменилось, лицо не разбито, не ранен. Даже одежда в порядке.

- Олег?

Она первой нарушила молчание.

Он же походкой хищника двинулся в её сторону.

И вот тут Сашу пробрало. Позже она даже не сможет сказать себе, что с подвигло её на глупый, опрометчивый поступок.

Она сделала шаг назад.

Брови Олега демонстративно медленно поползли кверху.

Она сделала ещё один.

Олег усмехнулся:

- Куколка?

Ненавистное обращение хлестнуло и по без того натянутым до предела нервам.

Они смотрели друг на друга – мужчина и молодая женщина, и воздух вокруг, казалось, электризовался всё сильнее, становился липким, тягучим. Возьми нож и взмахни им, и в воздухе останется видимая полоса.

Саша, словно загипнотизированная, была не в состоянии оторвать взгляда от крупной фигуры Олега, сейчас, как никогда источающей опасность. Черный цвет одежды, недобрый взгляд в глазах. Ей даже казалось, что она чувствует запах крови. Месяца в больнице давали о себе знать – она ни с чем не перепутает его.

- Ты… у тебя кровь?

Выдох и снова шаг назад.

Ухмылка Осетина стала ещё ярче, точно он одновременно забавлялся и наслаждался происходящим.

- Костяшку чуть сбил. Куколка, ты хотя бы понимаешь, что из-за тебя пролилась кровь?

У Саши распахнулись глаза до неимоверных размеров.

Его слова прозвучали так постыдно, восхитительно волнующе, внезапно найдя отклик в теле девушки. Проснулось нечто первородное, древнее, далекое от цивилизации, пробуждающее в каждом человеке низменные инстинкты. Или это именно Осетин пробуждал в ней то, с чем она ни разу не сталкивалась? Поставил её в немыслимую ситуацию?

Ложь, поездка, драка.

Что дальше?

И постоянный яростный секс, без нежности и малейшей теплоты.

- Извините, - прошептала она, пытаясь рассмотреть на его руке ссадины. Значит, всё-таки кулаками помахали.

Для неё сам факт драки из-за неё звучал дико. И между тем будоражаще, точно ей самой впрыснули в кровь приличную дозу адреналина.

Но глядя на то, как медленно выдвинулся в её сторону Осетин, она поняла, что про адреналин это не только к ней.

И Саша сорвалась. Взвизгнув, совсем, как маленькая девочка, которой она по сути во многих жизненных аспектах и оставалась, Саша ринулась в ванную. Спрятаться! Убежать! Закрыться! Больше не наблюдать легкого торжества и бесконечного предвкушения в темных глазах, обрамленных длинными ресницами. Не видеть, как играют тугие мышцы под футболкой, не замечать выпуклости на ширинке.

Стоп-стоп-стоп!

Осетин же не мог уже находиться в возбужденном состоянии?

Или мог?

Размышлять не было времени.

Она наивная. Саша в этом убедилась в ванной, когда попыталась захлопнуть за собой дверь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Нога Олега, вовремя просунутая в оставшуюся щель, помешала.

А дальше легкий нажим плечом и дверь распахнулась.

Ванная была небольшой комнатой, квадратов шесть, а то и меньше. Спрятаться негде. И только оказавшись в маленьком пространстве, Саша поняла, что поддавшись слабости, загнала себя в угол. В прямом смысле этого слова – отступать дальше некуда.

Зато на мужском лице открыто читалось превосходство.

Осетин выглядел довольным, а его глаза сверкали торжеством.

- Куда-то собралась, куколка? А как же отблагодарить за спасение твоего очаровательного тела?

Саша быстро затараторила:

- Спасибо, что вступились и…

- Если я ещё раз услышу, что ты ко мне на «вы» - отпорю. Ей Богу, перекину тебя через бедро и отшлепаю. Как думаешь, мне понравится?

Он не шутил.

И Саша не сомневалась – ему понравится.

- Олег, я…

Договорить ей никто не дал.

Олег продолжал не спеша наступать на неё до тех пор, пока Саша спиной не уперлась в холодный кафель стены.

- Никогда не убегай от возбужденного дракой или желанием мужчины. Саша… Ты хотя бы понимаешь, какой ураган эмоций поднимаешь? Подогревая его охотничьим азартом. А ещё я знаю, что ты моя. Моя куколка.

- Да не кукла я… Что вы… что ты прицепился к этому прозвищу… Не нравится оно мне!

- Зато мне нравится. Как и ты.

Признание прозвучало абсолютно шокирующе. Или Саша уже находилась в том эмоциональном состоянии накала, когда всё воспринимала сверхчутко? Парни делали ей признания, говорили иногда, что она красивая, но Саша после истории с Ильей отмахивалась – нет у неё времени и сил на интрижки. А для серьезных отношений она не подходит. Зачем давать повод, ходить на свидания, позволять ребятам увлечься собой, если скоро всё… закончится?

Но ей ни разу не приходилось ничего подобного слышать от взрослого мужчины. Она обратила внимание, что Олег любит завернуть нечто такое, отчего её бросало в дрожь и выводило на новый уровень эмоций.

…Из-за тебя пролилась кровь…

- Олег…

- Тихо… тихо…

Он оказался рядом, вжимая своё крупное тело в её. Поднял руку и взял её за подбородок, задирая лицо и заставляя смотреть ему в глаза.

- Вот куда ты от меня убегала, а?

- Не знаю.

- Испугалась?

- Наверное… Не знаю… Честно…

- Странный ответ, Саша.

Он начал склонять голову, давая понять, что на этом разговоры закончились.

У Саши потянуло низ живота. Странная реакция… Да и вообще всё, что касалось Осетина – всё странно. Непривычно. Будоражаще. И так ей… необходимо.

Чтобы чувствовать себя живой.

И, черт побери, желанной.

Она не знала этого мужчину. Ни чем он занимается, ни какие интересы в жизни преследует. Она не знала, что он любит, что ненавидит, храпит ли во время сна и какой кофе предпочитает.

У неё не было времени, чтобы знакомиться ближе. Узнавать друг друга, посвящать вечера и утренние предрассветные часы. Они не разу не пошутили и не посмеялись в компании друг друга. Всегда колючие взгляды, недомолвки, недосказанные чувства.

Пусть…

Саша радовалась и этому.

Она жила.

ЖИЛА!

Испытывала эмоции, которые выводили её на новый эмоциональный уровень, бурлили внутри неё.

А ещё…

Ей хотелось кончить. Испытать оргазм. Настоящий. Хотелось забиться в мужских руках, приподнимая бедра кверху, срывать голос или кусать губы, сдерживая восторженные стоны.

У неё так мало времени…

А рядом шикарный мужчина. Какие бы тайны и опасности он ни хранил, чем бы ни занимался, сложно не попасть под его ауру. Властный. Жесткий. Притягательный. С телом, к которому хочется прикоснуться. К лицу, что таит в себе загадки прошлого и… боль. А глаза – агрессивные, колючие, смотрящие на жизнь с хищным прищуром.

И если ещё вчера Саша думала, что Олег ей никогда не сможет понравиться, что он подавляет её своей сумасшедшей, какой-то металлической энергетикой, то в данную секунду, припечатанная к стене ванной, в придорожной гостинице, она спрашивала себя: как часто на долю среднестатистической девушки выпадает оглушающая страсть? Когда на тебя смотрят так, точно готовы съесть, нет, сожрать, проглотить мгновенно, разом. Когда мужчина не юлит, а четко показывает, чего хочет, прижимается к тебе бедрами, показывая, насколько он возбужден.

Более того и главное – он не намерен ждать. Твоего отказа он так же не приемлет.

Даже если бы у Саши была впереди долгая жизнь, где гарантии того, что она встретила бы того, единственного? Возможно, ей повезло бы, и она нашла счастье со спокойным, уравновешенным мужчиной, который был бы похож на папу, и которого непременно второй бы одобрил. А, может, она всю жизнь прожила бы одна, лет в тридцать родила бы себе ребеночка и радовалась своему маленькому счастью.

Никто не знает, что было бы. Саша научилась принимать, что есть.

У неё есть неделя с Осетином. И она будет полной дурой, если не проживет её так, чтобы потом, вспоминая, ей было за что краснеть.

Саша решилась.

Пусть её стеснительность горит синим пламенем.

Девушка подалась вперед. Фактически толкнула себя в объятия Олега.

Тот только этого и ждал. Отреагировал мгновенно.

Прижал её к себе так, что между их телами не осталось и миллиметра, дал понять, что она попалась в его капкан, что ей теперь не выбраться, как бы она не сопротивлялась. И одновременно его губы коснулись её.

Саша приготовилась к поцелую-атаке, к поцелую-захвату. И была ошарашена, ощутив легкое прикосновение. Оно настолько было диссонирующим всему, ранее происходящем, что вызвало у Саши поток неконтролируемых эмоций, концентрирующихся в груди и рухнувших вниз, к тянущему лону. С её губ сорвался жалобный тоскливый стон.

- Что не так, куколка…

Он не спрашивал – он ласкал. Голосом, интонацией, губами. Саша даже не подозревала, что подобное возможно. Она, не замечая за собой ничего, встала на цыпочки и потянулась к мужским губам.

- Вот это мне больше нравится.

Он позволил ей прикоснуться, даже дал иллюзию, что она ведет. Но совсем чуть-чуть, потому что не прошло и полминуты, как крепкие руки подхватили Сашу под ягодицы.

Девушка испуганно пискнула.

- Хочу на кровати тебя трахать.

От грубых, пошлых слов разряд возбуждения прокатился по спине Александры, в голове зашумело, груди потяжелели, соски настолько стали чувствительными, что, упираясь в нежную ткань бюстгальтера, доставляли легкий дискомфорт, отчего захотелось тотчас скинуть всю одежду.

Осетин нёс Сашу с легкостью, словно она была пушинкой, ничего не весила. Ей нравилось, что он её таскает на руках. Какая девушка не мечтает о подобном?

Олег аккуратно положил Сашу на застеленную кровать и хрипло бросил:

- Раздевайся.

Саша с готовностью потянулась к подолу платья и сразу же услышала:

- Медленно.

Тонкие руки дрогнули и замерли.

Хорошо, будет ему медленно.

Саша не заметила, как на её губах заиграла предвкушающая, довольная улыбка. Зато заметил Осетин. Как дурак уставился на её губы, позабыв даже, что намеревался стаскивать футболку. Не удержавшись от искушения, властно притянул голову Саши к себе и коротко жестко поцеловал.

- Давая, я жду.

Его голос ещё понизился, хрипотца проявлялась всё ощутимее, будоража пробуждающуюся чувственность Саши.

Девушка, изловчившись, сняла платье и беззаботно опустила его через край кровати. Сегодня было не до аккуратности.

- Белье.

Олег тем временем уже успел избавиться от футболки и снимал джинсы. Саша, заведя руки за спину, расстегивала бюстгальтер, а сама взглядом исследовала тело Осетина. Если вчера она не испытывала ничего, кроме дрожи и страха за своё тело, молясь ежеминутно, чтобы ей не сделали больно, то сейчас она наслаждалась открывающимся видом.

Олег был хорош. Великолепное прокаченное тело, с сильными, тугими мышцами. Живот с идеальным прессом – с кубиками! - к которому стремились все спортсмены. И Саша, смотря на открывающееся великолепие, захотела к нему прикоснуться. Почувствовать под своими ладонями, как перекатываются мышцы, и так ли тепла бронзовая кожа.

- Трусики, Саша, трусики.

Она отвлеклась и забылась, поймав взгляд темных глаз, в которых сейчас полыхал огонь, и он не мог не обжигать, Саша послала на пол и бюстгальтер, после чего потянула вниз трусики, приподняв бедра.

Олег избавился от боксеров. Он не спешил присоединяться к ней и опускаться на кровать, жадно рассматривая тонкую девичью фигурку.

- Распусти волосы.

Его коротким приказам невозможно было противостоять, да Саша и не хотела. Она завелась, чувствуя, как дрожит внутри тело, как между ног становится очень жарко, и появилось легкое покалывание. Волосы она собрала в косу, как только поднялась в номер, чтобы те не мешали. Расплела быстро и легла на прохладное покрывало.

Олег ещё раз окинул взглядом её смуглое от природы тело, приглушенно застонал и поставил одно колено на матрас, который тотчас ощутимо прогнулся. Саша выжидающе смотрела на мужчину, тяжело дыша.

- А ты потекла, да, куколка?

Саша ничего не ответила. Она уже заметила, что Олег постоянно говорил во время секса. Не самое худшее качество для мужчины.

Сглотнув, Саша выпалила:

- Я хочу кончить, Олег.

Брови Осетина скользнули кверху.

- Похвальное желание, в котором я тебе помогу. А, ну, раздвинь ножки, я тебя проверю.

Саша помимо воли прикрыла глаза. Смотреть на мужчину не было сил… иначе испугается… снова стушуется…

Она послушно развела ноги в стороны.

Некоторые её приятельницы спокойно занимались сексом с малознакомыми мужчинами, могли переспать с парнем при первой же встрече. Саша всегда им поражалась. Как можно быть столь безответственными – ты не знаешь человека, не знаешь, что от него ожидать? А если он окажется садистом? Именно подобные мысли удерживали Сашу, заставляли снова и снова присматриваться к Олегу и, когда он шел на неё, сердился или выражался, она не могла не испытывать страх. Кто он… откуда ей знать…

Его прикосновения вызвали мурашки по телу. Тяжелая мужская ладонь властно, собственнически, опустилась на мягкий живот Саши и двинулась книзу. Прошлась по легкому пушку, что прикрывал лоно и дотронулась до нежных пытающих складок.

- Влажная.

Она и сама чувствовала, что увлажнилась. Саша не открывала глаза, вцепившись пальцами в покрывало.

***

Осетин собирался сделать то, что не делал ни с одной девушкой.

Он собирался попробовать Сашу на вкус.

Когда его ровесники учились ублажать девчонок, трахаясь налево и направо, он учился драться и выживать. У него никогда не было времени на ухаживания, на выбор цветов, на прогулки под луной. Олегу нравились девочки, кому же они не нравятся. Но всегда получалось быстро и ненадолго. Даже с возрастом он не изменил своих привычек.

Иногда его упрекали в эгоизме, он в ответ говорил, что не стоит имитировать того, чего нет.

Многие девушки просили их поласкать там. Он трогал руками, но никогда ртом. Брезговал? Да нет, ничего подобного Олег не испытывал, в сексе он отметал границы. Просто не хотел.

А тут…

…«хочу кончить»…

И ты понимаешь, что это у неё будет впервые.

И в голове происходит какой-то феерический взрыв, сдвиг. Перемыкание, иначе по-другому и не назовешь. Его член встал с той секунды, как Олег вошёл в номер и увидел кукольное личико Саши, на котором застыла тревога.

Нежная…

Мля, какая же она нежная.

И нет в ней ничего путанского, испорченного. Испуг тоже не наигранный. Сердце сделало в груди кульбит и на мгновение Осетин пожалел, что не поговорил с теми парнями более основательно. А стоило представить, как Сашу имели бы те ушлепки вдвоем, раздирая тело и не жалея её, кровь ударяла в голову, и кулаки начинали чесаться с удвоенной силой.

Нет, ребятки, с вами она никуда не поедет. И вам она не достанется.

Только ему.

А уж когда Саша от него побежала, поддавшись эмоциям, у Олега сорвало крышу. Где-то там, на задворках разум пытался возобладать, фыркая и говоря, что девочка только попутчица, отрабатывает долг, не более. Но, уже загоняя Сашу в ванную, Олег осознавал, что не всё так просто.

Её тело притягивало похлеще любого магнита. Запах дурманил голову и хотелось ещё и ещё. Олег не видел причины сдерживать себя.

Более того, Саша сама потянулась к нему. Он не знал, что произошло в светленькой головке, но ему понравились её робкие прикосновения, и, когда она легла, раскинув ноги, во рту пересохло. Он не мог оторвать взгляда от сладких складочек.

Многим мужчинам нравится, так почему бы и ему не попробовать… С ней. С чистой девочкой, едва ли не невинной.

Олег ловко забрался на постель, при этом двигаясь грациозно, как зверь или как хорошо обученный, натренированный человек. Увидел, как Саша пальцами загребла покрывало, сильнее зажмурившись. Её реакция позабавила его.

Сейчас, милая… сейчас…

Он смотрел на её нежное лоно с аккуратными складочками и чувствовал, как во рту образовывается вязкая слюна, а член болезненно дергается. Олег провел по стволу рукой, немного успокаивая.

А потом склонил голову и дотронулся до лона Александры.

С розовых губ сорвался приглушенный стон, и Саша чуть сдвинула бедра, словно пытаясь их от него отдалить.

Нееет…

Не получится.

Он зафиксировал руки на её бедрах, беря их в капкан, чтобы Саша никуда от него не делась.

А дальше лизнул снова и снова…

И чем больше он делал манипуляций, тем больше ему нравилось.

Нравилось слышать, как стонет Саша. Глухо, протяжно, через плотно сжатые губы.

Нравилось чувствовать губами, как набухли её складочки.

Нравилось…

Когда Саша заметалась на кровати, желая приподнять бедра – он не позволил. Ещё сильнее зафиксировал и интенсивнее заработал языком. Девушка уже не стонала – жалобно всхлипывая и постоянно повторяя его имя. Более того, она подалась вперед, не в состоянии справиться с накатившими эмоциями, и прижала ладонью его затылок в стремлении не позволить ему прекратить сладостную муку. От этого жеста Осетин озверел – всё внутри взорвалось, и он едва не кончил.

- Олег!

Она забилась в его руках, спазм накатившего оргазма не заставил себя долго ждать. Олег губами впитывал в себя её соки, рыча в девичье основания и дурея от происходящего, от крышесносного удовольствия, от невероятного запаха ЕЁ страсти. Его тело напряглось до максимума.

Он дождался, когда Саша затихнет, уберет ладонь с его головы и лишь тогда разжал её бедра, попутно отметив, что перестарался, не рассчитал силы – на них красовались красные отметины от его пальцев, на месте которых завтра появятся синяки. И вместо того, чтобы испытать сожаление, его залило извращенное удовольствие от осознания того, что он оставил на ней свой след. Это было сродни метке в животном мире, чтобы ни один самец не смел покуситься на его самку.

Подтянув тело, расставив руки по обе стороны от головы Саши, от глухо приказал:

- Посмотри на меня.

Саша послушалась. Взмокшая, растрепанная, с легкой испариной на лбу, с ещё не до конца восстановившемся дыханием, с поволокой в глазах она была нереально красивой. Она моргнула и посмотрела на Олега.

- Я…

Он больше не мог сдерживаться.

К черту всё!

В неё…

Он проник во влажное, опухшее лоно, одновременно набрасываясь на девичьи губы, что становились для него бесконечным искушением. Они манили, дразнили, не давали покоя. Ему постоянно хотелось их трогать. Ему, черт побери, хотелось вогнать между них член и видеть, как они смыкаются на его стволе, как скользят, целуют, слизывают жемчужную капельку с головки.

Саша, пискнув от столь яростной атаки, вскинула руки и вцепилась в его плечи, поглаживая и иногда впиваясь короткими ноготками.

По херу… пусть хоть в кровь раздерет спину…

Он двигался яростно, вбивая себя в неё и с каждым толчком пытаясь проникнуть глубже. Его самого в какой-то момент перестала волновать осторожность, он жаждал развязки. Саша стонала и билась под ним, отвечая на бесцеремонное вторжение языка в её рот. Ему до чертиков нравилось ощущать её мягкое, миниатюрное тело под собой. Точно оно было создано для него. Узкое и такое притягательное.

И вкусное.

Он не пытался продлить акт дольше и, когда почувствовал приближение развязки, оторвался от припухших губ Саши, откинул голову назад и громко застонал, изливаясь в неё.

Глава 16

- Ты же предохраняешься?

Саша быстро кивнула.

- У меня спираль.

- Хм…

Она врала и искренне надеялась, что он не настолько хорошо разбирается в жестах, чтобы вычислить её ложь.

Естественно, ни о каком предохранении речи не шло. Собираясь на аукцион, Сашу больше волновал вопрос попадания туда и последствий разоблачения. О возможном «залете» она даже не думала. Да и зачем… Ни к чему… С её-то диагнозом и прогнозом на будущее.

Саша мысленно усмехнулась. А ты, дорогая, становишься патологической вруньей. И если вспомнить слова Олега, что он терпеть не может ложь, становилось вдвойне грустно.

Но что есть, то есть. Зачем ему сейчас говорить, что она не предохраняется никак? Разозлит. Да и мужчин, как она предполагала, мало заботит вопрос беременности случайных попутчиц. Проведут вместе неделю, расстанутся. И если вдруг случится какое-то нереальное чудо, и её сердце будет биться дальше, а внутри животика зародится новая жизнь, Саша даже не будет говорить ни о чем Олегу. Смысл? Услышать: «Денег у тебя достаточно на аборт». С другой стороны, если она умрет при родах…

ХВАТИТ!!!

Саша с такой силой прикусила губу, что почувствовала неприятный запах крови.

Размечталась, дура.

Дура!

Дура…

- Эй, ты чего?

Она забыла, что рядом находился Олег и наблюдал за ней. Они снова ехали по оживленной трассе, маневрируя в потоке бесконечных машин, что вереницей устремились к морю.

- Да так… что-то не о том подумала…

Саша слизнула капельку крови и улыбнулась.

Не случится с ней чуда. Не будет у неё ребенка.

Только неделя в обществе Осетина, и максимум, три-четыре жизни.

Всё.

Олег в привычной манере прищурился.

- Странная реакция на мой вопрос про предохранение. Тебя к врачу везти не надо?

- Нет, Олег, не надо.

Они выехали рано утром, разбудил Олег её мягким проникновением со словами: «Лежи тихо, я всё сделаю». Он и сделал. У Саши до сих пор внизу живота приятно тянуло.

- К вечеру будем на месте.

- Здорово. А ты можешь мне немного рассказать о планах?

Саша переборола себя и начала к нему обращаться на «ты». На самом деле, нелепо получалось – они занимаются сексом, проводят вместе время, и она ему «выкает».

- Могу, - Олег уверенно обогнал идущий впереди автомобиль и занял место на своей полосе. – Ничего особенного. Сходишь со мной на пару вечеринок, покатаемся на яхте моего знакомого, позагораем на солнышке. Чем ещё люди занимаются на отдыхе?

Саша воздержалась от едкого комментария, что Олег ехал в Крым не загорать. Скорее всего, решать какие-то дела. Весь напряженный, сосредоточенный. Когда он делал звонки, то выходил в другую комнату, не хотел, чтобы его разговор слышали посторонние.

Его дела её не касались, только отчего возникала горечь во рту?

- Вечеринки и яхта – звучит впечатляюще.

- Поэтому я и говорил про твою одежду. Мне всё равно… Но, поверь, куколка, если ты снова напялишь на себя платьице из «Глории» или рынка, то на тебя посмотрят… хммм… ну, ты меня поняла.

Брови Саши медленно поползли кверху, и она, не удержавшись, впилась взглядом в суровый профиль Осетина. Получается, это он таким своеобразным образом проявлял заботу о ней? Не хотел, чтобы в глазах других девушек она выглядела простоватой дурочкой? Сказать, что Саша удивилась, ничего не сказать. Даже ком в горле образовалось, и защипало в глазах. Пришлось несколько раз быстро-быстро моргнуть, чтобы нечаянно не разреветься. Она не ожидала, что Олег озадачится тем, как она будет выглядеть и что при этом испытывать.

- Поняла. Спасибо. Дело в том, что я…

Она замялась.

- Нет денег с собой? Я же сказал – дам.

Чеееерт… Снова деньги! Всегда везде одни деньги!

Саша взяла с собой двадцать тысяч. На всякий случай. Вдруг, ей понадобится снять комнату или срочно вернуться на поезде к родным. Отправляясь в путешествие, необходимо быть готовой к разным поворотам, и оказаться без денег худшее, что может случиться.

В случае же Саши деньги становились краеугольным камнем во всей её жизни.

- Я ни разу не заходила ни в один приличный бутик, - честно призналась она.

- Куколка, ты мне сейчас что пытаешься сказать?

- Ничего.

В горле засаднило сильнее.

- Я терпеть не могу шляться с девочками по магазинам, - раздраженно фыркнул Олег и бросил на притихшую Сашу взгляд. И не мог не нахмуриться, когда увидел, что девчонка прилагает усилие, чтобы не обидеться на его резкость.

- Я и не прошу.

- Черт, куколка, ты ни хрена ничего от меня не просишь! Как-то ненормально, не считаешь?

Теперь пришла очередь Саши хмуриться.

- В смысле ненормально? По-моему, ненормально, наоборот - постоянно о чем-то просить и обременять человека лишними заботами. Я уже благодарна тебе за то, что ты, узнав о моей подставе, повел себя в отношении меня… ээээ… нормально. Плюс дал возможность отработать долг. И обременять тебя ещё чем-то… А учитывая, что ты везешь меня на море опять же за свой счет…

Она замолчала, упрекнув себя в косноязычии. Не может никак правильно сформировать мысли, скачет с одного на другое! Саша не нашла ничего лучше, чем отвернуться к окну. Она тоже хороша, ей стоило подумать, что такой мужчина, как Олег, предпочитает видеть рядом с собой ухоженную девушку. А она что? Волосы в косу или высокий хвост, минимум макияжа, даже тон с утра не стала наносить, хотя многие девчонки говорили, что он ей и не нужен – у неё чистая, ровная кожа лица, без дефектов. Олег, наверное, привык, чтобы девушки выглядели идеально.

Стоп, а с чего она озадачилась вопросом, нравится ли Осетину или нет?

Волна жара прошлась по телу Саши.

- Чёрт с тобой! Проведу я тебя по этим долбанным магазинам!

Слова мужчины заставили снова посмотреть на него.

- Не надо ко мне посылать черта, - негромко, но твердо сказала Саша.

Теперь пришла очередь удивляться Олегу.

- Не понял.

- Ты сказал «черт с тобой!». А это неправильно. Мы, зачастую, употребляем словосочетания, не задумываясь об их истинном значении. В данном случае ты приставил ко мне черта, лихого. Я, Олег, православная, крещенная, и ходить с чертом не желаю.

Саша ожидала какой угодно реакции, даже грубости, всё-таки она впервые открыто поставила Олега на место, да ещё и затронула щекотливую тему веры.

Чего она никак не ожидала так это того, что уголки губ мужчины дрогнут, а потом Олег и вовсе, откинув голову назад, рассмеется. А она, как последняя идиотка, посмотрит на его красивое шрамированое лицо и ничего не поймет. Главное – отчего вокруг её сердца распространяется теплота и почему ей так же захотелось улыбнуться в ответ.

***

Саша охнула, когда увидела к КАКОМУ отелю подрулил Олег.

- Мы остановимся здесь?

- Да.

Олег заглушил двигатель, выпрыгнул из машины и, пока Саша старалась отойти от удивления, обогнул машину и открыл её дверь.

- Выходи.

Саша автоматически подала ему руку и, только когда он её сжал, обратила внимание, что Олег стоит рядом и пристально на неё смотрит. От его темного взгляда уже привычные мурашки побежали по коже. Аромат парфюма и его кожи слегка закружил голову.

- Спасибо.

Она соскользнула на землю, стараясь не соприкасаться с ним. Куда тут. Осетин специально демонстративно медленно прижал её к себе. Вбил. Вклинил.

- Куколка.

От его тихого голоса вибрация прошлась по телу девушки, заставив остро отреагировать на близкое присутствие мужчины.

- Олег, на нас смотрят.

- Плевать.

Она заметила, как пара в возрасте, выходящая из припарковавшегося рядом «мерседеса» не без интереса бросала в их стороны любопытствующие взгляды. Саша сама удивилась своей реакции. Она давно привыкла ловить на себе чужие взгляды – в большинстве своем сочувствующие. А тут она готова была поклясться, что женщина в изумительном бирюзовом костюме, сошедшая едва ли не с обложки глянцевого журнала, ей подмигивает! Чувствуя, как краснеет, Саша попыталась отодвинуться, но её явно не собирались отпускать.

- Черт, Александра, прижал тебя к себе, и у меня снова стоит. Не знаешь, что за херня происходит?

Саша заглянула в лицо Олега и смутилась ещё больше.

Он улыбался.

Снова.

Как повеселел после разговора про бутики, так и продолжал находиться в приподнятом расположении духа. Нет, Саша ничего не имела против его хорошего настроения, но оно её смущало. Даже больше хмурого выражения на лице.

Причина лежала на поверхности – когда мужчина тебе угождает, выполняет прихоти, делает твою жизнь комфортной и веселой, происходит неизбежное – ты им увлекаешься.

Хотела ли Саша увлечься Олегом?

Она уже не знала.

Вчера она однозначно ответила бы – нет. Только не им. Не таким, как он.

Сегодня её восприятие мужчины изменилось.

И это пугало до дрожи в коленях. До тряски.

Даже больше, чем, когда он завязал ей глаза и посадил на свой байк.

Любовь – это здорово, это прекрасно, это восхитительно. Но лишь тогда, когда у человека есть шанс.

У Саши шанса не было.

- Не знаю, - шепотом ответила она. Её волновал тот же вопрос, только немного в ином аспекте.

- Значит, будем выяснять.

Он взял её за руку и повел в отель.

Подобные отели она видела только в фильмах. Кругом роскошь, цветы, позолота, услужливый персонал, отдыхающие. Всё говорило о том, что отель не для простых смертных, и сутки пребывания в нем ровняются месячной зарплате родителей.

При воспоминании о них сердце окатило кровью, и Саша споткнулась, почувствовав знакомое жжение в груди. Олег остановился и, увидев побледневшую Сашу, нахмурился.

- В чем дело? Что с тобой?

Саша мотнула головой.

- Мне бы в туалет.

Ни за что в жизни она не будет принимать перед ним таблетки. Он больше не упоминал про то, что она больна, и Саша надеялась, что он и вовсе забыл.

- Сейчас узнаем, где он находится, и я провожу тебя.

- Я сама…

- Не спорь.

Игривость исчезла из его глаз, и тоска накатила на девушку. Но Саша тотчас взяла себя в руки. О чем она вчера думала? О том, что проведет дни у моря с пользой для здоровья и тела. И никакой хандры!

В туалете она опустилась на кафель и дрожащими руками запихала в себя медикаменты. По-хорошему, надо к врачу. С другой стороны, какой толк… Всё известно.

Она не знала, сколько времени провела в дамской комнате, видимо, много, потому что услышала требовательный стук, а потом и голос Олега:

- Саша!

- Я уже выхожу.

Как же здорово было слышать своё имя из его уст, а не это пахабное «куколка» от которого хотелось морщиться. И что он к нему привязался? Ведь сознательно её дразнит.

Саша собралась с силами, вышла из кабины и натолкнулась на яростный взгляд Олега. Мужчина стоял у стены, прислонившись к той плечом, и сканировал кабинки. Его лицо ничего не выражало, лишь поджатые губы выдавали его состояние.

- Олег, я же сказала…

- Почему так долго?

Его взгляд впился в неё, обжигая и, казалось, проникая внутрь, исследуя. Саша едва ни ощущала, как он проходится по ней всей. Лицо, шея, грудь, ниже. В нем сейчас не было ничего игривого, пошлого. Олег не смотрел на неё с сексуальным акцентом. Напротив, сейчас он её изучал, и это было куда как хуже. Саша не хотела, чтобы мужчина начал задавать неудобные для неё вопросы.

- Мне стало плохо. Тошнило.

Она вроде бы правду сказала и вывернулась.

Не глядя на мужчину, Саша подошла к раковине и, открыв воду, сначала вымыла руки, потом сполоснула лицо. Жарко… Невыносимо…

- Ну-ка иди сюда.

С ней не церемонились. Олег в мгновение оказался за её спиной и требовательно развернул к себе. Саша приглушенно ойкнула и уперлась ещё влажными руками в его футболку, снова ощутив себя маленькой и миниатюрной по сравнению с мужчиной.

- У тебя испарина. И ты вся дрожишь.

- Олег, меня, наверное, укачало. Я никогда не путешествовала на машине столько времени… Я не знаю, что произошло сейчас.

- Посмотри на меня.

Она задрала голову и постаралась спокойно отреагировать на цепкий взгляд темных глаз.

Боже, как же это сложно! Нереально просто. Стоять и позволять себя изучать. Особенно ему. Саша ещё пару суток назад и не подозревала, что от взгляда конкретного мужчины будет цепенеть, и что её будут раздирать самые противоречивые чувства. Ей неожиданно захотелось довериться, признаться во всем. И сразу же внутренний протест вырвался вперед – нет! Нельзя! Не ему…

- Хорошо, Саша, я сейчас ничего не спрошу и сделаю вид, что тебе поверил. Я помню наш уговор.

Она растерянно моргнула. Что он имел в виду под «сейчас не спрошу?»

Номер шокировал девушку. И тут они будут жить?! Огромные апартаменты, состоящие из нескольких комнат и имеющие ванную с огромным джакузи, едва ли не мини-бассейн с отдельной душевой. Спальня выдержана в серо-голубых тонах. Повсюду стояли изысканные интерьерные вазочки и светильники. На полу - серо-белый ковер без ворса. Окна – панорамные, открывающие сказочный вид на море.

Саша не смогла сдержать восторженного вздоха, когда увидела голубую гладь, убегающую за горизонт.

- Господи, как красиво.

Она сразу же позабыла и о резком ухудшении самочувствия, и о подозрительности Олега, и об осторожности тоже. Всё померкло на фоне открывшегося вида.

Олег, стоящий за её спиной, нажал на кнопку на панели, и окна раздвинулись в стороны.

- Там терраса. Выйдем.

Саша обернулась и улыбнулась.

- Да, конечно.

Это было нереально красиво. Захватывающе. Великолепно.

Терраса с боковыми стенками, увитыми растительностью, защищала их от посторонних глаз, следующая терраса располагалась на значительном расстоянии от них, чтобы отдыхающие могли комфортно проводить время, не мешая друг другу. На небольшом столике, выполненном из дерева и имеющим стеклянную поверхность, стояли корзина с фруктами и ведерко со льдом и шампанским. Два бокала и клубника завершали картину.

- Это для нас?

- Да. Выпьешь?

Ей было нельзя.

Ей много чего было нельзя…

- Немного. Если чуть-чуть.

От запаха моря, фруктов, зелени, а главное - от стоящего рядом мужчины, снова закружилась голова. Саша не верила, что подобное происходит с ней. Только не в этой жизни…

Она смотрела, как Олег ловко открывает шампанское, как пробка, послушно выстрелив, осталась у него в руках. Чувствовался опыт. Или у Олега всё выходило так, как он задумывал?

А какие у него красивые руки. Крупные. Жилистые. Со сбитыми костяшками. Саша вспомнила сегодняшнее утро. Она, утомленная бурным вечером и насыщенными событиями в целом, спала крепко, лишь изредка во сне ей казалось, что её кто-то прижимает к себе, да тяжелая рука мешала переворачиваться, зафиксировав тело девушки в одном положении.

Проснулась Саша одна. Открыла глаза и сначала даже не поняла, где. Незнакомый потолок… Больница? Нет-нет. Происходящее минувших дней ворвалось в память стихийным ураганом.

А также резкие, шипящие звуки привлекли внимание девушки. Натянув на обнаженные груди покрывало – Олег, усмехнувшись, заявил, что спать она будет голышом, - Саша повернула голову в ту сторону, откуда они доносились. И не могла сдержать тихой улыбки.

Олег качал пресс. Ритмично, жестко скручиваясь. Быстро, не давая мышцам отдыха. Потом перевернулся и также ритмично начал отжиматься на кулаках.

Саша, зачарованная игрой мышц, наблюдала за ним. Теперь она понимала, откуда в нем сила, и почему его тело безупречно. Если человек, путешествуя и собираясь на отдых, уделяет время спорту, значит, для него важно поддерживать физическую форму.

Ещё Саша поймала себя на мысли, что любуется им.

Как и сейчас. Игрой солнца на его жилистых руках, длинных пальцах.

- Держи.

Он налил ей полный бокал.

- Я столько не выпью.

- А я от тебя этого и не прошу. За удачный отдых, - Олег приподнял бокал.

- За удачный отдых, - вторила ему Саша, и они соединили бокалы.

Девушка пригубила игристую жидкость, не замечая пристального взгляда темных глаз. Олег сделал всего лишь один глоток и поставил бокал на столик.

- Вкусно.

Саша облизнула губы и снова посмотрела на горизонт.

- А когда мы пойдем на море?

- Хочешь – прямо сейчас.

И снова он не отводил от Саши взгляда.

- Хочу.

- Тогда переодевайся. Купальник есть?

- Конечно.

Море произвело на Сашу неизгладимое впечатление. Если раньше девушка думала, что оно ей просто понравится, то вдохнув свежий соленый воздух, она поняла, что влюбилась.

Она не обращала внимания ни на что: ни на ухоженную территорию частного пляжа, ни на несколько кафешек, предлагающих отдыхающим прохладительные напитки, ни на чистые шезлонги. Её не интересовали люди вокруг, занимающиеся каждый своим делом.

Только море.

Даже мужчина, шедший рядом, на какое-то время перестал её занимать.

Лишь море… его ласковый шум и неповторимый запах.

Зато Осетин не мог отвести от Саши взгляда.

Сначала её зависание в туалете неприятно насторожило Олега. Он принял её отмазку на веру. Но его чувства! Мать вашу, он реально за неё перепугался! Вышла бледная, слегка шатается! И смотрит на него огромными, испуганными глазами. Чего испугалась, спрашивается? Настаивать он не стал. Не его дело.

Или его?

В номере вела себя адекватно, осматривая всё с детским восторгом на кукольном личике. И этот восторг никак не вмещался в восприятие факта их знакомства. Всю дорогу Олег только и думал про их первую встречу.

Не похожа Саша на девочку, что решила податься в эскорт-услуги. Не смотрит по сторонам, оценивая окружающих, не всматривается в лица мужчин. Черт побери, она, даже оказавшись в фешенебельном отеле, спокойно чувствовала себя.

А уж когда переоделась в купальник, и они пошли к морю… Тут Олег сдался. По-другому и не скажешь. Он, который начал всю эту авантюру играючи, имея определенные цели, немного завис, наблюдая, как его девочка восторгается тем, чем видит.

И её восторг был иной, чем у тех крашеных блондинок с наращёнными ресницами и ботоксом в губах. Саша напоминала ему ребенка. Глаза распахнуты, ловят каждый нюанс. Походка летящая, чуть спешащая от нетерпения. Идет, едва ступая по брусчатке. Кажется, что вся её миниатюрная фигурка рвется вперед, и только воля Саши заставляет сдерживаться.

Что поразило Олега ещё, так это то, что Саша полностью смыла весь макияж.

- Всё равно размоется, буду похожа на чучело, - прокомментировала она действия, выходя из ванной.

Олег ничего не сказал. Большинство женщин, собираясь на отдых к морю, напротив, делали перманентный макияж, чтобы и на пляже выглядеть идеально. А Саша…

Девочка. Маленькая. Робкая. И безумно смелая.

Тут же возникал вопрос – так какого черта ты делала в клубе и продавала себя?

Олег погорячился, дав обещание ничего не узнавать. Пару дней назад его на самом деле не интересовали подобные вопросы. Его развели, кинули, и он хотел получить то, за что заплатил круглую сумму. Он не боялся, что куколка его зацепит, потому что никому ни разу не удавалось этого сделать. Да и не время для серьезных отношений. На кону поставлено слишком много.

Он и сейчас не сказал бы, что она его зацепила. Но что-то было. Что – пока не хотел думать.

Знал другое. Что вон тому типу в черно-красных плавках очень сильно захотелось съездить, потому что он демонстративно приподнял солнцезащитные очки и поцокал, провожая Сашу наглым, оценивающим взглядом. Она не заметила… Вновь. Зато заметил Осетин и послал наглецу характерный оскал. Парень мгновенно сдулся, а Олег не успокоился, захотелось, чтобы тот снова спровоцировал его на дальнейшие разборки.

Олег, поймав себя на подобном, даже усмехнулся. Драться за честь куколки войдет в привычку?

Она тем временем подошла к кромке воды и осторожно ступила в неё. Замерла. Зажмурилась.

Олег не сомневался – Саша впервые на море. Её радость и искреннее любопытство невозможно сымитировать, да и не стала бы она, в этом он не сомневался. Он давно пришел к выводу, что девочка не притворяется. Если лукавит, то несерьезно. Иногда пытается уйти от неудобных вопросов, но кто из них не грешен подобным?

Два свободных шезлонга обнаружилось под навесом из соломенного зонта. Олег кинул вещи на столик и опустился на шезлонг, продолжая наблюдать за Александрой, не понимая, что с ним творится. Откуда взялась легкая злость и агрессия на самого же себя? Его тянуло к ней физически. Хорошо, с этим не поспоришь. Да и сложно перед ней устоять. Он-то видел, какими заинтересованными взглядами провожали её мужчины. Сочетание белоснежных волос и бронзового тела само по себе привлекало внимание. Плюс стройная фигура с тяжелой, высокой грудью, тонкой талией, вполне крутыми бедрами. Лакомый кусочек.

Только его кусочек.

Олег сжал челюсти с такой силой, что послышался скрежет.

Неужели он ревнует?

Да к кому?!

Саша с ним, ни на кого не смотрит.

Ревность гипотетическая? Идущая от осознания того, что Саша с ним за деньги? Вспомнилось, как она зажималась от него до вчерашнего вечера. Ведь боялась. Точно боялась. Замирала и ждала его действий. Обидит? Пожалеет? Ударит?

Нет, такие, как она, не ложатся в постель за деньги.

А она легла.

И это напрягало Олега всё больше.

Глава 17

- Я плохо плаваю. Тону на счет «три».

- Серьезно?

- Абсолютно.

Саша от нетерпения переминалась с ноги на ногу и, щурясь от солнца, смотрела восторженно то на море, то на Олега.

- Тогда будем страховать.

- Правда?

- Конечно.

- Ой, спасибо. Умираю, как хочу в воду, и зайти боюсь.

- Тут неглубоко. Смотри, детки плескаются.

- Всё равно.

Саша смущенно на него посмотрела, улыбнувшись, а Олегу захотелось выругаться да с таким смаком, чтобы уши завяли.

Она так доверчиво на него смотрела, что у того в груди зажгло. Захотелось мгновенно схватить Сашу, уплыть с ней далеко-далеко, найти укромный уголок и уже там стянуть с неё трусики-танго или отодвинуть их в сторону и войти. Плавно, аккуратно, чтобы не травмировать нежные складочки.

Ему вообще сейчас хотелось быть нежным. Наверное, впервые в жизни. Давать, не требуя ничего взамен. Ничего не ожидая. Или он тут врет? Он ожидал и многого.

Ожидал постоянного восторженного взгляда Саши, от которого у него сносило крышу, и плавился мозг.

Ожидал её тихих, с трудом сдерживаемых стонов, когда он прикасался к ней или когда был глубоко внутри неё.

Ожидал, что она будет общаться с ним, раскрываясь.

И, черт побери, да, он ожидал, что по прошествии недели она не исчезнет с поля зрения, посчитав, что долг отдан!

Да и хрен он ей позволит исчезнуть.

Это сейчас Олег осознавал четко. Что-то сдвинулось в его мозгу. В его сердце. Он ощущал постоянную потребность быть рядом с Александрой, жаждал знать, что она нуждается в нем.

Вот как сейчас. Вроде бы – ерунда. Не умеет девушка плавать, а он, идиот, этому и рад. Потому что никто никогда на него не смотрел, как она.

Никто.

- Давай руку.

Она с готовностью вложила свою узкую ладонь в его, и Осетин слегка сжал её.

- Не бойся. Я рядом.

Она быстро-быстро закивала, отчего волосы, собранные в высокий хвост, забавно заколыхались.

Олег не спеша повел Сашу за собой, ощущая странное волнение. Взрослый мужик, девочек было много. Разных. И тут… такое.

Саша исподтишка наблюдала за Олегом. Вроде бы не разозлился на её просьбу. Она несколько раз записывалась в бассейн до того, как заболела. Даже упорно ходила. И сколько бы с ней ни занимался тренер, у неё не выходило. Он даже смеялся.

«Шурочка, тебя филейная часть тянет книзу».

Саша не совсем понимала, что тренер имеет в виду, обижалась. А потом и вовсе стало не до занятий спортом.

Они заходили в воду, и с каждым шагом Сашу охватывал всё больший восторг.

Невероятно…

Господи, спасибо.

За то, что дал возможность увидеть, почувствовать. Стать хотя бы на короткий срок счастливой.

Утром Саша разговаривала с родителями. Сначала с папой, потом с мамой. Они держались, убеждали её, что у них всё хорошо, и, если папа ещё как-то бодрился, то голос у мамы дрожал. Саша обещала прислать им фото с моря. Папа попросил фото и молодого человека. Саша не стала ничего обещать.

Хватит лжи. Она и так в ней погрязла.

Да и Осетина, фотографирующегося с ней на фоне моря, она слабо представляла.

Море было ласковым и теплым.

Когда вода дошла ей до талии, Олег сказал:

- Плыви, я буду рядом.

Последующие два часа Саша будет перебирать в памяти снова и снова. Потому что они окажутся самыми счастливыми за последние годы. Когда улыбка не будет сходить с губ, а детский восторг захлестывать.

Олег не отходил от нее ни на шаг. Даже ни разу никуда не уплывал. Поддерживал её за талию, когда она пыталась не утонуть на счет «четыре», «три» они благополучно преодолели через две минуты после начала их так называемых занятий.

- У тебя попа кверху! – смеясь, комментировал он её действия и шлепал по выступающей части тела.

Саша смеялась в ответ:

- Неправда, книзу! Тянет на дно!

- Не согласен! Я её снова вижу.

И трогал, как доказательство.

Саша, отплевываясь от соленой воды и, уже позабыв про возраст и приличия, окатывала его брызгами, за что сразу же и получала в ответ. К ним несколько раз присоединялись незнакомые дети, всегда не прочь повеселиться, особенно, в компании взрослых. Доставалось и им, зато смех и веселье казались более яркими.

Запыхавшуюся и изрядно мокрую, Олег вытащил Сашу из воды.

- Порезвилась?

- Да! Так здорово! Хочу ещё!

- Завтра. Не всё сразу.

- Ты прав. Позагораем?

Он бросил взгляд на водонепроницаемые часы, и она заметила, как он недовольно нахмурился и сразу же расслабил лицо.

- Или… мы куда-то торопимся?

- А в ТЦ. Но, думаю, с часок погреться можно. Успеем.

- Спасибо.

Уходить совершенно не хотелось. Хотелось напротив - остаться, полежать на солнце и ещё - постоянно благодарить Олега за предоставленную возможность. Саша порой даже тормозила себя, осознавая, что начинает походить на талдычащего одно и то же попугая. Но она ничего не могла поделать со своими эмоциями! Они плескались в ней и требовали выхода. И прятать их, стесняться она не собиралась. Если бы Олег хотя бы раз оговорил её – другое дело.

Но, кажется, ему и самому нравилась её несдержанность.

Они удобно устроились на шезлонгах. Саша только и успела прикрыть глаза, когда почувствовала, как её руку берет в свою Олег.

Саша невольно распахнула глаза и посмотрела на него.

Мужчина, нацепив солнцезащитные очки, лежал, на неё не смотрел.

А у Саши в области груди разлилась теплота, и она кардинально отличалась от привычно-болезненной.

От похода по бутикам ничего хорошего Саша не ждала.

Во-первых, ей не нравилась сама мысль, что на неё будут тратить деньги, как бы это парадоксально ни звучало. Не так её воспитывали. Родители, особенно папа, с детства внушал мысль, что необходимо работать и зарабатывать, соответственно, тратя то, что имеешь на руках. А если берешь чужое – отдавать всегда и вовремя. Поэтому особенно тяжелой выглядела ситуация с долгом крестному, хотя тот и качал головой, мол, всё, ничего не надо, и её обманом Олега.

И снова позволить ему тратить на себя…

Она могла поехать и в тех вещах, что у неё были.

Плевать. Покосятся на неё, похихикают. Ей-то что. Она увидит всех этих людей в первый и последний раз. Но, видимо, для Олега имело значение, как она выглядит. Спорить и настаивать на своем Саша не стала.

Во-вторых, она никогда в жизни не ходила по магазинам с парнем и уже от этого испытывала дискомфорт.

В-третьих, она понятия не имела, что надо выбирать.

Поэтому Саша полностью доверилась Олегу. Тот понял её без лишних слов.

- Начнем с обуви и сумочки.

Саша хотела сказать, что обувь подбирают к платью, оборвала себя – а она много понимает в том, как следует одеваться?

То, что предлагали девочки-менеджеры по продажам, Саше нравилось. Ровным счетом до тех пор, пока она не увидела ценники. Тридцать пять тысяч за туфли? Вы серьезно?

Оказалось, да.

- Олег, тут дорого, - ей удалось вставить фразу, когда консультант побежала подбирать к серым босоножкам сумочку.

- Саша, тебе ещё что-то нравится?

Казалось, он её не слышал.

Более того – казалось, он получал удовольствие от процесса. Он! Мужчина!

Саша отказывалась что-либо понимать. Поэтому молча принимала всё, что происходила далее.

А далее последовал бутик вечерних платьев.

- Олег…

- Примерь.

- Но цены…

- Саша, иди в примерочную.

У девушки начиналась легкая паника. Даже если в уме быстренько прикинуть, сколько он уже потратил на неё, выходила круглая сумма. Едва ли не около двухсот тысяч. Двести тысяч на одежду!

У неё не укладывалось в уме.

Когда они зашли в бутик нижнего белья, Саша хотела одного – сбежать. Без пакетов, без всего. Спрятаться в номере, а лучше уйти куда-нибудь далеко-далеко по прибрежной линии и не показываться никому на глаза.

- Добрый день. Я могу вам чем-то помочь?

Их встретили дежурной фразой.

- Можете.

Осетин продолжал улыбаться, при этом в его темных глазах поблескивал довольный, едва ли не дьявольский огонёк. Чертята веселились от души.

Саша даже не смотрела на то, что ей протягивали менеджеры. Всё брала.

- Если не подойдет размер – поменяем. Но у нас лучшее белье из Европы, размеры должны соответствовать.

- Спасибо, - проблеяла Саша, направляясь в примерочную.

В десятый раз стянув с себя блузу с бермудами, разувшись, Саша принялась за белье. Лифчик, трусики. В сумочке она с собой носила ежедневные прокладки, и, несмотря на то, что на трусиках имелись специальные накладки, предназначенные для примерки, Саша предпочла подложить ежедневку. Гигиену ещё никто не отменял.

Бюстгальтер она не успела примерить ни один.

Штора в примерочную медленно отъехала в сторону.

Саша думала одна из девушек-консультанток, хотя вряд ли кто-то позволил бы себе столь бесцеремонное отношение.

Правильно. Никто.

Зато подобное оказалось в стиле Олега.

- Хочу посмотреть на тебя, куколка.

Саша от удивления приоткрыла рот и машинально прикрыла груди, чем вызвала довольный грудной смех Олега.

- И чего ты от меня прячешься? Я же всё уже видел. Но хочу ещё посмотреть.

Саша зажалась в угол, чуть не поранив спину о вешалку и не задев большое зеркало.

- Олег, тут же люди! Ты зачем... - она никак не могла совладать с удивлением и накатившим смущением, - зачем вообще пришёл. Я сейчас примерю и скажу, что возьму.

- И оставишь меня без зрелища? Ну, уж нет. Хочу всё видеть.

- Олег… пожалуйста…

Мужчина демонстративно скрестил руки на груди, отчего мускулы напряглись и обозначились четче.

- Нет.

- Олег!

- Нет, я сказал.

Последнее слово он едва ли не промурлыкал. Хотя где мурлыканье и где Осетин.

Саша про себя чертыхнулась. Фиг с ним! Пусть смотрит.

Перестав зажимать груди, Саша повернулась к Олегу спиной и потянулась за нежным лиловым бюстгальтером. Она сняла его с вешалки и уже хотела примерять, когда поймала в зеркале отражение Осетина.

Мужское лицо кардинальным образом изменилось. Потяжелело и сейчас, как никогда, напомнило тот момент, когда Саша впервые его увидела. Глаза – серьезные, едва ли не злые, пристально смотрящие на неё. Полыхающие изнутри.

Обжигающие её.

Она даже забыла, что Олег может быть таким – агрессивно-возбужденным. Со сжатыми губами, с выступившими на висках венами, с ходящими желваками.

Невольно напрашивался вопрос: что произошло за те недолгие секунды, когда она поворачивалась и брала лифчик?

Глава 18

- Олег?

Она хотела снова прикрыться, искренне не понимая произошедших с ним перемен. Они напугали её.

Он сделал ещё один шаг к ней, приблизившись вплотную, не оставив места между их телами.

Ничего не говоря, он забрал у неё бюстгальтер из рук и не аккуратно его зашвырнул к ногам. Саша даже не успела возмущенно пискнуть.

С неё стянули трусики.

- Олег…

- Тихо. Молчи, куколка, просто молчи…

Как молчать, когда он творит ТАКОЕ?

Саша, чтобы устоять на ослабших, вмиг задрожавших ногах, уперлась руками по обе стороны от зеркала, не осознавая, насколько порочно и соблазнительно выглядит.

Зато все осознавал и понимал Осетин.

И дурел.

У него сорвало крышу в одночасье. Пытался себя остановить, потом свои же порывы послал куда подальше. Шикнул консультантам, чтобы не заходили минут пять-десять. Те понимающе кивнули. Видимо, не он один такой. Они бы, черт побери, ещё презервативы предложили! И он, если бы Саша не предохранялась, их взял бы. Серьезно.

Всё начиналось, как игра. Он намеревался немного подразнить куколку. Почему бы и нет? Давненько он не отдыхал подобным образом – весело и без напряга, откровенно наслаждаясь происходящем.

Саша разбивала его шаблоны раз за разом. И поход по бутикам не стал исключением.

Сначала его забавляло её нежелание примерять дорогие вещи. Неожиданно и что-то новое. Ему нравилось смотреть, как её щечки краснеют раз от раза. И он всё ждал, что она вот-вот войдет во вкус. Всем девочкам нравятся красивые шмотки. Саша не будет исключением.

Он ошибся.

Чем дольше они ходили, тем напряженнее становилась Саша. Ему даже один раз показалось, что он видел слезы в её глазах. Бред. Ведь правда? Не может она расстраиваться из-за того, что он покупает ей шмотки!

Или может…

Откинув подобную мысль, Олег привел её в бутик нижнего белья, уверенный, что перед красотой кружев и шелка она точно устоять не сможет. Её белье хоть и было красивым, но качество откровенно хромало.

Та же ситуация.

Ладно, хорошо, будем исправлять по-другому.

Прошёл к ней в примерочную.

А она стоит, такая худенькая, плечи поджимает и губы кусает от непонимания происходящего. Его увидела – напряглась.

И вот это её напряжение послужило детонатором, снесшем последние барьеры.

По всем канонам их игры она должна была сейчас расплыться в улыбке и выпятить попку! Черт возьми, она стояла почти голая, в закрытом клубе, продавая себя и выставляя прелести на обозрение голодных до молодого тела, зажравшихся толстосумов! А перед ним снова зажалась!

Перед НИМ!

У Осетина точно кровавая пелена всплыла перед глазами. Если бы его спросили в тот момент, почему он разозлился, раз сам считает их отношения не более чем игрой, её отдачей долга, он бы не ответил. Послал бы спрашивающего далеко и надолго, ко всему прочему в агрессивной форме.

В нем проснулась некая обида, непонимание, досада.

Какого черта…

Он не хотел на ней срываться и нашел, как ему казалось, идеальный выход.

Дотронуться до неё.

Почувствовать бархат кожи.

Просто ощутить…

Иначе у него внутри всё взорвется, и он натворит дел.

Он присел на корточки, аккурат против её попы. Маленькая, упругая, но до чертиков аппетитная.

И голенькая.

Мышцы испуганно дернулись, сжались. За что сразу же и получили легкий шлепок от него.

- Куколка, я что тебе говорил – мне на хрен не сдалась твоя зажатость!

Он не видел, как дрогнули реснички Саши.

- Олег… не здесь…

- А ну тихо. Мне приходится повторяться.

- И я не куколка… я же просила так не называть…

- А мне по херу, как и что ты просила! – недружелюбно огрызнулся он, пожирая её попку и сладкие дырочки взглядом.

Ему понравилось её вылизывать. Неожиданно, но факт.

Вкусной оказалась его куколка. Дурманяще вкусной. И он уже представлял, что сделает с ней сегодня ночью. И завтра. И послезавтра…

Черт, у него совсем мозги плавятся от неё. Вместо того, чтобы о деле думать, он только и ждет момента, чтобы её зажать.

Кстати… зажать…

Краем сознания он заметил, как напряглись её бедра, и услышал сверху:

- Точно… по херу…

Он задрал голову и увидел картину, абсолютно не понравившуюся ему.

Саша, прикусив нижнюю губу, смотрела вроде бы и в зеркало, при этом её взгляд был совершенно пустой, отрешенный. От того блеска, что переливался в них на пляже, не осталось и следа. Как и от безмятежного, счастливого выражения на красивом личике.

По Осетину точно плетью прошлись или азотом окатили.

Что, млять, не так?!

- Наверное, мне стоит… - она замялась, потом выдохнула и быстро продолжила: - Мне, наверное, минет тебе надо сделать, да? Это же классика жанра – минет в туалете, в самолете, в примерочной.

Олег очень медленно поднялся на ноги, выпрямляясь.

***

- В казино?

- Да.

- Но разве казино не запрещены законом?

- Запрещены.

- Но кого это останавливало, да?

- Верно.

Саша пыталась завязать разговор – выходило плохо.

Всё испортилось в одночасье. Из ТЦ они вернулись, с трудом разговаривая друг с другом.

- Будь готова к десяти.

- Вечернее платье и…

- Да, - перебил, не смотря. – Всё по полной.

- Хорошо, я поняла.

Нет, она ничего не понимала, но спрашивать побоялась. Не хотелось нарываться на грубость.

На этом их разговор закончился, Олег вышел из номера, оставив её одну со звенящей пустотой в голове…

Руки слушались плохо, и Саше приходилось прилагать усилия, чтобы привести себя в надлежащий вид, благо, она захватила с собой выпрямитель для волос. Волосы свои она любила и старалась по максимуму за ними ухаживать.

Но с макияжем снова возникли проблемы.

Саша решила не изобретать «велосипед» и подкрасилась в своем стиле – по минимуму. Не будет она малеваться, как не пойми кто. И вечерний макияж тоже делать не будет. Пусть Осетин воспринимает это, как маленький бунт, ей уже сегодня всё равно.

Олег в номер вернулся в начале десятого. Мазнув по ней взглядом, она как раз думала, что пора переодеваться в платье, прошел молча в ванную. Саша прикусила губу, потом, вспомнив, что нанесла блеск, быстро взяла себя в руки.

Итак, что от неё требуется?

Улыбаться и быть покладистой.

А также ни на что не надеяться.

Ей сегодня отлично дали понять, что она заигралась.

Не то, чтобы заигралась… Лишнего себе позволила. Придумала. Ей её иллюзия помогала, но она совершила ошибку, когда попыталась перенести иллюзию в жизнь.

Горло саданула обида. Саша, тормози… Прекращай думать в том направлении.

И особенно про то, что иллюзия уже и не иллюзия, а правда.

Олег ей нравился. Сильно. Саша сама не поняла, как. Вот просто себя сегодня на пляже поймала на мысли, что любуется им. Что ей хочется самой к нему прикасаться. Видеть чаще его улыбку. И чтобы взгляд не колол, не обжигал.

Дурочка, что тут скажешь.

Наивная…

И его слова, резанувшие по неуспокаивающемуся сердцу: «А мне по херу…»

Зато честно, чтобы она не расслаблялась и помнила, кто она ему, и с какой целью её обряжает.

Кстати, когда будут расставаться, надо не забыть ему вещи вернуть. Они-то ей вряд ли пригодятся.

Ух… Саша быстро перечислила – всё ли она сделала. Главное – выпила таблетки. Ещё бы успокоительное. Только где его взять, с собой она не захватила. Завтра не помешало бы в аптеку наведаться. Оставалось придумать сущий пустяк – причину.

С другой стороны, стоит ли придумывать? Олег в курсе, что она больна. Он видел её таблетки, даже спрашивал – сердечница ли она. Поэтому ни к чему изворачиваться. Попросит отвезти Олега или сама вызовет такси. Саша стеснялась своего заболевания и поэтому лишний раз не хотелось поднимать данную тему, но не во вред и так хлипкого здоровья.

Саша ожидала, что Олег так же, как и она, оденется в костюм или нечто подобное. Она снова ошибся. Да, он сменил джинсы и футболку, но на темные штаны и на черную сорочку с короткими рукавами.

Выходя из комнаты, он как раз застегивал верхние пуговицу, и, увидев его в новом облике, у Саши засосало под ложечкой.

Как она умудрилась вляпаться в новую историю? Испытывать нарастающую симпатию к мужчине, про которого ничего не знала, и который к ней относился, как к продажной девушке, не более?

Как…

Саша дежурно улыбнулась:

- Тебе идет черный цвет.

Она не лукавила. Осетин выглядел шикарно. Сегодня, как никогда. Он ей напомнил мужчин-гангстеров из фильмов про крестных отцов и Чикаго времен сухого закона. Притягательно опасный.

Саша сглотнула вязкую слюну, что образовалась во рту.

Олег ничего не сказал.

Направился в её сторону, и у Саши дрогнули колени.

Что снова у этого мужчины на уме?

Что снова не так?!

От его потемневшего взгляда, как и вчера, хотелось бежать. Да-да, снова сорваться и нестись непонятно куда. Саша заставила себя стоять на месте. Сколько она будет бегать?

Всё равно не убежит…

Олег подошел к ней, стоящей у журнального столика. Взял с него бумажную салфетку и протянул ей.

- Вытри губы.

Саша, ничего не понимая, дрогнувшими пальцами взяла салфетку и промокнула ими губы, снимая тонкий слой блеска.

- Так? – злость и раздражение колыхнулись в девушке. Надоел! Сколько можно терпеть его выверты и закидоны?

Сначала в бутике нижнего белья, который они покинули в спешном порядке, потому что после её предложения сделать ему минет, сказанного в отчаянии, Олег развернулся, бросив ей: «Бери, что нравится, без примерки» и ушёл.

Теперь в номере.

Вел себя совершенно не логично. Или ей просто и не надо ничего понимать?

Не для понимания его она тут…

Боль полоснула в районе груди.

Осетин снова ничего не ответил. Взял грязную салфетку и швырнул её на пол.

После чего резко притянул Сашу к себе, охватив её затылок пятерней, комкая и путая волосы, и впился жадным, голодным поцелуем в её губы. Саша, прежде чем ойкнуть, зачем-то подумала, что где-то читала статью о том, как сильно мужчинам не нравится целовать женщин с накрашенными губами.

В следующее мгновение все мысли вылетели из головы Александры.

Образовался туман, дымка, сладкая поволока.

Поцелуй не был нежным, но Саша к таким уже привыкала. Ей даже нравилось… О, да, ей нравилось. Чувствовать, что её хотят с такой силой, что даже причиняют легкую боль. Что вот так набрасываются. И она готова отвечать.

Да, готова.

Саша вцепилась руками в плечи мужчины и ещё с большей силой прижалась к нему.

Пусть горит всё синим пламенем. Сколько можно думать, что-то решать, рассуждать. Зачем? В её случае ничего это не работало, не имело значения. Лишь сегодняшний день. Всего лишь день, который ей должен приносить только радость, только восторг.

А ещё оргазм.

Испытав его, Саша хотела ещё. Ещё и ещё. Ей нравилось трепетать в сильных руках, чувствовать, как суховатые губы скользят по её разгоряченному телу, как влажный язык прокладывает дорогу ниже и ниже. Туда, где сейчас у неё разгорается пожар, становится влажно. Где трусики – новые, шикарные, увлажняются её соками.

Мужской язык действовал нагло. Вторгся в рот, и Саша готова была поклясться, что он не ласкал его – он трахал её рот. Бесцеремонно, по-собственнически, искренне считая, что имеет право. Саша задыхалась, но не от того, что ей не хватало воздуха, а от того, что ураган эмоций и ощущений дрожью прокатился по её телу, жаждая продолжения, более страстного, яркого, откровенного.

Поцелуй оборвался так же внезапно, как и начался.

Тяжело дыша, глядя на неё потемневшими глазами, в которых сейчас плескался шторм, накатывая одну волну за другой, Олег отступил.

- Готовься.

Его хриплый голос подействовал на Сашу, как всегда неоднозначно. Продолжил вызывать томление и пробуждал легкий страх, непонимание. Более того, Саше впервые за время знакомства захотелось ответить на вопрос – кто ты такой, Олег?

- К чему?

Олег не ответил. Подошел к трюмо, где лежали ключи от машины. Молча взял их, так же молча посмотрел на Сашу и направился к двери.

Саша поспешно подхватила клатч и, мазнув взглядом по зеркалу, убедилась, что выглядит роскошно – девушка, у которой в глазах горит желание и предчувствие секса, не может выглядеть иначе.

Казино поразило Сашу.

Во-первых, их проверяли на наличие оружия и наркотиков.

Во-вторых, Саша не ожидала увидеть такое изысканное общество. Молодые девушки и женщины в дорогих нарядах и явно неискусственных украшениях и элегантно одетые мужчины. Крупье, банкующие за столами, официантки, снующие по залу на высоченных каблуках и не забывающие мило улыбаться.

Саша для себя определила – ни на шаг от Олега. Она готова была вцепиться в его руку и не отпускать.

- Саша?

Он бросил на неё слегка удивленный взгляд.

- Мне тут не нравится, - честно призналась она. – Можно, я буду рядом с тобой?

Ещё ей хотелось спросить: зачем они вообще сюда пришли, но вовремя прикусила язычок. Дела Олега её не касались. Она лишь случайная попутчица…

- Совсем не нравится? – уточнил он, хмурясь.

- Совсем.

Осетин на пару секунд задумался, не сводя с неё пристального взгляда.

- Ок. Мучить тебя не буду, куколка. Мне необходимо здесь пересечься с парой человек, кое о чем переговорить, и мы сможем отсюда свалить. Такой план тебя устраивает?

- И ты не будешь ни играть, ни…

Она обвела рукой окружающее пространство, не зная, как правильно сформулировать происходящее вокруг.

- Если ты хочешь уйти побыстрее, мы – уйдем.

Саша не знала, радоваться ли ей тому, что Олег идет уступки ради неё. Или снова ожидать его резкой смены настроения.

У Олега зазвонил айфон, и он, извинившись, отошёл. Девушка осталась одна. Чтобы чем-то себя занять, она остановила проходящую мимо девушку-официантку и взяла у неё с подноса безалкогольный мартини, прежде уточнив, есть ли что-то у неё, не содержащее алкоголь.

- У нас многие гости не пьют.

- Спасибо.

Олег вернулся быстро, снова хмурый.

- Саша, я буду вынужден тебя оставить на пять-десять минут. Справишься одна?

Его лицо выглядело озадаченным, глаза серьезными, по-прежнему жадно всматривающиеся в её лицо. На какое-то мгновение Саше показалось, что если она попросит его не уходить или взять её с собой, он так и сделает. Пришлось себя одернуть. Что она ведет себя, как дитя неразумное? Да и что с ней сделают в компании двухсот-трехсот человек?

- Олег, я тогда подожду тебя вон на том диванчике, - она указала в сторону небольшого холла, где стояла тофа, зажатая большими комнатными растениями, едва ли не единственными в подпольном казино.

- Отлично. Будь умницей, я быстро.

Осетин приобнял её и поцеловал в лоб, после чего подмигнул и скрылся сначала среди гостей, а потом и в соседней комнате, у двери которой стояли два шкафоподобных охранника.

Значит, в ту комнату пропуск был по особому приглашению.

Внезапно Саше стало страшно. Липкий испуг коснулся спины и неприятно расползся по коже, захватывая всё новые и новые территории. Ей однозначно не нравилось находиться здесь, и она с каждым тихим тиканьем часов всё сильнее жаждала уйти. Нелепо? Глупо? Наивно? Ей всё равно. Сотни, если не тысячи людей жаждут попасть в подобного рода заведенье, где балом правит удача и азарт. Куда ты можешь прийти со стодолларовой купюрой, а уйти богатым человеком. Чаще – наоборот. Но кого волнует неудача? Часто ли человек задумывается о проигрыше, если есть шанс выиграть?

Вертя в руках бокал с мартини, Саша направилась к выбранному месту уединения. Она пару раз поймала на себе заинтересованные мужские взгляды и постаралась максимально ровно на них ответить. В её планы не входили новые знакомства.

Особенно из присутствующих…

Внутреннее напряжение росло. Саша вспомнила, как она собиралась на аукцион. Там же тоже её ждало ещё более неприятное общество. В казино, по крайней мере, на всеобщем обозрении не торговали людьми. Но в клуб она ехала, гонимая адреналином, и, если её сейчас спросить, что она помнит из того вечера, она ответит: мало что. Какие-то голоса, девочек, смотрящих на неё, как на конкурентку. Да, возможно, того неприятного мужчину, чью цену перебил Олег. А если бы он на самом деле её купил? Дрожь омерзения прокатилась по телу, и Саша повела плечами, пытаясь её сбросить. Лучше не вспоминать. Зачем ворошить то, что было.

- Скучаем? Разрешите присоединиться?

Мужской голос врезался в сознание.

Началось…

Саша, сделав нарочито медленный глоток, подняла голову и увидела перед собой мужчину. Высокий. Довольно-таки привлекательный, русоволосый, с модной сейчас легкой щетиной. Одет в светло-серую рубашку с короткими рукавами и такого же цвета брюки. Элегантные летние туфли.

Ничего во внешности мужчины не было отталкивающего, только отчего все инстинкты Александры обострились и насторожились?

Такое с ней уже бывало пару раз. Когда Саша видела человека и понимала – от него стоит держаться подальше, ничего хорошего от него ждать не приходилось. Она доверяла своей интуиции, жизнь научила.

Поэтому, облизнув кончиком языка губы так и оставшиеся без блеска и помады, Саша спокойно ответила:

- Я не скучаю. Вы ошиблись.

- Всё же я попробую настоять на своем обществе.

- Не стоит. Я не одна.

Мужчина слегка иронично усмехнулся.

- Но в данную минуты я не вижу рядом с вами никого.

- Баян, отвали от моей девушки.

Откуда появился Олег, Саша не увидела. Он едва ли не материализовался из воздуха. Вышел из-за спины подошедшего мужчины и, подойдя к диванчику, протянул руку Саше. Та приняла её и поднялась. Олег встал таким образом, чтобы отгородить Сашу от незнакомца, одновременно обнимая её за талию.

На лице мужчины, которого Олег назвал Баяном, расплылась улыбка.

- Олег, тысячу лет тебя не видел.

- Аналогично.

- Что позабыл у нас в Крыму?

- Приехал отдохнуть, как и тысячи других туристов. Крым же теперь наш.

Мужчины вроде бы вели необременительную беседу, перекидываясь ничего не значащими фразами. Встретились старые знакомые, где-то уже ранее пересекались. Саша оказалась не удивлена. В казино не пускали «с улицы», значит, многие присутствующие друг друга знали, да и пока они находились вместе с Олегом, с ним постоянно здоровались, как и он.

И снова в душе Александры всколыхнулась тревога. Возникло странное чувство, что Баян подошёл к ней неспроста. И отношения между мужчинами такие же непростые. Они вроде бы стояли, общались, но у обоих глаза оставались холодными, в них не промелькнула и толики теплоты, симпатии, что бывает, когда встречаются хорошие знакомые. То, что Олег немного отгородил её, тоже говорило о многом.

- Верно. Крым – шикарен. Надолго сюда?

- Дней на пять.

- Маловато, не успеешь насладиться крымским гостеприимством.

- Безусловно.

- Кстати, про гостеприимство. Приглашаю тебя и твою спутницу ко мне в гости. Я тут недавно приобрел новую игрушку… Яхту… Собираюсь это дело отметить. Выйдем в открытое море. Повеселимся.

Олег холодно улыбнулся.

- Поздравляю. И знаешь, принимаю твоё приглашение.

- Отлично.

Коротко кивнул и, улыбнувшись, молодой человек развернулся на каблуках и скрылся в толпе.

Саша абсолютно ничего не поняла.

- Олег?

- Не бери в голову, куколка. Привет из прошлого, не более.

Саша не стала настаивать, но неприятный осадок остался. С другой стороны, она была рада, что Олег с ней.

- Ты быстро.

- Уладил всё, что требовалось. Точно не хочешь остаться?

- Я – нет.

Она для убедительности покачала головой.

- Тогда выдвигаемся к выходу.

- А ты не будешь играть?

- Сегодня – нет.

Он взял её за руку и повел к выходу, ловко обходя столы и других отдыхающих, что попадались на пути. Правда, перед тем, как покинуть казино, они подошли к бару, где Олег взял две бутылки – шампанское и виски. Саша насторожилась. Если он ей предложит выпить, а, скорее всего, так и будет, как ей отказаться?

- Прогуляемся по пляжу. Ночь шикарная. И море ночное, я уверен, тебе очень понравится, ку... - он не договорил, оборвал себя на полуслове. Посмотрел на неё разом потемневшими глазами, в которых она отчетливо увидела обещание чего-то запретного, сладкого, и хрипло добавил: - …Девочка.

Глава 19

Это была сказка.

Про такую атмосферную ночь принято думать: «Я буду вспоминать её годы спустя…»

Синевато-зеленоватые волны перекатывались, словно обгоняя друг друга. Ласковыми рывками они захватывали на берегу желтый песок, пытаясь утянуть с собой на неизведанные глубины. Но с каждым новым приливом возвращали часть украденного, чтобы через мгновенье все повторилось заново.

На частном пляже, куда привёз Сашу Олег, было спокойно и уютно. Никого, кто смог бы нарушить ход мыслей забредшего в эти края философа. Никого, кто смог бы спугнуть, ищущую особенного уединения пару. Только ультрамариновый купол неба, прорываемый беспощадными жаркими лучами днем и возбуждающим розовым закатом вечером. Соленый вкус на губах и ощущение истинной свободы…

Хотя бы сегодня.

Саша старалась не думать ни о чем. Вдыхала полной грудью солоноватый морской воздух и наслаждалась теплой ночью.

Дорогу из подпольного казино до пляжа они проехали молча.

Из-под опущенных ресниц Саша нет-нет да бросала взгляд на Осетина, что уверенно вел внедорожник по ночным улочкам. И снова Саша подумала, что Олег безумно притягательный. Даже становилось смешно, стоило вспомнить свои мысли, когда она впервые его увидела. Обжигающий, злой взгляд, лицо в шрамах. Тело – глыба, сильное, натренированное. И ощущение безмерной опасности, исходящее от него.

Немногое изменилось в Олеге. Всё тот же колючий, тяжелый взгляд и ощущение затаенной силы никуда не делились. Наверное, изменилась сама Саша. Её восприятие мужчины. Иллюзия, которую она себе придумала, исчезла, уступив место реальности.

Была ли Саша против такого расклада?

Нет.

Она хотела чувств. Она жаждала их.

Немного…

Чуть-чуть…

Чтобы быть живой.

Негромкий вздох вырвался из груди девушки и привлек внимание мужчины.

- Ты не замерзла?

- Нет. Ночь теплая.

Выходя из машины, Олег прихватил с собой бутылки, открыл заднюю дверь и достал небольшой, туго связанный плед.

- Не возражаешь пару часиков провести на пляже?

Она не смотрела на него, иначе бы её немного удивил пристальный взгляд Олега, в которым не было ни капли теплоты. Даже какая-то ожесточенность мелькала и несомненно настораживала бы Сашу.

- Нет. Одно дело быть на пляже днем, и совсем иное – ночью. Все девочки смотрят мелодрамы, а какая мелодрама без прогулки по ночному пляжу?

Олег ничего не ответил, закрыл двери и щелкнул сигнализацией.

- На пляже никого нет, даже странно.

- Пляж частный.

Саша решила, что он арендован одним из отелей. Но всё равно кто-то да должен быть из отдыхающих?

Но никого не было.

Все мысли вылетели из головы, когда они подошли к линии, легкой белой пеной соединяющей море с берегом.

- Олег, подожди, пожалуйста. Я сниму босоножки. На каблуках по песку как-то не очень идти.

Она оперлась рукой о его локоть для баланса и ловко справилась с застежками, после чего выпрямилась и улыбнулась Олегу, который смотрел на неё, не отрывая взгляда.

Саша смутилась.

- Олег, что-то не так… Ты так смотришь…

- Ты очень красивая, Саша. Охрененно красивая.

Его комплимент отозвался дрожью в теле и смущением.

Смахнув с рук песчинки, Саша пожала плечами.

- Спасибо. Ты тоже очень интересный и…

Она замолчала, не зная, стоит ли продолжать.

Они прошли некоторое время молча, Саша шла по краю прибоя, наслаждаясь, когда нагретая за день вода омывала и щекотала пальцы ног.

Олег, остановившись, раскинул плед и сел на него. Похлопал рядом.

- Отдохнем?

Саша предпочла бы ещё немного прогуляться. Ничего, она ещё предложит ему пройтись. Её больше напрягало спиртное. Пить она однозначно не будет. К тому же, он не взял бокалы. Может, таким образом попытаться отказаться?

Саша послушно опустилась рядом, стараясь не помять и не испачкать платье. Песок рядом с берегом был влажным, несмотря на то, что они сели на плед, природная бережливость брала верх, и Саша не могла не думать о вещах.

- Ты любишь игры?

Вопрос Осетина застал Сашу врасплох.

- Игры?

- Именно.

- Смотря что ты под ними подразумеваешь.

Сердце тревожно заныло от дурного предчувствия.

- Я не знаю, как называется эта игра. Наверняка у неё есть название. Не задавался целью узнать. Предлагаю сыграть. Ты хочешь узнать меня получше? Я тебя – очень. Но мы оба закрыты и не спешим рассказывать друг другу про себя. Поэтому я предлагаю поиграть в следующее. Ты мне задаешь любой вопрос – я на него отвечаю предельно честно. Если такое невозможно – пью. Потом я тебе задаю вопрос. С тебя такие же условия. Оговорюсь сразу – напиваться не в моем резоне. Поэтому я за ответы.

Саша ждала, что он заведет разговор про сексуальные игры. Сейчас модно было «играть с перчинкой», и она даже опасалась чего-то подобного. Вспомнить, как он завязал ей глаза в день аукциона. Чего она только не напридумывала! И наручники в этом списке были из разряда самого безобидного.

А тут… Вопрос-ответ.

Саша посмотрела на море, на тихий прибой.

- Я согласна.

Она не могла ему ответить отказом. И он это знал.

- Отлично. Ты – первая.

Олег откинулся на локти. Вся его поза говорила о расслабленности, о некой игривости. Но Саша, хотя и знала его очень поверхностно, понимала – не стоит заблуждаться. Он в любую секунду сделает рывок и окажется на ногах.

- Я первая? Хорошо, - Саша задумалась на мгновение. Серьезные вопросы были, но начинать с них явно не стоило. – Сколько тебе лет?

- Тридцать три.

- Значимая дата.

- Совершенно верно. Почему ты переспала с тем парнем?

Ого. Он в отличие от неё, церемониться не стал.

- В порыве девичьего отчаяния.

- Пьяная была?

- Это уже следующий вопрос, - Саша улыбнулась одними губами. Дурное предчувствие усиливалось. Ночь переставала радовать.

- Понял. Спешить не буду.

- Почему ты меня купил?

Она решила тоже не церемониться.

- Понравилась – первое. Главная причина – мне важно было досадить Рафику.

- Тому, кто у всех перебивал цену и дал самую высокую за меня?

Холодные мурашки коснулись позвоночника. Ей очень не хотелось вспоминать ту ночь.

- Это уже следующий вопрос, - Олег слово в слово повторил её слова, и от досады Саша прикусила нижнюю губу.

- Твоя очередь.

- Ты кончила с тем парнем? Нет, не так – тебе был приятен тот сексуальный контакт?

- Нет.

- Тогда вообще странно, что ты с ним переспала.

Взгляд темных глаз задержался на Сашином лице, но девушка продолжала спокойно улыбаться, пока ей удавалось контролировать эмоции.

- Что ты делал на аукционе?

- Рафик – мой недруг. Пришел туда из-за него.

Ого. А это уже откровение настоящее.

Саша растерянно моргнула. Внутри нарастало желание прекратить игру, которая может зайти слишком далеко.

Вопросы, которые только-только начались задаваться, становились всё щекотливее.

Ответы – откровеннее.

Саша не думала, что Олег ей будет отвечать с такой прямолинейностью. Оказалось – открывался.

Только отчего же на душе становилось всё тревожнее?

- Теперь ты.

- Что я?

- Я хочу знать, что ты делала на аукционе.

Вот они… Неудобные вопросы…

- Продавала себя.

Ответ не понравился Олегу, его глаза гневно прищурились, на скулах заходили желваки. То, что он сдерживает негатив, говорили и плотно сжатые губы, которые сейчас медленно растягивались в насмешливую ухмылку.

- Хитришь?

- Это уже следующий вопрос, Олег.

Воздух вокруг них начал сгущаться.

- Давай свой.

Александра отразила его жест – также прищурилась.

- Скажи, кроме сексуального влечения, ты ко мне испытываешь симпатию?

Да, черт возьми, её интересовал этот вопрос.

Очень.

Она хотела ему нравиться. Не просто в плане секса, а как человек. Как девушка.

Всё внутри замерло в ожидании ответа, с которым Осетин не спешил.

Более того, сердце в груди сделало кульбит, когда Олег начал подниматься, решив сменить ложно-расслабленную позу.

И закричало: «Нет-нет-нет!», когда он потянулся за бутылкой с виски.

Не ответит…

Черт!

Саша, не отрывая от мужчины взгляда, медленно наблюдала за его действиями. Как он, не убирая саркастической ухмылки, откупорил бутылку, чуть приподнял её в жесте приветствия, поднес к губам и в прямом смысле едва ли не залил в себя одну треть.

У Саши невольно округлились глаза. То есть, если она не пожелает отвечать, ей надо будет выпить столько же?!

И снова волна разочарования, смешанная с затаенной тоской, прокатилась по телу девушки.

Почему не ответил? Почему…

Она не стала ничего говорить. Да и что она могла сказать? Она задала вопрос, он выполнил уговор игры.

- Тебе сложно со мной?

Это был уже вопрос Олега.

Саша посмотрела на вторую бутылку. Вино. Он же в случае её нежелания открываться даст ей вино, не виски же?

- Да, сложно.

Она чуть приподняла кверху подбородок, сама не осознавая, что тем самым бросила мужчине вызов.

Мужские глаза враз потемнели, в них, на самом дне, зарождалось цунами, та пугающая темнота, которая поразила Сашу в день знакомства, и от которой она всё время старалась убежать.

Ему не понравилось её откровение.

- Твой вопрос.

В голосе Осетина послышались металлические нотки, от которых неприятно царапнуло в области груди.

- Откуда у тебя шрамы на лице?

Была не была. Будет злить его и дальше. Саша сильно сомневалась, что он за оставшиеся дни даст ей возможность снова задавать такие вопросы, а главное - надеяться на откровенные ответы. Да и спросив про шрамы, Саша не надеялась получить ответ.

Олег снова удивил её.

- Я бродяжничал по малолетству. Сбежал из детдома и кочевал из города в город. Мне было семь, когда я не поделил территорию с бандой таких же малолетних бродяжек. У них был предводитель, здоровенный детина. Они меня зажали и разукрасили. Пометили, так сказать. Никакой романтики, привет из детства.

Саша сглотнула и впервые пожалела, что ей нельзя пить. Сейчас она сама с удовольствием выпила бы, потому что почувствовала, как её начинает потряхивать. Слова Олега произвели на неё оглушающее впечатление. Удушающее даже. Она видела, что шрамы не от аварии, скорее всего, нанесены кем-то, но отчего-то гнала от себя подобные мысли.

Сейчас же, представив, что пережил мальчик Олег, ей стало дурно.

Ей хотелось сказать слова сочувствия, сожаления, но, натолкнувшись на предупреждающий острый, как лезвие, взгляд, Саша вовремя прикусила язычок.

Не стоит ничего говорить. Он рассказал – она приняла информацию.

На этом тема закрыта.

- Какой мотив у тебя был для продажи себя?

- Мне нужны были деньги.

- Кажется, я неправильно задаю вопросы. Буду исправляться.

Тона он не сменил, и Саша уже пожалела, что ответила, изловчившись. Он хотел знать причину, почему она решила продать себя, для чего ей потребовались деньги. И следующий вопрос он сформулирует так, что ей не отвертеться.

- Может, прекратим? – решилась она и натолкнулась на медленное качание головы.

- Нет. Задавай.

Саша обхватила себя руками. Несмотря на то, что на улице было тепло, и с моря дул такой же теплый ветерок, она начала замерзать. Ей хотелось вернуться в номер. Но что-то останавливало её, не позволяло встать с пледа и отправиться к автомобилю.

- Чем ты занимаешься по жизни?

Она не знала о чем его спрашивать. Информация, получаемая от него, всё больше настораживала. И как бы Саша ни пыталась не делать акцент, она чувствовала горечь и обиду из-за того, что он не пожелал говорить о симпатии к ней. Она же не спрашивала про чувства. Лишь симпатия.

Наивная…

Она-то уже погрузилась в их странные, неправильные отношения с головой, нырнула в омут, из которого невозможно, вынырнув, остаться прежней. Саша до неузнаваемости изменилась за какие-то дни. Или её перемены начались тогда, когда её семью «кинули»?

- Ты спрашиваешь о моей профессии? – он говорил, слегка растягивая слова, что не было для него характерно. – Многим. Какого-то конкретного образования у меня нет. Есть за плечами спортивная школа. Армия. Дальше служил по контракту. Решал вопросы за определенное вознаграждение. Был телохранителем.

Вроде бы и ответил, но и ничего конкретного не сказал. Дал понять, что его жизнь связана с опасностью и с темными личностями.

Теперь пришла его очередь.

И Саша уже знала, что услышит. Как ни готовилась, не получилось подготовиться.

- Для чего тебе понадобились деньги, ради которых ты решила продать себя, так круто подставившись?

Он не даст ей увильнуть от прямолинейного ответа. Не в этот раз.

Пить?

Саша потянулась за бутылкой.

- Откроешь?

Взгляд Олега полосовал похлеще кнута.

- Пьешь половину – не глоток.

Пульс резко подскочил и отозвался где-то в области горла. Кровь прильнула к щекам.

- Столько же, сколько и я.

Осетин давил. Безжалостно. Ему нужна была от неё правда, и он наседал.

- Я девушка, Олег. Какие полбутылки…

- Я же выпил.

- Ты мужчина!

Она ещё на что-то надеялась.

- Так я и пью вискарь. Не вино.

Для неё полбутылки вина – смерти подобно. В прямом смысле. Алкоголь и её препараты – несовместимы.

- Олег.

Она ещё на что-то надеялась. На его благоразумие, наверное. На человечность. Она точно не знала.

Как оказалось, зря.

Саша вся подобралась.

- Мне открывать вино? Или ты ответишь?

- Зачем тебе моя причина…

- Куколка, не зли меня. Мы договорились. Играем.

- Я не хочу больше.

- Сааааша…

От его голоса мурашки побежали не только по спине, по всему телу. Даже на руках короткие волосики встали, выдавая реакцию организма.

- Открывай.

Саша уперлась. Глупо, но она не желала говорить о своей болезни. И он тоже хорош! Он же видел её таблетки! Тогда, у себя в доме! И сам сделал правильные выводы, что она сердечница! Даже сегодня на балконе обратил внимание, что она сделала всего пару глотков!

А что сейчас…

Олег, отставив виски в сторону, которые до сих пор держал в руках, потянулся за вином. Саша мысленно выругалась. Предусмотрительный. Взял шампанское, которое можно открыть без подручных средств.

Так же, как и днем, Олег открыл, не пролив лишнего. Хлопок и готово.

Молча протянул ей.

Саша взяла, невольно вздрогнув, когда их пальцы соприкоснулись. А вот это оказалось чересчур, потому что лицо Олега мгновенно приняло нечитабельное выражение, опасное, отчего Саше захотелось встать и сбежать.

Догонит, даже пробовать не стоит.

Бутылка обожгла пальцы, хотя она, напротив, была охлажденной.

Девушка опустила голову, не решаясь что-либо предпринять далее.

Осетин загнал её в угол.

Или – или.

Рука Саши дрогнула.

К черту!

Нервы сдали, и Саша под воздействием эмоций отшвырнула от себя бутылку. Та глухо упала на песок в метре от них и вино тотчас с тихим бульканьем полилось.

Саша не совсем грациозно попыталась подняться. Ей дали возможность поверить, что на самом деле есть шанс уйти от ответа.

Дали, чтобы в следующую секунду отобрать.

Да так, что Саша вскрикнула от неожиданности.

Олег рывком бросил своё тело за ней, схватил девушку за руку, чтобы тотчас опрокинуть её на спину, предварительно подсунув ладонь под её затылок, защищая от удара.

Сам навалился сверху.

Теперь его темные глаза, полыхающие неприкрытой яростью, оказались непозволительно близко от лица Саши, вызывая в ней отчаянное желание продолжить борьбу.

Она так и сделала. Зашипела сквозь сжатые губы:

- Пусти.

Саша не знала, какой бес в неё вселился. Всегда осторожная, неконфликтная, предусмотрительная. И тут сорвалась. Цепи, сковывающие её, рухнули. Видимо, внутреннее напряжение достигло апогея, и подавляемые эмоции вырвались наружу.

Естественно, Олег и не думал послушаться. Ещё сильнее сжал её, расплющил под своим крупным телом.

- Мы не закончили игру.

Она чувствовала его вес. Чувствовала, как его ноги властно раздвигают её бедра, устраиваясь поудобнее. И да, черт возьми, она чувствовала эрегированный член, упирающейся ей во внутреннюю сторону бедра.

Его возбуждению она не удивилась. Удивилась собственной реакции – по телу медленно заструилось тепло, стекая книзу живота, к сосредоточению её женственности. Даже трусики увлажнились.

Но Саша не собиралась так быстро сдаваться. О, нет, только не сегодня.

Она взбрыкнулась, пытаясь скинуть с себя Олега, но проще было сдвинуть глыбу, чем его.

Хватка усилилась.

- Пусти, я сказала! Я не хочу играть в эту долбанную игру! Не хочу тебе ничего рассказывать! Понял?

- Нет.

Он говорил спокойно, его голос не дрогнул.

И это было страшно.

Его спокойствие. Его возбуждение. Его глаза, наполненные гневом.

Точно внутри него происходила только ему ведомая борьба, где несколько демонов сцепились за права обладания человеческой душой.

- Я не хочу!.. - Саша продолжила биться под ним, не замечая, как истерика подкралась слишком близко. Краем сознания девушка уловила, как теплый воздух коснулся её бедра – значит, подол платья вздернут кверху.

- Или отвечай, или пей. Откажешься выполнять условия договора, я волью в тебя спиртное сам.

Вот тогда Саша испугалась. Он ловко переменил положение, сграбастал её руки и вздернул их над её головой, где зафиксировал кисти своими длинными жесткими пальцами. Он держал её крепко – не вырвешься. Да и его вес под девяносто килограмм, а то и больше, не давал пространства для маневров.

Тяжело дыша, Саша не оставляла попыток.

Ситуация усугублялась тем, что Олег второй рукой дотянулся до по-прежнему стоящей бутылки с виски и, взяв её, занес надо ртом Саши.

Девушка задохнулась от понимания, что он не шутит. Что он вольет в неё спиртное.

- Олег!

- Для чего тебе понадобились деньги, ради которых ты решила продать себя? – он повторил вопрос, едва ли не слово в слово. Не размыкая губ и не разжимая пальцев на её кистях, где завтра наверняка проступят синяки.

Одна капля прозрачной жидкости упала Саше на нос, стекла к губам.

Паника смешалась со злостью, с негодованием, и Саша выпалила:

- Ты видел мои лекарства!

- Видел!

Его глаза холодно блестели во тьме, отражаясь в лунном свете и, как никогда раньше, напоминали звезды.

- Я больна! Мне необходима трансплантация сердца! – Саша сорвалась на крик, окончательно теряясь в эмоциях нескончаемого вечера. – Донорское сердце возможно было только купить! Родители продали квартиру, а нас «кинули»! Теперь ты доволен? Доволен?!

- Нет. Куда пошли деньги?

- Господи… - Саша задыхалась. -  Я их отдала… вернее, отдам родителям, чтобы они… чтобы они хотя бы что-то себе смогли купить… жилье… Неужели непонятно? А теперь пусти меня… пожалуйста…

Она не заметила, как по её щекам покатились слезы. Не заметила, как перешла с крика на шепот. Не заметила, как медленно разжались удерживающие её руки.

Лишь только почувствовала: вот она – свобода.

На душе было гадко, так, как не было давно. Под ногами развернулась бездна, в которую Саша падала и падала, и не было возможности задержаться. Да и не хотелось. Её вывернули наизнанку, вскрыв незаживающую рану. Развернули и кинули туда горсть соли, чтобы Саша сильнее корчилась. Мало того, что она перенесла со дня, когда узнавала о заболевании, фактически о вердикте, так и на последних днях у неё снова эмоциональные качели. Штормит так, что нет сил держаться даже на плаву, швыряет туда-сюда, с каждым разом всё сильнее и сильнее. Больнее. Чтобы не смела даже думать, что есть счастье.

Нет его лично для тебя, Александра. Не приготовили.

Её шатало.

Она кое-как поднялась на ноги, уже не видя и не замечая ничего перед собой, как из-за застлавших глаза слез, так и из-за общей опустошенности. Её выпили досуха. Ничего не оставили.

Она не желала оборачиваться, не желала больше оставаться на пляже. Куда пойдет – непонятно.

Лишь бы уйти…

Побыть одной.

Саше требовалось одиночество. Эмоциональная боль тягучим ядом омывала внутренности, не оставляя ей ни единого шанса.

Но у кого-то на Сашу были другие планы.

На этот раз ей позволили подняться и даже сделать шаг. Правда, с пледа она так и не ушла.

Крепкие жесткие руки, под стать самому хозяину, опустились на её бедра. С силой сжали.

- Девочка, ну куда же ты…

Если бы Саша находилась не в столь измотанном состоянии, она бы поразилась нежности, что как бархат, сквозила в интонации Олега и ложилась на кожу девушки, пытаясь проникнуть внутрь, достучаться до её сознания, пробраться к сердцу, пробиться сквозь стену обиды и негодования, которые возвела вокруг себя Саша.

Но она не желала ничего замечать. Не хотела.

Хотела, чтобы её оставили в покое.

Здесь и сейчас.

Саша остановилась, часто дыша.

Закусила губы до крови и прикрыла глаза, подставив лицо ласковому ветру.

- Мне надо было знать правду.

Слезы хлынули из глаз сильнее.

- Зачем?.. Я же просила…

- Ты сама согласилась на игру.

Его руки пробрались под подол платья и теперь касались голой кожи ног, ласковыми, размытыми движениями поднимаясь всё выше к бедрам, к трусикам.

- Ты заставил.

- Нет, Саша, не заставлял, - он продолжал мурлыкать.

И чем, спрашивается, он доволен?

Саша запрокинула голову к небу.

Она ничего не понимала. Ничего не знала. И совершенно не разбиралась в людях.

Тому доказательство - поведение Олега.

Он только что узнал, что она смертельно больна. Надо быть дураком, чтобы не понять, что значит трансплантация органа. Осетин дураком не был. И чему тут радоваться? А если она окачурится под ним?

- Я не хотела… чтобы ты знал…

- Ну, и дура.

Он ещё и оскорбляет. Замечательно.

Саша дернулась, снова желая уйти.

Только кто же ей позволил.

Если желанная добыча попадала в руки Осетина, выбраться практически нереально.

Глава 20

Саша, нахмурившись, спросила:

- А зачем чемодан?

- На яхте мы пробудем пару-тройку дней.

Новая информация Саше не понравилась.

И она абсолютно не знала, как на неё реагировать. Уходить в море на пару дней ей не хотелось.

Да и опасно было.

Олег как раз вышел из ванной и ритмично растирал спину белоснежным махровым полотенцем.

- Тебе нужны дополнительные лекарства?

А этот вопрос поставил Сашу в тупик.

После вчерашнего допроса с пристрастием она ожидала разного, вплоть до того, что Осетин купит ей билет на первый самолет и отправит к родителям. Ничего подобного не произошло. Более того, не последовало дальнейших расспросов. Да и вообще складывалось впечатление, что услышанного ему оказалось достаточно.

Сашу колотило так, что она не чувствовала своего тела. Даже мелькнула мысль, что вот он – апогей её эмоциональных переживаний. Всё. Точка. Финита ля комедия. Она больше не выдержит…

Оказалось – выдержит. И не только чертову игру Осетина.

Потому что руки на её бедрах оказались не просто так, не только для того, чтобы её удержать.

Они жадно, нахально, требовательно стянули вниз её трусики, и как-то незаметно задрали подол платья едва ли не на талию.

Саша представила себя со стороны. Ночь, море, безлюдный пляж, она стоит с обнаженной попой, позади неё на коленях мужчина. Картина, достойная мелодрамы, в которую и превращается её жизнь.

Но почувствовав губы и зубы Олега на своих ягодицах, невольно дернулась.

Что он творит…

Полнейшее сексуальное безобразие, которому она не в силах противостоять. Да и хотелось ли сопротивляться? Когда к тебе вот так страстно прикасается мужчина, который знает о тебе всю правду.

В чем-в чем, а в жалости Олега невозможно упрекнуть. Если он хотел её, то потому что она его возбуждала.

- Ножки раздвинь.

Вот как, скажите, можно быть таким? Только что жестким, даже жестоким и в следующую минуту ласкать женское лоно с одержимой страстью, от которой Саша мгновенно увлажнялась, внизу живота скручивался тугой узел и требовал, чтобы ему дали сдетонировать. Олег становился для её тела наркотиком, исцеляющим и подавляющим своей зависимостью.

Саша не противилась, позволяла с собой делать всё, что ему заблагорассудится, упиваясь собственными эмоциями. То боль, то наслаждение, то слезы, то невольная улыбка. Две острые грани, к каждой из которых её кидало раз за разом.

Когда Олег потянул её на себя, она с легкостью поддалась.

На этот раз он усадил её на себя.

Быстро расстегнул брюки, вынул эрегированный член и рывком насадил Сашу на него. Девушка вскрикнула, не то от пронзившего острого наслаждения, не то от легкого испуга. Всё же она оказалась не готова к столь стремительному проникновению.

- Двигайся.

Очередной приказ Осетина, от которого пробрало, да так, что Саша мгновенно потерялась. Она и сама потом не сможет понять, что же с ней происходило. Она, распластав ладони на груди мужчины, начала двигаться, с каждым разом сильнее и сильнее насаживая себя на горячую, пульсирующую внутри неё плоть. Откинув голову назад, Саша не замечала, как с её губ срывается один протяжный стон за вторым, также она не замечала и пылающего безумием голодного взгляда Олега…

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернуться в настоящее.

Саша нехотя кивнула.

- Да, нужны. У меня заканчиваются.

Олег отшвырнул полотенце на кресло и двинулся в её сторону. Саша сидела на кровати, она проснулась первой и уже успела принять душ и высушить волосы. Сейчас же, видя, как на неё надвигается мужчина с недобрым выражением на лице, пожалела, что присела на кровать, когда увидела раскинутый чемодан, который Олег успел приготовить, пока она находилась в ванной.

Первой её мыслью было – он отправляет её домой. Грудь расшатало от боли, но Саше быстро удалось взять себя в руки. Она увидела, что в чемодан закинуты её новые вещи, поверх которых небрежно брошена черная рубашка Олега. Он, видимо, начал собираться, потом передумал.

Облегчение пришло ненадолго. Саша оказалась в растерянности.

К чему она не оказалась готовой, так это к сердитому Осетину, который, ответив на её вопросы и получив ответы на свои, теперь надвигался на неё грозовой тучей. У Саши возникло позорное желание залезть на кровать с ногами и, перепрыгнув через неё, снова убежать.

Вот почему с ним всегда так?

Почему Олег вызывает у неё такой широкий спектр чувств и эмоций, которые пугают и одновременно будоражат её?

Олег приблизился и, двумя пальцами сжав подбородок Саши, заставил посмотреть на себя.

- Я скажу один раз, Саша. Пока ты со мной, всё, что касается тебя – касается меня. Достаточно ясно выразился?

Ни улыбки, ни доброты во взгляде.

Вот такого Осетина Саша опасалась. Если бы её спросили, откуда в ней раз за разом бралась странная настораживающая опасливость, Саша не ответила бы. Или всё дело в том, что она по-прежнему ничего – абсолютно ничего – не знала об Олеге?

- Достаточно.

Мужские пальцы причиняли дискомфорт, и Саша осторожно накрыла их своей ладонью, давая понять, что захват ей не нравится.

Олег хмурился, и его взгляд не предвещал ничего хорошего в случае её бунта. Неприятное предчувствие царапнуло Сашу. Казалось бы, ей следовало радоваться – он знал о ней всю правду, оставил рядом с собой, да ещё и проявляет заботу, пусть и таким странным образом?

И всё же что-то Сашу не устраивало.

- Вот и славно. Одевайся. Через сорок минут выезжаем в город.

Саше хотелось пойти на пляж, и она надеялась, что поездка не займет много времени.

Солнце пекло нещадно, и выходить из машины, где работал климат-контроль, не хотелось.

Олег подвез её к одной из сетевых аптек, не заглушая двигатель, достал барсетку с заднего сиденья, и протянул ей кредитку.

- Держи.

Саша посмотрела на его кредитку, как на нечто неразумное.

В горле мгновенно образовался ком.

- Зачем… У меня есть деньги…

- Девочка.

Ему не стоило говорить лишних слов, достаточно интонации, и у Саши в горле сразу встает ком.

Она молча приняла карточку и, кивнув, вышла.

Он правильно сделал, что привез её в крупную сетевую аптеку, потому что в мелких могло и не оказаться нужных лекарств. Те, что родители всегда заказывали заранее.

При воспоминании о родителях на глазах навернулись слезы, и Саша порадовалась, что на ней темные очки. Она, выходя из отеля, не красилась, всё ещё надеялась, что они пойдут на море.

Фармацевт оказалась опытной, и сразу поняла, что ей требуется. Поймав на себе сочувствующий взгляд, Саша лишь спокойно улыбнулась.

- Лекарства вам?

Людского любопытства никто не отменял.

- Мне.

Более фармацевт в глаза Саше не смотрела.

Расплачивалась она картой Олега. У девушки мелькнула мысль поднять небольшой бунт и расплатиться деньгами, которые она взяла с собой, потом она откинула эту идею. Во-первых, Саша сглупила и не рассчитала бюджет. Если она сейчас начнет расплачиваться сама, то фактически останется без денег. Подобного она себе позволить не могла. Во-вторых, ей не хотелось снова объясняться с Олегом. Тот сегодня был не в духе, говорил жестко.

Целовал, правда, нежно.

Стоило подумать о его сумасшедших ласках, как уже знакомое тепло разлилось по телу. Хороша она, ничего не скажешь. Последние недели жизни устроила себе секс-марафон. А ведь врачи не рекомендуют сильные физические нагрузки…

Саша вышла из аптеки и задержалась на крыльце. Не хотелось идти на стоянку. Там её ждал Олег, и с каждым днем её отношение к нему становилось всё более пугающим и запутанным.809b6

Вот тебе и неделя на берегу моря, без обязательств. Лишь секс.

Так она, кажется, себе говорила?

Хотя нет, в первый день, чтобы не сойти с ума от страха она там придумала историю с якобы влюбленностью… Даже папе о ней рассказала… А что теперь?

Да, Судьба любит шутить и преподносить нам сюрпризы.

Мотнув головой, Саша направилась к машине. Открыла дверь и услышала:

- Понял. Сделаю.

И сразу отбой.

Саша ещё в первый день обратила внимание, что Олег не разговаривает при ней по телефону. Всё-таки, он скрывал свою жизнь. Не пускал её внутрь.

И тут сумасшедшая мысль обожгла сознание девушки – а если он женат? Мало ли.

Саша, не чувствуя под собой сиденья и ничего не видя затуманенным взором, ляпнула:

- Жена?

Наверное, стоило это спросить.

Потому что видеть Осетина смеющимся оказалось очень неожиданно и приятно.

Он хохотал долго и, что называется, со вкусом. Даже слезы на глазах у него выступили, которые он смахнул.

- Ты зажгла…

Саша сидела пунцовая.

- Я сморозила глупость?

- Да. Кстати, ты этот вопрос могла задать и вчера, раз он тебя так интересует.

Саша покраснела ещё сильнее, прикусив нижнюю губу.

Неожиданно стало стыдно. Вот и выдала себя с головой.

Из-за общего состояния, из-за глупого вопроса, Саша не смотрела на Олега, а зря.

Иначе увидела бы, как потемнел его взгляд, когда он что-то увидел в зеркало заднего вида.

Мужчина, не спеша, нагнулся через салон, и снова, как и утром, взял её за подбородок.

- Слушай, Саша, я тут пока тебя ждал задался вопросом – а почему ты мне до сих пор не делаешь минета? Кажется, пришло время.

Глава 21

Саша напугалась. Растерянно заморгала ресницами.

- Здесь? Сейчас?

Его вопрос был закономерен. Она помнила его слова о раскрепощённости и сама за собой замечала, как с каждым разом, когда они занимались сексом, она раскрывалась, отбрасывая прочь стеснительность. И понимала: оральные ласки - часть их договора. Не отношений, именно договора. Более того, он же её целовал там. Вылизывал, заставляя биться в судорогах оргазма. Понятное дело, что и от неё требовалось нечто аналогичное.

Но не на стоянке!

Олег погладил её по щеке.

- Нет. Чего ты переполошилась? Но вечером я жду. Без напоминаний и с инициативой от тебя.

- Я поняла.

- Вот и славно. Сейчас я тебя отвезу в отель, и до вечера ты предоставлена самой себе. Сходи на пляж, к бассейну. В общем развлекайся. И да, - тут он сделал многозначительную паузу, заставившую Сашу напрячься. – Не кокетничай со взрослыми дядями, а то я вернусь и начну ревновать. Не особо приятное зрелище, уверяю тебя.

Саша так и сделала. Как только он закрыл за ней дверцу внедорожника и снова куда-то уехал, Саша уже знала, как проведет день. Отдохнет. Одна. И за это она мысленно сказала Олегу спасибо.

Хватит с неё эмоциональных качелей, необходима небольшая передышка.

Приняв таблетки и сделав необходимые процедуры, Саша позвонила домой.

Разговор с родителями выдался нелегким. Как всегда, Саша держалась, старалась, чтобы её голос звучал бодро. Рассказывала про море, про то, как в Крыму замечательно. Родители также говорили лишь о самом несущественном.

- Мы ждем твоего возвращения, дочь.

- Я знаю, пап.

Закончив разговор и проморгавшись, прогоняя ненужные слезы, Саша переоделась и отправилась на пляж. Не рекомендуют находиться под палящим солнцем с обеда до четырех вечера, но Саша долго и не планировала. Поплавает и на шезлонг под зонтик. К тому же, благодаря бронзовой коже, не столь восприимчивой и подверженной солнечным ожогам, Саша рисковала значительно меньше, чем другие природные блондинки.

Несмотря на палящую жару, на пляже было многолюдно.

Без Олега ей пришлось довольствоваться прибрежной линией, и, сполоснувшись, Саша направилась к шезлонгу, где и провела существенную часть времени, лишь несколько раз отвлекаясь на то, чтобы сходить к бару и взять попить воды.

Саша нет-нет да ловила на себе заинтересованные мужские взгляды, каждый раз оставляя их без внимания. Ни к чему ей знакомства. И неприятности тоже.

Хотя странно, конечно. Неужели Олег её ревнует? Сомнительно. И всё же… всё же…

В конечном итоге с пляжа Саша ушла, основательно проголодавшись. Приняв душ, переоделась в легкое платье, спустилась вниз и перекусила.

Олега всё ещё не было. Вечер - понятие растяжимое, но к девяти Саша начала волноваться. Она даже уже успела приготовиться к поездке на яхту к его друзьям. Выбрала белье, уложила волосы, накрасилась. И чемодан она собрала тоже. Правда, тут возникли некоторые сложности, больше психологического характера. Про то, чтобы собирать вещи Олега, речи не было. Но он с утра накидал кое-что на кровать: пару рубашек с коротким рукавом, брюки, шорты, майки. Нижнего белья и носок не было. Поразмыслив и откинув прочь сомнения, Саша открыла бельевой шкаф и достала и их. Рыться в чужих вещах было неприятно, но она и не рылась. Взяла самое необходимое. На чужие вещи у неё было табу. На тайны – тем более.

Часы на стене показывали без пятнадцати десять, когда дверь в номер распахнулась, и в комнату нетрезвой походкой вошёл Олег. Саша как раз возвращалась с балкона, она пила некрепкий чай и пыталась наслаждаться вечером, но из-за отсутствия Олега получалось плохо. Нервозность усиливалась.

А она даже позвонить ему не могла. Во-первых, не было его номера. Во-вторых, если бы даже и был, она ограничилась бы сообщением, потому что про звонки они не договаривались.

Мужчина, увидев её, нахмурился.

- Ты какого лешего в таком виде расхаживаешь? Я же четко дал понять. Неприятностей хочешь? Мало тебе случая в придорожной гостинице, когда тебя едва не поимели в два смычка?

Саша замерла с чашечкой в руках.

Она не готова была столкнуться с агрессивным Осетином. Более того, она его ждала, соскучилась, волновалась. И вот – нате вам, пожалуйста.

- В каком виде…

- Посмотри на себя. Халат распахнут, титьки едва не вываливаются. Соседей зазываешь?

Грязные выражения хлестали, как пощечины. Сленг в исполнении Олега ей оказался неприятен. Взрослый мужчина, а выражается, как подросток.

Она посмотрела вниз, на грудь. Выходя на балкон, она накинула на плечи белый халат и точно помнила, что запахнула его на груди. Сейчас же оказалось, что пояс распахнут, и полы халата держатся на честном слове. А под халатом эротичное бело-фиолетовое белье. Кружевной топ и микроскопические трусики.

- Никого я не зазываю. Так получилось.

- Так получилось, значит.

- Да.

Саше надоело паниковать и пугаться его. Пошёл он к черту! Хоть спасибо сказал бы, что вещи собрала или мог бы улыбнуться! Нет! Пришел злой и на ней срывается! И пусть яростно не сверкает глазами! У нее тоже есть предел терпению и готовности подстраиваться!

- И поэтому на тебе красивое белье, через которое видно соски… На пляже ты так же сверкала своими прелестями?

Саша больше не намеревалась слушать его глупости, граничащие с оскорблениями. Такого неуравновешенного Олега она видела впервые. И он ей категорически не нравился. Весь его вид - от помятой рубашки до нетрезвой походки - не внушал доверия и говорил, что он время проводил знатно. И её ещё в чем-то обвиняет!

Она сидела на балконе, а не гуляла по коридору – это раз. Два – да в отели девочки ходят куда как более откровенно одетые. Купальники на некоторых - три полоски, соски едва прикрывают, стринги на попе и вовсе ничего не скрывают. И ничего! Нормально! А что она?

Саша собиралась пройти мимо. Она не знала, куда пойдет. Ей просто хотелось уйти. Оборвать беседу, которая с каждым словом грозилась перерасти в их первую ссору. А ссориться с пьяным человеком себе дороже.

От Олега несло не только алкоголем. Вся его фигура, разворот плеч, посадка головы, прищуренный взгляд не сулили ничего хорошего. Агрессия в чистом виде. И так ли случайны были его слова про её кокетство перед отъездом? Может, он сознательно дал понять, что вечером ей предстоит серьезный разбор полетов, и тут она ненароком дала повод? Саша запуталась.

Она успела сделать всего два шага, когда крепкая рука сжала плечо.

- Куда спешишь, куколка?

Снова куколка…

- Я не кукла, Олег! Не кукла! Достал ты меня уже с этим прозвищем! Если я для тебя кукла, то не надо вести со мной задушевные разговоры! Не надо делать вид, что тебя интересует что-то помимо моего тела! Если я кукла, молча трахай меня и всё!

- Это инструкция к действиям в отношении тебя? – прорычал мужчина и рванул девушку на себя.

Та вскрикнула, ударяясь о его грудь.

Неприятное столкновение отозвалось тупой болью в области груди.

Неужели…

Саша не успела ни додумать мысль, ни проанализировать своё состояние. Как ни глупо это воспринималось, но её сейчас больше интересовали черные глаза Осетина, которые неотрывно смотрели на её лицо, прожигая кожу. Казалось бы, она должна уже привыкнуть к ним, должна относиться спокойно к его яростным выпадам, а нет. Ничего не изменилось, между ними по-прежнему непреодолимая пропасть, которая грозилась затянуть Сашу вниз.

Когда Олег поднял руку и дотронулся до щеки Саши, девушка негромко выдохнула. Она и не заметила, что затаила дыхание в ожидании его реакции.

- Глупая… какая же ты глупая…

Его резкая смена настроения и ласка шокировали Сашу едва ли не больше, чем его пьяная брань. Она с замиранием сердца смотрела на мужчину, окончательно запутавшись.

- Иди одевайся, нам пора выезжать.

Хотелось спросить, где он был, но Саша оборвала желание – не её дело. Так же хотелось поинтересоваться, что вообще сейчас было, и тоже девушка сдержалась. Ни к чему ему её вопросы.

Олег прошёл в ванную, и вышел оттуда минут через десять.

- Холодный душ освежает.

Саша сдержала усмешку. Не фиг было напиваться.

- Спасибо, что собрала вещи.

Девушка кивнула.

На причал они добирались на такси. Сейчас Саша ни за что не села бы в машину Олега, если бы тот вознамерился забраться за руль. Какие бы между ними не были уговоры, но пьяный водитель… Это без неё. Подобная безалаберность в отношении своего здоровья и здоровья окружающих людей вызывало у Саши только омерзение. Сколько случаев, когда пьяный водитель насмерть давил ни в чем не повинных пешеходов или вылетал на встречку, не справившись с управлением, изначально подвергая многих смертельной опасности?

Когда-то давно Саша тоже мечтала получить права. Не судьба.

На причале их уже ждал небольшой катер. Олег помог Саше забраться в него. Покачнувшись на высоких каблуках, Саша, охнув, начала заваливаться, мысленно проклиная неустойчивую обувь.

- Тихо, девочка, ну, что же ты так.

Саша дернулась, когда почувствовала, как крепкие руки Олега подхватили её, не позволяя упасть. Злость и обида на него никуда не делась, продолжая бушевать, и разгоралась только сильнее.

Играет с ней. Забавляется.

А ей так и надо. Правильно он говорит – дура и глупая.

Сомкнув губы, Саша выпрямилась и заставила себя улыбнуться основательно протрезвевшему Олегу, который стоял рядом.

- Спасибо.

Она хотела вернуть руку, которую захватил в плен Осетин, но не тут-то было. Как только они ступили на катер, Олег обнял Сашу и уже не выпускал.

- Не переживай. Тебе понравится.

Сегодня она его не понимала. Что ей должно понравиться? А по поводу «не переживай»… Если бы он не устраивал ей эмоциональные всплески, опасные для её здоровья, всё было бы куда лучше.

Саша ничего не ответила. Зачем? Пока она ничего не решает, да и будет ли – большой вопрос. Устав нервничать и гадать, Саша заставила себя расслабиться. Её привезли отдыхать, сейчас они поднимутся на яхту, аналога которой она ранее видела только на картинках и видео.

Несмотря на приличное освещение, Саша всё равно оказалась не готова к тому, что увидела. Огромный корабль, и отдаленно в её понимании не напоминающий яхту. Трехпалубный, с множеством огней он казался чем-то сказочным на фоне темнеющего моря и бликов, в которых отражалась луна.

- Это яхта? – невольно сорвалось у Саши.

- Типа того, - фыркнул Осетин.

Их уже встречали.

На палубе играла приятная музыка, некоторые гости, несмотря на позднее время, лежали на шезлонгах, попивая коктейли или что-то покрепче. Кто-то прогуливался, кто-то разговаривал.

Тот молодой мужчина, которого они видели накануне в подпольном казино, сразу же направился к ним, как только они ступили на палубу.

- Олегон… Я уж подумал, что ты передумал.

От его белоснежной улыбки веяло наигранной бравадой.

- С какой стати? Ты пригласил, мы приехали.

Саша стояла рядом, интуитивно прижавшись к Олегу и не желая от него отходить ни на шаг. Она оказалась в незнакомом обществе. Более того, в обществе, которое по социальной лестнице находилось выше, чем она привыкла. И в который раз Саша мысленно поблагодарила Олега за то, что он позаботился о её внешнем виде. Знал, куда они попадут? Всё может быть.

- Я рад, - Баян посмотрел в сторону Саши. – Может, представишь меня своей очаровательной спутнице? Вчера нам не удалось познакомиться.

- Александра. Дмитрий.

- Очень приятно познакомиться.

- Мне тоже.

Саша соврала. Она не могла понять почему, но знакомый Саши вызывал у неё отторжение на инстинктивном уровне. Иногда такое бывает со всеми – видишь человека, и он уже тебе не нравится. Нет никаких причин, а ты не хочешь с ним общаться. Так и здесь. Если бы она могла отказаться от его приглашения – так и сделала бы.

С другой стороны… Побывать на яхте, которую даже в воображении сложно назвать яхтой – не шанс ли узнать что-то новое, интересное? Посмотреть на то же море не с берега.

Саша приказала себе утихомириться. Слишком остро стала реагировать на события.

Но когда Дмитрий захватил как бы невзначай её руку и преподнес ко рту, чтобы поцеловать, её едва не передернуло от омерзения. Ещё более странно, потому что Баян был симпатичным мужчиной.

- Так, Баян, на моё не претендовать, - Олег вмешался вовремя, за что Саша снова мысленно сказала ему спасибо. Вроде бы сказал как бы смехом, но по телу девушки разлилось предательское тепло.

Вот почему так… Почему? Стоит Осетину только намекнуть, что он в ней заинтересован, и она готова забыть все нанесенные обиды, в том числе ненавистное «куколка»?

Баян демонстративно приподнял руки кверху.

- Как скажешь. Итак, гости дорогие, ваша каюта готова. Вас проводят. Олегон, ты к нам присоединишься чуть позже?

- Думаю, да.

Какое позже… Саша посмотрела на маленькие часики, что с недавних пор красовались у неё на запястье – тоже подарок Олега. Купил ей вместе с обувью и сумками.

Сумасшедший…

- Отлично. Найдешь тогда.

Мужчины как-то странно переглянулись, точно между ними было нечто, что нельзя произносить вслух при посторонних.

Саша старалась улыбаться, хотя скулы уже ныли от неестественного напряжения. Как же ей хотелось, чтобы этот день закончился! Спать хотелось адски. Казалось бы, она сегодня наоборот, ничего фактически и не делала, проводила время в своё удовольствие, а усталость подкралась незаметно. Или она попросту вымоталась эмоционально?

Чтобы попасть в выделенную им каюту, пришлось пройти половину яхты. Саша заметила, что на Олега бросали заинтересованные взгляды полуобнаженные красотки, которые, несмотря на морской бриз, не спешили прикрывать свои прелести. С некоторыми из них Олег здоровался. Ревность выпустила когти в душе Саши и неприятно царапнула.

Вот и первая ласточка…

Саша, мысленно чертыхнулась, снова одернула себя. Меньше будет глазеть по сторонам, меньше будет злиться. Но настроение, и так не ахти какое, и вовсе скатилось ниже плинтуса.

Чтобы попасть в каюту, пришлось спуститься по лестнице.

- Осторожно.

Олег снова поддержал её, когда она едва не ударилась головой о низкую балку.

Каюта выглядела не менее впечатляюще, чем и сама яхта. Большая, не менее сорока метров в длину, с гигантской кроватью, застланной меховым покрывалом, имитирующим медвежью шкуру. Несколько стеклянных столиков, напольных ваз причудливых форм, кожаные кресла черного цвета. Деревянная мебель внушительных размеров: шкаф, тумба, комод.

- Разложишь вещи?

- Да, конечно.

Сашины каблучки утонули в ковре с высоким, плотным ворсом. Рядом с кроватью находился большой иллюминатор, к которому и направилась Саша. У неё создалось впечатление, что он будет находиться на уровне моря. Фактически так и оказалось. До воды на глаз было не менее двадцати-тридцати сантиметров.

Саша не слышала, как к ней со спины подошёл Олег, и нечаянно вздрогнула, когда его руки властно легли на талию, ощутимо сжав ее.

- Что ты такая пугливая сегодня…

Его легкое дыхание, по-прежнему приправленное алкогольными парами, коснулось шеи Саши.

Она пожала плечами. Говорить не хотелось. Ещё чего лишнего брякнет от раздражения.

- Нравится вид?

В отличие от неё, Олега, кажется, тянуло на разговоры.

- Да, - негромко выдохнула она.

- А мне нравишься ты, Александра. Сильно нравишься. И мне это чертовски не нравится…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Content

Кистяева Марина Анатольевна Аукцион Судьбы. Книга первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21