Алекс Белл

Музыка и зло в городе ураганов

Copyright © Alex Bell, 2018 + This edition is published by arrangement with Hardman and Swainson and The Van Lear Agency LLC

© Захватова О., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление

* * *

Спасибо моим родителям, что отвезли меня в Новый Орлеан в самый нужный для меня момент.

Надеюсь, однажды мы снова посетим Бурбон-стрит.

Глава 1

– Ты Джуд Ломакс?

Джуд сплюнула на булыжники полный рот крови и косо взглянула на неряшливого мальчишку, склонившегося над ней.

– Кто спрашивает? – проворчала она, осторожно пробуя языком расшатавшийся зуб.

– Меня прислал Бенни, – сообщил мальчик, размахивая конвертом. – Попросил найти рыжеволосую девушку. Сказал, что если она не дерется, то валяется где-нибудь в канаве.

Джуд нахмурилась. У нее не было настроения общаться с умниками.

– Отдай конверт и убирайся, – отрезала она.

Пожав плечами, мальчик бросил послание на грязные булыжники, развернулся и ушел прочь. Девушка сумела сесть и прислониться к ближайшей стене. Бетон дурно пах мочой, но Джуд оказалась не в состоянии даже сморщить нос. Все ее тело болело – ребра, голова, плечи… а особенно болела душа. Глаза заливала кровь из пореза на лбу. Ее тошнило. Дышать было больно. «Ну что за гребаное утро?! Что за гребаная жизнь?!»

Джуд осмотрелась в надежде, что Сидни Блюз Сэмпсон убрался и не собирается вернуться и напоследок врезать ей сапогом. К счастью, его нигде не оказалось. Судя по всему, одарив девушку угрозами и пинками, арендодатель наконец-то исчез.

Накануне вечером, как и обычно, Джуд играла музыку в поместье Лунный Свет, однако сегодня, когда она подошла к парадному входу с трубой под мышкой, ее не впустили. Пэрис шепнула, что у хозяина не задался день. Сообщив эту новость, ее идеальные губы расплылись в знакомой усмешке.

Сердце Джуд ушло в пятки, ведь она крайне рассчитывала на эти деньги. Но что поделать? Пришлось срочно искать работу в другом месте. Тогда она для начала пробежалась по всем джаз-клубам и барам квартала Ураганов. Затем Джуд обошла и богатые дома, и убогие ночлежки в районе мясокомбината, зашла во все ночные гастропабы и игорные дома вампирского Рубинового квартала. Она заглянула на каждый пароход и прогулочный катер, пришвартованный у Райского причала. Вот только трубач никому не требовался.

Возвращаясь через Каденс-сквер, Джуд заметила бесхозную тарелку конгри[1]. Блюдо из бобов с рисом стояло под платаном в окружении серебряных монет. При виде еды живот ее заурчал, а от вида денег зачесались пальцы, но она прошла мимо, не притрагиваясь. Так бы поступил любой разумный человек в Батон-Нуаре. Все жители города знали, что тарелку и деньги оставил некто, практикующий странную, черную, могущественную магию каджу, с которой обычный человек не стал бы даже связываться. Взять эти деньги или еду означало впустить в жизнь беду.

Вернувшись утром домой, она столкнулась с поджидающим ее арендодателем, а тот оказался не в настроении выслушивать ее объяснения относительно просроченной платы за квартиру. Совершенно не в настроении…

Как только голова перестала кружиться, Джуд достала брошенный мальчишкой конверт, разорвала его и вытащила письмо. Бегло просмотрев текст, она сразу почувствовала облегчение. В сообщении говорилось о предстоящих похоронах, где должен играть джазовый духовой оркестр «Делу конец». Это означало, что Джуд получит работу, а по ее завершении – чек. В этом случае ей больше не грозит избиение до полусмерти за неспособность платить по счетам. Однако когда Джуд дочитала текст до конца, ее восторг быстро улетучился, – похороны состоятся сегодня. В той части города каналы отсутствовали, поэтому на лодке туда не добраться. Чтобы успеть, ей придется пробежать почти через весь Батон-Нуар, а ведь она едва способна дохромать до двери.

Джуд застонала и стиснула зубы. Выбора нет. Такую возможность упускать нельзя. Джазовые похороны устраивались только в честь влиятельных и уважаемых граждан Батон-Нуара, и кто знает, сколько пройдет времени, пока еще один не помрет.

Вскочив на ноги, Джуд поспешила вверх по лестнице в крошечную квартирку. К ее облегчению, отец до сих пор не вышел из своей спальни, поэтому она смогла переодеться, схватить трубу и убежать в рекордно короткий срок. Но прежде чем уйти, Джуд приостановилась, чтобы почистить крыльцо кирпичной пылью, которая хранилась в ведре возле двери исключительно для этой цели. Существовало поверье, что подобный обряд отгоняет все чары и проклятия, наложенные на дом врагом. Пусть Джуд в это и не верила, но все равно продолжала каждое утро чистить крыльцо, даже в такие дни, как сегодня, когда на счету была каждая секунда.

Теперь оставалось лишь бежать со всех ног. Стояла невероятная жара, и Джуд чувствовала струящийся между лопатками пот. На палящем зное синяя форма духового оркестра быстро стала липкой и неудобной. Черная кепка в стиле милитари постоянно сползала на глаза, а зашнурованные туфли на низком каблуке сильно натирали.

Сбавь она темп или сделай передышку, ей тут же грозит опоздание. Поэтому придется перебороть боль и успеть на похороны, чего бы это ни стоило. Джуд подумала обо всем, что ее бесило, и гнев, словно пламя, питающее ее решимость, заставил ее бежать быстрее.

«Девочка моя, ты должна найти способ избавиться от гнева, – постоянно твердил ее лучший друг, Шарки. – В противном случае, он лишь усилится и, может быть, даже станет причиной твоей смерти».

То, что гнев обладал разрушительным действием, Джуд знала не понаслышке. Порой он нападал, словно дикий зверь, и вопреки всем стараниям у нее не получалось его обуздать. Но случалось и так, что гнев становился другом и помогал преодолеть тяжелый этап, который без его помощи Джуд бы просто не осилила. Поэтому каблуки ее стучали по земле, по спине струился пот, а она радовалась боли и возможности чувствовать ярость.

По доносящимся звукам музыки Джуд поняла, что наконец добралась до квартала Ураганов. В этой части города днем и ночью из каждого клуба и бара доносился джаз. Он звучал из музыкальных автоматов и фонографов, скрипел и трещал из радио в мужских парикмахерских и у стоек, где начищали обувь. В воздухе витал запах несвежего рома и лука, шипящего на жирных сковородках тележек с хот-догами. Чувствовался запах дешевого парфюма и мокрых бочек с устрицами, слишком долго простоявших под палящим солнцем.

Джуд все это нравилось. Она любила каждый булыжник и источенную временем деревянную доску; каждый железный балкон и горбатую улочку; каждую стойку с хот-догами и ящик с цветами; каждую неоновую вывеску и фонарный столб. Пусть магия каджу и исковеркала Батон-Нуар, Джуд все еще находила его самым замечательным городом в мире.

Наконец она скользнула за угол к штабу духового оркестра. Джуд испытывала сильный голод и надеялась улучить пару минут, чтобы забежать на кухню и схватить горячую чашку цикория со сладким пончиком, но, к сожалению, похороны уже начинались. Все присутствовавшие выстроились перед катафалком с блестящим черным гробом. Как и все катафалки в Батон-Нуаре, эту безлошадную повозку и тянули за длинную веревку четверо сильных мужчин.

Джуд заметила, что она не единственная среди опоздавших, – отсутствовало довольно много музыкантов. Шарки стоял на своем месте, как обычно с головы до пят увешанный амулетами каджу. Они болтались на цепочках у него на шее; красовались на лацканах пиджака; свисали с браслетов на худых запястьях. Шарки мог похвастаться угольно-черной кожей и невероятно красивыми скулами. Благодаря его красоте за ним обычно увивалось не меньше трех девушек одновременно. Джуд к их числу не принадлежала, несмотря на домыслы ее бывшего парня. Она познакомилась с Шарки или Кервином, как его звали раньше, в пять лет. Ему на тот момент было семь. Для Джуд он всегда был как надоедливый старший брат.

Несмотря на бедность, хорошо себя подать ему помогали проникновенные карие глаза и прямой аристократический нос. Его семья так долго прожила в Батон-Нуаре, что даже акцент его стал вкусным. Шарки играл на саксофоне в ряду позади нее. Встав на свое место и переведя дыхание, Джуд подняла руку в знак приветствия.

– Чуть не опоздала, дорогая? – заметил Шарки, приподняв бровь. Оглядев ее с ног до головы, он нахмурился и добавил: – Сейчас еще даже не полдень. Рановато для драк.

– Я не дралась, – возразила Джуд, пытаясь дышать спокойно. – Не в этот раз.

Джуд была не вправе винить Шарки за вспыхнувшее в его глазах сомнение. Дралась она часто и, как правило, сама искала повод. Впрочем, вступить в перебранку в Батон-Нуаре не представляло особой сложности. А для Джуд драка зачастую являлась единственным способом преодолеть внутренние переживания, несмотря на весьма временный эффект.

– Честно, – уверила Джуд. – Это не по моей вине. Меня избил арендодатель.

Глаза Шарки сузились.

– Ты в порядке?

– Бывало и лучше, – ответила Джуд, пожимая плечами. – А где все?

– Некоторые отказались приходить. Решили, что игра не стоит свеч. Их не прельстила даже выплата за работу в опасных условиях.

Джуд нахмурилась.

– Работа в опасных условиях? – переспросила она, утирая со лба пот. – А чьи это похороны?

– Разве ты не в курсе? – удивился Шарки.

Джуд покачала головой. Она так спешила, что не стала вникать в текст сообщения.

Ее друг наклонился, звеня амулетами.

– Королевы каджу, – тихо сообщил он.

– Айвори Монетт?

Шарки кивнул.

– Вчера вечером ее убили.

Джуд крайне удивилась, поскольку Айвори Монетт была одной из сильнейших магов города. Неприкасаемая Айвори… ну, или так она думала. Джуд не раз видела ее в Лунном Свете.

– Где это случилось? – поинтересовалась Джуд.

– В «Леди Грусть».

«Леди Грусть» – джаз-клуб на Самогонном бульваре. Говорят, коктейли там крепкие, клиентура опасная, а джаз – горячий.

– Ходит молва, что Айвори не ляжет спокойно в могилу, – продолжил Шарки. – Вот почему половина группы отказалась сюда прийти.

– Трусы, – фыркнула Джуд.

Нужно бояться силы живой Королевы каджу, но уж точно не мертвой. Теперь, по мнению Джуд, она превратилась в кусок мяса, как и все до нее. Стоило ей озвучить свою мысль, как Шарки тут же покачал головой:

– Я бы не был так уверен.

Как и большинство жителей Батон-Нуара, Шарки верил в силу каджу. Два года назад он заложил унаследованные от дяди бриллиантовые подтяжки, чтобы купить мощный амулет, который должен был превратить его в прекрасного музыканта. Впоследствии он стал единственным человеком в оркестре, кто мог сыграть сложнейшую джазовую композицию «Салли Шаркбайт». Так и родилось его прозвище.

К сожалению, Лирой Ламар – бывший парень Джуд и один из музыкантов оркестра – тоже решил участвовать в похоронах. Самодовольный, красивый барабанщик с бледной кожей и жестоким взглядом так и оставался первым и последним парнем в ее жизни. С самого начала их любовь приобрела нездоровую форму, и этой катастрофы оказалось достаточно, чтобы девушка больше не желала отношений в будущем. Джуд до сих пор слышала в голове его голос и те слова, что пробрались под кожу и засели глубоко в костях. Постепенно к ней пришло понимание: то, что она приняла за любовь и заботу, на самом деле являлось желанием контролировать каждый аспект ее жизни.

– Где, черт возьми, ты была? – прошипел Лирой в их последний вечер, больно вцепившись в нее. Дыхание его источало запах перегара.

Теперь, при виде Лироя, желудок ее скручивало от тошноты. Но выхода не оставалось. Чтобы избежать с ним встреч, Джуд придется покинуть оркестр, а она ни при каких условиях на это не пойдет. Лучше уж умереть, чем предоставить ему такое удовольствие.

Завидев Джуд, Лирой сразу наклонился к своему другу, Олли, и что-то прошептал. Эти двое работали вместе в престижной больнице в районе Фонтанов. Они рассмеялись над шуткой и с ухмылкой уставились на Джуд, вынудив ее отвести взгляд. Лирой умел выставить Джуд никчемной и маленькой, и она за это его ненавидела. Девушка злилась, что он ранил ее душу своей жестокостью и подорвал уверенность в себе, на которую раньше она всегда могла положиться.

Лирой отвернулся и снова шепнул что-то Олли. Они оба рассмеялись, и Джуд почувствовала, как загорелись ее уши. Наверняка он только что отпустил несколько грубых и непристойных комментариев.

«Зачем, черт возьми, я перед ним разделась? Что вообще я в нем нашла? Как я могла быть настолько глупой?»

Шарки склонился к ним из своего ряда и медленно протянул:

– Слушайте, ребята, я понимаю, что вам весело, но если вы не прекратите ржать, ваши задницы познакомятся с тупым концом моего ботинка.

Смех мгновенно прекратился. Всем известно, что в прошлом, еще до вступления в ряды оркестра, Шарки занимался боксом. Несмотря на нескладную фигуру и доброту, каким-то образом он умудрялся побеждать в каждом бою. Возможно, на тот случай у него имелся очередной амулет каджу, но, как бы то ни было, никто не хотел лишний раз мериться с ним силами. Лирой и Олли нахмурились и молча вернулись на свои позиции.

Джуд бросила на Шарки благодарный взгляд. Спустя секунду дирижер дал сигнал, и оркестр заиграл. И хотя не хватало половины группы, оставшиеся музыканты сделали все возможное, чтобы восполнить пробел. Шумная процессия джазовых похорон отправилась через квартал Ураганов. Первым шел духовой оркестр. За ним везли гроб. Далее следовали скорбящие. На тротуаре, чтобы поглазеть на процессию, выстроилась толпа зевак. Только на этот раз все вели себя иначе.

Как правило, зрители танцевали, пели и общались, ведь джазовые похороны – это яркое, живое и радостное событие. А сегодня большинство людей просто стояли в тишине, угрюмо глядя на проезжающий мимо гроб.

В воздухе витало напряженное, выжидательное чувство, похожее на слишком туго натянутую струну скрипки, которая вот-вот порвется. Джуд не сомневалась, что у Айвори Монетт имелись враги, а иначе зачем ее убивать? Всем известно, что Королева каджу занималась колдовством, проклятиями, а также создавала любовные зелья и талисманы удачи.

Среди толпы стояли зрители с талисманами в виде красной короны. Эти амулеты обозначали принадлежность к так называемой магической Знати. С одного взгляда сложно было определить, что это за люди, но вот узнать вампиров труда не составляло – они сами себя выдавали, держась в тени кованых балконов. Еще там толпились знахари, жрецы каджу, чародеи и даже Потомки – люди, в чьих жилах текла кровь духов каджу.

Джуд вдруг кое-кого узнала – доктора Германа, известного знахаря. Его голову усеивали замысловатые длинные пучки волос, внутри которых он носил гри-гри[2] – крошечные мешочки, заполненные порошками, – сушеных ящериц, кости животных и даже маленькую голову совы. Доктор Герман частенько бросал совиную голову в неугодных ему людей, поэтому Джуд была рада быстрее пройти мимо.

Маршируя по улице, Джуд прилагала все больше и больше усилий, чтобы высоко поднимать колени. Стояла невыносимая жара, и ворот рубашки, казалось, ее скоро задушит. В животе урчало, и Джуд чувствовала себя слабой и полупрозрачной, словно карандашный рисунок, который медленно стирают. На Каденс-сквер, где находился продуктовый рынок, ее самочувствие резко ухудшилось. Влажный воздух донес запах пирогов с пеканом и аромат липких, ореховых, золотистых, вкуснейших пралине, наполненных кокосовым или карамельным попкорном.

Гнев, обуревавший Джуд ранее, теперь вспыхнул ярким, разноцветным фейерверком, какой оставляет позади тонкие полосы дыма. Пот стекал прямо в глаза, но Джуд не могла утереть его или проморгаться. Земля ходила ходуном под ногами, и последние силы утекали из них, словно вода. Все вокруг вдруг смазалось, как плавящаяся смола, и тогда девушка опустилась на колени.

Шарки мгновенно оказался рядом. Он схватил Джуд за воротник, поднял на ноги и забрал в свой ряд, предложив руку в качестве опоры.

– Когда ты в последний раз ела, девочка моя? – шепнул в самое ее ухо Шарки, чтобы она расслышала его слова на фоне музыки.

Джуд покачала головой. Она не помнила. Все мысли в ее голове спутались.

– Тебе стоило обратиться ко мне за помощью, – раздраженно заметил Шарки. – Теперь послушай. Как думаешь, ты сможешь дойти? Если чувствуешь в себе силы, просто иди в ногу со всеми и получишь свой заработок. Осталось не так далеко.

Джуд кивнула. Ей нужны деньги. Она просто обязана получить плату. Похоже, дар речи тоже покинул ее, и Джуд молча повесила трубу на руку. Сил у нее совсем не осталось.

Казалось, они целую вечность добирались до кладбища Святой Клеманс, где в семейном склепе должны были погрести Айвори Монетт. Наконец в поле зрения показались входные ворота, пестрящие различной магической атрибутикой. Двойные железные двери высотой в десять футов оказались полностью увешаны мешочками гри-гри, амулетами и куклами каджу. Некоторые из них предназначались для того, чтобы отгонять злые силы или упокоить мертвецов, в то время как другие служили подношениями за благосклонность духов. Весь этот набор колдовских штучек обладал разнообразными формами, размерами и цветами. Джуд с облегчением вздохнула – они достигли цели, и скоро все закончится.

Но как только впередиидущий капельмейстер прошел через ворота, раздался ужасающий крик. Словно острый нож, он пронзил уши музыкантов, отчего они тут же прекратили игру. Музыка стихла, и остался лишь гневный вопль, словно доносящийся из самого ада.

– Боже правый, откуда этот звук? – ахнул кто-то.

Все принялись оглядываться в поисках источника. Большинство людей устремили взгляды на гроб, будто решив, что Айвори Монетт вовсе не умерла, а очнулась и обнаружила себя в бархатной тюрьме.

– Смотрите! – закричал Шарки.

Все обратили взоры туда, куда он указывал, – на куклу, привязанную к одному из железных прутьев ворот. Без сомнения, она олицетворяла Айвори Монетт. Кукла, сшитая из полотняного мешка и украшенная разноцветными бусами и пуговицами, не превышала ладонь. Ее голову покрывал яркий тюрбан, с талии спадали длинные юбки, а в ушах красовались большие кольца. Обычно куклам каджу вместо рук пришивали бесформенные комочки, но у этой имелись маленькие пальчики, сверкающие десятками крошечных колец. Лишь большая белая змея на плечах куклы помогла идентифицировать ее как Королеву каджу.

Женщины рода Монетт на протяжении многих поколений являлись Королевами Батон-Нуара. Каждый год в канун священной Ночи каджу среди жителей города избирали Королеву с помощью волшебной пары змей. Эти существа из мира духов олицетворяли Даа[3] – Великого Змея, небесного отца и создателя вселенной. Несмотря на то что Даа уже давно покинул мир, отдав бразды правления духам-легба, он все же избирал одного человека на планете, которого короновали и позволяли видеться с духами и говорить с ними напрямую.

Обычно Королевы правили на протяжении всей своей жизни. Так было и в случае с Айвори. Церемонии, проводимые в Ночь каджу, по существу являлись формальностью. Айвори имела в своем распоряжении двух змей, пока около двадцати лет тому назад черная змея таинственным образом не исчезла. За всю жизнь Джуд видела Монетт только с одной змеей – двенадцатифутовым питоном-альбиносом по имени Бо. Именно эта змея и обвивала плечи куклы каджу.

Всем известно, что куклы – просто неодушевленные предметы, у них нет собственной жизни. Но с куклой Айвори все обстояло иначе. Глаза ее выпучились, а широко открытый рот издавал пронзительный гортанный крик.

Люди, что-то бормоча под нос, уходили с кладбища, стремясь установить как можно большую дистанцию между собой и черной магией неясного происхождения.

– Что нам делать? – спросил один из музыкантов.

– Продолжать! – выкрикнул Бенни, капельмейстер.

Он повернулся и прошел через ворота, прямо мимо кричащей куклы. Слегка усомнившись, остальная часть оркестра все же возобновила игру и последовала за ним. Музыка помогала заглушить крик, но его все равно было слышно.

Когда настал черед Джуд и Шарки, девушка обратила внимание, что вместо глаз у куклы пришиты яркие зеленые пуговицы. Стоило им встретиться взглядами, как эти глаза-пуговицы начали расширяться, пока полностью не заполнили поле зрения Джуд. Все остальное исчезло – кладбище, оркестр, ворота. Исчез весь мир. Он рассеялся как туман, оставив лишь Джуд и куклу, пристально глядящих друг другу в глаза.

Наконец рот марионетки закрылся, и крик внезапно оборвался.

Глава 2

Джуд очнулась на сухой рассыпчатой земле под одним из древних плакучих деревьев, усеивающих кладбище. Батон-Нуар предпочитал хоронить своих мертвецов над землей, поэтому кладбище усеивали каменные склепы и мраморные гробницы. Воздух под сенью ветвей оставался прохладным, и дышать стало намного легче. Растянувшись на земле, Джуд осознала, что втягивает в себя воздух большими глотками.

– Правильно, – произнес Шарки, стоя рядом на коленях. – Дыши глубже.

Шарки помог Джуд сесть, и она ощутила за спиной крепкий и надежный ствол дерева.

– Что случилось? – спросила Джуд. – Где все остальные?

– Ты рухнула, вот что случилось, – ответил Шарки. – А что касается остальных, они кладут мадам в склеп, пока она не вылезла из гроба и не начала всех проклинать. Вот, возьми.

Шарки передал Джуд свою флягу, полную сладкого холодного чая. С чувством благодарности девушка сделала глоток, ощутив в горле прохладную, приторную жидкость.

– Кукла действительно кричала? – уточнила Джуд, опустив флягу. – Или мне это приснилось?

– Тебе не приснилось, – ответил Шарки. – Это самое жуткое зрелище, что я когда-либо видел.

– Что все это значит? – удивилась Джуд.

Шарки отмахнулся от вопроса.

– Понятия не имею. Да кого это волнует? В данный момент меня больше беспокоит твое состояние. Тебе лучше?

Джуд кивнула. Ей и вправду стало лучше. Тенистая прохлада, сладкий чай и покой сняли напряжение, хотя до сих пор оставалось ощущение, схожее с восстановлением после простуды.

– Вчера достал тебе сюрприз, – вспомнил Шарки.

Вытащив из кармана маленький мешочек, он вручил его Джуд.

– Надеюсь, это не то, о чем я подумала, – буркнула девушка, с отвращением глядя на подарок друга.

Шарки промолчал, и тогда Джуд развязала веревочки и вытряхнула на ладонь маленький предмет. Им оказался тонкий серебряный браслет с подвеской-талисманом в форме снежинки.

– Это амулет хладнокровия, – упрямо заявил Шарки. – Он предназначен для таких людей, как ты. Для горячих голов, кто не в силах контролировать свой гнев.

– Я знаю, что это. – Джуд закатила глаза и бросила браслет Шарки. – Ты прекрасно знаешь, что я не ношу талисманы каджу.

На самом деле Джуд оставалась единственным музыкантом в оркестре, у кого не имелось ни одного амулета. Время от времени она слышала, как другие шептались, что она разыгрывает спектакль, и амулеты вшиты в подкладку пиджака, убраны в карманы или спрятаны в нижнем белье. Но Джуд не волновало, что о ней думали. Она знала, что музыкальные способности – это ее личная заслуга, а не магия талисманов, и для нее этого было достаточно.

– Ты сама себе злейший враг, – припечатал Шарки.

– Несомненно.

– Я же не идиот, – продолжил он. – Я понимаю, что маленького амулета вряд ли достаточно. Но ведь он и не навредит?

Джуд ничего не ответила. Кипящий гнев, который она носила в себе последние восемь лет, постепенно становился все сильнее и сильнее. Любая обида сразу вызывала вспышку ярости, и девушка оказалась не в силах с этим справляться. Джуд вступала в драки, которые заведомо не могла выиграть. Ее избивали, она истекала кровью, но ей было все равно.

Шарки заглянул в глаза подруги.

– Я мог бы просто убить Лироя Ламара.

– Не нужно, – устало ответила Джуд. – Я злилась еще до того, как он появился. Лирой не виноват.

«И он не такой уж плохой, – хотела добавить некая крошечная и коварная ее сторона. – Однажды он помог мне почувствовать себя особенной».

А что самое отвратительное – она до сих пор испытывала к Лирою противоречивое чувство симпатии, смешанное с тупой болью от всех его унижений. Даже сейчас ей было трудно принять тот факт, что она настолько ошиблась на его счет.

– Но он и не помог, – проворчал Шарки. – Как можно быть таким ничтожеством?

«Этот парень разобьет тебе сердце», – предупреждал он с самого начала.

И оказался прав.

– Давай я куплю проклятый шар и подброшу ему во двор, – предложил Шарки.

– Нет, – возразила Джуд с легкой улыбкой. – Никаких проклятых шаров.

Шарки улыбнулся в ответ и положил руку ей на плечо.

– Нужно что-то менять, красавица. Тебя тянет ко дну. Пора прекратить борьбу и погасить ненависть к миру.

– Я знаю, – согласилась Джуд. – Я хочу измениться. Просто это сложнее… намного сложнее, чем я думала.

Она взглянула на себя глазами Шарки, и этого хватило, чтобы почувствовать себя измученной и оплеванной. Ей стало трудно смотреть ему в глаза, но друг мягко взял ее за подбородок и не позволил отвести взгляд.

– Не нужно стыдиться, дорогая, – тихо произнес он. – Не со мной. Я ведь тоже умею быть упрямцем. И я не позволю тебе упасть, слышишь? Только не я.

– Я пытаюсь, – прошептала Джуд. – София показывает мне некоторые упражнения…

– И это здорово, – перебил Шарки. – Но этого недостаточно, и ты сама это знаешь. Джуд Ломакс, тебе пригодится любая помощь, так что, черт возьми, позволь мне помочь, чем могу.

Шарки снова вложил амулет в виде снежинки в дрожащую ладонь подруги.

– Посмотри на меня, – попросил он, глядя на девушку темно-карими глазами. – Я умоляю, носи его. Сделай это ради меня, раз не хочешь ради себя.

Джуд осознала, что взяла талисман, – по-настоящему приняла его, хотя никогда даже не подозревала, что способна на это. Впрочем, сейчас многое шло не по плану.

– Я подумаю, – пообещала Джуд, убирая браслет в карман.

Шарки кивнул.

– Полагаю, что на данный момент этого вполне достаточно.

На другой стороне кладбища что-то замелькало. Подняв глаза, они увидели, что скорбящие расходятся – похороны закончились. Шарки сбегал к Бенни, чтобы получить жалованье, а затем вернулся к Джуд. Несмотря на боль от побоев и паршивое самочувствие, Джуд снова поднялась на ноги. Начало положено.

– Как насчет позднего обеда? – предложил ей Шарки, кивнув в сторону «Дохлого дела», кафе через дорогу.

Вновь проходя через ворота, Джуд поискала глазами куклу каджу, но та исчезла. Джуд поинтересовалась у Шарки, куда марионетка подевалась, но он лишь пожал плечами.

– Наверное, стащил кладбищенский вор, – предположил он. – Или кто-то из семьи, чтобы поставить на каминную полку в память об Айвори.

Джуд мало что знала о Королеве каджу. Девушке лишь было известно, что у той осталась дочь, которая отвергла каджу и покинула Батон-Нуар. Однако внучка Айвори, Черити Монетт, до сих пор жила здесь.

Друзья дошли до «Дохлого дела», заняли столик у окна и заказали кофе и оладьи.

– Похоже, тебя хорошо потрепали, – глядя на нее через стол, заметил Шарки.

Джуд пожала плечами и надавила языком на зуб, надеясь, что он волшебным образом укоренится. К сожалению, он так и шатался, вызывая сильную жалящую боль.

– Не хуже, чем раньше, – отметила она.

– Твой арендодатель – настоящий кусок дерьма, – ругнулся Шарки.

– Согласна.

– Разве вчера вечером ты не играла для Монстра из Лунного Света?

Джуд закатила глаза.

– Ты мог бы его так не называть?

– А что, я не прав?

Поместье Лунный Свет имело ужасную репутацию в Батон-Нуаре. Всем было известно, что семейство Майстро, владельцы дома, поголовно сумасшедшие. По их венам текла кровь холодного духа, и не просто духа, а самого Крэга.

Сказать, что теплые духи-легба несут добро, а холодные – зло, было бы слишком упрощенно, однако это оставалось наиболее понятным объяснением для новичков в Батон-Нуаре. Одни люди верили, что легба – это духи каджу, в то время как другие утверждали, что до исчезновения богов теплые легба представляли собой ангелов, а холодные легба – демонов.

Крэг правил злыми духами, и люди боялись его потомков из-за грозного пророчества. Предсказание гласило, что наступит день, когда один из Потомков освободит коней Апокалипсиса, в результате чего наступит конец света.

В безумстве и жестокости семейства Майстро никто не сомневался. Пятьдесят лет назад полиция обнаружила на их чердаке кошмарное зрелище – до безобразия изуродованных людей, ставших жертвами омерзительных экспериментов. Некоторые из них все еще дышали, несмотря на оторванные конечности или пришитые лишние руки и ноги. За эти преступления жители тогда линчевали Виолетту Майстро, но в доме жили и другие ее родственники, и теперь трудно сказать, остался ли кто-то из них в живых, поскольку старение у Потомков проходило весьма странным образом.

Дело не только в продолжительности жизни, но и в том, что процесс их взросления иногда замирал. Это могло случиться и в пять лет, и в девяносто и длиться очень долго. Поэтому узнать наверняка возраст Потомка не всегда представлялось возможным.

Судя по всему, в доме остался лишь Андре Майстро, также известный как Призрак Лунного Света. Говорили, что лицо его обезображено и он редко появлялся на публике. Отсюда и прозвище. Даже Джуд никогда его не видела, хотя работала в поместье уже целый месяц.

Когда ей пришло приглашение, папа впал в ярость.

– Не смей даже думать, чтобы пойти в это кошмарное место, – твердил он. – Это слуги дьявола! Ему от тебя что-то нужно. Как он вообще узнал, где ты живешь?

– Он говорит, что слышал наш оркестр и попросил у Бенни мой адрес, – объяснила Джуд.

– Ты не пойдешь туда, Джуд, – запрещал отец. – Пока ты живешь под этой крышей, даже не смей!

Джуд смиренно согласилась, а потом, соврав, что получила работу в другом месте, прямиком отправилась в Лунный Свет. За всю свою жизнь она совершала много ошибок, но нужно быть полной дурочкой, чтобы отказываться от оплачиваемой работы.

– Теперь у нас есть деньги, чтобы продержаться какое-то время, – обрадовалась Джуд, вытаскивая из кармана конверт с жалованьем.

Мысленно она уже подсчитывала, сколько нужно денег, чтобы дожить до Ночи каджу, которая наступит через несколько дней. Джуд знала, что у нее, как и у любого музыканта в городе, в этот период появится работа.

– Ну, и сколько платят за повышенную опасность? – спросила она, заметив, что конверт толще обычного.

– Почти в полтора раза больше, – ответил Шарки.

Он достал из кармана пилочку и принялся обрабатывать свои и без того идеальные ногти.

– Еще при жизни Айвори Монетт просила, чтобы на ее похоронах играл именно наш оркестр.

– Правда?

Джуд крайне удивилась его словам. Да, играли они прилично, но все же не могли конкурировать с «Рубиново-красным духовым оркестром», маршевым оркестром «Дело в шляпе» и «Пьяным Дьяволом».

– Может, она решила, что ребята занервничают? Испугаются проклятия. Бедные музыканты вероятнее клюнут на плату за опасную работу, – предположил Шарки.

– Наверное, так и есть.

Джуд посмотрела на конверт в руке. После того как она увидела ожившую куклу каджу, она пожалела, что насмехалась над проклятиями с того света.

– Я сразу поеду к Сидни и заплачу за аренду, – сказала Джуд, убрав конверт в карман. – В противном случае он потребует проценты.

– Я поеду с тобой, – заявил Шарки, поднимаясь со стула.

– Не нужно, – уверила Джуд.

– У меня все равно на сегодня нет больше дел. Я пойду с тобой, – настоял на своем Шарки.

Вскоре они добрались до района Фонтанов, где рядком выстроились изысканные дома с белыми колоннами и ухоженными садами. Пока Джуд отдавала деньги неприветливому дворецкому, Шарки ждал ее на тротуаре, спрятав руки в карманы.

Джуд присоединилась к другу и тотчас заметила неподалеку мужчину. Он стоял в нескольких ярдах, опираясь на фонарный столб. Несмотря на дневное время, незнакомец был облачен в черную вечернюю одежду и шелковый цилиндр. На носу у него сидели очки из дымчатого стекла, а из кармана свисала цепочка для часов. В одной руке мужчина держал трость, а в другой – сигарету. Хотя через темные очки было плохо видно, Джуд показалось, что он смотрит прямо на них сквозь пелену сигаретного дыма. Стоило ей вглядеться в его лицо, как рот его тут же расплылся в ленивой улыбке.

Джуд ощутила, как кожа на затылке покрылась мурашками.

– Как долго он там стоит? – обратилась она к Шарки.

– Кто? – удивился тот.

– Вот этот мужчина, одетый как…

Джуд замолчала. Внезапно незнакомец исчез, оставив за собой лишь сигаретный дым.

– О… Он ушел. – Джуд огляделась, но его и след простыл. – Там стоял мужчина, одетый как Барон Лука.

Лицо Шарки скривилось.

– Зачем кому-то переодеваться в Барона Луку?

Пожалуй, Барон Лука являлся самым знаменитым холодным духом из всех – духом смерти. Его всегда изображали в вечернем наряде, с цилиндром и в очках из дымчатого стекла. Он любил сигареты и торфяной виски, а еще всегда носил с собой карманные часы, чтобы отслеживать время, когда людям пора будет отправляться в мир иной.

С тех пор, как ушел Великий Змей, миром правили братья-близнецы, Оллин и Крэг. Оллин был принцем теплых легба и контролировал духов дня, в то время как Крэг повелевал холодными легба – духами ночи. Он был также известен как зловещий хозяин перекрестков и отвечал за пересечение всех невезений, несчастий, разрушений, несправедливости и страданий в мире.

Братьев всегда изображали в виде двух чернокожих стариков, лениво покуривающих трубки и одетых в потрепанные костюмы и широкополые соломенные шляпы. На всех картинках они всегда стояли по разные стороны духовного перекрестка.

Оллина часто сопровождала верная собака с седой шерстью, поскольку для него собаки являлись священными созданиями. Это было единственное заметное различие между братьями. У Крэга на плече сидела сова, и иногда он носил с собой хлыст, чтобы управлять конями Апокалипсиса, которые однажды уничтожат мир.

Джуд поразило, что в Батон-Нуаре нашелся человек, кому хватило смелости одеться как Барон Лука. Возвращаясь к трамвайной остановке, она покачала головой и постаралась отделаться от неотвязного тревожного чувства. Как обычно, в «гражданской» части вагона было битком народу, и друзьям пришлось плотно прижаться к остальным пассажирам. В результате лицо Джуд оказалось под мышкой высокого мужчины, и она не удержалась и бросила возмущенный взгляд за бархатную веревку, где находилась полупустая «королевская» часть со свободными сидячими местами.

В те дни, когда Джуд особенно нуждалась в драке, она просто садилась в «королевскую» часть вагона, тем самым выражая протест против этого разделения. Сколько раз она видела, как едва стоящая на ногах старушка с дрожью сжимает поручень, пока сильные и здоровые вампиры, ведьмы или Потомки без всякого стыда вальяжно разваливаются на сиденьях. Трудно не сердиться на такие вещи, во всяком случае, для Джуд. Она искренне не понимала, почему остальным до этого нет дела.

– Так заведено, – всякий раз объяснял Шарки, когда Джуд поднимала эту тему. – И нет никакого смысла из-за этого переживать.

На остановке «Квартал Ураганов» Джуд попрощалась со своим другом.

– Увидимся завтра в штабе, – обнял ее Шарки.

Бенни отменил из-за джазовых похорон вечернюю репетицию, но с завтрашнего дня они снова возобновятся, и оркестр продолжит готовиться к Ночи каджу.

– Береги себя, хорошо? – добавил парень.

Джуд помахала ему на прощание и отправилась вниз по Самогонному бульвару. На этой улице никогда не прекращались вечеринки, и сейчас здесь шла усиленная подготовка к Ночи каджу. Каждый год люди стекались на праздник со всех уголков мира, и теперь первые приезжие уже слонялись туда-сюда.

Местные жители и туристы танцевали под музыку играющего неподалеку духового оркестра, а из баров с коваными балконами доносились душевные песни гуляк. Сотни разноцветных пластиковых бусин усеивали зазоры между булыжниками, забивали водостоки или свисали радужными нитями с фонарных столбов и бронзовых статуй джазовых музыкантов. Казалось, выпивохам только и нужно было, что прицепить куда-нибудь свои бусы.

Прежде чем отправиться домой, Джуд зашла в местный продуктовый магазин, чтобы купить ингредиенты для гамбо[4] – любимого папиного блюда. Их крошечная квартирка располагалась на втором этаже магазина, среди таких же источенных временем двухэтажных домов, владельцы которых халатно относились к своему имуществу. Ставни на окнах подгнили; крыльцо обшарпалось; четки, свисающие с перемычек, выцвели. Сама квартира была тесной и душной, а ржавый кованый балкончик накренился и, очевидно, стал небезопасным. Но все же это место было ее домом, поэтому, поднимаясь по шаткой лестнице, Джуд ощутила огромное удовлетворение, что ей удалось сохранить крышу над головой еще на месяц.

Дойдя до входной двери, она увидела на пороге коробку с едой. Записки к подарку, как обычно, не прилагалось. Еду оставил ее Ангел-хранитель – таинственный благодетель, который помогал ей последние восемь лет. Все началось с того дня, когда с папой произошел несчастный случай. По крайней мере, так называл это событие отец, хотя на самом деле это было настоящее нападение.

Сначала на пороге появлялись только продукты, и доставляли их тогда, когда Джуд и отец больше всего в них нуждались. Но спустя время в коробках стали появляться и другие вещи: музыкальные ноты, книги и маленькие пластиковые трубы, свисающие с оранжевых четок. Похоже, Ангел каким-то образом узнал вкусы Джуд и попытался обеспечить ее всем необходимым.

Кем бы ни был этот человек, Джуд никогда его не видела, потому что посылки появлялись либо в ее отсутствие, либо ночью. Но иногда, сидя вечерами на балконе и играя на трубе, она чувствовала, что снизу за ней кто-то наблюдает…

Подняв коробку, Джуд зашла в квартиру.

– Угадай, что у нас на обед? – выкрикнула она.

А затем, заглянув в комнату, Джуд так и замерла в дверном проеме. Под ушибленными ребрами ее сердце забилось с бешеной скоростью, а знакомый страх заскользил вниз по позвоночнику, вызывая дрожь.

Неужели этот день настал?

Неужели это произошло?

В кухне царил полный хаос: на полу валялась разбитая кружка с окровавленной ручкой, а в отстающий от пола линолеум впитывалось кофейное пятно. Мусорное ведро, над которым вяло жужжали две жирные мухи, так и стояло переполненным. В доме царила глухая тишина. Казалось, что мухи, единственные живые здесь существа, прибыли на пир смерти, и Джуд охватил жуткий страх перед тем, что ждало ее внутри. Какая-то ее часть хотела развернуться и бежать прочь. Скатиться вниз по ступенькам и никогда с этим не встречаться.

Но вместо этого Джуд заставила себя шагнуть в кухню.

– Пап? – крикнула она.

Однако ничто не нарушило оглушительную тишину. Джуд поставила коробку с едой и сумку с продуктами и заставила себя пройти по короткому, но в то же время очень длинному коридору.

Наконец девушка вошла в гостиную и обнаружила упавшего в кресло отца. Одежда его была вымазана кровью. В ту же секунду Джуд накрыла раскаленная волна шока, ведь она решила, что отец мертв, – что он действительно скончался. Но вскоре девушка различила его дыхание. Отец пристально смотрел на стену, а его единственная рука лежала на колене, размазывая кровь по изорванному халату. Нет, он все еще жив, за что она крайне благодарна. Больше всего на свете Джуд боялась, что однажды папа положит конец своим мучениям. Но пока что можно было вздохнуть с облегчением.

Сегодня он не причесывал слишком отросшие волосы и не брился. Папа был высоким мужчиной, но в последнее время он постоянно сутулился. Восемь лет назад он прыгнул в болото, и крокодил оторвал ему правую руку в районе локтя и большой кусок от правого бедра. К тому времени, когда его вытащили из воды, два пальца на левой руке исчезли, а от левого уха прямо до ключицы разверзлась рваная рана.

«Никогда не бегайте рядом с водой, – предупреждал он Джуд и ее младшего брата, Дэрила, когда они жили на краю Светлячковых болот. – Вы можете упасть в воду. Аллигаторы – красивые создания, но они еще и дикие звери, которые с радостью сожрут ваши конечности».

Джуд и Дэрил всегда оставались начеку, и никаких инцидентов не случалось. Все изменилось на девятый день рождения Джуд, когда к ним домой зашел незнакомец. Она до сих пор слышала в голове его голос:

«Так-так. У кого-то здесь день рождения?»

Стоило лишь закрыть глаза, Джуд сразу возвращалась в эти воспоминания: она ощущала спиной мох на стволе древнего дерева; видела слабое золотое свечение светлячков над мутной водой; чувствовала запах жаренных на барбекю креветок; слышала, как Дэрил кричит с пирса ее имя…

Джуд потрясла головой, чтобы развеять воспоминания, и снова обратила внимание на отца. Всю свою жизнь он посвятил разведению крокодилов и когда-то казался большим, сильным и непобедимым. Теперь его тело покрывал один сплошной шрам, а волосы преждевременно поседели. Его постоянно преследовала боль, которую могла унять лишь «зеленая фея»[5]. Тем не менее они оба понимали, что все могло обернуться куда хуже. Вот Дэрилу не повезло. Что бы ни осталось от его тела, оно давным-давно сгнило в болоте.

– Па? – обратилась Джуд из дверного проема. – Я могу…

– Мне не нужна твоя помощь, – проворчал он. – Оставь меня в покое.

Джуд сделала робкий шаг в комнату, стараясь говорить спокойно:

– Хотя бы позволь мне перевязать твою…

– Я сказал, МНЕ НЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ! – взревел он. Он схватил стакан и бросил его в Джуд с такой силой, что она инстинктивно пригнулась.

Ребра незамедлительно напомнили о себе, и Джуд ахнула от боли, сковавшей всю правую сторону. Она смутно осознала, что стакан разбился о притолоку прямо над ее головой. Оперевшись правой рукой на деревянные доски пола, Джуд попыталась успокоиться, но боль оказалась настолько сильной, что, казалось, ребра вот-вот вылезут наружу. У нее болели все внутренности от побоев, но сильнее всего – сердце, разбившееся на куски от подобного отношения. Когда-то, еще до нападения крокодила, отец не повышал на нее голос.

– Не притворяйся! – проворчал с кресла папа. – Тебя даже стакан не задел.

Стиснув зубы, Джуд снова попыталась подняться, и на этот раз ребра ее не подвели. Тем не менее она старалась не делать резких движений и на мгновение прислонилась к двери, чтобы перевести дыхание. Джуд чувствовала, как папа разглядывает ее с другого конца комнаты, явно заметив разбитую губу.

– Снова дралась, – проворчал он. – Это плохо, Джуд. Ты должна прекратить драки.

– Какое тебе дело? – возмутилась она.

Джуд повернулась и похромала обратно на кухню. Игнорируя боль в плече и боку, она опустошила мусорное ведро, отогнала мух, открыла окна, а затем, с трудом опустившись на пол, собрала осколки от кружки. На полу остался след, но покрытие было настолько грязным, что новое пятно уже не имело значения. Джуд приготовила гамбо, и они с отцом молча сели за стол.

Закончив обед, Джуд помыла посуду и вышла в коридор. Не успела она дойти до спальни, как вдруг от кухонного проема послышался голос отца.

– Есть, – хрипло произнес он и прочистил горло. – Мне есть до этого дело.

Джуд оглянулась и увидела, что он смотрит в пол, а не на нее.

– Мне не все равно, – снова повторил он.

– Я знаю, – ответила Джуд. – Все нормально.

На самом деле это не так, но иногда лучше просто притвориться. В последнее время ей казалось, что самоубийство отца перестало быть вероятностью, а превратилось в ожидаемый исход. Все это напоминало несущийся на полном ходу паровоз. Она будто стояла на путях и не могла сдвинуться с места. Джуд слышала гудение и чувствовала, что близится конец. В таком состоянии никто не продержится вечно, да и новых лекарств, что давала София, просто не хватало. Однажды это произойдет. Только вот как? Этого ей знать не дано. Он повесится? Захлебнется в абсенте? Или, может, достанет дробовик? Джуд очень боялась, что однажды папа покинет этот мир, а она будет винить себя, что не смогла его остановить. Она останется одна, и эта мысль пугала ее больше всего.

Джуд проскользнула в свою спальню, радуясь возможности убежать от настоящего хотя бы на некоторое время. Размер ее комнаты ненамного превышал размеры шкафа. Там хватало места лишь для узкой односпальной кровати, стопки ящиков и зеркала.

Перед сном она вытащила из-под подушки свою самую ценную фотографию и погрузилась в воспоминания. Снимок уже выцвел, но это была единственная память, оставшаяся о брате и тех днях, когда все они были счастливы. То время казалось настолько далеким и нереальным, что Джуд приходилось смотреть на изображение и напоминать себе, что оно вообще существовало.

А затем она упала на кровать и крепко проспала всю ночь, пока струящиеся через окно солнечные лучи ее не разбудили. Глаза настолько слиплись, что Джуд открыла их со стоном. Все тело болело от побоев, а за ночь, похоже, боль только усилилась. Словно хрустальная, она медленно села и осторожно выбралась из постели.

Одеваться оказалось еще сложнее. Ей потребовалось десять минут, чтобы влезть в свой комбинезон. Но когда дрожащими руками она застегнула пряжки, в ее кармане внезапно что-то зашевелилось. Джуд опустила глаза и увидела голову в тюрбане.

С испуганным криком она вытащила куклу Королевы каджу и швырнула ее через всю комнату на кровать.

Глава 3

Спустя несколько минут кукла так и лежала на кровати. Она не шевелилась и не предпринимала попыток нападения, и тогда Джуд решилась подкрасться ближе, чтобы рассмотреть внушающую ужас вещь.

Кукла выглядела идентично той, что висела на воротах, за единственным исключением – она больше не издавала диких воплей. Осторожно ткнув фигурку пальцем, Джуд тут же захотела выбросить ее из окна, или сжечь, или засунуть в мусорное ведро. Но если даже обычные куклы каджу являются могущественными магическими предметами, что уж тогда ожидать от кричащих? Кроме того, меньше всего на свете Джуд хотела навлечь на себя проклятие. Недолго думая, она вспомнила о своей подруге, знахарке Софии. Если кто-нибудь и знает, что делать с этой вещью, то точно она.

Но стоило ей взять куклу в руки, как в ее голове прогремел взрыв.

Испугавшись, Джуд отбросила колдовскую вещицу в сторону и отступила назад. В ту же секунду спальня исчезла, и она вновь оказалась в старом доме на Светлячковых болотах. Ее окутал влажный вечерний воздух, а перед глазами появились вымазанные кровью деревянные мостки. Джуд стояла и не могла отвести взгляд от безвольно лежащей на досках оторванной руки – самой большой части тела Дэрила, которую удалось найти.

– Ну же, – твердил мистер Тревенти, ее учитель музыки, дергая Джуд за руку. Его голос дрожал, а на щеках застыли слезы. – Уходи отсюда!

Болото исчезло, и перед девушкой возникло опустошенное лицо папы. В тот день он сообщил, что Джуд больше не сможет учиться в музыкальной академии. Теперь ей было десять, и она за копейки играла на трубе на улице. В следующем воспоминании Джуд исполнилось одиннадцать, и она мыла отца, после того как он напился и обмочился. Она как наяву ощущала тяжелую, зловонную, мокрую ткань в своих руках.

В следующую секунду ей уже семнадцать, и она стоит на крошечном балконе своей спальни. Лирой не сводит с нее сверкающих в темноте глаз, слишком близко склонившись к ней.

– Ты – неблагодарная стерва…

Джуд застонала, крепко зажмурив глаза. Такое ощущение, что кто-то просматривал ее воспоминания, вытаскивая самые болезненные и страшные, – те невыносимые моменты, которые Джуд пыталась похоронить в глубине своей души.

С чувством обиды и гнева Джуд мысленно попыталась вытеснить чье-то невидимое присутствие. Она старалась остановить непонятное создание, вторгшееся в ее разум. Внезапно Джуд испытала не принадлежащее ей удивление, а затем перед девушкой пронеслась странная вспышка образов и ощущений: бриллиантовое кольцо, зажатое между длинными белыми пальцами; сладкий украденный поцелуй в накуренной комнате; взрыв джаза; сине-фиолетовые лепестки; острая агония от прорезающего плоть лезвия.

А затем – мощный мысленный толчок, будто ее решительно оттолкнули двумя руками. Джуд вернулась в свою спальню, ощущая в груди чужое сердцебиение. Шатаясь, она почувствовала внутри себя присутствие кого-то, кто смотрел вокруг ее глазами.

Взглянув в зеркало над туалетным столиком, девушка увидела пожилую бледную женщину с морщинистым лицом и сжатым в тонкую линию ртом. На ней было синее вечернее платье и белые перчатки: и то, и другое – заляпанное кровью. На голове красовался замысловатый тканый тюрбан, а в ушах висели большие золотые кольца.

– Ты… – прохрипел из горла Джуд голос женщины. Она сильно закашлялась, но потом продолжила: – Ты… поможешь мне… Джуд Ломакс.

– О, боги, какого черта вам нужно? – Джуд ощутила, как кровь отхлынула от ее лица. – Как… Как вы сюда попали?

– Меня убили, – ответила Королева каджу окровавленным ртом. – Нужно выяснить… кто это сделал…

Джуд схватила куклу и выбежала из комнаты, притормозив лишь для того, чтобы натянуть прорезиненные болотные ботинки. Она рванула из квартиры и понеслась прямо к переулку Моджо – горбатой, узкой, извилистой улице, где лучшие колдуны и практикующие каджу горожане торговали своими товарами. Всю свою жизнь Джуд избегала этого места, но однажды состояние отца все-таки вынудило ее сюда заглянуть. Традиционные обезболивающие средства и другие лекарства не слишком спасали, а Джуд не могла больше видеть страдания отца, поэтому обратилась за магической помощью. Так она и познакомилась с Софией.

Она бежала по улице так быстро, насколько позволяли ее больные ребра, и вскоре ворвалась в «Магазин целебных трав мадам Зомби». Дверной колокольчик незамедлительно сообщил о ее присутствии возмущенным звоном. В небольшой темной комнате с наклонным деревянным полом сильно пахло травами, порошками и мазями, выставленными на стеллажах вдоль стен. Хранитель-талисман Софии, лоснящийся черный ворон по имени Бенедикт, сидел на черепе на вершине книжного шкафа, глядя вниз яркими глазами-бусинами. София стояла за прилавком, но, к счастью, посетителей на тот момент не было.

София Моро – потрясающая ведьма. Она отличалась не только высоким ростом, но и черно-золотистыми волосами, заплетенными в сотни тоненьких косичек. Они спадали до самой поясницы, даже если были убраны в высокий хвост. София обладала безупречной шоколадной кожей, смеющимися карими глазами и роскошной фигурой, за которую Джуд отдала бы все на свете. Безусловно, знахарка носила полдюжины амулетов красоты, свисающих в виде сережек с правого уха. Джуд никогда не видела Софию без них и даже не представляла, как она выглядит по-настоящему.

Сегодня на ней был черный корсет, эффектно подчеркивающий большой бюст и тонкую талию; черные кожаные брюки, которые выглядели так, словно их нанесли на тело краской; и высокие сапоги на шпильках, добавляющие еще несколько дюймов к ее и так внушительному росту. На шее у Софии висела целая коллекция магических талисманов, а с клипсы в верхней части уха свисал Королевский амулет. Ей было девятнадцать, и она была всего на год старше Джуд. Сперва Джуд невзлюбила ведьму из-за ее принадлежности к Знати – намного проще было жить, ненавидя всю Знать без исключений. Однако чем больше она узнавала Софию, тем больше понимала, что не вся знать – злые и опасные. Эта девушка была совсем не такая, как тот незнакомец, что пришел в дом Джуд восемь лет назад, сверкая в сумерках кроваво-красным Королевским амулетом.

– Я друг твоего отца, – пояснил тогда мужчина.

Джуд знала, что он лгал, потому что к числу папиных друзей относились только обитатели болота и другие заводчики крокодилов.

Отец никогда не стал бы водить дружбу со Знатью и пришел бы в ярость, если бы узнал, что Джуд дружит с Софией. Узнай он, что лекарство попало к нему из рук ведьмы, то никогда бы не принял его.

– Привет, Джуд, – поздоровалась София. – Что…

– Мне нужна твоя помощь! – перебила Джуд. Вытащив из кармана куклу каджу, она бросила ее на прилавок.

Софии хватило одного взгляда, чтобы броситься к двери и поспешно перевернуть вывеску, сообщив о закрытии магазина. Заперев дверь на ключ, она вернулась к прилавку.

– Какого черта ты разгуливаешь по улицам с куклой убитой Королевы в кармане?

– Похоже, она меня преследует, – заявила Джуд. Затем рассказала о джазовых похоронах, воротах кладбища и отражении Королевы в зеркале. – Она говорит, что хочет выяснить, кто ее убил.

София была совершенно потрясена словами подруги.

– Ты что, шутишь? Джуд, это плохо. Просто ужасно. Это вселяющаяся кукла.

– Что это значит?

– Это мощный атрибут черной магии, – пояснила София. – Магия срабатывает, когда труп человека приближается к олицетворяющей его кукле, а затем переселяет его сознание в душу живого человека. – Она взглянула на Джуд. – Почему она выбрала тебя? Ты подала какой-то сигнал?

Джуд уставилась на Софию.

– Сигнал? – переспросила трубачка. – На черта мне это надо?

– Ладно, остынь, – успокоила ее София. – Я лишь хочу сказать, что между вами возникла какая-то связь.

– Ну, я посмотрела на нее. Как и все остальные.

София пожала плечами.

– Тогда тебе просто не повезло.

– Как мне от нее избавиться?

– Никак.

– Должен ведь быть хоть какой-то способ! Ты же можешь ее сжечь или еще что-нибудь сделать?

– Это ничего не изменит, – ответила София. – Магии в ней больше не осталось. Она свою функцию выполнила. Теперь это просто кукла. Можно я оставлю ее себе? Я бы хотела детально ее изучить.

– Оставляй. Мне определенно не нужна эта кошмарная вещица.

– Мне жаль, но я ничем помочь не могу, – извинилась София, пряча куклу в карман. – Айвори Монетт уйдет тогда, когда сама пожелает, и ни секундой раньше.

Глава 4

Джуд покинула переулок Моджо и поспешила к дому, словно от этой одержимости можно было убежать. Она была уверена, что у Софии найдется простое решение, чтобы избавиться от чертовой магии, – хоть какое-то зелье или заклинание.

Джуд почти добралась до дома, когда, к ее разочарованию, в голове вновь раздался хриплый голос Айвори: «Знаешь, твоя подруга совершенно права. Я не уйду, пока не получу то, за чем пришла».

Джуд не могла изгнать Айвори из своей головы и не могла от нее сбежать.

«Я дала тебе время свыкнуться с ситуацией, – продолжила Монетт, – но теперь пора приступать к делу».

Проигнорировав слова Королевы каджу, Джуд побежала вверх по лестнице в квартиру. Она ворвалась в кухню, поспешила по коридору в спальню и захлопнула за собой дверь. И тут же увидела двенадцатифутового питона-альбиноса, свернувшегося на ее кровати.

Джуд и питон долго не сводили друг с друга взглядов. Змеиные розовые глаза на широкой белой голове даже не моргали. Питон глядел на нее довольно спокойно, в то время как сердце девушки билось со скоростью сто миль в час. Она устремила взор к открытому окну и балкону. Неужели питон заполз сюда по водосточной трубе? Или, может быть, он просто материализовался? В конце концов, это змей каджу, слуга самого Великого Змея и источник всей силы Королевы.

«Это Бо», – представила Айвори питона.

– Я знаю, кто это, – отрезала Джуд.

Этот питон был известен на весь Батон-Нуар. Казалось, он почувствовал присутствие Королевы каджу, потому что в следующее мгновение скользнул на пол и направился прямиком к Джуд. Девушка стояла совершенно неподвижно. Ей казалось, что змея в любой момент ее атакует, но вместо этого Бо обернул свое длинное тело вокруг ее ног, забрался по руке, а затем всей тяжестью разлегся на плечах. Джуд едва дышала, пока Айвори счастливо ворковала с питоном.

«Вот ты где, – хрипела она. – Вот ты где, мой красивый мальчик».

Джуд осторожно сняла Бо с плеч и поспешно положила его на кровать.

– Извините, – слегка испуганно произнесла Джуд, – но даже если бы я и хотела вам помочь, я бы все равно не смогла. Вам обоим пора уходить.

Внезапно в дверь раздался стук, и прозвучал папин голос:

– Джуд? У тебя все в порядке?

– Да, па, все хорошо!

– Ты не могла бы открыть дверь?

Взглянув на гигантского питона на своей кровати, Джуд запаниковала. Обычно они переговаривались через закрытую дверь, и этого хватало, так какого черта ему вдруг понадобилось ее открыть? Она не имела ни малейшего представления. Девушка быстро спрятала змею под кровать и опустила простыню, молясь, чтобы Бо не выполз. Понятно, что теперь папа не самый наблюдательный человек, но он не настолько слеп, чтобы не заметить огромного питона каджу. Джуд поспешила к двери и дернула ручку.

На пороге стоял отец, держа в руке тарелку с бутербродом.

– Вот, – буркнул он, протягивая еду.

Джуд крайне изумилась подобному жесту. С момента несчастного случая папа больше ей не готовил – даже кусочка тоста от него было не дождаться. Ввиду отсутствия пальцев тарелку он держал весьма неловко, и Джуд заметила слабую дрожь в его руке.

Когда она протянула руку за бутербродом, в ее душе вновь разгорелось потухшее пламя надежды.

Но в ту же секунду словно железная хватка сжала ее запястье, а язык будто оледенел. Джуд выбила тарелку из неловкой руки отца, и сэндвич упал на пол. Она услышала, как прорычала слова, которые не желала произносить:

– Ты, наивный старый болван, решил, что с помощью бутерброда можно исправить последние восемь лет жизни? Это не вернет Дэрила. Если бы не ты, он был бы сейчас жив. – Джуд плюнула на пол возле его ног. – Да пошел ты!

Воцарилось душераздирающее молчание. Джуд разозлилась про себя, отчаянно сражаясь с Айвори, чтобы вернуть контроль над телом. Наконец ей удалось прогнать Королеву каджу, но было уже слишком поздно. С чувством горечи Джуд пристально смотрела на отца. Подобные мысли иногда появлялись в тайных закоулках ее разума, но она и не думала произносить их вслух.

Сначала она решила, что папу обуяет гнев безнадежности и он начнет орать и кидать вещи, но тот лишь глубоко вздохнул, развернулся и молча ушел по коридору в свою спальню, после чего тихо прикрыл за собой дверь.

Джуд захлопнула дверь комнаты и застонала, не веря своим глазам и ушам.

– Что же вы за стерва! – воскликнула она. – Вы знаете, как долго я этого ждала? Вы понимаете, что только что натворили?

«Ты поможешь мне, хочешь ты этого или нет», – прошептала Айвори.

– Как вы все это узнали?

«Я в твоей голове, – напомнила она. – Я знаю все, что знаешь ты. Я видела все, что видела ты. Твои собственные мысли подсказали мне, куда нанести удар. Тебе не понравилось? Ты еще ничего не видела, девочка. Да, признаю, ты сильная, но ты не сможешь все время со мной бороться. Стоит тебе отвлечься, и ты сама не заметишь, как добавишь в чай отца крысиный яд вместо молока. Ты отдаешь себе в этом отчет?»

Джуд так сильно ударила кулаком по стене, что выбила кусок рыхлой штукатурки.

– Я не могу выполнить вашу просьбу! – воскликнула она. – И даже если бы хотела, я не в силах выследить убийцу. Я всего лишь играю на трубе!

«Тебе в помощь я и вся моя магия, – заявила Айвори. – Я буду защищать тебя и оберегать. Будь умнее, девочка. Ты ведь можешь извлечь из этого пользу. Я готова заключить сделку».

– У вас нет ничего, чего бы мне хотелось.

«Я могу помочь твоему отцу», – прошептала Айвори.

В глубине души Джуд ощутила отчаянную надежду, но тут же прогнала ее прочь.

– Вы можете вернуть ему оторванную руку? – спросила она. – Или его дом? Или погибшего сына?

«Нет. Но я могу облегчить его боль».

Джуд стихла, не в силах сдержать переполняющие ее чувства. А вдруг это правда?

– Никакая сила не может обмануть судьбу, – возразила она.

Внезапно гнев покинул ее, оставив после себя лишь чувство усталости. Джуд села на пол, скрестив ноги, и прислонилась затылком к стене.

«Каджу может, – заявила Айвори. – Каджу мощнее всего на свете. Сильнее самой судьбы. Позволь мне продемонстрировать его силу».

В голове девушки раздалось бессловесное пение Королевы, и эта головокружительная, сбивающая с толку мелодия, казалось, околдовала Бо, потому что он тотчас развернулся из клубка и выполз из-под кровати. Джуд поневоле восхитилась этим созданием. Она всегда любила змей, но данная особь была несравнима ни с одной другой. Длинное тело Бо кольцами обвилось вокруг талии Джуд, и она в ту же секунду ощутила необычное тепло, успокаивающее ноющие ребра. А затем боль вовсе исчезла, подарив ей неописуемое облегчение. Зуб больше не шатался в десне и не болел. Девушка почувствовала необъяснимую легкость. Такое ощущение, что с нее сняли неумолимо тянущий ко дну груз, и она снова могла плыть.

«Приятные ощущения, ведь правда? Ты жила со своей болью меньше суток. Боль твоего отца бесконечно сильнее, и он несет это бремя уже целых восемь лет. Просто подумай о том подарке, который могла бы ему преподнести».

В тот же миг у Джуд перехватило дыхание. Она задрожала от волнения перед перспективой оказать отцу существенную помощь. Наконец-то появился шанс сойти с путей, по которым несется скоростной поезд ее судьбы. И Айвори права: если есть на свете мощное средство, способное изменить порядок вещей, то это – каджу. Прожив в Батон-Нуаре всю свою жизнь, Джуд прекрасно понимала, что с помощью каджу можно творить как дивные, так и чудовищные вещи, особенно если им занимается талантливый практик. А кто может быть талантливее самой Королевы каджу?

Предложение Айвори таило в себе невероятную опасность. Однако возможность спасти своему отцу жизнь была тем единственным желанием, ради исполнения которого Джуд была готова перейти на сторону магии и заключить сделку с самим дьяволом каджу. Решимость ее мгновенно окрепла.

– Хорошо, – дала она согласие. – Я вас слушаю.

«О! – Голос Айвори впервые прозвучал удивленно и неуверенно. – Так скоро… А я-то думала, мне придется навести порчу на одного из твоих друзей, чтобы продемонстрировать свою силу».

– Вы меня не знаете, – ответила Джуд. – Поэтому вы не имеете ни малейшего понятия, что я скажу или сделаю.

«И ты даже не боишься? – поинтересовалась Айвори слегка обиженным тоном. – Знаешь, я довольно могущественная и…»

– Конечно, боюсь, – отрезала Джуд. – Но это не имеет значения. Я и раньше боялась. Так что озвучивайте уже свое предложение.

«Как я и сказала, я хочу узнать, кто меня убил».

– Ладно, но что мне делать, когда мы его найдем? Если речь идет о заклинаниях, проклятиях и разрезании тел на маленькие кусочки, то это не ко мне. Я не убийца.

«Не смеши, – буркнула Айвори. – Как только ты узнаешь, кто это сделал, ты просто сообщишь властям».

Джуд закусила губу.

– Даже если каким-то чудом мне и удастся это сделать, откуда мне знать, что вы сдержите свое обещание?

Айвори Монетт хрипло засмеялась, щекоча горло Джуд.

«Ты не можешь знать наверняка. Наш уговор основывается на доверии».

Девушка закатила глаза.

– Я так и знала, что вы это скажете.

Мысли Джуд неслись вскачь, пока она думала, как поступить. Можно ли доверять Королеве каджу? Сдержит ли она слово? Если София не знает, как изгнать дух Айвори Монетт, это не значит, что в Батон-Нуаре не найдется человека, которому это известно.

«Ты же поняла, что я слышу твои мысли? – уточнила Айвори, вздыхая. – Поверь мне, дорогая, никто в целом мире не поможет тебе избавиться от меня. Я накрепко здесь засела и не уйду, пока сама того не пожелаю».

Игнорируя слова Монетт, Джуд продолжила размышлять. Несомненно, Королева каджу обладала силой, о которой Джуд могла только мечтать. Глубоко в душе она жадно стремилась ею овладеть, ведь подобный шанс больше никогда не выпадет. А раз существует возможность спасти отца и, кто знает, даже обрести подобие нормальной семьи, то придется мертвой хваткой уцепиться за ее предложение.

– Хорошо, – согласилась Джуд, надеясь, что принимает верное решение. – Договорились. Я помогу вам, а вы взамен поможете моему отцу. Итак, где вы хотите начать поиски? У вас есть идеи, кто может быть причастен к вашей смерти?

«Моя дорогая, я пятьдесят лет оставалась Королевой каджу Батон-Нуара. Список подозреваемых составил бы несколько томов. Я всегда знала, что в один прекрасный день это произойдет. Зачем, по-твоему, я повесила на ворота вселяющуюся куклу? Первым делом я хочу вернуться на место убийства – в “Леди Грусть”».

– Но мне туда не попасть, – возразила Джуд. – Туда пускают исключительно Знать.

«Что ж, это не имеет значения, – заявила Айвори. – Теперь ты тоже можешь носить Королевский амулет. Он отреагирует на меня и станет светиться, выдавая тебя за Знать. Никто не заметит разницы. Теперь тебе везде открыта дорога».

Джуд сморщила нос. Она сразу вспомнила мужчину, который пришел, чтобы разрушить ее жизнь, а затем спокойно удалился в опускающиеся на Светлячковые болота сумерки, сверкая кроваво-красной короной. Пусть Джуд и не ко всей элите относилась враждебно, но она все еще ненавидела их идеалы, поэтому мысль о необходимости носить Королевский амулет вызывала у нее моральный протест.

– Я не хочу становиться одной из вас, – заявила она.

«Жаль, – заметила Айвори, – потому что в тебе сейчас столько черной магии, сколько нет ни у кого в Батон-Нуаре».

– Отлично, – пробормотала Джуд.

Но если для спасения отца требуется объединить усилия с самим дьяволом, она готова промаршировать под музыку в самое сердце ада.

Оставив Бо на кровати, Джуд вышла и плотно закрыла за собой дверь. Первым делом она убрала с пола бутерброд, а затем направилась по коридору к спальне отца.

– Папа? – тихо позвала она.

Как и следовало ожидать, ответа не последовало. Джуд хотела объяснить, что погорячилась, что на самом деле его не винит, да вот только это не совсем правда. Крошечная часть Джуд его винила. Если бы он не нажил врага в лице колдуна, Дэрил остался бы жив. Колдун бросил мальчика в болото, чтобы наказать отца за неоплаченный долг. Они оба это знали. Если бы Джуд попыталась дать иное объяснение, оно бы прозвучало весьма неубедительно. А что ужаснее всего, колдун немедленно убрался из города, так и не понеся наказания за содеянное.

– Прости меня, – извинилась Джуд через дверь. – Я люблю тебя.

«Больше, чем ты думаешь», – мысленно добавила она.

Папа так и не ответил. Джуд отвернулась от двери. Чтобы помочь отцу, ей придется помочь Айвори, а для этого нужно достать Королевский амулет. Поэтому она вновь отправилась в магазин Софии.

Свернув в переулок Моджо, она прошла мимо нищей женщины, торгующей ведрами с кирпичной пылью на тротуаре у магазина любовных зелий. Витрина пестрила аккуратными рядами говяжьих сердец, украшенных жабьими лапками и ногами скорпиона. Вся эта «красота» была обрызгана духами и перевязана лентами. Стоило Джуд задуматься о назначении этих сердец, по телу ее тут же пробежала дрожь.

В следующем магазине торговали бутылками с колдовской кислотой, выставленными в оконных ящиках. Джуд также заметила несколько корзин с проклятыми шарами – большими, размером с кулак, комками черного воска, заколотыми булавками. Говорят, внутри шара содержится кусочек человеческой плоти. В полночь его прокатывают по лужайке перед домом или по заднему двору врага, чтобы накликать на его дом несчастье. Нередко их можно найти и на пороге.

На витрине висела вывеска, предлагающая услуги по наведению «кошмара» – самого ужасающего проклятия. Суть его в том, что в один прекрасный день жертва просыпается и находит на своем теле несмываемую отметку в виде черного сердца, что означает скорую встречу с самым сильным страхом. Невозможно выяснить, когда и при каких обстоятельствах это случится, но бьющееся черное сердце будет постоянно напоминать о поджидающем ужасе.

Джуд поспешила мимо витрин к магазину Софии, вспомнив, что когда-то выбрала его благодаря выставленной фигуре зомби. Выглядел он жутковато, но при этом носил цилиндр и галстук-бабочку с изображением маленьких летучих мышек. Если зомби в бабочке не способен заманить прохожего в магазин, тогда что еще?

Открыв дверь, Джуд направилась прямо к прилавку.

– Ты уже вернулась? – обеспокоенно спросила София. – Что-то случилось?

– Нет, но мы с Айвори… Ну, мы заключили сделку.

Ведьма приподняла бровь.

– Ты думаешь, ей можно доверять?

– Не уверена, – призналась Джуд. – Но игра стоит свеч. Она утверждает, что может помочь папе.

– Что ж, – наконец промолвила София, – ты в любом случае от нее не отделаешься. Тебе нечего терять. Вдруг что-то и получится. Чем я могу помочь?

– Мне нужен Королевский амулет, – ответила Джуд. – Чтобы попасть в «Леди Грусть».

София вытащила поднос и поставила его на прилавок. Все амулеты безумно дорого стоили, но, к ее облегчению, София одолжила один из них бесплатно.

– Вернешь, когда все закончится, – сказала она.

Стоило Джуд пристегнуть брелок к браслету, как он мгновенно засветился красным. Вряд ли она сможет привыкнуть к этому зрелищу. Это как очнуться в гуще сражения и вдруг обнаружить, что на вас форма врага.

– Давай я пойду с тобой, – предложила София. – Меня там знают. Это один из любимых джаз-клубов Белль.

Белль – подружка Софии. Эта миниатюрная симпатичная ведьма со светлой кожей и длинными белокурыми волосами обладала даром предсказания. Рядом с ней всегда крутился кот-хранитель по имени Дезл. Молодые девушки приходили к Белль, чтобы выяснить имя суженого или узнать, сколько им будет лет, когда они выйдут замуж. Не раз ведьма предлагала разложить карты для Джуд, но та отказывалась, боясь услышать о неминуемой смерти.

Однако, несмотря на отказы, временами Джуд ощущала на себе странный взгляд ведьмы, словно Белль и без карт что-то чувствовала. По этой причине Джуд всегда становилось неуютно в ее компании. А еще трубачку раздражало, что Белль любила только те джаз-клубы, куда пускали исключительно Знать.

– Но кто присмотрит за магазином? – спросила Джуд.

– Белль скоро меня сменит, – ответила София. – У нее есть ключ. А я пока закроюсь.

София заперла дверь, и подруги отправились в джаз-клуб. На Самогонном бульваре они попали под дождь. Неоновые огни сияли сквозь морось, отражаясь разноцветным мерцанием в лужах на мощеной дороге. На вывеске клуба красовалась элегантная дама в изысканной голубой шляпе с перекинутым через плечо зонтиком. Вход преграждала бархатная веревка, а у двери стоял крупный мужчина с амулетом Подчинения на запястье. Если обычный горожанин (или Сброд, как их чаще называли) каким-то образом втирался в доверие Знати, то он получал статус Подданного, гарантирующий различные привилегии и лучшее обращение. Практически все именитые горожане носили амулеты Подчинения, в том числе мэр, полиция и политики. Батон-Нуар был коррумпирован до самых костей.

Взглянув на Джуд, швейцар тотчас заявил:

– Вход только для Знати.

София – со всеми своими амулетами и магическими кинжалами, убранными за пояс черных кожаных брюк, а также корсетом и изумительными волосами – не вызывала сомнений в принадлежности к Знати. А вот Джуд была в обычном комбинезоне поверх невзрачной старой майки и болотных сапогах, явно нуждающихся в чистке. Рыжие короткие волосы не скрывали татуировку в виде нот, которая начиналась за правым ухом и тянулась до самой шеи. И, разумеется, ее чересчур светлая кожа была усыпана множеством веснушек. Джуд совершенно не была похожа на Знать, и именно поэтому она с огромным удовольствием подняла руку с браслетом и сунула его прямо под нос швейцару. Бросив на девушку изумленный взгляд, мужчина тотчас извинился, в корне изменив свое поведение.

– Прошу прощения, мэм, не хотел вас обидеть.

В клубе оказалось темно и накурено. Большую часть стены занимал длинный бар. На противоположной стороне возвышалась сцена. В центре располагались столики и синие бархатные кабинки с небольшими лампами. От каждого светильника, украшенного бусами, исходил холодный синий свет. Стену за барной стойкой украшал ряд чучел из крокодильих голов, а с потолка, наряду со светильниками и картинами, на нитках свисали пластиковые бусы, напоминая о предстоящей Ночи каджу. Бусины были всех оттенков синего – цвета ведьм, – варьируясь от зеленовато-голубого до темного индиго. За столиками сидели несколько посетителей, потягивая свои напитки и сверкая в полумраке Королевскими амулетами.

«Где это произошло?» – мысленно спросила Айвори Джуд.

«В туалетной комнате, – ответила Королева каджу. – Кажется…»

«Кажется?»

«Я точно не помню. Все словно в тумане. Пойдем туда, я хочу осмотреться».

Джуд вздохнула.

– Где здесь уборная? – спросила она Софию.

– Вон там, – ответила ведьма, указывая на дверь в другом конце зала.

Девушки прошли в коридор, но на двери женского туалета вместе с вывеской «Туалет не работает» обнаружили полицейскую ленту. Игнорируя предупреждения, Джуд толкнула дверь и нырнула под ленту. Включив свет, подруги так и ахнули.

Уборная, как и весь клуб, представляла собой роскошную, изысканную комнату. В дальнем углу возвышался огромный аквариум в виде столба, заполненного синими морскими коньками. Раковины имели форму гигантских синих створок моллюска, удерживаемых дикими на вид русалками. На жемчужно-белых стенах висели зеркала в золотых рамах. Пол соответствовал цвету стен. По крайней мере, так было раньше.

Здесь явно пытались навести порядок, но кровавое пятно в центре комнаты так и осталось на своем месте, поражая взор поблекшим алым цветом. Внезапно Джуд испытала чувство, которое не появлялось с тех пор, как восемь лет назад болото окрасилось в розовый цвет, а ее брата растерзали на куски крокодилы, – отчаянное чувство ужаса и отвращения, от которого хотелось вылезти из кожи вон и бежать прочь без оглядки.

«Подойди ближе», – прохрипела Айвори в голове Джуд.

– Разве этой дистанции недостаточно? – застонала в ответ девушка.

Королева каджу не стала утруждать себя ответом, а сразу взяла контроль над телом и повела Джуд по комнате, пока ее болотные ботинки не оказались в самом центре кровавого пятна. Айвори резко повернула голову Джуд к зеркалу, заставляя посмотреть на более не принадлежащее ей отражение. Из зеркала на нее смотрела Королева каджу, скривив рот в невыразимых мучениях. Воспоминания о том вечере вернулись к ней.

Отражение расплылось перед глазами. София исчезла, и в уборной кроме Айвори больше никого не было. Кровавое пятно пропало. Из-за дверей приглушенно доносился горячий джаз. Джуд пристально наблюдала сквозь глаза Айвори, как она подошла к раковине, вымыла руки и снова надела белые вечерние перчатки.

Внезапно дверь захлопнулась, и раздался тихий щелчок замка. Айвори обернулась, но вокруг никого не оказалось. Нахмурившись, она подошла к двери и дернула ручку. Ее попытка не увенчалась успехом, поэтому она подняла руку и постучала костяшками пальцев по дереву.

– Извините! – резко крикнула она. – Я все еще здесь!

Ответа не последовало. И вдруг через дверную щель закатился маленький предмет. Опустив глаза, Айвори увидела монету – большую, золотую и потускневшую от старости. Глубоко в душе ее охватил ужас, а секунду спустя по лицу потекло что-то теплое. Айвори приложила руку ко лбу, и пальцы в перчатках тут же стали липкими от крови.

Джуд не ощущала грани между собственными ощущениями и эмоциями Айвори. Возможно, они переплелись в один большой узел. Медленно заглянув в зеркало, она увидела, что из мелких порезов по лицу Королевы стекают струйки крови. Тонкая, постаревшая кожа Айвори лопалась как кожура винограда, образуя все новые ранки.

Стоило Айвори посмотреть в зеркало, как вдруг что-то острое вонзилось в ее горло. Она не заметила оружия, но почувствовала, как разорвались кожа, мягкая плоть и голосовые связки. Момент неистовой ярости сопровождался страхом и агонией. Боль от раны ворвалась в ее сознание ослепляющей звездой – боль, от которой голова, казалось, вот-вот расколется.

Айвори подняла руки в безнадежной попытке зажать рану на горле, и кровь потоком хлынула вниз, размазываясь по голубому платью и белым перчаткам. Она пыталась устоять на ногах, но силы стремительно ее покидали.

Порез на горле оказался настолько широким и глубоким, что пальцы цеплялись за рваную плоть. Комната закружилась, и Королева каджу упала на мраморный белый пол, чувствуя, как вместе с кровью утекает и жизнь.

Айвори опустила руки и больше не могла пошевелиться. Она лежала в полном бессилии, пытаясь позвать на помощь, но голос ее не слушался, а из горла, булькая, вытекала кровь. Глаза женщины метались по сторонам, но в уборной никого больше не было. Рядом с ней лежала лишь золотая монета, сверкающая на полу, словно змеиный глаз…

Королева каджу не желала покидать этот мир. Несмотря на преклонный возраст, она еще хотела жить. Но вопреки ее воле сердцебиение замедлилось, а затем и вовсе остановилось, и тогда ее поглотила глубокая чернота бесконечной ночи.

Глава 5

Сдиким воплем Джуд отпрянула назад и натолкнулась на Софию, которая вовремя успела схватить ее за плечи и удержать на ногах.

– Эй, ты в порядке? Ты побледнела.

Джуд покачала головой.

– Я… Я вернулась… – начала она, пытаясь перевести дыхание, – … в момент убийства Айвори.

Не дожидаясь ответа, Джуд развернулась и поспешила обратно в клуб, прямиком к бару. София шла рядом, стуча каблуками. Заняв высокий стул, Джуд наклонилась к бармену – маленькому странному мужчине, с чьего запястья свисал амулет Подчинения.

Девушка заглянула ему прямо в глаза:

– Налейте мне самый крепкий напиток, который у вас есть.

Нахмурившись, бармен опустил взгляд на ее руки и заметил Королевский амулет.

– Сейчас устроим, – тут же обнадежил он.

Налив выпивку в стакан, мужчина стал суетливо рыться в бриллиантовых коктейльных палочках, ведь «Леди Грусть» – это не обычная забегаловка, где клиентов обслуживают наспех.

– Оставьте, – попросила Джуд.

Выхватив напиток из рук бармена, она проглотила его за один глоток, смакуя обжигающий горло огонь.

– Повторите, – попросила она, громко опустив стакан на стойку.

«И как именно это помогает?» – полюбопытствовала Айвори.

– Очень помогает, – отрезала Джуд.

Бармен поднял глаза:

– Прошу прощения?

– Просто налейте выпить.

София запрыгнула на барный стул рядом с Джуд.

– Что для вас, София? – поинтересовался бармен, ставя на стойку напиток Джуд.

– «Резню на пароходе», – ответила София. – Со льдом.

Джуд до сих пор ощущала порез на шее и жадную хватку смерти. Она снова почувствовала струящиеся слезы и кровь, а затем вздрогнула, осознав, что снова и снова будет переживать этот момент в своих снах.

«Знаешь, мне тоже не понравилось, – заявила Айвори. – Но я не понимаю твоего огорчения. Это же меня убили, а не тебя».

Джуд проигнорировала ее слова. На этот раз она медленно потягивала напиток, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Джуд не могла избавиться от чувства, что в увиденной сцене что-то не сходилось. Это не давало ей покоя, но как только она попыталась разобраться, все мысли тут же рассеялись, словно дым.

«Что произошло? – спросила она Айвори. – В уборной никого не было! Как вас убили?»

«Теперь я вспомнила, – ответила Королева каджу. – Та монета, что закатилась под дверь, – это дьявольская монета».

Джуд слышала о монетах дьявола, но никогда не видела их лично. Всем известно, что дьявол живет в болоте, и если находится желающий заключить сделку, то отправляется не на перекресток, а прямиком на Черную заводь. Там он ищет колодец желаний и отдает часть своей души. Взамен дьявол предлагает монету, с помощью которой можно сотворить как удивительные, так и чудовищные вещи. Монетой можно воспользоваться лишь раз, после чего она теряет большую часть силы. Но даже потом она имеет чрезвычайную ценность и служит для создания заклинаний и проклятий.

– Слушайте, Гарри, – начала София, помешивая в стакане лед, – вы работали той ночью, когда убили Айвори Монетт?

Бармен покачал головой.

– Нет, но мне все рассказал Фрэнк, – ответил Гарри, стремясь поделиться сплетнями. – Королева каджу ушла в уборную и больше не вернулась. Ее внучка начала беспокоиться и отправилась проверить, все ли в порядке, но дверь оказалась заперта. Замок помог взломать какой-то вампир, и когда они зашли внутрь, Айвори лежала на полу вся в крови.

«Кто еще здесь находился? – спросила Джуд у Айвори, делая очередной глоток. – С кем вы были? Вы видели кого-нибудь, кого не ожидали встретить?»

«Развернись, – попросила Айвори. – Дай мне вспомнить».

Джуд повернулась лицом к залу и сразу ощутила, как разум Королевы каджу берет над ней верх. Внезапно сцена происходящего начала меняться, и теперь Джуд смотрела на «Леди Грусть» глазами Айвори в ночь убийства.

Она больше не сидела за барной стойкой, а оказалась за одним из столиков возле сцены, держа между пальцами в перчатках длинный мундштук. От всех сигарет и сигар в воздухе клубился голубой дым. На сцене играла джаз-группа, и в зале кипела жизнь. Напротив сидела девушка в довольно скучном персиковом платье с бусинами. Наряд точно соответствовал цвету ее кожи. Эта весьма миниатюрная девушка обладала кипой светлых волос, заколотых на самой макушке и украшенных амулетами каджу.

«Это моя внучка, – прошептала Айвори в голове Джуд. – Черити. А вот этот зануда рядом с ней – ее парень, Уэйд».

У молодого человека, сидящего рядом с Черити, были светло-каштановые волосы, светлые глаза и пустое выражение лица. Его призрачно-бледная кожа с сероватым оттенком придавала парню весьма болезненный вид.

«Туберкулез, – пояснила Айвори, услышав мысли Джуд. – Насколько я понимаю, ему осталось недолго. Я отвела их в джаз-клуб на день рождения Черити. На прошлой неделе ей исполнилось шестнадцать».

Было сложно разобрать слова на фоне джаза, но Джуд внимательно рассматривала зал глазами Айвори. Внезапно Королева каджу заметила кого-то и ахнула. Джуд ощутила сильнейшую волну душераздирающих эмоций, от которых перехватывало дыхание. Она узнала это чувство – с момента гибели Дэрила, отец разбивал ей сердце уже несколько раз. Однако ее поразило, что кто-то смог вызвать в Королеве каджу подобные переживания.

«Да, – прошептала Айвори. – Да, он был здесь той ночью. Я вспомнила».

– Кто? – уточнила Джуд.

«Этьен Маллой».

Джуд увидела, на ком остановился взгляд Айвори – долговязом мужчине с зачесанными назад белоснежными волосами, высокими скулами и голубыми глазами. Он был одет в темный костюм, цена которого, по всей видимости, превышала годовой заработок Джуд. На вид ему было не больше тридцати, но в Батон-Нуаре на внешность нельзя полагаться. Этьен Маллой оказался одним из самых красивых мужчин в зале.

«Кто он?» – поинтересовалась Джуд.

«Он – любовь всей моей жизни», – ответила Айвори.

Джуд чувствовала страшное смятение Королевы, чьи чувства боролись внутри, отчаянно пытаясь найти выход.

«Но если он любовь всей вашей жизни, вы же не думаете…»

«Посмотри на него! – перебила Айвори. – Он – вампир. А я – человек. Я постарела, а он остался молодым. Он бросил меня, как только я потеряла молодость и красоту, и… я плохо отреагировала. Он разбил мне сердце, а я в отместку разбила его. – Айвори вздохнула. – Да, Этьен Маллой имеет все основания ненавидеть меня. На самом деле у него даже больше причин, чем у большинства».

Этьен стоял у стены и искал кого-то глазами. Едва он завидел Айвори, его взгляд похолодел еще сильнее. От его вида Джуд бросило в дрожь.

В следующую секунду вампир развернулся и исчез из зала. Воспоминания Айвори померкли, и Джуд снова вернулась в реальность в полупустой джаз-клуб.

«Вы видели его снова тем вечером? – спросила Джуд, развернув стул обратно к барной стойке. – Он к вам подходил? Говорил с вами?»

«Нет, – равнодушно ответила Айвори. – Но его ненависть ко мне настолько сильна, что я не сомневаюсь в его причастности».

Покинув клуб, Джуд пересказала Софии всю историю. Как только она дошла до сцены появления Этьена, ведьма тут же перебила Джуд:

– Этьен Маллой?

– Ты о нем слышала? – удивилась Джуд.

– Он один из самых опасных вампиров в Батон-Нуаре, – пояснила София.

– Ну, почти все вампиры опасны…

– Да, но Этьен больше не носит амулет Человечности.

– Ах, вот оно что.

Обращаясь в вампира, человек терял в процессе смерти и воскрешения большую часть человеческих черт и превращался в бездушную, бессердечную копию самого себя. Воспоминания, симпатии и антипатии сохранялись, но исчезали несколько важнейших качеств души, в том числе – способность любить.

Тогда практики каджу создали амулеты Человечности, которые могли восстановить некоторые человеческие качества или усилить те, что остались. Многие вампиры носили амулеты, утверждая, что без страсти жить скучно и неинтересно. Однако были и те, кто по какой-то причине предпочитал заглушить эмоции, оставаясь холодным и безжизненным.

«Это моя вина, – тихо призналась Айвори. – Он снял амулет Человечности из-за меня».

«Лучше вам рассказать эту историю целиком, – сказала Джуд Королеве. – Но не сейчас. Меня ждут в Лунном Свете».

«Лунный Свет! – воскликнула Айвори. – Я могу рассказать такие истории об этом местечке, что тебе тошно станет. Какого черта ты забыла в этом проклятом доме?»

«Я там работаю, – ответила Джуд. – Два раза в неделю играю на трубе для Андре Майстро».

«Правда? – удивилась Айвори. – Я никогда тебя там не видела».

«А я вас видела, – призналась Джуд. – Из совятника. Андре предпочитает, чтобы я играла именно там».

«Полагаю, Призрак не желает твоего присутствия в доме».

«А вы зачем туда ходили?» – полюбопытствовала Джуд. Ей всегда было интересно это узнать.

Но Айвори тут же умолкла.

«А это уже не твоя забота, девочка моя».

«Ладно, мне пора. Королева вы или нет, но я не могу потерять оплачиваемую работу».

Она ожидала, что Айвори устроит скандал, но, к ее удивлению, Королева каджу легко согласилась.

«Я пока подумаю, что делать с Этьеном. Если бы ты смогла заполучить прядь его волос, я бы создала заклятие, и он бы сознался в содеянном. Вот только большую часть времени он проводит в своем клубе, куда пускают только по приглашениям».

Джуд подумала о том, что даже если она и достанет приглашение, то добыть прядь волос вампира… Без шансов.

«Позволь мне самой позаботиться об этом», – попросила Айвори.

Пожав плечами, Джуд попрощалась с Софией и вернулась домой, где взяла трубу, а затем отправилась прямиком в Лунный Свет.

Глава 6

Вот уже три столетия поместье Лунный Свет возвышалось над районом Фонтанов. Этот странный, прекрасный в своем уродстве дом был спроектирован и построен безумцем. Несомненно, он являлся одним из лучших домов в Батон-Нуаре. Однако теперь, после всех ужасающих событий, особняк приобрел дурную репутацию и обесценился. Никто, кроме Майстро, там больше не жил. К тому же территория поместья располагала собственным кладбищем, изобилующим останками усопших членов семьи Майстро.

К кладбищу примыкало болото с пришвартованной к берегу лодкой и ржавеющим колесным пароходом. Словно паук, особняк возвышался в центре обширной территории посреди разнообразных построек. К их числу относились оранжерея, беседка и совятник – великолепная башня высотой в несколько этажей, где до самого верха высились ниши с насестами для сов.

Эти птицы были крайне непопулярны в Батон-Нуаре, и из-за ассоциации с Крэгом люди часто их калечили. Даже противники жестокого обращения с животными не забирали сов в свои дома, а оставляли у ворот Лунного Света для Призрака.

Джуд против птиц ничего не имела, но не могла не возмутиться тем фактом, что жили они в гораздо большем комфорте, чем подавляющее большинство простых людей в Батон-Нуаре. На протяжении многих лет Майстро оставались сказочно богатой семьей, но, похоже, из всей родни остался только Призрак. Он вырос в достатке и изобилии и, вероятно, не имел ни малейшего понятия о бедности и нужде. За это Джуд его слегка ненавидела, несмотря на свою работу, благодаря которой у них с папой до сих пор имелась крыша над головой.

Толкнув дверь совятника, Джуд с облегчением обнаружила, что Пэрис ее не ждет. Значит, на этот раз домой ее никто не отправит. Первый этаж представлял собой маленькую круглую комнату с красным ковром на каменных плитах и стулом посередине. Ковер окружали глянцевые деревянные подсвечники. Мерцающий свет отбрасывал танцующие тени на темные каменные стены над головой девушки.

Джуд слышала тихое шуршание перьев сов, но видела лишь случайные отблески света в их глазах. Комната разделялась декоративной ширмой изумительной красоты. На ткани было вышито изображение духа музыки и всеобщего любимца – Папы Луи. Несмотря на стертые до костей пальцы от постоянной игры, его всегда изображали лучезарным и счастливым. Папа Луи умел играть на любом инструменте, но предпочтение отдавал фортепиано. На его лице сияла счастливая улыбка музыканта, в то время как кости вылезали из-под кожи, орошая кровью запястья.

Чтобы послушать игру Джуд, Призрак всегда занимал место по другую сторону ширмы. Она подозревала, что совятник располагал еще одним входом, либо, возможно, Призрак приходил заранее, чтобы не попасться ей на глаза. Вокруг изображения Папы Луи были сделаны сетчатые вставки, через которые Призрак при желании мог за ней наблюдать, хотя самой Джуд удавалось заметить лишь его силуэт. Обычно она просто приходила в условленное время и начинала играть. Призрак чаще всего не требовал и не желал разговоров, а Джуд это вполне устраивало.

Бросив взгляд на ширму, она, как всегда, ничего не увидела. Однако Джуд знала, что хозяин на месте. Она почувствовала его взгляд и настолько явно ощутила присутствие, будто он вслух поздоровался, как сделал бы любой обычный человек. Вытащив из чехла трубу, девушка села на стул и начала играть. Комната наполнилась спокойной джазовой музыкой, воспаряющей до самой вершины башни.

Раньше Джуд боялась приходить в Лунный Свет, но теперь эти вечера превратились в самое приятное событие недели. Она с нетерпением их ждала… пока не вспоминала о невидимке по другую сторону ширмы. Трудно не нервничать, зная, что предстоит сидеть так близко от потомка холодного легба.

Джуд играла около пятнадцати минут, когда Призрак вдруг заговорил:

– Стоп.

Опустив трубу на колени, Джуд ждала продолжения. Бывало, что он прерывал ее игру, чтобы попросить другую песню или дать наставление, которое помогало улучшить ее технику. Джуд ожидала услышать что-то подобное, но вместо этого он тихо спросил:

– Что с вашим лицом?

Сначала Джуд не поняла, о чем он говорит, но затем вспомнила разбитую стараниями Сидни Блюз Сэмпсона губу. К сожалению, подаренное Бо исцеление не распространилось на уродливую корку на лице.

– О… У меня… возникли разногласия с арендодателем, – ответила она. – По поводу арендной платы.

– У вас долги? – донесся тихий голос из темноты.

– Временно.

– Может, причина в том, что вы потратили деньги на неразумные вещи?

Призрак временами делал и это – задавал вопросы личного характера, которые совершенно его не касались. Однажды, когда она начала игру, он прервал ее и спросил: «Неужели от драк в барах становится легче жить?»

В тот день, еще до прихода в Лунный Свет, Джуд действительно вышла из себя и ввязалась в драку. Правда, случилось это не по ее вине, а по вине человека, отпускающего на ее счет непристойные комментарии. К сожалению, ударив негодяя в челюсть, она ушибла один из пальцев, что неблагоприятно повлияло на ее игру на трубе. Это было единственным, что заметил Призрак. Единственным, что его волновало. А когда она попыталась объясниться, тот ее снова перебил: «Я плачу вам за игру на трубе и хочу, чтобы вы оставались в хорошей форме. То, что вы делаете после работы, меня не касается, но в будущем перед приходом сюда не ввязывайтесь в драки».

Стоило Джуд вспомнить эти слова, как ее лицо тут же краснело от злости. Кем он себя возомнил? С какой стати он вмешивается в ее жизнь?

– Сложно потратить деньги, – возмутилась она резким тоном, – когда тебя отправляют домой без оплаты.

На мгновение воцарилась глухая тишина, которую нарушал лишь шорох совиных крыльев над головами. Призрак ответил так тихо, что Джуд пришлось напрячься, чтобы расслышать его слова.

– Прошу прощения?

Мысленно Джуд проклинала себя и свой длинный язык. Что, если она обидела его? Что, если Призрак выставит ее и прикажет больше никогда не возвращаться? Это ведь самые легкие деньги и самая высокооплачиваемая работа за всю ее жизнь.

– Извините, – произнесла Джуд. – Конечно… Безусловно, я счастлива приходить и уходить, когда вы этого пожелаете. Просто вчера вечером я слишком рассчитывала на эти деньги, вот и все… – Джуд неуверенно замолчала.

Вновь наступившая пауза слишком затянулась. Джуд хотела спросить, продолжать ей игру или нет, но Призрак заговорил первым.

– Вы хотите сказать, – начал он, – что прошлым вечером Пэрис отправила вас домой, не заплатив?

Джуд ощутила легкую вспышку вины при мысли, что может навлечь на девушку неприятности, однако все угрызения совести исчезли, как только трубачка вспомнила насмешку служанки и боль от сапога Сидни.

– Я не получала никаких денег, – сообщила Джуд, пожав плечами.

– Понятно.

Стул за ширмой заскрипел, будто Призрак только что откинулся на спинку.

– Продолжайте, пожалуйста, играть.

Джуд подняла трубу, и в совятнике зазвучала музыка в жанре регтайм[6]. Но тихий голос Призрака прервал ее снова:

– Сыграйте «Печальную Бьянку».

«Неужели так сложно быть повежливее?» – мысленно возмутилась Джуд.

Она переключилась на запрошенное произведение, но не успела сыграть и пару нот, как мужчина в очередной раз ее остановил:

– Нет. Не так. Давайте я покажу.

В Джуд моментально вспыхнуло волнение. Каждый ее нерв напрягся в ожидании.

И тогда заиграла скрипичная музыка. От этого восхитительного, безупречного звука душа Джуд запела. Мало того что Призрак мастерски играл, так он еще обладал черной скрипкой. Говорят, это излюбленный инструмент самого Крэга. На нем умеют играть лишь те, в чьих жилах течет кровь холодного легба. Скрипка была полностью черного цвета, за исключением одной детали – лишняя пятая струна, печально известная как «призрачная», сияла ослепительно-белым цветом.

– Ваша игра превосходна, – похвалила Джуд, когда Призрак закончил. – Но я не смогу повторить.

– Почему нет? – холодно спросил он.

Иногда Джуд казалось, что Призрак питал к ней ненависть. Уж больно грубо он с ней разговаривал. Но зачем ему тогда приглашать ее в Лунный Свет и просить играть? Наверное, он всех ненавидел.

– Ну… Начнем с того, что у меня нет «призрачной струны», – заметила Джуд. – Поэтому я не могу…

– Вы музыкант? Так думайте как музыкант, – перебил Призрак. – И найдите решение этой проблемы.

Джуд нахмурилась, пытаясь понять, каким образом компенсировать отсутствие струны. Через минуту или две девушку посетила идея, и она сыграла на трубе несколько нот.

– Неплохо, – одобрил Призрак. – Теперь немного снизьте темп.

Джуд последовала указанию, и постепенно, с несколькими корректировками, произведение преобразилось. Она сыграла его лучше, чем когда-либо. Вот, нашлось еще одно преимущество работы в Лунном Свете. Когда Призрак обучал Джуд, она совершенствовалась как музыкант.

– Спасибо, Джуд. Достаточно, – поблагодарил ее Призрак в конце отведенного часа.

Девушка принялась убирать трубу в футляр. Обычно она прощалась с Призраком, брала деньги, оставленные в конверте возле двери, и выходила из совятника. Но на этот раз все случилось иначе.

– Ваши деньги на месте, – сообщил он, а потом добавил: – Дайте мне пять минут. Затем подойдите к парадному входу и ожидайте.

Не успела она ответить, как вдруг услышала, что за ширмой открылась и закрылась дверь. Должно быть, Призрак ускользнул через второй вход. Джуд нахмурилась, встала, подождала обещанные пять минут, а затем вышла наружу, ступая ботинками по вязкой болотистой грязи. Ей необязательно было носить подобную обувь, ведь девушка с отцом больше не жили на Светлячковых болотах, но Джуд нравилось, что сапоги плотные и надежные. Что-то в них напоминало о лучших временах – когда незнакомец еще не пришел к ним в дом и не убил Дэрила, а папу не изувечили крокодилы, которых он любил всем сердцем.

Как обычно, Джуд направилась к дому самым длинным путем, чтобы не подходить слишком близко к колдовскому дереву. Некоторые называли его «деревом висельников», и этому есть объяснение: обнаружив, чем на чердаке занималась Виолетта Майстро, разъяренная толпа вытащила ее на улицу и повесила на дереве. На следующий день ее тело сняли и похоронили на семейном кладбище. Но говорят, что иногда на ветке появляется висящее тело, а если прислушаться, то можно даже услышать скрип веревки на ветру.

Джуд никогда не видела ничего подобного, но знала, что вокруг Лунного Света всегда будут ходить нелепые слухи. Некоторые даже верили, что один заключенный так и остался на чердаке в поместье – забытый сумасшедший, мечущийся в бреду. Только вот полиция провела тщательный обыск и не обнаружила следов узника. Все они давно освободились или были погребены.

Может, это и так, но Джуд все равно избегала дерева. И дело не только в раскинутых черных ветвях, похожих на щупальца осьминога. Да, они кишели ржавыми булавками, кривыми иголками и странными черными перьями, однако больше всего Джуд боялась колдовского плюща. Если подойти к нему слишком близко, он потянется, словно пальцами, и попытается схватить все, что окажется в пределах досягаемости.

Поэтому Джуд предпочитала длинный маршрут вокруг задней части особняка. Неприветливое здание обладало внушительными размерами. Все окна первого этажа были плотно завешены портьерами. Все, кроме одного. Оно всегда оставалось открытым. Несколько раз Джуд удалось заглянуть внутрь, но ее всегда встречала одна и та же картина: небольшой салон, отделанный деревянными панелями, в центре которого стоял стол со скатертью. Рядом располагался одинокий стул с высокой спинкой. Стол всегда был накрыт на одного. По обе стороны от тарелки с давно остывшим конгри лежали нож и вилка. Рядом с тарелкой стоял бокал, наполненный темно-красным вином.

Каждый раз, когда Джуд заглядывала в окно, она видела одно и то же, хотя ни разу не замечала, чтобы за столом кто-то сидел.

«Призрачная комната», – пояснила Айвори в голове Джуд.

От удивления девушка подпрыгнула. Она уже и думать забыла о Королеве каджу.

– Что вы имеете в виду? – спросила Джуд.

«Призрак обязан держать стол сервированным, – объяснила Айвори. – Для одного из Майстро. Я уже не помню, для кого именно. Возможно, для старого Джулиана Майстро. Насколько я помню, он любил поесть».

– А что произойдет, если стол не накрыть? – невольно поинтересовалась Джуд.

«По слухам, Джулиан частенько приходит в бешенство и начинает портить в доме вещи. Но стоит накрыть ему ужин, как он сразу добреет. Вот почему шторы раздвинуты, понимаешь? Он любит смотреть на территорию Лунного Света».

Джуд взглянула на пустой стул. На долю секунды ей показалось, что она заметила фигуру – силуэт скрещенных костлявых лодыжек и едва заметный бордовый халат, который резко запахнулся, чтобы прикрыть ноги.

Джуд зажмурилась, и, когда она открыла глаза, перед ней вновь был лишь пустой стул. Покачав головой, она продолжила свой путь к парадному входу.

Ей еще никогда не приходилось так близко подходить к дому. Гладкая, блестящая, словно масло, дверь была сделана из твердого черного дерева. По обеим сторонам от входа возвышались мраморные колонны. Джуд опустила футляр с трубой на порог, не имея представления, что делать дальше.

«И сколько мы здесь прождем?» – возмутилась Айвори.

– Откуда мне знать, – ответила Джуд. – Он не уточнил.

«Попробуй постучать в дверь», – предложила Королева каджу.

– Думаю, мне лучше подождать, – возразила Джуд.

И они ждали, но ожидание растянулось от пяти минут до десяти, а потом и до двадцати.

«Вероятно, он отвлекся и забыл про тебя», – предположила Айвори.

Джуд нахмурилась и огляделась, словно надеясь, что Призрак тут же материализуется. Она не сомневалась, что он просил подождать, но вдруг – она что-то неправильно поняла? Джуд не хотела уходить, не выяснив, в чем дело, поэтому все же схватила тяжелый металлический дверной молоток и стукнула о полированную деревянную поверхность. Стук эхом отозвался в доме, но никто так и не ответил.

«Зайди внутрь и поищи его сама», – предложила Айвори.

– Вряд ли он обрадуется, – возразила Джуд. – Раньше он никогда не впускал меня в дом. К тому же дверь заперта…

«Это легко исправить», – перебила Айвори.

Не успела Джуд и пикнуть, как Королева каджу завладела ее языком, дернула голову вниз к замочной скважине и прошептала единственное слово:

– Отмычка.

Послышался щелчок, и дверь медленно распахнулась. Казалось, магия вспыхнула в Джуд до самых кончиков пальцев, и она не могла отрицать, что испытала весьма приятное чувство – сладкое и соблазнительное, как первый поцелуй. Оно не имело ничего общего со злом. Напротив, казалось особенным и прекрасным.

«Это и есть Сила, – прошептала Айвори. – В некоторой степени ею обладают все практикующие каджу люди, но в жилах Королевы течет такое количество магии, что никому и не снилось».

– Мне все равно! – рявкнула Джуд, возвращая контроль над языком. – Вам не следовало этого делать!

Джуд шагнула вперед, намереваясь схватить ручку и снова закрыть дверь, но не смогла устоять, чтобы не заглянуть в прихожую. Она всегда мечтала хоть одним глазком увидеть интерьер Лунного Света, пусть разумная ее сторона и боялась подобной возможности до ужаса.

Перед девушкой открылся богато украшенный темный холл, пол которого был выложен зеленой керамической плиткой, отражающей свет канделябров. С потолка свисала массивная люстра, но она не излучала свет и была настолько завешана паутиной, что скорее напоминала кокон, чем осветительный прибор. В глубине холла господствовала внушительная двойная лестница из черного дерева, полукругом поднимающаяся до второго этажа. Из мрака отчетливо доносился плач маленькой девочки, и ее тихие всхлипывания казались настолько близкими, как будто она пряталась в темноте прямо за углом.

Джуд не могла объяснить, почему этот звук поверг ее в ужас. По телу побежали мурашки, а волосы на ее голове встали дыбом. Она была твердо убеждена, что в этом плаче присутствует нечто большее. Это не просто рыдания маленькой девочки, а что-то еще. То, чего стоит избегать.

«Вы это слышите?» – мысленно спросила Джуд у Айвори.

«Да».

«Здесь живет ребенок?»

«Конечно, нет, – ответила Айвори. – Лунный Свет – не место для детей».

Джуд прочистила горло. Это абсурдно – бояться расстроенного ребенка. Следует позвать ее и спросить, все ли с ней в порядке. Но прочистив горло во второй раз, Джуд обнаружила, что не в состоянии произнести ни слова.

«Не зови ее, – попросила Айвори, читая ее мысли. – Не пытайся с ней заговорить».

«Почему?» – удивилась Джуд.

«Просто поверь мне на слово, – ответила Королева каджу. – Кое-что об этом доме тебе лучше не знать».

«Но… что, если девочка ранена? Или ей нужна помощь?»

«Ты не сможешь ей помочь, – прошептала Айвори. – Никто не сможет».

«В любом случае нас здесь быть не должно», – сказала Джуд, в первую очередь пытаясь убедить саму себя.

Она почувствовала болезненный приступ вины за то, что не помогла ребенку. Но что поделать? У нее и своих проблем хватает. Поэтому Джуд не осмелилась слишком долго всматриваться в тени Лунного Света.

Она напоследок обвела холл взглядом и уже собралась выйти, как вдруг Айвори вскрикнула в ее голове: «Подожди! Видишь письмо на столе? На нем символ “Клыка”».

«О чем, черт побери, вы говорите?»

«“Клык”! – нетерпеливо повторила Королева каджу. – Джаз-клуб Этьена».

Джуд опустила глаза и увидела, что возле входной двери стоит маленький столик с изящно изогнутыми ножками. На нем лежала стопка почты, из-под которой выглядывало письмо с красной печатью в виде клыка.

«Зачем Этьену писать Призраку?» – удивилась Джуд.

«О, они давно общаются. Они хорошие друзья. Или, по крайней мере, были».

«А сколько Призраку лет?» – поинтересовалась Джуд.

Интересно, знала ли Айвори ответ на ее вопрос? Судя по голосу, Призрак был очень молод, но когда речь заходит о Потомках, невозможно знать наверняка. Ему могло быть от двадцати лет до двухсот.

«Понятия не имею, – ответила Королева каджу. – Но я впервые встретила его пятьдесят лет назад, так что ему уж точно за семьдесят пять. Наверное, больше ста. Возьми письмо. Вероятно, там есть что-нибудь обо мне».

Джуд закатила глаза.

«Я сомневаюсь, что он бы вот так признался в…»

Но не успела Джуд закончить мысль, как Айвори перехватила контроль над ее рукой, взяла письмо и засунула в карман.

«Перестаньте это делать!» – воскликнула девушка.

Она хотела вернуть письмо на стол, но внезапно в соседнем коридоре скрипнула дверь, а затем послышался звук шагов, направляющихся в их сторону. Джуд поспешила обратно на крыльцо и закрыла за собой дверь. На этот раз она не сопротивлялась Айвори, которая снова прошептала волшебное слово, запирающее замок.

Джуд не сводила глаз с темной деревянной двери. Ей казалось, что сейчас Призрак лично появится перед ней и сразу обвинит в проникновении и краже.

Наконец замок щелкнул, и дверь распахнулась. Дыхание Джуд перехватило, а сердце заколотилось с бешеной скоростью.

Однако на пороге стоял не Андре Майстро, а Пэрис Уинг.

Глава 7

Когда Джуд впервые увидела Пэрис, то словно попала под действие чар. Девушка была Жемчужиной, а Джуд никогда не подходила к ним настолько близко. В Батон-Нуаре, где изобиловали амулеты красоты, прекрасных женщин хватало, но были и те, кому не приходилось пользоваться магическими амулетами ввиду врожденной неотразимости.

Поскольку такие женщины пользовались большой популярностью, обычные девушки зачастую прятали амулеты красоты в подкладке одежды, чтобы выдать свою внешность за естественную. Для противодействия подобной хитрости придумали специальную церемонию каджу, во время которой призывали Амелию, духа красоты. Амелия судила, достойна ли девушка награды, и в случае положительного решения дарила ей амулет в виде жемчужины. Подобно Королевским амулетам, жемчужина обладала своим цветом – ослепительно-белым, безупречным и чистым. Увидев девушку с жемчужиной, вы сразу понимали, что внешность ее подарена богами. Ко всему прочему Жемчужина получала в Батон-Нуаре особый статус.

Но, как и все в городе, Жемчужины обратились ко злу. «Жемчужный дом» на Самогонном бульваре провозглашал себя элитным учреждением для развлечения мужской половины населения, однако всем было известно, что данное заведение – не что иное, как публичный дом, а работающие там Жемчужины – всего лишь очередная вещь, которой можно завладеть.

Некоторые мужчины сами посещали красавиц в «Жемчужном доме», в то время как богачи предпочитали, чтобы Жемчужины приходили на дом. Иногда девушки даже жили в их домах, как если бы были их женами. Джуд не совсем понимала характер отношений между Призраком и Пэрис, но заметила, что та не всегда находилась в Лунном Свете. Однако сам факт ее появления в поместье убивал все уважение трубачки к Призраку. Платя Пэрис за визиты, он лишь потакал ужасному обращению с Жемчужинами в Батон-Нуаре.

К сожалению, Джуд явно не вызывала в Пэрис теплых чувств, поскольку в первую же их встречу у ворот дома Жемчужина ясно продемонстрировала свое пренебрежение. Джуд попыталась установить дружеские отношения, сделав комплимент платью Пэрис, но та посмотрела с таким презрением, что Джуд вздрогнула.

– Милый комбинезон, – усмехнулась Пэрис. – У моего пятилетнего брата такой же.

Сегодня сверкающая жемчужина висела на изысканной серебряной цепочке прямо у впадины горла девушки. Светлые медовые волосы Пэрис были заплетены в замысловатую косу, спадающую до самых лопаток. Она обладала кремовой кожей, безупречным цветом лица и темно-зелеными колдовскими глазами. Пэрис была редкой красавицей. Казалось бы, иметь подобную внешность без волшебства просто невозможно. Однако наличие жемчужины на шее развеивало все сомнения.

Пэрис была в черных джинсах и белой рубашке без рукавов, и простота одежды только подчеркивала великолепие внешности девушки. Одно запястье украшали жемчужные браслеты, еще больше жемчуга было вплетено в ее косу. Когда Пэрис посмотрела на Джуд, ее взгляд выразил сильнейшую неприязнь.

– Ну, – начала она ледяным голосом, – надеюсь, ты собой довольна. Теперь он в ярости.

– Из-за тебя, – заметила Джуд. – Не из-за меня. Это мои деньги. Ты не имела права их забирать. К тому же мне они нужны больше, чем тебе.

Пэрис взглянула на разбитую губу Джуд, и на красивом лице тут же появилась насмешка.

– Не будь так уверена! – Ее взгляд метнулся к главным воротам в конце подъездной дорожки. – Ты там. А я – здесь. С ним.

Пэрис вздрогнула, будто от одной мысли о Призраке ей стало противно. Конечно, она одна из немногих людей, кто его видел. Любопытство взяло над Джуд верх, и она просто не смогла удержаться от вопроса:

– Все… так плохо, как говорят?

– Хуже! – отрезала Пэрис. – Теперь возьми свои деньги и убирайся!

Она достала из кармана пачку купюр и бросила их в Джуд, рассыпав по всему крыльцу.

– Он настоял на оплате в двойном размере. Да будет тебе известно, что лишние деньги ты получила из моего кармана. Пересчитай, если хочешь. Там полная сумма.

Пэрис развернулась и зашла в дом, после чего громко хлопнула входной дверью.

Вздохнув, Джуд опустилась на четвереньки, чтобы собрать деньги.

«Так-так, – тихо рассмеялась Айвори. – Я смотрю, Пэрис тебя ненавидит».

«Одному богу известно, в чем причина, – ответила Джуд, набивая банкнотами карман. – Я ей ничего плохого не сделала».

«Если тебе станет легче, она и меня не любила», – утешила Айвори.

«Мне все равно, нравлюсь я людям или нет», – буркнула Джуд.

Схватив последнюю банкноту, Джуд выпрямилась и почувствовала в кармане смятое письмо. В голове моментально мелькнула мысль опустить его в почтовый ящик.

«Даже не думай, – предупредила Айвори. – Если, конечно, ты не хочешь весь следующий час выкашливать лягушек».

«Вы не умеете это делать!» – воскликнула Джуд.

«Лучше бы тебе не проверять».

Джуд вздохнула и зашагала по подъездной дорожке прочь от дома. Пока она шла, ее преследовало ощущение, что кто-то следит за ней. Когда Джуд обернулась, ей показалось, что на втором этаже задернулись шторы и кто-то резко отступил назад. Покачав головой, трубачка вышла на улицу, радуясь, что покинула поместье.

Всю дорогу домой письмо не давало ей покоя. Она не могла избавиться от мысли, что Призрак узнает о пропаже и сразу догадается, чьих это рук дело.

«Не будь дурочкой, – сказала Айвори, читая ее мысли. – Как он узнает? Он ведь не волшебник, каким его считают».

«Сила Потомков проявляется по-разному, – ответила Джуд. – Все это знают. Я лишь надеюсь, что письмо стоило того, чтобы его красть. Я буду в бешенстве, если там окажется поздравительная открытка или что-нибудь в этом роде».

«Не думаю, что вампиры отправляют поздравительные открытки», – заметила Айвори.

Как только Джуд переступила порог спальни, она сразу разорвала конверт, и оттуда выскользнула плотная открытка-приглашение.

Этьен Маллой

ПРИГЛАШАЕТ СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ НА ЧАСТНЫЙ ПОКАЗ РЕДКОГО ЭКСПОНАТА, КОТОРЫЙ В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ БУДЕТ ВЫСТАВЛЕН НА АУКЦИОН В «КЛЫКЕ»

Вход строго по приглашению

ЧЕРНЫЙ ГАЛСТУК

КРОВЬ И КАНАПЕ

С 19 ч. ДО ПОЛУНОЧИ

Джуд почувствовала смену настроения Айвори.

«Прекрасно! – обрадовалась та и вздохнула. – На приглашении не указано имя, и мероприятие состоится сегодня вечером».

– Я надеюсь, вы не хотите, чтобы я туда пошла? – ответила Джуд.

«А почему бы и нет? У тебя есть приглашение. Я не сомневаюсь, что «редкий экспонат» – это дьявольская монета. Вот так наглость!»

– Послушайте, я не могу пойти, потому что у меня вечером репетиция с оркестром. Близится Ночь каджу, и мы должны…

«Меня не волнует твоя репетиция! – рявкнула Айвори. – Ты можешь заняться этим в любое время. А сегодня твой единственный шанс попасть в «Клык», и мы не можем его упустить. Мне нужна прядь волос Этьена, чтобы навести заклинание правды».

– У меня нет никаких шансов заполучить волос у…

«Я же не прошу, чтобы ты из головы выдергивала, – отрезала Айвори. – У Этьена в «Клыке» своя гардеробная. Ты сможешь снять волосы с расчески. В этом нет ничего сложного».

Джуд вздохнула.

– Так и быть. Я отправлю телеграмму Шарки и скажу, что плохо себя чувствую и не смогу заниматься. Останется лишь надеяться, что капельмейстер не будет возражать.

«Отлично. Теперь нам нужно подготовить тебя к вечеру, но сначала мне стоит объяснить тебе, что это за место.

Наверное, сейчас сложно в это поверить, но в молодости я была очень красивой. Я обладала естественной красотой, но в то же время улучшала ее с помощью каджу. Я использовала свое тело, чтобы оттачивать колдовское ремесло, пока не стала одной из самых потрясающих женщин в Батон-Нуаре. Я хотела стать величайшей Королевой каджу в истории, даже более могущественной, чем моя мать. Поэтому с самого начала я трудилась над своей силой, лелеяла ее и питала. Моя мать умерла молодой, и в девятнадцать лет меня короновали.

С Этьеном мы познакомились на джазовом вечере в одном из самых музыкальных особняков района Фонтанов. Он добился меня, и долгое время мы оставались любовниками и единомышленниками. Я любила его больше всего на свете. Наши чувства горели и сверкали, словно звезда. Я думала, мы навсегда останемся родственными душами – так должно было быть.

Но годы шли. Безусловно, Этьен бессмертен, поэтому он совсем не изменился. Он оставался идеально красивым, каким был всегда. Ну, а я, как ни старалась, не могла ему соответствовать. Магия каджу – мощная штука, но и у нее есть предел. Мне исполнилось двадцать, потом тридцать, а затем и сорок. На лице начали появляться морщины, и я не могла бороться с ними вечно. Волосы поседели, и мое тело, когда-то безупречное, стало увядать, а кожа обвисла.

Этьен твердил, что ему все равно. Что я любовь всей его жизни, и мы все равно будем вместе. И я, идиотка, ему верила. Пока однажды не вернулась в наш дом на Песенном сквере и не увидела его в постели с этой шлюхой, Делайлой. Она даже не принадлежала к Знати. Простушка, которая добилась внимания Этьена. Конечно же, ведь она обладала молодостью и красотой. Она была такой, какой перестала быть я. И тогда я поняла масштаб своей глупости. Я ждала, что Этьен останется предан мне, несмотря на то что я состарилась, а он так и остался красивым и молодым.

В тот же день я забрала свои вещи, и Этьен даже не попытался меня остановить. Я навела на Делайлу отвратительное проклятие, из-за которого выпали все ее волосы. О, я не собиралась причинять ей вред, правда. Я лишь хотела заставить Этьена страдать. Но как оказалось, она для него ничего не значила, и мне пришлось ждать еще десять лет, пока он не встретил Джеки Джевайс.

Джеки была красивой темноволосой вампиршей, и мне хватило одного лишь взгляда на эту парочку, чтобы все понять. Она отличалась от его предыдущих пассий. Этьен заботился о ней и, наверное, даже любил. Будучи вампиршей, она должна была остаться молодой и красивой навечно. Я жаждала незамедлительно нанести удар, но моя дисциплинированность не допускала спешки. Я ждала, позволяя их любви расти. А когда их чувства оказались на пике расцвета, я подкупила одного из их слуг, чтобы тот украл прядь ее волос.

В те времена у меня было два питона. У Бо была сестра – черная змея по имени Бетти. Моя любимица. Моя обожаемая девочка. Однако подобная магия требует жертв, поэтому мне пришлось убить любимую змею. Я знала, что с одним питоном моя сила уменьшится, но мне было все равно. Я отравила Бетти и, как только она умерла, съела ее мозг, рыдая над каждым кусочком, а затем сняла с нее кожу и использовала для создания своего самого темного заклинания.

После нескольких бесплодных попыток и огромных затрат сил и времени мне наконец удалось поселить внутри Джеки живую змею, рожденную от черной магии. Вампирша ощущала ее внутри своего тела. Ощущала, как она извивается под кожей, сворачивается внутри живота и растет, питаясь едой, которую ела Джеки. Сама вампирша стала голодать, высыхать и превращаться в скелет.

Но и это еще не все. Змея становилась все сильнее и сильнее, а затем проникла прямо в душу Джеки и вырвала ее имя. Люди не осознают важность имен, однако оно есть у всех. Даже неназванные дети несут истинное имя внутри своей души. Это то, что привязывает нас к миру, и без имени мы не узнаем, кто мы есть и где наше место. За неделю действия заклинания Джеки сошла с ума. Она даже напала на Этьена и попыталась убить его с помощью кола. В итоге у него не осталось иного выбора, как отправить ее в психиатрическую лечебницу. Я полагаю, она до сих пор сходит там с ума, замученная и несчастная.

Этьен запер особняк и на долгое время пропал в его зеркальных комнатах. В течение нескольких месяцев никто его не видел. Я начала беспокоиться, боясь, что нанесла ему слишком сильную травму. Я сожалела о содеянном, но пути назад уже не было. Отменить заклинание оказалось невозможно, хоть я и пыталась. О, как я пыталась… Пострадавший рассудок не вернуть в прежнее состояние. Шрамы навсегда останутся на своем месте.

В конце концов, Этьен открыл двери и вернулся в общество, но без амулета человечности. Он снял его во время своего заточения и с тех пор никогда не надевал снова.

Он знал, что я причастна к происшедшему, хотя и не мог этого доказать. Всякий раз, когда мы встречались на публичном мероприятии, я видела в его глазах обвинение. Я ожидала, что он нанесет ответный удар. День за днем, месяц за месяцем, год за годом я ждала удара, который так и не был нанесен. Спустя двадцать лет я пришла к выводу, что он сдерживается, чтобы пытать меня и мучить.

В этом году мне исполнилось семьдесят. Я полагаю, он решил, что настало время действовать, пока старость и естественные причины не сделали работу за него. Теперь ты все знаешь. Я любила его, но разрушила жизнь и лишила той человечности, которая у него была. И теперь он мне отомстил».

Королева каджу замолчала. Джуд сидела на кровати в своей спальне, скрестив ноги, а Бо, свернувшись, лежал у нее на коленях. Наступила долгая пауза.

А затем Джуд заявила:

– Айвори Монетт, вы глупая, глупая женщина.

«Глупая?» – рассердилась Королева каджу.

– А еще наивная.

«Я могу быть злой, но не глупой и не наивной, ты, грязный отброс общества!»

Джуд покачала головой.

– Из вашей истории я поняла, что вы уничтожили три жизни, в том числе свою собственную. И все из-за парня, который вас бросил.

Теперь, после рассказа Айвори Монетт, жалость к себе из-за истории с Лироем показалась Джуд не такой уж и сильной. Но Королева каджу не согласилась с ней. Ее гнев кипел в теле Джуд, шипел в ее венах и трепетал в животе.

«Ты говоришь о вещах, которые не понимаешь. Ты не знаешь, что значит обрести родственную душу. У каждого есть человек, за которого можно сжечь весь мир».

– Любовь к человеку не дает вам права забирать жизни, – сказала Джуд. – Любовь не должна быть эгоистичной.

«Моя дорогая, невежественная, наивная девочка, любовь – самая эгоистичная вещь на свете. Возможно, однажды ты сама это поймешь».

Джуд покачала головой. У нее есть музыка, отец и темный город. Ей никто больше не нужен, а что еще важнее – она никого больше не хочет. Точно не после всех страданий от несостоявшихся отношений с Лироем.

– По-моему, от любви слишком много хлопот и ненужных беспокойств, – заметила она.

«Я не спрашивала твое мнение, – отрезала Айвори. – Теперь послушай меня. Тебе нужна одежда. Ты не можешь отправиться в «Клык» в болотных ботинках. Тебе что, надеть больше нечего?»

– Боюсь, что нет.

«Тогда придется что-нибудь купить. Тебя в таком виде не пустят в клуб. Я знаю одно подходящее местечко».

На долю секунды у Джуд возникло сильное желание отказаться. История Айвори вызвала в ней отвращение и напомнила, что Королева каджу лишена всяких моральных устоев. Джуд не желала иметь ничего общего с этой женщиной и ее черной магией и не хотела проникать в опасный клуб, чтобы красть волосы вампира.

Но потом Джуд вспомнила об отце в соседней комнате, загнивающем от боли, сожалений и разбитого сердца. Айвори предложила помощь, когда уже ничего не работало. Тогда Джуд приняла решение: она отправится в Рубиновый квартал, зайдет в вампирский клуб и украдет волосы Этьена. Она даже наденет чертово платье, если это так необходимо.

– Ладно, – вздохнув, согласилась Джуд. – Просто скажите, куда идти.

Глава 8

Айвори отправила Джуд к ведьме на Гоблин-стрит, где располагались все самые модные бутики.

«Возьми с собой Бо, – посоветовала Королева каджу. – Увидев его, она поверит в мое присутствие. Ведь если бы ты украла питона, он бы давно тебя проглотил».

– Как утешительно, – съехидничала Джуд.

Девушка отправилась в путь с огромной змеей на плечах, притягивавшей к себе многочисленные взгляды прохожих.

– Надеюсь, эта ведьма перед вами в большом долгу, – пробормотала Джуд себе под нос. – Потому что с моим бюджетом мне больше пуговицы на Гоблин-стрит не купить.

«Не беспокойся об этом», – заверила Айвори.

Подойдя к магазину, Джуд заметила на витрине многочисленные стеклянные безделушки, в каждой из которой, словно в ловушке, сидела с грустным видом маленькая болотная фея с поникшими крыльями и померкшим сиянием. Джуд предположила, что прекрасные феи должны заманивать прохожих в бутик, но они показались ей весьма унылыми. Как и Сброд, феи не представляли ценности для Знати, и никто не собирался вводить запрет на их ловлю, хотя отлавливали их лишь из прихоти, просто ради того, чтобы придать шарм своему дорогому магазину.

Открыв дверь, Джуд вошла внутрь. Ее болотные сапоги казались огромными и неуместными на мраморном полу бутика. Не успела она войти, как ведьма за стойкой вдруг издала тревожный вопль:

– Я узнаю эту змею где угодно! Это же Бо! Какого черта у тебя питон Королевы каджу?

Джуд хотела ответить, но Айвори взяла контроль над ее языком. На этот раз ее хриплый голос раздался не в голове, а вслух, царапая горло, словно наждачная бумага.

– Здравствуй, Мариетта. Боюсь, я все еще здесь и хочу попросить об ответной услуге. Мне нужно, чтобы ты одела эту девушку и сделала ее достаточно презентабельной для вечернего визита в «Клык».

Хозяйка бутика оказалась женщиной средних лет с тугим пучком темных волос на затылке. Она носила красную юбку и двубортный пиджак, а ее помада была подобрана в тон одежде. На ее лице запечатлелось настоящее потрясение, как если бы в магазин зашел зомби.

– Я закрою магазин. Пройдите, – попросила женщина, плотно сжав губы.

Заперев дверь, Мариетта проводила Джуд в примерочную. Ее Королевский амулет, подобно амулету Айвори, выглядел весьма вычурно и висел на сверкающей рубинами цепочке. Джуд заметила, что руки женщины слегка дрожат.

– Айвори, как вы это сделали? – поинтересовалась ведьма. – Что за магия на это способна?

– Тебя это не касается, – рявкнула Королева каджу. – И лучше тебе помалкивать, иначе клянусь, я вернусь за тобой.

Мариетта подняла руку, сильно побледнев.

– Прошу вас, – пролепетала она, – в угрозах нет необходимости. Ни единая душа об этом не узнает.

Женщина оглядела Джуд с ног до головы, и рот ее скривился в явном недовольстве.

– Девушка обязательно наденет амулет красоты, – заявила она.

– Девушка не наденет, – возразила Джуд, прежде чем Айвори успела взять над ней контроль.

«Я сама выберу себе одежду, – мысленно предупредила Джуд. – Иначе я никуда не пойду».

«Хорошо, – согласилась Королева каджу. – Хотя с твоей стороны было бы глупо отказываться. У нее в наличии имеются очень мощные амулеты красоты».

«Мне наплевать».

В то время, когда Джуд встречалась с Лироем, он несколько раз пытался убедить ее надеть амулет красоты.

– В Батон-Нуаре все женщины их носят, – однажды заметил Лирой, сидя в спальне Джуд. – Это как макияж.

– Я и макияжем не пользуюсь, – ответила Джуд.

При этих словах Лирой достал из кармана амулет и прикрепил его на застежку ее комбинезона. Джуд и глазом моргнуть не успела.

– Вот, – восторженно произнес он. – Разве так не лучше?

Джуд посмотрела в зеркало на противоположной стене и увидела, что амулет сделал ее внешность намного привлекательнее: он убрал веснушки, выровнял бледный тон кожи, оживил ее глаза и скрыл несколько мелких недостатков. Но, хотя это было настоящим чудом, Джуд потеряла свою личность. Это была не она. Тогда девушка сорвала амулет и бросила обратно Лирою.

– Мне он не нужен, – заявила она. – Я… Тебе известно мое отношение к магии.

Глаза Лироя сузились, а выражение лица похолодело.

– Что ж, весьма странная благодарность. Он стоит недельной зарплаты.

– Прости, Лирой, но он действительно мне не нужен. Может быть, тебе вернут деньги, если ты сдашь его обратно в магазин?

Какое-то время Лирой не сводил с нее глаз, а затем медленно покачал головой и резко рассмеялся.

– Я еще никогда не встречал девушку, которая бы думала, что ей не нужен амулет красоты. Не хочу тебя обижать, Джуд, но ты не настолько красива, как полагаешь.

Как же сжалось ее сердце от этого комментария! И от разочарования, что ее неправильно поняли. Джуд не считала себя красавицей, но ее вполне устраивало оставаться собой. Она никогда не хотела становиться особенно красивой.

– Я надену платье, если это так необходимо, – сообщила она Айвори. – Но больше ничего.

– Хотя бы позвольте сделать что-нибудь с вашей фигурой, – предложила Мариетта, взмахнув руками в сторону Джуд. – Посмотрите на себя. Вы плоская, как мальчишка. Большинство моих платьев вам просто не подойдут.

«Ты решила, что найдешь кого-то лучше меня? – скептически прошептал в ее голове голос Лироя. – Боже, Джуд! У моего младшего брата грудь больше, чем у тебя».

Джуд выбросила из головы эти мысли и, скрестив руки, вздернула подбородок.

– Это ваши проблемы, – отрезала она. – Мне и в комбинезоне хорошо.

После небольшой суеты Мариетта принесла длинное серое платье с открытой спиной. Подобный наряд обладал неподвластной времени элегантностью, особенно в комплекте с парой длинных белых перчаток. Как только они определились с платьем, Мариетта достала пару серебряных туфель на высоком каблуке, но Джуд тут же покачала головой.

– Ну уж нет, – запротестовала она. – Даже если бы я и хотела их надеть, я бы не смогла в них пойти. Да я и не хочу.

Мариетта вздохнула.

– Полагаю, можно подобрать плоские атласные туфли с ремешками и блестками…

– Я пойду в своих ботинках, – перебила Джуд.

Ведьма в ужасе посмотрела на девушку, а Айвори вздохнула.

– Это невозможно! – воскликнула Мариетта.

– Почему нет? – поинтересовалась Джуд. – Длина платья в любом случае скрывает мои ноги, так какое это имеет значение?

– Это… это важно!

– Жаль, – ответила Джуд. – Я иду в логово вампира, и мне нужна удобная обувь на тот случай, если придется убегать.

Подняв спящего возле зеркала Бо, Джуд перекинула его через плечи. Она подошла к прилавку, взяла у Мариетты сумку и уже почти вышла за дверь, как вдруг остановилась.

– О, и еще, – вспомнила Джуд, указывая на окно. – Айвори хочет, чтобы вы выпустили фей. Прямо сейчас.

Мариетта нахмурилась, но резко кивнула. Пока Айвори не успела вставить свое слово, Джуд быстро исчезла за дверью. К счастью, Королеву каджу не заботила судьба фей, поэтому, покидая Гоблин-стрит, Джуд порадовалась, что поход по магазинам принес хоть какую-то пользу.

«Мы еще не закончили с покупками! – воскликнула Айвори. – Нам нужно достать ингредиенты для гри-гри».

«Я не буду заниматься черной магией», – возразила Джуд.

«Конечно, будешь, – заспорила Айвори. – Только глупец отправится в логово вампиров без магической защиты. Тебе нужен маскирующий амулет. У вампиров хороший нюх. Этьен может меня почувствовать».

«София…»

«София способна создать заклинание от твоего имени, но оно будет мощнее, если его сотворишь ты. Спроси ее, если мне не веришь».

Джуд тут же отправилась в магазин Софии и задала ей этот вопрос.

– Она права, – согласилась подруга. – Заклинание будет сильнее, если ты создашь его сама.

Джуд вздохнула.

– Я боялась, что ты это скажешь.

Она оставила Софию за прилавком и обошла магазин, выбирая те предметы, что требовала Айвори, – ногти, травы, соль, коренья, кристалл и самый острый красный перец, который имелся в наличии.

«В мешочек гри-гри всегда кладется нечетное количество предметов, – объяснила Айвори. – Не более тринадцати и не менее трех».

«Мне все равно, – буркнула Джуд. – Избавьте меня от своих лекций. Просто скажите, что нужно сделать».

«Это все. Не считая кладбищенской земли и курицы», – ответила Королева каджу.

«Курицы? Зачем, черт возьми, мне курица?!»

Айвори вздохнула.

«После того как мешочек собран, нужно вырезать куриное сердце и…»

«Нет», – отказалась Джуд.

Королева каджу взяла паузу, после чего спросила:

«Что ты имеешь в виду под словом “нет”?»

«Я не стану убивать курицу».

«Тогда козу».

«Нет».

«Почему?»

«Потому что я не буду делать заклинание на крови».

Одна только мысль об этом вызывала в Джуд отвращение. Конечно же, она знала о существовании подобной практики. Временами казалось, что невозможно пройти по Каденс-сквер и не стать очевидцем проведенного накануне вечером страшного обряда. На деревьях висели полуживые петухи с девятью серебряными булавками, торчащими из груди; или курицы со снятой кожей и вываливающимися в грязь внутренностями. Джуд сотню раз видела, как хозяева вели по кварталу Ураганов своих кротких коз. Вели их навстречу смерти. Бессловесные животные не имели абсолютно никакой защиты от злой магии каджу. Джуд почувствовала, как от этой несправедливости ее решимость превращается в гнев.

Айвори вздохнула.

«Почти вся магия каджу стоит на крови, моя девочка. Ты же ешь мясо? В чем тогда разница?»

«Я не буду убивать животных ради заклинаний, – стояла на своем Джуд. – Должен быть другой способ».

«Мешочку гри-гри нужна жертва, – объяснила Айвори. – Жертвоприношение животных – самый мощный способ».

«Но ведь не единственный?» – настаивала Джуд.

«Нет, – призналась Айвори. – Есть еще один способ, но мне кажется, он тебе тоже не понравится».

«Все равно расскажите».

«Тебе нужно солгать другу, – сообщила Королева каджу. – Или нарушить обещание. Чем больше ложь или предательство, тем сильнее мощь заклинания».

Джуд решила, что это предпочтительнее убийства куриц, поэтому стоило Софии спросить, для чего ей ингредиенты, она сразу соврала, что создает заклинание, которое поможет вернуть память Айвори о ночи убийства. К этому она добавила, что они не знают, каким будет следующий шаг.

«Это что, ложь? – прошипела Айвори. – Такая ерунда почти бесполезна».

«Для меня – это не ерунда, – возразила Джуд. – В приглашении говорится, что можно привести гостя. Я думала взять с собой Софию, а теперь не могу. Мне придется идти одной».

«Что ж, полагаю, сойдет», – вздохнув, согласилась Айвори.

Джуд попрощалась с Софией, а затем отправилась на ближайшее кладбище, чтобы набрать земли. На кладбище Святой Жаклин она наполнила банку, которую купила в магазине, но как только выпрямилась, ее взгляд мгновенно упал на мужчину, стоящего в нескольких футах от нее. Долговязый, с острыми локтями и весь какой-то угловатый, он не шевелился, а лишь опирался на лопату, уставившись на близлежащий склеп.

При виде его Джуд почувствовала вспышку тревоги.

«Кто это?»

«Это Могильщик, – ответила Айвори. – Один из холодных духов. Просто медленно отойди от него и ни за что не прикасайся».

Будто услышав слова Айвори, Могильщик наклонил голову. Вокруг большой залысины на макушке торчали пучки взлохмаченных седых волос. Они колыхались на теплом ветру, пока сам мужчина стоял неподвижно.

«А что произойдет, если я коснусь…» – начала Джуд.

«Девочка моя, лучше тебе этого не знать».

Сжимая банку, Джуд медленно отошла на несколько шагов, но тут ее нервы сдали, и она пустилась с кладбища наутек.

«Я сказала МЕДЛЕННО!» – прошипела Айвори.

За спиной Джуд раздался пронзительный женский смех, но, оглянувшись, она увидела лишь Могильщика. Пусть его плечи и тряслись от смеха, к ее облегчению, он все еще склонялся над лопатой, глядя на склеп.

«Если нам встретится Гэрроу, тебе не стоит так делать, – проворчала Айвори, когда Джуд ушла с кладбища. – Если ты когда-нибудь повернешься к Гэрроу спиной, он…»

– Я не хочу знать, что он сделает! – воскликнула Джуд. – Я даже не хочу знать, кто он. Почему я вообще их вижу?

«Ты их видишь, потому что я их вижу, – объяснила Айвори. – Сейчас у нас одни глаза на двоих».

– Значит, вчера я действительно видела Барона Луку возле дома Сидни? – спросила Джуд, остановившись на углу улицы, чтобы перевести дыхание. – Сам дух смерти стоял на улице и курил трубку?

«Барон Лука обожает курить, дорогая, – ответила Айвори. – И ему ведь нужно где-то это делать».

Джуд вспомнила эти бесцветные матовые очки и не могла не содрогнуться от мысли, что на самом деле оказалась так близко к духу смерти. Она много раз чувствовала, как его тень опускается на их дом, но видеть его воочию – это совершенно другое дело.

«Тебе лучше вернуться домой. Нам еще нужно подготовиться».

Пытаясь избавиться от мыслей о Бароне Луке, Джуд направилась к дому.

Глава 9

Всю дорогу домой в голове Джуд раздавался смех Могильщика. Зайдя в квартиру, она направилась прямиком в спальню, чтобы отец не успел ее увидеть и не начал задавать вопросы о двенадцатифутовом питоне на шее, банке с кладбищенской землей в руке или содержимом странно пахнущих мешочков. Закрыв дверь на замок, Джуд положила Бо на кровать, где он быстро свернулся на подушке.

– Ладно, – обратилась Джуд к Айвори. – Вам пора объяснить, что делать дальше.

«Сначала нужно поставить алтарь, – начала Королева каджу. – Без алтаря невозможно создать заклинание или совершить ритуал».

Джуд вздохнула. Она относилась к тем людям, кто всем сердцем ненавидел магию и каджу. Последнее, что девушка хотела бы видеть в своей спальне, – магический алтарь. Однако, несмотря на свои чувства, она взялась выполнять инструкции Королевы каджу.

«Ты должна собрать четыре элемента: чаша символизирует воду, ладан – воздух, черная свеча – огонь и банка с кладбищенской землей – землю. Расположи их в форме креста. Сверху поставь ладан, а ниже положи землю. Свечу расположи на востоке, а воду – на западе. Вряд ли тебе интересно, но форма креста обладает в магии каджу большой силой. Раньше мы всегда совершали сделки с дьяволом на перекрестке дорог, пока не пришли болотные демоны и не вытеснили их. Теперь тебе нужен гругий».

– Что?

«Гругий. Это своего рода проводник. Ты получишь его от Бо. Вероятно, он уже готов».

Взглянув на кровать, Джуд увидела, что питон сползает на пол. Бо остановился рядом с ее коленом, а затем, широко раскрыв пасть, начал издавать булькающие звуки. Джуд мгновенно отпрянула.

– О нет, не говорите мне, что его сейчас стошнит, – ужаснулась Джуд. Она даже думать боялась, что этот змей может изрыгнуть на пол ее спальни. – Чем он питается? Мне нужно его кормить?

«Не беспокойся об этом, – ответила Королева каджу. – Он получает пищу из духовного мира. И его не стошнит. Он лишь даст тебе гругий».

В следующую секунду из челюстей Бо выскользнул некий предмет и с грохотом рухнул прямо на паркет. Чтобы лучше рассмотреть объект, Джуд схватила носовой платок, вытерла змеиную слюну… и ахнула.

Когда взаимоотношения с отцом никак не складывались, а все попытки сохранить с ним отношения приводили лишь к опустошению и усталости, Джуд представляла свое отчаяние в виде осьминога – существа с щупальцами, которое вцепилось ей в спину и никак не желало отпускать. Сейчас в ее руке оказался еще один осьминог, только не ужасный и изматывающий, а причудливый и красивый.

Помимо своей воли, Джуд попала под чары этого существа.

– Она великолепна, – наконец выдохнула Джуд.

Хрупкий фарфоровый предмет не превышал размера ладони. На животе лежала наполовину девушка, наполовину осьминог. Опираясь на локти, она мечтательно глядела на что-то, видимое только ей. Верхняя ее половина была человеческой: рыжие волосы, завязанные в высокий хвост, и рыжие веснушки, покрывающие лицо и плечи. Нижняя половина состояла из щупалец осьминога. Черные, как ночь, и блестящие, как масло, они выглядели так, будто подверглись внезапной заморозке. Это была странная, темная вещь, но Джуд с первого взгляда в нее влюбилась.

«Положи гругий на алтарь, – приказала Айвори. – Затем зажги свечу и ладан и поставь мешочек гри-гри в центр креста».

Джуд выполнила указания. Гри-гри представлял собой маленький бархатный мешочек со шнурком и заклинанием на подкладке. Его красный цвет предоставлял ему защиту. Айвори заставила Джуд благословить таким же образом каждый предмет, купленный в магазине Софии, и положить их один за другим в мешочек. Затем девушка взяла его обеими руками, подняла к губам и подарила свое дыхание.

«Теперь плотно завяжи шнурок, – продолжила объяснять Айвори. – Обычно мы вымачиваем мешочек в куриной крови, но тебе остается надеяться, что твоя ложь сделает свое дело. Молись, чтобы сегодня вечером не случилось ничего плохого».

Приготовив для отца простой ужин, Джуд предупредила его, что уходит на репетицию. Он ни о чем не догадался, да и с чего бы? В преддверии Ночи каджу музыканты всего города занимались подготовкой своих выступлений.

Джуд не могла выйти из дома в вечернем платье, поэтому засунула его в сумку и спустилась к деревянному пирсу позади дома. Там она запрыгнула в болотную лодку – реликвию, которая осталась у них от прошлой жизни, когда отец еще работал заводчиком крокодилов и проводником по болотам. По понятным причинам папа теперь не приближался к лодке, хотя Джуд до сих пор ее любила.

Лодка была украшена оранжевыми бусами и пластиковыми трубами, которые последние пару лет присылал ангел-хранитель Джуд. И теперь, когда девушка ступила на борт, бусы тотчас поприветствовали ее шумным постукиванием. Вскоре лопасти издали привычный рев. Джуд опустила рычаг и осторожно поплыла вниз по заболоченному каналу.

Канал был достаточно широким, чтобы пара лодок могла разминуться, но не настолько большим, чтобы разогнаться на полную мощность и нестись по воде, как в былые времена на Светлячковых болотах.

Здесь светлячки не жили. Вдоль берега тянулись древние, скрученные деревья со склонившимися над водой кривыми стволами. С толстого занавеса ветвей свисали длинные щупальца болотного мха и колдовского плюща. За плющом приходилось следить в оба, потому что он, словно разумное существо, двигался в темноте, пытаясь схватить Джуд мохнатыми ветвями.

Говорят, что деревья поглощают негатив и, если у корней положить предмет с наведенной порчей или сглазом, дерево нейтрализует их силу. Это объясняло наличие сотен кукол каджу, оставленных у оснований стволов. Их деформированные головки болтались на плечах, а яркие глаза-пуговицы пристально смотрели в одну точку, ничего не видя.

Джуд догадывалась, что это те куклы, которых люди находили спрятанными под крыльцом домов или закопанными на заднем дворе. Конечно, не все куклы каджу приносили вред. Некоторые, например как вселяющаяся кукла Айвори, имели защитный характер. Но здешние атрибуты колдовства, безусловно, были созданы со злым умыслом, о чем свидетельствовали зашитые рты, обожженные руки и загнанные в животы и глаза гвозди и иголки. Обнаружив изуродованные версии самих себя, люди оставляли их болотным деревьям в надежде, что те вытянут из кукол все зло.

На смену деревьям пришел безлюдный речной берег, и далее Джуд отправилась вниз по Чернильному каналу в сторону Горгульего моста. Старая каменная конструкция пестрила десятками стеклянных бутылок зомби, украшенных перьями и бусами. Вместо пробок в них были воткнуты изуродованные глиняные головы с перекошенными глазами и зашитыми ртами. Бутылки зомби являлись артефактами черной магии, которая до войны была запрещена. Сейчас же они смело висели у всех на виду. Люди дорого платили жрецам и колдунам, чтобы заполучить такие бутылки. С их помощью они надеялись превратить объект заклинания в зомби, который полностью лишится свободной воли и станет выполнять распоряжения хозяина.

Когда Джуд добралась до Железнодорожного причала, на улице уже стемнело. Полная луна ярко озаряла серебряным светом темные зубчатые очертания Туманных гор и Призрачную станцию у их подножия. Станция предстала перед Джуд во всем своем разрушенном и увядшем великолепии, отражая лунный свет сотнями грязных разбитых окон.

Пятьдесят лет назад это была самая большая в мире железнодорожная станция, но война все изменила. Батон-Нуар превратился в коррумпированный городок и рассадник колдунов из Знати, и больше никто не желал сюда приезжать. Прибыль резко упала, и железная дорога пришла в негодность.

Каджу всегда являлся частью Батон-Нуара, однако город исторически принадлежал Оллину. Братья всегда предоставляли людям самим решать, в ком из них они нуждаются больше. Во время правления Оллина в городе царили закон и порядок. Использование таких злых артефактов, как бутылки зомби, было строго запрещено. Но как только бразды правления попадали к Крэгу, устанавливался лишь один закон – силы, и город увязал в коррупции и хаосе. И некоторых это устраивало гораздо больше.

Например, таких людей, как молодая Айвори Монетт, чьи взгляды сильно отличались от взглядов ее матери. Когда старая Королева умерла, до Ночи каджу оставался почти год. Это означало, что страна в этот период останется без правителя. Айвори посвятила это время навязчивой кампании в пользу Крэга.

Многие согласились, что настало время перемен, тогда как другие отнеслись к подобной идее с опаской. Город, как и вся страна, раскололся на две части. Так началась война. Вспыхнув в Батон-Нуаре, она распространилась на окружающие провинции вдоль реки Разматаз, на Страну Сгоревших Костей. Провинции получили такое название из-за обожженных следов, оставленных скитающимися огненными демонами. Они бродили там, пока болотные демоны их всех не отловили. Батон-Нуар был столицей, но провинции тоже имели право голоса в выборе правящего брата.

Бушевавшая гражданская война с каждым днем становилась все более и более кровавой. К Ночи каджу осталось крайне мало тех, кто мог голосовать, но почти все они отдали свой голос за Крэга. Айвори короновали, и уже на следующий день все церкви Оллина заменили алтарями Крэга. Простые люди не стремились теперь приезжать в город, ведь никто не желал всю жизнь оставаться Сбродом. Конечно, народ Батон-Нуара и Страны Сгоревших Костей уже через год мог изменить свой выбор и проголосовать за Оллина, но по окончании войны в обращение вошли Королевские амулеты, и никто не осмеливался противостоять могущественной и безжалостной Знати. Так город и остался владением Крэга, а многие волшебники переехали в другую провинцию.

Железнодорожная станция «Большой Туман» закрыла свои двери после нескольких лет увядающего туризма, а с течением времени прогнила и разрушилась. Вскоре местные жители переименовали ее в Призрачную станцию. Разрушению подверглась и пристань. В свое время она отличалась изысканными швартовыми с резными крокодильими головами, покрашенным дощатым настилом и замысловатыми чугунными фонарями. Сейчас причалы покрылись мхом и водорослями; краска давным-давно слезла с настила, а фонари погасли. Теперь их покрывали сотни вампирских красных бус.

Вдоль деревянной дорожки, ведущей к станции, тянулся ряд мерцающих свечей. Парадные двери оказались открыты, и Джуд попала в высокий кассовый зал, где горящие свечи отражались в сотне хрустальных подвесок, все еще свисающих с пыльной люстры.

В сумраке Джуд с тревогой взглянула на огромный осветительный прибор. Заметив ржавый крюк, к которому он был подвешен, девушка потеряла всякое желание под ним проходить. На верхнем этаже Джуд увидела очертания балконов и порванные в клочья бархатные шторы. Озаренная свечами тропинка была расчищена, демонстрируя изящные плитки с изображениями поездов и пароходов, воздушных шаров и карт, дирижаблей и компасов – из тех времен, когда путешествия были чем-то захватывающим и гламурным. Однако за пределами дорожки пол устилали грязь и пыль, собравшиеся за последние пятьдесят лет. Повсюду валялись осколки разбитых окон и осыпавшаяся с потолка штукатурка.

Станция находилась в аварийном состоянии, но вампиры любили готику и драматическую обстановку, поэтому Джуд не удивилась, что они облюбовали это место. Она поспешила через темный кассовый зал на противоположную сторону к платформам. Они тоже пришли в негодность, а вездесущий мох успел покрыть рельсы. Болото словно заявляло свои права на Призрачную станцию. Джуд заметила в темноте странный заброшенный вагон и тут же ощутила запах железа и гнили. Пока она смотрела по сторонам, пытаясь сориентироваться, из-под платформы дул теплый ветер, теребя ее шелковое платье.

И вдруг она увидела на путях длинное синее перо, почти светящееся в лунном свете. В следующий момент ветер поднял его и понес вперед. Джуд оглянулась и тотчас заметила другое перо.

– Откуда они? – пробормотала Джуд с плохим предчувствием в душе.

Она пошла по платформе, следуя за перьями, пока не свернула и не увидела лежащую на путях девушку.

Глава 10

Айвори объяснила, что Этьен взял несколько заброшенных вагонов и восстановил до состояния былого великолепия. Джуд заметила их в нескольких футах впереди. Всего вагонов оказалось семь. Даже при свете луны было заметно, что они натерты воском и отполированы. За красными бархатными шторками светились украшенные бусами лампы. Изнутри доносились фортепианная музыка и смех. Никому не было дела, что снаружи на путях лежит девочка-подросток.

Подняв подол длинной юбки, Джуд спрыгнула вниз. У девушки были каштановые волосы, некогда аккуратный пучок на голове растрепался. Девушка была в голубом платье и боа из перьев в тон. Платье на плече порвалось, а боа валялось на земле, и ветер вырывал из него перья и уносил прочь. Из пары одинаковых колотых ранок на шее все еще шла кровь, стекая тонкими струйками. Девушка оставалась в сознании. Джуд помогла ей сесть и прислониться к краю платформы. На вид незнакомке было не больше пятнадцати лет. На ее запястье вместе с другими амулетами висел амулет Подчинения, а под правым глазом расплывался синяк. Девушка дрожала, хотя ночь стояла теплая, душная и влажная.

Джуд ощутила, как внутри ее назревает гнев, требуя выпустить его на свободу. Она щелкнула пальцами, пытаясь привлечь внимание девушки.

– Эй, – обратилась к ней Джуд, – ты меня слышишь?

Та подняла глаза, но в них читалось лишь негодование. Тогда трубачка поняла, что девушке уже ничем нельзя помочь. Она, должно быть, стала одной из тех обреченных, потерянных душ, которые ежедневно поглощал Батон-Нуар.

«Ты права, – прошептала Айвори. – Она принадлежит Старухе Эстер».

Будто услышав свое имя, легба потерянных душ внезапно оказалась рядом – прямо на путях. Она сгорбилась над упавшей девушкой и зашипела на Джуд, которая с криком отступила прочь.

Старуха Эстер выглядела так, как Джуд всегда ее представляла: древнее тело было настолько искалеченным и сгорбленным, что легба едва могла тащиться с помощью палки. Джуд была от нее так близко, что рассмотрела почерневшие, сгнившие зубы. С губ Старухи стекала слюна; кожа потрескалась от старости, а пальцы изогнулись от ревматизма. Взгляд Эстер казался настолько диким и безумным, что Джуд поневоле вздрогнула.

«Быстрее! – воскликнула Айвори. – Ты должна сделать подношение!»

В случае, если легба проявился в физическом теле или завладел другим человеком, ему обычно дарили особый подарок. Барону Луке – торфяной виски, а Амелии, духу-легба красоты, – любимые духи и крошечные кексы. Джуд понятия не имела, что дарят Старухе Эстер, пока Айвори не воскликнула: «Зубы! Ты должна вырвать зуб и отдать ей!»

«Вы в своем уме? Я не отдам ей зуб!»

Старуха потянулась к Джуд, сжимая и разжимая деформированные пальцы.

«Тогда убирайся от нее подальше!» – завопила Королева каджу.

Джуд не нужно было просить дважды. Она вскочила на ноги и затащила раненую девушку на платформу. Когда же трубачка бросила взгляд на рельсы, легба там не оказалось.

– Давай, – обратилась Джуд к девушке. – Давай найдем место, куда тебя посадить.

Девушка промолчала, но все же позволила отвести себя на станцию. Джуд нашла скамейку и усадила несчастную.

– Жди здесь, – попросила Джуд, обернув боа вокруг ее дрожащих плеч. – У меня есть одно дело, но как только я закончу, то заберу тебя в квартал Ураганов и найду доктора. Договорились?

Глядя на танцующие тени от свечей, девушка пожала плечами. Джуд приняла ее жест за согласие и по путям прошла к «Клыку», где вручила украденное приглашение швейцару.

Он пригласил ее внутрь, и Джуд вошла в первый вагон. Официант вручил ей фужер с красным напитком, и без толики сомнений она распознала содержимое – густая, свернувшаяся кровь.

Когда-то вагон служил вагоном-рестораном, где подавали коктейли и закуски. В углу располагался бар, а в кабинках – бархатные диванчики. Здесь стояла невыносимая духота, поскольку все окна оставались закрытыми. Такое количество красного бархата в тесном пространстве нагнетало чувство клаустрофобии. В вагоне толпилось около пятнадцати вампиров, и музыкант исполнял для них джазовые мелодии на маленьком фортепиано.

«Ты должна добраться до конца поезда, – поторопила девушку Айвори. – Вагон Этьена – в самом конце».

Поставив фужер с кровью на ближайший стол, Джуд протиснулась сквозь толпу элегантно одетых, красивых вампиров. Улавливая ее запах, многие бросали удивленные взгляды. Они понимали, что Джуд – не одна из них.

Добравшись до четвертого вагона, Джуд увидела самого Этьена, одетого в темно-синий костюм и белый галстук. Вампир отдыхал в кресле у окна, с голодным блеском в глазах наблюдая за саксофонисткой.

Здесь Джуд и увидела «редкий экспонат», о котором говорилось в приглашении. Айвори оказалась права. На витрине в конце вагона лежала монета, которую Джуд видела глазами Айвори в джаз-клубе «Леди Грусть». Тусклая, грязная и непритязательная, она не казалась мощнейшим артефактом магии. Пониже монеты лежала табличка с четырьмя словами, написанными аккуратным красным шрифтом: «Орудие убийства Королевы каджу».

«Я оказалась права», – вздохнула Айвори.

Джуд нахмурилась: «Но… Он ведь не может просто взять и выставить ее на аукцион? Я знаю, что Знать обладает огромной властью, но не мог ведь Этьен в разгар дня уйти с этой монетой с места преступления? Это же улика».

«Возможно, ему удалось подкупить полицию», – предположила Королева каджу.

Скорее всего, так оно и было, ведь большинство полицейских носили амулет Подчинения. Наверное, даже все. Джуд не могла припомнить, чтобы видела кого-то из Сброда в полицейской форме.

«Сейчас это не столь важно, – продолжила Айвори. – Ты должна добраться до его комнаты. Как только у нас появится его волос, я смогу создать заклинание…»

Айвори замолчала, когда Этьен вдруг закричал. Джуд от испуга даже подпрыгнула.

– Ты!

В ужасе Джуд повернулась, думая, что он обращается к ней. Возможно, вампир каким-то образом узнал о ее тайных помыслах. Но он смотрел не на нее, а на официанта.

– Мой стакан пуст, – заявил Этьен ледяным тоном.

Невысокий мужчина средних лет с легкой хромотой поспешил вперед, чтобы наполнить стакан. Этьен поднял напиток к губам, сделал глоток, а затем сказал, не глядя на официанта:

– Мне в «Клыке» не нужна безалаберная прислуга. Пошел вон отсюда.

Лишь на мгновение официант замешкался, но этого оказалось достаточно. Этьен так быстро вскочил со стула, что Джуд едва заметила его движение. Внезапно он оказался рядом с официантом, нависая над ним во весь свой рост в узком пространстве.

– Я… Извините, сэр… – начал официант, но не успел он закончить фразу, как вампир схватил его за лацканы.

Одним плавным движением Этьен забрал у официанта винную бутылку. Правой рукой Маллой схватил мужчину за шею и ударил его головой о край стола.

Один раз. Дважды. Трижды.

Четыре. Пять. Шесть.

Джуд закрыла глаза, чтобы не смотреть. Внутри ее закипел гнев. Как же она хотела вмешаться и сделать хоть что-нибудь, а не стоять и смотреть, как избивают кого-то другого.

Но что она может сделать? Что может сделать любой из них? Еще со времен войны Батон-Нуаром управляла Знать. Иногда казалось, что они правили целым миром. И ни у кого не хватало смелости встать и сказать, что пора это заканчивать.

Наконец Этьен отпустил официанта, и тот упал на колени с разбитыми носом и губами. На полу валялась пара зубов. Зеленый ведьминский камень в его амулете Подчинения больше не светился. Официант неуверенно встал на ноги. Отступая, он все еще пытался извиниться, бормоча слова разбитым ртом.

– Я знаю, где ты живешь, – заявил Этьен, возвращаясь обратно в кабинку. – Если я увижу тебя здесь снова, то убью твоих дочерей.

Официант вздрогнул и поспешил прочь из вагона. На протяжении всей перебранки саксофонистка продолжала играть, не пропустив ни ноты. «Интересно, как часто в «Клыке» происходит нечто подобное?» – задумалась Джуд.

Опустив голову, она направилась к следующему вагону. Наконец дойдя до седьмого, она увидела на двери табличку: «В амулетах Человечности вход запрещен».

Не считая ужасающей разборки с официантом, в первых шести вагонах атмосфера царила довольно цивилизованная: шампанское, перчатки и джаз в накуренном помещении. Но седьмой вагон в корне отличался от предыдущих. Прежде всего, некоторые из присутствующих вампиров были абсолютно голыми, а другие явно находились под кайфом. Большинство вампиров пили кровь прямо из бледных и испуганных Подданных. Здесь не было бокалов с шампанским, а лишь проткнутая кожа и окровавленные губы.

«Гардеробная Этьена – в самом конце, – сообщила Айвори. – Не останавливайся, иди».

«Вы бывали здесь раньше?» – поинтересовалась Джуд, удивляясь, откуда Королеве все это известно.

«Этьен меня не пускал, – ответила Айвори. – Но он не мог помешать мне стоять на платформе и наблюдать. Призрачная станция не принадлежит ему целиком. Подойди к занавесу».

Джуд увидела бархатные шторы, что ознаменовало конец вагона. На ткани висела табличка: «Частная комната». Джуд быстро проскользнула внутрь, надеясь, что клиенты-вампиры слишком одурманены, чтобы заметить ее, а жертвы слишком заняты, отдавая свою кровь.

От страха быть пойманной сердце ее забилось с бешеной скоростью. Пальцы в перчатках сжали дверную ручку, но, когда Джуд надавила, та и с места не сдвинулась.

– Заперто.

«Конечно, заперто», – ответила Королева каджу.

Вспомнив заклинание, которое использовала Айвори, Джуд наклонилась к замочной скважине и прошептала:

– Отмычка.

Восхитительное ощущение магии снова пронзило кончики ее пальцев, и Джуд не смогла сдержать дрожь удовольствия.

«Он не так уж плох, ведь правда? – прошептала Айвори. – Вкус черной магии».

«Открытие запертой двери – это вряд ли черная магия», – возразила Джуд.

Но, несмотря на возражение, она все же волновалась. Ей не стоит получать удовольствие от использования магии каджу и тем более к ней привыкать.

Джуд надавила на ручку, и на этот раз дверь гардеробной Этьена открылась. Шагнув внутрь, Джуд осторожно притворила за собой дверь, а чтобы замок защелкнулся, Айвори повторила заклинание.

Вспотевшими в перчатках руками Джуд нащупала выключатель. Наконец помещение залил свет. Комната представляла собой наполовину офис, наполовину гардеробную. У стены стоял резной деревянный стол, а остальное пространство заполняли вешалки для одежды, зеркала в полный рост и мягкий бархатный диван. В углу висела небольшая раковина, возле которой аккуратно лежали мыло и расческа.

Радуясь находке, Джуд поспешила схватить расческу, но, к своему ужасу, обнаружила, что ни единого волоса на ней нет.

«Ни одного!» – прошипела Айвори.

Джуд ощутила ее гнев и разочарование.

– Один из его заклятых врагов – Королева каджу, – заметила Джуд. – Возможно, он привык не разбрасывать повсюду свои волосы, с помощью которых можно навести проклятие! Вам следовало об этом подумать.

«Я не думала, что после моей смерти он продолжит принимать такие меры предосторожности», – возразила Айвори.

Но прежде чем Джуд успела ответить, раздался щелчок, который она боялась услышать с того момента, как сюда зашла, – поворот ключа в замке двери.

Глава 11

Вкомнате имелось лишь одно место, где можно было спрятаться. Недолго думая, Джуд бросилась под стол. Ее голые плечи болезненно впивались в деревянный корпус, а ботинки плотно прижимались к противоположной стенке. Если кто-нибудь обойдет стол, то ее мгновенно заметят. Джуд оставалось лишь задержать дыхание и молиться, чтобы этого не случилось.

– … Он ей не нужен. В конце концов, она ведь мертва. – Джуд узнала раздраженный голос Этьена. – Так что же в этом плохого? Ну? Скажи мне.

– Похоже, ты уже все решил за нас обоих.

Джуд чуть не ахнула, услышав голос собеседника Этьена. Она узнала бы его из тысячи – Джуд уже больше месяца слышала его дважды в неделю из-за ширмы в совятнике.

Призрак. Но как он узнал о вечеринке, если не получил приглашение?

Джуд принялась разглядывать деревянный стол в поисках трещин, чтобы получить хоть какое-то представление о Призраке. Она несколько недель находилась с ним в одном помещении, но до сих пор не знала, как он выглядел. Трудно не полюбопытствовать, особенно после всего, что говорят о нем люди.

– Нет, ну правда, – продолжал Этьен.

Джуд услышала скрип мебели. По-видимому, вампир сел на диван.

– Раз у тебя есть четкое мнение по этому вопросу, так поделись им со мной, пожалуйста. Что такого особенного в продаже монеты с аукциона?

– Это глупо, – ответил Призрак.

– Как я уже сказал полиции, она вряд ли вернется к законному владельцу, – заметил Этьен. – Учитывая, что она принадлежала убийце.

– Я думал, законный владелец – ты, – заявил Призрак.

Этьен усмехнулся.

– Я смотрю, ты сегодня в прекрасном настроении.

– После того, как полиция закончила работу с монетой, ее должны были вернуть семье Айвори, – отметил Призрак.

– Возможно. Но нашел ее я. Полагаю, это дает мне право на обладание артефактом? В любом случае, полиция со мной согласилась.

– Еще бы они не согласились, – проворчал Призрак. – Эти продажные шкуры.

– Подданные, – поправил Этьен.

– Делай, как считаешь нужным, – сказал Призрак. – Меня это не касается.

– Конечно, я не рад, что у тебя были дружеские отношения с женщиной, разрушившей мою жизнь. Но что делать, так уж вышло. У каждого из нас свой крест.

– У меня не было дружеских отношений с Айвори, – возразил Призрак.

– Нет? Значит, ты не приглашал ее регулярно заходить в Лунный Свет?

– Да, она приходила, но ты сам знаешь зачем. А еще ты знаешь, что я бы никогда ее не попросил, если бы не отчаялся.

– Старушка все бунтует, я так понимаю?

Джуд нахмурилась, не понимая, о чем речь.

– Именно, – ответил Призрак. – Но я не об этом пришел говорить.

– Конечно, нет. Ты пришел читать мне лекции о том, что совершенно тебя не касается, – любезно парировал вампир. – Ты уверен, что не хочешь поужинать?

– Я не голоден.

Этьен вздохнул.

– Что ж, налей тогда выпить. Бутылка в нижнем ящике стола.

Джуд почувствовала, как сердце ушло прямо в ботинки. Если Призрак подойдет к передней части стола, они друг друга увидят.

«Ты, глупая девчонка! – застонала Айвори. – Не нужно было отказываться от амулета красоты. Он бы тебя не узнал».

«А в чем разница? – прошипела Джуд. – Он бы все равно меня разоблачил!»

– Я не хочу пить, – ответил Призрак.

– А я хочу, – настаивал вампир весьма грубым тоном. – Принесешь?

– Я не твой официант, Этьен, – прорычал Призрак. – И рад этому. Я столкнулся с одним из них, когда пришел в клуб. Твоих рук дело, я полагаю?

Несмотря на отказ, Джуд услышала, как он направился в сторону стола. Руки ее тут же сжались в кулаки, а мысли в голове заметались, отчаянно пытаясь найти выход из положения.

– Уж кто бы говорил, – протянул между тем Этьен, – учитывая зверства, которые происходили на твоем чердаке. По меркам людей – это жуткие дела. Пусть меня и обвиняют в том, что я монстр, но я не думаю, что когда-нибудь превзойду твою безжалостность. Особенно к тем, кого ты поклялся любить.

Призрак почти приблизился к столу, и сердцебиение Джуд ускорилось. Ладони ее вспотели; дыхание перехватило; она едва сдерживалась, чтобы не застонать. Стиснув зубы, трубачка приготовилась к тому, что сейчас ее вытащат за волосы. Ей стало страшно при мысли о сломанном носе и выбитых зубах…

И тут он подошел. И застыл на полпути к нижнему ящику. Стройный и элегантный, одетый в красиво пошитый темно-серый костюм. Вопреки своему страху, Джуд не смогла сдержаться, чтобы не заглянуть в лицо Призрака. Лицо, которое она целую вечность жаждала увидеть. Лицо, которое, по мнению других, до отвращения изуродовано – гротескный кошмар, что держал его в заточении в Лунном Свете.

В первую секунду ей показалось, что на нее смотрит сам дьявол с темно-красной, цвета крови, кожей. Но затем девушка поняла, что это лишь маска для Ночи каджу, которая закрывала его лицо ото лба до верхней губы, пряча щеки и нос. На самом деле единственное, что осталось доступно для глаз, – это широкие губы и подбородок. Даже руки Призрака оказались в перчатках. Лишь крошечный открытый участок кожи обладал фарфорово-бледным цветом. На плечи мужчины спадали черные волосы. При виде Джуд его дымчато-серые глаза расширились от удивления. Через прорези в маске трубачка разглядела вокруг одного глаза пятнистую кожу и опущенное нижнее веко, обнажающее красную глазницу.

Казалось, этот момент длился вечно, и Джуд не могла унять дрожь. Если он ее выдаст – ей конец. На долю секунды Призрак замешкался, а затем дернул нижний ящик и вытащил оттуда бутылку самогона и хрустальный стакан.

– То, что происходит в Лунном Свете, – сказал он, выпрямляясь, – не твоего ума дело.

– Я могу сказать то же самое о «Клыке», – ответил Этьен.

– Когда состоится аукцион? – поинтересовался Призрак, обходя стол и исчезая из поля зрения Джуд.

– На следующей неделе. У меня в распоряжении есть немного времени, чтобы поднять шумиху вокруг этой вещицы. Видишь ли, если придет много людей, то выгода от бара сравняется с выгодой от аукциона.

– Неужели дела так плохи? – спросил Призрак, не пытаясь скрыть презрение в голосе. – Так плохи, что приходится продавать жуткое орудие убийства, чтобы удержаться на плаву?

– Жуткие орудия убийства весьма популярны в Батон-Нуаре, – заметил Этьен. – Вот увидишь, люди заплатят хорошие деньги, чтобы поглазеть на оружие, которое прикончило Королеву каджу.

– Я вижу, с тобой нет смысла разговаривать, – заявил Призрак. – Пойдем обратно. Я хочу послушать джаз.

– Иногда мне кажется, что джаз – это единственная причина, по которой ты сюда приходишь, – проворчал Этьен.

К счастью, вампир оказался рад вернуться в свой клуб, и через секунду дверь за ним закрылась. Они ушли, оставив Джуд одну.

«Вот ублюдок! – прошипела Айвори. – Как же я его ненавижу!»

Джуд молча выбралась из-под стола и замешкалась возле двери. К счастью, там нашелся глазок, и у нее появилась возможность посмотреть, что происходит по ту сторону. Спустя пять минут Джуд произнесла заклинание и поспешила прочь из гардеробной, не забыв запереть за собой дверь. Как можно осторожнее она проскользнула сквозь занавес и начала пробираться обратно через вагоны.

«Но мы не достали то, ради чего пришли», – протестовала Айвори.

«Вы видели его расческу, – отрезала Джуд. – Единственный способ получить волос Этьена – выдернуть его прямо из головы. И я этим заниматься не буду. Мне хватило того, что он сделал с официантом. Придется придумать другой способ».

Похоже, у Айвори не нашлось аргумента, потому что она замолчала. Пока Джуд шла по поезду, она мельком увидела Этьена в той же кабинке, где и раньше. Призрака нигде не оказалось. Джуд направилась прямо к выходу и с облегчением выбралась на теплый ночной воздух.

И вдруг ее схватила рука в перчатке.

– А вот и ты, дорогуша.

Джуд подняла глаза на светящуюся красную маску дьявола и едва удержалась, чтобы не отпрыгнуть назад. Маска казалась пугающей и омерзительной. Насколько ужасным должно быть его лицо, что он решил спрятать его за таким кошмаром?

– Позволь проводить тебя на станцию, – попросил он.

Его голос был спокойным и даже приятным, и Джуд поняла, что этот тон не для нее, а для отвода глаз швейцара. Несмотря на любезность, холодный взгляд Призрака все равно выражал неприязнь. Даже теплый ночной воздух не спас Джуд от дрожи. Ее переполняли странные ощущения, ведь никогда раньше она не находилась рядом с Призраком без разделяющего их экрана. Он оказался не намного выше Джуд и обладал стройной, даже худощавой фигурой. Нет, он не был тощим. Худоба его была скорее изысканной. От него исходила какая-то подавленная энергетика – как сжатая пружина, которая отчаянно желала разогнуться. Взяв Призрака под руку, Джуд почувствовала его напряжение и твердость мускулов под рукавом пиджака.

Они вместе зашагали по путям, и Призрак заговорил лишь тогда, когда они оказались вне пределов слышимости швейцара.

– И что все это значит?

Джуд отчаянно ломала голову, пытаясь придумать хоть какое-то объяснение, но на ум ничего не приходило. Тогда она заняла оборонительную позицию.

– Все, что я делаю за пределами Лунного Света, – это мое личное дело. Так вы сказали.

Призрак устало фыркнул.

– К счастью, швейцар меня знает. Иначе я бы в клуб сегодня не попал. Этьен заверил меня, что отправил приглашение в Лунный Свет. Ты пробралась ко мне в дом, – заявил он, – и украла приглашение. Так все было?

Чувство смущения мгновенно овладело Джуд.

– Это… Это непреднамеренно, – пролепетала она. – Я поступила неправильно. И я прошу прощения.

– Извинения не приняты, – отрезал Призрак. – Зачем ты носишь Королевский амулет, если ты просто горожанка?

Джуд порадовало, что он использовал именно это слово вместо «Сброд», но она даже не представляла, что ответить на его вопрос. Призрак остановился на путях и схватил Джуд за запястье.

– Послушай меня, я говорю серьезно, – начал он. – Что бы ни происходило, не попадайся на глаза Этьену Маллою. Он… неуравновешенный. И даже не думай больше переступать порог Лунного Света. Это опасно. Как вообще ты посмела проигнорировать мои требования? Я даже представить не могу, что побудило тебя пойти на подобную глупость.

Джуд уже открыла рот, чтобы ответить, но внезапно Айвори перехватила контроль над ее языком и заговорила своим хриплым старушечьим голосом:

– Не запугивай девушку, Андре. Побудила ее я. Королева каджу.

Джуд показалось, что глаза Призрака за маской мгновенно расширились, и он резко отпустил ее руку.

– Нет, – усомнился он. – Не может быть. Айвори Монетт?

– Есть только одна Королева Батон-Нуара, дорогой мой, – ответила Айвори.

«Прекратите это! – яростно выругалась Джуд. – Я умею говорить за себя!»

Усилием воли она оттеснила Королеву каджу.

– Простите, – извинилась она. – Иногда ей удается взять контроль над моим языком.

– Так это правда? – удивился Призрак. – Ты одержима Королевой каджу?

– Она хочет выяснить, кто ее убил, – объяснила Джуд.

«Я придумала, чем он может помочь, – заявила Айвори. – Он кое-что может для меня сделать. Передай ему».

«Он не захочет помогать», – засомневалась Джуд.

«Скажи ему, или я сама это сделаю».

– Она просит вашей помощи, – неохотно передала Джуд слова Айвори.

– Правда?

«Если он не поможет, то я раскрою его тайну. Передай ему».

Джуд замешкалась. Как он отреагирует на подобные слова из ее уст?

– Ну? – тихо произнес Призрак. – Она хочет что-то сказать?

Джуд вздохнула.

– Она… Она говорит, что если вы не поможете, тогда она раскроет ваш секрет.

Призрак замер в абсолютном оцепенении.

– Ясно.

Над ними промелькнула темная фигура, и Джуд резко задрала голову, щурясь в темноте. Что-то большое и перепончатое шелестело в тени вне поля их зрения.

– Здесь не место для разговоров, – предупредил Призрак. – Приходи завтра в совятник.

«Нет, к входной двери, – потребовала Айвори. – Он впустит нас в дом».

– Айвори хочет, чтобы мы зашли в дом, – передала Джуд ее слова.

– Об этом не может быть и речи, – отрезал он.

«Я не буду говорить о делах в грязном совятнике, – возразила Айвори. – Скажи ему, что весь город узнает его секрет, если он не впустит нас в дом».

Джуд застонала.

– Извините, но она просит передать, что расскажет ваш секрет, если вы не впустите нас в дом.

Призрак издал рычащий, гортанный звук.

– Черт бы тебя побрал, Айвори Монетт!

Тяжело дыша, он встряхнул головой и долгое время просто молчал, пока наконец не произнес тихо:

– Отлично. Вы войдете в дом. Но я не несу ответственности за все, что произойдет там. Идем. Мне пора в Лунный Свет. Меня ждет Пэрис.

Джуд последовала за Призраком по путям. Ступая болотными сапогами по ржавчине и мху, она опять ощутила чье-то присутствие. Несколько раз Джуд оглянулась, но позади тянулась лишь заброшенная дорога.

«Это летучие мыши Этьена», – пояснила Айвори.

Должно быть, Призраку тоже было о них известно, потому что, посмотрев вверх, он тотчас махнул в их сторону рукой. Из его перчатки вырвался серебряный свет, после чего в вихре перьев появилась свирепая ястребиная сова, которая бросилась в сторону летучих мышей-вампиров, стремясь разорвать их на части.

В одночасье мысли Джуд переместились на шесть месяцев назад, когда их отношения с Лироем пришли к своему завершению. В тот вечер Джуд пила чай с Шарки и его бабушкой, а когда пришла домой, то обнаружила на балконе пьяного и злого Лироя.

– Где, черт возьми, ты была? – спросил он, источая запах перегара. – Я весь вечер тебя жду.

– А как я должна была об этом узнать? Мы не договаривались о встрече… – начала было она.

– Стоило повернуться спиной, как ты уже улизнула? – прорычал он.

– Я никуда не улизнула! Я ужинала со своим другом.

Внезапно Джуд почувствовала усталость от разговора. Она знала, чем все закончится, поскольку это происходило неоднократно.

– Он за тобой увивается! – завопил Лирой. – Просто дождаться не может, чтобы залезть тебе в штаны. Если уже не залез. Я сыт этим по горло. – Лирой сжал губы. – Я не хочу, чтобы ты с ним виделась.

Джуд пристально посмотрела на парня.

– Он мой лучший друг. Я не могу…

– Если между вами действительно ничего нет, тогда тебе не составит труда с ним не встречаться, – заявил Лирой с безумным и самодовольным взглядом. – Сколько раз ты с ним спала? Шлюха!

Эти слова ее задели, и слезы против воли наполнили глаза.

– Мы… даже никогда не целовались, – прошептала девушка.

Ее объяснения были бесполезны. Лирой все равно никогда бы ей не поверил.

– Я больше так не могу… Мне кажется… Мне кажется, что нам… пора расстаться.

Долгое время он не сводил с нее покрасневших глаз.

– Ты – неблагодарная стерва! – наконец прошипел он хриплым голосом.

Внезапно вся его красота померкла для Джуд. Перед ней открылось истинное лицо Лироя, и она поняла, что делать дальше. После долгих мучительных месяцев она обрела абсолютную уверенность, ощутила прекрасное чувство определенности: Джуд больше не хотела и не собиралась искать способ наладить отношения. Лирой был ей больше не нужен. Он давно ей был не нужен. Вся любовь, которая вспыхнула однажды в ее сердце, уже мертва.

– Убирайся, – отрезала она. – Я не хочу…

Но не успела она закончить, как Лирой бросился на нее. Он схватил девушку за руки и стал трясти с такой силой, что Джуд прикусила язык и рот наполнился кровью.

– Стерва! – прошипел он. – Ты бесполезная, уродливая стерва!

Джуд пыталась вырваться из его хватки, но Лирой оказался сильнее. В его глазах вспыхнула необузданная дикость. Джуд не знала, что бы он с ней сделал, если бы не серебряная сова. Она налетела с такой скоростью, что девушка даже не успела ее толком разглядеть. Птица разразилась диким криком и, как безумная, напала на Лироя, терзая его когтями и клювом, пока тот лежал на полу и пытался защитить голову окровавленными руками.

Все продолжалось лишь несколько секунд, а затем птица улетела так же внезапно, как и появилась. Лирой поднялся на ноги и, одарив Джуд последним яростным взглядом, помчался вниз по лестнице. Вытерев кровь с подбородка, Джуд поискала сову глазами в небе, но ее и след простыл…

– Какого черта это было? – спросила Джуд теперь, стоя на путях.

– Ястребиная сова, – быстро ответил Призрак. – На какое-то время она прогонит летучих мышей.

– Но… она выглядела так, будто создана из лунного света…

«Андре произошел от Крэга, – послышался в ее голове голос Айвори. – Духа ночи. Его потомки умеют создавать из лунного света весьма странные вещи».

Призрак не стал больше ничего рассказывать о сове, и они молча продолжили свой путь к станции. Дойдя до скамейки, Джуд поняла, что девушка-подросток исчезла.

– Ты приплыла на лодке? – спросил Призрак.

– Да, но здесь еще была девушка. Она пострадала. Я обещала ей, что возьму с собой в квартал Ураганов.

– Бесполезно. – Призрак махнул рукой в перчатке. – Если это одна из девушек Этьена, то она уже вернулась к нему. Такую уже не спасти.

Джуд сжала кулаки.

– Вы спасаете каждую сову, которая попадается на пути, но и пальцем не пошевелите, чтобы помочь девушке?

Призрак обернулся к ней, и его голос слегка смягчился:

– В первую очередь человек сам должен желать спасения.

– Я обещала ей, – стояла на своем Джуд. – Я пойду поищу…

– Нет, не пойдешь, – грубо перебил ее Призрак. – Ты поедешь домой и больше не станешь вмешиваться в дела Этьена.

– Хорошо, – согласилась трубачка.

Джуд подавила свой гнев. Она изо всех сил старалась выказать смирение, чего никогда раньше не делала.

– Как скажете.

Девушка последовала за Призраком к пирсу и увидела свою лодку, пришвартованную на другом конце.

– Приходи завтра в восемь утра, – резко сказал он.

Джуд подумала об отце. Сначала ей нужно помочь ему встать с кровати и одеться, а затем накормить его завтраком.

– Я не могу прийти в восемь, – возразила она. – Мне нужно…

– Не опаздывай.

Без лишних слов Призрак спустился на пирс к своей лодке.

«Самонадеянный ублюдок!» – подумала Джуд, глядя ему в спину. Внезапно на девушку нахлынула сильная неприязнь.

«Отлично сказано, дорогая», – заметила Айвори.

Запрыгнув в лодку, Джуд сделала вид, что запускает двигатель. Самоуверенный Призрак настолько не сомневался в выполнении своих приказов, что даже не удосужился проверить, что Джуд уплыла. Вместо этого он завел двигатель и умчался в сторону каналов. Видимо, желая поскорее вернуться к Пэрис. Покачав головой, Джуд снова поднялась на пирс.

«Что ты делаешь?» – спросила Айвори.

– Пойду искать девушку.

«Не стоит. Андре прав. Ей уже ничем не помочь. Такие девушки не хотят, чтобы их спасали».

– Но вы ее не знаете! – возмутилась Джуд. – Вы ничего о ней не знаете. Я дала обещание и хочу предоставить ей шанс убраться из этого места, если она того пожелает.

Джуд все еще преследовали мысли о плачущей девочке в Лунном Свете. Она бросила ребенка и даже не убедилась, все ли с ним в порядке. Подобную ошибку она больше не совершит.

«Ты испытываешь судьбу, – предупредила Айвори. – И все ради девушки, которую даже не знаешь и которая не ищет спасения».

– Мне все равно, – заявила Джуд, шагая по деревянному настилу. – Я только осмотрю станцию. Если ее нигде нет, то пусть будет по-вашему. Можно, я потрачу пять минут времени на поиски, прежде чем оставить ее в этом ужасном месте с этим монстром? Неважно, кто она. Ни один человек не заслуживает подобного.

Джуд вернулась на Призрачную станцию и следующие десять минут заглядывала во все темные углы, однако девушку так нигде и не нашла. Возможно, та действительно вернулась в «Клык». Джуд решила еще раз осмотреть пирс и направилась обратно через кассовый зал. Она почти уже дошла до выхода, как вдруг за спиной раздался спокойный голос:

– Уже уходишь?

Джуд обернулась и увидела Этьена. Убрав руки в карманы, он смотрел на нее в упор.

Глава 12

Мэри ищешь? – спросил Этьен. – Она вернулась в «Клык». Она бы никогда не уехала с тобой.

– О…

Джуд тяжело сглотнула. Ее сердце забилось сильнее еще до того, как от одного из балконов отделилась большая фигура и устремилась вниз, чтобы занять место на голове горгульи. Наконец Джуд разглядела, что это огромная летучая мышь-вампир.

– Мэри слишком мне нужна, понимаешь, – продолжал Этьен, вытащив руки из карманов. – Она выполняет множество функций. Например, убирает мой кабинет. Тебе не кажется, что она прекрасно справляется со своими обязанностями?

– Я… Наверное, да, – пробормотала Джуд.

– Брось, – возразил Этьен с улыбкой, оголившей острые клыки. – Не скромничай. Все ты знаешь. Ты ведь достаточно скрупулезно проверила мой офис.

Казалось, сердце Джуд остановилось. От лица отхлынула кровь, и она услышала в голове удивленный возглас Айвори.

– О, да, я знал, что ты там, – признался Этьен, делая шаг вперед. – Я услышал твое сердцебиение, едва переступил порог кабинета. Зачем, ты думаешь, я отправил к столу Андре? Я полагал, он вытащит тебя за волосы и избавит меня от хлопот. Но… у него вдруг случился приступ слепоты. Представляешь мое удивление? Только вот зачем ему это делать? Ради девушки, которую он не знает?

Этьен подошел ближе, и Джуд изо всех сил старалась не отступить назад. Она чувствовала пылающие эмоции Айвори – смесь страха, любви и тоски.

– Разве только, – тихо продолжал Этьен, – он тебя знает.

Теперь вампир оказался прямо перед Джуд, пристально глядя ей в глаза. Внезапно его зрачки угрожающе расширились.

– Будь я проклят, – произнес он тихим голосом. – Летучие мыши сказали мне, что слышали голос Айвори, но я им не поверил. Теперь понятно, почему Андре тебя не выдал.

Вампир наклонился к Джуд, и она с ужасом осознала его силу, опасность и размеры.

– Я ожидал встретиться с тобой только тогда, когда мы воссоединимся в аду, моя дорогая.

Невидимое существо пролетело над их головами, и стоило черным крыльям взмахнуть в темноте, Джуд тотчас ощутила дуновение теплого ветерка. «Сколько же здесь летучих мышей?»

– Ты помнишь тот день пятьдесят лет назад? – спросил Этьен. – Здесь. На этой станции.

В мгновение ока заброшенное здание преобразилось. Грязь со стен исчезла, а люстра засверкала в солнечных лучах, льющихся сквозь безупречно чистые окна. Гниль и мусор пропали, а помещение вновь стало роскошным. Красиво одетые люди спешили к поездам. Работали билетные кассы; горели медные лампы; напольная плитка была натерта воском и отполирована. Джуд чувствовала запахи дыма и масла паровых двигателей и слышала пронзительный свист на фоне неумолчной болтовни.

Перед ней стоял Этьен. Только этот Этьен разительно отличался от нынешнего. На его запястье рядом с Королевским амулетом висел амулет Человечности. Цилиндр прикрывал лицо вампира от солнца, и он смотрел на Джуд теплыми голубыми глазами. Конечно, в действительности он смотрел не на нее – перед ним стояла Айвори. На стене рядом с ней висело зеркало в золотой оправе, и Джуд заметила их отражения. Она увидела Айвори, какой та была когда-то, – молодой и красивой, с завязанным вокруг кипы черных волос платком. Ее фиолетовое платье облегало тело во всех нужных местах, а в темных чарующих глазах читалась простая и чистая любовь к вампиру.

Он наклонился, и его губы оказались прямо возле ее уха.

– Ты единственная настоящая любовь моей души, Айвори Монетт, – прошептал Этьен, щекоча ее кожу прохладным дыханием. – Ради тебя я бы сотворил невообразимые вещи. Я бы сжег весь этот проклятый мир, если бы ты только меня попросила.

В следующее мгновение солнце, пар и отголоски былого великолепия исчезли, не оставив после себя ничего, кроме грязи и руин. Темный, заброшенный вокзал мерцал при свечах, как печальный призрак прошлого. Этьен не сводил с Джуд ледяных голубых глаз, но теперь вместо любви в них отражался лишь холодный гнев.

– Это ведь ты? – Вампир пристально смотрел в ее глаза, как будто видел там Айвори. – Я слышу, как бьется твое сердце внутри этой девушки. Как ты это делаешь? Почему ты не умерла?

– Я умерла, – ответила Айвори своим голосом, взяв под контроль язык Джуд. – Но перед этим я создала вселяющуюся куклу, чтобы переселить свою душу в душу живого человека.

– Боже милостивый, – тихо произнес Этьен. – Зачем?

– Чтобы найти убийцу и поквитаться.

Вампир бросил на нее странный взгляд.

– Ты думаешь, это моих рук дело?

– А разве нет?

Этьен отвернулся.

– Сколько же боли мы причинили друг другу, дорогая. Сейчас кажется, что в тот день, пятьдесят лет назад, на вокзале были не мы, а кто-то другой. Да, я не скрываю, что хотел причинить тебе боль. После того, как ты навредила Джеки, я бы с радостью изувечил тебя; я хотел бы уничтожить все, что ты любила. Но, видит бог, я бы никогда не стал тебя убивать. Не после того, что ты сделала, – произнес Этьен с саркастической улыбкой. – Ты ведь хотела меня уничтожить, и у тебя это хорошо получилось. Этьен, которого ты любила, умер. Ты похоронила его своими руками.

Раскаяние и сожаление Айвори пробрало Джуд до самых костей.

– Я почувствовал момент твоей смерти, – продолжал Этьен. – Наша извращенная, ядовитая связь все еще существовала, и каким-то образом я почувствовал, что ты мертва. – Он слегка нахмурился, глядя на нее холодными глазами. – Как будто из меня вырвали некую часть. Когда твоя внучка начала кричать о запертой двери, я сразу понял, что мы за ней обнаружим. Кто-то ненавидел тебя настолько сильно, что продал душу, чтобы свести тебя в могилу. И момент оказался весьма подходящим. Понимаешь, «Клык» полностью меня разорил. Я был на грани банкротства. Аукцион за эту монету покроет все мои долги. Пожалуй, мне стоит тебя отблагодарить.

Этьен снова взглянул на Джуд и продолжил:

– Я не причастен к твоему убийству, но вряд ли ты поверишь мне на слово. – Вампир выдернул прядь волос и протянул ее девушке. – Возьми. Поколдуй над ними. Когда-то заклинания хорошо тебе послужили.

Джуд немного помедлила. Она не знала, стоит ли доверять этому жесту. Неужели все так просто? Он действительно хочет дать то, что ей нужно?

Джуд поколебалась, но взяла прядь и убрала во внутренний карман рядом с мешочком гри-гри. Трубачка медленно повернулась, чтобы уйти, но не успела сделать и шага, как вновь раздался тихий голос Этьена:

– Неужели ты не хочешь спросить о Джеки?

Глубоко внутри Джуд ощутила сильнейшую вспышку ревности Айвори. Даже спустя столько лет Королева каджу не могла спокойно слышать имя другой женщины из уст Этьена.

– Знаешь, эта дьявольская змея, которую ты сотворила своей черной душой, до сих пор живет внутри ее, – продолжил вампир. – Иногда, когда я навещаю Джеки, я вижу эту тварь. Она извивается под кожей, скользя то вверх, то вниз. Как будто ищет выход. Однажды она поднялась по шее прямо к лицу, и мне показалось, что змея выберется из правого глаза, потому что все кровеносные сосуды там внезапно полопались. Джеки выла как сумасшедшая. Я до сих пор слышу ее крик. Я просил врачей об удалении этого мерзкого существа, но они боятся, что то стало своего рода симбионтом и Джеки без него не выживет.

Джуд облизнула пересохшие губы.

– Мне… Мне жаль…

– На прошлой неделе в лечебнице произошел инцидент, – сказал Этьен, будто не услышав ее слов. – Джеки удалось заполучить лезвие бритвы. Она хотела вырезать из себя змею, понимаешь?

Джуд стиснула зубы.

– Она?..

– О, она жива, – ответил Этьен. – Врачи вовремя отобрали лезвие. Но знаешь, что произошло во время борьбы?

Джуд встретилась взглядом с Этьеном и сразу поняла, что скоро произойдет что-то ужасное.

Глава 13

Джуд бросилась к выходу, и Этьен тотчас погнался за ней.

С высокого потолка внезапно спустился огромный темный монстр – это, распахнув крылья и царапая когтями камни, сотни летучих мышей обрушились на Джуд, словно вихрь клыков. Существа с черными глазами-бусинами издавали гортанный писк, их крылья путались в ее волосах, а зубы прокусывали кожу. Девушка кричала и пыталась отбиваться, но никак не могла пробраться дальше.

Весь мир превратился в полчище летучих мышей. Много-много летучих мышей…

Но вдруг, словно упал занавес, они разлетелись по сторонам. В ту же секунду перед трубачкой оказался Этьен. Руками в перчатках он до синяков сжал оголенные предплечья Джуд.

– Достаточно, – тихо произнес вампир.

Летучие мыши покорно рассеялись в темноте, и девушка сразу ощутила на плечах знакомый вес. Будто почуяв опасность, появился Бо. Питон широко раскрыл пасть и угрожающе зашипел.

Вампир зарычал в ответ.

– Эта чертова змея никогда меня не любила! Знаешь, я бы порезал его на кусочки, если бы это причинило тебе хоть какую-то боль, но ты печешься только о своей шкуре. И в чем тогда смысл?

Словно в зеркалах, мерцание свечей отражалось в глазах Этьена. Одной рукой он обхватил шею Джуд сзади, а другой поднес к губам ее запястье. Со стороны это казалось любовным жестом – он будто хотел поцеловать ее ладонь. Но вместо поцелуя вампир резко дернул палец в обратную сторону. Раздался хруст, из рваной раны хлынула теплая кровь. Ослепительная боль пронзила Джуд.

Бо набросился на Этьена и укусил его за запястье, но Айвори мгновенно завопила: «Яд каджу не действует на вампиров! Гри-гри! Используй чертов гри-гри!»

С усмешкой Этьен поднял руку Джуд к своим оголенным клыкам. Вероятно, он хотел сломать ей еще один палец, а может быть, даже все. В том, что первый палец сломан, сомнений не возникало, потому что Джуд видела торчащую из дырки в перчатке кость. На фоне кроваво-красной ткани она оставалась невероятно гладкой и белой. От этого зрелища Джуд затошнило, поэтому она скорее оторвала взгляд от раны и потянулась здоровой рукой к потайному карману платья. Вытащив мешочек гри-гри, девушка бросила его прямо в Этьена и тут же ощутила прилив силы до самых кончиков пальцев. Мешочек ударился о вампира, извергнув ему в лицо все свое содержимое.

Этьен отшатнулся и с диким криком схватился за голову. Джуд знала, что боль вызвана не только кореньями и щепоткой красного перца – в мешочке вместе с другими ингредиентами скрывалась черная магия. Тяжело дыша, вампир опустил руку, и тогда Джуд увидела, что глаза его обрели молочно-белый цвет.

«Слепота не продлится вечно! – воскликнула Айвори. – Уходи! Уноси отсюда ноги!»

Джуд пригнулась, чтобы вампир не достал ее руками, и бросилась бежать к выходу. Казалось, заклинание подействовало и на летучих мышей Этьена, потому что они хаотично бились над головой, будто не понимая, где находятся. На этот раз Джуд сумела благополучно пробраться через их стаю.

«Лучше бы ты курицей пожертвовала, – прошептала Айвори. – Тогда, скорее всего, он бы меня не почувствовал».

Но Джуд было не до Айвори. Она бежала к лодке, радуясь своим верным болотным ботинкам. Запрыгнув на борт, трубачка завела двигатель и отогнала лодку подальше от Призрачной станции. Стоило ей свернуть в ближайший канал, укрытый нависающим болотным мхом и колдовским плющом, как вдруг огромное облако зловещих мышей-вампиров взлетело со станции на черных крыльях, заставив содрогнуться ночное небо.

Джуд на полной скорости мчалась по каналу к Горгульему мосту. Убедившись, что летучие мыши ее не преследуют, она сразу откинулась на спинку сиденья, обхватив кровоточащую руку здоровой ладонью. Рана болезненно пульсировала, но что было хуже боли, шока и крови – так это мысль о том, что для игры на трубе необходимы все пальцы. Что, если перелом слишком серьезный и его нельзя вылечить? Музыка – неотъемлемая часть ее души, которой она просто не может лишиться.

Джуд обнаружила, что ею овладевает отчаяние. Словно черный осьминог, оно запустило свои масляные щупальца в ее сердце, разум и душу в поисках слабых мест; в поисках трещин, через которые можно пролезть внутрь; в поисках страхов, которыми можно манипулировать. И тогда Джуд поняла, что больше не в состоянии продолжать борьбу и терпеть страдания. От одного взгляда на руку, где из окровавленной перчатки торчала кость, девушку пробирала дрожь. Ей сильно захотелось расслабиться и снять с себя всю ответственность.

Только кому ее передать? Некому. Некому отдать это бремя – ни сейчас, ни когда-либо еще. Как обычно, весь груз лег на ее хрупкие плечи.

Трубачка долго пыталась успокоить дыхание. Царила глухая тишина, нарушаемая лишь звоном бутылок зомби над головой и тихими вздохами колдовского плюща на теплом ветру. Джуд чувствовала на себе взгляды глиняных зомби, смотревших на нее с ближайшего моста. Ей казалось, что сотни кукол каджу, сложенных под деревьями вокруг болота, повернули свои глаза-пуговицы в ее сторону, ожидая, когда она примет дальнейшее решение. Черная поверхность воды возле лодки покрылась рябью, и Джуд подумала, что, вероятно, под водой крадется аллигатор.

Сделав глубокий вдох, Джуд поняла, что для начала необходимо найти безопасное место. Она слишком много времени провела на канале. Даже сейчас интерес колдовского плюща к ней не угасал. Он так и тянулся к девушке своими лозами, словно пальцами.

Заведя двигатель, Джуд поплыла дальше. До дома путь был слишком долгим, а она уже и думать не могла об этом. Тогда она решила отправиться на Ореховую улицу к Шарки и его бабушке. Их коттедж стоял прямо на воде. В тот момент девушка как никогда нуждалась в друге.

Наконец Джуд добралась до их пирса. Бо уже исчез, поэтому она вылезла из лодки и побрела к задней двери Шарки в одиночку. Айвори продолжала что-то бормотать, но Джуд не могла сосредоточиться на словах Королевы каджу. В ушах стоял звон, и трубачку бросало в дрожь, несмотря на теплый ночной воздух.

Снова и снова Джуд стучала в дверь здоровой рукой. Видимо, было уже очень поздно, потому что свет в доме не горел. Но она не знала наверняка, сколько времени провела в Рубиновом квартале.

Наконец дверь открылась, и на пороге появилась миниатюрная женщина с пушистыми белыми волосами – бабушка Шарки. Одетая в ночную рубашку, дрожащими руками она держала гигантскую винтовку и целилась прямо в Джуд. Как только бабушка поняла, кто пришел, ее глаза расширились от удивления, и она сразу опустила оружие.

– Джуди-лу! – воскликнула она. – Боже милостивый! Что случилось?

– Мопс! – крикнул Шарки из коридора. – Я говорил тебе не открывать дверь, когда я дома!

– Ты слишком долго возился с халатом! – отозвалась бабушка через плечо.

– Не может ведь парень открывать дверь, в чем мать родила, бабуль, – заявил Шарки, торопясь к двери в парчовом халате.

Шарки обожал модные вещи и тратил на них все свободные деньги. При виде подруги он в изумлении открыл рот и без лишних вопросов протиснулся через дверной проем, чтобы ее обнять.

– Что случилось? – снова спросила Мопс.

– О… – Джуд вздохнула, подняв окровавленную перчатку. – Вампир сломал мне палец.

От этих слов ей стало смешно, и Джуд залилась истеричным смехом, не в силах остановить приступ.

Шарки притянул ее к груди, поцеловал в макушку и сказал:

– Вот, правильно, дорогая. Смейся, если это помогает. Давай зайдем в дом.

Вскоре она оказалась в уютной кухне, сидя за столом с горячей кружкой цикория. Огонь в печи сгорел до углей, но Шарки разжег его снова. Мопс тем временем поставила таз с водой и принялась мыть и перевязывать палец, аккуратно обрабатывая кожу вокруг сломанной кости.

– Ничтожества, – бормотала она, качая головой. – Эти вампиры – просто ничтожества. Тебе нужен хороший врач.

– Не сегодня, – ответила Джуд, подумав о Софии. – У меня есть подруга, которая утром сможет мне помочь.

– Как вообще ты умудрилась подобраться так близко к вампиру? – спросил Шарки. – Ты самая умная девушка из всех, кого я знаю, и ты бы не стала с ними связываться. И что это за наряд? Ты написала, что не пойдешь на репетицию из-за плохого самочувствия. Что вообще происходит?

Чувствуя сильнейшую усталость и боль, Джуд больше не могла придумывать оправдания, поэтому рассказала им о кукле, Айвори Монетт и обо всем, что случилось в «Клыке».

– Почему ты раньше ничего не говорила? – удивился Шарки.

Джуд не могла с уверенностью сказать, обижен он, зол или и то и другое.

– Я не хотела впутывать тебя в эту историю, – призналась она. – Кроме того, какая от этого польза? Что бы изменилось, если бы я рассказала? Ты ведь не знахарь, и не вампир, и не…

– Нет, глупышка, но я твой друг, – напомнил Шарки. – Иногда присутствие друга очень помогает, даже если он и не обладает магическими силами.

– Это опасно, Шарки! – Джуд указала на окровавленную рваную перчатку, лежащую на чистом деревянном столе. – Ты мой лучший друг во всем мире. Я бы никогда себя не простила, если бы из-за меня с тобой что-то случилось. С тобой или Мопс.

Бабушка Шарки покачала головой.

– Джуди-лу, я люблю тебя, но иногда ты говоришь невероятные глупости. Мы ведь семья, разве нет?

Джуд почувствовала, как в ее душе от слов старушки вспыхнуло тепло. Да, они и правда семья. Они для нее самые родные люди после отца.

– Конечно, Шарки тебе поможет, – продолжила Мопс. – Черт, если бы внутри меня сидела Королева каджу, я бы хотела, чтобы вы оба живенько принялись за дело. Иначе я бы надрала вам задницу. Ты останешься сегодня здесь. И мы все хорошенько обсудим утром.

– Но папа…

– Твой отец в состоянии пережить одну ночь без тебя, – решительно заявила Мопс.

Джуд хотела возразить и объяснить, что он будет волноваться, но по правде он, скорее всего, даже не заметит ее отсутствия. Джуд забрала из лодки свою сумку, переоделась в комбинезон и разместилась в свободной комнате, где оставалась уже не в первый раз. Здесь всегда было теплее, приятнее и комфортнее, чем в ее собственной комнате. В этом доме жила любовь, и это ощущалось уже с порога.

Крепко обняв Джуд, Шарки пожелал ей спокойной ночи.

– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? – спросил он.

– Знаю. – Джуд сжала его руку.

Иногда ей казалось, что Шарки – единственный постоянный человек в ее жизни. Единственный человек, на кого можно положиться.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она.

Внезапно на нее нахлынула волна раскаяния. Девушка пожалела, что разбудила их среди ночи и впутала в эту историю. Она огорчилась, что оказалась настолько слабой и несобранной.

– Мне так…

– Девочка моя, даже не думай говорить, что тебе жаль, – перебил Шарки. – Мне вот совсем не жаль. – Он поцеловал Джуд в висок. – Поспи немного, хорошо?

– Хорошо.

Выходя из комнаты, Шарки все еще качал головой.

– Вот дуреха, – весело сказал он, закрывая за собой дверь.

Джуд залезла в кровать и попыталась уснуть, но мысленно снова и снова продолжала проигрывать события вечера. Палец по-прежнему пульсировал, и ей постоянно казалось, что из темноты доносится шум крыльев. Джуд мерещилось, что летучие мыши бьются в окно, пытаясь прорваться в комнату. Примерно через час она вдруг осознала, что на кровати лежит Бо, обвивая ее своим длинным телом, словно пытаясь успокоить.

– Как он сюда попал? И откуда взялся на Призрачной станции?

«Он чувствует, где я и, следовательно, где ты, – объяснила Айвори. – Бо никогда далеко не уходит. Он перемещается по миру духов. Кажется, питон слегка к тебе привязался. А если серьезно, он больше привязан к тебе, чем был ко мне в последние годы, – со вздохом заметила Королева каджу. – Полагаю, Бо так меня и не простил за убийство Бетти».

– Но… тогда почему он не появился в клубе, когда вас убили? – поинтересовалась Джуд.

Королева каджу немного помолчала, но затем продолжила: «Я не уверена. Возможно… Возможно, он почувствовал, что не сможет противостоять магической атаке? Да и какое сейчас это имеет значение?»

Питон уткнул плоскую голову в плечо Джуд, и она сразу ощутила знакомое тепло. Страх ее стих вместе с пронзительной болью в пальце. Чувствуя себя в безопасности, Джуд медленно гладила его гладкую кожу, и мысль о летучих мышах ее больше не беспокоила.

– Спасибо, Бо, – поблагодарила она.

Тепло от змеи засветилось чуть ярче, и вскоре Джуд уснула.

Глава 14

Проснувшись утром, Джуд нежилась в постели, пока не вспомнила, что приключилось с ней накануне.

«Вы тут?» – сразу спросила она, пытаясь выяснить, чувствует ли ее Айвори.

«Все еще здесь», – ответила Королева каджу.

Голос ее звучал сонно, будто она только что проснулась.

«Ты так легко от меня не отделаешься», – зевая, добавила она.

Джуд села и потерла глаза, не понимая, как долго она спала. Через окно струился теплый, приятный солнечный свет.

«Что с вами происходит, когда я засыпаю?» – полюбопытствовала Джуд.

«Я точно не знаю, – ответила Айвори. – Но мне кажется, что твой сон меня тоже усыпляет. И когда ты просыпаешься, меня будят твои мысли».

В голосе ее при этом не слышалось особой радости, но она добавила: «Полагаю, в этом есть какой-то смысл. Как у проводника, у тебя есть приоритет».

Джуд обрадовалась этим словам. Она совсем не хотела, чтобы Королева каджу бодрствовала в ее голове, пока сама она спит.

Не успела Джуд ответить, как вдруг раздался стук в дверь.

– Заходите, – ответила она.

В комнату зашел Шарки, неся деревянный поднос с чашкой кофе и тарелкой теплых пончиков.

– Доброе утро, – радостно поприветствовал ее друг. – Как рука?

Джуд опустила взгляд на перевязанный палец. Он все еще болел, но не так сильно, как она ожидала. Осторожно размотав повязки, Джуд увидела большой кровоподтек, однако кость наружу больше не торчала. Кожа на том месте по-прежнему оставалась черно-синей и опухшей, но рваная рана исчезла. Палец болел, но перелом зажил.

– Он его исцелил, – ответила Джуд, глядя на руку.

– Кто? – удивился Шарки.

– Бо. Он был здесь ночью. Куда он делся?

Откинув одеяло, Джуд обнаружила, что питон все еще на месте. Правда, ей стоило предупредить своего друга о двенадцатифутовом альбиносе. От испуга Шарки ругнулся, и поднос с завтраком грохнулся на пол. Пончики покатились под кровать, а кофе залил весь паркет. Спустя несколько секунд в комнату ворвалась Мопс с дробовиком.

– Все в порядке! – воскликнула Джуд. Она наклонилась, чтобы поднять питона и прижать его к себе. – Все нормально. Это Бо. Змея, о которой я говорила вам ночью. Он не опасен. Смотрите, он исцелил мой палец. – Джуд продемонстрировала руку.

К ее облегчению, Мопс опустила ружье, и тогда Джуд подняла змею на плечи, успокаиваясь от ее внушительного веса.

– Спасибо, Бо, – поблагодарила она питона и поцеловала его в плоскую макушку.

Шарки вздрогнул.

– У меня мурашки от этого создания. Ты уверена, что он не причинит вреда?

– Я ни в чем не уверена, – ответила Джуд со вздохом. – Но не думаю, что Бо кому-то навредит.

Они вытерли кофе и подняли с пола пончики. Чувствуя жуткий голод, Джуд с большим аппетитом напала на свой завтрак. Проглотив еду, она с чувством вины вспомнила о папе. «Как он там один?»

– Спасибо за все, Шарки, но мне лучше пойти проведать отца, – сказала она.

– А потом? – поинтересовался друг. – Обратно в Лунный Свет?

Джуд вздохнула.

– Полагаю, что так. Айвори что-то хочет от Призрака.

– Я пойду с тобой.

– Шарки, – начала Джуд. – Я не уверена, что…

– Не нужно со мной спорить, – перебил он, медленно растягивая слова. – Я знаю, где находится этот проклятый особняк. Если ты не придешь за мной, тогда я отправлюсь туда в одиночку и буду колотить в двери и звать людей.

Джуд еле подавила улыбку.

– Хорошо. – Втайне она обрадовалась, что у нее появился союзник. – Но послушай, я не знаю, как это воспримет Призрак. Он может разозлиться из-за твоего присутствия. Мы встретимся с тобой прямо там, но дай мне около часа, чтобы проведать отца, хорошо?

Шарки кивнул.

– Конечно. Тогда увидимся в Лунном Свете через пару часов.

Джуд попрощалась с Шарки и Мопс, спустилась к лодке, завела двигатель и направилась к дому. Стоило ей добраться до пирса, как Бо тут же уполз к водосточной трубе, чтобы влезть по ней на балкон. Поднимаясь по ступенькам к входу, Джуд учуяла запах дыма. Она бросилась открывать дверь и увидела, как папа борется с охваченной огнем сковородой.

Джуд поспешила к плите, оттолкнула отца с дороги, схватила сковороду и бросила ее в раковину под струю воды. Сковорода зашипела и ошпарила руку Джуд маслом.

– С тобой все в порядке? – спросила она, глядя на отца.

– Да, – проворчал он, опираясь на столешницу. – Чертовка вспыхнула синим пламенем.

Джуд бросила взгляд на обгоревшую сковороду и сразу почувствовала вину. Но, честно говоря, ей уже осточертело все время находиться здесь, оставаясь привязанной к этой мрачной ситуации, тогда как все становилось только хуже и хуже.

– Садись, – попросила Джуд. – Я приготовлю тебе завтрак.

Папа не сводил глаз с ее руки. Палец уже не был сломан, но до сих пор оставался опухшим и синим, привлекая к себе внимание.

– Опять дралась. – Отец посмотрел на Джуд. – Я очень переживал, что ты не пришла ночевать. Ты погубишь свою жизнь, ты это понимаешь? Ты единственная из нас осталась целой и невредимой и совсем не ценишь этого.

Джуд бросила на отца резкий взгляд.

– И поэтому ты меня ненавидишь? Потому что решил, что я осталась целой и невредимой? – Она почувствовала, как слезы коварно подбираются к горлу, и изо всех сил постаралась сдержать их. – Тебя никогда не посещала мысль, что выжившего одолевают собственные кошмары? Что я горю в собственном аду? – Джуд тяжело дышала, но все же смогла унять гнев. Сейчас не время поднимать эту тему. – Послушай, давай не будем… Давай не будем это обсуждать. Что случилось, то случилось. Разговорами уже ничего не изменишь. Садись, я приготовлю завтрак.

Отчасти Джуд ждала его возражений и хотела настоять на разговоре, чтобы снова попытаться наладить отношения. Но, видимо, они так давно разрушились, что теперь их уже ничто не исправит. Во всяком случае, до тех пор, пока Джуд не выполнит уговор и Айвори не исцелит отца. Тогда, может быть, у них и появится какая-то надежда.

Ворча, папа вытащил стул и сел за стол. Он не проронил ни слова, пока Джуд не поставила перед ним тарелку с едой.

– Тост горелый, – заявил он.

– Не повезло тебе, – ответила Джуд.

Они ели в тишине. Закончив с завтраком, Джуд проводила отца в ванную, чтобы выполнить ежедневные процедуры. Когда она зашла, папа стоял к ней спиной. Мельком она поймала в зеркале отражение его лица, которое выражало такое сильное отчаяние, что у Джуд перехватило дыхание. Девушка поняла, что шанс спасти отца ускользает все дальше и дальше, несмотря на все попытки ему помочь. Джуд так явно ощутила тень Барона Луки в комнате, что подумала, что сейчас воочию увидит легба с трубкой и в очках с матовыми стеклами.

От этой мысли ей захотелось рыдать, но она проглотила вставший в горле ком и потянулась к руке отца, чтобы закатать потертую ткань рукава.

– Ты можешь поговорить со мной, – выпалила она. – Послушай, я знаю, что тебе тяжело. Я знаю, ты страдаешь, и жизнь тебе кажется безнадежной. Я знаю, что ты испытываешь боль, которую я не могу себе вообразить. И я хочу помочь, но не знаю как. Я просто…

Джуд замешкалась, пытаясь найти правильные слова – те, что его зацепят.

– Я лишь хочу, чтобы ты знал: я рядом, я люблю тебя и, если ты захочешь поговорить, я готова тебя выслушать. – Ее пальцы легонько сжали его руку. – Пожалуйста, па, – молила она. – Я ведь рядом.

Отец посмотрел на Джуд, и на мгновение ей показалось, что она наконец до него достучалась. Казалось, он наконец ее увидел, а не глядел сквозь нее. Он будто снова стал собой.

Но его внимание быстро рассеялось, и он вдруг заявил:

– Нечего мне говорить, Джуд. Давай просто умоемся.

Оттолкнув ее руку, отец шагнул к раковине. Чтобы успокоиться, Джуд сделала глубокий вдох, но от тревоги избавиться так и не смогла. Они приступили к повседневным процедурам. Джуд помогла папе помыться и одеться, но все это время она чувствовала его обиду. Девушка знала, что отца унижала ее помощь, ведь она помогала ему мыться, видела его голым, а иногда даже помогала в туалете. И он направил всю свою злость на нее, как будто она была виновата в сложившейся ситуации. Эту неблагодарную работу Джуд обречена была повторять снова и снова. И если бы не музыка, она бы уже, наверное, давно сошла с ума.

Всей душой она молилась, чтобы Королева каджу сдержала обещание.

«Выполни свою часть уговора, – прошептала Айвори, услышав мысли Джуд, – и я выполню свою».

Несмотря на желанные слова Айвори, Джуд не понравилось, что та бесцеремонно влезла в ее мысли. Королева каджу постоянно напоминала о себе и знала самые сокровенные тайны девушки. Это было невыносимо – не иметь возможности спрятаться в тихом уголке собственного разума. Джуд решила как можно быстрее помочь Айвори, чтобы снова стать самой собой.

Наконец она вымыла папу, одела его, накормила и усадила в кресло. За все утро он больше не проронил ни слова.

– Увидимся позже, – попрощалась с ним Джуд.

Его правая рука дрожала на подлокотнике, но он ничего не ответил. Наконец Джуд ушла. Она сможет помочь ему только в том случае, если поможет Айвори.

Громко стуча ботинками, Джуд спускалась по лестнице, но на мгновение приостановилась, чтобы собраться с силами, распрямить плечи и вернуться в боевую форму.

«Джуд Ломакс никогда не сдается», – решительно подумала она.

Да, за несколько дней на нее свалилось много неприятностей, но ведь сегодня наступило новое утро, и солнце вновь согревало ее лицо. Джуд была рада наконец надеть свой комбинезон и ощутить во влажном воздухе запах гамбо из магазина на первом этаже. Глубоко вздохнув, она подставила лицо солнышку и вслушалась в тихие звуки джазовой музыки, доносящейся откуда-то издалека.

А затем она выпрямилась, расправила плечи и отправилась в Лунный Свет.

Глава 15

Когда Джуд прибыла на место, Шарки уже ждал ее у ворот, увешанный всем своим ассортиментом амулетов. Завидев Джуд, он тотчас заулыбался.

– А я уже начал думать, что ты меня надула, – заявил Шарки.

– Прости. Папа оказался в плохом настроении.

– Ничего страшного. Зато у меня появилось время почитать газеты.

Джуд заметила одну в его руке.

– Видела заголовки? – спросил он.

– Нет. У меня не было времени на чтение.

– Что ж, тебя это может заинтересовать. Вот, посмотри сама.

Шарки вручил Джуд газету, и она увидела, что передовицы пестрят заголовками о неспособности Черити, внучки Айвори Монетт, видеть духов и общаться с ними. У нее состоялась продолжительная встреча с мэром, жестоким Подданным по имени Руфус Ситинг, которая, по-видимому, закончилась печально, поскольку Черити не смогла передавать сообщения легба.

«Это потому, что мой дух все еще здесь, – пояснила Айвори. – Легба являются только мне».

Джуд повторила сказанные Королевой каджу слова, и Шарки кивнул в ответ.

– Я так и думал.

Джуд пролистала страницы и нашла статью, из которой вычитала, что некоторым газетчикам удалось проследовать за Черити в больничную палату ее парня. Подключенный к аппаратам и капельницам, он выглядел еще хуже, чем тогда в джаз-клубе в видении Айвори. Сейчас цвет его кожи стал серым, и он лежал на кровати, худой как скелет.

«Бойфренд Черити Монетт, Уэйд Эндрюс, серьезно болен и вряд ли доживет до Ночи каджу», – гласила статья.

Рядом с фотографией Уэйда находилась фотография Черити. На снимке она пыталась выставить фотографа из палаты. Джуд бы точно разгневалась, если бы кто-то пробрался в палату к ее умирающему другу, однако Черити не выглядела злой. На ее лице отпечатались горе и безнадежность, отчего Джуд почувствовала внезапный приступ жалости.

«У нее осталась семья в Батон-Нуаре?» – спросила девушка Королеву каджу.

«Нет, – ответила Айвори. – Ее мать отреклась от каджу и сбежала. Черити осталась одна».

Джуд нахмурилась. Ей показалось, что Айвори не так уж и переживает за свою внучку. На долю секунды в ее тоне послышалась даже радость…

«Я вовсе не рада, – отрезала Айвори, услышав мысли Джуд. – Но я не могу притворяться, что страдаю из-за Уэйда. Он недостоит моей внучки, и ей без него будет лучше».

Джуд в последний раз взглянула на фотографию, и теперь ей показалось, что она все же заметила капельку гнева в заплаканных глазах – в тот момент, когда Черити пыталась выставить фотографа за дверь. Джуд узнала настоящее отчаяние. Должно быть, она выгнала одного журналиста, но ему на смену пришел другой. А может, и оба.

Все еще хмурясь, Джуд отдала газету Шарки, и тот засунул ее в карман.

– Тебе уже приходило в голову, что если дух Айвори останется в твоем теле до Ночи каджу, то тебя коронуют вместо Черити?

Джуд пристально посмотрела на Шарки. Она об этом не думала.

– Это последнее, чего я хочу, – заявила она. – Что мне нужно, так это избавиться от нее.

«В любом случае это не сработает, – заметила Айвори. – Обычный человек не способен долго удерживать в себе чужой дух, не говоря уже о духе Королевы каджу. Иначе возникнут… последствия».

«Какие последствия?» – встревоженно поинтересовалась Джуд.

«Не важно. Если не будешь медлить, тогда и узнавать не придется. Просто не думай об этом. Я чувствую, что тебе нравится сила, которой ты обладаешь, будучи Королевой каджу. От меня ничего не утаишь. Но не рассчитывай, что оставишь силу навсегда, потому что каджу не для таких, как ты».

Какая-то маленькая предательская часть Джуд все равно задумалась, чего бы она достигла, имея силу Айвори, – для себя, для отца, для Батон-Нуара. Но тогда она бы превратилась в одну из них – элиту, которую она презирала большую часть своей жизни. К тому же Джуд не смогла бы избавиться от Айвори и больше не имела бы возможности остаться наедине с собой.

«Разве не привлекательная перспектива?» – съязвила Айвори.

«Нет, – ответила Джуд. – Не беспокойтесь. У меня нет желания становиться следующей Королевой».

– Пойдем, – позвала девушка Шарки, толкая кованые ворота. – Покончим с этим.

Засунув руки в карманы, Шарки шел рядом с Джуд легким шагом, как будто они отправлялись на пикник, а не стучать в парадную дверь Лунного Света. На самом деле Джуд не пришлось даже стучать, потому что дверь перед ней открылась сама. Призрак явно ее поджидал и теперь оказался прямо перед ними. На нем снова был идеально пошитый костюм темно-синего цвета. Едва Джуд представила, сколько он стоил, ей тут же пришлось подавить вспышку обиды.

– Доброе утро, – поздоровалась Джуд.

– Ты опоздала, – ответил Призрак вместо приветствия.

– Нет, – возразила Джуд. – По той простой причине, что я и не соглашалась приходить сюда в восемь. Сначала мне нужно было увидеть отца.

– Я не знаю, кто этот человек, и мне все равно, – заявил Призрак, указывая на Шарки. – Ему нельзя здесь оставаться.

– Знаете, я сыта по горло всеми вашими требованиями и ультиматумами, – выпалила Джуд. – Пора мне предъявить несколько своих. Начнем с того, что Шарки может оставаться до тех пор, пока ему самому не надоест участвовать в этом шоу уродов. А еще, когда история с Королевой каджу наконец закончится, я больше сюда не вернусь. С игрой на трубе в вашем поместье покончено.

– Покончено? – повторил Призрак. – Ты не можешь уйти.

– Еще как могу, и я только что это сделала.

Призрак немного помолчал, а затем продолжил:

– Хорошо, твой друг может остаться. А работу мы обсудим позже. – Он отступил от дверного проема. – Что ж, заходите, – пригласил он гостей театральным жестом. – Если кишка не тонка.

Прежде чем переступить порог, Джуд и Шарки обменялись взглядами. Как бы Джуд ни старалась, ее глаза тотчас уставились на возвышающуюся лестницу, и она почти желала услышать плач маленькой девочки. Однако ни видений, ни голосов не появилось. Дверь закрылась за ними с таким грохотом, что Джуд подпрыгнула от страха.

– Пока мы не проследовали дальше, сразу предупреждаю, – сказал Призрак. – Этот дом… не похож на другие. Я уверен, вам известно, что он построен безумцами. Иногда их голоса до сих пор можно услышать.

– Вы хотите сказать, что в доме живут привидения? – уточнила Джуд.

Красная маска Призрака повернулась в ее сторону, но в коридоре оказалось слишком темно, чтобы разглядеть его глаза.

– Дело не только в том, что здесь живут призраки, – пояснил он, качая головой. – Дом проклят. Я боюсь, вы не поймете, о чем я говорю, пока сами с этим не столкнетесь. А случится это весьма скоро. Не разделяйтесь. Не суйте нос туда, куда не следует, и выполняйте все мои указания. Вам все ясно?

– Ясно как белый день, – весело ответил Шарки.

– Определенно, – согласилась Джуд. – Давайте уже приступим к делу? Чем раньше мы выясним, кто убил Айвори Монетт, тем быстрее я получу от нее то, что мне нужно, и она наконец-то оставит меня в покое.

– Не стоит доверять Королеве каджу, – предупредил Призрак. – Что бы она ни просила и ни обещала… – Внезапно он замолчал. – Что с твоим пальцем?

Джуд посмотрела вниз, вспомнив, что он почернел от синяков и стал примерно в два раза больше нормального размера.

– Бо его исцелил… После того как Этьен сломал, – призналась она, взглянув на непоколебимую красную маску. – Да, после вашего ухода я вернулась обратно. За девушкой. Ее найти не удалось, но зато Этьен нашел меня. Он почувствовал Айвори. А еще он знал, что я пряталась под столом.

Призрак долго молчал, а затем покачал головой.

– Это невероятно глупый поступок. Тебе повезло, что ты осталась жива. Теперь ясно, почему утром я получил телеграмму от Этьена. Похоже, он решил, что мы с Айвори в сговоре. Он попросил не появляться в «Клыке», потому что мне там больше не рады.

Айвори выругалась в голове Джуд.

«Но я хотела, чтобы Андре купил монету дьявола у Этьена! – воскликнула она. – Мы об этом пришли разговаривать!»

Когда Джуд повторила слова Королевы каджу, Призрак покачал головой.

– Меня не пустят на аукцион. Я бы не смог купить монету, даже если бы хотел.

«Зачем вам монета?» – поинтересовалась Джуд.

«Вернуть болотному дьяволу. И взамен получить имя человека, который совершил с ним сделку, чтобы меня убить».

«Ладно, теперь монета вне игры. Что будем делать?»

Айвори замолчала, после чего заявила: «Мы все равно пойдем к болотному демону».

«Но если у нас нет монеты, почему вы решили, что он сообщит, с кем заключил сделку? Может быть, он и с монетой не стал бы рассказывать».

«Это мои заботы! – гаркнула Айвори. – Тебе лишь нужно отвести нас в Черную заводь».

Джуд вздохнула.

– Айвори хочет плыть в Черную заводь, – сообщила она присутствующим. – Искать дьявольский колодец желаний.

– Об этом не может быть и речи, – возразил Призрак. – Заводь таит в себе много опасностей. Там…

– Мы поплывем туда, Андре, – перебила Айвори, взяв контроль над языком Джуд. – И воспользуемся твоим пароходом. А если ты не поможешь, я клянусь, что расскажу этой девушке твой секрет.

Джуд ненавидела слышать из своего рта хриплый голос Королевы каджу, но за гневом и раздражением она почувствовала смутное недоумение по поводу произнесенных слов. Раньше Айвори уже грозила, что разоблачит секреты Призрака, однако впервые упомянула в связи с этим конкретно Джуд.

Призрак раздраженно отвернулся.

– Хорошо, – сдался он. – Мы отправимся в Черную заводь. И пусть боги помилуют нас всех.

Джуд удалось вернуть контроль над своим языком, и от усилий на ее лбу выступил блестящий пот.

– Боже, как я ненавижу, когда она это делает, – возмутилась девушка. – Это действительно…

Внезапно Джуд замолчала.

– Что случилось? – тут же спросил Шарки.

– Я не знаю, – ответила Джуд. – Я чувствую себя… немного… странно.

– Может быть, тебе присесть? – предложил Шарки.

Джуд попыталась ответить, но рот ее наполнился гвоздями, пронзающими язык и щеки. Джуд пыталась их выплюнуть, но их становилось все больше и больше. Она смутно осознала, что Шарки схватил ее за плечо и что-то говорил, но Джуд ни на чем не могла сосредоточиться, а лишь задыхалась от бесконечного потока гвоздей. Наконец все закончилась, и девушка, едва дыша, принялась вытирать кровь со своих губ.

«Вот оно, – тихо промолвила Айвори. – Я говорила, что начнутся последствия».

– Что, черт возьми, это было? – удивился Шарки, уставившись на груду кровавых гвоздей.

– Айвори говорит, что человеческое тело не любит удерживать душу умершего, – пояснила Джуд. – И, рано или поздно, начнут проявляться побочные эффекты.

Во рту ее остался железный привкус крови.

– Нам пора, – позвал Призрак, глядя на Джуд. – Черная заводь – заброшенное место. Я бы не осмелился задерживаться там после наступления темноты.

«Отлично», – обрадовалась Айвори.

Джуд чувствовала, как ее кровь согревается от радости Королевы каджу.

«Нам повезло, что Андре к тебе неравнодушен, дорогая. Иначе я бы никогда не заручилась его поддержкой, даже с помощью шантажа».

«Что вы имеете в виду?» – спросила Джуд.

«Ты действительно не понимаешь? Андре Майстро – сам Призрак Лунного Света, чудовище, которого никто и ничто не заботит, – каким-то образом к тебе привязался. К тебе, грязному Сброду, пустому месту, – ответила Айвори, наполнив ядом каждое слово. – Я никогда не понимала степень, природу и причину этих чувств, но я догадывалась о них, и, похоже, мои инстинкты меня не подвели».

«Вы бредите, – возразила Джуд. – Я сомневаюсь, что я ему вообще нравлюсь. Он просто любит джазовую музыку».

«Да, но почему он выбрал именно тебя? – спросила Королева каджу. – Тебе не кажется это странным? В Батон-Нуаре полно талантливых музыкантов. Зачем ему приглашать конкретно тебя?»

Джуд не могла ответить на ее вопрос, поскольку сама не раз им задавалась. Все сложилось слишком удачно: она обрела постоянный заработок, когда больше всего в нем нуждалась, и ей не хотелось об этом думать и выяснять причины.

«Вы ошибаетесь», – наконец возразила Джуд.

«Я давно знакома с Андре Майстро. Дольше, чем ты живешь на этой земле. Мне ли не знать?»

Слова Королевы каджу снова и снова крутились в голове девушки. Джуд ни на секунду не могла поверить, что Призрак испытывает к ней симпатию. Она тотчас вспомнила настойчивость отца, когда он говорил, что Призраку от нее что-то нужно, и теперь задумалась, не оказался ли он прав.

Глава 16

Полчаса спустя они оказались на борту колесного парохода, который Джуд так часто видела с территории Лунного Света. Когда-то он представлял собой поистине грандиозное судно, но теперь был таким же прогнившим внутри, как и снаружи. Пароход являлся реликвией довоенного периода, когда вдоль реки Разматаз все поклонялись единственному богу – музыке. Оллин с Папой Луи, духом-легба музыки, были лучшими друзьями. А вот лучшей подружкой Крэга оказалась Ира, легба хаоса и штормов. Поэтому после войны Джазовый квартал превратился в квартал Ураганов, где с удручающей регулярностью бушевали бури.

Джуд всегда считала, что ураганы Иры неспособны сломить дух города. А вот Блюзовому кварталу все-таки не повезло – он превратился в вампирский Рубиновый квартал, и большая часть его баров и джаз-клубов закрылись, чтобы уступить место ночным баром и игорным домам.

Ступив на старый пароход, Джуд разглядела в окружающем интерьере душу меломана. На стенах висели портреты знаменитых джазовых музыкантов, а на балюстрадах и латунных трубах, стоящих на деревянных подставках, виднелись вырезанные ноты. В декоре присутствовала дань уважения Папе Луи: повсюду бронзовые статуи, картины маслом и деревянная резьба. Но все предметы оказались сломаны, потерты, запачканы и брошены без ухода.

– Можете свободно передвигаться по пароходу, – разрешил Призрак, – но имейте в виду, что бассейн на нижней палубе кишел крысами, когда я в последний раз туда заглядывал.

Джуд вздрогнула.

– Может быть, мы просто останемся наверху?

Им потребовалось около часа, чтобы пройти через освещенный неоновым мерцанием район и промзону мясокомбината. Призрак находился в рулевой рубке и управлял пароходом, пока Джуд и Шарки сидели на ржавом столе, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем.

Как только они вышли за пределы города, их обступили болотные деревья и колдовской плющ. Больше вокруг ничего не было. Единственным исключением оказался мужчина, одиноко стоящий на противоположном берегу. Он был в цилиндре, жилете и отражающих свет очках. Глядя на пароход, незнакомец лениво курил сигарету.

Джуд подтолкнула Шарки.

– Ты видишь этого мужчину? – спросила она, указывая на другой берег реки.

Шарки внимательно посмотрел туда, но потом медленно покачал головой:

– Я никого не вижу.

– Я боялась, что ты это скажешь. Мне кажется, это Барон Лука.

Девушка не могла разглядеть его глаза за матовыми стеклами, но не сомневалась, что мужчина смотрит именно на нее. Мгновение спустя он поднял руку и указал пальцами на свои глаза, а затем на Джуд.

Я тебя вижу…

Я знаю, что ты там…

Джуд почувствовала, как вздрогнула Айвори.

«Барон Лука ждет вас? – спросила девушка. Она не сводила глаз с мужчины, пока лодка не завернула за угол, скрыв духа из виду. – Вот почему он наблюдал за мной в районе Фонта-нов».

«Он ищет меня, – подтвердила Айвори. – Он знает, что я его обманула».

Джуд не могла не вздрогнуть. Последнее, чего она хотела, – стать целью охоты духа смерти.

«Как все это происходит? – полюбопытствовала Джуд. – Он просто будет следовать за вами, или что?»

В конце концов, многие люди не готовы уйти на тот свет, но это не значит, что они могут избежать судьбы, когда придет время.

«Барон Лука – моя забота», – отрезала Айвори.

Джуд попыталась выбросить духа смерти из головы, а тем временем они доплыли до Черной заводи. Это место сильно отличалось от Светлячковых болот, где выросла Джуд. Те болота озарялись светом сотен золотых светлячков, в то время как Черная заводь даже в полдень оставалась безлюдной и темной. Большое черное болото изобиловало вековыми деревьями, ползучим мхом и висячими колдовскими лозами.

Шарки тихо свистнул сквозь зубы.

– Черт, – ругнулся он. – Вот это действительно богом забытое место.

Джуд уже бывала в Черной заводи, но, как и большинство людей, всегда проявляла осторожность и не лезла вглубь. Во-первых, это было не обычное болото. Легенда гласила, что во время войны само небо сотрясалось от волны ужасного насилия, катящейся по Стране Сгоревших Костей. Даже огненные демоны не выдержали и сбежали. И тогда с небес в болота приземлилась Шеба, дух ночных кошмаров. Она растаяла под водой, превратив болото в странное и дьявольское место.

– Остерегайся колдовского плюща, – предостерегла Джуд Шарки, едва одна из лоз скользнула в их сторону.

Она замахнулась ногой, и плющ быстро отступил. Но девушка не сомневалась, что при первой же возможности он снова атакует.

Деревья почти не пропускали солнечный свет, и друзьям пришлось всматриваться в темноту, чтобы различать тянущиеся во всех направлениях водные протоки.

– Как мы поймем, какой путь верный? – спросила Джуд.

– Говорят, если хочешь бросить монету в колодец желаний, нужно мысленно визуализировать свои действия, – сказал Шарки. – Так его и находят.

– Да, я тоже слышала такую теорию, но никто из нас не собирается бросать монету в колодец, – заметила Джуд. – Вряд ли этот способ сработает.

Черная заводь была огромной, она растянулась на несколько миль вдоль Батон-Нуара. В стране еще не нашлось ни одного храбреца, кто бы осмелился тщательно исследовать болото. Правда, несколько безрассудных искателей приключений пытались составить карту, но водные пути, как и деревья, и ориентиры, изо дня в день перемещались. Однако существовала и другая причина: заводь являлась автономным озером, которое никуда не вело. В чем тогда смысл подобного риска? Если только не для того, чтобы найти колодец желаний.

Стояла невероятная жара, и Джуд ощущала струящийся по спине пот. Ладони ее стали влажными и скользкими. Воздух пах чем-то сладким и влажным, как гниль, а в ушах стояло неугомонное кваканье древесных лягушек. Как только пароход заплыл глубже в болото, Джуд заметила, что, подобно деревьям Чернильного канала, эти древние ветви оказались увешаны артефактами черной магии – только не бутылками зомби, а куклами-скелетами или высушенными головами.

Куклы-скелеты напоминали кукол каджу, только несли в себе более зловещие намерения. Они создавались не с целью проклятий или нанесения вреда. Их делали лишь для того, чтобы обречь человека на смерть. Размером с ладонь Джуд, куклы-скелеты свисали с ветвей, стуча выгоревшими до белизны костями, а ухмыляющиеся черепа вращались на ветру во всех направлениях.

Высушенные головы – и того хуже. Рты и глаза их были зашиты, кожа выглядела как резина, а нижняя челюсть выступала вперед. По легенде каджу, чтобы защититься от мстительного духа врага, после смерти нужно особым образом высушить его голову. Искаженные лица настолько странно выглядели, что трудно было поверить в то, что они когда-то являлись живыми людьми. Проплывая мимо, Джуд не смогла не содрогнуться от этого кошмара. Из некоторых голов торчали пришитые волосы – длинные косы с талисманами и бусинами или маленькие хохолки из темного пуха.

– Варварство, – пробормотал Шарки.

Джуд старалась думать только о колодце желаний, что было нелегко, поскольку между деревьями ей мерещились темные скользкие сущности.

– Кто-нибудь их видит? – спросила Джуд.

– Кого?

– Там что-то есть. – Девушка указала на ближайшую болотистую местность.

– Наверное, это аллигаторы, – нахмурившись, предположил Шарки. – Их в заводи много. Наряду с черепахами, лягушками, птицами…

– Нет, – перебил Призрак, очутившись позади них. – Это Кошмары.

– Кошмары? – переспросила Джуд.

Она слышала о Кошмарах Шебы, но всегда надеялась, что они являются мифом, а не реальностью. При одной мысли об этом Джуд застонала.

– Так они и правда существуют? – спросила она.

– Да, – подтвердил Призрак. – Прислушайся.

Джуд понадобилось время, чтобы расслышать их за щелканьем костей скелетов, вздохами деревьев и бульканьем воды. Но вскоре она поняла, что лягушки стихли, и вместо них звучит пронзительное заливистое пение, вызывающее головную боль.

– Вон один. – Шарки указал пальцем, и Джуд едва успела заметить, как существо с множеством щупалец с брызгами нырнуло под воду.

Болото могло кишеть этими сущностями, ведь в такой мутной воде их просто не разглядеть. Однако пару раз Джуд замечала внезапную рябь, отблеск плавника или поднимающийся из глубин усатый рот.

– Следите, чтобы они вас не трогали, – предупредил Призрак. – Они питаются вашими кошмарами и приносят взамен новые. И остерегайтесь тех, что летают.

Не успел он закончить фразу, как Джуд вдруг заметила страшных существ, порхающих между ветвями болотных деревьев. Они двигались слишком быстро, чтобы их можно было четко рассмотреть, но кем бы ни были эти создания, они отличались деформированным телом, двумя головами, дряблой кожей, огромным количеством зубов и неестественными, резкими движениями.

– Сконцентрируйся на колодце, – попросил шепотом Шарки. – Старайся изо всех сил.

Джуд собрала всю свою волю в кулак и попыталась представить колодец дьявола.

Но ничего не получилось. Черная заводь заметила их. Она наблюдала за ними, реагировала на их присутствие и проявляла интерес. Лозы плюща развернулись и потянулись к судну, вынудив Джуд и Шарки прижаться к задним перилам. Вода вокруг начала бурлить и пениться, как будто под ее поверхностью бился невидимый монстр. Плющ же проигнорировал людей и, направившись прямо к гребному колесу, опутал спицы. Словно гигантской рукой, ветви сжали колесо, и пароход протестующе застонал, вынудив Призрака заглушить двигатель. Мужчина вышел из рубки и присоединился к Джуд и Шарки.

– Я ничего не могу поделать, – сказал он. – Болото нас схватило.

Глава 17

«Заводь – это живое место, – прошептала Айвори в голове Джуд. – Ей просто любопытно».

И вдруг, как по щелчку, наступила оглушительная тишина. Окончательно пропали лягушки, стихло пение Кошмаров, шуршание ползучей лозы, щелканье кукол и бурление воды.

– Вот еще один! – указал Шарки.

В одной из спасательных шлюпок сидело жуткое существо. Полуптица-полурептилия, оно обладало чешуйчатым, костлявым телом с черными крыльями и острыми когтями, а на двух шакальих головах виднелись зловещие изогнутые клювы. Вспомнив шакала на трости Барона Луки, Джуд содрогнулась. Но что было самым ужасным – на каждой голове твари имелась дюжина белых слепых глаз, как у паука.

Будто почувствовав их взгляды, существо распахнуло оба клюва. Казалось, оно зашипит, но вместо шипения вновь раздался мерзкий крик. Джуд ощутила странное давление на глазные яблоки, и ее голову вдруг пронзила невероятная боль.

В следующий момент Кошмар поднял один из когтей и начал выковыривать свои слепые глаза. С отвратительным хлюпающим звуком один за другим они выскакивали из глазниц и падали на дно спасательной шлюпки.

– Зачем… Зачем он это делает? – ужаснулся Шарки, застыв на месте.

Но прежде чем кто-то ответил, над ними пролетел другой Кошмар и с шумом приземлился на палубу. Еще два существа перелезли через борт парохода, шлепая мокрыми лапами по доскам. Кошмары – жуткое месиво зубов, присосок и когтей – все громче и громче пели свою странную песнь.

Джуд хотела укрыться в рулевой рубке, но плющ опутал дверной проем, держа дверь открытой.

– Мы в ловушке, – объявил Призрак. – Нужно…

Но тут его фразу оборвал один из Кошмаров. Он внезапно протянул свое щупальце к Шарки, обхватил его лодыжку, сбил с ног и, кричащего, протащил через палубу. Джуд хотела броситься другу на помощь, но Призрак остановил ее, схватив за плечо.

– Подожди, – прошептал он. – Это не…

Оттолкнув Призрака, Джуд побежала к Шарки, но Кошмар уже успел подползти к его лицу, обхватить щупальцами горло и впиться хлюпающими присосками в его ухо. Шарки издал пронзительный крик, и существо принялось высасывать из его уха тянущуюся слизь, похожую на слюну. Когда слизь вылезла до конца, то сразу превратилась в огромный пузырь с двигающимися внутри изображениями.

Внутри пузыря Джуд увидела Шарки. Он пытался играть на саксофоне, но не мог издать ни звука. Каждый раз, когда он хотел начать играть, то просто не мог вспомнить, как это делается. Шарки рассказывал, что это один из его самых частых ночных кошмаров.

Джуд наклонилась, оттащила существо и выбросила за борт. Но в тот же момент перед ней появилось еще одно, по которому Джуд с ходу врезала ботинком. С ужасным хлюпающим звуком удар пришелся в мягкую, мясистую часть, но вместо того, чтобы шлепнуться на палубу, существо разделилось на пару десятков собственных копий.

– Что за черт?..

– От ударов их количество только увеличивается, – объяснил Призрак, внезапно очутившись рядом.

В следующую секунду один из Кошмаров впился зубами в ногу Шарки и вырвал кусок плоти. Словно клинок, вопль друга пронзил уши Джуд. Она схватила существо и выбросила за борт, но оно успело нанести рану и ей. Тем временем в их сторону сползалось все больше монстров. Они оказались в ловушке.

– Как с ними бороться? – ужаснулась Джуд.

– Никак, – ответил женский голос.

Джуд подняла голову и увидела женщину в темно-синем вечернем платье. Она сидела на перилах и лениво болтала ногами. Женщина была прекрасна, но ею владели злость и безумие, которые Джуд заметила в самых глубинах ее глаз, в кривой улыбке и странных переливах голоса.

– Кто вы? – спросила Джуд.

– С кем ты разговариваешь? – удивился Призрак, стоя рядом.

– С женщиной на перилах.

– Но там никого нет.

Тогда Джуд поняла, что смотрит на духа-легбу.

– Вы – Шеба, – предположила Джуд. – Я ведь права?

– Права, – ответила дух ночных кошмаров.

Мгновенно на плечах Джуд появился Бо, а в ее голове тут же возник образ змеи, раскрывающей челюсти, чтобы проглотить Кошмара.

Как раз в этот момент одно из ужасных существ нацелилось на грудь Призрака, но Джуд успела схватить тварь за щупальце.

– Хватит! – закричала девушка на всю заводь.

Она сама не поняла, как поймала эту тварь, ведь Кошмары прыгали с безумной скоростью. Возможно, каким-то образом она задействовала способности Бо? В ужасе глядя на дьявольское отродье со скользкими щупальцами, Джуд почувствовала радость питона. Она знала, чего он хочет, поэтому одним плавным движением бросила ему Кошмара.

Бо широко раскрыл пасть, и чудовище целиком поместилось туда. Раздался отчетливый хруст. Существо било щупальцами и извивалось, но все же Бо жадно его проглотил. Джуд чувствовала, как на ее плечах выпуклый живот змеи ходит ходуном – тварь внутри все еще билась.

Шеба щелкнула пальцами, и ползущие в их сторону монстры внезапно замерли, едва шевеля щупальцами. Опустив босые ноги на палубу, легба тихонько спрыгнула с перил. Платье ее развевалось вокруг лодыжек.

– Королева каджу! – воскликнула она. – Здесь, в нашей скромной заводи… Дети мои, это большая честь!

Один из Кошмаров пополз по ее ноге, и Шеба взяла его на руки, словно малыша.

– Твоя змея большая и сильная, – заметила легба. – Но она не сможет съесть всех моих Кошмаров. Уж точно не сотню.

Джуд боялась, что сейчас перед ними появятся все эти монстры. Она слышала, как с ветвей над их головами летающие существа шелестят перьями и кожистыми крыльями.

– Мы не хотим причинить вам вред, – вымолвила Джуд, подходя ближе к духу. Она вскинула руки в дружелюбном жесте. – Мы ищем колодец желаний.

– Ах, вот оно что… Дьявола ищете, – ответила Шеба, сверкая фиолетовыми глазами в полумраке болота. – Но болотный дьявол освещает путь лишь тем, кто хочет заключить с ним сделку или вернуть монету. Никто из вас не намерен этого делать, поэтому колодец желаний вам не найти.

– С чего вы взяли, что никто из нас не хочет заключить сделку? – поинтересовалась Джуд, подходя еще ближе. – Или что у нас нет монеты?

– Потому что в этом случае вы бы со мной не встретились, – объяснила Шеба. – К дьяволу приходят поистине отчаявшиеся люди. Все остальные – мои. Это наш уговор.

– В таком случае вам лучше нас отпустить, – заявила Джуд. Теперь она была так близко от духа, что заметила черные крапинки в фиолетовых глазах. – Мы пришли не к вам. Вы же не хотите нарушить условия сделки?

– Не хочу, – ответила Шеба и подошла вплотную, пристально глядя на Джуд. – Но твоя змея съела одного из моих детей. Так что ты мне должна, девочка.

Джуд тотчас насторожилась.

– Что я могу вам дать?

– Не дать, – поправила легба мягким, как шелк, голосом. – А взять с собой.

Джуд нахмурилась.

– Но…

Это все, что она успела сказать, поскольку Шеба схватила ее за руки, с нечеловеческой силой подняла над перилами и бросила в мутную воду.

Глава 18

Казалось, момент падения длился вечно. Джуд думала о Дэриле и невыразимом страхе, который он испытал в последние секунды в болоте.

Удар о воду выбил весь воздух из легких, а затем жадные пальцы обвили трубачку и потащили вниз. Джуд смутно осознавала, что Бо пропал с ее плеч. Вероятно, питон вернулся в безопасный мир духов.

Девушка не понимала, где дно, а где поверхность. Весь мир превратился в сплошную соленую воду с густыми удушающими водорослями, сквозь которые ничего не было видно. Джуд махала руками, касаясь ржавого корпуса парохода, и вдруг почувствовала что-то чешуйчатое. Оно проплыло мимо ее ноги, а затем кольнуло локоть острым плавником.

В воде находился кто-то еще – Кошмары, которых она заметила, стоя на палубе рядом с Шебой. Вода стала густой, скользкой и теплой, будто превратилась в желудочный сок гигантского зверя, чтобы расщепить и переварить ее кожу, волосы и душу.

Джуд изо всех сил оттолкнулась и, вынырнув на поверхность, сделала глубокий вдох. В тот же момент рядом с ней упал спасательный жилет. С чувством облегчения Джуд ухватилась за него, но внезапно вокруг ее лодыжки обвилось щупальце и резко дернуло девушку вниз. Рука соскользнула с мокрого жилета, и Джуд тотчас вновь оказалась под водой в окружении потока пузырей.

Судя по вспыхнувшему свету, вместе с Джуд в воде оказался и Бо. Огромный питон устремился к ее лодыжке и укусил Кошмара. Тот вздрогнул и выпустил Джуд из хватки. Бо прижался к ней, стараясь создать барьер, но Кошмаров оказалось слишком много. Вода ими просто кишела. Щупальца, плавники, зубастые пасти, усы и гладкая кожа – твари отчаянно пытались добраться в темноте до Джуд.

Девушка ощутила, как Айвори взяла контроль над ее телом и начала биться в воде, так же отчаянно пытаясь выбраться на поверхность. Но ее борьба привела лишь к тому, что они опустились глубже под воду и коснулись водорослей и других растений на дне. Айвори протянула руку и выдернула из слизистой колыбели что-то гладкое и холодное.

«Что вы делаете? – яростно подумала Джуд. – Вы нас обеих убьете!»

Джуд вернула контроль и почти уже доплыла до поверхности, как вдруг один из Кошмаров нашел способ обойти Бо. Размеры существа не превышали размер ладони Джуд. Оно выглядело как деформированная рыба с выпуклыми жабьими глазами, толстыми опухшими губами и бледным анемичным телом. Джуд почувствовала, как оно коснулось ее шеи, и сразу схватила его руками. Легкие ее горели от нехватки кислорода. Однако существо проскользнуло сквозь пальцы и начало заталкивать свою выпуклую голову прямо ей в ухо.

Ощутив настоящий шок, Джуд не смогла предотвратить рефлекторный вдох. Грязная вода заводи затекла ей в рот и хлынула вниз по горлу вместе с грязью и песком. Но это было ничто в сравнении с мучительной агонией от пробирающегося в голову Кошмара.

Джуд казалось, что она только что лишилась половины тела. Вся ее правая сторона горела от боли. Она ощущала плавники и зубы и думала, что Кошмар пожирает ее ухо и мозги, однако наполняющая легкие вода мешала здраво мыслить. Внезапно ей послышался искаженный водой смех Шебы.

«Я умру в этом болоте, – подумала Джуд, ощутив внезапную безнадежность и ужасающую очевидность. – Я утону и буду порвана на части монстрами. Так же, как Дэрил».

На мгновение Джуд почудилось, что она видит в воде младшего брата. Дэрил все еще был в галстуке-бабочке, который надел на ее день рождения, но половина его лица была изуродована аллигатором. Улыбаясь ужасной улыбкой, он тянулся к ней покалеченной рукой…

А затем появился поток пузырей – кто-то прыгнул в воду. Джуд увидела красную маску и поняла, что это Призрак. Он обхватил ее рукой и прижал к себе. Секунду спустя Джуд вынырнула на поверхность, и Призрак затолкал девушку в одну из спасательных шлюпок, где на деревянном полу до сих пор валялись поблескивающие глаза Кошмара.

К тому времени к шлюпке подоспел и Шарки. Он с бледным лицом смотрел на подругу, обеими руками держась за кровоточащую ногу. Приложив руку к уху, куда пролез Кошмар, Джуд ожидала почувствовать кровь и плоть, возможно, даже гладкую кость черепа. Однако кожа оставалась на месте, а волосы испачкались не в крови, а в болотной грязи. Джуд пыталась заговорить, но вместо этого закашляла грязью, задыхаясь от прогорклого вкуса во рту.

Когда Призрак подтянулся, чтобы залезть в шлюпку, лодка накренилась, и маска свалилась с его лица. Он хотел ее поймать, но та ускользнула в сторону Джуд. Несмотря на свое состояние, девушка не смогла удержаться, чтобы не устремить взгляд на его лицо. Однако Призрак успел отвернуться и закрыть лицо одной рукой. Другую руку он протягивал в сторону Джуд. Под порванной рубашкой на его предплечье она заметила шрамы от сильнейших ожогов.

– Маску, – попросил он хриплым голосом.

Джуд заметила, как дрожит его рука.

– Пожалуйста, дай мне маску.

Джуд торопливо подняла маску, ощутив тепло и гладкость дерева, и вложила ее в ожидающую ладонь. Призрак сразу надел ее на лицо, но, когда он обернулся, Джуд увидела на его шее Кошмара.

Она закричала, но было уже слишком поздно. Существо крепко ухватилось за мужчину и вытащило из него пузырь. Схватив монстра, Призрак бросил его в воду, но не раньше, чем Джуд увидела картину. Она не поверила своим глазам. Это не мог быть его кошмар. Какой в этом смысл? Но в тот момент она не могла думать. Голова пульсировала от боли, и Джуд обхватила ее ладонями.

– Что случилось? – резко спросил Призрак.

– Я думаю, что… Я думаю, что Кошмару каким-то образом удалось…

Джуд замолчала, задыхаясь от боли, вспыхнувшей в голове, словно фейерверк. Ей стало плохо, и она отшатнулась назад. Если бы Призрак не схватил трубачку за плечи, она бы упала прямо в воду. Казалось, болото неумолимо вращалось, а в ее голове извивался Кошмар. Он тыкался усатым ртом в каждый уголок; касался острыми плавниками чувствительных нервов, отчего перед глазами вспыхивали белые искры.

– Скажи мне, что случилось! – просил Призрак.

Джуд не могла говорить. Она инстинктивно старалась ухватиться за Призрака, но тот внезапно исчез. Пытаясь удержаться на ногах, Джуд оказалась в зеркальном салоне в магазине Софии, где ведьмы накладывали личные заклинания.

В салоне находилась Белль. Она сидела за столом перед гадальными картами.

Из-за внезапной тишины и неподвижности после шумного хаоса болота у Джуд закружилась голова.

– Не волнуйся, – успокоила Белль. – Я вытащила карту Крэга.

Она продемонстрировала карту и вложила ее между страницами большой книги заклинаний, лежащей на столе возле локтя ведьмы.

– Что? – Джуд нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.

– Гадая на картах, я рассказываю только о хороших вещах, – продолжала Белль. – Ну же, садись, – позвала она, глядя на Джуд.

Девушка хотела возразить, но ноги сами направились к столу. Кот Белль, Дезл, тут же запрыгнул на книгу, наблюдая за происходящим своими невероятно красивыми голубыми глазами, точно такими же, как у Белль.

– Что ж, давай посмотрим, что у тебя с личной жизнью.

Джуд вздрогнула от воспоминаний о жестоких руках Лироя и еще более жестоких словах.

– Мне не нужна личная жизнь, – заявила Джуд.

– Чепуха, – возразила Белль. – Все девушки хотят любви.

Гадалка выложила на стол три карты рубашкой вверх и перевернула одну из них, однако ни Белль, ни Джуд не ожидали увидеть выпавшую карту, ведь ее уже вытащили из колоды. Крэг, принц холодных духов.

– Вот так ловкий трюк! – удивилась Джуд. – Как ты ее достала?

Дезл все еще сидел на книге и за все это время даже не сдвинулся с места.

Белль, побледнев, уставилась на карту:

– Это не трюк…

Она потянулась и быстро перевернула оставшиеся две карты, которыми оказались еще два Крэга, идентичные первому.

«Должно быть, это колода для фокусов», – подумала Джуд.

Белль нахмурилась.

– Твоя история любви будет великой и удивительной, – сказала гадалка. – Но у твоего суженого в душе страшная чернота. Такая, что может разорвать его на куски и забрать с собой весь мир.

Джуд хотела напомнить Белль, что та обещала рассказывать только о хорошем, но вдруг отвлеклась на движение в зеркале. Джуд подняла голову, и ей почудилось гладкое, мускулистое тело лошади. Но это невозможно… Лошади уже много лет запрещены в Батон-Нуаре.

Джуд покачала головой. Должно быть, это всего лишь тень и игра воображения.

– Всяких там суженых не существует, – заявила Джуд, глядя на карты Крэга.

Ее внимание привлек не сам легба, а табун коней хаоса за его спиной – черных лоснящихся существ со смертью в глазах и красным пламенем из ноздрей. Ужасающих животных, которые однажды принесут с собой конец света.

Фыркающий звук заставил Джуд поднять глаза, и она так быстро подскочила, что опрокинула стул.

Прямо за зеркалом стоял огромный темный конь. Из его ноздрей вылетало пламя. Злобно глядя на Джуд, конь подходил все ближе и ближе.

Она хотела бежать, но не могла сдвинуться с места. Джуд не пошевелилась даже тогда, когда конь поднялся на дыбы и разбил копытами стекла. Осколки полетели ей в лицо, ослепив и порезав кожу.

С залитыми кровью глазами Джуд только и могла, что прислушиваться к цоканью копыт. Цок-цок-цок. Конь хаоса выбрался через разбитое зеркало прямо в комнату… и в этот мир.

И Джуд ничего не могла поделать.

Глава 19

Холод. Это было первое, что почувствовала Джуд. Душераздирающий, промозглый холод, который она никогда не ощущала в солнечном Батон-Нуаре. На долю секунды ей показалось, что она умерла и лежит в могиле. Это единственное объяснение, которое можно было дать настолько сильному холоду внутри тела и в голове.

Разлепив склеенные веки, Джуд обнаружила, что лежит на продавленном диване перед камином в незнакомой комнате. Когда она села, то сразу почувствовала шевеление Айвори. Они обе оказались дезориентированы.

«Лунный Свет, – пробормотала Королева каджу. – Мы в поместье».

Джуд огляделась и поняла, что Айвори права.

Она никогда не видела эту комнату раньше, но могла с уверенностью сказать, что это Лунный Свет, потому что окно выходило туда, где стояло колдовское дерево, а за ним и совятник. С облегчением девушка поняла, что конь хаоса, которого она только что видела, был ни чем иным, как ночным кошмаром, подаренным ужасным созданием Шебы.

Теперь Джуд оказалась в большой гостиной с зеленым плиточным полом, какой видела ранее в прихожей, и камином из черного колдовского дерева. Джуд заметила вырезанные в дереве лица проклятых и вздрогнула от их мученических выражений и страшных страданий. Она до сих пор слышала в голове слова Призрака: построен безумцами…

На стенах висело множество портретов. Все изображенные лица, очевидно, являлись членами семьи Майстро. Все они были нарисованы маслом, в зловещих серых, зеленых и черных тонах. Однако во многих из изображений присутствовало странное спокойствие, как будто в любой момент они могут зашевелиться. У Джуд от их взглядов забегали мурашки. Люди на картинах прекрасно выглядели, как обычно бывало у Потомков, и многие обладали такими же дымчато-серыми глазами, как и Призрак.

И, словно его притянуло сюда силой мысли, Призрак неожиданно открыл дверь и зашел в комнату, неся в руках стопку одежды.

– О, хорошо, – начал он, увидев, что Джуд не спит. – Как…

– Где Шарки? – перебила девушка, вскакивая на ноги.

Комбинезон все еще был мокрым от болотной воды. Это объясняло ее невероятный озноб, запах рыбы и тины. Она чувствовала себя грязной, уставшей и маленькой.

– Он в больнице Сен-Жермен на улице Пралине, – ответил Призрак. – С ним все хорошо, – быстро добавил он. – Но твой друг получает лечение, поэтому ему придется остаться там на день-другой.

Затем Призрак скромно указал на нее рукой.

– Я сожалею о мокрой одежде. Пэрис нет сейчас в Лунном Свете, а я не хотел…

Он замешкался, и в его голосе прозвучала неуверенность, которую Джуд раньше не слышала.

– Все в порядке, – поспешно ответила она. – Меньше всего на свете я бы хотела, чтобы меня раздевала твоя девушка.

– Пэрис очень бы огорчилась, если бы услышала, что ты так ее назвала.

– Прости, твоя шлюха.

Джуд сама удивилась нотке яда в своем голосе. Но вдруг она вспомнила о кошмаре, вытащенном из Призрака созданием Шебы, и гнев вспыхнул в ней с новой силой. Теперь она знала, что мужчина не был с ней честен.

– Нам стоит кое-что обсудить, – вздохнув, сказал Призрак и положил одежду на ближайший стул. – Но сначала тебе нужно переодеться.

– Здесь можно принять душ? – поинтересовалась Джуд.

Ей казалось, что она никогда еще не была настолько грязной, а в поместье наверняка есть десятки ванных комнат.

Призрак помолчал.

– Сожалею, но нет, – наконец ответил он.

Джуд скрестила руки на груди.

– Почему? – удивилась она.

– Верхние этажи дома… на данный момент недоступны.

В следующую секунду Джуд услышала слабый отзвук рыданий, доносящихся откуда-то издалека.

– Девочка снова на лестнице?

– Она не девочка, – сказал Призрак.

Джуд протолкнулась мимо него и высунула голову в мрачный коридор с мерцающими на стенах бра, отбрасывающими танцующий свет на темно-зеленые плитки. Теперь звук рыданий стал четче, и Джуд разобрала слова, которые повторялись снова и снова.

«Зачем я это сделала? Зачем? Зачем?.. Зачем я это сделала? Зачем я это сделала?»

– По мне, так это девочка, – заметила Джуд, глядя на Призрака.

– Это моя сестра, – пояснил он. – Виолетта.

Позвав Джуд обратно в комнату, Призрак закрыл дверь.

– Виолетта! – повторила Джуд. – Но ведь Виолетта Майстро – это та девушка, что пытала слуг на чердаке. Ее ведь линчевали.

Джуд бросила взгляд в окно на темное колдовское дерево. Его изогнутые ветви раскинулись на полуденном солнце, как паучьи лапы.

– Да, – подтвердил Призрак. – Виолетта умерла, а мой отец в порыве безумия решил срубить дерево, на котором она висела. В ту же ночь на его месте появилось новое. Понимаешь, оно не хочет, чтобы его срубали. Однако первое дерево послужило материалом для создания лестницы в холле, и дух Виолетты часто туда приходит. Когда у нее плохое настроение, она никому не позволяет там ходить. Сегодня один из таких дней. Поэтому я не могу предложить тебе душ. Смены одежды будет достаточно. Я подожду за дверью, пока ты переоденешься.

И с этими словами он повернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

«На лестнице действительно Виолетта?» – спросила Джуд у Айвори.

«Думаю, да, – ответила Королева каджу. – Безумный, злой дух. Как говорят».

Джуд вздрогнула и наклонилась взять одежду, но вдруг обратила внимание на одну картину. Нахмурившись, трубачка подошла ближе, чтобы присмотреться. Она увидела молодого человека и двух девушек, стоящих на лужайке возле Лунного Света. Судя по дате, картина была нарисована шестьдесят лет назад.

Девушке, глядящей на Джуд с холста, было не больше пятнадцати лет. Ее светлые волосы спадали на плечи, а худощавое лицо и розовые губы придавали ей изысканную красоту. Рядом стояла темноволосая девочка лет шести или семи. А за ними, положив руки на плечи девушкам, стоял стройный, высокий, темноволосый мужчина. Он был очень красив. Хотя он не носил маску, Джуд сразу узнала эти серые глаза, и у нее перехватило дыхание.

«Это?..»

«Андре, – ответила Айвори. – До того, как он стал Призраком».

Джуд не могла отвести от него глаз. Как и все остальные Майстро, Андре обладал невероятно красивой внешностью. Ей стало интересно, что могло случиться с его лицом, что он начал его скрывать.

«Вы знаете?» – поинтересовалась Джуд у Айвори.

«Возможно, он рассердил кого-то, кого не стоило сердить», – предположила Королева каджу.

Джуд снова взглянула на картину. В его жесте присутствовало что-то свирепое и оберегающее. Как будто он держал девушек, боясь, что их заберут. Глаза его выражали смирение и осознание. Принятие чего-то ужасного.

Взглянув на медную табличку, Джуд прочитала, что эти две девушки являлись членами семьи Майстро. Она никогда не слышала о младшей девочке, Энид. Возможно, та уехала или умерла много лет назад. Но вторую сестру трубачка знала очень хорошо, как и все в Батон-Нуаре. Это была Виолетта Майстро, злая виновница тех ужасов на чердаке.

Даже у закаленных полицейских случился нервный срыв после того, что они увидели там: изуродованные тела, обожженные кислотой; в открытых ранах мухи откладывали личинки, которые пожирали несчастных заживо. Говорят, среди жертв находилась женщина с оторванными руками и ногами и вшитыми под веки золотыми монетами. А еще там нашли прикованного к стене мужчину с торчащей из черепа палкой. Говорят, этой палкой Виолетта размешивала ему мозги.

«Злая и порочная семейка Майстро, – высказалась Айвори, словно читая мысли Джуд. – И неудивительно. В конце концов, они произошли от Крэга. Их жестокая натура проявляется по-разному, но все они тронуты злобой или безумием. Возьми, например, Джулиана Майстро».

Джуд отвернулась от группового портрета, чтобы посмотреть на соседнюю картину, где был изображен темноволосый мужчина в сером шелковом костюме.

«Шантажист. Мошенник. Работорговец», – прокомментировала Айвори.

Джуд вспомнила, как Айвори рассказывала, что для Джулиана в «призрачной комнате» накрыт стол. Она снова увидела, как запахнулся халат, чтобы скрыть костлявую лодыжку…

«Дориан Майстро, – продолжала Айвори, – вон тот красавчик в шляпе. Пират. Вор. Азартный игрок. Рядом с ним – Винсент Майстро. Контрабандист. Поджигатель. Торговец органами…»

«Достаточно! – прошептала Джуд. – Я не хочу больше это слушать».

«Но я еще не рассказала о самом лучшем, – запротестовала Айвори. – В углу…»

«Вы заткнетесь? – прошипела Джуд. – Мне плевать на Майстро».

Джуд схватила одежду, и все нарисованные глаза, казалось, посмотрели на нее, а Виолетта даже моргнула.

Девушка поспешно отвернулась и стала как можно быстрее переодеваться, пытаясь игнорировать ощущение устремленных на нее взглядов. Она сняла комбинезон, и вдруг из внутреннего кармана со звоном выпал маленький предмет. Джуд наклонилась, чтобы его поднять.

– О боги, – произнесла она, поднося его к свету. – Это костяной цветок.

Сделанный из гладкой кости белый цветок был прохладным на ощупь. Такие чрезвычайно необычные цветы Джуд никогда раньше не видела в реальной жизни, но знала, что они растут в тени Шебы.

Она вдруг вспомнила, как Айвори взяла контроль над ее телом в воде и схватила что-то со дна.

«Зачем вы это сделали? – спросила она. – Это был не самый подходящий момент, чтобы собирать букет».

«Я не знаю, это инстинкт, – ответила Айвори. – Я лишь пыталась за что-то ухватиться».

Джуд засомневалась в ее словах, поскольку они звучали слишком отрепетированно.

«Правда, – продолжила Королева каджу, явно чувствуя ее сомнения. – Я просто схватила то, что попало под руку. Можешь его оставить. Он красивый».

«Это ценная вещь, – заметила Джуд. – Костяные цветы являются значимым ингредиентом для заклинаний каджу. Возможно, София его купит».

Для сохранности Джуд убрала его в карман. Одежда явно принадлежала Пэрис: приталенные черные джинсы и красивая белая рубашка из шелка. В этом наряде Джуд чувствовала себя нелепо. Она не так хорошо ела, как Пэрис, и не обладала такими изгибами тела. Джинсы свисали с бедер, вынуждая чувствовать себя тощей и костлявой, а белая рубашка стала грязной в тот же момент, как трубачка ее надела. Это были вещи красивой девушки, и Джуд ощутила всю плоскость своей фигуры, напоминая себе ребенка, нарядившегося в одежду матери.

«Неважно, как ты выглядишь, – успокоила ее Айвори. – Не стоит беспокоиться об Андре и его мнении».

«Я и не думаю!» – возразила Джуд, чувствуя, как горит ее лицо.

«Призраку не стоит доверять, – напомнила Айвори. – Он опасен».

«Он спас мне жизнь. И он то же самое сказал о вас, если помните».

У Джуд разболелась голова, и она внезапно почувствовала усталость. Как же ей хотелось вернуться на свой маленький балкон, потягивать холодный мятный джулеп и играть вечерний джаз… Но, увы, это было невозможно, поэтому она крикнула Призраку, чтобы он заходил.

Дверь незамедлительно открылась, и Призрак вошел в комнату. Джуд не могла прочитать выражение его лица за маской, но она представляла со стороны свой нелепый вид в одежде Пэрис – как свинья в шелках. Чтобы компенсировать это зрелище, она слегка приподняла подбородок. В то же время она не могла не вспомнить слова Айвори. Королева каджу была права. Какая разница, как она выглядит? Ее не должно волновать, что подумает Призрак Лунного Света.

– Я видела твой кошмар, – заявила Джуд, возвращаясь к делу. – В Черной заводи.

Она снова вспомнила тот пузырь. Ей была хорошо знакома та сцена, поскольку это был один из ее кошмаров.

Джуд увидела деревянный пирс; блики свечей в банках из-под варенья, свисающих с болотных деревьев; воздушные шары и саму себя. Она стояла одна в своем нарядном платьице, отчаянно оглядываясь и крича о помощи, пока ее брата в воде рвали на части крокодилы.

– Да, – медленно ответил Призрак. – Я так и думал.

– Ну? И как ты это объяснишь? Тебя там не было. Так почему у тебя в голове один из моих кошмаров?

– Я там был, – сказал Призрак. – Хотя ты меня и не видела.

– Ладно, – сухо продолжила Джуд. – И почему же ты был там?

Призрак скрестил руки и опустил взгляд на ботинки.

– Разве ты еще не знаешь? – спросил он.

– Не знаешь – что?

«Тебе стоило дослушать меня до конца», – прошептала Айвори.

Джуд почувствовала, как ее взгляд невольно скользит к портрету в углу комнаты. Резкий прилив жара тут же охватил ее щеки. Она сразу узнала мужчину. Как она могла не узнать, если это лицо навечно запало ей в душу? Джуд вновь услышала в голове его голос: «Так-так. У кого-то здесь день рождения?»

А затем Айвори тихо засмеялась. Каждый ее смешок, словно гвоздь, вонзался в череп Джуд.

«Теодор Майстро, – сквозь смех сказала Королева каджу. – Пьяница. Наркоман… И детоубийца».

– Мой отец убил твоего брата, – признался Призрак. – Чтобы наказать твоего отца за неоплаченный долг. К тому времени, как я добрался туда, было уже слишком поздно. Но эта сцена преследует меня с тех самых пор. Звук, который издавали крокодилы… Я полагаю, ты тоже его слышишь.

– Но… Но папа всегда убеждал меня, что это был колдун из пригорода, – возразила Джуд. – Зачем ему лгать?

Однако, задавая этот вопрос, она уже знала ответ. Папа солгал, потому что понимал, что однажды Джуд может попытаться отомстить за Дэрила. Именно поэтому он и близко не подпускал ее к семье Майстро.

– Где твой отец сейчас? – спросила она.

– Он умер в сумасшедшем доме, – ответил Призрак. – Пять лет назад.

Джуд посмотрела на мужчину и внезапно взбесилась из-за того, что не могла видеть его лицо и считывать эмоции.

– Так что тогда происходит? Зачем ты попросил меня приходить в Лунный Свет?

Призрак потер шею, и Джуд почувствовала его смущение.

– Я чувствовал перед тобой… ответственность, – объяснил он. – Из-за того, что моя семья у тебя отняла.

Джуд вспомнила о коробках с едой на пороге и о том ощущении, что за ней кто-то наблюдал.

– Ты и есть Ангел, – не успев остановиться, выпалила она.

Призрак поднял голову.

– Прошу прощения?

Джуд сразу почувствовала себя глупо.

– Просто… Так я думала о таинственном человеке, который оставлял еду.

– В Батон-Нуаре нет ангелов, – буркнул Призрак странным голосом. – Только демоны.

– Но это ты оставлял коробки? – настаивала Джуд.

– Да, – подтвердил Призрак.

– И ты иногда стоял под моим балконом.

Он ненадолго замолчал.

– Я не хотел ничего плохого, – прошептал он наконец и запустил руку в волосы. – Просто твоя музыка… очень красивая. А в Лунном Свете, как ты видишь, красоты мало.

Джуд взглянула на темные портреты на стене и не смогла сдержать еще один порыв дрожи. Казалось, все злодеи Майстро издевались над ней. Она обхватила себя руками, внезапно почувствовав усталость и уязвимость, как будто защита ее рухнула, выставив все слабости напоказ.

– Тебе не стоило этого делать, – возмутилась она, изо всех сил стараясь сохранить контроль над эмоциями. – Ты не имел права за мной шпионить.

Она вспомнила обо всех случаях, когда ей приходилось заходить в спальню отца, чтобы вытереть мочу или вытащить его из постели; и о тех разах, когда он выходил на балкон, чтобы выругать ее за какой-то мелкий проступок. Она вспомнила все дни, когда не знала, что делать и как справиться со всеми проблемами. Как часто Джуд сидела на балконе и плакала в отчаянии… Она увидела свою жизнь глазами Призрака, и от этого стала казаться себе еще более жалкой.

– Ты, наверное, думаешь, что я… неудачница, – выпалила она.

Возможно, причиной было пережитое, но, к своему ужасу, Джуд почувствовала в глазах слезы. Она так старалась не дать им пролиться, что от ее усилий даже заболело горло. Девушка поняла, что Призрак заметил ее грусть, потому что в комнате воцарилась долгая тишина. Она просто не могла на него посмотреть.

Наконец Призрак заговорил сам:

– Я никем никогда не восхищался так, как восхищаюсь тобой.

Джуд подняла голову. «Неужели он издевается? – подумалось ей. – Он не может говорить серьезно. Точно не после того, что видел».

– Это… не смешно, – проворчала она с пылающим лицом. – Ты сам знаешь, что моя жизнь – это полнейший, шокирующий кавардак…

– Но ты не сдаешься.

– Я сдалась! – воскликнула Джуд. – Давным-давно. Еще после Лироя. Он… Он тот парень, который…

– Он паразит, – перебил Призрак холодным тоном.

Джуд резко посмотрела на него. Она вспомнила, что иногда Лирой сидел с ней на балконе. Возможно, Призрак слышал некоторые их разговоры и сделал вывод об этом человеке. Он знал, как Джуд позволяла Лирою вести себя и разговаривать. Как будто она никто.

– Ты… ты был там в ту ночь, когда я с ним рассталась? Это ты прислал сову.

– Я боялся, что он причинит тебе боль.

– Я всегда думала, что я… сильная. Но, похоже, он обладал надо мной какой-то властью, и мне потребовались все силы, чтобы избавиться от него. Это… Это то, что я больше всего в себе ненавижу. Мне следовало…

Джуд сердито пожала плечами, не зная, как озвучить чувство беспомощности и стыда, которое кружилось внутри нее даже после расставания.

– Он сделал так, что я забыла, кто я такая. И я сама ему это позволила.

– Что ж, – произнес Призрак, – все мы так поступаем. Мне тоже иногда кажется, что я скорее маска, чем человек. – Он взглянул на Джуд. – Все мы хотим, чтобы наши печали были простыми и понятными, но так не бывает. Ведь правда?

Она подумала о папе, о его печали и горе, о его искалеченном теле. Она вспомнила все те разы, когда он разбивал ее сердце… а она все равно продолжала его любить.

– Нет, не бывает, – согласилась Джуд. – Наверное, ты прав.

– Я попросил тебя играть в Лунном Свете, потому что мне нравится твоя музыка. К тому же я знал, что тебе нужны деньги. Но если своим жестом я сделал хуже, мне остается лишь попросить прощения.

Джуд глубоко вздохнула.

– Нет. Я все понимаю. Все в порядке. Ты не в ответе за действия своего отца. Это я должна тебя благодарить. За коробки с едой, за предоставленную работу в Лунном Свете и за спасение моей жизни. Я… у тебя в долгу.

– Нет, – сухо возразил Призрак. – Ни в коей мере. Мне не стоило одобрять поездку в Черную заводь. Я позволил себя запугать, потому что боялся, что Айвори расскажет тебе мои секреты. Я не повторю эту ошибку дважды. Пусть она делает так, как считает нужным. Я не могу проконтролировать ее слова, но правда в том, что я бы всегда помог тебе, даже без ее шантажа.

Он сделал шаг ближе.

– Единственное, о чем я попрошу: что бы она ни говорила, помни, что за всеми моими действиями всегда крылись добрые намерения. – Джуд увидела, как за маской его серые глаза переместились на портреты. – Всю свою жизнь я делал все возможное, чтобы не стать похожим на них.

Джуд кивнула.

– Я тебе верю.

«Ты дурочка», – усмехнулась Айвори.

«Успокойтесь, – отрезала Джуд. – Жизнь – сложная штука. Не всегда получается поступать правильно, даже если этого очень хочется».

«Глупая девчонка, – выругалась Айвори. – Я бы рассказала тебе все, что знаю о Призраке, но тогда ты, скорее всего, откажешься иметь с ним дело, а он нам еще нужен».

«И что же мы будем делать дальше?» – поинтересовалась Джуд.

«Что ж, ты слышала Шебу, – заявила Королева каджу. – Мы должны достать монету дьявола. Без нее мы никогда не доберемся до колодца желаний, и я никогда не узнаю, кто меня убил. Поэтому нам придется ее украсть. У Этьена. И Призрак нам поможет».

Глава 20

Джуд передала Призраку слова Айвори, и, к ее удивлению, он не отверг идею кражи монеты у Этьена.

– Да. Я ожидал, что нам придется это сделать. И уже придумал как.

– Как же? – спросила Джуд.

– Призвав на помощь Вора. Айвори знает, как его вызвать.

Вор был одним из холодных духов. Как понятно из его имени, этот ловкач обожал красть не принадлежащие ему вещи. Говорили, что он худой как щепка, любит пошутить и убирает в карман все, что попадается ему в руки.

– Но прежде чем мы займемся какими-либо делами, – сказала Джуд, – я навещу Шарки в больнице.

«На это нет времени! – прошипела Айвори. – Завтра состоится Ночь каджу!»

«Ночь каджу? – вспомнила Джуд. – Ну, а что нам до праздника?»

«Н-ничего особенного. Просто время идет, и, как я уже говорила, человеческое тело не любит запертых душ. Ты можешь заболеть. И тогда станешь для меня бесполезной».

Джуд показалось, что Айвори что-то недоговаривает, но у нее не было времени ломать над этим голову.

«Не важно, – возразила Джуд. – Это мило, что вы заботитесь о моем здоровье, но я в порядке. Мне нужно лишь пять минут, чтобы проведать Шарки. А потом мы пойдем и купим необходимые для заклинания ингредиенты».

Призрак пообещал сопроводить Джуд до больницы.

– Они хотели согласовать платеж, но я слишком спешил в Лунный Свет, поэтому просто отдал им свой кошелек.

– Спасибо, – поблагодарила Джуд. Внезапно она осознала, что до сих пор не выразила ему свою благодарность. – Спасибо, что позаботился и…

Призрак покачал головой и резко ее перебил:

– Не стоит благодарности. Это наименьшее, что я мог сделать.

«Вот так спектакль, – съязвила Айвори. – Запомни мои слова. Однажды ты все поймешь».

Проигнорировав выпад Королевы каджу, Джуд вышла на улицу вслед за Призраком. Больница Сен-Жермен находилась в нескольких минутах ходьбы и являлась учреждением, которое Шарки точно не смог бы себе позволить. С каждым шагом Джуд чувствовала все большее беспокойство. Что, если он рассердится? Ей не стоило брать его с собой в Черную заводь.

Придя в больницу, они тотчас направились в регистратуру, где Призрак забрал кошелек, а Джуд узнала, как пройти в палату Шарки.

– Надеюсь, у него все хорошо, – сказал Призрак.

Джуд вздохнула.

– Он вообще не должен был здесь оказаться. Из-за меня страдают люди.

– Люди страдают из-за Айвори, – поправил ее Призрак. – Я должен вернуться в Лунный Свет. Приходи, когда достанешь необходимые ингредиенты.

Джуд кивнула.

– Отлично. Увидимся.

Он повернулся и собирался уже идти, как вдруг раздался до боли знакомый голос:

– О, боги, Джуд, ты сошла с ума? Что за чертовщина на тебе надета?

Девушка медленно обернулась, зная, чью язвительную усмешку увидит. Конечно же, в коридоре стоял красивый парень с золотистыми волосами, голубыми глазами и совершенно прямым носом. Лирой. Не сводя с нее глаз, он скривил рот в усмешке. Но что самое ужасное – его друг, Олли, тоже там был. Джуд знала, что сейчас начнется спектакль. Она ничего не могла сказать или сделать, чтобы остановить эти вечные унижения. Джуд знала, что они работали в больнице в районе Фонтанов, но почему этой больницей оказалась эта?

– Похоже, твой наряд принадлежит Жемчужине, – заметил Лирой. – А ты в нем как свинья в шелках!

Вот почему Джуд чувствовала себя настолько никчемной. Потому что он озвучивал ее собственную неуверенность. Только час назад, при примерке этой одежды, у нее возникли аналогичные мысли. Как будто Лирой заглянул в ее душу и поднял зеркало, в которое Джуд не хотела смотреть.

«Маленькая крыса, – ругнулась Айвори. – Знаешь, я могу научить тебя, как сделать банку с уксусом, которая испортит всю его жизнь. Все, что тебе нужно, – его личная вещь, несколько трав и немного красного перца. Все это кладется в стеклянную банку с его именем, а затем заполняется уксусом. Затем нужно позвать его дух в бутылку, встряхнуть в полнолуние…»

«Я не стану делать уксусную банку!» – перебила ее Джуд.

Она глубоко вздохнула, но прежде чем успела сказать хоть слово, перед глазами ее что-то мелькнуло. Призрак уже не стоял рядом с ней, а сжимал горло Лироя. Одной рукой Майстро поднял парня в воздух и ударил об стену. Лирой пытался заговорить, но из его рта доносилось лишь бульканье. Лицо побагровело, а лодыжки болтались, беспомощно барабаня по штукатурке.

– Не смей больше с ней говорить, – прошипел Призрак настолько холодным тоном, что Джуд сама почувствовала мурашки.

– Отпусти его, маньяк! – закричал Олли.

Призрак проигнорировал его и даже не обернулся. Олли тут же бросился на него, но в последний момент потомок Крэга выставил руку, и парень столкнулся с его кулаком. Удар пришелся прямо в горло. С булькающим звуком Олли отпрянул назад.

– Не смей больше с ней говорить, – повторил Призрак, все еще глядя на Лироя. – Не смей больше на нее смотреть. Не смей больше о ней думать. Никогда. Я ясно выразился?

Лирой попытался кивнуть, но у него не получилось даже пошевелиться. Он лишь отчаянно хватался руками за Призрака.

– Ради бога, отпусти его! – прошипела Джуд.

Призрак немедленно ослабил хватку, и Лирой соскользнул на пол. С красным опухшим горлом, он жадно глотал воздух. Люди кричали, и Джуд испугалась, что в любой момент появится охрана. Но Призрак уже развернулся и направился к выходу из больницы.

Бросив последний взгляд на Лироя, Джуд поспешила за Андре. Она догнала его сразу за дверью, впрочем, как и охранник.

– Эй! – окликнул тот. – Нам поступил звонок, что кто-то только что… О!

Мужчина смолк, как только увидел маску Призрака.

– П-простите за беспокойство, мистер Майстро.

На этом их беседа закончилась. Охранник развернулся и без лишних слов ушел обратно в больницу. А какие тут могли быть вопросы? В конце концов, Андре Майстро – Знать, а Лирой Ламар всего лишь Сброд.

– Иди сюда.

Джуд схватила Призрака за запястье и потянула за собой по ближайшему переулку района Фонтанов, где в ряд выстроили безупречные особняки с белыми колоннами, прячущие фасады за коваными заборами. Джуд остановилась под прохладной тенью пекана. За все это время она впервые сознательно прикоснулась к Призраку, но теперь оттолкнула его руку, словно могла обжечь.

– Какого черта? Что это было? – потребовала объяснений Джуд.

– Он слишком грубо с тобой разговаривал, – ответил Призрак.

– И что с того? Это не дает тебе права хватать человека за горло! И меня не нужно защищать!

Раздраженно фыркнув, Призрак отвернулся, но сразу добавил:

– Раз я поступил плохо, то прошу прощения.

Джуд вспомнила все предыдущие встречи с Призраком. Он всегда отличался высокой степенью самообладания. Он никогда не шел на поводу у эмоций. А сейчас показал себя с другой стороны. Во время перебранки с Лироем Джуд услышала яд в его голосе. Ей даже показалось, что у него к Лирою личная неприязнь.

«Я пыталась до тебя донести, что ты сумела вытащить его черствую душу на поверхность», – с ноткой самодовольства заметила Айвори.

Но ведь не может она оказаться права?

– У тебя… – начала Джуд, нахмурившись. – У тебя… случайно нет ко мне чувств?

Она ожидала, что Призрак с ходу опровергнет ее предположение. Возможно, даже укажет на ее простоту, разницу в статусе, заявит о своем презрении или нежелании иметь с ней что-то общее. Но вместо этого воцарилась долгая пауза.

– Я старался не влюбляться, – наконец признался он. – Но… Чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее разгораются чувства.

– Но… Но я не понимаю. У тебя ведь Пэрис. Она в миллион раз красивее меня…

– Мы никогда не состояли в отношениях, – огорошил Призрак. – Кроме того, у Пэрис еще совсем незрелая душа. Ее внутренний мир не может сравниться с твоей добротой, преданностью и душевной красотой.

Во время своих откровений Призрак не одарил Джуд ни единым взглядом.

– Должно быть, Айвори догадалась о моих чувствах, и я бы предпочел, чтобы ты услышала о них от меня. Если, конечно, она уже тебе не сказала.

Наконец он повернул голову, глядя на девушку из-под маски своими серыми глазами.

– Я хочу, чтобы ты понимала. Ты в полной безопасности. Я бы никогда не… – Слова застряли у Призрака в горле. – Я бы никогда не стал действовать. Я не буду с тобой общаться, не буду докучать. Когда все закончится, ты больше никогда меня не увидишь. Я обещаю.

– Но я…

– А сейчас мне пора возвращаться в Лунный Свет, – перебил Призрак. – И к Виолетте.

Джуд не успела произнести ни слова, как Андре уже исчез. Хотя она и не знала, что сказать в ответ. Голова гудела от множества мыслей. Айвори хотела отпустить парочку ехидных комментариев, но Джуд громко на нее закричала, чем привлекла внимание нескольких прохожих.

– Вы когда-нибудь закроете свой рот?

«Тогда хватит тянуть! – заворчала Айвори. – Ты должна достать ингредиенты для заклинания, а не разгуливать с Призраком».

«Я с ним не разгуливала», – отрезала Джуд.

«Чем раньше ты встретишься со своей подругой, тем скорее мы приступим к следующей части плана».

Джуд взяла себя в руки и направилась обратно в больницу. На этот раз никаких следов Лироя она не заметила. Джуд выбросила из головы своего бывшего парня и неловкую беседу с Андре.

Когда она дошла до палаты Шарки, на сердце трубачки стало легче – ее друг сидел в кровати. Нога его до сих пор была перевязана там, куда укусил Кошмар. Увидев Джуд, Шарки улыбнулся и подозвал ее, чтобы обнять.

– Я боялась, что ты сердишься, – призналась она, когда высвободилась из объятий Шарки и заняла ближайший стул.

– Сержусь, но на себя, – ответил он. – Не могу поверить, что не смог противостоять Кошмару. – Друг указал на больную ногу. – От меня теперь мало толку. А что самое ужасное – я не смогу завтра играть на Ночи каджу.

Джуд почувствовала очередную вспышку вины. Она знала, что Шарки и его бабушка рассчитывали на эти деньги точно так же, как и она. Но вдруг вспомнила о костяном цветке в кармане. Эта вещь представляла ценность, и девушка без проблем смогла бы продать ее в Батон-Нуаре.

– Слушай, не беспокойся о деньгах, – успокоила Джуд своего друга. – Я помогу.

Шарки сразу запротестовал, поэтому Джуд вытащила из кармана странный цветок.

– Я сорвала его в Черной заводи. Точнее, это сделала Айвори. Я продам его, и мы сможем поделить… Ах!

Остальная часть фразы исчезла в приступе боли. Джуд почувствовала нарастающее давление за глазами и вкус железа на языке.

«Костяной цветок не для продажи!» – сердито прошипел голос Айвори.

– Что случилось? – спросил Шарки, схватив Джуд за плечо.

– Ничего, – уверила она, несмотря на боль в голове. – Это Айвори.

«Почему вы так беспокоитесь за этот цветок? – полюбопытствовала Джуд. – Вы сказали, что сорвали его случайно, разве нет?»

«Да, сказала, но это не значит, что он бесполезен. Подобный предмет обладает большой магической силой, а нам эта сила может пригодиться. Так что не смей думать о продаже, пока не закончим с нашим делом».

Джуд нахмурилась. Поведение Айвори показалось ей весьма странным.

«Ты повидалась со своим дружком, – буркнула Королева каджу. – А теперь нам пора. У нас есть дела».

Джуд снова посмотрела на Шарки.

– Не беспокойся о деньгах, – повторила она, убирая цветок в карман. – Так или иначе, я обещаю, что помогу.

Глава 21

Покинув больницу, Джуд принялась собирать ингредиенты по списку Айвори. Им снова понадобилась кладбищенская земля, но на этот раз Могильщика на кладбище не оказалось. Прямиком оттуда Джуд направилась в магазин Софии в переулке Моджо. На улицах было не протолкнуться. Гуляки готовились к Ночи каджу, и девушка с трудом пробиралась сквозь толпу.

В магазине Джуд встретила Белль. Как и всегда, она выглядела прекрасно. На ней был розовый шелковый топ и безупречно белые джинсы. Светлые волосы были собраны в высокий хвост, а одно ухо украшали золотые кольца.

Заметив Джуд, Белль переменилась в лице:

– О, ты здесь!

– А что, не должна? – удивилась Джуд.

– Да просто София ушла искать тебя, – сообщила Белль. – Минут двадцать назад. Хотела что-то тебе рассказать. Кажется, что-то срочное, потому что она очень торопилась.

– Что бы это ни было, придется подождать, – заявила Джуд. – У меня дел невпроворот. Ты не поможешь собрать ингредиенты? – попросила она, передавая составленный Айвори список. – Они нужны для заклинания.

Белль нахмурилась, глядя на листок.

– А что за заклинание? – поинтересовалась она.

– Это… это личное, – ответила Джуд, не зная, рассказывала ли ей София о Королеве каджу.

Тогда ведьма посмотрела на Джуд и спросила:

– Я полагаю, это как-то связано с Королевой каджу?

– София рассказала тебе?

– София все мне рассказывает. Нет смысла утаивать секреты от ясновидящей.

– Верно, – согласилась Джуд. – Что ж, тогда тебе известно, зачем мне ингредиенты.

Белль снова посмотрела на список.

– У нас есть банка, травы, красный воск и черная кошачья шерсть. Но мы не храним кладбищенскую землю, украденные или незаменимые вещи и колдовской плющ.

– Все в порядке, – уверила Джуд. – Я возьму то, что есть в наличии.

Белль собрала необходимые предметы и подошла к прилавку. Пробивая товар, она продолжала бросать на Джуд странные взгляды.

– Что не так? – спросила Джуд.

На лице Белль отразилось изумление. Передавая пакет через прилавок, она снова внимательно посмотрела на Джуд.

– Да просто… – Ведьма на мгновение замешкалась, но затем собралась с мыслями. – София предупреждала, что ты, вероятно, зайдешь в магазин. Она просила узнать, может ли она чем-то посодействовать в этой ситуации… с Королевой каджу.

– Но?.. – настаивала Джуд, чувствуя, что дело не только в этом.

Белль посмотрела ей прямо в глаза.

– Но я хочу, чтобы ты держалась от нее подальше, – призналась она, выражая явную обеспокоенность. – Слушай, я не против ее дружбы со Сбродом…

– Сбродом?

– Извини, извини. – Белль подняла руку, звеня амулетами. – Конечно, я имела в виду – с горожанкой.

– Конечно.

– Я не возражаю, чтобы София с тобой дружила, – поправила себя Белль. – Но, послушай, в тебе сидит что-то опасное. Честно говоря, я всегда видела в твоем будущем нечто грандиозное и… темное… Гадая Софии, я иногда чувствую эту тьму и в ее будущем. И я знаю, что она исходит от тебя. Поэтому я очень тебя прошу не впутывать в это Софию. Она моя… ну, я люблю ее. Я пытаюсь ее защитить, – объяснила ведьма, глядя на Джуд умоляющим взглядом. – Ты ведь можешь это понять?

– Конечно, – согласилась девушка. – Все нормально. У меня есть план. И он никак не связан с участием Софии.

– Спасибо, – поблагодарила ее Белль. – Я не хочу быть врединой, я лишь забочусь о людях, которых люблю.

Джуд взяла бумажный пакет.

– Да, все в порядке. Я все поняла. Увидимся.

Оставив смущенную Белль, Джуд вышла из магазина.

«Нам в любом случае не нужна помощь Софии», – прокомментировала Айвори.

Джуд прекрасно это знала, но ей все равно стало обидно. Она вспомнила, что белокурая ведьма всегда сидела в «королевской» части трамвайного вагона и любила посещать бары и джаз-клубы для Знати. И хотя она проявляла к Джуд любезность, однако никогда не была по-настоящему дружелюбной. Даже предложение погадать исходило только из любопытства разузнать о темном будущем Джуд.

«Не переживай из-за Белль, – вторглась в ее мысли Айвори. – Думай об остальных ингредиентах заклинания. Плющ мы сможем взять в Лунном Свете».

«А что насчет украденных или незаменимых вещей?» – поинтересовалась Джуд.

«Вниз по улице есть один магазинчик».

«Серьезно?»

«Конечно, нет! – воскликнула Королева каджу. – Украденный предмет – это то, что нужно украсть самой. Желательно у дорогого тебе человека. Это нужно для того, чтобы придать заклинанию больше силы. Вора не так просто вызвать. Будь все иначе, люди бы ежедневно это делали. Чтобы увеличить шансы на успех, помещенные в банку предметы должны иметь как можно больше магической энергии, потому что украденный предмет лишь временно находится в распоряжении мага».

«Что это значит?»

«Монета останется у тебя лишь на короткое время, после чего вернется к владельцу. Чем сильнее заклинание, тем дольше ты сможешь ею пользоваться».

«Черт, тогда все это кажется абсолютно бессмысленным!» – воскликнула Джуд.

«Для нас это не имеет значения, – ответила Айвори. – Нам нужна монета только до тех пор, пока мы не отыщем дьявола».

Джуд вздохнула.

«А незаменимый предмет?»

«Это твоя личная вещь, – объяснила Айвори. – Чем она ценнее, тем сильнее заклинание».

«Я из бедного Сброда, у которого ничего нет! – раздраженно возмутилась Джуд. – Чем, по-вашему, я должна пожертвовать?»

«Ты можешь предложить ему время», – сказала Королева каджу.

«Время?»

«Несколько лет жизни, – пояснила Айвори. – Например, если согласишься отдать ему два года, тогда нужно лишь написать на бумаге “два года”, положить в банку…»

«Ни за что, – возразила Джуд. – Я и двух дней ему не отдам».

«Тогда, может, немного музыкального таланта?» – предложила Айвори.

«И речи быть не может».

«Что ж, лучше тебе поторопиться с решением, – заявила Айвори холодным тоном. – В противном случае ты отправишься в особняк к Этьену и собственноручно украдешь монету».

Джуд вздохнула и направилась к дому, мысленно перебирая список своих вещей. У нее в принципе мало чего имелось, не говоря уже о чем-то незаменимом. Тем не менее одна вещь все-таки нашлась…

Когда Джуд добралась до дома, солнце уже садилось, а фонари отбрасывали на влажные булыжники неоновый свет. Девушка зашла в квартиру и обнаружила отца там же, где до этого его и оставила. Первым делом она помчалась в ванную, желая скорее помыться и переодеться, пока папа не начал задавать вопросы. Она сунула грязную одежду на самое дно бельевой корзины и схватила из шкафа чистый комбинезон. Только тогда Джуд ощутила настоящее облегчение. Вытирая волосы полотенцем, она снова почувствовала себя человеком. Затем быстро приготовила ужин, и они с папой молча поели. Атмосфера между ними накалилась еще больше после утренней ссоры.

В конце концов Джуд начала разговор:

– Почему ты не сказал мне правду о том, кто на самом деле убил Дэрила?

Папа медленно опустил вилку. Джуд уже решила, что сейчас он начнет все отрицать, но он лишь спросил:

– Кто тебе рассказал?

– Это имеет значение? – удивилась Джуд.

Отец прикусил губу.

– Я пытался тебя защитить, – наконец проворчал он, не глядя на дочь. – Думал, ты захочешь поквитаться и однажды отправишься в его дом. Теперь уже нет смысла утаивать. Знание не нанесет тебе вреда. Теодор Майстро умер в сумасшедшем доме.

Папа слегка выпрямился на стуле.

– И есть еще одна причина, по которой я не рассказал, – с трудом промолвил он. – Мне было стыдно. Майстро был единственным, кто дал мне деньги взаймы. Бизнес шел медленно, и я боялся, что мы потеряем дом, понимаешь? Я знал, что его семья – это кучка сумасшедших. Я знал это и все равно пошел туда. – Отец посмотрел Джуд прямо в глаза. – Вот почему я потерял самообладание, когда ты заговорила о Лунном Свете. Эта семья злая. Если бы ты отправилась туда, с тобой случилось бы что-то ужасное. Я нутром это чувствовал, – прошептал он.

Несколько секунд Джуд молчала.

– Что ж, – сказала она. – Спасибо, что признался.

Девушка встала, чтобы вымыть тарелки.

– Кстати, твоя подруга заходила, – вспомнил папа.

Джуд отвернулась от раковины.

– Какая?

– Ведьма. Сказала, что у нее для тебя сообщение. Я попросил ее оставить записку в комнате.

Джуд закончила с уборкой и пошла в свою спальню, где сразу заметила куклу каджу Айвори. Только на этот раз она была без одежды, и что более странно – она оказалась прибита гвоздем к столу лицом вниз. Когда Джуд подошла ближе, она увидела то, что не заметила под одеждой куклы. На спине черными нитками были вышиты два слова:

Джуд Ломакс

А рядом с куклой лежала записка. Внезапно Айвори начала сопротивляться. Она схватила записку руками Джуд и разорвала напополам.

«Нет!» – закричала девушка, изо всех сил пытаясь вернуть контроль над своим телом.

Сложив на столе две части записки, она смогла прочитать текст, несмотря на порванную бумагу.

«Джуд,

Я обнаружила это, когда рассматривала куклу. В ней еще осталось немного магии, поэтому я прибила ее к столу, чтобы до твоего прихода она не исчезла.

Сначала я думала, что у вас с куклой возникла какая-то связь. Помнишь, я тебя спрашивала?

Что ж, это доказывает, что Айвори Монетт выбрала тебя сама. Она выбрала тебя еще до того, как умерла. Это не случайность. По какой-то причине избранным человеком должна была стать ты.

Я не знаю, что это значит, но я подумала, тебе стоит знать. Если тебе понадобится моя помощь, я весь день буду дома.

Надеюсь, ты в порядке.

Люблю, София».

Глава 22

Джуд громко выругалась.

– Что, черт возьми, это значит? – спросила она Айвори. – Вы говорили, что выбрали меня случайно, а на самом деле я была целью с самого начала! Зачем?

«Спокойно, в этом нет ничего страшного, – угрюмо ответила Айвори. – Мне нужен был человек, имеющий доступ к Лунному Свету».

– К Лунному Свету?

«И Призраку. Я знала, что в подобной ситуации мне понадобится его помощь. У Андре есть деньги, ресурсы и даже лодки. Если бы он и не столкнулся с тобой в клубе Этьена, я бы все равно попросила его помочь».

– У Пэрис тоже есть доступ к его дому, – заметила Джуд. – Почему вы не ее имя написали?

«Потому что Призраку плевать на Пэрис! – воскликнула Айвори. – Он о тебе заботится, как ты теперь знаешь. Кроме того, Пэрис не пришла бы на мои похороны и не прошла бы через колдовские врата».

Джуд вспомнила слова Шарки. Он говорил, что Айвори лично запросила их оркестр на свои похороны. Трубачке показалось это весьма странным, учитывая, что их группу нельзя было назвать самой лучшей или престижной в Батон-Нуаре. Определенно, это не тот оркестр, который Королева каджу захотела бы слушать на своих похоронах.

– Вы меня подставили, – заявила Джуд, как только к ней пришло осознание. – Полагаю, папа прав. Случилось что-то ужасное, потому что я все-таки пошла в Лунный Свет.

«Может случиться и нечто великое, – возразила Айвори. – Я ничего тебе не говорила, потому что не хотела, чтобы ты поднимала шум. Но, послушай, мы уже почти закончили. Все, что осталось, – это вызвать Вора и найти колодец желаний».

– О, это все? – с сарказмом спросила Джуд.

«Давай просто покончим с этим», – отрезала Айвори.

На мгновение Джуд захотела проигнорировать слова Айвори и Белль и отправиться прямиком к Софии. Но в чем смысл? С заклинанием ей поможет Призрак. А Шарки и так уже пострадал из-за нее. Белль права. Не нужно подвергать опасности Софию.

Все еще дуясь, Джуд подошла к кровати, подняла подушку и достала фотографию Дэрила. Делая этот снимок, она хотела запечатлеть любимых светлячков. Но в самый последний момент в кадр попал Дэрил, поэтому на фотографии выглядел размазанно. Она вспомнила, что была тогда в гневе из-за испорченного кадра. Она кричала на него и обвиняла, что тот всегда все портил.

– Это единственное фото брата. Достаточно драгоценная вещь?

«Было бы лучше, если бы ты отдала годы своей жизни, но можно попытаться и с этим», – ответила Королева каджу.

Джуд убрала фотографию в карман. Убедившись, что папа сидит в своем кресле в гостиной, она на цыпочках забралась в его спальню. Это ранило ее больше всего. Одно дело – отдавать что-то свое, но совсем другое – отбирать у отца одну из самых ценных вещей.

«В конечном итоге он получит от этого пользу, – прошептала Айвори. – Просто помни об этом».

Пока Джуд рылась в комоде, она убеждала себя, что Айвори права. Это стоило того, чтобы забрать часть его боли. Ведь она затеяла всю эту историю именно из-за папы. В дальней части ящика Джуд нашла то, что искала, – медальон на тонкой серебряной цепочке.

– Он принадлежал маме, – сказала Джуд. – Внутрь вставлены фотографии отца, Дэрила и меня.

«Он расстроится?»

– Он будет в отчаянии. И… – Она сглотнула. – Если я отдам его вам, у нас больше не останется ни одной фотографии Дэрила. Мы никогда не сможем взглянуть на него снова.

«Прекрасно», – порадовалась Королева каджу.

Джуд спрятала свою трубу под кровать. Собрав необходимые для заклинания ингредиенты и предметы с алтаря, она убрала все это в футляр и сказала папе, что собирается на репетицию оркестра для предстоящей Ночи каджу. Джуд села в трамвай, чтобы добраться до района Фонтанов, а затем направилась прямо в Лунный Свет. При мысли о встрече с Призраком нервы ее напряглись, словно струны скрипки. После его признания Джуд не знала, что делать, как себя чувствовать или что думать, но на данный момент проще было отложить эти мысли до лучших времен и разобраться, когда все успокоится.

Поместье Лунный Свет задумчиво сгорбилось в свете ночного светила. Приблизившись, Джуд увидела колдовское дерево, вскинувшее к небу темные ветви. Она не осмеливалась подойти к нему сама, боясь, что оно попытается ее задушить, поэтому направилась к входу и ударила металлическим молотком о деревянную дверь.

Долгое время никто не отвечал, и Джуд подумала, что Призрака, возможно, нет дома. Но вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился Андре. Первое, что заметила Джуд, – пятна крови на белом воротнике рубашки и порванные, окровавленные перчатки.

– Что случилось? – ужаснулась Джуд, пристально глядя на пятна. – Ты в порядке?

Призрак проследил за ее взглядом и тут же спрятал руки в карманы.

– Все хорошо, – заверил он. – Просто Виолетта сегодня… в плохом настроении. Как я уже говорил.

– Это призрак сделал? – удивилась Джуд. Ее взгляд остановился на темной лестнице за его плечом.

– Забудь про Виолетту. Ты достала необходимые ингредиенты?

– Все, кроме колдовского плюща.

– Хорошо. Подожди минутку.

Дверь закрылась, и Джуд снова осталась на крыльце в одиночестве. Спустя несколько минут Призрак вернулся с новой парой перчаток и садовыми ножницами.

– Даже в лучшие времена колдовские деревья весьма капризны, – пояснил он. – А с тех пор, как оно превратилось в «дерево висельников», оно каким-то образом получило связь с Виолеттой. Так что тебе лучше не приближаться и позволить мне все сделать самому.

Джуд последовала за ним на лужайку, но стоило им приблизиться к дереву футов на двадцать, как Призрак поднял руку:

– Дальше не ходи.

Джуд остановилась, наблюдая, как он подошел к стволу. Она никогда в жизни не стояла так близко от колдовского дерева. Даже в лунном свете она видела его неординарность. Это кривое растение с изогнутыми ветвями вызывало у Джуд головную боль. Но и это еще не все. Из его черного ствола торчали булавки, иголки и гвозди. Листья оказались криво привязаны нитками к ветвям, на которых сверкали пуговицы и темные перья. Разноцветные бусы свисали гроздьями, словно ягоды, а корни ползли по траве, будто скрюченные пальцы. Липкие следы красного и черного воска стекали по стволу, как сок. Дерево пахло смолой, кровью и черной магией. От одной мысли, что подобный монстр появился в одночасье, становилось не по себе.

А затем появился плющ – медленно обвиваясь вокруг ствола, он скользил вниз по ветвям и собирался в змеевидные клубки.

В тот момент, когда Призрак приблизился, одна из лоз выскочила и обернулась вокруг его запястья. Он сделал резкий шаг назад и с ходу отрезал лозу ножницами. Она ослабла, но не отпустила рукав. В его сторону потянулись и другие нити плюща, но Призрак быстро отошел в сторону.

– Этого хватит? – Он продемонстрировал лозу около двух футов в длину.

«Отлично», – вздохнув, одобрила Айвори.

– Да, – передала Джуд. – Теперь мы готовы создать заклинание.

Под руководством Айвори Джуд установила алтарь на лужайке и начала складывать в банку ингредиенты. Опустив туда фотографию Дэрила, она сразу ощутила глубокую потерю. Джуд долго не решалась бросить внутрь медальон матери. Она никогда не сможет снова взглянуть на озорное веснушчатое лицо Дэрила. Девушка знала, что память о нем будет меркнуть все сильнее, пока не исчезнет полностью, и тогда ей покажется, что брата вовсе не существовало.

Но Дэрил мертв, и больше ему ничем не помочь. А вот отец еще жив, и Джуд намеревалась довести дело до конца, поэтому все же бросила медальон в бутылку. Затем Айвори попросила написать на бумаге «Вор» тринадцать раз задом наперед, свернуть и положить к остальным ингредиентам.

«Теперь оберни плющ вокруг сосуда», – приказала Айвори.

Джуд последовала указаниям, ожидая, что ей придется завязать лозу. Но та выбралась из ее руки и охотно запрыгнула в бутылку, словно чувствуя искрящуюся магию. Листья прижались к внутренней части стекла, скрыв другие предметы от глаз, и запечатали горлышко.

«Что теперь?» – спросила Джуд, ожидая, что ей придется читать заклинание.

Вместо этого Королева каджу сказала: «Закопай бутылку на перекрестке».

«На перекрестке?»

«Это единственный способ вызвать Вора. Если бы заклинание создавал кто-то другой, для общения Вору пришлось бы овладеть телом. Но ты и так его увидишь».

Джуд перевела взгляд на Призрака, который стоял в нескольких шагах от нее.

– Она отправляет нас на перекресток. Где тут перекресток?

– У нас здесь только один, – ответил Призрак. – В Лунном Свете.

– Где?

Призрак указал через плечо.

– На семейном кладбище. В прошлом кое-кто из Майстро увлекался каджу. Кладбище построили таким образом, чтобы в середине находился перекресток.

«Перекресток! Да еще и на кладбище! – воскликнула Айвори. – Вот так удача!»

Джуд собрала алтарь и взяла бутылку. Они отправились на кладбище, которое располагалось с другой стороны дома. Железные фонарные столбы стояли на равном расстоянии от электрических фонарей, освещающих им путь. Как и на большинстве кладбищ в Батон-Нуаре, здешние захоронения находились над землей, заточенные в каменные склепы. Джуд заметила мраморные статуи различных духов, среди которых находились и Могильщик, и даже сам Барон Лука. Все они следили за кладбищем. Пройдя мимо богато украшенных склепов, Джуд узнала некоторые имена из портретной комнаты и пожалела, что услышала все мрачные истории, что рассказала Айвори об этой семье.

Пройдя мимо могил, они оказались на центральном перекрестке. Рядом стоял небольшой сарай, откуда Призрак тотчас достал лопату.

– Тебе самой нужно рыть яму? – уточнил он.

«Да», – ответила Айвори.

– Да, – передала Джуд.

– Только будь осторожна, – предупредил Призрак, вручив лопату. – Здесь могут быть захоронены страшные вещи.

Джуд не обрадовалась подобной перспективе. Как можно скорее она вырыла маленькую ямку, боясь, что загонит лопату в череп и выкопает скелет. Как только Джуд сделала подходящую яму, она затолкала бутылку в землю и закопала. Закончив, выпрямилась и стряхнула с ладоней грязь.

«Что теперь?»

«Теперь остается ждать. Вор придет, если твои вещи привлекут его внимание», – ответила Королева каджу.

«И как долго ждать?»

Не успела Айвори ответить, как вдруг с крыши склепа донесся голос:

– Так-так-так. Похоже, что-то интересненькое.

Подняв голову, Джуд увидела долговязого мужчину. Он сидел на крыше склепа Дориана Майстро, свесив длинные ноги и лениво барабаня пятками по стене. Вор разглядывал людей, его худое лицо расползлось в хитрой улыбке.

Легба носил потертый костюм, явно видавший лучшие дни. На жилете виднелись заплаты и зашитые места. Его ботинки были стерты на носках и отчаянно нуждались в чистке, а манжеты оказались испачканы чернилами. Говорили, в свободное от воровства время Вор с великим энтузиазмом пишет отравленные письма.

Его длинные темные волосы свисали засаленными прядями ниже плеч. Волчье лицо с острыми скулами было худым и бледным. На длинном носу сидела пара пенсне, и он постоянно поправлял их, рассматривая предметы. Джуд поняла, что это ее фотография и медальон.

– Фотография мертвого брата, – заговорил Вор. – И сворованный у отца медальон, который когда-то принадлежал твоей матери. – Он посмотрел на Джуд сквозь очки. – Я весь внимание, маленькая девочка. Что ты хочешь, чтобы я украл?

– Он здесь? – спросил Призрак, заметив устремленный на склеп взгляд Джуд.

Она кивнула.

– Я бы хотела, чтобы вы украли монету дьявола. Она принадлежит вампиру по имени Этьен Маллой.

Дух смотрел на фото и медальон, вглядываясь и проверяя их вес.

– Хорошо, – согласился он. – Я могу это устроить. – Он снова взглянул на Джуд. – Но ты не получишь ее надолго. Если, конечно, не сдобришь банку несколькими годами своей жизни.

– Как долго монета будет у меня? – уточнила Джуд.

Вор на мгновение сжал губы, а затем заявил:

– Боюсь, один час – это все, что я могу предложить.

Джуд испугалась, что Айвори начнет возражать и говорить, что часа мало, чтобы вернуться в болото и найти колодец желаний. Однако, к ее удивлению, Королева каджу сказала: «Часа достаточно».

– Мне хватит часа, – уверила Джуд Вора.

Тот удивленно поднял брови.

– Ты уверена? – спросил он. – Если бросишь в банку хотя бы шесть месяцев, я продлю уговор до трех недель.

– Нет, – отказалась Джуд. – Спасибо. Часа достаточно.

Вор пожал плечами и убрал фото и медальон в карман.

– Будь по-твоему, – согласился он. – Значит, уговор?

– Уговор.

– Мне нужно, чтобы ты произнесла свое желание.

– Я хочу, чтобы вы украли для меня монету.

– С удовольствием, – произнес Вор, поднимаясь на ноги. – Завтра днем монета будет твоя.

«Днем?! – воскликнула Айвори. – Почему днем? Спроси его, может ли он достать ее сейчас?»

«А какая разница?» – удивленно спросила Джуд.

Но, не дожидаясь ответа, она посмотрела на Вора:

– Вы можете достать ее раньше?

– Мисс Ломакс, к вашему удивлению, у меня есть и другие дела, кроме как выполнять для вас поручения, – возмутился Вор, поправляя галстук. – Монета будет завтра днем, возможно, ранним вечером.

А затем он щелкнул пальцами и ушел.

Глава 23

Джуд вернулась домой и провела ночь в своей постели. С утра, пока она одевалась, Айвори не переставала ворчать о медлительности процесса, но, поскольку ничего сделать было нельзя, Джуд ее игнорировала. Она собиралась выйти из спальни, как вдруг Айвори заметила: «На тебе новый комбинезон».

«И что?» – удивилась Джуд.

«Возьми костяной цветок из прежнего, – попросила Королева каджу. – Мы должны взять его с собой».

«Что такого особенного в этом цветке, что вы в него так вцепились?» – пробормотала Джуд.

Вытащив цветок из комбинезона, она убрала его в карман. До сих пор Джуд не могла избавиться от чувства, что Айвори намеренно отправила их на дно болота. Как будто специально искала этот цветок…

Услышав ее мысли, Айвори возразила: «О, не будь такой подозрительной! Я инстинктивно его схватила».

– Да, так вы утверждаете, – ответила Джуд.

«Мы должны взять его с собой. Вдруг он нам еще пригодится? Кроме того, если ты будешь им разбрасываться, Бо его съест. Он неравнодушен к волшебным цветам».

Джуд посмотрела на кровать и увидела, что питон действительно появился и теперь дремал на постели, свернувшись в большой клубок. Джуд больше не желала спорить, потому что хотела поскорее отправиться в больницу и навестить Шарки.

Зайдя в палату, она почувствовала облегчение. Шарки сообщил, что травма хорошо заживает и что на следующий день его отпустят домой. Друзья коротали день за картами и разговорами. Было приятно немного отдохнуть от постоянного натиска безумного каджу. Однако накануне Ночи каджу, которая должна была состояться сегодня, было трудно избежать мыслей о магии. Даже отделения больницы были украшены бусами и джазовыми пластинками.

После обеда Айвори начала нервничать, размышляя, как и когда Вор принесет монету.

«Наверное, он знает, где я нахожусь, – предположила Джуд. – Он ведь легба».

«А я думаю, тебе следует вернуться в Лунный Свет, – настаивала Айвори. – Там мы его вызывали, и, скорее всего, он вернется именно туда».

Поначалу Джуд сопротивлялась, не слишком радуясь идее болтаться на частном кладбище, но Королева каджу оказалась слишком настойчива. Джуд неохотно попрощалась с Шарки и отправилась в Лунный Свет. Не успела она подойти к дому, как вдруг из входной двери вылетела Пэрис. А за ней и Призрак.

– …Больше ни секунды не проведу в этом доме ужасов! – кричала она.

Призрак протянул руку в перчатке, чтобы схватить ее за запястье.

– Пожалуйста, не уходи, – попросил он странным, напряженным голосом. – Я удвою плату.

– Даже за все деньги Лунного Света я здесь не останусь! – зарычала Пэрис, вырывая руку. – Ты… монстр, раз просишь меня об этом. По этой ненормальной психушка плачет! Если хочешь запирать людей, то сам с этим и разбирайся. Это ужасный…

– Тихо! – отрезал Призрак, внезапно заметив Джуд. Он взмахнул рукой в сторону Пэрис: – Я принимаю твое увольнение. Уходи и больше никогда не возвращайся.

Пэрис повернулась и тоже увидела Джуд. Лицо ее сразу помрачнело.

– Ты тоже уйдешь, если у тебя есть мозги, – выпалила она и в ярости зашагала вниз по улице.

– Что случилось? – поинтересовалась Джуд, глядя Жемчужине вслед.

– Теперь уже не важно. Я надеялся, Пэрис выполнит для меня кое-какую работу. Я так и знал, что ничего не выйдет…

В его голосе послышалась нотка уныния, отчего Джуд сразу захотелось спросить:

– Я могу чем-то помочь?

Но тут она вспомнила, что Пэрис – Жемчужина из «Жемчужного дома» и могла выполнять для Призрака только один тип работы. Вероятно, он имел в виду именно это. Как только слова соскользнули с ее губ, Джуд сильно покраснела.

Увидев ее реакцию, Призрак весело рассмеялся.

– Это не то, о чем ты подумала. Но ты в любом случае помочь не сможешь.

– Что она имела в виду, говоря, что кого-то заперли? – неловко спросила Джуд.

– Она говорила о Виолетте.

– Но Пэрис что-то сказала о психушке…

– Не стоит заострять на этом внимание, – попросил Призрак. – Вор уже принес монету?

– Еще нет. Айвори хотела, чтобы я приехала сюда на тот случай, если он вернется в то же место.

– Тогда мы будем ждать его на кладбище, – сказал Призрак.

Джуд последовала за ним через лужайку, но так и не смогла избавиться от чувства тревоги. Пэрис говорила так, будто в Лунном Свете содержится заключенный. Многие утверждали, что на чердаке остался еще один сумасшедший, но трубачка думала, что это выдумки. Тем не менее она не смогла удержаться, чтобы не взглянуть на темные окна, смотрящие с верхнего этажа, будто глаза. Девушка вспомнила, что сказала Айвори: «Если бы ты знала правду, ты бы и в одной комнате с ним не осталась…»

Джуд мысленно обратилась к Королеве каджу: «Вы что-нибудь об этом знаете?»

«О чем?» – слишком невинным тоном спросила Айвори.

«О чем говорила Пэрис? В Лунном Свете есть заключенный? Этим секретом вы его шантажировали?»

«Сконцентрируйся на монете, – попросила Айвори. – Нам есть о чем беспокоиться, кроме как о твоем возлюбленном Призраке».

«Он мне НЕ возлюбленный!» – по-детски возмутилась Джуд, ненавидя за это Айвори.

«Тогда перестань о нем говорить».

Придя на кладбище, Джуд выбросила из головы свой вопрос. Вора нигде не было, и в течение часа он так и не появился. Когда прошел и второй час, нервозность Айвори возросла до предела.

«Почему вы так переживаете? – возмутилась наконец Джуд. – Что за спешка?»

«Что за спешка? – усмехнулась в ответ Королева каджу. – Да просто я сыта по горло всем этим! Я хочу выяснить, кто меня убил, и наказать преступника. Но все без конца тянется и тянется! К тому же я не знаю, как долго твое хрупкое человеческое тело продержится под давлением моего духа. Мой дух может его одолеть».

Джуд вздрогнула. Мысль была не самая радостная.

Прошел еще час, и небо начало темнеть. Вдруг на вершине склепа Дориана Майстро появился Вор с тускло мерцающей между длинными пальцами монетой дьявола. Завидев Джуд, он насмешливо поклонился, согнув тело так низко, что нос его почти коснулся пальцев ног. Затем выпрямился и бросил ей монету.

– Ваша добыча, моя леди. Развлекайтесь.

Джуд поймала монету обеими руками, но, когда она посмотрела вверх, Вор уже исчез.

«Наконец-то!» – прошипела Айвори, глядя на монету в руке Джуд.

«Что теперь?» – спросила Джуд.

«Скажи Призраку, что нам нужна лодка. Пароход все еще в ловушке в болоте, а маленькая спасательная шлюпка никогда не проделает весь этот путь. Он должен быстро найти другую».

Джуд передала Призраку слова Айвори, и он кивнул.

– Я знаю, где ее взять, – ответил он. – Давайте туда и отправимся.

«Нет, – возразила Королева каджу. – Ты должна остаться здесь и создать еще одно заклинание. Оно поможет найти колодец желаний».

– Айвори хочет, чтобы я осталась здесь и создала еще одно заклинание.

– Что за заклинание? – удивился Призрак.

– Она говорит, что оно поможет найти колодец.

Призрак уставился на нее, сузив за маской глаза.

– А почему она не использовала это заклинание в прошлый раз, когда мы плавали в заводь?

Джуд выслушала ответ Айвори и передала ее слова:

– Его можно сделать только на перекрестке на кладбище. Она не знала, что он у тебя есть.

Призрак немного помолчал.

– Я бы предпочел, чтобы ты не оставалась одна в Лунном Свете.

Джуд собиралась ответить, как вдруг почувствовала странное бульканье в животе. А в следующую секунду за бульканьем последовало внутреннее давление.

– Что за?.. – начала она, но тут же сложилась пополам от боли.

В ее животе находились существа… живые существа. Она чувствовала, как они царапаются, толкаются и пихаются, словно пытаясь найти выход.

– Что происходит? – воскликнул Призрак, когда Джуд упала на колени.

Но она не могла ответить. Она едва дышала. Вскоре Джуд почувствовала, как к ее горлу подбираются большие комки. А затем они оказались прямо во рту, царапая язык, после чего стали вываливаться изо рта и приземляться мокрыми пятнами на землю.

Джуд в ужасе уставилась на слизистую жабу. Не успела она прийти в себя, как вдруг снова скорчилась от боли. Из нее вылезла еще одна жаба, за которой последовала третья, и четвертая, и пятая. Вскоре перед ней оказалось тринадцать жаб – блестящая груда перепончатых лап, выпуклых глаз и зеленоватой кожи.

Без сил Джуд откинулась назад, вытирая с подбородка слизь, пока жабы торопливо прятались среди могил. Во рту остался привкус болота, и она жаждала получить стакан холодной воды, чтобы избавиться от этого ужасного вкуса.

– Что, черт возьми, это было? – ужаснулся Призрак, сидя перед ней на корточках и вглядываясь в лицо своими серыми глазами.

«Я говорила, что обычный человек не может владеть каджу до бесконечности, – прошептала Айвори. – Слишком много черной магии в крови, понимаешь? Если мой дух задержится в тебе еще дольше, ты умрешь. У нас осталось очень мало времени, девочка моя».

– Это Айвори, – объяснила Джуд. – Она говорит, что я умру, если ее дух вскоре не покинет тело. Похоже, тебе быстрее нужно достать лодку.

– Ладно. – Призрак покачал головой. – Оставайся на территории, пока я не вернусь. Не приближайся к дому.

– Я не подойду к нему, – пообещала Джуд.

Призрак вышел через парадные ворота, и девушка обратилась к Королеве каджу:

– И как будет работать это заклинание? Нам нужно достать ингредиенты или…

«Нет никакого заклинания», – заявила Айвори.

– Но вы сказали…

«Я так сказала, чтобы избавиться от Андре».

– Но зачем?

«Потому что хочу рассказать тебе его секрет».

Глава 24

Некоторое время Джуд молчала, ощущая, как теплый вечерний ветерок колышет ее волосы.

– С чего вдруг такая перемена? – наконец удивленно спросила она.

«Я не монстр, – ответила Айвори. – Что бы ты обо мне ни думала, иногда даже я содрогаюсь от созерцания несправедливости. И кое-что оставило тяжелый след на моей совести. Я знала о том, что происходило в Лунном Свете, но ничего не сделала, чтобы это предотвратить. Пока Призрака здесь нет, у нас есть шанс все исправить. Поэтому я поделюсь с тобой его секретом, и ты останешься в ужасе, как и любой порядочный человек. Ты больше не захочешь иметь с ним ничего общего. Но ты должна пообещать мне, что, невзирая на свое отвращение, продолжишь работу над поиском убийцы».

– Все равно у меня нет выбора, – ответила Джуд, вспоминая жаб.

«Несколько часов назад ты спросила меня, есть ли в Лунном Свете заключенный. Что ж, ответ на твой вопрос положительный. Андре запер на чердаке ребенка».

Джуд отпрянула.

– Я вам не верю.

«Ты слышала, что сказала Пэрис, когда уходила. Андре нанял ее надзирательницей. И именно поэтому он попросил моей помощи. Он хотел, чтобы я создала заклинание, которое лишит ребенка памяти об увиденном. Я привязалась к девочке и сказала Призраку, что мне нужно больше времени, чтобы придумать заклинание. Сначала я хотела пойти в полицию, но побоялась заполучить врага в лице Майстро. Я испугалась тогда и ничего не сделала, поэтому прошу тебя помочь мне исправить один из самых злых поступков, которые я когда-либо совершала».

Джуд на долю секунды усомнилась в ее словах, но в голосе Айвори слышалось мучительное отчаяние.

– Какое воспоминание он хотел стереть? – спросила она.

«Ребенок увидел его лицо, – ответила Айвори. – Без маски. А его настоящее лицо никому видеть не позволено. Он гордый человек и не мог этого вынести. Он боялся, что она всем разболтает».

Джуд лихорадочно попыталась собрать воедино все, что знала о Призраке. Он действительно сильно зависел от своей маски, но даже в ней не часто появлялся на людях. Джуд могла лишь представить, как бы он отреагировал, если бы кто-то увидел его настоящее лицо. Но неужели из-за этого Призрак стал бы запирать на чердаке ребенка? Неужели он опустился бы до такой крайности?

– Я просто… не могу поверить, что Андре мог сотворить подобное, – засомневалась она.

«Если ты не веришь, так почему бы тебе не взглянуть самой?»

Джуд бросила взгляд на серые камни Лунного Света.

– Я обещала, что не пойду в поместье. И у меня нет ключа… – начала она, но, вспомнив заклинание-«отмычку», тут же умолкла.

«Нас впустит сила каджу, – заверила ее Айвори. – Пожалуйста. Я знаю, что у тебя нет причин доверять мне, но, прошу, поверь мне. На чердаке ДЕЙСТВИТЕЛЬНО заперта девочка. Мы можем освободить ее до возвращения Призрака. Такой шанс больше никогда не выпадет. Если ты откажешься, то до конца жизни будешь помнить, что в Лунном Свете заперта живая душа лишь потому, что ты испугалась и отказалась действовать».

Джуд вспомнила об оставленной ею плачущей девочке на лестнице. Тот факт, что это был жестокий призрак, ее не оправдывал, так как Джуд изначально этого не знала. Потом, в клубе Этьена, она встретила раненую девушку и бросила ее на милость вампиров, Старухи Эстер и других потерянных душ. Джуд хотела помочь и официанту в «Клыке», но поставила свою миссию выше этого, убеждая себя, что ничего не может сделать. Что ж, это оправдание больше не сработает. Потому что она может пойти в Лунный Свет и проверить, права ли Айвори. Такой шанс ей правда больше не выпадет.

– Хорошо, – согласилась Джуд, стиснув зубы. – Покажите мне, как попасть внутрь, и я проверю чердак. Но я ничего вам не обещаю. Я не буду никого освобождать, пока не поговорю с Призраком. Если там действительно кто-то заперт, полагаю, на это есть веская причина.

Ей стало интересно, за что можно запереть ребенка в таком жутком месте, как проклятый, страшный чердак Лунного Света.

Пока Джуд шла к дому, на ее плечах появился Бо. Она сразу подняла руку и погладила голову питона, радуясь его присутствию и внушительному весу. Дойдя до входной двери, Джуд удивилась, что она заперта в нескольких местах. Чтобы открыть замки, ей пришлось несколько раз произносить заклинание. Как только дверь отворилась, перед девушкой предстал темный интерьер холла Лунного Света. Впереди возвышалась полукруглая лестница, сверкая черным, блестящим колдовским деревом. Джуд сделала пару шагов, но Айвори тут же ее остановила:

«Мы пойдем другим путем. Виолетта не даст тебе пройти».

Как только она заговорила, Джуд услышала приглушенный шепот: «Зачем я это сделала? Зачем я это сделала?»

Девушка и сама не хотела идти мимо призрака, особенно после того как вспомнила безумные глаза Виолетты на портрете и все ужасные деяния, совершенные ею на чердаке. От одной мысли, что придется зайти в это жуткое место, все ее тело покрывалось мурашками.

«Есть еще одна лестница, – сообщила Айвори. – В задней части дома. Иди через вон тот коридор».

Джуд последовала указаниям Королевы каджу, радуясь возможности уйти от шепчущего призрака. Вокруг было темно, и Айвори пришлось взять контроль над языком Джуд, чтобы произнести заклинание:

– Luminé[7].

Свечи на стенах моментально зажглись, предоставив достаточно света, чтобы пройти по коридору. Но Джуд волновалась по нескольким причинам: во‐первых, находиться в доме без Призрака было совершенно неправильно, а во‐вторых, в этой глухой тишине Джуд казалось, что дом за ней наблюдает. У нее появилось четкое ощущение, что он дышит ей в затылок. И выжидает.

В середине коридора зеленый пол неожиданно просел. Джуд споткнулась и схватилась за стену, чтобы удержать равновесие. На ощупь плитка оказалась не холодной и твердой, как можно было ожидать, а мягкой и теплой, и на мгновение девушке показалось, будто стена со вздохом прижалась к ее ладони…

В страхе Джуд тут же отдернула руку.

«Лунный Свет – живой? – прошептала она. – Я имею в виду сам дом?»

«Кто знает?» – ответила Айвори, но Джуд ее ответ совершенно не утешил.

Королева каджу направила девушку по коридору на кухню, где обнаружилась вторая лестница. Очевидно, когда в поместье работали слуги, она предназначалась именно для них. В отличие от полукруглой лестницы из черного колдовского дерева, эта была самой обыкновенной и вела прямиком на второй этаж. Джуд мельком заметила еще один коридор, но Айвори тут же заговорила: «Не останавливайся. Поднимайся на чердак. Лестница ведет до самого конца».

Джуд последовала указанию, но тревога ее неумолимо возрастала. Потертая деревянная лестница громко скрипела под тяжелыми ботинками, а воздух становился все более спертым. Окна здесь отсутствовали, а лампы испускали тусклый свет. В доме стояла жара и духота, и Джуд чувствовала выступивший на лбу пот. Это было все равно что дышать воздухом склепа, или быть запертым с призраками и старыми костями, или видеть руку Барона Луки, жадно тянущуюся в вашем направлении…

Возможно, из-за мыслей о духе смерти ей вдруг померещилось тиканье его карманных часов, отсчитывающих отведенное человечеству время. Тик-так, тик-так… Она ощутила прикосновение высохших пальцев к щеке…

Подняв руку, чтобы отразить невидимого врага, Джуд с криком отпрянула к стене, чуть не столкнув Бо.

«Прекрати! – гаркнула Айвори. – Не думай о Бароне Луке. Он и так на меня охотится. Не нужно посылать ему свои мысли! Для него они как маяк!»

– Извините, – выдохнула Джуд. – Я не хотела. Я просто… почувствовала его присутствие на лестнице.

Она оглянулась и на долю секунды увидела двойную вспышку света, отразившуюся от матовых стекол очков.

«До чердака осталось несколько шагов. Сосредоточься. У нас мало времени».

– Хорошо!

Джуд вытерла пот со лба и пошла дальше. Пусть она и боялась поворачиваться спиной к темной лестнице, но сапоги ее быстро и громко застучали по ступеням, чтобы скорее добраться до конца лестницы. Наконец она поднялась на узкую площадку с простой деревянной дверью. Поневоле девушка вздрогнула: сплетни обо всех ужасах, произошедших за этой дверью, вихрем пронеслись в ее голове. Джуд не удивилась, что дверь заперта. Она сразу прошептала заклинание, но створка вновь захлопнулась.

«На двери стоит магическая защита, – объяснила Айвори. – Снять ее может лишь тот, кто ее поставил. К счастью для нас – это я».

Овладев языком Джуд, Айвори прошептала заклинание, и мгновенно раздался глухой щелчок затвора. Протянув ладонь, Джуд дернула ручку, и через секунду вышла на чердак.

Глава 25

Джуд ожидала, что чердак окажется пыльным и темным, полным паутины и теней. Вместо этого она увидела убранную комнату, залитую нежным золотым сиянием нескольких ламп. На полу лежали толстые ковры, а вдоль стен выстроились книжные шкафы. В одном углу стояли изысканно обитые стулья, организуя зону гостиной. В углу напротив находилась кровать, а рядом – умывальник и туалет. В открытом сундуке лежали разнообразные игрушки, в том числе идеальная копия Призрачной станции. Перед сундуком сидела девочка, держа в одной руке красивый паровозик.

Джуд узнала ее по картине, которую видела внизу, – это была сестра Призрака и Виолетты. На ней было голубое шелковое платье, а темные волосы, завязанные в аккуратный хвостик, украшал бант. Судя по очень бледной коже, девочка уже очень давно не видела солнца, но при этом оставалась очень красивой и могла похвастаться длинными ресницами и глазами цвета индиго.

Какое-то время они с Джуд молча разглядывали друг с друга. Потом девочка медленно встала на ноги, и в комнате раздался звон железа. Джуд увидела, что лодыжка пленницы заключена в металлическую манжету, прикрепленную к страшной длинной цепи, которая тянулась к железной петле в центре комнаты. Голая кожа вокруг лодыжки покраснела, а на ступне виднелись пятна крови. У Джуд от этого зрелища сжалось сердце. Бо тоже почувствовал неладное, потому что поднял голову с ее плеча и зашипел.

«Я же говорила, – самодовольно сказала Айвори. – Я говорила тебе, что здесь заперт ребенок».

– Ты Энид? – спросила Джуд, вспомнив имя на картине.

– Да, – ответила девочка тихим серьезным голосом, соответствующим ее мрачному лицу. – А ты кто?

– Меня зовут Джуд, – представилась девушка, положив руку на Бо, чтобы его успокоить. – Джуд Ломакс.

– Ты новая Пэрис?

Джуд покачала головой.

– Я друг Айвори.

Лицо девочки на мгновение прояснилось, но потом она снова нахмурилась.

– Это правда?

– Это правда, моя дорогая, – ответила Айвори, взяв под контроль язык Джуд. – Я пришла тебя освободить.

«Секундочку, – остановила Джуд Королеву каджу. – Я еще не сказала, что сделаю это».

«А почему бы этого не сделать?» – огрызнулась та.

Джуд замешкалась. Это был весьма справедливый вопрос. И все же ее инстинкт велел не доверять Айвори. В конце концов, если Энид являлась членом семьи Майстро, то она была и Потомком. А Потомки не старели, как обычные люди. Джуд заметила, что девочка выглядела так же, как и на картине, нарисованной шестьдесят лет назад. Из этого следовал вывод, что она уже совсем не ребенок. Джуд чувствовала напряжение Бо, и это заставило ее насторожиться.

– О, прошу вас, – прошептала девочка с полными слез глазами. – Пожалуйста, выпустите меня отсюда.

– Тебя запер Андре? – спросила Джуд.

– Да. Он мой брат.

– Почему он это сделал?

– Я увидела его лицо, – ответила Энид, повторяя сказанные Королевой каджу слова. – Без маски. Это единственное, что он не в состоянии простить.

– Сколько тебе лет? – уточнила Джуд.

Девочка замолчала. Джуд поневоле подумала, что та сомневается, говорить правду или нет.

– Трудно сказать, – наконец ответила Энид. – Сидя взаперти на чердаке, теряешь счет времени. Но Пэрис выяснила, что в этом году мне исполнилось семьдесят четыре.

«Вы солгали, – упрекнула Джуд Айвори, чувствуя странное удовлетворение. – Вы говорили, что здесь заперт ребенок».

«Потомки не похожи на нас, – ответила Айвори. – Старение Энид замерло в семь лет. Да, она прожила все эти годы, но во многом она все еще ребенок. Кроме того, какое это имеет значение? Она заперта здесь против воли. Единственное, что нужно сделать, – освободить ее».

– Я знаю, что мой брат может показаться… добрым, – сказала Энид. – И иногда он действительно такой. Но он такое же чудовище, как и все мы. – Она указала на чердак вокруг себя. – Вот как проявляется зло Андре.

Джуд покачала головой, не зная, что делать. Она хотела доверять Призраку, но ей оказалось трудно найти хоть какое-то объяснение его поступку. Пусть на чердаке имелись все удобства, все равно это – тюрьма.

– Он долгие годы держит меня здесь, – продолжила Энид. – В свое время я у многих просила помощи: у слуг, которые приходили и уходили, у Пэрис и Айвори. Но ни у кого не хватило смелости пойти против Призрака Лунного Света. Никто не хотел рисковать ради моего освобождения.

Джуд снова вспомнила о девушке на железнодорожных путях у клуба Этьена и сотнях других, кто ежедневно страдал в Батон-Нуаре. Она подозревала, что многие люди жаждали перемен, но не были готовы действовать. Джуд сама попадала под эту категорию и ненавидела себя за это. Но все же она не могла избавиться от мысли, что Призрак запер сестру по какой-то веской причине. И вряд ли это связано с тем, что она увидела его лицо без маски.

– Мне несколько раз удалось обратить на себя внимание гостей Лунного Света, – добавила Энид. – Поэтому он приковал меня к полу, чтобы я не могла добраться до окон. Ко всему прочему он завесил их толстыми шторами. – Внезапно ее глаза наполнились слезами. – Вы когда-нибудь забывали ощущение теплых лучей на лице? Я так давно их не чувствовала. О, умоляю вас, не могли бы вы открыть окно?

– Сейчас ночь, – хрипло ответила Джуд.

Слезы потекли по щекам Энид.

– Тогда лунный свет, – прошептала она. – Свежий ночной воздух. Если вы не хотите меня освобождать, то позвольте хотя бы насладиться воздухом, пока не пришел Призрак и не выгнал вас отсюда.

Воздух в комнате был ужасно несвежим и затхлым – отвратительный запах страданий и плена. Джуд подошла к ближайшему окну. Чем это может навредить? Все равно ведь девочка прикована к полу. Однако Джуд проявила осторожность, проходя мимо ребенка. Она старалась держаться внедосягаемости. Потомки славились необычайной силой. Джуд сама стала свидетелем их способностей, когда Призрак поднял Лироя в воздух одной рукой. Непохоже было, что Энид собиралась нападать, но Джуд не хотела рисковать.

Она отдернула шторы, и лунный свет пролился сквозь грязное стекло на чердак. Джуд взглянула вниз на территорию поместья и колдовское дерево. Она попыталась открыть окно, но обнаружила, что оно заперто. Используя заклинание, Джуд моментально решила эту проблему. Наконец окно открылось. Джуд сама оказалась рада свежему воздуху, хотя находилась в комнате всего несколько минут, что уж говорить о девочке.

– Вот, – сказала она, оборачиваясь. – Так лучше?

Губы Энид расплылись в улыбке. Лунный свет отражался от ее белых зубов.

– Как раз то, что мне нужно.

Ее руки опустились к талии, и Джуд с удивлением заметила свисающую с пояса огромную связку ключей. Все они были разных размеров и сверкали мягким серебряным светом.

– Откуда они взялись? – ужаснулась она.

– Что? Ах, ключи?

Энид провела пальцами по связке, но вместо обычного звона ключи издали звуки, напоминающие музыку китайских колокольчиков в морозное утро.

– Я создала их, – ответила девочка, и ее улыбка стала шире. – Из лунного света.

Тогда Джуд и поняла, что совершила ошибку. Но не успела она и подумать, как все исправить, как Айвори уже перехватила контроль над телом. Джуд ожидала такого поворота событий и приготовилась помешать ей освободить пленницу из цепей. Однако Айвори не стала этого делать, а полезла обеими руками в комбинезон, достала содержимое кармана и бросила вперед. Джуд увидела, как костяной цветок и дьявольская монета полетели по комнате и приземлились прямо у ног Энид.

Девочка жадно схватила предметы с пола, будто все это время ждала именно их. Энид подняла крышу Призрачной станции, и фасад мгновенно растаял в ее руках, открывая доступ к спрятанному алтарю. Джуд увидела свечу, миску с водой, бутылку с кладбищенской землей и ладан. Алтарь выглядел аналогично тому, что стоял в ее собственной комнате. В центре стояла банка, наполненная жидкостью, а внутриплавала кукла каджу. К своему огорчению, Джуд поняла, что кукла олицетворяла ее. На марионетке был комбинезон, а в руках она держала крошечную трубу.

– У меня все готово, – сообщила Энид. Вытащив из кармана спичечный коробок, она зажгла свечу. – Все, как ты говорила.

– Что за?.. – начала Джуд, но больше она ничего не успела сказать.

Энид бросила монету дьявола и костяной цветок в банку, закрыла крышку и встряхнула содержимое. Джуд потеряла дар речи, потому что с каждым встряхиванием проклятой банки тряслось и содержимое ее желудка.

– Не тряси так сильно! – гаркнула Айвори собственным голосом. – Все сработало, я чувствую это!

И Джуд поняла, что Королева каджу права. Что-то действительно происходило. Глубоко внутри она почувствовала странное тянущее ощущение, а затем что-то влажное и скользкое стало пробираться по ее горлу прямо в рот. Сквозь губы прорвался дым, и Джуд ощутила привкус костра.

Все прекратилось так же быстро, как и началось, и Джуд почувствовала внезапное облегчение. Ей стало так легко, как давно уже не было. Тяжело дыша, девушка изо всех сил старалась устоять на ногах. Внезапно облако дыма понеслось по комнате прямо к Энид, которая стояла с откинутой назад головой и открытым ртом. Облако с такой силой ворвалось в ее горло, что девочка чуть не подавилась. Наконец все закончилось, и, вытирая рот, Энид улыбнулась с другого конца комнаты. Но стоило ей заговорить, как Джуд тут же поняла, что это голос Айвори.

– Прости, Джуд, – сказала Королева каджу. – Но твое упрямое человеческое тело чуть меня не рассеяло.

– Рассеяло? – Джуд нахмурилась.

Она еще не оправилась от потрясения и до сих пор ощущала тошноту.

– Что вы имеете в виду? Я думала, ваш дух останется во мне, пока не убьет?

Джуд взглянула на свое запястье и заметила, что Королевский амулет больше не светился красным.

– Я уверена, что однажды ты поймешь необходимость лжи, – ответила Айвори устами Энид, чьи глаза сияли настолько глубокой радостью, что от одного лишь взгляда становилось жутко.

– Вы дали мне понять, что у меня не осталось выбора, кроме как помочь вам, – вознегодовала Джуд, осознав правду. – Так чего вы теперь хотите? Вы серьезно думаете, что с помощью этого ребенка можно поплыть в Черную заводь и найти колодец желаний?

Энид слегка наклонилась вперед, как будто ей стало плохо, но потом Джуд поняла, что девочка смеется. От этого странного тихого смеха плечи Джуд задрожали, а на глаза навернулись слезы.

– Мне не нужен колодец желаний, – сообщила Королева каджу.

– Но… я не понимаю. Разве не поэтому мы все это устроили? Разве смысл не в том, чтобы отправиться в заводь, встретиться с Шебой и…

– Боюсь, ты знаешь лишь часть истории, – перебила Айвори.

– Вы хотите сказать, что не желаете знать, кто вас убил?

– Дорогая, я прекрасно знаю, кто это сделал. Я всегда это знала. И знала еще до того, как это произошло.

Джуд уставилась на Энид, а ее темные глаза сверкнули в ответ. Казалось, все начинает вставать на места.

– Что вы имеете в виду?

Энид чуть выпрямилась, приподняв подбородок, и на мгновение Джуд показалось, что она видит взгляд Айвори в глазах Потомка.

– Я Королева каджу Батон-Нуара, – горделиво напомнила она холодным тоном. – Меня смогли убить лишь потому, что я сама того пожелала.

– Но зачем, черт побери, хотеть быть убитой?

Джуд вспомнила ужасную сцену в уборной. Невидимый клинок. Ощущение разрывающейся кожи и впитывающейся в рукава теплой крови. Она вспомнила то странное чувство тревоги, что возникло в баре. И тогда к ней пришло осознание. Да, она чувствовала эмоции Королевы каджу – боль, гнев и даже страх, но при этом та не выразила ни капли удивления. Джуд поняла, что Айвори говорит правду: она прекрасно знала о предстоящем нападении.

– День ото дня мое тело становилось все слабее и слабее, – сказала Айвори. – Конец неумолимо приближался. Я это чувствовала и знала, что не могу остановить. Но у Королевы каджу есть другие способы обмануть смерть. Поэтому, когда Черити задумала меня убить, я решила ей позволить это сделать. Я приказала Бо остаться дома и не вмешиваться. Понимаешь ли, в убийстве переплетены страсть и зло, а это – отличные компоненты для магии каджу.

– Так какого черта вы заставляли меня носиться по всему городу? – потребовала Джуд объяснений. – Зачем мы ходили в клуб Этьена, плавали в заводь и…

– Разве ответ не очевиден? Для заклинания, свидетельницей которого ты стала, требовались монета дьявола и костяной цветок. Я надеялась, что с помощью волоса Этьена смогу создать заклинание и вынудить его вернуть монету. Она изначально ему не принадлежала. Если бы он не появился в уборной, монета оказалась бы у Черити, и я бы без проблем ее получила. А так мне пришлось топить тебя в болоте.

– Вы знали, что мы никогда не найдем колодец желаний, – поняла Джуд. – Вы знали, что мы столкнемся с Шебой.

– Конечно. Я должна была добыть цветок и монету для заклинания, которое переселило мою душу из твоего тела в тело Энид.

– Но как вы узнали, что я окажусь в воде? – удивилась Джуд. – Если бы Шеба меня не столкнула…

– Тогда я бы нашла другой способ, – ответила Айвори. – Я не сомневалась, что Шеба столкнет тебя. Она и раньше так делала. А стоило тебе оказаться в воде, у меня сразу появился шанс сорвать цветок.

«Проклятый цветок», – подумала Джуд, гневаясь на саму себя. Она так и знала, что в этом есть подвох.

– Я знала, что твоя душа не сможет удерживать меня вечно, – продолжала Айвори, – да и я бы этого не хотела. Но я также понимала, что ты – моя единственная надежда добраться до Энид. Понимаешь ли, Потомок намного сильнее, чем человек, и может удерживать мою душу бесконечно долго. Кроме того, Энид хочет, чтобы я была с ней. Она мечтает творить со мной великие дела. Она хочет стать Королевой каджу и освободиться от Лунного Света и Андре. Поэтому всем теперь хорошо.

– А как насчет нашего уговора? – тихо спросила Джуд, с ужасом понимая, что знает ответ. С дрожью в голосе она добавила: – Вы обещали помочь моему отцу.

Энид медленно покачала головой.

– Джуд, ты стала средством достижения цели. Даже если бы я и хотела, каджу не в силах помочь твоему отцу. Некоторые раны слишком глубоки…

Странный маленький спазм пробежался по лицу Энид. На этот раз она заговорила детским голосом.

– Пора уходить, – поторопила она. – Пока мой брат не вернулся.

Энид наклонилась и одним из серебряных ключей разблокировала металлическую манжету вокруг лодыжки. Как только оковы с грохотом упали на пол, девочка зашипела от удовольствия и подняла глаза. Снова раздался голос Айвори.

– Пойдем, Бо, – позвала она питона. – Нам пора.

Но большая змея не сдвинулась с плеч Джуд.

Айвори издала гортанный звук нетерпения.

– Бо! Иди сюда!

Змея немного пошевелилась, но лишь для того, чтобы уткнуться головой в ключицу Джуд.

– Мне кажется, он не хочет идти с вами, – сказала девушка.

Какое-то мгновение Энид не сводила глаз с Джуд. Девушка почти ощущала эмоции Королевы каджу: Айвори волнами накрывали боль и предательство.

– Пусть будет так, – наконец согласилась она и с этими словами развернулась и ушла с чердака.

Айвори больше ничего ей не сказала. Как будто Джуд ничего не значила, как будто она не провела последние несколько дней, рискуя жизнью и здоровьем, чтобы помочь Королеве каджу. Осознавая, что с самого начала стала жертвой обмана, девушка начала закипать от гнева: «Ну почему я не догадалась, когда прочитала записку Софии и увидела куклу с вышитым на спине моим именем?»

– Стойте! – крикнула Джуд, спеша к двери.

Она знала, что, придя в Лунный Свет, совершила огромную ошибку. Она знала, что Айвори воспользовалась ею, ее жаждой справедливости и желанием помочь всем угнетенным в Батон-Нуаре. Но она все еще не понимала, кто такая Энид и почему была заперта на чердаке. Стало очевидно, что ее первый инстинкт оказался верным – раз Призрак это сделал, значит, на то была веская причина. Андре обещал поторопиться, поэтому единственное, что оставалось сделать, – это задержать девочку до его прихода.

Даже несмотря на неясность и отчаянность плана, другого решения Джуд не видела. Дойдя до дверного проема, она заметила, как в вихре голубых юбок Энид бежит вниз по черной лестнице.

– Стой! – крикнула она, но, к ее ужасу, темп Энид только ускорился.

Джуд слышала топот ног убегающего ребенка. Маленький рост Энид позволял ей быстрее двигаться по узким ступенькам. К тому времени, когда они добежали до кухни, Энид находилась в нескольких ярдах впереди. Забегая в коридор, она обернулась и усмехнулась, но мгновенно вспыхнувший гнев придал Джуд скорости, и она догнала девочку в холле.

– Я сказала, стой! – крикнула Джуд, грубо схватив Энид за руку.

Девочка внезапно замерла и странно взглянула на Джуд своими сине-фиолетовыми глазами.

– Айвори, мы заключили сделку, – Джуд выдавила из себя эти слова, чуть не плача. – Вы знаете, что это значит для меня и моего отца. Вы должны помочь.

– Лучше отпусти меня, – тихо произнесла Энид.

– Или что? – возмутилась Джуд, пытаясь изобразить храбрость. – Пусть вы и Королева каджу, но вы теперь в ловушке в теле ребенка.

Энид уставилась на нее, не моргая.

– Ты, глупое сбродское отродье, – прошептала она. – Ты понятия не имеешь, на что я способна и что уже сотворила. Я бы продемонстрировала, да вот время не позволяет. Скоро состоится церемония инаугурации, и мне нужно получить свою корону.

Свободной рукой она дотронулась до ключей на талии, и они вновь издали странную ледяную музыку. Оказавшись ближе, Джуд заметила, что они действительно были сделаны из лунного света и излучали во мраке неестественное, прекрасное сияние.

– Для чего они нужны? – настороженно спросила она.

– Мне нравится понимать, как устроены вещи, – ответила Энид с улыбкой. – Разбирать и снова собирать. Именно поэтому я проводила на чердаке все эти опыты. Да, это моих рук дело, и моя никчемная сестра не имеет к этому никакого отношения. Так что поверь на слово, я сделаю то же самое и с тобой, если ты не уберешься с моего пути. Как тебе эксперимент с палкой, размешивающей мозги? Это ведь самое интересное!

Джуд не сводила с нее глаз.

– Но… я думала, что Виолетта…

– Виолетта! – усмехнулась Энид. – Она ведь была сумасшедшей, и все решили, что виновата она. Когда Андре обнаружил на чердаке мои эксперименты, я обвинила в этом сестру. У меня не оставалось выбора. А теперь отпусти меня.

Тон ее голоса понизился и прозвучал тихо и опасно:

– Я повторять не стану.

Но прежде чем Джуд успела ответить, на двойной лестнице над их головами раздался ужасный звук. Он начался еле слышно, но вскоре превратился в нечто пронзительное.

И яростное.

Высвободив руку из хватки Джуд, Энид повернулась и с хмурым видом стала вглядываться в тени наверху. Джуд обнаружила, что тоже напрягает зрение. В следующую секунду она заметила блестящую темную туфлю, стоящую под странным, неестественным углом. И тогда Джуд поняла, что внутри туфли находилась не нога.

Это был корень.

– Виолетта? – неуверенно произнесла Энид, делая шаг назад к входной двери.

Корень продолжал ползти вниз по лестнице, а затем перед ними предстала чудовищная фигура. От одного только вида Джуд застыла, затаив дыхание, Бо зашипел, а Энид испуганно вскрикнула.

На лестнице стояла Виолетта.

И в то же время это была не она.

Безусловно, Виолетта была призраком. Она не обладала плотным телом, и Джуд видела лестницу сквозь ее силуэт. Облик девушки оставался человеческим лишь наполовину. По-видимому, после смерти ее дух каким-то непонятным образом переплелся с колдовским деревом. Ниже талии тело больше напоминало корни дерева, чем плоть, хотя Джуд заметила изодранные остатки зеленой юбки. Словно щупальца осьминога, корни вылезали из-под ткани. Виолетта спускалась вниз, и в ее походке присутствовали невыносимая точность насекомого и паучье изящество.

Выше пояса Виолетта имела человеческий облик. Однако со своего шестнадцатилетия она сильно изменилась. Под кожей виднелись вставленные пуговицы всех размеров и цветов, а из тела торчали иглы. Она напоминала сшитую в полный рост куклу каджу. Словно кровь, по лицу стекали струи черного и красного воска. Волосы напоминали птичье гнездо из листьев, перьев и колдовского плюща, а на кончиках пальцев рос мох. Стоило ей пошевелиться, как из-под одежды тотчас сыпалась кора.

– Потрясающе, – выдохнула Энид. – Я полагаю, это случилось из-за… да, возможно, из-за стекающей по стволу крови, питающей почву и корни…

– Я умерла! – прошипел призрак с рычащим оскалом, под ее языком прятался толстый блестящий жук. – Я умерла, – повторила Виолетта. – За то, что сотворила ты!

Она пролетела остаток пути вниз по лестнице, треща разрывающими одежду корнями, и остановилась в дюйме от Энид. С нового ракурса Джуд заметила, что один ее глаз почти полностью съеден. В глазнице остался лишь небольшой желейный комочек вместе с десятками извивающихся мокриц, которые вываливались, напоминая слезы. Призрак широко раскрыл рот – шире, чем способен человек, – и издал такой жуткий вопль, что, казалось, обои сорвутся со стен, а в окнах потрескаются стекла. Будто испугавшись крика, изо рта Виолетты повалили жуки, приземляясь на пол с мокрыми шлепками. Их блестящие панцири раскалывались, извергая на паркет белую слизь.

К удивлению Джуд, Энид даже не вздрогнула от такого жуткого зрелища. Едва у сестры закончился воздух, девочка восхищенно улыбнулась и широко открыла собственный рот. Она с такой силой закричала на призрака, что в люстре задрожал хрусталь.

Виолетта отшатнулась, в ужасе уставившись на сестру.

– Ты меня не напугаешь! – прорычала Энид. – Ты всего лишь призрак.

Девочка демонстративно махнула рукой сквозь тело Виолетты, наблюдая, как ладонь прошла через нее, словно через дым.

– Ты не можешь прикоснуться ко мне. Ты такая же никчемная, как была и при жизни.

Вспомнив царапины и кровь на воротнике Призрака, Джуд поняла, что это не так. В следующую секунду Виолетта смахнула красные восковые слезы и заговорила так тихо, что слова почти потерялись в большом помещении:

– Ты ошибаешься, Энид. Да, я не могу прикоснуться к тебе. Но зато колдовское дерево может.

Внезапно послышался стон ломаеющегося дерева. Взглянув на двойную лестницу, Джуд увидела, что форма ее начала меняться, и вскоре из перил появилась деформированная рука со сломанными, гротескными пальцами, жадно тянущимися в их сторону.

Джуд прижалась спиной к стене, а Бо обвился вокруг девушки крепче обычного. Энид побежала к парадной двери, но внезапно та распахнулась, и на пороге появился силуэт Призрака. Взглянув на развернувшуюся сцену, он тотчас бросил взгляд из-под маски на Джуд. Она ожидала, что он закричит в ярости, но голос его остался низким и хриплым.

– Милостивые боги, – произнес он. – Что ты наделала?

Глава 26

Никто не успел сказать и слова, как вдруг длинные деревянные пальцы вырвались вперед и, обхватив горло Энид, подняли ее с земли. Она повисла в воздухе, болтая ногами.

– Это была твоя судьба! – кричала Виолетта, глядя на сестру. – Это ты должна была висеть на дереве! Это ты должна была превратиться в этого… этого… – Виолетта в отчаянии посмотрела на свое трансформированное тело. – В этого монстра!

Энид задыхалась, пока обе ее руки напрасно скребли деревянные пальцы.

– Больно? – сладко спросила Виолетта с горящей яростью в глазах. – О да, я тоже удивилась. Я никогда не думала, что быть подвешенной за шею настолько больно. Никогда не подозревала, что испытаю подобную агонию.

– Виолетта! – позвал Призрак, заходя в холл. Его голос превратился в резкий шепот. – Довольно. Опусти ее.

Виолетта перевела взгляд на брата, и лицо ее вспыхнуло ненавистью.

– Ты сказал полиции, что это сделала я! Ты виноват не меньше нее! Ты стоял и смотрел, как меня вешают!

С треском другая сторона лестницы превратилась во вторую руку, которая моментально устремилась к Призраку, но тот взмахнул ладонью и создал из лунного света ястребиную сову. Серебряные когти тотчас впились в деревянную руку и переломили запястье. С глухим стуком кисть упала на пол.

Призрак шагнул вперед и остановился перед Виолеттой.

– Ты знаешь, что я пытался их остановить, – тихо убеждал он. – Но меня никто не слушал. Я знаю, что несправедливо обвинил тебя, Виолетта, и за это прошу прощения. Я до конца своих дней буду винить себя. Я ошибся и никогда не смогу этого исправить.

Призрак всхлипнул, и, возможно, печаль брата на мгновение отвлекла внимание Виолетты, потому что она ослабила хватку на горле Энид. Но стоило этому случиться, как Айвори тут же воспользовалась моментом и прохрипела лишь одно волшебное слово. Из ее губ вылетела маленькая искра и приземлилась прямо на дерево. Пусть искра была крошечной, но этого хватило, чтобы опалить древесную руку. Она задымилась и упала на пол, уронив Энид. Без промедления девочка вскочила на ноги и помчалась через холл к парадной двери. Виолетта едва заметила, что произошло. Все ее внимание сосредоточилось на Призраке.

– Я любила тебя, – прошептала она. – Из всего проклятого, гнилого семейства я любила только тебя.

– Я знаю, – признался Призрак. – Видит бог, Виолетта, я знаю, что никогда не смогу загладить перед тобой вину.

Девушка-дерево спрятала лицо в ладонях, которые состояли больше из веток и листьев, чем из плоти и кожи. Но когда она заговорила, ее приглушенный голос прозвучал подавленно и враждебно.

– Колдовское дерево, – пробормотала она, – поглощает мою душу. Я чувствую это, но не могу его остановить. Мне сложно его контролировать, и я уже не знаю, хочу ли этого. Оно не успокоится, пока не поглотит все вокруг. Пока не уничтожит Лунный Свет. Оно питается злом и растет на злодеяниях нашей семьи. – Виолетта опустила руки и подняла глаза на Призрака. – Может быть, это к лучшему? Может, мне пустить все на самотек?

Ее брат покачал головой.

– Виолетта, – начал он. – Послушай меня…

– Мне надоело тебя слушать! Вы все мне надоели!

А затем она плюнула прямо ему в лицо.

Лестница быстро и тяжело поднялась с пола, взмахнула ветвями и разбила вдребезги окна. Корни поползли по полу, срывая на своем пути зеленую плитку и разбивая ее на зазубренные осколки. Тем временем толстые веревки плюща поднялись к люстре, чтобы отрезать удерживающий шнур.

Видя, что происходит, Джуд бросилась через холл и быстро подняла Призрака на ноги. Секунду спустя люстра рухнула на пол, выстрелив во всех направлениях осколками хрусталя.

– Уходим.

Призрак схватил Джуд за руку, и они вместе побежали к входной двери, хрустя ботинками по стеклу, плитке и веткам.

Выскочив за дверь, Джуд оглянулась и мельком увидела Виолетту. Она все еще сидела посреди холла, и красные как кровь восковые слезы стекали по ее лицу, пока черная лестница выпускала все больше и больше ветвей, сплетая перед ней черную паутину.

Стоя у парадных ворот, Джуд и Призрак наблюдали, как колдовское дерево разрушает особняк изнутри. Несмотря на то что дом был проклят и туда часто захаживали призраки, в этом зрелище было что-то поистине зловещее. Из соседних особняков на шум быстро сбежались жители района Фонтанов. Всем было интересно поглазеть на разрушение. Один тучный господин выразил беспокойство, что взбесившееся дерево приступит к остальным домам, после того как покончит с Лунным Светом, но Призрак покачал головой и коротко ответил:

– Ей нужен только Лунный Свет.

Вскоре ветви прорвались сквозь окна поместья, а колдовской плющ окутал крышу и каждый камень фасада. Большие толстые корни выползли из-под фундамента и воинственно легли перед домом, словно охраняющий хозяина сторожевой пес.

Даже колдовское дерево в саду отреагировало на происходящее и потянулось к совятнику, удушая здание сшитыми листьями и бусами. Они увидели, как совы выпорхнули сквозь открытые окна, широко расправляя крылья на фоне полной луны.

Наконец все стихло. Колдовские деревья успокоились, окутав два здания гигантским коконом. Зрители начали расходиться, стреляя в Призрака мрачными взглядами. Наконец Джуд и Андре остались одни. Даже Бо исчез в своем мире духов.

– Прости меня, – извинилась Джуд, съежившись от бесполезности своих слов. – Я… Я знаю, что не должна была заходить в Лунный Свет. Айвори обманула меня. Она сказала, что на чердаке заперт ребенок. Я не хотела ее освобождать. Я только хотела открыть окно и дать ей возможность глотнуть свежего воздуха. Но как только я это сделала, у нее вдруг оказалась связка ключей и…

– Ты впустила в комнату лунный свет, – резко объяснил Призрак. – Иногда мы создаем материальные вещи из лунного света. Мы потомки Крэга, в конце концов. Легба луны и ночных духов.

Джуд поспешила объяснить, что Айвори всегда знала, кто ее убил, и с самого начала планировала вселиться в тело Энид. Когда она смолкла, Призрак уставился через ворота на руины Лунного Света и остался безмолвен.

– Ну, – произнесла Джуд, – ты ничего не хочешь мне сказать?

– Здесь не о чем говорить, – ответил он. – Ты не виновата в том, что случилось. Вся вина лежит исключительно на мне. Виолетта – мой самый страшный грех. И если в мире существует справедливость, то однажды я сгорю в аду за то, что с ней сделал. И за то, что сделал с Энид.

– Как… так получилось? – поинтересовалась Джуд.

Призрак обратил на нее свою красную маску, сверкая во мраке серыми глазами.

– Ты ведь знаешь о тех ужасах, что произошли на нашем чердаке. Слишком долго я оставался слеп и не обращал внимания на таинственную пропажу слуг. Я полагаю, Энид заманивала их туда под каким-то предлогом. Но когда я все понял, то незамедлительно сообщил полиции. Понимаешь, я решил, что к этому причастен отец, и посчитал, что он должен понести наказание за содеянные зверства, пусть он и принадлежал к Знати. Но Энид убедила меня, что виноват не отец, а Виолетта. И я ей поверил. Я попался на эту уловку… Но я никогда не думал, что толпа накажет ее подобным способом…

Призрак немного помолчал.

– Спустя два месяца после смерти Виолетты ужас опять возобновился. Только на этот раз жертвами стали бездомные люди. Это напоминало кошмар, от которого я не мог проснуться. Слишком поздно мы поняли, что виновата Энид. Виолетту уже было не вернуть. Отец хотел собственноручно убить девочку, но я его остановил. Энид оставили в живых под мою личную ответственность, а чердак… Что ж, чердак был единственным решением, которое пришло мне на ум. Мы схватили и приковали ее. – Призрак поднял руку к лицу. – Но сестра оказалась сильнее, чем мы могли представить. Прежде чем мы ее заперли, она успела плеснуть в меня кислотой.

– Вот почему ты носишь маску. И как повредил руку.

Призрак кивнул.

– Все могло оказаться хуже. Она брызнула мне в лицо, думая, что это самое жестокое наказание. Но, обожги она руки, я бы не смог больше играть на скрипке или другом инструменте, и для меня это стало бы куда больнее.

– Она пятьдесят лет находилась взаперти? – спросила Джуд.

– Да. Отец умер, и я понял, что, если со мной что-то случится, никто не сможет позаботиться об Энид. Она бы просто умерла с голоду. Несмотря на весь ужас, который она сотворила с другими людьми, я не хотел для нее подобной пытки. Какие оставались альтернативы? Убить ее самому или закрыть в сумасшедшем доме? Это равносильно убийству. На самом деле сумасшедший дом… – Призрак запустил дрожащую руку в волосы. – Я бы никому не пожелал там оказаться. Это… бесчеловечно. Но и убивать сестру я тоже не хотел. Вот почему я пригласил Айвори в Лунный Свет. Я надеялся, что найдется волшебное средство успокоить Энид. Я пытался убедить Пэрис переехать в дом после моей смерти в роли надзирательницы, но она не согласилась. Казалось, не оставалось никакого решения. Очень утомительно искать наименьшее из зол. И вот к чему все привело. Энид освободилась, и если она станет следующей Королевой каджу, кто знает, что за зло она обрушит на Батон-Нуар.

– Мы должны ее остановить, – заявила Джуд. – Ее и Айвори.

Призрак посмотрел на небо.

– Какой в этом смысл? – спросил он с чувством безнадежности. – Какой смысл пытаться предотвратить зло, если оно и так уже происходит. Мы сделаем только хуже.

– Так… нельзя думать, – встревоженно возразила Джуд.

На самом деле она согласилась с каждым его словом. Это действительно утомительно.

– Когда тебя толкают ко дну, ты сильнее рвешься на поверхность… – через силу произнесла девушка. – Так устроена жизнь.

– Что ж, ты очень молода. К тому времени, когда ты доживешь до моего возраста, ты можешь обнаружить, что у тебя больше нет сил рваться на поверхность.

– Но мы обязаны что-то сделать, – настаивала Джуд. – По крайней мере, стоит попробовать. Нам известно, куда она ушла. Празднование Ночи каджу будет идти своим чередом. Она придет на Самогонный бульвар к тому времени, как начнут раздавать «Королевские пирожные». Мы должны быть там.

– И что потом?

– А потом… Я пока не знаю, что потом. – Джуд вскинула руки. – Может быть, если мы расскажем, что происходит, ее не коронуют, и титул перейдет к Черити, как и должен.

«И что тогда? – сказал тихий голос в ее голове. – Корона достанется злой девушке, а не злой старухе. Девушке, которая с радостью убила свою бабушку… Этот гнилой цирк так и будет продолжаться…»

– Давай просто доберемся туда, – попросила Джуд, чувствуя внезапную усталость. – И все решим на месте.

Глава 27

Город был переполнен людьми. Ночь каджу всегда считалась крупнейшим событием Батон-Нуара, но сегодня царила атмосфера волнения и предвкушения, ведь этой ночью творилась история. В конце концов, город впервые за пятьдесят лет выбирал новую Королеву каджу. Казалось, все до одного хотели стать очевидцами этого события. Стояла теплая ночь, даже жаркая от такого количества людей. В воздухе клубился пар от горячей еды уличных торговцев. Они продавали хот-доги, рагу из раков, джамбалайю[8], «грязный рис», сладкие блинчики с кленовым сиропом и, конечно же, «Королевские пирожные» всех форм и размеров.

«Пирожное» представляло собой обычный пончик с корицей, покрытый разноцветной глазурью – красной для вампиров, зеленой для Подданных, голубой для ведьм и колдунов. Разноцветные пирожные означали, что следующей Королевой каджу мог стать кто угодно. Делая свой выбор, легба прятал маленькую пластиковую корону внутри одного из пирожных. Но данная традиция оставалась лишь формальностью. Потому что каждый год легба избирал только Айвори. Однако теперь никто не мог знать наверняка, что будет дальше. Большинство людей думали, что коронуют Черити Монетт, но все знали, что она не могла разговаривать с духами. Этот факт породил сомнения и слухи о том, что Королевой станет кто-то другой.

Никто и никогда не пытался действовать обманным путем и прятать поддельную корону. Во-первых, подобное преступление всегда было наказуемо, а во‐вторых, существовал только один способ доказать миру свой высокий статус: в полночь на плечах Королевы каджу всегда появлялся питон. Джуд не видела Бо с тех пор, как он исчез в Лунном Свете, и ей стало грустно, что скоро он будет принадлежать кому-то другому. Однако вслед за грустью пришла надежда, ведь она вспомнила, что питон отказался идти за Айвори в теле Энид.

На улицах было не протолкнуться, и на этот раз Призрак не выделялся среди остальных, потому что маска – обязательный атрибут Ночи каджу. Многие из них были дорогими и роскошными, в то время как другие казались страшными и пугающими. В конце улицы несколько торговцев продавали за копейки простые бумажные черные маски. В основном они предназначались для Сброда, который не мог позволить себе что-то приличное.

Чтобы попасть на карнавальную улицу, Джуд поспешно купила маску, надела ее на лицо, и они с Призраком стали пробираться сквозь толпу. Парад был в самом разгаре, и Джуд заметила свой оркестр и несколько других. Они играли разные мелодии, но, сливаясь воедино, превращались в одну прекрасную какофонию джаза. Джуд чувствовала бой барабанов даже через подошву ботинок. Это была единственная ночь в году, когда у Сброда появлялась возможность бесплатно послушать лучшие джазовые группы в мире и посмотреть на парад. Многие сообщества и организации, в том числе и церковные, передвигались на ярких замысловатых платформах, бросая бусы и другие безделушки ожидающей толпе.

Пока мимо проезжали последние платформы, Джуд и Призрак вынужденно остановились на перекрестке между Парикмахерским переулком и Самогонным бульваром. Сначала появилась платформа клуба «Джазмен Джамбо» с квартетом из поролоновых музыкантов. Под музыку они двигали руками и головами, а участники группы бросали в толпу пластиковые трубы.

Далее шло «Общество ценителей аллигаторов» с огромным деревянным крокодилом. Он щелкал своими большими челюстями, сверкая зубами. Джуд сразу вспомнила, как однажды папа взял ее и Дэрила на парад в Ночь каджу, и Дэрилу больше всего понравился этот крокодил. В другой раз папа посадил его на плечи, чтобы помочь поймать одного из пластиковых аллигаторов, брошенных с платформы, или, что еще лучше, настоящий клык. Знакомое чувство потери давило на плечи Джуд сильнее любого змея, но она привыкла к этому весу и не сгибалась под его тяжестью.

Наконец появилась платформа храма Амелии. Несколько полуодетых Жемчужин бросали в толпу крошечные флаконы духов вместе с пластиковым жемчугом и розовыми шоколадными сердечками.

За платформой следовала группа поклонников Амелии, и Джуд мельком увидела среди них Софию и Белль. София сняла маску и смотрела по сторонам с обеспокоенным выражением лица, как будто кого-то искала. Джуд сразу подумала, что ведьма, вероятно, ищет ее. В ту же секунду Белль нетерпеливо потянула Софию за руку, и обе ведьмы растворились в толпе.

Парад прошел, и Джуд вместе с Призраком перешли на другую сторону дороги, чтобы направиться к Каденс-сквер, где должна была состояться церемония коронации. Над сценой ярко сияла полная луна; на банановых деревьях мерцала гирлянда, а со старых дубов свисали бумажные фонарики. Здесь толпилось еще больше торговцев, жонглеров, магов, акробатов и иллюзионистов. Запах жареного лука из тележек с хот-догами и аромат сахарной пудры из «Королевских пирожных» смешивались с вездесущей вонью Черной заводи, пролитого самогона и оливковых деревьев в парке. Джуд вдохнула этот запах и сразу ощутила прилив любви к городу, пусть такому несовершенному и коррумпированному.

В центре площади под большим дубом стояла платформа, и Джуд увидела две стеклянные банки для голосования. Их использовали, чтобы выбрать, кто из братьев-духов будет править в следующем году. В банке Оллина лежали пластиковые собаки, а в банке Крэга – совы. Джуд даже не удивилась, что банка Крэга оказалась почти полной, в то время как у Оллина голосов почти не было. Каждая провинция отправляла свой голос заранее, но Джуд сомневалась относительно честности системы. Она была уверена, что голосование фальсифицировалось в пользу Крэга теми, кто находился у власти. Это была поистине нечестная борьба.

Перед сценой рядом с мэром, Руфусом Ситингом, сидела бледная Черити. Перед ней стояла тарелка с пирожными, от одного из которых ей предстояло в полночь откусить. Черити выглядела иначе, чем осталась в памяти Айвори в джаз-клубе «Леди Грусть». Все еще миниатюрная и красивая блондинка с лицом-сердечком и бледно-голубыми глазами, она приобрела изможденный вид.

– Говорят, прошлой ночью скончался ее парень, – послышался в толпе чей-то шепот. – Бедняжка.

Это объясняло ее ужасный вид. Черити прошла через заговоры и злодеяния, но в конечном счете не получила желаемое.

Джуд увидела возле сцены огороженную веревкой VIP-зону, где, к своему удивлению, заметила белокурую голову Этьена, его глаза были обычного голубого цвета. Однако у нее не было времени беспокоиться о вампире. Они прибыли на Каденс-сквер одновременно с последней платформой, после чего музыка стихла. Джуд нигде не видела Энид, но как в таком столпотворении разглядеть ребенка?

Толпа состояла из огромного моря масок, в ожидании повернувшихся к сцене. Каждый надеялся на хороший обзор, поэтому пробиться в первые ряды казалось невозможно. Некоторые зрители заняли места за несколько часов до события и не пускали новоприбывших. Пока мэр произносил речь, Джуд и Призрак упорно продолжали пробираться к сцене.

И вдруг в толпе Джуд заметила его. Лишь на мгновение, но она четко разглядела человека во фраке и цилиндре, смотрящего на открытые карманные часы. Каким-то непонятным образом Джуд слышала их быстрое тиканье за голосом мэра и гулом толпы. Внезапно мужчина захлопнул крышку часов, сунул их в свой карман и поднял голову, глядя в сторону Джуд. Свет от фонарей отразился в его матовых очках. Он улыбнулся, медленно приподняв шляпу, после чего растворился в толпе.

– Андре! – обратилась Джуд к Призраку, похлопав его по плечу. – Ты видел?.. Мне кажется… я только что видела Барона Луку.

– Что? – Призрак оглянулся на девушку. – Это невозможно. Только Королева каджу может видеть легба. Вероятно, это чей-то костюм.

Иногда в Ночь каджу люди действительно переодевались, но они выбирали таких духов, как Кай, легба дождя, или Астра, легба благотворительности. Никто не приходил на праздник в костюме Барона Луки. Никто не посмел бы этого сделать.

– ХВАТИТ!

Все обратили внимание на внезапный вскрик, и шепот и болтовня мгновенно стихли. Глядя сквозь толпу диким взглядом, Черити Монетт поднялась на ноги и оттолкнула мэра от микрофона.

– Я не хочу быть Королевой! Я никогда этого не хотела! Я лишь хотела поговорить с Бароном Лукой и заключить с ним сделку, чтобы спасти Уэйда. Но теперь он мертв, и все оказалось зря. – Она всхлипнула. – Я убила свою бабушку. Я продала часть души дьяволу, но и этого оказалось недостаточно.

Из толпы донеслись оханья. Зрители слегка подались вперед, восторгаясь развитием событий.

– Батон-Нуар – гнилое, отвратительное место, – продолжала Черити.

Джуд от этих слов почувствовала внезапную обиду за свой город.

– Моя мама оказалась права. Я бы никогда не осталась здесь, если бы не бабуля! Эта стерва!

В последнее слово Черити вложила такое количество яда, что у Джуд по коже поползли мурашки.

– Если бы она не упрямилась, – сказала она. – Если бы она помогла Уэйду, когда я просила ее, ничего подобного бы не случилось…

– Ты, глупый ребенок! – раздался знакомый голос. – Ты до сих пор не понимаешь, что магия каджу не способна спасти того, кто обречен на гибель? Невзирая на желание, я бы не смогла его спасти.

Не одна только Джуд узнала этот голос. Внезапно толпа расступилась, чтобы пропустить к сцене маленькую темноволосую девочку. Это была Энид, и она разговаривала голосом Айвори.

В полном ужасе Черити уставилась на девочку.

– Б-бабушка? – произнесла она и так резко побледнела, что Джуд подумала, девушка упадет в обморок. – Нет… Это невозможно…

Никто не предпринял попыток остановить Энид, пока она с гордо поднятой головой поднималась по ступенькам на сцену, будто уже стала Королевой.

– Я еще не готова умереть, дорогая, – объяснила она. – Поэтому вернулась и с согласия этого Потомка овладела ее телом. Позвольте представить моего нового партнера: Энид Майстро из Лунного Света.

Толпа пробормотала имя, не зная, чем все обернется. Все знали, что Майстро – зловещая семейка, и никто не хотел, чтобы одну из них короновали, несмотря на партнерство с Айвори Монетт.

– Смотрите, – сказала Айвори, продолжая говорить устами Энид. – Чтобы доказать, что она пришла с добрыми намерениями, Энид приготовила для вас подарок.

Через головы стоящих на цыпочках людей Джуд с трудом разглядела, что произошло дальше: Энид положила руку на талию, и площадь залилась холодным бездушным звоном. Вытащив один ключ из связки, она передала его Черити, и он засиял в руке девушки красивым серебристым светом.

– Нет… – выдохнул Призрак. – Нет, стой! – крикнул он громко.

Но голос его потерялся в гудении толпы.

Черити нахмурилась и неуверенно отступила прочь, но Энид схватила ее и, использовав силу Потомка, поставила перед собой на колени. Одним плавным движением девочка подняла ключ и прижала его к виску Черити. Конец ключа проскользнул прямо под кожу, словно в замочную скважину, и Энид резко повернула его вправо.

Глаза Черити закатились, и она испустила такой жуткий крик, что несколько других людей застонали вместе с ней. Энид повернула ключ еще раз. Кровеносные сосуды в глазах Черити полопались и залили белки кровью, как у вампира. Ее рот слегка приоткрылся, выпустив наружу струйку слюны. Казалось, что девушку удерживала лишь хватка Энид.

Толпа начала издавать неодобрительный гул, но Айвори заявила:

– Око за око. Я имею полное право забрать ее жизнь. Но пока что я лишь открыла ее разум и освободила от внутренних мучений. Все ее беспокойства и проблемы ушли. Как по щелчку!

Вдруг кто-то похлопал Джуд по плечу и тихо произнес:

– Вы кое-что обронили…

Джуд обернулась и увидела пожилого темнокожего мужчину. Казалось, все вокруг мгновенно исчезло – Энид, толпа, смятение и страх остались где-то вдалеке.

Мужчина был одет в невзрачный костюм и соломенную шляпу с широкими полями. На его плече сидела чахлая сова. В руке он держал тарелку с «Королевским пирожным», покрытым блестящей разноцветной глазурью, которая сверкала в свете фонарей. Джуд подняла взгляд, и мужчина нежно улыбнулся в ответ. От улыбки кожа в уголках его глаз сморщилась. Это было доброе лицо, полное понимания, мудрости и даже сочувствия. Джуд совершенно этого не ожидала.

– Это… не мое пирожное, – сказала она.

Мужчина поднял брови.

– Вы уверены? На нем стоит ваше имя.

Он сунул тарелку в руку Джуд, и она убедилась, что тот прав. Глазурь начала складываться в изысканные буквы, которые выписывали ее имя: Джуд Оливия Ломакс.

– Очень вкусное, – уверил мужчина, отламывая кусочек.

Отправив половину кусочка в рот, вторую часть он предложил маленькой сове на плече, но птица лишь фыркнула и сгорбилась, нахохлив потрепанные перья.

– Мне кажется, с вашей совой что-то не так, – заметила Джуд.

Мужчина пожал плечами.

– Ей просто все уже надоело. Разве вы иногда не устаете от происходящего, Джуд?

– Да, – прошептала она. – Иногда.

Девушка не могла отвести глаз от пирожного. Глазурь так и манила отведать кусочек.

– Хотели бы вы получить шанс все исправить? Сделать все иначе?

Руки Джуд начали дрожать.

– Вы тот, кто я думаю? – спросила она.

– Есть только один способ узнать, – ответил он.

Джуд взглянула на пирожное и теперь, когда осталась лишь половина, заметила внутри что-то маленькое и сверкающее золотым цветом. Что-то могущественное и запретное. И очень опасное.

Девушка невольно вытащила предмет, и им оказалась крошечная корона. Твердая и тяжелая, она лежала на ее ладони без единого намека на пластиковую подделку.

– Ну же! – закричала тем временем Энид, привлекая внимание Джуд к сцене. – Скажи им, что теперь ты счастлива!

Слегка покачиваясь, Черити встала на ноги. Ее глаза до сих пор были налиты кровью, а изо рта свисала слюна. Тем не менее она кивнула.

– Да, мэм, – согласилась Черити.

– Видите? – ухмыльнулась Энид.

Джуд оглянулась, но мужчина с совой уже пропал.

– Она превратила ее в зомби, – пробормотал Призрак, пристально глядя на сцену.

Джуд убрала корону в карман и вновь повернулась к Андре.

– Что мы можем сделать? – спросила она.

Призрак взглянул на Джуд и удивленно спросил:

– Ты купила пирожное?

– Конечно, нет! Кто-то дал его мне.

Джуд сунула пирожное ближайшему зрителю, и тот жадно его выхватил.

– Мне понадобилось много лет, чтобы создать эти ключи, – продолжала Энид, подзывая Черити. – С их помощью можно творить великие и ужасные дела. Вы сами видели, что сделали два поворота. А теперь позвольте продемонстрировать третий. И пусть это станет уроком для тех, кто думает, что в силах убить Королеву каджу!

Протянув руку, Призрак словно выхватил с неба лунный свет и взмахнул кулаком, откуда тотчас вылетела ястребиная сова. Когти ее сверкали, а глаза горели безудержной яростью. Энид оказалась настолько сосредоточена на ключе, который вставляла в голову Черити, что не заметила происходящего.

Ястребиная сова подлетела прямо к лицу Энид, вцепившись той в глаза с ужасным визгом. Девочка выпустила Черити и с криком отступила. В следующий момент птица взлетела и растворилась в ночном небе, оставив сгорбленную Энид стоять на коленях с прижатыми к лицу руками. Слабые лучи, которые когда-то являлись лунным светом, струились сквозь ее пальцы. Призрак уже спешил к сцене. Теперь, когда люди пятились назад, пробраться вперед стало нетрудно. Независимо от того, наслаждались люди кровавым зрелищем или нет, никто уже не хотел занимать передние места. Даже мэр скрылся в толпе.

Джуд поспешила вслед за Андре. Энид опустила руки, и тогда Джуд увидела, что один ее глаз стал молочно-белого цвета, а губы сердито обнажили клыки. Теперь она кричала на своего брата собственным тонким голосом:

– Что же ты за дьявол! Недостаточно того, что ты десятилетиями держал меня в заключении в Лунном Свете, так теперь еще лишаешь меня глаза?

– Ты не оставляешь мне выбора, Энид, – ответил Андре, подойдя вплотную к сцене. – Ты никогда не оставляешь мне выбора. Ты вынуждаешь меня совершать ужасные поступки, навязываешь преступления. И мне приходится проявлять все больше жестокости, чтобы не отставать от тебя.

– Не отставать от меня? – Энид уставилась на него, а затем с ее губ сорвался ледяной смех, несмотря на вытекающий из загубленного глаза лунный свет. – Ты, должно быть, шутишь! Тебе никогда за мной не успеть! У тебя нет цели, стимула и тех взглядов, что есть у меня! У тебя ничего нет, кроме изуродованного лица, замученной души и самодовольства! Ты – ненормальный и должен сидеть в психушке! И как только я стану Королевой, именно туда я тебя и отправлю. Тогда посмотрим, насколько тебе понравится быть животным в клетке!

Ноздри Энид гневно расширились, и она посмотрела на толпу людей. Громко и мощно раздался голос Айвори:

– Вокруг Лунного Света ходит много слухов. И я могу подтвердить, что многие из них правдивы. Этот подлец многие годы держал в заточении собственную сестру, и все потому, что она знала его секрет. Виолетта Майстро невиновна в тех зверствах, что творились на чердаке. Это дело рук Андре. Вы линчевали не того.

Энид взмахнула рукой, и лунная веревка обвилась вокруг запястий за спиной Призрака. Вторая веревка обернулась вокруг толстой ветви дуба и сформировала на его шее петлю.

– Она лжет! – закричала Джуд. – Это не Андре виноват, это все она!

Но голос ее потерялся в толпе, да и все равно ее никто не слушал. Джуд схватила Призрака за пиджак и попыталась удержать его, но потомственная сила Энид была несравнима с человеческой. Девочка без усилий подняла брата на сцену и поставила рядом на колени.

– Взгляните на его лицо, если вы не верите! – воскликнула она. – Посмотрите на монстра во всей красе!

И пока никто ее не остановил, она потянулась и сорвала маску с лица Призрака.

Глава 28

Джуд знала, что внешность Призрака ужасна. Иначе зачем бы ему постоянно носить маску? И все же она не ожидала, что все окажется настолько плохо. Возможно, мягкость его голоса, красота музыки или его доброта убедили ее, что внешность Андре просто не может быть настолько страшной. Она думала, что под маской скрывается красивое лицо – тот человек, которого она видела на портрете в Лунном Свете, только с ужасным шрамом или чем-то подобным, но по-своему привлекательный.

Реальность не оправдала ее ожиданий.

Когда Энид сорвала маску и бросила ее в толпу, Призрак попытался опустить лицо, но она тут же схватила его за волосы.

– Не стесняйся! – прошипела она ему на ухо, прежде чем повернуть голову брата лицом к толпе.

Некоторые люди ахнули. Некоторые громко застонали. Позже говорили, что кого-то в толпе даже стошнило, а одна женщина упала в обморок.

Без сомнения, лицо его оказалось сущим кошмаром. На самом деле это вообще сложно было назвать лицом.

В то мгновение Джуд отпрянула вместе со всеми. Она хотела скрыть отвращение, притвориться, что не почувствовала его, но утаить мурашки, ползущие по коже, оказалось невозможно. Грудь Призрака быстро поднималась и опускалась. Он задыхался и одновременно искал в толпе Джуд своими серыми глазами. Казалось, они бесконечно долго смотрели друг на друга, и, прежде чем он отвел взгляд, Джуд заметила в его глазах сильнейший стыд.

И вдруг кто-то из толпы бросил в него бумажный стаканчик с самогоном. Жидкость плеснула прямо в лицо Призраку, на оголенные шрамы. Волосы прилипли к голове, алкоголь побежал вниз по шее к воротнику.

Спустя секунду толпа начала бросать в Призрака все подряд – стаканчики с самогоном, миски из-под «грязного риса», бусы и безделушки. Кое-кому в первом ряду даже удалось в него плюнуть. Затем некоторые бросились вперед, срывая с него одежду и вырывая клочки волос, чтобы заполучить кровавый сувенир.

– Прекратите! – кричала Джуд, но никто не обращал на девушку внимания, лишь толкая ее локтями.

Энид и Айвори громко смеялись. Джуд подумала, что это один из самых ужасных звуков, которые она когда-либо слышала, – два смеха, выходящие из одного рта. А потом Энид отрезала петлю и толкнула Призрака со сцены в толпу. Люди тотчас обступили его, словно пираньи, учуявшие в воде кровь.

Джуд ужасно боялась, что они не остановятся на порванной одежде, а начнут его избивать. Она пыталась пробраться к Призраку, но ее лишь отталкивали все дальше от сцены. Как всегда, Джуд оказалась не в силах ничего изменить, будучи просто девчонкой из Сброда. И тогда она ощутила, как гнев и ярость закипают внутри нее. Они назревали с такой силой, что Джуд подумала, что вот-вот взорвется…

А затем башенные часы пробили полночь. Площадь погрузилась в оглушающую тишину, и все повернулись к сцене, наблюдая за Энид. Она жадно схватила пирожное и разорвала руками.

Крошки посыпались сквозь ее пальцы, но никаких признаков короны в пирожном не оказалось. Люди в толпе что-то забормотали, бросая друг на друга обеспокоенные взгляды. Теперь их ожидание превратилось в замешательство. Чувствуя, что настал подходящий момент, Джуд достала из кармана корону и подняла высоко над головой.

– Она здесь. У меня.

Все повернулись в сторону Джуд и наконец-то разошлись, чтобы пропустить ее к сцене.

– Невозможно! – воскликнула Энид. – Как… как ты?.. Она моя! Отдай!

Но Джуд ее не слушала. Ее интересовал только Призрак, лежащий на земле в изодранном на клочки костюме. С облегчением девушка поняла, что, за исключением нескольких царапин и порезов, он не пострадал. Хотя дыхание его до сих пор оставалось коротким и тяжелым.

Джуд протянула руку и помогла мужчине подняться на ноги. Она хотела спросить, все ли с ним в порядке, но этот глупый вопрос так и застыл на губах.

Вблизи его лицо выглядело еще более отвратительным, и Джуд с трудом заставила себя на него взглянуть. Она ненавидела себя за то, что ужаснулась его внешности вместе с остальной толпой.

– Моя маска, – с дрожью промолвил Призрак.

Джуд встала и громко обратилась к толпе:

– У кого маска? Отдайте сейчас же.

Наступил долгий, затяжной момент молчания. Никто не сдвинулся с места. Джуд сжала кулаки, осознав, что маску никто не вернет. Это был слишком впечатляющий сувенир.

– Ты здесь не распоряжаешься, – заявила Энид. – Это мое право. Отдай мне корону, иначе я ее заберу сама.

Джуд посмотрела на нее.

– Так дела не делаются. Ты не можешь взять корону. Тебе должны ее дать.

Энид нахмурилась и впервые обрела неуверенный вид.

– Это всего лишь амулет, – прошипела она. – А ты просто жалкий Сброд. И я что-то не вижу на твоих плечах питона каджу.

Джуд собиралась ответить, как вдруг к ее руке прижалась теплая, мягкая морда. Трубачка опустила глаза и увидела старую худую собаку с преданными, добрыми глазами. Виляя хвостом, она смотрела прямо на Джуд. За псом стояли двое мужчин, братья-близнецы, идентичные во всем.

Окружающие звуки снова пропали, и время замедлилось. Джуд поняла, что она единственная видит духов. Старик с чахлой совой держал в руках большого белого питона.

– Бо, – выдохнула Джуд. Она была рада увидеть его, но на этот раз он был не один.

Второй мужчина держал огромную черную змею.

– И Бетти.

Старая собака вернулась к Оллину и села рядом с ним, тяжело дыша. Мужчина тут же потянулся к ней и почесал за ушами.

– Ну так что, Джуд? – начал он. – Бо к тебе привязался. И мне кажется, он бы хотел вернуть свою сестру. Корона твоя, если ты этого пожелаешь.

– Я получу обеих змей? – поинтересовалась Джуд.

– Безусловно, – ответил Крэг. – Мы не отдавали Бетти Айвори. Питонов можно убить только один раз, ясно? Но каждая Королева каджу начинает свой путь с двумя змеями.

– Я никогда не убью ни одной из них, – пообещала Джуд.

Оллин пожал плечами.

– Что ж, – сказал он, – поначалу все так говорят, но вскоре меняют свое решение, как только начинают страстно чего-то хотеть.

– Я никогда этого не сделаю, – повторила девушка.

– Так ты принимаешь корону? – спросил Крэг, приподняв бровь.

– Почему вы предлагаете ее мне? – полюбопытствовала Джуд.

– А почему бы и нет? Бо тебя любит. Это значит, сам Великий Змей любит тебя. К тому же пришло время перемен.

Джуд помолчала. Помимо братьев, она до сих пор видела площадь и молча застывшую толпу. Ее глаза скользнули по людям в масках в сторону лежащего в грязи и крови Призрака, а затем на Энид с оголенными клыками.

– Конечно, если ты этого не хочешь, – продолжил Оллин. – Мы отдадим ее девочке. Выбор за тобой.

Снова взглянув на Энид, Джуд поняла, что выбора у нее нет. Внезапно она обратила внимание на что-то маленькое под дубом. Это был пригвожденный к сундуку петух. Из его груди торчали тринадцать игл – ужасные остатки какого-то ритуала каджу, которые ежедневно происходили в городе.

Затем она снова посмотрела на Призрака, которого избили за изуродованное лицо. Джуд почувствовала, каким жестоким и развращенным стал Батон-Нуар. Но она понимала, что город может измениться. Он может снова превратиться в прекрасное место. Конечно, голоса уже отданы за Крэга, но, если Джуд станет Королевой, у нее будет целый год до следующей Ночи каджу, чтобы провести кампанию в пользу Оллина. А также убедиться, что голосование справедливо.

Ей предложили шанс все исправить. Внезапно ей стало не важно, как и почему все это произошло. Жизнь будто вела ее к этому моменту и этому решению. Джуд больше не хотела усмирять свой пыл. Она хотела гореть. Она хотела вспыхнуть так ярко, чтобы зажечь ночное небо. Она хотела стать следующей Королевой каджу и превратить Батон-Нуар во что-то прекрасное.

– Я согласна, – эти слова тихо сорвались с ее губ.

Змеи тут же сползли с рук близнецов на землю и направились прямо к Джуд. Вытащив из пиджаков трубки, Оллин и Крэг закурили, наполнив воздух ароматом ванили.

– Тогда удачи, – пожелал Крэг.

Затем они пропали, оставив после себя лишь облачко табачного дыма. Звук и движение снова вспыхнули, вернув мир к жизни. Вроде бы все оставалось по-прежнему, но на самом деле все изменилось, потому что теперь Королевский амулет на запястье девушки вспыхнул красным цветом, а плечи ее обвили два тяжелых питона.

– Ты этих змей имеешь в виду? – спросила Джуд, глядя на Энид.

Глава 29

Лицо Энид застыло, исказившись от возмущения.

– Нет! – прошипела она.

Джуд поняла, что она разговаривает с Айвори.

– Ты обещала, что корона будет моей!

Она потянулась к Джуд, как будто намереваясь снять змей с ее плеч, но оба питона немедленно поднялись, свирепо шипя и обнажая клыки с капающим ядом.

Энид убрала руки, и внезапно из толпы прямо к ногам Джуд прилетел какой-то предмет. Она опустила глаза и увидела маску Призрака. От происходящего у нее захватило дух. На этот раз ей даже не пришлось просить. Подняв маску с пола, Джуд без лишних слов передала ее Призраку, который тут же приложил ее к лицу дрожащими руками.

– Ты лживая стерва! – воскликнула Энид, споря с Айвори перед толпой, которая слышала лишь голос девочки.

Джуд подняла голову и увидела на сцене еще одного зрителя. Зрителя, которого видела только она, – Барона Луку. Он стоял, прислонившись к трибуне в непринужденной позе. Одна его рука лежала в кармане, а другой он держал карманные часы.

– С минуты на минуту, – пробормотал он.

– Мне все равно, хотела ты меня обмануть или нет! – воскликнула Энид. – Ты нарушила соглашение! Единственная причина, по которой я согласилась принять тебя, – это корона. Без нее ты ничего не стоишь!

А затем, на глазах у всех, Энид вытолкнула дух Айвори из своего тела. Судя по всеобщим вздохам, Джуд поняла, что призрак видели все. Айвори Монетт выглядела такой же, какой смотрела на Джуд из зеркала, – старой женщиной, одетой в вечернее платье. Из порезанного лба и горла струйками стекала кровь. От одной только мысли, что она сама позволила этому случиться, зрелище казалось еще ужаснее и вызывало дрожь.

– Ты! – зарычала Айвори, уставившись на Джуд с такой ненавистью, что та едва сдержалась, чтобы не отступить назад. – Ты, глупая девчонка! Ты сама не знаешь, что натворила!

Через ее прозрачный силуэт Джуд заметила, как Энид быстро спустилась со сцены и исчезла в толпе. Призрак, должно быть, тоже ее увидел, потому что сделал шаг в ее направлении, но вдруг замер в нерешительности.

– Ты думаешь, что быть Королевой легко? – продолжила Айвори.

Ее дух стал немного бледнее и тоньше, чем раньше.

– Ты думаешь, это сделает тебя счастливой и решит все проблемы? Просто подожди! – Она жестоко засмеялась. – Просто подожди!

– Извините, мадам.

Айвори обернулась и увидела за спиной улыбающегося Барона Луку.

– Вы опоздали на нашу встречу, – упрекнул он тихим голосом.

Айвори отскочила от него в сторону.

– Нет! – воскликнула она. – Я не… Я не готова уйти с тобой!

– И все же придется, – ответил Барон Лука. – Во второй раз от меня никто не убегает.

Он обхватил запястье Айвори, и, несмотря на борьбу, она уже ничего не могла сделать. С каждым усилием она лишь все быстрее и быстрее исчезала. В конце концов, она всхлипнула, вскинула голову и бросила на Джуд ядовитый взгляд.

– Очень хорошо, – выдохнула она. – Если я должна идти, пусть будет так. Но с моим последним вздохом я проклинаю тебя, Джуд Ломакс!

Женщина погрузила руку себе в грудь, а когда достала, на ладони оказалась черная липкая масса, которая корчилась и извивалась, словно клубок змей. Не успела Джуд опомниться, как Айвори бросила клубок прямо в нее.

Но внезапно девушку обхватило чье-то сильное тело. Призрак дернул ее назад, встав между ней и мертвой Королевой. Извивающаяся черная масса ударила его между лопатками, и Джуд почувствовала, как содрогнулось его тело.

Мимо пронесся ледяной ветер, и раздался близкий шум, напоминающий цоканье козьих копыт по мощеной дороге, только громче. Джуд решила, что подобный звук, скорее всего, исходит от лошадиных подков. Почувствовав на затылке теплое дыхание, Джуд обернулась, ожидая увидеть лошадь, но за спиной никого не оказалось.

– Хватит, – сказал Барон Лука. – Пора идти.

Легба потащил Айвори Монетт в мир духов, не обращая внимания на ее несмолкаемые крики. Сцена опустела, и все вокруг стихло. Вырвавшись из хватки Призрака, Джуд развернула его спиной к себе, ожидая увидеть кровавую рану, но там ничего не оказалось.

– Что это было? – спросила она.

Змеи беспокойно зашевелились на ее плечах. Джуд почувствовала их волнение, и у нее сразу появилось плохое предчувствие. Она повернулась к Призраку:

– Что она сделала? Ты ранен?

– Со мной все в порядке, – заверил мужчина, но у него тут же перехватило дыхание.

– Ты лжешь, – возразила Джуд.

А потом она услышала это – тихий, дрожащий стук сердца, которого не должно было быть. Призрак попытался убрать руки, но Джуд усилила хватку и стянула с него перчатки. Холодный шок поразил ее, словно удар.

На ладони Призрака появилось маленькое ядовитое черное сердце, и они оба знали, что это «проклятие кошмара». Оно означало, что ему суждено столкнуться с величайшим своим кошмаром. Люди в толпе тоже заметили черное сердце. Послышались бормотание и шепот. В воздухе витали ужас и волнение. Джуд ненавидела этих людей. Она ненавидела их за то, что им нравилось наблюдать за разбивающимися жизнями.

Когда Призрак снова надел перчатку, Джуд подняла глаза и заметила взгляд Этьена. Он смотрел на нее со странным выражением, которое она не могла понять. Вампир отвернулся, надел цилиндр и ушел с площади с опущенной головой.

Теперь, когда стало безопасно и Энид с Айвори исчезли, мэр вернулся на сцену. Он что-то говорил о продолжении празднования, но Джуд это не волновало.

– Пойдем, – попросила она Призрака.

– Ваше величество! – прозвенел голос мэра за их спинами. – Простите меня, но вы должны остаться на праздник. Таков обычай, и…

– Мне все равно! – перебила его Джуд. – Празднуйте всю ночь, если хотите, но знайте, что с завтрашнего дня здесь все изменится.

Глава 30

На следующий день Джуд стояла на кухне напротив отца, пытаясь взять себя в руки, но скрыть эмоции у нее не получалось. Она вернулась в дом с чувством тревоги. Несмотря на то что Айвори не помогла, Джуд знала, что каджу включает в себя целительную магию. Она планировала воспользоваться ею, чтобы хоть немного ослабить физическую боль отца. Почему-то Джуд думала, что папа обрадуется ее новому титулу, ведь это означало свободу от счетов, уважение людей и особняк в районе Фонтанов – шанс на лучшую жизнь. Но он взглянул на все это с другой стороны.

– Теперь ты мой враг! – прошипел он. – Бесполезная каджу-мразь!

Джуд столько времени беспокоилась об отце, скучала по нему или пыталась понять, чем ему помочь… Но теперь все ее добрые чувства улетучились. Она пришла в ярость.

– Ты вообще ПОНИМАЕШЬ, через что я прошла за последние несколько дней? – разразилась трубачка гневным криком. – Я побывала в аду! И все ради тебя, неблагодарный ублюдок!

– Не СМЕЙ винить меня за свои злодеяния! – взревел отец. – Ты мне не дочь! Убирайся из этого проклятого дома и никогда больше не возвращайся!

– БЕЗ МЕНЯ ТЫ НЕ ПРОДЕРЖИШЬСЯ И НЕДЕЛИ! – во весь голос завопила Джуд, упиваясь порочной жестокостью происходящего.

После стольких попыток сохранить отношения эта ситуация даже принесла ей облегчение.

– Я тебе нужна!

– ПОШЛА! ВОН!

Он схватил кружку и бросил в нее. Джуд пригнулась, и чашка разбилась об стену над ее головой.

С огромным усилием Джуд прикусила язык. Она почувствовала, что они уничтожат друг друга, если не замолчат. А она этого не хотела, несмотря на свои слова. Девушка поняла, что пока никто не пострадал, ей лучше уйти. Она повернулась и направилась к двери.

Схватив дверную ручку, Джуд на секунду замешкалась. Даже в гневе она все еще хотела повернуться и сказать, что любит его и что кроме него у нее никого нет. Только какой в этом смысл? Ее слова ничего не изменят. Она не станет той дочерью, какая ему нужна.

Она все еще колебалась, когда отец вдруг схватил тарелку и запустил в стену рядом с ней. Джуд поняла, что он не в настроении для разговоров, и ее пребывание в квартире не доведет до добра. И она ушла, обещая себе, что вернется, как только они оба остынут. Неужели он не понимает? Теперь жизнь станет лучше для них обоих.

Джуд знала, что могла пойти в особняк Королевы в районе Фонтанов. Дом убрали и приготовили к ее приходу, а Черити забрали в психиатрическую лечебницу. После случая с ключами Энид рассудок ее помутился. Сама Энид исчезла, но полиция продолжала поиски. Джуд пока не хотела идти в особняк, поэтому отправилась на улицу Пралине в коттедж Призрака.

Поскольку Лунный Свет оказался захвачен колдовским деревом, Джуд и Призрак в Ночь каджу остановились в коттедже Майстро. Едва переступив порог дома, они в полном бессилии сразу же повалились на кровати.

Но стоило Джуд вернуться сюда после катастрофической встречи с отцом, ее уже поджидал очередной удар.

– Я уезжаю, – сообщил Призрак.

– Из этого дома? – не понимая, уточнила Джуд.

– Нет. Из Батон-Нуара.

– Ты не можешь уехать, – возразила девушка, после чего рассказала все, что случилось с ее отцом. – Ты мне нужен, – добавила она. – Мы должны найти способ избавиться от проклятия.

Призрак покачал головой, и Джуд заметила чемоданы у входной двери. Должно быть, в ее отсутствие он ходил по магазинам, чтобы купить все необходимое.

– Прости, – извинился он. – Но я не могу остаться. Это небезопасно. Для тебя и для всех остальных. Мой пароход отплывает через двадцать минут.

– Я пройдусь с тобой до пирса, – быстро сказала Джуд. Это даст чуть больше времени, чтобы придумать, как его остановить.

Через несколько минут они оказались на солнечной улице, направляясь к Райскому причалу.

– Скажи мне, – начала Джуд, шагая рядом с Призраком, – какой твой самый большой страх? Если бы ты рассказал, мы смогли бы найти способ его избежать.

– Его невозможно избежать, – ответил он.

– Так ты даже не хочешь попробовать? – Она внезапно почувствовала ярость. – Ты просто хочешь уехать и бросить меня?

– Ты не понимаешь. – Призрак смотрел на тротуар впереди, а не на Джуд. – Я должен уехать.

Некоторое время они шли молча и достаточно скоро добрались до покрытой солью деревянной пристани. Рядом стоял пароход, принимающий пассажиров и багаж, и Джуд догадалась, что на нем и собирался уехать Призрак. Он остановился возле трапа.

– Все, что ты сказал около больницы, – произнесла Джуд. – Это правда?

Призрак помолчал, а затем ответил:

– Каждое слово.

– Тогда ты не оставишь меня.

Зря она так сказала. Ответ Призрака прозвучал жестко и резко:

– Ты видела, что происходит с теми, кого я люблю.

Неожиданно в голове Джуд вспыхнул образ Виолетты – замученной девушки, наполовину превратившейся в дерево. Она нетерпеливо покачала головой.

– Я не знаю, как быть Королевой каджу, – снова попыталась она. – Мне нужен друг в городе.

– У тебя есть друзья, – ответил Призрак. – Тот парень, Шарки, прислал тебе поздравительную открытку из больницы. Она пришла в особняк, но кто-то привез ее сюда сегодня утром. Я чуть не забыл.

Он достал из пиджака открытку и передал Джуд, но она сунула конверт в комбинезон, даже не взглянув.

– К тому же у тебя есть знахарка, о которой ты рассказывала, София, – продолжал Призрак. – Сначала никто не знает, как быть Королевой. Тебе просто нужно начать свой путь. И я уверен, что ты справишься.

Джуд схватила его за запястье. Хотя перчатка закрывала черное сердце на руке, девушка все еще чувствовала его биение.

– Этот кошмар предназначался мне, – заявила она. – Ты не должен был брать его на себя. Я не позволю тебе так уйти.

– У тебя нет выбора, – возразил Призрак. – Я не сожалею, что взял проклятие на себя, и сделал бы это снова. – Он посмотрел на воду. – Это единственный добрый поступок, который я сделал за всю свою жизнь.

– Но… но куда ты пойдешь?

– Я не могу тебе сказать.

Джуд выругалась. Она знала, что ее эмоции могут вырваться из-под контроля, как табун сбежавших лошадей, поэтому сделала пару глубоких вдохов в попытке успокоиться. Девушка ощущала, как отчаяние пробирается в глубины ее души. Она не могла подобрать правильных слов, не могла правильно их выразить и даже не могла понять, что на самом деле чувствовала.

– Пожалуйста, послушай меня, – наконец сказала она. – Это… это не только потому, что я не знаю, как стать Королевой каджу. Я… Я пытаюсь сказать, что переживаю за тебя.

Джуд почувствовала напряжение Призрака.

– Не говори глупости, – ответил он пренебрежительным тоном, который тотчас разозлил ее.

– Не указывай мне, что чувствовать, – отрезала она. – Слушай, я не говорю, что влюблена в тебя. Как я могу быть в тебя влюблена? Я тебя плохо знаю, а ты плохо знаешь меня. Но ты мне нравишься. И… мне кажется, что между нашими душами есть связь. И я бы хотела иметь возможность узнать тебя лучше.

– Ты многое пережила, – заметил Призрак. – И не можешь здраво мыслить. Ты видела мое лицо… Как ты можешь захотеть…? Как можно думать о…? Мы оба знаем, что между нами ничего быть не может.

Джуд вздрогнула. Своими словами он глубоко ее ранил, и слезы выступили у нее на глазах.

– Ты вообще не знаешь меня, раз говоришь подобное.

– Вопрос не в том, знаю я тебя или нет, – ответил он с ноткой раздражения, а затем продолжил немного тише: – Просто никто никогда не выбирает себе в пару монстра.

Эта фраза так и повисла в воздухе. Все заголовки утренних газет пестрили этим отвратительным словом рядом с опубликованной фотографией с прошлой ночи.

– Как ты смеешь себя так называть? – удивилась Джуд.

Она вспомнила о продуктовых посылках, музыке и серебряной сове, что прогнала Лироя.

– Всю мою жизнь ты был для меня Ангелом.

– Я уже говорил тебе. В Батон-Нуаре нет ангелов. Здесь живут только демоны. Может быть, ты сможешь это изменить. Но, Джуд, я говорю серьезно… Я устал. Это больше не моя борьба. Мне надоел этот город.

Пароход дал два громких гудка. Это был последний шанс подняться на борт.

– Мне пора. Прощай, Джуд. Удачи тебе. Я рад, что у меня появилась возможность…

Но не успел он закончить фразу, как Джуд схватила его за рубашку, притянула к себе и без колебаний прижалась губами к его губам. Призрак ахнул, и трубачка подумала, что он ее оттолкнет, но вместо этого он прижал ее к себе, а его губы ответили на поцелуй.

Казалось, между ними проскочила электрическая искра. Джуд не понимала, кто из них дрожал, но ощутила, как часть ее души потянулась к Призраку с такой страстью, которую она не могла объяснить.

Наконец он прервал поцелуй и отступил, слегка пошатываясь на досках.

– Я уезжаю, – выдохнул он. – Я уезжаю прямо сейчас.

Джуд подумала забраться на пароход и втайне проследить за ним, чтобы не позволить ему сбежать. Но тогда ей пришлось бы оставить папу, а девушка все еще верила, что он простит ее и она сможет ему помочь. Если бы Джуд уехала с Призраком, то бросила бы и Батон-Нуар. Она не могла оставить город, ведь он всегда оставался частью ее души. К тому же она стала Королевой каджу, чтобы его изменить. Так зачем тогда уезжать? У нее впереди целый год до следующей Ночи каджу, чтобы убедить граждан избрать Оллина. Она не могла бросить все, что любила, просто потому что ее коварное сердце вспыхнуло к Призраку чувствами. Она обязана остаться в Батон-Нуаре и все здесь исправить.

Андре взял свой футляр.

– Последнее, что я хочу сказать, – произнес он, поворачиваясь к Джуд, – ты не права. Я знаю тебя. Я наблюдал, как ты росла. Как из маленькой, испуганной, упрямой девочки ты превратилась в необыкновенную женщину. Я знаю, какая ты на самом деле, когда остаешься одна и думаешь, что никто не смотрит. Ты станешь великой Королевой. Этот город не заслуживает тебя… Но и ты не забудь выкрасть для себя немного счастья. И если другой Лирой когда-либо проскользнет в твою жизнь, я надеюсь, ты раздавишь его как трусливый, подлый, никчемный кусок дерьма. – Призрак протянул руку, чтобы коснуться ее руки. – Сделай это ради меня, Джуд.

Глубоко вздохнув, она кивнула. За последние недели и месяцы трубачка обрела небывалую силу и решимость. И когда две змеи обвивали ее плечи, Джуд чувствовала себя живой. Она как никогда оказалась готова противостоять всем повседневным жизненным проблемам. Джуд знала, что больше не попадется в ловушку и не позволит обращаться с собой так, как это делал Лирой. Она больше не пустит в свою душу таких людей, которые заставляют раскрыть себя с самой жестокой стороны. Как же хорошо наконец почувствовать силу!

– Однажды я найду тебя, если смогу, – пообещала она, глядя на Призрака.

– Не найдешь, – ответил он с легкой улыбкой, отворачиваясь. – Ты больше никогда меня не увидишь.

Призрак стал подниматься по трапу, и Джуд не знала, что сказать или сделать, чтобы его остановить. На палубе он поднял руку в прощальном жесте, но девушка даже не успела помахать в ответ. Призрак ушел. И вскоре пароход уплыл.

Джуд сразу поняла, что он направился в портовый город вверх по реке, откуда разбегалось бесчисленное множество других направлений. Даже если бы она уехала из города и проследила за Призраком, она все равно не знала, как ему помочь.

Девушка отправилась в особняк Королевы каджу. Приехав, она отпустила всех слуг по домам и прямиком пошла в библиотеку, чтобы собрать и изучить все книги, в которых упоминалось «проклятие кошмара».

Вскоре после захода солнца раздался стук в заднюю дверь. В груди Джуд мгновенно расцвела болезненная надежда. В воображении она представила, как открывает дверь и видит на пороге Андре. Он бы сказал, что передумал. Он бы сказал, что решил остаться.

Но когда девушка распахнула дверь, на пороге стоял не Призрак Лунного Света.

Там стоял Этьен Маллой.

Джуд отпрянула, снова почувствовав боль в сломанном пальце и струящуюся по запястью кровь. Она сразу вспомнила, как Этьен выбил зубы официанту. Увидела девочку-подростка, лежащую на железнодорожных путях…

Должно быть, он понял, что это она вызвала Вора и украла монету, а теперь пришел, чтобы наказать. Почуяв ее страх, обе змеи мгновенно появились на плечах, агрессивно шипя на вампира. Джуд отпрянула от двери.

– Вы не можете войти! – выдохнула она. – Я вас не приглашала.

– Я не причиню вреда, – ответил вампир. – Клянусь. Посмотри.

Он поднял обе руки, и Джуд увидела фиолетовое свечение амулета Человечности, свисающего с браслета на его запястье. Он был совсем не похож на того Этьена, с которым она столкнулась в прошлый раз. Рубашка была помята, под глазами виднелись серые мешки, а белые волосы находились в полном беспорядке.

– Я не понимаю, – медленно произнесла Джуд. – Почему вы здесь?

– Я здесь, потому что тебе нужна моя помощь, – ответил Этьен.

– Ваша помощь? – Джуд уставилась на него. – Зачем мне ваша помощь?

– Все знают, что прошлой ночью Айвори Монетт навела на Призрака «проклятие кошмара», и он покинул Батон-Нуар.

– И что?

– А то, что Андре – мой самый лучший друг, – заявил Этьен. – Я знаю преследующего его демона, потому что знаю о его самом большом страхе. Я знаю, куда он уехал. Если ты хочешь ему помочь, я – твой единственный шанс.

Джуд прищурилась.

– Вы на меня напали, – напомнила она. – Вы сломали мне палец и…

– Да. Все так. – Вампир пожал плечами и криво улыбнулся. – Прости. Другим я сделал намного хуже, если тебя это утешит.

– Нет, не утешит, – отрезала Джуд. – Как я могу вам доверять?

Вздохнув, вампир сунул обе руки в карман.

– Я не знаю, – сказал он. – Полагаю, никак. Я долгое время не носил амулет Человечности. И даже не уверен, кто я теперь.

– Почему вы снова его надели?

– Из-за Андре, – признался вампир.

Его голубые глаза внезапно похолодели.

– То, что случилось в Ночь каджу… Как с ним обошлись… Мне кажется, во мне что-то проснулось. Что-то, что Андре очень долго пытался разбудить. Кроме того, я знаю, что случится, если ему не помочь. – Он вздрогнул. – Андре – хороший человек. Намного лучше меня в прошлой роли.

Джуд вспомнила Айвори. Она вспомнила, как сильно обожглась, когда решила довериться Знати. Но она не могла помочь Призраку в одиночку. Иногда в жизни приходится рисковать. В данный момент Этьен Маллой оставался единственным шансом помочь Андре.

– Хорошо, – согласилась она. – Я не говорю о доверии к вам или симпатии… Но вы можете зайти.

Вампир улыбнулся, и, к удивлению Джуд, в его глазах вспыхнуло тепло, которое полностью изменило его лицо. Он совершенно не был похож на того мужчину с ледяным взглядом, который беспощадно избил официанта в «Клыке».

Этьен переступил порог дома и встал прямо перед Джуд. Он оказался так близко, что она заметила сероватый оттенок его кожи. Вампир плохо выглядел, но в глазах его все еще горела искра.

– Нас не представили должным образом. Кто ты?

– Меня зовут Джуд Ломакс.

– Как мне тебя называть? «Ваше высочество», «Ваше величество» или «Вашество»?

– «Джуд» подойдет, – ответила она.

– Что ж, Джуд, – сказал он. – Я Этьен Маллой. Приятно познакомиться.

Он протянул руку, и Джуд неохотно ее приняла.

– Мы уже знакомы, – напомнила она.

Хватка вампира слегка усилилась.

– На самом деле нет, – ответил он. – Тот мужчина… это был не я.

– Очень удобно, – сказала Джуд, убирая руку. – Когда дело доходит до совершенных преступлений.

Подбородок вампира дернулся.

– Не так удобно, как ты думаешь, – возразил он похолодевшим тоном. – Но нам нужно обсудить более серьезные проблемы. Еще никому не удавалось снять «проклятие кошмара». Ты ведь знаешь об этом, я полагаю?

– Да, знаю, и у меня тоже пока что нет идей, – ответила Джуд.

Пока она смотрела на вампира, ее руки сжались в кулаки, и она почувствовала на своих плечах тяжелый, обнадеживающий вес двух питонов.

– Но если существует хоть какой-то способ его снять, тогда я им воспользуюсь. Приступим?

Глоссарий

Амелия – легба красоты.

Амулет каджу – амулеты каджу обладают огромной силой и мощью. Создаются с целью защиты от проникновения и влияния различного рода негатива (порчи, проклятия, приворота и т. д). В тексте встречаются и волшебные виды амулетов: амулет красоты, амулет хладнокровия, амулет Человечности, а также амулеты, указывающие на принадлежность к определенному сословию (Королевский амулет, амулет Подчинения).

Амулет красоты – талисман в форме жемчужины, преобразующий внешность человека.

Амулет хладнокровия – талисман в форме снежинки, помогает контролировать гнев.

Амулет Человечности – амулет, который носили вампиры, чтобы испытывать человеческие чувства.

Астра – легба благотворительности.

Барон Лука – дух смерти, в религии вуду – Барон Суббота – лоа, связанный со смертью, мертвыми, а также с сексуальностью и рождением детей, изображается в виде скелета или человека в черном фраке и черном цилиндре.

Бутылка зомби – предмет магии, с помощью которого люди пытались превратить врага в зомби, чтобы тот выполнял все его поручения.

Вселяющаяся кукла – кукла, созданная Королевой каджу с целью перемещения своей души в тело человека.

Высушенная голова – в религии вуду, чтобы защититься от мстительного духа врага, после его смерти нужно особым образом высушить его голову.

Гри-гри – в религии вуду талисман или амулет для защиты владельца от зла или на счастье. Для этого обычно используется небольшой матерчатый мешочек. Внутри содержится смесь одного и более ингредиентов: трав, масел, камней, костей, волос, ногтей или других специальных компонентов. Большое значение при этом придается как самим предметам, составляющим наполнение гри-гри, так и их количеству, что обусловлено нумерологическими соображениями. Неотъемлемой частью гри-гри являются вещи или же органические элементы человека, создающего талисман.

Даа – подразумевается Дамбалла. В религии вуду старейший лоа, Великий Змей, начало и конец всех вещей. Бог Неба. Считается творцом всего живого.

Дух-талисман – дух ангела-хранителя, часто вселяющийся в животное, которое должно оберегать человека.

Жрец каджу – жрецы в религии вуду носят название хунган (священник) и мамбо (женщина-священник). Они – лидеры общины и духовные лидеры и выполняют множество функций: исцеление; выполнение религиозных церемоний вызывания или умиротворения духов; предсказание будущего и чтение мыслей; заклинания; создание снадобий для различных целей (от чар любви до чар смерти); исповедь.

Знахарь – лекарь, использующий методы не традиционной медицины, а всевозможные травы, заговоры и проводящий в лечении специальные ритуалы.

Зомби – люди, возрожденные каджу-практиком.

Ира – легба хаоса и штормов.

Каджу – аналог религии вуду.

Кай – легба дождя.

Колодец желаний – место в Черной заводи, где живет болотный дьявол.

Королева каджу – избранная духами королева из рода людей, занимается колдовством, проклятиями, а также создает любовные зелья и талисманы удачи.

Королевский амулет – амулет, который носит Знать. Горит красным цветом, талисман в виде красной короны.

Крэг – правитель холодных духов-легба.

Кукла каджу – аналог куклы вуду. В результате специального обряда кукла получает особого вида связь с определенным человеком. Согласно этому представлению, после установления связи у обладателя куклы появляется возможность воздействовать через нее на человека.

Куклы-скелеты – похожи на кукол каджу, но делаются только для того, чтобы навести смерть.

Легба – в религии вуду Папа Легба – одна из центральных фигур в религии вуду, особенно в гаитянском варианте. Папа Легба является одним из духов-лоа, которого приверженцы религии считают посредником между людьми и всеми остальными духами. В книге «легба» = дух.

Магический алтарь – место личной силы мага, его рабочая площадка и основной инструмент воздействия на окружающую реальность.

Магия крови – магия, использующая кровь для сотворения заклинаний.

Моджо – отрицательная форма колдовства. Фланелевый мешок, содержащий один или более амулетов.

Монета дьявола – заключая сделку с дьяволом, человек отдавал ему часть души. За это дьявол дарил ему дьявольскую монету, с помощью которой человек исполнял свое желание.

Оллин – правитель теплых духов-легба.

Папа Луи – дух музыки.

Потомки – люди, в чьих жилах течет кровь духов каджу.

«Проклятие кошмара» – суть его в том, что на теле появляется несмываемая отметка в виде черного бьющегося сердца, обозначающая предстоящую встречу с самым сильным страхом.

Проклятый шар – шар из воска, заколотый булавками, с помощью которого наводят несчастье на дом врага.

Шеба – дух ночных кошмаров.

Об авторе

Алекс Белл – автор бестселлеров из серии «Красный Глаз»: «Ледяная Шарлотта», «Так говорит Шарлотта» и «Преследование». Алекс живет в Хэмпшире. Также является автором книг в жанре фэнтези, в том числе «Клуб исследователей полярных медведей». Она любит сиамских кошек, музыку американской группы «Old Crow Medicine Show», вегетарианские тапас и Новый Орлеан.

Рецепты

КОНГРИ

Конгри – кубинское блюдо на основе риса и черных бобов, очень популярное в Новом Орлеане.

Время на подготовку

45 минут

Время приготовления

30 минут

Всего

1 час 15 минут

Основное блюдо на 8 человек

Ингредиенты:

• 1 репчатый лук, мелко нарезать

• 1 сладкий зеленый перец, очистить от семян и порезать кубиками

• 3 кусочка бекона

• 1 банка черных бобов, маринад не сливать

• 1,5 стакана длиннозерного риса

• 2,25 стакана воды

• 1 лавровый лист

• 1 чайная ложка уксуса

• 1 чайная ложка соли

• 0,5 чайной ложки тмина

• 0,25 чайной ложки орегано

Способ приготовления:

1. В большой сковороде поджаривать бекон до готовности. Достать бекон, а в полученный жир добавить нарезанный лук, зеленый перец, орегано, тмин и лавровый лист. Тушить 5 минут.

2. Добавить бобы вместе с маринадом, перемешать. Тушить еще 3 минуты.

3. Добавить воду, уксус и соль, перемешать и готовить на умеренном огне, пока бобы не впитают всю жидкость. Затем добавить рис, накрыть крышкой и тушить на минимальном огне около 20 минут.

ГАМБО

Гамбо – креольское блюдо. В кухне Нового Орлеана отличается от джамбалайи в основном способом сервировки: рис готовят отдельно и гамбо используют в качестве соуса.

Время на подготовку

25 минут

Время приготовления

20 минут

Всего

45 минут

Основное блюдо на 8 человек

Ингредиенты:

• 4 столовые ложки оливкового масла

• 2 зубчика чеснока, измельчить

• 1 репчатый лук, мелко нарезать

• 1 сладкий зеленый перец, очистить от семян и порезать кубиками

• 2 стебля черешкового сельдерея, мелко нарезать

• 1 банка томатной пасты

• 0,5 кг креветок, очистить

• 0,25 кг копченой колбасы или сосисок, нарезать небольшими кубиками

• 0,5 кг куриного филе, нарезать кубиками

• 2 лавровых листа

• 2 стакана куриного бульона

• 0,25 стакана воды

• 1 стакан риса

• 3 столовых ложки муки

• 1 чайная ложка тимьяна

• 1 чайная ложка черного перца

• 0,25 чайной ложки кайенского перца.

• петрушка

Способ приготовления:

1. Нагреть масло на большой сковороде, налить бульон и довести до кипения. Добавить нарезанный лук, чеснок, сельдерей и рис. Убавить огонь. Накрыть крышкой и тушить 20 минут.

2. В толстостенной кастрюле смешать томатную пасту, куриное филе, сосиски, тимьян, черный перец, лавровый лист и кайенский перец. Довести до кипения. Убавить огонь и тушить на слабом огне 10 минут.

3. Добавить муку в воду и размешать до получения однородного состава. Влить в куриный бульон, постоянно помешивая. Добавить креветки и зеленый перец. Готовить при открытой крышке на среднем огне 4–6 минут или пока креветки не порозовеют, а гамбо не загустеет. Бросьте лавровый лист.

4. Снять рис с огня, дать постоять 5 минут и перемешать с петрушкой. Выложить на тарелки, гамбо использовать как соус.

ДЖАМБАЛАЙЯ

Джамбалайя – ароматное блюдо на основе риса и неотъемлемая часть новоорлеанской кухни.

Время на подготовку

10 минут

Время приготовления

1 час

Всего

1 час 10 минут

Основное блюдо на 6 человек

Ингредиенты:

• 4 столовые ложки оливкового масла

• 3 зубчика чеснока, измельчить

• 1 репчатый лук, мелко нарезать

• 1 сладкий зеленый перец, очистить от семян и порезать кубиками

• 1 стебель черешкового сельдерея, мелко нарезать

• 0,5 кг копченой колбасы, нарезать небольшими кубиками

• 0,5 кг куриного филе, нарезать кубиками

• 1 банка консервированных помидоров

• 1 банка томатной пасты

• 1,5 стакана риса

• 2 лавровых листа

• 2 стакана куриного бульона

• 1 столовая ложка смеси креольских приправ (состав ниже)

Смесь креольских приправ

• 3 чайных ложки паприки

• 1 чайная ложка лукового порошка

• 1 чайная ложка чесночного порошка

• 1 чайная ложка орегано

• 1 чайная ложка базилика

• 1 чайная ложка черного перца

• 0,5 чайной ложки тимьяна

• 0,5 чайной ложки кайенского перца

Способ приготовления:

1. Нагреть масло в толстостенной кастрюле. Добавить нарезанный лук, перец, сельдерей и тушить 8–10 минут. Добавить чеснок и обжаривать еще 2 минуты.

2. Добавить колбасу и куриное филе. Тушить около 10 минут.

3. Добавить помидоры, томатную пасту, лавровые листья, бульон, приправы и рис. Накрыть крышкой и варить при слабом кипении на минимальном огне около 40 минут.

Сноски

1

Конгри – национальное кубинское блюдо. Рецепт см. на стр 378. – Здесь и далее прим. пер.

2

Гри-гри – талисман вуду или амулет для защиты владельца от зла или на счастье.

3

Даа – в религии вуду Дамбалла – старейший лоа, Великий Змей, начало и конец всех вещей.

4

Гамбо – блюдо американской кухни, распространенное в штате Луизиана. Рецепт см. на стр. 380.

5

«Зеленая фея» – абсент.

6

Регтайм – жанр американской музыки. Считается одним из предшественников джаза.

7

С французского, от luminescence – свечение.

8

Джамбалайя – креольское блюдо на основе риса. Рецепт см. на стр. 382.

Content

Алекс Белл
Музыка и зло в городе ураганов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глоссарий

Об авторе

Рецепты

Сноски