Кристен Сиккарелли

Последний Намсара. Плененная королева

Нож Небесной Ткачихи

Когда-то давным-давно жил на земле человек по имени Сандер, и был он доволен своей жизнью. Каждый день он поднимался с рассветом и шел работать в поле.

Он радовался дождю, когда тот орошал его посевы, и солнцу, чье тепло позволяло им расти. Он ценил силу своих рук – тех, что сеяли и жали хлеба, строили дом и обнимали жену. Тех, что укладывали спать ребенка.

Сандер так любил жизнь, что, когда за ним пришла Смерть, он спрятался от нее.

Смерть обыскала его дом и не нашла.

Смерть звала его, рыская по полям, но Сандер не вышел.

И тогда Смерть отступила, но забрала кое-кого взамен.

Радуясь собственной смекалке, Сандер вышел из своего укромного места и зашагал по пыльной дороге, насвистывая веселую песенку.

Но, приблизившись к дому, он перестал свистеть.

Кто-то безутешно рыдал внутри.

Распахнув входную дверь, Сандер увидел свою жену – она стояла на коленях на кухонном полу и прижимала к груди ребенка. Сандер присел рядом и заглянул в раскрытые глаза девочки. В них не было жизни. Их маленькая дочка была мертва.

Сандер проклял свою находчивость. Стиснув зубы, он забился в рыданиях.

С того самого дня Сандер больше не вставал с рассветом. Больше не радовали его дожди и солнечный свет. И всякий раз, когда он смотрел на дом, построенный собственными руками, он вспоминал, кого потерял.

Он умолял Смерть вернуть его дочь. Но Смерть не властна совершать такое. Душа девочки была в руках Небесной Ткачихи.

И Сандер решил все исправить.

Он застал богиню душ за ткацким станком. Продольными нитями ее ткани были сновидения живых, поперечными – воспоминания мертвых. Заслышав шаги Сандера, она остановила челнок и отложила нити.

Сандер упал перед ней на колени и взмолился.

– Твоя просьба имеет свою цену, – сказала Небесная Ткачиха.

– Какой бы она ни была, я заплачу.

Богиня поднялась из-за станка.

– Вот твоя душа, что осталась в долгу. Твоя смерть, что была обманута.

Сандер закрыл глаза и подумал о дожде, орошающем землю, о солнечных лучах, ласкающих посевы и о силе своих рук.

– Я могу вернуть душу твоей дочери. Могу вернуть ей жизнь.

Небесная Ткачиха взяла свой нож.

– Но только ты можешь за это заплатить.

Стоя на коленях, Сандер взглянул на безликую богиню и произнес:

– Тогда возьми мою плату.

Небесная Ткачиха подняла нож… и отрезала нить его души.

1

Сестра сказала: нужен год, чтобы поднять армию, свергнуть тирана и выйти замуж за короля.

Роя сделала все это за три месяца.

И сейчас она сидела за отполированным до блеска резным столом из акации, в самом маленьком зале во дворце своего отца. В воздухе витал сладковато-дымный аромат, в ее плечо впивались коготки Эсси, а босые ноги нетерпеливо притоптывали по плетенной циновке.

Начался пятый день переговоров по условиям мирного соглашения.

Парадное оружие каждого присутствующего было сложено в центре стола – длинные и короткие ножи, искусно выкованные булавы, сверкающие серпы – все это лежало вне досягаемости как знак доверия. Три кресла пустовали. Это были места представителей Небесного Дома, и они оставались пустыми всю неделю. Никто не желал говорить об этом вслух. И меньше всего Роя.

Она не отводила взгляда от пустого кресла слева, вспоминая молодого человека, что обычно там сидел. Широкие плечи. Золотисто-карие глаза. Темные волосы, откинутые назад, открывающие красивое лицо.

Тео, наследник Небесного Дома.

Бывший жених Рои.

Он всегда был упрям. Мысли Эсси проникли в сознание Рои, когда коготки сокола в очередной раз сжали ее плечо. Но никогда в своем упрямстве он не заходил так далеко.

Роя погладила птицу по белоснежному крылу. Между ними давно установилась связь – Эсси называла ее гулом, и этот гул искрился и согревал изнутри.

«Я предала его, – подумала Роя. – Не удивительно, что он не хочет ни видеть меня, ни разговаривать».

Внезапно ее размышления были прерваны звуком чьего-то похрапывания.

Новая королева и сокол резко обернулись на сидящего рядом молодого человека. Жаркое полуденное солнце врывалось в окна и золотило его непослушные каштановые кудри. Подперев щеку кулаком, он слегка склонил голову и прикрыл глаза в обрамлении длинных подрагивающих ресниц.

И это драконий король. Спит на важнейших переговорах.

Ради этого… оболтуса… Роя бросила все.

Она выпрямилась и обвела взглядом мужчин и женщин, сидевших вокруг стола – представителей Великих Домов Редколесья.

Она мысленно взмолилась, чтобы никто не услышал этот храп.

Бесполезно. Конечно, все заметили. Дакс дремал на каждой встрече в течение всей этой недели, демонстрируя тем самым свое истинное отношение к переговорам: ему было плевать, будут ли сняты ограничения, наложенные его отцом, плевать на то, что народ Рои все еще голодает.

Подобные вещи мало заботили Дакса.

Поэтому здесь рядом с ним была Роя. Она настояла на том, чтобы пересечь пустыню и вернуться в Редколесье. Она хотела сама составить мирное соглашение. Подписав его, Дакс уже не сможет нарушить свои обещания без последствий.

Ради этого они собрались здесь, в доме, где прошло детство Рои, и провели пять дней, склонившись над текстом соглашения.

Взгляд Рои скользнул по спящему королю, по куче оружия и встретился с взглядом отца. Он выглядел похудевшим и усталым; черные кудри этого пятидесятилетнего мужчины уже тронула седина. Разве такое возможно? Роя не видела его всего два месяца – разве мог он так измениться? На короле была льняная туника с разрезом у горла и выцветшим символом их Дома, вышитым вокруг воротника.

Его одеяние гармонировало с платьем Рои.

Подходящий наряд для истинной драконьей королевы – это яркий кафтан, расшитые туфли и золотая диадема в волосах. Но прежде всего Роя была лестонка. Она носила простое льняное платье, сшитое ее матерью, и ожерелье из бледно-голубых бериллов.

Взгляд отца задержался на Рое, а затем скользнул по спящему молодому человеку. Выражение его лица абсолютно безошибочно передавало его мысли.

Ему было жаль свою дочь.

Внутри у нее все сжалось.

Она ни у кого не должна вызывать жалость. И уж точно не у своего отца.

Роя со всей силы пихнула Дакса локтем в бок под столом. Вспугнутая резким движением, Эсси захлопала крыльями, стараясь удержаться на плече сестры. Дакс проснулся, вытаращил глаза и издал слабое «уф-ф!» Но вместо того чтобы сесть прямо и заняться делом или хоть как-то показать, что ему стыдно, он громко зевнул и потянулся – так что ни у кого не осталось сомнений, что он только что крепко спал.

Словно он намеренно хотел, чтобы все знали, как мало его заботят дела.

Люди за столом поглядывали на Рою.

Когда она переводила взгляд с одного на другого, каждый отводил глаза, словно ему было неприятно видеть ее унижение.

Эти люди доверились ей, когда она попросила собрать армию и помочь Даксу свергнуть отца.

А теперь, глядя на нее, они не скрывают досаду и жалость.

«Дочь Песни, – слышала она их мысли, – что ты наделала?»

Их взгляды обжигали ее. Роя спрятала сжатые до боли кулаки в складках платья, мечтая только об одном – чтобы все это поскорее закончилось. Но соглашение было подписано еще не всеми.

Роя посмотрела на Дакса, который снова зевнул.

– Мы утомили тебя, мой король? – Она даже не пыталась скрыть злость в голосе.

– Вовсе нет, – протянул он. – Я почти не спал прошлую ночь.

Что-то привлекло его внимание. Эсси беспокойно переступала лапками на плече у Рои, а та проследила за взглядом Дакса. Он смотрел на вошедшую в зал девушку с пустым подносом в руках. Это была кузина Рои, Сара.

Ее каштановые кудри были убраны в хвост с помощью гребня из слоновой кости, а запястья украшали браслеты из ракушек.

Сара собрала на поднос чашки с остывшим чаем и лучезарно улыбнулась королю, не спускавшему с нее глаз.

Роя невольно вспомнила предыдущий вечер. Дакс с ее братом и кузинами играли в игры на выпивку, и после очередного круга Дакс начал открыто заигрывать с девушками, в числе которых была и Сара. Роя знала, что ей придется к этому привыкнуть: Дакс любил пофлиртовать.

Она с горечью подумала, что молодой король, будучи в изрядном подпитии, непременно начнет флиртовать даже с самкой дракона.

Она отвернулась от короля и кузины. Ей не хотелось видеть улыбки, которыми они обмениваются. Не хотелось знать, как далеко могла зайти вчерашняя игра.

Но ее блуждающий взгляд мог остановиться лишь на смущенных лицах представителей Домов или на пустых креслах.

Выбор был неимоверно тяжелым.

В конце концов Роя принялась разглядывать последствия своих нарушенных обещаний.

Она смотрела на кресло Тео, будто он сидел там и смотрел на нее в ответ.

Порой она позволяла себе задать один вопрос: как повернулась бы ее жизнь, сдержи она свое слово? Тогда в доме ее отца точно не было бы никакого короля, заигрывающего с кузинами Рои и выставляющего ее на посмешище перед теми, кого она любила больше всех.

«А еще не было бы того, кто обеспечил лестонгам мир и безопасность», – зазвучал в голове Рои голос Эсси.

Сокол нежно сжал когтями ее плечо.

«Отец Дакса истребил бы нас под корень».

Конечно, Эсси была права.

«Ты сделала то, что должна была сделать», – сказала ей Эсси и потерлась клювом о щеку. Они обе это знали.

На самом деле Роя сделала это ради всех лестонгов. Включая Тео.

Она больше никогда не позволит ни одному фиргаардскому королю забирать у них все, что пожелает. Они и так достаточно получили. Роя погладила Эсси по перьям и взглянула на Дакса. Пергамент с соглашением обошел уже всех присутствующих и наконец лег перед королем. Дакс подписал бумагу, присыпал чернила песком и, когда они высохли, свернул свиток и передал его Рое.

Облегчение, которое испытали все присутствующие в комнате, можно было потрогать руками. Теперь король связан письменными обязательствами. Наконец-то они освободятся от тирании Фиргаарда.

Напряжение спало, все заговорили и начали смеяться.

Когда принесли кувшин с вином, Роя нахмурилась. Прошли годы с тех пор, как ее отец угощал гостей вином. Почти никто в Редколесье не мог позволить себе такую роскошь. «Интересно, – подумала Роя, – от чего нам придется отказаться в этом месяце, чтобы оплатить эту блажь?»

Не обращая ни на что внимания, Дакс разлил вино в две глиняные чаши и лениво положил руку на спинку кресла Рои. Встревоженная его близостью, Эсси слетела с ее плеча.

Роя так привыкла к тому, что сестра, заключенная в тело птицы, уже восемь лет впивается коготками в кожу, оставляя на ней царапины, что тут же почувствовала холод при ее отсутствии.

Дакс склонился к Рое, протягивая ей полную чашу.

– За мир, – тихо произнес он, окутывая ее мятным ароматом.

Роя не посмела поднять голову и взглянуть на него. Она прекрасно знала, какой завораживающей теплотой и магическим обаянием обладают эти большие карие глаза. Какие тайны обещает изгиб этих губ. Она видела, сколько юных особ попало под его чары, и решила для себя: она ни за что не войдет в их число.

Глядя на его шею, где под кожей ровно бился пульс, она приняла чашу из его рук и произнесла:

– За королей, что держат слово.

Она вскинула глаза, и на сотую долю удара сердца ей показалось, что в его взгляде мелькнуло радостное удивление. Но его тут же сменила мягкая, растерянная улыбка.

Она ненавидела эту улыбку. Ненавидела то, как она на нее действует.

Роя поставила чашу на стол и быстро встала.

– Если мы закончили, – сказала она, заметив взгляд отца, – прошу меня извинить. Мне нужно уйти.

Роя прошла вдоль стола к груде оружия, выхватила из нее свой серп и, не дожидаясь ответа отца, вышла, не обернувшись.

Эсси вылетела за ней.

Роя неслась галопом на своей кобыле вдоль границы Поющего Дома. Копыта Маковки выбивали мерную дробь по сухой, потрескавшейся земле, унося ее все дальше от жилища отца. Все дальше от юного короля.

Ей было тесно, словно весь тот огромный мир, что она когда-то знала – огромный, как купол неба на закате солнца, – превратился в темницу. Она должна была бы с радостью войти в него, но обязательства, которые ее связывали, все еще раздражали.

На полпути к своей цели Роя почувствовала знакомый гул, разгорающийся внутри. Она обернулась и увидела белого сокола, парящего вдали.

Эсси.

Даже на таком далеком расстоянии Роя чувствовала, как обеспокоена сестра.

«Что ты делаешь? – вопрошала она. – Ты пропустишь обряд колосьев».

Роя откинулась в седле, и Маковка перешла на рысь.

Она забыла, что сегодня должен быть обряд.

Раз в неделю в Поющем Доме устраивали ужин для тех, кто больше всего пострадал от тирании Фиргаарда. В ночь обряда колосьев каждый дом был переполнен. Бедняков кормили и давали с собой то, что можно было сохранить про запас.

«Ты должна быть там, – говорила Эсси, все еще пытаясь ее догнать. – Ты дала им надежду, Роя».

Но если она вернется в Поющий Дом, ей придется встретиться с Даксом. Придется смотреть, как он пьет вино ее отца и развлекается с каждой девушкой в ее доме.

Роя до боли сжала зубы.

«Я послушно сидела рядом с ним все эти дни, – ее мысли вспыхивали в сознании сестры-близнеца. – Если я обязана поддерживать еще некоторое время, я…»

Она сжала поводья.

«Я верну все назад».

Она могла вернуть все назад. Их бракосочетание еще не было завершено.

Его еще можно было отменить.

«А кто тогда защитит нас, если ты это сделаешь?» – последовал вопрос Эсси.

В этом-то и была загвоздка. Роя давно приняла решение. Именно от нее зависела безопасность народа.

Она думала, ей будет легко обменять свободу на защиту для лестонгов. Тогда она не понимала, что это будет стоить ей гораздо больше, чем просто свобода.

Голос сестры становился тише.

«Тебе нужно быть осторожнее. Люди начинают замечать твои отлучки».

Роя уезжала каждую ночь, с тех пор как шесть дней назад они вернулись.

«Пусть замечают», – подумала она и пустила Маковку галопом.

Вскоре красновато-коричневая голая земля сменилась пятном зеленого леса. Роя направилась прямиком по скрытой тропе сквозь заросли акаций, ведущей к тенистым окраинам, за которыми когда-то горделиво возвышался пятый Великий Дом… лежащий сейчас в руинах.

Внезапно ее пронзил острый удар от раздосадованной сестры. Роя не обратила на него внимания.

«Роя! – голос Эсси трепетал в ее сознании; она изо всех сил пыталась догнать сестру, борясь с ветром, уносящим ее назад. – Ты не можешь просто так взять и уехать!»

«Я королева, – подумала Роя в ответ, – и могу делать, что захочу».

«Сейчас ты поступаешь не как королева, – мысли Эсси стали слабее. – Ты поступаешь, как испуганный… самовлюбленный… маленький ребенок».

Это было обидно.

В ответ Роя запустила резким холодом в соколиное тело сестры.

Эсси ответила тем же самым – только сильнее.

Внезапно белый сокол пронзительно вскрикнул. Маковка споткнулась и замедлила шаг. Роя почувствовала болезненный рывок и, нахмурившись, остановила кобылу. Она обернулась, разыскивая глазами Эсси – белое пятнышко на пурпурном закатном небе, все еще борющееся с ветром, все еще пытающееся ее догнать.

В следующее мгновенье ее пронзил второй удар, сильнее первого, и Роя задохнулась от боли.

Она схватила поводья Маковки и направила Эсси послание:

«Если ты хотела причинить мне боль, это сработало».

Эсси не ответила.

Роя думала, Эсси ее поймет. Она как никто другой знала, что значит оказаться в ловушке. Но, как и подруга Рои Лирабель, Эсси, казалось, все больше защищает Дакса, словно его чары заволокли их обеих.

Слегка разозлившись, Роя отвернулась. Она не стала ждать, когда Эсси ее догонит, и отступила в заросли деревьев без нее.

Эсси найдет ее. Она всегда находит. Между ними яркой и сильной струной была натянута связь, которая соединяла их мысли и чувства. Роя всегда чувствовала свою сестру – ее душу, ее сознание.

Даже если между ними лежала пустыня.

Вокруг нее цвели жакаранды. Фиолетовые лепестки покрывали землю густым ковром, что был роскошнее многих королевских дорожек. Роя вдыхала их аромат, пока Маковка неспешно шагала ко входу в Тенистый Дом.

Люди звали это место проклятым. Когда-то давно здесь умер человек, а его близкие не провели обряд должным образом. Они не разорвали связь между живым и мертвым, и в ночь Освобождения – самую долгую ночь в году – душа мужчины превратилась в злобное существо и убила всех своих домочадцев.

Или так рассказывала легенда.

Блуждающие духи были опасны, поэтому следовало соблюдать законы освобождения.

Но даже если история была правдивой, душа этого человека давно ушла в мир иной.

Спешившись и привязав Маковку, Роя переступила порог полуразрушенного дома.

Она шла через зал с обвалившейся крышей и думала о том пустом кресле. Обида терзала ее, но Тео был оскорблен первым. Небесный Дом был единственным из Великих Домов, который не поддержал Рою в ее желании помочь Даксу поднять восстание. А по законам Редколесья вести армию через песчаное море можно было лишь при единогласном решении. Роя нарушила этот закон.

А потом разбила сердце Тео.

Роя обошла все комнаты в разрушенном доме. Они были пусты. Она проверила еще раз.

«Он не пришел», – подумала она с упавшим сердцем.

Тео не хотел, чтобы она помогала Даксу. Он говорил ей, что если она уйдет, то больше не вернется.

«Ты был неправ, – подумала она. – Я вернулась».

Сейчас она была здесь, не так ли? Здесь, в руинах, – месте их встреч, и она ждала его все пять ночей подряд.

Но он так и не пришел. Потому что Роя пообещала выйти замуж за Дакса. Потому что Роя теперь стала королевой.

Для нее и Тео все было кончено.

Ветер трепал полуистлевшие портьеры. Она взобралась на подоконник и, прислонившись спиной к прохладной и пыльной каменной стене, спрятала лицо в ладонях.

Ты же королева, сказала она себе. Королевы не плачут.

Так бы сказала Эсси. Если бы была здесь.

Роя ждала сестру и вспоминала стыдливый взгляд отца. Вспоминала неловкость собравшихся за столом.

Может, так было лучше. Неизвестно, смогла бы она выдержать, если бы так на нее смотрел Тео.

Спустя сотни ударов сердца Эсси так и не появилась, и Роя посмотрела в окно, на темнеющее небо.

Невольно ее взгляд остановился на двух звездах, которые Эсси любила больше всех. Она называла их «звезды-близнецы». А из легенд самыми любимыми у нее были истории про Небесную Ткачиху – богиню, которая обращает души в звезды и помещает их на небо.

Роя вдруг представила, как Небесная Ткачиха превращает душу Эсси в звезду и оправляет на небо, совсем одну, без сестры.

От этой мысли ее передернуло.

Почему сестра так долго?

Роя обратилась к внутреннему гулу, обычно такому живому. Даже до несчастного случая с Эсси он всегда был с ними, теплый и сияющий.

Но сейчас гул был слабый и тусклый. Как слишком тихий пульс.

Эсси?

Нет ответа.

Роя спрыгнула с подоконника и пошла по пустым комнатам.

– Эсси! – звала она, и ее голос эхом отзывался в глубине дома. – Где ты?

В доме стояла тишина.

Роя ускорила шаг, думая о том, как странно ослабели мысли Эсси, все больше отдаляясь.

«Эсси, если это шутка, она не смешная».

У входа Роя отвязала Маковку, поспешно уселась в седло и направила ее обратно к началу леса.

Когда они добрались туда, солнце полностью зашло за горизонт, небо было темно-синим. Белого сокола нигде не было видно.

Роя сложила ладони рупором у губ и крикнула:

– Эсси!

Крик отразился эхом и замер вдали. Ветер шелестел в листве за ее спиной.

Об одном сестры никогда не говорили, словно оно могло сбыться: душа, что готовилась к переходу в мир иной, не могла вечно существовать в мире живых. В конце концов призыв смерти к Освобождению стал слишком сильным.

Эсси сопротивлялась смерти восемь лет.

Глядя в небо на звезды, Роя прошептала:

– Эсси, где же ты?

История двух сестер

Однажды, в самую длинную ночь в году, родились две сестры.

Эта ночь не была предназначена для празднования новой жизни; в эту ночь умершим дозволялось покинуть мир живых. Поэтому ее и называли Освобождением.

Повитухи постарались, чтобы сестры появились на свет раньше. Когда у них не получилось, они сделали все, чтобы это случилось позже. Но девочки были непреклонны и родились ровно в полночь.

Большинство новорожденных плачут, едва сделав первый вздох. Большинство приходят в мир испуганными и нуждающимися в близости матерей.

Сестры не издали ни звука. Они пришли в мир тихо, крепко держась друг за друга. Словно ничья другая близость, кроме их собственной, им не была нужна. Словно, пока они рядом друг с другом, им нечего бояться.

Но не это было странно.

Странность проявилась позже.

Первой ее заметила их мать, Деста: если одна девочка плакала, другая ее утешала. Но если плакали обе, розы в саду вяли и засыхали. Если одна закатывала истерику, другая пыталась ее успокоить. Но если выходили из себя обе, стекла в окнах трескались и зеркала разлетались на куски.

Словно весь мир поворачивался так, как они захотят, если при этом между ними царило единодушие.

Когда Деста спрашивала их, кто разбил зеркало, одна или другая отвечала: «Это не мы, мамочка. Это все гул».

«Гул? – переспрашивала она. – А что это?»

Девочки удивленно смотрели на мать.

«Теплая и яркая штука, которая связывает нас, как струна. Разве у вас с папой ее нет?»

Нет. У Десты и ее мужа не было никакого гула. Но когда она рассказала об этом супругу, тот лишь пожал плечами и списал все на фантазию детей, которые слишком много времени проводят вместе. Ведь, что ни говори, сестры играли вместе, учились вместе, спали вместе… вряд ли за весь день нашлась бы минута, когда они были бы врозь.

«Им было бы полезно завести друзей», – сказал он жене.

Деста согласилась. Она написала своей старинной подруге Амине, чей сын Дакс с каждым годом все больше отставал в учебе. Учителя сдались, объявив его неспособным к обучению невеждой, что ужасно расстраивало Амину. Деста уговорила ее отправить мальчика в Поющий Дом на лето.

«Может быть, дружба с мальчиком избавит дочерей от этого гула», – думала Деста, с сожалением вспоминая погибшие розы.

И, может быть, если у девочек появятся друзья, ей не придется постоянно покупать новые зеркала.

2

Никто не понимал, откуда взялась связь между Роей и Эсси. До несчастного случая люди считали это странностью или еще хуже – тем, чего следует остерегаться. Хотя для Рои их связь была просто данностью. Она никогда не задумывалась, что могло бы быть по-другому.

Эсси первая назвала эту связь «гулом», потому что так она ее чувствовала: что-то глубинное и яркое, словно песня, льющаяся изнутри.

После несчастного случая гул изменился. Они больше не могли отделять свои мысли, чувства и особенно боль.

Они стали единым целым.

Почти восемь лет Эсси жила в голове Рои, а Роя – в голове Эсси.

Поэтому молчание сестры выглядело так странно.

«Может быть, она вернулась в Поющий Дом», – подумала Роя, мчась обратно и вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь прерывистым дыханием Маковки.

Роя всматривалась в горный массив, вздымающийся вдали, чьи темно-синие вершины торчали, как острые пики, над землей. Над горами поднялась половинка луны, заливая равнины серебристым светом; шкура на загривке Маковки заиграла мягкими переливами.

Время от времени в вышине проносились чьи-то тени.

Роя знала, кто это.

Драконы.

Когда-то их было много в здешних краях. Не так давно люди Дакса летали в небе верхом на свирепых существах. Но во времена правления его бабки драконы обернулись против драксоров. Бывшие союзники стали непримиримыми врагами. Так длилось до тех пор, пока Аша, сестра Дакса, не положила конец разрушительному правлению своего отца.

Драконы начали возвращаться.

Время близилось к полуночи, когда они зашли в знакомые конюшни Поющего Дома. Лошади приветствовали их мягким фырканьем и помахивали хвостами. Стойла были вычищены, пахло свежим сеном и сухой глиной.

Роя быстро сняла седло с Маковки и завела ее в стойло, а потом направилась по дорожке к дому. Огни в Поющем Доме были погашены, только в главном зале горел очаг, который зажигали на ночь.

– Эсси? – тихонько позвала Роя, снова потянувшись за гулом.

Собаки – Нола и Нин – при ее приближении залились лаем, но, узнав хозяйку, бросились ласкаться. Роя проскользнула мимо них, миновала ряды фиговых деревьев и вошла в дом.

Внутри было темно. Роя провела ладонью по пыльным каменным стенам. Камень. Такое отличие от белой штукатурки комнат в Фиргаарде… Рое больше нравились простые каменные полы и грубо высеченные проемы окон в ее жилище, чем мозаика и арочные своды во дворце. Ей больше нравился запах дыма и акаций, чем мяты и лайма.

Здесь был другой мир. Ее мир. Тот самый, что она скоро покинет – во второй и последний раз.

Снова она позвала сестру.

Снова осталась без ответа.

Эсси не могла улететь, не предупредив Рою.

Они были неразлучны. А завтра утром Роя отправится через пустыню с мужем, которого не любит, в место, которое никогда не станет ее родным домом. Она не может ехать одна.

Ей необходимо, чтобы сестра была рядом.

Роя остановилась перед дверью в их с Даксом спальню, еле сдерживаясь, чтобы не удариться в панику.

«Она просто злится, что я сбежала, – убеждала она себя. – Завтра утром ты проснешься, и Эсси будет сидеть на своем обычном месте возле твоей подушки».

Войдя в комнату, Роя глубоко вздохнула, отогнала прочь беспокойство и закрыла за собой дверь. Лунный свет лился из окна, широкой полосой ложась на постель.

Постель была пуста.

Рою это не удивило. Она избегала ложа Дакса, как чумы, и в ответ тот искал общества других женщин.

Ее семейство об этом не догадывалось. Никто не знал, какие слухи ходили по дворцу в Фиргаарде – что ее муж каждую ночь берет в свою постель новую девушку.

Рое было все равно, сколько женщин побывает в постели Дакса, по крайней мере, до тех пор, пока он не лезет в ее. Так ей было легче оставаться его женой.

Но сегодня? Может, виной было так болезненно воспринимаемое отсутствие сестры, а может, ее унизительное положение в течение пяти дней… но сейчас пустая постель выглядела как издевательство.

Здесь был ее дом. Почти каждая девушка под этой крышей связана с ней родственной связью.

Рое безумно захотелось швырнуть что-нибудь в стену – но тогда она перебудит всех родных, и они примчатся узнать, что случилось.

Взяв себя в руки, она вытащила из-под кровати старинный сундук, инкрустированный слоновой костью, – подарок матери.

Роя сняла льняное платье и быстро натянула через голову ночную рубашку. Проверив, на месте ли нож, хранившийся в ножнах из телячьей кожи, – нож Эсси, который она пообещала сберечь, – она принялась задумчиво застегивать пуговицы.

Внезапно за дверью послышались голоса.

Кто-то переговаривался в коридоре, голоса звучали приглушенно, но было понятно, что один принадлежит молодому человеку, а другой – девушке.

Они хихикали, словно были нетрезвыми, шикали друг на друга, и хотя Роя не могла с уверенностью сказать, кто это, она вполне догадывалась.

Они подходили все ближе к ее двери.

Кулаки Рои сжались. Отчасти ей хотелось, чтобы он открыл дверь.

Хотелось, чтобы у нее появилась причина выхватить нож Эсси из ножен и ждать. Но та часть, что была несчастнее и слабее, прошептала: «Беги».

Так она и поступила.

Распахнув окно, она вскарабкалась на подоконник, а голоса раздавались уже за самой дверью. Прежде чем Роя смогла увидеть, с кем был Дакс, она спрыгнула в сад, и, когда дверь открылась, она уже шагала к комнате Лирабель.

Она ночевала у нее всю неделю. Одной ночью больше, одной меньше…

Прятаться у Лирабель в кровати стало ее привычкой после несчастного случая с Эсси. Чувствовать, что кто-то лежит рядом, что рядом бьется чье-то сердце… это успокаивало Рою.

Роя знала: наступит ночь, когда Дакс придет за тем, что ему принадлежит. Это неизбежно. Королю нужен наследник, а Роя была королевой. Продолжение рода – ее обязанность.

Но это случится не сегодня.

Разделенный народ

Когда Первый Намсара принес священный огонь из пустыни и основал Фиргаард, у людей Седого Ольна еще не было короля. Город еще не окружали крепостные стены. Народ сам управлял своей жизнью – решения принимали сообща, учитывая каждый голос. Тот, кто жил в достатке, делил пищу с неимущими. Слабых и больных уважали так же, как здоровых и сильных.

Люди Седого Ольна верили, что они принадлежат друг другу и поэтому заботились друг о друге.

Но шли годы, народ Седого Ольна прибывал, и со временем разногласия во мнениях переросли в раздоры. Люди перестали общаться на равных. Они начали замечать друг в друге различия, они забыли, что тот, у кого нет ничего, так же важен, как и тот, кто владеет многим. Они забыли, что каждый голос имеет значение.

Народ Седого Ольна забыл, как заботиться друг о друге.

Они захотели, чтобы власть над ними взял король, чтобы он придумал законы и правил ими. Они захотели создать армию, которая бы их защищала. Они захотели построить стены, которые не пускали бы к ним чужаков.

Не таким видел свой уклад Седой Ольн.

Но людям было все равно… и лишь немногие благочестивые помнили старые наказы.

Решения, говорили эти немногие, должны приниматься так, как растет дерево, – от многочисленных корней сквозь землю вверх к небу. Они не верили, что стены или воины с мечами защитят их от врагов, – потому что они не верили в существование врагов.

За свои убеждения они подвергались гонениям, над ними глумились и называли фанатиками. С тяжелым сердцем они решили покинуть Фиргаард.

Но это было не так-то просто сделать.

Они находились под властью короля, который вовсе не желал отпускать своих подданных. Король правил Фиргаардом и окрестными землями, раскинувшимися от гор через пустыню до самого моря.

«Но так и быть, – сказал им король. – Я буду милостив с вами».

Он пообещал отдать им равнинные земли, лежащие за пустыней, и разрешил уйти туда мирно – при одном условии. В течение всего времени, что они будут жить вдали от Фиргаарда, они обязаны платить ему налог в обмен на милосердие – десятую часть всего урожая.

Выбора не было, и они согласились.

Отщепенцы перешли песочное море и достигли Редколесья. Там они основали пять Великих Домов, назвали себя лестонгами и поклялись свято хранить изначальный древний уклад. Быть гостеприимными и не отгораживаться стенами. Считаться с нуждами других. Всегда принимать решения сообща, чтобы никто не замечал по отношению к себе пренебрежения.

И, самое важное, никогда не забывать, что они принадлежат друг другу.

Когда из далеких земель пришел чужой народ, спасающийся от войн, голода или наводнения, когда Фиргаард захлопнул перед ними двери, пять Великих Домов приняли страждущих. Они дали им земли для постройки домов и поделились всем, что имели. Многие чужеземцы так и осели в Редколесье, заключив браки с лестонгами и лестонками. Они принесли с собой новые легенды, старинные истории и веру в новых богов: в Небесную Ткачиху, хранительницу всех душ, и в ее дар Освобождения. Они подарили лестонгам искусство изготовления прекрасных клинков, убедив их в том, что иногда, в минуту опасности, нужно поднять меч, чтобы защитить своих близких.

Так годы превратились в столетия, и лестонги все меньше напоминали тех благочестивых людей, что покинули Фиргаард. А когда ты перестаешь видеть себя в своем ближнем, ты начинаешь считать его врагом.

Вот так лестонги перестали защищать древний уклад – они забыли, что не верят во врагов.

3

– Что значит – ты не упаковал мой шатер?

Роя набросилась на брата, когда он снимал с лошади уздечку.

Весь день они шли по пустыне, пока солнце, раскалив песок добела, не склонилось к горизонту. Привал решили сделать пораньше – неподалеку обнаружились следы драконов, и хотя многие считали их возвращение знаком исцеления королевства, они все еще были опасными хищниками, которых лучше обходить стороной.

– Места не было, – ответил Джес, привязывая лошадь рядом с остальными.

Выцветший коричневый шарф был свободно повязан вокруг головы и плеч, на поясе висели два ножа с отчеканенными на лезвиях знаками Поющего Дома.

– Значит, ты оставил мой шатер дома?

Повернувшись к ней, он поднял руки ладонями вверх.

– Извини, пришлось.

– И где теперь мне спать?

Джес посмотрел в сторону каравана. Роя проследила за его взглядом.

Она видела, как чуть поодаль, сняв рубашку и обливаясь потом, Дакс в одиночестве устанавливает свой шатер. Он с трудом вбивал в землю колышки, такие короткие, что вряд ли смогли бы удержать убежище во время бури.

Роя уже ругалась с Даксом по этому поводу на обратном пути в Редколесье, и он пообещал, что купит новые в Поющем Доме.

«Еще одно нарушенное обещание», – с горечью подумала она.

Он не купил новые шатры, не снял налоги с ее людей, не собрал более представительный совет.

Все это он обещал ей перед восстанием.

«Вот для этого и нужно было подписанное соглашение, – подумала она, стараясь успокоить себя. – Иначе его не заставить держать слово».

Когда они вернутся, сдержать клятву будет для него не просто делом чести. А она посмотрит, как он поступит.

– Переночуешь в шатре Дакса, – сказал Джес.

Роя метнула на него гневный взгляд.

Это звучало как уловка. Как предательство. Джес прекрасно знал, как Роя отнесется к предложению переночевать в шатре Дакса. Зачем он это делает?

– Не понимаю, что в этом такого, – голос Джеса дрогнул, словно он еле сдерживал раздражение. – Разве он не твой супруг? Разве вам не следует ложиться вместе?

Он оттер пот со лба и произнес следом, понизив голос:

– Уже пошли разговоры…

Роя прищурилась, не скрывая злости, и шумно выдохнула.

Джес не обратил на это внимания.

– Ты пропустила Обряд Колосьев, – продолжил он. – Где ты была?

– Тебя не касается, – бросила она.

Ей вдруг стало жарко в шарфе, щеки вспыхнули.

– Ты вышла замуж за короля. Ты не можешь просто так встать и уйти на свидание с Тео, даже если очень хочешь.

Роя оглянулась по сторонам, но они стояли далеко от остальных. Никто не слышал его слов.

– Если ты знаешь, где я была, – прошипела она, – зачем спрашиваешь?

Джес не ответил. Он пристально смотрел на Дакса – тот бросил заниматься шатром и выпрямился, потому что к нему подошла Лирабель. Вдвоем они отошли от места привала и остановились, увлеченно разговаривая.

– Даже если и так, – чуть упавшим голосом созналась Роя, – это не то, что ты думаешь. Может быть, я и хотела встретиться с Тео, только он не пришел на встречу.

Джес перевел взгляд на сестру.

– Я не видела его несколько месяцев. Он даже на мои письма не отвечал.

– Что ж, не могу сказать, что обвиняю его в этом. Ты разбила его сердце.

Роя отвернулась, чувствуя себя обиженным ребенком, получившим нагоняй.

Джес снова посмотрел в сторону короля, разговаривающего с девушкой. Роя тоже глянула на Лирабель.

Когда вчера среди ночи Роя пришла к ней, ее постель была пуста, а когда Роя на рассветет проснулась, рядом все еще никого не было.

Роя старалась не думать о том, почему это могла произойти.

Сейчас волосы Лирабель были повязаны небесно-голубым шарфом, но несколько черных прядей выбились из-под него, а под глазами залегли темные круги. Она выглядела…чем-то расстроенной. Несколько раз Дакс коснулся ее руки. Словно хотел успокоить.

Роя молча смотрела на брата, разглядывающего Лирабель. Вспоминая всю прошедшую неделю, она вдруг поняла, что ни разу не видела Джеса и Лирабель в одной комнате. Однажды за ужином, едва Джес появился, Лирабель резко встала и вышла. Роя не обратила бы на это внимания, если бы то же самое не повторилось на следующий день за завтраком.

Странно, что они внезапно начали избегать друг друга.

С самого детства Джес всегда был рядом с Лирабель. Он повсюду увязывался за ней, словно щенок, и Лирабель ничего не могла с этим поделать, ведь ее взяли воспитанницей в дом отца Рои, и она чувствовала себя обязанной ему.

После коронации Дакс превратил Лирабель из воспитанницы в королевского посланника, и именно с ним она теперь проводила все свое время. Она сидела рядом с ним на переговорах. Записывала под диктовку письма. Приходила по первому зову, отправлялась туда, куда он ее пошлет. И держалась в стороне не только от Джеса. С недавних пор глубокая пропасть пролегла между ней и Роей, и с каждым днем она становилась все шире и шире. Роя не понимала, что стало этому причиной. И не знала, как перекинуть через эту пропасть мост. Ведь Лирабель была либо с королем, либо вдали от Редколесья. Словно она избегала Рою.

– Тео нужно время, – голос Джеса вывел Рою из раздумий и вернул в реальность. – Может быть, стоит дать ему время. Оставь его в покое.

– Отдай его, хочешь сказать.

Джес положил ей руку на плечо и притянул к себе. Он был на год младше ее, но на целую голову выше.

– Знаю, это нелегко. Я просто не хочу, чтобы тебе было больно.

Роя вдохнула запах его одежды – сладковато-дымный, как очаг в их доме.

– Тео никогда не причинил бы мне боль, – сказала она.

Джес снова вздохнул.

– Я говорю о Фиргаарде. Тебя там считают чужеземкой. Они не доверяют тебе, Роя.

Он сжал ее плечо.

– Твои ночные отлучки не остались незамеченными.

То же самое ей говорила Эсси.

– Если ты дашь двору в столице твердые основания уличить тебя в неверности…

– Примерно так же, как короля? – вспыхнула Роя. – Никого не интересует отсутствие по ночам Дакса, но стоит мне куда-то уехать, и мой собственный брат начинает обвинять меня в измене…

– Я не… – Рука Джеса соскользнула с плеча сестры. – Я ни в чем тебя не обвиняю. Я пытаюсь тебя уберечь.

– Никогда в своей жизни я не нуждалась в твоей защите, – отрезала Роя.

– Роя…

Она не собиралась продолжать этот разговор и резко сменила тему.

– Ты пойдешь с нами до конца?

Джес со вздохом кивнул, понимая, что разговор окончен.

– Я обещал отцу, что доставлю тебя в Фиргаад целой и невредимой.

– Останешься там ненадолго?

– Только до Освобождения.

Праздник Освобождения отмечали в Редколесье в самую длинную ночь в году, которая наступала через две недели.

Этот единственный день в году Роя ждала, как никакой другой – день, когда Эсси возвращалась в человеческое обличье.

Мысль о сестре тут же прогнала весь разговор с Джесом. Роя коснулась плеча, на котором обычно сидела Эсси. Отсутствие знакомого ощущения ее тяжести сводило с ума.

Словно она потеряла какую-то часть себя.

«Где же ты?» – подумала она, оглядывая пустое небо.

Сестры не было на подушке, когда Роя проснулась утром. Она звала ее, но та не отвечала.

При этих воспоминаниях у нее внутри все переворачивалось. Эсси никогда не исчезала так надолго.

Роя пыталась взять себя в руки и успокоиться.

«Где бы она ни была, она отыщет меня».

Эсси всегда ее находила.

Когда они с Джесом вошли в лагерь, она почувствовала легкое трепыхание гула где-то глубоко внутри – словно пламя свечи на ветру, вот-вот готовое погаснуть.

На пути из Фиргаарда в Редколесье Роя была в шоке от этих шатров. Сейчас ей было все равно, что их ставили неопытные руки, что эта красивая ткань не предназначена для суровых условий песчаного моря. Ей было плевать на обычную фиргаардскую привычку выставлять напоказ богатство и хвалиться искусно сделанными предметами роскоши, при этом ничего не зная о лестонгах или о том, как выжить.

Прямо сейчас единственное, что ее заботило, было отсутствие сестры.

Эсси не было всю ночь и весь день, и Роя начала чувствовать, что слабеет без нее.

Когда солнце зашло за горизонт и над сверкающими песками поднялась серебристая луна, резко похолодало. Пустыня была словно обоюдоострый клинок – день обжигал нестерпимой жарой, ночь остужала невыносимым холодом. Если правильно не подготовиться, и то, и другое может убить. Поэтому, как только на землю опустилась ночь, все скрылись в своих шатрах.

Роя дольше всех оставалась снаружи, разглядывая темное небо и дрожа. Когда холод стал невыносимым и она поняла, что тянуть дальше нельзя, ей пришлось разыскать шатер Дакса.

Откинув полог, она проскользнула внутрь и скинула туфли из козьей кожи. Драконий король завозился под одеялом, а затем уселся на постели. Свет лег на его лицо; кудри торчали в разные стороны, подбородок и щеки покрылись щетиной – он выглядел совсем взрослым. И непредсказуемым.

– Роя? Что ты…

– Джес не взял мой шатер, – быстро ответила она.

Дакс изучал ее при свете масляной лампы.

– И ты решила устроиться на ночлег со мной.

Его голос зазвучал жестко. Словно присутствие Рои было вторжением.

И доставляло неудобство.

«Может, и так, – подумала она. – Может, он ждал кого-то».

Но Рое было некуда идти и, задрав подбородок, она с вызовом произнесла:

– Я твоя жена, разве не так?

Заметив свернутую шерстяную накидку, она дотянулась до нее и накинула на плечи. Ее тут же окутал мятный аромат.

Еще с тех пор как они были детьми, Дакс жевал мятные листья, когда волновался. Это помогало ему сосредоточиться.

Вытянувшись рядом с постелью, Роя задула огонь в лампе.

Шатер погрузился в темноту.

Дакс все еще сидел на ложе. Она различала его неясный силуэт.

– Здесь есть место для двоих, Роя.

Ни за что. Пусть ночной холод заморозит ее – она ни за что не заберется к нему в постель.

– Скоро здесь станет намного холоднее, – сказал он.

Роя отвернулась.

– Ну, как знаешь, – и он юркнул обратно под одеяло.

Роя знала, что Дакс прав. Она выросла в этой пустыне.

И она лучше его знала, насколько будет холоднее. Так, что будет невозможно заснуть. Вскоре она начала дрожать. Затем подтянула колени к подбородку. Когда у нее перестал попадать зуб на зуб, она уселась, прислушиваясь к мерному дыханию Дакса, гадая, крепко ли он спит. Наконец медленно и осторожно она заползла под одеяло и вытянулась рядом с ним.

Дакс пошевелился, сонно пробормотав:

– Звезда моя, ты просто ледяная…

«Звезда моя»? Похоже на проявление нежности.

Внезапная мысль пронзила Рою, заставив еще больше похолодеть.

О, нет.

Он думает, что рядом с ним другая. Одна из тех, что в последнее время делят с ним постель.

В панике Роя отодвинулась на самый край и попыталась подсунуть одеяло между ними. Но места было совсем мало. Все пространство занимал Дакс, и жар от его тела волнами окутывал Рою.

Его рука скользнула ей на талию, и он притянул ее к себе.

– Возьми мое тепло.

Роя застыла в страхе, ожидая что он захочет чего-то большего.

Ожидая, что он потребует то, что по праву ему принадлежало, то, что другие женщины ему дарили с радостью.

Но он молчал.

Спустя сотню ударов сердца Роя решила, что ей ничего не угрожает, и дотронулась замерзшей ступней до его ноги. Он вздрогнул, но не отодвинулся. Напротив, прижался к ней, согревая.

Роя старалась не думать о том, как приятно его легкое дыхание ласкает ее шею, как тесно соприкасаются их тела.

Она старалась не вспоминать, как однажды, мельком взглянув на Дакса, она увидела другого человека. Того короля она могла бы уважать, даже если бы не полюбила. Но он исчез, едва водрузив на голову корону, оставив Рою в одиночестве.

Возможно, она всего лишь представляла себе того короля – решительного, вдумчивого, смелого лишь для того, чтобы убедить себя, что поступила правильно, выйдя замуж за врага и покинув все, что когда-либо любила.

Как бы то ни было, она позволила себе притвориться на одну-единственную ночь, что рядом с ней тот самый Дакс.

Один-единственный раз она позволила себе уснуть в его объятиях.

Белая напасть

В одно роковое лето поля в Редколесье вдруг побелели.

Сначала это случилось на поле, принадлежащем одному несчастному фермеру. После жатвы зерно рассыпалось в пыль. Соседи фермера качали головами и почесывали бороды. Никто никогда раньше такого не видел. Они поделились с семьей пострадавшего частью своих урожаев, втайне радуясь, что их поля миновала эта напасть.

– В следующий год будет лучше, – сказал фермеру сборщик налогов из Фиргаарда и забрал часть зерна из того, что собрали соседи.

Но на следующий год болезнь распространилась дальше.

Напасть поразила все пшеничные поля. Странно было видеть белоснежную равнину колосьев, словно укрытую снегом, вместо золотых волн под синим небом. Те фермеры, что не сеяли пшеницу, разделили свои урожаи, втайне радуясь, что их ячмень и лен не пострадали.

– Так не может продолжаться вечно, – сказали фермерам сборщики налогов и забрали то, что должны были забрать. – В следующий год мор отступит.

Но все следующее лето тот же мор гулял от поля к полю, по всему Редколесью, без разбора уничтожая половину урожая. Фермеры изо всех сил пытались хоть что-то спасти. Но ту небольшую часть зерна, что не тронула болезнь, забрал король.

На четвертый год большинство лестонгов не могли прокормить ни себя, ни свои семьи. Они просили Фиргаард о помощи, они умоляли не брать с них налогов.

Фиргаард отказал.

И когда в очередной раз в Редколесье приехал сборщик налогов, вместо зерна в столицу вернулся его труп. В бешенстве король послал командующего и легион солдат наказать за неповиновение Пять Великих Домов.

Лестонги обратили армию короля в бегство.

– Они не оставили мне выбора, – сказал король и объявил войну.

Словно меч палача, на лестонгов рухнули введенные им ограничения.

Он запретил кому бы то ни было помогать им. Запретил ссужать им деньги. Запретил торговать – ни один купец, от самого сердца столицы до дальнего порта Дармоора, не имел права заключать с ними сделки.

А тем временем белая напасть и не думала отступать. Амбары истощились и стояли пустыми. Скот забили, пока он не умер от голода. Мясо засушили и делились им с теми, у кого не было ничего. Три последующих года Фиргаард молча наблюдал, как голодают лестонги. Матери, не в состоянии прокормить своих детей, отказывались от них. Отцы отправлялись искать работу в других местах за пустыней или у моря и все, что зарабатывали, отправляли семьям.

Но те, кто остался, не сдавались. Они подбирали с полей каждый колосок, каждое зернышко и ели маленькими порциями.

Они рыбачили и охотились. Они подбирали брошенных детей и кормили их, как своих.

Они выжили.

И ненависть их росла.

4

Рою разбудил какой-то лязгающий звук, громкий непрерывный.

Клац, клац, клац!

Она уселась на постели Дакса. В шатре никого не было. Солнце пробивалось сквозь холщовую ткань, окрашивая все в медовые тона, внутри уже стало жарко.

Настойчивый звук – словно кто-то бил горшки – ускорился.

Клац, клац, клац!

«Ох, что за…»

Роя зажала уши ладонями.

Душераздирающий крик снаружи полоснул ее слух.

Скатившись с ложа, Роя босиком выскочила из шатра.

Она сразу их увидела – двух драконов. Один был серо-коричневый, словно каменистые холмы в Редколесье, другой золотистого цвета спелой пшеницы. Каждый был в два раза крупнее лошади, с перекрученными рогами. Широко расправив крылья, они приближались к лошадям. Испуганные животные ржали, выкатив в ужасе глаза.

Они не могли убежать, так как были крепко привязаны.

Источник лязгающего звука находился сразу за ними.

Около шатра с полевой кухней, возле открытого очага, стоял Джес. В одной руке он держал огромный чугунный котел, в другой – половник. Со всей силы он лупил по котлу, не сводя глаз с хищников.

Как и Роя, он прекрасно знал, что голодные драконы крайне неохотно отступают.

Звук явно не нравился зверям. Они трясли головами, но продолжали подбираться к лошадям. Еще чуть-чуть – и они нападут.

Роя не могла этого допустить.

Краем глаза Джес заметил сестру и тут же понял, что она собирается делать.

– Роя, нет!

Но она уже схватила нож сестры и бежала к лошадям.

Она взялась за веревку, которой те были привязаны, и принялась ожесточенно ее резать, умоляя Небесную Ткачиху – уж она-то хорошо умела обращаться с ножом! – помочь ей.

Веревка была слишком толстая. На пальцах Рои мгновенно вспухли мозоли, а драконы медленно приближались.

Трясущимися руками, из последних сил, она наконец с треском разорвала путы – лошади тут же разбежались, оставив ее одну перед драконами.

Она подняла голову. Оба дракона нависли над ней, шипя и колотя хвостами по земле, расправив огромные, похожие на паруса, перепончатые крылья. Сквозь тонкую кожу просвечивало солнце.

– Роя!

Что-то просвистело мимо ее головы. Роя почувствовала запах дыма и краем глаза заметила яркую вспышку. Огненная стрела едва не задела одного из драконов. Она обернулась и увидела рядом с Джесом Лирабель – та поджигала вторую стрелу.

– Роя, беги!

Роя попятилась от зверей.

Лирабель выпускала стрелу за стрелой. Но вряд ли несколько стрел могли бы убить дракона, а раненые они становились еще агрессивнее. Поэтому Лирабель нарочно промахивалась, пытаясь просто напугать хищников.

«Как же сейчас не хватает Аши», – подумала Роя.

Сестра Дакса умела обращаться с драконами.

Если бы Дакс был хотя бы наполовину так же полезен…

Но как Роя ни выглядывала короля среди шатров, его нигде не было.

Стрелы Лирабель сделали свое дело – бледно-золотистый дракон остановился. Роя увидела, как, выгнув змеиную шею, он обернулся в ту сторону, откуда пришел. Он что-то прощелкал своему спутнику, а затем, словно решив, что битва не стоит добычи, захлопал крыльями, готовясь взлететь. Второй последовал его примеру.

Возле Рои взметнулась волна песка, залепила глаза.

Зажмурившись, она быстро отвернулась и задержала дыхание.

Драконы взлетели. Их массивные фигуры на мгновение заслонили солнце; холодный ветер, поднятый крыльями, обжег лицо.

Когда песок слегка рассеялся, Роя открыла глаза и взглянула в небо.

Силуэты драконов удалялись на восток.

«Легко отделались», – подумала она, с замиранием сердца провожая взглядом этих прекрасных хищников.

Она повернулась и отыскала глазами Лирабель, но едва различила ту в золотистой песчаной пелене. Драконы скрылись из виду, поднялся ветер, и весь лагерь вновь накрыло волной песка.

Роя прищурилась. Лирабель опустила лук, а Джес бросил котел и половник.

– Привяжите лошадей! – завопил он, перекрывая вой ветра. – Укрепите шатры!

Роя обернулась и всмотрелась в горизонт. Где-то вдали послышался низкий гул, от которого у нее похолодело внутри.

В пустыне это означало только одно.

Надвигалась песчаная буря.

Она прикрыла рукой глаза.

Там, у горизонта, поднималась волна золотисто-красного песка, и она шла прямо на лагерь.

5

Лирабель выкрикивала приказы, Джес бросился к шатрам, а Роя метнулась обратно в шатер Дакса. Песок был повсюду: он скрипел на зубах, резал глаза, забивался в горло, вызывая удушливый кашель.

Она схватила шарф и обмотала голову, закрыв нос и рот, а затем накинула на плечи накидку Дакса и выскочила наружу.

В лагере царил хаос. Повсюду, словно рой гудящих пчел, суетились стражники, пытающиеся удержать хлещущие на ветру полотнища шатров.

Но нарядные шатры драксоров не были предназначены для противостояния песчаным бурям, и короткие колышки могли вырваться из земли с той же легкостью, что и игла, вытаскиваемая из ткани.

Почему Дакс ее не послушался? Почему никто не посоветовался с ней, или Лирабель, или Джесом – теми, кто не понаслышке знает песчаное море и его опасности.

Роя уже хотела свистом позвать Эсси, но тут же опомнилась.

Острая боль разлуки снова полоснула по сердцу.

Ей придется научиться какое-то время обходиться без сестры.

– Роя! – прорвался сквозь ветер отчаянный крик Лирабель.

Роя обернулась на крик – шарф подруги развязался, ее черные кудри золотились от песка.

– Он меня не послушал! – Она согнулась пополам, задыхаясь. – Леандра испугалась и… Роя, он побежал за ней!

С каждой секундой воздух делался все плотнее, и в этой густеющей пелене Роя увидела, как от лагеря отдаляются две фигуры: лошади и Дакса.

Король не знал первое правило выживания в песчаную бурю.

Никогда не покидать лагерь.

Неподалеку металась повариха, рассовывая съестные припасы по мешкам и накрывая их какими-то тряпками, лишь бы спасти от песка. Роя остановила ее, схватив за руку, и вытащила из груды тряпья котомку с яблоками.

Выхватив одно, она сунула его в карман накидки Дакса, и побежала туда, где Джес привязывал единственную лошадь, что ему удалось поймать. Это была Маковка. Вскочив на нее, Роя ударила голыми пятками в бока, Маковка пустилась в галоп, взметая волны песка из-под копыт.

Впереди еле виднелись очертания Дакса – без рубашки, нагнув голову, он продирался сквозь бурю за испуганной лошадью.

Глупый, безрассудный мальчишка со своими взбалмошными, идиотскими идеями…

Неужели он не понимает, как опасно выходить из убежища в песчаную бурю?

Песок сразу забьет легкие и можно задохнуться!

– Дакс! – закричала она, но ветер унес его имя прочь.

Леандра, гнедая кобыла, удалялась все дальше от лагеря, прямо навстречу стремительно приближающейся волне песка.

Роя заставила Маковку прибавить ход.

– Дакс!

Наконец он услышал и обернулся. Песок хлестал по его голым рукам, причиняя жгучую боль. Роя подскакала ближе и показала ему яблоко. На мгновение их взгляды встретились, Дакс тут же все понял и кивнул, а Роя сходу швырнула яблоко в его сторону.

Каким-то непостижимым образом он умудрился его поймать.

Золотисто-красная волна поглотила солнце, небо потемнело. Почувствовав опасность, Маковка заржала. Леандра услышала ее и остановилась. Дакс осторожно пошел к ней, протягивая яблоко.

Роя подъехала к ним.

Леандра впилась зубами в яблоко на ладони Дакса, и в ту же секунду он схватил ее под уздцы и запрыгнул на спину.

Раскат грома разрезал небо. Маковка встала на дыбы, и Роя непременно свалилась бы с ее спины, если бы не рука Дакса, поддержавшая ее сзади.

Роя выровняла Маковку и пустила ее галопом прочь от бури, Дакс и Леандар устремились за ними.

Они поспешили обратно в лагерь.

Роя мельком взглянула на Дакса, он поймал ее взгляд. Беспомощный мальчишка исчез, на его месте был тот, кого Роя почти узнала.

Буря ревела за их спинами. Король и королева отвернулись к лошадям и заставили их поспешить.

Впереди показались поваленные шатры – они почти достигли лагеря. Роя натянула поводья, Маковка остановилась, следом за ней встала и Леандра.

Роя и Дакс одновременно спрыгнули на землю.

Волна песка накрыла их, закрыв солнце и погрузив в сплошную темноту, принеся с собой резкий холод.

Роя почти закрыла глаза, дыша сквозь шарф. Теперь у них было два пути.

Первый – попробовать вслепую поискать какой-нибудь шатер, в котором можно было бы укрыться, и молиться при этом, что они не заблудятся. Либо остаться на месте. Первый путь был гораздо опаснее – они могли свернуть в сторону от лагеря, затеряться в песках и погибнуть.

Роя дернула Маковку за поводья, заставляя подогнуть ноги и улечься на песок, затем сделала то же самое с Леандрой. Когда обе кобылы легли, она схватила Дакса за руку и втащила в узкое пространство между ними, защищенное от ветра. Роя рухнула на колени и прижалась к боку Маковки, стягивая с себя накидку.

– Накройся этим! – глухо прокричала она и попыталась всучить ее Даксу.

Он притянул Рою к себе и укутал накидкой их обоих, защитив от воющей бури. Когда Роя начала дрожать от холода, он крепче обнял ее за плечи и талию.

Прижавшись щекой к его груди, Роя закрыла глаза и начала молиться.

Она молила небо, чтобы эта буря была лишь короткой вспышкой гнева пустыни, которая быстро проходит… но не той яростью, что длится несколько дней и забирает жизни всех, кто попался ей на пути.

Казалось, прошла вечность, и наконец лошади перестали дрожать, а Маковка тихо фыркнула. Роя прислушалась к ветру, заметив еле уловимые изменения. Он по-прежнему завывал, но не так грозно; песок все еще метался в воздухе, но уже не хлестал, как раньше.

Вскоре ветер стих.

Песок улегся.

Буря ушла.

Наступила тишина, и Роя подняла голову.

Дакс отпустил ее и скинул тяжелую ткань накидки. Холодный песок прилип к ее ладоням. Она взглянула в небо – темнота отступила, солнце вновь засияло. Роя закрыла глаза, подставив лицо палящим лучам, мысленно благодаря судьбу за то, что они остались живы.

Поднявшись на ноги, она обернулась к Даксу, сплошь покрытому золотистым песком.

Первое чувство облегчения, что она испытала, видя его в целости и сохранности, тут же сменилось злостью и раздражением.

Она уже готовилась вылить ему на голову ушат обвинений, объяснив этому безумцу, что ловить сбежавшую лошадь во время песчаной бури в пустыне – верх безрассудства, но слова замерли у нее на языке.

Их лагерь… исчез.

Когда волна накрыла их, вокруг лежали поваленными с полдюжины шатров. Сейчас кроме песка не было ничего.

Роя лихорадочно пересчитала людей. Джес вытягивал Лирабель из груды песка. Повариха беспомощно озиралась в поисках своих котлов, остальные – стражники и сопровождающие – были на месте.

Но шатры унесло бурей, а вместе с ними пропали все их припасы. Вода. Провиант. Одежда. Все исчезло.

Пропали и все лошади, кроме Маковки и Леандры.

Роя понимала, что значит оказаться в ловушке посредине пустыни без воды или убежища. Если им повезет, они продержатся пару дней.

Если нет – не переживут приближающуюся ночь.

Тремя месяцами ранее

Роя затаилась в кабинете отца, прячась от королевского сына.

Дакс приехал днем, без приглашения и предупреждения.

Роя расхаживала по комнате, мысленно возмущаясь, как он посмел вернуться, после стольких лет, и при этом ожидать теплого приема. Неужто он и впрямь думает, что может вот так запросто вернуться в Редколесье? В собственный дом Рои?

Последний раз они виделись, когда отец притащил его в комнату без окон и запер дверь.

Последний раз они виделись, когда он лишил ее самого дорогого.

Прошло восемь лет, и один его вид вызывал у Рои ощущение, словно она проглотила камень.

За ужином Дакс непринужденно болтал с ее братом Джесом, словно они были добрыми приятелями, а не заклятыми врагами. А потом, в довершение ко всему, вызвался помочь с уборкой.

Роя чуть не подавилась. Королевский сын будет помогать на нашей кухне?

«Мама откажется», – уверенно подумала она.

Но отделаться от Дакса оказалось не так-то просто. Обаятельная улыбка, застенчивый, мягкий взгляд карих глаз растопили сердце ее матери. Он просто взял тарелки из ее рук со словами: «Позвольте мне сделать это за вас, Деста». Будто мать не привыкла таскать тяжелые мешки с зерном или воду из родника.

К полному недоумению Рои, мать позволила ему это сделать – но без улыбки в ответ.

Вместо этого Деста поглядела на королевского сына с глубокой жалостью.

И в итоге Дакс стоял рядом с Роей у мойки, вытирая перекинутым через плечо полотенцем тарелки, которые она мыла, и расспрашивал о ней самой и о семье.

Роя с трудом сдерживалась. Враг не просто проник в их дом, а удобно расположился прямо на кухне, и при этом пытается склонить ее на свою сторону!

Словно он не был наследником короля Фиргаарда – того самого, что вытянул все жилы из народа Рои, заморил лестонгов голодом и заставил страдать.

Словно он не был тем, кто отнял у нее сестру.

Неужели он не помнит, что натворил? Кем он был?

Роя была готова разбить горшок об его голову, но тут вошла Лирабель. Ее взгляд красноречиво говорил: «Давай, уходи. Я тут разберусь».

Рое захотелось задушить ее в объятиях.

Она ускользнула на другую сторону дома, в кабинет отца.

Но даже здесь ей не удалось отдалиться от Дакса. Как только все управились на кухне, он отыскал в соседней комнате ее отца и уселся играть с ним в «Богов и чудовищ».

Словно отец никогда не запирал его в чулане.

Словно отец все еще не оплакивал дочь, которую потерял – из-за Дакса.

Тихий скребущий стук в дверь прервал ее мысли.

Роя остановилась и сжала зубы. И здесь нет от него спасения?

Но когда дверь неслышно открылась, Роя увидела не Дакса.

В комнату вошел Тео. Его темные волосы были собраны в пучок, в темных глазах играли отблески свечей. Он закрыл за собой дверь.

Роя вздохнула с облегчением.

– Ты в порядке? – спросил он.

Она бросила на него красноречивый взгляд: а сам как думаешь?

Тео пересек комнату и подошел к ней вплотную. В детстве он слыл грубияном и задирой, и Роя даже помыслить не могла, чтобы с ним подружиться. Но восемь лет ограничений превратили его в совершенно другого человека.

Эти восемь лет выковали прочную связь между наследницей Поющего Дома и наследником Небесного Дома.

– Ты слышала? – прошептал Тео. – Как он рассуждал за ужином об урожае зерна? Будто не знает, что почти все будет уничтожено белой болезнью! А оставшееся твои родители будут делить с бедняками!

Голос Тео стал жестче.

– А этот невольник… как он посмел привести невольника в твой дом?

– Не знаю. – Роя обняла себя за плечи, и при воспоминании, что драксоры считали нормальным владеть другими людьми, как вещами, ее передернуло.

Она вновь начала мерить комнату шагами.

Видя ее волнение, Тео взял себя в руки.

– Это всего лишь на пару недель.

Он остановил ее, взяв руки в свои, и притянул к себе.

– Тебе нужно выдержать две недели, и он уедет.

Она кивнула. Так и было.

Роя взглянула на дверь между кабинетом и соседней комнатой, где Дакс играл с ее отцом.

«Зачем же ты приехал?» – в очередной раз задумалась она.

Голос Тео спутал ее мысли. Он смотрел на нее, прищурившись, словно она была где-то далеко, а он пытался вернуть ее обратно. Несколько ударов сердца прошло, пока она осознала: он что-то произнес.

– Роя! Ты где?

– Прости. – Она провела ладонью по глазам. – Я сегодня… такая рассеянная.

Она безвольно опустила руки.

– Отвлеки меня чем-нибудь от этих мыслей.

Он лучезарно улыбнулся.

– С радостью.

Он потянул ее к широкому подоконнику и взобрался на него. Роя уселась напротив.

Он взял ее руки и принялся покрывать поцелуями каждый палец, а потом ладони. Роя закрыла глаза и попыталась забыть незваного гостя в соседней комнате. Но мысли снова и снова возвращались к нему.

– Я передумал, – пробормотал Тео, прижавшись губами к ее коже. – Давай не будем ждать.

– Что? – Роя очнулась от своих раздумий и открыла глаза.

Тео откинулся назад и отпустил одну ее руку, продолжая держать за другую и рисовать на ней колечки.

Роя задумчиво смотрела, как его большой палец двигается по ее ладони.

– Мы можем пойти к Одетте.

Жрица Одетта проводила церемонии бракосочетания и похорон в Небесном Доме, где жил Тео.

– Она может повенчать нас тайно. Прямо сегодня.

Роя прижалась спиной к раме и уставилась на него. Их помолвка была всего лишь месяц назад, а матери уже договорились о месте и дне свадьбы. Она покачала головой.

– Только подумай, отец придет в бешенство! Она никогда нас не простит.

– Простит. Со временем.

Тео придвинулся и начал целовать ее в шею.

– Когда ты станешь моей женой, я смогу увезти тебя отсюда. Тебе больше никогда не придется с ним встречаться.

Роя взглянула в его лицо. Золотисто-карие глаза Тео, обрамленные темными ресницами, неотрывно и жадно смотрели на нее.

– Выходи за меня замуж, Роя. Сегодня.

Она прикоснулась к его щеке, но тут из соседней комнаты послышался скрип стульев, и ее мысли вновь переметнулись туда.

О чем Дакс говорит с ее отцом?

– Роя?

За стеной послышался голос отца и следом приглушенный смех Дакса.

– Роя, ты вообще слушаешь?

Неожиданно дверь в кабинет распахнулась, и свет из коридора хлынул внутрь.

Тео вздрогнул.

Роя обернулась.

В дверном проеме застыл Дакс.

– Роя, я… – Он переводил взгляд с Тео на нее. – О, простите. Твой отец сказал…

Его взгляд упал на ладонь Рои, все еще зажатую в обеих руках Тео.

– Он сказал, ты здесь. – В смущении Дакс опустил глаза, явно не зная, куда себя деть. – Я не знал, что вы…

И следом, не закончив, так же внезапно, как и появился, он отступил назад в коридор и закрыл дверь.

В кабинете повисла тишина. Лишь огонь потрескивал в очаге, отбрасывая золотистые отсветы на ковер.

– Идиот, – прошипел Тео, сжимая ладонь Рои.

Она не слушала его. Вновь и вновь ее мысли возвращались к одному и тому же вопросу: о чем он просил отца?

Роя безгранично верила отцу. Она знала: он всегда будет действовать исключительно в интересах Поющего Дома. Но что, если здесь скрывается какая-то ловушка?

Дакс – сын тирана. Ему нельзя доверять.

Роя осторожно вытянула руку, взяла лицо Тео в ладони и быстро поцеловала его в губы. Он потянулся к ней, пытаясь обнять, но она отстранилась.

– Я сейчас вернусь, – прошептала она, соскальзывая с подоконника.

– Что? Почему? Куда ты?

Роя молча вышла в коридор.

Он был пуст – Дакса и след простыл. Не было его и в комнатах.

«Ничего, найду», – подумала она, и ноги сами понесли ее в сад.

Там она отыскала королевского сына – он сидел на крыше сарая. Сюда он обычно убегал в детстве, прячась от суматохи в доме Рои, когда приезжал к ним на лето.

Она начала взбираться по приставной лестнице, и воспоминания кольнули душу, как шипы. Тут же нахлынула грусть, Роя едва не оступилась. Удержавшись на ступеньке, она взглянула вверх и увидела лицо Дакса.

Его глаза были ровно такими, какими она их запомнила: словно залитые солнцем каштаны. И уши по-прежнему слегка торчали. Отличался только нос. Он не был таким прямым, как прежде.

«Сломан, – подумала Роя. – Может быть, дважды».

Снова укол памяти. Вдруг пришла мысль, что она видит отражение своей боли в его глазах. Но даже если он и вспомнил что-то, то не произнес ни слова. Просто отодвинулся, освобождая для нее место рядом с собой.

Дакс откинулся назад, опершись на руки. Рукава его рубашки все еще были закатаны по локти после мытья посуды.

– Прости меня, – быстро сказал он. – Мне следовало постучать в дверь.

Уже не в первый раз его голос поразил Рою – это был голос не мальчика, а юноши.

Роя вытянулась рядом.

– Ты ничего не прервал.

Он быстро взглянул на нее и отвернулся.

Между ними стеной стояла недосказанность, скопившаяся за восемь лет.

Восемь лет ее одолевали мысли, которые она не могла высказать; восемь лет ее терзали воспоминания, которые она пыталась похоронить.

«Как ты посмел ступить на порог нашего дома?» – хотела спросить она Дакса.

Но Роя была дочерью Поющего Дома. Отец учил ее быть любезной всегда, даже когда единственным ее желанием было выхватить нож.

И в такие моменты – особенно.

Рое нужно было выяснить, зачем он приехал. Она решила начать издалека.

– Кто выиграл? – спросила она.

– Что?

– «Боги и чудовища».

– А, это. – Он закинул руки за голову. – Я, конечно.

Роя покосилась на него – криво ухмыляясь, он разглядывал звезды.

– Врешь.

Улыбка Дакса стала шире, но спустя мгновение исчезла. Он взглянул на нее, их взгляды встретились, и оба тут же отвернулись.

Тишина заполнила пространство между ними, словно толстые плети каких-то диких лиан, хватающих за горло. Роя вспомнила, как стояла перед запертой комнатой, откуда до нее доносились всхлипывания. Как слушала его плач.

– Так странно… вернуться, – вдруг сказал он, прогоняя ее воспоминания. – Все изменилось.

«Да, – подумала она, – мой народ теперь нищий. Благодаря тебе».

– Ты изменилась, – тихо произнес он.

Роя ощетинилась, сжав кулаки.

– А ты… – Она пыталась сдержать гнев, смешанный с горечью, поднявшийся в душе, но не смогла. – Ты ведешь себя так, будто ничего не изменилось. Играешь в игры с отцом! Забираешься на крышу, словно… ничего не произошло. Как будто ты не помнишь, что натворил!

Он резко повернулся к ней.

– Думаешь, я вернулся сюда, потому что все забыл? – В его голосе одновременно зазвучали злость и печаль. – Я вернулся, потому что помню, Роя, и буду помнить всегда.

Он добавил, чуть смягчившись:

– Я думаю о ней каждый день.

Роя резко выпрямилась. О чем она вообще думала, приходя сюда? Она не собирается с ним разговаривать. Только не об Эсси.

Она решила уйти и соскользнула к краю крыши, усевшись спиной к Даксу и опустив ноги к приставной лестнице. Она уже нащупала верхнюю ступеньку голой ступней, как услышала его тихий, еле слышный голос:

– Ты вынуждена жить с сознанием того, что потеряла ее, и хуже этого ничего нет. Но мне, Роя, приходится жить с мыслью, что это я забрал ее у тебя. Из-за меня… она ушла.

Роя застыла на краю крыши. Она чувствовала его взгляд у себя на затылке – обжигающий, словно пламя.

– Может, это глупо, – продолжал он. – Может, ты скажешь, я не имею права. Но иногда мы с ней разговариваем. На крыше, по дороге домой. И сегодня вечером тоже. С ней всегда было легко разговаривать.

Следующие слова он произнес шепотом.

– С тобой гораздо сложнее.

Роя не двигалась, вглядываясь в темноту сада. В глазах защипало от подкативших слез.

– Зачем ты приехал? – прошептала она, опустив голову.

Она услышала, как он приподнялся. Подождав немного, она наконец обернулась. Он сидел с закрытыми глазами, подняв голову к звездам, рассыпанным по чернильному небу. Спустя пару ударов сердца он вздохнул.

– Я здесь, чтобы сказать тебе, что я собираюсь занять трон своего отца.

Этого Роя не ожидала.

– Что? – прошептала она, впиваясь взглядом в его лицо.

Дакс открыл глаза и встретил ее взгляд.

– Роя, я приехал, чтобы спросить: ты мне поможешь?

6

Роя переводила взгляд с того места, где стоял их лагерь, на короля, возомнившего, что может пересечь песчаное море без подходящего снаряжения.

Ее трясло от злости.

На какое-то мгновение ей показалось, что вместо драконьего короля, сплошь покрытого слоем золотистого песка, рядом с ней стоит другой. Совсем юный и робкий Дакс. Такой, каким она впервые его увидела.

Его образ дрожал перед глазами, как мираж.

Роя вспомнила, как он сидел за игральной доской, любопытство светилось в горящих глазах, уши торчали, и все это было бы мило, если бы его присутствие в доме не воспринималось как бесцеремонное вторжение. Эсси сразу заявила, что не собирается развлекать незваного гостя, и тогда его подсунули Рое, а у него была одна установка: подружиться.

Роя прогнала эти воспоминания.

Тот мальчик исчез. Сейчас перед ней стоял отчаянный молодчик, глупый настолько, чтобы броситься в самую пучину песчаной бури за какой-то лошадью.

– Никогда не встречала более безрассудного короля.

Дакс медленно поднялся и откинул капюшон. Он смотрел на нее в упор; зрачки сузились от ослепительного солнца.

– А много ли королей ты вообще встречала в своей жизни?

Роя стиснула зубы. Для него, что, все это шуточки?

– Никогда больше не покидай лагерь во время бури! Слышишь? Никогда!

– Перестань кричать на меня.

– Я не кричу!

– Я не мог оставить Леандру…

– Плевать на лошадь, Дакс! Потеряется одна, купим другую!

– Это лошадь моей сестры, – медленно произнес он. – Мне не плевать.

Роя шагнула к нему.

– Лошадью можно пожертвовать. Королем – нет.

– Я сказал, – он выдержал ее взгляд, – она мне дорога.

В его голосе послышалось предостережение, которое еще больше ее раззадорило.

Роя взглянула на Леандру. Та трясла головой, стряхивая песок с гривы.

Внезапная мысль поразила ее.

Лошадь его сестры…

Аша была в бегах. Дакс вряд ли когда-нибудь увидит ее снова.

Леандра была единственной ниточкой, что связывала его с сестрой.

Роя отступила, ее злость сошла на нет. Она заметила, что в их сторону смотрят. С ног до головы засыпанные песком солдаты стояли неподалеку, держась за рукоятки мечей, в любую секунду готовые наказать королеву-чужеземку, если она посмеет унижать их короля.

Сглотнув, Роя кивнула в сторону лагеря.

– Мы все потеряли, – понизив голос, произнесла она.

Дакс обернулся и некоторое время осматривался.

– Нам придется довольствоваться тем, что осталось, – наконец сказал он.

«Довольствоваться? – вспыхнуло в мозгу Рои. – Он, что, и в самом деле настолько безрассуден?»

– Останемся в укрытии на весь день. Воду будем беречь.

– В каком укрытии, Дакс? У нас нет ни одного шатра. И воду беречь не получится – ее просто нет. И лошадей нет.

Только Маковка и Леандра.

Дакс умолк и погрузился в раздумье. Но Роя не могла ждать, пока он придумает план спасения. Она слишком хорошо знала эту пустыню. Она знала – у них нет шансов выжить под палящим солнцем без шатров, воды и лошадей. А когда солнце сядет, наступит тот самый холод, что убивает людей во сне.

До их следующей остановки – жилища матери Дакса – еще оставался целый день пути. Бывший драконий король выстроил для своей супруги отдельный дом, куда она могла уезжать, чтобы побыть в уединении. Оттуда до Фиргаарда ехать еще сутки.

Пешком они не доберутся до дома матери Дакса и к полуночи. Никаких шансов, что они вообще туда попадут.

Роя заметила, что Джес и Лирабель вытащили из песка единственный сохранившийся спальный мешок.

Они шли по пустыне весь день, стараясь не снижать ход, но без воды и укрытия, под палящим солнцем силы их иссякали, шаг замедлялся. Приближался вечер. В горле у Рои пересохло, в глазах все плыло – это были верные признаки обезвоживания.

«Дальше будет хуже», – подумала она.

Когда солнце скроется, им неоткуда будет взять тепла. Нет шатров. Нет одеял. Не из чего разжечь костры.

Роя оглянулась на караван – не сильно ли отстали люди, а затем перевела взгляд на темнеющий горизонт. Жара постепенно спадала, приближался холод.

Она проклинала этих непутевых фиргаардцев. Проклинала себя за то, что доверилась им.

Лирабель догнала Рою, перебив ее мысли.

Они обе молча смотрели, как солнце медленно опускалось в пески. Наконец Лирабель повернулась к подруге.

– Думаешь, успеем? – тихо спросила она.

– Нет, если солнце сядет раньше, – откликнулась Роя, не сводя взгляда с закатывающего за горизонт огненного шара.

Совсем скоро пустыню накроет черной шалью ночь.

– Разобьем лагерь, – прервал их голос Дакса.

Они обе повернулись к нему. Дакс шел, намотав на кулак уздечку Леандры.

– У всех нас скоро будет солнечный удар.

Роя это знала. Двое слуг уже падали в обморок, а одного дважды тошнило.

– Нам нужно остановиться и разбить лагерь, – с каменным лицом повторил Дакс.

Но если они сделают это сейчас, когда приближается ночь, то не доживут до рассвета.

Роя покачала головой.

– Нет, нужно идти.

– Все хотят пить. Нам необходим отдых.

– Чем дольше мы будем оставаться без движения, тем меньше у нас шансов выжить, – она прищурилась на него. – Надо идти быстрее.

– Ты меня слышишь? Люди падают в обморок.

– Значит, мы оставим тех, кто ослаб.

В глазах Дакса мелькнул ужас. Но он не знал эту пустыню.

– Если мы остановимся ради пары человек, поставим под угрозу жизнь всех остальных, – твердо сказала Роя. – А если будем продолжать двигаться всю ночь, дольше сохраним тепло и тогда, возможно, останемся в живых и доберемся до укрытия.

Таковы были законы песчаного моря. Чтобы выжить здесь, приходилось быть безжалостным.

Но Дакс не умел мыслить как лестонг. Дакс всю жизнь купался в роскоши, которую ему обеспечивал отец, сдирая с народа Рои непомерные налоги. Ему ни разу не приходилось принимать судьбоносные решения, от которых зависела чья-то жизнь. За него это делали другие.

Он остановился и схватил Рою за плечи. Из-за стоящей перед глазами пелены она едва различала его расплывчатый силуэт во мгле приближающихся сумерек.

– Я не собираюсь рисковать жизнями своих людей в угоду твоей гордости.

– Ты рискуешь?… – Роя сдержалась. – В угоду моей гордости?

Она сильнее сжала поводья Маковки. Лошадь почувствовала ее нарастающий гнев и прижала уши.

Лирабель погладила ее по гриве, пытаясь успокоить.

– Роя права, – сказала она. – Гораздо опаснее стоять на месте.

– Не согласен, – вдруг произнес догнавший их Джес. – Думаю, разбить лагерь – правильная мысль. Никто из этих людей не в состоянии двигаться дальше.

Роя взглянула на брата.

– Тогда мы все умрем.

– Я попытаю удачу, – сказал Дакс и пошел обратно.

Роя уже собралась бросить ему вслед, что если он останется в пустыне ночью, то вполне сможет испытать все превратности судьбы. Он никогда не попадет в дом своей матери. Он даже не сможет дожить до рассвета.

Но она не успела произнести ни слова. Знакомый звук пронзил надвигающуюся ночь: где-то в небе пронзительно крикнул сокол.

Сердце Рои дрогнуло. Она задрала голову, обшаривая взглядом темнеющее небо.

– Вы слышали? – прошептала она, боясь поверить собственным глазам.

Она почувствовала еле слышное гудение и подумала, что ей показалось.

Но нет – так и было на самом деле. Ибо спустя удар сердца мысли Эсси хлынули в ее сознание.

«Я нашла тебя, Роя».

Роя прикрыла глаза. Гул внутри нее разрастался, словно кто-то зажег факел и осветил все вокруг.

«Эсси…»

Роя бросила поводья Маковки и отбежала в сторону, глядя в небо. Наконец она увидела ее: белая птица стремительно неслась к ней, словно ныряя меж звезд.

«Ты была в опасности, – мысли Эсси текли в голове у Рои, – и я тебя услышала. Мне нужно было убедиться, что ты в порядке…»

«Где ты была?» – позвала Роя сестру, которая с каждым ударом сердца становилась все ближе.

Эсси подлетела к Рое.

«Я… не знаю… я потерялась. Не могла вспомнить, где наш дом».

Роя прижала птичье тельце сестры к груди и погладила по перьям. Она жива. Она в безопасности. Теплый комочек в ее руках.

«А потом я услышала твой голос, он был так далеко… я ничего не понимала. Как я могла оказаться так далеко?»

Обычно Эсси терпеть не могла, когда сестра брала ее на руки и не давала летать. Но сейчас она прижалась к ее груди и задрожала. Ее крошечное сердечко колотилось со страшной силой.

«Все хорошо, – успокаивала сестру Роя, – ты со мной…»

Когда Эсси перестала дрожать, она вывернулась из рук сестры и вспорхнула ей на плечо, привычно сжав коготками. Она словно бы показывала, что если будет держаться за нее покрепче, то никто и ничто не сможет забрать ее у Рои.

Вдалеке послышались чьи-то голоса.

«Я привела помощь», – объяснила Эсси.

У горизонта показались и стали быстро приближаться огненные точки. Это были факелы в руках лестонгов, несущихся на быстрых конях. Впереди скакал молодой человек – его лицо было скрыто шарфом.

Но даже так Роя сразу его узнала.

– Тео, – пробормотал позади нее Дакс.

Она совсем забыла, что тот рядом.

Заметил ее, Тео пришпорил коня и, оторвавшись от остальных, понесся к каравану, держа факел высоко над головой.

Роя вскочила на Маковку и пустила ее галопом навстречу Тео. Сердце колотилось в унисон с ударами лошадиных копыт. Сестра летела следом.

Тео позвал ее по имени, и звуки его голоса, словно жар пылающего очага, обволокли ее, прогоняя холод.

Они вернули ее домой.

Тремя месяцами ранее

– Это единственная карта?

Тихий свист, последовавший за резким щелчком, был ей ответом.

Сидевшие на корточках поодаль Роя и Лирабель повернули головы. Дакс опустил тяжелый лук, а стовший рядом с ним веснушчатый юноша сложил руки на груди и широко улыбнулся, глядя, как стрела вонзилась в нарост на стволе дерева, изображавший мишень.

Роя познакомилась с ним совсем недавно. Это был Торвин.

– Очень хорошо, – сказал он. – Теперь пойди и принеси ее обратно.

Дакс удивленно приподнял бровь.

– Давай, – Торвин мотнул подбородком в сторону дерева. – Это часть учения по стрельбе из лука. Ты должен забирать стрелы из мишени обратно.

– Разве? – спросил Дакс.

– Так и есть, – отозвалась Роя. – Папа драл нас за уши, если мы убегали, а наши стрелы приходилось ходить и собирать слугам.

Ободренный ее поддержкой, Торвин рассмеялся.

– Слышал? Хочешь, чтобы ее папаша надрал тебе уши?

Дакс недовольно закатил глаза, но послушался.

Торвин и Роя обменялись едва заметными улыбками. Но едва взгляд Рои скользнул по его шее, закованной в серебряный ошейник, улыбка сползла с ее лица.

Вид этого невольничьего кольца вокруг горла вонзался ей в душу, словно холодный клинок в живот.

В отличие от лестонгов драксоры держали не просто слуг. Они поработили тех, кто пришел с севера. Почти столетие назад люди, называющие себя скраллами, захотели завоевать Фиргаард, но потерпели поражение. И вместо того, чтобы позволить им уйти, бабка Дакса, драконья королева, что правила в те времена, заковала их в кандалы.

Роя слышала краем уха, что Торвин принадлежал одному из самых жестоких военачальников. Это была еще одна причина, почему она согласилась помочь Даксу свергнуть его отца: ни один человек не должен быть рабом другого.

– Кстати, да, – отозвался Дакс, вытаскивая стрелу из нароста на дереве. – Это наша единственная карта.

Роя взглянула на старый пергамент, расстеленный на земле. Его столько раз сворачивали и разворачивали, что в местах сгибов изображение совсем стерлось.

«Тогда стоит попробовать», – подумала она.

Она ткнула на Дармоор и посмотрела на Лирабель.

– Что, если здесь?

Лирабель тряхнула кудрями.

– Он меньше Фиргаарда, – сказала Роя. – И посмотри: крепостных стен нет.

Взгляд Лирабель заскользил от столицы драксоров через горы Расселины туда, куда указывал палец Рои – к морскому порту Дармоор.

– Если ты предлагаешь то, о чем я сейчас подумала, – улыбнулась она, – ты гений!

За стенами Фиргаарда слишком много вооруженных солдат, и если они хотят поднять мятеж, нужно уменьшить их число.

– Насколько Дармоор важен для короля? – спросила у Дакса Роя, разглядывая карту.

– Очень важен, – быстро ответил он и послал в дерево очередную стрелу. – Почти половина продовольствия и оружия идет через порт.

– А если он будет в осаде?

Роя и Лирабель вскинули головы, ожидая его ответа. Дакс застыл у дерева, взявшись за стрелу.

– Ради его освобождения отец пошлет целую армию.

– Тогда, думаю, Роя нашла решение твоей задачи, – сказала Лирабель.

Не успела Роя порадоваться своей смекалке, голос Эсси ворвался в ее мысли.

«Роя!»

Эсси должна была стоять в дозоре. Они расположились в развалинах Тенистого Дома, куда никто не заходил. Но осторожности ради послали Эсси присматривать за входом.

«Он идет!»

Роя вскочила.

«Кто?»

Эсси не успела ответить. Роя повернулась и за полуразрушенной стеной увидела его.

Тео шел, сжимая в руке один меч; второй висел в ножнах у бедра. Рукоятки обоих мечей были украшены фигурами прыгающих оленей.

«Прости, Роя, – Эсси вынырнула из темноты и уселась на вытянутую руку сестры. – Я задремала, а проснулась, когда он уже переступил порог».

– Что, во имя всех святых, он здесь делает? – прорычал Тео, уставив кончик меча на королевского сына.

Это была ошибка Рои. Она слишком долго разговаривала с Даксом на крыше сарая в саду, и к тому времени, как она вернулась в кабинет, настроение Тео окончательно испортилось.

Когда она сказала ему, что собирается поехать в Фиргаард вместе с королевским сыном, он пришел в бешенство.

– А как же наша свадьба? – рявкнул он.

– Мы отложим ее, – ответила она, – пока я не вернусь.

Он посмотрел на нее, как на чужую. Словно эти слова превратили ее в незнакомку, которую он никогда не видел раньше. А теперь она совершила еще худший поступок – привела Дакса сюда, в Тенистый Дом. В место их с Тео встреч.

Швырнув меч на землю, он повернулся и сделал пару шагов к выходу.

– Тео, – позвала она, заметив краем глаза, что Лирабель быстро схватила карту и сложила ее. – Я могу объяснить…

«Правда можешь?» – спросила Эсси, не сводя взгляда с наследника Небесного Дома.

Роя чувствовала, как беспокойство сестры растекается по ее собственным венам. Тео обернулся, и в его взгляде отчетливо читалось желание размозжить голову Дакса, а не получить объяснение.

Он медленно вытянул второй меч из ножен.

Дакс шагнул ему навстречу, Роя попыталась схватить его за руку.

– Тео, – начал Дакс, уворачиваясь от рук Рои, – может, опустишь меч?

– А может, ты поднимешь с пола вон тот, и мы наконец покончим с этим?

«О, нет», – пронеслось в голове у Эсси.

Роя и Лирабель обменялись настороженными взглядами.

– Ты ничем не отличаешься от тиранов, что правили раньше, – огонь полыхал в глазах Тео. – Вы приходите в наши дома под мирными знаменами и ждете, что мы дадим вам то, что вы просите. Но этого всегда мало, правда? Вы всегда хотите больше.

Торвин тихонько подошел к подругам и еле слышно прошептал:

– Насколько хорошо Тео владеет этим мечом?

– Очень хорошо, – одновременно прошептали Роя и Лирабель в ответ.

В Редколесье оружие не дарили и не покупали, а заслуживали. Оно было отличительным признаком не только мастерства своего владельца, но и его принадлежности знатному роду. Дети лестонгов годами тренировались, прежде чем удостоиться чести носить оружие.

Эти уроки были так же важны, как чтение и письмо. Еще со времен, когда Дакс проводил лето в их доме, Роя знала, что он не любит брать в руки меч. В детстве на этих тренировках все три девчонки частенько его побеждали.

«Может, с тех пор он научился?», – подумала Эсси.

Роя недоверчиво хмыкнула.

– А Дакс? – спросила Лирабель, озвучив предположение Эсси.

Торвин глянул на королевского сына.

– Скажем так: он предпочитает уходить от проблем.

Тео указал клинком на свой меч, лежащий на земле.

Дакс покачал головой.

– Я не собираюсь с тобой драться.

Тео подвинул меч к ногам Дакса.

– Возьми его, – сказал он.

– Не думаю, что…

Тео быстро переложил меч в левую руку и правым кулаком заехал Даксу в подбородок.

Роя и Лирабель шумно втянули воздух.

Торвин рванулся к Даксу, но Роя остановила его.

– Не стоит. Тео не успокоится, пока Дакс не примет вызов. Спасая его, ты только навредишь. Пусть защищает себя сам.

Торвин посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

Но у Тео была масса причин бросить вызов королевскому сыну.

И если Дакс хочет, чтобы лестонги поддержали его в борьбе за трон, ему придется научиться мыслить и действовать, как они.

– Возьми, – Тео толкнул Дакса. – Возьми, я сказал!

Пошатываясь, Дакс отступил.

– Ты возьмешь его! – прошипел Тео и еще раз толкнул Дакса. – Ты посмел прийти сюда и просить наших людей сражаться в твоей войне! Так докажи, что ты знаешь, что делаешь. Докажи, что достоин нашей помощи!

Тео направил кончик меча к горлу Дакса.

– Подними меч.

Дакс повиновался.

Он повернулся к противнику, и стоящие рядом сразу заметили, что держать меч он совсем не умеет.

«Ох, Дакс…», – пронеслось в голове у Эсси.

Он схватился за рукоятку слишком близко к лезвию и сжимал ее слишком сильно.

Заметив это, Тео усмехнулся и с размаху заехал Даксу в живот. Тот взмахнул руками и согнулся пополам, и следом Тео с легкостью выбил меч из его рук.

Клинок со звоном ударился о землю.

Тео медленно двинулся к Даксу.

– Жалок, как всегда.

– Ну все, – сказала Роя. – Ты доказал, что прав.

Тео не обратил на нее внимание. Оттеснив Дакса к стене, он прижал лезвие меча к его горлу.

Рука Рои скользнула к ножнам у бедра. Эсси перелетела с ее плеча к Лирабель. Роя осторожно вытянула нож.

– Мне бы следовало сделать нам всем одолжение, – тихо сказал Тео в лицо Даксу, – и убить тебя прямо здесь.

– Где-то я уже слышал такое, – с горечью отозвался Дакс.

Роя легонько ткнула Тео в спину ножом.

Он мгновенно застыл.

– Хватит, – произнесла она.

– Да мы просто пошутили, – улыбнувшись, сказал Тео и убрал меч от шеи Дакса. – Правда, Дакс?

Роя мрачно взглянула на королевского сына.

– По Даксу не скажешь, что ему весело. Пусти его.

Тео не шелохнулся.

– Тео, – прошипела она, ткнув сильнее, – я тебе не какая-то барышня и не нуждаюсь в твоей помощи.

Он поднял руки.

– Опусти меч. И отойди от него.

Он сделал, как велела Роя, но при этом не спускал с нее глаз. Она тоже смотрела на него в упор, пока он не отвернулся первым.

– Иди домой, – сказала она.

Тео сунул оба меча в ножны и, ни на кого не глядя, зашагал к выходу из разрушенного дома. Его плечи сникли, словно у человека, который только что потерял все.

– Благодарю, – тихо произнес Дакс.

– Не благодари, – отрезала Роя, провожая взглядом силуэт Тео, скрывшийся в ночи. – Просто… в следующий раз старайся лучше.

– Наверное, и нам пора, – сказала Лирабель.

Роя кивнула.

Они двинулись к лошадям. Роя, чуть задержавшись, погладила Эсси по крыльям.

«Как же он надеется поднять восстание, если даже меч толком держать не может?»

«Вот поэтому ему нужна ты. Нам всем нужна ты».

7

Лошади остановились, подняв клубы золотистого песка.

Тео и Роя одновременно спрыгнули на землю.

Он рванул ее к себе и прижал к груди, Роя обняла его за шею. Их сердца бились как одно. Рою окутал знакомый теплый запах – запах меда и пшеницы.

Всадники с факелами промчались мимо них, спеша к королю.

– Эсси разыскала меня, – уткнувшись в волосы Рои, сказал Тео.

Держа ее за плечи, он отстранился и взглянул ей в лицо.

– Я испугался, что мы не успеем.

Роя разглядывала бывшего жениха: волевой, упрямый подбородок, темные волосы, откинутые назад, искрящиеся светло-карие глаза, загорелая кожа.

Тео достал бурдюк и протянул Рое. Она жадно припала к воде.

– С тобой все в порядке? – спросил он, оглядывая ее с головы до ног.

Роя не знала, что ответить. Вытерев губы, она отдала ему бурдюк и посмотрела прямо в глаза.

– Ты не ответил ни на одно мое письмо. Ни разу не пришел в Тенистый Дом.

– Но сейчас я здесь.

Внезапно на них налетел вихрь. Из темноты на свет факела вырвался Дакс верхом на Леандре. На его руке сидела Эсси; ее белые перья отливали янтарем.

Дакс уставился на руку Тео – ту самую, что все еще обнимала Рою за талию.

Тео стоял не двигаясь.

– Дакс, – процедил он сквозь зубы.

В Фиргаарде Тео ни за что не стал бы обращаться к драконьему королю по имени.

– Вот уж действительно редкостный глупец, рискующий не только собственной жизнью, но и жизнями целого каравана.

Губы Дакса слегка тронула холодная улыбка, но в голосе не слышалось дрожи. Наоборот, он был раздражающе мягким.

– Нам ужасно не хватало тебя на переговорах, Тео. Ты, видимо, нашел себе дела поважнее. Обижаться и злиться, вероятно?

Роя вскинула голову и уставилась на Дакса. Это что, такой дипломатический ход? Оскорблять того, кто спас им жизнь?

– Тебе смешно? – Лицо Тео окаменело. – У вас нет припасов. Нет шатров. Нет воды. Как ты планировал пережить эту ночь?

Он взглянул на Рою и крепче прижал ее к себе.

– Сегодня ты достаточно рисковал чужими жизнями. С твоего позволения, я заберу свою семью.

Дакс переводил взгляд с его руки на талии Рои на ее лицо. Его бровь слегка приподнялась в немом вопросе.

Роя вздернула подбородок.

– Мы обязаны ему жизнью, – сказала она, выдержав взгляд Дакса.

Вдалеке она услышала стук молотов, вбивающий колья в песок. Ловкие, сильные руки их спасителей быстро возвели шатры, которые привез с собой Тео, и это были те самые шатры, что надлежало брать с собой в поход по пустыне. Теперь они не замерзнут – благодаря ему.

– Если бы Тео не приехал…

– Я не мог не приехать, Роя.

Она взглянула ему в лицо.

Дакс закатил глаза и повернул Леандру к шатрам.

– Можете хлопать ресницами, сколько влезет, раз уж опять взялись за старое. До встречи в лагере!

Он ударил пятками лошадь в бока, из-под копыт в лицо Тео и Рое взметнулись струи песка, и Дакс ускакал прочь, унося с собой Эсси.

– В следующий раз помни про ярость песчаного моря! – крикнул Тео ему в спину. – Это не милостивое божество!

Роя протянула руки к огню. Весь лагерь давно спал, только она, Лирабель, Джес и Тео сидели у костра в шатре наследника Небесного Дома. Тео отвернул одно полотнище, чтобы можно было наблюдать за лагерем, и все же холод ночи не мог разогнать тепло, сохраненное внутри.

На коленях у Рои спала Эсси, спрятав голову между крыльями. Гул между ними почти утих и казался далеким. Эсси устала, словно поиски сестры отняли у нее все силы.

Роя погладила Эсси и взглянула на Лирабель. Сквозь откинутое полотнище та смотрела на лагерь, не сводя глаз с королевского шатра, который Тео велел установить для Рои и Дакса. Внутри мерцал свет, тень Дакса двигалась по полотняным стенкам убежища. Роя проследила за взглядом Лирабель. Вот Дакс принялся развязывать тесемки у ворота рубашки, а потом стянул ее через голову.

Ни разу Лирабель не взглянула на Джеса, пока они сидели у костра. И Джес, беседующий с Тео, не задал ей ни одного, даже самого простого, вопроса.

Это было странно. У Джеса и Лирабель было о чем поговорить друг с другом. Даже с тех пор, как Дакс сделал ее королевским посланником в Редколесье, они часто виделись.

Когда в шатре Дакса потух свет, Лирабель поднялась с овечьих шкур, устилающих пол в шатре, и принялась повязывать шарф.

– Уже холодно, пойду спать, – сказала она, заправляя косу под шарф.

Роя кивнула. Джес не произнес ни слова, даже не пожелал спокойной ночи.

Когда Лирабель ушла, Роя внимательно посмотрела на брата. Он всегда был немного задумчивым, но при этом веселым и жизнерадостным. А с недавних пор он стал… унылым. Словно на Джеса надвинулось грозовое облако, скрывшее солнце, что обычно сияло в его глазах.

«Почему он такой? – размышляла Роя. – Не потому ли, что Лирабель наконец окончательно ему отказала? Или он беспокоится из-за нашего разрыва с Небесным Домом?»

Последнее случилось по ее вине. Еще одно последствие принятого ею решения. Если бы она не вышла замуж на Дакса, не возникло бы никаких разногласий с Небесным Домом, и тогда тяжелый груз не лег бы на плечи ее младшего брата.

Спустя какое-то время после ухода Лирабель, Джес потянулся и, зевая, потер лоб.

– Пожалуй, я тоже пойду укладываться, – он поднялся и взглянул на Рою. – Идешь?

Та отрицательно покачала головой.

Брат нахмурил лоб – на его лице появилось выражение, которое Эсси называла «настороженное изучение». Точно так же мать смотрела на дочерей, когда не одобряла то, что они делали. Джес насупил брови, прищурился и сжал губы.

Но недовольство Джеса сестрой, остающейся ночью наедине с молодым человеком, который не был ее супругом, не шло ни в какое сравнение с тяжелым чувством вины, терзающим Рою. Она хотела убедиться, что отношения между ней и тем, кого она предала, восстановлены.

Поняв, что любые попытки убедить сестру уйти потерпят неудачу, Джес вздохнул, склонился к ней и поцеловал в макушку.

– Не засиживайся долго, тебе нужно поспать, – сказал он, тронув ее за плечо, и Роя уловила тревогу в его голосе.

«Если ты дашь основания уличить тебя в неверности…»

Она прогнала воспоминания об этом разговоре.

– Я уйду… через минуту.

– Спокойной ночи, Джес, – сказал Тео.

Джес слегка нахмурился, но кивнул и вышел из шатра.

Немного подождав, Тео поднялся и подошел к отогнутому пологу шатра возле входа. Он принялся разворачивать его, чтобы закрыть. Роя успела выглянуть и посмотреть в сторону королевского шатра.

Света внутри не было.

У нее мало времени.

Тео прикрыл вход в шатер; тепло от костра тут же наполнило тесное убежище. Он уселся рядом с Роей, опершись рукой о шкуры на полу и задев ее плечо своим.

Если Роя устала, проехав целый день верхом, то Тео устал вдвойне. Она смотрела на его опущенные плечи, на склоненную голову, и ее сердце наполнилось жалостью.

Вокруг глаз у него залегли круги, еще более заметные в пляшущем свете костра, но во взглядах, которые он бросал на нее, сквозило знакомое желание.

Оно не угасало, несмотря на все то, что она натворила.

Предупреждение брата снова всплыло в памяти Рои.

Она быстро опустила глаза и уставилась на Эсси, свернувшуюся на коленях.

Пусть Дакс не хранит верность их союзу, она не станет делать то же самое.

– Прости меня, – сказала она. – За то, что вышла за него замуж.

Тео застыл как истукан, а затем выхватил толстую ветку из груды хвороста, сваленной возле костра, и принялся рассеянно ворошить раскаленные угли.

– Нам совсем не обязательно начинать все это. Я знаю, что ты собираешься сказать. Я знал это еще до того, как ты уехала.

Но Роя не могла молчать.

– Я вышла за него замуж, чтобы помочь свергнуть тирана, – она осторожно, боясь разбудить, пробежала пальцами по перьям Эсси. – И укрепить союз.

Тео сильнее сжал ветку.

– Наш брак тоже укрепил бы союз. Но, похоже, союз с лестонгами для тебя не так важен, как с драксорами.

Поленья трещали, выплевывая искры, в сполохи огня плясали на его лице, отражаясь в глазах. Обычно такие мягкие губы теперь были сжаты тонкую линию.

– Отца Дакса нужно было изгнать, – Роя заглянула ему в лицо. – Он пытался убить собственного сына.

– Жаль, что ему это не удалось, – пожал плечами Тео.

Пальцы Рои застыли на перьях сестры.

– Не говори так.

– Только не надо меня обвинять в бессердечии. Дакс взял наших людей и погнал их через пустыню сражаться в войне, которая только его и ничья больше. Он украл дочь Поющего Дома, сделал ее королевой в надежде, что остальные лестонги будут ему послушны.

– Армию вела через пустыню я, а не Дакс. И Дакс не…

– Вспомни, что случилось с последней лестонкой, которая вышла замуж за драконьего короля?

Он говорил об Амине, матери Дакса и Аши. Роя сжала кулаки. Никто не крал Амину. Она сделала то, что хотела, как и Роя – уехала по собственной воле.

– Она умерла, – произнес Тео.

Резким движением он швырнул в костер охапку хвороста. Столб дыма взметнулся к отверстию в верхней части шатра, вместе с ним вырвалось пламя, ярко осветив их лица.

– Не обижайся на меня за то, что я не хочу, чтобы ты закончила свою жизнь, как она, – едва скрывая волнение, сказал Тео. – И не сердись за нежелание видеть, как он пытается обладать тобой.

– Никто мной не обладает! – взъярилась Роя. – И не думай, что Дакс затеял все это ради соревнования с тобой или для того, чтобы тебя унизить.

– Ты так думаешь? – нахмурился он и понизил голос. – Дакс станет таким же, каким был его отец. Каким был его дед и все те деспоты, что садились на трон в Фиргаарде. Таким же станет и сын Дакса. Так всегда происходит, Роя. Кровь есть кровь. Ты не сможешь противостоять зову своей крови, как и я не могу противостоять зову своей.

Холод пробежал по спине Рои. Она, не отрываясь, блуждала взглядом по его лицу.

– О чем ты говоришь?

– Я говорю о том, что в роду у Дакса всегда были и будут жестокие короли. Я говорю о том, что пока на троне в Фиргаарде восседает драксор, лестонги никогда не будут свободны. Нам никогда не добиться независимости. Нам никогда не дождаться мирных времен.

Он с вызовом посмотрел на нее, словно ожидая возражений.

– И? – еле слышно произнесла она. – Что ты решил?

– Его нужно убедить отказаться от короны – заставить силой, если придется.

Кровь застыла у Рои в жилах.

Измена королю. Он предлагал устроить переворот.

– Ради всего святого, больше ни слова, – она вскочила на ноги.

Потревоженная Эсси проснулась и взлетела над ее головой, захлопав крыльями. Недовольно вскрикнув, она вылетела в отверстие, куда уходил дым. Ее спутанные со сна мысли какое-то время мелькали в сознании Рои.

– Притворюсь, что ничего не слышала, – твердо сказала Роя. – Потому что ты мой друг…

«Потому что я люблю тебя».

– …но если ты начнешь этот разговор снова…

Он поднял голову.

– Что тогда?

Она запнулась и сглотнула. Тео придвинулся к полотнищу, и темнота скрыла его лицо – Роя не смогла прочитать, что мелькнуло в его взгляде.

«Не надо, пожалуйста, – мысленно взмолилась она. – Не будь столь безрассудным, не предлагай заговор против моего мужа».

– Ты устал, – взяв себя в руки, сказала она. – Не соображаешь, что говоришь. Поговорим утром, когда оба отдохнем.

– Я прекрасно понимаю, что…

Роя шагнула к выходу. Она и так слишком задержалась с ним наедине.

– Куда ты идешь?

– Спать, – отозвалась она и откинула полог.

Тео поднялся и подошел к ней, загородив собой выход.

– Не ходи к нему.

Его руки обняли ее за талию.

– Останься со мной, – прошептал он, привлекая ее к себе. – Если слухи о поведении твоего мужа правдивы, неважно, где ты проводишь ночи.

Эти слова покоробили ее. Слухи об интрижках Дакса… если они дошли до Тео, значит, об этом знают во всех уголках королевства.

Неужели так и есть? Знают ли родители?

От этой мысли щеки Рои вспыхнули.

– Я скучал по тебе, – шептал Тео. – Скучал с той самой минуты, когда ты уехала.

Он тихонько прикоснулся губами к ее шее. Она закрыла глаза и не двигалась. Тогда он медленно снял шарф с ее плеч и поцеловал крошечные царапины, оставленные коготками Эсси.

– Ты нужна мне, Роя.

Ей нельзя с ним оставаться, она знала, но так приятно было ощущать его прикосновения и поцелуи… и осознавать, что она желанна.

Но голос брата снова впился в сознание, выдергивая из блаженства.

«Если ты дашь двору в столице твердые основания уличить тебя в неверности…»

– Не могу, – задыхаясь, прошептала она.

До того как все это началось, они были близки, но с тех пор многое изменилось. Сейчас она замужем за Даксом, и в отличие от своего супруга, намерена хранить ему верность.

Она не может больше быть с Тео.

Его губы замерли. Она почувствовала, как он напрягся.

– Как ты можешь ложиться в его постель? – отстранившись, громко спросил он. – В постель того, кто совсем о тебе не думает? Кто настолько к тебе безразличен, что забавляется с твоей лучшей подругой?

Что?

Роя отшатнулась.

– Что ты сказал?

Глаза Тео чуть расширились.

– Ты не знаешь…

Что-то оборвалось внутри Рои. Она оттолкнула его.

– Если ты думаешь, Дакс встречается с…

Роя замешкалась, не решаясь продолжить. Она вспомнила, как Лирабель смотрела на шатер Дакса. Вспомнила последнюю ночь в Поющем Доме и хихикающие голоса в коридоре. Вспомнила, что Лирабель так и не вернулась в свою комнату…

– Нет, – Роя отогнала мысли прочь и обняла себя за плечи, пытаясь унять охватившую ее дрожь. – Она ни за что не стала бы…

– Ты уверена?

Роя метнула на Тео гневный взгляд, разозлившись на него за одно только предположение.

– Почему бы ей не взять то, от чего отказываешься ты? – продолжал он. – Так она сможет подняться в обществе, для нее это жизненно важно.

Роя открыла рот, чтобы возразить, но Тео не дал ей произнести ни слова.

– Всю жизнь Лирабель была воспитанницей в вашем доме. Кроме жалости, которую проявил к ней твой отец, у нее нет ничего. Никакого наследства, кроме трех младших сестер, которых она содержит, и долгов, с которыми она никогда не сможет расплатиться. Если бы обстоятельства не изменились, она так и прозябала бы в Поющем Доме до скончания своих дней.

– Но обстоятельства изменились, – тихо произнесла Роя. – Она сейчас посланник королевского двора.

– А если за новое положение ей пришлось заплатить? Если в обмен на должность Дакс потребовал… нечто большее?

Тошнота подступила к горлу Рои.

– Я не собираюсь это выслушивать, – она отступила к выходу. – Знаю, что обидела тебя, когда уехала с ним. Знаю, что предала тебя, когда вышла за него замуж. Но сейчас в тебе говорит лишь ревность.

– Ревность? – Он шагнул к ней и, взяв ее лицо в ладони, прижался лбом к ее лбу. – Я волнуюсь за тебя, Роя.

Она мотнула головой и отстранилась.

– Хочешь знать, что я делал все это время, пока ты воевала где-то там вдали?

Роя молчала.

– Я разыскивал нож Небесной Ткачихи, – медленно произнес он. – Для тебя.

Между ними повисла тяжелая тишина.

Они не говорили о ноже Небесной Ткачихи несколько лет. По легенде этот клинок мог воскрешать мертвых. Возвращать их к жизни.

Когда с Эсси произошел несчастный случай, Тео убедил убитую горем Рою отправиться на поиски ножа вместе с ним. Он был уверен, что клинок существует. Годы поисков подсказок в древних напевах прошли, и Роя поняла, что затея оказалась бесполезной.

Сейчас она знала наверняка – нож Небесной Ткачихи не что иное, как миф.

– Он не существует.

– Я нашел его, – он взял ее за плечи. – Видел собственными глазами.

Роя раздраженно передернула плечами.

– И где он?

– Его везут из Дармоора. Один барон из Фиргаарда купил его для своей коллекции.

Но она больше не могла верить в волшебные ножи. Только не снова. Слишком большие надежды в конце концов разбивают сердце.

– Я на это не пойду, – твердо, с вызовом произнесла Роя. – Спокойной ночи, Тео. Увидимся утром.

Она схватила лпмпу, выскользнула из шатра и побежала по холодному песку.

Эсси полетела за ней.

«С тобой все в порядке?»

Голос сестры звучал тихо, как-то угасая. То ли спросонок, то ли по другой причине – Роя не знала.

Ее собственные мысли кружились в голове.

«Тео не может замышлять заговор против короля, – сказала Роя сестре. – И Лирабель не может проводить ночи с Даксом».

Тео просто зол на нее. И уязвлен. Поэтому и наговорил все это.

А нож Небесной Ткачихи…

Он всего лишь легенда.

Она прогнала эти мысли. Дрожа от холода, она замедлила шаг и накинула на голову шарф. Петляя между шатрами, она наконец добралась до королевского убежища.

Роя подошла ко входу в шатер; стражники настороженно покосились на нее, и эти взгляды напомнили ей, как они схватились за рукоятки мечей, когда она спорила с Даксом. Она постоянно чувствовала подозрительность драксоров, их натянутое отношение к ней было неизбежно. Она была чужая.

Роя откинула полог шатра.

Мягкий, золотистый свет ее лампы осветил пустую постель.

Роя моргнула.

– Где он? – спросила она у стражников.

Они обменялись беспокойными взглядами.

– У нас приказ оставаться здесь.

– Я не об этом спросила.

Они молчали, потупив взгляд.

Паника захлестнула ее, словно волна песка. Разве охранять его не было их обязанностью? Разве сегодня утром Дакс чуть было не погиб, побежав навстречу песчаной буре? А сейчас он в окружении лестонгов из Небесного Дома – тех самых, что ненавидят его больше остальных. Он как никогда нуждается в охране.

Роя была готова рявкнуть на стражников, но тут ей в голову пришла мысль – очевидная и причиняющая боль. Только в одном случае Дакс мог приказать своей охране не ходить за ним.

Он отправился в чужой шатер.

«Как ты можешь ложиться в его постель? – слова Тео отозвались эхом в ее сознании. – В постель того, кто настолько к тебе безразличен, что забавляется с твоей лучшей подругой?»

Роя вспомнила, сколько времени Дакс и Лирабель проводили вместе, все их бесконечные закрытые встречи, переговоры. Она вспомнила голоса в коридоре, явно принадлежащие любовникам, спешащим в ее комнату…

«Почему бы ей не взять то, от чего отказываешься ты?»

Роя представила их вдвоем, и в душе у нее поднялся ураган. Она отступила на шаг.

– Моя королева? – тихо позвал ее один из солдат, что был постарше. – Все в порядке?

– Все хорошо, – солгала она и зашла в шатер.

Полог опустился за ее спиной. Она неподвижно стояла посередине шатра и глубоко дышала. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Только не делай поспешные выводы, уговаривала она себя. Но когда она принялась снимать шарф, руки у нее затряслись.

Скинув сандалии, она забралась в постель. Холод обжигал и пронизывал до дрожи. Роя свернулась под покрывалом клубком, подтянув колени к подбородку и крепко их обняв.

Спустя несколько ударов сердца она услышала тихие голоса возле входа, полог шатра откинулся – согнувшись, в шатер проскользнул Дакс.

В свете лампы Роя увидела его лицо, все еще заросшее щетиной.

– Роя, – кивнул он и осекся.

Она отвернулась. Она не хотела видеть, горят ли от поцелуев его щеки, выступила ли на лбу испарина, помята ли одежда. Роя отодвинулась на свою сторону постели. Дакс снял одежду, аккуратно свернул ее и положил на пол.

Он улегся рядом, и вместе с ним под покрывало хлынул холодный воздух.

На этот раз новая королевская постель была шире, так что им не пришлось касаться друг друга.

Дакс задул лампу.

Роя долго лежала с открытыми глазами, все еще дрожа. Рука Дакса так и не обняла ее. Он не прижал ее к себе, как в прошлую ночь, согревая своим теплом.

Вместо этого он повернулся спиной и тут же провалился в сон.

Двумя месяцами ранее

Роя пробиралась в темноте в самое сердце военного лагеря. Она нервно сдергивала с пальцев перчатки для верховой езды, ускоряя шаг. Она вернулась в Новый Приют – так они назвали повстанческий лагерь в горах – из Дармоора, самого крупного морского порта в королевстве. Весь путь она провела в раздумьях.

Мысли вздымались и хлестали в голове, как разбушевавшееся море.

Эти мысли пугали ее до дрожи.

В лагере стояла тишина, но кое-где слышался шепот и тихий смех вокруг догорающих костров. Усталость накатывала на нее, ноги дрожали, спина ныла после целого дня, проведенного в седле. Живот от голода подвело к спине. Но она не хотела терять время на отдых.

Ей нужно сделать то, на что она решилась, пока она не передумала.

Роя подошла к шатру для встреч. Два лестонга стояли на страже у входа. Увидев Рою, они оба прижали кулаки к сердцу в знак приветствия, и она ответила им тем же.

Задержавшись перед входом, она набрала в грудь воздуха, словно собираясь прыгнуть в омут, и вошла внутрь.

Дакс был один. Он сидел за грубо сколоченным столом и разглядывал карту Фиргаарда, подперев щеку кулаком.

Темные круги залегли вокруг глаз, переносицу прорезала хмурая морщинка, худые щеки заросли щетиной.

Едва ступив в круг света, Роя выпалила:

– Женись на мне!

Он поднял голову и спокойно взглянул на нее. Словно ждал ее появления и ничуть не удивился ее словам.

– Я тебе даже не нравлюсь, – сказал он.

– Откуда ты знаешь, что мне нравится?

Он изучал ее, и взгляд его был одновременно и уставшим, и настороженным.

– Я собрала для тебе армию. Я вернула тебе Дармоор, – Роя шагнула ближе. – Теперь тебу нужно подкрепление. Женись на мне, и я дам тебе людей.

Он удивленно вскинул брови.

– Подкрепление в обмен на корону? Такая сделка гораздо выгоднее тебе, чем мне.

– Мы оба знаем, что без дальнейшей помощи лестонгов тебе не выиграть эту войну.

Он ничего не ответил.

– Отлично, – резко бросила Роя. – Тогда на этом и закончим. Я поднимаю своих людей и ухожу домой.

Она повернулась к выходу, но тут Дакс поднялся из-за стола и подошел к ней.

– Роя. – Его пальцы дотронулись до ее запястья. – Подожди.

Она замерла; сердце екнуло и учащенно забилось. Она повернулась к нему.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Почему?

– Потому, что если ты выиграешь эту войну, то станешь королем, – она потупилась и замолчала.

«А еще я тебе не доверяю, – подумала она. – И единственный способ заставить тебя позаботиться о лестонгах – это остаться здесь и править вместе с тобой».

Дакс нахмурился. Роя подняла глаза и уже хотела потребовать ответа, но тут увидела, что он бесцеремонно пялится на ее губы.

У нее дрогнуло сердце.

Пальцы Дакса сжались вокруг ее запястья, и он почувствовал, как сильно бьется ее сердце.

Он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но Роя быстро отступила на шаг назад.

– Так мы договорились? – тихо произнесла она.

Его рука упала, а лицо превратилось в каменную маску.

– Да, – ответил он. – Договорились. Присылай подкрепление, и я сделаю тебя королевой.

Она склонила перед ним голову.

– Уже сделано.

Прежде чем он смог произнести еще хоть слово, Роя покинула шатер.

Брачная церемония закончилась, люди по всему лагерю пировали, пели песни и плясали вокруг костров, а Дакс и Роя лежали рядом в королевском шатре и разглядывали полотняный потолок. Дакс ничего не пил во время застолья. Каждый раз, когда ему предлагали вино, он отказывался. При этом Роя опрокидывала чашу за чашей, пытаясь заглушить страх от содеянного. Страх того, что ей еще предстоит.

Сейчас, лежа в шатре, она чувствовала во рту кислый привкус, в голове шумело, по телу растекался жар.

– Я не причиню тебе боль, – прошептал Дакс, нарушая тишину. – Я никогда не сделаю тебе больно, Роя.

Роя знала, что произойдет следом. Теперь они связаны узами брака, а эти узы непременно должны быть скреплены телесной близостью.

Роя вспомнила о Тео – он сейчас мирно спит на другом конце песчаного моря и даже не подозревает, что она только что вышла замуж за человека, которого он ненавидит больше всего.

Он даже не подозревает, как больно она его предала.

Роя сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь.

Захватить Дармоор было легче, чем сделать то, что она сделала сейчас. Легче, чем лечь рядом с Даксом.

Она вспомнила единственный раз своей близости с мужчиной. Все случилось очень быстро и причинило ей сильную боль. А потом Тео целовал ее и улыбался, и в тот момент Роя поняла, что он и не догадывается, как ей больно.

Наверное, он не хотел просто взять и ничего не дать взамен. Но именно так и вышло. Он оставил ее одну, дрожащую от боли.

Сейчас рядом с ней другой юноша – тот, которого она даже не любила, – и он собирается сделать то же самое.

Это было выше ее сил.

Она уселась на постели, голова шла кругом.

Дакс приподнялся на локте и взглянул на нее.

– Ты никогда не причинишь мне боль, – спокойно сказала она, хотя в груди бушевал ураган, – потому что никогда ко мне не притронешься.

Это был приказ, мягкий, но окончательный. С этими словами Роя поднялась, вышла, шатаясь, из шатра и бросилась к Лирабель.

В голове гудело от вина, желудок выворачивало, перед глазами все кружилось. Она ворвалась в шатер Лирабель и рухнула на ее постель.

Спустя пару ударов сердца рука Лирабель нащупала руку Рои и сжала ее пальцы.

Роя больше не могла сдерживаться. Слезы хлынули у нее из глаз. Она закусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся из груди рыдания, но все было бесполезно. Лирабель обняла ее за плечи и держала, пока та всхлипывала на ее плече.

«Что я наделала?»

Эта мысль стучала у Рои в голове в ту ночь и еще много ночей после.

Что же я наделала?…

8

Рою разбудил мерный стук сердца возле самого уха и еле уловимый запах мяты. Солнце пробивалось сквозь плотную ткань полотнищ шатра; воздух сильно нагрелся и был слегка удушливым. А ее щека была крепко прижата к чьей-то груди.

Не только щека – она вся прижалась к кому-то.

Перечная мята.

Роя сглотнула.

Дакс.

Она замерла. По тому, как тихо Дакс дышал, она поняла, что он не спит. И старается не двигаться. Она чувствовала его руку у себя на бедре.

Роя зажмурилась.

Это совсем не хорошо.

Плохо. Очень плохо.

Должно быть, ночью она так замерзла, что оказалась в его объятиях ради тепла.

– Я никому не скажу, если хочешь, – тихо произнес он.

Роя заставила себя подняться. Она взглянула на короля: тот полулежал, закинув одну руку за голову, ржавый железный ключ свисал на шнурке на голой груди.

Она хотела отвернуться, но ее взгляд словно за что-то зацепился. Она оглядела его широкие плечи, машинально отметив, какие сильные у него руки; затем ее взгляд скользнул по его груди вслед за дорожкой из курчавых черных волос, спускавшихся к плоскому животу и ниже…

«Роя, отвернись!»

Она опомнилась и стала смотреть ему в лицо. Взъерошенные темные кудри, бархатные карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, небритый подбородок. Внезапное желание дотронуться до его щеки – лишь для того, чтобы потрогать колючую щетину – вдруг смутило Рою.

Заметив ее взгляд, Дакс криво улыбнулся.

– Пожалуйста, – сказал он, – не торопись.

Паника захлестнула ее. Она соскользнула с постели, желая только одного – убежать прочь из этого шатра.

В ушах стоял звон, сердце ухало в груди. Она нащупала на полу одежду и быстро натянула платье, повернувшись к Даксу спиной.

Он уселся и выпрямился.

– С каких это пор ты стала такой пугливой?

Роя не ответила. Она не смела даже глядеть в его сторону. Она не такая, как все остальные его девушки. Ее не заманить ласковой улыбкой, вкрадчивым голосом и сладкими речами. Нет, она не поддастся его чарам, чтобы потом, когда он добьется своего, оказаться отвергнутой.

– Будь осмотрительней сегодня, – сказала она, чтобы прервать молчание.

Заметив краешек своего шарфа, Роя схватила его и принялась повязывать вокруг плеч.

– Тео тебе не союзник. Пока люди Небесного дома едут с нами, тебе нужно держаться настороже.

Дакс потянулся, зевнул и запустил пятерню в спутанные кудри.

Роя опустила глаза, уставившись в пол.

– Я тронут, Роя. На самом деле. Как будто ты заботишься обо мне.

Роя метнула гневный взгляд – по его лицу блуждала улыбка, которая всегда так ее раздражала.

– Забочусь? – холодно бросила она. – Думаешь, меня волнует участь короля, чьи умственные способности рассчитаны лишь на выбор хорошего вина или… хорошей спутницы в постели?

Что-то всколыхнулось у нее внутри, словно проснулся и зарычал дикий зверь.

– Моя забота о тебе проявляется только тогда, когда я понимаю, что от тебя есть толк. Как только ты перестанешь приносить пользу лестонгам, моя забота о тебе прекратится.

Мягкость и бархатистость тут же исчезла из его глаз.

– Тогда почему бы меня не свергнуть?

Роя застыла в проеме с отвернутым пологом в руке.

– Что? – прошептала она.

– Ты можешь править одна, – продолжал он. – Было бы чертовски удобно, разве нет?

– Не искушай меня, – пробормотала она, накинула шарф на голову и шагнула на солнечный свет.

Едва полог шатра опустился за ее спиной, ворох белых перьев бросился ей в лицо.

«Роя!»

Эсси кружила вокруг, ее беспокойство проникало в сознание сестры.

«Идем скорее!»

Роя бросилась за ней, стараясь не отставать. Эсси привела ее к самой границе лагеря, где она нашла Лирабель, стоящую на коленях. Та еле сдерживала позывы рвоты.

– Лирабель…

– Я в порядке, – отозвалась она, припадая к земле.

– Не похоже, – пробормотала Роя. – Подожди, я сейчас.

Она сбегала за бурдюком с водой и, откупорив, протянула его подруге.

Та покачала головой. Вытерев рот, она поднялась и дрожащими руками заправила под шарф выбившиеся волосы.

– Я же сказала – все нормально.

Но даже голос ее дрожал.

«Что случилось?» – спросила Роя сестру, когда та уселась к ей на плечо и принялась чистить перышки.

«Она плохо себя чувствует с того самого дня, как мы вернулись в Редколесье. Я думала, ты знаешь».

Лирабель медленно двинулась в сторону лагеря. Сестры проводили ее взглядом.

Почему Роя ничего не замечала?

Зато это заметил Дакс. Как только они тронулись в дальнейший путь, он не спускал настороженного взгляда с Лирабель и старался ехать ближе к ней на всем пути в дом его матери. Роя внимательно наблюдала за ними – обвинения Тео не выходили у нее из головы.

«Что, если за новое положение ей пришлось заплатить?»

Роя не верила в это, не могла верить. Дакс ни за что не будет так использовать Лирабель. А Лирабель никогда не позволить использовать себя.

Роя отказывалась поддаваться такой гнусной мысли.

Приближались сумерки. Впереди, у горизонта, в дрожащем мареве показалась их цель. Бледный песок под копытами лошадей превратился в сухую, утоптанную землю. С запада на восток расстилались волны дикой травы, желтеющей под садившимся солнцем. Прямо из этих волн, сверкая, как стекло, вздымались белые стены дома Амины.

Сегодня они переночуют в этих стенах, а завтра еще до заката буду в Фиргаарде.

Дом располагался к северу от главной дороги, соединяющей столицу драксоров и Редколесье. Никому не позволялось останавливаться там, лишь Амине, бывшей драконьей королеве. Этот дом выстроил для нее супруг в качестве свадебного подарка.

После ее смерти Дакс унаследовал этот дом. От него до Фиргаарда был всего день пути, и когда Дакс стал королем, он приезжал сюда несколько раз. Здесь, в тиши, хорошо отдыхалось от суеты дворцовой жизни. Два раза Лирабель сопровождала Дакса сюда, когда ездила послом в Редколесье. Роя никогда не переступала порог этого жилища. Единственной причиной, почему им пришлось остановиться здесь, стало то, что Даксу понадобилось забрать какую-то вещь, которую он забыл в доме в прошлый раз.

Лошади Рои и Лирабель шли бок о бок. С ними поравнялась Леандра – король, прищурившись, смотрел вдаль.

– Наперегонки? – он покосился на девушек.

С болезненной гримасой Лирабель покачала головой.

– Я пас.

Дакс чуть наклонился вперед.

– Роя?

Сначала она подумала, что он шутит. Но тут она заметила его улыбку, напомнившую ей о дождливых вечерах, когда они играли в «Богов и чудовищ». Точно такая же улыбка появлялась на его лице, когда он думал, что почти выиграл.

– Что получит победитель? – сама того не желая, спросила она.

Дакс ухмыльнулся, словно один этот вопрос уже означал его победу.

– Проигравший подарит победителю поцелуй.

Роя скривилась.

– Ладно, – его улыбка погасла. – Чего ты хочешь, если выиграешь?

Роя чуть было не выпалила «ничего!», потому что вовсе не собиралась с ним соревноваться. Но было кое-что, чего она действительно от него хотела.

– Я хочу, чтобы ты собрал Совет сразу же, как мы вернемся в Фиргаард.

Следующий Совет, на котором Дакс и его придворные принимали решения, устанавливали либо отменяли законы, должен был начаться не раньше, чем через три недели. Роя не могла ждать так долго. Она хотела, чтобы условия их соглашения заработали как можно скорее.

Дакс склонил голову, изучая ее.

– Отлично, – сказал он и прищурился, глядя куда-то вдаль. – Но, если выиграю я, ты должна будешь мне поцелуй.

– Договорились, – кивнула Роя.

В конце концов, кто-то ей рассказывал, что Леандара никогда не была резвой лошадкой и редко когда выкладывалась на полную силу.

Роя не стала дожидаться, пока Дакс скажет: «Считаю до трех» и ударила Маковку пятками в бока. Та рванула вперед, выбив из-под копыт облака золотистой пыли.

Роя неслась по тропе, протоптанной в желтеющем поле, и не сводила глаз с белых стен, виднеющихся впереди. Высоко над головой парила Эсси.

Неожиданно справа послышался мерный топот копыт второй лошади.

Роя глянула через плечо. Склонившись к холке, весь покрытый тонким слоем пыли, с развевающимися на ветру кудрями драконий король летел следом, быстро сокращая расстояние между ними.

– Где финиш? – крикнула Роя.

– Возле конюшен! Позади дома!

Роя подстегнула Маковку, и та ускорила бег.

Впереди показали белые стены. В них не было ворот, лишь широкий въезд, сквозь который могла бы проехать телега. Все это напомнила Рое ее дом, где двери никогда не запирались на замок. Дом, где ворота были не нужны.

Она пронеслась мимо стен, увитых зеленым плющом, за которыми полого поднимался холм, утопающий в садах.

На вершине холма прятался в тени цветущих жакарандовых деревьев дом Амины.

Хотя здесь был приют драконьей королевы, он не имел ничего общего с узкими улочками Фиргаарда и тесными комнатами королевского дворца. Это было дикое место, полное буйством природы и дышащее свободой. Совсем как Редколесье, откуда они возвращались.

Тропа раздвоилась, и Роя была вынуждена осадить лошадь. Дакс сказал, конюшни находятся позади дома, но какая дорога туда ведет?

В небе показалась Эсси.

«Помоги!» – призвала сестру Роя, но прежде, чем та успела подсказать нужный путь, сзади опять послышался топот лошади их преследователя.

В мгновение ока Дакс вихрем пронесся мимо Рои и с торжествующей улыбкой помахал ей рукой.

«Скорее за ним! – Эсси метнулась за королем. – Я проведу тебя короткой дорогой!»

Роя пустила Маковку следом за Даксом.

Но тропа петляла и сворачивала между тернистыми зарослями, а потом расходилась – снова и снова – в разных направлениях.

Роя потеряла Дакса. Дважды она останавливала Маковку, пытаясь разглядеть следы Леандры, и ждала, пока Эсси укажет дорогу, а потом сжимала от злости зубы и скакала дальше.

Наконец она увидела за деревьями длинное беленое здание конюшни, крытое тростником.

Сквозь открытые ворота они вошли внутрь. Копыта Маковки зацокали по каменному полу, нарушая тишину, и звук их шагов эхом отразился от стен. Внутри было прохладно, стоял полумрак. Пахло соломой и пылью.

Роя осмотрела проход между стойлами, но Дакса нигде не было.

С облегчением вздохнув, она расслабилась.

Едва она спрыгнула с Маковки, из тени выдвинулась чья-то фигура.

– Ленивая у тебя лошадь.

Роя резко обернулась. Драконий король стоял чуть поодаль, прислонившись к стойлам и скрестив руки на груди. Тонкие лучи вечернего солнца, проникающие сквозь узкие оконца, играли мягкими золотистыми бликами на его волосах.

В стойле, высунув морду, пофыркивала Леандра, которую он уже успел расседлать.

Несомненно, у него было не так уж много времени…

– Это нечестная гонка.

Его бровь удивленно взлетела.

– Интересно, почему?

– Ты знаешь местность, – она упрямо вздернула подбородок. – А я ни разу здесь не была.

– Но ты ведь об этом знала, когда соглашалась на пари, – парировал он, забирая у нее поводья Маковки. – Но так и быть, я тебя пожалею.

Он погладил влажный бархатный нос лошади.

– Даже несмотря на то, что ты проиграла, я соберу Совет. Сделаю это сразу же, как мы вернемся во дворец.

Он подошел ближе. Так близко, что Роя заметила пыль на его губах. Ей тут же захотелось облизать свои губы, чтобы удостовериться, есть ли пыль и на них.

Она вспомнила единственный раз, когда она его поцеловала.

Это было так давно.

Грусть полоснула ее по сердцу, и она отступила на шаг назад.

За спиной у нее оказались стойла, Роя прижалась спиной к каменной стене. Сглотнув, она произнесла:

– Давай покончим с этим, пока остальные не вернулись.

Дакс отпустил поводья Маковки, шагнул к ней и оперся обеими руками о стену, заключив ее в кольцо своих рук.

Словно поймал в клетку.

С языка Рои уже готово было слететь резкое предупреждение, но Дакс вдруг слегка коснулся кончиком носа ее щеки, и грозный, рычащий зверь у нее внутри присмирел.

– Глупышка, – пробормотал он, согревая дыханием ее шею. – Я не собираюсь целовать тебя прямо сейчас.

Большим пальцем он мягко провел по ее губам, стирая с них пыль.

– Я приду забрать то, что мне положено, тогда, когда мне будет удобно.

Эта дерзость обожгла Рою. Она вскинула на него сердитый взгляд. Если он думает, что она такая же, как все его пассии, если надеется, что она с радостью примет его в любое время, когда ему будет угодно, он…

Он…

Ей было трудно сосредоточиться, пока Дакс так бесстыдно разглядывал ее губы, и пришла мысль – а не передумает ли он? Не наклонится ли к ней и проглотит прямо здесь?

В это мгновение тишину нарушил топот многочисленных копыт. В конюшню ворвалась дюжина всадников, и Дакс немедленно отступил от Рои, убрав руки за спину.

Свежий ветер налетел на них, отсудив разгоряченные лица.

Дакс дотянулся до поводьев Маковки, отвернулся и, не сказав ни слова, отвел лошадь в соседнее с Леандрой стойло.

Роя взглянула на Джеса и Лирабель, которые первые въехали в двери. Следом за ними в конюшне появился Тео.

Взгляды Рои и Тео встретились. Роя сразу же отвернулась. Ее охватил стыд, сменившийся злостью на саму себя за этот стыд.

Вслед за всадниками прилетела Эсси, привычно уселась на плечо сестры, мягко сжав через ткань платья кожу. Роя прижалась щекой к перьям сокола, найдя утешение в их мягкости.

«Что случилось?»

«Ничего».

«Тогда почему ты дрожишь?»

В конюшню тем временем въезжали остальные драксоры и лестонги, наполнив помещение шумом и суматохой. Роя вместе с Эсси вышла оттуда и медленно двинулась к дому. Они шли мимо тихо журчавших фонтанов и выложенных мозаикой бассейнов с неподвижной водой, через ряды высокогорных роз, над которыми жужжали пчелы. Остановившись на склоне холма и обняв себя за плечи, Роя смотрела на сады, простирающиеся внизу у ее ног.

Эти сады когда-то принадлежали другой королеве-чужеземке. Роя слегка дотронулась до своей нижней губы, все еще чувствуя на ней прикосновение Дакса.

Глупышка, сказал он.

Возможно, он прав. Потому что всего лишь на мгновение ей захотелось, чтобы он наклонился и взял то, что она ему обещала.

В прошлом

Рое исполнилось девять лет, когда наконец наступил день получения оружия. По традиции обряд проходил там же, где молотили и веяли зерно, и сейчас они с сестрой стояли посередине гумна. День выдался пасмурным: серое небо заволокло грозовыми тучами, воздух отсырел, время от времени с неба срывались тяжелые капли дождя, но гроза все никак не начиналась. Черные кудри Эсси от влажности завились мелкими непослушными колечками, а ее руки не находили покоя – она то сцепляла их в замок, то роняла безвольно вдоль тела, а следом начинала нервно постукивать по бедрам.

Эсси относилась к обряду получения оружия серьезнее, чем Роя.

Последние несколько месяцев она постоянно спорила с учителями, кто имеет право владеть оружием. Иногда Роя просыпалась ночью оттого, что сестра в раздумьях мерила комнату шагами. Когда она спрашивала, что случилось, Эсси возвращалась в постель и начинала говорить какие-то странности. Например, просила дать определение врагу или ответить на вопрос «что появилось раньше: оружие или враги?» Но самое главное, Эсси училась и тренировалась усерднее Рои. Сегодня она заслуживала получить оружие.

Но сейчас, когда они обе стояли на утоптанной земле, Эсси была чересчур взвинчена. Ее челюсти сводило от напряжения, пальцы теребили пуговицы на рукавах платья. Роя косилась на сестру, ей тоже передалось ее волнение.

– Перестань дергаться, – прошипела она, глядя на отца.

Хозяин Поющего Дома возвышался перед дочерями, сжимая в руке свое собственное оружие. Рукоятка его меча была искусно вырезана еще бабушкой Рои.

Накрапывающий дождь разошелся. Лицо главы Дома блестело от воды, пурпурная рубаха намокла и казалась почти черной. За ним полукругом стояли остальные обитатели Поющего Дома, собравшиеся засвидетельствовать обряд.

Отец жестом подозвал Лирабель, одногодку Рои и Эсси, воспитанницу Поющего Дома. Вместе с младшими сестрами ее приняли в дом, когда белая напасть погубила их урожай и семья чуть не погибла от голода.

Лирабель шагнула вперед. Ее густые волосы были заплетены в косу, перекинутую через одно плечо, на спине висел лук и колчан со стрелами, которые она получила прошлым летом. На кожаном колчане была вырезана надпись «Заслуга Лирабель, воспитанницы Поющего Дома».

Роя вспомнила день, кода их подруга получила свое оружие. Она расплакалась, прочитав надпись на колчане, и тогда Роя подумала, что это слезы благодарности за все, что дом для нее сделал. Лишь потом Эсси объяснила ей истинную причину слез Лирабель.

«Там написано «воспитанницы», – сказала Эсси. – Не дочери».

«Но она и есть воспитанница», – подумала Роя.

Прошли годы, прежде чем она поняла, что это значит: Лирабель никогда не будет им ровней.

Она никогда не сможет стать их сестрой. Ей останется лишь довольствоваться их милостыней.

«Вы с такой легкостью предоставили нам приют, – сказала ей Лирабель, – что и отнять его не составит большого труда».

Лирабель протянула их отцу один из двух свертков, затянутых в шелк. Он развернул его и протянул Рое ее оружие.

Это был серп – любимое оружие Поющего Дома, символ земледелия. Его изогнутый клинок был мастерски выкован кузнецами из Небесного Дома. Деревянная рукоятка инкрустирована алебастром; на ней была выгравирована звезда и надпись «Заслуга Рои, дочери Поющего Дома».

Роя с трепетом приняла свою награду и перевела взгляд с отца на сестру. Гул мягко заискрился между ними.

Эсси улыбнулась, и Роя расцвела в ответ.

Развернув второй сверток, отец достал кинжал. Тонкое прямое лезвие длиной с предплечье Эсси заострялось на конце, как игла.

Но едва отец протянул кинжал дочери, она отступила.

Улыбка медленно сползла с лица Рои.

«Что ты делаешь?» – мысленно выкрикнула она.

Эсси не смотрела на нее, и тогда Роя метнула взгляд на Лирабель в надежде, что та знает ответ. Но глаза Лирабель лишь расширились от удивления.

– Прошу меня простить, – громко, чтобы ее могли слышать все собравшиеся, произнесла Эсси, разглядывая свои сандалии, к которым прилипла грязь и солома. – Я не могу это принять.

Отец сжал рукоятку меча.

– Изволь объяснить, что это значит.

Эсси взглянула в его лицо.

– В древних напевах говорится, что все мы принадлежим друг другу, – тихо начала она, словно боялась, но все равно решилась говорить. – Если это правда, значит, наши враги нам вовсе не враги, а братья.

Она посмотрела на Рою.

– И сестры.

Роя буравила взглядом сестру, ее лоб хмурился.

«Она давно это задумала!» – поняла Роя, вспомнив споры Эсси с учителями и ее ночные раздумья.

«Но почему не сказала мне? У нас нет друг от друга тайн!»

Отец шагнул к дочери и склонился, глядя ей прямо в глаза.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил он, смахивая капли дождя с лица.

Эсси кивнула.

– Тебя будут считать слабачкой.

Эсси ничего не ответила.

– Ты превратишься в девчонку без роду и племени, – продолжал он. – Ты потеряешь свое место среди нас, ты перестанешь принадлежать нашему народу.

Эсси выдержала взгляд отца.

– Я знаю, где мое место, – твердо сказала она. – И кому я принадлежу.

Словно этого ей было достаточно.

Рука отца, держащая кинжал, безвольно опустилась, он взглянул на Рою с мольбой в глазах. Но Роя поняла – ей не переубедить сестру.

Она протянула руку и забрала у отца кинжал.

«Заслуга Эсси, дочери Поющего Дома» – гласила надпись на рукоятке. Клинки их оружия отличались, но рукоятки были один в один. Обе инкрустированы алебастром и с одинаковым изображением звезды.

Идеальная пара.

– Я приберегу его для нее, – сказала Роя. – На случай, если она передумает.

9

После ужина Роя и Эсси отправились искать комнату бывшей драконьей королевы.

Теперь это была комната Рои.

Солнце уже село, и в доме стало чуть прохладнее. Роя потеплее закуталась в шарф.

Дом был похож на те, что строят в Редколесье – обычно от центрального зала полукругом расходятся два крыла, западное и восточное. Но у этого дома их было больше, и это делало его похожим на образец запутанной архитектуры Фиргаарда. Вокруг росли высокогорные розы, можжевельник, жакаранды и множество других растений, встречающихся на родине и Дакса, и Рои. Это место собрало в себе черты двух земель, двух народов – оно напоминало, что до того, как стать драконьей королевой, мать Дакса была лестонкой.

Амина, родившаяся в Звездном Доме, и мать Рои были подругами с детства. Роя помнила тот день, когда впервые увидела ее. Они с Джесом играли в «Богов и чудовищ» на полу в кабинете отца, и Роя уже готовилась забрать его Небесную ткачиху, когда в комнату вошла королева и присела рядом. Она помнила волны голубого шелка, опустившиеся на грязный пол. Помнила тонкий золотой венец, блестевший в волосах, и ее сверкающие черные глаза.

Она была прекрасна.

Сейчас, стоя босиком на прохладных плитках пола, Роя думала, что чувствовала Амина, живя на другой стороне песчаного моря, вдали от родных. Каково это – быть разлученной с любимыми? Каково это – быть королевой?

Тео сравнил Рою с Аминой, пытаясь убедить ее, что они обе – жертвы, и их жизни завершатся одинаково.

«Я в это не верю», – прервала Эсси размышления Рои.

Сестра весь день молчала и была где-то в стороне, но их привычный внутренний гул вернулся. Он был такой же сильный и яркий, как и прежде, и точно так же соединял их друг с другом.

Роя подошла к знакомой двери и взглянула на сестру.

«Во что не веришь?»

«Что Амина была жертвой».

Роя не ответила – у нее еще оставались сомнения на этот счет.

«Я думаю, она точно знала, на что идет, – продолжала Эсси. – Уверена, у нее были свои причины выйти за него замуж».

«Может, и так, – подумала Роя. – А может, она слишком поздно поняла, что он чудовище».

На двери был вырезан символ лестонгов: три вертикальные линии, заключенные в круг. Точно такой же символ красовался над столом в кабинете отца. Роя провела пальцем по линиям.

– Мы проходим мимо этой двери уже в третий раз, – вздохнув, сказала она. – Похоже, мы заблудились.

Роя устало положила ладонь на знак лестонгов, и дверь, скрипнув, чуть приоткрылась.

– Эй?

Никто не ответил. Она толкнула дверь и вошла внутрь.

Это была маленькая, темная комната, пропахшая воском и пергаментом. Грубо сколоченные полки занимали все стены, и каждая была забита свитками.

– Здесь есть кто-нибудь?

В ответ тишина. Эсси слетела с ее плеча, с любопытством разглядывая убранство комнаты, а Роя подошла к полкам. Большинство свитком были старыми и мятыми. Но встречались среди них и написанные на новеньком, хрустящем пергаменте.

Роя потянулась за одним из них, как вдруг внутренний гул вспыхнул в ней с новой силой.

«Роя! – голос Эсси пронесся в ее сознании. – Взгляни сюда!»

Она повернулась – Эсси сидела на краешке стола у окна и смотрела на белый кусок пергамента, сложенный и запечатанный красной печатью. Роя подошла ближе. На печати был изображен цветок с семью лепестками – намсара. Точно такой же цветок Роя подарила сестре Дакса, Аше, в тот день, когда та покинула город.

Роя посмотрела на Эсси.

«Оно никому не адресовано», – сказала сестра.

Роя сломала печать, развернула пергамент и начала читать:

«Три дня назад к крепости барона Сильвы должен был подойти корабль из Дармоора. Несмотря на объявление награды за наши головы, Торвин настаивал на том, чтобы пойти к крепости, полный решимости захватить его. На борту корабля находится некое оружие, которое, если попадет в неправильные руки, способно освободить чудовище. Мы поссорились, и тогда он взял Кодзу и улетел на нем, пока я спала. Сначала я пришла в ярость, но сегодня он должен был вернуться, и сейчас я беспокоюсь, что там его ждали. Со ужасом представляю, что с ним сделают, если поймают.

Я больше не могу ждать.

Я иду за ним».

В письме не было подписи, но когда Роя перевернула его и дотронулась до цветка на печати, она поняла от кого оно пришло.

«Это Аша».

По закону убийц короля казнили, и сестра Дакса должна была понести это наказание, но после переворота Роя помогла ей и Торвину сбежать.

Они находились в бегах уже около месяца, а за их головы была объявлена награда. Не все были довольны сменой власти и правлением нового короля. Враги Дакса мечтали использовать сестру против брата – если бы схватили ее.

«Аша была здесь?» – спросила Эсси.

Взгляд ее серебристых глаз-бусин заскользил по углам и полкам кабинета, словно она хотела найти здесь следы пребывания сестры Дакса.

Роя пробежалась по письму еще раз.

«Для кого же оно тут оставлено?»

«Разве это не очевидно?»

Эсси взяла письмо в клюв и уселась на стол поближе к окну, чтобы изучить его более внимательно.

Но для Рои это было неочевидно.

«Единственный, кто приезжал сюда, был Дакс. В поездку он брал с собой лишь немногих избранных. Возможно, таким образом они с Ашей обменивались письмами, с того самого дня, как она и Торвин покинули Фиргаард».

Еще раз подцепив клювом письмо, Эсси протянула его Рое.

«Если они в опасности, Дакс должен это знать».

* * *

Роя и Эсси вернулись в зал, де проходил ужин, но Дакса там не оказалось. Они заглянули на террасу, обошли сад, но его не было и там. В конце концов, повариха отвела Рою в его комнату и попросила подождать, пока она найдет его и скажет, что его ждут.

Стражников у дверей не было. Роя вошла внутрь и прикрыла за собой дверь. Вечернее солнце било в створчатое окно, ложась широкими полосами на грязный пол и огромную королевскую кровать под балдахином и освещая вытканные гобелены на белых стенах.

Пока никто не видел, Роя подошла к первому из них. На нем была изображена темноволосая черноглазая лестонка с золотым венцом на голове. Ее ясный взгляд пронзал насквозь, а улыбка давала понять – эта женщина явно знает то, что Рое пока неизвестно.

Королева держала на руках совсем маленькую Ашу, еще без шрамов; рядом с матерью стоял и Дакс. Мастеру удалось удивительно точно передать любопытный и чуть диковатый взгляд его карих глаз, буйные кудри и слегка оттопыренные уши.

Рядом с этим гобеленом висело еще два. Яркий цвет нитей подсказал Рое, что они были вытканы не так давно.

Первый портрет, выполненный красными и золотыми нитями, принадлежал Аше – в одной руке она держала боевой топор, в другой сжимала свиток пергамента. Горящий шрам рассекал ее лицо. Рядом с ней стоял веснушчатый юноша с лютней в руках.

«Торвин, – подумала Роя и провела по гобелену рукой. – Надеюсь, он в безопасности. Надеюсь, они оба…»

С последнего портрета на Рою смотрела кузина Дакса Сафира – его новый командующий. Острый взгляд голубых глаз словно спрашивал чужеземку, не станет ли она угрозой для короля и его народа?

Вся королевская семья собралась на этих портретах.

«Но зачем держать их здесь? – спросила Эсси.

Пока Роя разглядывала гобелены, та сновала по комнате, залезая во все уголки, а сейчас уселась на верхнюю планку балдахина над кроватью.

«Так далеко от дворца».

Роя пожала плечами.

Повернувшись к сестре, она увидела, что та уже слетела к изножью кровати.

Роя не могла оторвать взгляд от голубых шелковых простыней и подушек, расшитых золотом. Она дотронулась до прозрачной вуали и подумала, многих ли девушек он приводил сюда? Оставались ли они с ним на ночь?

И еще одна мысль пришла следом. Каково это – провести ночь на этой кровати?

«Может, тебе забраться на нее и проверить?» – спросила Эсси.

Лицо Рои вспыхнуло. Иногда их непрерывная связь доставляла настоящие неудобства, и это было одно из таких ее особенностей – Эсси знала самые сокровенные мысли сестры.

Роя метнула на нее недовольный взгляд.

«Что?»

Серебристые глаза насмешливо искрились.

Роя нахмурилась.

«Да ладно тебе, Роя! Спорим, не сможешь?»

«Спорим? Мы, что, по-твоему – дети?»

«Ты явно боишься».

Горячая вспышка злости вырвалась из сознания Рои и ударила сестру. Резким движением она отдернула полог балдахина.

Роя разглядывала убранство кровати; ее сердце забилось чаще.

Возможно, ей было страшно. Совсем чуть-чуть.

Скинув туфли, она забралась на кровать и уселась, скрестив ноги. С вызовом глянула на белую птицу.

«Вот. Видишь?»

«А если тебе прилечь? – с лукавым озорством предложила Эсси. – Попробуй оценить ее по-настоящему».

Роя стиснула зубы. Ну, ладно. Она откинулась на подушки и вытянула ноги.

Провела рукой по простыням – гладкая тонкая ткань была неимоверно мягкой. От нее едва уловимо пахло розами. Наверное, прислуга сбрызгивает постельное белье розовой водой.

На мгновение Роя прикрыла глаза, вдыхая сладкий цветочный аромат.

«Это выглядит не так уж и плохо, – сказала Эсси. – Может быть, я…»

Ее прервал звук поворачивающейся дверной ручки, от которого сердце Рои куда-то провалилось. Дверь тихо скрипнула.

«Скорее! – со смешком прикрикнула на нее Эсси. – Прячься!»

Сокол вылетел в окно и пропал в саду. Сгорая от стыда, Роя скатилась на пол и скользнула по кровать. Сердце колотилось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди.

– Роя? – позвал Дакс.

Гулким эхом его шаги проследовали из коридора к террасе. Роя глянула на дверь, но она была закрыта.

Что могло быть хуже ее положения? Только то, что ее туфли лежали на самом виду. Но дотянуться до них она не могла.

Роя проклинала свою собственную беспечность.

«Это ты во всем виновата!» – отчаянно крикнула она Эсси, которая скрывалась где-то в саду.

Сестра послала в ответ золотую вспышку – так она смеялась.

Как будто все это было какой-то забавой.

Рое было не до смеха. Она чувствовала себя полной идиоткой. Если она ответит Даксу, тот обнаружит, что она прячется под его кроватью. Наверняка он захочет узнать, почему. Но если он узнает, что до того, как залезть под кровать, она лежала на его простынях и вдыхала аромат его подушек, он сделает из всего этого единственный вывод.

Роя сжала письмо в руке.

«Я должна отдать его», – подумала она, застыв и прижавшись щекой к пыльному полу.

Дакс стоял у окна, ветер развевал его кудри.

Роя видела, как он распустил тесемки своей рубашки и закатал рукава, а потом скинул ботинки и прислонился к подоконнику, глядя на песчаное море за окном.

Тяжело вздохнув, он отвернулся от окна и медленно опустился на пол. Подтянув колени к подбородку, он сцепил ладони на затылке и замер, словно его одолевал какой-то неразрешимый вопрос.

Рано или поздно он увидит ее туфли, а следом и ее саму. Лучше поскорее с этим покончить…

Но только Роя решила показаться, раздался стук в дверь.

Дакс поднялся на ноги, а Роя замерла.

На полпути к двери что-то заставило его остановиться. Он шагнул назад, постоял немного и подошел к кровати.

Роя видела его босые ноги – он стоял прямо перед ее туфлями. Вот он наклонился и поднял одну. Все, что ему осталось сделать, это встать на колени и…

Заглянуть под кровать.

Роя кусала губы, призывая на помощь всех богов, которые только существовали на свете.

Стук в дверь повторился. Дакс выпрямился.

– Кто там?

– Это я, – произнес знакомый голос.

Лирабель.

С туфлей в руках король подошел к двери и открыл ее.

Роя затаила дыхание.

– Ох, Дакс, – голос Лирабель прокатился эхом по комнате, в нем послышалось смятение. – У нас большие неприятности.

Она в волнении прошлась по комнате; песок, налипший на ее сандалии, скрипел на плитках пола.

– Я надеялась, что это простое отравление…

– Лирабель…

Неизвестно, что Дакс хотел сказать. В комнате повисла гнетущая тишина, и в этой тишине Роя отчетливо услышала учащенное, прерывистое дыхание подруги.

Она плакала.

– Я посчитала, – прошептала она, чуть успокоившись. – Прошло одиннадцать недель.

Дакс стоя возле двери и молчал.

– Одиннадцать недель назад у меня в последний раз было кровотечение.

Мороз продрал по коже Рою – словно ее вывели осенним утром во двор и окатили ледяной водой.

Когда он и на это ничего не ответил, Лирабель сказала:

– Дакс, это слишком долго!

Роя еле сдерживалась, чтобы не вылезти из своего убежища и не посмотреть им в глаза.

– Лирабель, – спокойно произнес Дакс, – я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Я говорю о том, – прошептала она, – что я беременна.

Рою передернуло.

Несколько ударов сердца стояла полная тишина; наконец послышался шепот Дакса:

– Что?

«Одиннадцать недель, – лихорадочно считала Роя. – Это еще до переворота…»

В это время Дакс был в Редколесье и просил ее о помощи.

Неужели они… неужели это случилось так давно? Прямо у нее под носом?

Поэтому Лирабель сторонилась ее?

Она вдруг представила их – своего супруга и лучшую подругу – на той самой кровати, под которой сейчас пряталась.

Она уговаривала себя, что ей все равно. Это абсолютно ничего для нее не значит.

Но если это так, почему ей больно, как от удара кинжалом под ребра?

– Что мне делать? – прошептала Лирабель.

Роя чуть подвинулась, чтобы лучше их разглядеть, и в этот момент в дверь снова постучали.

Она видела, как Дакс нервно сжимает руки, но только это выдавало его волнение.

Он подошел к двери. Лирабель отвернулась к стене, чтобы скрыть слезы от того, кто их прервал.

– Что такое? – спросил Дакс, распахнув дверь.

– Меня послали за тобой, мой господин, – кто-то из прислуги, видимо, быстро бежал и теперь, задыхаясь, торопился объяснить королю, почему потревожил его покой. – Наши люди схватились с лестонгами из Небесного Дома. Мы… мы не совсем понимаем, что делать.

– Подожди немного, – ответил Дакс.

Он закрыл дверь и повернулся к Лирабель.

– Извини, – сказал он ей. – Мне нужно пойти разобраться.

Роя нахмурилась. Вообще-то, у короля есть стражники, чтобы усмирять стычки между солдатами.

Лирабель не повернулась.

– Уверен, о тебе позаботятся. Сразу же, как только мы вернемся в Фиргаард. Я посмотрю, что можно будет сделать. Хорошо?

Лирабель ничего не ответила.

Тогда Дакс повернулся и вышел из комнаты.

Роя чуть не задохнулась от возмущения. Он уверен, что о ней позаботятся? Он посмотрит, что сможет сделать?

Что за мужчина скажет такое?

Видимо, тот, что спит с подругой жены, делает ей ребенка, а потом оставляет одну, растерянную и в слезах.

Роя хотела броситься за ним, прижать в углу и заставить решить, что делать. Сейчас. Не тогда, когда они вернутся в Фиргаард.

Роя сжала кулаки. Она видела, как Лирабель сползла по стене на пол, сотрясаясь в рыданиях. Письмо от Аши было мгновенно забыто – сердце Рои обливалось кровью, пока она слышала слезы подруги.

В памяти Рои зазвучал голос Тео.

«Что, если в обмен на должность Дакс потребовал… нечто большее?»

Ногти Рои впились в ладони. Она не хотела в это верить. Лирабель стала воспитанницей в их доме только из-за непомерных налогов, наложенных отцом Дакса. Налогов, с которыми семья Лирабель не смогла справиться. Налогов, которые Дакс все еще не отменил, несмотря на все свои обещания.

Казалось совершенно непостижимым, что Лирабель по собственной воле могла выбрать такого мужчину.

«Мне следовало защитить тебя, – с горечью подумала Роя. – Мне следовало заметить».

Ее тянуло выйти и успокоить подругу. Но если бы Лирабель хотела, чтобы Роя все это узнала, она бы сама ей сказала… наверное, сказала. Роя опасалась, что ее появление смутит Лирабель и сделает только хуже, а она этого совсем не хотела.

Но Лирабель уже притихла. Она вытерла слезы и глубоко вздохнула. Поднявшись на ноги, она быстро вышла из комнаты.

10

Роя покинула комнату следом. Ее стремительные, грохочущие шаги эхом отдавались в пустом зале.

От ярости, клокочущей в груди, все расплывалось у нее перед глазами. В руке она сжимала кинжал Эсси. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это отыскать Дакса.

Она заставит его разобраться.

Роя вспомнила, как в конюшне он прикоснулся к ее губам. Вспомнила, что была близка к тому, чтобы позволить поцеловать себя. Он бы беспрепятственно это сделал, если бы их не прервали.

Сейчас мысль о его поцелуе вызвала у нее отвращение.

У нее была причина считать Дакса врагом. Как она могла позволить себе забыть об этом?

«Роя!»

Мимо нее мелькнули белые перья Эсси. Роя остановилась.

«Ты в порядке?»

Серебристые глаза сестры сверкали, она беспокойно кружила вокруг нее.

– В порядке ли я? – вслух ответила Роя. – По-моему, сейчас не мне требуется забота, а Лирабель.

Слухи о Даксе и Лирабель дошли даже до Тео, а ведь он все эти месяцы был так далеко от Фиргаарда. Она злилась на собственную неосмотрительность.

«Если бы я уделяла ей больше внимания…»

«Нет, – возразила ей Эсси. – В этом нет твоей вины».

Разве?

Если бы Роя не вышла замуж за Дакса, не помогла ему лишить его отца трона, Лирабель никогда не оказалась бы в таком положении. Сказать по правде, все, что сделала Роя, принесло лишь несчастья тем, кого она любила, – Тео, Джесу, а теперь и Лирабель.

Наверное, Тео был прав. Она ничем не отличается от Амины.

Как и Амина, Роя надеялась, что ее брак с королем принесет мир их народу.

Как и Амина, Роя не знала, что вышла замуж за монстра.

Роя двинулась дальше.

Эсси полетела за ней.

«У тебя есть тысяча других причин для беспокойства».

Роя остановилась перед широким витражным окном. Закатное солнце посылало последние лучи сквозь красные и голубые стекла.

Она отказалась от всего, что было ей дорого, ради этого короля. Короля, который виноват в том, что с Эсси произошел несчастный случай. Короля, которому плевать на страдания народа, голодающего из-за налогов, введенных его отцом. Короля, который соблазнил Лирабель, а потом выбросил, как бесполезную вещь.

В груди Рои постепенно поднимался гул. Он потрескивал, вспыхивал, словно молния, разрастался и гудел.

Яркий и живой, он передался Эсси, словно огонь, который перекидывается с одного полена в очаге на другое, постепенно сливаясь в единый костер.

– Ненавижу его, – процедила Роя.

Но несмотря на эти слова, на глазах у нее выступили слезы.

«Ах, Роя, – голос Эсси вдруг ослаб, – как бы я хотела все исправить».

«Ненавижу за то, что он ею попользовался…»

Гул гремел в ушах Рои, дрожал в каждой клеточке, вызывая жар во всем теле. Роя потрясла головой и сцепила зубы, пытаясь заглушить внутренний рев.

«Ненавижу за то, что сделал из меня дуру…»

Глаза Эсси сверкнули яростнее обычного, она заметалась вокруг сестры, неистово хлопая крыльями.

На мгновение Рое показалось, что душа сестры трепещет, вспыхивает и гаснет.

«Но больше всего я ненавижу его за то, что он сделал с тобой!»

Воздух между ними накалился добела. Роя сжала кулаки, из глаз у нее брызнули слезы, и следующие слова вырвались из груди рыданиями.

«За то, что разрушил нас!»

Гул вспыхнул внутри них, опалив обеих, а следом на дом обрушился оглушительный удар, взорвав стекла в окнах и пройдя волной по стенам.

Раскаленный жар между ними угас, уступив место холодной пустоте.

Роя смотрела на белую птицу. Серебристые глаза, не мигая, смотрели в ответ. Но сейчас они казались встревоженными. Напуганными. Смущенными.

«Эсси?»

Молчание сестры пронзило ее.

Роя упустила гул, связывающий их, и теперь потянулась за ним. Но сознание сестры было словно вода, утекающая сквозь пальцы. Гул – такой яркий и сильный мгновение назад – теперь еле трепетал, будто сердце раненого, умирающего существа. Все еще дрожал, но еле уловимо.

Это ужаснуло ее.

Она увидела, как белая птица выпорхнула в разбитое окно и поднялась в небо, окрашенное рубиновыми полосами заката. Роя подбежала к окну. Солнце уже скрылось, но горизонт еще полыхал огнем.

«Эсси!»

Но ей никто не ответил.

Ранее

Когда Дакс приехал в Редколесье в самый первый раз, мать заставила сестер повсюда брать его с собой. Без Дакса Эсси не разрешали ходить к обрыву; если Роя садилась играть в «Богов и чудовищ», ее противником обязательно был Дакс.

Роя ненавидела прыгать в реку с обрыва и никогда не ходила туда с сестрой. А Эсси терпеть не могла настольные игры, поэтому она брала с собой Лирабель и убегала из дома, оставляя Рою наедине с королевским сыном.

Они понимали, что делает их мать, и им это не нравилось. Поэтому они договорились между собой, что не станут дружить с незваным гостем из Фиргаарда, а из принципа будут его сторониться.

Поначалу это было легко. Королевский сын ни разу до этого не играл в «Богов и чудовищ». Он был слабым противником, и Рое было скучно с ним играть. В конце концов, если она постоянно будет у него выигрывать, рано или поздно ему это надоест, и он бросит эту затею.

По крайней мере, так она думала.

Но чем беспощаднее она действовала на доске, тем сильнее он хотел научиться играть так же хорошо. Проигрывая партию за партией, он всякий раз просил ее сыграть еще.

Такое непреклонное рвение, в конце концов возымело свое действие, и она слегка смягчилась. Иногда, когда он слишком долго смотрел на доску, напряженно раздумывая, какой ход сделать, она сдавалась и подсказывала ему, где он недоглядел. Она объясняла, как предугадывать шаги противника. Делилась с ним теми знаниями, что когда-то получила от отца, научившего ее играть в эту игру.

Он быстро схватывал и вскоре стал делать успехи. Странно, но ей это было приятно.

И еще более странным было то, что ему тоже нравилось радовать ее.

Когда его слова вызывали у Рои легкую улыбку, он улыбался шире вдвойне. Когда Роя смеялась, он выглядел так, словно решил головоломку, над которой бился месяцами. Он весь сиял изнутри.

Чем больше они проводили времени вместе, играя в игру, тем сложнее ей давался их с Эсси уговор. Вскоре она уже не могла ненавидеть этого когда-то надоедливого мальчишку из Фиргаарда. По правде говоря, она больше не считала его надоедливым.

«Предательница», – говорил ей внутренний голос.

Однажды Дакс позвал Рою пойти с ним и Эсси к обрыву.

Роя никогда туда не ходила. Она не любила смотреть, как сестра с друзьями прыгает с высоких скал в озеро. Ей становилось дурно, кода она видела их падающими, все ниже, и ниже, и ниже…

Но Дакс уговорил ее.

В тот день возле обрыва она поняла, что ее сестра такая же предательница.

Дакс все упрашивал Рою прыгнуть с ними вместе, но Роя ни в какую не соглашалась. Тогда они пошли вдвоем. Она наблюдала за ними, устроившись в густой траве. Дакс шутил с Эсси точно так же…как он шутил с ней, и Эсси тоже смеялась. Только она не сдерживалась, как Роя – смех ее был громче и свободнее.

Такая была Эсси. Непринужденная и непосредственная. Она могла разболтать секрет первому встречному, совершенно не задумываясь о последствиях.

Роя не понимала, как можно быть такой.

Если бы они с сестрой вдруг стали двумя книгами из кабинета отца, то Эсси лежала бы раскрытой на столе на самом видном месте и приглашала почитать. А Роя была бы спрятанной между сотен других, стоящих высоко на полках.

Но не только смех Эсси задел ее. Сам вид Эсси и Дакса, веселящихся без нее, дразнившихся, плескавшихся водой и гоняющихся друг за другом по камням, заставил ее понять то, что она совсем не хотела понимать.

Она поднялась и пошла прочь.

Эсси побежала за ней.

– Что случилось?

Сестра нагнала ее на тропе, петляющей меж скал; с ее волос стекала вода, и от ветра она слегка поеживалась.

– Ничего, – ответила Роя. – Мне скучно, вот и все.

С каких это пор она стала врать сестре?

– Тогда давай прыгни с нами.

Роя представила, как Эсси сигает с обрыва в воду, а Дакс бросается за ней.

Она отвернулась и пошла дальше.

– Дакс прав, – бросила ей вдогонку Эсси. – Ты такая же скрытная и нелюдимая, как драконы.

Эти слова причинили ей боль, но не потому, что были далеки от истины. Они означали, что Эсси и Дакс обсуждают Рою за ее спиной.

Роя повернулась к сестре.

– Я не знала, что вы такие близкие друзья, – срывающимся голосом произнесла она.

Эсси распахнула глаза, ее губы слегка приоткрылись.

– Роя…

Она не договорила. Но этого и не требовалось. Эсси была той открытой книгой на столе, которую легко прочитать – все на поверхности.

Роя увидела правду в глазах сестры. Как в тот день, когда им вручили оружие. Эсси хранила еще один секрет.

Ей нравился Дакс.

И это вызвало у Рои зависть. Но не к сестре. К Даксу.

Никогда раньше Роя не думала, что может потерять сестру. Но как бы глупо это не звучало, мысль о том, что Эсси оставит Рою ради Дакса, ужаснула ее.

Она не знала, как это сказать. Поэтому просто сбежала.

Но это было нелепое решение. Сбежать от сестры? Эсси найдет ее. Она всегда ее находила. Прятаться от сестры было так же бесполезно, как пытаться скрыться от самой себя.

– Не только у меня есть секреты, – тяжело дыша, сказала Эсси, босиком прибежав туда, где пряталась Роя.

Роя сидела, обняв колени и уронив голову на руки. Эсси подошла и села рядом, прислонившись спиной к осыпающейся полуразрушенной стене Тенистого Дома.

– От тебя у меня нет тайн, – тихо произнесла Роя, подняв голову и глядя прямо перед собой на покосившийся камин с разъеденной ржавчиной решеткой, вросшей в землю.

Эсси положила голову Рое на плечо, промочив ткань платья мокрыми волосами.

– Ты сама не понимаешь, какой секрет хранишь.

Роя, нахмурившись, взглянула на нее и дернула плечом.

– У нас был договор, – сказала она. – Он не должен встревать между нами.

– А его и нет. Вот, смотри.

Эсси прижалась в боку Рои и усмехнулась.

Роя отвернулась, стараясь казаться сердитой. Но улыбка сестры растопила ее злость, и она улыбнулась в ответ.

– Он не собирается забирать меня у тебя, – прошептала Эсси, угадав ее глубинный страх. – Кроме того, ему нравлюсь не я, а ты.

Роя отшатнулась, уставившись на сестру.

– Что?

Она вспомнила, как совсем недавно Дакс улыбался, глядя на нее. Как ему нравилось ее смешить. Может быть, это правда. Но даже если и так, кого это волнует? Точно не Рою.

– Если он и хочет кого-то забрать, – рассудительно сказала Эсси, – то только тебя.

Роя покачала головой.

– Ты ненормальная.

Эсси склонила голову к сестре, прикоснувшись виском к ее виску.

– Подожди и увидишь, – сказала она, обняв Рою за талию и крепко прижавшись к ней.

11

Роя не слышала торопливых шагов по разбитому стеклу. Не видела, что кто-то склонился к ней, зовя по имени. Она очнулась, лишь почувствовав, как чьи-то руки туго бинтуют ее рассеченное запястье.

– Ты в порядке? – тихо спросил Тео.

Роя оглянулась – пол вокруг нее был сплошь усеян красными и голубыми осколками витража, вылетевшего из окна.

Только сейчас, глядя на кровь, просочившуюся сквозь стягивающую руку полоску ткани, она поняла, что поранилась разбитым стеклом.

Роя подняла глаза на Тео.

Он смотрел на осколки, на распахнутое окно и багровеющее небо за ним, а потом перевел взгляд на забинтованную руку Рои.

– Что случилось?

Роя вспомнила странный взгляд Эсси перед тем, как та вылетела в разбитое окно. Она смотрела на Рою так, словно не узнавала собственную сестру. Словно ее время было на исходе.

Роя и Эсси никогда не говорили о том, что это значит. Они не вспоминали, почему Эсси оказалась в ловушке соколиного тела. Не обсуждали, почему после последней ночи Освобождения ее перья стали белыми, а глаза серебристыми.

Но они знали.

Души, готовящиеся к переходу, не могут вечно оставаться в мире живых.

– Я ее теряю, – прошептала она.

Проговорив вслух свой самый глубокий страх, Роя почувствовала, что внутри словно что-то оборвалось. Она вспомнила, каково ей было после несчастного случая, как ее глодало невыносимое чувство одиночества, когда нет сил терпеть леденящую пустоту там, где всегда находилась теплая, яркая и живая душа сестры.

Она не сможет выдержать такое снова.

Она не справится.

Роя не знала, как ей жить в мире, в котором нет Эсси.

Когда вечер уступил место ночи и все улеглись спать, Роя и Тео остались тушить в доме огни.

В Редколесье это было обычным делом – каждый день, на закате, во всех домах гасили огни, и это начиналось за месяц до ночи Освобождения.

Души, готовящиеся к переходу, идут на свет и тепло. Чем темнее будет в твоем доме, тем меньше вероятность, что готовящаяся душа придет к тебе в самую долгую ночь в году, когда души принимают свои прежние формы и бродят среди живых.

Но для Эсси Роя всегда делала исключение.

Никто не знал, что в самую долгую ночь Роя всегда оставляла одну зажженную свечу для сестры.

Никто не знал, что этими визитами она дорожит больше всего на свете.

«Но если душа сестры угасает, – думала Роя, – что случится в этом году?»

Роя и Тео погасили свечи и задули лампы в одном крыле дома. Они вышли в сад и двинулись к другому. Роя прошептала:

– Мне кажется, я совершила ошибку.

Тео замер в темноте.

– Ошибку?

Он смотрел, как ее силуэт движется по тропе в саду, направляясь к окну, в котором мерцал огонек.

– Я думала, он просто глупец.

Воздух был свеж и сух. Роя провела рукой по каменной стене дома, все еще теплой после дневной жары.

– А сейчас?

Она вспомнила, как плакала Лирабель, стоя перед ним в королевской опочивальне.

– Сейчас я уверена, что он еще хуже.

Тео догнал ее перед входом в следующую комнату. Это был кабинет, где она нашла письмо Аши.

Письмо до сих пор лежало под кроватью Дакса.

– О чем ты говоришь?

Она нервно сцепила пальцы.

– Что, если ты прав? Если он ничем не отличается от своего отца? Если он из тех, что всегда берут свое, не заботясь о том, что этим причиняют кому-то боль?

Она взглянула на небо – прямо над головой сияли звезды-близнецы. Любимое созвездие Эсси.

Она толкнула дверь, и та легко открылась. Роя вошла в комнату, оглядела ее и погасила лампу. Когда она вышла, Тео стоял на том же самом месте.

– Значит, ты согласна со мной.

Он взял ее за руку и повел в сад, подальше от дома. Она заметила, что он оглядывается по сторонам, но вокруг было тихо и темно.

– Дакс должен отказаться от трона.

Роя вырвала руку и уставилась на него. Она не говорила такого.

– Нет, я не имела в виду…

– Со мной пятьдесят человек из Небесного Дома. Они ждут мою команду.

От удивления Роя приоткрыла рот.

– Ты не сможешь провести в Фиргаард пятьдесят лестонгов из Дома, который сильнее остальных ненавидит драксоров.

Тео обвил руками ее талию и притянул к себе.

– Я надеялся, ты мне поможешь.

По спине Рои пробежала дрожь. Солнце село, жара спала, но она дрожала не от холода.

– У меня есть свои люди в городе. Это враги Дакса, и они на нашей стороне.

Он взял ее ладонь и сжал пальцы.

– Они хотят нам помочь.

Враги Дакса…

Роя покачала головой. Нет, эта плохая мысль.

– Нет никаких нас, – прошептала она, высвобождаясь из его объятий. – Как бы я ни презирала Дакса, но он король. Замышлять против него заговор значит совершить государственную измену. Если я пойду на это, то предам каждого лестонга, кто когда-либо верил в меня. Верил в то, что моя свадьба сможет что-то изменить для нашего народа.

Тео ухмыльнулся в темноте.

– И что она изменила?

У Рои упало сердце.

Ничего.

Но скоро все будет по-другому. Как только они вернутся в Фиргаард, она воспользуется соглашением, чтобы заставить Дакса выполнить все его обещания.

– Послушай меня, – он сжал ее плечи. – Все фиргаардские короли были и будут чудовищами. Если Дакс до сих пор не превратился в одного из них, рано или поздно он все равно им станет. Нужно действовать быстро. Хватит давать ему шансы, у нас нет на это времени.

Роя посмотрела по сторонам, вглядываясь в темноту сада. Там могут быть слуги или еще-кто-нибудь… их могут услышать. Он может поплатиться жизнью за такие слова.

– Тео…

– Просто выслушай меня. Хотя бы это ты в состоянии сделать?

Роя стиснула зубы, но смягчилась.

– Тогда ты хотя бы говори тише.

Тео глубоко вздохнул и убрал руки с ее плеч. Он нервно оглянулся на сад.

– Я уже говорил тебе, что нашел нож Небесной Ткачихи.

«Только не это», – подумала Роя, вспомнив их долгие поиски клинка, который способен резать не только плоть. С помощью этого оружия можно было обменять одну душу на другую.

Роя собралась возразить и в очередной раз сказать, что это миф. Но Тео продолжал.

– Я разыскал его бывшую владелицу. Она продала его барону из Фиргаарда. Как и ты, она потеряла близкого человека, которого очень любила.

Он замолчал, и Роя кивнула, чтобы он продолжал.

– Много лет назад ее лучшую подругу обвинили в страшном преступлении: она якобы отравила отца, чтобы получить наследство. Было решено, что наказание должно соответствовать преступлению, поэтому ее казнили, заставив выпить яд. Но несмотря на то, что ее тело сожгли и произнесли обрядовые заклинания, она не перешла в потусторонний мир. Ее душа осталась здесь.

Роя, заинтересовавшись, сделала шаг ближе.

– Год за годом она оставалась среди живых. С каждым Освобождением она все менее и менее напоминала саму себя. С каждым разом зов смерти становился сильнее, забирая с собой какую-то часть. Она медленно увядала.

Тео перевел дух.

– Но, прежде чем полностью угаснуть, она поведала своей подруге тайну: она не убивала отца. Это сделал ее муж. Он хотел завладеть наследством и обвинил ее в преступлении. Это он должен был понести наказание. Это он должен был умереть. Вот поэтому она оказалась в ловушке между жизнью и смертью. Женщина поклялась отомстить за подругу. Она знала историю Сандера и знала про нож, который отрезал его душу взамен души его дочери. Она поняла, что единственный шанс спасти подругу – найти тот нож. И женщина отправилась на поиски. В конце концов она нашла его у какого-то торговца, который был рад продать его. Он рассказал ей, что нужно дождаться ночи Освобождения и вонзить нож в того, кто избежал смерти. Тогда Небесная Ткачиха возьмет его душу вместо другой…, и ее подруга вернется в мир живых.

– И? – тихо спросила Роя.

Пока Тео говорил, она склонялась к нему все ближе и ближе.

– Именно это она и сделала.

– Получилось?

В саду поднялся ветер, зашумел в верхушках деревьев. Оглушительно трещали ночные цикады.

– Да, – ответил Тео. – Получилось.

– И ты уверен, что нож сейчас в Фиргаарде?

Он кивнул.

Роя отошла в сторону и принялась ходить туда-сюда; ее мысли понеслись вслед за шагами. Она думала о том, что Эсси может вернуться к ней, и о том, что для этого нужно сделать: убить виновного в ее смерти в ночь Освобождения.

Роя остановилась.

Сможет ли она заколоть собственного мужа?

Конечно нет. Она закрыла лицо руками. О чем я думаю?

Тео дотронулся до ее запястья. Она подняла глаза, вглядываясь в его лицо, смутно белеющее в темноте.

– Ты можешь спасти ее, Роя. Ты можешь спасти всех нас.

Она тоскливо покачала головой.

– Если убью короля.

– Если сместишь с трона очередного тирана, – он взял ее руки в свои. – Мы можем помочь друг другу. Помоги мне провести моих людей во дворец, и я помогу тебе достать нож Небесной Ткачихи и совершить обмен.

Роя вдруг почувствовала щемящую пустоту.

– А что дальше?

Роя хотела вернуть сестру. Но какой ценой?

– Дальше ты будешь править одна и станешь справедливой и могущественной королевой.

Он взял ее лицо в ладони.

– Только представь, сколько добра ты сможешь принести своему народу. Без него.

Если нож Небесной Ткачихи на самом деле существует, если сестру можно спасти так, как говорится в древних напевах…

– Нет, – решительно сказала она. – Я не убийца.

Дакс обещал ей собрать Совет сразу же, как они вернутся. Сейчас он обязан выполнить обещания – договор подписан. Он обязан отменить ограничения. Скоро жизнь ее народа изменится. Роя сделала все, чтобы добиться этого.

– Что ж, хорошо, – сказал Тео, отступая. – Дай мне знать, если передумаешь.

«Этого не случится», – подумала она и выбросила мысль из головы.

Ранее

В тот год, когда Рое и Эсси исполнилось одиннадцать, королевский сын рано приехал в Редколесье. Стояла поздняя весна, только что прошли обильные дожди, реки вышли из берегов и изобиловали рыбой.

На следующий день дети отправились на озеро чинить сети, пока родители помогали людям из Родникового Дома принести улов. Роя сидела с Эсси в маленькой двухместной тростниковой лодке, покачивающейся на воде. Склонив головы, они перебирали узлы. Дакс сидел в лодке с Джесом, а вокруг них было несколько других лодок с ребятами из разных Домов Редколесья.

– Скажи, Дакс, ты уже научился читать?

Роя подняла голову и посмотрела на говорившего. Это был Тео.

Если не считать Дакса, Тео среди них был самым страшим. Мальчишки в других лодках захихикали.

Дакс ничего не ответил, но Роя заметила, как напряглись его пальцы, перебирающие сеть.

– Это значит «нет»?

– Прекрати, Тео, – сказала Лирабель из соседней лодки, распутывая очередной узел разделочным ножом.

Тео не обратил на нее внимания.

– Ну-ка, что здесь написано?

Он повернулся ко всем и написал пальцем в воздухе слово «и-д-и-о-т».

Роя, Эсси и Лирабель посмотрели на Дакса. Тот вцепился в скользкую сеть и набычился, приготовившись к любому противостоянию.

– Тео! – рявкнула Эсси, опуская нож на колени.

– Что насчет этого?

Роя тоже опустила нож, глядя, как Тео рисует пальцем слово «т-у-п-и-ц-а».

Щеки Дакса вспыхнули.

– И это не можешь?

Тео бросил насмешливый взгляд в сторону остальных ребят.

– Н-да. А как думаешь, ты унаследовал тупость от матери или отца?

Джес вскочил секундой позже Дакса – только чтобы удержать его. Лодка качнулась под ними и едва не опрокинулась.

– Он просто пытается тебя задеть, – сказал Джес. – Не обращай внимания.

Дакс взглянул на Рою – она едва уловимо кивнула, молча соглашаясь с братом.

«Сядь», – мысленно попросила она.

Тео заметил взгляды, которыми они обменивались, и тут же переключился на Рою.

– А она хорошенькая, правда?

– Что?

На этот раз вспыхнула Роя.

– Все, хватит, – угрожающе произнесла Эсси, и ее темные глаза сверкнули.

Роя почувствовала, как между ними поднялся гул, яркий и горячий.

Но Тео не угомонился.

– Так ты поэтому вернулся, пескоед? Потому что она тебе нравится?

Дакс сжал кулаки.

Роя увидела, как Эсси прищурилась на Тео, и схватила ее за руку.

Зачем он так?

Одно дело дразнить Дакса – он был чужаком, и это была их любимая забава.

Но совсем другое дело втравливать в перепалку Рою.

– Заткнись, Тео.

– А может, ты хочешь не просто смотреть на нее, а кое-чем с ней заняться?

И он сделал неприличный жест, двинув бедрами.

Эсси больно сжала пальцы сестры.

Дакс схватил нож Джеса и прыгнул в соседнюю лодку, где болтали, не обращая ни на кого внимания, две девчушки из Родникового Дома. Лодка качнулась, девочки умолкли и мельком взглянули на Дакса, а потом продолжили щебетать как ни в чем не бывало. Лодка Тео была в двух шагах. Дакс наклонился вперед.

– Прекрати. Сейчас же.

– Ну, и что ты мне сделаешь, если не прекращу?

Тео поднялся во весь рост. Его глаза заблестели, но он не улыбался. В его руке тоже был нож.

– Не нравится, когда я говорю такое про Рою? Почему? Все знают, что это правда. Все знают, что ты к ней неравнодушен.

При этих словах Роя почувствовала, будто ее пнули в живот. Весь воздух вышел из легких, сеть выпала из рук.

Гул вибрировал в крови. Эсси сидела напротив с каменным лицом.

– Они просто друзья, – тихо сказала Лирабель.

Внезапно Рою бросило в жар – внутри нее будто загорелся огонь.

Она посмотрела на сестру, зная, что та чувствует то же самое. Эсси буравила взглядом Тео, словно хотела, чтобы тот исчез.

Он самодовольно ухмыльнулся и толкнул Дакса, но тот удержался, бешено замахав руками, и лодка, в которой он стоял, отплыла к Джесу.

– Вали туда, откуда приполз, пескоед.

Гул внутри Рои превратился в рев. Она уставилась на королевского сына, ожидая, что тот бросится на обидчика.

И защитит себя.

Но Дакс просто повернулся и сделал то, что ему велел Тео: перебрался в лодку к Джесу.

В глазах у Рои вспыхнул белый огонь, гул пронзил ее, словно разряд молнии. Она едва не вскрикнула и невольно сжала руку Эсси.

А следом послышался короткий вопль и громкий плеск. Лодка Тео опрокинулась, и он с головой ушел под воду. Перевернутая лодка покачивалась на воде дном кверху, похожая на брюхо огромной рыбины.

Все молчали.

Тео выплыл, отплевываясь и бултыхаясь.

Гул утих внутри Рои. Она взглянула на сестру. Ни на кого не глядя, та взялась за сеть и начала распутывать узел.

Тео бранился и пытался перевернуть лодку обратно, а Эсси быстро взглянула на Рою и торжествующе усмехнулась. Только для нее.

Роя опустила глаза к своей сети и тоже не смогла сдержать улыбки.

12

Все свое первое утро в Фиргаарде Роя выискивала в небе белую птицу и звала сестру по имени.

Но Эсси простыл и след. Лишь тишина отвечала на зов Рои.

Ей так не хватало привычной тяжести Эсси на плече.

Она тосковала без ее души, теплой и такой близкой. Без знакомого яркого гула, связывающего их.

Что будет, если она не вернется?

Что, если ее время вышло?

Эти вопросы, словно узловатые корни, разрастающиеся в темноте, хватали ее за горло и держали, не давая вырваться на свободу. Но за ними скрывались другие: что, если Тео прав? Если нож Небесной Ткачихи не просто существует на самом деле, но еще и находится прямо здесь, в Фиргаарде?

С того самого разговора в саду Роя не переставала думать о нем. С каждым днем желание увидеть его росло. Она хотела взять его в руки и наконец убедиться, что легенды не врут.

Слова Тео вытащили наружу то, что Роя так долго в себе скрывала. То страстное желание, которое, как ей казалось, несколько лет назад она похоронила навсегда. Они заставили ее понять, что больше, чем что-либо – чем свободу ее народа от тирании – она жаждет вернуть Эсси. Не в облике птицы. В облике сестры.

Она хотела, чтобы Эсси снова бегала босиком по дорогам Поющего Дома. Хотела драться с ней, а потом просить прощения. Сидеть с ней на кухне, когда вся посуда после ужина перемыта и убрана, и болтать обо всем на свете, до глубокой ночи, как они привыкли. Она хотела с замиранием сердца смотреть, как Эсси прыгает с обрыва в озеро, а потом трясет головой, разбрызгивая капли с волос. Хотела видеть, как она влюбляется, растит детей, стареет… видеть всю ее полную и счастливую жизнь.

Но ничего из этого не случится, если она останется в ловушке птичьего тела. А когда наступит ночь Освобождения, Эсси покинет этот мир навсегда.

Снова и снова Роя задавала себе вопрос: если у нее действительно есть шанс вернуть Эсси ее жизнь, неужели она от него откажется?

Спустя несколько дней Роя сидела в зале Совета – огромной круглой комнате со сводчатым потолком, обитым медью. Этот зал находился в здании в самом сердце города.

Ее резной трон из белого мрамора был чуть меньше такого же трона Дакса, стоящего справа; холод от камня пронизывал ее насквозь. Дакс выглядел полусонным – подбородок зарос щетиной, волосы спутаны, словно он недавно проснулся.

По другую сторону сидела Сафира, новый командующий короля и его ближайшее доверенное лицо. Ее пальцы выбивали мерную дробь по подлокотнику кресла, а голубые глаза снова и снова оглядывали все помещение.

Втроем они сидели на небольшом полукруглом возвышении. Перед ними выстроились одиннадцать кресел членов Королевского Совета, и горячее обсуждение советниками нужд было в самом разгаре.

Сквозь высокие окна, выходящие на запад, в зал проникали прямые солнечные лучи. Свет бил в оштукатуренные стены, отражался от медного потолка и лился вниз, на собравшуюся толпу.

Роя разглядывала разноцветные шелковые туники и замысловато сшитые кафтаны богатых горожан, пришедших посмотреть, как Королевский Совет принимает или отменяет законы в ответ на их жалобы.

«На что они вообще могут жаловаться?» – думала Роя, замечая сверкающие золотые цепи на шеях драксоров и перстни с драгоценными камнями на их пальцах.

Мать Рои продала все свои украшения, чтобы накормить своих людей.

«Сколько из вас продолжали богатеть, пока мой народ страдал?»

Даже сейчас вместо того, чтобы обсуждать, как исправить эту несправедливость, они спорят о законах, контролирующих драконов.

После коронации Дакс запретил охоту на драконов и велел устроить в горах Расселины питомник для обучения и дрессировки зверей.

Члены Совета, как показалось Рое, хотели использовать драконов для обогащения. Если зверей можно будет приручить, говорили они, на торгах их можно будет продавать по самой высокой цене. Дакс не соглашался.

Рое было плевать на драконов. Ее заботили люди. Люди Редколесья. Ограничения, наложенные королем Фиргаарда, все еще действовали, и люди голодали. Она думала и об условиях, в которых оказались недавно освобожденные скраллы. Десятилетиями они служили драксорам, пока Дакс не сверг своего отца, но сейчас их положение не улучшилось.

Роя хотела, чтобы Дакс выполнил условия мирного договора.

Как только он снимет ограничения, лестонги снова смогут открыто торговать и получать кредиты, пока не пройдет белая напасть и их урожаи не восстановятся. Тогда ее народ перестанет голодать. Мужчинам не придется уходить из дома и искать работу за морем. Семьям не придется расставаться. Они снова смогут жить в достатке.

Роя уже собралась прервать этот бессмысленный спор и вернуть Совет к обсуждению соглашения, когда Дакс едва не подпрыгнул на троне. Он впился взглядом в молодую девушку, поднявшуюся со своего кресла. Высокая, стройная, закутанная в шелковую накидку цвета индиго, она казалась не старше Рои. Ее волосы были убраны под расшитый шарф, а на груди сверкал золотой медальон с эмблемой короля: черный дракон с горящим красным сердцем. Точно такие же медальоны носили все одиннадцать членов Совета.

– Этот вопрос решен, – громко заявила она. – Есть ли у тебя еще предложения для Совета, мой король?

Она явно устала от дискуссии и смотрела прямо на Дакса.

– Даже несколько, – оживленно отозвался Дакс, хотя еще секунду назад едва не засыпал.

Он махнул Лирабель, стоявшей с Джесом у стены. На ней был пурпурный кафтан, расшитый на рукавах светлыми жасминовыми цветами, а черные кудри заколоты гребнем из слоновой кости. В руках она сжимала свиток, на деревянных ручках которого был вырезан символ Поющего Дома.

Это было соглашение, подписанное в Редколесье.

Роя сжала подлокотники трона. В глубине души она сомневалась, что Дакс сможет это сделать – подтвердить законность договора на Совете.

Лирабель передала свиток молодой советнице. Та бросила на короля быстрый подозрительный взгляд, прежде чем развернуть его.

– Что это? – спросила она.

– Мой договор с Пятью Домами Редколесья.

Советница перестала разворачивать свиток. Роя заметила, как ее пальцы сильнее сжали его за ручки.

– В нем прописаны три условия, – начал Дакс, откинувшись на троне; его внезапная оживленность сменилась ленивой расслабленностью. – Первое: ограничения буду сняты, как только завершится этот Совет.

По толпе прокатился удивленный гул. Сафира выпрямилась и обвела зал прищуренным взглядом.

– Второе, – не обращая внимание на поднявшиеся разговоры, продолжал Дакс. – В состав Совета войдут представители со всего королевства, в равных долях. Тогда он сможет принимать решения, которые удовлетворят всех – драксоров, лестонгов и скраллов.

Гул в толпе усилился, послышались отдельные гневные выкрики.

Изменение Совета, на данный момент состоящего исключительно из драксоров, означало только одно – более половины его членов потеряют свои места.

Но сделать это было необходимо, чтобы и скраллы, все еще уязвимые после мятежа, могли получить равноправное положение в Фиргаарде, среди своих бывших хозяев.

У Рои екнуло сердце – на это она даже не надеялась…

– И третье, – Дакс даже не потрудился повысить голос, чтобы перекричать гомон толпы. – Смертный приговор за убийство короля отныне отменяется.

Толпа взорвалась. Сафира вскочила и молча дала знак солдатам, которые тут же выстроились в плотную линию между разгневанными горожанами и королевским советом.

Закон об убийстве короля был самым древним в Фиргаарде. Летели столетия, короли восходили на трон и низвергались, но древний закон был незыблем.

Но у Дакса была причина рискнуть нарушить устоявшийся уклад. Его сестра Аша была осуждена на смерть и сбежала.

– Если вы не замолчите, – крик Сафиры резанул шум, словно остро отточенный нож, – мои солдаты выведут всех вон!

Ее глаза сверкнули, а рука легла на рукоятку метательного кинжала – излюбленного оружия Саф.

Гул моментально сдуло с толпы.

Роя ничего не смогла с собой поделать – искреннее восхищение затопило ее сердце.

Вдруг в тишине раздался чей-то смех. Красивый, заливистый смех – словно нежный звон маленьких колокольчиков пронесся по залу и отразился эхом под куполом.

Все взоры обратились на молодую советницу.

Несмотря на смех ее взгляд был холоден и тверд, как мраморный трон королевы.

– Ты конечно же шутишь, мой король!

Дакс вздохнул.

– Боюсь, это не шутка, советница Сильва.

Сильва. Где-то Роя уже слышала это имя…

Советница мило улыбнулась. Слишком мило.

– Мы обсуждали это ранее, мой король Твой мятеж и последующий приход к власти уже привели к серьезным раздорам между жителями этого города. То, что ты предлагаешь – отмену ограничений, – ослабит нашу и без того пострадавшую экономику. Такие изменения нужно вводить постепенно и аккуратно. И при этом советоваться со знающими людьми.

Подперев кулаком щеку, Дакс молча слушал советницу.

– Что касается твоего второго предложения, – продолжала она, – то раз члены Совета выбираются народом, а не назначаются королем, не тебе решать, кто будет сидеть в этом зале. Это право твоих людей.

В толпе закивали и одобрительно забормотали. Роя ждала, что Дакс перебьет ее и отметет все ее доводы. Но он молчал.

– А что до закона против убийства короля, – тут ее улыбка стала притворно-жалостливой, – мы все прекрасно знаем, почему ты хочешь его отменить. И мы тебе сочувствуем.

Советница умолкла, глядя на короля, и Роя предположила, что она думает об Аше, сбежавшей из города накануне своей казни.

Все считали, ей помог Дакс.

Но они ошибались.

– Ты не вправе исправлять древний закон только ради собственных интересов.

Советница Сильва понизила голос и шагнула к возвышению.

– Неразумно начинать таким образом свое правление, ведь твоя власть все еще очень хрупкая.

Их взгляды скрестились в немой борьбе, невидимой больше никому в этом зале.

Роя не сводила глаз с Дакса, желая только одного – чтобы тот наконец начал отстаивать свои права. Он король. А эти условия были прописаны в соглашении. У него нет выбора. Он обязан их утвердить.

Вместо этого он поддался давлению Совета.

Отвернувшись от советницы, он произнес:

– Тогда я предлагаю посоветоваться с этими знающими людьми и решить, как лучше снять ограничения.

На лице советницы Сильвы медленно расплылась победная улыбка.

Роя обернулась на Дакса. Он смотрел, как советница возвращается на свое место.

– Что ты делаешь? – прошипела Роя. – Прикажи, чтобы они приняли условия и отменили ограничения.

Она не собиралась все так оставлять. Но король даже не взглянул на нее.

– Она права. Необдуманные действия могут привести к хаосу.

Он произнес это так спокойно, словно знал, что все случится именно так.

– И я не могу навязывать свою волю моему народу.

– Можешь и должен! – Руки Рои тряслись от злости. – Ты король, Дакс!

Он встретил ее гневный взгляд.

– Но не тиран.

– Есть кое-что и похуже.

– Неужели? – он повернулся к ней. – То есть, ты предпочла бы тирана?

– Марионетке, танцующей под дудку Совета? Да.

Советница Сильва уселась в свое кресло, а сидящий рядом сутулый седовласый старик, к которому Дакс обращался ранее, называя его советник Барек, обменялся взглядами с другими членами Совета. Толпа задвигалась, и Роя поняла, что заседание близится к концу.

– Ты сказал, что не хочешь навязывать свою волю своему народу, – негромко сказала она. – Но десятилетиями воля драксоров довлела над моими людьми. И если ты думаешь, что это решение всего народа, – она указала на разодетых советников и еще роскошнее одетых горожан за ними, – ты просто глупец.

Дакс нагнулся к ней так близко, что она почувствовала его тепло.

– Если я глупец, – глядя ей в глаза, сказал он, – кто тогда та, что вышла за меня замуж?

Роя не заметила, что их перепалка привлекла внимание Совета, но Дакс сразу понял это. Он откинулся на спинку трона и послал Рое одну из своих беспечных улыбок. Словно она была не королева, а глупенькая молоденькая девчонка, с которой можно пофлиртовать и посмеяться.

Рое захотелось влепить ему пощечину.

Она отвернулась, еле сдерживая ярость и сгорая от стыда. Если это правда – если Дакс предвидел, каким будет реакция Совета, – значит, он сознательно обманул Великие Дома. Подписав соглашение, он просто дал им всем ложные обещания.

Неужели она на самом деле бросила все ради этого мужчины?

Внутри у Рои клокотала ненависть. Она смертельно устала от бессилия своего народа. От того, что матери вынуждены отдавать своих детей в услужение, потому что не могли их прокормить, и всю оставшуюся жизнь жить с грузом этого стыда. От того, что в поисках работы отцы уходили из дома и не видели, как растут их дети. От того, что из-за голода ее люди становились все слабее и болезненнее, а значит, бесполезнее.

Роя больше не могла это выносить.

Повернувшись к советнице Сильве, она громко сказала:

– Как ты думаешь, что произойдет, когда мой отец узнает, что наше соглашение нарушено?

Ее голос пронесся по залу и замер эхом под куполом.

– Что случится, когда Великие Дома поймут, что их предали?

Пронзительные карие глаза советницы остановились на Рое – впервые с того момента, как она появилась в зале.

– Предали? Это слегка… преувеличено, тебе не кажется?

Снова мягкая улыбка тронула ее губы – но не глаза.

– Именно так все и происходит в Фиргаарде. Мы принимаем решения с осторожностью, продумывая каждую мелочь. Если ты собираешься быть нашей королевой, тебе придется привыкнуть к нашим обычаям.

И она повернулась к Совету, тем самым показывая Рое, что разговор окончен.

– Ваши обычаи несправедливы.

Голос Рои прозвенел над толпой. Зал замер; вязкая тишина разлилась в воздухе.

Дакс дотянулся до ее запястья, но она вырвала руку.

Советница Сильва повернулась к ней.

– Из-за дракосоров мой народ терпит лишения и медленно умирает от голода, – с вызовом продолжала Роя. – Поэтому прошу великодушно меня простить, если я не слишком доверяю вашим обычаям.

Советница взглянула на Дакса.

– А разве в обычаях лестонгов обвинять других в своих собственных проблемах?

Толпа одобрительно заворчала.

Роя задохнулась от возмущения. Так вот как о ней и ее народе здесь думают?

– Доверие должно быть взаимным, моя королева, – сказала советница. – Если лестонка шантажом заставляет нашего короля жениться на ней, наивно думать, что она делает это ради чьих-то чужих интересов.

Она кивнула Совету.

– На сегодня наше собрание закончено.

– Вообще-то, – отозвался Дакс, – есть еще один вопрос.

Советники, уже поднявшиеся со своих мест, остановились.

Роя не смела надеяться, что он передумал. Что он намерен наконец-то хоть что-то сделать.

– В этом году, в знак нашей доброй воли к народу Редколесья, Фиргаард будет праздновать Освобождение.

В зале повисла неловкая тишина.

Даже Роя почувствовала замешательство.

Освобождение отмечали только лестонги. Зачем его праздновать Фиргаарду?

– Королевству нужно объединиться, – продолжал Дакс, улыбаясь, как всегда. – А что может объединить нас лучше, чем совместное празднование?

«Празднование чего? – с горечью подумала Роя. – Твоей беспомощности?»

Дакс не был заинтересован ни в проявлении доброй воли к лестонгам, ни в объединении королевства. Он только что это доказал, согласившись с требованиями Совета, вместо того чтобы выполнить свои обещания.

Так зачем теперь праздновать Освобождение?

Несколько советников о чем-то тихо переговаривались в стороне от других. Роя напрягла слух.

– Он любит потакать своим слабостям и любит развлечения, – сказал один из них.

– А что может быть лучше праздника?

Роя нахмурилась, оглянувшись на короля.

Возможно, все так и есть. Возможно, Дакс хочет показать лестонгам свое великодушие и при этом получить повод выпить хорошего вина, соблазнить пару красоток и отвлечься от забот, которые действительно имеют значение.

Роя не хотела в это верить, как не хотела верить и в то, что он сдастся под нажимом Совета.

Но именно это и произошло.

– Драксоры не празднуют Освобождение, – холодно сказала советница Сильва.

– Теперь празднуют, – Дакс посмотрел на Джеса, стоящего у стены рядом с Лирабель, и тот кивнул. – Только что я об этом объявил. Во все Великие Дома будут отправлены приглашения. Северные и южные ворота останутся открытыми следующие семь дней для свободного входа и выхода из города.

Советница Сильва прищурилась на короля, как дракон на свою добычу. Прошуршав своими шелками, она стремительно подошла к возвышению.

В ней удивительным образом соединились элегантность и злоба, грация и гнев.

– Одно дело взять в жены врага и сделать ее королевой, – воздух между советницей и королем дрожал от напряжения, – и совсем другое – подвергнуть город опасности, лишь бы ее ублажить.

«Ублажить меня? – подумала Роя. – Она явно ошибается».

Едва советница Сильва оказалась у самого возвышения, Сафира шагнула прямо к ней, загородив собой короля. «Еще шаг, – говорил ее взгляд, – и ты пожалеешь».

– Могу тебя уверить, – сказала Сафира вслух, – безопасность этого города – исключительно моя забота.

Советница вскинула бровь.

– Если бы это было так, Сафира, тебе следовало бы отказаться от должности сразу, как только тебе ее предложили.

Странно, что эта девушка так вызывающе ведет себя с королем и его кузиной. Она легко спорила с ними и настраивала других против, совершенно не боясь последствий.

Кто она такая?

– Держать ворота открытыми семь дней? Позволить нашим врагам свободно проходить в город? Прости меня, если я не разделяю веры в способности командующего, которая с момента своего назначения потеряла половину всей армии из-за дезертирства солдат.

– Советница, мне все равно, в кого ты веришь или не веришь, – сказал Дакс, вставая с трона и спускаясь с возвышения. – Приглашения разосланы и приказы отданы.

Он едва не задел плечом советницу, и на мгновение Роя заметила, как в их глазах полыхнул яд.

– Ворота останутся открытыми. Фиргаард будет праздновать Освобождение. Я рассчитываю на твою лояльность, Бека.

Дакс прошел мимо нее, сделал знак своим охранникам и двинулся к дверям.

Роя смотрела ему вслед и чувствовала, как на сердце тяжелым камнем легла горечь поражения.

Несмотря на все ее усилия – мятеж, замужество, договор – лестонги все еще зависели от милости Фиргаарда. Скраллов до сих пор считали второсортными людьми. А драксоры, как прежде, процветали.

Дакс не оставил никаких сомнений в том, что ему плевать.

На все это.

Для короля это было недопустимо, если не сказать – опасно.

Роя поняла – ничего не изменится. Ничего и не сможет измениться, пока королем будет Дакс.

Все зависело только от нее.

Но что она мола сделать? Она всего лишь чужеземная королева без союзников. У нее не было влияния ни на мужа, ни на его Совет. Здесь ей не доверяли, и здесь она была совсем одна.

Ей нужна помощь.

Роя вспомнила о последнем разговоре с Тео.

«Только представь, сколько добра ты сможешь принести своему народу, – всплыли в ее памяти его слова. – Без него».

Если ворота в город буду открыты, если лестонги смогут приехать в Фиргаард на празднование Освобождения… сможет ли Тео стянуть своих людей сюда, в столицу?

Сделать это будет проще простого.

Сам того не зная, Дакс только что дал ей возможность положить начало настоящим переменам.

В голове у Рои начал выстраиваться план действий – дерзкий и опасный. Но если ничего не делать, остается лишь сидеть возле Дакса и молча наблюдать, как его королевский совет своими решениями доводит ее народ до голодной смерти. Сегодня Дакс доказал, что из него не получится король, который так нужен королевству.

Что пока он у власти, народ Рои будет по-прежнему страдать.

Несколько советников подошли к королю на его пути к дверям и задержали его и Рою.

Она смотрела на плотно закрытые арочные двери.

Ей нужно послать письмо Тео и рассказать о своем плане. Но советники мешали выйти.

– Моя королева.

Роя выпрямилась, услышав этот медовый голос.

– Рада наконец-то увидеть тебя вживую.

Роя повернулась и увидела стоявшую рядом высокую девушку.

– Советница Сильва, – холодно поприветствовала она ее.

– Просто Ребека, прошу тебя. Сильва – имя моего отца.

Вблизи она была еще прекраснее: высокие, четко очерченные скулы, большие карие глаза в обрамлении пушистых ресниц – словно искусно вытканный яркими нитками богатый гобелен.

– А где твоя ручная птичка?

Слово «ручная» заставило Рою закоченеть.

– Эсси не любит места, где она не может видеть небо.

И это была правда. Роя взглянула под купол потолка и вновь почувствовала боль от отсутствия сестры на плече.

– Понятно, – Ребека одарила ее своей лучезарной улыбкой и сменила тему. – Завтра вечером у нас званый ужин. Я бы хотела, чтобы вы с Даксом пришли.

Тревожный звоночек прозвенел в голове Рои. Ребека произнесла имя Дакса, а не его титул. И не поклонилась Рое, как того велел обычай. Более того, еще минуту назад она ясно дала понять, что не считает нужным кланяться простой лестонке – даже если она королева.

Так зачем она приглашает Рою на ужин?

Роя судорожно пыталась придумать убедительную причину для отказа, когда услышала, как Дакс зовет ее по имени. Он стремительно шел к ней, и она невольно отметила, как эффектно струится по широким плечам его темно-синяя шелковая туника, подчеркивая высокую фигуру. Но во взгляде сквозило беспокойство и… страх?

Страх чего?

– Бека, – резко кивнул он, подходя к Рое. – Загнала мою жену в тупик, как я вижу.

Бека. Девушку передернуло от своего уменьшительного имени. Или от слов «моя жена».

Роя переводила взгляд с Ребеки на Дакса и обратно. Очевидно, здесь была некая история.

Но какого рода?

– Ты не навещал отца уже несколько месяцев, – Ребека повернулась к Даксу. – Он начинает обижаться.

Рука Дакса скользнула к запястью Рои.

От его прикосновения ее словно ударило током, и она увернулась.

– Я был немного… занят.

Рука Дакса неловко повисла в воздухе и упала.

– Как отец? – скучающим тоном спросил он.

Он смотрел на Ребеку, не скрывая, что ответ ему неинтересен.

– По-старому, – ответила она. – Все еще собирает свою коллекцию безделушек.

Дакс снова дотянулся до руки Рои и легонько хлопнул по ее ладони. Дважды.

Роя опустила глаза на его пальцы.

Что он делает?

– Ты же знаешь папу. Проводит все свое время в поисках якобы ценных вещиц, но кроме него никто в них никакой ценности не видит.

Ребека впилась взглядом в пальцы Дакса на запястье Рои.

– Кстати, корабль пришел всего пару дней назад. Если ты заглянешь к нам, уверена, он будет счастлив показать тебе свои приобретения.

Роя уже собралась снова отдернуть руку, как внезапно ее осенило.

Корабль.

Она вспомнила письмо Аши – оно все еще лежало под кроватью.

Вот откуда она знает имя советницы. Роя живо представила аккуратные строчки на пергаменте:

«Три дня назад к крепости барона Сильвы должен был подойти корабль из Дармоора».

Это послание Роя так и не отдала Даксу.

– Тебе придется передать борону Сильва наши извинения, – Дакс сжал Рою за запястье и снова постучал пальцем по косточке. – Скажи ему, что я приеду, как только смогу.

– Может быть, завтра вечером? – продолжала давить Ребека. – Мы устраиваем ужин в крепости. Отец особенно просил, чтобы ты – вы вдвоем – присутствовали. Он очень хочет познакомиться с новой… королевой.

В голове у Рои зазвенело – она вспомнила разговор с Тео в его шатре в пустыне. Он сказал, что нож Небесной Ткачихи на пути из Дармоора. Что его купил для своей коллекции барон из Фиргаарда.

И в письме Аши упоминается корабль из того же города – Дармоора. Может ли это быть один и тот же корабль? Какие шансы, что нож находится у отца Ребеки?

– Боюсь, завтра не получится. Мы только что вернулись из Редколесья, – он отступил, увлекая Рою за собой. – После такого утомительного пути моя жена…

– Для меня честь быть приглашенной в ваш дом, – быстро произнесла Роя.

Дакс резко взглянул на нее.

Улыбка тронула губы Ребеки.

– Прекрасно. Прикажу поварам приготовить что-нибудь особенное.

Если нож Небесной Ткачихи в крепости барона, Роя должна это выяснить. Она хотела увидеть его своими собственными глазами.

– Да, Роя… возьми с собой свою домашнюю любимицу, – глаза Ребеки странно сверкнули. – Отец любит птиц.

Ранее

В тот день, когда Эсси перевернула лодку Тео, Роя долго не могла уснуть. Снова и снова в памяти всплывали слова Тео; она ворочалась и вздыхала.

– Роя… перестань возиться, – проворчала полусонная Эсси со своей половины кровати.

Несмотря на то, что в спальне девочек стояли две кровати, они всегда спали в одной.

Роя замерла. Она лежала, глядя в темноту, и ждала, пока сестра заснет.

Несколько раз она закрывала глаза и заставляла себя расслабиться, но сон не шел. Мысли снова возвращались к лодкам. И Даксу. Он так и не стал возражать Тео.

«Все знают, что ты к ней неравнодушен», – сказал Тео.

Не так давно почти то же самое сказала и Эсси.

«Ты единственная, кто ему нравится».

Роя не удержалась и повернулась на бок.

Ей в голову тут же прилетела подушка Эсси.

– В следующий раз я просто столкну тебя на пол.

Улыбнувшись, Роя запустила своей подушкой в сестру и, не дожидаясь, когда та ответит тем же, выскочила из-под одеяла и подняла руки.

– Мир?

Эсси уселась на кровати.

– Ты куда собралась?

– Прогуляюсь.

Может быть, прогулка ее успокоит.

Эсси швырнула подушку ей вслед, и Роя едва успела выскочить в коридор. В комнате было темно – сестра промазала, подушка ударилась о стену и шлепнулась на пол.

Роя усмехнулась.

В доме стояла тишина – все давно разошлись спать. Но проходя мимо кабинета отца, она заметила полоску света под дверью.

Странно. Отец ушел отдыхать самым первым.

Роя толкнула дверь и вошла. Кто-то сидел за столом отца. Точнее, спал.

Дакс тихо посапывал, уронив голову на локоть. Рядом догорала свеча в бронзовом подсвечнике.

Роя подошла к столу и потрясла его за плечо.

– Дакс.

Он вздрогнул и поднял голову, резко отдернув руку и едва не смахнув свечу. Роя подхватила подсвечник; растопленный воск капнул на пол.

Дакс поморгал и прищурился, а когда узнал ее, невольно выпрямился на стуле.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

Дакс взглянул на перо, а потом на чернильницу. По столу были разбросаны пергаментные листки, и он попытался судорожно их собрать. Роя дотронулась до его плеча. Дакс замер, и тогда она поставила свечу на стол и взяла один листок.

Это было письмо.

Ее письмо.

Всю зиму она писала ему письма – это было частью ее занятий. «Для тебя это будет хорошей практикой, – говорили ее учителя, – ведь когда-нибудь ты станешь хозяйкой Поющего Дома».

Она разглядывала собственный аккуратный почерк. Дакс выбирал разные слова из ее письма и переписывал их снова и снова. Так ему велели учителя прошлым летом.

Роя глянула на него поверх листка.

– Я думала, они до тебя не доходят.

Дакс опустил голову.

– Почему ты ни на одно не ответил? – строго спросила она.

– А как ты думаешь? – полушепотом отозвался он, нервно дергая коленом.

– Если бы я знала, – отрезала Роя, – я бы не спрашивала.

– Потому что я не смог их прочитать!

Ее рот приоткрылся от удивления. Но именно по этой причине он и провел прошлое лето в Поющем Доме. С ним занимались учителя Рои – потому что его собственные учителя так и не смогли ничему его научить.

Роя была уверена, что с тех пор он хоть что-то запомнил.

– Ты не прочел ни одно мое письмо?

Его молчание было ответом.

Почему-то ее это разозлило.

– Ты же сын короля, Дакс. Ты мог приказать, чтобы кто-нибудь тебе прочел!

Щеки Дакса вспыхнули.

– И ты мог бы продиктовать ответ, – продолжала она. – Многие так делают, это нормально.

Дакс взглянул на нее, и в его взгляде мелькнула боль, словно он пытался ей что-то объяснить, а она отказывалась понимать.

Роя взяла листок, сплошь исписанный кривыми буквами. Одно-единственное слово. Ее имя.

Сердце Рои учащенно забилось.

– А вдруг Тео прав? – тихо произнес Дакс, не сводя взгляда с чернильницы и пера. – Может быть, со мной действительно что-то не так, и я никогда не научусь читать и писать?

Воспоминания о Тео и его утренних словах всколыхнуло в ней новую волну злости.

– Слушай.

Она уселась перед ним на стол.

– Во-первых, Тео грубиян и задира.

Дакс уставился на ее голые лодыжки, болтающиеся прямо перед ним.

– А во-вторых, с тобой все в порядке.

Он поднял голову.

– Тогда почему я не могу запомнить, как делать то, что всем остальным так легко дается?

Роя замолчала, не находя ответа на этот вопрос.

Дакс отвернулся и двинул стулом, вставая.

– Уже поздно. Нам лучше разойтись. Если твой отец…

Роя схватила его за руку, и Дакс моментально застыл.

– У меня есть идея, – сказала она и спрыгнула со стола.

Она быстро раздула тлеющие в камине угли и подбросила несколько поленьев. Когда огонь разгорелся, она уселась перед ним на ковер и велела Даксу принести ее письма. Он собрал их со стола и осторожно присел рядом.

Роя развернула первое письмо и начала читать.

Она прочитала ему каждое письмо, что написала в ту зиму. Скучные письма о том, как они работали в полях. Откровенные – о том, как они дерутся с Эсси. Серьезные – о страхе, который сковывает ее при мысли, что однажды ей придется унаследовать Поющий Дом. И даже одно письмо, в котором она признается, что скучает по нему – или точнее, по игре в «Богов и чудовищ» с ним.

Во время чтения она вела по словам пальцам, чтобы Дакс смог различить их написание и звучание. Она читала, пока ее голос не охрип, а глаза не начали слипаться. Она читала, пока не начала клевать носом.

Так они и уснули – на ковре рядом с камином в кабинете ее отца. А когда Роя проснулась, солнце еще только готовилось выплыть из-за горизонта, и мир за окном переливался голубым и золотистым в ожидании рассвета. Она повернулась и взглянула на Дакса, спящего рядом. Его грудь мерно вздымалась, и Роя вдруг подумала, что ему уже тринадцать, и он не только стал выше, чем был в прошлое лето, но и раздался в плечах. Он подложил под голову согнутую руку, и она заметила, как окрепли и налились силой его мускулы.

Какое-то необъяснимое теплое чувство внезапно пронзило Рою, пока она рассматривала его, скользя взглядом по шее, линии подбородка, по мягким очертаниям губ.

Она вдруг почувствовала вину.

Ведь Дакс нравился Эсси, а не ей.

Ей следует прямо сейчас подняться и тихо ускользнуть. Это будет самый правильный поступок.

Но Роя не совершала правильных поступков.

Вместо этого она приподнялась на локте и продолжила разглядывать лицо Дакса в неярком свете раннего утра.

Снова и снова ее взгляд возвращался к его губам.

Каково это будет – поцеловать королевского сына?

Роя чуть наклонилась вперед.

Словно почувствовав это, Дакс пошевелился.

Роя быстро отпрянула и легла рядом, притворившись спящей. Сердце учащенно забилось. Она услышала, как Дакс повернулся, и приоткрыла глаза. Он сидел спиной и смотрел в сторону, потирая шею. За окном занимался рассвет, и слышно было, как где-то вдалеке в саду ведут утреннюю перекличку горластые петухи.

– Нам нужно уходить отсюда, – повернувшись к ней, сказал Дакс. – Пока твой отец не нашел нас и не выгнал меня взашей из дома.

Он невольно вздрогнул при этой мысли, но тут же улыбнулся.

Роя догадалась, что он имел в виду, и зарделась. Он прав. Они уже не дети. Нельзя, чтобы их увидели здесь. На рассвете.

Вдвоем.

Роя поднялась первой.

Они тихо пробрались к двери, и Роя выглянула в коридор. Он был пуст.

Дакс повернул было к главному залу, но Роя схватила его за руку и покачала головой. Там могли быть слуги – в это время они уже наверняка разжигают потухший огонь в каминах, чтобы прогреть дом. Она потянула его в другую сторону, в темный коридор, ведущий в гостевое крыло в обход.

Они подошли к двери спальни Дакса, и тогда он отпустил ее руку.

Но прежде чем он скрылся в комнате, Роя мягко тронула его за плечо. Перед глазами у нее стояло собственное имя, написанное нетвердой рукой.

– Дакс…

Он взглянул на нее сверху вниз.

Щеки Рои горели. Что она делает?

Должно быть, Дакс все понял. Он слегка склонил к ней голову, глядя прямо в глаза.

Не раздумывая, Роя поднялась на цыпочки и поцеловала его.

Это и поцелуем-то назвать было сложно – неумелый и короткий, он был лишь мимолетным прикосновением к его мягким губам, но в тот самый момент Роя показалось, что внутри нее вспыхнул знакомый гул.

Но… нет.

Это было что-то другое.

Дакс отступил на полшага назад и улыбнулся. Никогда раньше она не видела на его лице такую смущенную улыбку.

В коридоре послышался какой-то шум, и они отскочили друг от друга.

Но никто не появился и не увидел их. Роя легко толкнула Дакса к двери в его комнату, повернулась и пошла по коридору обратно.

Перед поворотом она оглянулась. Он стоял у двери, смотрел ей вслед и все еще улыбался.

Роя отвернулась, и ее губы тоже тронула невольная улыбка.

В течение долгого времени это был последний раз, когда они оба улыбались.

13

«Встретимся, когда взойдет луна».

Роя расправила послание Тео – ответ на ее записку, которую она передала ему после Совета.

Она в нетерпении ходила из угла в угол по своим покоям, снова и снова перечитывая объяснение Тео, как найти постоялый двор, в котором он остановился, и поминутно выглядывала на террасу. Когда ослепительно белый диск луны выплыл из-за крыши дворца, Роя вышла в коридор.

– Моя королева? – донесся до нее голос одного из стражей, высокого, голубоглазого молодого человека по имени Сирин. – Почему ты до сих пор не спишь?

– Не могу заснуть, – бросила Роя и устремилась вперед по темному коридору. – Хочу прогуляться. По городу.

На ней было простое платье из серой шерсти, тонкий шарф покрывал голову.

Стражи двинулись за ней.

Стражи. Роя ненавидела саму идею их существования. Они были словно вооруженные тени, следующие за ней по пятам, куда бы они ни шла.

В Редколесье такого не было – ни одному лестонгу не могло прийти в голову обзавестись личным стражем. Роя не стала брать этих ребят из дворца, когда они вернулись домой, а стражи Дакса оставили оружие и расположились в отдельных комнатах в Поющем Доме, как гости. Король знал, что прийти с вооруженной охраной в дом лестонга значило смертельно оскорбить его недоверием.

– Моя королева…

Роя сжала кулаки. Глубоко вздохнув и мысленно успокаивая себя, она остановилась и развернулась.

– Да, Сирин?

– Ворота дворца на ночь запирают на замок. Нужно специальное разрешение, чтобы их открыли.

Роя вскинула бровь.

– Разве королеве требуется какое-то разрешение, чтобы пойти туда, куда она хочет? Или я не королева?

Стражи нервно переглянулись.

– Таков приказ Сафиры, – сказал другой страж, постарше, тревожно глянув на Рою светло-карими глазами.

– Против Сафиры никто из вас не пойдет, – проворчала Роя.

То, что сказала Ребекка в зале Совета, было правдой: Дакс действительно потерял половину армии, назначив командующим свою кузину. Солдаты отказались принимать власть молодой полукровки, у которой в жилах текла скралльская кровь.

Но мало кто знал, что каждому солдату был предложен выбор: сразиться с Сафирой или уйти. Она победила всех, кто вызвался на бой. А победив, завоевала их доверие и восхищение.

Может быть, армия и стала вполовину меньше, чем раньше, но при этом преданнее вдвойне.

И сейчас, когда Роя внимательно всматривалась в хмурые лица четырех стражей в железных доспехах с королевской эмблемой на груди, вытянувшихся перед ней в струнку, она знала – ни один из них не осмелится ослушаться приказа командующего.

Но, возможно, один такой и найдется…

Роя повернулась к Сирину. Она давно заметила, что этот молодой человек слишком красив для солдата и понимает это. Иногда он вел себя дерзко и пытался флиртовать даже с ней.

Если говорить откровенно, ей всегда было рядом с ним неуютно.

– Что насчет тебя? – спросила Роя.

– Меня? – удивленно приподнял бровь он.

– Ты тоже выполняешь приказы командующего армией, а не своей королевы?

– Но это наша обязанность – подчиняться и соблюдать правила…

– А также обеспечивать мою безопасность.

Сирин улыбнулся, догадавшись, куда она клонит.

– Это верно.

– Значит, если я решу пойти в город, ты ведь не захочешь, чтобы я оказалась там одна? Это будет небезопасно.

Улыбка еще шире расплылась по лицу Сирина.

– Точно, небезопасно.

– Что ж, тогда я ухожу, – Роя повернулась к страже спиной и быстро зашагала прочь.

– Но как ты уговоришь их открыть ворота? – спросил он ей вслед.

Роя замедлила шаг. Если стража на воротах так же предана Сафире, как трое солдат, оставшихся возле ее покоев, ей вряд ли удастся их разубедить. Сирин шел за ней, бряцая ножнами по пряжкам на голенищах своих сапог.

– Не беспокойся, моя королева, – он метнул быстрый взгляд в сторону трех стражей, явно встревоженных тем, что их товарищ нарушает правила. – Один из стражников на воротах мой должник.

Сирин сдержал слово и провел ее через ворота. Роя видела, как он полез в карман и что-то оттуда достал, а потом показал стражнику на посту. Они пошептались, и Сирин вновь убрал вещицу в карман. Роя не знала, в чем суть обмена. Она лишь заметила взгляды юношей, от которых ей стало не по себе.

Ей в голову внезапно пришла мысль, что, возможно, Сирин придумал себе какую-то иную цель их прогулки по городу.

Но она должна была увидеться с Тео. Сирин может воображать себе все, что угодно. В конце концов, у нее в рукаве спрятан нож Эсси. Если понадобится, она быстро поставит этого молодчика на место.

Темными пустынными улицами Роя и ее страж пробрались к одному из самых злачных постоялых дворов в Фиргаарде. Беленые стены резко выделялись на фоне темного неба. Роя остановилась возле черного входа – Тео велел ей пройти именно там – и надвинула шарф на лицо.

– Жди здесь, – сказала она Сирину.

– А если тебя кто-нибудь узнает? – покачал он головой. – Я пойду с тобой.

Она вытянула руку, остановив его.

– Нет, – сказала она. – Не пойдешь.

Его глаза странно сверкнули в темноте. Но спустя мгновение он улыбнулся, и Роя подумала, что ей показалось.

– Я ненадолго.

Толкнув дверь, она пошла по узкому коридору, пропахший жареным мясом и специями. Где-то на кухне гремели посудой, стряпчие в засаленных фартуках, держа над головой дымящиеся тарелки, с руганью протискивались мимо нее в главный зал постоялого двора.

«Иди мимо кухни к лестнице, – написал Тео в послании. – Моя комната на втором этаже».

Роя поднялась по поскрипывающим ступенькам и нашла комнату Тео.

Он открыл ей после второго стука.

Его влажные волосы рассыпались по плечам, словно он только что принимал ванну. На нем были простые холщовые штаны и хлопковая рубашка – одежда, в которой он обычно спал.

Роя знала это, потому что однажды спала с ним рядом. В ночь накануне отъезда вместе с Даксом.

Точнее, спал он. Роя пролежала всю ночь, не сомкнув глаз, думая только об одном – что они наделали.

– Роя, – Тео заключил ее в объятия.

Роя вдохнула аромат мыла, сквозь который пробивался горячий запах его кожи, и вспомнила ту ночь.

Иногда она спрашивала себя: может быть, она согласилась провести с ним ночь, потому что чувствовала перед ним вину? Словно уже тогда знала, что не вернется к нему.

– Я не могу долго задерживаться, – сказала она, легонько отталкивая его. – У входа стоит страж, а я ему не слишком доверяю.

Тео нахмурился, но кивнул и завел ее в комнату. Шафрановая побелка стен кое-где облезла; почти две трети тесного помещения занимала кровать. В углу ютилась старенькая лежанка, обивка которой, когда-то малиновая, явно требовала замены.

Возле кровати на маленьком столике в узкой вазе стояла одинокая белая роза.

– Как прошел Совет? – спросил Тео, осторожно присаживаясь на покосившуюся софу.

Расположившись на кровати, Роя рассказала ему все, вплоть до того момента, когда Дакс объявил о праздновании Освобождения.

– Это что, предложение мира? – округлил глаза Тео. – Почему тогда он просто не сделает то, что обещал, и не снимет ограничения?

– Потому что он слабак, – ответила она, вспоминая, как легко Дакс пошел на попятную под натиском своего Совета. – Ему просто на все наплевать. Но ты еще не понял? Это твой шанс. Ворота будут открыты до самого Освобождения – в знак королевского гостеприимства. Лестонги смогут свободно входить в город, их никто не будет проверять. А через шесть дней, в самую долгую ночь, будет праздник, и все наденут маски.

Тео смотрел на Рою, приоткрыв рот, не в силах вымолвить и слова.

– Это идеальная возможность, – сказала она.

Слова вернули его в реальность. Он наклонился вперед, не сводя глаз с Рои.

– Значит, ты передумала? Ты мне поможешь?

Роя кивнула.

– При одном условии.

– Я сделаю для тебя все, – он поднял руки, словно сдаваясь. – Ты знаешь это. Только скажи.

Роя глубоко вздохнула.

– Обещай, что не тронешь его, – произнесла она.

Тео заморгал, и Роя торопливо продолжила прежде, чем он успел возразить.

– Если у нас будет достаточно вооруженных людей и четкий план действий, мы сможем захватить дворец и заставить его отречься от престола.

– Отречься, – пробормотал Тео. – И что дальше? Ты сошлешь его в изгнание и будешь править сама? Но до тех пор, пока он жив, твоя власть будет держаться на волоске.

Роя пожала плечами.

– Это риск, который нам придется принять.

– Я не собираюсь принимать такой риск, – отрезал Тео. – Я хочу, чтобы на этом троне находилась ты. Как можно дольше.

Она вытащила из-за рукава нож Эсси и пробежала пальцем по вырезанной надписи.

– Меня мало кто поддерживает в Фиргаарде. Если мне придется его убить, я окончательно потеряю надежду завоевать доверие драксоров. И что еще существеннее – меня обвинят в убийстве члена королевской семьи. А за это полагается смертная казнь…

Роя запнулась и умолчала о том, что было для нее самым важным, – она знала, то неспособна на убийство.

Тео помолчал и сказал более мягко:

– Что, если я найду поддержку, которая тебе необходима? Найду тех, кто сможет тебя защитить?

Она опустила нож на колени.

– О чем ты?

Он откинулся на спинку софы и заложил руки за голову.

– Завтра я встречаюсь с теми, кто на нашей стороне.

– И кто это?

– Могущественные враги Дакса. Они не назвали мне имен. Думаю, они опасаются, что я расскажу об этом королю. Как только я пойму, что они на самом деле могут нам помочь, я пошлю за тобой, и мы решим, как действовать дальше.

Дрожащими руками Роя спрятала нож Эсси и поднялась с кровати. Тео молча наблюдал, как она в волнении ходит по комнате.

– Ты можешь это сделать, Роя.

Действительно ли она может? Устроить заговор против того, с кем еще пару месяцев назад сражалась бок о бок?

– Ради него ты оставила дом и родных, а он не сдержал слова. Ты сама говорила, что надеялась, он станет настоящим королем, но он так и не смог. Он не торопится снимать ограничения. При его правлении люди будут по-прежнему страдать, и не только в Редколесье.

Роя остановилась и прижала ладони к лицу. Все это она и так знала.

– Он виноват в ее смерти, Роя, – еще тише сказал Тео.

Роя опустила руки и сжала кулаки. Ее взгляд готов был испепелить молодого человека.

– Не говори так.

– Как? – спокойно отозвался он.

– Будто я не знаю истинную причину, почему она мертва.

– С тех пор как ты покинула Редколесье и уехала сражаться за него, ты о нас и не вспоминаешь. Так почему бы не забыть и ее?

Роя вспыхнула от негодования. Как он смеет?

– Ты мог бы поехать со мной! – Она подлетела к софе и нависла над ним. – Ты тоже мог бы сражаться там!

Тео поднялся – теперь он был выше и смотрел на нее сверху вниз.

– И видеть, как любимая отдается врагу, которого я ненавижу? Нет, Роя. Отказаться ехать с тобой – это самое правильное, что я мог тогда сделать.

От отвернулся, пряча тоску в глазах, и сжал губы так, что рот превратился в сплошную тонкую линию.

– В тот день должен был погибнуть Дакс, а не наша Эсси.

– Ты говоришь так, словно я этого не знаю! Я думаю об этом каждый раз, когда смотрю на него!

Он резко обернулся.

– Тогда это твой шанс все исправить, – твердо произнес он, буравя ее потемневшим взглядом. – Ради Эсси и лестонгов.

Пришел черед Рои отводить глаза.

– Ты можешь ее спасти, – продолжал он. – Неужели ты думаешь, что, случись такое с тобой, она бы не сделала все возможное, чтобы тебя спасти?

Роя закусила губу.

– Нет, я так не думаю, – прошептала она.

Конечно, сестра бы все для нее сделала.

Рое безумно захотелось, чтобы Эсси сейчас была рядом и сказала, как ей быть.

Но Эсси здесь не было. А Тео был прав – во всем.

Дакс оказался слабым королем, легко управляемым богачами из Совета. Его совершенно не заботили страдания народа, он не собирался выполнять свои обещания. Как и все остальные короли, он брал то, что хотел, и не думал, что этим причиняет кому-то боль.

Но и она будет не лучше, если откажется действовать. Если не выполнит то, что необходимо.

Роя не видела сестру уже несколько дней. Она чувствовала, что их внутренний гул постепенно утихает. И она должна была сделать выбор.

Она теряла сестру. Если она ничего не предпримет в самое ближайшее время, Эсси навсегда покинет этот мир.

Роя не могла этого допустить.

Ей выпал шанс стать той королевой, в которой нуждается ее народ. И той сестрой, в которой нуждается Эсси.

А Дакс… Тео прав – он такой же, как его предки. Жестокий и безжалостный. И он виноват в смерти Эсси.

Обменять их души было бы вполне справедливо.

– Хорошо, – сказала она. – Я раздобуду нож Небесной Ткачихи и сделаю то, что нужно.

Тео взял ее лицо в ладони.

– А я обеспечу тебе всю необходимую поддержку и защиту. Клянусь, что не допущу, чтобы ты пострадала. Завтра после встречи я пошлю за тобой, и мы разработаем план.

Она кивнула. С каждым днем отсутствие сестры ощущалось все больнее. Там, где должна была быть Эсси, теперь образовалась глухая, тоскливая пустота, грозившая поглотить Рою.

«Если у меня ничего не получится, – подумала она, – пусть эта пустота меня на самом деле поглотит».

Тео подошел к столику и вынул розу из вазы. Оторвав бутон, он вернулся к Рое и вложил цветок в ее волосы за ухом.

Роя очнулась от своих темных мыслей.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Дарю тебе то, что ты заслуживаешь, – сказал он и провел ладонью по ее щеке.

«Ты пришла сюда не за этим», – сама себе сказала Роя.

Она сделала шаг назад.

Рука Тео повисла в воздухе и упала.

– Ты замышляешь заговор против собственного мужа и при этом остаешься ему верна, – с горечью произнес он.

Роя опустила глаза.

– Мне пора, – выдавила она. – Пока страж не кинулся меня искать.

Подойдя к двери, она вспомнила про письмо Аши.

– А как имя того богача из Фиргаарда, что купил нож Небесной Ткачихи?

– Его зовут барон Сильва.

Сердце Рои замерло. Она оказалась права.

– Я приглашена на ужин в его доме завтра вечером, – сказала она.

Тео округлил глаза.

– Правда?

– Что ты о нем знаешь?

– Только то, что он самый богатый человек во всем Фиргаарде.

– Самый богатый после короля, – поправила его Роя.

– Нет, просто самый богатый, – возразил он.

Роя метнула на него быстрый взгляд.

– У Сильвы есть единственная дочь, Ребека, и он души в ней не чает. Он даже купил ей место в королевском Совете.

– Это невозможно, – покачала головой Роя. – Советники выбираются, а не назначаются.

Тео усмехнулся.

– Выборы проводятся каждые три года, но чтобы иметь право голоса, нужно заплатить налог.

Роя этого не знала.

– Девушка из Небесного Дома, Селина, работает в его доме. По ее словам, у Ребеки половина Фиргаарда в кармане. Похоже, она обладает властью, с которой приходится считаться.

– Ты уверен, что нож у Сильвы?

– Селина подтвердила, что его привезли несколько дней назад, – кивнул Тео.

Роя снова вспомнила письмо Аши, все еще лежащее под кроватью в доме Амины. Если нож Небесной Ткачихи попал в дом барона, значит, Торвину не удалось его перехватить.

Смутная тревога охватила Рою. Вдруг Торвин и Аша в беде?

«Или я ошибаюсь. Может быть, он охотился вовсе не за ножом».

Завтра она это выяснит.

– А Селина случайно не говорила, где барон его хранит? – спросила она Тео.

– Спрошу. Если она знает, я пошлю послание во дворец завтра утром. Роя?

Она повернулась к нему, все еще размышляя над задачей, которую ей предстоит решить.

Тео облокотился о дверной косяк.

– Мне, наверное, стоит тебя проводить. Здешние улицы небезопасны.

– Благодарю, – отозвалась Роя и осторожно, чтобы не помять розу, повязала шарф. – Но еще недавно я подняла восстание и сражалась на этих улицах одна, без тебя. Так что, думаю, я и сейчас справлюсь.

История Эсси

Когда-то жила на свете девочка, любившая высокое лазоревое небо почти так же сильно, как свою сестру.

Она взбиралась на крыши домов, убегала к обрыву над озером и залезала на акации – лишь бы быть ближе к небу. Она могла бесконечно рассказывать, какими могут быть облака, помнила имена всех звезд и знала наизусть их легенды. Она завидовала птицам за то, что у них есть крылья, и всегда хотела испытать, каково это – парить высоко-высоко в этом бескрайнем синем просторе.

Как-то ночью она лежала на самой высокой крыше Поющего Дома вместе со своими друзьями и разглядывала звездное небо. Все утро они прыгали с самого высокого обрыва в сине-зеленые воды глубокого озера. Девочка прыгала выше и дальше всех остальных. Но как бы высоко она ни взлетала в прыжке, она все равно всегда падала.

Ее сестра с тревогой смотрела на эти забавы. Ее сестра боялась высоты.

Ей больше нравилась твердая земля под ногами.

Сейчас девочка подняла глаза к небу и спросила:

– Думаешь, там, наверху, есть кто-нибудь, кого мы знаем?

– Не выдумывай, – ответила сестра, проворно заплетая ее волосы.

В отличие от сестры, у которой волосы были коротко подстрижены, Эсси носила косу, и это был самый простой способ отличить сестер друг от друга.

Искрящийся гул, неразрывно связывающий их души, засветился между ними, и краем глаза девочка заметила, как гостивший в их доме сын короля в задумчивости подошел к краю крыши.

– Я не выдумываю, – прошептала девочка, думая о Небесной Ткачихе, впрядающей души умерших в звездную ткань.

Она подумала, что ее душа сплетена с душой сестры в единую нить.

– Это красиво.

Она отыскала на небе две самые яркие звезды. Звезды-близнецы.

– Когда-нибудь мы тоже окажемся на небе среди звезд, и будем сиять рядом, совсем как они.

Внезапно в ночной тишине раздался резкий треск. Она вскочила на ноги, коса расплелась, кудри свободно рассыпались по плечам. Вместе с сестрой они увидела королевского сына: хватая руками воздух, он пытался удержаться на крыше, с которой валилась черепица.

Он был на самом краю, и схватиться ему было не за что.

Он встретился взглядом с девочкой, и в тот момент она поняла, как ему страшно.

Она не думала ни секунды. Просто подлетела к краю крыши, схватила его за рубашку и с силой оттащила на безопасное место.

Как только он отполз от края, огромный пласт черепицы, на котором была девочка, с грохотом рухнул на землю.

Она упала с самой высокой крыши дома.

«Жаль, что я не птица. Птица бы взлетела в небо, – подумала она, и это была ее последняя мысль.

А последнее, что она почувствовала была не боль, а гул. Она услышала, как сестра выкрикнула ее имя. Связывающий их гул вспыхнул внутри нее.

Яркий и живой, словно звезда.

14

Роя шагала рядом с Сирином по ночному городу, и мысли роем кружились у нее в голове. Она еще не до конца изучила путаный лабиринт улиц Фиргаарда и так глубоко задумалась, что не сразу заметила, как Сирин повел ее в сторону, противоположную от дворца.

Она поняла это, лишь когда они свернули в узкий переулок. Пройдя немного вперед, она уставилась на стену, преградившую путь. Это был тупик.

Роя резко повернулась к стражу. Он стоял позади нее, загораживая выход. Его доспехи сверкали в лунном свете.

Второй раз за ночь сердце Рои замерло.

По привычке она мысленно позвала сестру.

Только Эсси не откликнулась. Роя была совершенно одна перед вооруженным молодым человеком, который явно готовился перейти все границы.

Роя посмотрела на него в упор.

– Что ты делаешь?

– Избавляю короля от проблемы.

Голос Сирина изменился. В нем не осталось ни тени очарования. Веселая улыбка исчезла, уступив место злой ухмылке.

– Сначала ты с помощью шантажа вынудила его жениться на тебе. А сейчас втихаря улизнула из дворца, чтобы встретиться с его врагами. Как вероломная потаскуха.

Роя вздрогнула.

– Я никого никогда не шантажировала! – гневно отрезала она.

Но вот второе обвинение… было действительно похоже на правду.

– Король заслуживает большего.

– Так ты здесь, чтобы избавить его от меня? – Роя прищурилась. – Что ж, главное не промахнись. В противном случае обещаю, что рассвета ты не увидишь.

– Мне слишком хорошо заплатили, чтобы я промахнулся, – процедил он.

«Заплатили? – мелькнуло в голове у Рои. – Кто?»

Он выхватил меч из ножен, металл хлестко шаркнул по коже. Руки стража еле заметно дрожали.

«Странно, – подумала Роя, заметив это. – Неужели он боится меня? Или того, кто ему заплатил?»

Роя отступила назад, лихорадочно соображая, как далеко за спиной находится стена. В рукаве у нее был спрятан нож. Но он был бесполезен против меча, к тому же она не хотела показывать, что вооружена. По крайней мере, до тех пор, пока ей не придется это сделать.

Сирин не стал терять время. Его меч полоснул по воздуху, едва не задев Рою. Она увернулась от удара, резко бросившись вправо. Страж метнулся в ту же сторону, загораживая выход из тупика.

Ладони Рои мгновенно покрылись липким потом.

Подняв меч, Сирин шагнул к ней, оттесняя к стене, уверенный, что ей некуда деться.

Роя вытерла руки о платье и нащупала нож сестры.

Нет. Рано.

Сирин оскалился и бросился вперед. Меч сверкнул в лунном свете, но в это мгновение ночную тишину пронзил яростный крик сокола.

Страж замер с поднятым в руке мечом.

Душа Рои откликнулась на крик привычным гулом.

Они оба подняли головы.

Из темноты, широко расправив белые крылья, вырвалась Эсси; золотые когти сверкнули, готовясь выцарапать глаза тому, кто посмел загнать в угол ее сестру.

Сирин взмахнул мечом, пытаясь разрубить птицу.

Роя выхватила нож и бросилась на него.

Она схватила его за руку, державшую меч, и впилась ногтями в запястье.

Страж зашипел от боли и свободной рукой попытался оторвать пальцы Рои.

Совсем близко Роя увидела наполненные ненавистью глаза и, не раздумывая, всадила нож ему в горло.

Она услышала тошнотворный хруст, с которым лезвие погрузилось в плоть; хлынувшая кровь забрызгала ее руку. Выпавший меч звякнул о камни мостовой; Сирин, вперив в нее ошалелый взгляд, схватился за горло.

Ногой Роя отшвырнула меч подальше и, прерывисто дыша, отступила назад.

Эсси металась над головой стража, пронзительно крича и хлопая крыльями.

Он рухнул на колени, и тогда Роя позвала сестру.

Но Эсси не успокаивалась. Сверкая серебристыми глазами, она норовила обрушить острый клюв на голову Сирина.

– Эсси!

Услышав голос Рои, птица встрепенулась и потрясла головой, словно отгоняя неистовую жажду крови, обуявшую ее. Она подлетела к сестре и уселась на ее вытянутую руку. Голова Сирина откинулась, глаза закатились. Из огромной раны на шее хлестала кровь, заливая прижатые пальцы и грудь.

Наконец он замертво упал на мостовую, а Рою затрясло от шока.

Она опустила окровавленный нож, содрогаясь всем телом.

Во время восстания ей приходилось убивать людей, но тогда это было по-другому.

Этих мужчин она не знала. Никто из них не стоял на страже у дверей ее покоев, охраняя ее сон. Она вспомнила, как дрожали руки Сирина. Словно он чего-то боялся.

Роя заставила себя подойти к его телу. Она присела на корточки и вытерла лезвие ножа о его рубашку, а когда собралась вложить его в ножны, что-то торчащее из его кармана привлекло ее внимание. Вспомнив разговор Сирина со стражником у ворот, она залезла в карман и достала деревянную печать с вырезанным на основании изображением. Роя вгляделась в изображение – это был черный дракон с горящим красным сердцем.

Королевская печать Дакса. Иногда, когда он уезжал из столицы, он оставлял ее Сафире или другому поверенному из близкого окружения. С ее помощью любой мог объявить королевский закон в своем поместье.

Роя задумчиво глядела на печать своего мужа, оказавшуюся в кармане убитого стража, и внезапно почувствовала комок тошноты в горле.

Он бы не стал…

Или стал?

Разве Роя не обсуждала заговор против него этой самой ночью?

Разве не была она угрозой его трону?

Она поднялась на ноги, зажав в руке печать, и на ватных ногах двинулась к выходу из тупика. Только выйдя на улицу, она заметила, что Эсси непривычно молчит.

– Эсси? Ты в прядке?

Сестра не ответила. В ее сознании царила абсолютная пустота.

Молчание Эсси длилось всю дорогу, пока Роя добиралась до дворца. Она спрашивала ее, куда та улетала и как смогла вернуться. Но ее мысли не достигали сознания Эсси, словно оно было окутано густым туманом.

«Я потерялась, – сказала Эсси тогда, посередине песчаного моря. – Не могла вспомнить, где наш дом».

Роя знала, что это значит. Время Эсси на исходе.

Возле ворот во дворец маячила одинокая фигура стражника, который выпустил Рою с Сирином ранее. Он удивленно взглянул на нее.

– А где Сирин? – спросил он, открывая ворота и пропуская ее внутрь.

Огромные, обитые медью двери с повторяющимися изображениями луны и намсар надсадно заскрипели.

– Ему нужно избавить короля от проблем, – рассеянно ответила она и прошла мимо солдата, оставив его наедине с собственными догадками.

Время перевалило за полночь, и во дворце стояла тишина. Несколько стражей стояли у дверей или медленно прохаживались по коридорам, но слуг не было видно. В этой вязкой тишине шаги Рои и легкий шелест ее платья казались неестественно громкими.

Она шла через длинные анфилады комнаты, через внутренние дворики с пышными садами, и образ задыхающегося Сирина, прижимающего руки к окровавленному горлу, не покидал ее.

Но гораздо сильнее ее беспокоило то, что он сказал.

«Мне слишком хорошо заплатили, чтобы я промахнулся».

Роя отказалась завершить их с Даксом бракосочетание и тем самым отказалась дать королю наследника. Она все только усложнила, когда настояла на подписании договора с Великими Домами, а затем угрожала Совету, не признавшему это соглашение.

Многим придворным она не нравилась. Многие только и хотели, чтобы она уехала.

Но были ли все эти причины достаточными для Дакса, чтобы он захотел ее смерти?

Глядя себе под ноги, она пыталась выстроить в голове законченную картинку, пока шла к своим покоям, как вдруг едва не налетела на чью-то высокую фигуру.

Мужские руки удержали ее за плечи.

– Роя? Что ты здесь делаешь?

Сердце запрыгало в груди. Ее снова застали врасплох, а она больше не желала оказаться прижатой к стене.

Эсси предостерегающе расправила крылья, а Роя оттолкнула руки и резко шагнула назад.

Перед ней стоял Дакс.

На нем была холщовая рубашка, раскрытая на груди; вокруг глаз залегли темные круги.

– Где твои стражи? – спросил он, внимательно рассматривая ее и сокола.

Роя насторожилась. Крепче зажав в ладони печать, она отступила еще на шаг назад.

– Стражи?

– Да, четверо солдат, которым приказано быть рядом днем и ночью ради твоей безопасности.

Эти слова словно полоснули ее острым ножом.

– Иногда, – медленно произнесла она, – стоящие к тебе ближе остальных оказываются самыми опасными.

– Так и есть, – кивнул он, окидывая ее взглядом с головы до ног.

Он видел, что она слегка дрожала. Видел ее запястье, все еще забрызганное кровью.

Роя быстро отдернула рукав платья, чтобы прикрыть его.

Его взгляд заскользил по серому шерстяному платью. Это было будничное платье девушки-лестонки, доходившее Рое до щиколоток. Обычно она надевала его, чтобы никто ее не узнал, когда тайком выходила в город.

Взгляд Дакса упал на цветок за ухом Рои. Она совершенно про него забыла.

Роя быстро протянула руку к розе и тронула лепестки.

– Кто-то должен сказать ему, что тебе больше нравится жакаранда.

Пальцы Рои замерли.

– Ч-что?

Дакс шагнул к ней. Роя напряглась, готовая отскочить при малейшем угрожающем движении.

Но он всего лишь вытащил розу у нее из-за уха. Белые лепестки упали на его раскрытую ладонь.

– Ты всегда любила, когда они отцветали и роняли на землю лепестки, – пробормотал он.

Она вспомнила самое первое лето, когда он приехал в Поющий Дом. Они с Эсси уговаривали мать отпустить их полазить по развалинам Тенистого Дома, но та разрешила только при условии, что они возьмут с собой Дакса. Почти в каждом разрушенном доме росли жакарандовые деревья; ветер срывал лепестки, пушистый фиолетовый вихрь кружил над грязными полами, а спустя мгновение ложился густым ковром под ноги.

– Это было десять лет назад, – сказала она, сжимая печать. – Многое может измениться за десять лет.

«И больше всего остального – ты», – мысленно добавила она.

Когда-то он был мальчиком, сидевшим за игральной доской, ловившим каждый ее совет и впитывающим, как губка, всю ее дружбу.

А сейчас он превратился в юношу, который зовет в свою постель любую другую девушку, только не ее. Он стал королем, который нарушает все свои обещания. Он стал врагом, укравшим ее сестру.

А сегодня…

Отдал ли он приказ убить ее?

Роя вытянула руку и раскрыла ладонь, показав печать Даксу.

– Мне кажется, это принадлежит тебе.

Ей уже было все равно, увидит ли он кровь на ее запястье.

Пусть видит. Если приказ убить ее отдал Дакс, пусть он знает, что случилось с тем стражем, что пытался его выполнить.

Глаза короля потемнели.

– Где ты?…

Он взял печать, и Роя тут же быстро отступила.

– В следующий раз будь осторожнее, – сказала она, поворачиваясь спиной. – Спокойной ночи.

Он не ответил. Когда она дошла до середины коридора, он окликнул ее.

– Роя, твои покои в другой стороне.

Но она не собиралась возвращаться в свои покои. Возле них остались три других стража, и кто знает, сколько еще будут пытаться сделать то, что не удалось Сирину?

– Сегодня я не хочу ночевать одна, – бросила она через плечо и погладила Эсси по крыльям.

Роя дошла до арочной двери, ведущей в крыло, противоположное королевскому. По обеим сторонам от нее стояли двое стражников.

Она распахнула створки и тихо прошла внутрь.

Комната Лирабель была наполовину меньше спальни Рои, и кровать тоже.

Ее подруга крепко спала, свернувшись калачиком на краю, и лунный свет, льющийся через окно, освещал мягкие черты ее лица.

Роя стояла в дверях и рассматривала ее, задавая себе только один вопрос: когда и где они с ней ошиблись?

Она забралась в кровать.

Лирабель пошевелилась, когда Роя потянула на себя одеяло.

Эсси устроилась между ними на подушках.

– Роя? – пробормотала Лирабель. – Что случилось?

«Случилось то, что сначала исчезла Эсси, – подумала Роя, – а потом я ввязалась в заговор против короля вместе с Тео. А еще я нашла печать Дакса у стражника, который пытался меня убить».

Но вместо этого, обняв Лирабель, она ответила:

– Я скучаю по тебе.

И лишь произнеся это вслух, она поняла, насколько сильно соскучилась по подруге.

– Ах, Роя, – прошептала Лирабель, крепче прижимая ее к себе и целуя в волосы. – Я здесь, с тобой.

Но все предыдущие месяцы их дружба слабела, и Роя не знала, как это остановить. Лирабель по-прежнему отдалялась от нее.

– Скучаешь по дому? – спросила Лирабель. – В этом все дело?

Тоска по дому была наименьшей проблемой Рои.

– Это нормально, – Лирабель погладила Рою по спине. – Я тоскую по дому каждый день.

Прижавшись к ней, Роя очень захотела задать ей вопрос, но ответ пугал ее.

Она думала о том разговоре, который услышала, прячась под кроватью Дакса. Вспомнила, как плакала Лирабель, кода он оставил ее совсем одну.

– Если ты вдруг попадешь в беду, ты скажешь мне? – прошептала Роя.

Она почувствовала, что Лирабель нахмурилась.

– Что? Я не…

– Если тебе понадобится помощь… любая помощь, ты скажешь мне, хорошо?

Лирабель замолчала.

– Да, – наконец сказала она. – Когда мне понадобится помощь, я скажу тебе.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Объятия Рои ослабли, но совсем чуть-чуть.

– Неважно, что случится, – прошептала она, думая о ребенке, которого Лирабель носила под сердцем, и о Тео, готовящем вместе с ней заговор. – Я не дам тебя в обиду.

«Вас обоих».

Лирабель обняла Рою за талию.

Так они и заснули – держась друг за друга.

Без сестры

Девочка не могла оторвать взгляд от тела сестры, лежащего на погребальном костре.

Ветер горестно завывал в тот день, когда ее завернули в холщовый саван и уложили на сложенные поленья. Она смотрела, как высекают искру, ударяя о кремень, как вспыхивает хворост и пламя начинает подниматься все выше и выше, пожирая ту, которую она любила больше всех на свете.

Она видела, как упала сестра. Слышала ужасный треск, с которым ее тело ударилось о землю. Почувствовала, как в ушах взревел гул, громче и яростнее, чем когда-либо.

Но она не чувствовала, что жизнь сестры померкла. Наоборот, их связь сияла ярче и сильнее прежнего.

Она сияла даже сейчас.

Может быть, поэтому она не плакала. Поэтому отвернулась, когда посланник из Фиргаарда подошел к ее отцу и прошептал что-то ему на ухо.

– Королева Амина мертва. Убита королем.

Девочка увидела, как расширились глаза отца. Он отвел глаза от костра и стал всматриваться в поля и лежащую за ними грязную дорогу, ведущую к Поющему Дому.

Там начала собираться толпа.

Увидев людей с факелами, девочка затаила дыхание.

В доме остался сын короля. Он был один и защитить его было некому.

– Они собираются отомстить королю, убив его сына, – вслух произнес отец.

– Возможно, тебе не стоит им мешать, – сказал посланник. – Этот малец виноват в смерти твоей дочери. А сколько смертей будет на его совести, когда он подрастет?

Отец не слушал. Он схватил под уздцы свою лошадь, вскочил на нее и галопом пустился к дому.

Девочка обернулась на погребальный костер. Она смотрела на плакальщиц, посыпавших волосы пеплом. На рыдающую мать и всхлипывающего брата. На бушующее пламя.

Ее сестры здесь не было.

И девочка поскакала на своей лошади вслед за отцом.

Когда она подъехала к Поющему Дому, толпа уже добралась до ворот.

Девочка протиснулась сквозь толпу. Многие женщины плакали, мужчины кричали. У некоторых в руках были вилы и серпы, остальные потрясали кулаками.

Толпа колотила по воротам.

– Выведите его сюда!

Девочка незаметно прокралась в сад и бесшумно скользнула в дом.

В доме стояла тишина. Слуги жались по темным углам, заламывали руки и посматривали в сторону западного крыла дома.

Девочке не пришлось спрашивать, почему. Ответ пришел сам.

Она увидела, как отец тащит за шиворот упирающегося и плачущего мальчика в маленькую комнату мимо нее.

– Тише. Это для твоего же блага.

Королевский сын сжимал кулаки и изворачивался.

– Где моя мама? – Его голос дрожал, а по щекам струились слезы. – Я хочу увидеть маму!

Он заметил девочку.

– Помоги! – он рванулся к ней. – Помоги мне, пожалуйста!

Девочка молчала и смотрела, как отец затолкал его в кладовку – единственную комнату в доме без окон – и запер дверь на засов.

Это поразило ее.

Лестонги никогда не запирали двери. Это считалось нарушением.

Отец без сил опустился на пол перед деревянной дверью, а мальчик продолжал стучать, его крики становились все неистовей, пока не перешли в рыдания.

Девочка ничего не чувствовала.

Ее сердце уже было разбито.

Отец прислонил одну ладонь к двери, а другой закрыл лицо. Его плечи тряслись. Девочка молча стояла рядом.

Когда он успокоился и вытер слезы, он поднялся и вышел к толпе. Люди кричали и требовали отдать им мальчишку.

– Идите домой! – сказал им отец. – Я разобрался с мальчиком! Он заперт и останется под замком, пока мы будем носить траур по моей дочери. Вы получите справедливость. Клянусь.

Возмущенная и скорбящая толпа потихоньку разошлась. Слуги вернулись к работе.

Отец подождал немного и уехал обратно к погребальному костру.

А девочка осталась стоять перед запертой кладовкой.

Она медленно подошла к двери и села на пол, прижавшись спиной к дереву.

Она слушала, как по другую сторону плачет мальчик.

– Это должен был быть ты, – шептала она, вспоминая сестру, падающую с крыши сразу после того, ка она спасла его. – Это должен был быть ты.

Девочка ненавидела его.

Она не перестанет его ненавидеть за то, что он у нее отнял.

И все же она не могла заставить себя покинуть его.

«Они собираются отомстить королю, убив его сына», – сказал отец.

«Возможно, не стоит им мешать».

Весь вечер девочка просидела у двери, словно страж, слушая его всхлипывания. Отец нашел ее за полночь – она крепко спала, скорчившись на полу.

Он осторожно открыл дверь кладовки. Мальчик сидел на полу, обняв колени руками. Он поднял вспухшие от слез глаза на мужчину.

Отец девочки прижал указательный палец к губам и кивком показал ему на выход.

Молча, под покровом темноты, он отвел мальчика в конюшню.

Отец оседлал лошадь и усадил его перед собой. Полная луна взошла над Поющим Домом, освещая их путь через бесплодные поля, пораженные напастью.

Ибо сын не должен страдать из-за преступлений, совершенных отцом.

15

Когда Роя проснулась на следующее утро, Лирабель не было рядом, лишь с подушки смотрел на нее серебристыми глазами сокол. Она повернулась на бок, подложила руку под щеку и молча стала смотреть в ответ.

Эсси. Она послала имя сестры в ее сознание, как привыкла делать всегда. Но мысль канула в пустоту, а гул был слабее, чем раньше.

Освобождение наступит всего через пять дней, и если раньше сестра сопротивлялась зову смерти, в этот раз у нее может не получится. Восемь лет душа Эсси скиталась в мире людей. Восемь лет – это слишком долго.

Роя смотрела на сестру.

Нож Небесной Ткачихи был их последним шансом. Сегодня вечером она должна отыскать его в доме врага – там, где ни разу не была.

– Эсси, – позвала она вслух.

Белый сокол поднял голову. Взгляд птицы пронзил Рою.

«Что, если я не смогу это сделать?»

При одной мысли об этом ее глаза наполнились слезами.

«Что, если у меня ничего не выйдет?»

Внезапно ее лба коснулись мягкие перья, задели кончик носа. В груди, возле самого сердца, разлилось знакомое тепло. Роя вытерла слезы. Эсси прижалась к ней и замерла, прислушиваясь к биению сердца. Роя накрыла ладонью ее крылья.

– У меня все получится, – прошептала она, уткнувшись в перья. – Обещаю.

Когда Роя распахнула дверь и шагнула в коридор, первое, что она увидела, было ухмыляющееся лицо Сафиры.

– Наконец-то, – сказала она. – Я уже начала думать, что ты проспишь весь день.

На одежде командующей не было королевского знака отличия – дракона, обвивающего меч. Вместо него был вышит цветок, чьи семь лепестков напоминали язычки пламени. Целебная намсара.

Золотистая туника облегали высокую, сильную фигуру Сафиры, и хотя ее лицо было спокойно, в синих глазах полыхал огонь.

– Саф? – нахмурилась Роя, разглядывая стоящих рядом с ней трех вооруженных девушек. – Что это значит?

– Сегодня я официально на страже, – ответила Сафира.

Она оттеснила Рою обратно в комнату и немедленно начала осматривать помещение. Юные стражи вошли следом; две из них встали возле дверей. Роя заметила, что третья девушка была лестонкой с ярко-зелеными глазами и буйными кудрями, ореолом окружающими голову. Она прижала кулак к сердцу, адресовав приветствие лестонгов только Рое.

– Меня зовут Селеста, – девушка опустила кулак и кивнула на напарниц: – А это Саба и Тати.

И хотя ни Саба, ни Тати не были лестонками, они точно так же прижали кулаки к сердцу, глядя на королеву.

Ошеломленная Роя повторила их жест в ответ.

– Ты на страже? – пробормотала она, поворачиваясь к Сафире.

Командующая присела на корточки возле кровати и пошарила по полу.

– Что ты делаешь? – удивленно спросила Роя.

– Сегодня утром один из личных стражей королевы был найден мертвым в переулке, – Сафира поднялась и в упор посмотрела на нее. – Ему перерезали горло. Судя по ране, не слишком большим клинком.

Роя нервно поправила рукав, скрывая все еще запачканное кровью запястье.

– Солдаты на воротах сказали, ты выходила с ним ночью. – Синие глаза внимательно наблюдали за реакцией королевы. – Куда вы пошли?

Роя заставила себя сохранять спокойствие.

Те трое стражей, что остались возле дверей в ее покои, наверняка сказали Сафире, что Роя увела Сирина, чтобы он сопровождал ее, и ни она, ни он не вернулись.

– Я вышла прогуляться, – сказала она. – Мне нужно было подышать воздухом.

Сафира вытащила из-за пояса метательный нож и принялась исследовать его наточенный край.

– Тебе нужно было подышать… в полночь?

Она подняла взгляд на Рою.

– Луна едва взошла, до полуночи было еще далеко.

– И Сирин провожал тебя, когда ты выходила из дворца?

Роя кивнула.

– Но когда ты возвращалась, его не было рядом?

– Это допрос?

Эсси на ее плече беспокойно встрепенулась.

Сафира улыбнулась, но улыбка ее была недоброй.

– Если бы это был допрос, ты сейчас находилась бы в темнице.

Роя вызывающе вздернула подбородок.

– Так Сирин не проводил тебя обратно? – повторила Сафира, ожидая, что Роя либо подтвердит, либо опровергнет это.

Роя покачала головой.

– Он сказал, – тут ее передернуло от воспоминания, – что-то о необходимости избавить короля от одной проблемы.

Роя смотрела Сафире прямо в глаза, готовясь к натиску вопросов.

Но та не стала больше ничего спрашивать. Она повернулась и прошла в одному из трех арочных окон напротив южной стены маленькой комнаты Лирабель.

– Пока не найдут подходящую замену, – она выглянула в окно, – я буду капитаном твоей стражи.

– Что? – нахмурилась Роя.

Та, что была всецело предана Даксу, часть его плоти и крови, будет следить за каждым ее шагом? Это последнее, что ей сейчас нужно.

– А они, – Сафира кивнула в сторону девушек у двери, – мои самые надежные солдаты.

Роя взглянула на вооруженных стражниц – они не сводили глаз со своей командующей. На их лицах можно было без тени сомнения прочитать, что их преданность нельзя купить. Они убьют всякого, кто только попытается настроить их против Сафиры.

– У них приказ – защищать тебя до последнего, даже ценой собственных жизней, – сказала Сафира. – Что они и будут делать.

– Отлично, – процедила Роя. – Надеюсь, они справятся лучше, чем Сирин.

– Можешь на это рассчитывать.

Сафира подбросила нож; лезвие со свистом рассекло воздух. Ловко поймав клинок, она заткнула его за пояс.

И хотя все это создало Рое массу неудобств, она вдруг почувствовала облегчение. В присутствии новых стражниц ей стало спокойнее.

– Что ж, – Сафира улыбнулась, и на этот раз ободряюще. – Позволь проводить тебя в твои покои. Уверена, ты захочешь принять ванну и сменить одежду перед званым ужином у барона Сильвы.

Ужин.

Как она собирается найти и выкрасть нож Небесной Ткачихи, если ее всюду будет преследовать пристальный взгляд Сафиры?

Селеста и Сафира пропустили Рою вперед, и она вышла вслед за Сабой и Тати.

«Мне придется от них сбежать».

У Рои не было ни малейшей идеи, как это сделать.

Нежданный гость

В самый первый праздник Освобождения после смерти сестры девочка помогала матери гасить в доме огни, а брат запирал все двери, чтобы внутри остались только живые.

Освобождение не было веселым праздником. Никто не наряжался, не накрывал богатый стол, не танцевал и не пел.

Следовало строго выполнять законы ночи Освобождения, иначе могло случиться непоправимое.

Когда солнце садилось за горизонт, семья девочки собиралась в главном зале дома. Все надевали маски и до самого утра рассказывали друг другу старинные легенды.

Девочка и ее сестра любили ночь Освобождения.

Они любили слушать истории отца о Небесной Ткачихе и потустороннем мире. Любили смотреть, как отблески огня в очаге – единственного огня, который можно было зажечь в эту ночь, – играют на масках собравшихся. Простой жареный хлеб был необычайно вкусен, особенно когда его макали в кислое вино.

Но в этот год все было по-другому.

Девочка не хотела слушать легенды и вспоминать о Небесной Ткачихе. Не хотела смотреть на деревянные маски, крашеные белым, за которыми скрывались лица ее любимых. И вкус подгоревшего хлеба ей больше не нравился.

Все здесь напоминало ей о той, что она потеряла.

И тогда девочка встала и ушла.

Она не стала выходить из дома, прекрасно зная, чем это может обернуться. Она пошла по темному пустому коридору в маленькую гостиную.

Там было слишком темно. Пламя очага осталось в другой половине дома, а здесь царил такой кромешный мрак, девочка не видела даже собственной вытянутой руки. Она зажгла свечу – от одной маленькой свечки не будет никакого вреда, ведь так? – и поставила ее на подоконник.

Девочка забралась на низкий столик с разложенной на нем игровой доской, а с него перелезла на подоконник и выглянула наружу. На небе не было ни луны, ни звезд. Темнота поглотила все вокруг.

Лишь ее свеча ярко горела в этой мгле.

Словно маяк.

Внезапно в тишине скрипнула дверь. Девочка затаила дыхание. Свеча не могла до конца разогнать темноту, и девочка так и не увидела, стоит ли кто-то у двери.

Из коридора потянуло холодным воздухом.

– Кто здесь? – прошептала она, почувствовав, как на затылке шевельнулись волосы.

Из темноты донесся голос:

– Сегодня самая долгая ночь в году, а ты поставила свечу у окна?

Сердце девочки учащенно забилось. Она схватила свечу и подняла ее над головой. Ее руки задрожали, огонек свечи затрепетал.

– Кто ты?

Она знала ответ.

Конечно, знала.

Существо возле двери сделало шаг вперед и вышло на свет. У него было лицо сестры, ее заплетенные темные волосы, ее платье, в котором она погибла – простое хлопковое платье небесно-голубого цвета, доходившее до колен.

– Здравствуй, сестренка.

Девочка нервно сглотнула, понимая всю опасность этой встречи. Она знала – существо, что сейчас стоит перед ней, может обладать лицом ее сестры, но это всего лишь обман.

– Отойди.

Призрак вздрогнул и замер, подняв от удивления брови.

– Ты думаешь, я злобный и опасный дух, – медленно произнес он, глядя, как девочка потянулась к висевшему на поясе ножу. – Глупая, нож не поможет.

Но девочка не убрала руку с рукоятки.

– Моя сестра умерла. Несколько месяцев назад. Если хочешь, чтобы я поверила в то, что ты и есть она, а не ее злой дух, докажи это.

Существо с лицом ее сестры закусило губу. Его взгляд прошелся по гостиной и остановился на маленьком столике с разложенной на нем доской.

– Сможет ли злой дух побить тебя в «Боги и чудовища»?

– Сестра никогда у меня не выигрывала.

Существо уставило руки в бока и улыбнулось, совсем как сестра.

– Разве?

Это было неправдой. И это была проверка.

Призрак приблизился к окну.

Девочка в страхе прижалась к стеклу.

Он уселся за столик и потянулся за черно-белыми фигурками, рассыпанными по доске.

– А откуда злой дух знает, что эта твоя любимая?

И существо протянуло девочке белую королеву, заключенную в клетку. Та с опаской взяла ее и медленно сползла с подоконника.

– Если я выиграю, – продолжило существо, расставляя фигуры, – мы пойдем на обрыв и будем прыгать в озеро вместе.

Оно любовно поглаживало фигурки, словно знало, что играет в последний раз, и хотело запомнить каждое мгновение.

– Если бы ты была моей сестрой, ты бы знала, что я ненавижу прыгать с обрыва.

Их взгляды встретились.

– А я люблю. И сегодня я хочу делать все, что люблю. С тобой.

Смягчившись, девочка согласилась.

Когда призрак смотрел в сторону, девочка исподтишка наблюдала за ним. У него были такие же, как у сестры, темные глаза, непослушные черные кудри, заплетенные в косу, мягкие, округлые щеки. А когда призрак улыбался, виднелся один слегка искривленный зуб – и у сестры был такой же. И каждый раз, когда из глубины дома доносился голос отца, все еще рассказывающего легенды, потерянный взгляд призрака скользил по потолку, и девочка замечала невыносимую тоску в его глазах.

Оплывшая свеча наполовину догорела, когда существо вдруг сказало:

– Может ли злой дух знать о нашем тайном языке?

Девочка бросила на него удивленный взгляд. Еще когда их мать мучилась головными болями, во время ее приступов отец ввел запрет разговаривать в доме. И тогда сестры придумали тайный язык жестов. Большинство из них они не запомнили. Им просто нравилось их придумывать.

Но один жест, однако, сохранился.

Существо улыбнулось. Потянувшись через стол, оно дотронулось до запястья девочки. Та вздрогнула, хотя пальцы духа были теплыми. Нащупав косточку на запястье, дух легонько ударил по ней два раза.

«Не зевай, – значил этот жест. – Я почти выиграла партию».

Девочка взглянула на доску и увидела, что игра действительно завершилась.

Она подняла глаза на сестру, которая заливисто рассмеялась.

Он был так ей знаком, этот смех. Она любила его звук больше всего на свете.

– Я тебе верю, – прошептала она. – Но если ты не превратилась в злого духа, почему ты здесь?

Улыбка сестры растаяла.

– Я не смогла перейти в другой мир, – с горечью в голосе сказала она.

Девочка мгновенно все поняла. Ее сестра пришла сюда в своем привычном облике, чтобы в самую долгую ночь в году быть среди живых… потому что она не смогла получить освобождение. Она стала блуждающим духом.

– Сколько у нас времени?

Сестра выглянула в окно. Половина ночи уже прошла.

– Только до рассвета.

– Что ж, – сказала девочка и сняла нагар со свечи, – тогда нам лучше поспешить, если мы хотим добраться до обрыва вовремя.

Лицо сестры просияло.

В этот раз девочка забралась на крутой утес несмотря на то, что ноги у нее дрожали. И хотя она жутко боялась, все равно прыгнула.

Она прыгнула еще раз. И еще.

Сестра держала ее за руку и смеялась все время, пока они падали в воду.

Как же она скучала по ее смеху…

Страх не отпускал, но девочка даже не думала об опасности. Сейчас все ее мысли были лишь о том, что рядом была сестра.

Она хотела провести с ней последние мгновения и делать то, что та хотела. Ибо как только взойдет солнце, все кончится. Сестра перейдет в другой мир, как и все души умерших.

Когда край неба начал окрашиваться рубиновым, они выбрались из воды и, клацая от холода зубами, рухнули в траву. Девочка вцепилась в руку сестры и смотрела ей в глаза, не смея даже взглянуть в светлеющее небо.

– Не уходи, – шептала она. – Я не знаю, кто я без тебя.

– Ты моя сестра. Ты всегда будешь моей сестрой.

«Нет, если ты уйдешь», – подумала девочка.

Небо вспыхнуло золотистым светом. Сестра смотрела, как из-за скал медленно показывается край солнца.

Девочка отвернулась.

– Не уходи, – просила она.

Слезы заволокли туманом ее глаза, а когда она их отерла, сестры уже не было.

16

Роя, усадив на плечо Эсси, стояла в самом сердце вражеской крепости и наблюдала за головокружительным зрелищем, разворачивающимся в парадном зале барона Сильвы.

В честь новой драконьей королевы все гости Ребеки надели маски для празднования Освобождения. По крайней мере, так подумала Роя. Но в отличие от простых деревянных масок, которые носили лестонги, эти были кричащей демонстрацией богатства. Сверкающие золотые маски были украшены драгоценными камнями и перьями, расшиты жемчугом, с яркими атласными лентами и хрустальными подвесками. Каждая по цвету сочеталась с нарядом гостя.

Худой хихикающий молодой человек ходил в маске со слоновьим хоботом. Тучная женщина в огромных рубинах носила маску гиены. А стоящая у стены в одиночестве высокая черноволосая девушка была в маске дракона, увенчанной рогами. Маска лишь наполовину закрывала ее лицо.

Гости смеялись, хвастаясь друг перед другом масками, и бросали надменные взгляды на Рою, Лирабель и Эсси, в изумлении наблюдающих за этой ужасной пародией. Ничего похожего на чествование Рои и традиций Редколесья в этом не было. Скорее это было какое-то глумление.

– Так это должно защитить нас от блуждающих духов? – усмехнулась одна женщина. – Никогда бы не подумала, что они так суеверны.

– Такое отсталое мышление, – кивнул мужчина, стоящий с ней рядом.

Эсси раздраженно взъерошила перья, а Роя и Лирабель обменялись гневными взглядами и сжали в руках маски, которые им выдали – кобру и лису.

Маски для ночи Освобождения были простыми по одной простой причине. Их делали из дерева и красили белой краской, чтобы они были похожи одна на другую. Так можно было запутать и отвадить мертвых – а не привлечь их ослепительной красотой.

Но самое главное – маски надевали только в самую долгую ночь, а до нее было еще пять дней.

– Правильно, – мрачно процедила Лирабель, оглядывая гостей. – Смейтесь.

Но Роя не могла отвлекаться на обиду за снисхождение. Ей нужно сбежать от своих стражей и найти нож.

– Как, должно быть, это для тебя унизительно, – голос Ребеки напугал Рою.

И Эсси тоже – ее коготки впились в плечо сестры, заставив ту вздрогнуть.

Роя уже потеряла способность чувствовать ее настроение, но по изменениям в движениях птицы она безошибочно угадала отношение сестры к появившейся девушке и погладила по перьям, пытаясь успокоить.

– Ребека, – холодно ответила Лирабель. – Прекрасный вечер.

Обычно мягкая и улыбающаяся, сейчас она была хмурой и настороженно озиралась.

Ребека встала рядом с Роей. Ее золотистый кафтан был почти точной копией туники Дакса, а черные волосы убраны в замысловатую высокую прическу. Кинжал в серебряных ножнах, украшенных чеканкой, торчал за поясом.

Наряд Рои был значительно скромнее. Она специально выбрала бледно-розовый кафтан, сшитый по моде, чтобы ничем не отличаться от обычной гостьи.

Она не стала надевать украшения – ничего, что могло привлечь к ней лишнее внимание.

– Ходят слухи, что он уложил в свою постель всех девушек своего двора, – проигнорировав слова Лирабель, сказала Ребека и кивнула в сторону короля.

Слегка хмельной, он вовсю волочился за богатейшими дочерями Фиргаарда. Рядом, хмуро уткнувшись в свою чашу, стоял Джес.

– Кое-кто даже делает ставки на количество его незаконнорожденных детей.

Роя едва удержалась, чтобы не взглянуть на Лирабель, которая, к счастью, не показала вида. Эсси сильнее сжала плечо Рои, а потом перелетела к Лирабель, словно хотела ее подбодрить.

– Люди даже спорят, уложил ли он в постель тебя.

От Лирабель исходила такая волна возмущения, что ее можно было потрогать. Роя не хотела, чтобы подруга ушла, и молча смотрела прямо перед собой.

Почти все в Фиргаарде подозревали, что брак Рои и Дакса не завершен, но доказательств этому не было. Церемонию провели в спешке, сразу после восстания, и прошла она в военном лагере.

– Незавершенный брак ставит в уязвимое положение любого короля. И слабого в особенности.

Роя это знала. Королевская власть Дакса была еще очень хрупкой, и ему нужно было не просто официально завершить свой брак. Ему нужен был наследник.

– К чему ты клонишь? – тихо спросила Роя, почувствовав, как Лирабель незаметно сжала ее руку.

– Он такой же мужчина, как и все, – Ребека придвинулась ближе. – Он не будет ждать вечно.

Краем глаза Роя увидела, что стоявшая у противоположной стены Сафира сделала шаг вперед. Но Ребека вряд ли была настолько безумна, что захотела бы напасть на королеву прямо здесь, в окружении стольких свидетелей.

– Однажды, – пробормотала Ребека, – его терпение лопнет, и он возьмет то, что ему нужно.

Роя вспомнила тот день в конюшне в доме Амины. Она проиграла ему поцелуй.

«Я приду забрать то, что мне положено, тогда, когда мне будет удобно».

– А если у него не получится, – Ребека склонилась к плечу Рои, – он избавится от тебя.

Роя взглянула в темные глаза девушки. Они изучали друг друга, и Роя вдруг подумала, слышала ли Ребека про то, что случилось с Сирином?

– По мне, ей совершенно незачем беспокоиться на этот счет, – сказала Лирабель, глядя, как король улыбается молоденькой девушке в ярко-желтом кафтане.

Густые кудри обрамляли ее миловидное лицо и падали на плечи. Дакс не мог оторвать от нее взгляд, словно она была солнцем, а он изголодался по его теплу.

– Король сам держится отстраненно, – продолжала Лирабель, – Согласна, Роя?

Роя удивилась, не услышав в интонации Лирабель ни тени сожаления или обиды.

Неужели ее не расстраивает то, что Дакс напрочь забыл и ее, и будущего ребенка?

Ребека сделала вид, что не ничего не слышала. Она смотрела на короля взглядом хищницы. Так лев смотрит на ничего не подозревающую газель.

Неожиданно за их спинами раздался свист выхваченного из ножен меча.

Все три девушки резко обернулись, приготовившись, если нужно, отразить угрозу. На плече Лирабель захлопала крыльями Эсси.

Драксор с лицом, обезображенным кривым шрамом, рассекающим левую щеку от уголка рта до скулы, остановился в нескольких шагах от Рои, а к его горлу прижались три сверкающих клинка.

Два из них принадлежали Сафире, третий – Селесте.

– Отойди от королевы, – хладнокровно произнесла Сафира.

– Здесь вам не поле битвы, – прошипела Ребека. – Опустите оружие. Гарнет – мой слуга.

Сафира пропустила приказ мимо ушей, не сводя взгляда с Гарнета.

– Если он твой слуга, то должен знать, что не имеет права приближаться к королеве с оружием. Ты им этого не объяснила?

Гарнет натянуто улыбнулся, но взгляд его остался настороженным.

Подняв руки, он отступил назад.

– Я не собираюсь терпеть это варварство в своем доме! – прорычала Ребека, набросившись на кузину короля. – С каких это пор ты занимаешься охраной, Сафира? И кто выполняет обязанности командующего, пока ты тревожишь моих гостей?

Сафира невозмутимо смотрела на взбешенную Ребеку, а остальные стражи встали рядом с Роей, готовые, если понадобится, защитить ее.

– Ты никогда не умела играть в эти игры, не так ли? – вкрадчиво промурлыкала Ребека. – Бедняжка Сафира. А все из-за скралльской крови твоей матери. Из-за нее ты никогда не станешь одной из нас.

Роя порывисто дернулась, желая защитить Сафиру.

Но Сафира вполне могла за себя постоять.

– Какой прок от умения играть в игры, если мне они совершенно не интересны?

Когда Роя увидела, что все взоры обращены на разгорающуюся перепалку между хозяйкой дома и командующей, она поняла, что это ее шанс.

Она надела маску. В заурядном кафтане и без сокола на плече королева медленно отступила в толпу и незамеченной выскользнула из зала.

Неосвобожденная

Прошло несколько дней после Освобождения, и убитая горем девочка стала замечать птицу.

Это был сокол – светло-серые перья, глаза цвета горечавки. Каждое утро он прилетал на подоконник и ждал, пока девочка проснется.

Ему нравилось за ней наблюдать; он даже перелетал от окна к окну, когда она переходила из одной комнаты в другую. Он садился на карниз крыши, когда она работала в поле или училась владеть оружием на занятиях в саду.

А когда родители уезжали в гости в другой Великий Дом и брали ее с собой, сокол парил в небе, сопровождая их в пути.

Наверное, девочка была бы встревожена, если бы присутствие птицы не приносило ей удивительное умиротворение.

Но, возможно, истиной причиной ее тревоги было нечто иное.

Тот гул, что связывал ее с сестрой, казался ярче и теплее, когда сокол был поблизости.

«Нет, – думала девочка. – Этого не может быть».

Однажды ночью, когда все улеглись в постели, девочка открыла окно и поманила птицу. Сокол стремительно влетел в комнату и спикировал на столик возле кровати, приземлившись на стоявший на нем фонарь. Когти вцепились в железную ручку, тело птицы неуклюже качнулось, словно она еще не привыкла к собственному весу и форме.

Девочка забралась в постель и принялась разглядывать птицу – красивый изгиб ее шеи, блестящие перьев, остро отточенные когти.

Их взгляды встретились, и до боли знакомый голос хлынул в сознание девочки.

«Привет, сестренка».

У нее закружилась голова.

– Разве ты не перешла в другой мир?

«А как я могла оставить тебя одну?»

Девочка подумала, что, должно быть, сходит с ума.

Но это было не сумасшествие. Это была правда – душа сестры вернулась к ней в теле птицы.

17

Как и в парадном зале, потолки в коридорах дома были почти такие же высокие, как и в королевском дворце. Сквозь открытые арочные окна в дом проникал свежий вечерний бриз, и Роя слегка поеживалась.

Она сорвала маску и бросила ее на мозаичный пол. Ее шаги гулко отдавались в коридоре, стены которого были увешаны головами мертвых животных. Некоторых Роя узнала – голова льва соседствовала с оленем, а других – лошадь в черно-белую полоску и огромную рыбу с выступающим из головы спиралевидным рогом – она видела впервые.

Кто-то в этом доме явно любит охотиться.

Ее взгляд быстро скользил по многочисленным дверям. Утром она получила послание от Тео. «Нож находится в коллекции Сильвы, – писал он, – в комнате за красной дверью».

Едва Роя дошла до угла коридора, за ее спиной послышался голос Лирабель.

– Куда ты уходишь?

Роя вздохнула и прикрыла глаза, а затем повернулась в подруге, спешащей к ней по коридору. Эсси сидела на ее плече, склонив голову, и поглядывала исподтишка на сестру, словно говоря: «Не смотри на меня так, это была ее идея».

– Не могла бы ты остаться с Даксом? – сказала Роя. – Как ты обычно и делаешь.

Лирабель остановилась и нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Роя бросила через плечо, уходя:

– Пожалуйста, вернись туда.

Эсси сорвалась с плеча Лирабель и закружила над Роей.

Лирабель бросилась за ней.

Возможно, это ее единственный шанс. Если Лирабель не послушается, ей придется взять ее с собой.

Роя завернула за угол и встала как вкопанная.

Прямо перед ней была красная дверь.

Эта дверь была сделана не в Фиргаарде. Украшавший ее узор не был похож на строгий геометрический орнамент, который так любили драксоры. Роя прикоснулась к дереву, расписанному вьющейся виноградной лозой и птицами, и взялась за бронзовую ручку.

Заперто.

Она недовольно хмыкнула, совсем забыв, что драксоры привыкли держать вещи за закрытыми дверями.

Из-за угла появилась Лирабель.

– Может быть, я не проводила бы столько времени с Даксом, – она остановилась рядом с Роей, – если бы ты не закрылась от меня.

– Я от тебя закрылась?

– Да, – с вызовом сказала Лирабель, вздернув подбородок. – С тех самых пор, как ты стала королевой, ты ведешь себя так, словно меня не существует. Словно у тебя есть тысячи других занятий, более интересных, чем времяпрепровождение со мной.

«Но разве все не наоборот?» – подумала Роя.

– О чем ты говоришь? – тихо произнесла она. – Ты думаешь, что я лучше тебя… потому что королева?

Лирабель сверкнула глазами и покачала головой.

– Ты всегда считала, что ты лучше меня.

Роя недоуменно уставилась на нее. Все было совсем не так!

Ее удивление быстро сменилось раздражением.

«По крайней мере, я не спала с твоим любимым мужчиной!», – едва не выпалила она, вовремя остановившись. Потому что это было мелочно. И абсурдно – Роя не любила Дакса.

– Если кто и закрывается, так это ты, – сказала Роя.

Она подумала, что Лирабель так и не сказала ей о своей беременности. Она так и не призналась, с кем делила постель в последнее время.

– Если кто и думает, что ты хуже остальных, так это ты сама. И так было всегда.

Лирабель открыла рот, чтобы возразить, но Роя не закончила.

– Как только мои родители взяли тебя в наш дом, ты начала считать, что все остальные относятся к тебе с жалостью. И сама стала относиться к себе так же. Но ты не нуждаешься в жалости. И даже если кто-то и скажет тебе это, не верь. Они не правы.

Лирабель не успела ответить – чья-то тень легла между ними.

Одновременно обернувшись, они встретились с настороженным взглядом синих глаз командующей.

– Сафира, – паника охватила Рою. – Что ты здесь делаешь?

Сафира сморщила нос.

– Скрываюсь от Беки и ее отвратительных гостей, – прищурившись, она переводила взгляд с Рои на Лирабель. – А вот то, что делаете вы, кажется мне более интересным.

Она скрестила руки на груди.

– Так чем вы тут занимаетесь?

Роя умоляюще взглянула на Лирабель, словно та могла ее спасти.

– Пытаемся открыть этот замок? – полувопросительно ответила Лирабель, поймав взгляд Рои.

Сафира склонила голову.

– Можешь нам помочь?

Сафира приподняла бровь и хотела что-то сказать, как вдруг в коридоре за углом послышались чьи-то шаги.

Роя и Лирабель застыли. Сафира осторожно заглянула за угол.

– Двое слуг, – прошептала она. – Идут прямо сюда.

Роя бросилась к закрытой двери следом за Лирабель.

– Тогда есть смысл действовать быстрее. Ты сможешь его открыть?

Сафира внимательно посмотрела на нее.

Шаги приближались, а следом послышались голоса.

Возможно, Сафире захотелось досадить Ребеке. Или она действительно доверяла Рое. Какова бы ни была причина, она присела на корточки перед замком и достала что-то из-за отворота ботинка. Сосредоточившись, она вложила в скважину тонкое лезвие ножа.

Голоса становились все громче.

«Скорее!» – отчаянно подумала Роя.

Наконец послышался мягкий щелчок.

Дверь распахнулась.

Перед ними открылся лестничный пролет. Сафира схватила Рою и толкнула ее внутрь. Лирабель нырнула следом за ними и тихо прикрыла за собой дверь, как раз в тот момент, когда слуги завернули за угол.

Роя, Лирабель и Сафира плечом к плечу стояли, прижавшись к двери и сдерживая дыхание. Из-за двери послышался разговор слуг.

– Да этого быть не может! – донесся голос девушки.

– Я их видел, – сказал юноша. – Девчонку со шрамом верхом на черном одноглазом драконе.

Девушка хмыкнула.

– Тебе показалось.

– Слушай, я точно знаю, что видел, – упрямо возразил юноша. – И на месте барона я бы пригласил ее на чай. Говорят, от одного вида ее шрама можно помереть. Вот бы проверить, правда ли это.

– Ты простофиля, она же преступница! За ее голову назначена огромная награда. Держу пари, он здесь, только чтобы заманить ее в дом. Поймать на живца, так сказать.

У Рои вспотели ладони.

Стоявшая рядом с ней Сафира, обычно само спокойствие, теперь выглядела так, словно ее сердце выпало из груди.

Они говорили об Аше, кузине Сафиры, и Кодзу – Первом Драконе.

Если Ашу поймают, ее сразу же ждет смертная казнь, которую она едва избежала.

– О чем она думает? – пробормотала Сафира. – Ей нельзя приближаться к городу.

Роя вспомнила о письме Аши, оставшемся под кроватью в доме драконьей королевы. Она собиралась рассказать ему. Она так и сделала бы, если бы не его разговор с Лирабель в тот день. Она злилась на него, а потом исчезла Эсси, и ее собственный страж напал на нее…

Рою захлестнуло чувство вины. Она была так занята, что совершенно не задумалась, почему Торвин не вернулся к Аше.

Сейчас эти мысли не давали ей покоя. Она думала о награде за его голову, которая была ненамного меньше той, что обещали за голову Аши. По этой причине эти двое оставались вдали от Фиргаарда. Ибо если хоть один из них попадет не в те руки…

Роя прогнала эти мыли. Сейчас она здесь. Ей нужно достать нож. Как только она это сделает, можно будет подумать о Торвине и Аше.

– Нужно спешить, – произнесла Роя, подходя к ступенькам, – пока никто не заметил, что мы исчезли.

Они начали подниматься по лестнице. Сквозь узкие окна пробивался закатный свет, он ложился на каменные ступени, окрашивая их в розовый. Лестница заканчивалась обычной деревянной дверью со странным знаком, вырезанным на притолоке.

Она была приоткрыта; вечерний свет пробивался на лестницу.

Сафира толкнула дверь. Эсси взлетела и уселась на верхней перекладине, не сводя серебристых глаз с трех девушек, шагнувших внутрь.

Окна в огромной комнате были распахнуты настежь. Свежий ветер приносил из садов ароматы кедра и роз.

Вдоль стен выстроились ряды шкафов со стеклянными дверцами, уходящие в следующую комнату и еще дальше. На полках стояли открытые ларцы, доверху наполненные драгоценными камнями, высились изящные статуэтки из бронзы, золота и фарфора, лежали отрезы дорогих тканей. Между шкафами на стенах было развешано искусно выкованное оружие: кинжалы, мечи, алебарды. Здесь были собраны роскошные предметы прошлого со всех концов мира.

– Что мы ищем?

– Нож, – сказала Роя. – Нож Небесной Ткачихи.

Лирабель бросила на нее недоверчивый взгляд.

Роя не могла обвинять ее за это. Она и сама не верила в его существование еще недавно.

Они начали обыскивать шкафы. В одном из них они увидели выставленную за стеклом доску для игры в «Богов и чудовищ». Фигурки отличались от тех, что были у ее отца, но все же Роя смогла найти среди них плененную королеву, ткачиху, дракона и злобного духа. Они были вырезаны из дерева акации и украшены слоновой костью, а сбоку к доске была приделана бронзовая табличка с выбитыми правилами игры.

Внезапно с другого конца комнаты донесся голос Сафиры:

– Кажется, я что-то нашла.

Роя и Лирабель бросились к ней. Сафира склонилась перед небольшой витриной, установленной на деревянном пьедестале. На сверкающих стеклах витрины не было ни единого отпечатка пальца, ни пылинки, а углы были украшены золотой филигранью. Внутри стоял открытый серебряный ларец.

Перед витриной была установлена золотая пластина, но на ней были выбито не описание того, что находилось внутри.

Там была выбита легенда.

Легенда о Небесной Ткачихе.

Сердце Рои учащенно забилось. Вот оно – место хранения ножа, который может спасти сестру. Осталось только взять его.

Но этому мешала одна загвоздка.

Ларец был пуст.

Небесная Ткачиха

Когда-то давным-давно в мире жила богиня. Она обменяла свое имя на ткацкий станок, сердце – на веретено, а лицо – на нож.

Ее звали Небесная Ткачиха, но ее истинное имя было другим. Говорили, она обитает там, где встречаются два мира, и только отмеченные печатью смерти могли увидеть ее.

Раньше Небесная Ткачиха умела многое, но сейчас у нее хорошо получалось лишь одно: дни и ночи напролет она обращала души в звезды и вплетала их в небесное полотно.

– Что такое души? – шептала она. – Всего лишь звезды в ожидании рождения.

Ткацкий станок отвечал ей: тррр-тук. Ш-ш-ш-ш. Тррр-тук.

– Что такое души? – повторяла она. – Всего лишь личинки в коконе в ожидании выхода.

Иногда Небесная Ткачиха чувствовала то же самое – что она ждет выхода. Иногда она оглядывалась вокруг и думала: «Этого мало».

Ее челнок умолкал. Станок останавливался. Она бралась за нож, чье лезвие сияло, как полная луна в ночном небе. В отражении на нее смотрела девушка с пустотой вместо лица. Безликая девушка, не помнящая своего истинного имени.

– Неважно, – шептала она.

Небесная Ткачиха поднимала нож, отрезала старые нити и начинала свою работу заново.

18

Роя не могла отвести взгляд от пустого ларца.

Почему там ничего нет?

Она щелкнула задвижкой и открыла стеклянные дверцы. Достав ларец, она прощупала бархатную подкладку. Ничего.

«Вероятно, Торвину все же удалось его перехватить», – пришла ей в голову первая мысль.

А может быть, прямо сейчас барон Сильва хвастается своим новым приобретением перед гостями. Может быть, нож унесли, чтобы почистить. Или наточить. Или спрятать в более надежном месте. Удалось же Сафире вскрыть замок!

Причин его отсутствия было множество. Роя должна найти истинную.

– Нас нет уже слишком долго, – сказал Сафира, оглядываясь на дверь. – Если это то, что ты ищешь, здесь его нет. Нужно возвращаться.

Она права. Роя поставила ларец обратно в витрину и закрыла дверцы.

Пока они шли обратно к лестнице, легенда о Небесной Ткачихе крутилась в ее памяти.

Роя думала о том, кто избежал смерти восемь лет назад. Чье место заняла ее сестра. Она должна обменять его душу на душу Эсси.

Впервые с того самого мгновения, как она приняла это решение, она дрогнула.

Действительно ли она в состоянии такое совершить – забрать его душу?

Она представила, как внизу, в парадном зале, он пьет, хохочет и заигрывает с девушками. Вспомнила, как он сидел перед Советом и соглашался с каждым их словом, с легкостью нарушая одно обещание за другим.

Вспомнила о печати в кармане Сирина.

«Да, – сказала она сама себе, сжимая кулаки. – Я смогу. Я сделаю это ради сестры».

Они почти дошли до парадного зала, как вдруг навстречу им в коридор вышла Ребека. Хозяйка дома горделиво улыбалась, ее глаза сияли, а золотой кафтан искрился в свете факелов, уже зажженных предусмотрительными слугами с приближением вечера.

Гарнет и пара других крепких драксоров стояли у нее за спиной. Они не были солдатами, но по их позам, скрещенным на груди рукам и настороженным взглядам можно было догадаться, что они что-то вроде домашних стражников.

Следом за Ребекой шел молодой человек, при взгляде на которого у Рои упало сердце.

– Тео? – воскликнула она одновременно с Лирабель.

Тео смущенно улыбнулся. Его темные волосы были, как обычно, убраны в хвост; он был одет в доходившую до колен шелковую тунику, какую обычно носили мужчины в Фиргаарде. Роя даже смогла разглядеть искусную серебристую вышивку на подоле.

– Что это на тебе надето? – спросила она, оглядывая его с головы до ног.

Она едва не спутала его с драксором. Где он смог раздобыть такую дорогую одежду? И как, ради всего святого, он смог получить приглашение на этот званый ужин?

– Моя королева, – перебила ее Ребека. – Какое совпадение. Мы с твоим другом только что говорили о тебе. Что ты делаешь в этом коридоре?

На ее поясе блеснули ножны.

Роя уставилась на них. Внезапная догадка пронзила ее.

– Мы заблудились, – быстро ответила за нее Лирабель. – Сафира нас нашла.

Карие глаза Ребеки чуть сузились.

– Сафира, Лирабель, вы нас извините, не так ли? Мне нужно кое-что обсудить с королевой.

– Мне жаль, Бека, но…

Гарнет и остальные сделали шаг вперед, схватившись за мечи.

– Я не задержу ее надолго, – мило улыбаясь, сказала Ребека.

Лирабель метнула тревожный взгляд на Рою; рука Сафиры скользнула к ножу.

– Нет, – Роя остановила Сафиру, не сводя взгляда с кинжала на поясе хозяйки дома. – Все в порядке. Возвращайтесь в зал.

– Ты знаешь, что я не могу этого сделать, – покачала головой Сафира и покосилась на стражников.

– Я тебе приказываю.

Сафира взглянула на нее, и Роя уже приготовилась, что та начнет возражать. Но тут рука Сафиры упала, она слегка склонила голову и немного натянуто произнесла:

– Конечно, моя королева.

Роя заметила, как Ребека смотрит на Сафиру и Лирабель, и ей не понравился этот взгляд: словно они были насекомыми, выставленными под стеклом в коллекции какого-нибудь страстного фанатика. Но больше всего ей не понравилось, как она смотрела на Эсси. Словно та была не птица, а… аппетитный кусок мяса.

– Иди с ними, – сказала Роя сестре и столкнула ее со своего плеча.

Это застало Эсси врасплох – она не успела вонзить когти и удержаться. Неуклюже замахав крыльями, она перелетела на плечо Лирабель.

Ребека кивнула Рое, приглашая ее следовать за собой. В конце коридора она обернулась и увидела, как Эсси, Лирвбель и Сафира встревоженно смотрят им вслед.

Ребека привела Тео и Рою в комнату, полную птиц.

Совы, вóроны, беркуты, глухари. И самое страшное: соколы. Все неестественно замерли на подставках. Все смотрели на Рою безжизненными глазами. Мертвые птицы, лишенные своих душ.

Роя и Тео обменялись взглядами.

В комнате стоял почти ощутимый запах смерти и страха.

Хвала звездам, Эсси этого не видела.

Ребека уселась в огромное кожаное кресло, стоявшее за столом, едва не утонув в нем.

– Как я уже говорила, мой отец любит птиц. Это его вторая любимая комната во всем доме.

Роя сглотнула. Что же тогда в первой?

– Зачем мы здесь? – спросила она.

Ребка откинулась на спинку кресла и внимательно оглядела королеву.

– Тео пришел ко мне за помощью, – сказала она. – Он очень беспокоится о тебе.

Роя вопросительно глянула на Тео, который сел на стул рядом с ней.

– Он говорит, ты не понимаешь, что делаешь, – продолжила Ребека. – Говорит, Дакс убедил тебя поднять армию, ввязаться в его борьбу, расстроить твою помолвку… и все это ради защиты твоего народа.

Роя вздернула подбородок. Все случилось немного не так. Дакс попросил ее о помощи и в обмен на это Роя предложила ему жениться на ней. Она совершенно точно знала, что делает. Не нужно выставлять ее здесь жертвой.

– Но ты слишком поздно поняла, что он совсем не такой, каким ты его себе представляла.

Роя чуть сникла. К сожалению, это было правдой.

– А сейчас ты хочешь исправить последствия своих решений.

Роя повернулась к Тео, ожидая объяснений.

Он молча смотрел на нее.

И тут картинка сложилась.

Роя поняла, почему он одет как богатый драксор и почему Ребека – та, что терпеть не может лестонгов и не скрывает этого – пригласила его на званый ужин в честь новой королевы.

Именно ее Тео имел в виду прошлой ночью, когда говорил о могущественных драксорах, готовых помочь.

– Скажи, что это не так, – прошептала она.

– Тео рассказал мне все. Я знаю, что вы планируете заговор против короля.

Во рту у Рои пересохло.

– Нет никакого заговора.

– Тогда зачем ты тайно сбежала из дворца прошлой ночью? – Губы Ребеки скривились в усмешке.

Роя вцепилась в подлокотники стула. Как мог Тео рассказать ей и это? Он же ставит себя в крайне опасное положение!

– Вместе со своим возлюбленным ты решала, как скинуть твоего супруга с трона.

На Рою словно обрушился удар и сердце остановилось.

«Что ты наделал?!» – мысленно вскричала она, глядя на Тео.

Он тронул ее за запястье, но Роя вздрогнула и отдернула руку.

– Ее отец – самый влиятельный человек в Фиргаарде, – сказал он. – Она может нам помочь, Роя. И готова дать все, что нам нужно.

– Помочь нам? – Сердце Рои забилось вновь, но теперь с удвоенной силой. – Или себе?

Роя встала – она не собиралась сидеть здесь и слушать все это.

Она хотела поскорее убраться из этой комнаты.

Тео схватил ее за плечо. Она покосилась на его руку и подняла на него тяжелый взгляд. В его золотистых глазах светилась мольба.

– Роя, прошу тебя. Просто выслушай ее.

Роя оглянулась. Ей показалось, что чучело сокола следит за ней, и от этого пристального взгляда его безжизненных глаз у нее по коже побежали мурашки.

– Если ты на самом деле собираешься сделать это, тебе понадобится защита, – сказала Ребека. – У нас с отцом есть влиятельные друзья при дворе, в Совете и армии. Мне достаточно шепнуть одно только слово, и они встанут на твою сторону.

– Армия предана Сафире, – задумчиво сказала Роя.

– Но не так сильно, как та думает, – улыбнулась Ребека.

Роя сразу вспомнила Сирина и то, как легко его удалось подкупить.

– Я могу дать тебе то, что ты мечтаешь получить сильнее всего, – медленно произнесла Ребека.

Роя нахмурилась.

– И что же это?

Ребека приподняла ножны, висевшие на поясе, и вытянула из них тонкий кинжал.

Лезвие тускло блеснуло в ее руках. Роя почувствовала странный гул, долетевший до нее через стол.

– Кажется, у вас его называют… нож Небесной Ткачихи?

Роя жадно смотрела, как Ребека убирает нож обратно в ножны.

Что еще Тео ей рассказал?

– Ты во многом похожа на меня, Роя. Гораздо больше, чем ты думаешь. Мы обе умеем видеть дальше остальных и понимаем, что иногда необходимо чем-то пожертвовать ради будущего блага.

Все существо Рои воспротивилось этим словам. Ни на одно мгновение она не хотела становиться похожей на эту холодную и расчетливую особу.

– Дакс слишком легкомысленный и абсолютно несведущ в государственных делах. Он предал и меня тоже. Он так же опасен для Фиргаарда, как бесполезен для твоего народа. Мне может не нравиться идея усадить на трон лестонку, но, если выбирать из вас двоих, я предпочитаю видеть королевой тебя.

«Королевой-марионеткой», – пронеслось в голове у Рои.

– Но если ты хочешь свергнуть его, тебе понадобится нечто большее, чем кучка лестонгов с острыми палками, – засмеялась Ребека.

Роя взъярилась. Вот что было причиной не вступать в сделку с Ребекой – она никогда не будет относиться к ней или к ее людям как к равным.

– Я хочу помочь тебе. Я могу это сделать. Единственное, что я прошу в обмен на нож, это участие в ваших планах.

«Интересно, почему? – подумала Роя, переводя взгляд с ножа на лицо Ребеки. – Что такого сделал Дакс, за что ты его так ненавидишь?»

Она все еще могла отрицать участие в заговоре против Дакса. Ее слово против слов Тео. Но Ребека знает уже достаточно, чтобы обвинить королеву в измене.

Если Роя примет ее условия, если позволит ей участвовать в их планах, она будет полностью в ее власти.

– Я не могу включить тебя в заговор, в котором не участвую, – сказала Роя. – И я не могу рассказать тебе то, чего не знаю. А сейчас, извини, мой муж наверняка интересуется, куда я пропала.

Теперь она знает, где находится нож Небесной Ткачихи. Она найдет другой способ завладеть им.

Она двинулась к дверям. Стражи Ребеки сомкнулись возле дверей, преградив ей путь.

– Пропустите ее, – сказала Ребека. – Она услышала наше предложение. Мы дадим ей шанс его обдумат.

«Не собираюсь ничего обдумывать», – подумала Роя.

Драксоры расступились. Роя собралась толкнуть дверь, как вдруг что-то знакомое бросилось ей в глаза.

В углу комнаты стоял, прислонившись к стене, огромный лук и колчан со стелами. Она не заметила его, когда сидела лицом к Ребеке, но сейчас отчетливо разглядела, что он был сделан из черного дерева, а стрелы оперены блестящими перьями цвета воронова крыла.

Чуть больше двух месяцев назад, в развалинах Тенистого Дома, они с Лирабель разглядывали карту, а Торвин учил Дакса стрелять. И стреляли они из точно такого же черного лука. Роя запомнила это, потому что Лирабель не могла отвести от них взгляда. Она сказала ей, что это самый красивый лук, который она когда-либо видела.

Этот лук и стрелы…

«Нет, не может быть», – подумала Роя.

Но кому еще он мог принадлежать?

19

Внутри Рои все сжалось от страха, когда она вошла в парадный зал.

Уже наступила ночь, слуги зажгли свечи и факелы, развешанные по стенам. Зал гудел от разговоров и смеха; блики вспыхивали на масках гостей, окружая Рою каруселью разноцветных огней. У нее закружилась голова.

Она оглядела толпу. Первым, кого она узнала, был Дакс. Он сидел там же, где и прежде, окруженный молодыми женщинами. Они бросали на него кокетливые взгляды из-под длинных ресниц и громко хохотали над его штуками.

Дакс улыбался в ответ. Но едва он поднес к губам чашу с вином, его взгляд встретился со взглядом Рои.

Улыбка медленно растаяла на его лице.

Роя направилась прямо к нему, расталкивая гостей, которые уже были наполовину пьяны. Дакс опустил чашу и какое-то время смотрел на нее, а потом поднялся и извинился перед гостями. Он пошел ей навстречу, и стражники двинулись за ним.

Они встретились посередине зала.

– Что случилось? – спросил Дакс и поднял руку, словно хотел до нее дотронуться. – С тобой все в порядке?

Роя покачала головой.

– Я в порядке. Это не со мной. Это…

– Ты не в порядке, – он взял ее за обе руки. – Роя, ты вся дрожишь.

Она вырвала трясущиеся руки.

– По-моему, случилось что-то ужасное, – тихо сказала она.

Перекрывая шум гостей, в зале прозвонил колокольчик.

Разговоры и смех утихли. Роя и Дакс повернулись в сторону, куда смотрели все остальные. В зал вошел высокий худощавый мужчина средних лет в роскошной пурпурной тунике. Массивные перстни с драгоценными камнями унизывали его пальцы, на груди красовался сверкающий медальон.

– Барон Сильва, – пробормотал Дакс, склоняясь к Рое.

Возле мужчины стояла Ребека.

– Мои досточтимые гости! – Лицо Сильвы просияло, когда он оглядел зал. – Угощение накрыто. Но прежде чем вы займете свои места за нашим гостеприимным столом, позвольте моей дочери огласить одну новость.

Он кивнул Ребеке, и та обворожительно улыбнулась в ответ.

Откуда-то к Рое и Даксу подошли Сафира, Лирабель и Джес. Эсси перелетела на плечо Рои и прижалась к шее, почувствовав ее напряжение.

Лирабель и Сафира тут же набросились на Рою.

– Где ты была? – спросила Лирабель.

– Что случилось? – одновременно с ней спросила Сафира.

Но голос Ребеки, эхом взлетевший под своды зала, заглушил их.

– Несколько дней назад мы с отцом были на охоте и вернулись с интереснейшей добычей. Он желает представить ее в качестве подарка новой супруге нашего давнего друга – короля Дакса.

Она кивнула Гарнету. Тот исчез за дверями и через какое-то время вывел в зал добычу барона. Но это было не животное, а человек. Его руки были связаны за спиной, а голову накрывал капюшон.

Гарнет сорвал с него капюшон. Человек поднял голову и обвел зал холодными серыми глазами.

Ледяной озноб прошелся по спине Рои, когда она узнала это лицо, усыпанное веснушками.

Дакс с такой силой сжал кулаки, что ногти впились в ладони.

В одно мгновение ленивый, беспомощный король исчез, уступив место мужчине, от которого повеяло опасностью.

Узнав пленника, Эсси захлопала крыльями. Сверкнув глазами, она испустила хриплый резкий крик. Услышав его, Торвин поднял голову и заметил друзей. Его лицо осветилось слабой улыбкой.

– Что ж, моя королева, – зазвенел голос Ребеки. – Этого предателя и беглого преступника отец поймал для тебя. Не хочешь ли ты подойти и поблагодарить его?

Пальцы Дакса скрючились, словно он представил, как сжимает горло Ребеки. Он шагнул вперед.

Лирабель схватила его за руку.

– Не позволяй заманить себя в ловушку, – пробормотала она, удерживая его. – Опрометчивость не поможет его освободить.

«Нет, – мысленно согласилась Роя, – не поможет».

А если бы она рассказала о письме от Аши, этого можно было бы избежать.

– Я разберусь, – бросила она и устремилась к Ребеке.

Дакс взглянул на нее и не успел сказать ни слова. Коготки Эсси впились в плечо Рои, она не сводила серебристых глаз с Ребеки.

Не успела Роя подойти вплотную, как раздался голос Торвина.

– Знаешь ли ты, кому я принадлежу?

Его глаза вспыхнули, как лучи солнца на клинке меча.

По толпе пролетел приглушенный вздох. Роя замедлила шаг, а Ребека повернулась к нему, сдвинув тонкие угольные брови.

– Знаешь ли ты, что она делает со своими врагами?

На мгновение Роя увидела юношу, отчаянно сражавшегося за сердце Аши. Юношу, выкованного из железа и закаленного в борьбе, словно острейший клинок. Юношу, пережившего издевательства жестокого тирана.

У этого юноши начисто отсутствовал инстинкт самосохранения.

– Разве ты забыла, что ее имя Искари? Приносящая смерть?

Блики факелов играли в его спутанных волосах.

– Она сестра короля. Она всадница, управляющая драконом, чья ярость способна уничтожить целый город, – он рубил слова и бросал их в Ребеку, глядя на нее сверху вниз, словно она была ничтожеством. – И она моя возлюбленная.

Тут его голос смягчился.

– И пусть берегутся те, кто посмел разлучить меня с ней! Их ждет печальная участь!

«Что ты делаешь?» – холодея от ужаса, подумала Роя.

Он только что посмел угрожать самой жестокой и коварной особе, находящейся в зале. Той, что легко могла разделаться с ним.

Ребека презрительно оглядела его с головы до ног.

– Прекрасно, – процедила она. – Чем скорее она придет за тобой, тем скорее свершится то, что не посмел сделать несколько недель назад наш король – привести в исполнение ее приговор.

Что это был за приговор, знали все.

Смертная казнь.

По лицу Ребеки было ясно, что она хочет наказать Ашу не потому, что рьяно защищает законность. Нет. Ей это нужно только потому, что трагедия сестры причинит боль Даксу.

Роя смотрела на красивую девушку с царственной осанкой, в ослепительном золотом наряде, с густыми волосами, уложенными замысловатую прическу, и думала: как случилось, что эта красавица превратилась в жестокое существо, радующееся от того, что причиняет кому-то боль?

– Я принимаю твой великодушный дар, – громко сказала она, пытаясь отвести злобный взгляд Ребеки от Торвина. – Мы переместим его в…

– Нет, – отрезала Ребека. – Ради всеобщей безопасности он останется здесь.

Она посмотрела через весь зал на Дакса.

– Скажи, мой король, каково наказание причитается за помощь той, что виновна в смерти особы королевской крови?

Дакс застыл, словно камень, вперив в нее немигающий взгляд.

– Он должен предстать перед Советом. Завтра.

Сердце Рои упало. Это была игра, которую затеяла Ребека.

И в ней остался последний ход – тот, что могла сделать лишь Роя.

Она сделала шаг вперед – ближе к Ребеке и пленнику.

– Возможно, – осторожно произнесла она, – мы с тобой сможем обсудить более выгодные условия?

Улыбка Ребеки вернулась – еще острее и холоднее, чем прежде. Словно лезвие ножа.

– Я не возражаю, – сказала она и взглянула на Эсси.

Та бесстрашно расправила крылья, буравя Ребеку яростным взглядом в ответ. Но Роя почувствовала, как вокруг них уже сомкнулись прутья невидимой решетки.

Она знала, что это будут за условия. Прежде чем уйти, Роя глянула на Гарнета, стоящего возле Торвина.

– Только посмей его тронуть, – произнесла она так тихо, что только драксор и пленник смогли ее услышать, – и ты станешь вторым стражником, которого я оставлю в переулке с ножом в горле.

А следом, несмотря ни на что, с залихватской улыбкой ей подмигнул Торвин. Это было так дерзко, так отважно, что Рое не осталось ничего, кроме как набраться смелости от него.

20

Стол ломился от всевозможных яств, горой наваленных на позолоченные блюда. Повсюду стояли серебряные кувшины с вином. Роя вдруг почувствовала глубокую тоску, глядя на это изобилие. Годами она видела, как поля Поющего Дома из золотистых превращаются в белые, видела, как отец делит и без того скудную еду на маленькие порции, как соседи выстраиваются в очередь за пропитанием к тем, у кого хоть что-то осталось…

Гости вокруг нее жадно набивали желудки и совсем не думали о голодающих лестонгах.

Более того – они шутили и смеялись, начисто забыв о Торвине. Словно на него не охотились и не поймали, как загнанного зверя.

Роя не притронулась к еде. У нее пропал аппетит.

Когда ужин закончился и гости начали расходится, Роя велела Даксу, Лирабель, Джесу и Сафире возвращаться во дворец без нее.

– Ни в коем случае, – Сафира встала перед ней как вкопанная. – Ты в своем уме?

Дакс молча разглядывал Рою. Она покосилась в ответ и неожиданно отметила, что хоть его буйные кудри более или менее в порядке, щеки и подбородок все равно небриты…

– Это моя вина, – сказала ему Роя. – Я должна все исправить.

Голубые глаза Сафиры наполнились тревогой.

– Каким образом ты собираешься освободить Торвина? Одна и без оружия?

– Просто… доверьтесь мне, – Роя не могла набраться мужества и взглянуть им в глаза.

Она чувствовала взгляд Дакса, давящий на нее, словно каменная плита.

– Я пойду с тобой, – выпалила Сафира, но одновременно с ней Дакс произнес: – Мы будем ждать тебя во дворце.

Сафира ошарашенно уставилась на него. Что-то мелькнуло в их взглядах друг на друга, и Сафира сдалась.

– Если тебя не будет слишком долго, мы вернемся тебя забрать отсюда.

В этот раз Ребека повела Рою в другую комнату.

Едва они ступили внутрь, Эсси на плече у Рои вздрогнула и прижалась к ее шее. Причину ее испуга не пришлось искать долго.

Вся длинная стена узкой комнаты была увешана черными клетками.

Почти в каждой находились птицы – некоторые истошно чирикали и метались из угла в угол, другие, смирившись со своей участью, сидели, нахохлившись, на жердочках.

На маленьком столике лежали остро наточенные блестящие инструменты самых разных форм и размеров.

Роя погладила перья сестры, чтобы успокоить ее и самой успокоиться.

Следом за ней в комнату вошел Тео в сопровождении Гарнета и трех стражников. При виде молодого человека Роя резко отвернулась.

– Я очень рада, что ты передумала, – сказала Ребека, когда они подошли к широкому камину. – Какие условия ты хотела обсудить?

Роя дотронулась до темного железного портала, обрамляющего камин. В Редколесье на них обычно выбивались молитвы Седому Ольну. На этом ничего не было.

– Отдай мне Торвина и нож Небесной Ткачихи, – сказала Роя, – и я дам тебе то, что ты хочешь.

– Договорились, – Ребека сделала знак одному из стражников, и он принялся разжигать огонь в камине, ударяя кресалом по кремню и высекая искры.

Наконец хворост в камине вспыхнул, за ним следом запылали поленья, и Ребека сказал:

– Расскажи свой план, и ты уйдешь отсюда, забрав обе вещи.

Роя покачала головой.

– Торвин не вещь.

И она больше не собиралась рисковать.

– Я должна быть уверена, что ты передашь его мне целым и невредимым.

Ребека бросила на Рою быстрый взгляд.

– Отношения невозможно выстроить без доверия, Роя.

Если бы ее чувство опасности не было так обострено, она бы закатила глаза.

«Да я скорее доверюсь кобре, чем тебе».

Должно быть, Ребека это поняла. Она молча кивнула Гарнету, и тот вышел.

Минуту спустя, когда дым начал подниматься к отверстию в крыше, Ребека подошла к широкому окну, выходившему во двор.

– Посмотри.

Роя выглянула в окно. Внизу, во дворе, стояли Лирабель, Сафира, Джес и Дакс, окруженные королевской стражей. Они были так заняты разговором, что не сразу заметила, как из дома вышел Торвин, потирая запястья, которые больше не были связаны. В тот момент, как ни его увидели, их разговор оборвался, и они застыли, удивленно глядя на него.

Первой опомнилась Сафира – она бросилась к нему, едва не сбив с ног, и заключила в объятия. Дакс подошел к ним и что-то сказал. Торвин покачал головой, отвечая на вопрос Дакса. Тот быстро глянул в сторону дома и нахмурился.

– Видишь?

Ребека вернулась к камину и подбросила в огонь несколько поленьев.

– С ним все в порядке, – и она улыбнулась.

Внезапно Роя почувствовала себя в ловушке. Словно освободив Торвина, Ребека повернула ключ и заперла ее в клетке.

Эсси на плече нервно переступала с лапки на лапку.

Гарнет вернулся и прикрыл за собой дверь.

Ребека задумчиво созерцала огонь, а потом перевела взгляд на белого сокола.

– Итак, тебе нужно убить короля, чтобы спасти свою сестру.

Роя застыла.

Ребека знает, что сокол – это ее сестра? Осталось хоть что-нибудь, о чем Тео ей не рассказал?

Роя прижала ладони к оконному стеклу, пытаясь удержать клокочущий внутри гнев.

– А как это вообще работает? – напирала на нее Ребека.

Роя глубоко вздохнула, мысленно успокаивая себя, и повернулась к девушке у камина.

– Это нужно сделать ножом Небесной Ткачихи в ночь Освобождения, – Роя кивнула на клинок, висевший на поясе Ребеки. – В эту ночь Небесная Ткачиха возьмет душу Дакса в обмен на Эсси, потому что она погибла вместо него.

Ребека молча изучала ее. По взгляду Ребеки было понятно, что она не верит в такие вещи, как обмен душами или нож Небесной Ткачихи, но она оставила эти мысли при себе.

– Забрав его жизнь, ты лишишься своей.

– Поэтому нам нужна твоя помощь, – произнес Тео за спиной Рои, которая застыла при звуках его голоса.

Ребека кивнула.

– Я уже говорила: у нас с отцом огромное влияние в Фиргаарде. Королевский двор был крайне недоволен, когда Дакс поднял восстание. И сейчас они не рады видеть его на троне. Поэтому если мы с отцом поддержим королеву, они сделают то же самое.

Эти слова вызвали у Рои раздражение. Она не доверяла ни Ребеке, ни двору. Но ничего нельзя было поделать: она была связана с ней, и неважно, как сильно она ее ненавидела. Это была цена за свободу Торвина.

– В праздник Освобождения в городе будет в два раза больше людей, чем обычно, – сказала Роя. – Большинство будет в масках. Начнется суматоха, а значит, внимание Сафиры рассеется. Вы с Тео сможете использовать это в своих интересах, пока я…

Она не смогла закончить фразу, и за нее это сделала Ребека, внимательно глядя ей в глаза.

– Пока ты не убьешь Дакса этим ножом.

Роя отвернулась, вспоминая короля в парадном зале. Как он взял ее за руки. Как он смотрел на схваченного Торвина, и в его глазах полыхала неподдельная ярость.

Но при этом прошлой ночью она нашла королевскую печать в кармане человека, пытающегося ее убить.

Она прогнала сомнения прочь и стала думать лишь об одном: нужно забрать душу Дакса с помощью ножа Небесной Ткачихи ради спасения сестры.

– Пятьдесят моих людей на подходе к городу, – сказал Тео. – Нам нужно занять дворец при малейшей возможности противостоять Сафире и ее армии. Но для этого нам нужно тайно проникнуть внутрь. Атаковать главные ворота будет слишком трудно.

Глаза Ребеки сверкнули, и она обернулась на Рою.

– Разве Дакс не показал тебе один из секретных проходов?

Секретные проходы во дворце? Роя ничего об этом не знала.

– Нет…

Ребека склонила голову, словно эта новость показалась ей весьма любопытной.

– Он часто рассказывал о них отцу. По крайней мере один из них ведет в город, – она протянула руки к огню. – А так как ты единственная, кто может беспрепятственно перемещаться по дворцу, ты и найдешь его.

Пальцы Рои сжали край каминного портала.

– Пятидесяти лестонгов недостаточно, – продолжила Ребека. – Но я смогу увеличить это число втрое.

– Как? – спросила Роя.

– Многих солдат разжаловали или прогнали из армии, когда Сафира стала командующей. Среди них есть те, кто занимал достаточно высокие посты. И все ни обязаны моему отцу, потому что это он устроил их дальнейшую судьбу, найдя и работу. Так что они будут на нашей стороне.

Она улыбнулась.

– А пока ты ищешь секретный проход, мы с Тео придумаем, как захватить дворец изнутри.

Роя посмотрела на Тео. Его лицо скрывала тень, но казалось, что его в глазах пляшут огоньки.

– А если я не найду его? – спросила Роя. – Если никакого прохода не существует?

– Он существует, – ответила Ребека. – Если кто и может его отыскать, так это та, что способна обманом проложить себе путь к трону.

Роя выглянула в окно, внезапно поняв, что ее план затронет не только Дакса. В опасности окажутся все остальные: Лирабель, Сафира, Джес… все обитатели дворца.

«Что я делаю?»

Она отошла от окна. Ей захотелось поскорее покинуть эту комнату. Этот дом.

– Если это все, мне пора. Король и командующая могут начать подозревать.

Она протянула руку.

– Ты обещала дать мне нож.

– Осталась еще одна небольшая деталь, – отозвалась Ребека.

Что-то в ее голосе заставило Рою вздрогнуть. Эсси придвинулась к ее щеке.

– Я, как и ты, не люблю рисковать. Мне тоже нужны гарантии. И раз уж сегодня я выполнила одно свое обещание, будет справедливым попросить у тебя кое-что взамен.

Роя нахмурилась, гадая, чего еще захочется этой бессердечной охотнице.

Она почувствовала, как за ее спиной стражники Ребеки подошли к дверям.

– Сейчас, когда мы в одной лодке, я не могу допустить, чтобы ты играла по обе стороны, – продолжала она. – Я должна быть уверена в твоей преданности.

Внезапно Эсси вскрикнула и впилась когтями в плечо Рои, но почти сразу кто-то оторвал ее от сестры.

Роя резко обернулась – сзади стоял Гарнет, держа птичье тельце Эсси обеими руками и прижимая ее крылья, чтобы она не смогла вырваться и улететь.

Роя схватилась за нож Эсси.

– Убери от нее свои руки!

Гарнет усмехнулся, и тогда она бросилась на него.

Другой страж тут же кинулся ей наперерез. Роя налетела прямо на него; тяжелый кулак ударил ее в грудь, она согнулась пополам, ловя ртом воздух. Страж оттащил ее от сестры, но она быстро пришла в себя и со всей силой заехала локтем ему в лицо. Мужчина выругался и уронил ее на пол.

Роя слышала крики Тео, лязг оружия.

Она заметила, как Гарнет подошел к пустой клетке. Эсси пронзительно кричала в его руках и отчаянно пыталась выдернуть крылья из цепких пальцев стража.

Дверца клетки открылась.

Нет…

Роя вскочила на ноги.

Четыре скрещенных меча немедленно оказались у ее горла; четыре стража окружили ее и преградили дорогу.

Почувствовав холод металла, Роя остановилась, беспомощно глядя на Эсси, которая едва не сошла с ума, увидев сестру в опасности.

Гарнет швырнул Эсси в клетку, захлопнул дверцу и повернул ключ в замке.

– Нет, пожалуйста! – крикнула Роя, глядя, как Эсси бросается на прутья клетки.

Снова и снова, крича и хлопая крыльями, она ударялась о железные прутья. Роя сделала шаг вперед – четыре острых лезвия впились в кожу. Эсси металась по клетке, причиняя себе боль, а Роя сжимала и разжимала кулаки – она ничего не могла с этим поделать.

Наконец Эсси в изнеможении опустилась на пол клетки и замерла.

Ее белая грудка быстро поднималась и опускалась, а крошечное сердечко бешено колотилось.

Тео был прижат к стене, сверкающий меч едва не касался его шеи.

– Такого уговора у нас не было! – яростно воскликнул он, и даже Роя услышала неподдельное сожаление в его голосе.

Роя послала мысль в сознание сестры, но ответа не последовало. Эсси лишь жалостливо смотрела на нее.

– Я слышала, встречаются существа гораздо опаснее блуждающих духов.

Роя обернулась. Ребека медленно шла к клетке, держа в руке нож Небесной Ткачихи.

Сквозь прутья клетки Эсси разглядывала приближающуюся девушку.

– Мой отец собирает не только ценные вещи, – продолжила она. – Еще он коллекционирует легенды. Когда Тео рассказал мне о твоем бедственном положении и о том, что тебе нужен нож, я обшарила всю его библиотеку. Там я наткнулась на рассказ о некоем существе, называемом злобным духом.

«Эсси не злобный дух», – мысленно возразила Роя, невольно задрожав.

Злобные духи смертельно опасны; ее сестра была всего лишь блуждающей.

– Легенда гласит – если душа умершего надолго застревает в мире живых и не может перейти, рано или поздно она становится чудовищем.

Робека сжала один прут решетки, вглядываясь в птицу, словно хотела увидеть нечто подобное. Словно надеялась, что Эсси превратится в монстра прямо у нее на глазах.

Роя вдруг почувствовала, что ей трудно дышать.

– Пожалуйста, выпусти ее.

Ребека убрала нож небесной Ткачихи в ножны и повернулась спиной к клетке.

– Нет, пока я не буду абсолютно уверена в твоей преданности.

– Я сделаю все, что ты хочешь, клянусь, – сказала Роя. – Просто отпусти ее.

– Хватит, – отрезала Ребека. – Королевы не умоляют. Сделай то, что обещала, и твоя сестра будет свободна.

Стражники опустили клинки, и Роя бессильно опустилась на пол. Эсси в клетке. Поймана в ловушку. Снова разлучена с ней.

– Праздник Освобождения наступит через пять дней, – Ребека медленно повернулась к Рое. – Если через три дня ты скажешь мне, где находится тайный проход во дворец, я отпущу ее.

Она отцепила ножны от пояса и протянула их Рое.

– Так мы договорились?

Роя не сводила глаз с Эсси.

У каждого есть слабое место. Ребека нашла ее слабость.

– Да, – прошептала Роя.

– Три дня, – повторила Ребека, отдавая ей нож. – Я жду весть от тебя до полуночи.

Пальцы Рои сжали ножны. Они были холоднее любого металла, до которого Рое приходилось дотрагиваться прежде.

Холодны смертельным холодом.

Последняя ночь Освобождения

Каждую ночь Освобождения, когда вся семья собиралась перед очагом, девочка прокрадывалась в маленькую гостиную, ставила зажженную свечу на подоконник и ждала, когда придет сестра.

Та всегда приходила.

Но с каждым разом что-то в ней незаметно менялось.

В последнюю ночь Освобождения, когда уже приближался рассвет, девочка сидела на берегу озера и заплетала сестре косу.

– Мне кажется, я исчезаю, – произнесла вдруг сестра.

Руки девочки замерли.

– Что?

– Я уже не знаю, кто я. Сокол? Девочка? Или кто-то еще?

Она задрожала. Девочка сказала самой себе, что это из-за холода.

– Я не знаю, где мое место.

– Твое место рядом со мной, – сказала девочка, взяв ее руку и сжав в своей. – Ты моя сестра. И дочь Поющего Дома.

– Разве? – Она грустно улыбнулась. – Я больше никогда не смогу жить в этом доме. Или натирать мозоли, работая все лето в поле. Я никогда не смогу влюбиться. Никогда не возьму на руки своего ребенка. Но ты… у тебя вся жизнь впереди. Ты вырастешь и станешь другой. А я останусь прежней. Навсегда.

Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая небо в золотистые тона; ночной воздух посвежел, трава покрылась росой.

– Иногда мне кажется, что я попала в клетку, – прошептала она. – И эта клетка с каждым днем становится все меньше и меньше.

В ее глазах блеснули слезы. Девочка крепче сжала руку сестры.

– Я больше не хочу быть в клетке. Я хочу быть свободной.

На следующее утро, когда сокол вернулся, три пера на его крыле окрасились белым. А когда он взглянул на девочку, та заметила, что его глаза обведены серебром.

21

Роя чувствовала, как боль в сердце усиливается с каждым шагом, удаляющим ее от комнаты с клетками и от сестры. Она прикрепила нож Небесной Ткачихи к лодыжке и спрятала его под длинным кафтаном. Но от ощущения холодного металла ей стало только хуже.

Он достался ей слишком дорогой ценой.

Теперь у нее есть всего лишь три дня, чтобы найти способ проникнуть во дворец. Три дня, чтобы предать Дакса… и убить его.

Пока Эсси в лапах Ребеки, у нее нет иного выбора.

Самым важным сейчас было спасти сестру.

– Роя! – послышался голос Тео за ее спиной.

Она ускорила шаг, не оборачиваясь, устремившись во двор дома Сильвы. Она была не в состоянии даже посмотреть на него.

– Роя… пожалуйста, подожди.

Тео коснулся ее руки. Роя отшатнулась.

– Не прикасайся ко мне, – ее голос дрогнул. – Не смей меня трогать без моего разрешения.

Тео помрачнел.

– Роя, прости меня.

– Слишком поздно.

То, что сделано, уже не исправить. Он все отдал Ребеке.

Когда она вышла во двор, пошел дождь. Она услышала, как позади нее открылась и закрылась дверь – Тео вышел следом.

Его шаги остановились.

Роя взглянула вперед и увидела причину. В конце освещенной фонарями тропы стояла закутанная в мокрую накидку Лирабель. Она держала под уздцы лошадь, а стражи Рои маячили рядом. Селеста, Тати и Саба были уже на лошадях, готовые в любой момент умчаться. Сафиры, Дакса, Торвина и Джеса не было видно.

Роя подошла к подруге.

– Где остальные?

– Отвозят Торвина в безопасное место, – Лирабель стянула с седла накидку для Рои. – Ему понадобилась твоя лошадь.

Она накинула сухую, теплую накидку на плечи Рои, завязала тесемки и прикрыла ее голову капюшоном.

– Ты должна поехать со мной.

Роя уселась позади Лирабель и обняла ее за талию. Она даже не оглянулась на Тео, оставшегося стоять под дождем. Прижавшись щекой к плечу Лирабель, она на мгновение прикрыла глаза, вспоминая Эсси в клетке. Лошади рванули с места, выбивая гулкую дробь по утоптанной земле и унося ее прочь от дома барона Сильвы.

Эсси осталась внутри.

* * *

Вернувшись в королевскую конюшню, Роя велела Лирабель идти вперед. Юный мальчик-конюх попытался взять у нее вожжи, но она отослала и его, сказав, что сама расседлает лошадь. Она не была готова встретиться с тем, что ждет ее во дворце.

Погруженная в свои беспокойные мысли, Роя медленно снимала с лошади седло, вслушиваясь в тихое пофыркивание лошадей, как вдруг дверь в конюшню распахнулась.

– Что ты сделала?

Ошеломленная Роя вскинула голову и увидела Дакса, шагающего к ней мимо стойл.

Его золотистая туника, мокрая от дождя, облепила плечи и грудь, влажные волосы прилипли ко лбу. Он тяжело дышал, словно бежал сквозь дождь, чтобы поскорее добраться сюда.

Роя сделала шаг назад от насупленного короля.

– Что ты ей дала? – Голос Дакса прогремел под сводами конюшни.

Она покачала головой.

– Я ей ничего не давала.

– Лжешь, – его глаза сверкнули. – Бека ни за что просто так не отпустила бы Торвина.

Роя попыталась выдержать его гневный взгляд и не смогла.

– Тебя купили, – сказал он, подступая ближе и загоняя ее в угол стойла. – Это так?

В его дрогнувшем голосе Роя с удивлением услышала страх.

– Торвин свободен, не так ли? Ты получил, что хотел. Какая разница, как?

Он не сводил потемневшего хмурого взгляда с ее лица.

Какое право он имеет так злиться? Роя направила через пустыню целую армию для этого мальчишки. Она захватила для него Дармоор.

Вместе с ним она подняла восстание. Отменила свою помолвку и этим рассорила Поющий Дом и Небесный Дом…

Все ради него.

А чем он ей отплатил?

Сначала разбил сердце Лирабель. Затем не задумываясь нарушил все свои обещания. А сегодня, когда она спасала Торвина, когда Эсси оказалась в плену, он открыто заигрывал с гостьями Ребеки и непринужденно выпивал.

– Могло быть и хуже, – зло бросила она. – Например, ты мог стать тем, кто женился на потаскухе, любящей выпить.

Дакс удивленно заморгал.

– Я? На потаскухе?

Роя с вызовом вздернула подбородок и уставилась на него. Перед глазами у нее возникла девушка в ярко-желтом кафтане. Она вспомнила, как Дакс пил прямо на ее глазах.

Как же она его ненавидела!

– Сегодня за ужином? – сказал он, словно прочитав ее мысли. – Это был всего лишь деловой разговор.

Роя мгновенно вспомнила про Лирабель.

– Деловой?

Сколько еще девушек он оставил – в положении, плачущих и не знающих, как быть?

– Значит, ты ведешь дела во всех других постелях Фиргаарда, но не со своей женой?

Едва эти слова вылетели, она тут же пожалела о них.

Она не это имела в виду. Ей вовсе не хотелось, чтобы он вел какие-либо дела в ее постели.

Дакс подошел еще ближе, заняв все ее личное пространство.

– Так ты моя жена? Где ты спишь: в моей постели или в постели моего врага?

Она вспомнила последний раз, когда они так же стояли в конюшне. В тот день она проиграла гонку. Она все еще кое-что должна ему за тот проигрыш.

– Все правильно, – тихо сказала она, выдержав его взгляд. – Я предпочитаю не такие переполненные постели.

Несколько ударов сердца они стояли, испепеляя друг друга взглядами и еле сдерживая взаимную ярость.

– Мне не следовало на тебе жениться, – наконец сказал Дакс.

– Не помню, чтобы у тебя был выбор.

Он сжал кулаки.

– Жаль, что ты так плохо владеешь мечом, – сказала она. – В противном случае, ты мог бы избавиться от меня прямо сейчас.

Она вспомнила печать в кармане Сирина и по-настоящему разозлилась.

– Ты можешь закончить работу, за которую заплатил другому!

При этих словах он вспыхнул.

– Что?!

Она кивнула на пустые стойла.

– Мы здесь одни. Никто не услышит. Можешь покончить со мной.

Дакс ошалело смотрел на нее.

– О чем ты говоришь?

Может быть, сыграла скорбь по Эсси. Или что-то большее. Но что-то вспыхнуло внутри Рои, и она уже не могла остановиться.

– Я нашла твою печать в кармане Сирина! – выпалила она. – Сразу после того, как он пытался меня убить.

Глаза Дакса потемнели, рот сжался в прямую линию.

Она никогда не видела его таким. Полыхающий внутри нее огонь вдруг утих и затрепетал, словно пламя свечи на ветру.

Она невольно отступила на шаг назад.

Дакс придвинулся ближе, весь сжавшись от гнева.

– Говори прямо, что произошло?

– Сирин загнал меня в угол в переулке, – начала она. – Он сказал, что ему заплатили, чтобы он избавил короля от проблемы. Я нашла в его кармане твою печать.

Дакс ничего не ответил. Он вспомнил предыдущую ночь, когда она наткнулась на него в коридоре, одна, без стражей.

– И поэтому, – наконец произнес он, не сводя с нее глаз, – ты решила, что это я отдал ему приказ.

– Что еще я должна была подумать? – еле слышно прошептала она.

– Эта печать была подделкой, – жестко отрезал Дакс.

Роя едва не усмехнулась.

– Легко сказать.

Он не уходил. Просто стоял и разглядывал ее.

– Я дал тебе слово, Роя, – тут его голос смягчился. – В ту ночь, когда мы поженились.

Воспоминание встало у нее перед глазами: они лежат рядышком в шатре прямо посередине военного лагеря.

Он протянул руку и, к удивлению Рои, нежно провел большим пальцем по ее подбородку.

– Я бы никогда не причинил тебе вред.

Замерев, Роя смотрела на него.

– Но ты делаешь это каждый день!

Она не хотела произносить это вслух, слова вырвались помимо ее воли.

Мягкость в его взгляде сменилась растерянностью, он мгновенно отдернул руку и отступил назад. Роя почувствовала, как мир закрутился вокруг со страшной силой, отдаляя их друг от друга.

– Ты так думаешь? – пробормотал он, и, когда Роя не ответила, добавил: – Что ж, в таком случае я не буду тебе больше досаждать.

С этими словами он резко повернулся и вышел из конюшни.

Роя устало прислонилась к стене.

Вся ее злость испарилась. Она сползла на сено и закрыла лицо руками, пытаясь утихомирить вихрь чувств и мыслей, взметнувшийся в ее душе. Пытаясь побороть страх.

В тишине она вдруг вспомнила Торвина: он стоял перед Ребекой со связанными за спиной руками и бесстрашно смотрел ей в глаза. Любовь выжгла страх из его сердца. Словно он уже столько раз смотрел в глаза самой смерти, что Ребека по сравнению с ней была лишь мелкой неприятностью.

Роя знала, каково это – любить кого-то с такой силой.

Она вытащила нож Небесной Ткачихи. Он тускло сверкнул в темноте, и она почувствовала странный холод, проникающий под кожу. Она рассматривала острый край лезвия и неизвестные символы на рукоятке и думала о белом соколе, запертом в клетке.

Она любила сестру больше кого бы то ни было в этом мире. Она сделает все, что потребуется, чтобы освободить ее.

Даже если это будет убийство короля.

Злобный дух

Когда-то давным-давно жила на земле собака, беззаветно любившая своего хозяина. Когда он работал допоздна, собака ждала его у двери. Когда он ложился в постель, она устраивалась возле его ног. Когда хозяин заболел, собака не отходила от него ни на шаг. Но однажды хозяин заснул и не проснулся.

Собака скулила, пока семейство стояло у погребального костра. Собака завыла, когда они простились с умершим.

Все последующие годы каждый вечер собака садилась у входной двери; при малейшем звуке ее уши вставали торчком. Собака ждала хозяина и была уверена, что он вернется.

Семь долгих лет никто в семье не обращал на нее внимание, лишь изредка печально покачивал головой. Люди знали, как пережить горе, собака – нет.

А каждую ночь Освобождения все становилось еще хуже.

Сразу после заката собака начинала лаять.

Она лаяла весь вечер и всю ночь.

Каждый год в эту ночь семейство бросало ужинать и выглядывало в окна.

Но за окном стояла лишь чернильная темнота и больше ничего.

Когда собака начинала выть и скрестись в дверь, они зажигали свечу и смотрели на тропу, ведущую к дому. Но там никого не было.

Наконец на восьмой год, когда собака была уже очень старой, сын хозяина сжалился над ней.

– Выпустим ее, – сказал он, и дети открыли дверь.

Собака убежала в ночь, виляя хвостом.

А в дом проскользнуло нечто, и у него было лицо хозяина.

На следующее утро одна соседка проходила мимо дома и увидела приоткрытую дверь.

Подойдя к дому, она почувствовала запах крови, прежде чем увидела ее. Почувствовала холодное дыхание смерти, прежде чем ступила на порог.

Семья была мертва. Злобный дух умершего мужчины убил их всех, пощадив только собаку.

Такова была расплата за несвободу.

22

Роя мерила комнату шагами.

Сцепив зубы и нахмурившись, она ходила из угла в угол, и мягкий шелест ее платья резко контрастировал с ураганом, бушующем в душе.

Она должна найти секретный проход. Но стражи не отходили от нее ни на шаг, а избавиться от тех, кого назначила сама Сафира, представлялось ей практически не выполнимой задачей.

Она скрывалась от их пристальных взглядов, лишь когда оставалась в своих покоях одна.

Но как искать проход, будучи запертой в четырех стенах?

День был в самом разгаре. Роя вышла на террасу, испустив разочарованный вздох.

И остановилась в изумлении.

Прямо напротив ее балкона, если пройти через маленький сад во внутреннем дворике, находились покои короля. Дакс сейчас должен был быть на встрече с советниками – по крайней мере, так он ей сказал. Но Роя заметила в его комнате какое-то движение.

Легкие занавески на ее окнах трепыхались от ветра, заслоняя вид, и она отдернула их.

В этот момент в комнату напротив вошел король.

Роя видела, как он развязал тесемки своей туники.

Значит, насчет встречи он ей солгал?

Неожиданно Дакс направился к своему балкону. Сердце Рои подпрыгнуло, и она отпрянула от окна, спрятавшись за занавеску. Когда она рискнула выглянуть еще раз, то увидела, как Дакс склонился над балюстрадой, внимательно осматривая сад, отделяющий его покои от комнат королевы.

Острые листья пальм шелестели на ветру, над зарослями лаванды гудели пчелы. А Дакс смотрел вниз, словно чего-то ждал.

«Или кого-то», – подумала Роя.

Если дело в этом, она не станет за ним следить. Она уже хотела вернуться в комнату, как вдруг Дакс перелез через балюстраду, повисел пару секунд, схватившись за балясины, и спрыгнул на землю.

Роя перестала дышать. Она немного подождала, а затем вышла на свой балкон и увидела, как он удаляется в сторону северной части сада.

«Куда он пошел?»

Роя решила это выяснить и так же, как и он, взобралась на балюстраду и, зажмурившись, спрыгнула.

Больно ударившись пятками, она присела и поморщилась, но тут же вскочила и глянула вверх, на балкон. Там никого не было – стражи остались в коридоре охранять двери в ее покои.

Подхватив подол платья, Роя побежала за королем.

В садах, разбитых предыдущей драконьей королевой, пахло, как в Редколесье. Роя с наслаждением вдыхала аромат жакарандовых деревьев, шагая за королем на приличном расстоянии. Но Дакс, уверенный, что за ним никто не идет, ни разу не обернулся. В конце концов, в королевском крыле дворца проживали только он и Роя, а значит, только они могли гулять по этому саду.

В какой-то момент Дакс сошел с тропы и побрел в зарослях высокого ковыля к стене, ограждающей сад. Роя спряталась за эвкалиптом и не спускала с него глаз. Дакс подошел к стене, положил обе ладони на потрескавшуюся желтую штукатурку и надавил.

Кусок стены дрогнул и отъехал в сторону.

Роя приоткрыла от удивления рот.

В стене была дверь, ведущая куда-то в темноту. Когда Дакс зашел внутрь, дверь встала на место, скрыв его от Рои.

Она бросилась к стене напролом, прямо сквозь заросли гибискуса, ломая нежные ярко-красные цветки.

Подбежав к двери, она попыталась унять бешено колотившееся сердце.

Потайная дверь.

Надежда заполнила все ее существо.

Разглядев на поверхности штукатурки едва заметные очертания двери, она немного подождала, чтобы Дакс ее не услышал, и толкнула стену.

Внутри было темно и сыро. Держась за стену, Роя медленно пошла вперед. Она потеряла Дакса из виду, но сейчас это ничуть ее не волновало. Гораздо важнее было узнать, куда ведет проход.

Она надеялась, что он выведет ее в город за дворцовую стену. Но вместо этого проход, казалось, сначала шел вниз, под землю, а потом обратно вверх. Дважды Роя поднималась по ступеням, пока наконец не остановилась перед очередной дверью.

Она глубоко вздохнула и взялась за ручку, мысленно молясь, чтобы дверь не была заперта. Та с тихим скрипом отворилась, и Роя проскользнула внутрь.

Но вместо того чтобы выйти в открытое помещение на солнечный свет, она уткнулась прямо в… плотную ткань.

Роя потрогала переплетенные цветные нити обратной стороны гобелена и прислушалась. С обратной стороны не было слышно ни звука. Собравшись с духом, Роя осторожно отодвинула гобелен и шагнула в комнату.

Яркое солнце играло на мозаичном полу, в воздухе кружил хоровод пылинок.

Это была библиотека.

В комнате было тепло, пахло деревом и старой кожей. Перед Роей выстроился лабиринт шкафов, полки которых были забиты свитками и старинными фолиантами; некоторые были заново переплетены, другие стояли с обтрепанными корешками.

Ряды шкафов петляли, увлекая Рою вглубь комнаты.

Но если здесь кто-то был…

Она остановилась и прислушалась, но вокруг стояла глубокая тишина.

Роя оглянулась назад на гобелен, из-за которого она вышла. Это был портрет мифической богини Искари и ее брата-близнеца, Намсары. Богиня была изображена в темно-синих тонах; она держала в руках луну, а Намсара – вытканное золотыми нитями солнце. Рядом на стене висели и другие гобелены; на них красовались изображения героев древних напевов. Здесь же был и Кодзу, Первый Дракон, и священный огонь Седого Ольна, и исцеляющие цветы с семью лепестками.

Роя пошла вдоль стены, увешанной гобеленами. Солнечный свет лился сквозь стеклянную куполообразную крышу. А когда она наконец нашла дверь, которая не была спрятана, та оказалась закрытой на ключ.

Секретная библиотека?

Ей не нужна секретная библиотека. Ей нужен секретный выход из дворца.

Но она все-таки нашла один потайной ход. Теперь она знает, как они замаскированы, и сможет найти остальные.

Роя повернула к ходу, который привел ее сюда, и решила срезать путь, пройдя через шкафы. Но библиотека на самом деле была лабиринтом.

Ряды совершенно запутали Рою; дважды она упиралась в тупик, пока наконец не вышла в самую середину комнаты.

Там стоял круглый стол из черного дерева, вокруг которого расположились одиннадцать стульев. Он был уставлен чернильницами и завален книгами, перьями и свитками.

Во все стороны от стола расходились проходы, образованные шкафами.

Какой из них вел к проходу? Они все выглядели одинаково.

Нужно было выбрать какой-то один.

Роя так и сделала. Пройдя мимо полок, заваленных книгами, она завернула за угол и остановилась, как вкопанная.

Прислонившись спиной к шкафу, там стоял король.

Он скрестил руки на груди и закинул голову, словно о чем-то размышляя. Увидев Рою, он выпрямился, глаза расширились от удивления.

– Ради всего святого, что ты тут делаешь?

– А ты? Разве ты не должен сейчас быть на встрече?

Неожиданный шум заставил их обоих застыть: дверь заскрипела, следом послышались голоса. Дакс отпрянул от полок, сердце Рои затрепетало в груди.

– Он заменил их всех? – спросил чей-то голос в отдалении. – Разве он вправе так поступить?

– Он сделал королевой лестонку вопреки нашим советам. Он драконий король. И может делать все, что захочет.

Роя вспомнила, что уже слышала эти голоса ранее. Они принадлежали советникам.

– Но как он узнал?

– Очевидно, она ему рассказала.

Дакс дотянулся до ее запястья.

Роя в панике развернулась и бросилась мимо полок, пытаясь выбраться из лабиринта до того, как советники придут сюда и обнаружат ее. Но чем дальше она шла, тем ближе казались голоса, пока между ней и ними не остался всего лишь один шкаф.

– Как ты думаешь, кто перерезал ему горло и оставил умирать? Она? Или король?

Роя пригнулась. В щели между книгами и свитками она могла видеть мелькающие одежды людей.

Внезапно за ее спиной возник Дакс. Он крепко схватил ее за талию, осторожно накрыл рот ладонью и увлек за собой.

Застигнутая врасплох, Роя не сопротивлялась. Дакс вернулся к столу, а затем свернул в другой извилистый проход, оканчивающийся тупиком.

Там он ее отпустил и, взъерошив кудри, задумчиво уставился на шкаф, преградивший им путь. Словно ожидал чего-то еще.

Роя собралась сбежать, но тут в проходе, соединяющем их тупик с серединой лабиринта, послышался голос.

– Ее новые стражи слишком преданные. Сомневаюсь, что их удастся купить.

Она слышала легкое поскрипывание стульев – советники усаживались за стол.

В ловушке. Она снова попалась.

Страх сдавил клешнями ее горло. Она пошатнулась и едва не рухнула на Дакса.

Он взял ее за запястье – очень нежно на этот раз – и легонько постучал по косточке большим пальцем. Дважды.

И Роя вспомнила – это был их с Эсси секретный знак.

Сестра научила Дакса этому жесту еще в детстве, когда они играли в «Богов и чудовищ».

«Не зевай» – вот что он означал.

Он пытается ее предупредить.

В ее памяти вдруг всплыл тот день, когда проходил Совет. Она вспомнила, как Дакс сделал то же самое, когда она разговаривала с Ребекой.

Тогда он тоже ее предупреждал?

– Мы совершенно не понимаем, как она с ним договорилась, – произнес хриплый мужской голос. – Мои источники утверждают, что к городу стягиваются повстанцы из Редколесья. Эта птица, которую она везде берет с собой, – с ней она отправляла послания их вожаку, своему любовнику.

Мысли Рои завертелись. Совет собрался, чтобы обсудить ее.

Но почему бы и нет? Роя была угрозой для трона.

– Она совсем его не любит. Единственное разумное объяснение ее поступков – она попытается покончить с ним, а это поставит Фиргаард в крайне опасное положение. Если мы не начнем действовать прямо сейчас, завтра может быть уже слишком поздно. Наш дом будет захвачен.

Роя сделала шаг вперед, чтобы посмотреть, кто говорит.

И кто эти источники? Ей нужно узнать, чтоб предупредить Тео.

Но едва она пошевелилась, рука Дакса обвила ее и мягко отодвинула назад – прочь от опасности быть замеченной.

Это удивило ее. Что он делает?

Совершенно ясно, что именно про эту встречу он недавно ей говорил. Но почему он прячется вместо того, чтобы участвовать в обсуждении?

Почему он следит за собственными советниками?

Если он настолько умен, чтобы вести собственную игру, он гораздо опаснее, чем она думала.

Ей нужно привести мысли в порядок. Ей нужно утихомирить пульс.

Но не замечать его рядом с собой было невозможно. Она слышала стук его сердца, чувствовала, как ладони крепко сжимают талию. А еще она вдруг поняла, что и он напряжен от того, что она так близко, и их дыхание так предательски сливается.

От этой мысли Роя оцепенела.

Почувствовав это, Дакс отпустил ее и сделал шаг назад.

При этом он задел локтем массивный свиток, и тот с глухим стуком упал на пол.

Голоса стихли.

Роя повернулась к Даксу, в ее глазах смешались ужас и досада.

– Вы это слышали?

Следом послышался скрип отодвигаемых стульев.

Их застукают. Не пройдет и полминуты, как их обнаружат.

Первой мыслью Рои было убежать. Но бежать было некуда.

К тому же если она попытается сбежать, советники в любом случае ее увидят и поймут, что она все слышала.

Она поймут, что поплатятся за эту встречу жизнью, ибо измена королеве каралось смертью. А это значит, что они буду в отчаянии, и если вдруг решат избавиться от нее прямо здесь, сделать это будет несложно. Роя была загнана в угол, безоружна и беспомощна.

Она вспомнила, как сидела с отцом за игральной доской. Вспомнила, чему он учил ее, если она попадала в ловушку.

Запутай противника и обезоружь его.

Роя взглянула на Дакса.

Если ее неизбежно обнаружат, пусть это произойдет по ее правилам. Если ей удастся дать понять советникам, что король и королева их не слышали, что они не подслушивали, у нее появится шанс выбраться отсюда живой.

– Помнишь тот поцелуй, что я тебе проиграла? – Она схватила его за рубашку и притянула к себе. – Самое время отдать долг.

Дакс смутился.

– Прямо сейчас?

Роя кивнула. По ее задумке король должен был делать здесь то, что он умел делать лучше всего: соблазнять девушку.

Голоса разделились. Советники прочесывали проходы и приближались к ним.

Времени не оставалось.

Пока растерянность Дакса все не испортила, Роя запустила пальцы в его волосы и прижалась губами к его рту.

Ее окутал аромат мятного чая. Роя целовала его все сильнее, утонув в нахлынувшей на нее теплоте его тела.

И вот голоса зазвучали в проходе, где они прятались.

Дакс наконец догадался, что за игру затеяла Роя, и перестал сопротивляться.

Он откликнулся на ее поцелуй, скользнув руками по ее бедрам. Роя обняла его за шею, а он прижал ее к себе.

Едва их бедра соприкоснулись, они оба задержали дыхание и чуть отстранились друг от друга. Рука Дакса скользила по платью, сердце Рои колотилось, какой-то странный жар пронзил ее, и она слегка откинула голову.

Коснувшись лбом ее щеки, Дакс слегка прихватил зубами ее за шею.

Роя удивленно хмыкнула. Он повторил свой игривый укус, и Роя прикрыла глаза, стараясь не забыть, что она всего лишь играет роль.

Стараясь не утонуть в его объятиях.

Но чем сильнее от ее целовал, тем труднее ей было себя сдерживать.

Руки Дакса страстно сжимали ее плечи и спину, волнуя до такой степени, что она перестала о чем-либо думать.

Она вспомнила про советников, лишь когда один из них удивленно воскликнул.

Дакс остановился.

Они одновременно распахнули глаза.

Роя быстро отпрянула от него, непроизвольно закрыв ладонями пылающие щеки. Ей даже не пришлось притворяться.

– Да уж, – Дакс загородил собой жену, – немного неловко получилось.

Он прошелся пятерней по кудрям.

– Мой король… – послышался тот же хриплый голос.

Роя прижалась щекой к плечу Дакса, прячась за его спиной. Она все еще чувствовала его руки там, где они касались ее. Она вцепилась в его тунику, слыша, как бьется его сердце, отчаянно пытаясь утихомирить терзающую ее жажду.

Говоривший советник откашлялся.

– Мой король, – повторил он, – что ты здесь делаешь?

Повисла пауза.

– Что я здесь делаю? – переспросил Дакс, и Роя почувствовала, как в нем что-то изменилось.

Если мгновение назад он действительно нервничал, то сейчас от нервозности не осталось и следа.

– А на что это похоже?

– Можно подумать, что…

– Разве это не моя личная библиотека?

– Да, но…

– И разве Совет не вызвал меня сюда? Разве мы не договорились?

Роя отпустила его тунику. «Любопытно, – подумала она. – О чем это он с ними договорился?»

– Да, мой король, но…

Роя заметила взгляд советника, отыскавшего ее за плечом Дакса.

– Ведь у короля и королевы есть…

Он явно испытывал затруднения с выражением своей мысли.

– Есть что?

В голосе короля послышались веселые нотки.

– Личные покои?

Он вытянул Рою из-за спины, обнял ее за талию и прижался подбородком к ее затылку.

– Сегодня нам захотелось чего-то… недозволенного.

Роя вспыхнула.

С каких это пор он научился так уверенно врать?

Семь советников стояли, онемев от удивления.

Это был их шанс.

Взглянув на Дакса, Роя сосредоточилась на исполнении роли игривой жены.

– Может, нам стоит продолжить в другом месте?

Он улыбнулся ей, и Роя с раздражением отметила, что это была та самая улыбка, которую она ненавидела.

С помощью этой улыбки он очаровывал и соблазнял девушек.

Наклонившись, Дакс поцеловал ее в шею.

– Как тебе будет угодно, звезда моя.

Опять это прозвище. Роя хотела недовольно закатить глаза, но сдержалась и просто кивнула.

Взяв ее за руку, Дакс горделиво двинулся по проходу, разрезая строй советников, как нож – кусок масла.

23

Как только Дакс вышел в коридор, он бросил ее руку, словно обжегшись. Очаровательная улыбка исчезла, а вместе с ней – милый и обходительный муж.

Ему удалось убедить семерых членов Совета. А если уж быть честной до конца, и ее тоже.

Но сейчас, когда она всматривалась в его застывшее, словно маска, лицо, она задавала единственный вопрос: что он на самом деле делал в библиотеке?

По его взгляду она поняла, что он задается таким же вопросом и в отношении нее.

Она откашлялась.

– Если тебя не пригласили на эту встречу, как ты о ней узнал?

Он внимательно смотрел на нее, словно решая, рассказывать ей или нет.

– Помнишь девушку, к которой ты так ревностно отнеслась прошлым вечером?

Роя раздраженно пожала плечами, хотя сразу поняла, о ком он говорит: смешливая богачка из драксоров в роскошном желтом кафтане, весь вечер провисевшая у него на руке.

– Это дочь советника Барека. Она предупредила меня об этой встрече.

Роя молчала, обдумывая услышанное.

– Я же тебе говорил. Всего лишь деловой разговор.

Дакс завернул за угол. Роя старалась не отставать от него.

«Всего лишь деловой разговор, – думала она. – Что, если то, что они сейчас сделали, для него было тоже всего лишь деловым подходом?»

Он остановился перед дверью, возле которой стояли два солдата, и сделал это так резко, что Роя едва не налетела на него.

– Мой король! – хором выпалили солдаты. И следом: – Моя королева.

Она кивнула им.

Дакс толкнул дверь.

За письменным столом сидела Сафира. Она что-то быстро писала и даже не взглянула на вошедшего короля.

– Семь членов Совета направляются к главным воротам. Они пройдут кратчайшим путем через атриум, а это значит, что сейчас они в зале фонтанов. Нужно, чтобы ты немедленно их арестовала. Они обвиняются в государственной измене.

Перо Сафиры замерло над пергаментом.

– Но прошу тебя. Не спеши.

Командующая какое-то время пристально смотрела на короля и, видимо, что-то поняла без слов.

Она поднялась из-за стола.

– Когда я вернусь, надеюсь, ты все мне расскажешь.

Дакс кивнул.

– Конечно.

Тяжелые ботинки Сафиры простучали по плиткам пола.

– За мной, – бросила она солдатам, стоявшим у дверей.

Дакс подошел к окну.

– После того как их задержат и отправят в темницу, – сказал он, разглядывая видневшуюся вдали медную крышу зала Совета, – я назначу срочное заседание. Завтра утром, думаю. Нужно действовать быстро.

Роя осталась у дверей.

– С какой целью?

Он повернулся к ней.

– У меня есть все основания полагать, что Ребека готовит переворот, – он внимательно посмотрел на Рою и добавил: – И у нее есть союзники в Небесном Доме.

Холодная дрожь пробежала по телу Рои.

Как он вообще мог это знать? Она заставила себя не отводить взгляд, и тут еще более пугающая мысль пронзила ее: если он подозревает Тео, не подозревает ли он и ее тоже?

Она вспомнила, в чем ее обвиняли советники в библиотеке.

– Ты им веришь? – спросила она. – Думаешь, я посылала Эсси относить записки Тео?

Дакс скривился, словно надкусил что-то кислое.

– Конечно же нет, – он немного смягчился. – Эсси ни за что не согласилась бы так меня предать.

Роя изучала его, он делал то же самое в ответ.

– Ты на несколько шагов позади, – наконец сказал он и направился к двери. – Постарайся не отстать.

Он вышел в коридор, а Роя застыла на месте. Ей нужно предупредить Тео. Но как? Это невозможно сделать, не вызвав у Дакса подозрений, или еще хуже: не подтвердив их.

Но в первую очередь ей нужно выяснить, что именно знает король.

Следующим утром, едва забрезжил рассвет, король и королева отправились в зал Совета. Улицы были пусты и безмолвны. Стражи Дакса шли впереди, охрана Рои замыкала шествие.

Роя снова отказалась надеть хоть какой-нибудь из королевских кафтанов, сшитых для нее после коронации. Не стала она надевать и золотые украшения, оставшиеся после предыдущей драконьей королевы. Вместо этого она выбрала длинное льняное платье шафранового цвета и простые бронзовые браслеты, выкованные кузнецами в Редколесье.

На поясе в ножнах висел ее серп.

Дакс оглядел ее наряд перед выходом и ничего не сказал.

Солнце уже поднялось над домами, но утренняя прохлада еще трогала за плечи, и Роя поплотнее закуталась в шарф.

Она почти не спала в эту ночь, раздумывая над тем, что затеяли Тео и Ребека. Мысль о том, что будет с Эсси, если у них ничего не получится, не отпускала ее.

Перед ними выросло круглое здание зала Совета, его медная крыша сияла на солнце, белые стены вздымались так же высоко, как и стены дворца.

Она решилась высказать свои мысли вслух.

– Какие причины у Ребеки замышлять против тебя заговор? – спросила она.

Дакс, молчавший все утро, резко обернулся на нее, словно забыв, что она идет рядом.

– Разные, но среди них нет ни одной благородной, – ответил он.

Это был не ответ. Роя попробовала еще раз.

– А какие у тебя доказательства?

– Достаточные, чтобы подозревать тех, кто замешан, – он пристально посмотрел на нее, и от этого взгляда ее сердце екнуло. – Но не достаточные, чтобы их обвинить.

Роя выдержала его взгляд. И снова его ответ был туманным и бесполезным для нее. Но и дальше давить на него нужно с осторожностью. Если он считает, что она заодно с Тео и Ребекой, он будет настороже, а если нет – не нужно давать ему повод для подозрений.

Поэтому она просто сказала:

– Так если ты не можешь ее обвинить, какой во всем этом смысл?

Они подошли к мраморным ступеням зала Совета.

Тяжелые двойные двери, обитые железом, вздымались к небу; по обеим сторонам от них высились статуи драконов. Они пялились на Рою пустыми глазами, разинув пасти и ощерив острые зубы, словно готовые вот-вот зарычать.

Дакс взошел на первую ступеньку и обернулся. Мягкий утренний свет заиграл в его волосах, и Роя невольно залюбовалась, как ловко обхватывает его статную фигуру белоснежная туника с вышитыми у воротника серебряными драконами.

– Однажды ты мне сказала, что как только я узнаю, чем более всего дорожит мой противник, я пойму, в чем его слабость.

Роя вспомнила те уроки игры в «Богов и чудовищ», которые она давала ему много лет назад.

– Никогда не раскрывай себя, – пробормотала она, кивнув.

Это было одним из главных правил игры.

Он взглянул на громаду мраморного зала Совета, нависшего над ними мрачной тенью.

– Бека трясется над Советом. Ее власть в полной мере проявляется лишь здесь.

Стражи Дакса ждали короля и королеву у дверей, а остальные настороженно осматривали пустую улицу.

– И что ты сделаешь? – спросила его Роя в спину.

– Спровоцирую ее и подорву авторитет.

Роя подхватила подол платья и устремилась по ступеням за ним.

– А потом?

Он остановился в ожидании, когда стражи откроют перед ним двери в зал.

– А потом буду ждать. И когда Бека ответит ударом на удар – а она ответит, я буду готов. И тогда получу доказательства.

Жестом он пригласил Рою войти. Она вступила в огромный зал, залитый солнечным светом; Дакс вошел следом. Их шаги гулким эхом раздавались в тишине.

Роя снова подумала, что у Дакса с Ребекой, несомненно, есть в прошлом какая-то история.

– Что же ты ей сделал, – тихо, чтобы не слышали стражники, спросила она его, – если она тебя так возненавидела?

Дакс остановился, сбив единый ритм их шагов. Какое-то время он молчал.

– Когда-то мы с Бекой были друзьями, – наконец произнес он, не глядя на Рою. – До восстания.

Роя ждала продолжения.

– Это была только дружба. По крайней мере, для меня.

Он оглянулся, словно проверяя, не идет ли кто-нибудь за ними. Но сзади, на почтительном расстоянии, шли только стражи Рои.

– Чтобы свергнуть отца, я должен был сделать выбор, – быстро вполголоса заговорил он. – Я мог бы пойти к Беке и попросить помощи. Ее отец дал бы мне денег, и все прошло бы легко и гладко. Барон готов был выполнить любую мою просьбу… если бы я сделал его дочь королевой.

Он покачал головой.

– Но я не пошел к Беке.

Перед глазами Рои всплыла та ночь в Новом Приюте, их военном лагере.

Она вспомнила, какой уставшей вернулась из захваченного Дармоора, как всю ночь гнала лошадь. Как решительно была настроена заставить Дакса сделать все, что потребуется для защиты своего народа.

Она вспомнила, как он сидел в шатре и разглядывал карту. Словно ждал ее. А когда она выпалила свое предложение, он нисколько не удивился. Словно знал, что так и будет. И всю ночь обдумывал ответ.

– Ты заранее знал, что я сделаю, – наконец догадалась она.

– Я знаю, как тебя прочесть, – он болезненно поморщился. – Я вырос, играя с тобой в «Богов и чудовищ». Ты научила меня себя читать.

– Почему? – резко спросила она, вдруг почувствовав нарастающую злость. – Почему ты выбрал меня, а не Ребеку, если знал, что я предложу то же самое, что и она?

Он взглянул на возвышение со стоявшими на нем королевскими тронами.

– А как ты думаешь? – тихо спросил он.

Роя вспомнила Ребеку на званом ужине и тот хищный взгляд, который она не сводила с Дакса.

Ребека и ее отец охотились на Торвина, лучшего друга Дакса, как на животное. Ребека схватила Эсси и заперла ее в клетку, и этим шантажировала Рою.

«Я меньшее из двух зол», – пронзила ее внезапная догадка.

От этой мысли Роя содрогнулась.

24

Собрание Совета прошло не совсем так, как задумал Дакс.

День уже клонился к закату; встреча закончилась давным-давно, а Роя и ее стражи все еще находились в зале Совета. Они стояли возле окна и смотрели на толпу, заполонившую улицу перед залом.

Когда Дакс объявил, что семь советников заключены в темницу за измену, люди сначала не поверили. Когда он представил тех, кто временно их заменит – четырех скраллов и трех лестонгов – по толпе прокатился недовольный ропот. А когда он предложил проголосовать за снятие ограничений с Редколесья, семь голосов против пяти высказались за это решение.

Роя не могла не признать, что все происходящее ее сильно впечатлило.

Ребека пришла в бешенство.

Город был взбудоражен.

Толпа выкрикивала оскорбления и швыряла в здание Совета тухлые овощи.

Они обвиняла Рою в том, что она оболгала Совет, а Дакса – в том, что он пошел на поводу у своей жены-лестонки.

Сафире пришлось удвоить охрану, чтобы король и королева смогли вернуться во дворец. На празднование Освобождения в город хлынули зеваки, и улицы были запружены разношерстными гуляющими, торговцами, всадниками, попрошайками. Пройти или проехать было просто невозможно.

Король вышел из зала Совета первым. Сафира надеялась, с помощью солдат ему удастся расчистить путь, но это не сработало.

И когда полуденное солнце, раскалив город, стало медленно снижаться к горизонту, Роя принялась нервно шагать из угла в угол. Она теряла время. Жители Фиргаарда устроили ей ловушку, а чем дольше она находилась здесь, тем меньше оставалось у нее времени, чтобы найти секретный проход. Завтра в полночь ей нужно что-то сказать Ребеке.

– Не волнуйся, – сказала вдруг Селеста. – Сейчас все получится.

Роя остановилась. Девушка разглядывала ее платье.

– Я кое-что придумала, – сказала она.

Сафира, в задумчивости смотревшая из окна на толпу, очнулась от своих мыслей.

– Что?

– Мы с королевой почти одного роста, – Селеста подошла к Рое и встала рядом. – И телосложения.

Так и было. И если Селеста обычно ходила с распущенными кудрями, тогда как Роя укладывала косы крест-накрест на голове, сегодня стражница почти повторила прическу королевы.

Роя облачилась в рубашку Селесты с вышитым на предплечье королевским знаком, повязалась ее поясом и надела тяжелые ботинки.

Когда она взглянула на лестонку, в глазах той заискрилась улыбка.

– Как ты относишься к тому, чтобы пройтись в штанах, моя королева?

* * *

Жители Фиргаарда клюнули на приманку. Одетая в шафрановое платье королевы, накинув на голову ее шарф и спрятав под ним лицо, Селеста вышла из зала Совета в окружении королевских стражей.

Единственной трудностью было убедить Сафиру сопровождать переодетую девушку и позволить Рое в облике солдата вернуться во дворец одной.

Роя подождала, пока остатки толпы рассеются, и выскользнула из здания.

По дороге во дворец она думала о том, как быстро действовал Дакс. Словно новые кандидаты в Совет были определены давным-давно, а не найдены в спешке после того, как он поймал своих советников на тайном собрании.

Словно… он не забыл свои обещания, а лишь ждал подходящего момента, чтобы привести их в действие.

Роя подошла к дворцовым воротам. Охранявшие их солдаты остановили ее.

– Моя королева? – молодой стражник распахнул от удивления глаза, увидев Рою, одетую так же, как и он. – Но как… клянусь, я уже видел, как ты здесь проходила.

– Это была Селеста, – ответила она и объяснила, что произошло.

Его глаза еще больше расширились.

– Ну, она тут устроила переполох. Ее пришлось нести на руках.

– Что? Почему?

– Толпа начала бросать камни, моя королева. Один попал ей в голову.

Рою охватило чувство вины. Беда с Селестой случилась из-за нее.

Если бы они не поменялись одеждой…

– Где она?

Страж пожал плечами, но тут послышался чей-то голос:

– Мы можем отвести тебя к ней.

Роя глянула в сторону – к ним приближались четыре солдата, трое мужчин и одна женщина. Говоривший мужчина казался на вид вдвое старше Рои, его широкое лицо было наполовину скрыто шлемом, в прорезь которого смотрели добрые глаза.

– Я знаю, куда унесли Селесту.

– Покажите.

Он повернулся, кивком попросив ее следовать за ним, трое остальных солдат окружили ее. Они шли слишком близко и даже задели пару раз королеву, заставив ее подумать, как давно они на этой службе.

Они прошли через коридор, в котором Роя никогда не была, к террасе, выложенной неотесанным мрамором, спустились по старой мозаичной лестнице и попали во внутренний дворик, усаженный апельсиновыми деревьями. Было заметно, что за этим садом ухаживают меньше, чем за всеми остальными.

Когда ветви деревьев качнулись от ветра над головой Рои, она поняла, что не имеет ни малейшего представления, где находится.

– Думаю, здесь достаточно далеко, – вполголоса проговорила женщина-солдат, обернувшись назад и обшарив бледно-серыми глазами двор.

Достаточно далеко?

Внезапно внутри Рои всколыхнулась смутная тревога. Она огляделась. Кроме щебетания птиц и тихого шелеста ветра в листве здесь не было слышно ни звука.

– Где мы?

– Там, где тебя никто не услышит.

Солдат, чьи глаза показались Рое добрыми, вытянул из ножен две сабли и направил их королеве в грудь. Двум остальным он отрывисто сказал:

– Встаньте вон там и следите.

Солдаты кивнули и бросились ко входу во двор. Роя затряслась, но не от страха, а от слепой и бессильной ярости.

Ее уже не раз загоняли в угол и запирали в клетку. Она молниеносно выхватила нож Эсси, спрятанный за голенищем высокого ботинка Селесты.

За ее спиной послышался шорох – женщина-солдат осторожно двинулась к ней.

Роя быстро обернулась и подняла нож.

– Еще один шаг, и он станет для тебя последним.

– Какая смелость! – усмехнулся мужчина. – Но к несчастью, ты здесь одна, а нас много.

Его тон подсказал Рое, что он говорит не только о тех солдатах, что находились во дворике, но и многих других за его пределами.

– Это ради безопасности нашего королевства, – с жаром произнесла женщина, как человек, глубоко убежденный в справедливости своих поступков. – Ты опасна для всех нас, и в первую очередь для короля.

Мужчина сделал шаг, Роя взмахнула ножом, стараясь не упускать из виду обоих солдат.

– Ты шпионка и предательница, – прошипела женщина, приближаясь с другой стороны. – Все знают, что ты замышляешь убить короля и сесть на трон вместо него.

Роя вертела головой, то и дело вскидывая нож – это единственное, что она могла противопоставить двум вооруженным стражам.

– Король Дакс просто слишком сильно в тебя влюблен, чтобы это заметить.

Влюблен? Если бы Роя не была так напугана, она бы рассмеялась.

– Неужели? – доннеся откуда-то знакомый голос.

Роя застыла. Оба солдата вскинули головы.

Стараясь держать их в поле зрения, Роя покосилась в сторону обладателя знакомого голоса.

Драконий король с полной чашей вина стоял, вальяжно прислонившись к дереву.

Женщина с удивлением пробормотала:

– Король Дакс…

– Мне интересно, – Дакс пригубил красное вино, – что дало тебе повод думать, что я влюблен в королеву?

Внезапно чьи-то сильные руки обхватили Рою, дернули назад и прижали к твердой груди. Она забилась, пытаясь вырваться и ударить ножом, но напавший был сильнее – одной рукой он держал ее, а другой выворачивал запястье до тех пор, пока острая боль не пронзила Рою и она не разжала пальцы. Солдат ловко подхватил выпадающий нож и прижал его к шее девушки.

Роя мгновенно застыла.

Дакс выпрямился и помрачнел.

– Отпусти ее, – прорычал он.

Женщина-солдат встала между ним и Роей.

– Боюсь, мы не можем этого сделать. Она опасна, мой господин.

Роя вытаращила глаза. Одно дело, когда солдаты не подчиняются ее приказам. Но не подчиняться королю?

– Опасна? – удивился Дакс. – Да она в два раза тебя меньше.

То, что случилось следом, произошло так быстро, что Роя едва успела понять: Дакс плеснул вино женщине в лицо и вырвал из ее рук меч.

Она выругалась, утираясь и отплевываясь.

Дакс поднял меч.

– Прочь с дороги, – приказал он.

Она не двигалась. Дакс кольнул ее мечом в горло, и тогда женщина подняла руки и сделала шаг в сторону.

Но он опять держал меч неправильно.

Теперь это показалось Рое странным. Его с самого детства учили обращаться с оружием. Но даже если он немногое вынес из этих уроков, странно, что к двадцати одному году он так и не научился правильно держать меч.

Слишком странно.

– Мою жену сложно назвать исключительно добродетельной особой, – медленно проговорил Дакс, наступая на солдат. – Она холодна, расчетлива и порой жестока… но опасна? Взгляните на нее. Она так неуклюжа, что однажды умудрилась порезаться собственным ножом.

Пока он говорил, за его спиной послышался шорох, и из-за деревьев показался солдат с занесенным над головой мечом, готовый ударить ничего не подозревающего короля.

– Дакс! – закричала Роя. – Сзади!

Король резко обернулся, а Роя со всего размаху ударила того, кто ее удерживал, затылком в зубы. Голову пронзила острая боль, из глаз посыпались искры. Солдат охнул, выронил нож, и Роя тут же вывернулась из его рук и схватила свое оружие.

Король и королева одновременно развернулись: Роя к своему обидчику, Дакс к двум остальным солдатам.

Их спины соприкоснулись. Роя почувствовала его тепло и мятный аромат. Подняв оружие, они уставились на противников.

– Беги, как только я скомандую! – громко произнес Дакс. – Поняла?

Она не успела ответить – что-то или кто-то мелькнул справа. Четвертый солдат выскочил на тропу, сжимая в руке небольшой метательный нож.

Рое было достаточно одного взгляда на лезвие, чтобы понять, как быстро полетит этот нож, как глубоко вонзится и насколько смертельной будет рана, если враг попадет в нужное место. Первой инстинктивной мыслью было отпрянуть в сторону. Но сзади нее стоял Дакс, и если она увернется, нож ранит его и, возможно, смертельно. Тогда Роя потеряет последний шанс спаси сестру.

Она не успела решиться – нож сверкнул и просвистел в воздухе, нацеленный прямо ей в грудь.

Но удара не было.

Точнее, удар поразил не Рою.

Перед ней мелькнула голубая рубашка Дакса; она услышала глухой звук, с которым лезвие вошло в тело, а следом короткий вскрик боли.

Пошатнувшись, король едва не упал на Рою. Ее собственный нож выпал у нее из рук, и она поддержала короля за спину.

– Дакс?

Сердце колотилось, отдаваясь в ушах гулким громом.

Она осторожно развернула Дакса к себе. Карие глаза немного виновато глянули на нее. Она скользнула взглядом по его левому плечу – рукоятка ножа торчала из раны, и кровь уже просочилась сквозь ткань.

– Нет… – прошептала она дрогнувшим голосом. – Что ты наделал?

Вдруг дворик наполнился злобным рыком, воздух содрогнулся – сверкнув глазами и выхватив ножи, на солдат налетела Сафира.

Роя подумала, что ей следует поднять оружие и присоединиться к ней.

Но крови было так много…

Крови Дакса.

– Уходи, – произнесла появившаяся рядом с ними Лирабель.

Она держала наготове лук, целясь в противников.

– Уводи отсюда Рою.

«Меня? – подумала та, глядя на нож, торчащий возле плеча короля. – Но ранен он, а не я!»

Рука Дакса сжала ее ладонь. Он оттащил Рою к ступенькам, прочь из заброшенного сада, прочь от лязга металла, тяжелого дыхания борьбы и резких вскриков.

25

Дакс вел ее обратно во дворец через внутренние дворы, галереи и аркады, по тенистым анфиладам и коридорам. Они не останавливались, пока не вошли в зал, ярко освещенный свечами. Дакс откинул край огромного гобелена, свисающего с потолка до пола.

Роя стояла, не двигаясь, и смотрела в открывшийся за ним темный проход.

– Туда, – сказал он.

Роя вошла следом за ним в прохладный коридор, полог упал, их поглотила кромешная темнота.

Даксу не нужен был свет. Он знал путь наизусть, ведя Рою сквозь пыль и камень. Они поднялись по узкой лестнице и вышли в другой беспросветный коридор.

Внезапно Дакс остановился, замешкавшись в темноте. Роя открыла рот, чтобы спросить, что случилось, но тут послышался мягкий щелчок.

Дакс толкнул стену, и она дрогнула и отошла. Тусклый закатный свет проник в коридор.

Роя прошла через открывшийся проем и оказалась в покоях короля.

Кровать под балдахином, изящные бронзовые светильники на стенах, балкон, выходивший на сад – комната была точной копией ее собственных покоев.

Она оглянулась на секретную дверь. Оштукатуренная в небесно-голубой, как и вся комната, она полностью сливалась со стеной.

Но времени удивляться не было. За ее спиной послышался короткий тихий стон. Роя обернулась и увидела, что Дакс пытается вытащить нож из раны.

– Нет. Не трогай.

Она оторвала его пальцы от рукоятки и поддержала за локоть, помогая усесться на пол. Дакс прислонился спиной к стене и на мгновение прикрыл глаза.

Лезвие ножа вошло в тело с левой стороны, в мягкое пространство сразу под ключицей, не задев ни сердце, ни легкое. Повезло, подумала Роя. Но вся рубашка была залита кровью, и Рое было трудно определить, сколько он уже потерял.

Нож нужно было вытащить, но если это сделать, он потеряет еще больше.

Словно прочитав ее мысли, Дакс мотнул подбородком в сторону.

– Сундук вон там.

Роя подошла и открыла сундук. Внутри лежали игла, моток шелковых нитей и темно-коричневая бутылка с какой-то жидкостью. Роя откупорила ее и принюхалась – ей в нос ударил крепкий запах спирта. Ром или что-то похожее.

Она опустилась на колени возле Дакса.

Вдев нитку в иголку, она зажгла свечу и прокалила кончик иглы в пламени.

– Вот что мы сделаем, – Роя пристально посмотрела в его глаза, поддернутые дымкой боли. – Я вытащу нож, а ты как можно быстрее снимешь рубашку.

– А может, подождать, пока…

Роя обхватила скользкую ручку и вырвала лезвие из тела.

Дакс задохнулся от боли. Из раны хлынула кровь.

– Ох! Боги!

Роя бросила нож и, задрав подол рубашки, быстро стянула ее через его голову.

Вся грудь Дакса была залита кровью. Роя скомкала рубашку и прижала ее в ране.

– Держи так, – велела она Даксу. – Прижми сильнее.

Он послушался.

Все тот же ржавый ключ висел у него на шее. Она сняла его и положила на пол. Осталось сделать самое трудное…

Едва она воткнула иглу в кожу, он отпрянул.

Тогда Роя уселась верхом на его вытянутые ноги, прижав его к полу.

– Не дергайся и не сопротивляйся, – предупредила она.

Он закрыл глаза и вжался в стену.

– Не буду.

Роя дотянулась до коричневой бутылки и вытащила пробку. Глубоко вздохнув, она сделала большой глоток; ром обжег ей горло и вспыхнул в желудке, разлив тепло по телу. Роя вытерла рот и почувствовала, что страх и нервозность отступили.

– Ну что, готов?

Не дожидаясь ответа, она плеснула жидкость на рану, смыв кровь и обозначив ее края.

Дакс распахнул глаза и выругался.

Роя прижала его сильнее.

Его спина выгнулась, но вместо того, чтобы оттолкнуть ее от себя, он вцепился в ее бедра.

Роя ничего не сказала. Опустошив бутылку наполовину, она взялась за иглу.

– Почти готово, – сказала она.

Это была ложь. Она знала, что еще не раз сделает ему больно.

Но взглянув на рану, она увидела, что хотя та и была глубокой, но не широкой, и понадобится лишь несколько стежков, чтобы ее зашить. Роя взглянула в глаза Даксу, мысленно давая ему понять, что она собирается делать. Он кивнул через силу.

Роя воткнула иглу и протянула нить.

Сцепив зубы, он зашипел и со всей мочи сжал ее бедра.

– Мне больно, – вздрогнула Роя и загнала иглу в кожу еще раз.

– Может быть, – прерывисто отозвался он. – Но мне больнее.

Роя чувствовала, что он ослабевает, его глаза закрывались. Роя знала, что от подобной боли падали в обморок и более сильные мужчины.

– Никогда не видела, чтобы взрослый мужчина так сильно сопротивлялся такой маленькой иголке, – сказала она, пытаясь разозлить его и удержать в сознании.

Он заморгал и открыл глаза.

– Неужели? – процедил он, сжав челюсти. – И сколько у тебя было мужчин, которых ты зашивала?

Пальцы Рои были выпачканы в его крови. Когда она сделала последний стежок, его глаза снова закрылись.

«Держись!»

Она отложила иглу и оторвала широкую полосу от его рубашки.

– Дакс?

Он не отвечал, сидя с закрытыми глазами. Сердце Рои дрогнуло.

Она вдруг вспомнила сегодняшний Совет, кода он предложил снять ограничения с Редколесья. Он был тем королем, в котором они так нуждались.

– Дакс посмотри на меня.

Он не отозвался, и Рою охватила паника. Нагнувшись, она крепко поцеловала его в губы. Ничего.

Роя попробовала еще раз. И еще раз. Наконец, отчаявшись, она укусила его за нижнюю губу.

Глаза Дакса приоткрылись, он уставился на нее мутным взглядом. Но вскоре его взгляд прояснился.

– О, боги, – пробормотал он.

Роя с облегчением вздохнула и принялась бинтовать рану. Дакс молча смотрел в сторону, пока она не завязала концы самодельного бинта. Закончив, Роя чуть откинулась назад. И в этот момент она вдруг поняла, что все еще сидит у него на коленях, а он все еще сжимает ее бедра.

Она знала, что он не хотел причинить ей боль.

– Дакс, – прошептала она. – Ты снова делаешь мне больно.

Он взглянул на свои руки и быстро убрал их.

Роя слезла с него и поднялась на ноги. Прохладный вечерний ветер влетел в комнату, остудив ее разгоряченное тело. Дакс смотрел на нее, откинув голову к стене. По вискам текли струйки пота, мокрые волосы свешивались на блестевший лоб.

– Ты в порядке? – тихо спросил он.

Роя посмотрела на свои окровавленные ладони.

– В порядке ли я? – Она показала ему свои руки. – Это не моя кровь. Твоя.

Он пожал плечами – или попытался это сделать. Движение больше походило на содрогание.

– Я подумал, что в этом мало приятного, когда тебя загоняют в угол в твоем собственном доме.

Роя отвернулась, не в силах вынести его удивительно ласковый взгляд. Ей было неприятно, ей было страшно. Но она не хотела, чтобы он это увидел.

И поэтому она сказала:

– Это не мой дом.

По лицу Дакса пробежала тень досады. И хотя эти слова были правдой, Роя пожалела, что произнесла их.

Дакс принял смертельный удар, который предназначался ей. А она отмахивается от него.

Вот она стоит перед ним, замышляя против него заговор, планируя его убить, чтобы спасти свою сестру.

Внутри нее полыхала борьба.

Наконец Роя взяла себя в руки и подошла к нему.

– Пошли, – она присела на корточки и подставила под его руку плечо. – Давай поднимем тебя с пола.

Дакс поморщился, когда попытался подняться. Роя обхватила его за талию, помогла встать и подвела к кровати. Он тяжело опустился на ее край.

– Пойду приготовлю ванну…

Дакс схватил ее за запястье.

– Это могут сделать слуги.

– Я хочу сама.

В наступившей тишине они молча смотрели друг на друга.

– Почему? – вдруг спросил Дакс.

– Почему что?

– Почему… ты так ко мне добра?

Сглотнув, Роя отвернулась.

«Потому что ты ранен из-за меня».

Но нет, это не совсем так.

– Потому, что я тебе благодарна, – сказала она, выдерживая его взгляд. – За то, что ты сделал сегодня на Совете.

Но и эта причина была правдой лишь наполовину.

А истинная правда лежала где-то глубоко в ее душе.

Там, куда Роя просто боялась заглянуть.

26

Приготовив ванну и послав за лекарем, Роя пошла убедиться, что с Селестой все в порядке. Она нашла девушку в добром здравии, выходящей из темницы вместе с Лирабель. Стражников, обманом заманивших Рою в ловушку и напавших на нее и короля, посадили под замок; Сафира допрашивала их. Лирабель сообщила ей, что на следующий день назначено срочное собрание Совета.

В ту ночь не могла уснуть. Она все время думала о Даксе, загородившем ее от летящего ножа, решившим рискнуть жизнью ради нее.

Это было так несвойственно для того Дакса, которого она знала.

Роя откинула одеяло и выскользнула из постели. Мысли так перепутались в ее голове, что, коснувшись голыми ногами плиток на полу, она даже не почувствовала их холод.

Там, в запущенном дворике, Дакс снова держал меч совершенно неправильно. А несколько месяцев назад, когда он приехал в Редколесье за помощью, Тео легко победил его в схватке.

Она привыкла считать его неуклюжим, бесполезным глупцом.

Но Дакс был сыном короля. Он учился управляться с мечом ровно столько же, сколько и Роя. Он мог остаться неуклюжим, никудышным воином. Но такой навык, как правильная хватка за рукоятку меча, после нескольких лет обучения, должна была стать привычкой.

Дакс следил за своим собственным Советом. Каким-то непостижимым образом он узнал, что Ребека замышляет заговор, и вместо того, чтобы обвинить ее, не имея доказательств, он решил спровоцировать ее. И подождать, пока она совершит ошибку.

Никчемный, глупый человек так никогда не поступит. Это действия осторожного мыслителя, продумывающего каждый шаг. Талантливого тактика.

Роя вышла на балкон. Звезды холодно сияли в вышине. На дворец опустилась ночь, и в голове у Рои созрела одна мысль.

Может быть, Дакс не так уж беспомощен в управлении с оружием, как все думают? Что, если он всего лишь притворяется?

Ей нужно это выяснить. Нельзя допустить, чтобы начались какие-то сюрпризы, когда люди Ребеки захватят дворец. По крайней мере, пока та держит Эсси в клетке. Но что еще важнее: в ночь Освобождения, когда Роя будет готова обменять душу Дакса на душу сестры, ничего не должно ей помешать.

Роя вышла из комнаты и направилась в покои мужа, решив выяснить, так ли плохо он умеет драться на мечах, как она всегда считала, или же это очередная правда, которую он от нее скрыл.

Спустя некоторое время стражи Дакса открывали перед королевой двери его спальни, бросая друг на друга многозначительные взгляды. Роя не обратила на них внимание.

Свет ее ночника двигался по комнате и остановился у изножья кровати. Она разглядела темные кудри Дакса на подушках.

Поставив лампу на столик, она вытащила нож Эсси, глубоко вздохнула и подошла вплотную к королю.

Наклонившись над мужем, Роя прижала лезвие ножа плашмя к его горлу.

Дакс открыл глаза.

– Ты покойник, – прошептала она.

Он застыл в напряжении, прищурившись от света ночника, но, узнав ее, расслабился.

– Не думал, что смерть придет за мной в столь прекрасном обличии.

Роя убрала нож.

– Вставай, – сказал она, откидывая одеяло.

На Даксе были только пижамные штаны. Он уселся на кровати.

– Что происходит?

«Я пытаюсь выяснить правду».

Но вслух она сказала:

– Сегодня твой первый ночной урок.

– Ночной урок? – Его бровь взлетела, а на губах заиграла улыбка. – Это те, которые проходят в постели?

Рою бросило в жар. Она снова кольнула его ножом в ямку под горлом.

– Поднимайся.

Дакс не пошевелился.

– Ты забыла, что я получил ножом в плечо? Защищая тебя, между прочим.

Конечно, Роя не забыла. Но ей нужно знать наверняка, морочит ли он ей голову. От этого зависит успех их плана. Поэтому она лишь пожала плечами.

– Однажды отец ехал в Небесный Дом, – сказал она, – и по дороге на него напали два разбойника. Они сломали ему руку, но он все равно с ними справился.

– И поэтому твой отец всегда будет лучше меня, – ответил Дакс и улегся на бок, словно собираясь заснуть прямо перед вооруженной девушкой, стоявшей возле кровати.

Роя попробовала еще раз.

– А в прошлом году на охоте дикий кабан распорол ногу Тео. Знаешь, что у нас было на ужин в тот день?

Дакс лежал неподвижно.

– Жаркое из кабана.

Он уселся. Выражение его лица помрачнело.

– Покончим с этим, – сказал он, вставая.

Роя бросила взгляд на его забинтованное плечо, и в ее душе вновь вспыхнуло чувство вины. Она пообещала себе, что прекратит эту проверку, как только поймет, что он ее не обманывает.

Роя взглянула на стену за изголовьем кровати Дакса. На ней висели два скрещенных меча с богато украшены драгоценными камнями рукоятками, но они выполняли скорее декоративную роль – их лезвия не были заточены.

Нужно убедить его, что никакой другой цели, кроме как научить его сражаться, у нее нет. Она вскарабкалась на кровать, сняла оба меча и бросила один Даксу. Тот замешкался, и клинок упал на пол, лязгнув по плиткам пола.

В дверь мгновенно постучали.

– Мой король? Все в порядке?

– Все отлично, Сайрус, благодарю!

Дакс наклонился и поднял оружие.

– И снова покойник, – сказал Роя, шлепнув его мечом по спине.

Он вздрогнул и повернулся к ней.

Она взглянула на то, как он держит меч, и покачала головой.

Дакс едва успел поднять клинок, как она рубанула по его мечу, выбив его из рук. Тот со звоном упал на пол.

Роя прищурилась. Возможно, он не притворяется.

– Что мы делаем? – спросил он.

Подняв меч, она протянула его ему.

– Учу тебя защищаться.

В его лице что-то изменилось.

– Думаешь, до тебя никто не пытался это сделать? – спросил он.

Роя засунула свой меч подмышку и взяла его за ту руку, которой он держал меч.

– Уверена, что пытались, – сказала она, разгибая его пальцы и устанавливая их вновь на рукоятке в правильном положении. – Но либо они быстро сдались, либо были не теми учителями.

Он молчал, позволяя ей толкать себя и тыкать, ставя правильно не только пальцы, но и колени, локти, бедра, плечи. Она отступила и оглядела его.

– Что чувствуешь?

– Неудобство.

– Запомни это.

Его плечи поникли. Он опустил руки, и вся работа Рои пошла насмарку.

– Поверь мне, – сказал он, кладя меч на пол; блики света играли на его кудрях и ресницах. – Это напрасная потеря времени.

Рою кольнуло раздражение, но она не собиралась сдаваться так быстро.

– Ты же слабый король, Дакс, – язвительно произнесла она, стараясь его задеть. – Все это знают. Подними свой меч и защищай себя.

Его глаза сверкнули.

«Сражайся со мной, – она пристально смотрела на него. – Нападай».

Но он даже не пошевелился.

– А что я получу в награду?

– В награду за что?

– За то, что не буду спать ночами ради твоей прихоти. Еще и будучи раненым.

Рука Рои крепче сжала клинок. Неужели он что-то подозревает?

– Я научу тебя защищаться, и ты не погибнешь в бою, – ответила она. – Это и станет твоей наградой.

Дак пожал плечами, поднял меч и взялся за него так, как показала Роя.

– Я прожил двадцать один год и остался жив, – сказал он, задумчиво рассматривая блики света на металле. – Без тебя.

– Тебе везло, – отозвалась она и легко ударила по его мечу.

– Нет, просто я тщательно продумал план действий.

Она кивнула ему, чтобы он поднял оружие. Когда этого не произошло, она набросилась на него, заставив попятиться. Дакс инстинктивно начал защищаться, но при этом неуклюже повернулся, подставив под удар весь свой левый бок.

Роя нахмурилась сильнее. Разве может он быть настолько плох?

– Когда в детстве тебя постоянно унижают и бьют, – сказал он, – а еще заставляют смотреть, как бьют тех, кого ты любишь…

Она пригвоздила его к стене, схватила за запястье и прижала меч плоской стороной к горлу.

«Снова покойник», – блеснули ее глаза.

Осторожно, чтобы не сделать ей больно, он выставил колено вперед и оттолкнул ее.

– …ты быстро понимаешь, что оружие до добра не доводит, – он крепче сжал рукоятку меча. – У человека, привыкшего издеваться над другими, всегда найдется клинок поострее. И он всегда знает, как лучше его использовать.

Его взгляд смотрел куда-то сквозь Рою, словно он видел не ее, а что-то далекое.

Роя опустила меч.

Что он вспоминает?

– Ты понимаешь, что лучше быть слабым. А еще лучше – глупцом.

Дакс очнулся, взглянул на клинок в своих руках и положил его на пол.

– А когда они разгадают твой продуманный план? – с вызовом спросила Роя. – Что случится тогда?

Он шагнул к ней.

– Почему для тебя это так важно?

Роя выставила меч вперед, дотронувшись кончиком до ключа, свисающего с его шеи. Дакс сделал еще шаг и встал так близко, что она почувствовала на щеке его дыхание.

– Сегодня ты спас мне жизнь, когда моих стражей не было рядом, – она отвела взгляд, чтобы он не заметил ложь в ее глазах. – Однажды и твоей охраны может не оказаться рядом с тобой.

Его пальцы скользнули по ее ладони.

– Почему?

Она сглотнула, когда его пальцы медленно проникли между ее и заставили выпустить рукоятку меча.

– Где окажется моя охрана, если не рядом со мной, Роя?

Ее взгляд взметнулся, она опомнилась и схватилась за меч, но было уже поздно.

Он выхватил его и прижал лезвие к ее горлу. Роя подняла подбородок, обнажив шею.

– Откуда я могу знать, что ты пришла сюда не для того, чтобы разузнать о моих слабостях и использовать их против меня?

Роя молчала, глядя ему в глаза. Ведь именно за этим она и пришла.

– У меня есть идея, – вдруг мягко произнес он. – Ты любишь сделки. Как насчет такой: каждый раз, когда я соглашаюсь делать то, что ты хочешь, ты даешь мне взамен то, что хочу я. Например, поцелуй.

Роя вспомнила, как они целовались в библиотеке, и внезапная горячая волна прошла по ее телу. Она заставила себя погасить ее. Ему что, больше некого целовать?

– Значит, поцелуй каждый раз, когда ты делаешь что-то, чему я тебя научила – например, правильная хватка? Или стойка? Или выпад?

Он серьезно кивнул.

Она скорчила гримасу. Но если так нужно, чтобы узнать правду, она это сделает.

– Это слишком легко, – сказал она, подыгрывая ему. – Это не стимул учиться дальше, а какое-то сюсюканье. Если ты будешь получать награду за каждое крошечное достижение, мне понадобятся годы, чтобы тебя хоть чему-то научить.

«А у меня всего три дня до того, как мне придется предложить твою душу в обмен на сестру».

Дакс открыл рот, чтобы возразить, но Роя не закончила.

– Как насчет такого условия? – продолжила она. – Ты получишь поцелуй, если победишь меня в схватке.

Все еще прижимая клинок к ее горлу, он усмехнулся.

– Победить тебя? В смысле, как сейчас?

Роя едва заметно улыбнулась.

«Ах, Дакс…»

Она выбросила колено вперед – точно так же, как и он, только сильнее. Металл сверкнул, Дакс охнул, ослабив хватку, и Роя вывернулась из-под лезвия, тут же одарив противника болезненным тычком под ребра. Он задохнулся, согнувшись, и прежде чем успел выпрямиться, Роя подняла с пола второй меч и направила оба на его грудь.

– Может быть, ты права, – прерывисто произнес он, держась за колени, все еще приходя в себя от ее удара. – Может быть, у меня были не те учителя.

Роя перевернула один меч и протянула ему рукояткой вперед.

Какое-то время Дакс молча изучал его, словно меч был фигуркой на игральной доске, а он обдумывал последствия взятия этой фигурки.

Наконец он обхватил рукоятку меча и поднял его, становясь в стойку.

– Хорошо, – произнес он. – Я принимаю твои условия.

Роя улыбнулась.

И тут же атаковала.

Она побеждала его трижды. С каждым разом ее подозрения таяли: он вряд ли обманывал ее, он действительно совершенно не умел драться на мечах. И каждый раз она играла свою роль, показывая, что он делал не так и как нужно правильно.

Когда Роя заметила, что Дакс выдохся, она опустила меч.

Он тут же воспользовался заминкой и напал на нее именно так, как она его учила, оттеснив к кровати. Этот напор застал Рою врасплох, бешеные удары мечей сотрясли комнату.

Но он не успел прижать ее к раме кровати – Роя увернулась и оказалась у него за спиной. Он успел развернуться и встретить ее лицом к лицу, парируя удары. Роя пнула его в голень, он отскочил к кровати, ударившись о ее раму, и, потеряв равновесие, рухнул на простыни.

Роя нависла над ним, прижав коленом его руку с мечом, и снова сделала вид, что перерезает ему горло.

Угодив в ловушку, Дакс перестал сопротивляться и расслабился.

Хорошая попытка, но все же попытка новичка.

Роя тоже расслабилась.

«Неплохо для начала», – хотела сказать она, но слова не шли.

Сейчас он был полностью в ее власти, и от этой мысли внутри Рои все задрожало.

– Давай заниматься каждую ночь, – прошептал он, не сводя с нее взгляда.

Глядя ему в глаза, она почувствовала внезапное желание провести рукой по небритой щеке, запустить пальцы в его спутанные кудри, почувствовать его губы на своих губах…

– Мой король? – В дверь постучали. – Ты уверен, что все в порядке?

Роя выпрямилась.

– Все в порядке, Сайрус, – крикнул Дакс и добавил чуть тише: – Меня как раз тут почти полностью уничтожают.

Сердце Рои замерло, щеки запылали. Она немедленно соскочила с кровати.

Дакс провел ее обратно через тайный проход между их покоями.

Он убавил огонь в ночнике и передал ей лампу, а сам наклонился к двери.

Роя услышала мягкий щелчок, и дверь распахнулась.

Дакс придержал ее, пока Роя не прошла в свою комнату.

Тусклый свет ночника заскользил по полу и остановился возле ее кровати.

– Чтобы открыть дверь из твоей комнаты, нужно наступить вот сюда, – сказал Дакс и закрыл потайную дверь.

Он мягко отодвинул Рою с дороги, чтобы дверь, открываясь, не ударила ее, опустился на колени и нажал на плитку.

Сердце Рои учащенно забилось.

Она закрыла дверь и попробовала сама, запоминая, как выглядит плитка – седьмая от угла, с желтым цветком и белыми листьями.

Дверь снова отделилась от стены.

Тогда Дакс велел Рое зайти обратно в проход и попробовать открыть дверь оттуда. Он объяснил, как отодвинуть защелку, и захлопнул дверь. Несколько раз Роя попыталась сделать это, но дверь не поддавалась. В какой-то момент она подумала, что Дакс специально запер ее, но он продолжал терпеливо объяснять ей через дверь, куда нужно нажать, и наконец у нее получилось. Распахнувшись, дверь ударила ему прямо в лицо.

Выглянув, Роя увидела его потирающим лоб и поняла, что произошло. Убрав его руки ото лба, она взглянула посмотреть, сильно ли ударила его.

– Прости…

– Ты просишь прощения, но при этом счастливо улыбаешься, словно ребенок, которого угостили лакомством.

Улыбка Рои сделалась еще шире. Тайный проход, через который можно выйти из ее комнаты? С его помощью она сможет легко ускользнуть от своих стражей. И вообще все будет гораздо проще.

Не раздумывая, она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Спасибо.

Руки Дакса скользнули к ее талии и едва заметно задрожали, бережно удерживая ее. Словно единственный внезапный поцелуй Рои мог пошатнуть всю его уверенность и развеять обаяние.

Поймав себя на этой мысли, она отступила; он опустил руки.

– Если я еще понадоблюсь тебе посреди ночи, – он потер шею, смущенно разглядывая синие и зеленые плитки пола, – сверни по проходу направо.

Неловкая тишина повисла между ними при мысли о том, что ей может от него понадобиться.

– Хорошо. Ладно. Тогда увидимся завтра.

Дакс поднял ночник и исчез в проходе. И лишь когда за ним закрылась дверь и Роя оказалась в полной темноте, ей в голову пришла одна мысль…

А что будет, если она свернет налево?

27

В ту ночь Рое приснился кошмар.

Ей снилось, что она заперта в пустом и темном месте.

Там не было стен, и куда бы они ни повернула, она не могла выбраться. Одиночество давило на нее. Запах крови и гниения вызывал тошноту.

Но она была там не одна. Где-то в темноте, за пологом теней, что-то искало ее.

«Где ты?» – звало оно.

Роя узнала этот голос. В ее душе вспыхнула надежда. Эсси!

«Где ты? Где ты?»

«Я… я не знаю!»

Она почувствовала, как сестра остановилась. Развернулась и бросилась ее искать.

«Я в ловушке, – сказала Роя. – В темноте».

«Я иду, – голос Эсси, казалось, стал резче. – Я найду тебя».

Я всегда тебя находила.

Но голос Эсси так и не приблизился. И как бы отчаянно Роя не пыталась сократить между ними расстояние, Эсси удалялась все дальше и дальше.

И вскоре Роя перестала ее слышать. Она уже готова была сдаться, когда вдруг до ее слуха донеслось умирающее эхо.

«На этот раз, когда я найду тебя, сестренка, ничто и никто больше не разлучит нас с тобой».

Дрожа, Роя проснулась в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Она пыталась прогнать ночной кошмар, но тот не отпускал.

Она была уверена, что слышала во сне голос Эсси. Но потом, в конце, то эхо… ей показалось, что это была не она.

Кто-то забарабанил в дверь, отвлекая ее от мыслей.

– Моя королева?

Роя глянула в окно – солнце стояло высоко в небе. Она уселась на постели и тут же простонала – все тело ломило, и она не сразу вспомнила, что полночи провела, сражаясь с Даксом.

Роя откинулась на подушки, вспоминая прошлую ночь и раненого Дакса с блестевшим от пота лбом. Да, рана ему мешала, она поняла. Но даже если принять это во внимание, Дакс владел мечом еще хуже, чем на предполагала.

Он щадил левое плечо и оставлял обе стороны открытыми, когда делал выпад. Он ни разу не рискнул приблизиться к ней, чтобы победить.

Если это правда, что раньше его уже учили сражаться на мечах, то либо учителя не сильно старались, либо он сам не стремился научиться. Выглядел он просто жалко, а ведь всего через два дня во дворец проникнут его враги.

Роя должна быть начеку, когда это произойдет. Она не доверяла Ребеке. И больше не может позволить себе доверять Тео. Ей самой придется защищать Дакса от людей Небесного Дома до самого обмена.

Но прежде всего ей нужно найти тайный выход из дворца и успеть рассказать о нем Ребеке до полуночи – только в этом случае та освободит Эсси.

Роя поморщилась от раздражения. Она была полностью во власти Ребеки. Но скоро все это закончится.

– Моя королева, – вновь послышался голос Селесты из-за двери. – Ты опаздываешь на срочный совет!

Роя поднялась с постели. Она чувствовала себя разбитой – давно не практиковалась и немного растеряла форму. Потянувшись, она размяла шею и плечи, потянула спину и, сполоснув лицо, принялась неспешно одеваться. Облачившись в серо-розовое льняное платье, она быстро глянула в сторону потайной двери, которую Дакс показал ей прошлой ночью.

Ее крайне соблазняла мысль притвориться больной и пропустить этот совет, чтобы исследовать тайный проход. Но, с другой стороны, на совете будут обсуждать меры предосторожности, а Роя должна быть посвящена во все нюансы, чтобы ничего не помешало ее планам.

Распахнув двери, Роя вышла к Селесте, Тати и Сабе, выжидательно застывших в коридоре.

– Пожалуйста, королева Роя, поторопись… мы уже опаздываем.

Они проводили ее до покоев Дакса, у дверей которых стояли, задрав подбородки, четыре стража в сверкающих доспехах. Они кивнули стражам Рои, и Селеста впустила Рою внутрь и остановилась.

– Мы будем сразу за этой дверью. Позови, если понадобимся.

Роя кивнула и вошла в комнату.

Сафира развалилась на низкой лежанке, снова и снова подбрасывая в воздух и ловя нож. Возле стола, уставленного блюдами с кушаньями, разливал чай Джес. Он приехал в столицу несколько дней назад помочь Даксу организовать праздник Освобождения.

Лирабель стояла у окна, глядя затуманенным взглядом куда-то вдаль и сжимая в руках стрелу от своего лука. Она гнула ее, словно желая сломать, но Роя так и не услышала треска.

Роя села рядом с Даксом, нечаянно задев плечом его рану. Он вздрогнул, Роя тут же отодвинулась, вспомнив про его плечо. Ей не следовало так сильно толкать его прошлой ночью.

Когда она повернулась, чтобы спросить, как он себя чувствует, слова застряли у нее в горле.

Он выглядел… по-другому.

Его волосы были подстрижены. Кудри больше не торчали в разные стороны. И ни следа щетины на щеках.

«Он побрился», – подумала она.

Глядя на его новый облик, она вдруг подумала, что успела привыкнуть к старому.

Дакс покосился на нее.

– Что не так? – выпрямившись, спросил он.

Роя поморщилась.

– Ничего.

Дакс потер щеку.

– Тебе не нравится.

Роя мгновенно отвернулась.

– Не смеши.

Дакс улыбнулся и откинулся назад, протянув руку позади нее, а затем, чуть наклонившись, прошептал ей на ухо:

– Приятно знать.

Он слегка коснулся мочки уха, и она почувствовала, что теряет голову.

«Что я делаю?»

Ей нельзя терять голову. У нее впереди серьезная задача.

Но чем дольше она старалась сосредоточиться на предстоящем деле, тем чаще ее мысли возвращались к Даксу. Она вспоминала, как он лежал перед ней, не возражая против ее власти над собой.

Найдя для Ребеки путь внутрь дворца, Роя предала не только короля, но и весь Фиргаард – и этим доказала, что драксоры были правы, не доверяя ей. А замышляя лишить его жизни…

Роя обхватила себя за плечи, вдруг почувствовав озноб.

«Кем я стану, когда все это закончится?»

Нет. Она не имеет права позволять этим мыслям одолевать себя. Она должна думать об Эсси. О той боли, что не переставая растет в ней с тех самых пор, как она покинула дом барона Сильвы и оставила сестру внутри.

Одну. Запертую в клетке. Окруженную врагами.

Кем я стану, когда все это закончится? Я стану той, что освободит свою сестру.

– Роя? – прервал ее мысли Джес. – Чаю?

Роя кивнула и отодвинулась от Дакса. Джес протянул ей чашку.

– В таком случае, решено, – продолжила Сафира разговор, начатый в отсутствии Рои. – Мы закрываем ворота. Начиная с сегодняшнего дня, никто не войдет и не выйдет из Фиргаарда.

Роя едва не захлебнулась, делая глоток.

– Что?

Все повернулись и уставились на нее.

Роя постаралась сохранить спокойствие.

– Разве эта мера не слишком… крута? Для единственного раза, когда произошло нарушение безопасности?

– Это было не нарушение безопасности, – сказала Сафира. – Это отказ подчиняться приказам. А значит, это бунт.

Внутри Рои все сжалось.

Если город закроют, все их планы рухнут. Лестонги из Небесного Дома уже направляются в Фиргаард, а увидев ворота закрытыми, они развернутся обратно. И если отменят празднование Освобождения…

Эсси в плену у Ребеки. Роя не могла допустить, чтобы это произошло. Нет, пока она не спасет сестру.

– Так делать нельзя, – произнесла она.

– На тебя нападали три раза за прошедшую неделю, – сказала Сафира, пристально глядя на королеву холодными голубыми глазами. – Мы не можем просто сидеть и ничего не делать.

Три раза? Значит, они все знают о Сирине?

Роя повернулась к Даксу.

– Если ты закроешь городские ворота и отменишь Освобождение, это будет еще одно нарушенное обещание.

– Роя, – в голосе Лирабель послышалась тревога. – Это ради твоей безопасности.

Роя не обратила внимания на слова подруги. Она не сводила взгляда с Дакса.

– Закрыв ворота, ты в очередной раз подтвердишь свою слабость.

– А что лучше – нарушить обещание или получить второй нож за тебя? – воскликнула Лирабель.

Роя и Дакс одновременно взглянули на нее.

– Я никогда не просила его получать за меня первый, – тихо сказала Роя.

Лирабель затряслась от злости.

– Ты, – прошипела она, уставившись на Дакса, – будешь самым безответственным королем, если окажешься делать то, что предлагает Сафира. А ты…

Она повернулась к Рое и нахмурилась.

– Я вообще тебя не узнаю.

Роя вдруг сникла, услышав эти слова.

– Я приму это во внимание, обещаю, – произнес Дакс. – Выставите охрану, допросите каждого солдата и всех слуг и закройте дворцовые ворота. Что касается закрытия городских ворот и отмены празднования Освобождения… позвольте мне обдумать. Завтра утром я дам свой ответ Сафире.

Лирабель отвернулась от короля.

– Мы закончили? – спросила она у командующей.

Сафира кивнула.

Подхватив свой лук и колчан со стрелами, Лирабель стремительно вышла из комнаты и хлопнула дверью. В комнате повисла напряженная тишина. Джес поднялся и вышел за ней, взяв с собой свою чашку с чаем.

Сафира встала, потянулась и спрятала нож в ножны.

– Я опрошу всех стражников сегодня. Если почувствую хоть малейшую фальшь – у любого из них – тут же выгоню. Мы больше не имеем права на ошибку.

Она тоже вышла, оставив Дакса и Рою одних.

В полной тишине Дакс взял с блюда манго и принялся нарезать ароматную желтую мякоть.

– Я не собираюсь притворяться, что у меня все под контролем, – сказал он. – И мне не нравится, что с недавних пор ты в постоянной опасности.

– Поэтому ты решил запереть меня в клетку.

Он кинул на нее быстрый взгляд.

– Нет. Это…

– Разве это не то, что ты делаешь – запираешь меня? Меня ненавидят не чужеземцы, Дакс, а фиргаардцы. И отменив празднование Освобождения, ты не избавишься от этой проблемы.

– Я не могу просто пренебречь советом Сафиры.

– Ты король, Дакс, – ответила она. – Ты можешь все.

Он внимательно смотрел на нее, обдумывая ее слова, а Роя скользила взглядом по его лицу, изучая длинные черные ресницы, когда-то раньше заросший щетиной подбородок, слегка искривленный нос.

– У Сафиры хорошее чутье, – сказал он. – Я полностью ей доверяю.

«А мне – наоборот», – подумала Роя.

Но, конечно, она не могла его в этом обвинять.

Ей оставалось лишь одно: найти выход из дворца и предупредить Тео.

У нее было время до сегодняшнего вечера.

Одна

Вот каково было потерять сестру…

Можно было протягивать ночью руку и хватать пустоту, непривычную и холодную.

Можно было вспоминать истории и секреты, которые она никогда больше не будет шептать под одеялом.

Можно было вспоминать смех, который она никогда больше не услышит.

И чувствовать боль, которая никогда не отпустит.

И глядеть в пустоту, которую уже ничем не заполнить.

И в глазах каждого, кто смотрит на нее, видеть то, что она потеряла.

И притворяться, что не слышит рыдания отца по ночам.

И приходить на обрыв в надежде, что там будут ее следы… но вместо этого стоять под пронизывающим ветром и смотреть на неподвижную гладь озера внизу.

И, проснувшись от ночного кошмара, поворачиваться к той, что всегда успокаивала и напевала тихую песенку, помогая заснуть, и понимать, что никого нет рядом – ты одна в кромешной тьме.

Навсегда. Одна. Во тьме.

Вот каково было потерять сестру…

28

Роя приказала своим стражам не беспокоить ее до конца дня.

А затем зажгла свечу и вошла в секретный проход.

Если из дворца можно было сбежать через тайный ход, совершенно логично, что он должен каким-то образом соединяться с королевскими покоями.

– Это должен быть он, – бормотала она, освещая свечой стены в поисках задвижки.

Воздух в туннеле сделался прохладным и влажным. Свеча прогорела почти до самого конца, а Роя так и не нашла никаких других дверей, кроме тех, что вели в покои Дакса и ее собственные.

И вот туннель закончился тупиком.

Роя поставила свечу на пол и принялась ощупывать стену, ища хоть какую-нибудь трещину. Штукатурка под ее ладонями была мокрой и холодной, и никаких признаков двери на ней не было.

«Нет! – Ей захотелось пнуть стену. – Зачем заморачиваться и устраивать такой длинный проход, если он все равно никуда не приводит?»

Если только он не продолжался куда-то дальше. Только теперь его закрыли.

Но зачем?

Может быть, это именно тот выход из дворца, который она искала. Но если он завален, ей нечего сказать Тео.

Ее накрыла паника.

К тому же чем дольше она будет здесь стоять, тем быстрее догорит свеча, и если она прямо сейчас не пойдет обратно, ей придется возвращаться в полной темноте.

В отчаянии Роя все-таки пнула стену.

Ногу пронзила боль, Роя зашипела и схватилась за большой палец, и в то же самое мгновение в тишине что-то щелкнуло.

Ей в лицо пахнул затхлый воздух, а следом послышался тихий скрип.

Прямо перед ней открылась дверь. Роя медленно опустила ногу, вглядываясь в новый проход, освещенный пламенем ее свечи.

Позабыв про ноющий палец, она присела на корточки и принялась рассматривать то место на стене, куда ударила. Почти у самого пола она заметила вдавленный в штукатурку круг. Она поняла, что обычно этот круг находился на одном уровне со стеной, но как только она попала по нему ногой, он утонул в стене. Внутри круга было знакомое изображение, правда, Роя не могла вспомнить, где видела его раньше.

Два переплетенных дракона.

Роя пробежала пальцами по изображению и нажала на него.

Дверь захлопнулась.

Она нажала еще раз – дверь открылась.

Схватив угасающую свечу, Роя вскочила на ноги.

С бьющимся сердцем она вошла в новый туннель. Какое-то время она шла в темноте, пока не наткнулась на ступеньки. Они привели ее к кованой железной двери, в прутьях которой переплелись те же драконы. По ту сторону слышались голоса, грохот повозок и крики торговцев.

Роя прикоснулась к холодному железу. За дверью, шагах в пяти, она разглядела стену дома. Она была покрашена не в красноватый оттенок, как большинство зданий в городе.

Эта стена была зеленой.

Новый квартал. Его отстроили и заново выкрасили после того, как Кодзу разрушил половину города.

Она не заметила ни прохожих, ни лотошников. Переулок казался безлюдным. Но откуда-то издалека доносились удары молота по металлу. Там была кузница.

Она не знала, куда точно выводит этот проход, но примерно представляла, в какую часть города.

И это был тот самый выход из дворца, что она искала.

Роя взялась за потускневшую ручку и потянула ее, но дверь не поддалась. Она попыталась покрутить ее, тянула вверх, вниз и в стороны – все напрасно.

Да что такое с этими драксорами и их проклятыми замками?

Наклонившись, она посмотрела сквозь замочную скважину, пытаясь запомнить ее форму.

Рое нужен этот ключ.

У кого может храниться ключ от двери, ведущей в королевский дворец?

Роя вдруг застыла, вспомнив ключ, свисающей у Дакса с шеи. Черный и ржавый, как и эта дверь.

«Ну конечно, он у него!» – подумала Роя.

Но сейчас кое-что было поважнее ключа. Сквозь решетчатую дверь Роя заметила сумеречный свет послеполуденного солнца, склоняющегося к закату.

Она обещала Ребеке найти выход из дворца за три дня.

Сегодня наступил третий. А Роя стоит здесь и смотрит на выход, который наконец нашла. Только он оказался закрытым. И люди Тео на полпути к городу. А дворец недосягаем.

Роя прижалась лбом к железным прутьям двери, напряженно думая.

Ее свеча погасла.

Она решила сказать Ребеке про тайный выход из дворца и попросить больше времени, чтобы добыть ключ.

Она вернулась обратно в свою комнату и прошла к дворцовым воротам. Подходя к ним, она замедлила шаг. Поперек ворот на железных крюках лежали огромные деревянные засовы, запирающие створки. Число солдат, охраняющих вход, утроилось, и все они стояли, вытянувшись в струнку, и настороженно глядели на Рою.

Она потребовала, чтобы ее выпустили.

Они переглянулись, и один из них ответил королеве:

– При чрезвычайном положении право распоряжаться воротами есть только у командующей.

– Что? – нахмурилась Роя. – Что это значит?

– Это значит, что мы не можем выполнять приказы короля или королевы. Только командующей.

Неужели Дакс решился на такое? Передать полный контроль над воротами в руки Сафиры?

Глупец.

Развернувшись, она зашагала прямиком в королевские покои.

Ранее

Противник Рои перенес фигурку небесной ткачихи, вырезанную из слоновой кости, на другую клетку на доске. Едва он убрал руку, Роя со вздохом забрала ткачиху и поставила на ее место своего злобного духа.

– Обязательно быть таким предсказуемым?

Одиннадцатилетний сын короля поднял глаза.

– Почему я предсказуем?

– Ты выставил свою ткачиху первой. Использовал ее, чтобы захватить мои фигуры. Очевидно, что ты любишь ее больше остальных.

– А это плохо?

– Да.

– Можешь объяснить?

Роя с шумом выдохнула через нос. Она понятия не имела, как сможет прожить целых два летних месяца с этим дурачком. Но отец внушил ей мысль, что важно обучать более слабого противника, потому что, когда он станет таким же сильным, играть с ним будет гораздо интереснее.

«Никогда не ищи легких путей, – говорил отец. – Всегда выбирай задачу, которая проверит тебя на прочность».

Поэтому Роя ответила мальчику, сидящему напротив:

– Как только кто-то узнает про твою любимую фигуру, она становится твоим слабым местом.

Дакс какое-то время смотрел на нее, обдумывая эту мысль, а потом перевел взгляд на свою ткачиху.

– Так что я должен был сделать?

– Придумывать обманные ходы, – она дотронулась до своих фигур, показывая злобного духа и дракона. – Старайся не выделять ни одну свою фигуру. Но если тебе нужно это сделать, не позволяй противнику узнать, какая из них твоя любимая.

– Потому что, как только он узнает, в чем моя слабость, он поймет, как меня можно победить?

«Наконец-то! – подумала Роя. – Хоть в чем-то достижение!»

– Никогда не открывай себя, – она передвинула своего дракона по доске; выточенный из черного эбенового дерева, он мерцал, как беззвездная ночь. – Это второе правило игры в «Богов и чудовищ».

Роя взглянула на него.

– Помнишь первое?

Он сделал ход своей фигурой, откинулся на спинку стула и произнес:

– Не зевай.

– Верно, – улыбнулась Роя. – Очень хорошо.

– Нет, – Дакс дотянулся до ее запястья и дважды по нему постучал. – Я имел в виду: не зевай, я почти победил.

Роя нахмурилась.

Этого не могло быть.

Но взглянув на доску, она обнаружила свою плененную королеву открытой и беззащитной. Она позволила себя отвлечь, и теперь, если ей не удастся придумать, как оградить свою королеву, она потеряет ее и проиграет партию.

Роя ошарашенно уставилась на мальчика.

– Хочешь узнать третье правило игры в «Богов и чудовищ»? – ухмыльнувшись, спросил он. – Я его только что придумал.

Роя скрестила руки на груди, а мальчик перегнулся через доску и сказал:

– Не стоит недооценивать глупца.

29

Роя барабанила в дверь, пока та не распахнулась. В проеме стоял хмурый Дакс. Он поспешно завязывал тесемки рубашки и уже открыл рот, чтобы выгнать непрошеного гостя, но, увидев девушку, запнулся.

– Роя.

Она толкнула дверь и заглянула в комнату. Мягкий свет ночной лампы ложился на королевскую кровать, остальная часть комнаты была погружена в полумрак.

Роя метнула взгляд на кровать и облегченно выдохнула.

Она была пуста.

– Мне нужно с тобой поговорить, – произнесла она и шагнула внутрь.

Дакс оставил тесемки в покое и закрыл за ней дверь.

Обернувшись, Роя увидела, что он растерянно ерошит волосы.

– Дворцовые ворота заперты.

Дакс кивнул.

– Вспомни наше совещание. Какую часть решения о закрытии ворот ты не поняла?

– Стража отказалась открывать их для меня.

– Все правильно, – сказал он. – Никому не позволено покидать дворец, пока Сафира не убедится, что это безопасно.

– Даже королеве?

Дакс пристально поглядел на нее и слегка насторожился.

– Почему это вдруг стало так необходимо?

– Мне нужно…

Роя неловко замолчала, но было поздно – Дакс догадался, что она хотела сказать.

Его взгляд помрачнел.

– Тебе нужно встретиться с Тео.

Роя молчала.

– Позволь узнать причины столь острой нужды.

Краска бросилась ей в лицо.

«Это не то, что ты думаешь!» – вспыхнуло у нее в голове.

Но что еще она могла ему сказать? Ведь не могла же она раскрыть всю правду – что она замышляет заговор против короля, и ей нужно рассказать Тео о секретном проходе, ведущем прямиком во дворец, который Дакс ей сам и показал.

Поэтому она солгала.

– Если ты думаешь, что у меня нет таких же потребностей, что и у тебя, ты глубоко ошибаешься.

Губы Дакса приоткрылись от удивления, но он быстро совладал с собой и с силой сжал челюсти.

– Хорошо, – процедил он. – Я уговорю Сафиру открыть ворота… при одном условии.

Роя скрестила руки на груди.

– И что это за условие?

Он кивнул на стену, где висели два церемониальных меча, на которых они тренировались прошлой ночью.

– Сначала тебе придется победить меня в схватке.

Он шутит?

– Прямо сейчас?

Роя взглянула в окно – солнце уже скрылось за крепостной стеной, и на город надвинулись сумерки. Ей нужно успеть встретиться с Ребекой до полуночи.

– А чего ждать? – пробурчал Дакс, засучивая рукава и скидывая ботинки.

По выражению его лица Роя поняла, что задела его гордость. Он не откроет ей ворота, как бы она ни умоляла.

Ей придется принять условие, но нужно сделать это быстро.

– Тогда поспешим.

Дакс снял мечи со стены и кинул один Рое. Она ловко поймала его и сбросила сандалии.

Он поднял меч.

– Мне не терпится узнать, что такого особенного в наследнике Небесного Дома?

Роя встала стойку и вскинула меч в ответ.

– Тео не волочится за половиной королевства, – отрезала она. – И не спит с моими подругами.

Дакс опустил меч.

– Должен сказать, ты не слишком притязательна.

Роя бросилась на него. Он едва успевал отражать ее удары, сыпавшиеся с растущей ожесточенностью.

– Для тебя это все шутки?

– Что – это? – переспросил он.

Их мечи скрестились, разошлись и принялись остервенело ударяться друг о друга.

– Шашни с моими подругами.

Дакс вдруг с силой оттолкнул ее.

– Подожди, – его брови сдвинулись. – Ты обвиняешь меня в этом?

Роя опустила меч, вспомнив их последнюю ночь в Поющем Доме и приглушенный смех и шепот Дакса с кем-то еще за дверью их спальни.

– Я слышала вас, – запальчиво заявила она. – В доме моего отца. Ты привел ее в нашу комнату.

– Кого?

– Лирабель!

Его глаза расширились.

– Ты думаешь… – медленно, изменившимся голосом произнес он, – ты думаешь, я был с Лирабель?

Роя крепче сжала рукоятку и посмотрела ему в глаза.

– Так думают все в королевстве.

– Мне плевать, что думают в королевстве, – зло ответил он, не сводя с нее взгляда. – Я хочу знать, что думаешь ты.

– Именно это я и думаю.

Он смотрел на нее, не в силах вымолвить слова.

– Я не был с Лирабель, – наконец сказал он. – В ту ночь меня даже не было в доме.

Роя сощурилась, вспоминая все то время, которое Дакс и Лирабель проводили вдвоем. Лирабель не могла столько времени быть с кем-то еще.

– А тогда, в песчаном море, когда Тео пришел нам на помощь… разве ты не был в ее шатре?

Он резко прикрыл глаза ладонью.

– О боги, Роя. Неужели ты действительно так обо мне думаешь?

– В тот вечер ты ушел раньше всех, – не сдавалась она. – А когда я вернулась в наш шатер, тебя там не было.

– Неправда, ты не приходила, – его рука крепче сжала меч. – Ты все не шла, и я решил пойти проведать, все ли с тобой в порядке.

Он отвернулся и сцепил зубы.

– Мне не следовало беспокоиться. Ты была с Тео. Более чем в порядке, не так ли?

И в его глазах мелькнула боль, словно Роя была не девушка, а острый ранящий нож.

Перед глазами Рои замелькали воспоминания того вечера: как Тео упрашивал ее остаться, как обнял за талию и целовал в шею. Как она позволяла ему это делать.

Если Дакса не было ни в его шатре, ни в шатре Лирабель…

«Он все видел», – пронзила ее мысль.

Она отчетливо прочла подтверждение этому на его лице. Он вспоминал их – ее и Тео – одних, в шатре Тео. Он видел все.

Роя уставилась на свои босые ноги.

– Но если это не ты пришел в нашу комнату в ночь накануне отъезда… кто тогда это был?

– Джес и Лирабель.

Роя ошеломленно уставилась на него.

– Что?

– Я знал, что ты не останешься со мной в нашей комнате… а им нужно было… где-то побыть вдвоем. Поэтому я и позволил им встретиться у нас.

Он тряхнул головой.

– В ту ночь я спал на крыше сарая в саду. Один.

Взгляд Рои застыл.

Джес… и Лирабель? Это невозможно.

– Лирабель не выносит моего брата. Всякий раз, когда они оказываются в одной комнате, она сбегает.

Он недоверчиво покачал головой, словно не поверил, что ему приходится объяснять ей такие простые вещи.

– Три младших сестры Лирабель – служанки в твоем доме, Роя. Она полностью зависит от милости твоего отца. Что, по-твоему, ей оставалось делать?

– О чем это ты говоришь? – нахмурившись, спросила Роя. – Что мои родители могут не одобрить их отношений?

Ответом ей было молчание.

Роя отступила назад.

– Значит, ты считаешь, что все это время Лирабель была влюблена в моего брата и скрывала это?

«Вы с такой легкостью предоставили нам приют, – когда-то сказала ей Лирабель, – что и отнять его не составит большого труда».

Тогда страх подруги показался Рое столь бессмысленным, что она просто выкинула эти слова из головы.

Что должно случиться, чтобы родители вдруг выкинули Лирабель и сестер из дома и оставили умирать от голода?

Лирабель сама придумала причину и боялась сказать об этом Рое.

Лирабель влюбилась в Джеса, наследника Поющего Дома, но у нее не было ничего, что можно было бы ему предложить. Ни богатства, ни связей, ни семьи, кроме трех младших сестер. Ничего, что могло бы убедить родителей Рои, что она не просто пытается таким образом улучшить свое бедственное положение.

«Значит, поэтому она всегда сторонилась его, – догадалась Роя. – Потому что была уверена, что родители заметят их связь и сделают именно то, чего она боится».

Родители будут против, нет никаких сомнений. Но только сначала. Потом они изменят свое мнение, потому что сами учили своих детей думать самостоятельно и принимать собственные решения. Они будут уважать Джеса за то, что он именно так и поступил.

А если не так… что ж, Роя сможет их переубедить.

Внезапная мысль пришла ей в голову. Она взглянула на Дакса.

– Означает ли это, что ребенок от него?

«Именно», – сказал его взгляд.

Роя стояла неподвижно, пытаясь все это как-то осмыслить.

– Вот почему она не сказала мне, – пробормотала она, вспоминая ту перепалку, что случилась между ними в доме барона Сильвы. – Она думала, что я посчитаю ее недостойной стать однажды хозяйкой Поющего Дома. Она решила, что я встану на сторону родителей.

То, что ее подруга могла так о ней подумать, могла что-то утаить от Рои, потому что боялась… это было обидно и горько. И это заставило Рою почувствовать злость – но только на саму себя.

Как она могла так подвести подругу?

– Ты зазевалась, – вдруг сказал Дакс.

И бросился на нее.

Он быстро оттеснил ее к кровати, нанеся несколько ударов, которым она его обучила, и завершил нападение, со всего размаху опустив плоскую поверхность меча на ее плечо.

Она охнула и схватилась за ушибленное место.

– Роя… – он опустил меч и острожное тронул ее за плечо. – Тебе больно?

– Нет, – солгала она, сцепив зубы. – Ты все сделал правильно.

Дакс всматривался в ее лицо, пытаясь распознать отголоски боли, которую он причинил, зная это.

– Мне понадобилась неделя, чтобы выучить этот прием, – сказала Роя.

Легкая улыбка тронула его губы.

– Мне больше повезло с учителем.

Что-то внутри нее дрогнуло, напряжение чуть отпустило, и Дакс, заметив это, вдруг быстро наклонился к ней и поцеловал.

«Не расслабляйся», – сказала себе Роя, отступая и глядя на чернеющее в окне небо. У нее еще было время до полуночи.

Ей необязательно бежать к Ребеке прямо сейчас.

Дакс стянул рубашку через голову и отшвырнул ее. Посиневшая кожа вокруг его зашитой раны выглядела ужасно, но рана уже начала затягиваться.

И ключ…

Роя впилась взглядом в символ, выгравированный на головке ключа – два переплетенных дракона. Те же самые, что и на решетчатой двери, запирающей выход из дворца в город.

Дакс утер мокрый лоб и выпрямился, развернув плечи.

Ей позарез нужен этот ключ.

Но сначала ей нужно победить его в схватке, чтобы он выпустил ее из дворца.

Она кинулась на него и едва не выбила меч из рук, но он быстро отразил ее удары и увернулся от поражения. Оскалившись, он встал в стойку, помахивая клинком. Как он мог все запомнить так быстро? Еще вчера ночью он обращался с мечом так, будто впервые взял его в руки. А сегодня Роя не в состоянии победить его с первого раза?

Это слишком странно.

Улыбаясь, он вдруг сделал движение, которое Рое было знакомо, только она не могла вспомнить, где видела его раньше. И этому приему она точно его не учила.

Весьма подозрительно. Нужно проверить. Она решила использовать запрещенный прием. Один из тех, что заставлял ее отца хмурится, когда он его видел. Один из тех, что заставит Дакса сдаться.

Она налетела на него, как вихрь; он отразил удар. Она бросилась еще раз, и на этот раз, как только он парировал удар, с размаху заехала ему ногой чуть пониже колена. Он зашатался, но каким-то непостижимым образом удержался на ногах, морщась от боли. И тут Роя выбила меч из его рук.

Клинок со звоном упал возле его ног. Роя приготовилась нанести удар, означающий поражение, как вдруг Дакс ловко поддел ступней рукоятку меча, она взлетела, и, слегка пригнувшись, он поймал ее. Такому Роя точно не могла его научить.

Едва он схватился за меч, как Роя тут же получила легкий удар плоской стороной по ладони.

– Кто тебе это показал?

Дакс заморгал.

– Что?

– То, что ты только что сделал. Кто научил тебя этому приему?

Дакс опустил оружие.

– Ты… наверное?

Роя уперлась ладонью ему в грудь и оттолкнула. Он свалился на кровать.

– Лжешь.

Он сверкнул глазами.

– Я никогда тебе не лгал.

– Ты лжешь прямо сейчас!

– Я говорил тебе: это напрасная трата времени. Я не виноват, что ты слишком занята, чтобы взглянуть на меня не так, как смотрят все остальные.

Роя недоуменно уставилась на него.

– Что это значит?

– Роя, моя кузина – командующая. Моя сестра была самой успешной охотницей на драконов во всем королевстве. Я вырос рядом с ними обеими. Неужели ты думаешь, что они позволили мне превратиться в слабого и беспомощного короля?

Роя открыла рот, но не смогла произнести ни слова.

Он ее разыграл. Он водил за нос ее, дочь Поющего Дома, как простую дурочку.

– Но если ты так хорошо знаешь, как размахивать мечом, что мы тогда делаем? Зачем притворяться, что я тебя чему-то учу?

– А как ты думаешь? – тихо спросил он, отведя глаза.

– Не знаю! – рявкнула она. – Поэтому и спрашиваю!

Так же тихо он произнес:

– Мне невыносима мысль, что ты ходишь к нему, Роя.

Весь гнев, клокочущий у нее внутри, вдруг погас.

– К кому? К Тео?

Так вот в чем вся причина? В Тео?

Злость с новой силой вспыхнула в ней.

– А мне невыносима мысль, что ты ухлестываешь за каждой смазливой девчонкой, попадающейся тебе на пути. Соблазняешь их, таешь от их улыбок. А потом укладываешь в свою постель.

Его глаза потемнели.

– Это другое, – покачал он головой. – Его ты любишь.

Казалось, он собрал все свое мужество, чтобы произнести эти слова.

Роя хотела что-то ответить, но запнулась.

«Нет, не люблю».

Эта мысль поразила ее.

Она любила Тео когда-то. Или думала, что любит. Но… те чувства прошли.

– Ты заигрывал почти с каждой девушкой из моего окружения, пока мы были дома, – прошептала она.

Дакс прикрыл лицо рукой.

– Это было… жестоко.

Он уселся на кровати.

– Единственное, что может меня оправдать, это моя злость на тебя. Боги, мне кажется, я всегда на тебя злюсь.

Он встал и подошел к камину.

– Ты сбегала к Тео каждую ночь, – сжав кулаки и невидяще глядя на тлеющие угли, пробормотал Дакс. – И вышла за меня замуж только потому, что не доверяла мне. Потому что была уверена, что я не смогу защитить Редколесье.

Роя быстро взглянула на него и отвела взгляд. Это была правда.

– А ты женился на мне только потому, что тебе нужна была армия, – парировала она.

– Роя, – он обернулся на нее. – Я женился на тебе не поэтому.

Вопрос «тогда почему?» уже готов был сорваться с ее губ, но что-то ее остановило.

Внутри нее вспыхнул гул, яркий и резкий. Через все тело прошла дрожащая волна – это была связь с ее сестрой.

Роя взглянула на террасу, и внезапный леденящий страх Эсси затопил ее сознание.

На небе поднялась молодая луна.

«У меня все еще есть время…»

А следом ее плечо пронзила боль, словно по нему рубанули мечом. Словно руку ожгло огнем.

Боль Эсси.

Роя вскрикнула. Дакс метнулся к ней. Она отшатнулась от него, зацепившись за подол платья, и рухнула на каменный пол, больно ударившись локтями. Но эта боль была ничтожна по сравнению с болью сестры.

Она расколола Рою пополам.

Роя слышала, как Дакс зовет стражей. Слышала, как они врываются в комнату, их бешенный топот, и голос Дакса, что-то бормочущий. Но, как и Эсси, все это казалось ей невообразимо далеким.

Эсси. С ней что-то случилось.

Что сделала Ребека?

Роя попыталась подняться и снова упала.

На этот раз вместо холодного камня у щеки она почувствовала, как ее подхватили две сильные руки. Голос позвал ее по имени, и Роя пришла в себя.

Увидев прямо перед собой искаженное тревогой лицо Дакса, она поняла, что рыдает.

– Что с тобой? – В глазах Дакса метался страх, между бровями залегла глубокая морщина. – Тебе больно?

«Не мне. Моей сестре».

– Пожалуйста, Дакс. Открой ворота.

30

Дакс попросил Сафиру открыть дворцовые ворота следующим утром. Сафира советовала ему не делать этого. Он настаивал. Но Сафира стояла на своем.

Следом между ними разразился спор, который продлился все утро и был слышен, по крайней мере, в трех залах вблизи той комнаты, где он гремел.

Наконец ближе к полудню Сафира сдалась и скрепя сердце отдала приказ открыть ворота для королевы.

Роя и стражи поскакали прямиком к постоялому двору, где остановился Тео. Их путь продлился вдвое дольше обычного – главные улицы Фиргаарда были запружены собравшимися на праздник Освобождения. А когда Роя добралась до постоялого двора, Тео там уже не было.

Ее плечо все еще пылало огнем, и эта боль сводила с ума. Она должна выяснить, что случилось с сестрой.

В отчаянии она вскочила в седло и погнала Маковку в единственное место, где он еще мог быть. Это тоже заняло гораздо больше времени, чем должно было. В какой-то момент Роя в нетерпении закричала многолюдной толпе, чтобы ее пропустили, но все было бесполезно. Улица была перекрыта. Роя была уверена, что Сафира бы справилась, но она осталась во дворце следить за стражами.

Наконец они добрались до крепости барона Сильвы. Роя оставила стражей во дворе и поспешно вошла внутрь.

Два стража провели Рою на второй этаж к комнате для гостей. Она постучала в дверь, и ей открыл Тео. Вокруг глаз у него залегли темные круги, а в руках он держал большую медную шкатулку. Он отступил в сторону, позволяя Рое войти. Стражи вошли следом за ней, закрыли дверь и встали у стены.

– Что случилось? – Роя сорвала шарф с головы. – Где Эсси?

Тео сглотнул и крепче прижал шкатулку к груди.

Роя опустила на нее взгляд.

– Это тебе, – пробормотал он, но не отдал ее.

Роя дотронулась до шкатулки. Она была искусно украшена гравировкой в виде орнамента из перьев.

Очень спокойно она произнесла:

– Позволь мне взглянуть.

Он сжал челюсти, но не стал ей препятствовать, хотя и не отдал шкатулку. Лишь держал ее так, словно в ней находилось его собственное живое сердце.

Роя щелкнула застежками и медленно откинула крышку.

На бархатной подложке лежало одинокое белое крыло.

Крыло Эсси.

На белоснежных перьях виднелись капли крови, кровавый обрубок кости торчал из плоти… Застыв, Роя не могла отвернуться, хотя к горлу подступил тошнотворный комок ужаса.

Роя зажала рот ладонью.

Нет…

Тео стоял, превратившись в камень.

– Это я виноват, – глухо выдавил он.

«Нет, – подумал Роя. – Виновата я».

– Ты позволила себе отвлечься, – произнес чей-то голос позади нее.

Роя обернулась. За ней стояла Ребека – шелковое пурпурное платье волнами окутывало ее высокую фигуру, длинные распущенные волосы были откинуты на спину.

– Что ты сделала? – прорычала Роя, еле сдерживая желание броситься на нее, вцепиться в горло и задушить.

Тео захлопнул крышку, но не выпустил ее из рук.

Ребека сложила руки.

– А ведь я тебя предупреждала. Я не могу позволить, чтобы ты вела двойную игру.

Роя буравила ее испепеляющим взглядом.

– О чем ты говоришь?

Ребека медленно подошла к маленькому резному столику, на котором стоял стеклянный графин с темным вином и три серебряных кубка.

– Вчера мои слуги принесли мне обескураживающие вести, – она принялась наливать густое вино в кубок. – По дворцу ходят слухи. Будто бы король влюблен в свою королеву сильнее, чем он показывает. Будто бы он наконец добился ее благосклонности.

Ребека остановилась и взглянула на Рою.

– Будто бы теперь вы ближе, чем стараетесь казаться.

Роя сжала кулаки.

– И ты поверила этим… слухам? И поэтому отрубила крыло моей сестре?

– Только чтобы напомнить тебе, чем ты рискуешь.

Роя вдруг вспомнила, как Дакс загнал ее в угол в конюшне, обвинив в том, что она заключила сделку с Ребекой. Вспомнила страх, прозвучавший в его голосе.

Теперь она поняла причину этого страха.

Роя тяжело дышала, глядя, как уверенно Ребека разливает вино по кубкам. Она делала это так изящно, так спокойно. Словно вовсе не она совершила с Эсси самое ужасное, что только можно представить.

– Ты чудовище.

– Перестань. Когда ты совершишь обмен, это крыло уже будет ненужным. Ничего не будет нужно. Ты получишь сестру в ее истинном виде.

Ребека взяла один из кубков и протянула его Рое.

Дикое желание схватить его и выплеснуть вино ей в лицо захлестнуло Рою.

Но вместо этого она мрачно покачала головой.

– Кроме того, – продолжила Ребека, передавая кубок Гарнету, – ты не отчиталась передо мной прошлой ночью. Поэтому можешь считать, что я заблаговременно начала выполнять свои обещания.

Она повернулась к Рое и пристально посмотрела на нее.

– Где ты была?

Кулаки Рои задрожали.

– Дворцовые ворота были закрыты, – сказала она. – У меня не было возможно прийти. Я пыталась получить…

– Закрыты? – бровь Ребеки взлетела вверх. – Что это значит?

Роя рассказала про нападение и решение закрыть ворота, и про то, как Сафира хотела закрыть город и отменить празднование Освобождения, но Дакс не позволил.

Пока она говорила, ее взгляд рыскал по комнате, пытаясь определить, где Эсси.

– Все это неважно, – отмахнулась Ребека. – По плану мы должны проникнуть во дворец через тайный проход. Мы можем войти с небольшой группой воинов, захватить дворец, а потом открыть ворота для остальных.

– Есть только одна проблема, – сказала Роя. – Тайный проход закрыт на замок.

Ребка и Тео одновременно встрепенулись.

– Что?

Роя отвернулась от них, все еще бессильно сжимая кулаки и думая о том хрупком белом крыле в шкатулке. Она связала себя с чудовищем, и теперь с этим ничего нельзя было поделать. Пока Эсси в неволе, она вынуждена участвовать в этой игре.

– Но я знаю, где ключ, – прошептала она, и перед ее глазами возник Дакс: без рубашки, стирающий со лба пот, только что закончивший схватку на декоративных мечах.

А ключ свисал у него с шеи.

При мысли о том, что ей предстоит, она почувствовала дурноту. Но противоречить Ребеке, после того, что та сделала с Эсси, было нельзя.

Теперь Роя понимала, насколько Ребека непредсказуема. И в следующий раз ей на ум может прийти что-нибудь похуже.

Ребека потребовала подробностей, и Роя рассказал ей все про то, как нашла проход, связывающий королевские покои с городом.

– В какую часть города он ведет?

– Куда-то в сторону кузниц в новом квартале.

– Нам нужен этот ключ.

Но сначала Роя хотела убедиться, что Эсси жива.

– Покажи мне Эсси.

Ребека сделала знак слуге.

– Гарнет, принесли королеве ее птицу.

Слуга вышел и вернулся с качающейся железной клеткой. Он поставил ее на столик перед Роей. Дрожащими руками она схватилась за прутья и впилась взглядом в сидевшего на дне клетке белого сокола.

Эсси…

Левая сторона ее тельца была забинтована. Она пыталась вытянуть оставшееся крыло, словно забывала, что теперь оно у нее одно, и падала, причиняя себе боль.

– Отец прижег рану, чтобы она не истекла кровью и не умерла.

«Как великодушно», – зло подумала Роя.

Серебристые глаза птицы метались от Рои к Тео и Ребеке. Казалось, что она больше не узнает сестру среди находящихся в комнате, полной угроз.

– Эсси?

Роя вдруг остро захотела повернуть время вспять. Чтобы никогда не приезжать в Фиргаард. Не соглашаться помогать Даксу и остаться навсегда в Редколесье.

Эсси сильно дрожала, но теперь ее взгляд остановился на Рое.

«Я вызволю тебя, – подумала Роя. – Я сделаю все, чтобы освободить тебя».

Сознание сестры оставалось темным и молчаливым.

– Мне действительно жаль, что так получилось, Роя. Но ты не единственная, кто всем рискует. Я не могу позволить тебе поставить под удар всех нас. Если хочешь с моей помощью спасти сестру, ты должна делать ровно то, что тебе сказали. Ты понимаешь?

Роя прекрасно все понимала. Она понимала, что чаша весов склонилась не в ее пользу. Пока Ребека удерживает Эсси, она может заставить Рою делать что угодно.

– Сегодня ночью ты должна достать этот ключ.

Роя взглянула на нее. Сегодня?

– Праздник Освобождения начнется не раньше завтра.

– Мы больше не можем рисковать, – отрезала Ребека. – Раздобудь ключ и доставь его мне до полуночи.

Она не стала говорить, что произойдет, если Роя не послушается.

Ответ на этот вопрос лежал в медной шкатулке.

Роя возвращалась во дворец в полном оцепенении. Толпы, заполонившие главные улицы, гудели, люди все прибывали, и добраться до дворца через центр города стало просто невозможно, поэтому Роя с охраной двинулись долгим окольным путем, по окраинам столицы, куда не добрались гуляющие.

Когда они наконец подошли к дворцовым воротам, солнце уже снова склонялось к горизонту. На крепостных стенах не было видно ни одного солдата. Роя шла, окруженная своими стражами, и думала о ключе на шее Дакса.

Она вспоминала его признание прошлой ночью и думала, как же сильно она в нем ошибалась.

Она думала о том, как украдет этот ключи передаст его врагу.

«В кого я превращаюсь?»

Она прогнала вопрос и стала вспоминать Эсси, раненую и дрожащую в клетке. Что значит это маленькое предательство по сравнению с тем, что ей предстоит сделать дальше? Еще до того, как завершится праздник Освобождения, ее обвинят в самом страшном преступлении: убийстве короля.

Роя открыла дверь в свои покои и замерла на пороге.

В комнате стоял знакомый цветочный аромат. Пахло, как дома.

«Жакаранда», – тут же угадала Роя, вдыхая напоенный сладостью воздух.

Цветы жакаранды были повсюду.

Они устилали пол бледно-сиреневым ковром, их аромат обволакивал и пьянил. Роя шагнула внутрь и захлопнула дверь.

«Кто-то должен сказать ему, что тебе больше нравятся жакаранды», – совсем недавно сказал ей Дакс.

Ей следовало взять себя в руки при виде них.

Но вся ее стойкость разбилась при виде отрубленного крыла Эсси.

Роя подняла один цветок, поднесла к лицу и вдохнула аромат. Присев на корточки, она собрала горсть цветов в подол своего платья.

Сердце учащенно забилось, ее окутал жар, когда она поднялась и осторожно, стараясь не раздавить цветы, пошла к балкону.

Небо пылало розовым и оранжевым. Она взглянула на соседний балкон. Дакс сидел с краю на мраморной полукруглой балюстраде, прижавшись спиной к стене, и смотрел на ее покои. Взгляд Рои встретился с его взглядом, и он поднял свой бокал в знак приветствия.

Но улыбки на его лице не было. Наоборот – лоб хмурился, и взгляд был мрачный. Она покинула дворец еще до полудня, так и не объяснив, что случилось с ней прошлой ночью. Он думал, что она уехала к Тео. Роя могла прочесть по его лицу, что его беспокоит и то, и другое.

Солнце опускалось все ниже, закат раскрашивал небо огненными полосами, а король и королева смотрели друг на друга, словно два игрока за клетчатой доской с фигурками богов и чудовищ, каждый в ожидании хода противника.

Дакс шевельнулся первым. Сделав большой глоток из бокала, он спрыгнул с мраморного выступа. Даже отсюда Роя заметила ключ у него на шее. Поймав ее взгляд, он прижал кулак к сердцу, посылая ей приветствие лестонгов, и исчез в своей комнате.

Роя глубоко вздохнула.

Она знала, что должна сделать. Знала, что если не сделает, в шкатулке будет лежать второе соколиное крыло – или что-нибудь похуже. Знала, что еще до того как эта ночь подойдет к концу, ее сердце будет разбито независимо от ее выбора.

Вопрос был только в том, с какой болью ей придется дальше жить.

31

Роя не стала брать с собой ночную лампу. Она помнила путь в покои Дакса наизусть. Но сейчас, когда она шагала в темноте, держась за стены, ее пальцы дрожали, а внутри все переворачивалось.

Она остановилась перед скрытой дверью, нажала на задвижку и толкнула ее.

Драконий король в одиночестве лежал на кровати, закинув руки за голову. Он смотрел в потолок, легкая морщинка прорезала его переносицу, а рот чуть кривился.

Заметив Рою, Дакс остался лежать, едва шевельнувшись.

Его взгляд заскользил по ней. В этот раз она надела кафтан, который он ей подарил. Он был темно-фиолетового цвета – цвета взбухших грозовых туч – и сшит из такого тонкого шелка, что казался почти прозрачным. Его цвет гармонировал с цветком жакаранды, который она заложила за ухо.

Выражение его лица изменилось – морщинка разгладилась, в глазах засветилась нежность. Он не пытался скрыть от Рои, что чувствует, позволяя ей прочитать во взгляде все свои мысли, желания и надежды.

– Я предполагал, что наши уроки закончены, – сказал он, усаживаясь на кровати.

– Я пришла сюда не ради уроков, – отозвалась она.

Рукава рубашки Дакса были завернуты, тесемки у горла развязаны – словно одежда стесняла его.

– Тогда зачем ты здесь?

Роя взглянула на его шею. Заметив очертания ключа под тонкой тканью рубашки, она вдруг почувствовала непреодолимое желание все ему рассказать.

Что, конечно, было ужасной идеей. Это был верный путь загубить судьбу Эсси – и ее собственную.

Ведь за предательство короля полагалась смерть, а Роя несомненно совершала предательство.

Вот только расплатой за отступление от плана Ребеки была жизнь Эсси.

Когда она не ответила на вопрос Дакса, он задал другой.

– Как поживает наш друг Тео?

Он уставился в пол, произнося это, но Роя знала, о чем он думает. Она сама дала повод этим мыслям.

– Дакс, – тихо сказала она. – Я не хочу быть с Тео.

Когда он поднял на нее глаза, она прочла в них немой вопрос: тогда чего ты хочешь?

Она почувствовала, как что-то неясно затрепыхалось у нее внутри, где-то в самой глубине.

Что-то, чему она сопротивлялась, как могла, и не позволяла себе желать. Потому что он был враг. Потому что ему нравилась Лирабель. Потому что Рое нужно спасать сестру.

Хотя… как выяснилось, из двух последних утверждений правдой было только одно.

Она обняла себя за плечи, вдруг испугавшись той бури, что поднялась в ее измученном противоречиями сердце.

Собрав все свое мужество, Роя шагнула к кровати.

– Мне неинтересно быть одной из многих, – сказала она и скользнула между его коленей.

Руки Дакса вцепились в деревянную раму кровати под матрасом, словно он сам себе не доверял.

– Скажи, что ты принадлежишь мне, – прошептала она, глядя ему в глаза. – Иначе я сейчас уйду.

Его ресницы дрогнули, он поднял голову и так же тихо произнес:

– Кому еще я могу принадлежать?

Она подумала о его славе ловеласа и всех тех девушках, кому он точно так же улыбался и кого приглашал в постель.

– Ведь это ты научила меня не раскрывать себя.

Он отнял руки от основания кровати и осторожно положил их ей на бедра.

– Когда-то ты сказала, что как только противник узнает, в чем моя слабость, он поймет, как меня можно победить.

Он прижал ее к себе.

– Поэтому я спрятал свою слабость за стеной из сплетен, бесконечных ухаживаний и отвлекающих приемов. Потому что, если бы враги узнали, как много ты для меня значишь, они бы отняли тебя у меня.

Роя нахмурилась и вдруг ясно увидела картину игры с его стороны клетчатой доски. Ее губы приоткрылись от удивления.

– Единственная девушка, которую я всегда желал, – произнес Дакс, – спит в королевских покоях напротив моего балкона.

«Это я? – Роя не поверила своим ушам. – Его слабость – это я?»

Вместе с пониманием ее вдруг захлестнула волна нежности.

Роя легонько толкнула Дакса на кровать. Он позволил ей это сделать. Его дыхание чуть сбилось, когда она прижалась к нему, положив руки на плечи.

Роя всеми силами пыталась отделить цель своих действий от желания их совершать, но внутри нее все смешалось.

Запустив пальцы в его кудри, она поцеловала его. Он вздохнул, сильнее сжал ее в объятиях, а потом перевернул на спину.

– И все-таки почему ты здесь – только честно? – В его взгляде бушевал ураган эмоций.

Она провела рукой по его щеке – он снова был небрит.

– Потому, что я этого хочу.

Это была отчасти ложь, отчасти правда.

Он стянул рубашку и откинул ее в сторону. Ключ свободно свисал с его шеи. Роя дотянулась до него и провела пальцем по драконам; Дакс поспешно снял шнурок и бросил ключ на пол.

Его руки скользнули по ее бедрам, проникли под кафтан, вызвав пожар в ее крови. Его дыхание участилось, но, когда он коснулся ее кожи, она замерла и напряглась.

Почувствовав это, Дакс остановился.

– Ты боишься, – тихо сказал он, приподнимаясь на руках и глядя ей в глаза.

– Только потому, что… я знаю, чего ожидать.

Ее щеки зарделись.

– Я знаю, будет больно.

Он нежно коснулся ее щеки и покачал головой.

– Нет, Роя. Больно не будет, – он прижался лбом к ее лбу. – Я же говорил, что никогда не причиню тебе боль.

Она подумала о той ночи, когда была с Тео.

– Возможно, ты не поймешь, – прошептала она.

Он чуть нахмурился.

– Конечно же, пойму.

Ей лучше остановить его прямо сейчас. Лучше все ему рассказать.

Но если она это сделает, то не сможет спасти сестру. Ей нужно доиграть партию до конца, а иначе Эсси не просто пострадает – она потеряет сестру навсегда. И несмотря на смуту в сердце, Роя была уверена, что любит сестру больше, чем кого-либо.

В ту ночь восемь лет назад погибнуть должен был Дакс, не Эсси.

Рое нужно все исправить.

Ей нужно вернуть сестру.

Но, мысленно убеждая себя во всем этом, она вдруг отчетливо поняла, что в глубине души лежит простая правда: теперь, когда уже было поздно останавливаться, когда мысли и чувства вышли из повиновения, она хотела этого. Хотела его. Хотела быть любимой королем.

Так и случилось.

Потом Роя слушала его дыхание и старалась не пускать его в память. Старалась не привыкать к стуку его сердца, к теплоте его рук, крепко сжимающих ее даже во сне.

Она слушала его дыхание и старалась загнать это новое, яркое желание обратно в ту глубину, откуда оно появилось.

Роя зажмурилась, заставляя себя думать о своей истинной цели.

Заставляя себя вонзать ее в сознание, словно нож.

Эсси.

Ключ.

Полночь.

Выбравшись из объятий Дакса, она осторожно встала с кровати. Пошарив взглядом по полу, она наткнулась на его рубашку.

А затем увидела ключ.

Она подняла его и надела себе на шею.

Высоко в ночном небе стояла чуть позолоченная луна.

Роя быстро оделась. Но прежде чем шагнуть обратно в тайный проход, она оглянулась на Дакса, безмятежно спящего и не подозревающего о ее предательстве. Ее взгляд скользнул по растрепанным кудрям, по подбородку, покрытому щетиной, по прямой линии плеч.

Она отвернулась и поспешно юркнула в проход. Когда она наконец добралась до железной двери, ее пальцы, снимающие ключ с шеи, тряслись. Она вставила его в замочную скважину и повернула.

Внутри нее все перевернулось, когда послышался резкий щелчок – словно что-то треснуло в душе. Дверь отворилась.

В этот момент она должна была почувствовать торжество.

Вместо этого она разрыдалась.

32

Роя вышла в темный переулок и прикрыла решетчатую дверь. В отдалении шумел бессонный Фиргаард, слышалась музыка, крики торговцев на ночном рынке; в преддверии празднования Освобождения столица, наводненная гостями, трещала по швам. Но этот переулок был безлюден и тих.

Она все еще чувствовала вкус поцелуев Дакса на губах и не могла прогнать мысли о нем, лежащем рядом с ней.

В кого она превратится, когда все это закончится?

В чудовище.

Но остановиться сейчас значило потерять Эсси навсегда.

Неожиданно из темноты впереди выступили чьи-то силуэты. Люди Ребеки. Роя окинула их беглым взглядом – их было не меньше четырех дюжин. Возможно, еще больше скрывалось в тени.

Почему их так много? По плану они должны были проникнуть во дворец во время Освобождения. Завтра, не сейчас.

Впереди двигалась фигура, лицо которой было скрыто капюшоном. Но Роя все равно ее узнала. По распрямленным плечам. По горделивой походке.

Ребека остановилась перед королевой и вытянула руку.

– Дай мне ключ.

Роя глянула за ее плечо.

– Где Тео?

– Твой друг оказался… не совсем надежным.

Во рту у Рои мгновенно пересохло.

– Что?

– Мои люди ищут его, – уклончиво ответила Ребека. – Планы изменились. Отдай мне ключ, Роя.

Роя дотронулась до ключа, висевшего на шее, но не сняла его.

– Сначала отдай мне Эсси.

– Откуда мне знать, что нас не ждет отряд солдат по ту сторону двери?

Роя всмотрелась в глубину ее капюшона.

– Откуда мне знать, что с Эсси ничего не случилось? Или что ты не убьешь ее сразу, как получишь то, что хочешь?

Ребека махнула одному из воинов, стоящих рядом. Он подошел и поднял знакомую клетку. Внутри съежился однокрылый белый сокол; его серебристые глаза вспыхивали в темноте.

– Сегодня меня уже предали. Не хочу рисковать во второй раз.

– А я сегодня рискнула всем в своей жизни, – отрезала Роя. – Так что тебе придется поверить мне.

Ребека замолчала. Через какое-то время она пробурчала:

– Ладно. Забирай ее. Просто проведи нас внутрь.

С тяжелым сердцем Роя подвела их к двери. Она распахнула ее и вошла в проход первой. Ребека всмотрелась в темноту и глубоко вздохнула.

– Как же долго я ждала этого часа, – пробормотала она.

Люди за ее спиной по одному стали входить в темноту.

«Это неправильно, – стучало в голове Рои. – Все неправильно».

Она тряхнула головой. Она не может себе позволить так думать.

Она всегда знала, какие будут последствия.

Назад дороги не было.

Когда они добрались до ее покоев, Роя толкнула скрытую дверь и вошла в комнату. Ребека вошла следом. За окном чернела ночь. У кровати неярко горел ночник.

Увядшие лепестки жакарандовых цветов все еще устилали пол.

– Сколько стражей стоят у твоих дверей? – тихо спросила Ребека.

Роя ответила.

Дюжина человек выстроились вдоль стены у двери.

Они сделали это быстро и тихо. Им нельзя привлекать внимание командующей или ее солдат, которые накануне Освобождения держались начеку. Они должны занять дворец постепенно, шаг за шагом.

Ребека вытащила нож и приставила его к горлу Рои.

– Позови их, – приказала она.

Роя помедлила, гадая, что сделает Ребека, когда Селеста и остальные войдут.

Ребека прижала нож сильнее, его лезвие впилось в кожу.

Роя повиновалась.

Но никто не появился.

Прошло полминуты… тишина.

– Еще, – скомандовала Ребека.

С неохотой Роя позвала Селесту, потом Сабу, потом Тати, лихорадочно соображая, как их можно предупредить.

И вновь ответом была тишина.

Ребека кивнула солдатам на дверь. Один из них вышел в коридор и тут же вернулся.

– Там никого нет.

Волосы на затылке Рои шевельнулись. Ее стражи никогда не покидали своего поста. Сафира в одно мгновение их выгонит, если такое произойдет.

Что-то было не так.

Но в то же время в ее душе затеплился крошечный огонек надежды. Если ее стражей здесь нет, Ребека и ее люди не смогут им навредить.

Ребека отняла лезвие от горла Рои и вышла из комнаты. Когда она вернулась обратно, возможно, впервые в ее взгляде, который она вперила в Рою, промелькнуло что-то похожее на страх.

– Где все?

Дворец был пуст. Ни одного солдата не было на постах. Ни один слуга не сновал в залах. Ребека открыла дворцовые ворота и без всякого сопротивления впустила оставшихся воинов. Они обшарили каждый уголок дворца и сада, но нигде не было и следа короля – или кого-нибудь еще.

Тем временем Роя проверила комнату Дакса.

Там было очень тихо, огромная пустая кровать темнела посередине. С гобеленов на Рою осуждающе смотрели знакомые лица, и от их взглядов у нее по коже побежали мурашки.

Под платьем у нее был спрятан нож Небесной Ткачихи, рядом с ним был привязан нож Эсси, а в руках она крепко сжимала свой серп. Она была полностью вооружена и все равно дрожала, когда позвала Дакса по имени.

Никто не отозвался.

Она осторожно выглянула на террасу. Вокруг царило безмолвие, лишь звезды мерцали на светлеющем небе. Скоро забрежит рассвет. И придет день Освобождения.

Пока солнце не сядет, Роя сможет совершить задуманное. Она сможет спасти сестру.

Ей просто нужно найти Дакса.

Внезапно откуда-то донеслись звуки возни, послышался глухой удар, словно кого-то свалили на землю. Роя услышала гулкий топот нескольких ног и перегнулась через балюстраду, шаря взглядом по саду.

У дальней стены, возле аркад она заметила двигающиеся силуэты.

Их было четверо, и они выстроились вокруг человека, стоящего на коленях.

Роя всмотрелась в людей. Самый высокий солдат начал медленно вытаскивать из ножен меч.

Роя внезапно поняла, кто стоит на коленях в центре круга.

Дакс.

Она ни на секунду не задумалась, что будет делать с четверкой здоровенных вооруженных солдат, лишь быстро зажала в зубах рукоятку своего серпа, вскочила на балюстраду и спрыгнула вниз.

33

Роя быстро пересекла внутренний двор. Внутри нее клокотал гнев; выставив вперед серп, она налетела на солдат.

– Если вам дорога жизнь, – свирепо прорычала она, – вы сейчас же уйдете отсюда. Быстро!

Солдаты обернулись на нее, смех стих. При виде королевы-лестонки их улыбки сползли с лиц.

Дакс тоже поднял голову и посмотрел на свою жену. На челюсти у него темнел кровоподтек, кудри были спутаны. Заметив на шее Рои свой ключ, он помрачнел.

– Возвращайся во дворец, лестонка.

Роя резко обернулась. За ее спиной стоял Гарнет.

– Мы слегка поучим короля, но тебе не захочется на это смотреть. А когда управимся, отдадим его обратно вам с Ребекой.

– Ты не слышал, что я сказала?

Она вызывающе задрала подбородок и не мигая уставилась на Гарнета, хотя сердце прыгало в груди, а мышцы были напряжены в готовности отразить удар.

Три других солдата, держась за рукоятки мечей, шагнули ближе.

Внутри Рои все задрожало.

Она не сможет справиться с ними одна. Но и оставить Дакса им на растерзание она тоже не сможет.

– Брось оружие, лестонка. Или тебя постигнет та же участь, что и его.

Роя взглянула на мужа – он медленно поднялся с колен. Их взгляды встретились, и спустя секунду между ними быстро промелькнуло что-то безмолвное. Дакс еле заметно кивнул.

– Я сказал, – рявкнул Гарнет, – оружие на землю!

Роя швырнула серп. Он приземлился прямо возле ноги Дакса.

Гарнет осклабился.

– Хорошая девочка…

Но не успел он договорить, как Дакс поддел ступней рукоятку серпа и поймал взлетевший клинок.

Роя выхватила нож сестры.

Двое солдат застыли в недоумении. Как и все остальные, они были легко одурачены Даксом и его легендой о неумении драться.

Пока они приходили в себя, Роя и Дакс бросились в атаку. С яростным криком Роя вонзила нож Гарнету прямо в сердце, а Дакс вскрыл грудь другому солдату серпом королевы.

«Это тебе за мою сестру!» – мысленно крикнула Роя, глядя в расширившиеся от ужаса глаза Гарнета.

Запах горячей крови поплыл над садом. Оба солдата рухнули замертво.

Роя выхватила из мертвых рук Гарнета меч и повернулась к оставшимся людям Ребеки, которые пришли в себя и тоже выхватили мечи.

– Где все? – быстро спросила она Дакса. – Почему дворец пуст?

– Мы знали, что нападение вот-вот произойдет, – ответил он, не сводя глаз с врага. – Сафира вывела весь дворец.

Роя нахмурилась. Весь дворец? Это было невозможно.

У Ребеки всюду соглядатаи. Она непременно узнала бы, если вся дворцовая стража и прислуга вышла из дворцовых ворот посередине ночи.

Если только они вышли не через дворцовые ворота…

– На счет три, – пробормотала Дакс, возвращая внимание Рои на опасность, все еще маячившую перед ними.

Одновременно они бросились на врагов. Противник Рои был в два раза ее крупнее, но настолько же неповоротливее. Она ловко увернулась и быстро нанесла несколько уверенных ударов. Спустя мгновение солдат был обезоружен и прижат к стене; он покорно вскинул руки, а в глазах засветилась мольба о пощаде.

Позади себя Роя услышала глухой стук упавшего на землю тела.

– Я его прикончу, – сказал Дакс, шагнув к ней и мягко забирая меч из ее рук.

– Думаешь, я не смогу?

– Нет…

Дакс быстро вонзил меч в солдата и повернулся к Рое.

– Просто не хочу, чтобы у тебя в руках было оружие.

Подняв оба клинка, Дакс направил их Рое в грудь.

Теперь к стене была прижата она.

Мысли Дакса отчетливо читались на его лице. Он думал о том, как накануне ночью она вошла в его комнату. Как подошла к нему, сидевшему на кровати.

Он знал, что она дождалась, пока он якобы заснет, и подобрала с пола ключ.

Он знал, что это она открыла потайную дверь.

«Я погубила нашу жизнь, – с леденящим душу осознанием содеянного подумала Роя. – Я все разрушила».

Или, возможно, все было разрушено уже давно.

И их жизни были погублены в тот день, когда вместо него сорвалась с крыши ее сестра.

– Вчера вечером мне принесли донесение, – низким голосом произнес Дакс, – о том, что во дворце есть предатель.

Его ладони правильно сжимали рукоятки клинков; он держал их, как заправский меченосец.

– Я молил всех богов, чтобы это оказалась не ты.

Роя высоко подняла голову, хотя сердце ее готово было упасть в пятки.

– Но доказательство – вот оно, прямо здесь – висит у тебя на шее.

Он смотрел на нее так, словно не ее совсем недавно любил и ласкал. Словно эта девушка больше не существовала.

«Меня больше нет, – осознала вдруг Роя. – Я не смогу остаться прежней после всего, что натворила сегодня».

Дакс шагнул ближе.

– Ты все это спланировала вместе с ней? Как лучше меня соблазнить?

В его голосе она услышала боль разбитого сердца.

Роя знала эту боль. Она чувствовала то же самое в тот день, когда погибла Эсси.

Она чувствовала ее и сейчас.

Роя пыталась взять себя в руки.

«Ты зашла уже слишком далеко, – твердила она себе. – И осталось сделать последний шаг».

Она думала об Эсси, запертой в клетке. Об Эсси, угасающей с каждой минутой.

Об Эсси, уходящей навсегда…

– Что ты сделала с той, что я любил?

Дакс приблизился, их взгляды встретились. – Я хочу, чтобы она вернулась.

Он отбросил серп Рои в траву и мягко коснулся ее щеки.

– Верни ее мне.

Роя не знала, в чем таилось больше опасности: в его клинке, его прикосновении или его словах.

– Этой девушки больше нет, – произнесла Роя, содрогаясь от мысли, что она уже сделала и что еще предстоит сделать. – Не трать на нее свою любовь.

Он опустил меч.

– Ты думаешь, любовь так слаба? Думаешь, она – всего лишь соломинка, брошенная в бурное море? Это не так.

Дакс глубоко вздохнул.

– Настоящая любовь выкована из металла, прочнее которого нет ничего на свете. Этот клинок может быть раскален и расплющен, его форма может меняться с каждым ударом молота, но в мире нет такой силы, которая способна его сломать. Ее нет даже у Смерти.

Роя не верила своим ушам. Что он только что сказал? Что любит ее… даже сейчас?

– Ты глупец, – прошептала она, и эти слова обожгли ей горло.

А затем, пока он не успел поднять меч, она с силой оттолкнула его, и он едва не упал.

Роя нащупала свой серп в траве и схватила его за алебастровую ручку. Изогнутый клинок сверкнул в воздухе, готовый к атаке.

Но Дакс напал первым. Роя едва сумела отразить его удар.

Их клинки встретились. Дакс оттеснил ее, беспощадно нанося удар за ударом. Роя пятилась, пока не оказалась прижатой к противоположной стене.

Только сейчас она поняла, сколько всего он от нее скрывал.

Она еле успевала от него отбиваться.

Яростным ударом он выбил серп из ее рук. Он оттолкнул ее так же, как и она. Роя запнулась и рухнула на землю, больно ударившись локтем.

Мгновение спустя одной рукой он схватил ее за оба запястья, вздернул и поставил на ноги, прижав меч к горлу.

Ошеломленная своим быстрым поражением, Роя смотрела на него, не в силах вымолвить слово. Оба тяжело дышали, в глазах метались молнии.

– Ты не из тех, кто жаждет власти ради нее самой, – тихо пробормотал Дакс, окутывая ее своим жаром. – Зачем ты все это сделала? Зачем?

Первый луч солнца, подымающегося за стеной, мелькнул в листве и упал на кудри Дакса, позолотив их. На мгновение Рое показалось, что над ней склонился бог.

Словно сам Намсара, золотой бог солнечного света, спустился в эту пропасть тьмы, чтобы потребовать от нее ответов.

Роя сдалась.

– Я думала, ты совсем другой, – прошептала она. – Думала, ты нарушил все свои обещания. Что тебе на все плевать. Я думала, ты жестокий король.

Клинок возле ее горла дрогнул и ослабел – но совсем чуть-чуть.

– И даже когда я узнала о тебе всю правду… мне все еще нужно спасти сестру.

При этих словах Дакс застыл в напряжении.

– Что?

– Эсси так и не перешла в потусторонний мир. – Она выдержала его недоверчивый взгляд.

Но Дакс знал легенды ее народа. Он знал о Небесной Ткачихе, блуждающих духах и об истинной причине празднования Освобождения.

– Она в ловушке. Я должна ее освободить.

Его переносицу перерезала гневная морщина. Все еще прижимая клинок к ее горлу, он процедил:

– Продолжай.

Она взглянула в рассветное небо и подумала о том, что должна будет сделать, когда солнце зайдет обратно за горизонт.

– Когда-то кто-то принимает смерть за другого… можно обменять его душу. Но сделать это нужно только в ночь Освобождения.

Она видела, что он старается вспомнить все, что знает об обычае Освобождения, все то, чему его учили в Поющем Доме много лет назад.

– Это должен был быть ты, – прошептала она, заглянув в его глаза. – Не она. В тот день умереть должен был ты.

– Как Сандер, – произнес он, и Роя поразилась, не ожидая, что он вспомнит эту историю. – Человек, обманувший Смерть. Но вместо него Смерть забрала другого.

Роя не успела ответить – за стеной сада послышался шум.

Голоса и шаги раздавались совсем близко, за аркадами. Один высокий голос, раздающий команды, заставил Рою и Дакса замереть.

Ребека.

Но не успела она показаться на глаза, маленький двор вместе с садом накрыла густая тень.

Утренний свет померк, как перед грозой. Роя почувствовала порывы ветра на лице, земля содрогнулась, когда тяжелое тело опустилось посередине двора, заняв почти половину. Знакомый звук эхом заметался по саду: череда громких щелчков, быстро следующих один за другим.

Она знала только одних существ, общающихся с помощью щелчков.

Дакс оглянулся. То, что он увидел, заставило его убрать меч от горла Рои.

Освободившись, Роя нагнулась и подняла свой серп.

Над ней навис дракон, его черная чешуя сверкала, как отполированное эбеновое дерево.

Один глаз был рассечен шрамом, второй, поделенный пополам узким черным зрачком, сиял янтарным светом и смотрел прямо на нее.

– Кодзу, – пробормотала Роя и отступила назад.

Второй дракон, в два раза меньше Кодзу, опустился за ним. Его золотистая чешуя искрилась под лучами утреннего солнца, на голове торчали два закрученных пепельно-серых рога.

Со спин драконов спустились два всадника. Первой была Сафира. Ее взгляд мгновенно оценил всю обстановку – окровавленный меч в руках короля, синяк на его лице и то, как далеко он отошел от королевы. Когда Роя всмотрелась во второго всадника, у нее перехватило дыхание.

К ней уверенно шла юная девушка; черная коса была перекинута через плечо, за спиной торчали два огромных серпа, а половину лица и шеи покрывал причудливый шрам.

Аша.

– Забирайся, – сказала бывшая Искари своему брату, не спуская сверкающих глаз с Рои.

Дакс повиновался – он прошел мимо Сафиры и легко взобрался на спину золотистого дракона, словно делал это сотни раз прежде.

Может быть, Рое следовало попытаться его остановить. Следовало попросить о помощи.

Она должна была сделать хоть что-то – все равно что, – чтобы удержать его.

Только сейчас она знала наверняка, чего ей это будет стоить.

Она любила этого юношу – этого короля. И в нем не оказалось ничего, что внушало ей такой страх, но наоборот – все, в чем так нуждался ее народ.

Во имя спасения сестры Роя погубила не только Дакса. Она погубила саму себя.

– Я знаю, кем стала Эсси, – резко произнесла Аша. – И я знаю, в кого она превратится.

Превратится? Роя уставилась на сестру Дакса. Что Аша вообще может знать об этом? Она из драксоров.

Словно прочитав ее мысли, Аша сказала:

– Я знаю о связях. И о преданности.

Преданность. Когда-то и Роя знала, что это такое. А сейчас?

Остался ли среди ее близких хоть кто-то, кого она не предала?

«Моя сестра», – подумала она.

Глядя на клинок в своей руке, она прошептала:

– Я должна ее спасти.

Аша покачала головой.

– Ты должна ее отпустить, Роя. Это ваша связь удерживает ее в ловушке.

При этих словах Роя одеревенела. Она вспомнила ту ночь на крыше. Как кудри Эсси выскользнули из-под ее пальцев, когда она метнулась на помощь королевскому сыну. И как Эсси упала вместо него.

Роя так сжала кулаки, что ногти впились в ладони, оставив глубокие следы.

Эсси упала с крыши из-за Дакса. Если кто и удерживает ее в ловушке, так это только он.

Топот солдатских ботинок послышался уже в аркадах. Аша обернулась на звук, а Кодзу расправил крылья, словно говоря своей всаднице, что им пора. Сафира, уже сидящая на спине Первого Дракона, позвала ее по имени. Но Аша прекрасно понимала, где находится, и смотрела на серп в руках Рои, словно опасалась поворачиваться к ней спиной.

В это мгновение Рою захлестнуло чувство, которое было сильнее обжигающего пламени бессильной ярости или проникающего прямо в сердце холодного клинка горести. Под пронзительным взглядом Аши Роя почувствовала нестерпимый стыд. В ее глазах она увидела, в кого превратилась.

Роя бросила свой серп.

– Бегите, – прошептала она. – И поскорее!

Аша бросилась к Кодзу, проворно взобралась к нему на спину и уселась позади Сафиры. Едва она успела это сделать, люди Ребеки ворвались во двор.

Кодзу зашипел, пригнул голову и тут же взмыл над их головами.

Роя взглянула на золотистого дракона. Почувствовав опасность, он расправил изящные крылья, но не двинулся с места, ожидая команды своего седока. Ребека выкрикивала приказы, солдаты беспорядочно метались, а Дакс смотрел только на королеву. Он все еще медлил, словно был не в силах оставить ее на земле.

Лязганье клинков, выхваченных из ножен, заставило его очнуться.

Он склонился к драконьей шее и тихо пощелкал языком.

Дракон подпрыгнул, взмахнул крылья и спустя мгновение скрылся из вида.

34

– Сначала ты убила моих людей, а потом позволила Даксу сбежать?

Ребека ходила кругами вокруг Рои, а та стояла рядом с трупами врагов, опустошенная, с разбитым сердцем, и хотела только одного – увидеть сестру.

Сжатые кулаки Ребеки тряслись от злости, волосы обвисли спутанными прядями, а вокруг глаз залегли тесные круги.

К несчастью для Рои рана одного из солдат оказалась не смертельной. Он очнулся и все рассказал Ребеке.

– Что за игру ты ведешь?

Роя с трудом понимала, что говорит Ребека. Все ее мысли кружили вокруг Дакса. Она позволила ему улететь. Означает ли это, что Эсси обречена?

«Что же я наделала?»

– Я хочу увидеть сестру, – сказала она и повернулась, чтобы выйти из сада.

Четыре солдата немедленно встали у нее на пути.

– Схватить ее, – приказала Ребека.

Роя выхватила нож Небесной Ткачихи – единственное оружие, которое у нее осталось.

Когда солдаты напали, она попыталась отбиться, пустив вход локти и колени. Она врезала им по голени, кусалась и царапалась, но их было слишком много. Схватив ее за руки, солдаты заставили ее разжать пальцы и выпустить нож, и он упал на землю.

– Уберите руки, – прошипела она.

Ребека подняла нож и заткнула его за пояс.

По аркаде пронесся торопливый топот.

Руки солдат метнулись к рукояткам мечей. Головы повернулись на звук, солдаты встали в стойку, приготовившись к схватке.

Но это был один из людей Ребеки: молодой человек со светло-каштановыми волосами, прилипшими к взмокшему лбу.

– Госпожа, – задыхаясь, выпалил он. – Она исчезла!

– Кто исчез? – охрипший голос Ребеки резанул воздух.

– Мне кажется… вам нужно посмотреть самой.

Солдаты потащили Рою следом за Ребекой через пустые комнаты дворца. На этот раз она не сопротивлялась. Ребека забрала у нее нож, вокруг было множество врагов, а сил у нее почти не осталось. Ей придется подождать удобного случая, чтобы забрать нож и найти Эсси.

На стенах догорали факелы; дневной свет проникал в коридоры и разгонял тьму.

Они прошли тронный зал и двинулись к залу фонтанов.

Это был большой внутренний двор. Семь фонтанов выбрасывали высокие струи в небо; между ними были разбиты сады с подстриженными в виде геометрических фигур кустами. Редкие деревья, цветущие клумбы, перголы и арки перемежались между собой, создавая чудесный ансамбль живой природы.

Ребека и солдаты, удерживающие Рою, остановились возле самого большого фонтана, окруженного зарослями ярко-желтого гибискуса под сенью нескольких раскидистых кедров.

Вокруг стояла тишина, лишь тихое журчание воды и пение птиц наполняло сад.

Ребека замерла перед фонтаном.

Роя настороженно осмотрелась.

Перед ними на земле валялась клетка Эсси.

Черные металлические решетки были искорежены и вывернуты так, что между ними образовалась широкая щель; дверца висела на одной петле.

Клетка была пуста.

Но странность была не только в этом. В кустах гибискуса лежали два тела. В одном из них Роя узнала солдата, который принес клетку Эсси во дворец.

Они лежали, неестественно вывернув шеи, глядя остекленевшими глазами в небо.

По спине Рои прошла ледяная дрожь.

– Что здесь произошло? – спросила Ребека.

Никто не ответил.

«Началось», – подумала Роя, глядя на поднимающееся солнце. Ночь Освобождения наступает сегодня. Сегодня блуждающие духи обретают свою истинную форму и гуляют среди живых.

«Эсси? – взгляд Рои обшаривал кустарники, фонтаны, клумбы. – Где же ты?»

Она послала сестре призыв, но так и не почувствовала ответного гула.

Этого не может быть…

Роя попробовала еще раз. И снова ничего.

Гул стих.

Ребека перевела взгляд с разбитой клетки на Рою.

– Ты знаешь, кто это сделал?

Роя знала.

– Злобный дух, – прошептала она.

* * *

Ее отвели в комнату без окон или решеток.

Раньше Роя никогда не бывала внутри темницы. В Редколесье не было темниц, подземелий или волчьих ям.

В этой было холодно, темно и сыро. Пахло плесенью, и единственным источников света была металлическая дверь, тускло отсвечивающая в темноте.

Роя чувствовала, что начинает задыхаться, словно находилась в каменной гробнице.

Разве не то же самое чувствовала Эсси? Каждый день?

Но сегодня Освобождение. И Роя собственными глазами видела пустую клетку.

Значит, где бы Эсси ни была, сейчас она вне своего птичьего тела.

Она забарабанила в дверь. Никто не отвечал, и она принялась стучать сильнее, крича, чтобы ее выпустили. У нее остался только один день и одна ночь, чтобы отыскать Дакса. А в этой комнате без окон она даже не может понять, сколько времени прошло.

Поняв, что стучать бесполезно, Роя принялась мерить темницу шагами.

Эсси, где ты?

Она хотела вернуть сестру – единственное существо во всем мире, способное заполнить болезненную пустоту в ее сердце. Ту, кому принадлежит ее душа.

Но сестры здесь не было, а слова Аши, вцепившиеся в сознание, всплывали в памяти снова и снова.

«Это ваша связь удерживает ее в ловушке».

Дверь распахнулась, красноватый свет факелов хлынул внутрь. В проеме стояла Ребека. К ее поясу был пристегнут нож Небесной Ткачихи.

Она была не одна. За ее спиной стояли семь советников – те самые, что тайно собрались в библиотеке и замышляли заговор против короля, а потом были схвачены и заперты в темнице.

Должно быть, их выпустила Ребека.

Но для чего?

– Пора, – сказала Ребека и кивнула стражам.

Четыре солдата вошли в темницу и схватили Рою.

Она и сейчас не стала бороться, позволив им себя вывести.

– Сколько времени прошло, пока я была здесь?

Ребека, шагающая впереди, не ответила.

– Куда вы меня ведете?

– На городскую площадь.

Внутри Рои все сжалось. Городская площадь…Там должны были привести в исполнение приговор Аши. Там была установлена плаха.

– Зачем? – прошептала она.

– Я собираюсь сделать королю предложение, от которого он не сможет отказаться.

Внезапно Роя отчетливо увидела следующий ход Ребеки и поняла, как она расставила фигуры на доске.

Но и Дакс доказал, что может не хуже нее управляться со своими фигурами. И способен продумать стратегию в игре.

– Он поймет, что это ловушка, – прошептала Роя.

Ребека обернулась и одарила ее уверенной улыбкой, а Рою сковал животный страх.

35

Время перевалило за полночь, когда Ребека и советники вывели Рою из дворца и двинулись к городской площади. Ее руки были связаны за спиной, во рту торчал кляп. Они шли в окружении охраны по переполненным улицам, и Роя слышала, как в толпе шептались и судачили.

Куда ведут королеву?

Где король Дакс?

Каждый житель надел маски для ночи Освобождения. Они были вырезаны из дерева и выкрашены белой краской. Маски скрывали лица людей – было невозможно понять, кто есть кто.

Но все равно Роя разглядывала толпу, пытаясь отыскать в ней сестру.

«Вы все должны быть сейчас дома, за запертыми дверями», – думала она, блуждая взглядом по толпе. Единственное, что она знала наверняка, было то, что лица под масками не могли принадлежать лестонгам.

Лестонги уже давно сидели бы возле своих очагов, и двери в их дома были бы заперты, а огни погашены.

Пока ее вели к площади, Ребека выкрикивала обвинения в адрес Рои, рассказывая всему Фиргаарду, какого наказания та заслуживает.

Рое необязательно было слышать эти обвинения; она знала, что сделала.

Задумала убить короля.

Позволила врагам проникнуть во дворец.

Вероломно предала короля, и его друзей, и весь его народ.

Роя знала, чего заслуживает.

Эсси, где же ты?

Вдруг она услышала, как кто-то выкрикнул ее имя. Она повернула голову, но вокруг толпились простые белые маски; свет факелов освещал это жутковатое зрелище.

– Роя, сюда!

Она завертела головой, вглядываясь в одинаковые деревянные лица.

Наконец Роя заметила ее.

Лирабель.

Она на секунду оттянула свою маску Освобождения вниз, позволив Рое узнать ее. Лирабель начала протискиваться сквозь толпу. Роя могла бы остановиться и упереться пятками в землю, заставив их с силой тащить ее дальше – по крайней мере, пока Лирабель не догонит ее.

Но тогда Ребека схватит и ее тоже. Роя не могла этого допустить. Она обещала подруге, что не даст ее в обиду.

Внезапно толпа хлынула вперед, скрыв Лирабель от Рои. Ее стражники вцепились ей в руки, оставляя на коже синяки. Как только они вышли на площадь, запруженную людьми, Роя сразу увидела плаху. Она стояла на высоком помосте, вся изрубленная от приговоров, которые на ней исполнялись. Запекшаяся кровь окрасила ее в темно-бурый цвет.

При виде плахи внутренности Рои едва не вывернулись наизнанку.

Ребека не станет…

Она не сможет…

По помосту прогуливался дюжий широкоплечий палач, обеими руками держа такой огромный меч, какого Роя раньше никогда не видела.

Кровь застыла у нее в жилах.

Люди Ребеки встали кольцом возле помоста, удерживая толпу. Рою ввели на помост и развернули лицом к толпе. Один из солдат схватил ее за плечо и силой заставил рухнуть на колени; от боли она чуть не задохнулась.

Веревка, стягивающая запястья, впивалась ей в кожу; кляп раздирал рот. Взгляд Рои метался по толпе, выискивая одно-единственное лицо…

«Где ты, Эсси? Ты нужна мне…»

Реебка поднялась на помост и встала рядом с Роей.

– Сегодня мы судим предательницу! – крикнула она в притихшую толпу.

Роя подняла голову и взглянула в ночное небо. За крепостными стенами высоко над горами Расселины висел бледный диск растущей луны, а край неба на востоке начал светлеть.

– За нарушение безопасности нашего города…

Роя перевела взгляд с неба на факелы в руках людей. Словно темное море с сотнями мигающих маяков волновалось перед ней, и по тому, как переглядывались люди, как пожимали плечами, она поняла, что фиргаардцы в растерянности.

– За подготовку убийства короля…

Какое-то движение впереди привлекло ее внимание. Кто-то пробивался к помосту сквозь толпу, пребывающую в замешательстве, кому верить – своей чужеземной королеве или королевским советникам.

– Мы нашли Рою, дочь Поющего дома…

– Отпусти ее, Ребека.

Роя выпрямилась.

Сквозь расступившуюся толпу к помосту вышел король. Он сорвал маску и бросил ее под ноги. По толпе пролетел громкий вздох, сменившийся все нарастающим гудением.

«Дакс, – промелькнуло в голове у Рои, и ее сердце сжалось, – ты играешь точно по ее правилам…»

Бормотание толпы становилось все громче и яростнее. Сначала Рое показалось, что Дакс полностью потерял их доверие, придя на помощь своей вероломной королеве. Но она ошиблась.

Сначала один человек вышел из толпы и встал за спиной короля, следом другой, третий, четвертый… и вскоре гнев толпы переметнулся на ту, кто приволокла их королеву на плаху, обвинив ее в убийстве короля, а король оказался цел и невредим.

Народ Фиргаарда встал на сторону Дакса и Рои.

Король был здесь. Ситуация изменилась. Замысел Ребеки не удался.

Но, казалось, это ничуть ее не беспокоило.

– Как скажешь.

Ребека слегка склонила голову перед Даксом, а затем подошла к Рое. Та почувствовала, как холодное лезвие разрезает веревки.

Ее руки были свободны.

Ребека схватила ее за запястье и дернула, заставляя подняться. Она вложила нож Небесной Ткачихи ей в ладонь и стиснула ее пальцы вокруг рукоятки.

Роя взглянула ей в сверкающие глаза, полные ненависти.

– Вот твой шанс спасти сестру, – прошипела Ребека ей на ухо.

А затем повернулась к Даксу и крикнула:

– Если она так тебе нужна, подойди и забери ее!

Стража расступилась, и Дакс поднялся на помост. Ребека повернула Рою, как бесчувственную куклу, к королю и подтолкнула в спину. Роя запнулась и подняла глаза, наткнувшись на взгляд того, кого любила.

«Так вот какой у нее был план, – вдруг отчетливо поняла она. – Чтобы я убила его на глазах всего Фиргаарда».

Сотни свидетелей увидят это, и Ребека получит то, что хочет: Дакс будет мертв, а Роя лишится трона.

Ребека выиграла эту партию.

Ибо совсем скоро взойдет солнце, ночь Освобождения закончится. И Роя упустит шанс спасти Эсси.

Если Роя хотела освободить сестру, ей нужно действовать прямо сейчас, пока ночь не миновала.

Дакс подошел к ней и освободил от кляпа.

– Я говорила тебе, что собираюсь сделать, – прошептала она, блуждая взглядом по его лицу. – Зачем ты вернулся за мной? Зачем шагнул прямо в ловушку?

– Потому, что если бы не я, Эсси была бы жива, – ответил он, проведя ладонью по ее щеке. – И потому, что эта тоска разрушает тебя.

Он взял ее лицо в теплые, сильные руки.

– И потому, что я люблю тебя.

На мгновение Роя увидела пред собой маленького мальчика, сидящего за доской с фигурками богов и чудовищ. Вот и конец их игры. Роя должна сделать последний ход, а он не собирался ей мешать.

Глаза Рои наполнились слезами. Она взглянула на светлеющее небо, а потом на сверкающий белый клинок в своей руке.

– Я готов, – тихо произнес он, прочитав мысли у нее на лице.

Роя подняла нож.

А следом тишину прорезал чей-то звонкий голос.

– Где моя сестра?

Роя помедлила. Ее сердце куда-то провалилось, а потом застучало в ушах с такой силой, что она едва не оглохла.

Она узнала этот голос.

Повернувшись, она увидела, как из толпы вышла девушка в простом небесно-голубом платье до колен. Если не считать волос, которые были заплетены в косу, она была зеркальным отражением королевы.

– Эсси, – воскликнули Дакс и Роя одновременно.

Но гул, обычно сразу вспыхивающий внутри них, так и не возобновился. Как ни старалась Роя вызвать ответ в сознании Эсси, у нее ничего не получалось.

Вместо их связи внутри нее была зияющая рана. Бездонная, глухая пустота.

Словно это была вовсе не ее сестра.

Эсси взглянула на помост и за спинами солдат Ребеки увидела Рою.

Их взгляды встретились, и Роя увидела, что ее глаза больше не темно-карие, а серебристые.

– Вот ты где!

Эсси улыбнулась, но улыбка вышла какой-то странной – холодной и словно… проголодавшейся.

– Я всю ночь тебя искала.

Эсси посмотрела на солдат, загораживающих проход к помосту.

– Дайте пройти.

Они не двинулись с места и обнажили мечи.

Улыбка Эсси превратилась в хищный оскал. Она подняла руку, а когда опустила, шеи солдат с хрустом переломились, словно сухие хворостины. Их глаза померкли, и они свалились замертво.

«Злобный дух».

Эти слова стучали в голове Рои, хотя она и пыталась их прогнать.

Нет…

Еще два солдата перегородили проход Эсси. Но и они рухнули на колени, схватившись за горло и вытаращив глаза. Эсси задушила их, даже не прикоснувшись.

Когда их тела ударились о землю, над площадью повисла мертвая тишина.

Роя не сводила взгляда с сестры. Та сделала шаг вперед, и толпа испуганно шарахнулась в сторону, словно волна, прошедшая от одной стены к другой. Давя друг друга, люди бросились прочь от чудовища, послышались вскрики и женский плач.

Но Роя знала – это все еще ее сестра. Просто ее дух нездоров. Отравлен. Изменен.

Ее дух стал злобным.

Роя вспомнила о мертвых стражниках возле развороченной клетки.

О том, что привело в упадок Тенистый Дом. О злобном духе, не оставившем в живых никого из своей семьи, кроме собаки – единственного существа, которое не умело отпускать.

Но яснее всего Роя вспомнила последнюю ночь Освобождения.

«Я больше не хочу быть в клетке, – сказала тогда ее сестра. – Я хочу быть свободной».

Что, если Роя все совершенно неправильно поняла?

Что, если не сумев отпустить Эсси, Роя загнала ее в ловушку, заперла в клетку и лишила возможности перейти в другой мир?

Эсси шла к Рое, и никто больше не пытался ее остановить.

– Они не ранили тебя? – спросила Эсси, поднимаясь на помост и не сводя нежного взгляда с лица сестры.

Роя покачала головой и протянула руку, коснувшись ее щеки, которая была такой мягкой и теплой, и такой знакомой, что Рое захотелось разрыдаться. Она порывисто обняла сестру.

Но гул молчал, связь исчезла – Роя не слышала мыслей сестры и не знала, что та чувствует. А это означало, что и Эсси не знала, что происходит в душе Рои.

– Я думала, ты не найдешь меня, – прошептала Роя, прижимаясь к ней щекой.

– Я всегда тебя найду, – ответила Эсси.

– Я думала, ты исчезла.

Эсси покачала головой и отстранилась, заглянув Рое в глаза.

– Я здесь. И больше не позволю никому и ничему разлучить нас.

Роя повернулась к Даксу. Ее рука дотянулась до руки сестры и крепко ее сжала. Их пальцы переплелись, и Роя вспомнила тепло ладони Эсси и пульс, бьющийся в одном темпе с ее собственным.

– Прости меня, – сказала она, не отводя взгляда от короля.

– У меня и в мыслях не было причинять тебе боль, – Дакс запнулся, переводя взгляд с руки Рои, держащей руку сестры, на ее лицо.

– А я вовсе не хотела разрушать все у нас, – сказала она, сжимая руку Эсси.

В другой руке она все еще стискивала нож Небесной Ткачихи, и когда он задрожал, она вспомнила громкий смех сестры, ее лучезарную улыбку и успокаивающую теплоту ее души.

– Все, что я знаю о любви, я узнала от тебя, – прошептала она, и ее взгляд затуманился. – Ты научил меня, что иногда любовь – это когда ты крепко держишь любимого в объятиях.

Ее пальцы сжали рукоять ножа – того самого ножа, что отпускает души от их привязи.

Стоя рядом с сестрой, Роя подняла нож.

– А иногда…

По ее щекам покатились горячие слезы.

– Иногда – когда ты способна отпустить того, кого любишь.

Отвернувшись от короля, Роя вонзила нож в озлобленное сердце своей сестры.

36

Эсси порывисто вздохнула и опустила голову, глядя на рукоятку ножа Небесной Ткачихи, торчащую из ее груди. Ее серебристые глаза расширились, колени подогнулись.

Роя подхватила ее, прежде чем она упала, и осторожно положила на деревянные доски помоста, обнимая за плечи.

Между ними с новой силой, оглушительный и яростный, вспыхнул яркий гул. Серебро медленно растворилось в глазах Эсси, вернув им привычный темно-карий цвет. Эсси не мигая смотрела на сестру.

– Прости меня, – прошептала Роя.

Эсси подняла руку и дотронулась до ее лица.

– Нет, – прошептала она в ответ. – Спасибо тебе.

Она слабо улыбнулась, и слезы благодарности блеснули в ее глазах.

– Спасибо, что подарила мне свободу.

Послышался легкий вздох, Эсси закрыла глаза… и превратилась в серебристую дымку.

Дымка окутала Рою, поцеловала ее руки, лицо, волосы. Роя услышала далекий смех сестры, легкий, счастливый и свободный.

На мгновение дымка приняла форму сокола, взмыла вверх и сделала круг над головой Рои.

И исчезла.

Навсегда.

Скорбь сковала Рою, из ее груди вырвался душераздирающий крик. Дакс бросился к ней, не понимая до конца, что произошло, лишь чувствуя, что это разбило Рое сердце.

Он рухнул перед ней на колени.

Но он был так обеспокоен чувствами Рои, что совсем позабыл, кто находился за его спиной. Кто заставил его прийти сюда.

Позади него сверкнул клинок.

Роя увидела, как Ребека выхватила у палача тяжелый меч и, схватившись за него двумя руками, занесла над головой короля.

Роя пронзительно закричала, но было слишком поздно.

Меч со свистом рассек воздух.

Роя оттолкнула Дакса и закрыла его своим телом, ожидая получить смертельный удар.

Но меч не коснулся ее, а с оглушительным звоном ударился о другой меч.

Роя подняла голову и увидела… Тео.

Он остановил клинок Ребеки.

Наследник Небесного Дома выхватил свой второй меч и загородил Рою и Дакса.

Из толпы, сняв маски, вышли другие лестонги и приставили свои мечи к горлам людей Ребеки. Следом появилась Сафира, в боевой одежде, со сверкающим знаком намсары на груди, а за ее спиной выросли сотни королевских солдат.

С неба, словно раскаты грома, послышался драконий рык, и огромное черное существо, расправив крылья, с грохотом приземлилось посередине площади. Земля содрогнулась, а люди Ребеки при виде дракона вздрогнули.

Кодзу.

На спине первого дракона сидела Аша, за ней Торвин. Они спрыгнули на землю. Бывшая Искари, испепеляя взглядом врагов, выхватила свои серпы, Кодзу схватил ближайшего солдата и перекусил ему хребет. Торвин вскинул лук с черной стрелой, Лирабель, выскочившая из толпы, подняла свой. Все вместе они встали вокруг короля и королевы в защитный круг.

Первый Дракон угрожающе зарычал. Солдаты Сафиры и люди Небесного Дома держали людей Ребеки на расстоянии.

Тео отнял у Ребеки меч и заставил ее встать на колени.

Командующая убрала свои ножи за пояс и подошла к Ребеке.

Она присела перед ней на корточки и взяла за подбородок, заставив дочь барона посмотреть себе в глаза.

– Ты была права, Бека. – Хотя Сафира говорила тихо, Роя услышала ее слова. – Мое место никогда не будет среди таких, как ты.

Сафира посмотрела на Торвина и Ашу, потом на Дакса, и следом перевела взгляд на Рою.

– Вот мое место – там, где я защищаю тех, кого люблю.

Когда Сафира выпрямилась, Аша подошла к ней и положила руку на плечо.

– Уведите ее.

37

Долгие недели после того, как Эсси ушла навсегда, Роя чувствовала себя солдатом, вернувшимся домой после битвы, в которой он потерял конечность. Ей казалось, она все еще чувствует присутствие сестры.

С того самого момента, как она вонзила нож Небесной Ткачихе Эсси в сердце, вернувшийся гул не умолкал внутри нее. Он был таким же горячим и ярким, как когда-то давно, словно связь между Роей и Эсси – уже навсегда покинувшей этот мир – каким-то непостижимым образом осталась неразрывной.

Она писала об этом Лирабель в своих почти ежедневных письмах.

Несколько недель назад подруга вернулась в Редколесье готовиться к свадьбе. Церемония должна была состояться завтра в саду Поющего Дома.

Роя старалась не думать об этом, а сосредоточиться на предстоящем Совете, потому что мысль о том, что ее не будет рядом в самый важный день в жизни любимой подруги, вызывала пронзительную грусть.

Она хотела быть там, хотела видеть, как брат и Лирабель соединят руки под цветущими жакарандами Поющего Дома. Роя хотела вплетать цветы в прическу Лирабель, и помогать ей надевать свадебное платье, и сбрызгивать ее фату розовой водой…

Но Роя должна была быть здесь, в Фиргаарде. Сегодня должен собраться новый Совет – на этот раз собранный из представителей всех народов в королевстве, а не из тех, кто купил эту должность. Они должны были вынести на голосование решение по древнейшему закону об убийстве члена королевской семьи: стоит ли его сохранить или пришло время этот закон отменить?

Король и королева обязаны были присутствовать на голосовании.

Солнце клонилось к закату, но солнечный свет еще лился через окна, разгоняя полумрак. Зал Совета был набит зрителями до отказа, в помещении было душно и жарко. Роя насчитала пару дюжин людей, дремавших на стульях или прислонившись к стенам. Это был долгий день, советники много спорили и обсуждали, а потом, когда одному из них стало плохо и он покинул зал, голоса разделились поровну.

Тогда Совет решил предоставить право голоса королю.

И тут в гуле голосов отчетливо послышался чей-то храп.

Все находящиеся в зале обернулись на этот звук. Роя вздохнула и тоже посмотрела на виновника.

Дакс сидел, чуть ссутулившись, на мраморном троне, подперев щеку кулаком. Кудри падали ему на лицо, а грудь мерно вздымалась и опускалась.

Роя провела достаточно ночей в постели с ним, чтобы изучить его храп.

Этот был фальшивым.

Весь день Дакс был полон энергии. Весь день, начиная с того самого момента, как он опустился на трон и заканчивая третьим по счету голосованием, закончившимся ничем, его нога, не переставая, покачивалась. На самом деле, присмотревшись, Роя готова была поклясться, что его нога покачивалась и сейчас.

Что-то взволновало его. А взволнованный Дакс не мог быть спящим Даксом.

Он только притворялся, что спал. И Роя знала почему.

Новый Совет всегда прислушивался к своему королю. Они уважали его мнение, но не мнение Рои. И здесь они снова смотрели на Дакса.

Но если он спал, он не мог отдать свой голос.

– Моя королева?

Самая старшая из советниц посмотрела на Рою. Это была пожилая женщина из скраллов, длинные седоватые волосы которой свободно струились по спине.

Королева перевела взгляд с храпящего супруга на десятерых мужчин и женщин, ожидающих ее решения.

– Каков будет твой голос: «за» или «против»?

Роя вдруг вспомнила день получения оружия. Она стояла под проливным дождем, сжимая рукоятку своего серпа, тогда как сестра отказалась брать свой нож.

– В древних напевах говорится, что мы принадлежим друг другу, – повторила Роя слова Эсси, сказанные тогда. – Если это правда, значит, наши враги нам вовсе не враги, а братья.

Она сделала паузу, оглядывая собравшихся скраллов, драксоров и лестонгов. Все они, в чем-то враги друг другу, собрались вместе под одной крышей. Роя подумала, что им впереди предстоит еще много работы.

– Пока мы не научимся ценить каждую жизнь как священную, – продолжила Роя, думая о Ребеке и других, обвиненных в государственной измене и ожидающих приговора в своих темницах, – даже жизнь тех, кто нанес непоправимый вред… мы никогда не будем жить в мире.

Она обвела взглядом лица фиргаардцев, безмолвно слушающих ее – свою королеву.

– Поэтому я отдаю свой голос за то, чтобы отменить древний закон.

Люди молчали. Роя приготовилась защищаться и противостоять взрыву гнева толпы.

Но вместо криков по толпе прошел шепот. Шепот перешел в бормотание, а потом в обсуждение. Никто не кричал. Никто не обвинял ее в предательстве Фиргаарда, короля или трона.

Пожилая советница кивнула.

– В таком случае, решение принято.

Роя с облегчением выдохнула и откинулась на спинку своего трона. Советники, повернувшись друг к другу, тихо переговаривались и подписывали декларацию.

Зрители наконец поднялись со своих мест и начали расходиться. Помещение гудело от разговоров. Когда Роя заметила, что храп возле нее утих, она обернулась и увидела, что Дакс сидит, выпрямившись, и смотрит на нее.

– Ты неисправим, – сказала она.

Он улыбнулся своей обворожительной улыбкой.

Роя почувствовала, что тает под его взглядом, и прищурилась.

– Не смотри на меня так.

Он склонился и положил локти на подлокотник ее трона.

– Ты имеешь в виду, не смотреть вот так?

И он послал ей взгляд, полный нежности.

– Да, – пробормотала она, придвигаясь ближе.

– Я всего лишь любуюсь своей королевой, – он поцеловал ее в бровь, чуть ниже золотого обруча короны. – Правда – ей нет равных.

В ту ночь, прежде чем погасить они, Роя вышла на балкон в одной ночной рубашке. Плитки пола охладили ее босые ступни. Весь вечер шел дождь, и хотя над садом висел серебристый туман, Роя могла различить балкон, белеющий напротив.

Она не спала в своих покоях с того самого дня, как освободила сестру, и, страшась болезненного одиночества, готового поглотить ее целиком, спасалась от него в объятиях Дакса и засыпала, слушая стук его сердца. Когда ей снилась Эсси и, проснувшись, она возвращалась в печальную реальность, Дакс держал ее, пока она рыдала.

Он держал ее каждый раз.

Внезапный аромат мяты окутал Рою, прогнав мысли. Она склонила голову и прислушалась.

Тишина.

Роя улыбнулась и подождала еще немного.

Тишина.

Когда она почувствовала его тепло за спиной, она произнесла:

– Я знаю, что ты здесь.

Сзади послышался разочарованный вздох.

– Откуда ты всегда это знаешь?

Его руки обняли ее за талию. Роя прижалась затылком к его груди.

– Хочу тебя удивить, – прошептал он. – Моя звезда…

Роя хотела сказать, что ему придется постараться, но остановилась.

Моя звезда.

– Почему ты меня так называешь?

Она развернулась вполоборота и прижалась щекой к его колючему подбородку.

Его руки крепче сжали ее стан.

– Еще до восстания я знал, чего хочу: защитить сестру, Сафиру и весь мой народ. Я знал, что для этого потребуется: мне придется сражаться против собственного отца. Но каждый раз, когда я думал о том, что мне предстоит, я сомневался в своих силах. Я говорил себе, что никогда не буду достаточно сильным, умным и храбрым, чтобы низложить одного из самых могущественных королей за всю нашу историю.

Он потерся лбом о ее висок.

– И в самые трудные времена, когда я чувствовал, что окончательно потерялся и готов все бросить и отказаться от мечты о лучшем мире, я думал о тебе. Я думал о тебе всю дорогу, пока пересекал песчаное море и возвращался домой. Я представлял, будто мы сидим за доской и играем в «Богов и чудовищ». И я спрашивал себя, что бы ты сделала на моем месте? А что бы ты хотела, чтобы сделал я? И какой бы поступок я ни совершал, я больше не чувствовал себя потерянным. Я ясно видел свой путь.

Он ткнулся носом в ее волосы, а потом посмотрел на небо.

– Как мореплавателю нужно звездное небо, чтобы отыскать путь домой, так и ты была нужна мне. Ты стала мой путеводной звездой, сияющей в ночи. Ты помогла мне найти мой путь.

Роя не шевелилась, слушая его и не смея вздохнуть. Никто и никогда не говорил ей таких прекрасных слов.

Она повернулась и взглянула ему в лицо. Но ее улыбка тут же исчезла, едва она увидела темно-синий шарф, обмотанный вокруг его шеи. А коснувшись приталенной кожаной куртки, застегнутой на все пуговицы, она нахмурилась.

– Куда ты так оделся? – спросила она, увидев на его руках кожаные перчатки.

Он сжал ее пальцы.

– Я же сказал, – он увлек ее обратно в комнату. – У меня для тебя сюрприз. Одевайся.

Она позволила подвести себя к платяному шкафу, но оглянулась на балкон, скрытый портьерами. Прямо сейчас? Она уже облачилась в ночную рубашку.

– Но зачем? Мы что…

Страшный грохот откуда-то сверху сотряс комнату и прервал ее вопрос.

Роя посмотрела на потолок.

– Что это было?

Дакс пожал плечами, слегка ухмыльнувшись.

Кто-то спрыгнул с крыши на балкон и зашагал к комнате, громко стуча ботинками по плиткам террасы.

Роя тревожно взглянула на Дакса, а потом на портьеры.

Решительно отдернув их, она увидела на мраморной балюстраде балкона Сафиру, затянутую в такой же кожаный костюм. Ее руки были в перчатках, а волосы стянуты в хвост.

– Роя, – Сафира оглядела ее ночную рубашку и разочарованно вздохнула. – Ты не одета.

На балкон упала чья-то огромная тень. Роя подняла глаза – Кодзу, сидящий на крыше, свесил вниз черную голову и уставился на нее единственным янтарным глазом. Возле него, присев на корточки, сидела Аша – волосы заплетены в косу, лицо наполовину скрыто шарфом.

Она уставилась на Рою.

– Серьезно, Дакс? – крикнула она. – Мы дали тебе единственное задание!

– Что происходит? – спросила Роя.

– Я должен был убедиться, что ты будешь одета, когда они придут, – сказал Дакс, выглядывая на балкон.

Он держал в руках ворох одежды: куртку, перчатки, шарф, обтягивающие штаны и ботинки.

– Если ты все это наденешь, мы тебе все расскажем.

Роя подняла подбородок.

– Сначала расскажите, а потом я подумаю, надевать ли все это.

Внезапно с крыши свесилась еще одна змеевидная голова, напугав Рою. Это был золотистый дракон, на котором скрылся Дакс утром, в праздник Освобождения. Он был меньше и изящнее Кодзу, и его чешуя мерцала в ночном тумане.

Он пощелкал, явно обращаясь к Рое.

Она осторожно отступила и наткнулась на Дакса.

– Не бойся, – произнес он и ободряюще обнял ее за плечи.

– Не бояться? – прошептала она. – Стоя перед драконом, который смотрит на меня, как на свою следующую трапезу?

Он покачал головой.

– Это девочка. И она очень ласковая. К тому же я полечу с тобой.

Роя застыла. Что значит – полечу?

Она отошла от короля и взглянула сначала на Сафиру, потом на Ашу.

– Это и есть твой сюрприз?

Дакс, обворачивающий шарф вокруг рта и носа, остановился и оттянул его.

– Неужели ты не хочешь попасть на свадьбу Лирабель?

Роя открыла рот.

– Сюрприз был в этом, – улыбнувшись, сказала Сафира.

– О, – прошептала Роя.

Когда она до конца поняла весь их замысел, улыбка медленно раздвинула ее губы. Сердце запело от мысли, что ее горячее желание исполнится. Она посмотрела на Дакса, который с нежностью глядел на нее.

Подскочив к нему и обняв за шею, она принялась целовать его в губы, щеки, нос.

– У нас нет на это времени! – крикнула ей Аша с крыши.

– Спасибо, – прошептала Роя, поцеловала его еще раз, схватила одежду в охапку и скользнула в комнату.

К тому времени как она вернулась, Сафира и Аша сидели на спине Кодзу, а Дакс и золотистая дракониха расположились на террасе.

– Ее зовут Искра, – сказал он.

Искра уставилась на Рою бледно-серыми глазами. От нее пахло песком и дымом. Подойдя ближе, Роя поняла, что абсолютно не знает, как садиться на дракона.

Дакс согнул колено и велел ей встать на него. Как только она это сделала, он толкнул ее вверх, показав куда нужно поставить ногу – на колено Искры. И за что держаться – за выступ плечевой кости. Рое понадобилось несколько попыток, прежде чем взобраться к ней на спину, и все разы Искра терпеливо ждала и не двигалась.

Дакс легко взобрался следом и сел у Рои за спиной. Он обнял ее за талию и взглянул на Ашу и Сафиру.

– Готова?

Роя не успела ответить. Искра расправила крылья и взмыла в ночное небо.

Они летели всю ночь. Роя заснула, прижавшись к Даксу, а когда проснулась, увидела впереди у горизонта вздымающиеся горы. Вдалеке уже виднелись огни Поющего Дома. Светильники, свечи и очаги ярко горели всю ночь, пока шли последние приготовления к торжеству. Занимался новый день. Но хотя на востоке уже светлело, звезды все еще сияли на небе.

Роя взглянула наверх. Над ними горела звезда, которую она раньше никогда не видела. Она была чуть ярче остальных.

Роя прижалась к плечу Дакса и стала смотреть на эту звезду.

Рядом с ними летел Кодзу, Роя слышала приглушенный смех Аши и голос Сафиры. А чуть позже к ним присоединился еще один дракон с одиноким всадником на спине. Шарф скрывал его лицо, но по высокой худощавой фигуре Роя узнала в нем Торвина.

Под ними расстилались поля; огни Поющего Дома быстро приближались.

И всю дорогу внутри Рои светился и дрожал знакомый гул. Он говорил ей, что Эсси рядом.

Он говорил, что их связь будет существовать всегда, неважно, находится ли Эсси физически рядом с ней или нет.

Жива Эсси или нет.

Потому что Дакс был прав. Любовь может противостоять всему на свете.

Даже смерти.

Особенно смерти.

Content

Кристен Сиккарелли
Последний Намсара. Плененная королева

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37