Грошев Николай Геннадьевич

Чёрный свет, белая тьма

Чёрный свет и белая тьма.

Ветер свистел с надрывом, словно бы собирался заплакать, или вот-вот разразится он громовым рыком, что разбросает вокруг кучи страха, дрожания коленок у врагов и тонны две сильно гневных соплей. Где-то впереди, кто-то пронзительно взвизгнул, тот, кто его догнал и сейчас начал есть, взрычал победно и тут же притих, словно испугавшись, что его услышат и придут на огонёк, посмотреть чего он там ест и не является ли он сам слегка съедобным? Двойные блюда, своего рода, ассорти, в Зоне как-никак, не часто встречаются…

Он хищно оскалился и обернулся. Она идёт рядом, её красивые губы, искажает такая же зловещая улыбка. А за ними, широкой волной идут люди: Тёмные, один их вид, вызывает панический ужас; бандиты – мрачные, молчаливые, их глаза не сулят ничего хорошего. Среди толпы виднеется вытянутая башня танка. Стрекочут винты вертолётов, что зависли над этой лавиной, на боках корпусов, крупными буквами написано зловеще «Объединённые войска Организации», чуть пониже, размашистым почерком «в натуре нах!».

Вот один бронетранспортёр, слегка опередил толпу. Нищий злобно сплюнул и покрыл машину и, до кучи, её водителя отборным матом. Взревел обиженно двигатель, машина сбавила обороты. Хрипло смеётся Сара – она идёт рядом, тут они все, Рыжик, Сара, Рональд…, стоп. Рональд? Так он же сдох вроде? Кажется, нет, а жаль…, ну, раз уж согласился идти помогать…, хрен с ним, раз такое дело можно этого негодяя и простить. К тому же, он, наверняка, погибнет героической смертью в бою с Пастором.

Велес снова повернулся к руинам ЧАЭС. Пастор там. Там всё его черноглазое воинство.

И они уже ждут.

Но за ним Тёмные, бандиты Зоны, с ним Хозяева, с ним бронетанковый корпус Организации и десантная рота мутантов «Альфа» клонированных из кишков самой Сары! Он победит, он всех порвёт, как Тузик грелку! Они все…, воздух перед ним подёрнулся дымкой. Велес знаком призвал всю свою огромную армию, остановиться. Взревели двигатели танков, БТР и БМП, заскрипели сервоприводы глухих экзоскелетов типа «Титан», замерли они высоченными башнями, с тихим свистом перешли в режим «Бастион», боевые аналоговые роботы, вся огромная армия, остановилась, повинуясь жесту Его – Его самого! Великого Хозяина Зоны, Властителя всего, что есть по эту сторону Стены! Единственного и неповторимого, одного из величайших демонов Ада!

-Здорово братан. – Сказал мужик, выпавший из дымки. Выплюнул цветочек, поправил белоснежную тогу, выбрасывая терновый венок, жестко исколол пальцы и матюгнулся неприличным матом, три раза подряд. Повёл плечами и вместо тоги, на нём уже сталкерский костюмчик, обычный такой – даже плащ весь драный. Он с видимыми наслаждением передёрнул затвор автомата, повесил его на плечо.

-Ебать! Как же мне этого не хватало! – Выдал мужик с глазами, светящимися неподдельным счастьем. – Веришь, нет, Велес, но вот только сейчас понял, что этого ебучего автомата мне и не хватало, да тужурки вонючей этой. – Он дёрнул ворот плаща, действительно, пахшего слегка не вкусно. – Вот бы сейчас пушку на плечо и арты пособирать! – Сказал мужик, с некоторой тоской в голосе. Потом глянул на армию Его. – Серьёзно?

-Кхм, а что такого? – Слегка покраснев, спросил Велес.

-Ну, - парень развёл руками, - Зона брат. Как вот эта вся орава, через аномалии прошла?

-А? – Велес задумчиво почесал затылок. Оглянулся. На его глазах армия поблёкла, стала какой-то призрачной. – А я Хозяев попросил, и они расчистили путь. – Армия мигнула и тут же снова стала полностью реальной.

-Тёмные, бандиты, это я ещё понимаю. – Произнёс мужик, чистое, даже розовое лицо коего, на глазах начало покрываться грязными пятнами. Вон и щетина уже на подбородке полезла. – Хозяева, это хуй с ним, как-то ещё можно придумать. А танки? А эти хуёвины…, как их блять?

-Титаны, а там, чуть дальше, боевые аналоговые роботы. – Любезно пояснил Велес.

-Вот-вот. - Качая головой, говорит мужик. – Их же ещё не придумали.

-Ну… - Велес смущённо переступил с ноги на ногу. – А вдруг уже придумали?

-Ну, допустим. А что за «объединённые войска Организации»?

-Эх…, ну да, перегнул слегка. – Велес обернулся и вертолёты исчезли. Потом начали пропадать Титаны и танки. – Куда блять!!! – Рявкнул он, и танки тут же материализовались обратно. Титаны тоже, но не все – один, скотиняка такая, подло сбежал обратно в туманы непознанного. Причём сбежал не какой-то там, а самый устрашающий, с парой рогов на плечевой броневой пластине и россыпью ракетниц на предплечьях.

-А вдруг они уже есть? – Нашелся, что сказать Велес.

-А вдруг у бабки хуй вырастет? Тогда ни бабка она уже, а дедка.

-Ну… - Роботы исчезли. Все танки и титаны тоже. – Вот блять…, Серый, ну какого хера?

-Так бредятина же, дружище. Ну, какие в жопу танки? Зона брат.

-Всё равно… - Велес угрюмо замолчал – бандиты тоже пропали.

-Ну и мы пойдём, пожалуй. – Сказала Сара и не успел он заикнуться, как все Хозяева пропали.

-Гы. – Сказал Серый.

-Вот ты скотина…, - проговорил Велес и вдруг широко раскрыл оба глаза, - Серый, так ты же умер! Или нет?

-Ну, как нет? Умер я. – Проворчал Серый, мрачно колупая землю носком ботинка. – Ебучая сука аномалия…, зазевался, хули…, и сразу к ангелам. Больно было – пиздец!

-К ангелам?

-Ну да. В Рай. – Серый удивлённо на него глянул. – А ты разве не знал? Все сталкеры попадают в Рай. Мы фартовые брат, даже после смерти.

-Кхм…, я, кажется, сплю, да? – Задумчиво спросил сталкер.

-Эм…, - Серый показал взглядом за спину Велеса, туда, где только что стояла Армия. – А вот эта хуйня, как бы, не намекала на то, что ты спишь?

-Ну…, - Велес снова засмущался. – Ну, так-то да…, но как бы…, ну, а вдруг? Что я не заслужил что ли? Я же Велес как-никак, я это как бы…

-Н-да. – Серый покачал головой с широко открытыми глазами. – И ведь ты совсем не лечишься! А надо брат, надо. – И что бы точно понятно было, добавил. - Уже надо.

-Да ну тебя. Помер, вот и иди отсюда, куда ты там собирался…

Пришлось замолчать, так как дымка появилась опять, и из неё выглянул…, Зомби. В терновом венке и с тогой на могучих плечах.

-Серый, я тебя потерял. – Сказал Зомби, почти таким же пустым голосом, каким обычно и разговаривал. Серый кивнул ему, поправил автомат, да тяжко вздохнул.

-Эх. Пора обратно. – Он протянул ему руку. – Бывай брат. Как помрёшь, ты нас найди, мы тебе всё тут покажем. Там у нас хорошо – отвечаю, вот что б мне сукой сдохнуть…, а, я уже и так сдох…, ну бля, короче, за базар отвечаю – у нас там вода горячая, круглый год. И свет никогда не отключают. А цены! Да ты бы видел – всё за копейки. В натуре, отвечаю…

-Серый, ну ты идёшь?

-Ну, бывай братан. – Серый вошёл в дымку и всё рассеялось…

Велес открыл глаза. Из полумрака комнаты, смотрит на него серый потолок. Рядом тихо сопит Оля. Спит она вот и сопит…, какой странный, однако, сон.

Со всех сторон очень странный…, неужели сталкеры и, правда, попадают в Рай?

Не, ну бред какой-то, Рая же нету вроде…, Велес покосился в сторону Оли. Она лежит на боку, спиной к нему. Одеяло слегка сползло и в полумраке, чётко очерченная её фигура смотрится просто сногсшибательно. При свете дня ещё лучше конечно, но вот именно так – какая-то таинственность остаётся, некая загадка, неощутимая, неподдающаяся осознанию. Плечи округлые, спинка точёная, всё, что ниже скрыто под тонким одеялом, но очертания угадываются легко. Она так прекрасна и видится такой нежной, хрупкой…, ну, пока не проснётся, пока мышцы расслаблены. Если она пошевелит руками, нежная округлость потеряет в своей привлекательности. Не слишком, но всё же потеряет. Потому что под шелковистой кожей, волной пройдутся тонкие, но крепкие мышцы. Оля сталкер, её тело крепко и закалено всем, что дарит Зона – голодом, долгими переходами, нечеловеческим напряжением и тому подобными милыми радостями этой почти дикой земли.

Странно, почему на её лице не осталось глубоких складок и морщин, что непременно оставляют переживания и постоянное напряжение, в играх, на тонкой грани между жизнью и смертью? Она не так молода, что б эти следы не могли не остаться. Но их почти нет. Её личико, по-прежнему красиво, нет на нём страшных следов горя, хотя и пришлось ей его хапнуть с избытком. Удивительно, что встречаются такие люди, способные не обзавестись печатями, что оставляет на других, сама жизнь…, кстати. Почему у него на морде, таких следов тоже не шибко-то много? Он тоже уникальный и удивительный?

Велес глянул в потолок. Моргнул. Какая глупая мысль.

Конечно же, он уникальный и удивительный! О чём тут вообще можно говорить?

Велес бесшумно выскользнул из кровати, мягко ступил на пол и, стараясь не шуршать одеждой, накинул брюки, рубашку, надел ботинки с мягкой подошвой. Так же бесшумно выскользнул наружу, в главную комнату. Тихо вокруг, только слышны сопения из комнат. Вот за теми двумя дверьми, спят Олины бойцы, сопливой сущности. Какая пустая трата наличного пространства! Можно было и мужчин и женщин загнать в одну комнату. Пусть тесно, но зато одна комната была бы свободна. А вот там, где у них кухня и арсенал одновременно, на матрасе в углу, спит подлый негодяй, обманом укравший у него миллионы долларов. Неосознанно он даже потянулся за пистолетом – вовремя вспомнил, что пистолет не взял. Жаль. Очень хочется ещё раз пальнуть ему в лоб. Пока спит. Пару раз уже так делал, было весело…, почему-то, все сразу выскочили в главную комнату, в чём спали, да с автоматами в руках. И опять же непонятно почему, стали на него смотреть злобно, а Оля даже материлась неприлично. Ах! Как трудно жить среди этих необразованных людей, неспособных понять его тонкий внутренний мир!

Последний раз, когда так сделал, Оля выскочила в коридор с автоматом, как все, но одетая в одни волосы. И те негодяи, что в её команде прикидываются сталкерами, тут же стали на неё пялиться. Было как-то сильно не по себе. Так что Велес прошёл к выходу, мысленно себе снова пообещав, что, для улучшения своего самочувствия, использовать выстрел из пистолета в голову грязного подлеца с отвратительно блевотным именем Роман, он больше никогда не будет…, Роман. Тьфу. Нашли же, как назвать. Лучше бы сразу написали бы ему в свидетельство о рождении «мудак, который ворует деньги, прикидываясь хорошим человеком». Кхм. Длинноватое имя, власти не одобрят. О! «Мудак Скотинович» - и всё, сразу понятно, что к чему. Или «псина», потому как «Дог», применительно к этому негодяю, смертельно оскорбит всех собак этой планеты. Ни одна собака не позволит себе такой низости, как этот, тьфу, Дог.

-Эх…, кажется, я несколько злопамятен. – Пробормотал Велес, поднимаясь по лестнице.

Умом он понимал, что это глупо и нужно уже прекращать, но, увы. К вечеру он уговаривал себя, что всё хорошо и нормально, так и надо. Даже почти начинал считать Романа своим старым престарым другом. Но наступало утро, и душа ныла от боли – миллионы улетели за Кордон! Его миллионы! И всё из-за сентиментальности этого старого маразматика по прихоти судьбы вдруг восставшего из мёртвых! Ну, зачем вообще? Можно же было просто пристрелить и Тупого и Полоумную…, хотя это, конечно, жестоко. Можно было дать им меньше денег. Или пнуть обратно в Зону, дав ещё меньше. Но нет же, надо было своего лучшего и единственного друга обобрать до нитки, только что бы эта долбанная Настя, которая даже не помнит что она Настя, смогла купить себе на Большой земле на две помады больше, чем ей нужно!

-А как бы ты поступил, будь ты на его месте, а на месте Полоумной, Оля?

Это он спросил у себя самого, медленно открывая люк – чтоб не скрипнул и никого не разбудил. Когда люк открыл, вылез и стал закрывать, получил ответ.

-Я бы забрал вообще всё, включая трусы этого жадного козла Велеса, и отдал бы ей…

Чуть люк не выронил. Матюгнулся, кое-как закрыл и сел рядом с ним, прямо на землю.

Пару минут задумчиво смотрел на восток, туда, где светлело небо – так оно бывает, когда солнце выползает из-за горизонта, что б явить миру великое и прекрасное таинство Рассвета.

Снова посмотрел на люк. Выходит, если бы он оказался в ситуации Романа, Орион был бы выпотрошен до последнего артефакта, а если бы Роман, будучи на его месте начал бы ерепениться, не беда – всегда есть стул, верёвка, розетка и утюг, просто, при таком подходе к вопросу, люди быстрее вспоминают, где что у них припрятано…

-Я чудовище! – Выдохнул сталкер. Пожевал губами. Где-то далеко дико взревела химера, ей ответил рёв, непонятно какого, зверя и леденящий душу вой Чёрного пса Зоны. Велес хмыкнул. Поскрёб землю пальцем. – А кем ещё может быть тот, кто так долго живёт среди чудовищ и остаётся в живых? – Тут он гордо приподнял подбородок. – Только чудовищем, более сильным и умным, чем все прочие! Вот так-то!

Где-то глубоко в душе, шевельнувшаяся было совесть, замерла в нерешительности. Огляделась по сторонам, задумчиво пожала плечами. Неуверенно кашлянула и пошла обратно в свой тёмный маленький уголок, на который, в этом разуме, места ей только и хватило. Собственно совесть впервые сталкивалась с таким странным разумом, который пытался договориться с ней, убеждая, что быть чудовищем, это нормально. Впрочем, опыт у совести уже был и она ничему не удивлялась. Чего только стоили попытки как-то призвать его к порядку, когда он ел людей…

-Ложь! – Поспешно сказал сталкер. – Я уже давно не ем людей! Они не вкусные и норовят отстреливаться. А свинец очень плохая приправа.

Но как бы, возмутилась совесть, ведь ел же, разве нет?

-Какое отношение, это имеет к рассматриваемому вопросу?

Но как же? Совесть высунулась из своего угла и попыталась намекнуть, что у этого ужасного факта бескультурья не может быть срока давности.

-Какая нелепица. – Отмахнулся сталкер. – Если человек раскаивается и осознал свои ошибки, он снова цивилизованный и хороший. Разве нет?

Совесть устало молчит, сознание никаких не состыковок не находит.

Велес важно кивнул и с лёгкой тоской посмотрел на домики Тёмных. Такая тишина стоит кругом…, нет, они не спят. Их просто нет. Вообще никого из них нет. Ушли, сволочи такие…

Когда пришло сообщение Оли, когда он понял, что началось то, чего он стремился избежать, Велес бежал обратно как ветер. И всё равно ушло два дня. Ночью второго, он влетел в лагерь как ветер и…, и замер на месте, поражённый той тишиной, какая его окружала. Кут, ворча что-то, стал бродить по лагерю, принюхивался, иногда посылал ему бессвязные образы и эмоции – Тёмные ушли. Все до единого. Велес постучал в люк, ему открыл Роман.

-Пароль. – Рявкнул Дог, ткнув ему в нос стволом пистолета.

-Рррр! – Сказал Кут, сунув морду в люк.

-Пароль принят. – Убирая пистолет, сказал Дог. – Можешь заходить Кут. – Велес поставил ногу на перекладину. – А ты куда лезешь, незнакомое мне животное?

Рявкнул Дог, и Велес едва не навернулся с лестницы…

Вот такой он вот. Вместо того что бы ходить унылый, полный раскаяния и чувства вины, молчать стыдливо и каждые день извиняться, этот гад позволял себе такие шуточки и выглядел почти всем довольный! Ну как с такими людьми жить? Нет у них совести.

Как оказалось, спешил он зря. Тёмные, получив известие от Саат о том, что предстоит большая война, дико обрадовались. Всю ночь они буянили, не давали спать. Орали, визжали, кого-то там гоняли по лагерю, потом всё стихло, народ с облегчением выдохнул и смог уснуть.

А когда утром вышли наверх, лагерь был пуст. Армия, с которой Оля собиралась вырезать группировку Грех и прикончить её лидера, испарилась бесследно. Впрочем, следы, конечно, были и Велес, в пустой надежде, пошёл по этому следу уже утром. И вскоре повернул обратно – Тёмные шли к ЧАЭС. Нет сомнений - они покинули своих «демонов», не захотели участвовать в войне.

Велес поднял лицо к тёмному утреннему небу и плюнул в него. Проследил взглядом за полётом харчка. Описав широкую дугу, он грохнулся в траву, выкрашенную кровью кабана – Тёмные на днях раскрасили…, вот какого хера? Почему они ушли? Не уже ли испугались?

Ему не хватало молодых талантливых ребят, которые так искренне любили его. Шутка ли! Иногда, они даже пытались приносить ему человеческие жертвы! Вот, где сразу видны искренние любовь и уважение. Конечно, он старался такого безобразия не допускать, ведь он не ест людей, потому что это очень плохая привычка - она всегда ведёт к острейшему гастриту. Люди нынче едят всякую гадость, в итоге даже старый больной кабан и тот на вкус поприятнее будет…

Нет, конечно, не потому он людей не ест. Просто он очень хороший, добрый, безумно аморальный и…, моральный, может? Да, он очень моральный. Вот. Весь и совсем моральный, да.

Он лёг на спину и стал смотреть в небо. Если правильно лечь, очень интересное зрелище открывается. С одной стороны небо почти чёрное, на нём светятся звёзды. С другой оно становится синеватым, но звёзды там ещё видны, а чуть дальше их уже нет и дуга синевы, в обрамлении яркой световой вспышки, которая не затухает, а разгорается всё сильнее. И постепенно, вспышка поднимается всё выше и выше, она прогоняет тьму и вскоре всё небо становится голубым, чистым…, он снова задумался над тем, что делать.

Так как война стала невозможна, в виду отсутствия достаточного количества солдат, он попытался настоять на переезде в тот подземный комплекс, что они нашли с Романом, тьфу на него, что б он от поноса скончался. Но вновь потерпел фиаско. Оля была решительно против переезда. Он не очень понимал, почему и понять уже не пытался. Мысль о том, что базу нужно менять, засела как заноза в энном месте, он не мог от неё избавиться, обдумать детальнее. Он просто знал, что это необходимо сделать как можно скорее.

Размышления о том, как бы убедить Олю на переезд, плавно перетекли в другое русло.

Пастора нужно грохнуть. Без вариантов. Сам он мог бы такое провернуть и в одиночку – по идеи, мог бы. Но это так же означает начало войны между Хозяевами Зоны. Тут нужно как-то тоньше или найти новых солдат, на замену Тёмным. И вот тут его вдруг как током ударило – поклонники Чёрного сталкера! Велес резко сел. Ну, кончено же! Как он мог забыть? Хрен с ними с Тёмными – в Зоне полоумных как грязи. Нет одних, всегда можно найти других.

Правда, эти поклонники…, они уж сильно полоумные. И их бойцовские качества заставляют питать серьёзные сомнения. Но почему бы и нет? Убивать слуг Пастора, членов группировки Грех, ему никто не запрещает, это не нарушит пакта между Хозяевами. Он расчистит путь Поклонникам…, хах, хорошее название. Надо им подсказать, мол, Чёрный Сталкер, решил, что вы будете называться Поклонники. И удобно и истине почти соответствует.

Так что? Собираем манатки, и на Свалку, формировать новую армию? Или как во сне – бандитов припрячь? Велес пожевал губами в сильном сомнении. Бандиты это тебе не Тёмные. Они люди практичные, деловитые и совести у них ещё меньше чем у него. Какой резон им идти в Припять, воевать с группировкой Грех? Да, во сне он слегка не туда завернул, со своими «объединёнными войсками Организации», основная база Греха, нынче там, в Припяти…, а может Лиза выделить своих бойцов, для его целей? Вряд ли. Наверное, и пробовать не стоит. Нет у него столько артефактов, что бы Лиза передала на убой…, то есть, на его войну, столько солдат, сколько ему надо. А если и есть у него достаточно артефактов, он не сможет их отдать – сердце в отчаянии стукнет громко и порвётся нафиг.

Значит, поклонники Чёрного сталкера. Осталось придумать, как бы это дело провернуть половчее, что бы они стали подчиняться конкретно ему, Велесу.

Где-то в Зоне.

Рассвет поджигает горизонт, и тоскливый свист ветра постепенно стихает. Лучики падают под сильным углом, отражаются от плоских поверхностей, иногда разламываются на множество лучиков помельче и устремляются ввысь. Ветер стих почти, солнышко припекает, роса начинает испаряться, и где-то слышен дикий рёв – Зона проснулась, кто-то захотел есть и, видимо-таки нашёл чего поесть, потому что вслед за рёвом слышен и визг.

Вот солнышко поднялось ещё выше, вот его лучики упали на какую-то странную поверхность и разбились на множество лучиков помельче. Над холмом, словно бы полыхает костёр целиком из солнечного света. Пару минут всего полыхает, но до чего же ярко!

-Чё за хуйня… - Пробормотал одинокий сталкер, медленно шагавший по этой страшной и одновременно прекрасной земле. – Артефакт что ли?

Он поднял винтовку, приложился к окуляру прицела. Яркая вспышка уже прошла, но свет всё равно отражается отчего-то там, на холме и не разглядеть деталей. Но это точно не камень. Может и артефакт. А какой сталкер пройдёт мимо артефакта? Не родился ещё такой.

Мужик развернулся и двинулся вперёд, так же медленно. Теперь он шёл к холму.

И чем ближе подходил, тем слабее становилось свечение артефакта, тем шире раскрывались глаза человека. У артефакта была странная, даже жуткая форма.

-Это что ж блять? Рука что ли? – Сказал сталкер, замирая на месте – что-то дёргает, как будто некто невидимый, за плечо его легонько хватает и назад тянет. Он присмотрелся к месту, на которое собирался наступить. Вроде чисто, никаких признаков аномалий, датчик на поясе молчит. Но что-то там не так. Сталкер вытащил болт на волосяной ниточке и бросил перед собой.

Пространство перед ним мигнуло, словно дымка появилась и всё. Никаких иных знаков, что тут что-то не так. Может ему вовсе показалось…, сталкер смотал нитку, положил болт в кармашек на поясе и обошёл подозрительное место. Может ему показалось, а может, и нет. Лучше не играть в орлянку с Зоной – она всё равно победит.

Почти час ушёл на то, что бы добраться до холма. Солнце начало ощутимо припекать, он расстегнул несколько пуговиц на рубахе и продолжил идти. Пот его не беспокоил – пусть бежит, не зима. Даже хорошо, что немного пота выйдет. Зато когда снова станет жарко, организм уже не будет потеть. Захотелось пить, он легко подавил это желание. Воды не так много, что бы пить её каждый раз, когда захочется.

Сталкер остановился перед артефактом. Минуты три он просто смотрел, не совсем понимая, что же видит. Ничего подобного он пока не встречал. Из земли торчит скрюченная рука. Человеческая, до последней детали. Только вот она из металла. Гладкая, обтекаемая. Пыль на неё не садится – проверил. После того как бросил болт, кинул туда же горсть земли. Все пылинки соскальзывали с гладкой поверхности. Даже мокрые куски земли просто скользят и падают вниз.

Он присел на корточки, снял рюкзак, вытащил оттуда контейнер. Небольшой, сероватый, тяжёлый, но без такой вот штучки, он нынче никуда. С тех пор как товарищ по поиску артефактов, подобрал круглую сверкающую фиговину. На следующее утро, товарищ взял и посреди завтрака, не закончив рассказывать анекдот, вдруг побледнел и развалился на кучку гнилых останков. Не все артефакты, одинаково полезны…, контейнер блокировал все, что только могла представить и знала наука. Конечно, это не сто процентов безопасности, но шанс что неизвестный артефакт тебя не прикончит, резко возрастает. Сталкер раскрыл контейнер и оставил пока на земле.

-Рука славы, блять. – Буркнул он, глядя на металлическую конечность. Только свечки не хватает и запаха разлагающегося мяса.

Протянул руки и попытался вытащить артефакт из земли. Не тут-то было. Пропотел, а артефакт даже не шевельнулся. Ругнувшись, сталкер стал раскапывать землю руками. Снова ругнувшись, взялся за нож и обкопал руку. Она продолжалась под землю. Кисть, предплечье – всё на месте, это полноценная конечность вплоть до плеча. Но почему она не шелохнётся даже? Пнул по ней – фигвам, стоит как влитая. Снова стал копать. Потом сел на краю ямки и почесал затылок. Под ребристым, неровным основанием руки – выглядело, будто набор мышц, отсоединённый от мышц плеча…, очень странная фигня, этот артефакт.

В общем, из основания, идёт металлический штырь. Тонкий, уходит по прямой вниз. И он тоже как влитой, прокопал вниз полметра, но штырь не кончается. Может он метров на шесть вниз идёт…, сталкер снова взял рюкзак, достал металлическую трубочку с утолщением с одной стороны.

-Хуй тебе, я тя суку отпилю. – Рыкнул он, нажимая кнопку.

На стержне появился огонёк, яростно зашипел, а потом начал натужно гудеть. Сталкер ощерился в улыбке победителя. Язычок пламени коснулся штыря и…, и ничего. Только стержень едва заметно покраснел. Но сталкер был упорный и не сдавался.

Именно поэтому он не заметил, как кисть вдруг шевельнулась, повернулась на месте и ухватила его за шкирку.

-Ааааа!!! – Взвыл сталкер, выхватывая сразу и нож и пистолет. Однако нечто ухватившее его за воротник, с силой его тряхнуло и отпустило. Сталкер грохнулся в ямку, ударился головой об «артефакт», чуть не зарезался собственным ножом и замер в позе «сам бублик, а копыта в небо».

Кое-как он выбрался обратно, сел у контейнера, стал смотреть на «артефакт».

-И не пил вроде… - Пробормотал, наконец, сталкер, дрожащей рукой, убирая нож в ножны.

Рука ожила. Пальцы шевельнулись, сжались в кулак и разжались. Потом вся рука начала двигаться. Металлические «мышцы», твёрдость металла, волшебным образом утратили.

Рука принялась сосредоточенно закапывать яму, что он вырыл вокруг неё.

Сталкер понял, что если будет на это и дальше смотреть, вскоре у него могут возникнуть проблемы с просушкой штанов. Не так-то просто это сделать в пути, а в мокром он ходить не любил. Снова открыл рюкзак. Достал бутылочку, сделал хороший глоток. Подождал. Рука себя почти закопала. Ещё глотнул. Вроде мир начал обретать прежние краски и тона. Ну, рука. Ну, сама себя закапывает. Ну, металлическая немного, а двигается как обычная из плоти и крови. Фи. Подумаешь – Зона же, тут и не такое бывает…, правда, ничего похожего не припоминается, но всё когда-то бывает в первый раз. Нормально, так и должно быть, ничего необычного он не увидел.

Рука перестала закапываться, стала торчком и сложила пальцы по-новому. Теперь солнечный свет снова отражался от пальцев так, что тут натурально костёр из золотистого света пылает.

-Пойду я, наверное… - Пробормотал сталкер, собирая свои вещи. Рука не отреагировала. Вскоре он уже спускался с холма, тщательно оглядывая местность, что было теперь не так легко, после выпитой-то водки…

Свалка, за полночь того же дня.

-Начинается. – Прошёлся шёпот по толпе. Кто-то толкнул его в бок. – Груша, сейчас начнётся.

Груша кивнул и тяжко вздохнул. Ну, нахрена вообще поддался на уговоры и сюда пришёл? Усталый взгляд пробежался по толпе. Темно, не видно нихрена…, затылки только, да смутные тени фигур. Сейчас трудно сказать, сколько тут человек, но он уже знал сколько – пока светло было посчитал. Всего их пятнадцать, считая его самого. Десять «пришедших из Тени» и пятеро «ищущих» - это он и ещё четверо. Ищущие ёпть…, ладно уж. Раз припёрся сдуру, придётся посмотреть эту их «службу». Всё равно у него особых дел нет, до следующего Выброса точно нет.

Груша опять тяжко вздохнул. Драная Зона…, вот почему этот сталкер, новый его знакомый, с которым они двое суток болтались по Свалке…

Он повернул голову и глянул на профиль своего временного напарника. Глупо моргая, смотрел с минуту, снова повернулся к «алтарю» и возвышавшейся над ним статуе. В который уже раз подумал, что в полумраке эта хрень похожа на Деву Марию. А сейчас в темноте сходство полное. Разве что статуя Девы, которую ему доводилось видеть, была посветлее и потрагичнее. Эта, собранная и сваренная из разнообразного мусора, в темноте стала чернильно-чёрной, какой-то зловещей. Впрочем, ненадолго. Вон уже и «первый от алтаря», как любезно подсказал напарник, плетётся к статуе с факелом в руке. Сейчас он подожжёт факелы, воткнутые в землю, и статуя обретёт прежние краски, станет снова кучей беспорядочного мусора, коему попытались придать какую-то форму. Странно, что она напоминает Деву, только в полумраке. Днём смотришь – холм мусорный и всё. Как только полумрак опускается, аж трепет мистический появляется. Наверное, из-за этого трепета он и пришёл на «службу»…, Груша снова бросил короткий взгляд на профиль напарника. Как же его зовут? Вот дерьмо…, Груша не мог вспомнить. Два дня вместе, спину друг другу прикрывали, а он не может вспомнить, как парня звать. Н-да. Как-то немного даже стыдно.

Снова он смотрит на представление, что начали разыгрывать местные безумцы. Любопытство тоже ведь не последнюю роль сыграло в том, что он тут. Хотя, наверное, всё же нет. Не везёт ему, всё время не везёт. Зона как будто издевается. Сколько Груша тут? Да уже пару лет, не меньше. Он забыл давно, зачем и почему оказался тут. Наверное, как все, из-за денег. Но он не помнил как, не помнил когда решил, что нужно отправиться в Зону. Да и жизнь там, за Кордоном, почти стёрлась из памяти. Она казалась какой-то идиотичной, призрачной. Он вдруг представил себя в обычном городском автобусе. Вокруг люди, толкучка, кондуктор ломится через автобус, что бы взять деньги за проезд…, по спине пробежала дрожь, рука сама потянулась к пистолету. Никто не прикрывает спину! Вокруг куча окон! Автобус движется, и водитель даже не смотрит на датчик аномалий, не останавливается на поворотах, вокруг открытые пространства и люди, куча людей, которые легко могут спрятать под одеждой нож или пистолет! Груша резко тряхнул головой, прогоняя прочь ужасную картину автобуса, битком набитого людьми. Поганый автобус…

Уже три дня подряд ему снится автобус. И каждый раз он вскакивает в холодном поту с ножом и с пистолетом в руках. Груша не понимал, как он раньше мог ездить на автобусе, безумие какое-то – какой дурак полезет туда? Ведь это всё равно, что наступить в Жарку! Может она сработала чуть раньше и ничего не грозит. А может она уже накопила сил и как только нога коснётся травы, жаркий огонь превратить его в кучу оплавленного шлака…, разум холодно подсказал ему, что там нет аномалий и мутантов, там безопасно. И там запрещено носить автоматы и пистолеты…, снова ледяная дрожь по спине. Безумцы. Как они вообще живут в этом свихнувшемся мире? Разве есть на свете дебил, который станет передвигаться по открытым пространствам, не имея на поясе хотя бы пистолета? Наверное, есть, ведь он помнил, что и сам когда-то ходил без оружия…, снова ледяная дрожь. Как вообще дожил до отправки в Зону?

Груша, какой-то частью разума понимал, что его рассуждения слегка не нормальны, что, что-то не так с ходом его мыслей, с самим его сознанием, но ничего поделать не мог. Он не представлял больше жизни там, за Кордоном. Она пугала его, казалась полнейшим безумием…, и может быть, это его благо. Ведь ему не везёт.

Сколько бы ни искал артефакты, попадается мало. Толи неурожай тут два года уже, толи он не умеет искать артефакты, толи сама Зона над ним издевается. Но факт остаётся фактом – он находит слишком мало и хоть немного больше, ему удаётся найти только сразу после Выброса.

Или всё дело в том, что он до сих пор всего однажды доходил до Припяти и больше ни разу не выходил дальше Бара? Страшно там, дальше, опасно очень…, да нет, не в том дело. Просто Зона не любит его, но не настолько что бы прикончить. Она просто не даёт ему находить слишком много, вот и всё…, снова вернулась мысль о том, что последние пару месяцев, он живёт как-то автоматически. Вся жизнь стала рутиной, в которой нет ни единого просвета. Дожидается Выброса, пережидает его, идёт на поиски артефактов. Находит ровно столько, что бы протянуть до следующего Выброса и снова идёт искать артефакты. И так каждый месяц, каждый год.

И нет никакой цели. Вообще никакой.

Тяготит это. Он не понимает, зачем ещё продолжает жить. За Кордоном ему места нет. Здесь всё опостылело. А выйти к Припяти ещё раз – да это самоубийство. Он вообще не понимал, как другие идут и туда и дальше и даже за реку. Безумие. Там смерть, там только смерть…, а может, взять и утром пойти туда? Одному. Нет, одному нельзя, ещё у Бара помрёт. Надо с кем-то и…, факелы вспыхнули. Первый от алтаря, в простонародье именуемый Репой, встал перед алтарём, частично заслонив статую, и воздел руки к небу. Свой факел он воткнул перед собой в землю, освещение получилось на редкость жутким…, кхм. У него лицо чем-то чёрным вымазано. Учитывая, что поверх своего драного костюмчика этот тип надел рваный чёрный плащ, видок у него тот ещё получился.

-Братья! И те, кто ищут Истину! Я приветствую вас!

Бред какой-то…, десять «пришедших из Тени», воздели руки и отозвались тихим гулом. Что они говорят, он не разобрал. Возможно, они просто гудят, не издавая никаких членораздельных звуков. Он стал озираться, без особо интереса. Заметил что четверо других сталкеров, попавших сюда, видимо так же как он, по приглашению одного из «пришедших из тени» так же озираются. Некоторые с недоумением, один с любопытством…, только один с явным интересом, у него даже глазки блестят. Вот те трое с недоумением, тот, что у левого края с любопытством, он безразлично, а этот шестой с интересом. Тоже псих какой-то, что тут инте…, стоп. Их же пять было, нет? Он нашёл взглядом этого парня и…, и там пусто. Хм. Показалось, наверное.

Они так и держат руки воздетыми. Даже те трое, что охраняют лагерь. Только эти повернуты лицами в Зону, к полям, таящим смертельную опасность, целую кучу этих опасностей…

-Сегодня Великий день! – Голосит Репа. – Наступил день новой жертвы Ему!

Гул возвысился, стали появляться какие-то выкрики, что-то типа «слава!». Кому слава или это имя чьё-то, Груша не понял. Да и не особо собирался понимать – сейчас его внимание привлекла «жертва». Напарник, притащивший его сюда, вроде что-то говорил про жертву, но что это будет, и как, он не спросил…, или спрашивал? Что-то не припомнить…, если и спрашивал, то напарник ушёл от прямого ответа.

-Уууух!!! – Сказал свёрток, который тащили из кучи мусора двое «пришедших». Они из толпы вышли, как только Репа свою речь толкнул, и теперь тащат свёрток…, уууух?

Матюгнувшись, Груша вскинул автомат. Его примеру последовали все «ищущие», но не «пришедшие».

-Опустите оружие юные адепты, ищущие благости Его! Жертву нельзя убивать раньше, чем наступит положенный срок – её кровь должна пролиться и напитать его, лишь тогда, когда коснётся алтаря, спина этой паршивой долговской твари!

Чё? Груша моргнул, но автомат не опустил. Он не совсем понял, причём тут долгонутые, но «жертва» вроде не опасна, пока что…, один из тех, кто тащил жертву, с силой пнул в свёрток и опасные звуки стихли. Может, показалось? Свёрток положили на алтарь и разорвали ткань.

Нет, не показалось.

Но оружие он опустил, как и четверо других.

-Охуеть. – Сказал кто-то за его спиной. Груша согласно кивнул.

-О Могучий и Бессмертный! – Взвыл Репа, становясь по другую сторону от алтаря и поднимая высоко над головой длинный кривой нож. – Примешь ли ты жертву эту?

Груша повесил автомат на плечо. К горлу подкатил комок. На алтаре, сверкая стёклами противогаза, извивался…, снорк. Скрученный колючей проволокой. Его обмотали так, что он напоминал туго сжатую пружину. Из худого жилистого тела текут ручьи крови, на плечах, где проволоки не хватило, виднеются пулевые отверстия, из коих тоже сочится кровь, но не сильно – кто-то заткнул раны скрутками из тряпок…, что-то не так с этим снорком.

-Он что? Покрашен красной краской?

Сказал кто-то и Груша кивнул – вот, вот что не так. От снорка пахнет нафталином и красные участки на его теле, выглядят мокрыми. Его недавно покрасили, вместе с противогазом…, нафига? Ага, не лучше ли спросить на кой член его ловили, останавливали ему кровь, потом скручивали проволокой и…, да, не лжёт молва. Эти ребята со свалки, совершенно двинутые. Странно, что он сразу не заметил. В поле, напарник не казался ему крепко помешанным. Наоборот, он демонстрировал опыт и навыки, отточенные до автоматизма. И вёл себя совершенно адекватно.

-Братья поймали его утром. – Доверительным шёпотом сообщил напарник.

Груша послал ему косой взгляд, но промолчал. Вот и, поди, разберись, кто тут двинутый, а кто нормальный. Церемония продолжалась, стремясь к полному абсурду.

-О Бессмертный, над коим не властно само Время! Узри эту бессовестную тварь! – Репа ткнул пальцем в глаз снорка. Тот жалобно ухнул и стал трясти хоботком. Жесть…, Груше даже жаль стало беднягу. – Эта наглая тварь, это поганое животное…, узри Чёрный Сталкер! Узри глубину падения этого животного!

Репа выдержал трагическую паузу и возопил.

-Он перешёл на сторону Долга!!!

Груша икнул. Кто-то рядом отозвался таким же манером. Ещё один человек стал ковырять пальцем в ухе – подумал, видимо, что ослышался. Так может и правда ослышался?

-Этот паршивый предатель, продал всё, во что верит Зона, за кусочек сырого мяса! Он, этот мерзкий выродок, ел с рук солдат Долга! Он стоял на коленях перед мерзкой тварью Ворониным, он, этот выродок, служил Долгу и даже сейчас, только и ждёт момента, что бы вернуться к исчадьям Зла, ждёт случая, что бы сообщить им, о том, что Свет Истинного Бессмертного, уже вошёл в наши сердца! Прими его душу Чёрный Сталкер! Прими и возьми её в Ад!!!

Нож опустился и пробил голову снорка насквозь. Бедная тварь судорожно дёрнулась и затихла, растянувшись на алтаре. Повисла гнетущая тишина.

Понятно, почему «пришедших» всего десять и почему, по словам напарника, их становится всё меньше и меньше – люди гибнут тут, а новые к ним не присоединяются.

Да кто к этим дебилам присоединится? Они ж двинутые по всей программе!

Ну, нахер. Насмотрелся он. К чёрту. Тут рядом есть пещерка. Метров сорок. Прямо сейчас и уйдёт. Кто их знает дебилов этих, возьмут и прирежут ночью.

Прямо за спиной мужик стоит. Вот повернулся, а он стоит. Тоже в плаще, как у Репы. Только, пожалуй, не такой драный плащ и капюшон надвинут на глаза так, что лица не видно.

Груша чуть в него не врезался. Ругнулся беззлобно и шагнул в сторону, собираясь обойти его, да двинуть прочь. Не смог. По спине пробежал холодок, и он замер как вкопанный – мужик поднял голову, капюшон слегка отошёл назад. Да. Но лицо от этого лучше видеться не стало. Блики от факелов и скупой свет звёзд, высвечивают лишь чёрнильно-чёрные контуры лица и жутко смотревшиеся белки глаз. В первый момент мелькнула мысль, что мужик вымазался сажей. Бывает чё…, мало что ли психов в Зоне? Однако шагнуть в сторону всё равно не сумел.

В глазах мужика сверкнули молнии. Потом ещё раз и с тихим гулом, стали искриться там постоянно. Мужик шагнул прямо на него, отодвинул в сторону одной рукой, так, словно Груша весил три кило, вместе с автоматом и тапками, а затем медленно, сильно горбясь, двинулся вперёд.

-Чёрный Сталкер! – Взвыл Репа, со слезами на глазах снова воздев руки к небесам. – Ответь же нам, твоим верным последователям! Наша жертва. Принята ли она Тобой???

В вопле слышалось отчаяние обречённого на смерть. Груша его понимал – их маленькая группа, свихнувшаяся в одну и ту же сторону, редеет, а новых людей, двинувшихся по той же фазе, всё нет и нет…, он вдруг понял, что у него штаны мокрые. Как так получилось, не понял, но что мокрые стали тут и понимать особо нечего, оно как бы сразу чувствуется…

-Принята… - Громким, зловещим шёпотом, сказал сгорбленный мужик, продолжая своё неторопливое шествие к алтарю. Люди разом оглянулись. И так же разом отшатнулись в стороны, образовав просеку в своей маленькой толпе. Даже в темноте было заметно, как они побледнели.

Чёрная фигура шла к алтарю, всё такая же сгорбленная, казалось ему трудно идти…, снопы молний брызнули из глаз. Побежали по плечам, разряды с диким гулом обвились вокруг рук – мужик начал распрямляться, издавая жуткий хриплый смех…

-М-м-м-м…, блять… - Заикаясь, выдал кто-то слева. Груша не обернулся, у него были другие заботы – он крепко сжимал штаны в районе паха, что б детская неожиданность не случилась с ним во второй раз. А по ощущениям, вот-вот уже случится…, кстати, зря он в туалет по-большому вечером не сходил. Вот как чувствовал – надо сходить. Но не хотелось особо, и не пошёл, теперь о том глубоко сожалел, так как терпеть сил почти не осталось, а организм устроил форменный бунт.

-Чёрный Сталкер! – Эхом пронеслось по толпе.

Репа рухнул на колени и воткнулся лбом в пол. Тут Груша увидел, что на его плаще, на спине, какой-то рисунок. В большом круге, очерченным голубой краской, две загогулины – здорово напоминает руны СС. А чуть ниже, нарисовано что-то вроде…

-Зачем, смертный, на твоей спине, жёваная колбаска начертана чьей-то рукой? – Словно из могилы раздался глас Его…, Груша сглотнул так громко, что давление снизу резко усилилось, и только чудом он не покрасил свои штаны в коричневые тона.

-Эт-то п-палец. М-мизинец. – Пискнул Первый от Алтаря, не поднимая головы.

-А руны зачем? – Деловито осведомился мужик, почти нормальным голосом.

-Эт-то не руны. Эт-то м-молнии…

-Хе-хе-хе… - Рассмеялся мужик, снова так же – кошмарно, жутко, хрипло и под зловещий гул молний, теперь обвивавших все конечности, торс и хлеставшие из обоих глаз. Стало заметно светлее, лучше видно бледные лица людей – от этого свечения, они стали живо напоминать морды мертвецов. – Я доволен вами, Поклонники мои! – Прогромыхал его голос. Груша не знал, почудилось или нет, но каждое слово отдавалось ясно различимым громом. Он зыркнул в сторону неба, туч нет, молний…, молнии есть. Высоко в небе, что-то яростно искрится, словно там, точно над алтарём, вдруг возникла Электра…, хотя нет. Если приглядеться…, а уже и приглядываться не надо – аномалия опустилась чуть ниже и стала заметно ярче.

Грозовой Цветок. Так пылает именно он. Огромный, завораживающий, точно такой, как он видел в свой единственный поход к Припяти. Если бы ещё в нём корчилось два человека, истошно крича и дымясь – вот была бы прям точная копия того Цветка…

-Не нужно более жертв. – Грохочет мужик…, или Чёрный Сталкер?

-Н-не нужно? – Пищит Репа.

-Нет. – Он поворачивается к ним, воздев рук к небесам и с диким грохотом из Грозового Цветка, вниз, устремляются две толстые молнии. Они соединяются с его руками, и вокруг становится очень светло…, Груша понимает, что все вокруг стоят на коленях. И он тоже. Как это получилось, Груша не заметил, просто понял, что стоит на коленках, сложив руки на груди в молитвенном жесте, и во все глаза смотрит на Него.

А Он – лицо человеческое, да, но чёрное. Ни единого светлого пятнышка. Такие же чёрные его ладони. И глаза – два озерца сияющего света. Он снова смеётся, и гром вторит Его смеху…, Груша ощутил, нет, не так – на него снизошло Озарение. Он понял, зачем родился, зачем жил, зачем оказался здесь. Теперь он знал, для чего был рождён!

-Я доволен вами. Вы превозмогали невзгоды и трудности, вы были верны и искали новых поклонников, Поклонники мои. – Тут он снова расхохотался, тихо, почти не открывая рта, но гром всё равно гремел, с каждым Его смешком. – Так отныне зовётесь вы – Поклонники. Помните и чтите, знайте и зрите, возлюбите и не забывайте!

-Не забудем! – Эхом отозвались все четырнадцать. Репа молчал – слышно только, как зубы стучат и видно как трясётся его балахон. Сейчас совсем хорошо видно, потому что Репа отполз подальше от алтаря – молнии бьют по земле и парочка из них его коснулись, так что теперь он ещё и дымится слегка.

-Время пришло. – Прогремел Чёрный Сталкер. – Злая смута в чужих сердцах. Гибель Зоны и смерти смрад – несут в сердцах своих, враги мои, враги всего что есть! – Груша смутно понимал, но внимал и старался запомнить каждое слово. На досуге разберётся, а сейчас лучше запомнить всё, включая интонацию. – Повелеваю вам, поклонники мои – оставьте место сие и следуйте…, блять…, щас… - Это ему показалось. Груша не сомневался. Нервы, безумие ситуации – и не такое померещится. Не мог же Он, такое вот сказать. Да что там! Стоит раз глянуть и…, зря перестал сжимать то, что там снизу висится. Теперь штаны к ногам прилипают, а запах…, никогда он не думал, что смешавшись с запахом озона, эти вот ароматы, могут превратиться в настолько отвратительную вонь…

-В Рыжем Лесу, на окраине, что к реке ближе, устроите вы Обитель новую и Алтарь мой. – Гремит голос Его и небесный гром вторит ему. – Раз в год, вы окроплять будете Алтарь, кровью своей – капля, две, больше не нужно мне, но от всех, от всех вас, дабы знал я души ваши и помнил их… - Дикий гул поглотил его слова. Жгуты молний с рёвом закружились по всему его телу, стало светло как днём, смотреть уже больно, люди начали щуриться. Он заговорил снова. – Ищите братьев новых, ищите тех, кто готов служить. Пусть вас будет много, пусть сила ваша не знает границ. И однажды, послан к вам, будет тот, на кого моё пало благоволенье – Велес носит имя он… - Новый рёв молний, он теперь весь в белом свете, от него отделилась ветвистая молния и с громким гулом, протянувшись через всю ближайшую кучу мусора, врезалась куда-то в район старого железнодорожного депо. Ещё одна отделилась и с грохотом ударила за их спинами. Груша судорожно облизнул губы – этот удар опалил его затылок сильным жаром, но обернуться, даже просто пошевелиться он не посмел.

-Когда придёт он, знаком будет то, и вы подчинитесь ему, ибо по воле моей, начнёт он Святую войну, очищая Зону от смрада Греха. – Слово «Грех», эхом прошлось по маленькой группе коленопреклонных фигур, кажется, никто не сомневался, что это не метафорическое слово, а название, одной новой и быстро набиравшей силу, группировки. – Вы, именно вы Поклонники мои, понесёте свет очищения и избавите Зону от мерзости той. Да будет так!

-Да будет так! – Прошептали они.

-И да начнётся война!!! – Взревел Чёрный Сталкер, широко раскинув руки. Они хотели повторить, но не смогли – он дико, безумно расхохотался, и громыхнуло в небесах так, что Груша оглох, а потом фигуру Чёрного Сталкера скрыло в облаке яростно трещавших разрядов, смотреть стало очень больно и они зажмурились, а яркость нарастала, глаза резало даже через смеженные веки. Груша вскрикнул, закрыв лицо ладонями.

Когда он открыл глаза снова, вокруг стояла гробовая тишина, люди стояли на коленях, а Его уже не было. Только алтарь, да покрывшаяся запёкшейся коркой жертва в виде снорка. И раскалённые докрасна, металлические части дымящейся статуи.

-Теперь ты веришь, теперь ты узрел Истину? – Хрипло спросил напарник, круглыми, фанатично блестевшими глазами, воззрился он на него.

-Д-да… - Выдохнул Груша.

Теперь он знал - Истина открылась ему.

Он понял, для чего был рождён.

Спустя пару часов, в полях, на пути к базе Тёмных.

-Ваф! – Сказал кто-то чёрный и по образованию сильно наглый.

Тот, кому он это сказал, стоически стерпел и, гордо подняв подбородок, продолжал шагать по полю, погружённому в предрассветные сумерки. Чёрный гавкающий, быстро перебирая лапами, обежал его кругом и снова сказал то же самое, на этот раз, кажется, насмешливо.

-Сам такой. – Буркнул человек, бросив попытки игнорировать настойчивое гавканье своего четвероногого друга. Поморщился, снова плюнул на ладонь и потёр лоб. Потом потёр его рукавом, глянул на пса. – А?

-Ррр. Ваф!

-Ну откуда я знал, что это хрень не стирается? – Проворчал человек, доставая из кармана коробочку, кокетливой внешности. Остановился, приоткрыл ажурный замочек кончиком ногтя. Внутри чернела какая-то масса, испещрённая ямками. Так как в ямках тех, кое-где отпечатались следы пальцев, было нетрудно догадаться, каким образом они появились. Человек с минуту задумчиво смотрел в коробочку. Потом закрыл её. Положил в карман и решительно свернул обратно к ручью, возле которого этой ночью провёл довольно много времени.

Спустя полчаса он снова сидел на краю искрящегося, слегка светившегося ручья и мрачно смотрел в своё отражение. На него, в ответ, смотрело хмурое лицо, испещрённое неровными чёрными полосами. Человек ругнулся, плюнул в ручей и снова достал коробочку.

-Водостойкие, высшее качество…, падла… - Буркнул человек, снова глядя на своё отражение. – Рогов только не хватает и хвоста мать его…, и как я теперь домой пойду?

Тяжко вздохнув, снова стал черпать воду из ручья и отчаянно тереть лицо и ладошки, имевшие тот же полосатый окрас. Водостойкие, это да, не соврали. Но вот на радиоактивную воду, эти тени, реагировали не так стойко как на обычную воду и его собственные слюни. Однако стереть полностью, он эту тушь или тени, как их там…, в общем, не получалось очистить лицо полностью.

-Надо было сажей вымазаться. – Произнёс он, устав натирать лицо ледяной водой и решив немножко передохнуть. Уныло глянул в ручей. Сама собой на лице появилась улыбка.

-Ваф? – Вопросительно поинтересовался чёрный пёс, только что шумно пивший из ручья.

-Если что Кут, у нас теперь есть маленькая, но всё же армия. Если Оля всё же не откажется от своей затеи, к её соплякам, у нас будет дюжина дополнительных бойцов. – Он помолчал, пёс отвернулся обратно к воде и зачем-то стал её нюхать. Человек, в быту прозывавшийся Велесом, иногда Баалом, реже Первочленным Баалом, посмотрел вверх, туда, где тихо покачивались кроны деревьев, кажется, это берёзы. Ну да, если не обращать внимания на мягкое зеленоватое свечение, которого днём всё равно не видно, то берёзы это и есть. – Но наша первейшая задача, всё же убедить её отказаться от нападения на Грех. И как-то сделать, что бы она всё же решилась перебираться на то чудное местечко, что мы нашли с Романом. – Упоминание имени друга, слегка скосило его улыбку набок, но от матерного эпитета, коим он автоматически собирался сейчас наградить старого друга, Велес таки сдержался.

Переезжать надо, прям дёргало что-то – срочно надо и всё тут!

Вот что к чему? Хрен его знает. Велес пожал плечами, снова глянул на отражение в воде.

-Ну и морда. – Скривив губы, сделал он вполне обоснованный вывод. Смотрелось действительно жутковато. Но чего-то не хватает. В глазах сверкнули молнии – аж комок в горле застрял. Не морда – еб…, в общем, не шибко симпатично он смотрится нынче.

Но ничего не поделаешь, придётся так идти. А ведь собирался незаметно проскользнуть, тени эти на место положить, и как будто так оно и было. Теперь же с такой-то рожей…, следы преступления не просто на лицо, а собственно на лице.

-Ваф?

-Да, домой пойдём. – Ответил Велес на вопрос четвероногого друга. Тот повернулся к нему и снова гавкнул, на этот раз удивлённо. Велес прищурился, посмотрел туда, куда секунду назад был направлен взгляд Кута. Сквозь заросли, запинаясь о корни, медленно брёл мертвец. Грязный весь, с очень грустным лицом, как будто понимал бедолага, что сгнил он шибко и догнать два куска мяса, что у ручья водичку потребляют, ему физически не под силу, а ждать пока их съедят, они не станут. Кто его знает, может и правда понимал. Нынче зомби умные пошли, главное, непонятно почему. Вот буквально зимой, встречал он одного – тот и говорить умел и, кажется, логически мыслить. Да и пах странно…, а это может тот же самый? Велес принюхался. Нет, точно не он – от вони ударившей в нос, Велес даже закашлялся. Тот тоже вонял, но не так тотально…

-Ваф?

-Нет. – Велес отрицательно помотал головой, поправил ворот плаща и решительно шагнул в другую сторону. – Сегодня играть мы не будем. Пусть себе ходит.

Кут рыкнул, снова гавкнул, а потом повесил хвост и поплёлся за Велесом – ему явно хотелось немножко поиграть. Ну, ничего, перетопчется как-нибудь. Настроения гонять мертвяков, не было совсем. Да вообще настроения как-то не было. Не хотел он грядущих событий, знал он, чем всё закончится. Но как изменить грядущее? Он даже на переезд Олю убедить не сумел…, Велес пнул какой-то камешек. Мрачно хмурясь, почти не заметив, обошёл пару аномалий, вышел на прежний курс и снова пнул первое, что попалось под ногу. Оно обиделось. Вылетело из норки, кувыркнулось, в траву шлёпнулось и как заверещит пронзительно! Надо полагать ещё и грубым матом верещал тот несчастный суслик, головёнку коего, спутали с камнем или кочкой. Однако в полной мере высказать всё, что он думает о сталкерах вообще и о Велесе в частности, суслик не успел – мелькнула чёрная молния, послышался хруст, а затем довольное урчание, прерываемое шумными глотками. Велес слегка замедлил шаг, потом остановился вовсе. Он ждал, пока Кут позавтракает. Надо заметить, второй раз за утро. И куда в него влезает столько? В общем, терпеливо ждал, лишь краем сознания отмечая, что стоит, ждёт и зачем-то смотрит на жестокую расправу над трупом несчастного зверька, который только и сделал в это утро, что мордочку из норки высунул. Может, несчастный хотел убедиться, что врагов поблизости нет. А может, захотелось бедолаге на солнышке погреться. Уже не узнать, очень скоро он будет мелко порублен кривыми клыками Чёрного пса и компактно устроится в его желудка, для последующей переработки в набор питательных веществ, с дальнейшей отгрузкой в травку в виде дурно пахнущих масс, вполне конкретной консистенции…

Что если его попытки переехать, как раз и есть то, что он сделал в будущем? Не с этого ли всё началось? Что если в нормальном течении времени, Тёмные так же ушли, по каким-то своим непонятным причинам. А переезд на новое место, привёл к тому, что они снова встретились. И война таки началась, группировка вошла в ЧАЭС, ведомая им и Олей. А потом, Оли не стало…, или всё не так? Они остались на старом месте, Тёмные одумались, вернулись к ним, долго извинялись и вскоре все они вышли к ЧАЭС, где Олю и Тёмных ждала смерть, что если так?

-И вот какого хрена мне делать? – Уныло проговорил Велес. Кут не ответил – как раз до бёдрышек добрался, там процесс поделикатнее, так что он не счёл возможным отвлекаться на всякие там морально-философские глупости. – Вот тебе легко Кут. – Велес присел на корточки, хрустнули кости – это суслик лишился левой задней лапки. – У тебя всё просто – сражайся или беги…, - он пожевал губами, но мысль о том, что Кут предпочитает второе, а его брат первое, не озвучил. И постарался вовсе её прогнать, что бы Кут случайно не перехватил – обидится ведь насмерть и насовсем. А в случае Кута, это часа три, никак не меньше.

-Вот как мне разгадать этот грёбанный ребус? Что мне нужно делать, чтобы не случилось того, что я знаю, уже блять случилось? Сука, пиздец какой-то… - Последние слова он буквально прорычал. Ситуация начинала накалять. Что ни делай, а всё может только ускорить свершение событий, которые он хотел изменить, не дать им свершиться. Ему бы больше информации…

Все мысли оборвались. Брови поползли вверх. Глаза расширились.

-Кут, а ведь я знаю, что нужно делать.

Кут ответил. Очень умной и глубокой мыслью – зарычал, повернулся к нему хвостом, снова лёг и обратно принялся хрустеть костями бедной животины.

-И ты знаешь. Просто ты не понимаешь, что знаешь это.

Непонятные слова сии, стали последними какие он сказал, до того момента, как переступил линию кольев. Ещё с холма он заметил стоявшего там Фу – лагерь охраняет, решил он. Однако парень, заметив его, ринулся на базу и исчез в люке. Что бы это значило?

-Где шлялся? – Буркнула Оля. Он прошёл половину пути к люку, когда она из него вылезла и сразу же направилась в его сторону. Из люка вылезали остальные – Фу, подлый вор и весь комплект её собственных людей, которых он привычно именовал «сопляками». Правда, именовал мысленно. Когда обнаружил, что они обижаются на это пренебрежительное словечко, то повторял его часто и в разных вариациях, но Олю это расстраивало, и он прекратил.

-Я это… - Сказал он, заглядывая ей за плечо. Сказал и осёкся. Снова на Олю глянул – так и есть, она тоже в полном походном облачении. Автомат, комбинезон, на поясе датчики, болтик этот драный с верёвочкой, за спиной рюкзак наполовину полный, нож на бедре, в нагрудном кармане новый прибор ночного видения, на днях купленный у Лизы..., собрались куда-то. И не на один день. Это он понял по двум её людям, с пухлыми, тяжёлыми рюкзаками. Эти будут идти в центре, от них не требуется особой подвижности и внимательности. Их задача присоединиться к стрельбе, если таковая начнётся и тащить эти самые рюкзаки, забитые едой и патронами. Или товарами.

-Мы уходим. – Оля подошла совсем близко, встала на цыпочки и поцеловала его. Как-то быстро, почти официально. – Вернёмся через несколько дней, база полностью на тебе.

-Эм…, Оля, вы куда?

-Есть пара дел. – У неё щека дёрнулась, скривились губы и совсем не женственно, Оленька сплюнула наземь. – Козлу одному загоним пару вещей. Вскроем пару тайников. А потом зайдём к другому козлу. Нужно мне с ним поговорить.

-О чём?

-Пока не скажу. Секрет. – Тут она как-то неуверенно выразилась. Видимо, секрет сей, таковым был только для него. – Не беспокойся. Со мной мои ребята. Да и Рома не промах.

-Рома? – Велес удивлённо глянул на ребят. - Что-то не припомню. А кто из них?

-Он. – Оля ткнула пальцем в злобно щурившегося Романа. – Велес, ты же пре…

-Оленька, ты что-то путаешь. – Он кивком показал на Романа. – Это человеческое имя.

-А?

-Говорю Роман, это у людей такие имена. А как же можно Романом, назвать бездарную глупую псину? – Велес удивлённо развёл руками. – Люди нас не поймут. У псины должно быть соответствующее имя. – Он задумчиво нахмурился и радостно воскликнул. – Придумал! Тузик! Тузик, кис-кис. Пёсик, кушать хочешь? Я как раз, за холмом, видел зомби. Он не сильно тухлый, если поспешишь, сможешь оторвать себе кусочек.

-Велес.

-Да солнышко?

-Хватит его донимать.

-С чего вдруг? Он что, нашёл какой-то очень дорогой артефакт и готов мне его подарить?

-Нашёл. – Рыкнул Роман, поведя плечом. – Маленький такой, блестит. Калибр у него нормальный. Тебе на всю жизнь хватит. Мудак блять…

-Рома! – Рыкнула Оля и что интересно, Рома замолчал. Однако злобно сверкать глазами не перестал. Взгляд Велеса скользнул по лицам остальных. Почти все молча, и неодобрительно смотрят, но не на него, а предусмотрительно в сторону. Только Фу впился в него перепуганным взглядом и нервно облизывает губы. И что это он? Гадить в положенном месте он научился, был официально произведён в «люди» и более может не опасаться быть снова посаженным на цепь. Странный парень. Боится, хотя прекрасно понимает, что бояться нечего. Или не понимает?

Велес вдруг понял, что уделил воспитанию человечности в простенькой душе Фу, возмутительно мало времени. Право слово! Ведь он даже не пытался научить его есть, при помощи, хотя бы ножа! С этим что-то надо делать! Но, пожалуй, потом.

-Короче, мы уходим, и на тебя остаётся всё наше хозяйство…

-Я с вами. – Решительно заявил Велес. – Оставим Рому, пусть охраняет.

-Нет.

-Что нет? Я куда полезнее.

-Эммм… - Оля прикусила нижнюю губу, глазки скользнули влево вправо…, что-то она нехорошее сейчас скажет. – Понимаешь, как бы это сказать? Ты не совсем, эээ, дипломатичен.

-Пиздишь много и не в тему. – Перевёл Рома, хотя его никто и не просил.

-Да…, в смысле, нет. – Оля кисло как-то губы скривила и зыркнула на Рому, тот руками развёл, мол, а чё такого? – Я хочу выбить с козла цену вдвое выше. А он пизданутый в хлам, будем давить - придётся стрелять. Со вторым козлом, разговор тоже не простой, там аккуратно надо, а то всё у нас пойдёт по пизде. А мне этого не нужно. Ты понимаешь, Велес?

-Угу. – Велес ещё головой кивнул. И губы надул – расстроился он.

-Ваф?

-Нет, ты тоже остаёшься. – Ответила Оля и Кут разразился тирадой на собачьем, после чего пронзительно завыл…, Фу мягко осел на землю. – Рома, пни его. Надо выдвигаться.

Рома послушно пнул, но Фу не очнулся, так что Рома ухватил его за шкирку и хорошенько встряхнул. Клацнули зубы, парень открыл глаза. Теперь весь бледный стоит подальше от Кута и снова нервно облизывает губы. Не привык он ещё к обществу Кута. Всё-таки очень странный парень, вроде почти трое суток вместе провели, а всё ещё шугается. Ведь и питались рядышком – Тёмные приносили «дары» Куту, а Велес миску для Фу. Вместе кушали и вроде бы даже радовались обществу друг друга…, или это только Кут радовался? Что-то он запамятовал…

Оля снова поцеловала его, на этот раз чуть более тепло…, и, пожалуй, зря.

Провела по щеке пальцем. На палец глянула, чистый палец, ну так, правильно, оно же это всё водостойкое, там хрен сотрёшь. Бровки Оли гневно сошлись к переносице.

-Велес! – Рявкнула она. – Я ж за них Медузу отдала! Какого хера???

-Эм…, - Велес смутился, покраснел, когда понял что покраснел достаточно, ткнул пальцем в Кута. – Это он всё виноват.

-Да? И каким блять образом?

-Эмм…, вот я сам задавался этим вопросом. Вот знаю, он виноват. А почему пока не…

-Не придумал?

-Рома, закрой хлебальник.

-Уже не Тузик? Ой, какое счастье! Я теперь блять опять Рома? Как вы любезны барин!

-Так, засохли оба. – Рома злобно глянул на неё, потом на Велеса, пожал плечами и сплюнул. Сам Велес послушно и покорно «засох». Не забыв сначала указать Роме на тот бесспорный факт, что на цепи он ему нравился гораздо больше. – Велес! – Сталкер замолчал, и невинно хлопая глазками, воззрился на любовь свою. – Велес, - повторила она очень серьёзным, знакомым тоном – сейчас будет народная мудрость местного характера. И он в подозрениях сих ничуть не ошибся.

-Это Зона. Что он должен, он вернет, так или иначе. – Она посмотрела на Рому, который слегка даже побледнел. Впрочем, это могло и показаться, хотя побледнеть бы стоило, хотя бы из чувства вины или там стыда – что у него там найдётся на этот случай. Хотя Велес сомневался, что всего этого, Рома сумеет наскрести хоть на пол капли. После его-то безнравственного поступка! Ничего святого у человека! Ограбить лучшего друга, только что бы какие-то два полоумных оборванца, смогли купить себе лишнюю пару носков! Безобразие! Да ещё как ограбить! Втёрся в доверие подлым образом, и пока друг не успел опомниться – раз! И всё. Ещё и сам эти деньги отдал. Вот как после этого можно относиться к такому невероятно коварному, бессовестному существу как этот, тьфу, Рома? И как он вообще сумел убедить его отдать столь много? Су…

-А если не вернёт – Зона возьмёт с него втрое больше.

Воцарилась тишина. Зловещая, надо признать. Её даже Фу сумел прочувствовать.

Не просто тишина – полная мистицизма, таинственности, проникновенности момента…

-А если он сдохнет? – Деловито осведомился Велес.

-Н-да. – Оля поправила цевьё автомата – снова её любимый короткоствольный, непонятной национальности, но вряд ли российский. – Ты не исправим. В общем, прекращай, Зона этого не любит. Долги, так или иначе, будут отданы. В Зоне иначе не бывает. Рома не умрёт, пока не расплатится. А если не захочет этого делать – Зона сама придёт с него спросить. И тогда…

Снова эта мистическая тишина и бледные лица, и понимание момента…

Кут широко зевнул и издал странный звук. Фу, узрев весь арсенал его клыков, слегка пошатнулся, но героически сдержался от повторного обморока. Однако момент был испорчен, таинственный ореол местной ещё толком не оформившейся религии, растворился в небытие.

-Не скучай, мы скоро вернёмся.

И они отправились в путь, куда-то в сторону Янтаря.

Велес смотрел им вслед, пока вся компания не скрылась за холмом.

Где-то в Зоне.

Костёр почти догорел. Только головёшки алеют. Пора бы уже идти, далеко ещё до цели, а у него не так много еды и патронов с собой, что бы позволять себе рассиживаться у потухшего костра, любуясь на восход. Впрочем, на восход он не смотрел. Взгляд застыл на угольках. Какой-то завораживающий эффект от них образовался. И не понятно в чём дело…, может просто лень ему вставать и идти. Или не в этом дело? Он тяжело вздохнул, автоматически осмотрелся – прислушиваться не нужно было, он уже научился прислушиваться всегда и везде. Даже когда под кустик гадишь, нужно прислушиваться. Вычленять звуки среды, от своих собственных. А то какнешь так, расслабишься и всё – снова напрячься не успеешь. А как ты напряжёшься, если всё чем напрягался, уже откусили? Вместе с тем, что там виселось. Видел он однажды такое. Напарник присел посреди поля, напрягся, покраснел и как…, в общем, было громко, он на мгновение отвернулся, испытав отвращение от картины сей, да и запашок тот ещё был, задохнуться можно. Мгновение. Одно драное мгновение. Когда повернулся, над головой довольного напарника, сияли они – жёлтые, злые, голодные глаза. Они вдруг ушли вниз, а потом напарник закричал. Спустя мгновение, он упал носом вперёд – то, что он напрягал, с хрустом пережёвывали мощные челюсти, медленно проступавшие прямо из воздуха. Парень умер сразу, видимо, от болевого шока. Он почти не мучился. Покакал, удовольствие ощутил, резкая вспышка боли и всё, уже на том свете…

Он этой химере зарядил из подствольника прямо в пасть. Обоих разнесло в куски и химеру и напарника, который, может быть, был ещё жив. С откушенной задницей помер бродяга сталкер, даже не успев понять, что с ним случилось…, смешно. Но не очень. Нездоровый это смех. Он рассказал эту историю опытным местным бродягам, однажды, за общим костром. Он говорил без тени улыбки, просто излагал, как всё произошло…, а они покатились от смеха. Один чуть не упал в костёр, стирая слёзы с глаз. Смешно…, им было смешно. Он тогда не понимал почему. Теперь и сам, вспомнив, невольно улыбается. Впрочем, тут же сгоняет улыбку прочь. Всё-таки, человек погиб, пусть так, но всё же человек, трагедия случилась…, сколько он таких трагедий уже наблюдал? Наверное, слишком много.

Он покосился на свою ношу. Лежит у костра. Тихо-тихо лежит. Синеет в зелёной траве. Передёрнуло. Что это за хрень такая, что способна превратить плоть, вот в это? Ни с чем подобным он раньше не сталкивался. Получил заказ, пообещал принести части, которые не испортятся в дороге, а ему дали шприц с синеватым раствором и сказали, что заплатят только за целый образец. Пожал плечами и пошёл…

Протянул руку и ткнул пальцем прямо в череп, покрытый твёрдой коркой. Потом ткнул в крепкий плоский живот маленького тельца. Упругий, словно резиновый, а корка твёрдая, как и должна быть. Под этой коркой, мощная пасть усеянная кучей клыков – редкая эта тварь, её трудно найти, а добыть ещё труднее. Пришлось побегать, что б это уродливое тельце тут оказалось…, втроём они бегали. Два подземелья обшарили, с полтергейстом поругались, на стаю кровососов нарвались – тогда одного из них и не стало. Кучу лиха съели, но нашли.

-На двоих оно легче делится Белый. – Заявил напарник, сумевший остаться в живых.

Он согласно кивнул тогда – оно ведь и правда, на два-то делить попроще будет…

Вчера напарник наступил в аномалию.

Потому что на один делится ещё лучше.

Белый безрадостно улыбнулся – мысли прозвучали так, словно он сам напарника толкнул в аномалию…, вообще-то, сам. Взял и бросил в Живодёрку. И смотрел как с жутко орущего парня, слезает кожа, за ней пласты мяса, потом посыпались кости. Рука всё рвалась к пистолету, что бы добить, чтоб не мучился парень. Он не стал этого делать – он смотрел, как напарник умирает в жутких мучениях. Смотрел, пока у него не вытекли глаза…

Звучит ещё хуже, словно он маньяк какой-то…, а ведь когда-то был добрым, ему многие говорили, что он добрый. А тут…, а тут напарник врезал ему прикладок в затылок и с силой толкнул вперёд. Прямо в аномалию.

Потому что на один, делится ещё лучше, чем на два.

Детское увлечение спортом, спасло ему жизнь. И, наверное, счастливый случай, хотя напарник, останься он в живых, сказал бы, что Зона его любит…, никак у него не получается принять эту странную мистическую дурь, что окружает жизнь сталкеров. Они видят Зону, словно какое-то божество. Она для них словно живая, словно со своим разумом, волей, желаниями…

Он услышал что-то и резко повернулся, вскидывая автомат к плечу. Поэтому приклад не оглушил его, а лишь взорвал голову вспышкой боли и бешенства. Белый среагировал автоматически, он даже не запомнил, что и как сделал. Просто вдруг увидел, как швыряет своего напарника из грубого захвата. Прямо в аномалию. Которая оказалась Живодёркой.

Впервые он сам убивал своего напарника, но не впервые видел их смерти. Почему-то, ему везло, а его напарникам нет. Если так дальше пойдёт, ни один сталкер Зоны не пойдёт с ним в связке. А это крайне хреново. Белый не обладал качествами Проводников. Он был просто сталкером. И как будет выживать, оставшись один, не представлял…, а скоро придётся. За него уже идут слухи, и вот он снова вернётся один, оставив в Зоне всех своих напарников. Он словно проклят…, или Зона слишком его любит – ревнует, убивает всех кто рядом…, бред какой-то. Не может она ревновать. Она просто кусок земли. Аномальной, жуткой, но просто земли.

Эх…, вот как угораздило вообще попасть в это драное дерьмо?

Белый шмыгнул носом, снова осмотрелся и опять стал смотреть – на монстра, за тушку коего, двое заплатили своими жизнями. Гремлин. Маленький, злобный, опасный подземный зверёк. Впрочем, говорят, он не только под землёй есть. Говорят, что под землёй они просто меньше. А те, что на поверхности, громадные, почти с человека. При этом на поверхности никто никогда не видел их лично. Но все слышали о тех, кто слышал о таких случаях, от самих очевидцев. Врут поди…, или нет. Зона, тут странного нет…, тут всё пиздец как странно…, кажется, он это вслух сказал. Нельзя так делать. Она может не понять. Может обидеться и…

Белый тряхнул головой – вот так люди с ума и сходят.

Может все сталкеры, опытные которые, тоже вот так сидели у костра и сходили с ума? И поэтому у них Зона с волей и разумом. Похоже на правду…, вроде.

Нужно идти. А сил нет. И желания нет. Больше года он тут. И цель, что была у него с самого начала, не стала ближе. Всё что он добывает – этого едва хватает, чтоб не помереть с голоду или не стать чьим-то пропитанием. А что б им не стать, нужны патроны, хорошее оружие, нужна броня. Нашёл артефакт – повезло. Дошёл до торговца, пополнил запас еды, воды, патронов. Всё, артефакта ни на что больше не хватило. Снова вышел, что-то нашёл и снова пополнил запасы, купил ствол получше и деньги кончились. Замкнутый круг. Как добыть столько, что бы вернуться? Он знал, что вернуться можно. Знал, как и где. Ему даже удалось скопить артефактов на «билет» через Кордон. Этой весной и удалось. Но словно судьба издевалась над ним – они больше не возвращали сталкеров на Большую землю, если артефактов им хватало лишь на то, что б оплатить своё возращение домой. Теперь сталкер мог вернуться, только если имел солидную сумму в запасе, то есть, ты возвращаешься богатым человеком или не возвращаешься вовсе.

Сердце сдавило – боль. Знакомая боль. Он её чувствует с первого дня здесь. Так хочется домой…, там осталась работа, друзья, любящая жена, там остался дом…, и друзья.

-Ебучие друзья. – Прошипел он. В глазах полыхнула ярость, чёрная, всепоглощающая злоба, какой никогда прежде, он за собой не замечал.

Перед глазами снова пронеслись картины минувшего – её лицо, она любит его, а он её…, их общий дом…, работа…, и друг. Рука сама собой легла на рукоять пистолета. Как же он хотел, что б эта сука оказалась сейчас тут! Нет, он бы не стал тратить патроны. Они денег стоят, на всякие отбросы их тратить жалко. Да и зачем? Просто пшик, дырка во лбу и всё. Так не интересно. Вон, рядом весело искрится Электра. Не простая, в её вспышка виднеются алые ниточки – он видел, как в такую угодил слепой пёс. Там умираешь долго, очень долго. Вот туда он бы его бросил. Не всего. Прибил бы руки к земле, ножом например и сунул бы его туда, ногами вперёд. А потом потихоньку задвинул бы тазовую часть, торс, потихоньку, не забывая вкалывать ему адреналин и другие полезные препараты. Что б падла не умер сразу, что б видел его лицо, всё время пока аномалия выжигает его нервные окончания и мышцы.

Белый сник. Тяжко вздохнул. Снова посмотрел в костёр – углей уже нет, одна зола…, как угораздило стать таким? Как его природная доброта, превратилась в чёрную ненависть, а язвительность, в настороженность и недоверие ко всему вокруг? Наверное, так тут со всеми бывает…, никак ни легче. Это просто оправдание. Суть же в другом – как он такой сможет вернуться? К ней, к прошлой жизни, как он сможет вернуться таким? Она не узнает его. Нет, лицо она узнает, но его самого – нет. Он изменился. Стал хуже…, по меркам Зоны, всё наоборот, для неё он стал гораздо лучше, во много раз лучше. Он научился выживать. Но на Большой земле, всё, что изменило его здесь, сыграет с ним дурную шутку.

Может, ему не стоит возвращаться. Да и она – больше года прошло. Вряд ли она ещё ждёт – ведь он просто пропал. Уехал в другой город по работе и не вернулся. Может, подумает она, решил уйти по-английски, не прощаясь, к другой женщине. Оставив все вещи и нетронутый банковский счёт..., нет, она не поверит в то, что он просто ушёл, всё бросив. Но люди часто пропадают. Иногда их потом даже находят. В виде кучки костей.

Он жаждет вернуться в пустоту. Там уже нет ничего, что он так любил, ничего, что помнит столь ярко. Тот мир остался в прошлом…, но в том мире можно жить. Там можно даже постареть.

Белый снова осмотрелся, автоматически отметив, что всё спокойно, но мысли неслись всё в том же направлении – он подумал о том, каковы шансы постареть и умереть своей смертью здесь?

Они стремились к нулю.

Он слишком много смертей видел, знал по опыту, как удивительно коротка сталкерская дорожка. Так зачем возвращаться, если возвращаться не куда? Затем, что бы состариться и умереть, отмечая свой столетний юбилей…, если прежде не посадят. Как он будет реагировать, когда на улице гопник пристанет? Или в квартиру влезет грабитель? Или сосед на хер пошлёт?

Белый стал больше соответствовать своему прозвищу – побледнел. Потому что понял, как поступит. Пистолет там носить не получится. С трудом, но он оставит оружие.

А вот отказаться от ножа уже никогда не сможет. Это ж всё равно, что выйти на улицу без штанов! Позорище, да и неуютно как-то. А имея под рукой нож, рассусоливать он не станет.

Один удар и Колыма привет…

Один удар.

В эту белобрысую харю.

В рот, располосовав язык и смотреть, как он захлёбывается собственной кровью.

Кровожадные мысли оборвались воспоминанием – оно пришло само и так остро, что он чуть не завыл. Ему бы отказаться, ему бы не приходить туда, но…

Они выросли в одном дворе. Потом судьба раскидала. И вот, спасибо интернету, наткнулся как-то на его страницу – старый друг, да ещё и в том городе, куда через пару месяцев придётся ехать, прописывать консультации паре торговых фирм. Он тогда решил, что обязательно навестит старого друга…, лучше бы забыл о своём желании. Увы.

Друг на звонок отозвался, долго не мог вспомнить, а потом жутко обрадовался, пригласил к себе на рюмку чая…, когда рюмок было опрокинуто изрядно, Белый понял, что куда-то проваливается. А друг, этот штопанный кусок рванины, виновато развёл руками.

-Вань, ты извини, ничего личного, но у меня недобор, норма летит к чёрту. А я премию хочу.

О чём он говорил? Какая ещё премия и за что? Белый не понял тогда. Просто вырубился. Потом очнулся, но всё плыло, вокруг были люди, кто-то что-то говорил – он не понимал, голоса сливались в единый гул. Ему показалось даже, что у некоторых людей в руках автоматы…, или эти люди были потом, когда появился лес? Впрочем, он не был уверен, что видел лес. Несколько дней превратились в мешанину из тумана, гула и каких-то гротескных лиц. Что такое ему примешал в водку друг-товарищ, Белый до сих пор не понимал. Наверное, что-то психотропное.

Очнулся он только там. Среди моря травы, в группе вооружённых людей, и у самого на плече висел автомат. Очнулся…, дня три ещё он смутно понимал что происходит. Помнил как много пил воды, как щедро с ним делились водой и едой люди из той разношёрстной толпы и как неодобрительно качал головой пожилой мужик в шрамах и рваном плаще. Кто это был? Хрен его знает, да и что б он сдох. Этот…, не очень хороший человек, вывел их к какой-то заброшенной деревне, встал на часах. А утром его не было. И патронов не было. И еды тоже. Они проснулись, и над руинами старого посёлка поднялся дикий мат. Все рюкзаки были выпотрошены. Тот, кто вывел их сюда, оставил их одних. Весь день они его проклинали и клялись пристрелить, когда найдут…, интересно, хоть кто-то из тех людей ещё жив?

Он оставил им по одной обойме на человека и по банке консервов. И спустя месяц, Белый, рассказывая случайным попутчикам, как с ними обошёлся тот человек, узнал, что, оказывается, ничего плохого этот сталкер не сделал. По меркам местной морали, он поступил даже благородно. Ведь оставил им достаточно, что бы они могли найти артефакт, дойти до торговца и начать свой сталкерский путь…, тот факт, что одного артефакта на всех не хватит, никого не смущал. Ведь не все доживут до торговца. Зона рачительная хозяйка – она сразу отберёт тех, кто тут не нужен. Они погибнут и это правильно…, Белый до сих пор не мог привыкнуть к такому. Это какое-то безумие. Их ограбили – это правильно. Трое погибли, прежде чем они смогли продать артефакт, который всё же нашли, рыская в Прикордонье – и это, оказывается, тоже правильно, даже хорошо. Люди умерли! Страшно умерли! Но это правильно. Потому что они могли умереть позже и утянуть за собой тех, кому умирать ещё не пришёл срок. А кто и когда умрёт, решает – нет, не Бог. Решает только Зона.

Он весь год жил только одной мыслью – накопить на обратный «билет», вернуться домой.

Но в этом нет смысла. Его, если и не забыли, то давно записали в мертвецы. Дом, наверное, продан. Та, что он любит до сих пор, наверное, уже устала плакать по нему, наверное, она уже не одна. Куда и зачем вернётся он? Да ещё и такой…, зачем-то вспомнилось, как нахамил ему молодой придурок в магазине. Охранник какой-то…, воспоминание поблёкло и вспыхнуло новыми красками, с новыми деталями. Теперь он не в рубашке. На нём сталкерский плащ. В руке сверкает лезвие ножа. Охранник не успевает понять, что происходит – он ведь не знает, как оно бывает на самом деле, там, где всё по-настоящему, по-взрослому. Он не знает, что жизнь от смерти отделяет очень тонкая, почти не различимая грань. Охранник падает, захлёбываясь кровью – это правильно. Он был слишком глуп и слишком слаб. Он умер и это правильно. А его вещи, теперь принадлежат Белому – таковы правила настоящей игры…

Возвращаться не зачем.

Странно, но груз, что давил на него всё это время, словно бы пропал. Белый ощутил покой, впервые за год, он ощущал мир с самим собой. Ничто больше не тянет, не висит мёртвым грузом…, кроме одного. Нужно вернуться. На месяц. Этого ему вполне хватит, что бы найти своего старого друга и выпустить ему кишки. А потом он вернётся сюда…, или не вернётся. Уедет из страны и всё же умрёт старый-старый, в своей тёплой постели, а не порванный в лоскуты, клыками какой-нибудь местной твари. Или…, или найдёт её. Посмотрит, как она живёт. Может ещё не поздно вернуться назад, в свой старый, тёплый, такой приторно искусственный мир…, приторно? Н-да…, а ведь он с презрением вспоминает порядки Большой земли. Там всё так глупо, так не по-настоящему…

-Сталкер. – Уныло проговорил он.

Да, он сталкер. Кажется, это въелось в самую кость. Сможет ли он избавиться от этого? Снова стать прежним? Сможет ли жить как раньше?

Наверное, нет…, но сначала, нужно прикончить ту поганую суку.

Он наберёт достаточную сумму, что бы вернуться. Так или иначе, но наберёт. Отомстит, и тогда будет решать, что делать дальше. На душе стало ещё легче, чем минуту назад – появилась цель. Не новая, всего лишь транскрипция старой, но реальная цель с приятным бонусом. Теперь он точно знает, чего хочет. Цель больше не абстракция и не вызывает вопросов. Сможет, не сможет – убить человека сможет точно. Это не просто, это зверски сложная проблема – здесь. Но не там, на Большой земле, там люди мягкие, он сам когда-то был таким. Они не умеют выживать, их рефлексы спят. Их убьёт и ребёнок. Так что…

-Ууууууу!!!

Белый вздрогнул всем телом – такого дикого воя, он давно не слышал. Собственно, никогда не слышал. Потому что выл не зверь. Выл человек. Злобно, протяжно и в тоже время…, радостно.

Разве люди воют от радости?

Он осмотрелся, всё вроде тихо…, взгляд вернулся к точке слева. Поднялся выше. Ещё выше – к вершине холма. Они стоят там. Тени поднимаются, их становится больше. Линия становится шире, их там несколько десятков…, группировка вышла на войну? Или что это блин такое? Он подобных скоплений не видел с тех пор как очутился тут. Не принято в Зоне, шататься такими толпами. Нет в том смысла. Если только не идёт война группировок, точнее, штурм какой-то базы или блокпоста…, только тут поблизости никаких баз нет. И постов тоже.

-Валить бы надо. – Пробормотал он, поднимаясь на ноги. Таиться смысла нет – они потому и выли, что его уже заметили. Видимо, какой-то придурок, не шибко точно имитирует вой слепого пса – а это значит, что где-то ещё одна группа и они сообщают, что наткнулись на передовой отряд своего врага. И этот отряд, значится, по их мнению, он и есть. Хм…, ну точно встрял.

Похоже, угодил между двух группировок, выбравших эту местность для своей очередной стычки. Только многовато их что-то. Не слышал он, что бы группировки сходились в таких вот эпических битвах. Ну, разве что в местных сказках и легендах…, так может и не сказки вовсе? Может иногда группировки и, правда, сбиваются в огромные массы и начинают друг дружку резать пачками? Ага, угораздило же мать их…, правдивость любой из сказок Зоны, проверять на собственной шкуре ему не улыбалось. Тут все сказки страшные и финал у них не лучше.

Накинул рюкзак, автомат на плечо, пристегнул верёвки к лямкам рюкзака спереди, петли от верёвок захлестнул на шее гремлина и забросил его на спину. Тяжеловат собака…, ну, ничего страшного. Хорошо, что качалку регулярно посещал, очень это пригодилось тут. А за год весь лишний жирок, коего и так было две ложки с половиной, полностью сошёл, мышцы стали крепче, хотя больше это жилы чем мышцы, но…

-Ууууааааа!!!

-Блять! – Рыкнул Белый, от неожиданности подпрыгнувший на месте. Этот вой бил по мозгам. Его тональность чуть-чуть изменилась, почти не заметно, но по нервам, словно ржавой пилой прошлись…, так, линия не двигается, люди замерли на холме. Только где-то в середине шевеление. Видимо, отправят за ним группу. Тут полкилометра, если не больше – наверное, всё-таки больше. А это аномалии, то есть осторожный шаг и долгий путь.

Он успеет уйти по оврагам. Нужно чуть вправо и вниз, там целая сеть этих оврагов. Прежде чем они доберутся сюда, он уже будет далеко.

-Хуй вам. – Рыкнул он в сторону холмов. – Высшее образование это вам не член собачий – я просто так на привал не встаю.

И это было правдой. И про образование и «просто так». Прежде чем остановиться тут, он убедился, что рядом есть несколько оврагов, по которым можно будет быстро уйти, в случае чего, и затеряться в полях…, правда, если там много аномалий, придётся выйти на открытое место раньше, чем следует. Но все они за ним не кинутся, а небольшую группу, он положить сумеет – на травку носом вниз, может, пару подстрелит, но это не кино про Рембо. И он сам далеко не спецназовец. Хорошенько пальнуть по преследователям, можно никого и не убить, но хорошо «причесать», а потом снова ноги в руки и валить. Они ж не самоубийцы, залягут, начнёт обходить с флангов, а пока суть, да дело, его уже и след простыл.

Он сделал шаг и снова этот жуткий вой…, не удержался, обернулся. Они так и стоят, уродуя картину горизонта. Только на холме, где должна спускаться группа, посланная за ним…, там ни группа. Там один человек…, с собакой?

Что-то большевато для собаки. Но цепь на солнце блестит. И оно на четвереньках…, Белый ругнулся, поднял автомат. Глянул в прицел. Сначала на линию фигур, маячивших на фоне горизонта. Руки задрожали. Автомат повело – он понял, что не стоило этого делать.

Они стояли там. Кошмарные фигуры людей…, наверное, людей. Морды изуродованы – кто-то с рогами, кто-то с клыками, ожоги, шрамы и большая часть явно нанесена самими их владельцами. Одежда, это отдельный вопрос. Вообще, он бы это одеждой не назвал. Вот курточка на одной девушке. Кожаная такая. Одну грудь закрывает, вторая на воздухе мерно вздымается от её дыхания. Эта грудь испещрена узором целиком из шрама. Дополняют картину цепи, одна из которых, словно приварена к ключице. Может, показалось, но он был готов поклясться, что у неё в ключицы вросли два куска железной цепи…, прицел скользнул туда, где стоял кто-то с собакой.

-М-мать твою…

Там женщина стоит. В штанах. Куртки нет. Волосы собраны в пучок и вварены в плечо, видно шрамовую ткань, обрамляющую их. Грудь и живот вымазаны свежей кровью, кажется, это какой-то рисунок, но трудно сказать точно. Лицо искажено безумием, в руке цепь. А на другом конце цепи, на четвереньках, стоит мужик. Скалит зубы, брякает цепью – рвётся вперёд, но девушка не пускает. Глаза – они горят каким-то жёлтым светом, там разум, кажется, вообще никогда не бывал.

Мышцы перекатываются по телу парня, пальцы скребут землю. Оружия при нём нет. Но всё его тело увешано артефактами. Некоторые светятся и, кажется, что светится сам парень. Он словно в ореоле из радужного сияния…, перед ним кто-то пробежал. Знакомый зверёк – эти твари достали всех кого он знал. «Суслики» иногда просто «падлы штопанные», живут в полях и тырят всё, что плохо лежит. За ночь могут весь рюкзак распотрошить…, парень рванулся, натянув цепь, суслик прыгнул и попал точно меж зубов. Челюсти сжались, мужик начал трясти головой, почти как собака, вцепившаяся во что-то съедобное...

Валить надо прям срочно, но ноги не слушаются. Белый понял на кого наткнулся. И очень сожалел, что не сходил в туалет раньше – очень ему сейчас захотелось…

-Ууууу!!! – Взвыли все разом, а потом словно отрезало, наступила тишина.

Девчонка отпустила цепь. Парень дёрнулся, не ощутил натяжения цепи и рывком сорвал ошейник…, на нём был ошейник, как на собаке, с шипами внутри, они там, в крови все, да и шея у него тоже в крови…

-Наииииирррр!!!

Пронеслось над полем и снова тишина…, ненадолго. Мужик встал на ноги, яростно завыл и рухнул на четвереньки. А потом побежал, рыская из стороны в сторону. Белый упёр приклад в плечо – бежать бесполезно. Этот ублюдок не просто рыскает, он, каким-то образом, видит аномалии. Он бежит с дикой скоростью…, на четырёх ногах. Как вообще человек на это способен?

Мужик преодолел разделявшее их расстояние буквально за пару минут. В пяти метрах от него, он сжался в комок и оттолкнулся от земли – взлетел вверх, метра на три и щучкой пролетел остаток расстояния. Белый увидел его вблизи. И был очень удивлён.

Тем, что не сходил в туалет прямо тут – сдержался, не иначе как чудом.

Он отпрыгнул назад и вжал курок.

Ему конец, тут уже не попишешь.

Но хрен вы угадали, что Белого так легко прикончить!

Пули вгрызались в…, в нечто. В сияние это. И отлетали рикошетом. Только одна пробила эту непонятную ауру и врезалась в плечо. «Собака» пошатнулась, брызнула кровь. Чуть-чуть брызнула – мужик поднял одну «лапу» и запустил пальцы в рану. Спустя мгновение вытащил пулю и прыгнул к нему. Белый отскочил снова, бросая автомат и берясь за пистолет. Увы, на этот раз, прыжок стал не шибко удачным. Тушка гремлина качнулась в одну сторону, он прыгал в другую – в итоге рухнул на спину. Не успел ещё упасть, а на него прыгнул этот мужик. Причём задние ноги, он поставил ему на живот, а передние, которые имели форму рук, поставил на грудь.

-Ррррр!!! – Сказал монстр, наклоняясь над ним.

Белый промолчал. Поднял руку и приставил пистолет к боку твари.

-Хавай сука! – Прошипел он, вжимая курок…, существо прыгнуло. Задней частью. Собственно это был даже не прыжок. Монстр встал на руках, используя его грудь в качестве упора. Пуля прошла мимо. А второй раз выстрелить не успел – монстр изогнулся и упал на него.

А потом стало очень больно. Он далеко не сразу понял почему. А когда понял, даже на мгновение перестал орать – мужик укусил его в запястье и теперь тряс башкой как заправский бульдог. Что-то хрустнуло, Белый взвыл снова. Уцелевшей рукой он вытащил нож, но ударить не успел – монстр наотмашь врезал кулаком в лоб. Вроде просто с силой ударил и всё…, но перед глазами вспыхнули огоньки, сознание начало гаснуть. Последней мыслью стало воспоминание, без единых слов – когда-то давно, он с разбегу врезался лбом в металлический столб. Не заметил его в темноте. Ощущения были точно те же. И даже гулкий звон в ушах тот же самый…, за тем исключением, что сейчас ударил его не металлический столб, а человеческая рука.

Белый потерял сознание, а над полем пронёсся дикий рёв, полный восторга.

Наир оторвался от своей добычи, встал на четвереньки и, вытянув шею, громко, протяжно завыл – славная была охота…

База Тёмных, спустя сутки.

Велес медитировал. Сидел возле люка и предавался поискам Нирваны, которая упорно не находилась. Рядом спал Кут, вполне справившийся с поиском Нирваны – просто взял и сожрал целую Плоть зараз. Теперь валяется круглый весь с пережору и хорошо ему, и ничего не надо.

Велес открыл один глаз, покосился на пса. Вздохнул, снова глаз закрыл и попытался отгородиться от мира, что бы разобраться в себе. Он и вчера пытался, и сегодня вот пытается. Просто весь вчерашний день, хотелось догнать группу Оли, подобраться к ним ночью и отхреначить Роме башку. А потом повесить её в главной комнате базы и всем показывать эту коварную псину, как военный трофей. Когда совесть вежливо намекнула, что это всё-таки друг, да ещё и единственный, Велес ужаснулся…

Если Рома помрёт, кто ему деньги вернёт?

Кхм…, не то что-то. Если Рома помрёт, эээ, кто ему…, да, деньги кто вернёт!?

Эм…, что-то пять не то.

Кто другом вместо него станет, а? Вот! Это, то самое. Высоко духовно и абсолютно аморально…, то есть, морально. Да, моралистичный он весь и нравственно благонадёжный. Это все вокруг злые и нехорошие, а он ягодка.

Но с этим надо было что-то делать. Ему уже удавалось побороть растущее раздражение и расстройство, с выходки Романа, но проходит несколько дней и сердце ноет, а душа ревёт – деньги-то пропали! Ладно, если бы сам потерял. Или если бы они были нужны Роману лично. Но ведь он отдал их Полоумной! А это совсем другой разговор. Это предательство. Подлое коварство, коему нет прощения…, кроме того, что поменяйся они ролями, а на месте Полоумной окажись Оля, Велес поступил бы точно так же. А это несколько меняет суть вопроса. У него нет никаких оснований так беситься. Но он бесится и ничего не может с этим поделать.

Велес пришёл к выводу, что причина творящегося гневного безумия, конечно же, Роман, тут нет двух мнений, но сама проблема значительно глубже. Он не может совладать с собой. А такое с ним уже случалось.

И кончилось оно тем, что у него вырос хвост.

Так что нужно попытаться понять что происходит. Возможно, всё не так плохо и это проблема исключительно в его подсознании, этакий психический диссонанс.

А может быть, препарат Лизы, перестал действовать. И тогда ему лучше покинуть это место.

Потому что когда хвост отрастёт снова, он тут всех вульгарно съест.

Но медитации не приносили особого результата. Нирвана ускользает, обида на Романа поутихла, но лишь потому, что его нет рядом. Вопрос не решался. У этой задачи, имелась переменная, сути и смысла которой он попросту не понимал.

И чего делать?

Правильно!

Поесть надо.

Эмм…, нет, не то, пожалуй…, или поесть? Так вроде недавно поел…, а что мешает поесть ещё раз? Он б этом вроде и размышлял…

Велес открыл глаза, тяжко вздохнул. Посмотрел на небо. Чистое, ни облачка, солнышко там светится…, придётся признать, что он крайне аморальное существо, которое использует любую возможность, чтобы не копаться в себе. Потому что, копаясь и дальше, может обнаружить простой ответ – он такой и есть, жадный, злобный, злопамятный…

Ну, нет! Не может этого быть.

Надо с другой стороны зайти.

Допустим, эти деньги нужны Роману, что бы…, эээ, он тяжело заболел. Вот. И ему нужно сделать операцию…, от триппера. Тяжко просто заболел сука штопанная…, то есть, этот хороший человек. Друг даже. Вот. Он при смерти и ему нужна та сумма. Он её отдаёт. Какие эмоции?

Велес прислушался к себе – вспышка расстройства, чуточка жалости от потерянных средств…, и чувство удовлетворения. Да, он с удовольствием отдал бы эти деньги. И жалость вызвана была бы тем, что ему и в голову не пришло бы требовать эти деньги назад – он просто отдал бы их и всё. А будет их кто отдавать или нет – плевать.

Так, попробуем иначе. Велес закрыл глаза, стал следить за дыханием, очистил разум от всего, даже почти перестал ощущать тепло солнца и лёгкий ветер обдувавший лицо. Если бы ему удалось достигнуть цели этой медитации, то он бы перестал чувствовать своё тело, словно бы растворился в самом себе. По крайней мере, китаец, корейской внешности, утверждал, что так оно и будет. Может и правду говорил – Велес ни разу не достигал подобного состояния.

Возникшая отрешённость помогла лучше моделировать ситуацию. В представленные «вводные» он почти что поверил. Теперь представим, что деньги понадобились не Роману, а Мурке. Сердце сжалось – от резкой боли. Перед глазами возникла сумка набитая тугими, красивыми пачками долларов, они прям вываливаются из неё. Слюнки даже потекли…, и снова сердце сжимается – эти деньги потеряны. Они нужны другу, и будет он их возвращать или нет – его личное дело. Велес перебьётся, но Роман их получит…, если их не будет, Велес найдёт того, у кого они есть и заберёт, что бы отдать Роману, этому сентиментальному дебилу. Но раз без этого никак, значит, это нужно сделать и всё, никаких вариантов тут быть не может.

Мурка – не ей он их отдаёт, хотя и для неё. Роману, своему другу отдаёт…

Новая ситуация. Полоумная или как она там себя называла. Рома берёт деньги для неё, отдаёт ей их и она улетает за Кордон…, Велес неосознанно зарычал, заскрипели зубы, захотелось сдавить Роману глотку и долбить его затылком по стене пока в ней не появится чётко различимая дыра. И в башке и в стене, шоб симметрия возникла, потому как без симметрии, оно будет не красиво.

-Нихера не понимаю. – Проворчал Велес, задумчиво глядя на раздувшийся бок Кута. Тот не реагировал – натужно дышит, глаза закрыты. Занят он, пищу переваривает. Нет ему дела сейчас до философских материев всяких.

Велес поднялся на ноги – решил признать поражение в самокопаниях и заняться чем-нибудь полезным. Осмотрелся. Подумал с минуту. Ничего не придумал и рукой махнул, да вниз спустился. Зашёл в комнату, рухнул на кровать и закрыл глаза. Чем не полезное дело? Спать – это очень полезно, он где-то читал. Так что…

Проснулся от громогласного рыка и натужных воплей.

-Веееелес!!! – Вот такой вопль был. Раз в пять секунд он повторялся. Что бы это могло быть?

Снова орёт. И рычит кто-то. По голосу на Кута похоже. Глянуть? Или ещё подремать?

Опять…, ну вот никакого у людей пронимаешь воспитания! Поспать не дадут, негодяи!

Велес, тяжко вздыхая, подошёл к лестнице, стал взбираться по ней. Сила рыка увеличилась, вопящий вроде замолчал. Может, убежал? Раз не съели его ещё, значит, кто-то знакомый. А раз в Кута не стреляет, сто процентов знакомый. По делу пришёл. Но кто и зачем?

-А не похеру ли мне? – Задал Велес, самый главный вопрос.

-Чёртова псина…, Велес твою мать! – Взвыли наверху, и Велес издал рвотный звук – теперь он узнал голос. Собственно, не совсем так. Сначала порывом ветра, в открытый люк, занесло запах, а потом он понял, чей это голос и вспомнил худосочное лицо его владельца.

-Дома никого нет! – Крикнул он в открытый люк. – Зайдите попозже.

-А это кто говорит, если дома никого?

-Рррр!!!

-Автоответчик. На днях прикупили. Он так же может посылать на хер, если гость настаивает. – Велес выдержал двухсекундную паузу и спросил. – Вас посылать или сами дорогу знаете?

-Я по делу. – Отозвался этот негодяй.

-Нефти нету.

-Нефти? Причём тут…

-И у нас наследственный матриархат, а верим мы в Дьявола. И отказываться от своих моральных ценностей не собираемся. Можете сразу бомбить или уже пойти нахер.

-Велес! Я серьёзно по делу!

-Арррр!!!

-Уйми этого монстра, пока я его в атомную пыль не превратил!

-Только попробуй. Живьём закопаю.

-Велес!

-Нету дома никого. Зайдите попозже. Буквально через годик. Или четыре. Будем с нетерпением вас ждать. – Велес зевнул и стал спускаться обратно.

-Я знаю, как его спасти!

Велес замер на месте, с ногой повисшей в воздухе.

-Её? – Выдохнул он. – Ты знаешь как?

-Его…, кого её? Что-то с Ольгой случилось?

-Что ты мне голову морочишь? – Рыкнул Велес, таки выбираясь наверх. Ну, так и есть, этот самый негодяй, подло прикидывающийся настоящим русским человеком. Какая низость! Кут замолчал и встал рядом, скаля клыки. А этот негодяй стоит на месте, хмурится деловито и между его поднятых перед собой ладоней, вращается крошечный чернильно-чёрный шарик. Теперь понятно, почему Кут не кинулся в атаку. Они хоть и были познакомлены и Куту запретили его есть, но кто его знает. Кут всегда как-то странно на него поглядывал и подозрительно сладко облизывался. Велес не стал бы ставить на то, что Кут, при первой удобной возможности, не откусит парню горло. Однако в такой ситуации, с этим непонятным шариком, от коего исходила смертельная угроза, Кут не стал рисковать. Он просто рычал, сообщая Велесу о незваных гостях.

-Теперь можно убрать? – Поинтересовался парень. Велес кивнул. Чёрный шарик исчез, словно по волшебству. Давящее ощущение смертельной опасности, пропало.

-А вы, я так посмотрю, глистов всё же не вывели. – Заметил сталкер, обводя худую фигуру парня, долгим сочувственным взглядом. – Очень, знаете ли, зря. Вы не представляете как это опасно, для здоровья. Вы можете даже умереть. Поверьте, если это случится, мы никому не расскажем. Такого позора, мы просто не вынесем. Хозяин Зоны, которого съели глисты…, это так ужасно и так печально, что наши сердца могут не выдержать.

-У меня нет глистов. – Буркнул парень.

-А почему вы тогда такой тощий? Плохо кушаете? Неужели же сталкеры перестали выкидывать колбасу и квашеную капусту!? Какой ужас! Или вы пересилили себя и больше не лазаете по помойкам в поисках пищи?

-Я сейчас возьму и уйду и…, Велес!

-А? – Спросил сталкер, высунув голову из люка.

-Ты куда?

-Ну, вы же сказали, что сейчас возьмёте и уйдёте. – Он поднял руку, помахал. – До свидания, нам будет вас очень не хватать. – Склонив голову, скорби полный весь, добавил. – Искренне надеюсь, больше никогда не увидеть вашей рожи.

-Ёбушки-воробушки…, да твою ж то мать! – Парень аж покраснел весь. – Как же с тобой трудно Велес. Это пиздец какой-то!

-Ну, вы уже идёте или ждёте пинка для скорости?

-И ты не хочешь узнать, зачем я пришёл?

-Нафига?

-Как нафига??? – Парень, в быту Саныч, по национальности американец – хотя он и утверждал что это у него прозвище такое, но Велес-то всё прекрасно понимал, не бывает таких прозвищ! Так вот, этот американский негодяй, скрипнул зубами и заявил. – Я, кажется, знаю, как вытащить его из аномалии.

Велес нехотя выбрался обратно наверх. Присел наземь. Кут тут же ткнулся носом в руку, пришлось гладить, как только начал, Кут повернулся к Санычу и снова оскалил клыки.

-Ну не знаю…, ты уже не раз говорил то же самое. И всё чего мы добились – аномалия поглотила всю комнату. Ты ведь помнишь, что случилось в последний раз?

-Да. – Саныч покраснел до корней волос. В тот раз, аномалия прыгнула так, что его самого вжало в стену. Хорошо ещё, что Велес вовремя выдернул его наружу, до того как по аномалии прошёл новый импульс и её поле стало сильнее. Секунда позже, и Велес смог бы вытащить только руку и почти без усилий. Когда рука соединена с плотным телом, её сложно вытащить. А когда между ней и телом две тонких красных ниточки, а само тело размазано по стене, это сделать гораздо проще. Не поспеши сталкер, так и остался бы Саныч на той стене, в виде кровавого пятна.

-И хочешь ещё раз попробовать? – Удивлённо вскинув брови, поинтересовался Велес, на это раз вроде серьёзно. В глазах ничего не светится, лицо сосредоточенное, голос ровный.

-Я обещал, что вытащу его. И я вытащу. – Упрямо наклонив голову, молвил Саныч.

-Ах! Вам это так идёт! У вас сейчас такой героический вид, словно вы готовитесь пойти в штыковую атаку! Поразительно! Вы не думали сниматься в кино? У вас прекрасно получится сыграть нечто героическое, отчаянно смелое. Например, дочь капитана Гранта. Вы, конечно, не знаете, кто это, увы, ваше гарвардское образование слегка неполноценно, но поверьте, у вас бы получилось, комплекцией вы просто один в один. Капелька грима и вы отлично справитесь.

Велес вежливо улыбнулся, в глазах возникло неподдельное восхищение и азарт - лицо мгновенно изменило своё выражение…, он опять просто играл. Что на самом деле он сейчас чувствовал и как в действительности отнёсся к его словам, решительно непонятно.

Саныч скривился на всё лицо сразу, едва не выматерившись. Этот псих его напрягал всё сильнее. Но он обещал. Думал что получится. И постарался изо всех сил. Но вместо этого, только усугубил ситуацию. Раньше, до первого вмешательства, аномалия была устойчива. Потом она начала сокращаться, крайне медленно, но она точно сходила на нет и лет за двадцать, могла полностью исчезнуть, отпустив свою жертву. А потом он попробовал снова. Аномалия расширилась, снова обретя устойчивость. Он попытался ещё раз, и она расширилась ещё больше.

Грёбанная аномалия…

-К чёрту. – Саныч махнул рукой, плюнул зачем-то, что немедленно вызвало громогласный рык от Кута – Велес аж дёрнулся и теперь вертит пальцем в ухе, видимо, оглох чутка. – Я ухожу, раз моя помощь не нужна, я больше ничего не должен.

Он повернулся и пошёл прочь, сознавая, что, вообще-то, всё не совсем так. Он обещал, а значит, долг всё равно есть. Зона такого не прощает…, как говорят сталкеры. Последнее время, Саныч с гораздо большим уважением стал относиться к таким вещам. Слишком уж часто одни умирали буквально на ровном месте, а другие выживали словно бы чудом. А чудес ведь не бывает и кто знает? Возможно, всё куда хуже и Зона всегда приглядывает за ними, всегда…

-Стой. – Саныч обернулся. Велес поднялся на ноги и теперь хмурится, глядя куда-то в пол. Кут, по-прежнему, стоит рядом, но больше не скалится, он словно бы почуял настроение своего хозяина. – Если ты уверен, мы можем попробовать ещё раз. – Он пристально посмотрел на него, в этот раз, глаза, кажется, выражали истинные чувства - беспокойство и решимость. – Но, Саныч, это в последний раз. Мне эта аномалия не нравится. Она ведёт себя неправильно.

С чем уж Саныч был согласен, то вот как раз с этим. Аномалия внизу, была какой-то другой, её отличало что-то в самых основах, что-то, чего они оба не понимали. Точнее, не понимал Велес – Саныч, сейчас был уверен, что нашёл разгадку новой тайны Зоны.

-Почему ты передумал? – Спросил он, когда оба спустились вниз. Велес поморщился, прошёл в главную комнату…, неприятно кольнуло в области затылка. Саныч глянул вверх – Кут стоит над люком свесив морду вниз. Красные глаза пса мерцают алым светом. Тоскливо так мерцают. Саныч сглотнул и двинулся в комнату – возникло странное ощущение, что пёс сильно опечален…, тем, что не может его съесть. А хочется ему так, что у бедняги сердце кровью обливается.

Да уж…, вот кто в здравом уме, будет держать в качестве домашнего питомца, Чёрного пса Зоны? Да никто. Даже Хозяин Зоны должен капитально свихнуться, что бы пойти на такое. За то хоть лучше понятно, почему Велес, тогда, в столкновении с Грехом, так взбеленился, увидев Чёрного пса с чёрными глазами…

-Ты не поймешь, почему я передумал. – Вдруг ответил на его вопрос Велес. Резко как-то и нервно махнул рукой в сторону комнаты с аномалией. – Я таким нашёл его. Если мы хоть что-то изменим, может, мы изменим всё вообще. Как круги от камешка брошенного в воду. Круги всё дальше, всё шире – может быть, изменится вся линия. Понимаешь?

-Эм, нет.

-Я же говорил, что не поймёшь. – Велес прошёл через комнату и открыл дверь. Протянул руку – пальцы остановились буквально в сантиметре от порога. По воздуху пробежала мощная искра, затрещало что-то и снова стало тихо. Велес обернулся. – Вот это Саня сделал ты. Лучше б мы её вообще не трогали. – Он отошёл в сторону и снова заговорил, глядя на фигуру человека, спавшего на кровати, в самом центре этой странной аномалии. – Что бы ты знал Саныч – она уменьшается.

-Разве? Я не чувствую ничего такого.

-Я тоже не чувствую, но она уменьшается. Примерно через сто лет вернётся к прежним размерам, будет такой, как ты её видел впервые. Ну, почти такой. Это ты учёл?

-Эм…

-Ясно. – Велес закрыл дверь и выдвинул стул из-за стола. – Садись. Попьём чаю, покурим, а ты пока подумаешь, помешает это обстоятельство твоей новой попытке или нет.

Саныч подчинился, сложил руки на столе. Нахмурился. Подумал, что почти перестал замечать, что его зовут «Санычем» - привык к новому прозвищу так, что оно начало казаться единственно верным…, не о том думать надо. Он сосредоточился и ещё раз пробежался по всем отросткам и узлам своей идеи и тех действий, что собирался предпринять. Если аномалия сохраняет тенденцию к уменьшению то…, то хрен его знает, что там получится.

Не шибко утешительный результат.

-Тебе чай какой? – Крикнул Велес из кухни.

-Мне…

-Горячий или с сахаром?

-Эм…, что?

-Значит, горячий. А я и не знал, что ты сахар не любишь.

Саныч решил промолчать. А то ещё поинтересуется, пить он будет из кружки или с пола блин…, с этого психа станется. Хм. Вот интересно, какие они, другие Хозяева? Они тоже сумасшедшие? Или среди них есть и адекватные люди?

Почему-то, перед глазами всплыл момент, когда он стал тем, кем стал. Алое небо, тот ужас, когда Выброс тряс землю и аномалия перед ним…, если все переживали нечто подобное, может так статься, что среди Хозяев, сумасшествие есть обычная норма.

Велес вернулся к столу и поставил перед ним чашку с чаем. Горячий. Пахнет приятно.

-Он без сахара. – Проворчал Саныч, пригубив.

-Так я же спросил. – Пожал плечами Велес, хлебая что-то ароматное из другой кружки. – Ты сам сказал, что сахар не любишь.

-Я не говорил такого.

-Так и чай ты на халяву получил. – Снова пожал он плечами. – Короче, Саня, что ты задумал?

Он ещё хлебнул, а затем начал рассказывать. Велес слушал, иногда кивал, хлебал что-то из кружки, потом закурил, пуская в потолок колечки дыма.

-Сейчас. – Сталкер потушил сигарету об стол и достал блокнот из плаща, потом из того же кармана ручку. Стал быстро что-то там чиркать. Иногда он кусал губы и поправлял очки, которых на его лице не наблюдалось, что его никак не смущало. Вот, опять очки поправил…, странно, что этот человек, ещё на Большой земле не оказался на постоянном поселении в комнате с мягкими стенами. – Вот. – Сталкер подошёл к нему и положил блокнот на стол. – Что думаешь?

Саныч глянул на листочек, испещрённый причудливыми значками. Пару-тройку даже узнал.

-Почерк немножко не очень.

-Кхм, уважаемый, это всё что вы можете сказать в своё оправдание? – Молвил сталкер.

-Оправдание?

-Вашего отсутствующего образования.

-У меня есть образование.

-Три класса, которые вы прокурили в школьном туалете, тут прошу прощения, вынужден вас разочаровать – это не то, что называют таким удивительно пафосным словом, как образование.

-Я в институте учился…

-Вас выгнали в первую же неделю за неуспеваемость?

-Нет, я сам ушёл, я…

-Вы неуч и дебил. Поздравляю. – И торжественно положил ему руку на плечо. Саныч злобно сверкнул глазами. Он уже сомневался, что вообще стоило приходить. Увы, он обещал.

-Что это такое? – Буркнул Саныч, ткнув пальцем в блокнот.

-Расчёты. – Велес закрыл блокнот и убрал в карман. – Всё равно ты не поймёшь…, в общем, я неуверен, что мы можем аккумулировать такое количество энергии, какое нам понадобится. – На вопросительный взгляд Саныча, проворчал. – Я тоже без дела не сидел, кое-что смог замерить с этой долбанной тварью. – Он кивком показал в сторону комнаты с аномалией. – А если есть данные, можно провести расчёты. Но данных маловато. По итогу расчётов, у нас всё получится, если мы выйдем на… - Помолчал, жуя губами, рукой махнул. – В общем, неважно, если мы вложим достаточно энергии, аномалия рассеется. Но если, - он снова достал блокнот, открыл и ткнул пальцем в какую-то длинную формулу, - я ошибся с этой переменной и неверно измерил вот это, мы не добьёмся вообще нихрена. – Ткнул пальцем чуть ниже. – А если тут у меня ошибка и векторы направлены иначе, ебанёт так, что нас с орбиты по кусочкам вытаскивать придётся.

Саныч нервно сглотнул. Ему не хотелось на орбиту. Даже целиком не хотелось, тем более в по кусочкам.

-Тогда, не будем накачивать её слишком сильно?

-Тогда у нас не получится, если я ошибся вот тут. И Лома просто сжуёт к чёрту.

Парень тяжко вздохнул. Он уже не жаждал начинать. Наверное, сама Зона против и…

-Так что мы не будем её накачивать слишком сильно. – Сообщил сталкер, разминая руки. Потом тряхнул кистями, хрустнул пальцами и заявил. – Давай начнём, нечего тянуть.

-Но если как ты говоришь, то твой друг…

-Если через сто лет, он всё ещё будет здесь – у меня не вышло и тогда, это уже не будет иметь совершенно никакого значения.

И вот о чём он вообще?

Велес открыл дверь и встал возле неё. По рукам пробежали искры, в глазах мелькнули молнии, воздух наполнился запахом озона. Саныч кивнул. Решительно поднялся, встал рядом с Велесом. Они переглянулись.

-Ну, за Родину! – С энтузиазмом воскликнул Велес.

-Да поможет нам Зона. – Слегка с испугом молвил Саныч.

-Демократия с нами, нефти, увы, хер, но это ничто! Ведь в Зимбабве, наконец-то, уже кончился сезон дождей!

-Что?

Велес не ответил, а времени переспрашивать снова или просто думать над бессмысленной фразой, уже не осталось – две толстые искрящиеся молнии, ударили в магнитное поле аномалии.

Саныч сосредоточился на том, что собирался сотворить…

Кажется, у них получалось. Саныч не был уверен на все сто, но ему казалось, что он всё делает правильно и его план работает. Аномалия вдруг слегка сжалась. Он видел, как рассыпаются её узлы, как меняется плотность отдельных частей. Потом она снова сжалась, и ещё немного.

-Получается! – Даже сумел он прошептать. Велес не услышал его, он как раз заходил внутрь, весь в молниях, как новогодняя ёлка в игрушках…, всё шло так, как было задумано.

Первое время.

Аномалия практически рассеялась. Мужик на кровати, вздохнул, пошевелился во сне, слегка сполз с подушки вниз, голова упала набок, а потом…

-Бежим!!! – Взвыл Велес, пулей вылетая из комнаты.

-Что… - И осёкся. Как только обряженный в тучу молний Велес, пронёсся мимо, он увидел комнату. Мужик снова замер неподвижно. Над ним искрится купол, кривоватый, словно сдувшийся шарик, но этакий купол. Саныч шагнул вперёд с круглыми глазами.

-Их две! – Выдохнул он. – Ёбушки-воробушки…, тут две долбанных аномалии, а не одна!

И одна питала другую, создавая нечто вроде предохранителя.

А они сбили балансировку. Начисто.

Купол загудел так, что стало больно ушам. И слегка подрос. Потом стал пульсировать – сжался, расширился, и снова так же. Каждый раз он расширялся чуть больше и пульсация ускорялась. Первая длилась секунду с передышкой в секунду, вторая заняла лишь доли мгновения. Третьей он не видел – аномалия просто расширилась. И не так как раньше.

Пол захрустел. Бетон пошёл трещинами, его вмяло в форме блюдца.

Новая пульсация, пол пробило вниз ещё глубже, бетонная крошка смешалась с почвой.

-Велес. – Позвал Саныч, бледный слегка, но без паники. – Она замедляется…, Велес?

В комнате пусто. Саныч подошёл к лестнице, глянул вверх – никого. Стал взбираться по ней, выглянул наружу – Велес стоит на границе кольев вместе с Кутом и с интересом смотрит на люк.

-Велес! – Крикнул Саныч.

-Чё?

-Возвращайся, она замедлилась.

-Уверен?

-Да!

Велес постоял немного, потоптался на месте. Махнул рукой и пошёл обратно. Вскоре они спустились обратно и снова стояли перед дверью.

-Видишь?

-Вижу. – Велес кивнул, присел на корточки у порога. Зачем-то прищурился. Граница продавленного в форме блюдца пола, почти добралась до него. – А вот ты Саныч нихера не видишь. – Он показал пальцем на край ямы. – Она расширяется.

Саныч не ответил, он смотрел на мужика в центре аномалии. Закончив говорить, Велес тоже туда посмотрел. Мужик не пострадал. Так же неподвижно валяется на койке, рядом книга. Только вот кровать висит в воздухе, в самом центре аномалии, начавшей продавливать потолок.

-Это уже нечто другое. – Велес выпрямился и плюнул в аномалию. Слюни врезались в нечто невидимое и стали медленно стекать вниз. – Мы её изменили. Теперь эта херня стабильно расширяется, и в ней больше нет ничего, на что я мог бы повлиять.

-Магнитное поле? – Саныч беспомощно взмахнул рукой, указывая на слюни, текущие по воздуху. Велес печально ухмыльнулся в ответ. А потом вдруг вскинул брови и радостно хлопнул его по плечу.

-Саныч! Братуха! – Воскликнул он, после чего крепко его обнял. – Благодарю, от души брат, в натуре, я отвечаю – кореш, если что, обращайся, я за тебя и скажу и сделаю. Сечёшь?

-Эм…, не очень.

-Пардон. – Смутился сталкер. – Трудное детство, юность не лучше, ну, вы сами понимаете. Я к тому, что теперь убедился – ты мужик нормальный. Плохо, что ты из Америки, - тут он выразительно плюнул в аномалию, - но вижу, что человек ты хороший и нефть ищешь только по инерции. Так что, обращайся если что.

-Я нефть не ищу и в Америке никогда не был.

-Ага. – Кивнул Велес. – Любой агент ЦРУ, сказал бы то же самое.

-Агент…, что? Какое ЦРУ? Ты в своём уме?

-В своём. – Велес отошёл от него и потёр ладони одна о другую. – Однако надо валить и раз уж у нас есть время, мы спасём что возможно – ты будешь помогать.

-Кхм…, нафига? Она же стабилизировалась…

По стене пошла трещина, выпал кусок штукатурки.

-Ты давай наверх, я буду выкидывать вещи через люк. Оттаскивай их за колья Саня, - и вдруг улыбнулся, буквально сияя счастьем, - я переезжаю на новое место!

Сколько времени он таскал вещи от люка до кольев, Саныч не знал, но немало. Дело не в том, что жутко устал или это длилось бесконечно. Просто вещи вылетали из люка как пули из пулемёта и он едва успевал их оттаскивать. В процессе так замаялся, что подошёл к люку сильно близко и очередной предмет, грохнулся ему прямо на макушку. Это оказалась жестяная кастрюля. Глаза разбежались, звенело так, что оглох – толи кастрюля звенела, толь его контузило нафиг, он не понял. Однако понимая, что опять всё испортил, он решительно справился с собой и стал оттаскивать вещи и дальше, несмотря на то, что ходил теперь криво и не всегда туда куда надо. Кут, первое время рычал на него, потом стал помогать. Правда, недолго он этим занимался – из люка вылетел мешок, Кут разжал зубы, оставив на прикладе автомата следы клыков и взметнулся вверх в красивом прыжке. Зубы пса защёлкнулись на мешке, из коего тут же выпала палка колбасы. Её Кут не тронул, по удобнее перехватил свою ношу и, с выпученными глазами скрылся с мешком, в неизвестном направлении. Судя по колбасе, мешок был полон чем-то съестным. Вряд ли это продлится долго…

А вещи всё вылетали из люка и вылетали – контуженный Саныч, просто не успевал их утаскивать. Когда Велес выбрался наружу, скопилась мощная куча.

-Нет у вас американцев, совести. – Проворчал Велес, хватая мешок и дробовик. К кольям не понёс – ухнул и бросил обе вещи. Они описали широкую дугу и грохнулись за границей кольев.

-Я так не умею. – Шмыгнул носом Саныч и, прихватив пару кастрюль, нетвёрдым шагом пошёл к кольям. Голову теперь ломило, хотя уже не шатает. На темени, наверное, шишка с арбуз будет…, пришлось пригнуться – над головой со свистом что-то пролетело.

-Пардон, я не специально, просто надо спешить. – Извинился сталкер и продолжил разбрасывать вещи. В какой-то момент она начал бросать вещи так быстро, что Саныч побоялся вернуться к люку, вполне обоснованно опасаясь получить вторую контузию, на этот раз, возможно, смертельную. Велес торопился и сил не рассчитывал. Одна сковородка так и вовсе улетела далеко за линию кольев, в поля, едва не попав в аномалию. Когда на земле вещей не осталось, Велес замер на месте, вытер пот со лба – с расстояния именно так и казалось, а потом подпрыгнул на месте и чуть ли ни вприпрыжку, ринулся прочь.

За его спиной, земля вздыбилась и просела. Снова приподнялась, словно кто-то там дышит, и вдруг стала сползать по невидимому куполу. Вскоре, образовалась крупная дыра, поглотившая почти всю площадь внутри круга из кольев. Одно из бревенчатых строений, стоявшее в границе круга, со скрипом накренилось и развалилось на отдельные брёвна.

-Блять! – Хлопнув себя по лбу, воскликнул Велес.

-Что такое?

-Тайник! – Досадливо хлопнув себя ещё и по коленке, ответил сталкер. – В стене был тайник, там два артефакта было…, пиздец, забыл про них…, - он повернулся к нему, смущённому, мрачному и страдавшему от удара по башке кастрюлей, да от чувства вины. Повернулся и вдруг крепко обнял. – Мы изменили будущее! – Выдал он вполне счастливый.

-Твоя база… - Саныч высвободился из объятий и показал на дыру в земле.

-Хуй с ней. – Махнул рукой сталкер. – Теперь-то у Оли нет выбора, так что…, о! Она остановилась. – Сталкер шагнул за линию кольев и широким шагом приблизился к аномалии. – Саныч, иди сюда. Тебе стоит глянуть. Зрелище…

Он замолчал, глядя куда-то вниз, слов видимо не нашёл.

Саныч их тоже найти не смог.

Внизу, в сфере, границами которой, стали осколки бетона и земля, в самом её центре, на кровати лежал человек, уснувший за чтением книги.

-Жуткое зрелище. – Пробормотал Саныч, всё же найдя подходящие к случаю слова.

-Это да. – Ответил ему Велес. Оба, почти одновременно передёрнули плечами.

-Мне жаль, я не хотел… - Сдавленно произнёс Саныч.

-Не переживай. – Велес уже шёл обратно за линию кольев. – Всё получилось лучше, чем я мог надеяться…, ну, разве что, ещё лучше было бы всё-таки вытащить Лома оттуда.

-Наверное, это невозможно.

-Может быть.

Велес закурил. Саныч тоже. Посидели молча. Саныч всё не мог поверить, что Велес доволен случившимся, но, кажется, так оно и было. Более того, его отношение к нему явно изменилось. И что к чему? Наверное, не стоит ломать голову. Вряд ли логика сумасшедшего, будет ему понятна.

Где-то в Зоне.

Глаза открыл сразу. Он бы предпочёл делать вид, что всё ещё без сознания, а пока суть, да дело осмотреться, едва заметно приоткрыв веки. Однако едва вернулось сознание, голову прострелило болью, и он непроизвольно дёрнулся. Тут бы он и замер недвижно, думая, что предпринять и ожидая удобного момента. Но в живот с громким «шмяк», воткнулась чья-то нога, и тут же над ухом пронёсся истошный толи вой, толи смех помеси гиены с умственно сильно больным бабуином. Так что глаза таки пришлось открыть. Даже выпучить – тут он не причём, сами из орбит полезли. По двум независимым друг от друга причинам. Больно было, дыхание перехватило. И глаза узрели то, что резко ускорило процесс их усиленного раскрытия.

Собственно, тут было от чего не только глаза по полтиннику сделать, но и обделаться прямо не вставая, однако, его, почему-то, большего всего поразило то, что происходило непосредственно перед носом.

Он не утратил памяти после удара в лоб и не удивился обилию Тёмных – слышал о них и раньше, об этих совершенно свихнувшихся людях…, только не знал, что они забредают сюда. Да и рассказы о них, не совсем точно передавали реальную картину.

Прямо перед ним горит костёр. На нём, насаженный на кусок железной арматуры, висит Гремлин. Тот самый, за которого торговец у Кордона, обещал большие деньги и в процессе поимки коего, двое отправились на тот свет…, сейчас его сосредоточенно жарили на открытом огне. Синяя тушка уже покрылась хрустящей корочкой и, судя по глубокой ране в районе пуза, её предварительно выпотрошили. Ну, правильно, зачем с кишками-то жарить? Без них половчее и вкус не испортится…, вертел крутил парень, сидевший на корточках, спиной к нему. Обычный такой, голова, ноги две, руки две, вот между ног видно как свешивается то самое оно, видимо, в штанах это дело держать хлопотно, а так оно с вентиляцией сразу и если что в ширинке случайно не погубишь это самое ценное, что есть у любого мужчины. Да. И спина. Обтянутая кожаной курткой, в которой проделаны аккуратные дырочки, по краям обшитые более грубыми кожаными тесёмками. Зачем? Что бы дырки в куртке, поплотнее прижимались к острым, слегка изогнутым шипам, в два ряда торчавшим из спины парня.

Два витых рога, торчавших из височной кости, на этом фоне, смотрелись почти нормально.

-Мясо. – Презрительно бросил второй Тёмный – это тот, кто его пнул. Белый поднял взгляд. Поморщился – на уровне пояса, у этого «оригинала», из штанов торчала только половина достоинства, тут видимо, уже не для вентиляции, а для удобства справления естественных нужд организма. Смотреть на это дело он желания не испытывал так что посмотрел выше…, куртка на груди расстёгнута, от ключиц тянутся металлические цепочки с крючками. Кожа на груди разрезана и оттянута в стороны этими крючками. Рана затянута рубцовой тканью, из неё торчат десятка два острых, конических шипов. Металлических. А под рубцовой тканью, виднеется кое-что тошнотворное – металл. Шипы наварены на металлическую пластину, и пластина вставлена в рану, после чего заросла рубцовой тканью? Бред, конечно, помер бы он нафиг и давно, но…, тошнит что-то. Белый стал смотреть на гремлина. Скоро зверька съедят…

Парень злобно зарычал, дёрнулся всем телом и кое-как сел. Руки за спиной связаны. Ноги стянуты в двух местах простыми кожаными ремнями. В принципе, он мог бы освободиться за час, может два. Бросил пару коротких взглядов и сник. Куда ни посмотри, везде эти уроды…, медленно повернул голову обратно влево. Там парень, не так сильно изуродованный как все остальные. Только что подошёл к какой-то бабе, вывалил хозяйство в приподнятом настроении и потряс им. Женщина глянула. Ухватилась за это дело рукой. Задумчиво потискала, головой покачала и отвернулась. Парень не смутился и повторил свои действия, в отношении женщины сидевшей рядом с первой. Эта бросила короткий взгляд и всё. Парень дальше пошёл, пожав плечами. Проходя мимо какой-то женщины, он остановился, но не сам – тонкая рука ухватила его за это самое. Задумчиво наклонилась поближе, потискала, положила в рот, головой пару раз качнула и с улыбкой на губах, поднялась. После чего пошла куда-то, ведя парня за собой буксиром, рукой так и сжимая, это самое оно…, чуть дальше от них, стоит большой металлический ящик, из центра коего вырывается струя яркого огня. Вокруг него полдесятка Тёмных сидят на коленках. Они разом втыкаются лбом в пол и монотонно что-то бубнят. В сторонке от них, истерично постанывая и иногда хохоча, делает странные движения тазом девушка, с наполовину обритой головой и таким количеством телесного тюнинга, что похожа на ежа. Зачем она так исступлённо прыгает, видно не было, пока на её скачущие груди, не легли две крупные ладони, увенчанные тонкими, маленькими шипами. Руки поднялись снизу, из травы и с силой сжали груди девушки – она буквально завыла от наслаждения и дрыгаться стала активнее…

Белый с трудом повернулся обратно к костру. О таких моментах жизни кошмарных сих созданий, он как-то не слышал. Как у них тут всё просто и без капли стеснения – где приспичило, там значит, и приступили к занятию приятному. Хотя, что там приятного, когда на тебе скачет подобная образина? Да и для жизни оно опасно. Если она в порыве страсти сожмёт тебя в объятиях, станешь ты похож на швейцарский сыр.

Пока оглядывался, мужик его пнувший, куда-то испарился. Он остался один – ну, относительно. Просто на него перестали обращать внимания. Так что один, это очень сильно образно. Тёмные тут повсюду. Он с трудом заставил себя оглядываться, изучать обстановку. Возможно, представится шанс сбежать, и…, истошный вой стал неожиданностью, Белый подпрыгнул на месте, сам не пронял как – весь связан, ноги вытянуты, руки за спиной, не пошевелиться, однако, от вопля чуть из своих пут не выпрыгнул.

Орал как полоумный, впрочем, почему как? В общем, тот, кто сейчас поджаривал на костре кучу так и не полученных денег. Проорался и снял вертел, после чего встал и потряс им над головой. Надо полагать, так он сообщал, что ужин готов. Собственно так оно и было – к костру подошли двое. Все прочие вопль проигнорировали, как занимались своими делам, так ими и занимаются. Никто вроде даже вздрогнул, хотя от этого вопля испариной пробивало на раз.

Парень вручил вертел девушке, отстранился от костра и на траву присел, где, с заметным любопытством стал изучать особенности строения, собственного достоинства. Да, сидит и смотрит. Иногда пальцем туда тыкает и смеётся. Вот стал тискать зачем-то…, Белый повернул голову к новоприбывшим, смотреть на этого слабоумного не хотелось совершенно.

Узнал он их почти сразу. Девушку, по вваренным в плечо волосам. Теперь на ней была куртка, не до конца застёгнутая на груди и видно, что кровь она не смывала, а надела куртку прямо так. Та самая – она стояла на холме, в её руках была цепь. Второй, с мелкими шрамами на шее, в куртке, с нашитыми на неё двумя человеческими кистями. Свежими, они ещё не успели почернеть. Он почти не изуродован. Глаза ничем особым тут не выделяются – такие же дебильные как у всех. Но кое-что его всё же отличало. Парень серый на лицо, на лбу капельки пота, двигается так, будто уголь весь день разгружал. Это тот самый, кого спустили с цепи. Как-то само собой припомнилось, сколько артефактов на нём было навешано…, по спине пробежал холодок. Парень не мог тут сидеть. Он должен лежать. На земле. Дохлый.

-Хорошее мясо. – Похвалил парень, вгрызаясь крепкими зубами в заднюю лапку гремлина.

-Ррр! – Сказал повар, не отпуская своё хозяйство, за которое держался уже двумя руками.

-Мне нравится. – Девушка прожевала кусочек и кивнула повару.

-Хозяйка Стаи довольна мной! – Взвыл парень, подскочив на ноги.

Секунду было тихо, а затем над полем пронёсся единый вой десятков глоток. Что к чему и почему, Белый не понял, да и плевать ему было – звуковая волна его нафиг контузила. Так что трапезу он почти всю пропустил, сосредоточившись на том, что бы собрать глаза в кучу.

Когда справился и увидел горку костей на земле, хищно оскалился.

-С удовольствием посмотрю на ваши похороны. – Сказал он, обращаясь к этим двум идиотам.

-Я что-то слышала. – Проговорила девушка, обгладывая косточку.

-И я. – Согласился парень.

-Это я. Да будет вам известно, если у человека двигаются губы и слышно голос – он говорит. А если мы вместе посмотрим по сторонам, то убедимся, человек тут один, следовательно…

Он замолчал, выразительно скаля зубы в злорадной усмешке.

Жареный мутант. И они его только что сожрали.

Одно лишь жаль – он предпочёл бы прикончить их сам, а не смотреть, как они подыхают от отравления ядом или радиации. Тут никогда не знаешь, что конкретно тебя убьёт. Мясо может быть отравлено, радиоактивно или заражено какой-нибудь другой дрянью. Мутантов, и далеко не всех, есть можно только в одном случае – после длительной варки, с минимум трёхкратной сменой воды. И даже так, лучше не злоупотреблять. А длительный понос обеспечен в любом случае, хоть двадцать раз вари. Мало того, этот Гремлин напичкан какой-то химической дрянью, суть и природу которой он вообще не понимал. Да и какой вообще псих, мог догадаться съесть Гремлина? А вот они, тут стоят, психи эти. Делают вид, что задумались.

-Ребятки, не советую напрягать голову. Продолжайте использовать её по прямому назначению – ешьте в неё и будет вам счастье.

Лица Тёмных изменились. Они улыбнулись, посмотрели друг на друга.

-Мясо имеет длинный язык. – Сказала девушка, с заметным удовлетворением.

-Мы нашли своё Священное мясо. – Согласно кивнул парень.

-Да, Могучий Баал будет счастлив. Оно похоже на него. Я думаю, Оно вкусное.

-Я испрошу чести, съесть часть мозга Священного мяса.

-Я испрошу чести, есть сердце Священного мяса.

И замолчали, продолжая доедать гремлина…, суки…, такая куча денег, столько сил положили на него, а они…, сожрали. Белый понял, что будет в дичайшем восторге и станет ловить каждый их вопль, когда отрава начнёт разрывать их изнутри. И тут же, с какой-то сильной тоской, в разуме шевельнулась мысль, что от его добродушной души, наверное, души-то уже и не осталось…, Зона. Тут со всеми так бывает. Жаль, очень жаль…

Спустя час, оба Тёмных сидели у костра, молча, оглядывая своих собратьев. Спустя два часа они были там же, но сейчас лежали на земле, абсолютно голые и дремали. Перед этим они, отпихнув его вытянутые ноги, шустро разделись и приступили к делу, прямо у костра, у него на глазах. Вот, курточка девушки, до сих пор у него на коленках валяется. Хорошо кстати, что там она валяется. Стыдно признаться, но если от всех прочих в этом шоу уродов, у него вставали только волосы, то от этих двух…, в общем, хорошо, что курточка на коленках.

Прошло часа четыре, но Тёмные прекрасно себя чувствовали. Снова сидели у костра, одевшись лишь частично – в ботинки и штаны. Они молчали в основном, но не от того, что им плохо стало, они смотрели по сторонам и, как ему показалось, приглядывали за порядком в этом свихнутом таборе. Но умирать они определённо не собирались.

-Эй, вы почему не сдохли ещё?

-Священное мясо глупое. – После недолгой паузы, выдала девушка. Голов к нему так никто и не повернул, о нём говорили как о неком рюкзаке с чем-то ценным внутри. Неприятно кольнула мысль, что, судя по всему, именно так его и воспринимают. Только вместо замка и ткани – кожа, а в роли содержимого – мясо и органы.

-Может оно не знает.

-Как можно не знать, пользуясь?

-Мы не знаем. – Он указал на коробку, из коей вырывался огненный столб. – А оно пылает.

Молчали минут пять, а потом девушка запрокинула голову и так истошно, так дико захохотала, что Белый едва не обделался.

-Синяя магия очищает мясо, его можно есть, поджарив на огне.

-Адские псы, могут. Священное мясо не может. Оно умрёт.

Комментарий мужика, заставил его разочарованно сплюнуть. Он отвернулся, скривившись в отвращении и расстройстве великом – эта твари не сдохнут. Видать, не врёт сказка, в которой Тёмные жрут мутантов и им хоть бы хны…, когда повернулся обратно к костру, на него смотрела Тёмная. Те двое тоже тут. Стоят у костра, сосредоточенно хмурясь и воздев руки к небу.

Он не смог отвести взгляда. Она смотрела ему прямо в глаза, и он не мог отвернуться. Почему сам не понял, но просто не мог. В душе плескался ужас, чистый, ничем не замутнённый. Было что-то в глазах конкретно этой жуткой твари, нечто такое, от чего хотелось немедленно бежать прочь, оглашая окрестности истошным воем. Собственно он с огромным трудом подавил острое желание истошно завопить. Эти глаза – безумные, не злобные, не источавшие ненависть, просто безумные, в них не было ничего, что он мог видеть даже в лицах этих двух. Владелица глаз, утратила всё человеческое. И не приобрела ничего из животного – она была чем-то другим…, в туалет захотелось с невероятной силой. Ещё немного и он сходит прямо тут, не снимая штанов.

-Мы нашли Священное мясо. – Проговорила женщина и, безумно хихикая, скользнула куда-то ему за спину. Белый не рискнул обернуться – ужас ещё не отпустил. А за спиной раздалась новая фраза. – Могучий Баал будет доволен, Оно сильное, душа мяса крепкая. Оно – Священно.

Мужик и девушка руки опустили, с радостными улыбками они переглянулись.

-М-мне в туалет надо. – Проговорил он, даже не обратив внимания на то, как жалко звучал его голос сейчас.

-В этом нет проблемы, Оно может сходить в туалет. – Ответила девушка, садясь спиной к нему. Взгляд Белого остановился на её плече. Кожа бугрится шрамом, из него торчат волосы…, теперь и блевать хочется. Когда они на травке тут порно устраивали, она другим боком поворачивалась, и он даже слегка сожалел, что не он там на травке. А теперь…, как всё-таки странно оно бывает в жизни. С одной стороны красавица, с другой урод.

-Руки развяжите.

-Зачем? – Удивился мужик, так же садясь спиной к нему.

-Мне и дальше с вашими спинами общаться? А блять! Да развяжите руки, поссать мне надо!

-Хозяйка Стаи, можно я помогу Священному мясу?

-Да, Наир, помоги мясу, Оно то, что нужно, но Оно не такое.

Н-да, сказанула…, мужик поднялся и встал возле него. По-прежнему смотрит куда-то в сторону. И что он делать собрался? Свечку подержать хочет, придурок чёртов или как?

Мужик, именуемый Наир, рывком поднял его на ноги. Вот как оказывается. На вид еле дышит, а одной рукой, да как пушинку. Хотя, нет – пот снова струится по лицу, дыхание сбилось, губы кривятся, больно ему двигаться…

-Начинай.

-Что?

-Начинай ссать.

Белый моргнул. Потом ещё раз. Приподнял руки, потряс ими, для наглядности.

-У меня руки связаны.

-Причём тут руки? – Не понял Тёмный. – Ссут не из рук.

-Да бля…, я хер как вытащу? Да и что тут прям, у костра, что ли? Там вон кусты, давай, отведи туда, я быстро. – Белый стал смотреть ему в лицо. Нормальное такое лицо, ничего особенного, даже глаза почти обычные, разве что и в них виднеется искорка сумасшествия.

-Не нужно вытаскивать. Начинай.

-Какого…

-Помоги ему. – Скомандовала девушка и не успел Белый открыть рта, как в низ живота врезался кулак. Потом ещё раз и ещё – выбора просто не оставалось, по ногам потекло.

-Ах ты…, сука… - Прошипел он, имея в виду обоих Тёмных.

-Первая Сука Адской Стаи. – Поправил его Наир. – Священное мясо не должно говорить с Первой Сукой, Оно должно молчать, пока она не разрешит говорить.

-Пошёл ты на…

Кулак снова вонзился в живот и Белый предпочёл замолчать.

Спустя пару минут, он лежал на земле, в мокрых штанах, вонючий, злой как чёрт и мечтал только об одном – получить автомат, да увидеть, как мозги этих тварей выплёскиваются на траву…

Где-то в Зоне, в километре от временного лагеря Тёмных.

-Фантазёр.

-Отвечаю! – Возмутился молодой парень, возмущённо надув губы. – Я их видел – целая сотня! И у всех глаза красные, как угли. Отвечаю, так и было.

-Да ну, что им тут делать? – Отмахнулась девушка в полном экзоскелете. Сидевший рядом мужчина, одетый попроще, в самодельный костюмчик, согласно кивнул головой.

-Буся права. У них база далеко отсюда. Не мог ты их тут видеть. Тем более сотню.

-Почему это?

-Потому что Кеша, - морщась, словно в отвращении, сказала девушка, - после той мясорубки, что им устроили на ЧАЭС, Тёмных осталось два десятка...

-Их больше сейчас.

-Гор, я в курсе, я просто не закончила. – Мужик пожал плечами, а молодой, буркнул что-то неразборчиво. – Потом их больше стало – поначалу думали гон, но реально, я подходила к их базе, понаблюдать. – Тут Буся помрачнела. Помолчав, выдала. – Чуть жопу не отстрелили, не экзик, пиздец бы мне. Эти черти шустрые и подбираются как химеры…, в общем, они там прочно обосновались. Эти долбоёбы не стали бы сниматься с такого хорошего места. И их человек сорок сейчас, я считала по бошкам. Плюс те, что мне в тыл зашли и может я не всех видела. Так что сотни не наберётся там Молодой, никак не наберётся.

-Я Норманн. – Буркнул парень. На что спутники ответили, мрачно хмурясь и осуждающее качая головой. – Такое прозвище мне больше подходит. Норманн я.

-Дебил ты Молодой. – Выдала Буся. Парень покраснел и снова что-то проворчал. – Зона имя даёт, только Зона. Будешь сам себе имена лепить – придёт Она за тобой.

-Говоришь так, будто у неё разум есть…

-Конечно, есть! – У неё аж глаза загорелись. Почему-то, не слишком фанатично, скорее мрачно и злобно. – Поторчишь тут с моё, сам поймёшь что есть.

-Есть. – Поглаживая бороду, добавил Гор. – Или есть, или всё это не имеет смысла.

-Что это? – Бурчит в ответ Молодой, который Норманн.

-Всё это. – Гор широким жестом показал на скалу за их спинами, на узкий проход в камнях, единственный через который сюда можно было пройти, на нависшие сверху куски камня.

-Не нравится мне тут. – Вдруг сказала Буся. На вопросительный взгляд ответила, указав кивком на нависшие скальные выступы. – Это конечно, заебись, кто полезет, щучкой в костёр к нам нырнёт, вякнуть не успеет, как пристрелим. И проход – там можно армию остановить. Но блять… - Она взглядом указала на скалу за их спинами.

-Это лучше чем просто поле. – Гор поковырял палкой в костре. Одна дровина приподнялась и стукнулась о походный котелок, слегка качнув его, но суп не расплескался. – Да и пожрать очень уж хочется чего-нибудь нормального…, я три года суп не ел.

-Серьёзно? – Удивился Молодой. Гор кисло кивнул.

-Я полгода. – Призналась Буся.

-А я месяц назад ел. – Похвалился парень. Однако получил в благодарность два таких взгляда, что его голос постепенно начал затухать, пока не сошёл на нет. – Мне подружка сварила, я, как навернул…, а она потом ещё говорила, что не прокормит, если…, с галушками супчик, вот…

Помолчали.

-Ты Молодой, почаще молчи. – Буркнула Буся. – Так хотелось тебе пулей пасть заткнуть, что чуть не описалась, пока сдерживалась.

-Гы. – Сказал бывалый сталкер Гор, прикуривая сигарету. Буся снова мрачно осмотрелась.

-Не нравится мне это. – Проговорила она, каким-то другим тоном. Молодой ничего не заметил, он сейчас помешивал ножом их «суп», собранный из колбасы, вяленого мяса, трёх видов крупы – от каждого, сколько было и красного перца. Варево обещало быть мерзким на вкус человека с Большой земли, но не для Буси и Гора. Им просто хотелось супа поесть. Тут даже не имело значения, что в нём будет, главное, что бы это походило на суп, напомнило о доме, о Большой земле..., Гор взял автомат и обвёл взглядом их временное укрытие. Всё вроде в порядке, выход всего один, да, но никакой угрозы он не ощущал.

-В чём дело Буся?

-Не знаю Гор. Что-то не так и всё, а что не знаю.

-Женщины. – Философски заметил Молодой, пробуя горячий суп при помощи своей походной ложки – она у них одна на троих такая, металлическая вся. У его спутников ложки пластиковые, из натовских саморазогревающихся супов. Которые, вообще-то, не далее как два дня назад оба они ели. Так что их желания поесть супа из не пойми чего, да с костра, он не очень понимал.

-А вкусно получилось. – Удивился Молодой, снимая котелок с костра. Как на землю поставил, замер на месте – оба смотрели на него, мрачно как-то, настороженно и что-то там ещё в их взглядах, что-то неприятное, холодное. – Ребята, вы чего?

-Здесь Зона придурок. – Рыкнул Гор, вставая на ноги. – Здесь нет блять «женщины», - последнее слово он произнёс, гнусаво передразнив Молодого, - здесь есть только сталкеры.

-Что-то не так, - повторила Буся. – Нужно уходить.

-Молодой, суп в зубы и только урони – ебало вырву. – Рыкнул Гор, закидывая на спину рюкзак. Буся уже стоит у прохода, готовая отправиться в путь.

-Но скоро ночь… - Пискнул парень и замолчал – это Гор на него снова посмотрел. Возникло ощущение, что если срочно не заткнуться, у него может наступить отравление тяжёлыми металлами, свинцом например. Или из чего там нынче пули делают…

С тихим шелестом, мимо что-то пролетело.

-Что за… - Сказал Молодой, глядя на метательный топорик, звонко врезавшийся в стену и отскочивший прям к его ногам. Лезвие у топорика, красноватое такое. Рядом с ним лежит что-то, такое маленькое, странное. Молодой наклонился, что бы поднять непонятный предмет. С носа потекло, струйками, красное такое…

Парень вдруг понял, что держит в пальцах, собственный нос.

А потом пришла боль, но закричать он не успел – нечто истошно завопило-захохотало, да так, что Гор выронил автомат.

-Ссссука!!! – Прошипел он, сразу же подхватив оружие и прыжком уходя в сторону от скалистого коридора. Там где он только что стоял, просвистел ещё один топорик. Отскочил от камня и упал в костёр, почти весь в огне, кроме украшений рукоятки - они остались на земле…, все шесть и все указательные, даже ногти на них ещё розовые…

Громыхнуло – Молодой повернул голову, всё ещё продолжая орать и зажимать нос двумя руками. Кровь всё текла, а боль становилась сильнее…, Буся прижалась к стене, Гор тоже, а он нет – волна жара и осколков, бросила его на спину, левый глаз перестал видеть. Боль перешла и на глаз тоже, он заорал пуще прежнего, но его вой, полностью перекрыл новый взрыв истошного безумного смеха.

-Ебучие Тёмные… - Прошипела Буся, но её никто не услышал. Гор стрелял в проход, почти не видя целей, только их мелькающие тени. Они не заходили в каменную ловушку. Бегали у выхода, с вполне понятной целью. Гор её осознал, только когда боёк щёлкнул вхолостую, и пришлось менять обойму, с чем он справился мгновенно, что, впрочем, уже не имело значения.

Буся выпустила несколько пуль по скопищу теней на скале – она полагала, что там как раз скопище…, Оно рухнуло сверху, ревя как раненный слон.

Костёр приказал долго жить, суп полетел на пол, Молодой кричать перестал – одна нога существа поднялась и с силой врезалась в его спину, раздался хруст, парень стих.

-Аха-ха уууууурррр!!! – Издало существо, непонятный звук и шагнуло к ней.

Неповоротливый, громадный, мышцы как с картинок про легендарных Титанов, морда перекошена, глаза дикие и бездумные, а в плече две кровоточащих дырки – она таки попала в цель, когда стреляла по теням.

-Лови падла. – Сказала она, снова вжимая курок и…, титан прыгнул в сторону. С такой скоростью, что казалось, законы физики и здравого смысла, здесь и сейчас временно отказали.

-Гор! – Крикнула девушка, переводя прицел.

Сталкер развернулся, одновременно отпрыгивая в сторону, и вжал курок – все пули ушли в потолок. Потому что прыжок кончился неожиданно. Гигант поймал его за ногу и с диким рёвом ударил его телом о стену, словно дубиной. А потом повернулся на месте и запустил парнем в неё.

Она отскочила, выстрелила – мимо, а эта невозможная тварь, уже прямо перед ней. Морда оскалена, могучие лапы тянутся вперёд. Буся не стала стрелять – в проходе уже толкаются остальные и их там десяток не меньше. Может ей кажется, но какого хрена? В этой мышеловке, когда двое мертвы, а внутри такой монстр – пора линять.

Буся зарычала почти как зверь и со всей силы, на какую была способна сама, и какую мог выдать экзоскелет, толкнула монстра в область пуза – выше всё равно не достать. Гигант недоумённо хрюкнул, ноги у него полетели назад, голова вперёд. С хрустом он впечатался в пол и девушка не стала терять времени на что-то другое. Она присела, одновременно перекидывая пару рычажков на набедренной панели. Экзоскелет возмущённо загудел.

-Не подведи блять! – Прошипела она и оттолкнулась двумя ногами.

За её спиной взвыли несколько глоток разом, а она вылетела из ямы почти что птичкой и грохнулась на камень, в полуметре от края карниза. Пока энергия системы ещё была переведена на ножные приводы, она поспешила активно двигать ногами, что позволило не грохнуться обратно в яму и отползти в сторону. Там она переключила рычажки в прежнее положение и быстро поднялась с автоматом у плеча. Никого. Все они внизу воют. Как жаль, что гранат с собой нет…, зато патронов дохрена. Ну, вешайтесь суки!

Буся пробежала пару метров, и вышла к обрыву туннеля ведущего к временной, а для Гора и Молодого, последней, стоянке. Вскинула автомат – гигант елозит по полу, башкой трясёт и ревёт как бык. А остальные кошмарные выродки уже в туннеле. Её убивать бегут.

Она вжала курок. Пуля сбила с ног одного. Ещё одна расплескала мозги второго по стене, третья улетела в небо – нечто снесло её назад и бросило на спину. В груди расцвёл огонь боли, да такой что она тихо застонала. Кое-как наклонила голову – в броневой пластине, торчит топорик, украшенный орнаментом из мелких костей.

-Как блять? Как? – Выдохнула она, не без труда выдернув топор и бросив его на траву.

Броню, которую в упор не пробивал пулемёт, вспорол грёбанный топорик…, она поспешно поднялась, автомат, спасибо Зоне, из рук не выпал. Теперь бежать. Изо всех сил, рискуя попасть в аномалию, но быстро и изо всех сил, а иначе…

Где-то в Зоне.

-Священное мясо живое?

-Пошёл на хер, чмо.

-Я Первый пёс-воин. – Грозно проговорил Наир. Помолчал. И вдруг добавил. – Так что ты не буксуй фраер, а то в натуре до Баала не донесу, фраерятину я ещё не ел.

Белый удивлённо вскинув брови, с трудом сел, глянул на парня. Это точно он сейчас говорил, вот этот чудик с полубезумным взглядом?

-Здесь, не ел. – Вдруг добавил к своей речи Наир. – Но я помню. Босс…, - парень нахмурился, лицо скорчилось в какой-то гримасе. – Нарк…, Гоп мудак тупой, не смотреть в глаза, не смотреть олень ты штопанный…, - лицо вдруг стало разглаживаться, Наир поднял кулак и с силой врезал сам себе по башке. На лице появилась довольная улыбка. – Голоса проклятых, ушли. Я исцелён.

-Проклятых? – Вообще, говорить не хотелось. Он вдруг понял, что они тут просто двинутые, не по сталкерски, не по идейным каким-то соображением. Совсем нет. Они просто ебанутые и всё.

А таких людей Белый не понимал. За то хорошо понимал, почему сталкеры убивают полностью свихнувшихся собратьев. Правда, у них понятие о том, что значит полностью свихнуться, тоже не шибко-то с головой дружит, но всё же. Вот за тем и убивают – чтоб такие экземпляры не появились.

-Проклятых. – Кивнул Наир. – Ангелов Божьих, таких, с перьями. Проклятые коварны, они шепчут плохие слова, что бы отвратить нас от служения делу Ада и Владык его.

Никогда ещё, Белому не хотелось так сильно, вернуться домой.

Белый остался один. Нет, Тёмные по-прежнему находились со всех сторон, один сидел у костра и через силу, сталкер всё поглядывал за ним – не нравились ему плотоядные взгляды этого парня. Не раз и ни два, этот конкретно изуродованный человек, тоскливо и жадно смотрел то на его руки, то на ноги, то в район груди и при этом совсем не двусмысленно облизывался и сглатывал слюну. Лучше присматривать. Верёвки, стягивающие запястья, он успел слегка ослабить и, по идеи, если изо всех сил рвануть, они совсем разойдётся. Так что если эта тварь кинется на него, он сможет дорого продать свою жизнь…, о том, как в плен попал, решил не вспоминать. И так надежды никакой, а тут ещё…, но смотреть за этим существом было не просто. Помимо клыков и когтей, вживлённых в его мускулистое тело, помимо шрамов, многие из которых, похоже, нанесены этим придурком лично, у него имелись и другие оригинальные решения в вопросе внешнего вида. Например, левое предплечье. На нём росла шерсть. Не человеческая ни одним местом. Он не был уверен, но по клейкой пакости, собравшей на шерсти камешки, веточки, да всякую дрянь, можно было предположить, что эта шерсть, с куском кожи, раньше росла из звериной химеры. Каким образом данный псих смог вживить в себя кусок шкуры чужеродного организма – одной Зоне известно, но факт. А ещё факт, что это может для придурка плохо кончиться. По краям куска шкуры, виднелся красный рубец, сочащийся жёлтым гноем.

В общем, он сейчас предпочёл бы того хмыря с вентиляцией в области хозяйства, вместо своего нового соседа по костру. На других смотрел вскользь, кадры попадались тут иной раз и куда отвратительней. Возникало ощущение, что он живьём попал в какой-то Ад или фильм о постапокалипсисе, где все дружно свихнулись, а потом стали беспорядочно мутировать, да морально деградировать.

Хотелось есть и пить, но спросить у своих пленителей он не решался. Как бы не накормили его чем-нибудь вроде гремлина, съеденного буквально на его глазах.

Время шло к ночи, Тёмные потушили свои коробки, исторгавшие жаркий огонь, стали чуть потише себя вести. Спонтанные сексуальные контакты где попало, прекратились. Непонятно чем вызванные неожиданные истошные вопли и смех, стихли. Сидевший у костра монстр, тяжко вздохнул, ещё раз глянул на него, облизнулся и стал укладываться спать – встал на четвереньки, потоптался на месте, лёг и, свернувшись в клубок, затих. Как будто псина какая-то…, по уму, наверное, где-то там этот придурок и находился.

Когда солнце пошло к закату, лагерь слегка оживился, Белый вытянул шею, стараясь рассмотреть, что происходит. Впрочем, вскоре перестал напрягаться – видно было и так. Даже когда сжался от страха и втянул шею, всё равно видно было.

По лагерю, словно ледокол по Арктике, двигался монстр просто чудовищных габаритов. Ладно, рост, видали мы и повыше…, на картинках, правда и в музее, но не суть. Дело не в росте – мышцы. Этот конкретный Тёмный, обладал титаническим сложением. Мышцы распирали кожу так, что казалось, она сейчас по швам разойдётся. С перепугу, Белый даже не сразу заметил, что мужик в крови, в плече у него две пулевые раны, а те огромные непропорциональные мышцы, выпиравшие из плеч, не мышцы вовсе. Тут и сумерки свою лепту внесли и эффект от первого впечатления и даже страх – это он на плечах, нёс два тела. Мёртвых, сталкерских тела.

Гигант остановился и по лагерю один за другим пронеслись два протяжных, истошных вопля – радостный, приправленный тем дебильным, жутким смехом, что уже успел сожрать половину его нервов только за этот день. И второй – унылый, печальный, раздиравший нервы какой-то непонятной тоской. Гигант отошёл в сторону, сбросив свой груз. За ним шли ещё человек пять, они тоже несли тело. На этот раз, уродливое, жуткое тело, с внушительной дыркой в голове, с которой всё ещё капали кровь и мозги. Белый злорадно ухмыльнулся – молодцы братья сталкеры, хоть одного, но всё же забрали с собой…, хотя как им это удалось, не очень понятно. Этот хмырь, со скалу размером, а с ним ещё полдесятка монстров, вооружённых до зубов. Против такого отряда, да ещё и вспомнив, как сам попался – крутые были мужики, куда круче его самого.

Выли, кричали, хохотали и издавали вообще непонятные звуки, они ещё часа два, пока совсем не стемнело и на небе не появились яркие звёзды. Тут все звуки стихли, в центре лагеря появилась та женщина, с приваренными к плечу волосами. Она подняла обе руки и Тёмные разом сели наземь – громадный монстр, что принёс мертвецов, тоже сел, что не сделало его менее заметным, всё равно торчит над травой как кусок какой-то нереальной скалы.

Белый приготовился выслушать длинную речь – он был абсолютно уверен, что сейчас будет проходить погребальная церемония. Даже любопытно стало. Он сейчас, пожалуй, знал о быте и привычках Тёмных, больше, чем вся Зона. А тут ещё и похороны посмотрит, тоже ведь интересно…, на самом деле плевать с высокой горки, но если не занять чем-то мысли, станет страшно. А страшно ему уже надоело, как бы тут и вовсе ни свихнуться.

Тёмная постояла в молчании, минут где-то пять. А потом запрокинула голову и громко, печально завыла, почти так же, как это делают собаки. Дрожь пробежала по телу, он понял, что ему тоже очень грустно сейчас и…, и они начали выть все. Теперь снова стало страшно.

Спустя пару минут, Тёмная издала нечто вроде дикого смеха и наступила тишина, прервавшаяся шелестом травы и треском сучьев. Вспыхнули костры, всё происходило в полном молчании. Поставили вертела, на них…, всё-таки сблеванул. Ну, ладно, всё равно не жрамши, ничего кроме желудочного сока, на свои и так угробленные штаны, он не сбросил. Лучше попытаться уснуть. Завтра, возможно, у него будет шанс сбежать, а смотреть на это варварство, он не хотел. Белый лёг на спину. Руки, связанные за спиной, мешались жутко, но доводилось ему спать в условиях и похуже. Причём ещё до Зоны. Зачем-то вспомнилась юность, походы на природу, не эти новомодные, когда с собой тащат, чуть ли не холодильник из дома и кондиционерную установку до кучи, а по-простому, как в прошлом. Нож с собой, топор, да одёжа. Удочка иногда. И недельку, а то и две, на природе. Красиво там и лес правильный, без всяких подлянок в виде колтуна Жгучего Пуха и затаившихся в кустах кровососов. Так там хорошо…, костры трещат, и от них уже тянет запахом жареного мяса. Белый постарался дышать пореже, мысли из прошлого выбило прочно, вместо этого перед глазами то немногое, что успел увидеть перед тем, как начало рвать. Взметаются вверх топорики, летит кровь и куски от человеческих тел – двух человеческих и одного хрен знает от какого…, от Тёмного тела…

Они их жарят на кострах. Вряд ли что бы похоронить в жареном виде. Они их съедят. Пиздец…, думал в Зоне, а он в какой-то драной Амазонской глубинке оказался не пойми как. Что-то лопотать начали. Не понятно нифига.

-Священное мясо может отощать. Первочленный будет недоволен таким подношением.

-Накормите Священное мясо, простым мясом.

О чём вообще речь?

Кто-то ухватил его за шкирку и заставил сесть. Перед ним мужик стоит. С куском мяса в руке.

-Ешь. – Говорит это чудо в перьях. Хорошо хоть стемнело, рожу не рассмотреть.

-Иди на хуй чмо. – Почти смело, пискнул Белый.

-Священное мясо, не должно отощать. – Упрямо сказал парень и кивнул кому-то.

Не успел Белый глазом моргнуть, как его ухватили с двух сторон. Кто-то врезал под дых, кто-то ухватил за волосы и откинул голову назад, ещё один, сжал желваки. Рот открылся, и туда грубо запихнули кусок плохо прожаренного мяса. Выплюнуть попытался, но бесполезно – рот зажали ладонью, челюсти сжали ударом кулака. Даже прожевать не получилось, заглотил, раздирая глотку. Как проглотил, отпустили. Хотел было разразить матом, да не успел – снова под дых прописали…, процедуру повторяли пять раз, пока не сочли, что он насытился. После чего залили в рот щедрую порцию воды. Тут Белый чуть снова не испачкал штаны – вода светилась. И, несмотря на то, что текла из фляги, была тёплой, очень такой вкусной. Когда отпустили и грохнулся на спину, стал прощаться с жизнью. Теперь уже блюй не блюй, а радиоактивная вода успела пропитать организм своей отравой. Ему точно хана…, грудь сильно кольнуло, под спину пропустили верёвку, стали завязывать на груди узлом и снова стало больно. Приподняв голову, глянул – на груди два шипастых предмета. Хоть и было темно, он не смог их не узнать - «Колючка», артефакт, способный выводить радиацию. Как именно артефакт это делает, он не знал, да и плевать ему было, главное, что не помрёт. Белый откинул голову назад, растянулся на траве. Тёмные ушли, в желудке приятно грелось мясо от братьев сталкеров, тепло от воды растекалось по телу, чуточку кололи острые шипы «Колючек», но в целом, он ощущал себя сносно. И даже не тошнит…

-Ёбаный пиздец…, - сказал он, обращаясь к небу. – Ну как меня так угораздило, а?

И к кому обращался? Наверное, к тому, кто там нынче у руля. Может Бог. Может, его там нет, и рулит Зона, может, правду говорят сталкеры. А может, нет вообще ничего, кроме изменчивого, хаотичного, наглухо дебильного мира Чернобыльской зоны отчуждения.

-Кажется всё Белый, отпрыгался ты. – Едва слышно сказал он, и по щеке скатилась одна единственная слеза. Не потому что он боялся умереть. Хотя, конечно же, боялся. Кто не боится смерти? Есть такой? Хватайте, и тащите в психушку, у него явно не все дома. Но страх смерти, можно перебороть, можно так привыкнуть к нему, что он станет самым лучшим инструментом для выживания. Слеза не была с ним связана. Просто Белый подумал о том, что ему уже не вернуться на Большую землю. Не вернуться, что бы отомстить за себя. Он даже не вспомнил о ней, первая мысль – месть, ему не удастся вернуться и найти эту суку, вырвать сердце этой мрази и…, а о ней вспомнила совесть, или чувство вины. Что-то из них. Но не сознание. Сознанию плевать, оно жаждет только одного – увидеть, как эта падла собирает собственные кишки с пола.

Он, молча, смотрел на звёзды и даже сумел забыть, что кругом настолько кошмарные монстры, что их уже сложно называть людьми.

Как уснул, не заметил – он уже давно так вкусно не ел и так много воды за раз не выпивал.

Где-то в Зоне.

Костра не разжигали. Выставили посты и устроились кто где. Солнце ещё не зашло, последние его лучи, отражались от валунов, что стали центром их временной стоянки. Зона погружалась в предрассветные сумерки. Почему-то, было странно тихо, словно алый закат, заворожил всех местных обитателей, и они вдруг решили объявить временное перемирие.

-Рома. – Позвала Оля.

-Что? – Отозвался парень, с какой-то злобой смотревший на собственный автомат, который минуту назад он с остервенением чистил. Причём так, словно собирался зачистить его до смерти.

-Подойди, нужно поговорить.

Роман кисло кивнул, бросил автомат на плечо. Подошёл к валунам и устроился рядом с ней, прислонившись спиной к самому большому камню.

-Ваше дерьмо с Велесом, может создать для нас проблемы. Особенно, если мы всё-таки сумеем собрать команду, для отстрела этих пизданутых Грешников.

-А я тут причём? – Роман развёл руками. – Этот козёл как с цепи сорвался. Он и раньше ебанутый был, а теперь, видать, крыша съехала окончательно.

-Рома. – Оля нахмурилась, помолчала, потирая лоб пальцами. Наконец, она убрала руку от лица и заявила. – Тебе нужно извиниться перед ним. Так, что бы он проникся. Понял?

-Чего? Мне перед ним извиниться? – Он глаза округлил и посмотрел на Олю так, словно она вдруг взяла и неожиданно свихнулась.

-Да.

-Ты серьёзно? За что блять мне извиняться перед этой жадной гнидой?

-Он не жадный.

-Ага, а башку он раз двадцать мне просто так прострелил. И конечно, это его нытьё про потерянные деньги, просто, что бы поддержать разговор. Оля! Какого хрена?

-Ты не понимаешь. – Она помолчала, всё такая же хмурая.

-А что тут понимать? – Роман злобно сплюнул. Слегка с подозрением стал смотреть туда, куда плюнул. Переступил с ноги на ногу. Ползёт плевок обратно, что б соединиться с его не вполне материальным телом или нет? Угораздило же воскреснуть блин…, иной раз Рома думал, что лучше бы так мёртвым и оставался.

-Ты новичок в Зоне. Поэтому не понимаешь.

-Оля, я уболтал его отдать деньги для Насти. Он согласился. А теперь как будто свихнулся – за каждую сука копейку удавиться готов, гондон конченный…, друг блять, ну-ну, друг сука…

-Ты не понимаешь. – Оля тяжко вздохнула и пристально, как-то странно на него посмотрела. – Рома, для Насти он отдал бы и вдвое больше, по первой твоей просьбе. И хрен когда бы заикнулся об этих деньгах. – Рома открыл рот, собираясь что-то сказать, но Оля остановила его жестом руки.

-Но вот в чём дело, Роман – Настя мертва.

-Не понял. Как мертва? – Он буквально зарычал. Сердце сжалось, он весь подобрался, словно готовясь к прыжку. Шальная мысль пробежала в голове – она не долетела, её просто прикончили.

-А так. Та девушка, что улетела за Кордон, это не Настя.

Помолчали. Роман переварил мысль и тряхнул головой.

-Я её знаю. Это Настя.

-Нет.

-Да что за нахер? Я Настю не узнаю что ли? Да я…

-Ты не понимаешь. – Оля быстро осмотрелась по сторонам – опасности нет, да и остальные приглядывают за местностью, просто привычка. – Та Настя, что ты знал, её забрала Зона. Она была справедлива, Настя оступилась и заплатила. Но, почему-то, Зона проявила милосердие. Не знаю почему, никто не знает и никогда не узнает. Но Зона была милосердна. Настя умерла, но не вся. Только её память. Когда она очнулась, это был новый человек, чистый лист. И его заполнила Зона. Насти больше нет, есть только Джейн.

-Это Настя. – Упрямо повторил Роман.

-Только её тело, душа её уже другая. И вот в этом вся проблема. – Оля выдержала паузу, и заговорила снова, слегка с печалью во взгляде – понимания на лице Романа она видела. – Она не имела права уходить. У неё была своя роль, та, что придумала ей Зона и Джейн не выполнила этой роли, её забрали у Зоны. Если бы она сама заработала на свой уход, можно было сказать, что Зона отпускает её. Но за всё заплатил ты. Точнее Велес.

-И что такого?

-Зона таких вещей не прощает. Если бы не Велес, я требовала бы, что бы ты убирался с базы и в темпе. Потому что теперь ты должен самой Зоне.

-Я Велесу должен.

-И ему тоже.

-Херня это всё. – Проворчал Рома после некоторой паузы. – Зона просто кусок свихнувшегося пространства. А ты говоришь про неё, словно это Бог.

-В каком-то смысле, так и есть. – Оля развела руками. – Ты посмотри вокруг – это мир Зоны, здесь всё решает Она. И ты похерил какие-то её планы, которых мы просто не знаем, а если и узнаем, хрен поймём. – Тут она улыбнулась, тепло, с искоркой в глазах. – Велеса Зона любит. За тобой она не придёт, пока ты с нами. Но её терпение не бесконечно. Ты должен помириться с Велесом, хоть на коленях умоляй его о прощении, мне плевать как.

-Я с этим жадным гондоном мириться не собираюсь.

-Он не жадный…

-Я его дольше знаю. Жадный, как все депутаты этой планеты – за копейку удавится.

-Может ты его и дольше знаешь, но с тех пор как его коснулся поцелуй самой Зоны, лучше его знаю я, а не ты. Ты его теперь вообще не знаешь. Зона говорит с ним.

-Пиздит.

-Нет, он сам говорит что, эээ...

Тут она замолчала и покраснела. Потом сердито нахмурилась. Конкретно Велес, на это всё мог сказать немало любопытного, иногда неприличного. Он не верил в то, что она считала непреложным. И будь на его месте любой другой, Оля не сомневалась – вышел бы утром с базы и сгорел бы нафиг в Жарке, ещё не успев понять, что происходит.

Но это Велес – Зона любит его, несмотря ни на что.

А тот, кто любит, способен многое простить. Вот так и Зона.

-Она не словами говорит Рома. Она со всеми говорит, с кем-то чаще, с кем-то реже – не словами. – Оля помолчала, комментариев не последовало. – Слышал о Белых слепых псах? – Он кивнул, хотя не помнил в точности что слышал. – Вот так она говорит. Если Она прислала их – ты в безопасности. Никаких неожиданностей, просто держи ухо востро и всё будет хорошо. Но если они появились и сразу ушли. Если напали – вешайся. Отобьёшься или нет, но ты уже не жилец. Очень немногие успевали дожить до того момента, когда Зона меняла гнев на милость.

-Глупое суеверие.

-Короче! – Рыкнула Оля, сузив глазки – не понравилось ей высказывание такое. – Ты должен извиниться, а он должен простить тебя за твой косяк.

-Мой косяк? Да он…

-Я всё сказала. Отдыхай Рома. Завтра идём так же, до заката.

Он послушно отошёл в сторону. Сел на землю. Дежурить ему только утром, а спал он дня три назад, пока ещё не хочется…, он смотрел на небо, пока там не появились звёзды.

Роман размышлял над сказанными словами. Конечно, бред про Зону, просто бред. Местные слишком долго тут живут, у них в головах всё смешалось и место Бога, заняла эта чёртова Зона.

Но к словам о том, что Настя мертва, а Джейн, фактически, чужой человек, он отнёсся иначе. Конечно, именно это Оля и имела в виду, просто через призму их общего маленького безумия, получилась такая вот ахинея, про всякие там скрытые миссии, какие на сталкеров возлагает эта драная Зона. Если уж по большому счёту – он заплатил за красивую жизнь и спасение, человека, которого толком и не знал. Пока она оправлялась от ран, пока шла долгая и нудная осада Велеса, по поводу финансирования её будущей отправки за Кордон, Рома успел не раз и не два пообщаться с Джейн. И с этим её Тоби-Тори, козлом этим конченным…, вообще-то, хороший парень. Чем-то он даже симпатию вызывал – и это бесило ещё сильнее. Так хотелось сломать ему шею, что…, в общем, с большим трудом сдержался. В основном, потому что видел, как смотрит на него Настя, как опекает его, как отзывается на его слова, как…, в общем, когда-то, всё это принадлежало ему. А теперь – теперь она смотрела на него, в лучшем случае, настороженно. И смерть этого Тори, ничего не решила бы…, Тобиас Ториан…, и кто так ребёнка назовёт, что за маньяк свихнутый, может дать человеку такое имя?

Сердце снова сжалось от боли. Он ведь любит её. И сейчас любит. Но надо признать – Настя мертва. Та девушка, с обезображенным, но всё же с её лицом, это уже не Настя. Он и не думал, что человек может измениться настолько. Кое-что он узнавал в её повадках, жестах, манере говорить, но лишь кое-что. Всё изменилось, словно ей стёрли память и заменили новой…, н-да. Так оно, в общем-то, и было. То есть, получается, он выпросил у друга не слабую сумму денег и просто выкинул её нахрен. Чужим людям помог устроиться в жизни. Это по-христиански, это правильно…, только он так никогда не поступал раньше. Велес не мог понять таких жестов в принципе. И ведь мало того, что это чужие люди, так они ещё и убить их пытались. Теперь, как-то яснее становилось растущее бешенство Велеса. Дело не в деньгах. Рома вдруг понял, что Велес ощущает себя преданным. В свихнутом разуме Велеса, это всё, могло трансформироваться в предательство лучшего друга, в этакий подлый грабёж, и ладно, если бы для себя, так нет – всё награбленное, он отдал незнакомым нищим оборванцам. Не факт, но, наверное, для Велеса, это хуже чем крысятничество. Эх…, угораздило же обзавестись в жизни единственным настоящим другом, да и тот ебанутый оказался…, а то он не знал! Ведь не первый день знакомы.

Извиниться…

Как наяву всплыл один из дней, после того, как Настя-Джейн, улетела на Большую землю.

-Привет. – Сказал Роман, когда Велес вышел из комнаты.

-Да-да. Секундочку. Срочно надо. – Велес скользнул обратно в комнату. Рома удивлённо пожал плечами, сел на стул. А этот ублюдок вышел обратно, поднял руку и тишину разорвал оглушительный грохот. Когда голова «заклеилась» алым туманом, Рома выпучил глаза.

-Фух, полегчало. – Радостно сказал сталкер, опуская пистолет.

А в комнате уже стоит вся компания, включая Олю, кто в трусах, кто вообще голышом, но все с оружием.

-Это всё он виноват! – Немедленно воскликнул Велес, указав гневно пальцем на Романа.

-Я…

-Господа, вы не поверите! – Всплеснул руками сталкер, при этом пистолет всё ещё был в его ладони. – Этот мерзкий негодяй, сломленный чувством вины, за свою ужасающую низость, пытался застрелиться! На силу пистолет отобрал, но, увы, было уже поздно. – И пистолет всем показал, со скорбным лицом на своей наглой, поганой харе…

Ну и как тут извиняться? А ведь это был не последний раз. Только недели две как не стреляет в него, в самый неожиданный момент. А от словесных своих закидонов он так и вовсе отказываться не собирается.

Извиниться…, Роман ощутил чувство вины. Едва заметное, но что-то подсказывало, что оно будет нарастать. Теперь, когда пазл, о существовании которого он и не догадывался, сложился в цельную картину, он ощутил себя виноватым…

К чёрту всё.

Извиняться он не станет. Точнее, он не станет унижаться. Он извинится, но по-другому.

Рома поднялся на ноги.

-Я скоро вернусь.

-Валяй. Возьми с собой Фу, прикроет. Если что стреляйте, мы подтянемся. – Кивнула Оля и махнула рукой, мол, дело ваше. – А, в обще, можешь прям тут, мы привычны.

-Я лучше отойду. Один.

-Как хочешь.

Пусть так и думает. Только он не для этого отходит. Незадолго перед тем, как остановиться тут, он кое-что увидел. Спутники тоже увидели, но Оля не завернула группу, как обычно бывало в таких случаях. Она передёрнула плечами и сказала.

-Похоже, что артефакт там, в аномалии, но бля, что-то не так. Чувствую – нам туда не нужно.

Им может и не нужно, а он нынче, немного сложнее умирает, чем все остальные…, и вовсе не Зона наделила его этим даром, а может и проклятьем. Это Бог. Высшие силы. Зона бездумный кусок пространства – Творение, как и всё вокруг. Только полный дебил или человек не совсем здоровый на голову, может думать, что Творение, может быть выше Создателя…, он знает, как скажет первое слово в своих извинениях. Хотя и считает, что никаких извинений быть не может, с его-то стороны уж точно. Он поступил правильно. А Велес слишком проникся идиотией Зоны. Вот и всё, никакой мистики. Но лишаться единственного друга, не хотелось. Особенно здесь, да в таком вот положении. Превратился хрен поймёшь во что. Дырка в шкуре и сразу розовый туман. Гадит раз в сутки, и то не всегда. Спит раз в неделю блин. Почти не потеет. Снимает бронник, так он сука обратно ползёт по полу. Сходил как-то на базе в душ – чуть не обделался прямо там. Только намылился, воду включил – шуршит что-то. Ну, показалось, наверное, дальше моется…, нет, ну точно шуршит – выглянул и позеленел. По полу, сжимаясь как амёба, ползёт его одежда, прямо в душевую кабинку. Главное, если рядом оставишь, она лежит себе и всё. Отошёл – ползать начинает. Дурдом какой-то…, как и всё в этой треклятой Зоне.

Но теперь одежда хотя бы снимается, он её ощущает как одежду, а не как часть своего тела. Да уж, в таком дерьме и таки плюсы нашёл. Странная всё-таки скотина - человек…

Он миновал открытый участок, вошёл в заросли ивняка. Прошёл ещё несколько метров – датчик пронзительно пискнул. Сумерки ещё не достаточно плотные, так что аномалию он увидел одновременно с датчиком и обошёл стороной. Ещё десяток шагов, а вот и тот самый ручей, где они видели отблески синего света и веточки молний. Артефакт, должен быть тут. Он и станет первым словом, в его извинении, в котором других слов не будет вовсе.

Роман вернёт долг и начнёт уже в тот день, когда они вернутся на базу.

Только сколько же ему придётся искать артефакты, что бы отдать такую страшную сумму? Не по себе как-то стало. Надо срочно учиться сталкерскому ремеслу. Так или иначе, он вернёт всё что взял и этот ушлёпок успокоится. А Оля забудет о своих глупостях про то, что Зона на него злится или что там она делать собралась.

Так. Ручей журчит едва слышно, артефакта не видать.

Зато на него смотрит пацан.

-Здравствуйте.

-И тебе привет. – Рома смотрит на него, пацан смотрит в ответ. Пацан, лет, наверное, десять, ага. В Зоне…, хотя если подумать, ничего удивительного тут нет – видели уже такие «кактусы жизни». Сталкерский щенок, по любому, так что лучше следить за ним в оба глаза. А ещё лучше сразу шею свернуть – припомнилась та зеленоглазая, нынче очень взрослая, девчонка. Ребёночек тот, ему чуть голову ножом не отстриг. Этот вряд ли отличается в лучшую сторону.

-Вы сталкер да?

-В каком-то смысле. – Кивнул Рома, не решаясь сделать ещё один шаг – паренёк…, одет он как-то подозрительно. Шорты, рубашка, повязка на шее, откуда-то, знакомой формы.

-Артефакт ищите? – Парень выпрямился и с достоинство сказал. – А я Миша.

-Дог. – Автоматически ответил Роман, чувствуя, как волосы становятся дыбом – вспомнил, где видел эту нашейную повязку. В учебнике. По истории. В главе про СССР и пионеров.

-А я пионер! – Сказал парень и как-то сник весь, носом шмыгнул. – Был раньше.

-А я не был. – Роме захотелось убежать отсюда, но ноги не хотели слушаться. Всё это как-то…, он может вообще уснул, пока думал? И сейчас валяется в лагере, а ему сон снится?

-Я знаю. – Парень снова носом шмыгнул. – Вы старый уже. Вы, наверное, родились после того, как пионеров отменили.

-Да, после…

-А я вам всё равно помогу. – Парень улыбнулся и показал рукой. – Нам туда. Там он лежит.

-Кто?

-Артефакт. Он такой. – Показал что-то руками. Круглое. Или овальное, не совсем понятно.

-Ну…, показывай. – Рома всё же шагнул вперёд и парень с улыбкой кивнул, после чего перепрыгнул через ручей и побежал по склону, к кустам. На полпути обернулся и помахал рукой, призывая следовать за собой. Подсознание тут же взвыло – «идиот, беги отсюда!!!». Но, почему-то, он не повернул. Наверное, Оля, уже бы отступала, ощетинившись автоматом, но он не смог. Ну, пацан же, щегол совсем сопливый…, пионер, правда. И по Зоне шастает. Но ведь щегол? Щегол. Что он может сделать, какую опасность таить? К чёрту. Не помрёт. Если что, просто уйдёт.

-Сюда. – Крикнули из кустов, когда Рома вышел на другой берег. Он вошел в заросли, прошёл ещё немного и остановился. Среди кустов лежит артефакт. Небольшой, похожий на человеческое сердце. Кажется, «Душа», так его называют. – Вот. – Парень возник из-за спины и показал пальцем. – Берите, мне не нужно. А вам, наверное, нужно.

-Спасибо.

-Не за что. Пионеры всегда помогают. Я всегда хотел быть Тимуровцем.

Рома подошёл, наклонился, взялся за артефакт и буквально из земли, в лицо ударила струя кислоты. Он отскочил, запнулся и грохнулся на землю, сжимая артефакт в обеих руках. Пол лица слегка ноет – по любому там сейчас алый туман треплется, как портянка на ветру. Вторая половина лица уцелела. Глаз прекрасно видит…, над ним стоит «пионер».

-Первый раз получилось. – Признался паренёк, довольно улыбаясь. – Они не ходят за мной. Как ни пытаюсь, не идут и всё. А мне очень хотелось посмотреть что будет.

Рома вытащил пистолет свободной рукой и выстрелил. Пуля пробила лоб парнишки.

-Вы всё равно умрёте. – Проворчал паренёк – в башке дырка, которая едва заметно искрится и быстро затягивается. - Туда вам и дорога. Вы бандит. Вы все бандиты, я видел. Вы говорите сталкеры, а на самом деле вы бандиты. А милиции тут нет. Я искал, правда. И поэтому я стану как Неуловимые Мстители. Я тут всех бандитов изведу. Вот так-то.

Рома сел. Снова направил пистолет в парня. Левая сторона лица теперь словно ощущает жар от включенной электрической плиты, зрение постепенно восстанавливается. Паренёк хмурится, глаза наполняет испуг, он делает шаг назад, потом другой.

-Вы другой. Вы как те. Не как эти. Вы самые плохие из всех бандитов. – Пищит парень расстроенный тем, что его жертва не умерла.

-Скройся отсюда. – Говорит Рома, поднимаясь на ноги. В голосе нет злости, только обида – на то обида, что не может он ощущать злость в отношении этого…, существа?

Парень отступает в заросли, там виднеется синяя вспышка, слышится треск и всё исчезает.

Роман вернулся в лагерь, по пути встретив Олю и Фу, которые двигались в его сторону по его же следам. Увидев Романа, оба остановились. Стали смотреть на него – Фу тут же получил затрещину, и поспешно направил оружие в другую сторону. В Зоне, всегда кто-то должен прикрывать спину, Фу пока не совсем освоился с этой наукой.

-Поздравляю. – Улыбнулась Оля, увидев в его руке артефакт.

-Благодарю. Там нашёл, у ручья.

-Значит, зря я на измену подсела. – Улыбка у неё слегка скисла.

-Нет Оль, не зря. – По пути к лагерю Рома рассказал о «пионере».

-Значит, этот грёбанный пиздюк, всё-таки существует. – Прошипела Оля, мрачно хмурясь.

Перед сном, им всем довелось услышать о пионере Мише, которого когда-то встречал Велес, а после стали встречать и другие. И Миша часто куда-то их звал, в основном, что бы показать артефакт. Никто в здравом уме за ним не шёл и рассказов о «пионере» становилось всё больше.

У Зоны появилась новая игрушка, новая страшная опасность теперь поджидала сталкеров, на их не лёгком и долгом пути…

Рыжий лес.

Груша замер, глаза пристально следят за тем, что происходит за наполовину упавшим металлическим забором. Обычная сетка, покрытая ржавчиной, как и все металлические части строений за ней. Что это за постройка и зачем, он понятия не имел, впрочем, как и все кто подобно ему, сейчас, прятался среди ржавой травы, среди ржавых листьев. Наверное, те, кто сейчас отдыхали внутри строений, а может, играли там, в карты или водку пили, знали, что это такое. Он не знал, он тут впервые…, а парнишка, тот, с пронзительными голубыми глазами, тот никогда уже и не узнает – он не добрался. Чёрный сталкер указал путь, и они отправились, никто не остался, все Ищущие, отправились в путь вместе с Пришедшими из Тени. Один не добрался, остальные пришли…, наверное, это какое-то испытание. А как иначе? Наверное…, Груша не сдвинулся с места, а по лесу пронёсся ухающий звук – сова. Только сов тут нет, это сигнал. Сейчас начнётся.

Тихо хлопнуло и мужик, сидевший на бетонке спиной к забору, дёрнулся, да грохнулся носом вперёд, пуля прошила его затылок. Хороший выстрел. Да, эти три строения, станут новой Обителью, Поклонники будут строить здесь свой Алтарь, и здесь они будут ждать, когда Чёрный сталкер вновь придёт…, почему этот дурак на бетонке, смотрел на здание, а не на лес? Кто ж его теперь знает, у парнишки пол головы снесло начисто.

Пора. Собратья уже встают и бесшумно выдвигаются. Надо и ему. Груша сделала несколько шагов – под сапогом хрустнула ветка, он ругнулся, но не остановился. Обошёл секцию забора, наступил на заросли – звякнуло что-то. Вот ведь…, под зарослями другая секция сетчатого забора. Ладно, хрен с ним, нужно двигаться, пока остальные местные обитатели, не вылезли наружу.

Народ рассеялся. Двор тут сильно зарос, полно всякой дряни - если не смотреть под ноги, можно ноги себе переломать. Ну, одно хорошо, аномалий вроде нет. Так, уже у входа…, почему их никто не встречает? Почему окна пусты и не мелькнёт ни единой тени? Они наблюдали за зданиями, кроме часового, который ни разу не повернулся к лесу…, где такого дебила нашли? В общем, в окнах пару раз мелькали люди. Так что покойник был не один.

Груша прошёл мимо подстреленного сталкера, и замер у косяка. Двери тут давно нет, он повернулся, прижался спиной. Внутри темно, лучше нацепить ПНВ и…, и покойный без половины башки, вдруг поднялся, булькая черно-красной жижей, стекавшей по остаткам челюсти.

-Мертвецы. – Выдохнул Груша, а к нему уже тянутся гнилые руки.

Он поднял дробовик, и заряд крупной дроби превратил руки мертвеца в две короткие культяшки, кровища и чёрная жижа забрызгала его и пол. Вонь стоит кошмарная…, в глубине здания, кто-то заворчал, замычал…

-Мертвецы! – Взвыл Груша, посылая в упорно не желавший помирать труп, ещё порцию дроби. – Мертвецы! Тут зомби!!!

И место сие, взорвалось рёвом, стонами, урчанием, да топотом множества ног. Покойники полезли из всех щелей. Десятка полтора – это он узнал потом. А сейчас…, кто-то свалился из окна, почти что ему на голову. Груша не стал разбираться – заряд, второй, третий. От трупа одни запчасти. Патроны ещё есть? Хрен знает. Нащупал дрожащей рукой карман, сунул туда руку – есть, немного, остальное в рюкзаке, но этого должно хватить. Он поспешно стал загонять новые патроны в дробовик. Тут всё вокруг разразилось громом выстрелов. Он стал заряжать в слепую, уронив пару патронов. Повернул голову – парень из Пришедших из Тени, отступает к забору, расстреливая троих из автомата – им пофиг, идут, вытянув руки и зловеще щёлкая зубами. Что им пули? Вот дробовик или граната…, парень отбегает, зубами срывает чеку, граната летит под ноги мерзким тварям и он прыгает за дерево.

Взрыв оглушает - слишком близко, но мертвецов разорвало на части…, вместе с одним из них.

Осколки продырявили парня так, что он весь вдруг брызнул тучей капелек крови и свалился замертво. Не заметил бродяга, что рядышком гранату бросили, нельзя тут так. Надо во все стороны сразу смотреть, глаза на затылке иметь и всегда держать их широко открытыми…

Левее, во втором здании, Груша слышит истошный вопль и бежит туда. Сразу пять зловонных трупов навалились на парня – его рвут на части, жрут заживо. Он стреляет, пока патроны не кончаются. Куски тел и кровь разлетаются в разные стороны – парню уже крышка, он не кричит, не шевелится, как и мертвецы. Дробовик это вам не игрушки, особенно если дробь самопальная, рассчитанная не на куропаток, а на то, что б от цели не осталось ничего кроме ботинок.

Его собратья отступают обратно в лес, а мертвецы идут за ними. Впрочем, это уже не важно, больше никто не умрёт. Ну, разве что если только он…, Груша, матерясь на ходу, бежит в ближайшее здание и падает за грудой кирпичей – с улицы слышится канонада взрывов. Первый от Алтаря, раздавал команды, а потом началась канонада эта. Груша успел только увидеть, как десять человек снимают с поясов гранаты и рвут кольца, а затем побежал. И вот от взрывов трясутся стены…, перед носом упал кирпич. Хороший такой. Наполовину в землю ушёл. Вот пять сантиметров ближе, и башка лопнула бы как яйцо об сковородку. Повезло блин…

-Братья! Вперёд! – Кричит Репа и Груша поднимается на ноги. В ушах звенит. Он выглянул на улицу – мертвецов раскидало по всему комплексу, но не полностью. Вон, ползёт прямо к нему. Ноги вырвало, кишки по земле волочатся, но гад упорно ползёт, щёлкая челюстями. Груша загоняет патрон в ружьишко и выстрел! Голова разлетелась. Хороший выстрел…, только мертвецу как-то пофиг – дальше ползёт. Да уж, насколько проще было, когда мертвецам обязательно нужна была голова. Отстрелишь её, как в кино про зомби и всё, падает он дохлый. Видать, Зона тех фильмов не смотрела, а может из принципа, общих правил и представлений о жизни живых мертвецов, не признавала ни в какой форме. Поначалу признавала, а потом вот надоело ей чего-то, и решила она – нафиг, голова это не сердце, в голову едят и больше ни зачем она не нужна. Вот…, и уж пару лет как, голова для мертвецов Зоны не шибко важная часть тела.

Над мертвецом встаёт один из братьев и с хищным оскалом высаживает два заряда подряд, у него тоже дробовик, но с другими патронами – в спине мертвеца возникают две широких дыры. Парень замахивается оружием, и приклад разламывает мертвеца пополам – после выстрелов его тело держалось буквально на соплях. Но эта тварь всё равно шевелится.

-Вот упорный гнида. – Бурчит парень точными выстрелами лишая мертвеца рук.

По всему комплексу слышны одиночные выстрелы и сочные удары широких ножей – приканчивают мертвецов. В дальнем здании слышен ещё один взрыв, оттуда выбегает всклокоченный сталкер женской национальности и падает на пол – взрывом её выкинуло. Видать, нашла ещё одного покойника…

-Братья! Мы должны прибраться, уберите тела и приступим, мы нашли хорошее место, Чёрный сталкер будет доволен новой Обителью и новым своим Храмом!

Они вскидывают оружие и единый рёв радости…, на глазах Груши выступают слёзы – вот!

Вот что он должен был делать всегда! А он слонялся по Зоне, не зная, зачем и для чего, а его судьбы, была тут, была так близко, но он тратил отпущенное ему время впустую.

Груша смотрел на братьев своих и сестёр и слёзы текли из глаз – он обрёл сегодня, семью, обрёл смысл жизни, теперь он знал что, для чего и почему. Всё встало на свои места, и мир обрёл краски, мир стал понятным и простым. Как долго он ждал этого дня! Как же долго!

Окрестности Адской Кухни.

Время как-то сжалось. Один день походил на другой. Они стали казаться очень короткими. С утра до вечера, переходы, прерываемые остановками, иногда длительными, иногда очень короткими. Что служило причиной остановки, он не всегда понимал. Бывало идут в полной тишине и вдруг замерли, стоят, скалят зубы, ощетиниваются оружием…, кто ножами, кто топориками ощетинивается, хотя на плечах висят автоматы, за поясами, не у всех, но всё же пистолеты. А они ножами и топориками. Правда, не все. Он видел и тех, кто вскидывал к плечу автоматы или дробовики. Иной раз кто-нибудь приосанивался, рычал в пустоту и держал в широко разведённых руках, сразу и нож и автомат. Или топорик с автоматом, или нож и топорик.

Поначалу такие картинки приводили в ступор. Зона или где они вообще? Какие блин ножи и топорики? Даже самых неопасных мертвецов, тех, что еле двигаются, гнилые они наглухо, идут, по пути с них всё что висится падает, вот даже их, и тех ножом хрен убьёшь. А если звериная химера? Её и с калаша разве что поцарапать можно. Да и то не факт. Скорее уж разозлишь громом выстрелов, вот и весь эффект. Однако Тёмных такие вещи не смущали, да и ножи с топориками, как вскоре выяснилось, были не совсем простыми. Он не помнил, в какой день это произошло, но кажется, на второй после пленения. Шли через лес и из листвы, громко хрюкая, поднялся кто-то большой и страшный. Блеснули гнутые бивни-клыки, сверкнули злобные красные глазки, и матёрый кабан выбрался из кустов, очутившись прямо в самом центре идущих завесой Тёмных. Те мгновенно взвыли – не от страха, скорее, в этом вое, слышалась неподдельная радость. Кабан тут же ринулся в атаку на ближайшую цель. Хрупкая девица, почти без уродств, за исключением двух длинных когтей, вживлённых в большие пальцы рук, оказалась на пути этого поросёнка, размером вряд ли сильно меньше слона. Казалось, крышка ей. А эта сумасшедшая идиотка, истошно завизжала и ринулась навстречу монстру, а затем прыгнула, кувыркнулась в воздухе и приземлилась ему на спину, с топориком в одной руке и ножом в другой. При этом за спиной автомат, ремень коего, пересекает одну грудь и удобно так проходит под второй. Кабан остановился, не понимая, что происходит. Стал вертеть громадной башкой, а девчонка обхватила тушу ногами, и со всей силы врезала топориком по шее. Естественно этим топориком, срубить голову нереально даже человеку, слишком маленькое лезвие. А пробить мохнатую, жёсткую шерсть такого кабана и его толстую шкуру, тем более не реально…

Однако топорик ушёл в шею по самую рукоять. Брызнула струя крови, окрасив торс девушки в красный цвет. Пальцы свободной руки сжались, ухватив клок шерсти, при этом коготь на пальце, глубоко воткнулся в шею зверя и Темная, высоко подняв нож, издала боевой клич – дикий смех, пополам с истошным воем. Кабанчик, от боли и звуков, завизжал и поскакал прочь, сквозь не стройные ряды Тёмных. Он больше не собирался нападать - бедняга спасался бегством.

-Ааааааа!!! – Закричал кто-то оказавшийся на пути зверя, прыгнул в сторону и прямо в полёте метнул свой топорик. Кабан хрюкнул и поехал дальше на брюхе. Ещё не остановившись, попытался подняться, но лишь упал на бок, скинув с себя сумасшедшую девчонку. Снова попытался встать – куда там. Топорик срезал копыто и словно его не заметив, полетел дальше, где врезался в берёзу, уйдя в неё полностью, до самого обуха. Не простые у них топорики, что-то с ними не так…, как только кабан упал второй раз, Тёмные взвыли и разом накинулись на него. Как муравьи на жука упавшего в муравейник. Белый видел теперь только их спины и фонтанчики крови взлетавшие вверх. Звуки были не лучше чем зрелище – истошное, жалобное хрюканье, хруст костей, сочный треск рвущейся плоти и дикий, безумный хохот Тёмных.

В том леске остановились, кабана отварили, всего на один раз, и съели. Отдельно для него отварили кусок мяса, трижды сливая воду. А потом повесили на него пару «Ежей» - артефакт, неплохо выводивший радиацию, и снова повели на верёвке за собой. Так на верёвке его и вели всё время..., помнится, сначала хотели привязать за шею, как собаку. Но тут вмешался Наир.

-Он не Пёс, что бы носить ошейник. – Рыкнул Наир. Тёмный, который его привязывал, повёл себя странно. Упал на четвереньки и стал скулить. Белый даже был благодарен, не хотелось ему, словно псине на верёвке идти. Наир грозно посмотрел на него, потом снова на Тёмного и заявил.

-За руки. Оно недостойно идти на верёвке. Оно не Пёс, Оно - мясо.

Да, вот такая вот фигня. Его, видимо, как-то очень сильно оскорбили, но как именно, он понять не смог. Просто возникло чувство, что это именно оскорбительно, идти привязанным за руки, а не за шею. В конце концов, от этих подозрений и мыслей просто отмахнулся – не фиг пытаться понять логику психа. Всё равно не получится. А если всё же получилось и логика психа, для тебя ясна как день, это значит лишь одно - ты и сам свихнулся.

Любопытно, что Тёмный, которого он видел в первый день своего пленения, тот, с куском чужеродной шкуры – он больше не источал вонь и гной. Белый думал, что этот псих железно помрёт, но вскоре увидел его снова. Парень щеголял чужой шерстью на предплечье. Края раны розоватые, гноя не видно, морда у психа до крайности счастливая, более того – шкура, сросшаяся с человеком, источает клейкую субстанцию, которая позволяла звериной химере превращать свою, и так крепкую, шкуру в настоящую броню. Каким-то образом, кусок шкуры не просто прижился, но и не утратил своих функций. Невозможные дела творились здесь…

Очень напрягало то, как Тёмные шли по Зоне. Первые дни он постоянно потел от ужаса и старался держаться за спинами впереди идущих – так хоть они помрут немного раньше, а если повезёт, успеет прыгнуть в сторону и опять же если повезёт, за эту клятую верёвку его не затянет в аномалию. Но ничего не происходило. Ни один из этих уродов, в аномалии не сгинул. Хотя шли они по Зоне совершенно идиотски. Никто так не ходит! Если группа слишком большая, она делится на несколько маленьких групп, и они идут на некотором удалении друг от друга. Гуськом, нога в ногу впереди идущего, если повезёт, Проводника. Эти же…, Тёмные шли завесой. Всё время они двигались сильно растянутой толпой – суть и смысл, завеса и есть. Казалось тут все без исключения Проводники. Но это бред, так не бывает. Проводник скотина редкая, а уж такой, что бы двигался по Зоне без болтов и датчиков – вообще по пальцам пересчитать можно. И не смотря на это, вопреки реальности суровой, все эти уроды, не пользовались ни болтами, ни датчиками. Он был уверен, хотя и не видел всех Тёмных сразу. Из-за того что группа сильно растянулось, а его регулярно дёргали за верёвку (намеренно, потому как если он запинался или падал, немедленно слышался истошный безумный смех из десятка глоток), он не мог видеть больше двадцати Тёмных за раз. И сколько шли эти двадцать, никто так и не кинул перед собой даже сухой веточки.

Тёмные чувствовали аномалии, как лучшие из Проводников. Факт, противоречащий всему, что Белый знал о Зоне…, впрочем, они не только в этом оказались уникальны. Жрать мутантов после одной выварки и при этом прекрасно себя чувствовать – тоже ведь дикость, но факт.

А помимо этого – шум. Они постоянно издавали кучу непонятных звуков, за редким исключением. Идут вроде, всё тихо и спокойно. Вдруг слева какой-то Тёмный падает на четыре кости и начинает истошно выть или стоит и хохочет. А то просто идёт-идёт, возьмёт морду к небу поднимет, да как заорёт! Поначалу Белый всё время на месте подпрыгивал, да покрывался ледяным потом. А в один из дней, вдруг заметил, что уже почти не обращает внимания. Привык, похоже…, воистину говорят, ко всему человек привыкает…

Как-то вечером, к нему, на карачках подползла миловидная девица, практически ничем не изуродованная. Минут пять она стояла на четвереньках, с интересом изучая его, своим слегка безумным взглядом. Потом подползла ближе, села и упёрлась ладошками в его коленки. Бровками подвигала, на что-то намекая. Не успел понять на что, как хрупкая ладошка скользнула к нему в трусы. Всё там мгновенно пришло в полную боеготовность, особенно этому помогло то, что второй рукой она расстегнула курточку, явив его взгляду, полную грудь с розовыми сосками. Он тяжко сглотнул, а она приблизила личико ближе к нему…, и тут случилось страшное.

Она улыбнулась.

За полными бледноватыми губами, обнаружился частокол остро заточенных зубов, и нижние клыки там явно не родные. Стало понятно, почему нижняя губа, кажется чуть более пухлой – её просто клыками оттопыривает…, всё что стояло, тут же упало.

-Ммм…, - сказал девица, глянув вниз и двигая там пальчиками. – Оно не хочет?

И приподнялась, буквально положив свою грудь ему на лицо. Против воли, боеготовность вернулась на место, штаны стали тесными, а потом опять случилось страшное – она выпустила на свободу одноглазого змея и её губы коснулись этого самого. А перед глазами мигом появилась картинка её приветливой улыбки. Всё снова в осадок выпало. Но наругать его не успели, так как девица получила затрещину и над ними нависла тень Хозяйки Стаи.

-Не смей! Оно дар Баалу! Нельзя!

Девчонка поднялась с пола, тряхнула головой и начала скулить почти по-собачьи, попутно уползая подальше отсюда. Белый было дело хотел поблагодарить свою спасительницу…

-Никому не сметь есть Священное мясо! – Рявкнула девушка, злобно сверкая глазами. – Ни единого кусочка не должно быть откушено! Если Могучий пожелает, мы получим часть Священного мяса, но не раньше!

Благодарить расхотелось. Он поспешно застегнул штаны, своими связанными руками.

До самого утра его терзал один и тот же кошмар – девчонка делает приятное его маленькому другу, а потом острые зубы сжимаются, слышится хруст и она сидит, жуёт, довольная вся, а он валяется по траве, зажимая руками куцый обрубок, истекает кровью. Но кошмар на том не кончается – все Тёмные, вдруг начинают ползти к нему, их глаза зажигаются красным светом и вся свора бросается на него, а спустя минуту, он видит лужу крови и обглоданные свои кости…, в общем, в тот день он совершенно не выспался.

С тех пор как-то лучше стал понятен смысл тех диких взглядов, что иногда на него бросали Тёмные. Он считал их злобными, безумными и дикими, однако, после сего случая, сумел лучше понять, что же они значат на самом деле. Не было там злобы. Безумия и дикости хоть отбавляй, но злобы ни на каплю. Только сожаление и желание откусить, хотя бы крошечный кусочек, приобщиться к Священному мясу, хранимому для какого-то долбанного Баала…, он всё лучше понимал, что его ждёт. Это путешествие, однажды, закончится. Тем, что его сожрёт какой-то хрен. Может даже без соли. Каждый день, каждую ночь он искал способ сбежать. Случая не представлялось. На переходе, вокруг него всегда было с десяток Тёмных, на привалах, примерно столько же их ложилось вокруг него на землю и сопели себе в две дырочки. В один из привалов он скинул путы и поднялся на ноги – просто поднялся, и даже шага ступить не успел. Лежавший рядом мужик, весь в клыках и металлических украшениях, не всегда притороченных к одежде, мягко поднялся рядом. И оскалился, злобно зарычав, почти как собака.

Его снова связали, снова как попало – он мог легко освободиться при желании. И спустя две ночи снова попытался. В этот раз проснулись сразу двое, один даже гавкал на него…

Иногда завеса останавливалась по абсолютно безумной причине. Такое случалось нередко, но чем это вызвано, ему довелось узнать далеко не сразу. Слышался выстрел, за ним безумный гвалт из хохота, воплей и воя, либо просто этот гвалт без стрельбы и Тёмные замирали на месте. Некоторые срывались с места и вприпрыжку бежали на тот фланг, с которого неслись вопли, другие, с заметным сожалением, оставались на месте. Что это и зачем, он понял, когда на центр завесы, напали сразу две химеры.

Они подобрались очень близко, а затем напали. И на земле, в тот день, должно было остаться, как минимум два трупа. Однако оба Тёмных, намеченных хищниками Зоны на роль добычи, прыгнули в сторону. Один спиной назад, на ходу выстрелив из дробовика, чем выбил существо из невидимости. Второй скрутил сальто и в полёте метнул топорик. Его химера возникла из ничего, с топориком во лбу. Что её, конечно, убить не могло. Существо мигнуло жёлтыми глазами и взвыло так страшно, так кошмарно…, Тёмные тоже взвыли. Хохот, рёв, вой, улюлюканья, кто-то хихикает, обнажая ножи – восьмое марта в психбольнице номер шесть млять…, однако, химеры на мгновение зависли. Чего хватило, что бы их окружила толпа, бросившая стрелковое оружие на полу. Все с ножами, топориками и тем, что росло из них самих. Как он тут же и увидел, все эти клыки и когти, были не просто украшениями. Какой-то парень, дико завизжал и прыгнул щучкой, налету ударив раскрытой ладонью, а на пальцах ногтей у него не было – только когти, точно такие же, как на руках химер. Бедняга захрипела, отступая и зажимая обеими лапами, до кости распоротую глотку. На беднягу тут же кинулась толпа. Она и напугаться путём не успела, как её растащили на сувениры. В прямом смысле – далеко не всё потом съели, отварив в котелках, на этих их странных кубах, источавших струю жаркого пламени. Большую часть запчастей химеры, Тёмные, участвовавшие в её разделке, ещё с неделю таскали с собой, кто на поясе, кто на веревочке, на шее, а Хозяйка Стаи, тоже рубившая беднягу в куски, несла её голову, насаженную на свой автомат. Всю дорогу несла. Словно римский центурион знамя легиона. Только вместо орла жутко перекошенная харя мутанта. Да и сама она на центуриона не походила никак.

Вторую химеру гоняли по полю, пока она с перепугу не влетела в Трамплин. Останки зверя выплюнуло высоко в небо, а Тёмные стояли и с грустью провожали её взглядом – не наигрались они ещё, а она вот взяла и так рано померла…

Первое время его терзало беспокойство по очень конкретному поводу, с Тёмными не связанному. Выброс. Он уже вот-вот должен был начаться, последний прошёл почти неделю назад. Но Тёмные не пытались найти укрытие, они шли, как ни в чём не бывало. По опыту Белый знал, что сталкеры лишённые возможности предсказать Выброс, не выходили в Зону больше чем на три-пять дней. Особо осторожные, не позволяли себе шляться в поле больше двух дней. Зимой сроки выходили побольше, потому что и Выбросы в эту пору происходят реже. И всё равно, даже при соблюдении таких осторожностей, нет-нет, а кто-нибудь погибал под свистопляской, регулярно накрывавшей эти земли. Тёмные шли уже несколько дней, точно больше трёх, но никаких попыток найти укрытие не предпринимали. В какой-то момент, он с сожалением был вынужден признать, что вместе со всеми этими психами, попадёт он под излучение центра Зоны и будет потом бегать один, совсем свободный и очень сильный. Но совершенно дохлый.

Уныние сковало на пару дней, он двигался как автомат и как-то даже заметил, что на ходу справляет малую нужду, даже не пытаясь попросить своих пленителей хотя бы замедлить шаг или позволить ему погадить по-человечески. А потом что-то изменилось. Он не сразу понял что именно. Лишь спустя сутки сообразил – Тёмные вели себя беспокойно. Они и так-то как полоумные всё время, круглые сутки блин, а тут начали друг на друга рычать, скалиться по поводу и без оного, нервно озираться, иногда сразу несколько человек замирали и начинали выть на небо. Ему, почему-то, сразу вспомнился соседский кот. Когда блохи доставали его слишком сильно, он вот примерно так же себя вёл, разве что не выл на небо, не умел просто, а так может и повыл бы.

Когда Тёмные вдруг разделились на несколько групп и разошлись в разные стороны, он понял что происходит – эти грёбанные психи, чувствовали приближение Выброса! Все как один! Жуть и невероятность дикая, но таки своим глазам он верил.

Его группа, состоявшая из десятка человек, нашла глубокий овраг с пещеркой внутри, туда и набились кучкой. Его затолкали в самый дальний конец. Так как пещерка была маленькой, один Тёмный остался практически на пороге – покойник, так близко к выходу, его точно зацепит…, когда свистопляска кончилась, и зрение вернулось, Тёмные полезли наружу. И тот псих, что сидел у выхода, лез самым первым. Он иногда потряхивал головой и пару часов плёлся в хвосте группы, но это всё, что с ним случилось.

Второй Выброс, всё повторил, опять Тёмные начали вести себя как блохастые тузики, опять разделились, но в этот раз его группа пряталась в снорочьих пещерах. Белый возликовал, сохраняя внешнее уныние и почти даже апатию – пещерка, в которой они остановились, имела кучу ответвлений. Если удастся не вырубиться и освободиться, он сможет сбежать. В первый Выброс он обратил внимание, что его пленители, хоть и не пострадали особо, но ненадолго стали слегка осоловевшими, медлительными. Если всё повторится, он успеет убежать…, что будет делать потом, без оружия, датчиков и еды, Белый старался не думать. Потому что выбор не велик – или принесут в жертву, зарезав как барана, а потом, сожрав труп, или он рискнёт и может быть, ему повезёт спастись. Он покорно сел куда указали, свесил нос и стал ждать. В этот раз его снова окружили Тёмные, все они уселись наземь. Когда землю тряхнуло в том овраге, окружавшие его психи, начали мычать нечто неразборчивое с закрытыми глазами. Если и сейчас они сделают тоже самое…, он чуть не взвыл от разочарования – девушка Тёмных, села ему на коленки и прикрыла глаза, дрожа от возбуждения. Не он тому стал причиной – она дрожала от предчувствия скорого Выброса. Увы, теперь, если пошевелится, эта полоумная точно заметит. В общем, не получилось и в этот раз. Кажется, его таки просто съедят…

Часто в пути, Тёмные останавливались, заслышав некий крик, издаваемый с других концов завесы. Он не сразу понял, что вопль однообразный. Только через несколько дней стал замечать, что определённый вопль, всегда заканчивается остановкой. Почему, стало понятно, когда такой вопль издала Хозяйка Стаи. Завеса остановилась, и девица медленно двинулась вперёд. Вскоре она упала на четвереньки и стала медленно двигаться по траве, иногда злобно рыча. До неё было далеко, приходилось щуриться, но вскоре смог разглядеть, почему она так странно себя ведёт – впереди, в траве, едва заметно блестел артефакт. И трава вокруг изобилует следами от уже сработавших аномалий. Сомнений быть не могло - девчонка двигалась в Лабиринте. Без датчиков, без болтов и в одиночку. И рычит она в сторону аномалий, составивших Лабиринт. Минут за двадцать, она добралась до цели и вернулась обратно, не зацепив ни одну из аномалий. Немногие проводники могли такое повторить, а рычать на аномалии, им бы и в голову не пришло…, а ведь все истории о них, говорят определённо – Тёмные не собирают артефактов!

С того дня он стал присматриваться к ним, точнее к их поклаже и обнаружил, что кроме своих коробок, испускавших струю огня и худых рюкзачков, они несут и кое-что ещё. Худые рюкзачки…, поначалу это тоже удивляло. Но когда они второй вечер подряд ужинали кабанчиком, все вопросы отпали. Тёмным не требовалось много еды – они брали её тут, в Зоне. Вопрос с водой всё ещё оставался, но он решил, что её тащат другие. Отдельные персонажи, идущие чуть позади завесы, были нагружены сильнее прочих. По идеи, вот они воду и несут. А когда девица вышла из Лабиринта, один такой прошёл вперёд, снял рюкзак и открыл его. На улицу вырвалось разноцветное, завораживающее сияние – у этого хмыря полный рюкзак артефактов! Спустя день, другой Тёмный так же положил в рюкзак артефакт, на этот раз, просто валявшийся в траве на их пути. И у него рюкзак полностью забит сим счастьем сталкерским. Судя по всему, все те, кто тащил на горбу полные рюкзаки, несли артефакты. А их тут было не так уж и мало. Нынче Тёмные не просто так вышли шататься по Зоне – они искали и собирали артефакты. Легенды и сказки, слегка ошибались в отношении сих безумцев, жестоко изуродованных Зоной.

Но как-то странно они артефакты собирали. Прям совсем странно. Дело даже не в том, что они на аномалии в процессе порычать могли, повыть просто так, без особых на то причин.

Странность заключалась совсем в другом.

-Эй. – Крикнул он, когда мимо артефакта, приветливо искрившегося в траве, прошли все Тёмные, а он сам поравнялся с ним и убедился, что это именно артефакт, причём Медуза. Не сказать что дорогой, но и не такой, что бы мимо пройти. Да и вообще, кто мимо артефакта пройдёт? За любой можно получить деньги. Пусть этот артефакт ему не достанется, но просто пройти мимо – сердце сталкера обливалось кровью при такой крамольной мысли.

-Что? – Сказал идущий рядом молодой человек, в лице коего, кожи видно не было, из-за обилия разнообразных косметических решений, порой очень смелых. Таким лицом легко можно морковку в суп натирать. Ещё и лучше будет чем самая навороченная овощерезка.

-Артефакт. – Белый показал кивком – Тёмные его вопль в основном проигнорировали, так что артефакт теперь остался за его спиной.

Тёмный обернулся. Без всякого интереса глянул.

-Нам не нужен. – И дальше идёт. Белый снова обернулся, в лёгком шоке. Одно с другим не состыковывалось. Если Тёмные собирают артефакты, значит, они тоже сталкеры, пусть и двинутые куда сильнее прочих. А сталкер артефакт никогда не бросит, даже если попытка взять его, связана со смертельным риском. Но эти…, артефакт пролетел над головой. Угодил Тёмному в спину, тот резко развернулся, оскалив зубы, артефакт увидел и истошно хохоча…, пнул его как мячик. В футбол они играли, пока не запнули Медузу в Электру. Тут интерес к ней потеряли и снова двинулись, как ни в чём не бывало.

Вот так. Тёмные собирали артефакты, но не все…, большой заказ от торговцев? Истории о них, утверждают, что все торговцы работают с Тёмными. Торговец существо инертное. Он совести и прочих странных материй в упор не знает. Он и Дьяволу ковш раскалённой лавы попытается продать, если есть хоть какой-то шанс получить прибыль, даже если эта прибыль три копейки. Причём это верно, если говорить о торговце с Большой земли. Торговец Зоны, продать попытается, даже если ожидаемая прибыль, всего одна копейка. Причём в процессе, обязательно попытается лаву разбавить чем-нибудь, что отдельно не продашь и оно нафиг никому не нужно.

Значит, Тёмные выполняли заказ с Большой земли. Интересная информация…

Но как, чёрт возьми, они столько артефактов насобирали? По самым скромным его оценкам, у них на горбушках, столько, что потянет на бюджет не сильно маленькой африканской страны.

Только в поле столько не набрать.

В один из дней, когда он уже потерял им счёт, завеса вдруг стала сжиматься. Теперь Тёмные шли узким строем, по пять-семь человек. Группа растянулась в длинную змею. Потом ещё сжалась, а спустя сутки, они шли бесконечной цепью, гуськом. К вечеру строй снова расширился, в нём снова было по пять-семь человек. А когда стемнело и стали на привал, наверное, впервые ужиная армейскими сухпайками, на него повесили два десятка Колючек и Ежей. Стало как-то страшно. Хотя и не понятно почему. Разве лучше сдохнуть став чьим-то праздничным угощением, чем загнуться от лучевой болезни? Но всё равно было страшно. Ладно, если бы только на него такие артефакты повесили, но тут все без исключения обрядились в подобные дары Зоны. На некоторых он видел артефакты, защищавшие от радиации и получше, однако, такие носить можно было, только если иного выбора нет, либо с целью самоубийства. Слишком сильно они истощали организм в целом. Почему-то, Тёмные с такими игрушками на поясах, не стали запинаться, бледнеть и стирать со своих кошмарных морд кровь, идущую из носа и ушей – как шли, так и идут. Толи здоровья у них значительно больше, чем у других сталкеров, то ли ещё что…

Вечером следующего дня, он еле двигался. В туалет бегать замучался, воды выпил как два коня разом и вообще думал что помрёт. Как остановились, свалился и больше не поднимался, пока к нему не подошёл Наир. Этот Тёмный, что-то вколол ему в шею. Полегчало, хотя и не сильно. Он смог подняться на локтях и осмотреться. Наверное, зря. Потому что горизонт по левую сторону сиял. И пучился и искрился и сиял. Аномалии, да в десяток этажей. Адская Кухня…, справа горизонт словно проваливался в черноту. От ужаса его пробило вонючим потом. Что впрочем, осталось незамеченным. В туалет по маленькому, ему не всегда разрешали ходить обычным путём. В основном гадить предлагалось или, не сбавляя шага (что вызывало бурю радостного смеха Тёмных, от коего хотелось ещё и по большому сходить прямо на месте), или прямо в штаны. Так что вонял он непрерывно. Уже привык. Да и неважно теперь – он не сомневался, что пришёл туда, где его ждёт смерть.

Он раньше видел Адскую Кухню, даже искал там артефакты. Раз пять чудом жив остался и больше сюда не приходил. Но он никогда не видел её с этого ракурса. Мало кто видел её отсюда.

Потому что справа, темнеет «Вечность». Длинная полоса тьмы, высотой метров сто, в которой нет ничего – только чернота. Что она такое? Что это за аномалия и как выглядит вблизи? Никто не знал. Путь к ней перекрывали поражённые радиацией земли и сама Адская Кухня. Сюда, что бы глянуть на Вечность, могли пробиться очень немногие психи, в самом дорогом обмундировании, какое только есть. Единицы вернулись и рассказали. Так об аномалии узнали, окрестили Вечностью и почти сразу забыли о ней. Потому что возвращались немногие и ничего дорогого с собой они не приносили. Только в хлам испорченные костюмы, раньше неплохо защищавшие от радиации. А те, кто подходил к Вечности слишком близко, рассказать ничего не могли – они не возвращались обратно. А может, так никто и не рискнул подойти близко…, как бы там ни было, поход сюда без очень мощной защиты, это чистая смерть.

Следующий день прошёл как в тумане. Запомнился только один момент – по-маленькому сходил, его в кустики не отпустили, конечно, но позволили погадить хотя бы не в свои штаны.

Запомнился момент, не по этому, просто моча, весело журчавшая на травку, светилась.

Он понимал, что до вечера не доживёт и больше уже ни на что не реагировал. Даже когда Наир подходил и колол ему что-то в шею, Белый сидел как статуя. А перед глазами постоянно возникало лицо любимой женщины. Почему-то, этому образу, именно сейчас, удалось подавить воспоминание о «друге», по чьей вине Белый оказался в Зоне. Даже мысль о мести, куда-то пропала. Он просто воспоминал её, иногда работу, но чаще дни, которые провёл с ней, её смех, улыбку…, он так ушёл в свои воспоминания, что в памяти не задержались детали пути, занявшего два дня. Даже вид чернильно-чёрной тучи, висевшей в воздухе, от земли и на сотню метров вверх, никак его не тронул. Он просто переставлял ноги, попрощавшись с жизнью.

Тёмные остановились перед дырой в земле. От группы отделились с десяток и вошли туда под предводительством Наира, остальные остались наверху, занимаясь обычными своими делами – кто-то занимался сексом…, хотя для них, больше подходит «спаривался», кто-то дрался на ножах непонятно почему и зачем – тоже у них это по-своему происходило. В поножовщине, никто не пытался убить, они оставляли царапины, отмечая свои удары, и выигрывал тот, кто наносил их больше. Пару дней назад, один такой воткнул нож в плечо противника по самую рукоять. Никто не помер, а победитель, тоскливо выл и скулил полдня – оказывается, он не победил, а с позором проиграл. Выигрывали только те, кто наносил царапины…, схватки на ножах, между Тёмными, было, пожалуй, единственным, что хоть как-то развлекало его в этом пути. И единственным от чего не хотелось немедленно проблеваться.

В общем, Тёмные стали бездельничать. Кто-то вообще уснул, одна девушка села на землю, расстегнула молнию на штанах и стала с интересом изучать своё интимное место. Что она там такого нового увидела? Хрен её знает. Но что-то её там шибко заинтересовало…

Группа вернулась через сутки. Все в крови, как в своей, так и чужой. Двое с лёгкими ранами, трое с серьёзными. Одного пришлось нести его товарищам. Как эти трое выжили вообще непонятно. Будь на их месте он, его можно было бы уже хоронить.

Они вернулись с двумя полными рюкзаками, в которых лежали артефакты. И едва они вышли, Тёмные двинулись в обратный путь.

Только через пару дней, Белый понял, что не умирает. Волосы не лезут, артефакты с него сняли, но что-то колоть в шею, не прекратили. Уже головой вертеть больно было, но всё кололи и кололи. Когда уколы закончились, его принялись кормить чем-то зеленоватым, со вкусом луговой травы и красного перца – лучше б и дальше ту дрянь кололи…

Однако, судя по всему, только благодаря этим мерам он и не помер в пути.

В один из дней, он заметил особенность одеяния Наира, на которую прежде, внимания не обращал – металлическая цепь, обёрнутая вокруг талии. Её прикрывал пояс из чёрной кожи, но иногда цепь выбивалась из него, ловя солнечные блики. На плече, у парня висела шипастая полоска кожи – цепь опять отразила лучик света и тогда всё сложилось. Он уже их видел. Цепь, лямка – это тот самый ошейник, который Наир разорвал, прежде чем кинуться на него.

А сложилось всё в картинку, когда завеса остановилась и трое Тёмных, встали перед Хозяйкой Стаи. Она тонко завизжала. От толпы отделились двое, Наир, стоявший рядом с Хозяйкой принял их рюкзаки и стал цеплять на парней артефакты. Их привязывали на пояса, к рукам, к ногам – куда место было туда и лепили. Примерно один набор артефактов на каждого. И с каждым новым артефактом на теле, они теряли рассудок всё сильнее. Когда все трое упали на четвереньки и жутко завыли, Наир одел на них шипастые ошейники, к которым прицепил короткие цепи. Белый на это дело смотрел и уже почти без удивления отмечал, что надень на себя такое любой человек, он помер бы в течение часа. И дело не в радиоактивности половины того, что они на себя нацепили. Многое из того, что теперь светилось на их телах, ускоряло метаболизм, отравляло кровь, сжигало внутренние органы – один час и хана. Полчаса и инвалид на всю жизнь. Каждый артефакт по отдельности, ещё можно было носить, с крайне неприятными последствиями, но всё же можно. Но всё это вместе? Часть артефактов, не имели никаких свойств, их не было смысла вешать на пояс. Однако когда они оказывались на телах, что-то в них менялось. Он видел, как вокруг них появилась светящаяся аура, похожая на ту, что отражала пули, выпущенные в Наира. Видел, как Медуза, одетая после Маминых Бус, вдруг сменила цвет, начала светиться ярче и пульсировать, а парень взвыл как подстреленный, да с силой грохнул двумя кулаками оземь. Его мышцы раздуло, вены проступили на висках…, но блин, это не объясняло, почему в земле остались две глубокие ямки – дёрн там пробило сантиметров на сорок вниз.

Хозяйка Стаи сняла куртку. Кто-то подошёл к ней с бутылкой, полной бардовой жидкости. Девушка вылила её на свою голую грудь и растёрла по всему торсу, а затем взяла цепи в ладошки и «пёсики», уже откровенно бесившиеся, заметно присмирели. Завеса снова двинулась и вскоре вышла на холм. Они растянулись на нём, так же, как и день его пленения. И так же девчонка вышла вперёд, а далеко внизу, на ноги поднимались двое, с оружием в руках.

Она отпустила цепи, издав протяжный, дикий вой. Тёмные разорвали ошейники и широкими прыжками ринулись вниз. Из-за расстояния, Белый не разглядел деталей происходившего, но стрельба стояла страшная. На полпути, по Тёмным пальнули из подствольника. Взрыв подбросил одного высоко вверх, но он не пострадал – кувыркнулся и упав на четыре кости снова побежал, почти как настоящая собака…

Их буквально на куски порвали - обоих сталкеров, превратили в изломанные мешки с костями и мясом. «Псы» победили и огласили окрестности нечеловеческим воем, а затем тяжело пошли обратно, так же на четырёх конечностях, таща в зубах трупы своих жертв. Человек для такого передвижения не шибко приспособлен, так что ждать пришлось долго.

-Кто они такие? – Выдохнул Белый, наблюдая за этим безумием. Он не ждал ответа, но ему всё же ответили.

-Псы-воины Адской Стаи. Они станут ими сегодня. – Кто ответил, он не увидел – не мог повернуть голову, невозможная трагедия, разыгравшая внизу, поглотила всё его внимание.

Когда «псы» бросили трупы к ногам девушки, она и Наир начали снимать с них артефакты.

А вечером, один из трёх Псов-воинов умер.

Сидел на земле, тяжело дыша, а потом вдруг пронзительно завыл и рухнул замертво.

Его «похоронили» - зажарили и съели, поделив мясо между всеми Тёмными. Двое других, хотя и выглядели как Наир в первый день после своего «псового» выхода, но помирать явно не собирались. На третий день, они выглядели заметно лучше и вечером он увидел их снова – довольных, с гордо поднятыми бошками. Оба носили чёрные кожаные пояса, за которыми поблёскивали цепи. А на плечах у них теперь имелись те же лямки-ошейники, что и на плече Наира. С того дня, Белый стал искать подобных персонажей в толпе. Ему удалось насчитать десять, вместе с Наиром. Как-то вечером, у металлического куба, изрыгавшего пламя, Наир, после получаса поклонов этой хреновине и мычания типа «омммм», вдруг сказал.

-Ещё двое и мы вернёмся к Баалу. – Он повернул голову к нему, но так и не посмотрел ему в глаза. В обще, только женщины иногда смотрели ему в глаза. Что это значит и почему, он не понимал, а спрашивать желания не возникало. – Скоро Священное мясо будет принесено в дар.

-Кому? – Отозвался он, впрочем, и так зная кому.

-Могучему Баалу, демону Ада, что заботится о верных Псах.

Вот, то же самое опять и услышал. Перед глазами предстал мерзкий деревянный идол и алтарь, на котором его зарежут как барана, а потом сожрут.

-Мы не смогли найти подходящий дар для Смертной Тени. – Спустя минуту молчания, печально добавил Наир. И отдельно пояснил. – Саат не любит хорошее мясо.

Вот как, у них ещё и Саат есть. Долбанные сумасшедшие психи, как будто в Зоне мало полоумных! Долг, Грех, да вечно можно перечислять. А ещё и эти…, хотя эти, пожалуй, апогей – более свихнутую группировку, придумать сложно. Наверное, ничего страшнее Тёмных, Зона уже никогда не породит. Куда-то там химеры и контролёры – эти вот уроды, самое безумное из всего, что на когда-либо создавала. Да уж, Зоне есть чем гордиться, гори она синим пламенем…

Они больше не собирали артефакты, порой проходили мимо по-настоящему ценных вещей и не обращали на них никакого внимания. А порой идут мимо совершеннейшей дешёвки, поднимают и в рюкзак. Что к чему? Он не очень понимал, но мысль, что они выполняют заказ с Большой земли, уже не возникала. Тут было что-то другое.

В какой-то момент его перестали обкалывать непонятной дрянью, зеленоватое не пойми что, скармливать перестали гораздо раньше, теперь он снова чувствовал себя вполне сносно. Кормили исправно, стали разрешать гадить на землю, по первому звуку. Правда, был неприятный эксцесс со штанами. Их у него отобрали. Хотя он кричал и матерился, и даже кому-то в морду пнул – зря он это сделал…, подошву пробило шипом росшим из лба Тёмного и два дня он хромал.

Так вот, штаны у него всё равно отобрали. Сутки шёл в куртке, плаще и сапогах. Чуть по ночи всё там не отмёрзло, почки ломить начало, а наутро штаны вернули.

-Священно мясо плохо пахло. Могучий любит, когда пахнет хорошо.

Пояснили для него, возвращая ещё мокрые, постиранные штаны, пахшие свежестью ландыша.

В тот день он начал узнавать ориентиры, которые уверенно говорили – они идут по Прикордонью, где-то близко от Броса. Если память не изменяет, то они идут на базу Тёмных.

Как-то подошли впритирку к Бросу. Там Тёмные нашли пару артефактов и в тот же день, снова повторился эпизод с цепями и ошейниками. На этот раз, жертвой стал кровосос, «псов» было двое, и никто не умер. Кроме кровососа. Его натурально разорвали пополам. Ухватили за лапы и порвали как Тузик грелку. Вся эта куча артефактов на них, каким-то образом, усиливала физическую мощь. Он и раньше знал, что некоторые из артефактов на их поясах, умели такое, но что бы сделать слабые человеческие руки, аналогом самых мощных экзоскелетов? Сами по себе, эти артефакты на подобное чудо были не способны - кровосос тут мог бы с ним поспорить. Если б его не разобрали на сувениры, а что осталось не съели б тем же вечером.

Псов-воинов, стало двенадцать. И для каждого имелся набор одинаковых артефактов.

Как-то в полдень, Тёмные перевалили через холм и разразились истошным воплем, полным неподдельной радости. Внизу, далеко в поле, на куче мусора или просто отвала породы – отсюда не разглядеть, на ноги поднялся мужик. Приложил ладонь ко лбу козырьком и замер.

Тёмные взвыли пуще прежнего и лавиной ринулись вниз.

-Пиздец тебе брат сталкер…

Пробормотал Белый, имея в виду парнишку, стоявшего на холме, там, далеко внизу.

База Тёмных.

Сколько времени прошло Велес не смог бы сказать. Дни ожидания, как-то слились в одну скучную полосу. Он торчал на базе, приглядывал, что б добро спасённое во время разрастания аномалии, никто не стащил. Поначалу очень согревали мысли о том, что теперь у Оли нет выбора, и им придётся переехать. Мысли о том, что будущее претерпело весьма серьёзные изменения. В том времени, где ему довелось побывать, Лом так же торчал в комнате, в аномалии. Он и сейчас там, но сама база, перестала существовать. Будущее изменено. Именно этого он и добивался.

Однако это лишь маленькая шпилька тому будущему, что он хотел избежать. Чем больше размышлял, тем меньше оставалось поводов для радости. Да, теперь война с Грехом отложена на длительный срок. Прежде чем её начинать, даже если Тёмные вдруг вернутся и примут в ней участие, придётся перебраться на новое место. Бесхозное добро, сталкеры растащат в мгновение ока, а тут столько всего, что и за год не соберёшь…, правда, у него есть Орион и он мог бы всё барахло бросить, да купить новое, всего за один поход туда и обратно. Но сталкер так не поступает. Мало ли зачем пригодятся артефакты из недр Ориона? Вдруг доллар опять обвалится, а? Что тогда делать с его банковскими накоплениями, которых у него всё равно нет? Вот. То-то же. Так что Оля всё равно сначала предпочтёт переезд. Но потом обязательно найдёт способ напасть на Грех. Собственно, она уже ищет. Поразмышляв, он пришёл к выводу, что Оля отправилась не в простое путешествие. Она ищет новых людей, новую армию, с которой можно будет прикончить Грех или очень сильно их ослабить. Либо она хочет найти кого-то, кто способен прикончить самого Пастора, незаметно и быстро. Этакий наёмник, специализирующийся на убийствах. И такой вполне может быть. Сколько в Зоне Хозяев, которые не понимают что они такое? Тот же американский агрессор, каким-то удивительным образом, таки сумевший втереться в доверие и даже ставший ему другом, яркий тому пример…, нет, всё-таки какой невероятно подлый человек! Наверняка, он специально что-то сделал и аномалия разрослась. Догадался, наверное, о проблемах Велеса и таким вот подлым образом, выполнил его желание, вызвав в нём непреодолимые дружеские чувства. Ну, а что он ждал? Американец ведь. Только такого и стоило ожидать. Теперь, из-за подлости и коварства этого негодяя Саныча, Велес считает его другом. Какой позор…, ну да ладно. С такими коварными людьми, лучше держать ухо востро. Чем ближе он будет, тем лучше. И чем лучше отношения между ними, тем ещё лучше. Потому что пока американский агрессор уверен, что Велес ему друг, он не станет снова коварствовать в отношении него и ни каких неприятностей не создаст. Правда, однажды, этот безнравственный человек, придёт к нему и потребует плату, за всё, что он для него сделал. Увы, таковы они, эти искатели нефти и разносчики вирусов демократии.

В общем, изменив часть будущего, он лишь перенёс грядущие печальные события, немного вперёд, вот и всё. Они всё равно пойдут к Припяти…, стоп. А там, в будущем, рассказ о гибели Тёмных и Оли – они не к ЧАЭС ходили уничтожать Пастора? Или тоже к Припяти? Может быть, будущее уже радикально изменилось и у них всё получится, Пастор сдохнет, а они выживут? Что-то не припомнить, как там было, ЧАЭС или всё-таки этот унылый городок со странным названием Припять? Кто вообще так город назвал, что за извращенец? Эх…, в общем, радость от свершённого изменения будущего, слегка поугасла, а спустя пару дней превратилась в уныние. Вопрос с грядущей гибелью Оли, так и повис в воздухе. Того что сделано, мало. Нужно прикончить Пастора, избавиться от его группировки и тогда будущее точно будет изменено. И сделать это надо, без участия Оли. А ещё лучше, без участия и её людей и Романа. Но как?

Было бы куда проще, если бы он мог отправиться один. Однако сам он его прибить не может. Если поступит так, Хозяева начнут войну друг с другом, начнётся такая охота, такое месиво, что ему становится не по себе при одной мысли об ужасах таких невероятных. Тут вся Зона дрогнет. И он не особо уверен, что останется тем единственным Хозяином, который переживёт всех остальных. Их в Зоне много, десятка три максимум, но учитывая какой силой они обладают – это армия, огромная, мощная армия. И когда все они будут спущены с цепи, ошмётки от их сражений, полетят далеко за Кордон. Только один Саныч может такое устроить, что всю Зону наизнанку вывернет. А их тут ещё куча и многие не понимают что они такое на самом деле.

Пастора он лично убить не может. Он вправе перебить его людей и спокойно стоять в сторонке, пока Тёмные отрывают ему башку, но убивать сам, не может. Вот такая херня получается. Обидно. Своими руками решать проблему всегда приятнее. Особенно, если проблема может дрыгаться, вопить и сочиться страхом. Впрочем, это так, декорации, куда приятнее тот факт, что проблема такого рода, может и сама заставить тебя вопить и сочиться страхом – нервы щекочет даже просто осознание такого вот момента…, ну да, не здоров он маленько. А кто в наше время местом тем полностью здоров? Все мы в чём-то слегка того, традиция такая…

Каждую ночь к куче добра пытались подкрасться суслики. Мелкие поганцы бесшумно подкрадывались в траве и норовили что-нибудь стянуть. В те ночи, когда Куту надоедало бдение охранного типа, Велес не спал и регулярно бегал вокруг кучи, матерился, потрясал кулаками, искрился молниями – чем-то, со стороны, напоминало танец дикаря-шамана, вокруг священного костра или там дерева. Когда суслики временно сбегали, он над этим размышлял, и становилось дико смешно. Когда в полдень на холме появились какие-то сталкеры, он хихикнул, слез с кучи и стал вокруг неё бегать, издавая укающие звуки, да трясти кулаками и искриться. Одним глазом следил за сталкерами. Они минут десять неподвижно стояли там, а потом ушли. Даже поздороваться не спустились. Безобразие! Он, было, побежал за ними, что бы познакомиться и поговорить о том, не слишком ли сильно он трясёт руками и стоит ли подпрыгивать не на полметра вверх, а, к примеру, на два? Интересно же. Вдруг если он будет прыгать повыше и перестанет высовывать язык, в целом, его ритуальный танец, будет смотреться красивее? К тому же, возникло желание, поговорить о ритуальных танцах в целом. Вдруг у ребят есть интересные мысли по этому поводу. Но стоило отбежать на десяток метров, как тут же из травы высунулась усатая мордочка и тихонько, да радостно так, заверещала. Обернулся – так и есть. Уже с десяток коричневых бандитов, крутятся вокруг его добра, не посильным трудом нажитого, а один уже и вовсе тиснул худой рюкзак и теперь тащит куда-то. Велес взвыл, глубоко оскорблённый таким беспримерным хамством фауны местной и побежал обратно, сусликов отгонять.

Когда Кут был рядом, суслики не подходили, но стоило ему уйти на охоту, как они тут же возвращались. Тёмных-то тут больше нет. Вообще, один он остался. Так что полевые обитатели Зоны, активизировались и тут же оборзели сверх всяких мер.

В какой-то момент, так всё наскучило, и так разочаровался в уже состоявшемся маленьком изменении будущего, что решил пойти в Рыжий Лес. Последователи уже должны быть там. Соберёт их, всех пятнадцать и вперёд. Расчистит им дорогу, доберутся до Пастора и бросит их всех в бой. Они его пришьют и всё, счастье, радость, мир и жвачку всем даром. Он даже закрыл кучу с вещами полосой устойчивых аномалий и поднялся на холм, но дальше не пошёл. Увы, Грех, это не только люди, это ещё и мутанты. Один он всех не перебьёт, точнее, может и перебьёт, да, скорее всего, если аккуратно. Только Последователи в итоге не доберутся до Пастора. Или их останется слишком мало. Пастор хоть и дебил, но когда-то он был сталкером, а значит, стреляет хорошо, убивать умеет. Нужно что бы все Последователи добрались до него. А если оставить их в укромном месте, весь Грех перебить, затем вернуться и натравить их на Пастора? Он сбежит к тому времени, ищи его потом…, а если связать Пастора, отнести к Последователям, и пусть убивают? Так это то же самое, что самому шлёпнуть – кто-то из Хозяев обязательно решит, что их шаткому миру хана и тогда начнётся свистопляска. Он бы точно именно так и решил. И вырвал бы позвоночник Саре…, а может ну его, мир этот? Найти Сару и прикончить эту нехорошую женщину. А потом спрятаться. А когда Хозяева друг дружку перебьют, найти выжившего и лично его пришить. Сразу масса проблем решится…, но это несколько подло и даже коварно. Даже хуже! Ужасно, просто ужасно!

-Так и сделаю. – Решил он тогда и пошёл с холма, весь собой довольный.

К сожалению, разум тут же напомнил – есть такие как Саныч.

А какие есть ещё? Если Саныч выживет в мясорубке, он научится владеть своей силой, как никогда ещё не владел, станет виртуозной, жутко опасной сволочью. И что тогда делать? Ну как что? Взять винтовку посолиднее, занять позицию и шлёпнуть издалека…, а если это будет не Саныч, а кто-то такой, о ком он ещё даже и не слышал? И что если в грядущем замесе, случайно пострадает Оля? А что если…

В общем, слишком много переменных, такие формулы чреваты непредсказуемыми результатами, а если формула не просто цифры и все её переменные, жутко опасные мутанты - результаты могут оказаться ещё и болезненными и даже смертельными. Для здоровья это весьма трагично, может даже фатально. А своё здоровье оно ведь не чужое, его беречь надо.

Так что повернул он обратно, нос повесил, весь в плечах поник и чуть даже не завыл и плакать почти начал, а потом сел перед аномалиями и стал затылок почёсывать.

-Во дебил. – Удивлённо молвил он, глядя как кучу с барахлом, окружают приветливые всполохи молний. И вот нахера он столько дней бегал сусликов гонял, если можно было в аномалиях закрыть, забить на всё и спокойно дрыхнуть с краю или в центре аномалий?

Осознав свою глупость…, что значит глупость? Что ещё за наглые инсинуации? Просто Велесу так было удобно. Да. Ему нравилось охотиться на сусликов. Но убивать их он не мог, так как от природы очень добрый и сочувственный в хлам. Поэтому он совмещал приятное с полезным – охранял вещи и занимался спортивной охотой. Вот. И не надо тут понимаешь…

В ту же ночь, куча стала подрагивать. Велес проснулся, затаился – трясётся. Стал принюхиваться и оглядываться. Не видно никого. Но куча трясётся мелко-мелко так и сусликами пахнет. Что за дела? Суда проник некий негодяй, притаился в куче и ждал пока исчезнут аномалии, а, не дождавшись, стал подло воровать еду? Спрыгнул с кучи. Стал ходить вокруг, шумно принюхиваясь. Кут к нему не присоединился, так как с вечера, широко зевнув, неприлично гавкнул, заявляя о своём отношении к охране вещей, и убежал куда-то по своим делам собачьим. А напоследок снова грохнул по его хрупкому сознанию, образом громадного величественного Чёрного пса, подле которого истошно выл и помирал от ужаса мопс-мутант, коего Велес обычно представлял в образе собаки. Последнее время он всё реже так поступал, но Чёрный пёс на картинке, становился всё больше, красивее и величественнее. При этом название журнала, из коего этот образ взял тот мелкий негодяй, чьи мысли прочёл Кут, в образе так и оставалось, разве что стало ещё более туманным. Кут до сих пор не мог понять, что это не часть образа собаки, а название журнала, с которого картинка взята. Впрочем, Велес не пытался ему объяснить, так что оснований считать иначе, у Кута не было…, куча снова тряхнулась и сверху упала кастрюля. Громко звеня, она покатилась к его ногам. Слева, из-под рюкзака тут же высунулась заострённая наглая мордочка и стала сердито верещать, видимо, требуя прекратить это безобразие, а то в таком ужасном грохоте, воровать ему неудобно – тонкий внутренний мир ужасно страдает. Ибо воровать нужно в тишине, покое, когда помыслы чисты, а мысли текут рациональные, медленные такие…

-Ах ты сука! – Взвыл сталкер, обнаружив, что его обкрадывают, да ещё и предлагают хавальник захлопнуть, чтоб не мешался. Конечно, предлагают на сусликовском языке, которого он всё равно не знает, но ведь как иначе это понимать? Какая невероятная наглость! Его, пожилого, доброго, уравновешенного человека, як фраера грабят, да ещё и словесный «зю» организовали!

-Вешайся, крыса парашная! – Рыкнул Велес, ощутив лёгкий укол совести, за тот бескультурный слог, каким сейчас воспользовался и раскинул руки в стороны – там полыхнули две молнии, но не исчезли, а закрутились в два тугих жгута и загудели громко.

Суслик пискнул испуганно, что-то схватил в пасть и коричневой молнией скользнул наземь.

И пропал.

Велес туповатым взглядом смотрел на землю, по-прежнему искрясь. Суслика нет. Трава высокая конечно, но не настолько…, аномалия что ли? Как те порталы, что Натана на Кордон забросили? Так вроде ходил там, никуда не забросила его, что за…

-Фьююють! – Раздалось высокормено-издевательски, откуда-то из-за спины. Велес развернулся, а за стеной из электрических аномалий, стоит на задних лапках это коричневое существо, словно оно и правда суслик, а в передних лапках держит полпалки колбасы. Почему-то, подумалось, что колбаса скоро протухнет…, суслик взял колбасу в пасть, повернулся спиной, высоко задрав хвост, и побежал прочь. Спустя пару секунд он снова пропал. Опять портал? Две такие аномалии, рядом быть по идеи не могли, стали бы перекрывать друг друга, дестабилизируя собственную структуру…, Велес подошёл к куче.

Нора. Прямо подле кучи вещей, и явно свежая. Стал ходить вокруг, внимательно оглядывая почву – не прошло и пяти минут, как нашёл ещё одну. А рядом с ней пустой рюкзак. Что в нём раньше было неизвестно - о том нынче знал только тот суслик, который его открыл.

Пришлось аномалии снять и как раньше, вручную гонять наглых тварей. Право слово! Никакой личной жизни! Тут зомби забрели, и что? Он уже дичать начал, поговорить-то не с кем. А тут такая радость – сразу три воспитанных, почти не гнилых, симпатичных мертвеца. И что же? Только отвернулся, как из травы морда наглая поднялась, жиром лоснится вся, усы топорщатся.

-Фьююють? – Как бы спросил, получается.

-Я те дам фьють! Сволочь! – Рявкнул сталкер. Мордочка обиженно сморщилась и в траве исчезла. Пришлось мертвецов спровадить, да и то, пока этим занимался, жутко смущаясь, извиняясь, и чувствуя острые уколы совести в самых разных местах – ведь очевидно, что и мертвецы очень хотели пообщаться с умным человеком. А зачем бы ещё они сюда пришли? Других причин у них быть просто не могло. По лицам видно – воспитанные умные ребята, а такие не стали бы допускать такой ужасной кощунственной мысли, как съесть Велеса. Так что он был искренен в своих извинениях…, и пока извинялся, мелкие бандиты свистнули сумку с крупой.

Вот зачем им крупа понадобилась? А ни зачем. Нашёл потом в стороне от кучи, мешки порваны, крупа вся на земле, рядом сумка, с оторванной застёжкой.

Совсем плохи были дела, когда хотелось есть. На охоту приходилось ходить, ничего не поделаешь. Кут, охранять кучу в одиночку, почему-то, наотрез отказывался. На команду «охранять» реагировал выразительным зевком, мол, вы батенька ничего не попутали? В общем, наглая необразованная собака, что тут ещё скажешь? Поэтому охотиться выходил, только если чувствовал запах добычи, а прикончив, обязательно уносил к куче и ел там. Когда деваться было некуда – бил сусликов. Пища та ещё. От ударов молнией, они становились жареными. А жаркое в упаковке из шерсти, обязательно пропекалось насквозь и воняло отвратительно. В зубах волосы застревают, горелые части на зубах хрустят, а от вкуса жареного мяса тошнит. Пытался подстрелить их из дробовика – в одного попал, только хвост и остался, а хвостов калорийность низкая. Используя винтовку, никак не мог попасть в юркого зверька, прекрасно понимавшего, что такое винтовка и зачем такие вещи поднимают к плечу. Пытался от бедра стрелять – тот же эффект. Усатые бандиты воровали давно и успешно, стреляли в них и от бедра и от плеча и навскидку и ныряющим карасиком – по-всякому. Выучили они уже, что такое оружие в руках человека. Умные мать их…, он целую ночь посвятил размышлениям на эту тему. Может ли интеллект, его мощь и сила, как-то кореллировать с наглостью, ленью и желанием воровать? Не потому ли суслики такие сообразительные, что клиптоманы от рождения, да ещё ленивые и наглые? К выводам пришёл отрицательным, после долгих, надо признать, захватывающих интеллектуальных споров с самим собой. Ну, а почему бы и не поспорить с умным человеком? Ничего тут такого и нет. Умных людей в наше время раз-два и обчёлся. Так что…

Винтовку он отложил и в голодные времена, бил сусликов молнией, а потом, борясь с тошнотой впихивал в себя это мясо. Кут, в такие моменты смотрел на него с жалостью и тихонько скулил – сочувствовал видимо…, так и думал. Пока Кут не отправил ему образ, ранее обозначавшийся Велесом как «собака». То же нескладное лапоухое существо, со слезящимися глазами, в целом очень жалкое. Но на этот раз с человеческим лицом – с его, Велеса, лицом. Кут не пытался насмехаться или оскорблять, бедный пёс, решил, что его друг свихнулся. Велес регулярно развеивал сию уверенность четвероногого негодяя, но каждый раз как ел суслика, ему тут же отправляли новую такую же картинку и снова её сопровождал печальный скулёж.

Немного унизительно это как-то было…

Опасные мутанты, на базу не забредали – наученные горьким опытом, они за километр её обходили. Но не все конечно. Как и прежде, некоторые, всё же решались сунуть суда нос. Их Велес выпроваживал парой ударов молнии – не было времени на что-то иное, так как суслики не дремали и ждали удобного момента. Как у них это получалось, не понятно. Толи посменно дежурят, и стоит отвернуться как часовой орёт по сусличьи: «братва, он отвернулся, ай да кучу шмонать!!!». И бегут они уже строем, свиньи мохнатые…

Чуть легче становилось, когда Кут оставался надолго. В такие моменты, Велес просто падал и спал без задних ног. Кут, не очень понимая, зачем Велесу это всё надо, всё же, уходя, будил его – подходил и языком по щеке. По ощущения, наждачная бумага и та мягче будет. А ещё и воняет это всё так, что задохнуться можно. Морщась в едва сдерживаемой гримасе отвращения, он просыпался, потягивался, а Кута уже и след простыл.

Вот в один из моментов, когда Кут всё же пришёл и выразил снисходительное желание поохранять вещи, Велес благодарно застонал и свалился в траву, заснул ещё в полёте.

И увидел сон.

-Здорово братан. – Сказал Серый, выбираясь из туманной дымки.

-Здорово. – Ответил Велес, садясь и привалившись спиной к куче своего добра, уже изрядно подрастащенного сусликами.

-Я это, со знакомым, ты не буянь, лады? Усатый, заходи, с хорошим человеком познакомлю.

Сквозь дымку, кряхтя, пролез мужик в белой тоге.

-Здравствуйте. – Сказал мужик и передёрнул плечами. Тога исчезла, уступив место простому коричневатому костюму – штаны, что-то типа рубахи, с медными пуговицами. В руке появилась трубка, которую усатый тут же раскурил с заметным блаженством.

-В натуре, я тоже переоденусь. – Серый повёл плечами, его тога растворилась, сменившись на сталкерское одеяние и автомат Калашникова. – Во, дрегое дело. Я реально скучаю по такой херне.

-Знакомое чувство. – Согласился Усатый. Наморщил лоб, сошлись к переносице густые брови, нос с горбинкой у него знакомой какой-то…, где-то он эту морду уже видел.

-Велес. – Сказал Серый показывая на Велеса. – Иосиф. Погоняла Усатый. – Сказал он, показав на усатого.

-Стальной моя погоняла. – Поправил его мужик, выпуская клубы дыма.

-Ну, нет, братан, не подходит тебе. Усатый в тему, стальной, ни о чём…

-Серый. – Позвал Велес.

-А?

-Это что Сталин?

-Ага. – Серый кивнул, показав большой палец. – Вот такой мужик.

-Он что в Раю?

-Ну. – Серый поморщился и добавил. – Там да, я с ним скорешился, не знал что за хрен такой. Я историю вообще не очень. Пацаны рассказали. Ну а там пробил, что да как. Он, короче, делов натворил…

-Это было необходимо товарищи.

-Заебал ты уже со своим «товарищи»…

-Я бы тебя попросил Серый…

-Как он в Рай попасть мог? – Изумлённо вопросил Велес.

Сталин замолчал, принялся осматривать местность, любопытным взглядом.

-Да там оказалось, что его поступки, ну, война была в прошлом веке, слышал? – Велес кивнул, Серый кашлянул удивлённо. – Во как…, кого ни спрошу, все знают. Я один походу дебил такой, кто историю прогуливал…, короче, наверху порешали и получилось, что у него на одно доброе дело больше, чем нужно для Ада. А значит в Рай. Вот он с нами и тусуется. Только зарплата у него два рубля всего. Сам понимаешь, не сахар. Цены в Раю, конечно, херня, копейки, но на два рубля – скажу я тебе, с голоду сдохнуть можно. У меня вот десять рублей зарплата и то, кончилась уже, хуй знает, чего теперь делать буду, до зарплаты ещё пять дней, а у меня ни копья.

-Зарплата? В Раю что, работать заставляют?

-Работать? Не. – Серый рассмеялся, махнув рукой. – Там никто не работает. Зарплата, это по делам добрым. Мне червонец платят. Ещё можно жить. Гипатия вон тридцать получает. Охуенная баба скажу я тебе. Титьки – вот такие! А лицо! А жопа! – Он округлил глаза и показал большой палец. Потом погрустнел и добавил. – А два, братан, это вешалка. Усатый вот по помойкам лазает, да побирается. Или по друзьям ходит, а тут друзей у него немного, народ его, в основном, терпеть не может. В общем, не сладко у нас с такой зарплатой. Иногда по социалке ему перепадает, но он в очереди на социалку миллион сто тысяч седьмой, так что если пакет чая упадёт – считай, как у нас Сердце Души в Прикордонье найти…

-Это Советский Союз? – С любопытством поинтересовался Усатый.

-Украина. – Серый раздражённо поморщился. – Ну, тебе ж рассказывали. Нету СССР давно.

-Такая страна была. – Тяжко вздохнув, произнёс Усатый. – Всё развалили…, козлы. Вот был бы живой, я б их всех к стенке. Сволочи…

-Короче, у меня бабло кончилось, и я тоже за социалкой пошёл. Мы там и познакомились…

-А теперь везде живут такие отвратительные твари? – Усатый показал дымящейся трубкой, на дремавшего чуть в сторонке Кута…, вот гад. И мужик этот и Кут. Спит собака. Ну, вот как на него охрану добра своего оставлять, если он дрыхнет? А сусликов гонять, кто будет, а?

-Только в Зоне. – Серый присел на корточки, закурил. – Ух. Супер. Я свои скурил все, купить не на что. А тут они сами появляются. Я потому и пришёл. Ну и Усатого показать. Нормальный мужик, ты, когда к нам попадёшь, вот загуляем! Отвечаю, всю зарплату просажу. Оторвёмся по полной. Я тебе там всё покажу. Я там всем уже рассказал про тебя. Народ хорошо примет если что. Даже Михе словечко замолвил – он у нас социалкой заведует. Так что тебе, если что, рис без очереди выдадут. Правда, полкило всего, но бля, с твоей-то зарплатой и полкило…

-С моей зарплатой? А сколько мне начислили? – Поспешно перебил он Серого.

-Так это… - Замялся Серый, покраснел, хотел что-то сказать, но тут через туман прошёл другой мужик, с усиками щёточкой. Тогу он не поменял на одежду, а насупившись, уставился на Усатого.

-Иосиф! Я тебя везде ищу.

-Да? А что такое?

-Гипатия устраивает банкет. Нас пригласили.

-О! Я с удовольствием. – Усатый прошёл к порталу и на ходу обернувшись, сказал. – Извините, я с утра ничего не ел, так бы, конечно, остался, но очень уж есть хочется.

Мужики пропали, портал закрылся.

-Эмм…, это Гитлер был?

-А? – Серый закуривал вторую сигарету, от бычка первой. – Ага, он. Тоже делюга как с Усатым. Начальство решило, что ему в Рай. Он перед войной много чего сделал. Народ говорит, если б он до войны помер, ему бы платили по полтиннику в месяц. Прикинь? У нас там двое только с такой зарплатой. А он войну устроил. Сейчас полтора рубля получает. Они с Усатым вместе по помойкам шкерятся, да на улице побираются. Друзья они вроде как.

-А ты на банкет не пойдёшь?

-Не. – Серый виновато улыбнулся, сплюнул зачем-то. – Если не приглашают, туда не попасть, вроде как стена невидимая. Все ходят, а ты стоишь и воздух бодаешь. Она меня больше не приглашает.

-А что так?

-А! – Махнул рукой. Затянулся. – Я её за титьку ущипнул, она обиделась. Не сдержался, ну баба прям самый сок. Умная только, а так – чистый идеал. – Помолчали, Серый третью закурил. – Ей зарплату в следующем месяце на пятьдесят копеек поднимать будут. – На удивлённо-вопросительный взгляд Серый ответил, пожав плечами. – Ну, это братан не для быдла. Банкеты оплачивает устроитель, а потом мучается с голодухи. Не побирается, к помойкам носу не кажет. Вот таким иногда поднимают зарплату. Хуй знает, что за садо-мазо, но реал такая тема. Пацаны говорят, ей тысячу лет назад уже поднимали на пятьдесят копеек. Но я ебал. Тыщу лет лапу сосать за полрубля? Да ну нахуй.

-В Раю рубли что ли в ходу? – Мысленно удивился, гораздо сильнее, чем отразилось на его лице. Вроде вот из потустороннего мира пришла весточка, а он не нашёл ничего лучше, как вот про местную валюту узнать…, с другой стороны, все сталкеры попадают в Рай, ведь так Серый сказал? Значит, стоит разузнать, какие там деньги в ходу и как их сделать больше чем у тебя есть.

-Не. – Серый помотал головой. Поднял руку, словно держал там фляжку – она взяла и появилась. Маленькая металлическая фляжка. – Ух ты! – Выдал Серый выпучив глаза. Глотнул. – Коньяк! Как у меня был! Ну, когда я сдох…, охуеть, а я думал, только с сигаретами работает. – Серый поспешно вылакал всю фляжку. Выкинул и сосредоточенно нахмурился – в руке появилась новая. С радостном «йхо!» он вылакал и эту. Глаза разъехались в разные стороны.

-Так что там с рублями?

-А? А, ну да…, я по привычке. Там такие хуёвины, как монетки. А на вид кусочки гипса, белые-белые. На них циферки. Там их все по-своему называют. Кто рублями, кто динарами, кто марками…

-Серый... – Раздалось из туманной дымки и тут же из неё высунулось новое лицо. Его увидело и застыло с удивлёнными глазами. – Босс? – Лицо тут же нахмурилось, голова сочувственно покивала. – Эко ж тебя потрепало-то…

-Усяй? – Не менее удивлённый выдал Велес.

-Ага. – Он зачем-то потрепал ухо, улыбнулся. – А оно отросло, босс. Как новенькое…

-Ик…, Усяй, чё вылез-то? – Сказал Серый.

-Так это, я за тебя с Гепатией потрещал. Короче, она сказал ты негодяй и подлец, но раз ты голоден и страдаешь, можешь сегодня приходить.

-Во, тема. Ну, братан, бывай. – Пожали друг другу руки.

-Только ты её больше за дойки не дёргай. В натуре, не здраво братуха.

-Да понял, понял я. Агнцем, ебать его в копыто, буду, хуле там, жрать-то охота…

Туман пропал, как и гости из Рая, а то может и из больного его подсознания…

Велес открыл глаза. Кут стоял рядом и дышал ему в нос. Надоело ему в охрану играть - Чёрный пёс Зоны, решил снова отправиться в Зону.

-Иди уже, спасибо и на том.

Кут гавкнул и стремглав ринулся прочь, а Велес, тяжко вздохнув, снова принялся охранять своё добро. Сон, почти сразу забылся…

И не вспоминался, пока снова не приснились те же краски бытия нереального.

А до того, случилось несколько событий иного рода. В частности, Велес решил глянуть на Лома, ночью. Как только в небесах появились звёзды, он взлетел вверх и приземлился на вершине аномалии. Он даже не обратил внимания на то, что стоять там было вполне удобно, ноги не соскальзывали, хотя вода, когда шёл дождь, стекала, словно по стеклу. Велес смотрел вниз и волосы на голове слегка шевелились. В темноте ночи, аномалия, пленившая бывшего солдата, была практически невидима, как и её, образно выражаясь, стены, из месива земли, глины и бетонной крошки. Создавалось впечатление, что в центре куска тьмы, висит кровать, а на ней человек спит. Почему ночью, под землёй, кровать и самого Лома видно, не понятно. Никакое сияние их не окружает, не светятся они сами и свет звёзд не создаёт теней, которые там должны бы были образоваться, если б этот свет доставал так глубоко. Ни единой тени. Кровать и Лом, словно бы нарисованы на бумаге, с эффектом трёхмерного изображения. Жутко на это смотреть было. Велеса передернуло, и он поспешил съехать с боковой части аномалии – так было быстрее, чем снова взлетать. Что интересно, скатывался он с трудом, как будто поверхность аномалии, шершавая. Но проводишь по ней ладонью – как стекло. А потом метра два съехал вниз и как будто пинка ему зарядили – мигом съехал, да с такой скоростью, что в конце пути отбил пятки.

Больше ночью он туда не совался – и так пару дней снилась эта жуткая тьма.

Случился Выброс. Он ощутил его приближение и с большим сожалением вынужден был оставить добро без присмотра. Сначала собирался укрыться в пещерке какой, в лесу, где Тёмные рубили брёвна для своих домиков. Потом вспомнил, что в домиках, есть погреба, вырытые как раз что б укрываться от Выбросов. Там он и спрятался, но так как до них далеко бежать не нужно было, охранял кучу, пока не поднялся истошный рёв и не начали греметь небеса, да дрожать земля. Как только началось, пулей ринулся в домик Тёмных и почти щучкой занырнул в погреб. А там, борясь с тошнотой и галлюцинациями, всеми силами старался не вырубиться. Как только Выброс кончится, нужно снова быть возле кучи, потому что суслики не дремлют и только и мечтают, как бы свистнуть всё, что там лежит. Кое-как, путём героических усилий, ему удалось остаться в сознании. Правда, всё перед глазами двоилось, и из погреба вылез не сразу, наверное, полчаса прошло, прежде чем смог таки вернуться к вещам своим и с облегчением выдохнуть – суслики не успели разграбить добро нажитое не лёгким трудом сталкерским.

Когда ударил второй выброс, он не смог справиться с собой – не заметил как, но таки отрубился. А как проснулся, ринулся к куче – так и есть, вся покрыта коричневыми телам, которые пищат и орут «фьють», видимо, ругаются из-за понравившихся вещей. Велес взревел так, что все суслики разом встали на задних лапках и принялись беспокойно осматриваться. Его увидели и как запищат! И бежать. А бежать им трудно, так как у каждого в лапках что-нибудь полезное. Весь день потом бегал по полю, собирая вещи обратно в кучу и обстреливая молниями всё, что хоть немного напоминало суслика. А эти негодяи, почуяв видимо, его настроение, попрятались и до самого вечера носа из норок не показывали.

А потом, ему снова сон приснился.

В этот раз Кут не пришёл, а Велес так запарился, что пару раз свалился с кучи кувырком – не заметил, как заснул и навернулся. В конце концов, он махнул рукой и решил часик поспать. Лёг, напряг волю и разум – вокруг заискрились молнии. Все норки сусличье он закопал, так что пока новые откопают, пройдёт время, возможно, он успеет выспаться раньше, чем это случится. А если нет – да и хрен с ним. Он слишком вымотался.

Соскальзывая в сладкий туман сновидений, Велес с сожалением подумал о том, что нельзя приблизить стену из аномалий поближе к куче. Много чего может поплавиться, поджариться, а патроны и гранаты, те и вовсе могут детонировать. А этого ему конечно не хотелось. Он восстановится, это да, но будет больно раз и два – всё это многодневное бдение окажется бессмысленным, куча денег пропадёт зря. Такого он себе никогда бы не простил. Отдать деньги можно, но потерять их? Да за такое сразу к стенке ставить надо!

Сознание помутилось, мысли запутались, он услышал собственный храп и вырубился.

-Здорово. – Сказали из тумана, и там показалась голова.

-Привет. – Велес сел, снова привалился к куче с добром, чудом спасённым с базы. Глянул на гостя. В памяти восстановился предыдущий сон. Не весь, не в деталях, но всё-таки…, Серый вылез из тумана, икнул, извинился, потянулся, хрустнув позвонками. – Ты как-то странно одет.

-А? – Серый почесал слегка округлое пузо. Снова икнул. – А, это? Не обращай внимания. – Высморкался на пол, расстегнул костные пуговицы на серой льняной рубашке. Швы кривые, крупные, всё пришито словно спьяну, но рубашка, как и такие же штаны, благоухают чистотой.

-Я это, - Серый покачнулся и сел на траву. – Уф. Бухой я пиздец. К Пешеходу заходил на банкет. Погоняла такая. Вот такой. – И показал что-то с коня размером. – В натуре конь, ещё больше чем Зомби. Он там с пацанами банкет замутил. Ну, меня и позвали. Нормальные пацаны, скажу я тебе. Диковатые, ну так хуле – викинги, но пацаны реальные. Отвечаю.

-Кхм.

-Во, и я о том же. – Серый удивлённо покачал головой. – Кого попало в Рай пускают! Понаехали блять…, так, я чего опять припёрся. Тут такое дело Велес. Мне зарплату уменьшать будут. На полрубля сразу. Прикинь? Беспредел!

-А что так?

-Так это…, - Серый сконфуженно замолчал, покраснел, потом снова заговорил. – За то, что я сюда выбирался и бухал, да курил…, кстати. – Серый щёлкнул пальцами и в них появилась зажжённая сигарета. Сталкер с удовольствием затянулся. – Ебать, уже три дня не курил, денег нет нихера. А зарплата только завтра…, короче, у нас такая херня. Выйти можно, но только если ностальгия очень мучает или помочь кому близкому, или там родных проведать. Ну, или обматерить их, пацаны, кто давно, говорят, что если долго их материшь и буянишь, зарплату снижают. А если помогаешь, наоборот, повысят. И типа, пока близкие и друзья не передохли, нужно крутиться, а то потом хуй, а не повышение зарплаты. Вот. А если убегаешь чтоб не страдать и тут покурить, похавать там, всё такое, тогда сразу по сусалам. Зарплату режут прям сразу же, за первый же косяк. В общем, я тебе помочь пришёл. Я ебал Велес, у меня и так девять рублей на руки, а тут пятьдесят копеек снимут, ни за хуй собачий! Ну не дело это! Поэтому…

-Девять? Ты же говорил…

-Ну да, ну да. – Серый помрачнел, вроде даже протрезвел. – Было десять. Вчера стало девять. Я тут гаврика одного на гоп-стоп принял, бабки отобрал. Хуй успел потратить – за угол отошёл, они исчезли, а с неба упало вот. – Серый достал из кармана штанов бумажку, протянул Велесу. Он её взял, аккуратно расправил.

«Небесная канцелярия. Сим уведомляем, что получатель сего, поддался греховным мыслям и свершил греховное деяние, пребывая в Раю. Ангел-серафим Иртиниль, сегодня исполняющий обязанности мирского судьи, постановляет: получателю сего, понизить оклад на рубль и установить испытательный срок в размере пяти ста лет. Если инцидент грехопадения повторится, снять ещё один рубль. Подпись». Под последним словом, мягким золотистым светом сияла размашистая сложная подпись, вычерченная не то жидким золотом, не то солнечным светом.

-Видал? – Серый забрал бумажку, сунул её обратно в карман.

-Ужас. – Сочувственно кивнул сталкер.

-Да в натуре, ваще пиздец.

-А может с ним проговорить?

-С кем?

-С ангелом, ну, который подписал.

-А как? – Недоумённо моргая, вопросил Серый.

-А я откуда знаю? Кто в Раю, ты или я?

-Ну…, - Серый стал активно чесать тыковку. Потом пожал плечами. – Да там херня такая, понимаешь, мы их не видели никогда. У кого спрашивал – никто не видел. Я там хмыря одного нашёл, в набедренной повязке всё гарцует, он помнит ещё, как на мамонта с кентами своими охотился, так и он, прикинь, тоже ни разу их не видел.

-Как так?

-А я ебу Велес? – Серый снова пожал плечами. – Они с нами только вот так и общаются. – Он снова вытащил бумажку, демонстративно потряс ею. – Типа хули с быдлом лясы точить? Ну, или как-то так. В общем, их в Раю никто не видел. Ну, или я ещё не встречал тех, кто видел. Там народу – пиздец. А из города в город ехать – там платить за проезд надо. Дохуя получается. Я на одном месте в основном. Нах оно мне надо, если и тут неплохо кормят? – Тут у него глаз дёрнулся и в сердцах он воскликнул. – Блять! Скорей бы уже зарплата!

-Да уж… - Велес стал пальцем землю ковырять. Всё-таки как странно мир устроен – Рай существует. И там тоже зарплату платят и города есть и бюрократия…, почему-то, даже мысли не возникло что это сон. Впрочем, во сне такая мысль редко приходит.

-Так это. Вот, короче слушай брат сталкер. Я тебе помогу, советом. Может много хороших людей выживет и с меня бабло не состригут. А то может и накинут пару копеек. Так вот. Ты не хочешь, что бы Оля совалась с тобой на ЧАЭС к Греху?

-Не хочу. – Согласился Велес, не обратив внимания на слово «ЧАЭС».

-А сейчас она куда-то свинтила. Так что тормозить? Собирай манатки и пиздуй в атаку. Пока она вернётся, пока двинет по следу, пока найдёт – ты уже всё сделаешь и вернёшься. – Серый помолчал, губами пожевал и добавил. – Ну, или сдохнешь. Ничего страшного в принципе. Только ты ещё недельку покоптись – мы тут тебе встречу решили организовать. Все пацаны, кто тебя знает. – Тут Серый удивлённые глаза сделал. – Веришь, нет, тут оказывается дохера твоих знакомых. Один как про тебя услышит, прям слёзы на глазах. Увидеться хочет. – Серый помолчал. – Только он пизданутый какой-то. Зарплата четыре рубля всего, а по помойкам не лазает, на банкеты не ходит, вообще особняком держится. И как его звать никто вообще не знает. Маленький такой, всё говорит, что он Великий Мастер. Хер знает что за…, Велес, что с тобой?

Сталкер в ответ икнул и заверил, что всё в порядке. Просто, видимо, съел что-то не то.

В Рай, ему что-то решительно расхотелось…

-В общем, у тебя есть реальный шанс. – Серый снова высморкался. Задумчиво потёр переносицу пальцем и махнул рукой. – А хуй с ним! – В ладони у него материализовался шкалик водки. В другой кусок колбасы. С отчаянием камикадзе, он выпил, закусил, поставил бутылку на пол и с блаженством закурил. – Заебись тут. Я б остался, как типа призрак, знаешь? Всё на халяву, пальцами вжик и бухло вот оно, покупать не надо, зарплату эту ждать, эх…

Серый грустно замолчал. Велес кашлянул и сказал.

-Я не могу один пойти. Нам нельзя убивать друг друга.

-А нафига одному? Тёмные скоро вернутся. Кстати, Велес, ты ебанутый, ваще в хлам.

-Почему это? – Оскорблёно нахмурился сталкер.

-Тёмные! – Серый всплеснул руками. – И ты у них за этого, за демона. В общем, хер с ним, проехали…, короче, они скоро вернутся.

-Не уверен…

-Вернутся, вот те крест. – И куском колбасы перекрестился. – Ты их за жабры и сразу иди валить эту гниду. И всё, Оля не при делах, Пастор сдох, всё в ажуре.

-Ему поди тоже уже местечко в Раю припасли?

-А хрен знает. – Серый пожал плечами. – Может его в Чистилище сначала, потом к нам. А может в Ад. Пацаны говорят, в Аду цены до небес, чекушка водки десять копеек – прикинь? И на работу ходить надо, а зарплату вечно задерживают. Каждый год кризисы, инфляция дикая, ВИЧ свирепствует, и социалки вообще нет. Они там ещё и болеют, а в больнице всё платное. Жопа в общем. Я ваще рад, что тут оказался. Пускай десять рублей платят, но всё лучше, чем Ад.

-Это да…, Тёмные вернутся?

-Отвечаю. Ну, а куда им? Вернутся. Они ж тебя своим богом назначили. Вернутся.

-Тогда, наверное…

Между ними вдруг появился Микки-Маус. Пошевелил ушами, почесался задней ногой и сказал громко «фьююють!», а потом всё закрутилось в вихре и пропало.

Кроме «фьють».

Велес поднял голову. Кто-то рядом тоже поднял голову, на него глянул.

-Фьють? – Спросила эта скотина, нагло копаясь в его карманах.

-Ах ты… - Рыкнул сталкер, но суслик был умный и шустрый. Свистнув пачку сигарет, он взмахнул хвостом и прыгнул в норку. Спустя мгновение, появился за линией аномалией и сердито добавил. – Фьюююють! Фьють.

-И тебя туда же. – Буркнул Велес, устало поднимаясь и возвращаясь к обязанностям – надо снова шугать сусликов, пока они всё его добро не растащили по Зоне.

Примерно полдень был. Велес сидел на вершине кучи, и устало смотрел себе под ноги. По куче, слева от него, бегал суслик и деловито осматривал вещи. Иногда он останавливался и внимательно изучал понравившуюся вещь, но так как был очень привередлив, фыркал и искал дальше, но ничего что бы хотелось немедленно стащить, он не находил. С другой стороны кучи, прыгал второй суслик. Этот не был так привередлив и воровать не собирался – он прямо тут вытаскивал вещи из рюкзаков, сумок, осматривал и выбрасывал или потреблял в пищу. Только что вот патрон зачем-то съел…, сил гонять их больше не осталось. Стало как-то наплевать. Две недели неусыпного бдения, даром не прошли. Хотелось есть. И спать. А ещё кого-нибудь пристрелить. Можно даже себя самого, но из-за острейшей аллергии на металл, он всё никак не мог решиться.

Голова гудит. Почему-то, гудят и ноги тоже. Странно, почему? Об этом он и думал сейчас…

А потом услышал восторженный рёв десятка глоток.

Велес поднялся, приложил ладонь козырьком ко лбу. Далеко на горизонте, вдоль вершины холмов, вытянулась длинная цепь самых кошмарных людей, когда-либо топтавших земли Зоны.

-Вернулись. – Расплываясь в улыбке, проговорил сталкер.

В тот же миг, две тонкие веточки молний, оторвались от его тела и врезались в мордочки сусликов. Истошно пища, оба поспешили сбежать, вполне обоснованно, опасаясь добавки.

Где-то в Зоне.

-Присаживайтесь.

-Хех.

-Что-то не так? – Слегка нахмурился мужчина, наблюдая, как девушка в легко бронированном комбинезоне усаживается на блеклый пластиковый стул, напротив его стола. Девушка снова усмехнулась, повела плечами и переместила свой короткоствольный автомат с плеча на колени. Её голубые глаза сверкнули весёлой искоркой, миловидное, но с печатью жестокости, личико, той же весёлостью что и глаза, светиться даже и не думало. Девушка, сумевшая сохранить своё красивое лицо без единого шрама, была сталкером. Она и сейчас, глубоко под землёй, в хорошо укреплённом комплексе, готова немедленно вскочить на ноги и начать стрелять. Опасная женщина…, и привлекательная. Не личиком, не внушительной грудью, соблазнительно натянувшей верх комбинезона. Ни даже чистыми коротко стриженными волосами – некоторые в восторге от дам, способных сохранять чистоту волос и подобие причёски, даже в таких условиях. Он к таким не относился. Его привлекали другие женщины. Такие как эта. Сильные духом, натянутые как пружина, всегда на взводе, те женщины, которых очень трудно убить.

-Да нет, всё так. – Ответила она, обводя помещение долгим взглядом. – Просто я не ожидала, что всё у тебя будет таким вот. Настоящая крепость…, когда я была тут последний раз, всё было немного иначе.

-Со временем, мы стали, скажем так, несколько организованнее и больше. – Он тоже сел. Сложил руки на столе и зачем-то осмотрел столешницу. Всё как обычно. Стол почти пустой. В одном углу стопка бумаг, в другом письменные принадлежности, набор циркулей и линеек. Пыли нет, стол чистый – регулярно сам протирает, вот он и чистый…

Повторив взгляд девушки, осмотрел стены помещения, пол, потолок. Тут лицо его слегка дёрнулось. Пол глиняный, утоптан, но и только. Стены такие же, кривые все, а левый угол и вовсе постоянно мокрый, регулярно приходится там воду вычерпывать – из ямки, которую вырыли в углу, вырыли специально, что б комнату не затопило. Когда расширяли эту часть пещер, нарвались на грунтовые воды. Завалили всё, залили бетоном, потом опять завалили и переместили часть комнат на десяток метров в сторону, но угол всё равно подтекает. Тут многие помещения сейчас такие. Но ничего не поделаешь – нет средств и возможностей, что бы обустроить всё и сразу. Ведь есть ещё люди, а им нужно оружие, броня, одежда, еда, в общем, выделить средства ещё и на обустройство быта, не всегда получается. Ведь кроме прочего, есть ещё и требования безопасности – их обеспечение требует много ресурсов. На быт и мелкие радости мирной жизни, денег вечно не хватает. Если бы он управлял маленькой страной, то мог бы сказать, что его бюджет, на три четверти военный и гражданский сектор вынужден страдать, дабы хотя бы просто оставаться в живых. Правда, в его случае, «гражданский сектор», не включал в себя медицину, пенсии и так далее. Тут, сей сектор, включал только неодушевлённые вещи – стены, полы, туалеты и так далее. А та же медицина, являлась частью военного бюджета…

-У тебя тут всё как в маленькой армии. – Сказала девушка. Он в ответ кивнул – так, по сути, и есть. Только не совсем, у него тут, скорее маленькое государство. – Чем-то Долг напоминает.

-Хм. – Он вскинул брови. Взгляд скользнул по маленькому зеркальцу, лежавшему в центре стола. Он взял его, стал в пальцах вертеть, не особо задерживая взгляд на отражении – чего он там не видел? Лысая голова, на которой не видно морщин, волос и ресниц. Да и кожи родной, там почти не видно, сплошной шрам, от самых разных «поцелуев» Зоны, и не только Зоны. Над ухом вот, почти невидимый за пузырчатым ожогом от Жарки, рваный шрам, оставленный пулей бойца Свободы. А правая часть затылка изрешечена осколками гранаты, брошенной бойцом Монолита – этот шрам виден лучше, химический ожог, полученный в аномалии, не сумел его полностью скрыть…, кстати, он никогда не задумывался. Но может, его привлекают такие девушки не потому, что они выживают здесь? Что если дело в их лицах? Им удалось то, чего не смог он. Они сохранили лица не тронутые шрамами, хотя опыта сталкерской жизни, у них не меньше чем у него. Странно, что раньше об этом не задумывался…, он положил зеркальце на стол. - Мы кое-что позаимствовали у Долга в плане организации. Кое-что у Свободы. Даже у Монолита.

-Понятно. Вас стало больше Гриф. Я помню это место, куда меньшим, чем оно стало сейчас, и людей тут было совсем мало. – Девушка нахмурилась, ничуть не утратив своей красоты, но в её жёстких чертах лица, проступило нечто, что он бы назвал хищным оскалом. Она точно сталкер, причём хороший сталкер, а это совсем не одно и тоже. Хороший сталкер дольше живёт. У него мораль очень гибкая и он уважает Зону, а Зона уважает его.

-Я уже говорил, мы сильно выросли за последние годы. – Гриф выпрямился на своём стуле, таком же пластиковом и блеклом, как и тот, на котором расположилась девушка. Секунд десять они молчали – Гриф пристально смотрел на неё и пытался вспомнить. Ничего не получалось. Он не знал этой девушки раньше. Но она знала его. – Кто вы?

-Можно и на ты. Мы в Зоне, а не в ёбучей Москве. – Ответила девушка. Гриф инстинктивно ощутил лёгкое отвращение – он не любил мат в любой его форме, а уж от девушки…, впрочем, он мысленно одёрнул себя. За столько лет, в таком месте, пора привыкнуть. Почему-то, не получается. Неприятно ему слышать ругать, особенно от такой девушки. Он снова мысленно одёрнул себя. Нельзя недооценивать людей. Куча шрамов на его лице и теле, должны бы уже были научить понимать как тут всё на самом деле. Эта девушка, едва он потянется за пистолетом, без единой мысли, чисто на инстинктах, продырявит его и прыгнет в сторону к одной из стен. И только когда он свалится мёртвый, поймёт что натворила – ведь из комплекса, ещё нужно выйти. Её люди остались наверху, на простреливаемой полянке, под прицелом снайпера, о котором они ничего не знают, и под присмотром группы внешнего охранения. А она тут, в глубине комплекса и выход наружу преграждает куча вышколенных, крепких парней и девушек, многие из которых сами сталкеры в прошлом…, но они были сталкерами.

А сейчас перед ним - хороший сталкер.

Куча людей погибнет, прежде чем эта красивая девица, поймает свою пулю, в безнадёжной попытке прорваться наверх. Но это понимание, не остановит её. В случае опасности, она даже не подумает о том, что бы ранить его или не отреагировать, позволив взять себя на прицел.

Он улыбнулся ей, прекрасно зная, как отвратительно выглядит его улыбка, на этом лице сплошь из шрамов. Ни капли отвращения она не проявила, медленно кивнула, глазки сузились – она, верно, прочитала его выражение, его мысль. Она поняла, что нравится ему, поняла и что-то ещё…, она три часа провела наверху в ожидании, трижды послав на три весёлых буквы его людей, требовавших сдать оружие, прежде чем её отведут к Грифу. Девушка стояла на своём, регулярно напоминая, что деньги всем нужны, а она пришла не для того, что бы чайку попить, она пришла по делу и собирается оплатить их беспокойство. Оплатить с неприличной щедростью. Никто не позволил себе отпустить едкий комментарий по поводу того, чем она может неприлично отплатить – его люди чувствовали, что за человек эта хищная девица. Впрочем, может быть, их настороженность и терпение, можно было объяснить и тем, что его самого надолго вогнало в ступор. Девица представилась как капитан Вызова, более известного как Каблуки. Группировка, о которой много лет не было ни слуху, ни духу. Группировка, считавшаяся истреблённой.

-Я не могу тебя вспомнить. – Сказал Гриф, снова начав вертеть в пальцах зеркальце.

-Это было давно. – Она повернула голову к стене и указала пальцем в сторону двери. – Я стояла тогда там. Комната была другой, ты встречал нас выше. База у вас поменьше была…, и харя у тебя была ещё не такой страшной. – Гриф снова улыбнулся. Правда, криво. И с удивлением посмотрел в зеркальце. А он-то думал, вопрос внешности его уже много лет не волнует. И вот появляется этот грудастый призрак мёртвой группировки и на тебе – ему стыдно за то, что его морда похожа на запущенную язву желудка. – Инна была тут. – Она снова стала показывать пальцем, на невидимые точки в комнате. – Кикимора сидела на лавке перед тобой. Алеся стояла там, близняшки здесь… - Она показывала и говорила, указав места, кратко описала внешность девчонок, упомянула предмет того давнего разговора и замолчала. А он медленно кивал – вспомнил. Каблуки приходили тогда по делу, но помощи не получили, так как он счёл заказ слишком опасным для его людей. Помнил, как удивилась Кикимора…, он вспомнил и эту девушку. И удивлённо вскинув брови, глянул на ту, что теперь сидела перед ним.

Да, определённо, это та же самая красивая, гордая, лучившаяся здоровьем, девушка, такая же грудастая, как и в тот день, но…

-Ты стала другой. – Произнёс он. Девушка ухмыльнулась, глаза снова сверкнули – в прошлом он уже видел этот блеск. Красивый, делавший её личико ещё прекраснее. Блеск гордости и какой-то странной чистоты. Словно лучик света из далёкого счастливого и, наверное, чужого детства.

Теперь этот блеск больше всего напоминал сверкание волчьих глаз в тёмном лесу. Нет там больше гордости и чистоты, только затаённая злоба, сдерживая ярость и ненависть ко всему этому миру – это взгляд человека, который уверен, что мир вокруг, жаждет лишь одного - убить его и сожрать. Гриф вдруг подумал, что именно вот такие взгляды и отличают сталкеров хороших, от сталкеров обычных. Или лучше сказать – безумных от нормальных?

Пожалуй, смысл один и тот же, как ты ни скажи.

-Времени много прошло. – Проворчала девушка в ответ. Зачем-то взъерошила волосы. Одна прядь выбилась – белая-белая, на фоне чернильно-чёрных волос…, какой цвет, интересно, настоящий? Белый, чёрный, или оба они просто краска, купленная где-то в Зоне у торговца? С женщинами никогда не понять, какого цвета у них волосы. Как стукнуло шестнадцать, всё, с этого момента, настоящий цвет волос становится тайной известной лишь их владелице.

-Ты…, Алина? – Произнёс Гриф.

-Ольга. – Ответила девушка. Криво, как-то зло улыбнулась. – Не переживай Гриф, я не призрак и не выверт Зоны. Вызова больше нет. Я одна выжила. Но мне нужно было попасть сюда и поговорить с тобой как можно быстрее.

-Мне жаль. – Произнёс Гриф, слегка склонив голову. – То, что совершил Долг, это…

-К чёрту Долг. Мы были слабыми. Зоне было интересно, чем-то мы заинтересовали её, но когда она поняла что мы такое и как мы слабы, она сделала то, что должна была. – Голос Оли звучал так, словно кто-то рядом забивает гвозди, а она говорит, поймав ритм ударов молотка.

-Кхм…

-Что не отменяет моего права на месть. – Личико Оли исказилось настолько злобной усмешкой, что Гриф вдруг ощутил радость от того, что не является солдатом Долга. – Только время не пришло. Они ещё нужны Зоне. Когда она решит, что Долг больше не нужен, я приду за ними. Эти мрази мертвы, просто они ещё этого не понимают.

-Я так понимаю, ты не из-за них здесь?

-Нет, не из-за них. – Оля кивком показала на рюкзак у стены. Его она тоже отказалась отдавать, как и своё оружие. Гриф на это согласился, но только при условии, что рюкзак проверят его люди и они же его принесут, сопровождая девушку. Если бы там было что-то опасное, ребята пристрелили бы её прямо у входа…, попытались бы это сделать – поправил Гриф сам себя. Что-то подсказывало ему, что у них не получилось бы. Эту красотку, там, наверху, его люди убить не смогли бы. Даже если б она пришла одна. Вот тут, когда она будет пробиваться наверх со своим автоматиком, ножом и пистолетом, ей точно крышка, сколько бы его людей не погибло при этом – их всё равно слишком много для одного человека. Но наверху, в Зоне – ни единого шанса. Уйдёт и потом вернётся, что бы прикончить столько, сколько сможет.

-Ты хочешь нас нанять. – Девушка кивнула, поднялась, подхватила рюкзак и положила на стол, после чего уселась обратно на стул. Гриф открыл рюкзак. Стало понятно, почему боец, принёсший его сюда, выглядел слегка ошалевшим. Из недр рюкзака полился ласковый, игристый свет самых разных оттенков. Гриф ощутил, как пересохла глотка. Рюкзак полон артефактами, и далеко не самыми дешёвыми. Этого хватит, что бы обеспечить его людей на полгода всем необходимым, если, конечно, не случится чего-то непредвиденного.

-Это половина платы. Авансом, если ты возьмёшь работу.

-Возьму…, - тут он закашлялся – какой бы ни была плата, не стоит принимать поспешных решений. – То есть, мне сначала нужно узнать, что за работа.

-Грех. Слышал о них?

-Не очень много. – Гриф закрыл рюкзак и подвинул на другую сторону стола – если не видеть этот чарующий свет даров Зоны, думать становится легче. – Что именно тебе нужно от нас?

-Мне нужна помощь. У меня мало людей, что бы пробиться через все их посты и нагрянуть на их базу. Я хочу голову Пастора.

-Пастора? – Он впервые слышал о таком человеке.

-Их лидер. Его нужно пришить. Мне нужен коридор и группа, что бы добраться до этой суки и пустить ей пулю в лоб. У тебя достаточно людей. Мои люди и твои, вместе мы доберёмся до этого козла. А потом уйдём, до того как они успеют подтянуть помощь.

Гриф кивнул, стал задумчиво смотреть в зеркальце. Работа не простая, но не новая. Нечто подобное они уже делали и не один раз. Наёмники вообще не разборчивы в работе. Они берут то, что подвернётся. Кроме них, кроме наёмников Грифа. По сути, наёмник Зоны, тот же сталкер – сегодня он ищет артефакты, завтра мародёрствует, послезавтра грабит других сталкеров, а по выходным выполняет особые заказы торговцев или группировок. Редко какие сталкеры обзаводятся, так сказать, специализацией – охотники на мутантов, «верблюды», искатели артефактов, бандиты и так далее, преимущественно, сталкер все эти, своего рода, профессии, сразу в одном лице. Но в его случае, всё несколько иначе. Гриф создал, по сути, группировку и они тоже много чем занимаются, но мелких заказов не берут. Они предпочитают большую работу с такой же большой оплатой. И предложение этой девицы, вполне в духе того, что они делают.

Однако – у него слишком мало информации. Бросать своих людей в пекло, ради любой суммы, он не станет. Прежде чем напасть, нужно понять, с чем имеешь дело.

Эту мысль он кратко и изложил. А потом добавил.

-Я отправлю своих людей. Они разведают обстановку и тогда ты получишь мой ответ.

-Хорошо. – Ольга встала на ноги, прихватила рюкзак. – Мы остановимся у реки. Пришли человека, когда решишь, как поступить.

-Я могу прислать человека на вашу базу, не зачем ждать рядом… - Он осёкся, так как девушка ответила широкой, слегка злобной ухмылкой – он понял без слов. Ольга не скажет где у неё постоянная лёжка, или может даже «база». А если туда случайно забредёт его человек, обратно он уже не вернётся. У неё слишком мало людей, что бы позволять раскрывать своё постоянное местоположение. Такое может позволить себе группировка – без пары гранатомётов и полусотни людей, нечего даже соваться. Но у маленькой группы, таких преимуществ нет. Она будет ждать рядом, пока он не примет решение, а после уйдёт в Зону и растворится в ней, словно призрак.

-Когда мы получим достаточно сведений, я пришлю к реке своих людей.

-Отлично. – Она кивнула и, взвалив рюкзак на спину, сказала. – Их основная база, сейчас в Припяти, именно туда я хочу нанести удар, там этот пидор Пастор обитает.

-Через несколько дней, в крайнем случае, неделю, ты получишь мой ответ.

Девушка кивнула и вышла из комнаты. Сейчас её выведут наверх…, Гриф откинулся на спинку стула. Взгляд скользнул по его собственному плечу – синяя полоса, нарочито небрежно, нанесённая на его сборный комбинезон. Она теперь сероватая какая-то стала. Надо бы подновить. По ней их и узнают – тоже вот, от Долга и Свободы переняли. Глупость, конечно, все эти полосы и пятна, но теперь уже поздно хвататься за голову. Синяя полоса на броне, стала их визитной карточкой. И те, кто используют такой знак, не имея на него права, не живут слишком долго – политика партии, хех…

Он закинул руки за голову и стал смотреть в потолок. Грех, он слышал о них, слухи в основном, Грех молодая группировка с той стороны реки, здесь их ещё не видели. Точнее не видели часто. Пару раз слухи проникали, о людях с чёрными глазами, несущих полнейшую пургу о грехе, поглотившем Зону. Сумасшедшие религиозники – не ново для Зоны. Хватало тут таких, всех она пережевала и выплюнула. Всех сломала или перековала, в соответствии с собственными вкусами и взглядами…

Нужно отправить людей в Припять. Если эта авантюра не сулит слишком больших потерь, работу они возьмут. Нужно распорядиться о закупке зарядов к гранатомётам, кажется, у Ялты как раз есть десяток, никто их не берёт. А кому нахрен нужны заряды к РПГ в Зоне? С такой дурой только доты и взрывать…, если ещё есть товар, нужно прикупить. Если нет, в качестве тяжёлого вооружения, возьмут пару пулемётов и револьверный гранатомёт, игрушка тоже не из слабых...

Бывшая база Тёмных.

Белый перестал понимать происходящее, практически сразу. Тёмные взвыли от радости – уже знакомо, они не первый раз встречали сталкеров. И реакция была всегда похожей, взрыв счастья, вопли, хохот, стоны и вся свора или её часть кидалась в атаку…, свора. А ведь подходит для них, по повадкам это не люди, это долбанная собачья свора.

Впрочем, не часто встречались на их пути именно сталкеры, чаще это были мутанты и результат ровно тот же самый. Счастье, безумная радость и они несутся к ним навстречу, вихляя из стороны в сторону. Зачем? Об этом он даже не задумывался - проклятые дикари чувствовали опасность не хуже легендарного Проводника. Хотя, наверное, всё же хуже. Был у них неудачный день, увидели группу сталкеров, кинулись и на полпути один из Тёмных истошно завыл. Свора не остановилась, они добрались до сталкеров и перебили их, а вечером обгладывали кости и его тоже покормили, сволочи…

В общем, он не видел, как и что там происходило. Он, во все глаза, смотрел на Тёмного угодившего в центр аномалии. Дело в том, что это был Гальваник. Аномалия дико редкая и дико страшная. Парня, что и так на человека не сильно походил, начало обжигать розоватым пламенем, которое клубилось, а не горело. Никаких языков, жарких вспышек или столбов пламени – клубы огня, больше похожего на туман, окутывали парня, и его плоть не горела, в Гальванике, ничто не может гореть. Парень менялся на глазах. Плоть пузырилась, кое-где начинала дымиться и даже гореть, но не долго. Его начало сминать, словно гигантским невидимым кулаком. Вскоре уже было непонятно, что откуда там растёт и как это выглядело вначале. Огонь пропал, а из аномалии выкатился шар бугристой плоти, из которой торчала изломанная кисть, так гипертрофированная, что казалась лапой псевдогиганта. Белый тогда даже порадоваться не смог тому, что одна из этих людоедских тварей нашла свою смерть – его тошнило, а затем прополоскало по полной программе. Такой смерти, и врагу не пожелаешь…

Как выяснилось вечером, сталкеры без боя не сдались и на ужин, кроме них самих, был ещё и Тёмный, получивший пулю в лоб. Того, что стал шариком, есть не стали. Бросили в поле…, когда проходили мимо, Белый ощутил явственно слышное дыхание, глянул на шар плоти и увидел, как трепещут уродливые наросты, а рука шевелит пальцами – его тогда снова стошнило.

В общем, в этот раз, Тёмные вели себя совершенно обычно. А сталкер внизу – нет.

Вместо того что бы бежать или отстреливаться, он спрыгнул с кучи и шагом двинулся навстречу волне Тёмных. Псих, наверное…, или окурок – тут они часто встречаются.

Вроде всё встало на свои места. Ага. Счас.

Тёмные добежали до сумасшедшего и разом рухнули на колени, после чего не разгибая спин, стали подползать к незнакомцу и тянуть к нему руки. И скулить. Тоненько, протяжно, очень таким извиняющимся тоном. Видел подобное как-то – у соседа. Он зимой в морозы собаку в летней кухне закрыл, а она под порогом нагадила. А куда ещё? Двери заперты, хозяин водку с гостем пьют, не до собаки ему, занят как бы. Вот утром дверь открывают, а там куча и пёс по земле стелется да скулит истошно – прощения просит…, Тёмные тоже просили прощения. Он шёл медленно, так что Тёмные идущие рядом, зарычали злобно, схватили его под локти и буквально понесли. Тут он едва не сходил по-маленькому – снова вспомнилось, как парень тот в Гальваник угодил. А что если эти двое тоже не так хороши в мистической способности чуять аномалии? Вырываться не начал, так его страх парализовал, а происходящее вокруг выбило почву из-под всего, что могло бы создавать в его голове хотя бы подобие разумных мыслей.

Вскоре вся стая пала ниц вокруг мужика. Так как Белый колен не преклонил, ему чем-то врезали в затылок – после такого недвусмысленного намёка, он немедленно распластался по земле, а тут как бы и выбора не было. Он почти потерял сознание, ноги сами подкосились. Но всё же не вырубился окончательно и даже сумел слегка приподнять голову.

-Дети мои, – Дрожащим голосом проговорил мужик, из левого глаза коего, стекла слеза, а губы слегка трепетали от волнения, - вы вернулись ко мне!

-Могучий Баал! – Взвыла девушка по имени Биат, выпрямив спину, но колен не разогнув. – Прости нас! Прости! – Вся стая разом повторила последнее слово и тут же все они начали снова скулить. Спустя полминуты скулёж стих, а Биат заговорила вновь. – Тебя не было, а Смертная Тень объявила о начале Великой войны…

-Большой войны. – Поправил её Баал, украдкой стирая слезу и пытаясь нахмуриться, впрочем, не очень удачно.

-Большой. – Кивнула Биат. – Я так и сказала. Великая война грядёт!!!

-Грядёт!!! – Завизжали Тёмные.

-Мы должны были подготовиться. – Сказала девушка, когда визг стих. – Нам не хватало Псов-воинов, почти все они погибли. Нас было мало, мы не могли начать ритуал Посвящения, но теперь нас много и грядёт война. Мы подготовились Могучий! Наших Псов-воинов, снова двенадцать!

-Эмм…, я понимаю. – Сказал мужик, но судя по его лицу, он вообще ничего не понял.

Кто он такой? И почему Тёмные…, Баал – это же тот, кому его скормить собирались…

А он-то думал, что Баал их, нечто вроде души – все знают что она есть, но хрен кто её когда-либо видел и хрен кто может доказать, что она есть. И хрен кто знает, что это вообще за херня такая…, ну, скоро он сам всё и узнает. Вот как только этот мудак его сожрёт, так и узнает…, но постойте! Раз это человек, да ещё вроде нормальный, вроде никаких клыков из него не растёт, хрен из кожаных штанов не свисает, как у многих Тёмных, да и штаны на нём, джинсы обычные, а не кожа какая..., надо попытаться договориться. Вряд ли этот мужик и правда станет его жрать.

-Мы принесли дар. – Биат скомандовало что-то жестом и двое Тёмных, что находились рядом с Белым, немедленно поднялись, ухватив его за локти. Рывком подняли на ноги. Биат снова сделала жест, не успел ахнуть, как поднялись ещё четверо, на мгновение его окружили, блеснули ножи и спустя две секунды он снова стоял поддерживаемый за локти двумя Тёмными, остальные преклонили колени. Белый понял, что погода меняется. Начинает холодать, видимо, лето кончается уже, хотя и рановато что-то. Вот пока в плаще, джинсах был, нормально, ни жарко, ни холодно - лето. А теперь в одних трусах стоит и чувствуется – осень скоро уже.

-Что-то я не очень понимаю. – Пробормотал мужик, глядя то на Биат, то на Белого.

-Мы не ели от него ни кусочка. – Поспешно сообщила Биат, гордо вскидывая голову.

-Хорошо, правильно… - Мужик приподнял брови, бормоча эти два слова.

А потом вдруг нахмурился, пытаясь изобразить строгость.

-Вы что же, людей ели?

-Чуть-чуть. – Скромно потупив взор, отозвалась Тёмная.

-И как это понимать? Я же вам запретил!

-Смертная Тень разрешила нам.

-Ага, понятно…, то есть как? Оля разрешила вам людей есть? – Парень так глаза выпучил, что они чуть на травку не выпали.

-Да. – Биат снова гордо вскинула подбородок. – Она объявила о Великой войне!

-Ясно. – Кивнул, помолчал, сузив глаза, сказал. - А когда это она разрешила вам людей есть?

Биат растерялась, стала озираться беспомощно, потом пальцами затылок поскребла.

-Тогда и разрешила. – Наконец, заговорила девушка. – Великая война требует много сил, требует хорошей магии. А как же будет много сил и магии, если не есть людей? Смертная Тень, конечно же, знала об этом. Как и Первочленный Баал, Милосердный повелитель Адских Псов!

-Да-да, конечно-конечно…, - рассеянно сказал Баал, - грёбанный пиндосс, что б его блохи съели… - Проворчал он уже с заметным расстройством. Спустя несколько секунд молчания, важный весь заявил. – Конечно же, мы знали об этом! И очень хорошо, что Псы Ада, понимают нас с полуслова. Баал доволен вами.

Над полями Зоны немедленно пронёсся радостный вой. Когда он стих, мужик снова заговорил, искоса поглядывая на Белого, у которого после удара в затылок глаза разъезжались.

-Но больше людей не ешьте. Поняли?

-Да! – Сказала Биат, а её свора печально застонала.

-Я вам, что блять сказал?! – Рявкнул мужик, Тёмные испуганно притихли.

Белый растерянно моргая, озирался и не мог поверить своим глазам. Полсотни или больше самых кошмарных существ, каких он только видел в Зоне, рогами в землю и от смешанных чувств чуть живые. Причём чувства те – радость и страх. И всё это вызвал вон тот мужик, ничем особым не примечательный сталкер. Морда как морда, может слишком правильные черты лица для его лохматой причёски, но в целом мужик как мужик. Ни гигант, как вот тот Тёмный застывший в коленопреклонной позе – так он на большой валун похож ещё сильнее, чем на человека. Из этого гиганта можно троих таких как Баал слепить. У него даже оружия при себе нет. Но Тёмные бодают землю…, мир сошёл с ума…, или он спит и ему снится бредятина всякая? Наверное, так. Вот-вот наступит утро, Тёмные разбудят его пинком и снова будет длинный переход, в конце которого его положат на алтарь или просто на землю и зарежут во имя какого-то неведомого Баала…

Ну а как ещё это объяснить???

Мысль оборвалась на последней вопросительной интонации, так как он не удержался и высказал её вслух. Недолго думая, ближайший Тёмный саданул кулаком под дых.

-Да, благодарю что напомнили. – Мужик снова на него смотрит. – Вернёмся к этому вопросу. – Он показал рукой на Белого. – Что это за хрен и зачем вы его привели?

-Это дар тебе, Могучий. – Биат что-то рявкнула, скорее даже гавкнула и Белого потащили прямиком к Баалу. Тёмные на их пути шустро расползались в стороны. Когда они были в паре метров от него, Биат снова что-то гавкнула, Тёмные остановились. – Это Священное мясо, Могучий, мы берегли его для тебя. Оно сильное, выносливое и владеет сильной магией. – Тут Биат слегка сконфузилась и добавила. – Оно немного худовато, но жирного Священного мяса, мы не смогли найти. Это лучшее мясо во всей Зоне и мы приносим его в дар тебе Первочленный…

Дальше пошли различные эпитеты, восхваляющие Баала в целом, отдельно его моральные качества, части тела, от пальцев до кончиков волос, его мудрость восхвалили, перебрав почти весь словарь русского языка – в общем, спели хвалебную оду на полсотни вариантов. Баал, стоял весь прямой и довольно щурился. Белый вдруг подумал, что мужик этот сейчас мурлыкать начнёт.

Наконец, словарный запас у Биат иссяк, она беспомощно взмахнула руками и с хрустом врезалась лбом в пол, застыв в той же позе что и все остальные. Державшие Белого Тёмные тихонько заскулили – они разрывались между тем, что б тоже склонить колени и тем фактом, что Белый висит на их руках и если они его отпустят, он просто грохнется на землю. Бедняг выручил их «Могучий». Махнув рукой, он сказал.

-Усадите его наземь. – Приказ исполнили и тут же врезались лбами в землю.

Наступила гнетущая тишина и Белый посмотрел на Баала. Прямо в глаза. Серые такие, спокойные..., Белый тяжело сглотнул. Он начал понимать.

В этих глазах он увидел что-то страшное, холодное, безжалостное, словно посмотрел в глубокую яму, дна которой не видно. Этот человек, в отличие от его «детей», совершенно дебильных Тёмных, ничуть не безумен. По крайней мере, в понимании реалий Зоны, он вполне в себе. Но в понимании людей Большой земли – что-то подсказывало Белому, что этот человек, в первый же месяц жизни за Кордоном, оказался бы на электрическом стуле. Даже если бы в той стране, где он бы оказался, такой вид казни не применяли. Даже если там вообще казней не совершали, для вот этого человека, сделали бы исключение. Почему Белый так решил? Почему увидел в этих глазах некую холодную тьму, почему он решил так? А кто ж его знает. Просто возникло устойчивое ощущение, вопреки всякой логике, что здесь и сейчас, Белый смотрит в глаза опасности, рядом с которой вся свора Тёмных, просто расшалившийся ребёнок, коего успокоить можно лёгким подзатыльником. Мыслей в голове как-то вдруг не стало. Сталкер сообразил, что его сейчас, может даже живьём, просто возьмут и сожрут. Или ещё что похуже случится, хотя куда уж хуже?

-Можете посмотреть. – Вдруг сказал мужик и не успел Белый осознать смысла фразы, как все Тёмные разом поднялись и ринулись куда-то в сторону. Баала они обтекали почтительной рекой, через Белого просто прыгали и пару раз сильно толкнули в плечо. От второго толчка он грохнулся на спину, шею вывернуло, и он сумел увидеть, куда они все так несутся.

В центре этого места, окружённого кольями с мумифицированными головами мутантов (они имелись только на нескольких, большая часть кольев пуста или повалилась наземь), имелась земляная насыпь, в форме круга. Этакий земляной вал. Вот туда они и побежали. Залезли на насыпь и прилепились к чему-то невидимому. Казалось, сейчас они все попадают вниз, за насыпь, но нет, стоят. Словно там есть невидимая округлая стена. Всем Тёмным места не хватило и некоторые запрыгнули на плечи собратьев и тоже привалились к невидимой стене под ещё большим углом к почве. Вниз не падают, значит и правда невидимая стена…

-Вам помочь подняться?

-Н-нет. – Белый снова сел, не без труда, надо заметить, удар прикладом в затылок, даром не прошёл. Он снова посмотрел в глаза этого человека. Такие же. Ничуть не изменились. А вот лицо стало другим. Словно мужик надел маску целиком из доброжелательности и вежливости.

-Уважаемый, дело вот в чём, я никак не могу вас съесть. – Сказал мужик. Белый хотел было кивнуть – конечно же, не может, ну где это видано что бы люди ели людей? Однако не смог. В глазах мужика, отразилось кое-что. Белый не был уверен, что прочитал верно – мужик явно изображал то, чего сейчас не ощущал, эмоции, написанные на его лице, не были теми, что он действительно испытывал. Вот, наверное, именно сейчас он это понял. Потому что всего на мгновение, в глазах мелькнуло большое сожаление. Словно мужик был бы счастлив его съесть. И более того, он совсем не против перекусить, ему, даже очень хочется Белого на зуб попробовать, может даже без соли, крылышко там или бёдрышко, может чуть-чуть поджарить, но не сильно, что б корочка не шибко хрустела…

-О! Да вы совсем белый стали. – Мужик всплеснул руками, на лице отразилось искреннее сожаление и даже некое чувство вины.

-Простите, я не хотел напугать вас. Не обращайте на них внимания. – Баал показал в сторону Тёмных, облепивших невидимую стену и заставших там, словно изваяния. – На самом деле они очень добрые и хорошие молодые люди. Просто у них есть некоторые проблемы с воспитанием. Но заверяю вас, я над этим работаю не покладая рук. Смею вас заверить, однажды, они станут образцом подражания для всей Зоны. Ну а как иначе? Ведь я – Велес! – Гордо заявил он, а Белый икнул и, кажется, побелел ещё сильнее. Мужик усмехнулся. – Как я вижу, вы уже слышали обо мне. – Белый кивнул, неопределённо махнув рукой. Скорее даже не взмах, а непроизвольная судорога. – И думается мне, что слышали вы не очень хорошие вещи. – Мужик покивал, а потом радостно улыбнулся. – Прекрасно! Именно этого я и добивался. Я, знаете ли, много лет жил инкогнито, а буквально на днях открыл свою истинную личность, добрым, относительно неплохо воспитанным сталкерам, которые, однако же, повели себя отвратительно безответственно и перекормили Кута. Право слово! Этот мохнатый негодяй так ужасно объелся, что уснул под столом. Представляете? Кошмар!

Белый шумно выдохнул. Кут какой-то…, а в ушах звучали единым сонмом, все рассказы, что ему довелось услышать об этом существе. Всё вставало на свои места. Морда этого мужика, его бездонные глаза, раболепие Тёмных, чувство дикой опасности – всё теперь понятно. Это существо, оно настоящее…, мысль, что перед ним воплоти герой кошмарных и диких рассказов, никак не укладывалась в голове. Захотелось побольшому, он чудом сдержался. А может и не чудом, а потому что на земле сидел и на помощь разумной воле, пришла холодная земля…, Велес.

Не так давно, он пришёл к торговцу у Кордона. Спустился под землю, в комнаты. Там были сталкеры – более двадцати до зубов вооружённых людей. И торговец, который всегда держал под рукой револьверный гранатомёт. Незнакомец начал светиться и исторгать молнии. Сталкеры подскочили со своих мест, начали стрелять в него, но пули отскакивали. А когда стрельба стала пореже – просто патроны у многих закончились, он стоял на том же месте, без единой царапины. Но уже не один. Из-за его спины выскочил громадный Чёрный пёс, втрое крупнее всех, каких в Зоне встречали, и разорвал на куски ближайшего сталкера. А затем этот, вот что перед ним сидит, торжественно объявил своё имя, пообещал истребить всех сталкеров Зоны и начал убивать. Он разрывал людей голыми руками, его псина не отставала, лишь иногда он замедлялся, что бы вырвать сердце и, громко чавкая, сожрать его. Тот день пережил только один человек. И рассказчики легенды, услышали её лично от него. Глупости конечно. В Зоне полно таких легенд…, но вот он, Велес. Перед ним в ужасе трясутся самые грозные существа Зоны. Так легенда ли это? А ведь есть и другие, не все из них столь же страшные - есть и похлеще.

Ведь слухи о нём ходили уже давно – Глас Зоны, как говорят, легенда, вышедшая из пенатов Свободы. Электрический полтергейст, внешне неотличимый от человека. Безумец с глазами-молниями, что мог управлять мертвецами и коего часто видели в их обществе и тот самый монстр, что однажды явился на базу у Кордона и явил себя там, в полной красе. Тогда всё и сложилось воедино, пазл получил последний кусочек. Старые легенды, часть коих всегда считалась просто страшилкой, вдруг получили второе дыхание. Это безумное чудовище, с множеством страшных талантов, обрело одно и то же имя, то самое, что само назвало, за мгновение до кровавой резни.

И этот монстр, это страшное чудовище – вот оно, настоящее…

А может легенды эти и совсем новенькая история о резне на Кордоне, не звенья одной цепи?

Может, всё несколько преувеличено, а? Очень уж хотелось, что бы так…, но он прекрасно понимал, где находится. На Большой земле из мух слонов делают, а тут Зона. Тут редко преувеличивают. Какой бы жуткой ни оказалась история, а реальность, почему-то, всегда оказывается значительно хуже.

-Дорогой мой, это очень не вежливо с вашей стороны. – Велес нахмурился и покачал головой…, в глазах прыгнули искорки. Нет, не мимолётное впечатление, ни словесный пируэт – в его глазах реально искорки прыгают, синенькие. Словно маленькие молнии…, как сильно в туалет-то захотелось. А вроде и не жрамши с утра… - Я вам представился, а вы, демонстрируя совершенно отвратительное воспитание, даже не подумали назвать своё имя!

-Б-белый.

-Да? – Велес удивлённо приподнял бровь, окинул его взглядом с головы до ног, кивнул. – А вам, знаете ли, идёт. Очень удачное имя. Вы сами придумали? – Белый отрицательно покачал головой. – Очень верный ход. Имена даёт Зона. – Он торжественно воздел палец к небу и не менее торжественно объявил. – Только Зона может дать имя здесь. А иначе, - он зловеще ухмыльнулся, - Она явится за тобой и покарает, за самоуправство, - голос стал совершенно диким, тревожным, таящим смертельную опасность, - и будет жестока месть Её! Она явится и накажет безжалостно, но справедливо! Только Зона может давать имена! И явится Она тогда и с безумной жестокостью наградит чванливого негодяя вшами, трипером и геморроем.

-Ик. – Заметил тут Белый.

-Может быть в обратном порядке, я право не знаю какие у неё предпочтения. Возможно так же, что вместо триппера, будет сифилис.

-Ик-ик.

-Мне кажется, в этом вашем неприличном звуке, мелькнула вопросительная интонация и я совершенно с вами согласен. Это ж, каким уровнем интеллекта надо обладать, что бы избрать такую жестокую, безнравственную, совершенно аморальную кару, за такую невинную шалость, как попытка самостоятельно выбрать себе имя. – Велес всплеснул руками. – Просто невероятная безнравственность. Вы ведь согласны со мной?

-В ч-чём?

-Ну как же? В том, что скорость размножения бенгальских тигров абсолютно неудовлетворительна. Право слово! Если цены на коммунальные услуги и дальше будут расти теми же темпами, велика вероятность, что эпидемия ВИЧ в центральной Африке, никак не скажется на уровне прироста населения Китайской народной республики.

Белый услышал, как хрустят шестерёнки в его голове. Что-то тут не то происходит.

-Кстати, а как вы относитесь к пагубному влиянию муссонных дождей, на уровень финансового благополучия жителей соединённых штатов Америки? Не думаете ли вы, что это влияние, несколько преувеличено, и явно зря проигнорирован рост популяции длинноносых жаворонков на морских берегах Белоруссии?

-Там нет м-морских б-берегов.

-Правда? – Велес покачал головой, тяжко вздохнул и сказал. – Признаться, я их выдумал. В Белоруссии и, правда, нет морей. Ужасная несправедливость! Вы не находите? Надо это срочно как-то исправлять. Нам нужен надёжный человек, который отправится в Папуа Новую Гвинею и подготовит государственный переворот в Палестине, что бы гордый белорусский народ, наконец-то, получил своё море и мог гордо заявить на ассамблее ООН – у нас есть свои морские берега!

Помолчали. Велес приветливо улыбается, словно ожидает ответа на свои подозрительные речи. Белый молча, смотрит на левую коленку Велеса и пытается понять что происходит. Его вроде съесть не собираются. Сердце не вырывают, с той же целью – тут легенды слегка разнились. Одни говорят, что Велес ест людей целиком, другие, что только сердца…, но вот ни одна из них не упоминала Тёмных. Так может и остальные легенды, слегка привирают…, или не договаривают и действительность куда как хуже.

И к чему этот странный разговор? Какой-то театр абсурда.

-Ты не убьёшь меня? – Белый даже удивился – его голос почти не дрожал. Правда, зубы стучат, но не от страха, а от холода. Кажется, у него появляется иммунитет к страху. За последний месяц столько пришлось пережить, что бояться становится всё труднее. А это плохо. Как он подозревал, инстинктивное чувство, что позволяло сталкерам избегать смерти в аномалиях или на клыках мутантов, на девять десятых, состоит из, простого как морковка, страха. А если бояться перестаёшь, девять десятых этого чувства коту под хвост. Проводник без страха – мёртвый проводник…, где он это слышал? Кажется, от проводника и слышал.

-В обще-то, надо бы. – Нехотя признался Велес. – Но съесть вас я не могу решительно. Изжога знаете ли. Вы не подумайте, я не расист. Если бы не моё пошатнувшееся здоровье, я бы с удовольствием вас съел. В этом плане у меня совершенно нет предпочтений. Я одинаково хорошо отношусь к белым, чёрным, педофилам, христианам, буддистам, извращенцам, чиновникам, геям…, правда, должен признать, последних слегка недолюбливаю. Но я точно не расист. Я бы съел любого человека независимо от его национальной или социальной принадлежности. Но, увы, эта проклятая изжога. – Он грустно вздохнул, потёр ладонью живот, почему-то, в районе левой почки. – Болит ужасно, прямо тут. – Показал пальцем, почему-то, на левую свою коленку. – Тут двух мнений быть не может, у меня страшная изжога. С метастазами. Не хотите поговорить об этом? – Белый мотнул головой. – Какой вы невоспитанный юноша! – Расстроился Велес. – Однако должен сообщить, я достаточно хорошо воспитан и прощаю вам ваше беспримерное хамство.

-Ты отпустишь меня?

-Простите, не могу. – Велес снова был искренен, лицо источало чувство вины и просьбу о прощении. – И у нас возникла дилемма. Съесть вас я не могу – как вы помните, меня мучает страшная головная боль при виде крови. Ужасно, должен заметить, когда болит голова. Этому мучению, просто нет аналогов, а природе нет прощения, за то, что она наградила нас головой.

-А?

-Какать хотите? – Участливо осведомился Велес.

-Нет. – Почему-то сказал он, густо покраснев. На самом деле, ему уже минут десять очень хочется, как раз это самое.

-Уважаемый, давайте не будем отвлекаться. Мы так прекрасно беседовали о проблемах популяции красношёрстных попугайчиков, а вы тут со своими неуместными туалетными пожеланиями! Терпите дорогой мой, терпите. И будет вам счастье. И бутылка водки в подарок.

Белый судорожно сглотнул – водки сейчас не помешало бы. Литров этак шесть.

-Так вот, ни съесть, ни убить вас я не могу. Хотя и надо бы. Видите ли, у нас намечается очень важное общественно-полезное мероприятие. Я не могу допустить, что бы сведения об этом, вышли в мир и помешали свершению наших полностью гуманных, мирных и очень добрых намерений. Мы всего-то, хотим убить несколько десятков человек. Ничего предосудительного, лёгкая, милосердная смерть для десятка негодяев. Право слово, это сущая нелепица. Но если кто-то прознает об этом, тут же прибегут негодяи в погонах и начнут кричать на нас, грозить кулаками и пытаться надеть на нас наручники. – Велес покачал головой, значительно выпятив губы. – Как вы сами понимаете, я не могу этого допустить. Добрые дела не должны быть остановлены произволом властей! Поэтому, мы снова возвращаемся к нашей проблеме. Что с вами делать?

Белый не много понял из этого монолога. Только самое главное – его не хотят убивать, но тут что-то крупное планируется и живым его отпускать, тоже не вариант.

-Я никому не расскажу. Правда.

-Конечно, не расскажите. – Кивнул Велес, приветливо улыбаясь. – Я не могу вас убить и съесть. Но это прекрасно может сделать Кут. У него, знаете ли, нет никаких моральных проблем, по этому вопросу, к тому же, он любит, когда я его балую десертом. Кстати, а вы не думали о том, что бы сменить прозвище? Десерт, очень хорошее имя. Только вслушайтесь как звучит. – И медленно, по слогам произнёс. – Де-серт. Правда, удивительное слово? А как играет звук! Вам обязательно надо сменить имя на Десерт. Вы подумайте над этим. Кут вернётся к вечеру, как раз, у вас будет достаточно времени на размышления. А потом он вас съест и вам уже будет всё равно.

Как-то вдруг стало плевать. Страх ушёл совсем, в душе возникла мрачная решимость. Всё равно умирать. Так хоть с музыкой. Ну, сука жизнь, прощай!...

-А вы мне нравитесь. – Сказал Велес, присев на мягкое.

-Хррр. – Ответил Белый пытаясь согнуться в бублик. Давно ему так по печени не прилетало, да ещё в прыжке. Однако, согнуться не получалось, так как на поясницу, в сей момент чудесный, давило килограмм, примерно, девяносто живого и говорящего веса.

-Хотя ваш поступок был несколько идиотичен. Вы всерьёз думали, что сможете схватить меня за шею и пошло задушить? Уважаемый, даже если вам удалось бы схватить меня, кругом полно Тёмных. Прежде чем я бы задохнулся, от вас уже остались бы лишь мелко рубленные кусочки. – Помолчал. Чиркнула зажигалка, запахло сигаретным дымом. – А вы курите? – Белый ответил неопределённым хрипом. – Хамите, дорогой мой. Это плохо. Надо лечить. – Сверкнула молния, и хрип перешёл в тихий вой, запахло палёными волосами. – Простите, я не хотел так сильно. Правда-правда, даже, несмотря на то, что я вам сейчас беспардонно лгу, я всё равно не хотел так сильно, потому что говорю чистейшую правду, хотя и вру безбожно. Кстати, у вас мозги ещё плавиться не начали, от этой любопытной и надо признать, весьма интересной дискуссии?

Белый резко кивнул, лоб хрустнул – камешек там оказывается, лежит…

-Как, однако, всё запущено. – Посетовал Велес, выдыхая струю дыма. – Я, конечно, всё понимаю, трудное детство, три класса образования, отсутствие мозга, но вы могли бы хотя бы сделать усилие над собой и сказать, из элементарной вежливости, что вам очень нравится наш разговор и вы бы хотели продолжать наши познавательные беседы, бесконечно долго? Могли же? Но нет, вместо этого, вы, как последний негодяй, тут же заявили, что вас тошнит от меня и моих слов. Как вы могли сказать такое, товарищ Белый? Вам не стыдно за ваши мерзкие слова?

-Я… - Фраза оборвалась, так как Велес начал ёрзать и стало больно в области спины.

-Я очень рад, что вы осознаёте как сильно и без всяких на то оснований, вы оскорбили пожилого, хорошо воспитанного человека. И мне очень отрадно слышать, что вы страшно сожалеете о своём ужасном поступке и готовы отправиться с нами, в наше отчаянное путешествие, которое обязательно кончится нашей абсолютной и безоговорочной победой. А в пути, вы будете так любезны, что составите мне компанию, поможете морально отдохнуть, от того ужасного беззакония, что царит в этом кошмарном месте. А когда мы вернёмся, мы вместе пойдём в администрацию и напишем гневное письмо властям, с требованием срочно понизить плату за электричество и горячую воду. Это возмутительно! Вы слышали последние новости? Они снова поднимают акцизы на табачные изделия, какое свинство! Многие уважаемые граждане Зоны, уже возмущены и готовят обращение лично к Президенту. Пока, правда, не ясно к какому. Их, знаете ли, развелось нынче, как тараканов. Куда ни плюнь, везде свой президент есть. А как же, позвольте, глобализация, единые границы и международный чемпионат по скоростному поеданию сосисок в тесте? А? Вот, то-то же.

Он что-то ещё хотел сказать, но, почем-то, замолчал. А может и не хотел ничего говорить – сложно судить об этом, одновременно скрипя зубами от боли, выплёвывая землю, набившуюся в рот и притом пытаясь не задохнуться. Вес на пояснице пропал и Белый перевернулся на спину.

-Можете сесть. Теперь вам нет нужды притворяться, что вы не можете этого сделать, и пожалуйста, прекратите хрипеть. Я, конечно, понимаю, вы пытаетесь давить на жалость, но уверяю вас, ничего не получится. Я милосерден, невероятно добр, и хорошо воспитан, но у всего есть свои пределы. А посему прекратите кривляться и сядьте, что бы я мог видеть ваше лицо.

Белый сел, стрельнув в сторону Велеса гневным взглядом. Тот скривился.

-У вас явные проблемы с воспитанием. Могли бы хотя бы поблагодарить.

-За что? – Почти прорычал Белый, сам себе поражаясь. Кажется, страх в нём вообще умер.

-Ну как же? Я не убил вас.

-И за что тут благодарить?

-Кхм. Так может вас всё-таки убить?

-Всё равно же убьёшь. Этот твой, Кот…

-Кут.

-Пох…

-Не выражайтесь. Здесь много хороших, добрых молодых людей. Я не хочу, что бы грязный мат, оскорблял их нежные ранимые души. – Белый удивлённо моргнул. Велес показал кивком в сторону Тёмных. Белый туда глянул, обратно повернулся с круглыми глазами. Нет, судя по выражению лица, это не шутка. – Я не скормлю вас Куту. Я пошутил. Хотя, должен признать, мысль была хорошей. Ему ведь явно не хватает витаминов. Ну да ладно. Может быть, потом. А сейчас, вам следует осознать своё чудесное спасение. – Белый непонимающе смотрел. Велес нахмурился. – Вы чем слушали уважаемый? Вы идёте с нами. Когда всё закончится, сможете идти куда захотите, но пока наше мероприятие не будет завершено, вам придётся оставаться с нами.

Сказав это, Велес поднялся, выпрямился и громогласно заговорил. Серьёзно, Белый был уверен, что в унисон речи, где-то гремит гром. Впрочем, могло просто показаться.

-Дети мои! – Тёмные разом повернулись к нему и стали сползать наземь, правда, не покидая границ странной невидимой стены. – Ваш дар, прекрасен. Но я не могу его съесть. – Единый вой разочарования, пополам со скулежом. – Но я доволен, я безумно рад вашему дару и я его съем – не сейчас, нет. Это мясо столь хорошо, что оно годится только для наиважнейших событий. – Тёмные замерли в тревожном ожидании. Безумные взоры устремлены в рот Велесу, они ловят каждое слово…, правда, кажется, не понимают почти ничего из сказанного. – Священное мясо, будет съедено всеми нами, когда Врата Ада, откроются и Ад придёт на Землю! – Рёв восторга. Когда всё стихло, он продолжил. – А до тех пор, Священному мясу разрешено жить. Оно будет нагуливать жирок и никому из вас, не разрешается его есть, до часа открытия Врат. Да будет так!

Снова рёв восторга, а потом тихий, жалобный скулёж. Велес махнул рукой и сказал.

-Можете ещё посмотреть.

Тёмные мигом вскочили на ноги и снова приклеились к невидимой стене.

-Прям как дети. – С заметной теплотой в голосе, сказал Велес, обращаясь к Белому. – Правда, они замечательные?

-Они е… - Молния врезалась в землю, чуть левее правой ноги. Белый судорожно сглотнул.

-Ну? – Нетерпеливо спросил Велес.

-Очень замечательные. Прямо слов нет.

-Вы делаете успехи. – Уважительно кивнул ему этот псих. – Ваш уровень воспитания стремительно растёт. Возможно, мы сможем что-то сделать и с вашим образованием.

-Два высших.

-Серьёзно? – Удивился Велес. – Сколько будет восемь умножить на восемь?

-Шестьдесят четыре. – Моргнув, ответил Белый.

-Хм. – Велес пожевал губами, недовольно поморщился. – Выходит, вы окончили не три класса, а целых пять. И когда я говорил о вашем образовании, вы подло утаили эту информацию, допустив, что бы я, пожилой, хорошо воспитанный человек, позволил себе солгать и после ужасно мучился бы страшной болью, что рождает в человеке совесть, если он позволяет себе отвратительно лживые высказывания. Какой вы, однако, коварный и аморальный человек!

-Но…

-Если два раза сказать, будет, как лошадка бегает. – Вежливо заметил Велес, совсем не вежливо прервав едва начавшуюся речь сталкера. Тот предпочёл за лучшее, промолчать. С психами вообще сложно. А конкретно этот любому психу фору даст.

-Кстати, вы наверняка ужасно расстроены тем, что вынуждены находиться в одном исподнем, на глазах такого количества хорошо воспитанных людей. Можете подобрать себе что-нибудь, из той кучи. – Он указал пальцем на кучу барахла, которую издалека, Белый принял за холм. – Сами понимаете, не бесплатно. Когда сможете, за всё расплатитесь, а пока можете взять всё, что вам понадобится. Включая оружие. Только аккуратнее, оружие очень опасно. Вы можете случайно пораниться. – Велес показал ему выпрямленный указательный палец. – Пули вылетают вот из такой прямой штучки. Не перепутайте, это очень важно. Пули летят из круглой штуки с дырочкой, а та штучка что массивная и без дырочек, это приклад, его прикладывают к плечу, отсюда происходит её название. Ну, давайте, можете не спешить. Пока Тёмные не насмотрятся на это маленькое аномальное чудо, мы никуда не двинемся.

Белый поднялся и, пошатываясь, на нетвёрдых ногах, двинулся к куче вещей. В душе клокотала злость. И даже ярость. Но что поделаешь? Он один. Хуже всего, что ему позволяют взять и оружие. Прекрасно зная, что применить его он может только с целью самоубийства.

В куче оказалось полно разнообразных предметов. Как это всё тут оказалось, решительно не понятно. Вот автомат торчит, придавило мешками. Рядом коробка с патронами к дробовику. Чуть левее торчит приклад пулемёта. На нём висит шарфик. Правее, между маленькими сумками, торчат женские трусики. А рядом валяются джинсы. Чуть выше кастрюля и ручка от сковородки, сама сковородка, погружена в кучу и её не видно. Тут перемешались самые разные вещи, от тех, что в Зоне привычны, до тех, коим тут явно не место. Ажурные трусики и пулемёт. Флакон французских духов и датчик аномалий. Сковорода и куча разномастных патронов. Кастрюля и снайперская винтовка. Ворох постельного белья и бронированный комбинезон. Для полной нелепости, не хватает только журнала с голыми бабами…, ага, и такой тут есть. Ну, всё, теперь полный комплект, можно щипать себя за руку и просыпаться. Ну а что? Вдруг. Ущипнул. Больно, а мир, какой был такой и остался.

-Только не берите те чёрные трусики. Оля не любит когда их носит кто-то кроме неё.

Да, и этот псих тоже тут.

Оделся, нашёл в груде вещей датчики радиации и аномалий, повесил на пояс. Начал чувствовать себя почти человеком. Не хватало только одной детали, без которой человек, просто кусок мяса, животное, корм мутантам. Собственно, таких вещей нужно две. Он выбрал автомат Калашникова, изрядно удивлённый тем, что эта древняя машинка, тут есть. Архаика, но до сих пор безотказная – старый как дерьмо мамонта, АК на патроны 7.62. Второй вещью стал крупнокалиберный пистолет. Немного патронов для обоих стволов, рюкзак, что б их туда положить, ещё еды, аптечку…, надо же, какая странная.

-Если вы это возьмёте, вы, вряд ли сможете расплатиться. Её элементы не продают в аптеках.

Этот гад, теперь стоит рядом и с любопытством смотрит. Причём его явно интересует то, что именно берёт Белый. Не в плане цены и всего прочего – он оценивает его как сталкера. Откуда пришла эта уверенность и почему? Может, потому что Белый был умён. А может, ему просто кажется. Хотя вряд ли. Когда Белый взял другую аптечку, раскрыл её и осмотрел содержимое, после чего отправил её в рюкзак, Велес удовлетворённо хмыкнул.

-Хороший выбор. Всё необходимое там есть. Стоит недорого, весит мало.

Да, он оценивает его уровень как сталкера. По тому, что сталкер берёт с собой, это так же просто сделать, как и посмотрев на его поведение в поле. Разве что первый способ, гораздо экономичнее по времени, нежели второй.

Белый отстранился от кучи барахла, ещё раз проверил автомат, забросил рюкзак за спину, оружие повесил на плечо. И посмотрел на психа, легенду, мутанта или что он за хрен такой, там не понятно, в общем, глянул на этого, если можно так выразиться, человека.

-Ну, в принципе, вы демонстрируете некоторые полезные навыки. – Вежливо улыбаясь, сказал Велес. – Однако я слегка разочарован. Конечно, вы не станете балластом, в нашем маленьком путешествии и, конечно же, не попытаетесь сбежать. – Тут он смущённо, будто извиняясь, развёл руками. – Видите ли, я неплохо иду по следу, нюх у меня великолепный, без тени хвастовства, скажу, что могу найти вас по следу, куда бы вы ни ушли. А если вы, конечно же, совершенно случайно, убьёте кого-то из Тёмных, я обязательно вас найду, и мне будет очень жаль наблюдать, как ваши внутренности разлетаются по траве. Ведь она обладает таким прекрасным, удивительным зелёным цветом, будет очень обидно, я бы даже сказал, кощунственно, увечить эту бесподобную красоту, мерзкими красными разводами и различными, дурно пахнущими кучками, органического происхождения.

Почему-то, глаз дёрнулся. Левый. Хотя он вроде бы понял каждое слово. Но вся эта речь, могла спокойно уместиться в трёх коротких фразах, а с использованием мата, так и в одной.

-И чем же ты разочарован?

-Кстати, вы могли бы уже заметить, что к вам обращаются на вы и проявить некоторую вежливость, прибегая к той же форме общения. – Тут Велес поспешно замахал руками и добавил. – Но вы не переживайте! Я нисколько не виню вас в этом. Я всё прекрасно понимаю. Ну откуда у вас могут быть хорошие манеры при вашем трудном детстве, таком странном настоящим и совершенно непредсказуемом будущем? Ниоткуда конечно. Ситуацию могло бы исправить наличие некоего, хотя бы общего, образования, но, как мы уже убедились, у вас с этим всё сильно запущено. Ваши пять классов…

-У меня два, блядских, сука, высших образования! – Рявкнул Белый, сам не понимая почему. Кажется, этот мутант, хотя он скорее мудак, таки вымотал нервы и так натянутые, да связанные в жёсткий узел, всем, что происходило последнюю неделю. И вот сейчас, после этой вспышки, да злобного рявка, его визави, не расстроился, наоборот, он радостно улыбнулся и на мгновение зажмурился, словно кот, обожравшийся сметаной, честно украденной с хозяйского стола.

-Какое счастье, что вы верите в это. – Лицо мужика снова изменилось. Полно сочувствием и лёгкой печалью…, Белый нутром чуял, что все эти эмоции, столь же фальшивы, как накладные усы, но судя по лицу, и даже выражению глаз, эмоции искренни. Как такое может быть? – Я очень рад за вас. Вы, подспудно, даже не сознавая этого, всё же понимаете, как это невероятно печально, быть полным дебилом в нашем современном, очень развитом мире. Вы нашли выход, дабы не развился неприятный комплекс неполноценности, хотя какой же это комплекс, если человек действительно неполноценен? Все эти терапии знаете ли. Вот зачем убеждать человека, что он лучше, чем есть на самом деле? Вот сидит перед вами абсолютный имбицил. И что же? А его отправляют к психологу, что бы тот убедил его, что он является умным и, в принципе, неплохим малым. По-моему, это очень глупо. Почему бы не предложить этому человеку, обрести мир с собой, совершенно естественным способом? – Помолчал, явно ожидая вопроса, но Белый мрачно хмурясь, молчит. – Вы негодяй. Я, должен признаться, ожидал, что вы более хороший человек, а вы вот такой. Очень печально знаете ли. Почему бы вам, вместо того, что бы и дальше кормить свою глупую веру в ваше вымышленное образование, не встать во весь рост, гордо выпрямиться и прокричать небесам, - тут он прокашлялся и гнусавым голосом, мало похожим на голос Белого, проговорил, - я дебил! Я не умнее дворового Тузика и я искренне горжусь этим! – Он ещё раз кашлянул и снова заговорил. – Видите как просто? И никаких комплексов, просто признайте факты и обретите мир с самим собой, дорогой мой, несчастный вы шизофреник.

-Это я-то шизофреник?

-Ну, не я же? – Удивлённо молвил Велес. – Я, как видите, автомат под редкий патрон, который давным-давно не выпускается, не беру. Собственно, я автомат, наверное, вовсе не возьму. – Тут он задумчиво почесал лоб и, вздёрнув указательный палец к небу, сказал. – Я придумал! Возьму снайперскую винтовку. Тряхну стариной, как говорится.

-Под этот ствол, - Белый мрачно повёл плечом, как бы указывая на свой новый автомат, - патроны есть почти у каждого торговца. Дороже обычных, но убойность лучше.

-То есть, как у всех есть? – Удивился Велес. – А почему я не знаю? – Это он сказал с некоторой злостью, словно все торговцы Зоны должны ему лично отчитываться о своём ассортименте, а тут вот кто-то проштрафился и не доложил о каком-то ходовом и прибыльном товаре. Спустя мгновение, Велес буркнул что-то о «негодяях» и «налогах», после чего снова ему улыбнулся, той же приветливой улыбкой. Почему-то, подумалось, что если бы вурдалаки существовали, перед тем как вцепиться в глотку, они бы тоже вот так улыбались, что б будущий ужин, расслабился и не шибко сильно брыкался в самый ответственный момент.

-Почему не знаешь, не в курсе. А есть у всех, потому что этот патрон не куда девать, валяется по складам тоннами. Вот, видать, военные нашли, куда их деть.

-Да, это разумно. – Велес помолчал, задумчивым взглядом изучая кучу вещей. Что-то увидел, отошёл на пару метров дальше и склонился к куче ближе. – А давно эти патроны появились в таком количестве, что вы, не задумываясь, взяли данный архаичный автомат?

-Я тут год всего. Или около того, но говорят, всегда так было.

-Как всегда? – Куча дрогнула и в его руках оказалась не слишком увесистая, но с неплохой оптикой, винтовка. – И эти негодяи, даже не сообщили мне, что хотят оплатить налог, за продажу этих прекрасных патронов, различным негодяям, разыскивающим на этих диких землях, удивительные дары Зоны, так называемые, артефакты? Я глубоко возмущён! Кто-то должен ответить за это! Кому-то немедленно нужно сломать ноги! – Помолчал, повесил винтовку на плечо, стал складывать в маленький рюкзачок коробки с патронами. Спустя секунд десять, радостный весь, повернул голову к нему. – Я кажется, придумал! А давайте сломаем ноги вам?

-Нельзя мне ноги ломать. – Поспешно отозвался Белый, чувствуя, как страх возвращается, но тяжесть автомата на плече, придавала уверенности и голос не дрогнул. Теперь-то, он, в случае чего, дорого продаст свою жизнь…, но тут же возникли сомнения. Если этому психу в ножки кланяются такие твари как Тёмные, что он из себя представляет? Возможно, для этого, с виду безобидного психа, даже авиационный пулемёт, не станет весомым аргументом.

-Но почему же? У вас очень чувствительные ноги и если их сломать, возможно, у вас начнут выпадать волосы на руках? Какой ужас! – Велес выпрямился, надевая рюкзак. – Нет, вам ноги мы ломать не будем. А то, лишившись волос, вы умрёте от переохлаждения. А этого нам не нужно, так как смерть Священного мяса, это очень плохой знак. Поэтому, дорогой мой, если вы, в пути, изволите наступить в аномалию, я вам устрою такую длительную смерть, что вы выть будете, умоляя вас прикончить. Не нужно смущать решительность Тёмных, вашей дурацкой смертью. Вам понятна моя мысль? Или, возможно, её стоит подкрепить, чем-то, что будет не столь фатально для вас, как перелом конечностей? Может быть, подзатыльник или под дых ногой?

-Я не попытаюсь бежать. Если потом ты меня отпустишь.

-Вы врёте.

-Нет. – Решительно заявил Белый, но сам себе соврать не смог, что отразилось на лице – он попытается сбежать, при первой возможности.

-В пути, мы, возможно, наткнёмся на артефакты. Тёмные не станут их собирать. – Белый автоматически кивнул. – Вижу, вы уже знакомы с этой их особенностью. Они берут только то, что им нужно в данный момент. Поэтому, вы сможете забирать любой артефакт, который заметите и сможете извлечь из аномалии или другого места, где он окажется. К концу путешествия, вы можете стать обеспеченным человеком. Или не стать. Как повезёт.

Белый молчал с минуту – теперь ситуация слегка изменилась. Мысль о бегстве, уже не казалась такой уж разумной. Тёмные надёжный щит от любых атак мутантов или людей.

Так почему бы и нет?

Однако это ж долбанные Тёмные. С ними рядом находиться, уже тяжкое испытание для нервов и ума – свихнуться можно, если коротко. Да и опасно это. Что если они вдруг решат как-нибудь поутру, что он больше не «Священное мясо», а обычное? Пукнуть не успеет, как его уже по кастрюлям раскидают и варить начнут.

Ну, а какой выбор?

-Я пойду добровольно. – Выдавил он, но тут же добавил. – Если ваше, эээ, мероприятие, станет угрожающим и для меня, тогда я сбегу. То есть, как только станет слишком жарко, я встаю на лыжи. И не гарантирую, что не стану стрелять в этих психов.

-Они не психи. – Буркнул Велес, кажется, оскорблённый сим эпитетом относительно Тёмных. – Но я рад, что вы приняли такое решение. Знаете ли, с ними трудно общаться. Мне очень повезло, что вы так любезно оказались на их пути и прибыли сюда, что бы принять участие в нашем маленьком, но, возможно, Великом деле.

-Я не сам сюда прибыл, меня…

-Ах, оставьте! Эти незначительные детали и нюансы, не играют совершенно никакой роли.

Белый промолчал, но особо долго хранить молчание, не вышло. Велес не шутил, он действительно намеревался с ним беседовать в течение пути, когда выпадет такая возможность. И в данный момент, пока Тёмные прилипли к невидимой стене, она как раз имелась. Так что пришлось участвовать в разговоре, безумном со всех сторон. Потому как его мнение и собственно участие, не особо и требовалось. Только присутствие. Об этой маленькой детали ему сразу не сказали, так что он до неё дошёл своим умом и не сразу.

Только к вечеру, Тёмные начали отклеиваться от стены и усаживаться у кучи вещей, явно ошарашенные и чем-то напуганные. Белый смотрел на них, смотрел, смотрел и не выдержал.

-Можно? – Спросил он, кивком показав на невидимую стену и десяток Тёмных, всё ещё находившихся там. Велес важно кивнул и вдруг улыбнулся.

-Я знал, что вы не так уж и сильно отличаетесь от этих добрых молодых людей. Вам тоже свойственно любопытство. Конечно же, можете посмотреть.

Белый буркнул что-то нечленораздельное и двинулся к аномалии. Ну а что это ещё, если не аномалия? Он взобрался на взгорок, образованный вокруг невидимой стены и осторожно протянул руку. Пальцы ткнулись в нечто упругое, осязаемое, но невидимое. Просто нечто плотное, ни холодное, ни горячее, ни твёрдое, ни эластичное, вообще непонятно что такое. Наверное, похоже на стекло, жидкое, при этом той же температуры, что и воздух вокруг, и не жидкое…, короче, очередная Ода абсурду, как и всё, что рождает Зона.

Он подошёл впритык и увидел яму. Глубокая, закруглявшаяся к низу. Этакая идеально ровная чаша, стенки которой, состоят из мешанины глины, кусков бетона, останков какой-то мебели. А в центре, кровать, на ней мужик спит. Действительно, словно прилёг и задремал. Ему даже показалось, что мужик дышит. Висит в сам центре чаши, высоко над полом и спит.

Минут через десять, он отошёл от аномалии, качая головой. Это было совсем уж странно – ничего более жуткого, он ещё не встречал. И ведь не разобраться, что за эмоции сейчас бушуют в душе. Некая смесь из них. И страх, и мистический трепет и какая-то подавленность, в общем, полный бардак сознания образовался на час никак не меньше.

В результате, он почти полностью прослушал, что Велес говорил своим «детям». Речь он толкнул, предварительно выпустив в небо пару молний. Это почти не тронуло сознания Белого – он уже знал, что это за хмырь и больше бы удивился, если б он молний пускать не стал вовсе. А потом Велес долго говорил, что-то объяснял, задавал вопросы Биат, та отвечала. Иногда, Тёмные протяжно выли, скулили и вообще издавали кучу подобных звуков. Словно тут свора диких собак обосновалась, а вовсе не люди…, хотя, конечно же, не люди. Они уже давно нечто совсем иное…

Когда Велес закончил говорить, они улеглись спать. Причём Велес, лёг прямо на землю, у самой кучи с вещами. А ранним утром следующего дня, Тёмные двинулись в путь, но не все. С десяток, дико воя и поскуливая, смотрели им в след - их оставили охранять кучу с вещами.

Три дня они двигались с утра и до заката. Велес всегда шёл первым, а Тёмные, в этот раз, следовали за ним нестройной толпой, у которой, однако же, имелись границы. Ни раз, и ни два за время пути, Велес оборачивался и грозным окриком принуждал Тёмных снова сбиваться в толпу, а спустя час или два, те снова норовили разбрестись и двигаться привычным образом – завесой, как уже знал Белый. Судя по всему, Велес лучше них ощущал аномалии, однако, никакого сосредоточения, привычного для проводников, он не демонстрировал. Двигался размашистым шагом и явно наслаждался сей прогулкой. Вечером первого дня пути он пояснил специально для Белого, что действительно прекрасно чувствует все аномалии, а вот Тёмные, этого не умеют вовсе.

-То есть как? – Удивился он, зябко поёжившись – на него сейчас смотрели с десяток человек, печально очень так смотрели, попутно сглатывали обильную слюну и иногда облизывались.

-А что вас смущает? – Осведомился Велес, мягко отстраняя от себя девушку, в чёрном обтягивающем жилете, имевшем два оригинальных выреза на груди – из них торчали соски. Нормальные такие, розовые. Самую чуточку волосатые, а в целом соски как соски. Девушка заскулила, пытаясь положить голову ему на колени. Велес легонько толкнул её и мягким голосом сказал бедняжке. – Прости, солнышко, но я не могу. Саат плохо смотрит на подобные вещи.

Подействовало, девушка вздрогнула, слегка даже побледнела и поспешно отползла в сторону.

-Я видел, как они двигались. Они чувствуют аномалии.

Говоря это, смотрел он не на Велеса, а на ту девушку. Она недалеко отползла – замерла рядом с парочкой, которая самозабвенно занималась сексом. Посидела рядом пару секунд и стала…, в общем, она присоединилась и приняла активное участие, тем организовав групповушку. Присутствие в пределах слышимости и видимости десятков людей, участников группового акта любви, никак не тронула. Впрочем, как и эти десятки людей. На них просто не обращали внимания, словно эти трое чистили оружие или просто так сидят. Подобное уже видел и не раз - в плане сексуальном, Тёмные оказались на редкость развязными личностями. Однако всё равно, привыкнуть так и не смог. А теперь, когда в группе появился ещё и этот сумасшедший мужик, подобные вещи совсем странными видятся. Может всё потому, что мужик выглядит вполне обычным сталкером. Вот если бы у него из башки рога какие торчали, или лицо было бы изуродовано какими-нибудь клыками или там кольцо в носу, как-то проще было бы, он стал бы просто частью этих безумцев. А так, ощущался дичайший контраст. И виновник того контраста, никак не реагировал на происходящее, что сводило ситуацию в полное безумие, даже по рамкам абсурдности происходящего. И ведь это Зона, а не притон где-нибудь на Большой земле.

Иногда появлялось ощущение, что он спит или в параллельном мире очутился.

-Нет, уважаемый, тут всё несколько сложнее и проще одновременно. Понимаете ли, они, чувствуют аномалии, так же как и все сталкеры. Есть среди них, конечно же, проводники, но есть и те, кто аномалий не ощущает вовсе. Однако они могут их обходить. – Велес улыбнулся, обводя взглядом полным тепла и почти что любви, эту «прелестную» публику, что расположилась вокруг них. – Они пользуются другим способом обнаружения аномалий. Вот, помните, я слегка свернул, когда мы подходили к этому месту? – Белый кивнул. – А видели там лёгкий ржавый налёт на кончиках листьев лопуха? – Белый секунду молчал, пытаясь припомнить. Но не смог - ничего подобного он не видел. Велес улыбнулся вновь, легко прочтя его мысли. Как это у него получается, Белый недолго думал. Конечно, тот способ коим он пользовался, нельзя назвать полноценным чтением мыслей, но он ему знаком и используется практически всеми двуногими – изменения на передней части физиономии. Зачастую не трудно увидеть простейшие мысли на лице человека. Если, конечно, он не пытается их скрыть.

-А ржавый налёт там был. – Продолжил свою речь Велес. - И аномалия тоже. Любой Тёмный, проводник или хороший сталкер, ушёл бы в сторону. Проводник, потому что ощутил бы опасность. Сталкер, потому что ржавый налёт на листьях, смотрится как-то странно. И Тёмный обошёл бы это место по той же причине. Но разница между сталкером и Тёмным в том, что последний увидит этот налёт с первого взгляда, даже на бегу. Он может ничего не почувствует, но обязательно пройдёт в стороне от налёта, потому что это необычная вещь и что за этим кроется, ему неизвестно. – Помолчав, добавил. – Точно так же поступит Чёрный пёс Зоны или волк Большой земли. И они тоже могут увидеть такую странность на бегу. Их разум ничто не отвлекает, им не свойственны сторонние размышления, они сосредоточены на окружающем мире, впитывают его всецело, на всех уровнях.

-Волки и псы?

-Да. А ещё Тёмные. И пещерные люди. И древние индейцы. – Велес зачем-то рассмеялся, глаза сверкнули микроскопическими молниями, и он добавил к своей речи. – Знаете, Белый, готов поклясться, что если бы сюда попал кроманьонец, он бы прожил долгую и счастливую жизнь. Его шансы попасть в аномалию, стремятся к нулю, а для, собственно, счастья, кроманьонцу немногое нужно – еда, да вольный ветер.

-Хм. То есть, Тёмные, всё равно, что кроманьонцы?

-Вам знакомо это слово или вы интуитивно подозреваете, что оно означает?

-У меня…

-Да-да, вы уже говорили. Пять полных классов средней школы. – Он вдруг нахмурился и шёпотом спросил. – А школа была нормальная, не для умственно, эээ, не совсем адекватных людей? А то, знаете ли, в жизни всякое бывает…

-Я в нормальной школе учился! И все одиннадцать классов закончил!

-Ну, не переживайте вы так. Зачем нам эта ваша истерика? Сядьте, покурите, выпейте водички и не нервничайте. Как только мы будем проходить мимо магазина, я обязательно куплю вам пару леденцов и игрушечную машинку. Вы же знаете, что такое «машинка»? Это такая маленькая штучка, на колёсиках. Её можно катать по полу. Некоторым, знаете ли, очень нравится.

Белый ответил долгим мрачным взглядом. Что-то говорить, представлялось бессмысленным. Он только нарвётся на очередную подобную речь. И главное ведь полную ахинею несёт! А за иные слова уже бы и в бубен неплохо прописать, а то и пару пуль…, не пропишешь. Он уже успел убедиться, что данный сталкер, физически не слабее чем бурый медведь, реакция как у кошки, не успеет он ни в бубен, ни даже за пушку взяться. И вроде бы можно было бы не реагировать, пропускать мимо ушей, с юродивых какой может быть спрос? Но всё равно, каждый разговор заставлял всё нутро переворачиваться от самых разных эмоций…, спустя неделю, почти в конце пути, он, наконец, понял, что именно его реакция и есть цель всех разговоров с Велесом. Этот человек, вероятно, всё же человек, искренне наслаждался, как раз его эмоциональной реакцией. И чем острее, негативней она была, тем лучше становилось настроение Велеса. А пока, он не особо думал над этим вопросом, сделав для себя вывод, что имеет дело с сумасшедшим. Может не по меркам Зоны, тут персонажи бывают и куда безумней, но по меркам Большой земли, этот Велес, псих полный, требующий немедленного принудительного лечения, может даже, электрошоком.

-Они не совсем как кроманьонцы. – Сказал Велес, после непродолжительного молчания. И прежде чем это сказать, он тяжко вздохнул, явно расстроенный тем, что его собеседник, никак не отвечает на последние его слова. – Это люди, выращенные нашей эпохой. Они умнее кроманьонцев, но не намного. Кроме того, они слегка изменились, скажем так, изнутри, не только на уровне разума. Если можно так выразиться, они модифицированы, под лучшее выживание в условиях Зоны. Если хотите, Тёмные, это те люди, которые должны бы населять Зону, вместо сталкеров. Они очень органично вписываются в экосистему Зоны. Равно так же, как вписывался в неё кроманьонец, пока не начал безобразничать. Ну, вы знаете – строить огороды, рубить лес, бегать с копьями, выдумывать всякие сложности с похоронами и табуированием мастурбации, вот с тех печальных пор, кроманьонец, несколько выбился из экосистемы, стал походить на вирус, а не на её органичную часть.

-Бред. – Всё-таки не сдержался Белый. – Ты хочешь сказать, что прогресс это зло?

-Ну почему же? Просто мы так уже напрогрессировали, что вся наша жизнь, от люльки до похорон, стала похожа на силиконовую титьку. О! Кстати, а что вы думаете о здоровье президента нашей многострадальной страны? Не кажется ли вам, что он несколько перенапрягается последнее время и это чревато негативными последствиями для его здоровья?

-Президент сейчас женщина. – Отозвался Белый, не совсем улавливая логику мышления, сего странного гражданина Зоны. Как, чёрт возьми, можно перейти от кроманьонцев, прогресса, искусственности быта, к силиконовой титьке и здоровью президента Российской Федерации? Где тут долбанная логика? Или он не слишком в курсе, что означает само это слово?

-Женщина? – В ужасе отпрянул сталкер. – Не может быть!

-Я серьёзно. Она…

-Несчастная женщина. – Вздохнул Велес. – Вы только представьте, такая молодая, а уже ворует! А сколько людей искренне ненавидят её и ежедневно матерят! Это очень печально.

Белый промолчал и в этот раз. Хотя язык чесался сказать, что она совсем не молодая и, судя по всему, не ворует. Правда, тут возникли сомнения у него самого. Ну как можно не воровать, если есть возможность и за это ничего не будет? Вряд ли на планете есть хоть один психически здоровый человек, который в состоянии избежать подобного соблазна.

В общем, мысль Велеса он понял и не совсем был с ней согласен. Не укладывалось в голове, как это возможно, для человека. Понятно Чёрные псы или там, слепые. Но они животные, а эти…, когда засыпал, в памяти чередой пронеслось всё, что он видел на протяжении этих недель, в лагере Тёмных. И разум, соскальзывающий в сон, сам себе задал вопрос – а чем, собственно, Тёмные отличаются от животных? И сам себе ответил – они ходят на двух ногах, и то не всегда…

На второй день пути, вечером, когда началась очередная беседа на сон грядущий, точно такая же мозговыносящая как и предыдущая, в лагерь пожаловал гость. Не совсем обычный. Точнее, совсем не обычный. Он ходил на четырёх ногах, гордо держал голову, шёл между Тёмными, расступавшимися перед ним, словно король, через строй своих поданных. Говорить он не умел, зато громко лаял и щеголял красивой, густой шерстью.

-Кут, - сказал Велес, когда страшный зверь Зоны, прошёл мимо Белого и уселся наземь, - вот его, - пёс зарычал, злобно глянув на Белого. – Да-да, вот этого молодого джентльмена, хотя скажу тебе по секрету, он вовсе даже не джентльмен, но ничего страшного – я уже начал это исправлять и к концу нашего пути, он станет очень воспитанным, достойным молодым человеком. Так вот, его, Кут, есть нельзя. У тебя может начаться несварение желудка, а ты знаешь как это неприятно.

Белый смотрел в алые глаза пса и чувствовал, что задыхается – каким-то непонятным образом, разум забыл, как дышать. Ненадолго, но таки забыл. Ещё никогда, он не видел этот мохнатый ужас Зоны, настолько близко. Громадная тварь, сидела на расстоянии вытянутой руки и смотрела ему прямо в глаза. Зверь взгляда не отводил. Не моргал. Не скалил клыки, хотя иногда взрыкивал.

Он спокойно держал взгляд человека, пока Белый не вытерпел и не отвернулся. А сделал он это, потому что увидел в глубине алых глаз, разум, настоящий, долбанный разум. Становилось понятнее, почему Чёрные псы, настолько опасны и почему они так ловко умеют устраивать засады в самых неожиданных местах – очень немногие сталкеры, выжили после таких засад и смогли о них рассказать. И вот, этот зверь, который не всегда умирал, даже если в него высадить всю обойму, сидит тут, перед ним, его гладит Велес и…, да.

-Тьфу. – Проворчал Велес, вытирая лицо рукавом плаща. – Кут! Я же просил так не делать. Я же… - Пёс снова лизнул его в нос и приветливо заурчал. – Глупая собака. – Пёс мгновенно выпрямил спину, высоко задрав нос, и громко гавкнул. Велес глянул на Белого и ворчливо произнёс. – Это всё глупые детишки. Нахватался от них всякой гадости и теперь уверен, что собака, это нечто где-то совсем рядом с Суперменом и Чудо-Женщиной.

Сия фраза, осталась непонятной. Белый её путём и не расслышал – страх вполз в разум и остался там погостить. Он всё ночь не мог уснуть. Чёрный пёс ворочался во сне, издавал странные звуки, иногда тихонько скулил…, Белый в ту ночь очень сожалел, что Велес решил спать поблизости от своего нового знакомого. Конечно, метра четыре до этого психа, но что такое четыре метра для его мохнатого друга? Да один прыжок и клыки сомкнутся на шее Белого.

К концу третьего дня пути Белый походил на бледную тень себя самого. Не только потому, что не выспался. Грёбанная собака бегала везде и много раз проскальзывала мимо него, каждый раз, яростно рыча в его сторону и скаля клыки. Всякий раз он бледнел и вздрагивал. Хотелось взять автомат в руки и прикончить тварь, но стоило его руке лечь на дуло автомата, свисавшего с плеча, как в его сторону сразу же обращалось полдесятка пар глаз Тёмных. И эти взгляды не сулили ничего хорошего.

Где-то в середине дня, с ним поравнялся Наир и, не глядя в его сторону, сказал.

-Ты не дёргайся. Чёрный дух, нельзя обижать. Ты, конечно, Священное мясо, но если Чёрный дух пострадает, Баал не успеет ничего сделать, Псы порвут тебя на части.

И замедлил шаг, снова сместившись в хвост колонны.

В общем, тот ещё денёк выпал. А вечером, пришлось поучаствовать в очередном разговоре. Причём его самочувствие, существенным тут не считалось, как и его мнение. С ним просто разговаривали и всё. А если он долго молчал, никак не участвуя в разговоре, Чёрная тварь ложилась рядом и начинала тихо рычать, да облизываться. Что б яснее стал намёк, Велес сказал.

-Если будете вести себя так возмутительно и продолжать игнорировать своего собеседника, Кут, может счесть, что вы неожиданно умерли. А разницу между живым продовольствием и недавно умершим, он, понимаете ли, не очень хорошо осознаёт.

Пришлось поддерживать этот безумный разговор. Самое неприятное, что любая часть разговора, сама по себе, не была какой-то сумасшедшей, наоборот, собеседник пользовался выспренной, хорошей речью, тон и тембр голоса были даже приятны. Подумалось, что этот Велес, вполне мог бы сделать неплохую карьеру как политик. Говорить ахинею и серьёзные вещи с одним и тем же лицом – это не каждому дано. А умело менять выражение лица по своему желанию, это и вовсе единицы могут. Обычно, эти и есть самые успешные. Могут с печалью и грустью говорить на камеру о том, как это ужасно, что в бюджете нет ни копейки для выплаты пенсий старикам, помирающим с голоду. Одновременно прикидывая, сколько нужно отдать из этих денег, на ту или иную часть строительства своей новой дачи, потому что прикидывать надо обязательно, ведь фонд на эти пенсии не резиновый, сколько украл столько и потратишь. Вот из таких людей этот Велес и есть. Не иначе…

Если же весь разговор сложить в один массив, получался разговор психолога, в процессе очередного лечебного сеанса в недрах городского дурдома, с особенно двинутым пациентом.

-Так как вы считаете уважаемый, если суслика скрестить с кровососом, из этого может получиться что-то интересное? – Белый молчит. Кут вежливым рыком напоминает, что это неприлично, и он поспешно пожимает плечами, выражая своё непонимание вопроса. Велес задумчиво кивает. – Знаете, вы совершенно правы. Нет абсолютно никакого смысла в поставках зерна в Южную Африку. Ведь право слово, это совершенно никак не поможет покончить с ужасающим голодом в Северной Индии. Кстати, раз уж мы заговорили об этом, хотя я совершенно не понимаю, почему вам так интересна тема сексуальной жизни шимпанзе, давайте обсудим подробнее этот удивительный животрепещущий вопрос. А существуют ли ниндзя на самом деле?

И так каждый вечер, каждый день…, мозги плавятся от таких разговоров. А учитывая атмосферу, когда рядом дремлет громадная, смертельно опасная, судя по всему, дрессированная тварь, когда собеседник, тот самый Велес, когда вокруг туча кошмарных уродцев, жрущих людей – мозги не просто плавились, они блин через уши и нос вытекали.

Как-то ночью, Белый поймал себя на мысли, что перед сном молится. О том, что б его избавили, наконец, от общества сего безумца и его не менее двинутых последователей.

Четвёртый день ознаменовался коллапсом сознательного и обильной смертью нервных клеток. Дело в том, что они вышли на Янтарь. Но даже и не в том дело…, Велес остановился на холме, с коего открывался вид на почти всю область, именуемую сталкерами Янтарь. После чего повернулся и подозвал его жестом. Белый замешкался. Полдесятка Тёмных стоявших рядом мгновенно оскалили зубы, а кто и клыки – не все из них сохранили родные зубы, после чего начали на него рычать и странно нервно сжимать рукояти своих ножей, да топориков.

-Уважаемый, если вы не поторопитесь, эти молодые люди, надо признать, не слишком хорошо воспитанные, могут, извините, выпустить вам, простите, кишки.

Белый счёл за лучшее поспешить к Велесу и встать рядом с ним.

-Скоро Выброс. Мы остановимся здесь и целый день, будем беседовать!

А сколько счастья и радости было в этом высказывании!

Белый тихонько застонал.

-Я знал, что вы будете безумно рады, этой чудесной новости!

Охо-хой, за что ж так-то блин…

Пока спускались к старому бункеру, приютившемуся возле маленького болота, Белый вспомнил о том, что за три дня пути, им не повстречалось ни мутантов, ни людей. Впрочем, он не был полностью в том уверен. Время от времени, Тёмные начинали вести себя странно, выли, хохотали, кричали что-то, очень походило на истерику пса, который ломится из квартиры на улицу, по каким-то своим делам. Только что псы хохотать не умеют…, Велес оборачивался, матерно выражался, в голосе гремел гром, и Тёмные успокаивались, снова шли за ним. Возможно, в такие моменты, рядом появлялись люди или мутанты, он таковых не замечал, может, потому что они были слишком далеко, а может, из-за того, что он всегда двигался в центре колонны и впервые за всё время, проведённое в Зоне, боялся смотреть по сторонам. Собственно, не столько боялся осматриваться – привыкнуть успел к рожам Тёмных, сколько боялся, что его стошнит. Одно дело привыкнуть и не испытывать страха, совсем другое совладать с желудком, при виде жестоко изуродованных тел, владельцы коих, своим уродством явно наслаждаются. Наверное, потому он и не видел никого. Ну, ведь не может же быть так, что за три дня пути ни единого мутанта или человека? Не может. Если с людьми да, тут возможно, и не такое бывает. Как-то он с группой двигался в районе Тёмной долины и целую неделю никого, ни одного человека. С мутантами дело совсем другое. Эти твари всегда тут, всегда только и ждут, как бы отхватить от тебя кусочек посочнее. Не бывает дней, что б их не повстречать. Бывают дни, когда они не рискуют напасть, но что б совсем ни одного зверя, это нонсенс. С другой стороны, когда такие вот монстры как эти, что сейчас вокруг него, куда-то идут, тут, пожалуй, и химера обделается.

На Янтаре группа разделилась. Часть зашла с ними в бункер, другая двинулась в сторону старого заводского комплекса. Впрочем, он не знал точно, что это за здания. Может и вовсе какой-то маленький городок тут раньше был. В бункере, в дальней комнате, они уселись на полу.

-А вы знаете, что это за удивительное место было в далёком прошлом? – Заговорил Велес. Белый поспешно кивнул и заверил, что хорошо знаком с легендами. – Правда?

-Чистая правда.

-Нет, вы мне врёте. – Заявил Велес и Белый кисло улыбнулся. – Ну вот, я же говорил. Вы очень плохо воспитаны. Как вы можете врать мне? Вашему хорошему другу! Вы негодяй и подлец. Но я вас прощаю. Ведь мы друзья. – Белый не сдержался и застонал. – Да, я тоже очень рад, что мы с вами сумели подружиться. Но давайте держать себя в рамках. Хватит и пары простых слов, описывающих вашу небывалую радость, от нашей крепкой мужской дружбы.

Тут он замолчал и выразительным движением бровей намекнул, что слова те о его радости от сей дружбы, нужно немедленно изложить, желательно в восторженной форме.

-Я рад. Ну, что друзья мы.

-Ну. – Кивнул ему Велес. – Продолжайте не стесняйтесь. Ни к чему эта ложная скромность.

Пришлось мучить мозг, вспоминая самые разные слова и при этом выдавать радость в промышленных масштабах. Получалось не очень. Однако Велес улыбался и выглядел вполне довольным. Даже светился почти. Белый замолчал, выдав всё, что мог вспомнить из словаря.

-Отвратительная речь! – Радостно возвестил Велес. Дождался, когда лицо Белого вытянется и продолжил. – Так вот, это удивительное место. Как вы, наверное, слышали, тут когда-то было просто невероятно! Кругом живые мертвецы, мутанты, те здания на возвышенности, скрывали в своих подземельях чудовищную машину, Выжигатель Мозгов. Даже не спрашивайте, почему его так назвали. Он, конечно же, ничего не выжигал. Просто делал из людей идиотов и иногда, зомби. Сталкеры приходили сюда, рисковали жизнью, ведь тут было полно артефактов. Они сражались, путешествовали, адреналин хлестал через край. Многие спускались к Выжигателю, немногие возвращались, нагруженные килограммами артефактов и немедленно становились Героями, истинными легендами Зоны. Тут было по-настоящему чудесное место!

Тут он помрачнел и шмыгнул носом.

-А потом появился Стрелок. Или Меченный, я признаться, точно не знаю. Этот негодяй, вместо того, что бы поступить как все приличные сталкеры, не взял артефакты, нет-нет. Эта отвратительная сволочь, отключила Выжигатель Мозгов. Вы представляете? Каков подлец!

-Почему? – Тут он действительно был изумлён до крайности.

-Ну как же? Вы разве не слушали меня? – Велес всплеснул руками. – Он лишил будущие поколения сталкеров, самого волнительного приключения из всех, какие могли бы быть в их нелёгкой жизни. Он просто уничтожил всю таинственности и опасность этого места. Люди годами готовились к единственному походу сюда. Они сражались и терпели невзгоды, что бы испытать себя здесь, у Выжигателя. И что же? Меченный пришёл и всё отключил. Всё, никаких тебе приключений, никакой опасности, просто ещё одна группа руин. А таинственность? Вы знаете, какой ореол таинственности тут был? И он всё это разрушил! Отвратительный человек. – Помолчали, Велес печально покачал головой и добавил. – Из-за этого неприятного типа, я лишился по-настоящему удивительного приключения. Вы только представьте, по всей Зоне, у каждого костра, вдруг говорят «Велес, наш благодетель и опора, наш Великий и Герой, тот, кто в одиночку проник к Выжигателю и отключил его, да славится имя Его, да будет он счастлив всегда!». Эх… - Велес тяжко вздохнул, полный печалью и грустью. Потом поднял голову. – А как вы думаете, можно ли военный орбитальный бомбардировщик, приспособить под гражданские перевозки, дабы эта превосходная машинка, сменила, наконец, наш страшно устаревший стратосферный самолёт?

-Что?

-Я к тому, что если вы хотите в туалет, то нужно уже сейчас.

-Эммм…

-Потому что Выброс начнёт через десять, может быть, пять минут. А если вы нагадите здесь на полу, вы извините, но буду вынужден заставить вас вытереть всё, вашим же собственным плащом. Понимаете, тут часто люди останавливаются и не хорошо портить другим, новый, чудесный день. Вот, тут даже указание есть, от других добрых и хороших людей.

Велес указал пальцем на стену. Белый глянул, наклонил голову, прищурился. Надпись там какая-то, сильно полустёртая. На Велеса посмотрел, мол, не видно нифига. Тот руками всплеснул, зачем-то извинился и подошёл к стене, попутно наступив на ногу кому-то из Тёмных. Снова извинился, хотя Тёмный на которого он наступил, совсем не расстроился. Наоборот, обнял его ногу двумя руками и теперь шумно осыпает ботинок жаркими поцелуями.

-Простите. – Снова сказал сталкер, дёргая ногу. – Если вы меня не отпустите, я буду вынужден принять меры.

-Чмок!

-Ну что же вы так? Ботинок же грязный…

-Чмок!

-Ууууу!!! – Это другие Тёмные, припадая к земле, ползут к его ногам, что б присоединиться к обильному целованию сапог, сего не совсем нормального джентльмена.

-Я кому сказал? Немедленно отпустите мою ногу!

-Чмок! Чмок! Чмок!

Велес раскинул руки в стороны и натурально зарычал. В глазах вспыхнули молнии, с грохотом полыхнули два разряда, ударив в раскрытые ладони и гудя истошно, они соединили их яркой электрической дугой.

-Я кому блять сказал??? – Прогремел Велес, да так, что эхо оглушило всех присутствующих.

Ногу Велеса отпустили, Тёмные сжались в дрожащие комки. Рёв молний стих, исчезли гром и свет, Велес смущённо кашлянул, снова извинился и подошёл к стене.

-Я, пожалуй, сбегаю. – Сказал Белый поспешно двигаясь к выходу. Обратно возвращался почти бегом, на ходу застёгивая штаны – небо темнело и наливалось красными тонами.

-О, вы уже вернулись? – Сказал сталкер, сидя на прежнем месте. Пальцем показал на стену. Там появилась обновлённая надпись. И Тёмные, теперь сгрудились у этой стены и с каким-то жутким гудением, кланялись ей. Надпись подновили, да. Кровью. Слабо светившейся кровью.

«Не срать, не ссать, не блевать – найду, кол в очко загоню».

Прочёл Белый, с каким-то оцепенением понимая, что Велес, это дело подновил своей кровью, вон и пальцы выпачканы тем же светящимся непонятно чем. И на руке, у запястья, те же следы…, а что он ещё ожидал? Раз уж молниями бросается, наверное, удивляться не стоит. Но ничего поделать с собой не мог. Ему снова стало жутко, как в тот первый день у кучи барахла, когда его предложили на обед, сему странному человеку. Хотя, понятно уже, что не человек то вовсе, а мутант. Не самый обычный, но всё же мутант.

-Подпись подновлять не стал. Она страшно неприличная.

Белый автоматически посмотрел ниже надписи. Там почти все буквы стёрлись, но вроде бы, получалось «Меченный». Впрочем, он мог и ошибаться, слишком старая надпись. И чем её тут нарисовали? Чем-то походит на след от фломастера…

-Сейчас начнётся. – Странным тоном сказал Велес и откинулся спиной к стене.

Стены дрогнули, и дикий рёв пронёсся по Зоне. Далеко не все могли поверить, что этот жуткий звук, издаёт ветер, поток воздуха, гонимый таинственными энергиями из центра Зоны…

-Вы неприлично долго спите. – Услышал он и почувствовал, как его пнули в область рёбер. – Возмутительно. Всего-то тряхнуло стены. Совсем обычная пятница. Хотя вы, верно, заметили, что, возможно, четверг или даже вторник, но разве же это повод, что бы нагло потерять сознание и валяться на полу, когда умный и добрый человек, так отчаянно жаждет найти утешение, в лёгком, ненавязчивом разговоре? Уважаемый, должен сообщить вам, что вы жуткий подлец! Вашему коварству, нет прощенья. Вы оставили меня совсем одного, наедине с этим ужасом мистических энергий Зоны. А я, может быть, чуть не умер от страха. Как вы могли так отвратительно поступить? И это тот же самый человек, что совсем недавно, жарко утверждал, что он мой хороший друг! Какая низость с вашей стороны!

-Как же ты заеба… - Новый пинок под рёбра и злобный треск молнии. – То есть, ууу, сука больно как…, хватит! Я понял, понял…, я это…, рад я очень, ну, чему-то там рад…, и извиняюсь, сильно. Просто так получилось. Это всё Выброс.

-Как вам не стыдно! Свою собственную подлость и отсутствие воспитания, вы списываете на Выброс! Я был о вас лучшего мнения. Ну да ладно. Вы прощены, ведь мы друзья.

-Ну да, друзья. - Кисло отозвался Белый.

-А теперь давайте разговаривать! – Велес виновато опустил голову. – Там пошёл дождь, а когда закончился, оказалось, что на дворе ночь. В моём возрасте, знаете ли, ночью, да в такую ветреную погоду, гулять не рекомендуется. Вдруг я простыну в пути, не опасно заболею и утром умру? Нет, нет и нет. Мы останемся до утра. А так как вы уже успели немного поспать, мы сможем поговорить немного дольше. О чём бы вы хотели поговорить, Белый?

-Ни о чём… - Молнии сверкнули в глазах Велеса и Белый ляпнул первое, что пришло в голову, - о молниях поговорим, да…, ну это…, эммм…

-Вы не знаете что такое молния? Отрадно знать, что вы не боитесь признаваться в собственной глупости. У многих с этим бывают проблемы. Вот видишь человека – ну идиот, полный причём, так нет же, с умным видом пытается разговаривать на очень сложные темы. И даже пытается спорить! А вы совсем другой. Похвально молодой человек, очень похвально. Не часто можно встретить дебила, который честно признается, что не понимает что такое молния.

-Я знаю, что такое молния!

-Да? А зачем вы тогда просили меня объяснить вам, из чего образуется молния, из чего она состоит и каким образом взаимодействует с веществом?

-Я не про… - В глаза любопытно посмотрел некто мохнатый, с алыми глазами. – То есть, буду очень рад услышать, возможно, мои знания не совсем полны.

-Вот видите? А зачем вы тогда спорили? Не понимаю я вас. Вроде относительно разумный молодой человек, хотя и с острым недостатком образования, а позволяете себе такое. Ну, ладно…

И начался новый акт мучительства, акт бесчеловечного насилия над мозгом.

Да, оказалось, у молний свой характер. А ещё у них есть эмпатическая чувствительность и даже, что, правда, не подтверждено, некоторый разум…

Когда Велес замолчал и, потянувшись, объявил что пора спать, Белый чуть не начал вслух молиться Богу, за то внезапное счастье.

Утром снова двинулись в дорогу. Где от Выброса пряталась вторая группа Тёмных, он не узнал, да и не собирался. Лишь пожалел о том, что они вернулись.

Путь прошёл в той же атмосфере и том же порядке. Разве что в первый день им повстречалась группа живых мертвецов. Велес остановился процессию и один двинулся к покойным. Белый это дело наблюдал со стороны, как и Тёмные, в полном, каком-то мистическом, молчании. Этот псих не убил их. Он подошёл впритык. На него естественно кинулись, что б сожрать. Он увернулся, подсёк мертвецу ноги, приобнял второго и когда тот попытался тяпнуть его за шею, врезал ему кулаком по лбу. Покойный присел, начал шататься, но на ногах кое-как удержался. Потом Велес протянул руку первому покойнику, что бы помочь подняться. И всё это время он с ними беседовал – слышно было плохо, но речь была той же вежливой и идиотской. Почему? А потому что из того что удалось расслышать, почти всё касалось погоды, курса рубля по отношению к доллару и жуткой несправедливости, из-за которой таким умным и воспитанным людям как эти мертвецы, приходится ходить по Зоне в полном одиночестве, никем не понятыми, брошенными и отвергнутыми всем прогрессивным человечеством. Потом он увёл их за холм и спустя полчаса вернулся обратно, свеженький, бодрый, довольный чем-то весь.

-Что? – Поинтересовался Велес, обнаружив круглые глаза Белого.

-Это были живые мертвецы.

-Да, вы заметили? Удивительно! Вы очень наблюдательный юноша. Но давайте отложим эту беседу, до вечера. Нам всё-таки, надо спешить, ведь мы идём не просто так, вы ведь понимаете.

Да…, а вечером он много узнал о социальной психологии.

Применительно к мертвецам Зоны.

Засыпая в тот вечер, он вдруг подумал - сколько ещё таких разговоров нужно, что б он окончательно свихнулся?

К середине второго дня, поля начали кончаться, на горизонте он увидел руины города.

-Это Припять?

-Ррр. – Сказал шедший рядом Тёмный.

-Лиманск. – Сказал тот, что шёл слева. Белый даже удивился, потому что это был не Наир. - Злое место. Там живут жестокие духи. Нужно бы принести им жертву, но с нами Могучий, духи не тронут. Не бойся Священное мясо, ты в безопасности, огонь Ада, хранит тебя.

К вечеру, они вышли на окраины Лиманска. Города, в котором он уже бывал. С тремя опытными сталкерами и двумя новичками, среди коих, третьим, был он сам. Опытные сталкеры вернулись. Он тоже. Двое других, нет.

С тех пор он сюда не приходил, слишком уж страшно погибли те двое…

Он больше о них не вспоминал – регулярный вечерний разговор избавил от таких тяжких дум, да и голова начала раскалываться от боли. Как-то не досуг было вспоминать хоть что-то.

Ранним утром, они вошли в мёртвый город.

Ничем особым Лиманск не удивлял, как впрочем, и Припять. Однако существенное отличие имелось. Не размер города, хоть время и превратило оба опустевших поселения в жалкие тени самих себя. Лиманску в этом смысле повезло меньше. От него почти ничего не осталось. Десятка три домов, из которых лишь три, представляли собой здания в пять этажей, прочие были ещё ниже. Белый не знал точно, были ли тут когда-то здания с большим числом этажей, возможно, были – те, что сейчас лежали, торча из земляных холмов огрызками бетонных блоков и ржавой арматурой. А может, и не было тут ничего выше пяти этажей. Строили-то очень давно, где-то на границе вымирания динозавров и появления человека относительно разумного. Но те здания, что уцелели, выглядели гораздо лучше, чем такие же в Припяти. В том отличие и заключалось. Если зайти в здание и очень постараться, то можно найти совершенно целые стулья, кровати, столы. Когда-то их было больше, но это Зона, тут всё может пригодиться, естественно это всё и растащили сталкеры. И всё же, кое-где эти странные «артефакты» ещё можно было найти. Так, в прошлый свой приход сюда, Белый открыл один из шкафчиков в квартире пятиэтажного дома. Он долго тогда стоял перед шкафчиком тем, не веря своим глазам. Там лежало постельное бельё. Белоснежное, всё ещё пахшее стиральным порошком. Словно рачительная хозяйка, только вчера постирала его и сунула в шкаф. Что-то не так было с этим городом, но что? Кто ж его знает…, сейчас, когда они шли по руинам, через старые улицы, а им приветливо кивали кроны деревьев, выросших прямо на дороге, могучими корнями взломав старый асфальт, сейчас, он вспомнил самую удивительную из странностей Лиманска, которую видел воочию. Его группа тогда, переночевала в здании и вышла засветло. На выходе из дома, он заглянул в одну из квартир. И пока его не окликнули товарищи, никак не мог выйти из ступора. Посреди комнаты стоял стол, а на нём три чашки, кастрюля, чайник, все дела. Сахарница даже и чашка с печеньем. В тарелках дымился суп с галушками. Он сам не понимал, что его толкнуло, но вошёл внутрь и поднял ложку. Суп выглядел вполне съедобным. Пах просто чудесно, а он так давно не ел простой домашней еды, так хотелось попробовать, хоть немножко, ничего же страшного не будет…, его окликнули и он очнулся. Первым порывом, было бросить ложку, но он аккуратно положил её обратно в чашку, не расплескав ни капли. Что интересно, было бы, если б он попробовал тогда, тот странный суп?

Из раздумий и воспоминаний, вывело то, что вся группа остановилась.

Белый привстал на цыпочки пытаясь разглядеть, что происходит и так на цыпочках и застыл, потом стопы долго болели…, они вышли к маленькой площади, окружённой теми самыми уцелевшими пятиэтажками. На площади сидел мужик. Это точно, тут ошибиться невозможно, у женщин не бывает столько выпуклостей в районе ниже пояса. У этого мужика они имелись. Лежали на плитках, коими вымощена площадь. И он на них зачем-то смотрел, двумя выпуклыми глазами. Нормальный такой мужик, голый только и уродливый, подкачанный, мышцы прям как у Геракла. Бывает чего уж, свихнётся сталкер и что только ни творит. Всё привычно и обычно…, смущало только, что в мужике роста было метра три. И лишь потому, что он сейчас сидел, раскинув громадные ноги в стороны – так удобнее просто рассматривать, что там из тебя пониже пояса растёт, вот он их и раскинул. Волосатые такие, громадные ноги.

-Не беспокойтесь. Дядя Велес сейчас покажет мастер-класс. – Сказал Велес, повернувшись к ним. Потом снял винтовку с плеча и со словами, - ну, тряхнём стариной, - приложил оружие к плечу. Белый, стал белым, полностью…, он что, собрался стрелять вот в это???

Если б ноги слушались, наверное, он бы побежал. А так, остался стоять. Тёмные ощерили зубы и клыки, отступили, ощетинившись разномастным своим оружием и вытягиваться на цыпочках уже смысла не было, вся картина открылась его взору полностью. Однако тело не слушалось, язык прилип к нёбу. Если эта громадина поднимется, если это существо их заметит…, а оно их уже и заметило. Подняло башку. Глаза полыхнули злобой, и монстр стал вставать, разинув рот, в грозном рёве. Грянул выстрел. Затем второй и тут же третий. Пуля пробила лоб существа, вторая грудь справа, третья врезалась туда, где у человека находится печень. Все три выстрела отразились эхом от стен города, а в теле монстра, образовались внушительные дыры, толи с другой стороны там вырвало по три ведра мяса за раз, толи пули те немножко разрывные…

Монстр застонал, покачнулся и грохнулся на спину.

-Б-блять… - Выдавил Белый, наконец-то, сумев встать в более устойчивую позицию.

Тёмные отреагировали слегка иначе – единым рёвом восторга и потрясая оружием.

Сей рёв слегка пошатнул Белого, в ушах начало звенеть, а тот, кому сие торжественное действо было посвящено, хотя и тряхнул головой разок, явно был рад, о чём говорила и улыбка до самых ушей. Довольным взглядом, окинув ликующую толпу, предмет ликования быстро двинулся вперёд. Толпа притихла, а Велес подошёл к гиганту, пнул его громадную ногу, постоял пару секунд и запрыгнул на него сверху. Потом встал на груди монстра, повернулся к Тёмным, одной рукой высоко над головой поднял винтовку и издал победный крик. Тёмные отреагировали немедленно – новым воплем, переходящим в экстаз. Да, вот справа парень стоит, трясётся весь будто его эпилептический припадок ударил, а чуть дальше женщина вопит, срывая с себя куртку и зачем-то, тиская груди…, кажется, вот-вот, тут случится прелюбодеяние массового характера…

Не случилось. Дело в том, что гигант, немножко не совсем умер.

Могучая туша дрогнула, поднялась права его лапища и одним махом сгребла Велеса.

Вопли Тёмных как отрубило. Правда, всего на мгновение. Они взвыли снова, на этот раз негодующе, злобно, с оружием наголо. Гигант сел. Потряс головой, в которой зияла страшная рана, ему, видимо, не причинявшая особых неудобств. Толи мозг не задело, хотя попадание вроде почти по центру морды, по любому задело бы…, ну, если там мозг есть. А то кто его знает. Бывает вот, голова есть, а мозга нет. В жизни всяко случается – каприз природы, что тут ещё скажешь.

Монстр поднёс кулак, в коем сейчас трепыхался Велес, к своему уродливому лицу, открыл пасть и издал грозный дикий рёв, заставивший Тёмных мгновенно замолчать. Монстр закрыл пасть, в его руке, словно в тисках, зажат Велес, с ушей его слюни текут, глазами моргает, Тёмные в ужасе и шоке молчат. Белый, как-то отстранённо размышляет на тему того, что с ним сейчас сделают, если Велес помрёт…

Гигант повёл плечами и снова открыл пасть. Его узловатый кулак сдвинулся. Кажется, он вознамерился откусить голову своей жертвы. Та, сие тоже поняла и пронзительно завизжала, почти как поросёнок…, недолго длился сей визг – от него гигант дрогнул, кулак его повело и уже наливается ярким белым светом шаровая молния в руке, не попавшей в захват лапы мутанта. Вот-вот и она врежется в пасть замешкавшегося мутанта, ошеломлённого истошным визгом жертвы, и разнесёт его голову в куски. Но…, это всё было так странно…, а тот факт, что спустя пару минут, после шквала огня, который Тёмные направят на монстра сожравшего их драгоценного Баала, если ему, по какой-то причине, не удастся убить противника этой молнией, если…

В общем, в этом случае Белому железно крышка. Он не верил в подобное развитие событий, что-то подсказывало, что Велес лишь поддался секундному испугу и, не пытаясь играть в героя, дал волю чувствам, а может и специально завизжал. А потом, почти сразу собрался с духом и теперь готовится нанести смертельный удар. Всё так, но…, в общем, он сам не понял, что с ним произошло и почему. Белый вдруг улыбнулся, а затем, в этой гнетущей тишине, нарушаемой лишь треском и гулом шаровой молнии, быстро набиравшей мощь в ладони Велеса, он засмеялся.

Тихонько сначала смеялся, а уже через пару секунд хохотал в голос.

Уродливая башка захлопнула пасть с громким щелчком и мутные зыркала мутанта, обратились к источнику подозрительного звука, который тут же стих. Белого прошибло потом, рубашка прилипла к спине. Он ощутил, как оружие оказалось в руках, как поднял автомат, всё это прошло без участия сознания, как-то само собой. Но выстрелить не успел, как и окружавшие его Тёмные. Велес с хрустом вывернул шею. Его лицо перекосило. Из глаз брызнули молнии, а затем всё его тело заискрилось и вспыхнуло. Мутант взвыл от боли, после чего разжал свои слегка обуглившиеся пальцы. Велес приземлился на плитку площади, по-прежнему обряженный в тучу искрящихся разрядов. Глухо рыча, он скинул рюкзак и сильно тряхнул руками, разряды зазмеились по земле, наполняя воздух ещё более громким треском.

А потом началось нечто, заставившее Белого поверить большей части всех историй и легенд, связанных с Велесом. Пусть их было немного, но одна страшнее другой. Судя по тому, что происходило дальше, как минимум часть, не были выдумкой сталкеров, страдавших от смертельной скуки и избытка фантазии.

Покрывало из разрядов, накрывшее Велеса, в мгновение ока истаяло почти полностью – вся энергия сосредоточилась в районе кистей рук. Казалось, его руки теперь оканчиваются двумя шаровыми молниями. Часть разрядов по-прежнему носилась по телу, иногда разряжаясь в землю с тихим громом - практически глухой рокот, а не гром. Глаза остались прежними, в них так же сияли сгустки энергии, похожие на те, что окружали его кисти. От глаз, к рукам тянулось по одному извивающемуся жгуту энергии. Пространство наполнилось противным гулом резавшим ухо. Гигант перестал трясти обожжённую руку и теперь поднимался на ноги, ревя от ярости и боли. А что же Велес? Он развёл руки в стороны, шагнул к мутанту и громогласно произнёс.

-Вешайся сука.

Мутант вешаться, конечно, не собирался, да и проблематично ему было бы такое провернуть, с такой-то тушей, это ж ни одна верёвка не выдержит. Тут и стальной трос вряд ли справится.

Монстр, вряд ли поняв хоть слово, загудел подозрительно, наклонился и потянулся здоровой рукой к своему противнику, возможно, собираясь снова схватить его и таки съесть.

Велес прыгнул вперёд и с рыком ударил кулаком в коленку, оказавшуюся сейчас примерно на уровне его плеч. Сгусток энергии, в момент удара размазался, над площадью пронёсся оглушительный грохот, а из ноги мутанта вырвало солидный кусок плоти. Красная кровь полетела в разные стороны, вместе с кусочками мяса. Мутант пошатнулся, а Велес врезал по этой же ноге и прыгнул назад, с разворота ударив наотмашь, двумя кулаками по второй ноге – этот удар вырвал не только мясо, кусочки костей выплюнуло на плиты площади, словно от сильного взрыва. Монстр завыл и рухнул носом вперёд, но сдаваться не подумал, да ему никто и не предлагал – гигант приподнялся на руках, заревел грозно и тут на спину кто-то прыгнул. Кто-то злой, рычащий, весь в молниях. И стал лупить, куда придётся, обеими руками.

Мутант ревел, Велес дико рычал, гудели потоки энергии, трещали молнии, с сочным хрустом рвалась плоть, Белый активно оправдывал своё прозвище сменившимся цветом лица, а Тёмные медленно опускались на колени, дрожа от животного, почти мистического ужаса. Да и было отчего, Белый чуть сам на колени не встал.

Когда мутант издал последний тяжкий стон и грохнулся замертво, его спина превратилась в дымящуюся воронку, а Велес, выпрямился, раскинул руки в стороны и как взвоет победно-торжественно! Народ чуть массово не описался прямо тут, но ничего, вроде обошлось, Зона всё-таки, люди тут крепкие…, энергия покидала тело Велеса. Он спрыгнул с поверженного противника и шёл по площади, подбирая рюкзак, винтовку, с каждым шагом, треск электричества становился всё тише. Когда он вернулся к Тёмным, последняя молния, скользнула по плечу, затрещала зачем-то сердито и исчезла. Велес замер перед стоящими на коленях Тёмными. Лицо красное, глаза виновато опущены вниз.

-Прошу меня простить. – Сказал он, рассеянно поправляя лямки рюкзака. – Я очень сожалею, что вы все стали свидетелями этого отвратительного варварства, но, увы, ничего не мог с собой поделать. Этот негодяй вульгарно пытался меня съесть! Отвратительно! Увы, я не смог сдержаться, и несчастное существо было вынуждено погибнуть в некоторых муках. Я очень…

Единый рёв, а затем падение лбом в почву от Тёмных, прервали его речь.

-Благодарю, вы очень любезны, я…

Снова договорить не дали – выпрямились, воздели руки в направлении Велеса и заголосили разом. Что они там голосили, понять никто не смог, вероятно, даже они сами. Тёмные пытались выразить бурю эмоций, но не знали как. А желание выразить эмоции распирало, и они избрали такой вот странный способ. Странный, в основном тем, что в едином рёве, был собственно рёв, стоны, визг, писк, крики похвалы, радости, какие-то просьбы о «освещении» звучали, в общем, стоял невероятный и бессмысленный гвалт. Однако Велеса растрогало. Он не смог продолжить речь, эмоций своих не скрывал и даже глаза от умиления затуманились, а потом повернулся к гиганту, тряхнул руками и две тугих молнии, извиваясь в воздухе, ударили в труп. Спустя десяток минут, монстр был хорошо прожарен, покрыт хрустящей корочкой и немножко дымился.

Велес махнул рукой и Тёмные, единой массой, да вприпрыжку, понеслись к покойному. После чего последовал процесс, от коего Белого стошнило. Впрочем, может всему виной все события в совокупности, тут сложно сказать, но его таки прополоскало. А когда выпрямился и стёр выступившие на глаза слёзы, обнаружил, что напротив него стоит Велес. А за его спиной, чавкая и орудуя ножами, да топорами, шумно чавкают Тёмные, запихивая в глотки целые пласты мяса. Белый поспешно встал рядом с Велесом, спиной к шумной трапезе. Размышлять о том, что эти уродцам теперь точно крышка, он даже не стал. Учитывая все, что повидал в обществе этих существ, он даже не сомневался, что они обглодают мутанта до костей и даже понос не прохватит.

-А ведь в этой отвратительной ситуации, целиком и полностью, виноваты именно вы, уважаемый. – Гневно заявил Велес, когда Белый застыл подле него.

-Почему? – Не понял сталкер. Да и, правда, он-то тут причём?

-Как это почему? – Велес всплеснул руками. – Я уж было начал считать вас умным, рассудительным человеком, пусть и с отсутствующим образованием, но всё же. А вы вновь демонстрируете недалёкий ум и непростительную отсталость.

-Я… - И замолчал. Что тут скажешь? Всё равно он крайним окажется. Длительные беседы с этим человеком, уже позволили убедиться, что у него в любой ситуации виноват кто угодно, но только не он сам.

-Если б не ваш смех, надо заметить, дебильный, этот несчастный умер бы быстро и безболезненно. Ну, почти безболезненно. Ведь вы заметили, что в моей руке искрилась такая круглая штучка, её умные люди иногда называют шаровой молнией. Но вы можете не запоминать, зачем вам? Ведь это умные люди так её называют, вы же можете не напрягаться, просто считайте, что это некая штучка, ниспосланная неким таинственным Нечто. Вам так будет легче.

-Я знаю, что такое шаровая…

-Да-да, я вас прекрасно понимаю. Вам так жаль, вы сейчас так остро сожалеете, что окончили всего-то пять классов, когда могли бы окончить целых семь. Но не переживайте. Дворники стране тоже нужны. – Велес помолчал, выжидательно глядя на Белого, тот угрюмо молчал, наклонив голову вперёд. – Как жаль, что с нами нет Кута. Я последнее время стал замечать, что он обладает удивительным даром убеждения. В его присутствии, вы говорите гораздо охотнее. Пожалуй, вам стоит проводить больше времени вместе.

-Не надо. – Поспешно вставил Белый, только на мгновение, представив эту мохнатую тварь с красными глазами и громадными клыками. Ему и вечерних разговоров, когда эта скотина пыталась улечься у него на коленях, хватало за глаза. А ведь первые дни, монстр даже особо близко не подходил, теперь же…, Белого передёрнуло так, что Велес печально покачал головой.

-Вы законченный негодяй. – Заключил он. – Как можно так отвратительно реагировать на упоминание бесхитростного и доброго зверя, который всего-то и жаждет, что самую толику ласки идущей от чистого сердца. Кстати, вам следует иногда его гладить.

-Что? Зачем? В смысле…, не буду.

-Вы абсолютно бездушны и аморальны.

-Не буду я его гладить. – Отрицательно мотая головой, заявил Белый, даже ощутив прилив небывалой храбрости. – А если он мне руку оттяпает?

-Ну и что? – Велес искренне удивился. – У вас же две руки, не правда ли? В крайнем случае, я оплачу вам протез…, половину протеза. Я знаю, где его можно добыть и поставить. Право слово, уважаемый, ну разве же можно из-за такой мелочи, как рука, лишать бесхитростное животное, его маленьких радостей? Ведь, возможно, это его единственное утешение в жизни, что б его хоть кто-то погладил. А вы тут развели сопли, руку откусит, ногу…, в конце концов, таких как вы, невероятно много. А Кут всего один, он уникален в своём роде.

Белый не знал что сказать. Сейчас он молчал не намеренно, просто дар речи отказал. Этот вот псих, сейчас всё вот это сказал серьёзно или опять издевается? Судя по лицу, шутками тут и не пахнет, но Белый уже убедился, что Велес своим лицом владеет лучше, чем винтовкой.

-Как вас вообще земля носит? – Проворчал Велес, укоризненно качая головой. – Я не удивлюсь, если вы ещё и расист. Кстати, вы пивные банки не коллекционируете?

-Банки?

-Это такие штучки цилиндрической формы, с яркой этикеткой. В них молоко продают.

-В пивных банках?

-Конечно. Ведь из них очень удобно пить.

-Вы издеваетесь?

-О! – Велес всплеснул руками, с радостной улыбкой на лице. – Вы, наконец-то, обращаетесь ко мне на «вы»! Я знал, я чувствовал, что для вас не всё ещё потеряно. Мои труды не были напрасны. Ещё немного, и вы станете похожи на человека.

-Я и так человек. Чёрт возьми, какого…

-Закройся. – Вдруг рявкнул Велес, резко дёрнув рукой. Белый, нынче от гнева красный, хотя он и не совсем понимал, откуда гнев взялся – после увиденного, стало очевидно, что гневаться в присутствии сего, вроде бы, человека, может быть крайне опасно для здоровья. Но голос разума, тонул в гневе. Наверное, его просто достали эти безумные разговоры…

Велес как-то сразу изменился. Лицо напряжено, брови нахмурены, подбородок приподнят, ноздри раздуваются от шумных вдохов. А в глазах загорается искорка гнева, смешанного непонятно с чем…, он принюхивается что ли? Порыв ветра толкнул Белого в спину, и он на автопилоте подумал, что секунду назад, ветер дул в другую сторону.

-Они здесь. Отряд. – Сказал Велес и замер на месте, молча наблюдая, как Тёмные поедают жареное мясо мутанта. Лицо осталось прежним, только в глазах всё ярче тлеет уголёк какой-то ярости, почти что ненависти. Впервые за время пути, Велес молчал, не пытаясь начать очередную серию своих безумных бесед. Что же случилось? Кто эти «они» и зачем их тут сразу «отряд»?

-Хм, я только сейчас заметил, у них у всех на поясах артефакты. – Единственное что сказал Велес, за то время, пока Тёмные пожирали останки мутанта. Белый не ответил – от него и не ждали никаких ответов. Велес говорил сейчас сам с собой, просто отмечал любопытный факт, он вообще вёл себя так, будто Белого тут вовсе нет.

Когда Тёмные потянулись обратно и стали падать ниц, что у них теперь получалось не шибко хорошо из-за раздувшихся животов, Белый рискнул повернуться и отойти немного в сторону. От гиганта почти ничего не осталось. На площади лежат обгрызенные кости и обкусанная голова, да кучка кишков - остальные потроха, как раз доедали последние из Тёмных. Вскоре, вся группа стояла на коленях пред Баалом и смотрела на него глазами полными безмерного обожания.

-Дети мои, - подняв руки, возвестил Баал, - наши враги здесь. Они на окраине города, в одном из зданий. Я чую их, они рядом. Сегодня, мы примем первый бой. – Помолчав, Велес пожевал губами и добавил. – Но съедать их не будем. – Тёмные ответили тихим поскуливанием. – Их тела отравлены, их нельзя есть. Поверьте, так будет лучше.

Судя по всему, поверили, но лица стали печальные, грустные, а потом всё изменилось – Биат что-то шепнула соседу, он другому и так по цепочке. Лица ощерились в оскале, глаза пылают какой-то дикой радостью, а затем ножи и топоры взметнулись вверх и снова по городу пронёсся дикий рёв. Который завершился тихим смехом и словами Биат.

-Первый бой, примут Псы-воины. Могучий, ты увидишь, сколь сильна Стая Адских Псов!

Лиманск, Святой Оплот.

Огонь костра отражается от теней в углах комнаты, тени прячутся от очищающего света, но я вижу, я смотрю в эти углы и вижу бесов, что прячутся там. Грех полнит эти стены, Скверна отравляет эту несчастную землю. Дьявольский огонь сжигает её изнутри. Почему же никто кроме нас не видит, греховности сущего бытия? Я знаю почему, но не могу принять этого знания. Так не должно быть. Господи, почему ты даёшь Истинное зрение лишь тем, кто идёт за Пророком? Тем, кто идёт за Святым Павликом? Почему, Господи, почему? Он не отвечает мне. Моя душа полна Благодатью, я наизусть знаю, и что важнее всего, понимаю все пять Его заповедей. Я чту их, живу ими, я живу лишь, что бы исполнить волю Господа, но мне больно, Господи, мне очень больно. Я понимаю, что грешны мои мысли, но ничего поделать не могу. Зависть терзает меня, греховная обида, терзает душу мою. Почему, Господи, ты говоришь с нами, лишь через Пророка? Ведь мы все жаждем слышать, жаждем узреть Истинный Свет. Святой Пророк Павлик, говорит с нами твоими устами. Я знаю, мы не можем слышать твоего Гласа, ибо столько велик Ты и столь могуч Глас твой, что услышав его, мы немедленно умрём. Но ведь тогда мы отправимся в Рай, я готов к смерти телесной, ведь после этого, приду к Тебе, в сад Эдемский, из коего изгнаны были прародители рода человеческого Адам и Ева. Я готов Господи. Я готов умереть, лишь бы услышать Глас Твой. Поговори со мной, Господи. Скажи хоть слово. Пусть я умру, но я услышу Тебя, сам, не устами Павлика, услышу сам…, наверное, я слишком грешен, что б получить, что б вообще испрашивать подобной великой награды, как смерть от Гласа Твоего, но…, я так жажду этого, так хочу, что…, что тёмные чресла греха, проникают даже в душу мою.

-Прости Господи, прости греховные мысли мои… - Шепчу я слова своей собственной молитвы, я смотрю в огонь и шепчу их. Эти слова…, но нельзя забывать о земле Ужаса, в которой я нахожусь. Демоны воплоти, ходят по ней, бесы прячутся в тенях, смрад греха веет из каждой щели, из каждой отравленной злом тени, смрад, смрад, кругом греховный смрад…

Посты, мне нельзя уходить в себя полностью.

Я отворачиваюсь от чистоты огня священного костра. Он напитается Благодатью, ибо мы топим его лишь освещёнными дровами. Я лично освещаю их – мне позволено это делать, я уже ощущаю Благодать, хотя и не могу её дарить другим, да и не очень хорошо её понимаю, я просто могу ощущать её и всё. Мои глаза сияют чистым светом, божественной тенью, что ярче тысяч солнц. Но я не один такой. В нашем Священном Оплоте, на границе освещённой и очищенной земли, есть и другие, чьи глаза пылают чистым белым светом. Рядом со мной, сидит четвероногий брат. Отравленный Скверной, он изменился, стал отвратительным чудовищем, но его душа теперь чиста, его глаза сияют тем же светом, что и мои. Они бездонны, наверное, так выглядят со стороны и мои глаза. Они прекрасны…, прости Господи, я не должен был думать так. Нет ничего прекраснее любых твоих творений, и нет одних, что были бы лучше других. Мы все отравлены скверной. И четвероногие братья и двуногие. Мы все молим тебя о прощении, мы все жаждем слышать Тебя. Господи, прости нам наши грехи, помоги нам в Святой борьбе, помоги нам наполнить Благодатью всех обитателей Зоны, земли Адовой, что отравлена скверной. Помоги нам убить тех, кто не хочет или не может принять Благодать. Помоги…, нельзя так думать, апостол, нельзя, мы можем просить, но не должно нам унижаться, ибо в слабости и нытье, таится греховность Скверны. Однажды я уже был ею поражён, но святость Пророка, спасла меня от ужасной вечности в Аду. Мне хватило сил, что бы принять Благодать и обратиться к Истине, несущей Божественный Свет, и я узрел, я понял, я стал…, посты. Апостол, вставай и проверь посты. Ты должен хранить паству твою. Ибо Священный Оплот, не есть граница очищенной земли, как хотели бы мы. Каждый Выброс вновь отравляет землю, посланцы Ада, приходят между Выбросами и мы очищаем, мы дарим Благодать тем, кто может её принять, но они всё приходят и приходят. Наша борьба не кончится никогда…, или кончится тогда, когда Благодать будет подарена большинству из нас…

-Ррр! – Говорит мой брат, скаля крупные клыки. В его глазах свет слаб. Лишь тоненькие жилки чистого сияния виднеются там. Он всё ещё отравлен, его могучее тело переливается мышцами, он огромен и смертельно опасен. Скверна пожирает его, и Благодать борется с ней, но удастся ей победить Скверну или нет, мне неизвестно. Никто не знает. Возможно, мой брат, в прошлой жизни, до обретения Благодати, звавшийся звериной химерой, станет полным братом мне, может, Благодать так очистит его душу, что и он станет апостолом…, впрочем, вряд ли. Для этого нужно говорить, ведь апостол вынужден руководить. Мы направляем, мы учим и помогаем, нам не дозволено полностью уйти в познание самих себя и выкорчёвывание греха из своей бренной плоти. Наш путь важнее – мы помогаем другим прийти к воротам Рая. Мы обязаны это делать, потому что такова воля Господа нашего. Своей чистотой, мы ведём отравленных Скверной, ведём по пути чистоты, лишённой пороков и соблазнов. Я иду к постам – мой брат отвернулся к огню и есть мясо. Он вынужден есть, как и мы, ведь мы из греховной плоти. И наша пища, тоже грех, ведь с мясом, в нас снова попадает Скверна, и мы вынуждены бороться вновь…, нам легче, чем нашим четвероногим братьям. Ведь мы можем есть пищу, приготовленную руками заблудших, живущих за Кордоном. В их еде, лишь греховность и соблазн, и потому мы едим меньше, что бы меньше было в нас греховности и соблазнов. Но мой брат, звериная химера, мой добрый брат в Истинной Вере, ему приходится сложнее. Он вынужден есть мясо отвергших Благодать. Не знаю, где он его поймал, но принёс сюда. Я отпустил ему его грех – грех угоды своим порокам, грех того, что он собирался совершить, грех поедания отравленного мяса. И теперь мой брат ест, что бы его плоть смогла дожить до дня, когда он обретёт полный свет, когда Истина пропитает всю его плоть и его глаза вспыхнут ярким, чистым светом Благодати. Жаль, что еда брата моего, не попалась на пути мне или другим братьям способным говорить. Возможно, этот юноша, вкусивший Скверны, ещё мог бы быть спасён и помог бы моему четвероногому брату, найти иную пищу, ту, что уже не способна принять Благодать. Ведь если не способен ты принять Благодать, твоя душа отравлена, так же безвозвратно как и тело. А для таких, смерть великое Благо, их муки на этой греховной земле окончатся, они отправятся в Ад, что бы вкусить наказанье. Только там у них будет шанс искупления, только там они могут обрести новый путь и однажды снова узреть утраченную Благодать. Ведь мы знаем – она с нами с рождения. Но с возрастом, когда греховность бытия и Скверна вторгаются в нас, мы теряем Благодать, мы становимся лёгкой добычей, для демонов Адских и для греха более страшного, чем все иные, для греха…

-Михаил. – Звучит в моей голове, голос без слов. Я иду к нему, к нашему брату, почти достигшему Благодати, что отражается в моих глазах. Он поворачивает голову, не отходя от пролома в стене. Его ноги так и стоят на камнях, а огромная голова, с пульсирующими висками, обращена ко мне. Свет в его глазах чист и прекрасен. Но всё же не полон – я вижу радужку зрачков, Благодать борется с отравившей его скверной, но ей трудно. Он слишком сильно отравлен. Тонкие губы двигаются, я вижу клыки у него во рту. В греховной своей жизни, до Святого дара Пророка, до получения Благодати, он был Контролёром.

-Да, Василий, я слушаю тебя. – Говорю я ему, вставая рядом. Он отвечает, но не словами – он не может говорить подобно мне. Скверна изувечила его так сильно, что произносить слова он больше не может. Но он способен говорить иначе – Благодать позволила ему посылать мысли в мою голову.

-Я их чувствую. Очень много. В руинах.

-Те крики, что мы слышали?

-Да. – Василий кивает головой, свет в его глазах столь прекрасен – Благодать, она всегда прекрасна. Может быть, когда-нибудь, они очистят Зону от Скверны? Может, однажды, они выйдут за Кордон и распространят Благодать по всей Земле? Мне так хочется увидеть этот день…

-Скоро они придут Василий, скоро.

-Они уже здесь. – Сказал Василий, и я увидел.

Они вышли из руин. Тёмные, слуги демонов, верные псы Ада, пришедшие на землю эту, дабы добровольно отдать себя Скверне. Десятки их, идут нестройной толпой, отвратительные, изувеченные, опасные и дикие – Скверна отравила их безвозвратно. Я не знаю, почему мне это известно, но сомнений нет. Тёмные полностью отравлены и, хоть и греховная та мысль, но думается мне, даже муки Ада, не смогут подарить им шанса на очищение. Они потеряны навсегда…, о да. Я вижу и его. Демон ведёт их лично. Тот, что прикрывается именем древнего идола, Велеса, тот, что носит личину ложных Богов, тот, что плюнул в лицо самого Господа – демон Баал, ведёт их. Я понимаю. Я узрел замысел Диавола, сейчас я всё понял – благодарю тебя Господи, ибо моего скромного ума, не хватило бы, что бы понять. Впервые за многие дни, мои молитвы услышаны, Ты, подарил мне Озарение и я всё понял.

Демоны начали свою войну, они начали то, о чём предупреждал Святой Павлик, они идут, что бы уничтожить нас, последнюю плотину, что останавливает Зону, от открытия врат в самые отвратительные глубины Ада. Врат, что исторгнут из себя полчища демонов, алчущих, нет, не плоти, алчущих пожрать души всех, даже тех, кого насквозь пропитала Благодать. Если им удастся, если врата будут открыты – весь мир содрогнется в вопле боли и ужаса. Но недолог будет вопль тот., ибо души будут пожраны, и некому будет стенать о несчастливой судьбе всего мира Твоего, Творец и Отец наш…

-Мы должны остановить их, мы…

Господи…, я вижу Её. Вавилонская блудница, вестник куда более страшных событий, чем открытие Адских врат – она уже здесь. Тёмные остановились, но не блудница. Отродье Тьмы идёт дальше, в её руках двенадцать сверкающих цепей. На двенадцати ошейниках, двенадцать монстров, утопающие в разноцветном свечение, утратившие всякий человеческий облик…, Одержимые. Она ведёт Одержимых, людей, отравленных Скверной так, что демоны легко могут входить в их тела и проявить свою зловонную мощь в Творении Твоём, в мире людей…, я не понимаю почему она ведёт Одержимых. Но понимаю зачем. Знамение от зловонных глубин Ада и с соизволения Твоего Господи – ярче свидетельства, что Библия ложна, нет и быть не может.

Вавилонская блудница, придёт не на древнем драконе. Она пришла ведя Одержимых, двенадцать самых отвратительных демонов из Адских глубин, столь мерзких и столь могучих, что их имена неизвестны никому в Творении Твоём. Двенадцать демонов и блудница, что стала тринадцатой в этом страшном Знамении…, как же она отвратительна. На ней нет ничего выше пояса, её бесстыдные груди, торчат наружу, кажется, меня сейчас стошнит. Она вся в крови, кровь на её плечах, груди, она капает с её сосков – я не вижу, но я уверен, что капает и она тёплая, а где-то за её спиной, в агонии умирает тот, кому принадлежала эта кровь – жертва, что бы призвать демонов, вселившихся в тела Одержимых.

Она идёт, блудница отошла от Тёмных и от демона Баала, на десяток метров и…

Одержимые рвут ошейники. Их рёв безумен, меня снова тошнит, как это отвратительно, как же сильно может отравить Скверна, души людские…, они бегут сюда, издавая дикие звуки. Их прыжки длинны, они бегут на четырёх конечностях, их глаза безумны.

-Василий, останови их, попытайся воззвать к их бессмертной душе.

-Да, Апостол, я всё сделаю, как велит Господь, твоими устами.

Я не поправляю его – Господь говорит лишь устами Святого Павлика. Но это не важно, сейчас ничто не важно, мы узрели Знамение, и мы поняли его смысл. Мы должны выстоять. Если мы не выстоим против Одержимых, если…, кто-то должен предупредить Святого Павлика. Если нас не станет, он должен быть готов. Ведь они идут за ним. Что бы Врата открутились, Пророк должен быть убиен, этими отвратительными существами. Я должен…

Василий падает, воя от боли и держась двумя руками за голову.

-Что с тобой брат мой? – Кричу я, а на глазах слёзы, неужели Благодать не смогла сдержать поток Скверны, и Василий поглощён её безвозвратно? Неужели мне придётся прекратить страдания своего брата, милосердной пулей? Господи! Не допусти греха такого, не допусти, что б я принял его на свою истерзанную душу, Господи, прошу Тебя!

-Они… - Василий поднимает голову, кровавые слёзы на щеках, но свет Благодати в них не померк. Мне не придётся прекращать его страданий. Благодать устояла. Спасибо Господи, спасибо Тебе за милость Твою!!! – Они безумны Апостол. Я заглянул во Тьму их душ, там…, там нет ничего…, только ненависть, боль…, их мысли Апостол…, я не вынесу этого во второй раз.

-Не нужно брат мой. – Я помогаю ему подняться. Снимаю с его плеча винтовку и заставляю его взять оружие. – Мы справимся тем, что есть, наша Вера сильна, Господь с нами, Василий. Мы справимся, Он избрал нас, и мы не можем проиграть.

-Да, я понимаю. – Василий улыбается мне. Его клыки блестят на солнце, они страшные, но я не чувствую страха – лишь жалость к нему. Скверна так изуродовала его…, Господи, однажды, мы все окажемся у Трона Твоего и тогда, то, что сделала с нами Скверна, исчезнет. Средь ангелов, купаясь в лучах Благодати и милости Твоей, мы узрим вечное блаженство.

Тёмные двинулись вперёд, но остановились – блудница завизжала, что-то рявкнула и демон Баал, пожав плечами, остановил Тёмных, движением руки. Я улыбаюсь, наверное, зловеще – я понял. Блудница верит, что Одержимых достаточно, что они справятся и насытят свои тёмные души, пожирая свет душ наших. А может, она боится, что Одержимые выйдут из-под её контроля и начнут сжирать всех, может даже нападут на демона Баала…, хорошо бы, но я не верю в это.

Они уже рядом. Бегут стаей. Почти бок о бок. Что ж, у меня нет времени раздавать команды.

Апостол может сделать и иначе.

Я закрываю глаза. Слышу, как бьёт винтовка в руках Василия, но этот звук словно издалека. Я чувствую всех моих братьев. У кого Благодати больше, чувствуются сильнее, те, в чьих глазах Благодать отражена лишь жалкой ниточкой, я ощущаю хуже, мне труднее заставить их делать то, что нужно. В них ещё сильна Скверна, что противится свершению угодных Господу дел. Но я не сдаюсь, мы все рядом и мне хватит сил, что бы ненадолго направить братьев своих. И пусть греховен этот путь и пусть тяжесть сего проступка, ляжет на плечи мои, но нет иного выбора, и да простит меня Господь! Но я сделал это, я сделал…, я это они, а они это я. Мы стали едины, мы словно один разум, с множеством рук. Я вижу руины с множества ракурсов, разными глазами. И мир стал ярче, прекраснее. Руины, серые и пустые, в человеческих глазах такие бессмысленные и тягостные – теперь я вижу их глазами Василия, глазами Чёрных псов, звериной химеры, я вижу всё и вся, я лишь частичка Господа моего, я лишь жалкий раб и этот кусочек бесконечного могущества Творца нашего, сражает меня. Мой разум в ужасе, но я знаю, что нужно делать, я не позволяю греховности плоти моей, восстать против Благодати.

Я должен и Бог меня простит.

Верхний этаж, все кто там, встают у края крыши. Я мягко направляю их. Брат во Христе, что поедал минуту назад, тело грешника, отложил мясо и, хотя очень хотел есть, он подходит к краю крыши. Он берёт в руки гранатомёт и проверяет барабан, ему трудно, ведь Скверна превратила его в то, что называют изломом. Голод терзает его сильнее, чем всех прочих, ему нужно ещё поесть грешного мяса, но у нас нет выбора, я стенаю от скорби – мой грех не имеет прощения, я обрекают брата моего на голод, на страдание. Но такова ноша Апостолов всех – грех братьев наших, что свершён на пути Благодати, берём на себя мы, Апостолы. Такова наша роль и в смерти за Господа нашего мы окажемся в Аду, ненадолго – искупление наше будет кратким, ведь ведомы мы волей Его. Но всё же, мы окажемся в Аду, спася от мук Геенны Огненной, всех братьев наших, взяв грехи их на себя. Я не могу иначе, прости брат, мы должны остановить Вавилонскую блудницу и её мерзкого хозяина, демона адских глубин. Таков наш путь брат, прости меня…, я чувствую волну благодарности – мой брат понимает меня. Не так обстоит дело с некоторыми другими братьями. Они ели плоть, несчастную божью тварь, что им пришлось убить, что б насытить желудки свои. Они отправляют мне злобу, даже капельку ненависти, но в их скудных разумах, я вижу и благодарность. Я не зол на них. Человеческие химеры – вот что сделала с несчастными тварями Божьими Скверна. Она превратила их во зло, и нет прощенья Аду, за то, что он сотворил с Божьими созданиями. Они подходят к краю, в их руках дальнобойные винтовки – им сложно, мешают когти, раньше они не умели управляться с ними, не умеют и сейчас, но я, волею Господа, веду их. Рыча и ворча, они берут оружие в свои лапы, приклады у плеч, они готовы, все готовы, мы встретим Одержимых достойно, ибо Господь не посылает испытаний, что нельзя пройти.

Одержимые смертны – их тушки, те безумцы, что позволили демонам войти в себя, смертны.

Мы покончим с ними, и демоны ввернутся в Геенну Огненную.

Всё готово. Мои братья наверху ждут команды. Братья внизу, уже стоят у окон с оружие в руках. Братья, коих Скверна наградила оружием менее сложным, но столь же губительным – когтями и клыками, ждут в глубине здания. Они нападут, когда Одержимые падут и Тёмные ринутся вперёд. Мы разорвём их, и братья мои съедят их тела, что бы свет Благодати изгнал из кусочков их плоти, зловонное пламя Скверны.

Но нужно спешить, мои силы тают. Лишь Святой Павлик, наш бессмертный Пророк, может делать такое вечно, он невероятно силён, его Благодать воистину бесконечна. Господь говорит с ним и душа его полна Истинным светом.

Я направляю их, я смотрю глазами каждого и сразу и по отдельности. Каждый берёт свою цель, каждый стреляет, что б гнев наш пал на них поровну, на все двенадцать исчадий Ада.

Грянул гром! Гранаты рвутся, свистят пули, я чувствую, как боль расползается по моему разуму – я слишком долго контролировал своих братьев. Но пока я не могу отпустить их, пока мы должны быть едины.

-Я помогу брат мой. – Слышу я голос Василия, но не могу ответить, я упал наземь и щека в пыли, камешек впился в скулу, но я не обращаю внимания, мне нужно направлять своих братьев, я должен нести этот греховный поступок, лишь я…, мне не удержаться, без Василия. Что ж, я благодарен тебе, брат мой, за ту жертву, что ты готов принести. И твой грех, я тоже беру на себя, моя душа расплатится за вас, когда Ад сомкнётся на душе моей и начнёт печь её дыханием своим зловонным и яростным. Помоги брат мой, помоги, но грех твой – грех мой.

-Спасибо Михаил. Я всё сделаю Апостол, я помогу. – Слышу я его мысль, полную великой благодарности и беззвучных слёз.

Чувствую, как осторожно его разум касается моего и туман, заполняющий зрение моё, разум усталый мой, вдруг рассеивается. Василий помог, он перестал стрелять, но мне теперь легче, он сидит у стены, улыбается – ему не тяжело, его духовная мощь безумна, его Благодать сильна.

Мы снова стреляем. Я – это они. Они – это я. Мы едины и это прекрасно, наша Благодать переплетается, мы, словно Архангел воплоти. Мы Едины и нас не остановить!

Но что это? Из огня и потока пуль, сквозь дым, несутся Одержимые. Как же так Господи? Почему пули и гранаты не остановили…, я улыбаюсь – Одержимые.

Мы всё же задели их. Половина бежит, как и прежде, источая зловоние Скверны и ненависть сжирает их гнилые души. Но другая половина – двое елозят в пыли. Они светятся и пули отскакивают от них…, грянул удар крупнокалиберной винтовки, брат Андрей вооружён ею, тяжёлая пуля вгрызается в дьявольский щит и роняет Одержимого наземь. Он не мёртв, лишь ранен – магия Ада, хранит демонскую тварь и пуля утратила большую часть убойной мощи, на то, что бы пробить щит. Двое уже не бегут, они едва ползут, шатаясь из стороны в сторону. Один лежит недвижно…, а где ещё один?

-Апостол! – Вскричал Василий, поднимаясь на ноги. Он бросается между мной и чудовищем, что влетает через окно.

-Аррр!!! Ссссука!!! Нааррр…., наииииррр блять!!!

Безумное чудовище падает на четвереньки перед Василием, оно стучит себя по голове, рвёт волосы и вопит, его лицо перекошено – я понимаю, что происходит и понимаю как это бессмысленно, мне так жаль несчастного…, его душа борется. Она пытается исторгнуть из себя демона, завладевшего его телом, но у неё нет шансов.

Василий вскидывает оружие и стреляет. Пуля отлетает от сияния. Он бросает оружие.

-Беги Апостол, Святой Павлик должен знать. – Говорит Василий, его улыбка печальна, хотя клыки и делают её зловещей, я понимаю – он плачет, его душа изнывает от боли и тоски.

-Твой грех – мой грех. – Шепчу я, но он уже не слышит. Василий бросается в бой, ощерив клыки, его когти бьют по Одержимому. И они пробивают радужную защиту Адского Огня. Безумец с воем отскакивает, его плечо порвано и окрашено кровью. Василий…, я не забуду тебя, я никогда не забуду твоей Великой жертвы.

Одержимый прыгает вперёд, и Василий падает на спину. Одержимый ревёт и рычит, он бьёт Василия двумя руками, ошмётки мяса и чёрная кровь Василия, в которой я вижу капельки яркой искрящейся Благодати, летят в разные стороны. Я чувствую, как гаснет разум Василия – он счастлив, он умер счастливым, и Ангелы спустились за ним. Я ощутил это, мимолётное касание незримых крыл чистого и прекрасного Ангела, что спустился за Василием. Его душа в Раю. Его грех – мой грех. Так суждено, так правильно.

Я вижу, как в окна забираются Одержимые. Один запрыгнул сюда, завыл и прыгнул снова – на стену. Он ползёт по ней, используя мельчайшие трещины, ползёт со стремительностью молнии. Я слышу вопли и выстрелы. Звериная химера, она проскальзывает мимо меня и ещё один Одержимый оказывается сбит с ног – первый, убивший Василия, отлетел как мячик. Его выбросило в пролом. Химера рвёт Одержимого, но его кожа словно из металла, острейшие когти оставляют раны, но они не глубоки. Тот, что выбит в окно, возвращается широким прыжком, он оказывается на спине химеры и его руки поднимаются, два кулака с силой бьют в затылок моего четвероногого брата. Я расстреливаю в спину Одержимого очередь, меняю рожок, ещё – одна пуля пробивается через щит, ведь сильна моя Благодать, она не могла не сыграть роли…, Одержимый падает кувырком, в затылке у него рана. Но он не умер, щит адовой Скверны, ослабил пулю. Он оглушён и дёргается в злобных конвульсиях на полу…, я не успел. Мой брат, могучая химера, он мёртв, кулаки Одержимого развалили его череп надвое. Прости брат, прости, я не успел…, его тело придавило второго Одержимого – он пытается выбраться, но пока не может.

Крики, стрельба, кровь хлещет на стены…, я закрываю глаза. Я вижу своих братьев, но слишком поздно, Одержимые перебили почти всех. Нужно было сразу уходить…, Святой Павлик должен знать. Кто-то должен рассказать, что демоны пришли. Что случилось то, чего мы ждали с ужасом и так долго - Святая Война, началась.

Господи, помоги мне!

Я бросаюсь прочь. Передо мной предстаёт Одержимый и его морда ужасна, а его глаза полны Скверны. Я стреляю. Одержимый идёт медленно, издавая безумный хохот – пули не задевают его зловонной шкуры. Сверху, падает один из моих братьев. Его голова практически оторвана…, мне страшно, какая сила нужна, что бы руками оторвать голову моего брата во Христе? Ведь этот брат, был раньше псевдогигантом…

Господи, не позволь Скверне проникнуть в душу мою! Ужас что обуял меня – вот оно, первое из щупалец Скверны. Нет! Я не поддамся. Автомат на плечо, нож в руках – я помню, как Василий сумел пронзить адский щит Одержимых. Пуля быстра, и щит отражает её, но нож, не быстр, но он так же смертелен. Тело моего несчастного брата, придавило Одержимого, и я получил шанс, это всё мой грех, ведь только я виноват в том, что случилось. Мой грех, его искупление начнётся сейчас. Я оказываюсь сверху и с силой ударяю ногами в тело брата моего – прости, но тебе уже всё равно, твоя душа уже у Трона Его, а бренной оболочке всё равно.

Одержимый хрипит, а туша брата моего поднимается под давленьем грязных рук, Одержимые безумно сильны…, но их кожа, только кожа. Я падаю сверху, мои руки хватают волосы демонского отродья, его глаза – на миг, моя воля слабеет, я чую ужас, но я беру себя в руки, я вижу и слышу, как умирают мои братья и я должен отбросить всё.

Михаил, ты должен!

И я слышу эту мысль, как свою собственную!

Спасибо Господи, спасибо! Я услышал Тебя! Мои молитвы услышаны!

Нож вгрызается в шею. Я режу изо всех сил, Одержимый вопит и дёргается, он рычит и плюётся, но его руки прижаты к полу, туша брата моего, не даёт ему спастись. Я режу, нож идёт туго, но я не сдаюсь. Моё лицо в поту, ноют плечи, кажется, я сходил по маленькому от напряжения, но моя Благодать сильна и Вера непоколебима! Ещё усилие! Ещё немного…, рука демонского раба, высвобождается, он хватает меня за плечо, и я чувствую его силу. Пальцы вгрызаются в плоть, словно они из металла. Ещё немного и он сломает мои кости. Я выпускаю его волосы и достаю пистолет – демонская защита хранит его от пуль, но что будет, если стрелять в упор, внутри зловонного сияния? Я стреляю в его затылок, висок, я жму курок, пока боёк не щёлкает вхолостую. Пули не пробивают черепа – они прошивают кожу и застревают в кости. Крепка кожа демонской твари, но ещё крепче, кости её…, он оглушён, рука его слабеет, но моя рука крепка! Я режу его глотку, я давлю на клинок изо всех сил. Одержимый бьётся в конвульсиях, его голова теперь в моих руках!

-Да простит меня Господь. – Говорю я, отбрасывая голову, что источает зловоние самой Геенны Огненной. Доброе дело сделано сейчас, я прикончил Одержимого – отправил в Ад демона и окончил страдания несчастной души, ведь страдания в Аду, совсем мелочь, в сравнении с одержимостью души и тела. Не за что извиняться здесь, но я прошу простить за то, что так много братьев моих погибло сегодня – в том лишь моя вина, ибо грешен каждый, но нет прощенья Апостолу, что братьев погубил…, теперь бежать. Святой Павлик должен узнать, что они идут.

Я бегу изо всех сил, мне нужно немного времени. Братья, сумевшие выжить, без моей просьбы, встают стеной, за моей спиной. Химеры стреляют, стоя рядом с людьми, одна бросает оружие, влияние моей Благодати выветривается. Она становится невидимой и пытается зайти за спину Одержимому, но он, как-то видит её. Он рычит и прыгает, разрывая её руками, словно тряпичную куклу. Кровь моих братьев повсюду, кровь…

-Апостол, предупреди Святого Павлика, предупреди его. – Говорит Варвара – моя сестра во Христе, её рука ложится на моё плечо. Она улыбается, её глаза почти так же светлы, как и мои. Её Благодать очень сильна, она могла бы стать Апостолом. – Мы сдержим их, сколько сможем.

-Благодарю сестра. – Говорю я не в силах сдержать слёз своих.

-Иди брат, Господь сегодня с нами. Он смотрит на нас, и мы умрём с молитвой на устах!

И я иду. Прочь, скорее, в подземный ход, что ведёт в Припять в Святую Обитель, к ногам Пророка, к ногам Гласа Божьего. Открывая люк, я слышу крик Варвары – моя сестра, мертва. Мои братья, мертвы, все мертвы…, их грех – мой грех, они же в Раю. Я должен идти. Мой путь не закончен, замысел Его, в отношении меня, ещё не закончен.

-Простите меня, простите меня все… - Шепчу я, не в силах сдержать слёз. Как много погибло сегодня моих братьев и сестёр, и о двух ногах и о трёх и четырёх. Как много смертей…, Господи, почему их так много? За что Господи? Прости, прости мне эту греховную мысль. Я не должен так думать, на всё воля Твоя…

Я бегу изо всех сил. Проход тёмен. Братья, что звались раньше снорками, прокопали этот ход. Он очень длинный, но в нём нет аномалий - адовых ловушек, что создают демоны. Мне нужно бежать много часов, но я справлюсь. Благодать это не только Озарение, Благодать нечто большее…, я падаю на колени, и слёзы больше не текут по моим щекам.

Пути нет. Туннель завален. Демоны проникли сюда, и перекрыли ход. Мне не предупредить Святого Павлика, он узнает, конечно, но слишком поздно…, нет. Господь не оставит его. Он может оставить нас, но не его. Пророк узнает…

А мой путь, окончен, смерть уже близко

Я сажусь спиной к завалу. Встаю на колени. Нож, автомат, одна граната. И мои руки, пронизанные Благодатью. Это всё моё оружие. С ним я встречу демонов здесь.

Скоро я отправлюсь в Ад, что бы искупить грехи и спустя время, оказаться у Трона Его, там я снова увижу вас братья и сёстры, там вы будете чисты от Скверны, вы предстанете предо мной, прекрасными и полными света Благодати. И мы вместе будем слушать пение ангелов, и вкушать мудрость Творца. Скоро я приду к вам, и снова попрошу прощения, но услышу лишь ваш смех – ведь вы счастливы теперь, пав в Святой войне, за Господа нашего.

Мы встретимся и вкусим Благодати Райской.

А сейчас, я предамся молитвам, в ожидании Одержимых, что попытаются сожрать мои тело и душу – но им не удастся, моя душа полна Благодати. Они не получат её. Лишь бренное тело.

-Господи, прости мне мои грехи, Творец, Создатель мой, я раб твой…

Мой голос гремит в подземном своде и в чистоте его, громогласным потоком, низвергается Благодать, Истинный свет полнит душу мою – я готов пасть в Священной войне!

Лиманск, передовой пост Греха.

-Я слегка, эммм, как бы это сказать прилично? – Пробормотал Велес, беспомощно глянув на Белого. Тот сумел только рот закрыть и всё. Оглядывается, глаза круглые. Здание завалено телами и залито кровью. Псы-воины сгрудились у одной из стен и зализывают раны – пятеро в прямом смысле слова. Вон они, лижут друг друга…, разве кто-то был ранен в пах? Вроде девушек, среди тех, на цепях и не было…, а, вон как…, это зализывает рану, одна из девушек Тёмных, что остались смотреть на схватку со стороны. Ага…, Пёс-воин, с раной в плече, которую сам себе и зализывает, иногда стонет и пищит, а девушка старается, вылизывает там пониже и даже, кажется, немного посасывает…

Н-да. А рядом, разорванный контролёр, смотрит на них бело-чёрными, мёртвыми глазами.

Белый стал смотреть в другую сторону. В приятное место. На труп псевдогиганта, своей тушей придавившего обезглавленное тело Тёмного. Вот это картинка приятная. А вокруг…, двенадцать Тёмных, голыми руками, перебили три десятка людей и мутантов.

Вот что интереснее всего, кто был в этом здании? Эти психи на Монолит наехать решили, что ли? А кто ещё может управлять мутантами? А тут и люди и мутанты, они вместе сражались с Тёмными. Псы-воины пробили оборону, втянули этих существ в бой и тогда Тёмные ринулись в атаку. В течение пяти минут бой закончился. И уже горят на улице, те металлические хреновины, а над ними булькают водой котлы. Мертвецов съедят, даже мутантов.

-Баал. – Зовёт Биат и Велес идёт за ней. Белый поспешил тоже в ту сторону. Как-то жутко было находиться в этом месте, где куча трупов…, которые уже начали рубить на шматки и относить к котлам, для варки и потребления внутрь.

Они остановились у люка в земле.

-Последний ушёл туда.

-Не очень хорошие новости. – Велес нахмурился, присел у люка. Шумно вдохнул. – Снорки, человек…, вроде всё…, хм.

-Я сама убью его. – В руках Биат два топорика, её голая грудь, выпачканная в крови, всколыхнулась, а дикие глаза горят каким-то новым безумием. Велес останавливает её, положив ладонь на её коленку. Она замерла, тихонько поскуливая.

-Нет. Там могут быть и другие. Нас могут ждать. Если это ловушка, мы потеряем ни одного, а всех. – Велес поднялся на ноги и глянул в сторону горизонта, туда, где лежит Припять. – Поднимай всех. Мы не можем ждать. Будем бежать. Мы должны опередить этого хмыря и застать их врасплох.

-Псы-воины…

-Сколько их осталось? – Буркнул Велес, хмуро глядя, теперь снова в дыру в земле.

-Трое. – Неохотно проворчала Биат. – Один мёртв, остальные долго не смогут подключиться к скрытой силе Адских Врат.

-Адских в…

-Закройся. – Рыкнул Велес, в сторону Белого. Чуть мягче добавил. – Мы обязательно снова с вами поговорим, вы снова насладитесь интеллигентной беседой в полной мере, но на данный момент, у нас серьёзная проблема. И, простите, но ваши комментарии, тут нахуй не нужны.

-Эммм…

-Хули эммм? Ты вкурил или тупой блять?

Белый замер с открытым ртом – впервые этот псих, так разговаривал. Почти обычно, словно даже и не псих, а человек такой вот нормальный, относительно конечно…, так всё это безумие прежде, просто игра? Он всё время играл и все эти беседы, просто некая форма получения извращённого удовольствия? Н-да…, всё-таки, он точно псих, но не такой полный, как казалось.

-Я понял.

-Ну, вот и заебись. – Велес резко повернулся и заговорил, каждое слово сопровождал удар грома, и слышно было, наверное, по всему Лиманску. – Вставайте дети мои! Мы должны идти изо всех сил, мы должны ударить как можно быстрее, мы идём, что бы прикончить посланца Ангелов Господних, мы найдём эту ангельскую сучку Пастора и сожрём его сердце!

Руины ответили секундным молчанием, а затем безумный воем восторга.

Мясо, эти психи, прихватили с собой – нарубили на куски, повесили на спины и так пошли…

-Бежать будем быстро. – Предупредил Велес. – Псы-воины, это те, с цепями, ты в курсе короче, в общем, они приотстанут. Но если отстанешь ты – брошу в аномалию. Понял?

-Но…

-Я предпочту, что б ты сдох быстро. – Велес поморщился и кивком показал в сторону здания, полного трупами. – Они на взводе. Если отстанешь, тебя не просто сожрут, принесут в жертву, я не уверен, но ты будешь умирать долго, с вероятностью девять из десяти.

Белый шумно сглотнул.

-Не переживай, я этого не допущу. – Велес улыбнулся, встревоженное выражение, вдруг стало приветливым, добрым, как раньше. – Понимаете, уважаемый, я слишком милосерден и добр, что бы обречь на столь ужасную смерть, даже такое бесполезное существо как вы. Поэтому, я прикончу вас относительно безболезненно, конечно, только если вы начнёте уставать и не сможете сохранять темп нашего бега. Вы понимаете, конечно же, что это не со зла. Я лишь забочусь о вашем благополучии.

-Так может, я просто пойду? Ну, по своим делам.

-Уважаемый, вы меня удивляете. – Велес всплеснул руками, но смотрел теперь не на него, а на здание. Белый обернулся – Тёмные, нагруженные мясом и «факелами» покидали руины. – Как же я могу отпустить вас совсем одного, в этом ужасно опасном месте? А вдруг вы повстречаете грабителей? А если на вас нападут дикие животные? Нет-нет, я не могу взять на себя такую ответственность. Ведь я потом не смогу спать по ночам, снедаемый совестью! Я лучше возьму вас с собой. А если вы запыхаетесь, с тяжестью в сердце, подарю вам безболезненную смерть.

-И как на это посмотрит ваша совесть?

-Очень демократично. – Пожал плечами Велес. – Открою вам страшную тайну – ей просто всё равно. Она так устала бороться с моей безграничной добротой, что давно сдалась и скончалась.

-Охотно верю. – Сказал Белый и не успел глазом моргнуть, как получил кулаком поддых.

-Вы невыносимый негодяй. Коварный и невыносимый, как вы могли, позвольте спросить, вынудить меня, поступить так отвратительно варварски и грубо ударить вас? – Заявил Велес, укоризненно качая головой. – Вы отвратительно коварны, но я вас прощаю. А теперь – вперёд.

И они побежали. Не быстро, но и не особо медленно. Этакий экономичный бег, не тратящий особых сил, сильно непривычный для сталкеров Зоны. Бежать по Зоне…, это было как-то совсем странно. Куда страннее, чем вся эта компания Тёмных, их Псы-воины и группировка, контролирующая мутантов. Первым бежал Велес и в этот раз Тёмные держались узким строем, не пытаясь отклониться от курса, прокладываемого Велесом.

Белый почти восстановивший дыхание после удара в пузо, подумал, что двигаясь так, можно всю Зону пересечь за неделю…

Где-то в Зоне.

Молчание затянулось. Она уже минут пять ждала, сидя на стуле и любуясь тем, как глава наёмников, задумчиво вертит в руках зеркальце.

-Ну? – Не выдержала Оля.

-Да, наше дело… - Он посмотрелся в зеркальце, по сплошному шраму, представлявшему лицо, пробежала волна скрытой муки. Но с чем она была связана, не понятно. Толи внешность ему боль причиняет, толи это связано с тем, что Гриф сейчас скажет.

-Ты согласен или нет?

-Согласен. – Гриф отложил зеркальце и посмотрел на Олю. – Ты долго собирала эта артефакты, тут целое состояние. Если это только половина, ты могла бы спокойно отправиться за Кордон. Жить на Большой земле. Жить как очень богатая женщина в любой стране…

-Нет. Не могла бы. – Резко ответила Оля, прервав его речь. Её лицо исказила гримаса боли и злости. С трудом взяв себя в руки, она сказала. – Тут лишь часть из того, что собрала я. Почти всё из тайников. – Она вдруг склонила голову, так по-женски беспомощно всхлипнула…, но это длилось всего секунду. Взгляд вновь покрылся коркой льда, она снова излучала смертельную опасность, ту, что Гриф ощутил, едва её увидев. – Большая часть из тайников девочек. Они собрали почти всё. Это не мои артефакты. – После секундного молчания, добавила. – Не совсем мои. И я не должна бы тратить их на Грех. Когда Зона даст знак, когда она разрешит – я должна была бы отдать это всё на то, что бы покончить с Долгом. Но если меня не станет, некому будет расквитаться. Так что… - Она развела руками, как бы говоря – вынужденная ситуация, мне не следует отдавать артефакты тебе, но просто нет иного выбора.

Гриф медленно кивнул. Снова стал вертеть зеркальце в пальцах.

-Да ёбаный ты в рот! Какого блять хуя Гриф??? – Рявкнула Оля и Гриф дёрнулся, выронив зеркальце – ну не привык он к тому, что б красивые девушки, ругались как портовые грузчики, даже если эти девушки опаснее раненного контролёра. – Сколько людей ты выделишь? Когда они могут выступить? Что узнала твоя разведка? Гриф мать твою! Мы дело делаем или блять что?

-Кхм…, - Гриф снова поднял зеркальце, опять стал вертеть его в пальцах. – Я принимаю плату, только идиот откажется от такой суммы. Я смогу выделить большую часть своих людей на это дело. Пятнадцать человек, все отлично экипированы, есть тяжёлое вооружение. Люди опытные, по большей части. Заказы на устранение сталкеров им не внове, но и не обычны для них. Они справятся. – Поспешил он добавить, заметив, как сузились глаза Оли. – Об этом не волнуйся. Но мы не можем начать прямо сейчас. Придётся выждать.

-Не поняла, зачем?

-К Припяти движется большая группа Тёмных и…

-Что??? – Она аж со стула подскочила.

-Говорю, к Припяти идёт группа Тёмных. Они разгромили передовой пост Греха и теперь двигаются в Припять.

-Я хуею. – Выдохнула Оля, падая обратно на стул. Она покачала головой, ошарашено весьма, и с круглыми глазами. – Вот сучата! А я-то думала, они просто обоссались и…, продолжай.

Гриф молчал секунд десять, пристально глядя на Олю.

-Ну да, ну да, знакома я с этими психами. – Она поёрзала на стуле, Гриф молчит. – И да блять, ты не первый кому я предлагаю эту работу. Доволен? Эти хуесосы отказались. Что теперь?

-Как ты в живых осталась?

-Как-как…, жопой-попой блять об косяк…, короче, Гриф, мы будем обсуждать моё прошлое или о деле поговорим? Что с Тёмными, они идут туда. Ясно. А не похуй ли?

-Нет не по…, не всё равно. Мы можем попасть под перекрёстный огонь. И я не уверен, что они идут именно за Грехом. Тёмные как дикие животные, они нападают на всё вокруг. – Оля улыбнулась, под взглядом Грифа, поспешила улыбку с лица стереть. – В общем, мы подождём. Если они идут воевать, мы вступим в бой в конце и добьём выживших. За Тёмных платить не надо, этих тварей, мы прикончим бесплатно. Если они свернут, если их ведёт в Припять нечто иное, тогда мы отправимся вместе с тобой и отправим на тот свет столько грешников, сколько сможем выколупать из руин.

-А если Тёмные перебьют их всех?

-Тогда я пожелаю тебе удачи сталкер, и заверю, что мы всегда будем рады принять работу от последней из Каблуков. – Гриф улыбнулся ей, Оля ответила тем же, разве что её улыбка была гораздо привлекательнее, чем у её собеседника.

-А скидка будет?

-Что?

-Ну, скидка?

-Кхм… - Гриф растерянно глянул в своё зеркальце. Снова улыбнулся. – Я не настолько добрая душа, Оля, что бы давать скидки, даже хорошим друзьям и отличным сталкерам.

Она поднялась на ноги и кивнула ему.

-Я буду ждать там же. Как только что-то новое узнаешь – сообщи. – В этот раз она так же принесла рюкзак с артефактами и сейчас подняла его с пола. Открыла. – Держи. – Переливающийся радугой артефакт, лёг на стол Грифа. – Он больше не рождается в Зоне, когда-то был очень дешёвым, валялся буквально везде. Сейчас таких не найдёшь.

-Подарок?

-Не совсем. – Оля забросила рюкзак за спину. – Плата за информацию о передвижениях Тёмных и количестве дохлых грешников. А остальное – в счёт будущих дружеских отношений.

Она ушла, аккуратно прикрыв дверь. Люди в коридоре, не стронулись со своих мест, никто не прервал своих дел, в этот раз её не сопроводили наверх, предоставив свободу действий.

Спустя десять минут в комнату вошёл наёмник в лёгкой броне, нечто среднее между усиленным комбинезоном и джинсовым костюмом. Он остановился на пороге.

-Вышла, как будто тут живёт, ни разу ни туда не свернула.

-Понятно. – Гриф кивнул – так и думал. Девчонке хватило один раз тут пройтись, что бы запомнить все закоулки и повороты базы. Настоящий сталкер…

-Знатная бабёнка Гриф. Я б такой засадил. Как думаешь, даст, если подкатить?

-Сомневаюсь.

-Жаль…, у меня до сих пор стоит.

Гриф махнул рукой, мол, давай уже, топай куда-нибудь. Парень пожал плечами и вышел.

Рука Славы.

Ветер ласково коснулся головы, но волос не растрепал. Их там просто не было.

-Блядская сука. – Буркнул мужик, опуская винтовку, через оптику которой рассматривал холм, точнее сверкавший на его вершине предмет.

-Полностью согласна Хищник. – Девушка, кушавшая натовский супчик, потрясла пластиковой ложкой и добавила. – Зря мы сюда пришли. Нечем тут поживиться.

-Ну, хотя бы…, - мужик, сидевший на земле чуть поодаль, прервал речь, что бы сплюнуть коричневую вязкую слюну, после чего продолжил говорить, попутно что-то жуя, - мы, теперь хотя бы знаем, что эта хрень и правда шевелится.

-Гы. – Ответила девушка, зачерпывая ложкой новую порцию.

-Ничего смешного Герда. – Проворчал невысокий парень в глухом экзоскелете, расположившийся спиной к компании и сейчас отслеживающий склон холма, на коем они устроились перекусить. Сие сказав, он осторожно коснулся пальцами, шикарного фингала под левым глазом. От прикосновения стало больно, он зашипел злобно, и Герда снова издала короткий смешок. Парень что-то проворчал, но отвечать не стал – ему, почему-то, было стыдно.

-А если мы эту херню держать будем? – Предложил Хищник, усаживаясь наземь, спиной к спутникам – его задача приглядывать за другим склоном, пока Герда не доест свою порцию. Потом они сменятся, если кто-то ещё захочет поесть.

-Можно попробовать. Ты как думаешь Табак?

-Без понятия. – Мужик, жевавший что-то коричневое, пожал плечами. – Герда, а ты заметила, что оно пальцами шевелит?

-Так все как бы заметили…

-Нет, я не про то. Ну…, вот короче смотри на Руку.

-Ну? – Спустя пару минут сказала девушка.

-Смотри, сейчас.

Прошла минута, ещё одна – яркий свет, горевший в Руке, словно бы язычок пламени свечи, погас. Несмотря на расстояние, они смогли разглядеть причудливо вывернутые пальцы кисти – Рука Славы, действительно Рука, а не метафорическое название. Что их утром, когда подошли к месту, несколько удивило. Металлическая рука, торчащая из земли. Ещё одна загадка Зоны…, пальцы зашевелились, сложились в новую причудливую форму, и кисть снова вспыхнула ярким светом. Герда поскребла макушку пальцами, задумчиво нахмурилась.

-Так вот почему вблизи эта сука не светится. Она солнечный свет отражает.

-Вот, и я о том же. Эта поебень, как будто на автоматическом управлении, ну как знаешь, типа маяк. Или хуй знает. В общем, она отслеживает Солнце и подстраивается под его свет, что бы от пальцев отражать, ну и вот такая херня в общем. Не знаю, как лучше пояснить мысль.

-Да не надо, я поняла…, Шакал, а ты понял?

-Нихуя я не понял. – Буркнул мужичок в экзоскелете, снова потрогав синяк – это они пытались её плазменным резаком срезать. Подкопали, резак он запалил, и оказалось, что Рука Славы, шибко уж больно дерётся…, стыдно признаться, но он от страха чуть не сходил по-маленькому прямо там. Когда эта хрень вдруг ожила, тряхнула его за шкирку, а потом сжалась в кулак и…, и прям в бубен кулаком. Скотина…

Помолчали, Герда доела суп и сменила Хищника, Табак выплюнул свою жвачку, тоже поесть решил. Посуду выбросили, где сидели. Ветер тут же подхватил коробочки и бумажки, унося их куда-то вниз по холму – недалеко унёс. Полыхнул столб жаркого пламени, бумажки полетели дальше горсткой пепла. Коробка от натовского супа подпрыгнула, полетела через кочку и просто исчезла. Одна бумажка зацепилась за плешивый куст колючки и повисла на ней, ветер треплет её, но сорвать и понести дальше не может – если ей повезёт, до самого Выброса так и провисит.

-Ну и как нам эту хрень забрать? – Нарушила тишину Герда, только что снова посмотревшая на Руку Славы, через оптику своего автомата.

-Одной Зоне известно. – Проговорил Хищник, остальные пожали плечами.

-Может, попробуем взорвать? У меня ещё есть одна плитка С-4.

-А хватит? – Шакал опять прикоснулся к своему фингалу и снова зашипел. Потом ругнулся неприлично и добавил. – Резак её даже не нагрел путём, как мне в грызло прилетело.

-Ну, если подкопаемся к этому штырю, то…, я не знаю. – Герда пожала плечами, вздохнула грустно. – Хочу забрать эту штуку. Она ж наверняка, стоит как десять Душ. Не иначе.

-Да кто знает? – Табак откусил от плитки кусочек и опять жевать начал. – Может её и десять килограмм взрывчатки не возьмут.

-Ну да. Так-то да. – Герда снова вздохнула, теперь ещё печальнее. – Просто на ветер взрывчатку кидать мне не улыбается. Разворотим холм, а если штырь этот не срежем…

-А может посмотреть, куда этот штырь ведёт? Вдруг там подземелье какое-нибудь.

-Хм. – Герда на мгновение отвернулась от холма и глянула на автора сего предложения, Хищник в ответ только плечами пожал, мол, я просто так сказал. – В принципе, мысль. Только как мы холм раскапывать будем, руками что ли?

-Ну, можно у торговца лопату купить. – Неуверенно заметил Табак.

Помолчали. Потом Герда хихикнула, Шакал улыбнулся, а Хищник расхохотался.

-Ну что вы ржёте? – Табак и сам улыбался – просто представил картину. Идут сталкеры вот по этому самому холму, глядь, а там внизу, другие сталкеры, землю копают. Червей на рыбалку значит, иль там картошечки посадить, иль ещё чего.

-Я не слышал, что б у торговцев лопаты были. – Шакал зашуршал пачкой из-под сигарет, закурил, выпустив колечко дыма, добавил. – Но знаю где лопату можно заказать.

-Ты про базу у Кордона? Где баба рулит? Как её там…, Лена или как-то так.

-Про неё Табак.

-Мальчики, я так долго в душе не была! – Сладко зажмурившись, заметила тут Герда. – Может, сходим? Хрен с ней с лопатой, если нету – подождём, а пока ждём, пару дней поживём как люди. А?

-Я за. – Хищник повёл плечами, сунул руку под рубашку и почесал пузо. – Помыться в натуре хочется. Коростой весь зарос, скоро от меня мутанты шарахаться будут, гы.

-А мы потянем? – Табак задумчиво сплюнул, стал в рюкзаке копаться. – У меня Медуза, две Капли…, ну и так, по мелочи.

-Да ты богат дружище. – Хищник осклабился хищно. – Раскулачивать тебя пора.

-Раск…, чё?

-Не парься, шутка.

-Ну, что? Решили? К той базе, оторвёмся и обратно, подкоп делать?

-Поддерживаю. – Отозвался Шакал. Герда вопросительно глянула на Табака.

-А! – Парень махнул рукой, забрасывая рюкзак за спину. – Тоже за.

-А может сначала попробуем, ну, я короче её держу, - сказала тут Шакал, - я всё-таки в экзо, вот, я держу, а вы попробуете срезать эту долбанную руку. А?

Помолчали, задумчиво хмуря брови. Когда Табак уже начал склоняться к ещё одной попытке забрать Руку Славы, Герда вдруг вскочила на ноги и вскинула автомат к плечу, приникнув к окуляру прицела. Без единого звука все поднялись, уже с рюкзаками за спинами и оружием в руках, готовые либо сражаться, либо бежать, в зависимости от того, что будет предпочтительнее.

-Что там? – Спросил Хищник, когда Герда не двинулась с места, а опасность себя никак не проявила. Герда опустила оружие и кивком показала в сторону холмов, правее от Руки Славы.

Хищник поднял оружие. На низком взгорке, на вершине небольшого холма, замер человек. В руках автомат, ноги крепко стоят на земле, взгляд стальной, ветер теребит длиннополый плащ и коротко стриженые волосы. А ещё рубашку теребит на груди, иногда приоткрывая детали более интимного гардероба, просто, когда грудь такого рода, без них никак, и бегать неудобно и вообще.

-Одна она. На нас смотрит. – Произнёс Хищник, опуская оружие. Глянул на Герду. – Ты чего?

-Линяем. Не нравится мне, как эта сука на нас смотрит.

-Так одна же, если что… - Шакал демонстративно потряс своим автоматом.

-Не одна она. – Герда повесила автомат на плечо и взялась за болтик на верёвочке. – Их группа всегда. Знаю я эту долбанную суку. Видали морда какая? – Кто успел посмотреть в оптику, кивнул. На лице незнакомки, имелся длинный, уродливый шрам. – С ней как минимум ещё двое. И то, что я их не вижу, мне не нравится. Нах, от греха подальше, свалим. Вернёмся потом, с лопатой.

-А кто это был Герда? – Спросил Табак, когда сияющая в лучах Солнца Рука Славы, осталась далеко позади. Герда буркнула что-то, но всё же ответила.

-Леска. Опасная сучка. Не хочу я с ней сталкиваться.

Больше вопросов не было, ребята шагали за Гердой и сканировали местность, на предмет опасности – в Зоне, на переходе, вообще лучше чаще молчать, целее будешь.

Окраины Припяти.

Белый никак не мог унять икоту.

-Если вы не прекратите, с глубочайшим прискорбием, вынужден вам сообщить, что у меня не останется иного выбора, кроме как, совершенно безболезненно и, должен заметить, невероятно милосердно, свернуть вам шею.

-Я не могу, ик, остановиться, ик, какая-то, ик…

-Могучий! – Воскликнула девушка, с двумя рогами на затылке, падая ниц.

-Да, дитя моё.

-Ик.

-Могу ли я вкусить сок Священного мяса? Может быть, это поможет и слух Могучего более ничто не станет оскорблять.

-Ик.

-Эммм…, о чём ты?

-Сок Жизни. – Девушка показала пальцем в область пониже ремня Белого. Белый глянул туда, стал белым, снова икнул. Девушка улыбнулась. В свете Луны, блеснул частокол острейших зубов.

-Ну, я даже не знаю. Этот юноша совсем не порочен, его может смутить твой откровенный и полный искреннего чувства порыв. – Велес покачал головой, снова глянул на Тёмную. – Улыбнись дитя моё, я хочу посмотреть на твои чудесные зубки.

Девушка послушно оскалилась. С Белым чуть не случилась детская неожиданность, но икоту как рукой сняло.

-Так что, Священное мясо хочет поделиться Соком Жизни? – Осведомился Велес.

-Н-нет. Он-но см-мущается.

-Увы, дитя моё, твой похвальных порыв, не может быть исполнен. – Девушка пронзительно завыла, ничуть не заботясь, что в руинах впереди, её услышат, и неожиданного нападения не случится. Впрочем, учитывая, что после стремительного марш-броска, Тёмные три часа поспав, ещё час готовились к битве…, а готовились они, устроив тотальную оргию с поглощением «освещённого» мяса – поджаренного молниями Баала, в общем, вой и прочий гвалт, давно сообщил всей Припяти, что сюда пожаловали Тёмные. Велес и Белый, всё время «подготовки» к сражению, провели тут, на холме, наблюдая за противником. А тот наблюдал за ними и дважды пытался стрелять из снайперского оружия. Оба раза, пули летели мимо. В чём тут дело, Белый не понял, а Велес объяснять не собирался – стал подробно рассказывать об особенностях сексуальной культуры Чёрных псов Зоны. Белый в беседе принимал участие совершенно так же, как и раньше – иногда высказывал своё мнение или задавал вопросы. Иного от него не требовалось, разве что иногда ещё эмоциональная реакция. Если оное запаздывало, Кут немедленно напоминал, что пора говорить Белому или проявить некоторую эмоциональность. В результате, левый ботинок превратился в лапшу, приклад автомата похож на мочалку, как из него теперь стрелять вообще непонятно…

Девушка, жалостливо поскуливая, поползла прочь, к остальным Тёмным – стоят нестройной толпой, под защитой холма, в тумане разнообразного сияния. Все обвешаны артефактами, чуть больше чем раньше, но «псов-воинов», не видать. Они, конечно, где-то там, в толпе, однако дееспособных осталось мало, и их, видимо, решили не использовать. Предстоял бой, в котором Тёмные, выйдут все, единым, так сказать фронтом.

-Велес.

-Да, негодяй, презревший чистое и непорочное желание юной девы, что теперь ужасно страдает, будучи отвергнута, твоим бездушным сердцем?

-Эмм…, я это…

-Того? – Велес присел на одно колено и пристроил винтовку к плечу.

-Нет, я в том смысле…, в общем, почему бы не отпустить меня прямо сейчас или там, в Лиманске? Теперь я не предупрежу уже никого, они и сами в курсе, что вы пришли.

-Ну как же я могу вас отпустить? – Велес приник к окуляру, продолжая говорить. – Конечно, я бы с радостью, но я же вижу, как вам нравятся наши беседы. – Тут он замолчал ненадолго. Кут, безмятежно зевавший в сторонке, решил, что Белому нужно сейчас ответить. Подошёл и тяпнул за штаны. С сухим треском, на коленке образовалась внушительная дырка.

-Ну, пиздец… - Пробормотал Белый.

-Негодяй, как вы можете злиться, из-за невинной шалости, такого удивительного и доброго существа как Кут? Я просто поражён вашей чёрствостью. Ну как, скажите мне, уважаемый вы мой, как я могу отпустить вас сейчас, когда в вашем воспитании обнаружились такие ужасающие пробелы? Дорогой мой, да это просто преступление! Нет, я никак не могу расстаться с вами сейчас, когда вы едва-едва научились гадить в лоток и мыть руки перед едой.

-Что?

-Все мои труды пойдут насмарку, если вы слишком рано окажитесь в этом бескультурном сообществе Зоны, что зовёт себя «сталкерами». Они мгновенно сведут на нет, всё, чего мы с вами достигли. Вы же опять начнёте ковыряться в носу, сморкаться на ходу и пить водку! Нет, мы продолжим и очень скоро, уважаемый, вы сможете выпрямиться во весь рост, гордо поднять голову и громко заявить – я человек! А после, мы искупаем вас в ручье, что бы вывести вшей.

-У меня нет…

Винтовка подпрыгнула, гром выстрела пронёсся над Зоной. Вдалеке, в слабом свете Луны, одна из теней дёрнулась, перегнулась через бортик крыши и рухнула вниз.

Велес подскочил на ноги. Здание внизу мгновенно расцвело десятками огоньков, по полям понеслись звуки разнокалиберных выстрелов. Пули взрыли холм, вдруг начавший светиться синеватым сиянием, послышался знакомый треск – ни одна пуля не достигла вершины холма.

-Вперёд! Все силы Ада с вами! – Громогласно взревел Баал, пустив молнии из глаз, и шум выстрелов перекрыл единый рёв восторга, пополам с диким хохотом и воем.

Тёмные, обтекая их с двух сторон, ринулись к зданию.

-Любезный вы мой, вам не составит труда следить вот за тем холмиком?

-А? – Белый глянул в указанную сторону. – Зачем?

-Понимаете, - Велес снова сел на одно колено и поднял винтовку. По ним так же стреляли, но теперь огонь перевели на лавину Тёмных, каким-то чудом не попавших в аномалии. Впрочем, судя по тому, что они бежали строго по двум направлениям, словно бы по ориентирам, аномалий там нет…, так вот о чём он говорил Биат, постоянно тыкая пальцем то в одну точку внизу, то в другую…, странно, что Тёмные послушались и бегут ровно там, где указывал Велес. С этими психами вообще ничего не угадаешь. – Тут такое дело. Пока мы готовились к штурму, наши оппоненты, эти сумасшедшие негодяи и тунеядцы, готовили свой контрудар. – Винтовка подпрыгнула в его руках, попал или нет, Белый не заметил – смотрел на Тёмных. Поток огня и даже пара взрывов их не зацепили. Как так? Возможно, в том здании все косоглазые. Или причина в той синеватой дымке, что бежит впереди Тёмных, точно по указанным Биат ориентирам…, вот как он заставил их двигаться по чистой от аномалий местности. Оригинально…, колдовством это всё отдаёт…, эти их Баалы, демоны, сами Тёмные…, а вдруг? Белый шокировано вылупился на Велеса. Что если, правда? Но тогда, что? Бог есть, Ад есть и всё это правда? Но… - И они вот-вот нападут на нас с вами. А как вы сами понимаете, в моём возрасте, с моим пошатнувшимся здоровьем, в одиночку сражаться против десяти…, - он шумно вдохнул, - простите, насморк видимо, против восьми негодяев, что идут сюда, ну просто нереально. Так что, вам, уважаемый, придётся лично, проявляя чудеса храбрости и ловкости, прикончить этих жутко агрессивных негодяев. Право слово! Какие невероятно агрессивные люди! Как же можно насилием отвечать на насилие? Это тупик. Этот путь нас никуда не приведёт! Куда смотрит ООН и общество защиты животных? А? Лицемеры! Тунеядцы! Но я рад, что вы со мной. Теперь, когда эти агрессивные негодяи нападут, вы спасёте меня, совершенно бесплатно естественно, ведь именно так и поступают друзья. Нет, ну какие всё-таки негодяи! – Винтовка снова подпрыгнула. Первые Тёмные прыгают в окна и проломы, чья-то голова отвалилась после удара топориком, слышатся стрельба, хохот, вой, чьи-то истошные крики, рёв мутантов, кто-то зашёлся в предсмертном вопле… - Вы только подумайте! Как они могут? Мы, всего-то и пришли, что бы просто убить их. Но эти вероломные негодяи, очень агрессивно взяли в руки оружие и начали отстреливаться. Ужасно, мой друг, просто ужасно! А как же толерантность, а как же гуманизм и милосердие?

Винтовка снова подпрыгнула, и кто-то упал с крыши, громко крича. До земли не долетел – очередью из пары автоматов Тёмных, его вмяло в стену.

-Кстати, вы не замечали, как сильно слово гуманизм, напоминает, простите, но такое уж оно это слово, «онанизм»? Вам не кажется, что эти слова имеют одно и то же происхождение?

-Я… - Дикие вопли набирали обороты. Рёв мутантов тоже. На крыше появились Тёмные – из ниоткуда возникла тень, видимо, химера, и Тёмные истошно завопил, раздираемый на куски. На плечи химеры тут же кто-то прыгнул и две руки с топориками начали вздыматься и опускаться – не прошло и пяти секунд, как химера свалилась, практически лишившись головы.

-Мне понятно ваше возмущение дикарством этих отвратительных людей. – Винтовка опять подпрыгнула, Велес извинился, шустро сменил обойму и снова стал отслеживать окна и крышу. – Они абсолютно далеки от всякой цивилизованности. Что мешало, этим негодяям, остаться верным идеалам гуманизма и толерантности? Ничто, совершенно ничто не мешало. Но они вероломно взялись за оружие и сопротивляются. Как это низко с их стороны! Вы не находите?

Белый промолчал, так как Кут замер рядом с ним и дико рыча, смотрел только в одну сторону.

-Да, кстати, они уже здесь, эти ужасно агрессивные люди. Нет, я решительно их не понимаю. Ведь они могли просто уйти, оставить нам свои вещи, оружие, одежду и мирно уйти. А они в нас стреляют. Это чудовищно мой друг и мы должны покарать их. Конечно, максимально толерантно и милосердно. Мы не будем их пытать и издеваться над их смешным внешним видом. Мы поступим как добрые и мудрые люди. Да, кстати, вам пора бы проверить заряжен ли ваш автомат, иначе вы не сможете поступить добро и мудро. У покойников, с этим всегда возникают некоторые трудности. Ваш автомат заряжен, мой любезный друг?

-Заряжен, но… - Белый показал оружие, явив изжёванный, практически отсутствующий приклад.

-Кут! – Воскликнул Велес, покачав головой. – Ох, простите. – Снова припал к окуляру, винтовка бухнула, выпустив пулю. – Так, о чём это мы? Ах да. Кут, тебе должно быть сейчас очень стыдно.

-Рррр!!!

-Видите? Он извиняется.

-Он на кого-то рычит…

-Вам показалось.

-Но…

Они вышли из-за холма. Восемь, как и сказал Велес. Четыре человека. Одна химера. Два громадных пса, с приставкой «пси». И мощная, бугристая туша, передвигавшаяся на двух руках.

-Еб-бать. – Пробормотал Белый, отступая назад, с оружием в руках.

-Нет-нет, вы всё неправильно поняли. Ебать никого не надо. Надо стрелять.

Белый глянул на Велеса. Тот развернулся, винтовка дважды подпрыгнула, и два человека рухнули замертво.

-Примерно вот так. Вы попробуйте, это не сложно…

Дальше он говорить не мог, так как вражеский отряд разразился рыком, трубным рёвом и вспышками выстрелов. Пуля чуть не отстригла Белому ухо – та непонятная светящаяся хрень, больше не прикрывала их от пуль. Он упал на колено, вскинул оружие и высадил очередь по людям – срезал обоих, но отдача бросила винтовку в плечо, а так как некто клыкастый, совершил над ней насильственные действия, ужасающего характера, то осколки дерева немедленно впились в плечо, легко пробив одежду. Белый свалился громко застонав. Его стон тут же перекрыл рёв Кута, и пёс ринулся в атаку. Его жертвой стала химера. Бедняга ничего не успела сделать – ментальный удар был столь силён, что задел и Белого, у мутанта не осталось ни единого шанса.

Спустя мгновение, Кут и две пси-собаки покатились за холм одним комком из шерсти, рыка и визга. Остались только раненный человек и псевдогигант, громко пыхтящий и стремительно бегущий в их сторону.

-Вы невероятный подлец, товарищ Белый. – Посетовал Велес. – Как вы могли оставить Кута одного в этой чудовищной битве? Ведь его могут ранить! Вы об этом подумали?

-Я…

Выстрелы винтовки слились в один протяжный «бум!». Псевдогигант пошатнулся, едва не упал, а потом взревел, выхаркивая кровь, и снова ринулся в атаку. Велес бросил винтовку, перепрыгнул мутанта, а оказавшись за его спиной, занёс кулак для удара – рука вспыхнула ярким светом молний, и произошло то же что и с гигантом в Лиманске. Псевдогигант рухнул, лишившись головы – её остатки, расплескало по всей лужайке.

-Ааа… - Застонал кто-то.

-Вы ещё и издеваетесь! – Возмутился Велес. – Как вам не стыдно! А…, это не вы? Это вот тот раненный негодяй? Мы немедленно это исправим. – Последовал треск, гул, короткий вопль и мокрый такой смачный взрыв. – Да, мы всё исправили. Несчастный негодяй, отправился в длинный туннель, где уже стоят его дальние родственники, а где-то впереди, сияет непонятная хрень, за которой непонятно что, толи медицинская лампа операционной, толи левый глаз Бога – тут всё очень туманно, ну вы меня понимаете. – За его спиной кто-то завыл. Спустя мгновение, вой оборвался и над полями пронёсся грозный, кажется победный, рык. – Обратили внимание? Кут скоро вернётся, у меня есть подозрение, что он задержится, что бы посмотреть на внутренний мир, тех двух невоспитанных собак, что ему, конечно же, вынужденно, пришлось вульгарно загрызть.

-Как же ты заебал… - Простонал Белый, пытаясь выдернуть щепки из своего плеча.

-Давайте я вам помогу. – Прежде чем Белый успел отказаться, Велес уже был рядом. Ботинок надавил на грудь, приплющив Белого к земле, а плечо разгорелось болью – он просто вырывал все щепки, нисколько не заботясь о самочувствии раненого. – Как вы себя чувствуете? – Белый не ответил, без сознания он был, а так бы конечно, ответил, вероятно, матом. – Какая жалость. Но не переживайте, если вы неожиданно умерли, я, конечно же, не стану вас хоронить. Я подожду Выброса, и мы снова посидим, поговорим, как в старые добрые времена. Право слово, как я могу убить своего друга? Никак не могу. Ведь я Велес…

Над Припятью понёсся единый рёв восторга, сменившийся новым таким же рёвом. Велес оставил сталкера и вернулся к своему наблюдательному посту. Подняв винтовку, он посмотрел на здание. Крыша и окрестности заполнены ликующими Тёмными.

-Ну что ж, - сказал он, опуская оружие. – Мы победили. Теперь, эта сука выберется из своей норы, что бы посмотреть что случилось. А пока его марионетки штурмуют нашу новую крепость, - Велес хищно оскалился, забрасывая оружие на плечо. – Скоро встретимся Пастор.

Он вернулся к своему новому другу, взвалил его на другое плечо, посетовал, что весит тот, как два коня страдающих ожирением, что несколько не соответствовало действительности, и потопал вниз, к зданию. Первая партия, в начавшейся войне, сыграна - полностью в его пользу.

То же место, крыша, полдень.

-Так что вы думаете, уважаемый мой друг? – Нетерпеливо спросил Велес, нарушая затянувшееся молчание. Пришлось, ничего не поделаешь – новый друг молчит неприлично долго, а Кута рядом нет, некому подсказать другу, что он поступает крайне аморально, вынуждая такого хорошо воспитанного и умного человека как Велес, столь долго ждать.

-Честно?

-Ну конечно честно! – Воскликнул сталкер, всплеснув руками. – Зачем же мне нужен будет другой ответ? Мы же друзья, в конце-то концов. Будьте предельно честны и не стесняйтесь выражать своё мнение.

-Дебилизм какой-то, я бы…

В глазах Велеса сверкнули молнии. Сверкнули, а потом с грохотом, два разряда пронеслись над головой Белого и растворились в небытие. Запахло озоном. И палёными волосами.

-Простите, я случайно. – Велес грустно вздохнул и махнул рукой в сторону небес, сегодня очень чистых, без единого облачка. – Магнитные бури на Солнце, просто ужасающе влияют на меня, я начинаю с трудом контролировать свои некоторые удивительные способности. Ещё раз, прошу меня простить. Но вернёмся к предмету нашего с вами разговора. Что вы там говорили?

-Поразительный план. Я восхищён. Велес, вы просто гений. – Кисло отозвался Белый, осторожно щупая причёску – так и есть, дымится и шуршит, дымится ясно почему, а вот шуршание…, кажется, поплавились волосы слегка.

-Ну, - Велес смущённо покраснел, шаркнул ножкой, - я бы не был столь однозначен в оценке моего, несомненно, блестящего плана, однако, я вам благодарен. Вы демонстрируете удивительные рассудительность и вежливость. Удивительные, для человека с пятью классами общей образовательной школы. Должен заметить, что…

-У меня, блять, два, сука, ебучих, сука, высших, мать их, образования!

Велес растерянно кивнул, улыбнулся. Белый ответил мрачным злобным взглядом.

-Вы настаиваете на этом своём печальном заблуждении?

-Ррр.

-Зря вы пытаетесь подражать Куту, у него всё равно получается значительно лучше.

Белый молча, стал смотреть где-то в район покосившейся девятиэтажки, что стоит за спиной Велеса. Этот гад уже все нервы вымотал…, внизу раздался дикий вой, а затем истошный хохот, заставивший волосы встать дыбом. Да, и ещё эти, Тёмные мать их…

-Белый, мой добрый друг, я не хочу с вами спорить, и решительно не собираюсь применять к вам, методы форсированного воспитания. – Вот о чём вообще речь? Дебил сука… - Но если вы ещё раз позволите себе, даже мысленно, усомниться в моих умственных способностях, я буду вынужден, с сожалением, скрипя сердцем, всё же прибегнуть к такому варварскому методу воспитания. – Белый моргнул, ошарашено глянул на лицо Велеса. – Нет, я не читаю ваших мыслей, скажу больше, если бы мог – не стал бы. Кто знает, как бы на меня повлияло соприкосновение с таким варварским разумом как ваш? Вдруг я стал бы бессердечным, безумно жестоким негодяем? Таким как вы. Нет, дорогой мой, нет, на это я не пошёл бы, даже если бы умел…, да, понимаю ваше удивление. Но, видите ли, у меня, помимо достойного образования, были и другие учебные дисциплины в жизни. На вашем лице, прекрасно отражаются почти все ваши мысли. А так как они крайне примитивны, мне не составляет труда понять, о чём вы думаете, вот если бы вы окончили хотя бы девять классов, тогда…

-Я говорю правду. У меня серьёзное образование, я работал консультантом в некоторых фирмах и…

-Мне очень жаль эти несчастные фирмы.

-Что? Не понял, почему жаль?

-Ну как же? Ведь они, конечно же, разорились.

-Какого…

-Ну, а как иначе? Если молодой человек, едва окончивший пять классов, становится консультантом фирмы, занимающейся взрослыми делами, её ждёт неизбежное разорение. – Белый плюнул за портик крыши, и избрал тактику молчания. Что толку говорить? Уже всё это так надоело, что хоть вешайся. – Превосходный плевок. Вижу, что вы не совсем лгали. Кое в чём, вы всё же действительно великолепны. Правда, сомневаюсь, что вы консультировали фирмы, по вопросам спортивного применения навыков прицельного плевания кусочками соплей.

-Иди ты к чёрту. – Сказал Белый. Но мысленно. Может если подольше молчать, этот придурок замолчит и отвалит уже от него?

-Ну ладно. Раз вы настаиваете. – Велес вдруг поднялся, стал ходить по крыше. Что-то подобрал с пола и, расчистив от пыли, кусок бетонной поверхности, стал там вычерчивать непонятно что. Спустя пару минут он закончил, встал на ноги и указал пальцем на закорючки, выведенные на бетоне, видимо, куском штукатурки. – Любезный, давайте закроем наш вопрос раз и навсегда. Вот, смотрите. – Белый поднялся, стал смотреть. Кое-что он узнавал – Велес изобразил на бетоне, некую формулу, длинную и пугающую, в основном своей бессмысленностью. – Это простая физика, я очень сомневаюсь, что вы могли даже начать изучение физики пространства. Не сочтите за оскорбление, просто это очень сложный предмет. Итак, тут простенькая формула, но с одной, я бы сказал, изящной, ошибкой. Исправьте её.

Белый начал краснеть. Большей частью от гнева.

-Ясно, физику вы прокурили в туалете. – Велес стёр формулу и начал писать что-то новое. Спустя минуту поднялся. На бетоне знакомые символы, химические элементы, кислород, вот вроде бы литий…, что между ними, вообще непонятно. – Данная формула, позволяет создать, почти в домашних условиях, простенький препарат. Сам по себе он фактически бесполезен, используется, знаете ли, что бы, простите, туалеты чистить. Но если кое-что к нему добавить, мы получим превосходный, качественный наркотик, вызывающий быстрое привыкание и почти не наносящий вреда организму человека. Но тут ошибка. Один из элементов лишний, а процесс трансформации двух других, записан неверно – результат получится не тот же, что указан в решении. Будьте так любезны, исправьте ошибку.

-Ну…

-Ясно, химию вы пропили в ближайшем подъезде. – Велес стёр формулу и стал писать что-то новое. В этот момент, когда он вычерчивал символы, ползал по бетону спиной к нему, остро захотелось взять обрезок трубы и бить ему по башке, пока мозги из носа капать не начнут…

-Если вам очень хочется меня ударить, - сказал Велес, не отрываясь от вычерчивания формулы, - вы не стесняйтесь. Я всё прекрасно понимаю и даже, в чём-то согласен с вами, но, так как у меня очень высокий болевой порог, а здоровье изрядно потрёпано агрессивной средой Зоны, я могу не совладать с собой и сломать вам какую-нибудь бесполезную часть организма. Голову, например. Так что хорошенько подумайте. Потому что есть через голову, гораздо приятнее, чем через трубочку в горле. – Белый проворчал что-то нечленораздельное и замолчал. Велес поднялся на ноги. – Вот, узнаете? – Белый глянул. Буквы, стрелочки, чёрточки…, смутно знакомо, где-то он это уже видел…, а где? – Задача такая, у нас две кошечки, белого цвета, - в процессе он показывал пальцем на части формулы. Как они связаны с его словами? Хрен бы кто знал… - В роду у одной кошечки, были кошечки с чёрными пятнами, вторая альбинос в седьмом поколении. Нам нужно вывести полностью чёрненькую кошечку. Сколько поколений, примерно, нам потребуется, что бы получить кошечку, минимум на 50% чёрного цвета?

-Эммм…, что?

-Ясно, биологию вы, значит, прогуляли. Зачем, я не очень понимаю, честно говоря, у меня кончились идеи, не обессудьте, но, возможно, вы увлекаетесь онанизмом?

-Кого? Чего? Нет! Ничем я блять не увлекаюсь, я…

-Ну, тогда я даже не знаю. – Велес присел на портик крыши, закурил. – Итак, мы убедились, что вы мне подло врали, ваше образование на уровне пятого класса средней школы.

-У меня гуманитарное образование.

-Да? Гумусом торгуете?

-Нет…, причём тут…

-А, понял. Гуманизируете на что-то? – Велес покачал головой, укоризненно. – Ну вот, а вы говорили, что онанизм вам глубокого противен. Как же это возможно, если вы много лет учились гуманизировать в различных обстоятельствах множеством различных способов?

-Высшее образование, это высшее образование. Точка. Всё.

-Понимаете, тут вот в чём проблема, дорогой мой. – Велес стряхнул пепел, глубоко затянулся, и глубокомысленно глядя вдаль, сказал. – Верите ли вы, в красно-чёрного единорога, с зелёными крапинками на горбу, который по ночам, гадит в тапки плохо работающим гражданам?

-Чё за хрень? – Велес выжидательно смотрит, Белый пожал плечами. – Нет, конечно, это ж несусветный бред. Единорогов вообще не бывает.

-Подождите, но какие же у вас основания, не верить в то, что единороги существуют? И почему вы думаете, что они не гадят в тапки? Допустим, они не чёрно-красные, а синего цвета с малиновыми крапинками. Теперь верите?

-Нет.

-Но почему?

-Потому что это бред!

-Уважаемый, понимаете, у вас нет оснований не верить в Единорогов. Вы, наверное, спросите почему? – Белый упорно молчит, Велес курит и ждёт ответа, а ответа нету. В глазах у него что-то подозрительно заискрилось.

-Почему? – Буркнул Белый, инстинктивно вжимая голову в плечи.

-Я весьма удивлён, что вас это интересует. – Вполне искренне удивился Велес. – Мне казалось, таким людям как вы, сильно отстающим в развитии, подобное любопытство чуждо. Но раз уж вы спросили, хотя от вас этого никто и не ждал, что ж, я объясню.

И стал объяснять.

Почему единорог, как форма жизни не может существовать. С указанием, что, предположительно, нечто подобное в принципе могло бы быть. Но так как эволюционно, рогатая лошадь бесполезна…, около получаса он объяснял, как и почему единорог мог бы появиться и почему все эти доводы, бесперспективны, в разрезе известного об эволюции живых организмов. Дальше пошло объяснение, почему цвет не мог быть красно-чёрным – более короткое и менее понятное, его пресыпало множество терминов и формул, которые Белый не понял. После чего Велес начал объяснять, что Единорогу совершенно не зачем испражняться в тапки граждан. Тем более что он не смог бы проникнуть в квартиру не замеченным, а если бы и смог, люди на Земле, давно решили бы вопрос недостатка продовольствия - за такое свинство как порча обуви, мгновенно истребив всех красно-чёрных единорогов, пустив их на колбасу. Возможно, это произошло раньше, но так как нет скелетов с рогами и самих рогов в продаже и в музеях, это говорит лишь о том, что такого никогда не происходило и поэтому…

-Никаких оснований. Совершенно никаких, что бы в это безумие верить. Понимаете?

-Мама, роди меня обратно… - Буркнул Белый.

-Очень интересное замечание. Не по сути и ни к месту, но крайне интересное, хотите об этом поговорить? – Белый не хотел, о чём и выразился утробным рыком. – Негодяй. – Немедленно отозвался сталкер. – Могли бы, проявить капельку сострадания к человеку, которого мучает одиночество и которому уже много дней не с кем поговорить. – От взгляда Белого, Велес почему-то, поёжился, чему сам был не слишком рад. – Кажется, я вам, слегка, начинаю надоедать.

-Слегка???

-Ну что вы так бурно реагируете? Не драматизируйте. В общем, дорогой мой, мы разобрались, с вашим отсутствующим образованием и вы поняли главное – у вас нет никаких оснований не верить, что зад у горного грифона, ярко-зеленого цвета. Ибо, вы просто не способны обосновать, почему же это невозможно. Вы пропили своё образование, осилив только пять классов. Мне очень жаль, мой друг, что эта ужасающая несправедливость, приключилась с вами.

Велес скорбну мину состроив, сложил руки на груди в молитвенно-похоронном жесте.

-Может, я всё-таки уже пойду, а?

-Тут очень опасно, я не могу вас отпустить. Но сам, к сожалению, вынужден вас покинуть примерно на пару дней. Не беспокойтесь, с вами останутся Тёмные.

-Я рад. – Буркнул Белый, так, словно услышал свой смертный приговор.

-Я обязательно побеседую с ними, и они вас не то, что не тронут – будут охранять как зеницу ока. Вам не причинят вреда, клянусь своей старой майкой!

-Чем?

-И теперь, - не заметив вопроса, продолжил сталкер, - когда я принёс эту нерушимую клятву, очень страшную для меня – очень, знаете ли, привязался я к той майке, в общем, теперь я оставляю вас, со спокойной душой. Но вы не переживайте. Скоро я вернусь, и мы возобновим наши беседы, от коих вы неизменно пребываете в столь неописуемом восторге!

Любопытно, почему глаз дёргается? Белый стал смотреть поверх руин и размышлять о том, что это, возможно, навсегда. Бывает так с людьми. Вроде думаешь, завтра пройдёт, а оно не проходит и потом, до самой смерти дёргается собака серая…

Где-то в Припяти.

Велес присел на корточки, поднял кость, вероятно, бедренная. Понюхал зачем-то.

-Где ж ты сука прячешься? – Проворчал он, бросая кость наземь.

Чёрная тень метнулась из-за его спины, прыгнула, и мощные челюсти сжались, перекусив кость пополам. Пёс приземлился, обломки кости тоже. Понюхал их, глянул на Велеса, снова на кости, стал ворчать сердито – не интересно, когда кости такие хрупкие.

Взгляд сталкера скользнул по стене. Красной краской там написано.

«Вступай в Долг!»

Ниже в три строки:

Труд сделал из обезьяны человека!

Зона сделала из человека сталкера.

Только Долг, может снова сделать тебя человеком!

-Позитивненько. – Буркнул Велес, поднимаясь на ноги и снова окидывая взглядом разгромленный лагерь. Камни, обломки зданий, пыль, это привычно. Но тут ещё кости, комбинезоны рваные, куски одежды, изжёванные и простреленные экзоскелеты, иногда с костями внутри, ящики какие-то, бумажки, коробки, стреляные гильзы, застарелые пятна крови – этот пост Долга, раздербанили много дней назад. Учитывая, что кости выбелены и почти не пахнут, месяц, а то и два как тут отгремел последний выстрел. Восстановить пост, никто не пытался.

И это уже второй за сутки блужданий по Припяти. Точнее, третий. Первый принадлежал Свободе и располагался на первом этаже здания – все стены исписаны и изрисованы. Изречения там были поинтереснее, картинки порадовали глаз, но в целом, пейзаж точно тот же, что и на посту Долга. Второй, ни надписей, ни картинок не имел, в остальном тоже самое. Располагался в маленьком здании, без особых укрытий от Выброса и фонил как реактор на ЧАЭС. Вряд ли там мог расположиться кто-то, кроме Монолита.

Припять перешла под контроль какой-то другой группировки, а всех прочих отсюда выбили наглухо. А так как ничьих постов более, он не встретил, можно было не гадать – Грех подчинил город себе. Но почему у них так мало постов? За сутки наткнулся только на один. Прошёлся краем, оставшись не замеченным – в основном, сканировал пространство на предмет одно единственного запаха, коего так и не обнаружил. Там не было Пастора.

Не повстречал и свободных сталкеров, такое чувство, что они просто сгинули. Потому что запахи их, таки встречались и иногда свежие. Но куда они делись? Ради интереса прошёлся по одному следу. Вышел к площади с памятником – ну, когда-то был памятник, теперь там торчат ноги, а на земле валяется глыба, без отличительных признаков. Так что, надо думать, это верхняя часть памятника. Время, а может ещё что, превратили её почти в яйцо. Смутно угадывалось только нечто воздетое в широком жесте. Наверное, рука. Вряд ли кто-то стал бы ставить памятник, где бы в жесте том, воздевалось нечто другое, хотя под определённым углом, та выпуклость, казалась именно этим самым и в весьма приподнятом настроении.

У памятника, след обрывался, точнее, его полностью давила вонь от группы мутантов неясной национальности. Как бы всё понятно – сожрали…, но почему на земле нет крови? Почему не пахнет долбанной кровью и где драные кости? Непонятная фигня творилась в Припяти и Велесу это совсем не нравилось. Очень может быть, что сталкеров тех, никто не убивал, их отводили к Пастору и держали там, пока они не увидят «истину», то есть, пока не будут поражены источаемым Пастором веществом, пока не станут очередными болванчиками в его армии.

Хреново это, такими темпами, сей хмырь может собрать армию, с которой не справится ни одна группировка. И что же, жизнь в Зоне, которая полностью заполонена этими негодяями с чёрными глазами? Так ведь и повеситься недолго…

-Кут, решено! – Кут оставил в покое кости и гавкнул. – Да, ты совершенно прав. Мы будем брать пленного, после чего начнём его жестоко пытать! Не со зла, конечно, мы же не варвары. Мы будем пытать его аккуратно, цивилизованными способами, пока он не расколется до самой задницы. Ты согласен со мной?

-Ваф!

-Я так и думал. Отрадно слышать, что ты будешь счастлив, совершенно цивилизованно и абсолютно безболезненно отгрызть пленному ногу или, допустим, руку.

Кут облизнулся, толи понял слова, толи просто так облизнулся, с ним особо и не угадаешь.

-Однако если отгрызать руку то, мы будем вынуждены поинтересоваться, левша он или правша. Ведь не можем же мы лишить человека удовольствия ковыряться в носу и совершать другие полезные действия, с различными выступающими частями его тела! Нет, мы не будем поступать словно дикари! И поэтому, обязательно спросим, какой рукой он предпочитает, всё это делать, прежде чем начать отгрызать ту руку, которая для него совершенно бесполезна.

И двинулись они в путь! И шли они долго ли, коротко ли!

В общем, до соседнего здания шли, а потом остановились.

-Ррр.

-Ну что поделаешь Кут? – Смущённый отозвался сталкер, пытаясь заглушить настойчивое журчание и не отворачиваясь от угла здания. – У всех у нас есть свои недостатки и потребности. И не надо делать такое лицо, как будто ты глубоко возмущён подобным варварством. Ты только что сам делал то же самое, с тем чудесным столбом, что попался на нашем пути.

-Ваф.

-Не надо отпираться. Я совершенно ясно видел, как ты поднял лапу и жестоко унизил тот ни в чём не повинный столб. Он, кстати, возможно, когда-то был телеграфным. Кут, ты знаешь, что такое телеграф? Не знаешь? Как же так! Нет, Кут, я должен тебе рассказать. – Вжикнул замочек, сталкер, зачем-то, потряс ногой, что-то поправил в районе ремня и, наставительно потрясая указательным пальцем, продолжил. – Да будет тебе известно, некто Попов…

-Ваф?

-Не думаю, что он был вкусным.

-Ррр.

-Ну как почему? Пожилой он был, сам понимаешь, у пожилой добычи, мясо не вкусное, оно жилистое, рыхловатое…, ну, мне рассказывали. Я сам, конечно же, того знать не могу.

-Ррр, ваф!

-Грязные сплетни! Не слушай их больше. Они все нагло врут.

-Ваф?

-Больше скажу – это всё пропаганда. Наглая, низкая пропаганда…

-Уррр.

-Американская. Они тут ищут нефть. И лишь я, единственный из всех, понимаю их подлый замысел, лелеющий захват власти во всём мире! И только я, настоящий Герой Зоны, страдая еженощно и рискуя своей бесценной жизнью каждодневно, с упорством достойным…

-Ваф.

-Нет, сам ты ишак. С упорством достойным истинно прекрасного и гениального человека. Кут, в конце концов, откуда ты нахватался таких отвратительных манер? Не иначе всё этот ужасно коварный негодяй Белый. Ты заметил, что у него подозрительный профиль? Явно американский агент и он тоже ищет нефть. А я-то всё гадал, что он за нами как хвостик всё время. Давно уже мог взять и уйти, так нет же, всё идёт за нами и идёт, и каждый вечер надоедает мне своими, должен признать, абсолютно дебильными разговорами. Я-то думал, зачем ему это? А оно вот оно что! Он думает, что я знаю, где тут нефть! Ну, конечно же! Как я сразу не догадался?

Помолчал, ветер сменился, стало плохо пахнуть и Велес отошёл от угла.

-Кстати, должен заметить, что неприлично лизать это место, особенно, когда с тобой говорит такой достойный пожилой господин, как тот, что имеет сомнительное удовольствие, наблюдать, как некая невоспитанная собака, вылизывает себе, то самое нехорошее место.

-Ррр.

-Ну да, согласен, в принципе, место неплохое, я бы даже сказал, удивительно полезное. Но зачем же вылизывать его здесь и сейчас? Ага, а теперь вы чешетесь, намекая, что вы очень блохасты и отвратительно воспитаны. Кут, ну как же так? Я ведь столько лет потратил на твоё воспитание! Как так можно?

-Ваф, ваф… - Последовала целая тирада, завершившаяся протяжным воем.

-Я прекрасно знаю, что они уже близко. Зачем эта ваша истерика? – Велес передёрнул плечами, автомат упал в руки, словно сам собой. Передёрнул затвор. – Хоть как снайпер я совсем не лох, но лохом был бы, возьми винтовку я сейчас! – Помолчал, качая головой, потом снова обратился к псу. - Почти стихи и, по-моему, гениальные. Ты как думаешь Кут? – Пёс ответил громовым рычанием – они выскочили из-за угла. Все четверо. Пятый, который от них отличался количеством ног и размером мозга, слегка приотстал, он так быстро бегать не умел, да и аномалии ощущал гораздо хуже, если вообще мог это делать.

-Без паники! Дядя Велес сейчас всё исправит.

Автомат поднялся к плечу и затрещал грозно, посылая смерть в его врагов!

-Ррр.

-Не правда, просто я давно не практиковался. И автомат этот какой-то неправильный. – Велес, глянул на бок автомата. – Ну, конечно! Американский. Это, конечно же, всё объясняет!

-Ррррр!!!

-Нет. Не может быть Баал полоротым.

-Рррр! – Это уже не Кут, это четыре мощных пса, почти добежавшие до них.

Новая очередь, ещё одна и ещё!

Смерть сегодня собирает души, гибнут тела, и льётся кровь!!!

-Дурацкий автомат. – Буркнул Велес, увернувшись от прыжка первого пса. Трое остальных тоже тут – ни одной новой дырки, все как с картинки. Второй кидается в ноги, щёлкая клыками, Велес подхватил автомат за ствол, как размахнулся и со всей дури! Приклад в щепу, пёс с диким воем улетает на другую сторону дороги и исчезает в окне соседнего здания.

-Гол! – Радостно восклицает сталкер, бросая нынче бесполезное оружие и встречая третьего пса, стремительным пинком ноги в область мохнатой шеи. Пёс не смог даже пикнуть – глотку сплющило о шейные позвонки. Что, конечно, не стало решительным поводом для скоропостижной смерти бедняги – вон, уже ползёт, да подальше отсюда. Четвёртый был ловко пойман за хвост, раскручен над головой и выброшен далеко вверх.

-Низко летит. К дождю. – Заключил сталкер, наблюдая полёт. Рядом Кут стоит. – Можешь его отпустить. Сомнительно, что он попытается снова напасть. – Кут ответил несогласным рыком и сильно сдавил челюсти – голова бедняги отделилась от тела. Атакующие закончились. Но где же пятый, их, так сказать, хозяин? Зачем он тут шарится с собаками, понятно, тут Велес сложил два и два, ещё у памятника. Постов практически нет – они не нужны. Несколько по всему городу, что бы сосредоточить достаточно сил, для отражения атак группировок, остальным занимаются патрули, в коих не больше десятка человек, мутантов или и тех и других. Вполне достаточно, что бы ловить случайных пассажиров и убивать их, либо брать в плен, для последующей вербовки. И тут, Велес был бы не прочь сдаться, стать этаким «троянским». Не конём, конечно же, ну какой он конь, если он ягодка? Вот, не надо тут понимаешь.

Мысль хорошая, с троянским, однако, придётся самому убивать Пастора и рискованно – вдруг его узнают и начнут жестоко пытать? А он в душе нежный очень, и храбрый безумно. Поэтому, никаких героических проникновений в лоно врага под маской…, как-то двусмысленно получилось…, ну, да ладно. Где там этот негодяй, что так бездарно потерял весь свой отряд?

-Возмутительно. Кут, почему мы должны ждать? Подлец, кажется, струсил и решил затаиться.

Впрочем, он ошибался. Черноглазый, безвкусно одетый человек, выскочил из-за угла, грозно пугая окрестности своим страшным большим автоматом.

-Кут, сиди тут, сейчас я покажу тебе, что такое боевые искусства на самом деле!

И бегом ринулся в атаку!

Пьяным зигзагом и прыгая из стороны в сторону, а где и кувырком и стремительной ласточкой, в общем, почти как ниндзя. Негодяй, конечно же, начал в него нагло стрелять. Одиночными – мимо. Переключился на очередь – опять мимо! Настоящий ниндзя! Сходство было бы полным, если бы в процессе, в стрелка никто не кидался двумя ножами, кусками арматуры и бетона, подобранными с пола в процессе движения, а так же патронами россыпью и датчиком аномалий – как он у него на поясе очутился, вообще непонятно. Негодяю, продолжавшему подло стрелять в совершенно безобидного гражданина Зоны, только что, абсолютно миролюбиво, но с особой жестокостью, покалечившего трёх псов, так вот этому негодяю приходилось уворачиваться от чего попало летевшего ему в голову и другие полезные части организма, попутно ведя прицельную стрельбу. Получалось, естественно, не очень хорошо.

И вот Велес уже прямо перед ним, этим ужасно агрессивным человеком, высоко подпрыгивает и сильнейший, безумно мощный удар ногой, достигает…

-Уууу… - Простонал сталкер, поднимаясь с земли. Тут же в область лица летит приклад опустевшего автомата. С трудом увернулся и кувырком ушёл в сторону.

-Вот какого хуя, товарищ уважаемый? – Проговорил он, низко пригнувшись и ушами чуя, что если бы не сделал этого, брошенный в него автомат, проломил бы череп, как картонную коробку.

-Покайся грешник. – Говорит человек с чёрными глазами.

-Не могу. Я продал душу дьяволу.

-Благодать вернёт твою душу. Святой Павлик, исцелит тебя.

-А можно узнать, кто вы такой? – Велес выпрямился, тихонько скрипнул зубами и с силой распрямился. Спина хрустнула, позвонок встал на место…, как, позвольте узнать, как этот облезлый гражданин, подобно змее ускользнул от его удара? Ну, это возможно, реакция сталкеров, это всё равно, что живая змея. Но он же ответил ударом такой силы, что его буквально вбило в землю! Допустим, это мутант. Тогда почему он применил удар, которому учил один пожилой господин китайской внешности, с чисто корейским профилем? Или это случайность?

-Ррр, ваф!!!

Кут ринулся в бой, мужик стоит на месте. Пистолет на поясе даже не трогает. Кут наносит ментальный удар, от коего у Велеса уши болеть начали, и прыгает…, почему-то, мимо, и после прыжка, в полном молчании, безвольно кувыркаясь, летит по земле. Пёс замер у стены, тихо поскуливая и безуспешно пытаясь встать на лапы.

-Кажется, я хочу вас убить. – Уверенно заявил сталкер.

-Ты грешен, ты не можешь хотеть иного - твоя душа отравлена Скверной.

-Вы Ангел, если я не ошибаюсь?

-Нет, глупец. Ангелы живут на небесах, у Трона Господня. Я лишь слабый человек, как и ты, но я очищен от Греха, в моей душе цветёт Благодать.

-А раньше? – Велес медленно двигался по кругу. Разговор дал время, помог исцелиться от повреждений, используя энергии Сети, что сильно ускорило процесс. Странный мужик с чёрными глазами, практически сломал ему позвоночник. Будь на месте Велеса, например, Белый – паралич ног на всю жизнь, в худшем случае, конечно. Иногда, такое лечат…, в рядах Организации.

-Раньше, я служил Злу. – Парень покачал головой, по лицу прошла самая настоящая мука, никакой игры – он страдал, вспоминая прошлое… - Я не помню прошлого, не помню злых своих дел. – О как… - Но я точно знаю, что служил Злу.

-Откуда же?

-Святой Павлик объяснил мне это.

-Я дико извиняюсь, но ваш Павлик - пиздабол.

-Ах! – Парень в ужасе отшатнулся. – Как ты можешь такое говорить, грязный грешник? Святой Павлик говорит с Богом! Он Глас Его на Земле! Грязный грешник!

-А могу ли я узнать, где мне встретиться с уважаемым Павликом?

-Святым Павликом.

-Да-да, вот именно с этим гондоном я и хочу встретиться.

Снова головой качает, очень так укоризненно.

-Ты будешь гореть в Аду, грешник. Но милостив Господь. Я отведу тебя к Святому Павлику, дабы он исцелил боль твоей грязной души.

-Нет, вы не поняли. Я хочу знать, где этот петух окопался. Видите ли, я намереваюсь его убить. – Мужик вновь отшатнулся, осенив себя крестным знамением. – Только без паники! Я его не больно убью, пару пуль в лоб и всё. Но тут понимаете, какая проблема, я не могу сделать этого сам. Поэтому мне нужно знать, где он. Я убью всех кто рядом, а потом мои люди убьют Пашку.

-Святой Павлик, бессмертен, грешник. – С заметным пафосом, рёк мужик.

-А как вас звать? Нет, вы не подумайте, что мне интересно, мне, собственно, простите, плевать, но я человек воспитанный, поэтому хотелось бы знать, что написать на вашем надгробии. Я, конечно, могу написать «тут лежит гондон, который был слишком ебанутым, что бы жить», но вы сами понимаете, это несколько неприлично. Так что мне написать на вашей плите?

-В Крещении я получил имя Святослав. Запомни грешник – это имя того человека, что приведёт тебя к чистому свету Благодати, исходящей из длани Господней.

И рывком бросил себя вперёд. Последовала серия коротких ударов разного характера, грозившая неподготовленному человеку, вывихами и растяжениями, но Святослав, справился прекрасно и вышел из серии точно тем ударом, какой преподавал своим подопечным, один плохо воспитанный гражданин японской наружности. Велес отразил половину, увернулся от другой, а потом отскочил в сторону, чувствуя, как ноют плечи и гудят руки.

-Давненько я не практиковался… - Уныло пробормотал он, сообразив, что как минимум два удара из серии, едва не прикончили его. Чудом сумел избежать неприятных последствий.

-Я поражён. – Проговорил хмурый Святослав, стоя напротив. – Как тебе удалось сопротивляться гневу Божию? Почему ты не лежишь на земле, готовясь отправиться в Ад?

-Я бы с радостью, но сегодня, что-то не хочется.

Велес тряхнул руками и мягко ступая, направился прямо к своему противнику. Обманное движение, свирепый удар в печень – сейчас противник свалится мёртвым…, свалился, но не противник.

С диким рыком, Велес поднялся и постарался пока не наступать на левую ногу.

-Это бессмысленно грешник. – Святослав протянул ему руку. – Иди со мной. Я помогу тебе дойти до Пророка, и он подарит тебе частичку Благодати.

Велес уныло кивнул, протянул руку, ахнул от боли и стал заваливаться вперёд – мужик шагнул к нему, пытаясь спасти его от падения. Как говорится, это самое, оно чекиста друг…

Святослав отбросил его, не дав закончить начатую серию. Удар был простым, как морковка, прямой ногой в грудь, но у него просто не было времени сделать что-то ещё. Велес грохнулся наземь, почти сразу сумел подняться. Святослав стоит напротив, левая рука висит плетью, плечо как-то неестественно вывернуто, а лицо перекошено гримасой сильной боли.

-Ну как, вам понравилось? – Прошипел сталкер, с трудом поймав равновесие – нога по-прежнему сломана, времени исправлять кость, просто нет. Ну, хоть перелом закрытый и то ладно.

У его противника, перелом теперь тоже есть, и тоже закрытый. Довеском наглухо порванные мышцы плеча. Правда, если он будет шибко сильно шевелиться, закрытый перелом быстро превратится в открытый. Кости ключицы разорвут кожу и выступят наружу.

Святослав, правой рукой что-то сорвал с пояса и воткнул в ногу. Гримаса боли пропала.

-Так не честно. – Заметил Велес.

-Ты тоже что-то использовал грешник. Иначе не мог бы двигаться. Я повредил тебе спину.

-А я мудак, на мне всё…, - замолчал, задумчиво хмурясь – нога болит зверски…, - то есть, я хотел сказать мутант. – Почему-то, возникло стойкое ощущение, что изначально фраза была гораздо ближе к истине. Наверное, всему виной плохая экология Припяти. – В общем, вы поняли.

-Это не важно. Ты слишком сильно отравлен Скверной. – И таки вытащил пистолет. Вот что с обществом стало? Где же достоинство и это…, ну, как его? Такое странное, там ещё буквы всякие…, дай бог памяти…, ах да! Парламентаризм! Ну, конечно же! Как он мог забыть…, а причём тут достоинство? Так это – синонимы. Парламентарий и достоинство, это почти одно и то же. Вот жил человек, жил, потом раз! И парламентарий. Смотришь на него и сразу ясно – он…, ну, это…, достоинство и он, единое, так сказать, целое. Сразу вот видно. Что это за магия такая, никто не знает, но, увы, факт…, только какое это отношение имеет к Святославу с пистолетом?

Ах, ну да, конечно же!

-Вот же ты хуй моржовый. – Проворчал Велес, понимая, что с такой ногой, от пули не увернуться. Да и в упор, и без таких повреждений – даже Ояма не смог бы.

-Грязный грешник. Гори в Аду!

-А! Нахер всё. – Велес махнул рукой, и пистолет выпустил пулю.

Завеса молний накрыла его, разряды с диким гулом пронеслись по всему телу, пуля с визгом ушла рикошетом, тугие жгуты энергии обвили тело, проникли в самую плоть. Велес истошно взвыл. Просто, пользуясь моментом, поставил кость на место. Больно было так, что пи…, в общем, нехорошее слово он тут подумал и более того! Озвучил его разными голосами, и по-разному склоняя, хотя, оно вроде как, и не склоняется.

-Демон!!! – Взвыл Святослав, продолжая стрелять и отступая назад.

-Удивлён? Вошь лобковая, я те щас покажу кузькину мать, я тебе…, стой дебил!!!

Поздно. Впрочем, он всё равно попытался. Прыгнул, взвыл – кость обратно выпала от толчка разворотив мясо, упал рядом с парнем и с силой рванул его за ноги. А потом сел, вправил кость и грохнулся на спину. Спустя пять минут, кто-то лизнул его в нос.

-Ты как дружище? – Велес кое-как сел. Кут тут же лёг на его здоровую ногу и заскулил. Ясно, идти пока не может, на боку вмятина, которая впрочем, на глазах расправляется. Наверное, пару часов лучше не двигаться. Да и его нога, теперь, даже если он использует Сеть, будет заживать часа два не меньше. Грёбанный перелом…, он глянул на неподвижное тело Святослава, выдернутого из аномалии. Успел или нет?

-Не успел. – Простонал сталкер, падая обратно на спину. Даже отсюда видно – голова, словно кусок пластилина, небрежно смятый чьей-то рукой. Мозги текут из носа и ушей.

-Н-да, облажались мы Кут.

-Ваф. – Тихонько гавкнул Кут и положил голову ему на живот.

Сам не заметил, как заснул. Пробудился от приглушённой канонады, сопровождавшейся истошным рёвом, воем и немного истеричным хохотом. На лице, обращённом к холодным звёздам, появилась усмешка – план работает. Хоть этот американский шпион Белый, и пытался сбить его с пути, намекая, что план, возможно, не слишком разумен, всё же он сработал. Тёмные стали занозой в святой заднице и оттягивают на себя все наличные силы Греха, пока он ищет, где окопался самый главный их представитель.

Пошевелил ногой. Вроде не болит. А Кут где? Ага, вот он, мохнатик наш, сопит во сне, дёргает задними лапами – охотится на кого-то. Осторожно убрав его голову со своего живота, Велес медленно встал, потоптался на месте. Боли нет. Чудесное исцеление, прошло исправно.

Взгляд коснулся тела Святослава.

-Крутой ты был хрен. – Сказал он, присев на корточки, возле изуродованного тела. – В натуре крутой. Мне, даже немного жаль, что ты помер. Ну, бывай.

И решил было уйти, но что-то не пустило. Он снова повернулся к трупу.

-Я, кажется, сентиментален. Как неожиданно! Впрочем, вполне предсказуемо. Ведь я Велес.

Сим себе всё объяснив, он осмотрелся. Вот подходящая кучка обломков. Ухватил труп за ногу и потащил туда. Уложил, сведя ему руки по швам, ноги вместе, после чего стал заваливать обломками стен. Спустя полчаса работы, осмотрел полученный холм. Чего-то не хватает.

Снова осмотрелся. Ага, вот неплохой кусок, почти ровный. Его он взгромоздил на вершину получившейся пирамиды и тряхнул правой рукой – молния заискрилась на пальцах, сжалась и превратилась в тихо гудящий огонёк, окружённый ворохом искр. Палец прикоснулся к плите…

Вскоре он стоял напротив и, наклонив голову набок, смотрел на плиту.

«Святослав, год рождения не знаю, смерти тоже. Погиб в аномалии, сражаясь во имя Добра, отличный мужик, с большой буквы, спи спокойно му.».

-Ну, вроде неплохо. – Пожевав губами, всё же вернулся к плите и частицу «му», стёр тем же манером, каким выжег в камне буквы. Там же, на импровизированной могиле, сказал. – Я прошу прощения, за это недописанное слово, такое поведение непростительно, но коллега, вы должны понимать, что доставили мне массу неприятностей. И вы, конечно же, меня простите, за это недоразумение. А в том, что вы погибли, вы виноваты сами. Я же кричал вам «стойте, я всё прощу!», но вы как баран, всё шли и шли, спасаясь от ужасных галлюцинаций, в которых вам мерещились демоны. Мне искренне жаль, что я не успел вас допросить…, то есть, мне жаль, что вы умерли, какая ужасная трагедия! Как же сильно мне хочется есть! – Помолчал, спустился с горки обломков. Снова глянул на плиту. – Нет, а жрать-то и правда хочется.

Снова помолчал.

-Нет, ну не стану же я вас откапывать обратно? Что я варвар какой-то что ли? Нет, я не могу так поступить. Хотя это глупо. – Снова на могилу глянул. – А почему собственно глупо? Вдруг вы достаточно питательны и калорийны? Вам ведь уже всё равно, а я мог бы…, нет, я клялся, что не буду. С другой стороны, вы уже не совсем человек. Это считается? – Задумчиво почесал затылок, покосился на могилу. – Но если подумать, я вас похоронил, написал великолепную эпитафию, разве же я не имею права на скромное вознаграждение? Мне нужно совсем немного – окорочёк или крылышко, сущая безделица… - Вздохнул грустно. – Нет, не могу. Это как-то неправильно. Меня не поймут, более того! Могут даже подать в суд, а я там ведь никого не знаю. Кому платить и сколько? А если я не знаю, кому платить, меня же посадят на многие годы, в маленькую грязную камеру, где будет полно невоспитанных граждан, агрессивных и злобных…, мясистых таких, вкусненьких… - Велес поспешно тряхнул головой. – Нет, такая ужасная судьба, сломит меня, и я никогда себе этого не прощу! К тому же, общество не поймёт меня. Стоит тюрьма и кто-то там, в глубине темницы сырой, чавкает, хрустя костями граждан несознательных, сладко щуря, свои удивительные серые глаза… - Велес покачал головой, удивлённо вскинув брови. – Я великий поэт! Кто бы мог подумать? – Желудок заурчал, напомнив, что процесс восстановления был трудным, а ел он давненько, так что пора бы уже хлеборезку захлопнуть и идти искать мясо.

Взгляд скользнул по местности – собаки лежат. Две штуки. Одна чёрная и храпит, вторая посветлее, и не дышит. Ну, раз уж обстоятельства такие некультурные сложились, можно и так. Хотя конечно, мясо такого типа, отвратительно, и хотя корейцы с ним решительно не согласятся, всё же, собаку есть, не хорошо это…, а что поделаешь?

Когда жрать охота и лучший друг, за провиант вполне сойдёт.

-Я, конечно, так не считаю. И на самом деле, предпочёл бы умереть от голода.

Пояснил Велес, для себя самого. Память, совершенно вульгарно, оживила одну деталь биографии, которую он хотел бы забыть.

-Это всё подлая клевета и не правда. Мне это приснилось.

На губах появился вкус слегка горелого мяса, ощущение того, что оно так и тает во рту.

-Кажется, я чудовище. – Задумчиво рёк сталкер, садясь возле дохлой собаки. – Простите, но обстоятельства сложились так, что мне придётся вас немножко съесть. Думаю, вы не против.

Пёс не ответил – у него головы нет, а без неё трудно что-то ответить…

Припять, захваченный пост Греха.

Ночь опускалась на Припять. Пока ещё светло и Белый, со своего поста на крыше, видел очертания зданий мёртвого города – его руин, забытых, покинутых, отравленных Зоной…, он ощущал исходящую от них угрозу. Из окон и с крыш других зданий, крыша отбитого поста просматривалась достаточно хорошо, стоило там засесть кому-то с винтовкой и хватит одной секунды, что бы снять любого неосторожного человека или мутанта. Он к таким не принадлежал. Когда Велес ушёл, устроился в закутке, образовавшемся после разрушения надстройки лестницы, выводившей наверх. Что её разрушило непонятно, может время, может взрыв, но стены обрушились, ржавая арматура торчит наружу, в сгущавшихся сумерках, представая в образе скрюченных пальцев, словно бы самой Смерти. Наверное, будь она воплощена, будь она этаким отдельным существом – у неё были бы именно такие пальцы. Жёсткие, ржавые, как бы напоминающие, что умирает всё, даже металл. Острые, скрюченные, способные вырвать клок мяса, даже если на тебе самый прочный из существующих экзоскелетов. Или разорвать не плоть, а сочленения экзоскелета и добраться до самого прочного, самого маленького из всех узлов брони – блока питания. А потом сжать его своими кошмарными руками, раздавить одним движением и элементы батареи утратят стабильность, взорвутся, разметав куски тела по всей Припяти…

Хм. А так может быть? Белый постарался вспомнить, что ему известно о экзоскелетах. Так, попробуем, лет тридцать назад…, или пятьдесят? Короче, много лет назад, экзоскелеты представляли собой прискорбное зрелище – примитивный каркас из приводов и металла, усиливающий физические возможности человека. Работал он от толстенного провода, воткнутого в поясничную часть машины. Если смотреть с боку, то казалось что не в поясницу, а гораздо ниже…, в школе, помнится, картинки из учебника были вечным поводом, для глуповатого смеха детишек. Эти древние пародии на экзоскелет – со смеху уписаться можно…

Он посмотрел на ту часть Припяти, что мог видеть из своего укрытия. Там есть здания, есть окна и если кто-то засядет там, в принципе, он может его подстрелить. Если у этого неизвестного будет дальнобойная винтовка. Но сомнительно – поднимается ветер. Слишком далеко до тех зданий, а те, что совсем близко, от них закрывают обломки надстройки.

Чем же питается экзоскелет? Долбанная память…, ах, да. Батарея. Там ещё аккумулятор, система охлаждения, всё вместе, это та блямда на пояснице, что есть у всех экзоскелетов. Но из чего состоит батарея? Он не мог припомнить. Какие-то смутные картинки, слова, формулы. Да и вспомнит – это ж было в школе, вводный курс, для самых маленьких…, перед глазами возникла морда Велеса. Улыбается, немного так виновато и кивает, как бы с сожалением…, сука штопанная…, Белый проворчал что-то матерное и выглянул из своего укрытия. Быстро осмотрелся, снова спрятался. Ближние здания, вроде бы там никого, вроде бы всё тихо, но чувство опасности, угрозы, что вот-вот обрушится на них, нарастает всё быстрее. Что-то уже рядом, оно готовится к нападению. Скорей бы уже, надоело ждать…

Белый вдруг подумал, что у него нет никаких оснований полагать, что экзоскелет работает от батареи. Зато есть основания считать, что он черпает энергию, ну, например, в бело-голубой бесконечности сине-зелёного Хаоса. А что? Обосновать что это не так, он не сможет. Он вообще без понятия, каким образом экзоскелет, потребляющий хренову тучу энергии, может её получать от крошечной батарейки. Он даже не помнит, кто и когда нашёл решение проблемы, после чего экзоскелет стал элементом повседневной жизни, а не просто поразительной, но неприменимой в реальной жизни разработкой. Н-да…

-Какого цвета Хаос? – Вдруг сказал он, остро чувствуя, что ещё немного и окончательно свихнётся.

-У него нет цвета. Он Ничто. У Ничто только один цвет – никакого цвета. – Сказал кто-то и Белый подпрыгнул на месте, отбив седалище при приземлении, после чего стал смотреть на автора сих слов, удивляясь, как это он так смог подпрыгнуть, сидя на заднице?

-Привет.

-Привет. – Эхом отозвалась девушка, садясь на колени, рядом с ним. Не слишком близко, но и недалеко, ровно так, что бы и её, от возможных снайперов, прикрыли огрызки стены.

-Новое украшение. – Сказал Белый, пальцем показав на голую грудь девушки, вымазанную свежей кровью. Собственно, из-за этого украшения её грудь едва просматривается.

-Новое. Красивое. – Кивнула Биат, наклонив голову. Она просунула палец между пальцев украшения и стала гладить левый сосок, попутно рассматривая своего собеседника. – Хочешь такое же? – Белый поспешно замотал головой. Ему как-то не улыбалось таскать на шее ожерелье из отрубленных человеческих кистей. – Правильно, что не хочешь. Ты не заслужил. Священное мясо, Хозяйка Стаи разочарована тобой. Священное мясо должно быть сильным и смелым. Мы ошиблись, мы нашли не то Священное мясо?

-Эммм…, я это…, ну, тот короче, самый этот…, который надо, в общем.

Биат медленно кивнула головой. Снова на него смотрит…, Белый поёжился – взгляд девицы явно безумен, но где-то в глубине, виднеются искорки холодного, бездушного разума. Что страшнее, безумец? Или же безумец, руководствующий некой строгой, хотя и сумасшедшей, но всё же логикой? Пожалуй, второе. Если от первого просто не знаешь чего ждать, то второй имеет цель, имеет мотивы и умеет выстраивать планы, непредсказуемые в своём безумии, и всё же логичные, выполнимые. Тёмные относятся ко второй категории безумцев.

-Когда вы сражаетесь, ваши вопли, смех, крики…, это ведь не просто так?

-Нет, не просто так. – Улыбнулась Биат. – Это весело.

-И всё? – Он тоже улыбнулся. Криво, стараясь не смотреть на «ожерелье», с недоверием в глазах. Биат хищно ощерилась, вдруг запрокинула голову и истерично завизжала-захохотала. А потом, словно ничего такого и не происходило, вдруг глянула на него и указала на левую руку.

-Что? – Проворчал он, ковыряя пальцем в правом ухе – оглох слегка.

-Вытяни.

-Кхм. – Белый подчинился и теперь смотрел на свои пальцы - они слегка подрагивали.

-Ты умное мясо. Это хорошо. Но этого мало. Священное мясо не должно осквернить чрева Могучего Баала и Смертной Тени Саат. Ты должно доказать, что ты достойное мясо для демона.

-Постараюсь. – Буркнул Белый, думая о том, что бежать надо – хоть как, но бежать.

-Могучий называет презренное имя Священного мяса?

-Да. – А что будет, если он ей в лоб пулю пустит? Успеет? А если успеет, как долго он проживёт, прежде чем его порвут на куски?

-Могучий считает наш дар достойным. – Биат довольно помурлыкала, теперь поглаживая уже оба соска. Потом тяжко вздохнула, опустила руки наземь, приподняла зад и протяжно, очень печально завыла. Белый замер, чувствуя, как волосы встают дыбом – вой казался плачем неприкаянной души, шатающейся по какому-нибудь древнему кладбищу. Ну, если бы такое дело могло бы быть на самом деле, то призрак выл бы именно так. А ещё глухо звякали бы цепи на его руках и ногах…

-Мне нужен Наир. – Вдруг заявила Биат, перестав выть.

Белый предпочёл помолчать. Может она уже уйдёт отсюда, а? Слава тебе Боже, свалила…, на четвереньках, истошно подвывая…, долбанные психи…

Ночь вступила в свои права. Припять погрузилась в непроглядную тьму.

И тогда они вышли из теней зданий, из окон и закоулков. Вышли со всех сторон. Сначала он не видел, но слышал отчётливо. Они не таились. Рык, рёв, вой – они неслись со всех сторон и снизу тоже, Тёмные в долгу не остались, какофония звуков стояла такая, что крыша тряслась.

Люди там тоже были, но они на приступ шли молча.

А вот были ли люди внизу, в здании? Он в том слегка сомневался…

Первый выстрел прозвучал спустя минуту. Эхо от него, мгновенно потонуло в канонаде, гремевшей со всех сторон. Этот шквал заглушил рёв мутантов, но почти не сказался на звуках, издаваемых Тёмными. Теперь становилось понятнее, зачем всё это – трудно стрелять точно и кусать прицельно, когда по нервам бьют, словно топором по дереву.

Он сжал своё трофейное оружие покрепче и…, прижался спиной к обломку стены. Эта битва – не его битва. К чёрту их всех, пускай там друг друга хоть перебьют, хоть целоваться начнут все массово, ему с того ни жарко ни холодно. Его положение никак не зависит от победы тех или других…, ой ли? Тёмные определили его, как пищу своему демону, а тот наказал им, пищу ту охранять как зеницу ока. Как к нему отнесутся бойцы Греха? У них ещё и мутанты на привязи, эти-то церемониться не будут, он для них не «священное мясо», он для них просто - мясо.

-Ебать вас всех в рот. – Буркнул Белый и ринулся к бортику крыши. Темно, звёзды светят слабо. Если снайперы в окнах и есть, что сомнительно в свете начавшегося штурма, попасть в него будет крайне проблематично. Главное почаще менять положение. Выстрел – сместился в другое место, ещё раз – ещё раз сместился. Тогда шансы схватить пулю, что сверху что снизу, резко падают…, он будет воевать за Тёмных…, мир точно сошёл с ума…

Белый замер у бетонного поребрика и поднял автомат к плечу, слегка морщась от боли – щепки от его старого автомата, особых ран не оставили, но плечо ещё болит. Руины полны тенями и вспышками выстрелов. Часть теней бежит к зданию, они уже очень близко и мало напоминают людей. Менее многочисленная нестройная цепь теней, двигается с заметным отставанием и не так ловко преодолевает преграды. Эти тени часто озаряются вспышками выстрелов и тогда видно смутные очертания голов, плеч, рук – вполне человеческих. По теням ведут огонь из здания – оба этажа подсвечиваются вспышками, чем-то напоминая неисправную рождественскую гирлянду. Тени вздрагивают, иногда падают и дальше ползут, а порой уже не двигаются, но в основном продолжают бежать – их слишком много. Тут бы пару пулемётов потяжелее, да на крышу, было бы гораздо проще отбиться. Почему этим никто не озаботился? Впрочем, пулемётов он у Тёмных не приметил, нечего поднимать наверх, в качестве тяжёлого вооружения…, поймал в прицел первую тень и мягко вжал спуск. Автомат слегка подпрыгнул, выплюнул розочку огня, пулю вместе с ним, и одна из теней с визгом свалилась между двух разбитых бетонных плит. Продолжая визжать, ёрзает там, видимо, пытается встать. Мутанты редко умирают от одной пули – не беда, переключаем режим огня на отсечку по два патрона. Выстрел, ещё, ещё – уснул бедолага, больше не дёргается. Меняем позицию.

Прямо под ним, в окне кто-то ухнул и с тихим свистом, в цель полетел топорик. Двадцать первый век мать их…, однако, один из мутантов свалился наземь, даже не пикнув – а что поделаешь? Когда башку до плеч развалило на две половинки, особо-то и не пикнешь.

Он отстрелял обойму, сняв ещё одного мутанта. Заменил пустую обойму, и в этот момент случилось сразу несколько событий. Мутанты достигли здания, начали прыгать в окна. Схватка перешла в рукопашную, и если с других сторон в окна ринулось столько же, сколько и с этой стороны…, один из мутантов, оттолкнулся от земли и могучим прыжком оказался почти на крыше. Кривые когти врезались в бетон, вспоров его как горячий нож масло, монстр повис на стене, над окном. Жилистые конечности напряглись, ещё мгновение и тварь бросит себя наверх, прямо на него. А там, секунда и пасть полная клыков смокнётся на его шее. Белый опустил ствол ниже и трижды вжал курок. Монстр вздрогнул всем телом поймав все пули до единой, однако, упасть даже не подумал. Так и пытается залезть на крышу, хотя башка и в решето. Что за зверь непонятно, прежде подобных ему видеть не доводилось. Но жизнь такая штука своеобразная, что на каждого монстра, находится монстр пострашнее. В данном конкретном случае, тот монстр яростно зарычал, высунулся из окна, ухватил раненного мутанта за ногу и рывком затащил на этаж. Послышался истошный вой, сочный хруст и всё это, как и прочие звуки битвы, тут же утонуло в заунывном вое, нёсшемся с первого этажа здания. Времени размышлять, что это такое случилось, у него не было – на крышу, со всех сторон, лезли новые враги. Белый разрядил обойму, сбросив с крыши кровососа и на ходу меняя обойму, побежал к лестнице. Пулей он спустился вниз. Пулей же поспешил забиться в ближайший угол – на этаже не осталось Тёмных. Почти – двое всё ещё были тут. Один лежал на полу, жутко оскалив своё уродливое лицо. Парень явно мёртв, рёбра наружу, вокруг лужа крови и кусков плоти, почти чёрных в ночной темноте.

Второй был жив и прекрасно себя чувствовал, даже более того. Он в данный момент дико рычал и кидался мутантами. Используя несчастного зверя со стены, в качестве дубинки. Только тут и сейчас Белый осознал, насколько опасен конкретно этот человек, габаритами напоминавший маленький самосвал. На его глазах «дубинка» пришла в негодность – после удара по фронтальной части организма человеческой химеры, с воем улетевшей обратно в окно, у «дубинки», оторвалась верхняя часть тела. Тёмный дубинку немедленно выбросил, взревел подобно раненному в одно мест быку, изобразил любимый жест Кинг-Конга, потом ударил двумя кулаками в пол, от чего там нарисовалась небольшая трещина, и стал метаться по этажу. Не просто так конечно. Сей джентльмен, нынче чем-то расстроенный, хватал врагов и поступал с ними, скажем так, разнообразно. Кого-то выбросил в окно, а тут вот поймал незадачливую химеру за голову и с силой грохнул беднягу об пол. Головёнка лопнула как кочан капусты под двухтонным прессом. А тут кровосос появился на огонёк, да не один, сразу двое, и вопреки своим охотничьим привычкам, ринулись в лобовую атаку с двух сторон. Первый получил двумя кулаками в грудь, сверху вниз, после чего упал и противно пища, стал храбро уползать к окошку. Второй раскрыл щупальца…, вот и пришёл конец храброму Тёмному, чья храбрость, видимо, рождена безумием…, в центр алого цветка целиком из кровососущих отростков, вонзилась голова химеры, намеревавшейся откусить себе кусочек от гиганта. А сверху, что б, значит, залакировать это дело, грохнулся пудовый кулак. Вот Белый ни разу не видел такого, но, однако факт – кровососы умеют садиться на шпагат! В экстренных ситуациях, не по своей воле, но таки могут! Ужас…, оценить свои спортивные достижения, кровосос не успел, так как стопа пятьдесят какого-то размера, врезалась в его рот, заполненный головой отчаянно брыкавшейся химеры и их «поцелуй», мгновенно перешёл в контакт первого уровня, с полным слияниям разумов. Ну, а как тут ещё скажешь, если мозг одного существа, полностью смешался с мозгом другого? Правда, померли они при этом…, но это всё уже детали и частности.

Монстры Греха, атаковавшие этаж, вдруг обнаружили, что в Зоне есть монстры и пострашнее.

Белый сам не заметил, как перекрестился, обнимая автомат и руками и ногами…, а затем низкий протяжный вой, от коего ломило зубы, повторился вновь. Монстр на этаже его не заметил, так и кидался на всех подряд. Да и Белый не особо обратил внимание – поспешно уползал к лестнице, что б спуститься на первый этаж. Что-то ему подсказывало, что когда враги кончатся, этот гигант вполне может и ему башку оторвать. Что у него сил на это хватит, он не сомневался – на его глазах, чему-то человекоподобному, сей мужчина, с диким рёвом башку как раз и оторвал. Кровища фонтаном ударила в потолок, чернильно-чёрная, что намекало на изломскую национальность безвременно скончавшегося. Что кровь именно чёрная, он заметил без проблем – гигант слегка светился в темноте. Не сам, конечно, а артефакты, в изобилии развешанные по его поясу. Хотя и не очень понятно зачем. Этот мужик, как показалось Белому, мог бы и без всякого допинга, голыми руками раскатать настоящего гиганта Зоны.

На первый этаж Белый фактически ссыпался, и тут же перед носом появилось нечто широко распахнутое, да с клыками. Высадил туда всю обойму, существо свалилось, исступлённо дрыгая конечностями, а он сам поспешно встал и прижался спиной к стене, меняя обойму – последнюю, больше у него нет. Впрочем, уже и не требовалось.

В первую секунду, когда очутился тут, увидел настоящую свалку – люди, мутанты и Тёмные, сошлись в рукопашной. Ночь никак не мешала разглядеть детали и усеянный трупами пол. От всех Тёмных исходило свечение. А ярче всех, сияли трое. В сам центре помещения, привязанные к несущей опоре. Они рвались с цепей, но шипастые ошейники мешали – почему они их не сорвут, непонятно…, излом, пытавшийся ударить одного из Тёмных, получил топориком в грудь. Его противник, дико хохоча, тут же отскочил и высадил в мутанта короткую очередь. Излома такое не убьёт, но он пошатнулся и грохнулся на спину. Встать не смог – до его головы дотянулся один из тех, что сидели на цепи. Излом взвыл, дрыгая конечностями, но поздно – пальцы продавили глаза и переносицу, глубоко погрузившись в череп. Рука, из которой росли эти пальцы, согнулась, утягивая беднягу к опоре и все трое псов-воинов, накинулись на излома, словно они и правда псы. Миг и в разные стороны полетели капли крови, конечности, да куски чёрной плоти. Второй и псы-воины, снова рвут цепи – от излома почти ничего не осталось.

Бой внизу действительно превратился в свалку. Тёмные дрались со своими врагами, практически в упор, активно используя ножи, топоры и огнестрельное оружие. Последнее не всегда по назначению. Если патроны кончались, Тёмный не отступал за спины товарищей, что бы перезарядиться – он перехватывал оружие за ствол и приклад опускался на чью-то голову. Если враги в пределах досягаемости вдруг кончались, а Тёмный всё ещё был жив, он поспешно перезаряжал оружие и снова бросался в атаку. Биат тоже тут, её голую грудь прикрытую ожерельем из отрубленных кистей рук, Белый ни с чем бы не спутал. Вот лицо, тут, да, так его перекосило, что она на химеру похожа стала. Девушка орудовала длинными ножами, как и все Тёмные на этаже, демонстрируя нечеловеческие скорость и реакцию. Ну как можно увернуться от свирепой атаки звериной химеры? Да никак! Невозможно это. А на его глазах, эта живность прыгнула ей на спину, и когти прорезали вместо спины девушки, живот кровососа. Она прыгнула с места, скрутила сальто и таким образом ушла от свирепой атаки мутанта, оказавшись за его спиной. Ножи воткнулись в спину химеры до самых рукоятей, она не стала их вытаскивать – отпрыгнула, мотнув головой, сняла автомат и высадила в спину животины всю обойму. Причём последние патроны, расстреляла в голову, стоя на мощной спине зверя. Боёк щёлкнул вхолостую, и Биат бросила автомат, после чего рывком выдрала ножи из спины мутанта. Тут над её головой пролетела пуля – люди, двуногие члены Греха, дошли до здания.

Белый вскинул автомат и выстрелил в человека, едва не снёсшего голову Биат. Фигура в окне откинулась назад, выбросив фонтан крови из затылка, и исчезла из поля зрения. А Биат ринулась через свалку мутантов и людей, к опоре, где выли и бесновались Псы-воины.

Белый принял решение и стрелял с лестницы, прикрывая путь Биат, хотя больше всего, хотелось где-нибудь спрятаться. Всё вокруг, виделось каким-то сном. Ну, не бывает так. Не могут люди драться с мутантами врукопашную. Просто не могут – мутанты быстрее, сильнее, прочнее…, ударом когтистой лапы, на лестницу была отброшена девушка. Её жилет располосовало так, что он свалился с неё ещё в полёте, аппетитная, не маленькая грудь, оказалась на улице, а личико исказил звериный оскал – в полном смысле, это оказалась та самая, с клыками вместо зубов. Зачем бедняжка себя так изуродовала? Кто ж знает…, когти разрезавшие жилет, коснулись и кожи. Но оставили лишь порезы, не слишком глубокие, но ощутимые – кровь хлынула в три ручья. Однако девушка, рыча как зверь, тут же поднялась, с топориком и пистолетом в руках, да и ринулась на своего обидчика, в два счёта сделав в его голове две лишние дырки, а потом, ловким ударом топора, и вовсе голову эту срубив.

Всю эту битву, сопровождал один не стихавший звук – тихий, но устойчивый, словно фарфоровые чашки, стучатся друг о друга. Он далеко не сразу понял, что этот звон рождают артефакты на поясах Тёмных, касаясь друг друга. Артефакты – они все ими обвешаны, не так сильно как те трое у опоры, но всё же на каждом поясе минимум по два. И совсем не те, что помогают радиацию вывести или улучшить рефлексы.

Тёмные явно побеждали, мутантов вырезали с катастрофической скоростью. Причём именно вырезали – довольно быстро битва стала напоминать целенаправленный геноцид. Мутантов рубили в капусту, даже если они пытались уползти или сбежать, будучи ранены, да и тех, кто свалился мёртвым, в покое не оставляли. Кто мимо пробегал, не упускал случая рубануть ножом или топором…, любопытно, каким образом драный топор прошибает толстенную шкуру звериной химеры? Вопрос отпал, когда в мутанта, подбиравшегося к нему сбоку, метнули один такой. Снаряд сей, со свистом пролетел по воздуху, врезался в череп мутанта и с противным скрежетом застрял в бетонной стене. Мутант свалился, голова пополам развалена, а топорище полностью ушло в бетон. Он не успевал удивляться, просто отмечал такие вот странности – сейчас он отвернулся от угрозы и выстрелил поверх голов, прикрывая того, кто спас ему жизнь. Пули отбросили к окну довольно странного кровососа – высокий, худой, а на локтях длинные костяные выросты. Тёмный, метнувший топор, немедленно развернулся и прыгнул – приземлился на плечи мутанта, блеснуло лезвие ножа и Тёмный крепко стоит на ногах, свободной рукой удерживая голову мутанта за пучок щупалец, на сувениры, видимо, прихватил.

Атака мутантов захлебнулась, но мутанты не были вооружены огнестрельным оружием. А вот идущие за ними люди – до самых, как говорится, колен. За мгновение до того, как они появились в окнах и со всех сторон стали поливать свинцом всех Тёмных сражавшихся на этаже, Биат сорвала цепи с опоры.

Псы-воины, издав торжествующий рёв, вместе ринулись в одну сторону, расшвыривая как своих, так и чужих. Двигались они стремительно и вопреки законами физики – один, на пути коего образовалась большая свалка из дерущихся, вдруг взбежал на опору, оттолкнулся от её верхней части, почти под потолком, и в длинном прыжке разом перемахнул пол этажа. Все трое неслись к окнам как кометы – из-за ореола яркого свечения окружавшего их, именно кометами они и казались. А разлетавшиеся с их пути люди, мутанты и обломки здания, только усиливали впечатление. Эти трое вылетели из окон, прямо в цепь бойцов Греха и человеческие тела словно потянуло в некую громадную мясорубку, которая тут же и выбрасывала всё, что затянула в себя. В виде фрагментов тел и бесформенных кусков мяса.

Справа, цепь тёмных фигур, таки возникла в окнах, но расстрелять они никого не успели – огромная тень рухнула с верхнего этажа и вооружилась сразу двумя «дубинками». Истошно орущими, стрелявшими куда попало и пытавшимися брыкаться – пока первый раз их не применили по назначению, они пытались. А потом, видимо, умерли. Так бывает, когда человеком бьют по другому человеку или по полу там, по стенам, просто не приспособлен человек, что б его как дубинку использовали – ломается шибко уж быстро.

Стена слева – в окнах никто не появился. За то там вдруг поднялась та же гамма звуков, что издавали Тёмные здесь. Послышалась стрельба, вопли раненных, истеричный вой и смех Тёмных - никак отставшие догнали основную группу. Или догнали уже давно, но ждали в руинах, где-то рядом. Об этом нюансе своего безумного плана, Велес ему не рассказывал…, а безумен ли этот план? Весь пол усеян трупами и очень немногие из них принадлежат Тёмным. Белый даже не знал, радоваться или горевать по такому поводу…

Четвёртая стена, за его спиной, всё же разразилась залпом. Он выглянул из-за стены, скрывавшей лестничную клетку, и поспешно расстрелял оставшиеся патроны. Две фигуры сложились пополам и исчезли. Не ори Тёмные так истошно в процессе всей схватки, он бы прикончил четверых, а так почти все пули ушли в молоко. Но он сократил плотность огня и сумел перевести его на себя. Пули защёлкали по стене, голову обожгло, в ушах зазвенело – на волосок ближе и звон бы не услышал, скорее, увидел бы собственные мозги на стене.

Тёмные, прикончившие своих противников на этаже, развернулись к этой стене и ринулись в бой. Схватка перешла на улицу. И тут бы потерь могло бы стать очень много – если бы атакующие всё-таки разместили снайперов в окнах ближайшего здания. Почему-то, они этого не сделали. Впрочем, Белый на их месте, тоже не стал бы. Просто собрал бы все, какие есть гранаты, и закидал бы нафиг этих долбанных Тёмных этими драными гранатами. Видимо, противник, собирался сохранить здание, как опорный пункт. Нафига? Белый не собирался размышлять на данную тему ни сейчас, ни потом – бросил автомат, подобрал другой из рук мертвеца, снял с его пояса запасные обоймы…, на мгновение застыл - артефакты, повесить на свой пояс? А каковы последствия? Не станет ли он, потом светиться по ночам? А если у него через пару минут после ношения сих артефактов, кровь из всех пор кожи потечёт? Видал он такое однажды…, в общем, дёрнул затвор и выглянул из своего укрытия. Тёмные вылетают в окна. Один не долетел – пуля врезалась в лоб и снесла пол головы. Парень грохнулся на пол. В соседнем окне, свет идущий от Тёмного, выхватил из темноты лицо с чёрными глазами. Мужик направил ствол на своего противника, а тот в прыжке взвыл истошно и что-то бросил. Пуля прошла в стороне, с визгом срикошетила от подоконника, но мужик того уже не увидел – нож пробил глаз, так он и свалился с рукоятью торчащей из лица.

Белый побежал к окнам и занял позицию у боковой части проёма, прикрывая Тёмных огнём, относительно точным – из-за лёгкой контузии, вызванной как вражеской пулей, так и не смолкающим воем союзников, стрелять точнее он физически не мог. Так что к его списку, добавился только один покойник.

А спустя несколько минут, над Припятью пронёсся печальный вой и Тёмные хлынули обратно в здание. Враги, сумевшие пережить эту ночь, спасались бегством. Тёмные не бросились их преследовать, повинуясь зову своей Первой Суки…, ребяткам надо что-то срочно делать со своей титульной системой. Вот с такой мыслью, Белый опустил оружие и сел на полу. Бой закончился, он живой, его не убили ни Тёмные, ни люди из Греха.

Всё дальнейшее видел как в тумане – контузия, видимо, оказалась серьёзнее, чем предполагалось. Жутко жгло голову, тошнило, но сознания он не потерял и видел, как Тёмные разгребают завалы из тел, мутантов складируя у стен, а своих мёртвых выкладывая в ряд, посреди этажа. Он насчитал двенадцать тел. Последнее, принесли отставшие, во главе с Наиром.

Когда тела убрали, на этаж пришёл Монстр, то огромное Нечто, что при свете дня, походило на человека, очень большого, накаченного, но всё же человека и что ночью превратилось в нечто дикое и необузданное, способное голыми руками рвать мутантов, как человек газету.

Пришло оно, на четвереньках. При этом монстр опирался на руки так, что живо напомнил Белому взрослую гориллу из зоопарка. Едва он появился, Тёмные рассосались по углам, стараясь держаться от него подальше. Только когда монстр сел у опоры и перестал рычать на всех подряд, к нему подошли три девушки, точнее, подползли. В самом деле, они словно три змеи стелились по земле и поскуливали. Монстр рычал на них, а потом тоже начал скулить. Девчонки встали на карачки, и шустро подбежали поближе, занявшись его ранами, коих обнаружилось в избытке. Гигант весь вымазан в крови, как своей, так и чужой. Собственно, раненными оказались почти все Тёмные. Кто-то с порезами, а кто-то и с такими повреждениями, что не мог самостоятельно передвигаться. Спустя минут десять, вернулись Псы-воины. Они так же светились всеми цветами радуги, но выглядели кошмарно – осунувшиеся, залитые кровью, не своей, потому что ран на них видно не было. Глаза всех троих запали и светились каким-то странным огнём. Они вползли на этаж через окна, а потом, один за другим растянулись на полу, совершенно неподвижные. Белый решил, что они мертвы, впрочем, ошибался. Утром все трое оказались вполне живыми, правда, ходить самостоятельно могли только до окна и обратно – что б погадить и после каждого такого похода, падали на пол, дыша с хрипом и еле-еле. Парни выбыли из всех возможных сражений, минимум на день, а то и больше.

-Слишком долго. – Проговорил Тёмный, зализывавший рану, неподалёку от Белого. Да, поднял голову, сплюнул кровь, сказал вот это и снова стал зализывать рваную рану на голени.

Что он эти хотел сказать, Белый не очень понял, но, похоже, речь шла о ношении такого количества артефактов. Скорее всего - едва парни грохнулись на пол, как Биат и двое парней поспешно начали снимать с них артефакты. Может ему показалось, но снимали их в одинаковой последовательности, так же как и надевали, но в обратном порядке. Показалось, наверное – какая разница в каком порядке вешать арты на пояс? Они один хрен ничего хорошего не приносят, ношение артов, не зря не слишком-то распространено среди сталкеров. Опасно это. Каждый артефакт, берёт свою плату. Крайне редки в Зоне, те артефакты, что обладают лишь достоинствами. Чаще они спасают от одного, убивая чем-то другим. Как, например, Жёлтая Колючка. Вроде, очень полезная вещь. Особенно если хочешь сунуть нос в радиационное пятно – не идеально, но очень хорошая штука. Радиацию выведет мгновенно. Но вместе с тем, из всех пор кожи, начнёт сочиться сукровица. Если что-то задержит тебя – появятся жёлтые струпья. А протаскаешь его на поясе чуть дольше и просто свалишься не в силах пошевелить даже пальцем.

Артефакты тоже ловушка. Они тоже умеют убивать, как и аномалии, порождающие их – такова глубинная суть Зоны. Она – капкан, смертельный, беспощадный, безумный и бездумный капкан. Как Тёмные – они тоже ёб…, психически не совсем уравновешенные. Может потому и дохнут так трудно и артефакты носят в таком количестве, что любой на их месте, помер бы в первые пять секунд?

Когда горизонт начал светлеть, Тёмные устроили «похороны». Белый отрубился, так что не видел приготовлений, а когда открыл глаза, понял, что они всё-таки были. Раненные сидели и лежали там, где недавно, в беспорядке валялись трупы мутантов. Теперь их нет. Куда делись, стало понятнее, когда взгляд скользнул по лестнице – на ней образовалась полоса чёрно-красной крови, перемежающаяся большими лужами. Кровь капала и через трещины в потолке. Мутантов, коих можно съесть, можно, по мнению Темных, конечно, унесли наверх. Трупы Тёмных тоже пропали. Но так же не бесследно – вон, куб этот странный, источает узкую струю пламени, а над ней подвешен большой котёл, откуда только взяли? И где воды столько нашли? Из котла торчит человеческая нога. Относительно человеческая конечно. Так как большой палец щеголяет длинным кривым когтем, какие на людях обычно не растут. Можно было бы подумать, что владелец ноги, просто редко ногти стриг, но почему тогда ноготь сей крючковатый и стального цвета? В общем, намечались тошнотворные поминки. Взгляд Белого пробежался по этажу, и стало понятно, что ещё одну такую атаку Тёмные не переживут. Невредимых, а так же раненных, способных хотя бы нормально отстреливаться, осталось слишком мало, в особенности, для обороны такого здания…, почему голове так мокро?

Белый вывернул голову, и его лизнули в нос.

-Мррр. – Сказал владелец языка, сверкнув глазами. – Сиди спокойно, Священное мясо.

-Э! – Белый попытался отползти и плечом воткнулся во что-то очень мягкое, а так же понял, что плечу тоже мокро. Повернул голову. На него девушка смотрит, а плечо утопает в её пышном, абсолютно голом, бюсте. Она улыбнулась ему.

Вот зачем, а? Вот зачем она это сделала?

-Твоё плечо ранено. – Сказала девушка, прижавшись к нему сильнее. Лицо стало ближе…, лицо с клыками химеры и уродливыми шрамами на щеках, из коих, с каждой стороны, торчало по семь маленьких коготков.

-Не надо меня лизать. – Попытался он отбиться от сумасшедших.

-Надо. – Не согласились сумасшедшие.

-У Священного мяса, ранена правая нога. – Добавил тут ещё один, возникнув в районе сапог.

-Не ранена у меня но…, блять!!! Вы что творите??? – Взвыл он. С него содрали сапог и быстрым движением ножа распороли голень. После чего стали активно лизать рану, иногда присасываясь к ней и с заметным усилием пытаясь вытянуть оттуда, видимо, кровь.

-Плохая рана. Мясо потеряет много крови. – Заметил Тёмный, оторвавшись от ноги.

-Уууу!!! – Завыла девушка, лизавшая плечо.

-Рррр!!! – Сказал мужик, лизавший голову.

-Мррр. – Сказал тот, что лизал ногу. Сразу после того как ещё раз полоснул ножом по тому же месту.

Белый попытался оттолкнуть их, но эти, типа люди, вцепились в него так, как, наверное, умел только голодный Дракула.

-Баал запретил! – Придушенно выдавил он и лизание прекратилось. – Он будет зол на вас!

Тёмные отстранились, переглянулись, потом тоненько заскулили и втроём поползли прочь, не далеко, правда – в метре, у стены, начали, точнее, продолжили…

В общем, лизать они начали, но уже друг друга, в совсем других местах, и в основном девушку, а девушка их…, в общем, его всё-таки стошнило.

-Мы не ошиблись. – Услышал он, когда позывы рвотного характера, сошли на нет. Повернулся – перед ним на корточках сидит Биат. Ожерелье стало таким крупным, что её голой груди уже совсем не видно. Свежие трофеи… - Сама Саат не сможет отказаться от такого мяса!

И торжествуя, удалилась…, Белый, перетянув рану на ноге, пополз наверх. Смотреть на поминки ему не хотелось решительно, тем более что по опыту знал – ему придётся принять участие, независимо от его собственных желаний. Он забрался на второй этаж. Так и есть – пол завален телами мутантов и людей. Настоящих людей. Хотя, учитывая их глаза…, ну, они, хотя бы, не уродовали себя клыками, шрамами и прочей дрянью.

Взгляд натолкнулся на окошко. Мысленно прикинул расположение погребальной вакханалии и самого окна. Если сумеет выскользнуть сейчас, пока они жрут варёное мясо…, ебать колотить – человеческое мясо!!! Белого снова скрутило тошнотой. Остатки содержимого желудка полетели как раз в окошко. Там никого. Все заняты едой…

-Сука… - Сказал он, когда новый рвотный приступ отпустил. И что с ним такое? Вроде, тогда, когда они таскали его за собой на верёвке, так его не полоскало. А тут…, видать, башку припекло не так уж и легко, как ему казалось.

До земли метр. Там куча строительного мусора, торчит кусок арматуры. Если аккуратно…

Он недолго думал. Прихватил позабытый кем-то автомат, не проверяя обойму, свесился с окна, ухватился руками за край и опустил ноги вниз. Как раз на кучу и встал. Отлично. Теперь бежать. Со всех ног, но аккуратно и оставляя между собой и зданием, побольше развалин.

-Не нужно этого делать.

Белый подпрыгнул на месте и развернулся, наставив автомат на окно. Пусто. Какого…, топорик прилетел с крыши и выбил оружие из рук. От удара он покачнулся и свалился на бетон.

-Не нужно. – По-кошачьи мягко приземляясь на обломок стены, произнёс Наир.

-Что б вы все в Аду горели. – Буркнул Белый.

-Так будет. – С блаженной улыбкой кивнул Наир.

Белый ответил печальным вздохом, который быстро перешёл в горький стон.

Где-то в Припяти.

-Нет, ну это совсем свинство. Вы не находите?

-Мясо! – Радостно сообщил покойный и ринулся в атаку, с пустыми надеждами на сытный обед. Почему-то, обед оказался сбоку и шустро прописал ему подзатыльник. Он сего шлепка в область задней части головы, покойный гражданин побежал значительно дальше, чем собирался, запнулся, врезался головой в землю и, пару раз дрыгнув ногами, затих.

-Да это вообще ни в какие ворота! – Воскликнул сталкер, всплеснув руками. – Вы точно померли? – Пошевелили носком ботинка левую руку. – Не надо притворяться. Я же вижу, мозгов почти не вытекло. Вы явно ими никогда не пользовались. Так что эта травма, никак не могла повлиять на вашу способность передвигаться, говорить и совершать иные, общественно, совершенно бесполезные, деяния.

Мертвец с ним не согласился, так и лежит, не двигается.

-Н-да. – Велес присел на спину трупа и грустно глянул в сторону руин. А больше тут смотреть и не на что. Куда ни глянь, одни руины. – Весь день шарохаемся Кут и что же мы нашли? А вот эту пародию на мертвеца Зоны. Ни черноглазых, ни Пастора. И поесть даже нечего.

Кут не ответил, лёг на асфальт, положил голову на лапы и сонно моргнул.

-Вот не надо только вот этого! У нас много работы. Мы должны найти его как можно скорее. Кут, если мы не найдём его до утра, придётся уводить Тёмных из Припяти. Уверен, они потеряли много людей этой ночью. А потерять их всех, я просто не могу. Где ещё, в наши отсталые века, я найду таких умных и милых молодых людей, готовых мне поклоняться и приносить жертвы?

Кут зевнул и глаза закрыл.

-Ничего иного, я от вас и не ожидал. – Проворчал сталкер, слегка разочаровавшийся в своём блестящем плане. А что если Пастора вообще нет в Припяти? Как-то он не учёл такой возможности. Просто не смог в неё поверить. Пастор не был похож на него или Сару, ему казалось, этот человек ни за что не станет рисковать, оставив свою армию в другом месте. Он был уверен, что Пастор до последнего будет держаться в центре своих последователей, окружив себя стенами из живых и способных сражаться, существ. Но что если он допустил ошибку, что если Пастор сильно изменился? Тот, которого он знал, не стал бы торчать вдали от Припяти, сосредоточив тут всех своих людей. У него просто не хватило бы на это глупости или смелости.

Но если Пастор как-то сильно изменился, он вполне мог так поступить. Тогда добраться до него, станет гораздо сложнее. Получится, что Тёмные сегодня гибли напрасно.

А такое непростительно!

Он им этого вероломства никогда не простит!

Кому конкретно не простит? Мысль была любопытной, он даже намеревался её обдумать, но тут вдруг, случилось страшное – его подло окружили со всех сторон! А что же Кут? Спит. Лапками елозит, хвостиком машет – гонится за кем-то во сне…, ну не чудо ли? Вот как Зона, эта совершенно тупое и бесполезное непонятно что, смогла создать таких удивительных существ как Чёрные псы? Абсолютно непонятно, но таки факт.

-Просыпаться ты, по всей видимости, не намерен, я правильно понимаю? – Кут открыл один глаз и недовольно заурчал, после чего шумно выдохнул, с сердитым выражением своего открытого глаза. Действительно, он хорошо поел, животик круглый, ходить ему сложно, какие, позвольте спросить, битвы с мутантами? Вы в своём уме вообще товарищ? Вот, лень ему вставать.

-Ну, ладно, сам разберусь. – Буркнул Велес.

-Ваф. – Тихонько, но с благодарностью ответил Кут.

Ну не чудо ли? Совершенно не то, что эти четыре возмутительных существа, что одним своим существованием, оскорбляют саму идею органической жизни.

-Должен заметить, что я в совершенстве владею множеством страшных приёмов Кунг-Фу, Джиу-джитсу и Камасутры.

На невидимых негодяев, речь сия эффекта не произвела. Разве что они перестали красться и теперь выписывали быстро сужающиеся круги. Хм. Дикие что ли? Подозрительно как-то, он полагал, что вся живность Припяти под полным контролем Пастора. По крайней мере, полагал так, последние несколько часов. И на тебе – кровососы, использующие классические, для своего вида, приёмы охоты. Сейчас они подойдут ближе, круги станут короче и последует громогласный рык, после коего, жертве остаётся жить считанные секунды.

-Знаете, мой последний опыт рукопашной схватки с местными обитателями, был просто ужасен. Поэтому, я сильно извиняюсь, но так уж легли карты вашей бесполезной судьбы.

Вряд ли его кто-то понял, однако, значения сие уже не имело – все четверо ринулись к своей добыче. Грянул гром, четыре тугих энергетических струи врезались в ни чем не примечательный воздух и остановились, натолкнувшись на нечто невидимое, сильно бугристое. Это нечто утратило способность двигаться и истошно завыло. Тысячи мелких молний побежали от места удара и за пару секунд до того, как кровососы покинули сумрак, относительно детально, очертили их жилистые, худые фигуры. Беднягам свело мышцы, а спустя полминуты, они сварились в собственном соку, не покидая шкуры.

Велес присел обратно. Зевнул сонно. Четыре дымящихся тела, покрытых хрустящей корочкой, пошатнулись и грохнулись среди обломков зданий. Только дымок там теперь и вьётся.

-Вот из-за тебя они погибли такой ужасной смертью. – Заметил сталкер, укоризненно глядя на Кута, пёс не счёл нужным ответить, так как сладко спал…, а почему бы тоже не поспать?

Хм. Да, пожалуй. Велес устроился, свернулся клубком…, где-то в Припяти, умирают Тёмные, исполняя его волю. Нет, он не может позволить себе отдыхать. Это же аморально!

К тому же, Тёмные обошлись ему в такую сумму, что бездумно растратить их, всё равно, что допустить самую фатальную из всех возможных ошибок на посту босса Организации…

-Но я уже не босс. Я совсем другой человек. Я стал намного лучше.

Снова улёгся. Стал смотреть на звёзды. Пахнет палёным мясом. А ещё псиной. Которая спит.

А если он стал лучше, может ли он позволить Тёмным, умереть во имя его? С одной стороны, это плохо. Но с другой – им это принесёт радость, они считают честью смерть за демона Баала…, но ведь он не демон. Он Велес. Просто они думают, что он Баал…, как всё сложно в этом мире…

-Ладно, буду без сна и отдыха, теряя здоровье и своё драгоценное время, страдать во имя Высшей цели! – Велес ощутил, как горло сдавило, на глазу, левом, навернулась слеза…

Он и не подозревал что он настолько безгранично хороший человек!

В полном ошеломлении от сознания своей непорочности и ужасающей, почти что святости, Велес пошёл по разрушенным улицам пустого города…, так, а это что ещё за неприличная вонь?

Из-за угла вырулил ни кто-то там с краю, кто пьяный валяется, а самый настоящий…, хм.

-Простите, а вы точно контролёр?

Монстр не ответил, он шёл прямо на него, скинув капюшон на плечи. С виду контролёр. Морда вот – как задница у химеры. Глаза мрачные, жёлтым светятся. Виски пульсируют - он самый, воплоти и воняет как контролёр. Тонкие губы исказились, на мгновение стали видны клыки. Он, точно он – контролёр, который живёт наверху. Поверхностный. Как там по латыни будет? Поверхнус гондониус? Нет, это что-то не то…, а! Точно, это его собственная эмоциональная реакция, обличённая в словесную мысленную форму. Понятно. А вот какого хрена у мутанта на поясе пистолет, сменная обойма, датчик аномалий и нож, это совсем не понятно.

И ещё.

-А почему вы не пытаетесь меня атаковать своей поразительной силой? Вы не подумайте, я не пытаюсь вас оскорбить, просто это так поразительно – вы такой глупый, мозг у вас с орешек, но при этом, ваша ментальная мощь, неописуема. Кстати, не хотите поговорить об этой ужасной природной несправедливости? У мышки мозг гораздо крупнее, но она совершенно не способна к телепатии. Преступная халатность со стороны Природы. Как вы считаете?

«Грешен ли ты?» - прозвучала в голове чужая мысль.

-Да, признаться, грешен. – Скорбно опустив лицо пониже, признался Велес. – Иногда, простите, я предаюсь греху утреннего онанизма. Знаете, как проснусь, а одеяло до потолка. А я очень стеснительный, скромный парень. Мне так стыдно. Но ничего не поделаешь, если не запереться в душевой минут на двадцать, приходится до самого обеда держать его привязанным к ляжке. – Велес печально и горько покачал головой. – Это, знаете ли, не слишком удобно. Я всё время боюсь, хотя и сам понимаю, как это глупо, но всё равно боюсь оступиться и упасть, вдруг перелом? А эта часть тела, очень дорога моему сердцу. У вас есть нечто дорогое сердцу? Тогда вы должны понять меня уважаемый. Я так ужасно страдаю из-за этого…

«Я говорю об истинном грехе» - прозвучала новая мысль, и морда контролёра исказилась в отвращении. Он что же, понимает всё сказанное? Какой интересный контролёр…, такого даже на цепь садить не нужно, большая часть воспитательных работ с ним уже проведена…

«Цепь? Я не понимаю тебя, грешник. Твои мысли очень странные».

-Я ищу Истину. – Вдруг сказал сталкер.

Контролёр молчал минуту. Потом подошёл ближе. И вот они стоят лицом к лицу, посреди Припяти. Сталкер…, без оружия, если не считать за него нож (второй он так и не смог найти, видимо, в щель закатился или ещё куда). Что само по себе дико странно. И контролёр, вооружённый пистолетом и датчиком аномалий. С полностью чёрными глазами – чернота там настолько глубокая, что она выделяется в ночной темноте так же явно, как ярко-красное пятно на совершенно белом снегу.

«Что произошло?».

-Ничего. – Сказал сталкер, с совершенно честным лицом. – Я просто ищу Истину. Ты покажешь мне её? Ты позволишь мне стать ближе к Господу?

Контролёр молчал минуты три. Всё это время, Велес ощущал как в разуме что-то шебуршится, как холодные невидимые пальцы щупают его голову, как Нечто, что-то там ищет и не находит.

«Когда я увидел тебя, твоя голова была похожа на Солнце, я ощутил тебя с другой стороны города и мысли неслись подобно реке…».

-Ваша речь прекрасна. Я вижу, вы близки к Истине, вы…

«А теперь твоя голова пуста». Закончил свою маленькую речь мутант, подозрительно щуря уродливые глазки и насупив безволосые брови.

Велес тяжко вздохнул и признался.

-Видите ли, я дурак. Сам не знаю, что у меня тут творится. – Показал пальцем на свою голову, глупо хихикнул, извинился, вытащил из носа козявку и вытер её о штаны. – Я заблудился и не вижу, куда мне идти. Вы покажете мне путь?

Контролёр молчал ещё с минуту. Всё так же хмурился. Всё так же невидимые холодные пальцы тыкались в голову Велеса, ментальные щупальца пытались проникнуть глубже в разум, найти что-то там. Но, судя по морде контроллёра, искомое упорно не находилось.

«Хорошо, иди за мной, я отведу тебя туда, где ты сможешь попытаться найти свой Путь. Истина – это Благодать. А Благодать – это Истина».

-Благодарю, я всегда мечтал только об этом. – Почти простонал Велес, сам не свой от бури эмоций и горя, захлестнувшего душу, пополам с радостью и надеждой на избавление.

Шли около пяти минут.

-А мы уже пришли?

«Нет ещё».

-А теперь?

«Прошла всего минута».

-Я начинаю уставать. Может, мы пойдём быстрее?

«Если ты начал уставать, мы должны замедлиться».

-Логично. Но вы же забываете – я дурак, поэтому нам нужно ускориться.

«Нет, мы пойдём медленнее».

-А вы умеете стрелять из пистолета?

«Святой Павлик научил меня, я умею стрелять, Апостол должен уметь делать это».

-Вас часом не Пётр Первый звать?

«Нет».

-Жаль. Это был очень знаменитый апостол. Говорят, бухал с самим Иисусом, потом задушил змею голыми руками, с похмелья копьём жестоко зарезал Челубея - и это всё, ещё в раннем детстве. Представляете? А потом стал Царём.

«Ты странный».

-Это потому что я дурак. Ну, мы уже пришли?

«Мы уже близко, ты всё ещё устал?».

-Даже хуже – заебался в конец. Это не так-то просто, скажу я вам. Я думал, будет легче.

Холодные пальцы снова стали щупать голову, да так настойчиво, что контролёр запнулся и врезался лбом в стену. Пальцы пропали. Мутант потряс головой и снова повёл его среди руин.

Прошло минут десять.

-Я больше не могу. – Тяжко вздохнул Велес. – Извините. Мне этого очень не хочется делать, вы очень интересное существо, но сами понимаете – обстоятельства вынуждают.

«Я не понимаю, что ты…».

Контролёр замер, как будто снова врезался в стену. Он резко повернулся.

-Да. – Виновато улыбнулся Велес. – Я вас обманул. Но признаю, это было не просто.

«Грешник! Твоя голова…, ты снова…, что произошло? Почему я больше не слышу твоих мыслей и не могу коснуться твоего разума?».

-Электромагнитное поле, довольно сложной конфигурации. – Велес показал пальцем на свою голову, сейчас слегка светившуюся в темноте. – Сделать это было гораздо проще, чем то, что заставило вас думать, будто дельная мысль в моей голове рождается с большим трудом. Вас ввела в заблуждение более тонкая конструкция. Вы пытались увидеть мысль, в иллюзорном отражении моей мозговой активности. Поддерживать это дело невыносимо трудно и очень скучно. Я устал и мне надоело. – Контролёр отступил на шаг, его виски начали бешено пульсировали. Несмотря на электромагнитный заслон, прикрывший разум от любых посягательств извне, Велес ощутил мощь обрушившегося на него ментального удара. В глазах слегка потемнело, острая боль на мгновение возникла над левой бровью, он чутка прибавил энергии, над головой появился более яркий ореол и давление сошло на нет. Контролёр отшатнулся, пуча свои глаза в явном ужасе.

«Как?» - пришла глухая, полная скорби, мысль.

-Как? Ну, я сам не до конца, конечно, понимаю, но смею предположить, что структура электрических импульсов и электромагнитных полей, являющихся мыслью, обличённой словами и образами, несколько отличается от прямого воздействия и моя, должен заметить, великолепная защита, не реагирует на ваши прямые мысли. Вероятно, в этом…

Контролёр указал когтистым…, у него, что когти подстрижены? Ух ты. А нафига? Наверное, что бы ему было проще стрелять из пистолетов и автоматов. Надо же! Пастор серьёзно подошёл к вопросу, даже какая-то искорка уважения намечается…, Велес скосил глаз – ореол свечения как-то уж очень яркий. Наверное, он выглядит смешно.

-Вы позволите? – Он выхватил нож из ножен на поясе контролёра, тот не двинулся, так и стоит, тыча пальцем ему на голову. Дыхнул на лезвие, протёр рукавом, глянул. Смотрит на него из отражения на качественной стали, мужик, а голову его окружает синевато-белый нимб. Как на иконе. Велес непроизвольно хохотнул и вернул нож на место. – Извините, я не специально. Итак, мы почти пришли, и Пастор где-то здесь прячется?

«Святой Пророк, обитает…» - Контролёр опустил руку, очень неуверенно, снова отступил на шаг назад, постоянно источая страх. А на морде, если конечно, Велес правильно понял, разгорается непреклонная решимость, только вот на что? Драться что ли будет?

-Секундочку. – Велес шумно вдохнул. Повернул голову и снова вдохнул. Потом обратился к контролёру, готовившемуся бежать или сражаться, но не сдать где прячется Святой. – Благодарю, вы привели меня куда нужно. Я чувствую его запах. Он гнида под землёй шкерится. Надо было сразу сообразить. Так…, нет-нет, не надо хвататься за пистолет. Вы же можете пораниться!

Контролёр ответил утробным бульканьем, перешедшим в грозный рык. Но так как в процессе приходилось ещё и руку баюкать, выглядел он не очень впечатляюще.

-Извиняюсь, - сказал сталкер, вертя пистолет в пальцах, - но иначе я бы не смог забрать ваш пистолет, ведь вы очень сильный мутант. А убивать вас или калечить, мне, отчего-то, совсем не хочется. Но и отпустить вас я не могу. Что же нам делать?

Контролёр ощерился, клыки блеснули в лунном свете и могучим прыжком он перемахнул через завал, после чего припустил бегом, туда, к большому зданию, из подвала коего, тянуло едва ощутимым, но хорошо знакомым запахом. Сей негодяй, пытался предупредить Святого, что демоны адские уже тут…

-О! Я придумал.

Толстая молния, с грохотом прорезала ночь, врезалась в спину мутанта и погасла.

-Ты живой? – Сказал Велес, склонившись над дымящимся телом.

Молчит и дымится. Негодяй какой. Мог бы хотя бы ногой дёрнуть или ещё чего, так нет же, всё равно притворяется мёртвым. Воспитания вообще нет. Ну, неудивительно, свинья она и в Припяти свинья…, о, дышать начал. То мёртвым прикидывается, то дышит, где спрашивается, их хорошие манеры? Тут, понимаешь, люди стоят, страдают от горя, а он взял и ожил. Перепугались все, кто-то описался, кого-то сердечный приступ схватил, а он, видите ли, ожил! Подлец - определённо что-то в его воспитании было упущено. Впрочем, когда такими важными вещами занимается существо подобное Пастору…, так, пора действовать и очень быстро.

Контролёра он оттащил в ближайшее здание, на всякий случай, ещё разок шарахнул молнией в область головы, воткнул нож в печень бедняги, после чего присыпал камнями и щебнем.

Выбрался из здания и осмотрел завал со стороны, в принципе, убедительно. Конечно, если его не найдут по запаху. Сутки пролежит без сознания, потом очнётся и пойдёт куда-нибудь там, молиться или в туалет, не важно, главное, сей интересный экземпляр, останется жив, и кто знает? Вдруг, однажды они снова встретятся, попьют пивка, поговорят о тревожной политической ситуации в стране, о погоде там, ну и всё такое.

А теперь – обратно к Тёмным, быстрее ветра, на крыльях ветра и только вперёд!

Как ни прискорбно, но, увы, убить Пастора собственными руками, он не может.

Конечно же, только лишь потому, что он очень милосердный и безумно добрый.

Ну, а как иначе?

Отбитый пост.

Белый сидел на полу. Иногда двигая челюстью – онемела, так порой бывает, когда в грызло, да прикладом…, вокруг всё сильно изменилось. За время, что он провёл в отключке здание, скажем так, украсили. Сейчас он вертел головой и пытался напомнить себе, что это всё ещё Зона, что тут сталкеры, аномалии, мутанты, что где-то есть Кордон, где-то там, есть Большая земля, нормальный мир, без всего перечисленного. Напомнить себе, что это всё только тут, что мир, он, на самом деле, другой, что это только тут такое творится. Но чем дальше, тем меньше ему удавалось успешное самовнушение. Он чувствовал приближающееся сумасшествие.

Белый мог по праву считать себя опытным сталкером и, что случается реже, сохранившим рассудок почти в неизменном состоянии. Ну, озлобился, а кто б ни озлобился, учитывая обстоятельства его приезда сюда? Стал черствее, грубее, осторожнее – а иначе тут не выжить. Но он остался нормальным, не свихнулся. А теперь…

С пола, на него смотрела нарисованная кровью…, в общем, то самое, что женщины редко кому-то показывают, вот она на него и смотрела. В центре, был нарисован маленький человечек, младенец, с вполне взрослым лицом и рогами. Получилось гротескно конечно, и сам младенец и его лицо, но детали видно отлично – рисунок занял половину этажа. Младенец улыбается и вопреки здравому смыслу у него есть зубы, только они не совсем зубы – это клыки, частокол острейших клыков.

С ближайшей стены, на него взирает насаженный на колья человек. Тоже выполнено очень живописно, особенно лицо, перекошенное мукой боли. Несущая опора чуть дальше, изобилует рисунками поменьше – в основном, там мужское достоинство в приподнятом настроении, в самых разных вариациях, с шариками, с крылышками, пупырчатое, всякое разное, в общем. У окна, корчится голая девушка с простреленным плечом - она не нарисованная. Среди покойных грешников, обнаружились раненные. Девушка снова застонала.

-Прости, я не могу помочь… - Пробормотал Белый, отворачиваясь от её залитой кровью, мускулистой фигурки. Девушка вряд ли услышала. Прекратив стонать, она свесила голову на грудь, спутанные волосы встали дыбом, дрожащие ноги, покрытые синяками, подкосились – её насиловали и довольно долго, так что всё её тело, теперь покрыто множеством кровоточащих ран – тесный контакт с Тёмными, грозит опасными последствиями, слишком сильно они утыканы всякой хренью…, он расслышал часть её шёпота. То же самое что и в момент, когда Тёмные обступили её визжащей и гогочущей толпой – она молится кому-то…, девушка повисла на руках. Не упала, этого ей не дано – руки прибиты к стенам ножами Тёмных, рассекавшими бетон, словно он из сыра сделан. Она больше не дрожит. Кажется, и не дышит уже. Отмучилась бедняга…

А ведь ночью она и её друзья, пытались перебить тут всех, и его, в том числе, прикончили б не задумываясь. Почему он так остро сочувствует ей? Наверное, потому что она единственный нормальный человек, из тех, кого он видел за последний месяц…, и та с наполовину чёрными глазами, всё время молитвы лепечет…, лепетала.

Ей повезло, в каком-то смысле. Другая выжившая женщина, стала жертвой безумной игры, на целый час наполнившей здание её истошными воплями и радостными визгами, да хохотом Тёмных. Её раздели, затем обступили плотным кольцом. Биат первая нанесла удар – прыгнула в круг и ударила ножом, оставив неглубокий порез на груди женщины. Затем прыгнула обратно на своё место. Не успела женщина закричать от боли, как за её спиной двинулся другой Тёмный и шелковистая кожа бедняги, окрасилась новой кровью. Она металась в центре круга, а они наносили один порез за другим. Так длилось долго, Белый чуть не поседел от её воплей. А потом она просто села на пол и стала шептать молитву. Тёмные не остановились, порезов становилось больше. Девушка потеряла уши, нос, но продолжала молиться Святому Павлику и Господу, её голос становился всё крепче, пока на колени ей, не упали отсечённые её губы. Тут она упала на камень, и по зданию понёсся долгий протяжный вой, от коего волосы вставали дыбом, душа стыла от этого воя. В какой-то момент, это прекратилось. Наверное, быстро, но ему всё это показалось вечностью – беднягу так исполосовали, что она просто умерла. А эти твари, сели на пол и стали поедать сырое мясо, отрезая его прямо от тела, радостные, чавкающие, счастливые…

Поминки он пропустил – снова попытался сбежать. Затылок ещё болел после близкого знакомства с обухом топора. А вот челюсть – это после мужика из Греха. Его пытали после девушки, изрезанной на куски. Этого раздели, так же как и всех. Он был ранен тяжелее девушек и не дожил до конца «веселья», но и того что успел пережить – уже слишком. Ему зашили рот ржавой проволокой, её же продели под кожу на спине и связали с верёвкой, после чего Биат стала «выгуливать» его по зданию. Не просто так, конечно. Она подводила его к раненным Тёмным, останавливалась ненадолго, потом шла дальше. Первый раненный не проявил интереса. Второй потянулся вперед, и зубы впились в плечо пленного. Парень вздрогнул, потом истошно завыл. Тёмный сглотнул и откусил ещё, после привалился к стене, расслабленно прикрыв глаза и жуя откушенное мясо. Она потянула верёвку, кожа натянулась – парень понял, что с ним будет и попытался сбежать. Кожа лопнула, проволока вышла из его плоти. Биат расхохоталась и, ухватив его за руку, подтащила поближе к следующему раненному, а потом отошла в сторону – и они поползли к нему. Куча раненных Тёмных, навалилась сверху - парень стонал и выл, но не слишком долго. Может, умер от болевого шока. А может, кто-то перекусил артерию…, кровь текла из-под шевелящейся массы тел, жертву почти не было видно. Тогда Белый и попытался сбежать снова и сам не понял, как и откуда, получил прикладом в зубы.

Вот теперь очнулся, пленные, видимо, кончились, котлы пусты – поминки давно закончились, Тёмные валяются по углам, похрапывают, намаялись они за день, суки штопанные…

По лестнице спустился лысый мужик, вся голова утыкана клыками и когтями, кажется, будто это всё у него выросло вместо волос. Он прошёл мимо, добрался до девушки, распятой у окна, пристроился сзади, спустил штаны. Ухватился за полные бёдра бедняги из Греха и оба тела начали трястись от характерных движений. Девчонка не шевельнулась ни разу, а Тёмного нисколько не смутило, что, возможно, она мертва.

Закончив своё дело, Тёмный вытащил нож и отрезал кусок плоти со спины. Она так и не шелохнулась, всё-таки мертва…, жуя свежанину, Тёмный подошёл к нему. Сел напротив.

-Оно долго ничего не ело. – Сказал уродец, откусив ещё кусочек от шматка сырого мяса в правой руке. Прожевав, протянул кусок ему. Белый содрогнулся, наклонился вперёд – тошнило, но ничего кроме слюны на полу не оказалось. – Оно должно поесть. В животе пусто, Священное мясо должно быть толстым, когда Могучий захочет есть.

-Иди ты на хуй… - Выдавил Белый, как-то отстранённо подумав, что ему теперь всё равно…, ощутил укол совести – зачем он стрелял, когда Грех пошёл на приступ? Не стрелял бы, так побольше этих тварей сдохло бы…, а что бы с ним сделали грешники? Он ведь не знает насколько свихнувшиеся они. Может, всё было бы ещё хуже…, нет, ну куда уж хуже?

-Я на хуй не хожу. – Задумчиво жуя, ответил Тёмный. – Мне не нравится. Не понимаю, почему некоторым нравится. Я в пизду хожу. Мне нравится.

-Да хоть куда иди, только отсюда. – Прошипел Белый.

-Не могу. Могучий велел охранять это место. – Снова откусил кусок свежанины и задумчиво…, вот как вообще, в этих пустых, тупых глазах, может возникать задумчивость? Но факт, Белый уже далеко не первый раз замечал, как стеклянные глаза Тёмных, вдруг меняются, словно там, в глубине изувеченного сознания, вдруг подаёт голос то, чем когда-то были эти люди.

А может и правда? Может это так и есть? Вдруг они иногда вспоминают, кто они такие были в прошлом и их самих ужасает то, что они творят? Ну-ну, а единороги красно-чёрные и гадят в тапки по ночам…, грёбанный Велес, что б он сука сдох, со своими…

-Ешь. – Белый отшатнулся и грохнулся затылком о стену, с силой вытирая рот рукавом плаща – этот мудак, только что, сунул ему прямо в рот кусок мяса от этой несчастной девушки…, опять скрутило. – Нет, не блюй. Ешь. – Снова тычит сырое мясо…, ебать, человеческое сука мясо!!!

Девушка у окна застонала, приподняв голову…, живая.

-Я ещё принесу. – Заключил Тёмный, бросил в рот мясо и, жуя его, пошёл обратно к девушке. Только назад не вернулся – постоял в задумчивости, словно забыв, куда и зачем шёл, потом проскользнул под рукой девушки, спустил штаны и стал делать то же самое, что уже сделал немного ранее. Она запрокинула голову. Перекошенное лицо исторгло дикий, хриплый вой.

За спиной Тёмного насиловавшего её измученное тело, яркий свет полуденного солнца, пробился в окно и детали стёрлись, теперь он видел только тени и слышал радостное пыхтение насильника и жуткий стон его жертвы…

Свет стал слабее, солнце двинулось дальше, скрывшись за очередным полуразрушенным строением. Тёмный натягивает штаны. Девушка так и висит с запрокинутой головой – теперь она точно мертва…, насильник ухватил её за грудь и отсёк её почти под корень. Девушка не двинулась, глаза открыты, наполовину чёрные, нечеловеческие глаза…, Тёмный прошёл мимо, на ходу жуя кровоточащий кусок плоти. Он на миг остановился на лестнице, глянул на него. Зачем-то, опять же задумчиво, почесался пониже ремня, пожал плечами и пошёл дальше. Кажется, он забыл, что собирался сделать…, Белый с трудом поднялся – нужно бежать. Прямо сейчас, пока большая их часть дрыхнет мёртвым сном.

Он пошёл к окну, стараясь не шуметь…, проклятье. У второго окна слева, так же как и девушка, только спиной наружу, распят ещё один человек. В груди кровоточащая рана – судя по всему, огнестрел. Голова повисла, но грудь мерно вздымается, живой…, из-за опоры он не видел его со своего места…, может ли он просто уйти? Нет, нужно помочь, спасти…, а как он сбежит, с такой ношей на плечах, если сам еле ходит?

Он подошёл ближе, замер перед парнем.

-Извини бродяга, не могу. – Прошептал он, а парень поднял голову. Глаза затянуты чернотой, затянуты причудливо, даже для грешников – зрачки не тронуты, они зелёного цвета и выделяются так, что пробирает мистическая дрожь.

Парень открыл рот, но сказать ничего не смог – только с губ потекла кровь и слюнявый обрубок елозит по ним…, ему отрезали язык. И не только. Белый опустил взгляд, не в силах смотреть – и обнаружил, что у парня нет половых признаков. Вместо них, из паха торчит длинный рог, он такие видел на локтях атакующих химер...

Рог вдавлен в плоть, и облит какой-то жёлтой жидкостью. Они позаботились о том, чтобы парень не умер от потери крови слишком быстро.

-Всё-таки, я помогу тебе. – Прошептал Белый. Нож сверкнул, поймав лучик солнца, и лезвие разрубило артерию. Кровь ударила фонтаном, а в причудливых глазах грешника, отразилась благодарность…, в окно и валить отсюда, пока не передумал, пока не взял автомат и не пошёл валить этих выродков одного за другим…, ага, одного завалит, потом его оглушат и снова станут охранять. Что бы в один прекрасный день, их полоумный «бог», сожрал его самолично.

Он выпрыгнул в окно и тут же пожалел об этом – ослабевшие ноги подогнулись, голова начала кружиться. С трудом сдержавшись от крика, он упал среди обломков. Когда открыл глаза, увидел кусок ржавой арматуры. Сантиметра три от глаза. Чуть левее упал бы и…

Он поднялся. Перелез через обломок стены, затаился. Вроде тихо…, дикий хохот пронёсся по Припяти, откуда-то со второго этажа.

-Вставай! – Зарычал он, сквозь плотно сжатые зубы.

Кое-как поднялся. Последний раз посмотрел на здание. Его передёрнуло – в окне труп девушки, с одной отрезанной грудью, голова запрокинута, во втором мужик, которому он перерезал горло…, и все стены вымазаны кровью. А со второго этажа, в окнах и проломах торчат конечности мёртвых людей и мутантов. Кое-где, они связаны гирляндами и вывешены наружу, ветер качает их, они елозят по стене…, везде потёки крови…, руины, словно прямиком из Ада, словно тут портал и вот-вот раздастся рёв пламенеющего демона, который двинется по руинам, и от его раздвоенных копыт будут подниматься языки жаркого адского пламени…

-Я схожу с ума, я схожу с ума… - Бормотал Белый, двигаясь прочь, подальше в мёртвый город. Он старался двигаться, используя любое укрытие, старался идти бесшумно, избегая оказаться в поле видимости из окон осквернённого здания. И без остановки повторял те же слова, словно это какое-то заклинание, словно если он будет их повторять, его не заметят.

И не заметили. Он вдруг понял, что ушёл за границу руин, просматривавшихся из окон и с крыши здания, занятого Тёмными. Сбежал…, неужели сбежал?

-Ура. – Проговорил он, не услышав в собственном голосе ни единого оттенка не то, что радости, простого удовлетворения. Почему? Ну, он не взял оружия. А ещё перед глазами мужчина, которого съели заживо, в ушах всё ещё стоит его чудовищный вой. И та девушка, которую изрезали в куски, потом съели эти куски…

-Хватит! – Рявкнул Белый сжав кулаки. Ужасные воспоминания, слегка затуманились. Он посмотрел на свой пояс. Нож, датчик аномалий. Всё. Даже еды нет.

Он повернулся к улице, заваленной обломками зданий, поросшей травой, пробивающейся через асфальт. Город пусть и мёртв, но это почти центр Зоны. Оружие может найтись просто на дороге, среди чьих-то костей. Здесь с едой туго, а вот с оружием проблем обычно нет. И люди тут мрут гораздо чаще, чем в других местах Зоны. Оружие будет. Нужно просто его найти, а что бы его найти, нужно двигаться.

Белый и двинулся, выбора-то особого нет.

Спустя двадцать минут медленного шага, с датчиком на поясе, до боли напрягая глаза, что б заметить аномалию, если её пропустит датчик, пытаясь увидеть любые отклонения от нормы, он остановился. А потом поднял лицо к небу и улыбнулся ему.

-Спасибо Зона! Я не забуду, правда. – Опустил взгляд – на дороге, в яме, окружённой вывороченными кусками асфальта, мусором и кусками бетонных плит, лежит скелет, в обрывках истлевшей одежды. Но это не важно – там же лежат автомат, полная обойма и патроны россыпью, а ещё банка натовских консервов, они не портятся, даже если лежат на солнце годами. И рюкзачок, как новый, пухленький. Ему дико повезло…, прежнему владельцу этих вещей повезло не очень, а вот для него это спасение. Да, чья-то смерть, иногда, означает и чью-то жизнь.

-Спасибо. – Повторил он, наклоняясь за автоматом.

Почему-то, стало темно.

А потом очень больно в затылке.

Застонал, глаза открыл – нету ямы, скелета и спасительных вещичек. Зато в спину упирается какой-то столб, руки связаны за спиной, а перед ним трое.

-Он очнулся Апостол. – Говорит девушка, с мрачным сероватым лицом и глазами, источенными чёрными жилками. Мужик с полностью чёрными глазами смотрит на него.

-Сколько твоих осталось в здании грешник? – Говорит он, а второй мужик подходит ближе и приставляет нож к его ноге. Странно, зачем это, к ноге и но…, Белый истошно завопил – лезвие погрузилось в ногу сантиметра на четыре и его с силой провернули в ране.

-Говори грязная душа, иначе твоя смерть станет долгой. – Говорит садист с ножом. В голосе ни единой эмоции, лицо каменное, пустое. Глаза источены чернотой, не полностью, так же, как и у девушки.

-Я не знаю точно…, - он скрипнул зубами – нож вынули из раны. По ноге течёт что-то тёплое, мокрое – его кровь. – Около сорока, может меньше. Половина ранены…, я не с ними. Правда.

-Ты был в битве. – Укоризненно качает головой Апостол. – Мы видели тебя, падшая душа, видели, как ты стрелял в обретших Благодатью. Стрелял в наших братьев, грешный червь.

-Я стрелял в мутантов. – Соврал Белый.

-Да, как я и сказал, ты стрелял в наших братьев во Христе.

-Меня заставили! Я не мог не стрелять, я…

-Ты грешник и ты не можешь принять очищающую Благодать, Скверна засела в тебе очень глубоко. – Апостол снова качает головой. – Но ты совершил последнее доброе дело. Ты раскаиваешься в том, что убивал наших братьев, мерзкий грешник?

-Да! Раскаиваюсь! Искренне!

-Это хорошо. – Апостол делает знак рукой. Оказывается, по бокам есть ещё люди…, они подкладывают ему под ноги…, дерево? Обломки мебели, брёвнышки…, что за нахер???

Апостол повернулся и пошёл прочь. Второй Мужик тоже уходит. Девушка задержалась на мгновение. Печально хмурясь, она вдруг произнесла.

-Я не согласна с Апостолом, ты не можешь получить столь быструю смерть, это не правильно, даже несмотря на твою греховность, неправильно. Но его Благодать намного сильнее моей, он праведнее меня. Я вынуждена подчиниться его воле, ибо его устами говорит истина Божья.

-Вы что делать собрались? – В ужасе слегка заикаясь, говорит Белый – он уже понял, что они делают, но разум отказывался это принять.

Девушка снимает рюкзак, что-то достаёт оттуда. Подходит ближе. Он видит её глаза – холодные, почти пустые, с этими странными чёрными жилками, чувствует её дыхание на своём лице…, она грубо натягивает на его голову противогаз.

-Ты умрёшь слишком лёгкой смертью грешник. Я сожалею об этом, сожалею, что у нас нет времени, подарить тебе долгую, очищающую смерть. – Говорит она, уходя прочь. И другие идут за ней. Остаются только трое – две химеры, продолжающие подкладывать дрова и мужик с такими же глазами как у девушки. В руках у него канистра.

-Не надо. – Мычит он сквозь противогаз.

-Достаточно. – Говорит мужик с канистрой и начинает лить что-то на дрова. Вот закончил, поставил канистру, в руках у него зажигалка. Чиркая валик, он бормочет. – Мы не будем сжигать сразу всё – это слишком лёгкая смерть. Апостол сказал предать тебя лёгкой смерти, а не слишком лёгкой, поэтому, ты сгоришь медленно. Начиная с ног. Этот бензин освещён самим Святым Павликом, там растворены капли его Священной слюны. Чистый огонь незамутнённой Истинной веры, проникнет сквозь плоть, к самой твоей душе. Противогаз не даст тебе задохнуться от дыма, и ты будешь гореть долго. Так Чистый огонь проникнет во все уголки твоей грязной души и когда она покинет тело, ты будешь хоть немного очищен от злой Скверны адских псов.

-Нееет!!!

Мужик убрал зажигалку и достал спички – валик сломался, наверное…, он чиркает одну, загорается пламя. Спичка падает в дрова, мгновение и длинные языки пламени взметаются вверх.

-Нет!!! – Белый пытается порвать путы, он чувствует, как горят штаны, пока ещё жар не слишком болезненный, но очень скоро…, путы не поддаются, всё бесполезно – стопы пронзает острая боль, наверное, если бы не противогаз, он бы сейчас ощутил запах палёного мяса…

Где-то в Припяти.

-Какой чудесный день! Какой чудесный я! – Велес блаженно улыбнулся солнышку из окна многоэтажки. Замурлыкал. Почесал пузо, грозившее порвать рубашку. Откуда-то издалека, донёсся истошный вопль – Тёмные…, Велес помрачнел. – Свинья я…, они там помирают, в битве эпичной гибнут все к ебеням, а что я? – Он покосился на остатки Плоти, валявшейся на полу. Блаженная улыбка сама собой вернулась на лицо. Он сладко облизнулся. Потом вспомнил что-то и потряс головой. – Нет, я же не такой! Нужно идти и всех нафиг спасать. Немедленно!

Шумно отдуваясь, кое-как поднялся. Сказал «уф!» и выпрямился. Спина хрустнула.

-Ах, эта экология! У меня радикулит начинается. Надо срочно поспать. Да, а то ещё простыну, тут сквозняки всюду, да и возраст такой, вдруг прыщи начнутся? Нет-нет, с таким подорванным здоровьем, на полный желудок, пешие прогулки строго противопоказаны.

Снова глянул в окно. Солнышко там по небу ползёт. И ветер свистит печально очень.

-Сам дурак. – Сказал он ветру, тяжко вздохнул и поплёлся к лестнице. Придётся-таки идти и всех спасать, потом убить нафиг Пастора, потом…, Велес остановился, глянул на стену. – Нет, так-то не хорошо, но тут ведь никто не живёт. Так что…

Заправив рубашку в штаны, с заметным облегчением выдохнул. Глянул на пол. Воровато огляделся и пошёл к лестнице, на ходу громко возмущаясь.

-Негодяи! Свиньи! Тунеядцы и наркоманы! Не успел хороший человек, и обернуться, так тут же на пол какая-то скотина нагадила! Куда власти смотрят!? Я немедленно напишу жалобу в мэрию! Я до самого Президента дойду! Это что такое вашу мать? Куда смотрит общество зашиты животных? Где тут у вас жалобная книга!

На втором этаже, высказал всё, что думает по поводу местного ЖКХ, погрозил кулаком кому-то, спустился в подъезд, снова всех подряд неприлично оскорбил и выскользнул на улицу.

Кута не видно не слышно. Мутантов тоже нет, людей – ну-ка, принюхаемся, а? Не, тоже нету.

Насвистывая незатейливую мелодию, живо напоминавшую русскую народную песню, более известную как «Мурка», двинулся по улице, иногда пиная маленькие камушки, попадавшиеся на пути. Ветер ласково трепал волосы, солнышко грело спину, в животе разливается блаженство.

-Как всё-таки хорошо жить! – В сердцах проговорил он. Почесал пузо. Опасливо покосился на пуговицу. А, пёс с ним – расстегнул. А то опять домой придёт, весь в рванье, Оля ему опять…, н-да. Учитывая, какой разгром устроил на базе, пистона ему таки всё равно вставят.

В мыслях грустных, скис слегка. Стал придумывать, как отмазаться. Мысли текли лениво, спокойно…, пока не остановился по колено в траве.

-Так. – Велес обернулся. Ага, вот Припять. Огромная какая…, ага, а впереди – бескрайние просторы Зоны, поля, лес вон виднеется, луга и веси… - Кажется, я сбился с пути.

Развернулся и, потирая виски пальцами, пошёл обратно в руины. Вот зря он эту плоть поймал и съел, мать её…, башка не желает соображать. Разум словно в сладкой вате, тёплой, сладкой, приправленной ароматной кровью луговой Плоти. Да, они разные, болотные чуть пожёстче и у них солоноватый привкус. Не у всех, но встречаются, видимо, дело в том, чем они питаются. А луговые все как на подбор, сладкие, ароматные, мясо так и тает во рту…

Велес глянул вперёд. Луга, поля. Обернулся. Теперь город слева.

-Какого хрена?

Решительно повернулся и стал шагать строго прямо. Все мысли прочь. Поел - молодец, всё, забыли и обратно к Тёмным…, теперь город справа.

-Это что за шуточки? – Велес, прищурившись, стал осматриваться. Прислушался к своим чувствам – нет, аномалий нет. Но почему он не может выйти из этих трёх сосен, где сосен тех драных и в помине нет? Пошёл под углом к городу. Вроде ничего не изменилось, шёл, шёл…, и обратно пришёл. Он снова на том же месте. Город опять справа.

Присел, закурил, стараясь не поддаться панике. Выпустил струйку дыма.

Аномалия, он угодил в драную аномалию, которую не смог ощутить. Растёр в пальцах травинку. Как настоящая…, впрочем, она настоящая. Просто участок пространства, в каком-то искажённом поле, не ясного характера. Он тут запер, до следующего Выброса.

-Я Велес! – Рявкнул он, выбрасывая бычок и вставая на ноги. – Хуй вам всем! – Добавил он, не поясняя кому конкретно, это самое оно и куда именно, да и зачем, рассказывать, не стал.

Всё тело обрядилось короной молний, треск поднялся невыносимый, гул напряжения оглушал, он раскинул руки в стороны и две змеящихся струи энергии ударили в невидимую стену.

-Вот где ты сука прячешься. – Прошипел он, усиливая напряжение так, что плащ задымился.

А потом потоки энергии, вдруг пробили стену, с грохотом пронеслись над полем, да и разрядились в землю. Он пулей вылетел из капкана, запнулся, грохнулся, живот спружинил, подкинуло немного, через голову кувыркнулся и свалился на спину.

-Вот так-то вот. Съела сучка драная? Я всех победю, я вообще бессмертный.

И с кем он говорит? С Зоной, наверное…, впрочем, она осталась глуха, к его речам.

Спустя несколько минут, Велес поднялся на ноги. Место изменилось. Он чуть дальше, чем был. Ну-ка, если идти к городу, вернётся обратно? Так, метр прошёл, нормально. Ещё метр, ещё один и…, Велес сел покурить. Место уже насижено, тёпло там, да и солнышко опять же.

И чего теперь делать-то? Что, Зона сочла планы устранения Пастора, излишне самонадеянными, ей этот гад нужен зачем-то? Или что? Как это вообще понимать?

Как, как…, в аномалию угодил, полоротый потому что.

Минут двадцать смотрел просто прямо. Потом на небо. Близится полдень. Если ночью был серьёзный бой и Тёмные устояли, сейчас Грех стянул все силы, какие есть и ударит снова. В этот момент, Тёмных уже не должно быть в городе, а он, с маленьким отрядом, должен бы уже заниматься крайне милосердным, но при этом, конечно же, бездумно жестоким убиением Пастора.

Вместо этого, он сидит в аномалии, на краю города, обожравшись мясом луговой плоти.

Достойный эпизод карьеры бывшего босса Организации…, за такое ему б грозил, пожалуй, тазик с цементом и в озеро, изучать подводный мир, без акваланга и зарплаты.

Однако плоть была вкусной. Ведь почти вернулся, а тут она. Забрела бедняга в город и ходит такая, хрюкает задумчиво. Не смог ничего поделать. Ещё чувствовал на зубах мерзкий привкус мяса псов, которые, вероятно, при жизни были «псевдо», а тут эта чудесная мягонькая, сладкая такая курочка! Ну, почти как курочка, только вкуснее. А какое ароматное мясо! Удивительно нежный, сбалансированный вкус. Деликатес. Он даже замурлыкал, прикрыв глаза.

Открыл, мрачно плюнул. Слюна пролетела полтора метра и размазалась обо что-то. Стала медленно течь по невидимой, бугристой стене.

Снова на небо посмотрел. Полдень. Или почти. Если срочно не вырваться отсюда, весь план коту под хвост и павшие Тёмные, погибли зря. А ещё ведь американский шпион – он-то и вовсе не причём. Просто так помрёт. А ведь мог бы ещё ходить и искать тут нефть на благо своей страны, повсеместно распространяя демократию, воздушно-капельным путём. А теперь он бесславно помрёт, от пули Греха. Или Тёмные в порыве боя сожрут нафиг. Он-то выживет, Выброс накроет, он в энергии Сети закутается и…, и в будущее попадёт. Где ходят страшные полуметаллические мутанты, где летает живой вертолёт…, где есть черноглазая красавица, всегда готовая на удивительно приятные дела в его обществе, и где он так и не попробовал вертолётины…

Нет, это всё конечно, прекрасно, но будущее во всех остальных смыслах, крайне отвратительно. Ему там не понравилось. Риша, конечно, была прекрасна во всех смыслах и напоминает Олю, но…, надо выбираться. Что если его бросит не в будущее, а в прошлое? Туда, где Зоны ещё не было? Хана ведь сразу. В прошлом Сеть не существовала. А если и не бросит - Тёмные, что станет с ними? Да истребят их нафиг. Вернётся после Выброса в Припять, а там одни покойники, ходят, мычат, а ведь он в пополнение для Тёмных столько денег влупил! Да и скучно будет без них. Кажется, он привязался к этим ребятам импозантным, талантливым, хоть и талантливым не совсем в ту сторону, но всё же.

Велес снова встал, потряс руками и попробовал иначе. Невидимые стены заискрились, к нему потянулись тысячи тонких струек энергии, он закрыл глаза и увидел свой капкан. Изломанная, бугристая сфера, бугры все внутрь, снаружи словно ямки. Внутрь пропускает, но наружу не выходит ничего…, кроме воздуха. Так, ветер продувает это место, но ничего плотнее атмосферных газов наружу выйти не может. Войти – хоть дагонит вагонами затаскивай, а вот выйти, уже никак, только газ. Нужно слегка исправить, обратить аномалию. Её природа иного свойства, она не связана с электричеством, нечто другое питает её. Но кто сказал, что он не в состоянии на неё повлиять? Нужно искать, нужно увидеть глубже…

И он!

Нет, не увидел, просто что-то произошло. Что и почему, не понял – напряжение электрической энергии на всех стенках аномалии увеличил он, образовав нечто вроде внутренней сферы, но что именно произошло дальше, Велес понять не успел.

Его выплюнуло наружу, с такой скоростью, что ветер в ушах засвистел. Врезался лбом в почву и со стоном поднялся. Обернулся. Вроде ничего опасного нет, всё спокойно. Вон бычок лежит, рядом ещё четыре…, что-то много он курить стал…

Велес вернулся к аномалии, но ближе трёх метров от бычка подходить не стал. Бросил камушек, метя в бычок. Камушек замер на полпути, прошёл чуть дальше, а затем его выстрелило обратно, словно пулю – чуть ухо не срезало.

-О как, типа полярность изменил. – Сказал он с умным видом, хотя даже близко не понимал что произошло. Однако аномалия словно вывернулась наизнанку, теперь она ничего не пропускает, но всё выбрасывает наружу. Хм, а почему трава и почва всё ещё на месте? А? Что-то тут не…, взвизгнув, сталкер помчался прочь, а ему вдогонку летел поток земли, камешки, и комки травы – аномалия плотной струёй выбрасывала содержимое сферы, за её пределы.

Только в руинах остановился и выдохнул – да, он не дышал, оказывается, пока убегал от расшалившейся аномалии. Кажется, пронесло. Фух!

Ну, а теперь обратно к Тёмным! И бегом.

Он почти добежал, когда ветер вдруг сменился и ощутил целую кучу запахов. Оно и понятно – мутанты, грешники, у них особый душок в запахе. Каждый индивидуален, но что-то есть общее, этакий склизкий ароматик, ранее свойственный только Пастору. Словно метка на каждом…, только почему оттуда пахнет ещё и этим коварным американским шпионом? И почему он пахнет, словно бы его коптить надумали? Да ещё так бездарно – горелым отдаёт. Коптить в одежде, это просто преступление. Ну, кто же коптит мясо в одежде? Да и в шкуре нельзя, вкус не тот…, они его что, коптят? Велес побагровел. Нет, если бы убили, оно бывает, Зона, тут люди постоянно мрут, но закоптить беднягу на зиму? Извращенцы!

Он резко свернул. Запахи грешников слегка стёрлись, остались только три. Это понятно – они готовятся к штурму. А трое значит, пока отстали, что бы закоптить подлого американского агрессора, который провалил задание ЦРУ, нефти не нашёл, демократию не распространил, да ещё и попался в плен к адептам потусторонних сил, которые иногда, едят людей. В общем, полный провал. Наверное, когда он вернётся в Америку, его расстреляют перед Белым домом, надев на голову позорную кепку. Интересно, а у них есть такая? Ну, что бы, значит, с позором, своего агента, того. Наверняка есть. Ну а как иначе? Он вот всегда знал, что они те ещё негодяи. Но что бы в позорной кепке, расстреливать своих провалившихся агентов? Варвары! Надо его немедленно спасти и самому расстрелять…, хотя, это, пожалуй, перебор. Парень-то хороший. Хотя и врёт, как дышит – высшее образование у него, а простенькое уравнение решить не может. Негодяй, но по-русски говорить научился без акцента, а это уже о чем-то, да и говорит. Вдруг, однажды он станет настоящим русским человеком, накатит водки, плюнет в американский флаг и, забыв о том, что в собственной стране полный бардак, скажет гордо: «сраные америкосы!». И ему тут же дадут медаль. Посмертно. Потому что шпион предавший родину, чужую страну предаст уж обязательно…, так, он на месте. Отвлечённые мысли приятно убаюкали и жажда всех растерзать на куски, за несанкционированное жестокое убийство человека, искренне желавшего проводить вечера в беседах с ним, Велесом, слегка поутихла.

Так и есть. Вот Белый. Вот три негодяя стоят, дрова наготове держат. Белый брыкается весь, но куда там – прикрутили его хорошо, тросом. Столб металлический, глубоко утоплен в асфальт.

Велес ухмыльнулся, тряхнул руками и с грозным треском, молнии забились в его ладонях.

Широко шагая, стремительно он двигался по направлению, где сейчас героически будет спасён от ужасной мучительной смерти его хороший друг!

Да друг…, да и тот шпион американский…, не отвлекаться! Он должен его спасти!

Почему должен и с какого вообще перепугу не очень как-то понятно…, а! Так это, он же очень милосердный и сильно добрый! Вот оно что! Вот почему спасти должен срочно и всех подряд!

Вроде логично.

Велес ринулся аж бегом, перемахнул бетонную плиту, нырнул под балкой, пулей проскочил открытый участок, прыгнул ещё через кусок бетона и вот он уже перед горящим столбом!

-Кто сказал, что кролик Роджер грязный пидорас??? – Взревел он, искрясь фонтанирующими молниями, грозный весь и очень серьёзный лицом. – Так вот, я заявляю вам, это – ложь!

Мужик с канистрой застыл как в стоп-кадре с открытым ртом. Его друзья были не столь ошеломлены, видимо, не в курсе были кто такой Роджер и почему он кролик, да ещё так жестоко оклеветанный неизвестно кем. Сразу ринулись в атаку, клацая когтями по асфальту.

Две ветвистые молнии ударили из ладоней, и бедняг вбросило в окна соседнего здания. Там теперь чёрный дым из окошек валит, раненные, вряд ли есть.

Мужик бросил канистру и молодым сайгаком ринулся прочь.

Велес рукой махнул – пусть бежит. Подошёл к горящему столбу, Белый дёргается, мычит – наверное, возмущён тем, что кто-то сплетни такие кошмарные распускает про кроликов, в мультике нарисованных. Сталкер покачал головой, руками развёл.

-Ну, не успел я ничего лучше придумать. Не стану же я пошло рычать, что бы ошеломить их и привлечь внимание? В конце концов! Я человек. – Покраснел и, кашлянув, добавил. – Большей частью, но это не так уж и важно. Вы спасены мой добрый друг!

Не радуется почему-то, так же мычит в противогаз и дёргается на столбе. Какой неблагодарный юноша! О! А он может сказать что-то хочет?

-Секундочку, я вам сейчас помогу. – Велес снял с него противогаз и закашлялся – воняет тут ужас - никогда не любил запах горелой одежды и пережаренного мяса.

-Вытащи меня отсюда!!! – Взвыл Белый, вульгарно пуча глазищи и даже не думая рассыпаться в благодарностях за своё спасение. Молодёжь нынче пошла…, и чему их только в школе учат? Подумаешь, ожоги до колен, но ведь он теперь точно не помрёт, так нет, вместо этого он хочет ещё больше, хочет без ожогов и что бы сразу в медпункт, где его будет ставить на ноги полногрудая красавица медсестра, очень лёгкого поведения. Конечно, ничего такого Белый не сказал, но по глазам видно, хотя он очень ловко скрывает свои отвратительные американские мысли под видом смертельного испуга и боли, но Велеса не проведёшь. Всё равно видно – неблагодарная он свинья. Ну, а что ещё ждать от полковника ЦРУ, под прикрытием?

Велес ухватил столб за спиной Белого, крякнул от натуги и таки выдернул его нафиг из асфальта, вместе с Белым. После чего бросил его наземь и ослабил трос, коим парня связали. Он тут же высвободился и стал бить себя ладошками по ногам, да возмутительно громко выть, притворяясь, что от боли. Коварный какой. Ведь наверняка, он хорошо натренирован и умеет выносить просто адскую боль, а как ещё он бы стал генералом ЦРУ, а? Вот, то-то же.

-П-пиздец. – Выдавил Белый, глядя на свои ноги.

-Ничего страшного. Через пару недель всё заживёт.

-Пару недель? – Белый пошевелил пальцами ног и скривился от боли – обе ноги как кура-гриль, да ещё рана в ляжке, почему ещё сознание не потерял, непонятно. Впрочем, странно, боли почти нет, видимо, шок, а может повреждения на самом деле, не такие страшные какими видятся.

-Ну, всё, вставайте, нам нужно немедленно вернуться к Тёмным…

-Нет! – В ужасе взвыл Белый, продолжавший источать отвратительный запах жареного мяса. Велес вытер нос, высморкался – естественно, сначала отвернувшись от своего собеседника, чтобы не смущать его столь мерзким зрелищем, как полёт зеленоватой сопли курсом к почве…, хм, почему он раньше не замечал, что в полёте обыкновенной сопли, есть своеобразная, очень тонкая, почти неуловимая, но всё же красота? Как всё-таки удивителен этот мир! И как хорошо, что та аномалия оказалась просто пространственным карманом, а не чем-то похуже.

-Я к этим уёбкам не пойду! Они человека заживо сожрали! Нет!

-Ужас! Заживо? – Белый в ответ, кивнул головой. Велес укоризненно покачал головой. – Ну, зачем вы врёте? Они же не дикари. Они не стали бы есть сырое мясо, да ещё и без специй.

-Что?

-У вас шок, уважаемый, вы несёте что попало. Кроме того, скоро ваши ноги начнут ужасно болеть, если конечно, вы не притворяетесь и не задумали совершить нечто ужасное, в этом удивительно тихом и спокойном месте, что населено исключительно богобоязненными, добрыми и законопослушными гражданами.

-Это я вот несу что попало? Это вот…, эй! Ты что делаешь?

-Несу вас на плече. – Ответил сталкер и сильно подпрыгнул. Бедняга подлетел на плече и с громким шмяком приземлился обратно, весь вздрогнул, напрягся как струна и застонал. Видимо, было больно. Значит, не притворяется. А раз так, у него шок и поэтому, боль ожогов пока не добралась до сознания, а через пару минут, он начнёт выть так, что пол Зоны услышит.

-Кстати, ваше прозвище, теперь подходит вам гораздо больше.

Белый уже и сам понял. Волосы свесились вниз, так как и его голова, тоже, собственно, свесилась за спиной Велеса. Часть локонов, щеголяла чистым, белым цветом.

Он поседел. И сам не заметил когда. Успокаивает только то, что не полностью…, хотя чем это успокоить может блин…

Мысли о частично седых волосах, надолго не задержалась – два события произошли одно за другим. Мир вокруг начал стремительно меняться, точнее, в нём добавились кое-какие детали.

Все улицы вокруг здания, занятого Тёмными, заполнили разряды электричества в виде тысяч искристых молний, совсем крошечных, но это заставило скрыться в руинах группу из полусотни людей и десятка мутантов – Грех, готовившийся к новому штурму. Наверное, все силы сюда стянули, какие были. Прежде чем они спрятались в руинах, Белый успел заметить в руках грешников громоздкие РПГ, четыре пулемёта, и, если его не подвело зрение, гаусс-винтовку – раритет жуткий, как по стоимости, так и по тем повреждениям, что он способен нанести.

Велес прошёл ещё метров десять и улицы загудели – воздух так наэлектризовался, что волосы Белого, поднялись вверх и стали шевелиться сами собой. А потом загремел гром, и каждый его удар сопровождался появлением крупного сверкающего сине-белого шара. Эти непонятные хреновины, зависали в воздухе и постоянно выбрасывали в разные стороны кривые молнии, разряжавшиеся с грохотом, но не таким сильным, как рождение этих новых аномалий. А народилось их штук пятьдесят. Окружили здание и повисли, наполняя воздух треском и гулом. Они не остались на месте – за мгновение до того, как ноги начали гореть дикой непереносимой болью, он заметил, как шары сдвинулись со своего места и медленно полетели к руинам. Люди Греха высыпали из своих укрытий и поспешили отступить ещё дальше в город.

А потом он завыл от боли в обожжённых ногах и вырубился.

-Спокойной ночи. – Пробормотал Велес, облизнув пересохшие губы. Он покачнулся под весом ноши, Белый, за мгновение ока, словно бы прибавил в весе килограмм триста. Создание кольца этих аномалий, отняло слишком много сил, а он не может себе этого позволить. Увы, выбора особого тоже нет. Насущная необходимость требует стремительных действий.

Он вошёл в здание и ему навстречу ринулись все Тёмные, способные ходить. Разом бухнулись на колени, дрожа в мистическом ужасе – представление с аномалиями, им, видимо, понравилось.

-Биат. – Позвал сталкер, с облегчением сбросив свою ношу на пол. Биат поспешно подползла ближе, не поднимая головы. Взгляд Велеса скользнул по окнам…, девушка распятая, мужик изуродованный…, н-да. Повзрослели дети Его и сразу же ступили на путь не праведный, пить и курить начали, да презервативами друг в друга кидаться…, к чёрту. С этим непотребством, он разберётся в другой раз. Сейчас нет времени. Да и война у них всё-таки, иногда, солдатам надо давать слабину, иначе они разочаруются и сожрут нафиг своего командира. К тому же, вопросами трибунала и сочинительством устава, ему заниматься лень. Да и сам тоже хорош, ну как можно было бросить их одних? Ведь совсем как дети! За ними глаз да глаз. Только отвернулся, а они уже за углом целуются, поросята этакие! Ну, в данном случае, людей изуверски убивают. Хотя тут тоже спорно. Грешники могут считать полноценными людьми? Или тут действуют совсем другие законы и Тёмные безусловно виновны в жестоком обращении с животными?

-Парня надо подлатать. Шейти выжила?

-Да, Могучий. Она всё ещё с нами.

-Пусть подлатает. Только без жести. Желательно сделать его таким, как раньше был. – На всякий случай, указал пальцем на ноги, а то мало ли как его поймут. Вернётся так домой, а Белый по полу ползает, культяпками трясёт и мычит – а как не мычать, если язык отрезали? За то стал похож на то, каким был раньше – на ребёнка, только крупного. Так что тут лучше пояснять.

-Я понимаю. – Отозвалась Биат, из той же позы лбом в пол. – Оно должно остаться таким как было, что бы Могучий мог вкусить его неизменённого мяса. Если Оно станет другим, Оно будет бесполезно при открытии врат и нам придётся искать новое Священное мясо. – Биат помолчала и, кажется, всхлипнула. – Это трудно Могучий. Мяса много, но Священного, здесь почти нет.

-Да, это чудесно. Теперь, мне нужно пять человек. – Все разом поднялись, с надеждой и почти мольбой глядя на Могучего. – Только пять. – Стоят на него смотрят, все с ним пойти хотят.

В виду обилия добровольцев, Велес выбрал пятерых мужчин, выглядевших более гибкими и менее безумными, чем все остальные. Наир и Биат, стали опускаться обратно на колени, истошно, крайне разочарованно воя. Их примеру последовали все, кроме пяти отобранных для некой особой миссии.

-Биат, остальных выводи из города. Я оставлю проход. Вы должны двигаться очень быстро, пока трещат молнии. Покинув город, двигайтесь к Кордону, как можно быстрее. На километр или два, отойдите от Припяти и затаитесь где-нибудь. Пленных не брать, никого не убивать, ни на кого не нападать. Старайтесь, что бы вас никто не заметил. Ясно?

-Да. – Разом ответили Тёмные, хотя и несколько уныло.

-Собирайтесь. Как только будете готовы, выдвигаемся.

Готовы они стали, спустя полчаса. Бегали по зданию, визжали, кричали, хохотали, пару раз сцепились на ножах, двое шли по лестнице с мешками и вдруг остановились, спрыгнули и стали страстно стонать, тиская друг друга и делая характерные движения. В общем, собирались в долгий путь, одновременно празднуя, начало пути сего.

Всё это время, Велес сидел у одного из окон, прикрыв глаза, хотя хотелось пройтись по зданию, посмотреть на народное творчество, осмотреть трупы грешников – с ними было что-то не так, их запах, в нём появились странные нотки, коих в мёртвом человеке, быть не должно. А где должно, и вовсе непонятно. Запах совершенно новый, сравнить не с чем. Разве что абстрактно…, почему-то, больше всего в таком сравнении подходила ледяная вода в недавно заболоченном участке. И тухлая вроде и в то же время нет. Но на самом деле всё же тухлая, просто из-за понижения температуры характерный привкус почти незаметен. И при этом сравнение не корректно – это не тухлость, это что-то похожее, но не то. В общем, он не стал разбираться – нет времени. Пока народ готовился к отбытию, Велес обращался к тому, что создал вокруг здания. Тёмные, отобранные для самоубийственной миссии, уселись полукругом перед ним и, закатив глаза, мычали что-то типа «оммм». Странно, но это мычание действовало успокаивающе, помогло сосредоточиться, отстраниться от всех звуков, что издавали суетившиеся Тёмные, ветер, руины и Белый. Впрочем, последний звуки издавал недолго. Шейти занялась им, или кто-то другой. Но что конкретно с ним сделали, Велес не знал, и выяснять не спешил – время, сейчас важнее всего время.

Парень дико заорал, повизжал что-то насчёт «отпустите…, демоны…, мама…», ну и так далее, а потом замолчал. Скорее всего, опять вырубился. Вот и ладушки. С такими копытами, предстоящий стремительный бег по руинам, ему лучше перенести во сне. Потому что иначе, ему придётся получить прикладом в бубен и таки уснуть. Уход Тёмных, не должен быть замечен. Силы Греха, должны остаться тут, убеждённые, что к Тёмным присоединился демон Баал, по какой-то причине не готовый напасть. Так что они обложат здание со всех сторон, а через пару часов, предпримут попытку первого штурма – точно предпримут. Ибо сияющие молнии, создавшие непреодолимый заслон, будут слабеть прямо на глазах, как будто у Баала кончаются силы, и он больше не может поддерживать этот заслон. Они останутся, ожидая вполне очевидного финала – исчезновения аномалий, после чего ворвутся сюда, обнаружив, что их водили за нос.

Если всё получится, к этому моменту, он уже будет уходить из Припяти, с теми, кто выживет из этих пяти ребят. Если получится…, так что работал он очень старательно и перепроверял по десять раз то, что создал вокруг их временного форпоста. Аномалия должна сработать как часы, никаких завихрений или отклонений иначе всё пойдёт насмарку. Да, всё вокруг, эти шары, молнии, только что возникшие, искрящиеся рваные простыни целиком из сине-белого свечения и молний, хаотично мотавшиеся по ближним руинам – всё это одна аномалия. Большая, отлаженная конструкция, которую отличала не меньшая сложность. Скоро это всё переживёт мощный энергетический всплеск, который создаст вокруг здания марево, режущее глаза и наглухо уничтожающее любой запах. В мареве будет только два прохода, и по одному из них, уйдут Тёмные, ведомые маленькой шаровой молнией. По второму уйдёт он сам. А потом интенсивность аномалии снизится, постепенно она начнёт терять свою мощь, но ещё часа два никто не сможет подойти к зданию, не рискуя потерять жизнь. Если всё пойдёт, как задумано, если он не напортачит с этой своей аномалией…

Он открыл глаза. Тёмные замерли перед ним, заняв почти весь этаж. На спинах рюкзаки, мешки, у некоторых привязанные к торсам системы «факел», у некоторых, связки из разных частей тел, как человеческих, так и мутантских – мясо они забрали с собой. Некоторых, поддерживают за руки – они ранены без посторонней помощи идти не могут. Двоих взвалили на плечи – эти ходить не могут вовсе. В толпе, одинокой горой, почти подпирая потолок макушкой, возвышается Степан. Лицо хмурое, какое-то злое, глаза пусты, в них только звериная жажда убивать и безумие…, жаль его. В душе что-то прям оборвалось и растеклось по сердцу, горячей каплей крови. Не надо было разрешать ему пробовать Око. Может, можно было придумать что-то другое…, ладно, нет времени, нужно выдвигаться.

Он указал пальцем на шаровую молнию, медленно вращавшуюся у пролома в стене. Ещё раз подробно объяснил, что делать. Тёмные отозвались ворчанием и поскуливанием – они хотели идти туда, куда пойдёт Баал и пятёрка избранных. Но ничего не поделаешь – приказ есть приказ.

-Вперёд! – Скомандовал Велес и они ринулись в пролом, бегом, как и было приказано. Шарик скользнул вперёд, туда, где всё пространство сияло – из окон этот свет лился так, что кровавые рисунки на стенах и полу сменили цвет. Стало заметно теплее…, кажется, побочный эффект в виде повышения радиоактивности образовался, а может микроволновое излучение начинает всё внутри тихонько поджаривать. Ну, это всё нюансы. Тёмные покинули здание и в полной тишине исчезли за сияющим маревом. – За мной. – Сказал он оставшейся пятёрке и бегом бросился в другой пролом, в противоположной стене. Если нигде не напортачил, и они и основная группа, пройдут вдали от бойцов Греха, проскользнут незамеченными.

Странно было двигаться в узком коридоре через то, что он создал. Словно весь мир, стал нереальным, как будто его нарисовали, схему набросали, но так и не удосужились закончить начатое и в сине-белом мареве, теперь виднеются едва различимые туманные формы, а мир, реальный мир, весь вот такой – марево из света и молний. Честно говоря, Велесу стало жутко. Его спутники и вовсе дрожали от ужаса и зажимали рты ладонями – им хотелось закричать и бежать отсюда со всех ног. Он бросил на них короткий взгляд и ускорил бег. Артефакты на поясах Тёмных, сияли радужным светом. Эта его аномалия, каких Зона ещё не знала, как-то воздействовала на них. Насколько сильно и глубоко, сложно сказать, но что-то подсказывало, что свойства артефактов, могут кардинально измениться, когда они покинут марево..., Марево. Хорошее название. Надо будет над этим подумать и с кем-то обсудить. С кем? Хм…, о! Ну как же он мог забыть? Белый наверняка будет счастлив потратить немного своего времени на диспут о том, какое название больше подходит для этой аномалии. Совсем чуть-чуть времени на разговор с умным человеком, это ведь сущая безделица! Три-четыре дня и всё, пойдёт он своей дорогой.

Марево осталось за спиной. Они забрались в какое-то здание и замерли у широкого пролома в стене третьего этажа. На их глазах, сияние окружившее бывший пост Греха, постепенно сходило на нет. Не совсем так конечно – оно не исчезло полностью, аномалия обретала прежний вид. Рваные простыни патрулируют пространство, вспышки в самом здании, отбрасывают причудливые тени, похожие на человеческие – словно там ещё есть люди. Крупные шаровые молнии почти неподвижно висят в воздухе.

И раз! Одна из шаровых молний задрожала, начала вертеться, выбрасывая потоки энергии во все стороны, а затем сжалась и исчезла. Другие на месте. В первой линии шаровых молний возникла брешь, но есть ещё вторая линия, к зданию не пройти – всё работает. На первый взгляд, аномалия теряет мощность. Словно тот, кто её поддерживает, постепенно слабеет.

-Могучий, какая страшная магия… - Прошептал за его спиной один из Тёмных.

-Нормальная магия, какая есть. – Проворчал Велес. – Двигаем, у нас мало времени.

Они бежали к тому месту, где он ощутил Пастора. Бежали изо всех сил – не оставляло ощущение, что он всё же напортачил и аномалия ослабнет раньше, чем Пастор увидит свет в конце тоннеля. Но уже ничего не поделаешь, можно только спешить изо всех сил.

Контролёра в завале не оказалось – гад сбежал. Сам виноват. Планировал вернуться значительно раньше, а тут эта плоть, потом та плохо воспитанная аномалия…, в здание вошли гуськом и так же спустились в подвал.

Им никто не помешал, пока не прошли через длинный коридор, полный трубами, сыростью и крысами. Только в самом его конце, когда запах Пастора стал очень ярким, за поворотом, им преградил дорогу грешник, с пулемётом наперевес. Бедняга не успел нажать спуск – молния врезалась в голову, мозги парнишки разлетелись по стенам.

Они снова перешли на бег. Ещё один туннель, и он так же закончился охранником, на этот раз с барабанным дробовиком. Этому тоже не повезло – он заметил их в тот же момент, когда нож воткнулся ему в глаз. Велес вырвал оружие из трупа на ходу – он начал уставать не только в плане работы с Сетью, все сотворённые действия, вытянули много сил. После удара молнии в череп охранника, он ощутил, как задрожали мышцы ног. Усталость разума, начала отражаться и на теле, свои способности в управлении Сетью, лучше пока приберечь, до того момента, когда без них будет не обойтись.

Они преодолели несколько развилок, Велес безошибочно выбрал нужный поворот – запах вёл его так же верно, как стрелка компаса, заблудившегося в лесу путника. Собственно, он не заметил поворотов, разум полностью сосредоточился на задаче, он словно бы даже помолодел – Велес охотился…, или сейчас охотился Ангел Организации Малой? Тут не всё так однозначно. Он и сам, наверное, не смог бы точно сказать, что с ним происходило в тот момент. Можно даже это сравнить с собакой, идущей по свежему следу, правда, такое сравнение, в присутствии столь хорошо воспитанных людей, как Велес, вполне может кончиться крайне болезненными переломами, исключительно полезных частей тела.

Переплетение подземных коммуникаций, толи теплотрасс, толи просто технологических туннелей, закончились серией помещений, погружённых в темноту. Если в туннелях, иногда светились лампочки, то тут не было ничего. Пришлось снова прибегнуть к Сети, что б его спутники не запинались друг о дружку, да и сам он в полной темноте видеть не умел. Даже кошке нужно хоть немного света, а он далеко не кошка.

Помещения оказались практически пусты, если за мебель не считать толстых опор и груд строительного мусора, вперемешку с костями непонятно от кого и ржавые бесформенные железки.

Только в одном особенно крупном помещении, они обнаружили ряд автомобилей. Ржавых, древних, дряхлых призраков СССР воплоти. Исключая один. Новенькая, как с иголочки волга, стояла посреди ржавых ободранных остовов. С этих давно утащили все, что было хотя бы частично полезно. Кое-где отсутствовали целые куски корпусов и в ржавчине виднелись металлические потёки – их резали с помощью плазменного резака…, впрочем, скорее всего с помощью сварочного аппарата. Вряд ли, в те времена, когда эти машины ободрали сталкеры, плазменный резак существовал в природе. Как минимум, такой, какой мог бы носить с собой сталкер. Почему не заржавели следы сварки, вопрос совсем другой, но таки факт…

А вот почему волга тут стоит и целёхонькая вся?

-Идём дальше. – Проговорил Велес, после краткой остановки у машины – со стороны рулевого колеса, на полу лежала горка костей. Там же ржавый АКМ, ржавая же горка болтов, датчик не ясно какого смысла и истлевший жилет, из разрывов коего, торчали самопальные металлические пластины, нарезанные, кажется, из печных дверец. Сталкер, погибшей у машины, помер очень и очень давно, задолго до того, как некто Велес, был крайне демократически избран на пост мэра Чернобыля-145. Отчего погиб непонятно, но к машине лучше не подходить.

-Хрррр. – Вдруг сказала машина. Тёмные мгновенно развернулись, скаля зубы, рыча и наставив оружие на древнее авто. Двое, вместо того что бы наставить автоматы, занесли над головой топорики, готовые рубить ими или метнуть их в цель. Но ничего опасного нет, только хрипит машина. Снова тот же звук раздался, и голос из салона поведал.

-Начинается двадцать седьмой съезд КПСС товарищи, на повестку дня, сегодня, первым вопросом будет поставлена полная ликвидация ядерного оружия в нашей стране. Давайте, послушаем выступление товарища Горбачёва.

-Кхе-кхе, товарищи, я хочу поздравить вас…

-Кто такой КПСС? – Шёпотом спросил один из Тёмных, опуская топорик.

-Горбачёв. Наверное, КПСС это его имя. Он съехался и начал говорить. – Поведал задумчиво другой Тёмный. Остальные покивали головами, порычали зачем-то, и обратились в слух – товарищ КПСС Горбачёв обладал не только интересным именем, но и любопытным голосом.

-Уходим. – Буркнул Велес, коему стало сильно не по себе – помимо радио, сейчас вещавшем непонятно из какой эпохи, в салоне машины, мелькнуло нечто. Может, конечно, показалось, но он был готов поклясться, что радио заговорило громче, а за секунду до того, прозрачная, едва различимая женщина, наклонилась с водительского сидения к приборной панели. Деталей он не различил, но причёска показалась крайне необычной. Как будто призрак из средних веков…, нафиг такие приключения. У него есть задача и её надо выполнить. Остальное потом. А ещё лучше, больше эту машину не вспоминать и в эти подвалы не соваться.

Запах привёл к запертой двери. Велес дёрнул ручку – мрачно на ручку глянул, поднеся её к глазам. Оторвалась она словно на соплях приклеенная.

-В сторону. – Проговорил он и по ладоням пробежали едва видимые искорки. Он поднял кулаки над головой и со всей силы, лишь чуть-чуть прибегнув к энергиям Сети, ударил в дверь. Она погнулась и с визгом, улетела в комнату, которую и запирала. Он вбежал внутрь, Тёмные за ним. Тут имелось два выхода и оба охранялись. Грешники развернулись к ним, удивлённо вскинув брови. Топорик просвистел над левым ухом, пуля над правым – едва успел пригнуться, чуть мозги не вынесли, негодяи этакие. Грешникам «чуть» не светило. Оба валяются, дрыгая ногами, агонизируют потихоньку. Тёмный вырвал топорик изо лба одного и сунул голову в помещение. Спустя секунду повернулся к спутникам, пожав плечами – пусто. Собственно запах всё равно ведёт в другую дверь. Перешагивая труп, двинулись туда, Велес снова впереди. Помещения кончились тупиком, с широким проломом в стене, ведущим вниз. Спрыгнули и опять пред ними туннели. Ну, в этот раз не такие длинные, однако другого характера. Они очутились в канализации. Пусть там уже всё давно пересохло и выветрилось, но Велес всё равно чувствовал вековую вонь – она въелась в стены, потолок, пол. Пришлось идти, зажимая нос, лишь иногда вдыхая воздух, чтоб не сбиться с курса. След стал ярче, но его, ещё в гаражах, начали перекрывать другие ниточки того же запаха – от гаража и дальше, Пастор регулярно перемещался, с непонятной целью. Шли минут двадцать, и Велес всё чаще мысленно проклинал всё вокруг – аномалия на здании, должно быть, почти растворилась. Скоро Грех атакует и они поймут, что их обвели вокруг пальца. А тогда все их силы вернутся сюда, на защиту Пастора.

Канализация кончилась шахтой лифта. Переборки отделявшие подземелье от лифта, пробиты словно бы взрывом связки гранат. Шахта уходит высоко вверх. Велес мрачно плюнул и стал взбираться вверх по скользким скобам настенной лестницы.

Вот какого хрена? Надо было поболтаться по городу подольше. Видимо, имелся другой вход, из другого здания, а он шёл обходным путём через треть этого скопища замшелых руин…

Выбрались на этаж, полный коридоров и комнат – в прошлом. Теперь весь этаж легко просматривается, так как переборки разбиты, мебель в крошку и валяется на полу.

А ещё, тут есть пять существ. Два из них люди и ещё трое, которые не совсем людей. Так-то, в основе генетической, тоже люди, а вот по образованию, они химеры, человеческие.

Тёмные не стали ждать команды, с неуставным воем и диким хохотом, ринулись в атаку. Один тут же свалился, с пулей в левом глазу. Четверо оставшихся успели достигнуть цели и в мгновение ока расправились с людьми и мутантами – двух они прикончили ещё на бегу, стреляя из автоматов, третьего ранили, бросив топорик. А в рукопашной уже разнесли врагов в мгновение ока. На раненную химеру накинулись все сразу, и не успела она обделаться от страха, как обделываться ей стало нечем – беднягу растащили на сувениры за пару секунд.

-За мной, живо! – Рявкнул Велес, пробегая этаж весь в искрах – запах стал очень ярким, нет сомнений, Пастор на втором этаже, один пролёт лестницы и он в его руках!

Тёмные, ответив истошных хохотом безумцев, ринулись следом…

Теперь, к их уже имевшимся украшениям прибавился шарфик из кишок химеры, голова человека, с вываленным языком, небрежно прицепленная к поясу, отрубленные руки химеры, сунутые за пояс и нижняя челюсть той же химеры, надетая на голову, в виде этакой тиары…, ну, у всех свои причуды, бывает, чего уж там. Кто-то ушами шевелит, кто-то восхищается наскальной живописью, а кто-то носит на поясе головы своих врагов – разве же можно их в том винить? Что мы, фашисты что ли, презирать человека, только за то, что ему нравится не то же что и нам? Нельзя презирать увлечения других людей! Никак нельзя…, убить за них можно, тут Велес ничуть не сомневался. Все ведь божьи твари, больше конечно, твари, чем божьи, но сути-то не меняет – всех там уже ждут и возлюбят, конечно же, а как иначе? А ускорить встречу с Создателем, творения его, разве же может то считаться плохим поступком? Никакой ненависти, никакого презрения! Никаких отвратительных любому воспитанному человеку низменных чувств!

Просто убить Пастора и всё.

Холодный разум трезвый расчёт, никаких эмоций…, как же это сложно…, Велес с трудом унял горловой рык и, стоя перед дверью, ведущей на следующий этаж, заставил глаза перестать светиться. Почему-то, в привычном бело-синем свечении энергий Сети, он увидел на металлической поверхности дверей, красные отсветы. Наверное, часть света отразилась от новых украшений Тёмных…

Вместо того, что бы выбить дверь и ворваться внутрь, рыча от бешенства и жажды оторвать голову Пастора, который, в будущем убил…, то есть, убьёт Олю, он толкнул дверь и отскочил в сторону, матерным рыком приказав Тёмным сделать то же самое.

Вжимаясь в стену, он похвалил себя за то, что вспомнил, кем когда-то был, сумел унять гнев безумия, сумел понять – Пастор и не собирался бежать. Он хорошо подготовился к встрече с демоном Баалом и не собирался её прерывать.

Импульс гаусс-винтовки вылетел в открытую дверь и с грохотом выломал противоположную стену, а вслед за тем, по дверному проёму ударили три тяжёлых пулемёта. Дверь вынесло, часть стены прошило стёжками дырок, она обвалилась. Один Тёмный взвыл, пошатнулся, и следующая пуля разнесла ему голову, забрызгав мозгами всех присутствующих.

Молнии вспыхнули в ладонях, и он словно бы бросил камень в развороченную дверь.

«Камень» полыхнул уже там, с громким гулом набрал мощи и вспух, увеличившись в объёме раз в десять…, когда молнии начали утюжить комнату и послышались вопли, Велес вдруг подумал, что именно тут, в несостоявшемся будущем, Оля и погибла, вместе со всем своим отрядом. Может быть, она даже стояла на месте того парня, коему только что начисто снесло едовой отсек. Её Серая Подруга, новые головы отращивать не умела…

-Назад! Отступаем рабы Божии!!! – Прогремел голос, и Велес громко зарычал – Пастор, это точно его голос.

-Хуй ты куда отступишь. – Прошипел Велес, щучкой нырнув в комнату – пулемёты смолкли, больше некому из них стрелять. Он кувыркнулся и встал на ноги. Так и есть, на полу три трупа, сжимающих древние, но всё ещё эффективные пулемёты. У стен ещё около шести тел, пять из коих, не совсем человеческие. Все поджарены до хрустящей корочки. А в дальнем конце комнаты, в двери ломятся трое. Пастора не видно, похоже, он отступил первым.

-За ними! – Рявкнул Велес, и здание наполнили привычные вой, рык и дикий хохот. Как ни странно, Тёмные обогнали его и преодолели помещение за пару секунд. Возможно, дело в том, что под потолком три длинные лампы, светившие слишком уж ярко, Велес едва не грохнулся, запнувшись о какой-то камень – слишком ярко, что бы быстро перестроиться с полумрака, царившего в ранее пройденных помещениях.

Тёмные настигли беглецов на лестнице и продолжили двигаться с головы до ног в крови – от грешников остались жутко обезображенные в кашу изрубленные тела. Сложно представить, что вот такое дело, с человеком можно сотворить за столь малый срок.

Прыгая через полдесятка ступенек сразу, они ринулись вверх и заскочили в новое помещение, Велес за ними. Тут же над головой пронёсся импульс гаусс-винтовки, стена за спиной взорвалась, выбросив тучу пыли и осколков. Не успели камушки врезаться в соседние стены и остатки внутренних переборок, как впереди взвыл человек и упал, держась за топорик, торчавший из его горла – стрелок из гаусс пушки, она свалилась рядом с его подёргивающимся трупом. А за его спиной бежит ещё один…, какой-то странный мужик, он подумал даже, что это просто мутант не обычный, но пах он Пастором, так что остановил негодяя. Прямо под носом мужика вспыхнула аномалия, и он с визгом отскочил обратно на середину комнаты.

-Поганый демон! – Взвыл мужик, повернувшись к нему. Замер, хмурый, сжав кулаки, и глаза сверкают праведной чернотой. Ну, или гневом, там не разобраться.

-Сидеть! – Рявкнул Велес, когда Тёмные ринулись к мужику. Остановились и действительно, сели на корточки, вокруг него.

-Бог со мной, вы не сможете ничего мне сделать, грязные отродья демонического пламени!

Велес не отвечал. Он стоял и, выпучив глаза, смотрел на того, кого должен убить. Тот в ответ смотрит. Вот Пастор смело плюнул в его сторону, терновый венец, что покоится на его голове, съехал на лоб, он его поправил, снова в Велеса плюнул. Тога сбилась с худого плеча, он и её поправил, гордо вскинув голову повыше – борода там, на башке, знакомой формы, волосы не стриженные…, где он это уже видел? И тога эта белоснежная, разбавленная складкой синеватой ткани, идущей поперёк через торс и плечо. Да, на ногах у него сандалии. Деревянные, перевязанные полосками кожи.

Вспомнил!

Так это ж точная копия Иисуса с иконы, где Тайная Вечеря нарисована!

Только кубка каменного не хватает и двенадцати драных апостолов по бокам…, а, они, наверное, имелись, только теперь валяются они по всему зданию, в виде быстро остывающих трупов.

-Дорогой мой Пастор, – ошарашено пробормотал Велес, - должен вам сообщить, с глубоким прискорбием, но вы же в конец ёбнулись!

-Мерзкий демон! – Ответил Святой Павлик, обратно плюнув в его сторону. В этот раз прицелился лучше, и пришлось от плевка уворачиваться.

-Если вы не прекратите вести себя как быдло, я буду убивать с особой жестокостью. – Сказал он, хотя гнев снова закипал, и как раз этого ему и хотелось. Но Пастор уже показал, что готовился к встрече и одной Зоне известно, какие ещё сюрпризы приготовил старик. А, кроме того, убить его сам, он всё ещё не может – это чревато войной Хозяев. Но как же, мать твою, как же хочется лично вырвать ему хребёт и надеть на себя вместо пояса! Кхм…, кажется, Тёмные дурно на него влияют. – Пастор, я обещаю, что ты умрёшь быстро. Ты не будешь мучиться...

-Бездумная марионетка Диавола!

-Но прежде мне бы хотелось понять – какого хера? – Он указал рукой на самого Пастора.

-Что? – Не понял тот, оглядев себя подозрительным взглядом.

-Ты ж как блять Иисус с картинки!

-Лживый демон! Не было никакого Иисуса! Это всё выдумки! Был Христос, Пророк Божий!

-Это разве не одно и то же?

-Грязная душа, сожранная демонским огнём! Ложь Писания придумала Иисуса, что б затмить свет даров Божьих, что принёс наземь Христос!

-Но…

-Иисус раввин, предавшийся демонскому огню! Он летал и исцелял прокажённых!

-Эмм, но…

-Грешники должны страдать от страшных мук, пока им не откроются врата Рая! Только совращённый Диаволом мог исцелять, тем отворачивая страждущих от Благодати Божией!

-Я что-то…

-Этот мерзкий еврейский еретик, встал на защиту шлюхи, которую божие люди собирались предать заслуженной каре – забить камнями насмерть! Это был демон, в шкуре овечьей! Он сделал это, что б совратить души людские и отвратить их света Божьего!

-Всё, понял, заткни е…

-И когда Бог увидел, что все вокруг презрели его Учение, что они чтят этого демона Иисуса, забыв о благодатном свете Христа, Он обезумел от горя и наказал грешников, явив Зону, что б адские силы пролились на землю людскую карающим огнём. А потом Он узрел, что сотворил, и сжалось от боли сердце Его! И тогда Он нашёл Пророка, Он нашёл Святого Павлика, человека, чья жизнь пронизана истинной святостью и чистотой помыслов и душевной благостью и тогда, Он явил ему слово Своё! И я узрел, и открылась мне Истина и…

-Заебал. – Велес глянул на Тёмных. – Пристрелите его нахер.

Тёмные точно выполнили приказ. Подскочили и выпустили в Пастора по полной обойме.

Синеватое сияние накрыло фигуру, словно вообще из другого мира и пули отскочили от неё, с визгом врезаясь в бетонный пол. Ни одна не задела. А Пастор ощерился в улыбке и протянул к ним руки. Спустя мгновение, с его пальцев и из глаз, потянулись струйки чёрного дыма. И не успел Велес глазом моргнуть, как струйки превратились в подобие чёрных молний и врезались в тела Тёмных, а одна из них воткнулась ему в грудь.

Было больно. Мир накрыло чернотой, но только на секунду. Он часто заморгал, по лицу текло что-то тёплое – стёр ладонью, пальцы все в какой-то мокрой саже. Его вдруг вытошнило, на полу образовалась горка слизи и той же черноты.

-Что за нахер? – Пробормотал он, не обращая внимания на пули, отлетавшие от его тела – тоже не пальцем деланные, как только всё потухло, он закрылся аналогичным щитом. Тут же подумал, что если бы Оля не погибла у стены, её убили бы сейчас. Пастор не один остался на этаже, где-то ещё стрелки прячутся. Жаль, Тёмные, наверняка, полегли все, ослеплённые Пастором…, как теперь быть? Велес поднялся на ноги. Похрен, сам убьёт. Если начнётся война – плевать, Пастор слишком сильная угроза, слишком явная, а Хозяева…

Додумать не смог, так как, поднявшись, оказался лицом к лицу, с одним из Тёмных. Парень менял обойму. Сменил, поднял автомат и высадил всё, что было ему в лицо. Снова перезаряжает…, и глаза – они испещрены чёрными жилками.

Кажется, Пастор научился управлять своей силой куда лучше, чем он предполагал.

Вот что стало с Олей, если её не убили на лестнице – её в упор расстреляли собственные люди, или сопляки, или Тёмные. Или ещё хуже – она стала одной из них. Вот как она погибла в том будущем, которое ему удалось изменить…, а удалось ли? Пастор ведь ещё жив.

Велес шагнул вперёд. Завеса энергии на миг слетела, и Тёмный свалился на пол, когда очнётся, челюсть у него болеть будет просто жуть. Двое других немедленно расстреляли его в спину. Пули отскочили, но полог энергии вернулся не слишком быстро – одна пробила мякоть плеча. К чёрту, Тёмных ещё много, а он такой один. С шипением, Велес выпустил в обоих по не слишком мощному разряду. Ребят бросило через пол помещения. Дымятся, но не встают. Толи живы, толи нет, пока пульс не проверишь, там не понять…

-Прихуел ты Паша не по-детски. – Повернулся он к Пастору. Тот сжал губы в презрительной гримасе. – Что молчишь гондон?

-Я и так знал, что демон сможет отринуть Благодать. Просто попробовал.

-Ну, сейчас ты попробуешь кое-что ещё. – Велес поднял руки и две тугие молнии ударили в щит. Всё заискрилось, кто-то громко застонал наверху. Он глянул туда – искрится и светится странное нечто в проломе потолка. Хрен с ним. Ещё немного и поле, охраняющее Пастора…, потоки энергии иссякли. Велес опустил руки, по коим пробежались две искорки и погасли. Он с трудом стоял на ногах – выдать более мощный заряд, уже не сможет. У Пастора нет оружия при себе, у мутанта наверху, сил осталось ровно на то, что б удержать щит. А его собственные возможности, требуют передышки, времени, которого у него нет. Он не может убить Пастора. Но и Пастор не может его убить и не может сбежать.

Шах и мат. Ситуация – полный антракт, если не сказать крепче.

-Грязный демон. – Буркнул Пастор.

-Чмо ты парашное. – Не остался в долгу Велес.

Помолчали. Пастор присел на обломок стены.

-Принявшие свет Благодати, скоро вернутся, покончив с твоими псами, грязный демон. Тебе не одолеть всех. Господь с нами и как не допустил он моей смерти, так не допустит он, что б спасся ты, лживый кусок Адского смрада.

Велес закурил сигарету. Глянул на свет в проломе. Вот так. Какой-то драный полтергейст, обгадил все планы и в последний момент все козыри, вдруг оказались шестёрками.

-Пастор, ты дебил. – Он рассмеялся, выпустив струйку дыма.

-Глупец! Божья Благодать наделила меня великой мудростью!

-Почему Хозяева…

-Мерзкие демоны.

-Почему мерзкие демоны, жаждут друг друга убить?

-Ха! – Пастор плюнул в него, но электромагнитный щит остановил харчок и тот потёк по сияющей стене, почему-то, с противным скрипом. – Все знают – демоны испорченные, лживые, порочные существа. Потому они и хотят друг друга убить.

-А почему не делают этого? Почему заключили соглашение и не мешают друг другу?

Пастор помолчал. Поскрёб затылок пальцами. Снова в него плюнул.

-Грязный демон! – Наконец, сказал он.

Велес с облегчением, которое не отразилось на лице, продолжил говорить – всё-таки, Пастор как был полудурочным представителем человечества так им и остался. Возможно, раз уж нельзя его пришить сейчас, получится договориться. А там посмотрим, может, пришьём, а может договор окрепнет, и они смогут как-то уживаться, не мешая друг другу. Или его пришьёт другой «демон».

-Пастор, всё дело в цели нашего прихода на землю.

-Я знаю, что вы задумали, грязные твари, вы хотите открыть Адские Врата!

-Нет, не хотим.

-Лживая тварь!

-Но нас прислали, что бы мы их открыли.

-Грязный де… - Пастор замолчал, пожевал губами. Наконец, признался. – Не понимаю.

-Наша задача, возродиться здесь в телах грешников. – Велес постучал себя по груди. – Я взял себе тело этого вшивого человечишки и извратил его душу. Мне нравится это тело.

-Тьфу. – Снова он в него плюнул и опять попал в электромагнитный щит. Губы искривились от отвращения. Кажется, он в эту бредятину верит. Глупость и вера – дайте это всё, в неограниченном количестве, и дядя Велес будет править этим миром! А кто ещё? Разве есть на планете более достойные и так же хорошо воспитанные люди? Нет, конечно. Он такой один.

-Так же поступили и другие, и будут поступать новые. Мы должны истребить друг друга.

-Что за бред? – Воскликнул Пастор.

-Тот, кто погибает, отдаёт свою мощь победившему. – Пассаж Велесу понравился – он это в одном древнем фильме видел, кажется, Горец называется. – Тот, кто останется, будет настолько могуч, что сможет открыть Врата. Мы не можем просто взять их и открыть. – Тут Велес трагически скорбно опустил голову пониже. – Такова воля Господня.

-Без воли Его ничто не свершается в мире бренном… - Эхом отозвался Пастор. На его лице отражался отчаянный мыслительный процесс. Насколько сильно он проникся сей бредятиной?

-Только самый сильный выживет и будет достоин, открыть портал. Мы не умираем по-настоящему, ты знаешь и сам. Мы возвращаемся в Ад. Но тот, кто останется единственным открывшим Врата, уже никогда не вернётся…

-Рождение Антихриста! – Выдохнул Пастор в благоговейном ужасе, с печатью понимания каких-то страшных тайн мироздания, на своём бородатом лице.

-Да. – Велес кивнул, мысленно сделав пометку – узнать подробно, что это за хер такой и какое место он занимает в близкородственном сумасшествии Тёмных и Греха. – Так явится князь Ада, который всё и кинет через одно место. Только так можно открыть Врата.

-И зачем мне всё это знать? Я не допущу ничего такого. Все демоны будут убиты.

-А не важно, кто убивает демона. – Велес зловеще оскалился. – Сила Ада, отправится к тому, кто ближе всех от места его смерти. Ты только ускоришь процесс.

-Ложь! – Взвыл Пастор, но не так уж и уверенно.

-Мы не хотим этого. – Велес тяжко вздохнул и максимально печально сказал. – Пастор, в Аду скучно, дико скучно. А тут везде живые людишки. Климат приятный. Любой демон с радостью отправляется сюда, потому что Ад – это Ад Пастор, это мучение не только для грешников, но и для нас. Нет ничего хуже, чем быть там.

-Грязные души должны мучиться.

-А мы думаем иначе. Мы пришли сюда и не собираемся приносить сюда Ад, со всем его грёбанным гардеробом. Мы хотим тут оставаться как можно дольше и делать вид, что пытаемся открыть эти драные врата. Дьявол жаждет открыть врата, но не мы.

Пастор молчал довольно долго. Велес снова закурил.

-Я не могу в это поверить. – Пробормотал Пастор.

-Спроси Господа. – Пожал плечами Велес. Если Пастор свихнулся достаточно, а его подсознательная часть ещё руководствуется хоть какой-то логикой, возможно, что разговор с «господом», а на деле с его собственным подсознанием, убедит его, что полнейшая ахинея только что выданная Велесом, есть вполне логичное и реальное положение дел.

-Спрошу. – Буркнул Пастор. – Моя паства вернётся, убьёт тебя демон, и я спрошу.

-А если я окажусь прав? – Велес снова ощерился в улыбке аля реальный демон.

-Тогда я напитаю силой другого демона… - Как-то растерянно промямлил Пастор. Он вдруг обхватил голову руками, поставил локти на колени и стал смотреть в пол.

-Ну, что, как там Бог? Простатит не мучает?

-Что? – Пастор встрепенулся, глянул на него. Скривил губы и снова плюнул. – Мерзкий демон, не смей поминать имя Господне! Из твоей зловонной глотки не должны выходить слова о Нём, ибо Он…

-Хороший, добрый, пожилой, вся хуйня. Понял. К нашему делу может, вернёмся?

Пастор гневно хмурился с минуту, потом плюнул в него – уже вся стенка силового поля в соплях, а затем тяжко вздохнул и сказал.

-Что ты хочешь от меня, блевотная отрыжка Геенны Огненной?

-Я Велес.

-Ты демон.

-А ты гондон штопанный.

Помолчали. Дискуссия как-то сразу не заладилась.

-Мне нужно подумать. – Наконец проворчал Пастор. – В твоих лживых словах есть что-то, что смущает меня. Возможно, ты не лжёшь. Но я не могу принять этой мысли – ты ведь жаждешь, дьявольский кизяк, что б я не преследовал демонских зловонных тварей?

-Не пытайся убивать демонов. – Ответил Велес, мысленно представляя, как медленно-медленно, отрезает бородатую башку и посылает её точным пинком, в центр ближайшего окна.

-Мне нужно подумать.

-Но это не всё.

-Говори, душа из сточных вод Творения Господня.

-Не увеличивай численность Греха слишком сильно, ты нарушаешь баланс сил в Зоне, это опасно – войны группировок так же угрожают демонам, как и твои полоумные последователи.

-Только отмеченные Благодатью, способны убивать демонов. – Самодовольно заявил Пастор.

-Я видел головы демонов, в банках. У Долга. Они тоже охотятся на нас.

-Лжец! – Взвыл Пастор, ткнув в него указательным пальцем. – Эти грешники, не способны поднять руки на демона! Они так отравлены Скверной что…, - на полу зашевелился Тёмный, получивший кулаком в челюсть. С его шеи посыпались ещё тёплые кишки химеры, использованные в виде модного шарфика.

-Вот они, отравлены Скверной. – Сказал Велес, ткнув пальцем в только что застонавшего парня. – А ты видел солдат Долга, Пастор?

Тот молчал минуты три. Очнувшийся Тёмный, поднялся, прошёл к силовому полю и опустился там, на колени, сложив ладони в молитвенном жесте.

-И верни моих людей. – Добавил Велес, мрачный весь, глядя в спину Тёмного, едва слышно шептавшего «отче наш». И откуда вообще он молитву знает?

-Не могу. Если забрать Благодать, они умрут. – Развёл руками Пастор.

-Пусть лучше умрут. – Подемонски жестоко и злобно сверкая глазами, заявил Велес.

-Что ещё ждать от грязной адской твари. – Проговорил Пастор и протянул руку. Три ручейка черноты потекли к нему от тел Тёмных. Молившийся свалился завывая от боли, ему вторили двое других – не померли-таки…, вскоре они затихли. Воцарилась тишина. Минут пять Велес смотрел на скрючившегося парня, а Пастор что-то бубнил себе под нос.

-Баал… - Прохрипел парень, разгибаясь и подползая к его ногам. – Я не справился Могучий…, прости…, прости меняяяя…

Бедняга плакал и тихонько подвывая, пытался лизнуть его в ботинок. Вскоре подползли и двое других. Они выглядели униженными, сломленными, глаза полны ужаса – они помнили, что пытались его пришить.

-Вы прощены. – Проговорил Велес, погладив всех троих по головам – комнату наполнил радостный собачий визг, хотя собак тут вроде и нет…

-Какая мерзость. – Проворчал Пастор, плюнув на пол. – Я надеялся, что они сдохнут и их грешные души окажутся на адских сковородках.

-Ты такой добрый, прям истинный христианин.

-Конечно. – Гордо выпрямив спину, ответил Пастор. – Моей доброте нет предела!

-Да, охотно верю. И в Ад и муки и всё такое…

-Глупый демон! – Рявкнул Пастор, указывая пальцем на Тёмных. – Нет лучше участи для грешника, чем вечные муки Ада! Потому что они не вечные! Ха! Думал, я не знаю мерзкая ты тварь? Господь открыл мне Истину! Грешные души не просто так мучаются – они очищаются, много веков боли и пыток, изгоняют из них Скверну. Поэтому нет лучше участи для грешника, чем смерть от рук освещённого Благодатью. В этом случае, уже при смерти, грешник чуть-чуть очищается, и срок его пыток будет немного меньше. – Пастор покивал сам себе и добавил. – Я могу убить их, если оставишь тут, и они очистятся. Клянусь, что я убью их очень милосердно – они будут умирать на Святом костре, часов пять. Это сократит их срок в Аду на пару столетий. Я даже клянусь, что попытаюсь продлить их муку и сжигать их часов восемь. – Он выпрямился ещё сильнее. – Вот видишь мерзкий демон? Даже грешнику, я готов идти навстречу, я готов подарить ему очищение Святым огнём, чтобы он мучился в Аду не слишком долго. Разве есть в мире, хоть один человек, способный хоть немного приблизиться к той бесконечной доброте и к тому бесподобному милосердию, что присущи мне?

-Конечно же, нет. – Едва сдерживаясь от гримасы отвращения, уважительно рёк Велес.

-Так-то, грешная тварь, отдавшая себя мерзкому демону. Так ты оставишь их, что бы я сжёг их на днях, избавив от многих адских мук?

-Нет, не могу. – Велес развёл руками. – Понимаешь, не в моих интересах. Эти люди, помощь в открытии Врат, они должны помогать демонам, их души, топливо для Врат.

-Ах! – Воскликнул Пастор.

-Но использовать их может только тот, кто убьёт всех прочих демонов и накопит достаточно сил, до этого момента, они помогают демонам, в делах насущных. Так что я не могу позволить, их очистить от греховности Скверны. – Мысленно удивился – эко он загнул…, как бы и правда не поверить в собственный досужий бред, а то ещё двинется по той же фазе, что и они. Тёмные благодарно завизжали - они тоже не хотели очищаться…, так, им этот разговор ни к чему, не зачем смущать юные, ещё не окрепшие умы. Он прикрыл глаза, на это его ещё хватит. Все трое грохнулись на пол без чувств…, даже это действие заставило голову закружиться. Придя в себя, он снова заговорил. – Их, Пастор, должно быть ровно сто шестьдесят девять. Понимаешь почему?

-Ну да, конечно… - Пастор покивал головой, стараясь тогой закрыть загибаемые пальцы – посчитать что-то там пытается.

-Тринадцать раз по тринадцать. – Подсказал Велес.

-Ах! Чёртовая дюжина! – Воскликнул Святой Павлик в заметном ужасе.

-Да. Так вот, я клянусь, что твоих людей, специально никто убивать не будет, только защищаясь, более того, Тёмных никогда не будет больше пятидесяти.

-А взамен?

-Ты не станешь набирать в Грех людей, без их согласия. Разумных мутантов тоже. И никаких Чёрных псов среди твоих последователей.

-Кхм…

-И, конечно, отстанешь от меня и всех остальных демонов. Я больше прочих не желаю прихода Ада на Землю. Поэтому Тёмные под моим контролем. Я держу их поближе и не позволю, что бы их стало столько, сколько нужно для открытия Врат. Они считают, что именно я Чемпион Ада, тот демон, который убьёт всех и откроет Врата. Что я будущий Антихрист.

-Я знал, я знал! – Зашёлся в истерике Пастор, тыкая в него пальцем. – Ты! Ты! Ты!

-Да я. Короче, ты согласен прижать хвост, если хвост прижмём и мы?

Пастор молчал долго, а потом сказал.

-Я должен подумать. – Потом встал, и снова заговорил, на этот раз, каким-то замогильным голосом. – Уходи. Бери грешные души и уходи. Я должен подумать, а когда решу, найду тебя Антихрист, и мы, возможно, заключим сделку. Если, на то будет воля Божья.

-Конечно, я понимаю. Воля и всё такое. Ну, я тогда ухожу?

-Иди, грязная душа.

Велес пнул Тёмного, потом его товарищей, со стоном они начали подниматься. Спустя минуту, вся троица покидала здание, через ближайший подъезд. Они прошли метров сто, и Тёмные были вынуждены спрятаться за кучей обломков, трясясь от страха – Могучий Баал, сверкал красными от бешенства глазами, выл как полоумный, рычал и швырялся камнями, размером от гальки до маленького авто. Иногда он кидался молниями и орал разные неприличные слова. Пару раз громко обещал какому-то «фраеру», оторвать это самое и ему же скормить. Потом пообещал сделать с самой Зоной неприличный акт, нетрадиционным способом, после чего вырвал металлический прут из бетонки и, ревя как бык, стал лупцевать им ближайшую стену…

Только минут через двадцать, Велес заглянул в укрытие Тёмных и кивком показал, мол, чего расселись, пошли, ночь скоро.

Пастор так и сидел в комнате, пустым взглядом изучая разгромленную дверь.

-Господи, подскажи, врёт демон или то есть Истина от воли Твоей? – Прошептал он, старательно ожидая ответа Божьего…

Где-то в Зоне.

Роман сидел на поваленном дереве и смотрел прямо перед собой. Уже третий раз сюда приходят, хотя и не должны были. Гриф, хозяин данного места, коего он так и не увидел вживую, должен был прислать к ним человека с сообщением, подтверждающим заключена сделка между ними или нет. Вместо этого прислал записку, с двумя людьми. Оля её прочла, и они отправились сюда, оставив свой отряд в том же овражке, в коем провели почти неделю. Долгая была неделька и хорошо, что у овражка имелась снорочья нора. Правда, был в той норе ощутимый минус – жильцы её ещё не покинули. Первым делом пришлось её очистить. Зачем и почему, никто не спрашивал, Оля скомандовала, и принялись за работу. Он поначалу даже подумал, что её команда, это просто болванчики, бездумно выполняющие любую её прихоть. А когда вышли наружу, в крови и ранах, но с победой в руках, до него дошло. Лето, Выбросы идут частенько. Если где-то собрался остаться, нужно иметь под рукой укрытие. Особенно, если с тобой нет тех, кто могут предсказывать Выброс заранее. И ведь в пути дважды останавливались, один раз за три дня до Выброса, всё ждали и ждали – должен был уже сразу понимать, что к чему. Но понял только когда вышли наружу и бледноватая, но крепкая девица, с улыбкой произнесла.

-Будет где спрятаться.

Вот, без подсказки до него не дошло. И как он намеревается тут жить вообще? А как-то придётся. Долбанная Зона…, Роман грустно вздохнул и перестал смотреть на стену из деревьев, вьющихся растений и скальных выступов. Как ни смотри, а пока охрана не шевелится, их не видно. Два пулемёта наверху, стволы спрятаны, но он их увидел, когда впервые пришли говорить с наёмником Грифом. Теперь их знают, и стволы не возникают в стене зарослей. Чуть ниже, почти у самой земли, тогда возник ещё один ствол непонятной принадлежности – походило на дальнобойную винтовку и противотанковое ружьё сразу. Он так и не понял, что там. Просто выемка в стене, в которой прячется стрелок, или никакой выемки нет, как и стены. Может, над ним каменный козырёк, а под козырьком нечто вроде удобной прохладной пещерки, пока не глянешь, не поймёшь, а глянуть не дадут. Не пытаясь скрываться, у деревьев, скучают двое парней в экзоскелетах. В прошлый раз, это были парень и девушка. Теперь вот другие охранники – у Грифа хватает людей, тут почти группировка…

Две недели бродили по Зоне, вскрывая тайники, оставленные «девочками», как выразилась Оля, отвечая на его вопрос. Что за девочки? Оля не собиралась пояснять, она так на него посмотрела когда спросил…, что-то очень личное и болезненное он задел, сам того не желая.

В тайниках, почти всегда, они находили серьёзный набор артефактов, иногда, только оружие и патроны. Два они нашли разорёнными, в одном ничего, кроме устаревшего экзоскелета. Всё найденное, в пути выменяли на артефакты у встречных сталкеров. Роман тогда выступал в роли молчаливого охранника, Оля вела торг, ребята оставались всегда в стороне и держали местность на прицеле. Пару раз, Оля оставила их на приличном расстоянии, зачем он не спрашивал, но, подозревал, что те, с кем она говорила, увидев целую кучу сталкеров, могли решить, будто их сейчас начнут грабить. Морды у них были…, ему, почему-то, показалось, что они могли так решить, не из осторожности, а потому что сами так и поступали, имея явное превосходство. А однажды, так вот и поступили. Точнее попытались. Парни, как-то незаметно, пока Оля вела беседу о цене, разошлись в стороны. Рома даже не понял, что это может означать проблемы. Не было никакого смысла в этом расхождении, во всех этих действиях, вот и не обратил на них внимания. Он мог в два счёта снять всех троих, даже не особо сильно поворачивая оружие. В этом не было смысла…, его спутница, считала иначе.

-Вот только попытайтесь. – Вдруг сказала она, прервав торг за оружие из тайника. Словно по волшебству, в одной руке появилась граната. Во второй кольцо. – Я ебанутая, кину и похуй мне.

Парни снова сошлись плечом к плечу. Они даже в лицах особо не изменились, пожали плечами, мол, раз вы настаиваете, будем торговаться дальше, хотя другой вариант был бы куда как веселее. Вот именно так – обыденно, спокойно как-то, словно они каждый день встают и сразу после завтрака прикидывают, получится кого убить, ограбить, или сегодня будет что-то столь же интересное? Например, игра в карты. Или завтрак копчёной курочкой.

Только один едва заметно улыбнулся…, а когда возвращались к ребятам, Оля рыкнула.

-Не тупи Рома! Еблом поменьше щёлкай, а то щёлкать нечем станет. – Он попытался оправдаться, объяснил, что снял бы их на два счёта, что не было никакой опасности. Оля глянула на него и мрачно так, покачала головой. – Если б не мутант ты был, сказала бы я, что ты уже покойник. Но раз пофартило, значит, успеешь освоиться. Ты зачем-то нужен Зоне.

Он тогда молчал весь день, всё прокручивал в голове этот эпизод, но никак не мог понять, где напортачил. В конце концов, решил, что Оля не понимает что такое Ангел Организации, недооценивает их возможности. Но к вечеру не сдержался, и когда все заснули, проворчал.

-Я не мутант.

-Как хочешь. – Пожала она плечами, глядя в огонь. – Ты дежуришь, ты всё равно не спишь.

-Это ничего не значит. Я человек.

-Есть хочешь?

-Нет, спасибо, я два дня назад ел, пока не хочется… - Он осёкся и, скривив лицо, вернулся к теме утреннего инцидента. Попытался объяснить, что из себя представляет Ангел…

Через огонь, в лицо ему смотрело дуло пистолета.

-Я уже три секунды целюсь. – Проворчала девушка, опустив пистолет в кобуру на бедре. – А ты мне лясы точишь тут…, я не недооцениваю тебя, это ты переоцениваешь себя.

-Не согласен, я…

-Щегол. Сопляк. – Улыбнулась ему Оля. Странно, улыбка была и насмешливой и жестокой и грустной одновременно. Эта девушка, была какой-то не такой. Не потому ли Велес с ней, а она с ним? Два, скажем так, оригинала, две уникальные личности, поняли вдруг, что свихнулись примерно где-то рядом, а потом взяли и решили – вместе жить будем! Ну а что? В жизни всяко бывает… - Тот, что слева. Он шёл по границе Стены. Второй с Бусами на поясе. Бун, тот хуй с которым я говорила, он прыгнул бы за Стену.

-Стена? Бусы? – Он не понимал о чём речь. Её слова казались ахинеей.

-Стена, аномалия. Ничего не пропускает. Не опасна. Можно в неё рогами бодаться хоть до Выброса, никак не навредит, просто ничего не пропускает. – Оля потянулась, хрустнув костями. Зевнула и, поднимаясь на ноги, добавила. – Бусы – артефакт, десяток пуль в упор выдержит, зависит от разновидности конечно, но какие у него на поясе, я не поняла, сучонок прикрывает их куском ткани, не разобрать. Может, одна пуля и он в ауте, а может, в упор с РПГ и хуй что ему сделается. – Она улыбнулась. – Рома, если бы они встали там, где хотели, нас бы нашпиговали пулями раньше, чем ты сказал бы «пиздец».

Она улеглась к костру спиной, а он остался сторожить и размышлять. В его долгой и плодотворной карьере Ангела, таких элементов как артефакты и аномалии, не встречалось. А теперь, это нужно учитывать, вносить в систему, мать их, переменных факторов.

Он ощущал себя чужаком. Лучший друг оказался гнидой штопанный…, ещё и извиняться перед ним…, за что блять??? Эта их дебильная мораль, этот их дебильный мир, где есть аномалии и артефакты…, он-то думал, аномалий они старательно избегают, а артефакты носят в сумках и продают торговцам. Ан нет, человек обратно доказал, что он и таракан, родные братья. Приспособились, научились использовать то, что их убивает, что бы грабить других, что бы лучше выживать. И даже то, чем торгуют, носят на себе, используя с той же целью. Почему-то, тогда у костра, ему вспомнился сталкер Синяк, его жена, Катя эта, расстрелявшая их из Урана, этой зимой…, Кошка или Киска, как она себя там теперь называет…, воистину – брось человека в банку со скорпионами и вскоре он начнёт на них ездить, а тех, что послабее, потреблять в пищу.

Если выживет, конечно…, можно кидать в эту банку одного за другим и какой-то из них, обязательно приспособится, и в один прекрасный день банка, клетка, полная чудовищ, вдруг станет клеткой только для одного чудовища – для человека.

Несколько раз они вступали в стычки с мутантами. Люди Оли, сплошь молодые ребята, непонятно как оказавшиеся тут, а не за партами какого-нибудь училища, действовали слаженно и ловко, словно спецназ какой-то. Только Фу, выделялся из общей массы.

-Ничего, я из тебя ещё сделаю человека. – Как-то сказала Оля, хлопнув беднягу по плечу. А он весь прозрачный, смотрит на трупы слепых псов, валяющиеся вокруг и на свою ногу, оцарапанную клыками мутанта. Если бы выстрел Оли, произошёл секундой позже, мощные челюсти раздробили бы ногу, смешав мясо с осколками костей. А медпунктов тут немае, доктор тоже всего один, но в разных лицах. Иногда, милосердный эскулап, тут выступает в роли М-16, но чаще, это знаменитый своим мастерством, признанный авторитет полевой медицины, простой и седой уж, в возрасте преклонном, старый добрый АКМ.

Коробили его эти ребята. Лица молодые, но глаза ледяные, глаза, каких не должно быть у таких сопливых малолеток. Впрочем, им за двадцать всем…, всё равно, сопливые совсем. Им бы пиво в парке на лавочке пить, в тёмном закоулке друг друга тискать, а самой страшной их проблемой, должны бы быть предстоящие экзамены в училище. А они все тут, с оружием управляются лучше, чем с зубной щёткой, убивают мутантов, людей, рискуют жизнью…, неправильно это всё. Или он стареть начал?

Что осталось не обмененное на артефакты, продали в пути, торговцу. У реки он обитал, в старой норе, выкопанной в глинистом откосе, непонятно кем и когда. Оля ходила торговать одна, в этот раз он остался на улице, под мрачными взглядами трёх сталкеров, стороживших вход. Он прямо кожей чувствовал, что стоит только сделать хоть один неосторожный жест и в него полетят пули. В тот момент обернулся, глянул на лица спутников и увидел точно такие же лица, что и у входа в логово торговца, только значительно моложе.

Вот, наверное, что такое сталкер…

-Он не убийца, просто он всегда готов убивать. – Вдруг сказал Роман и сам себе кивнул – пожалуй, самая точная формулировка того, что такое сталкер.

Их путь окончился здесь, и если бы Оля не знала точно, что база наёмников тут, сомнительно, что и она смогла бы увидеть в этом заросшем откосе, вход в глубокое и разветвлённое подземелье. Охранники снаружи, тогда прятались. Он их не увидел, а Оля да. Как?

-Чувствую. Не вижу я их. Но они тут. Понимаешь? – Ответила она ему, когда подошли к откосу. – Они не смотрят на нас – есть сталкеры, которые чувствуют взгляд. Но не обязательно смотреть прямо на человека, что б видеть, что он делает. Они тут. Я знаю точно. – Она тогда пожала плечами и вдруг добавила. – А если и нет никого – лучше десять раз обделаться впустую, чем на одиннадцатый, по самую жопу въебаться в Ванну.

-Ванну?

-Аномалия. Кто как называет. Но Ванна, по-моему, самое верное название. Нырнула, и пиздец, не успеешь крикнуть, как жопы уже и нет – растворилась она к хуям в кислоте.

Она не ошиблась – один спустился с дерева, второй поднялся из-за валуна.

-Мы к Грифу. Есть работа.

Её пропустили, а ему указали на тот валун, за коим прятался охранник…

Травяная завеса приподнялась и наружу вышла Оля, сосредоточенная, мрачная, с телефоном у уха. Присела рядом на дерево, нажала кнопку и снова трубку к уху.

-Да отвечай же ты мудак! – Прошипела она после третьей попытки.

-Не вышло, отказались? – Спросил Роман, не очень бурно реагируя на телефон и звонки – уже привык. Пока шли, Оля раз двадцать пыталась дозвониться Велесу. Он трубку не брал.

-Всё пучком. – Оля снова приложила трубку к уху. – Тёмные ушли из Припяти, потрёпанные дальше не куда. Половина раненных, многих потеряли. Грех потрепали тоже не слабо, но Пастор живой, его засекли на одной из улиц…, почему он трубку не берёт?

-Оль, а как они так быстро узнали? Ну, туда ведь не час идти, отсюда далеко.

Оля потрясла телефон у него перед носом, снова нажала на дозвон.

-У них тоже такие игрушки есть. Скоро в нашей Зоне, каждый тупой придурок, будет с трубой блять…, ну какого члена? Велес, почему ты не берёшь эту сраную трубку???

-Может, потерял? – Предположил Роман.

-Может. – Оля тяжко вздохнула. Стала вертеть телефон в руках. – А если он был с Тёмными и его подстрелили? А если что-то случилось? А если в его тупую башку пальнули?

-Думаешь…, мёртв? – Почему-то, сдавило горло. Хотя последние пару месяцев, он Велеса вспоминал исключительно матом. А тут, надо же…, переживает за него.

-Ага, мёртв. Как же. Его же хуй сотрёшь. – Она открыла крышку телефона и снова нажала кнопку. – Последний раз и к ребятам. Гриф поставил условие – идёшь ты и я, и его люди. Ребята останутся здесь и отдадут артефакты, через три дня. Потом домой пойдут…, он мог спалить телефон. Я говорила ему – или найди способ заизолировать телефон или не искрись как дохлая проводка по поводу и без. Толку блин…, как об стенку ёбанный горох…, а если что-то случилось?

Последние слова были приправлены щемящей тоской. Ему даже подумалось, что она сейчас развернёт отряд, откажется от охоты на Пастора. Но глянул в её голубые глаза и понял, этого не случится. Оля не успокоится, пока Пастор не будет мёртв или пока их попытка не накроется медным тазом, вместе с большей частью наёмников. В этом случае, она отступит и вернётся домой, что бы начать поиски Велеса, но не раньше. Зона, тут даже любовь принимает какие-то странные, искажённые формы…

-Наконец-то! – Радостно воскликнула Оля, прижимая трубку к уху. – Ты почему молчал уёбок? Какого хрена Велес? Что у тебя стряслось опять?

-Это не Велес.

-Кхм…, а кто?

-А это не твоего ума дело, тупая ты шлюха.

-Что? Да ты…

-Могу дать ему трубку.

-Я тебя падлу на куски по…, немедленно дай ему трубку манда вшивая!

-Но он не может ответить. Видишь ли, ему трудно сейчас говорить. Я ведь с собой взяла только голову. А остальное валяется в поле. Но хочешь, я прислоню трубку к его синюшной харе?

-Ты…

В трубке раздался злобный смех и серия гудков.

Оля медленно опустила руку. Она смотрела в одну точку, совершенно пустым взглядом.

-Оля. – Роман тронул её за плечо, но девушка не отреагировала, сидит, словно в ступоре. – Что случилось? Ты в порядке.

-Я в порядке. – Оля поднялась, повернулась в сторону лагеря. Лицо мёртвое, каменное. По щекам струятся две дорожки слёз. – Я в порядке. – Повторила она.

-Может, стоит вернуться? Отложить и…

-Нет. – Голос Оли был таким же пустым, как и её лицо. – Пастор должен сдохнуть. А потом, я найду её, и сдохнет она. А потом…, потом…, Зона решит что потом.

Она пошла по лесу, к их оврагу, но что-то изменилось. Девушка шагала не так, как раньше. В походке появилась какая-то натянутость что ли. Всю дорогу он пытался понять, что не так? А потом сообразил – Оля шла, как обычно ходят люди по улицам городов. Её осторожная крадущаяся походка сталкера, испарилась. Словно она перестала смотреть по сторонам и ждать опасности со всех сторон сразу…, а ведь она и правда, больше не оглядывается по сторонам.

Пост Греха в Припяти.

Они ворвались через все окна и проломы первого этажа, на этот раз вместе, и мутанты и люди, но в них не стреляли. Пока они окружали здание, пока вбегали внутрь – ни единого выстрела. Три человека с винтовками в окнах соседних зданий и один пулемётчик, не увидели ничего в окнах или на крыше. Они ожидали ловушку, расставленную внутри самим демоном – ведь только демоны могут сотворить ту Скверну, что пылала вокруг здания, ещё полчаса назад.

Но они не нашли ничего. Здание было покинуто…, и осквернено.

-Апостол, их нет, все ушли. – Сказал один из них, спускаясь по лестнице.

-Принесите тела тех, кто ещё не отправился в Рай. – Она замерла на месте, повесив автомат на плечо. Её братья и сёстры, поднялись наверх, вскоре спустилась и другая группа, проделав тот же путь. Вскоре, на осквернённом полу, лежало пять тел, одно к другому. Она склонила голову, шепча слова молитвы, белокурые локоны упали на её щёки и лоб, почти скрыв ярко сияющие, чистые глаза полные Благодати Божией. Она вновь подняла голову. – Это место отравлено, демон и его бездумные псы осквернили его.

-Мы отыщем их Апостол, мы накажем их, однажды, накажем.

-Вернитесь к Святому Павлику. – Она присела на корточки, возле первого тела – девушка, с отрезанной грудью. Она знала её. Она знала всех своих братьев и знала их грехи, ведь грехи братьев и сестёр – её грехи, Апостол ответит за всех, когда придёт его время. Такова воля Господа нашего Христа. – Это ловушка. Но не для нас. Он отвлекал, хитрый демон пытался оставить Пророка беззащитным. – Она улыбнулась, но лишь печаль и горе в той улыбке. – Они погибнут, Пророк ждёт их, но погибнут и наши братья. Скверна сильна. Но Благодать сильнее.

Она протянула руку. Пальцы легли на верх груди покойной. Апостол закрыла глаза, и вены на её руке вздулись, быстро превратившись в сияющие жгуты чистого света. По лицу прокатилась волна боли. Свет расходился от её ладони частой сетью, проникая в тело, в кости, в саму нетленную душу. Такой же свет вдруг начал разрастаться на ранах и на уродливом остатке груди. На ранах, свет быстро погас, затянув их чистой новой кожей. На груди он вспучился и стал обретать форму. Спустя мгновение, свет иссяк, обретя форму – обе груди девушки, были на месте.

-Идите. – Глухо проговорила Апостол, стирая испарину со лба. – Святому Павлику вы нужны, я же справлюсь без вас.

Они пошли обратно, выбираясь через проломы и окна, но все они оглядывались на ходу, а когда покойная шумно вздохнула и выгнулась мостиком, все они разом ахнули, полные восторга и благоговения пред истинным светом Благодати, вновь свершившей Чудо.

-Мария… - Хрипло проговорила покойная, потянув к ней обе руки. Апостол ответила на её призыв, она нежно обняла девушку, прижав её голову к своей груди.

-Не свершила ли я страшнейшего из всех возможных грехов?

-Нет, нет Мария…, Апостол, я не видела Рая, была лишь чернота пустоты. Господь знал, что ты придёшь, мне не показали Райских кущей…, а я так хотела их видеть…

-Господь мудр, сестра. – Мария гладила её голову и слегка баюкала её, словно младенца. – Подумай, как больно было бы тебе возвращаться, если бы ты увидела райские долины и кущи, твоё возвращение, стало бы пыткой, ты страдала бы каждый час своей жизни здесь.

-Апостол… - Девушка всхлипнула. По щекам покатились слёзы. – Они осквернили моё тело, много раз…, они много раз делали это.

-Тело, всего лишь бренная плоть сестра. – Мария отстранилась, взглянув ей прямо в глаза. – Твой дух нельзя осквернить, ты защищена Благодатью. Не важно, что стало с телом, пока свет Благодати сияет в твоих глазах. Твоя душа по-прежнему чиста. И ничто другое, не имеет значения.

-Да, сестра. – Девушка перестала плакать, она даже улыбнулась. – Ты права, прости меня, за эту греховную слабость Апостол. Я буду молиться Господу за тебя.

-Сестра, наши братья всё ещё мертвы, они ждут меня.

-Да-да, прости, я…, я глупая.

Апостол улыбнулась ей и помогла подняться, а затем перешла к следующему телу. Воскрешённая, утерев слёзы, осмотрелась в поисках какой-нибудь одежды. Таковой не нашлось, только обрывки рваной ткани. Ими она прикрыла грудь и бёдра, скрыв часть греховной наготы своего грешного тела. Она отошла к опоре и с трепетом стала смотреть на Чудо.

От второго погибшего, осталось значительно меньше. Рук и ног нет, торс изрезан, из плеч торчат кости. По груди расползается мертвенная синева, тело уже начинает пахнуть смрадом разложения. Но его голова не повреждена, как и часть хребта – большего не нужно.

Мария положила ладонь на грудь мертвеца. Апостол закрыла глаза - это будет сложнее. Чистый свет засиял столь ярко, что воскрешённая зажмурилась. Сияющий свет затопил всё тело погибшего брата, отрава, бывшая в его теле, обратилась в прах. Ноги и руки – они сложились вновь из сияющей Благодати. И вот, свет сходит на нет, а покойный брат лежит вновь целый и невредимый. Спустя секунду, он с хрипом выдохнул и сел, ощупывая себя двумя руками.

-Я жив! – Выдохнул он, в ужасе глядя на свои крепкие мускулистые ноги, которых лишился ещё до того, как жизнь угасла в его глазах этой страшной ночью.

-Ты жив. – Ответила Апостол. Попыталась помочь ему подняться, но покачнулась и чуть не упала сама. Она улыбнулась воскрешённому. – Это не так просто, как кажется со стороны. Апостол Михаил, справляется гораздо лучше…

-Тебе нужно передохнуть, Апостол. – Разом сказали воскрешённые.

-Нет, я должна вернуть павших. – Мария посмотрела на воскрешённого. – Не свершила ли я тягчайшего из всех грехов, брат мой?

-Нет, Апостол, я был не в Раю, я был в пустоте. Господь знал, он всё знал.

-Хорошо. – Мария села на корточки перед третьим телом. У него не хватало гениталий, там торчал какой-то кошмарный рог. Она схватила этот рог и попыталась выдернуть, но сил не хватило. Воскрешённые поспешили помочь и вдвоём вырвали рог, вместе с кусочками плоти.

Апостол кивнула им с благодарностью и её узкая ладонь легка на грудь павшего брата…

Когда все павшие, поднялись и заверили её, что смертный грех не был свершён, что она не вырвала никого из Райских кущ, Апостол тяжело села спиной к опоре. Лицо осунулось, глаза её запали. Но в них так же сиял яркий свет Благодати – она устала, но не сдалась.

-Я не могу идти, братья и сёстры, мне нужно поспать… - Не договорив, она задремала и вскоре уснула глубоким здоровым сном, а на губах её застыла счастливая улыбка.

Воскрешённые переглянулись и бережно подняли Апостола на вытянутых руках, так они и несли её, пока не встретили других своих братьев и сестёр…

Рука Славы.

-Ну, копай Табак. – Произнесла Герда, указав кивком на лопату, воткнутую в землю.

-А чё я сразу? – Он сплюнул, пожевал, ткнул пальцем в лысого товарища. – Он пусть копает.

-Я занят.

-Чем это?

-Думаю о том, как нас, как долбанных лохов с лопатой этой нагрели.

-Надо было ещё поторговаться.

-Шакал, ты сам её слышал. – Герда вытянула губы и пискляво кого-то передразнила. – С таким дебильным заказом, я ещё не сталкивалась. Идите в туман или платите.

-Надо было настаивать. – Упрямо ответил парень в экзоскелете.

-Ну, раз надо было, вот ты и копай. – Табак снова сплюнул.

-А почему не ты?

-А у меня дыхалки нет, я ж табак жую. Никотиновый весь. Давай Шакал, не ерепенься.

-Ну и похер.

Шакал сбросил автомат и взялся за лопату. Постоял в задумчивости.

-А где копать-то?

-А хер его знает. – Почти одновременно сказали Герда и Хищник.

Парень скривился весь, потом глянул на холм. Что-то прикинул и, указав рукой, сказал.

-Там начнём. Если эта хуйня прямо вниз идёт, в неё вкопаюсь. А сама лапа эта, там меня не достанет. Потом будем вниз копать.

-Давай, Хищник пошли, пошарим в окрестностях, замутим костерок.

-Нахера?

-Я на последние бабосы не только патронов взяла. Сварим супчик. Давно не пробовала, вот так, да на природе…

-На природе, хех.

-Ничего вы не понимаете. – Махнула рукой Герда. Потом снова махнула, показывая на мир вокруг. – Природа она в любом виде природа, даже такая. Давайте короче, Табак сторожи, я с Хищником нагребу какой сушняк, если попадётся.

Вернулись они через час, с охапками сучьев и парой брёвнышек. Бросили наземь, сели передохнуть. Герда пробежалась взглядом по проделанной работе.

-Табак, ты так и не обзавёлся мозолями?

-Не, Шакал сам неплохо справляется.

-Вы мне на батарею потом ещё скинетесь. Экзо нихуя не воздухом питается.

-Мы с тобой лучше патронами поделимся, батареи твои…, ты ж на них треть всего сливаешь. Не жалко?

-Герда, жопа она дороже чем деньги. Деньги можно новые заработать, а вот новую жопу не купишь и в поле не найдёшь, уф… - Шакал покачнулся и прекратил копать. – Дошёл до этой хуйни стальной. Вниз теперь?

-Вниз. – Кивнула Герда. – Если там и правда пещерка, она вбок идти не может.

-Почему? – Не согласился Хищник.

-Холм маленький, тут только вниз.

-Прикиньте, откопаем, а там целая пещера артов! – Сказал Табак, жадно сверкая глазами.

Народ рассмеялся, Табак сконфуженно умолк, потом выплюнул изжёванный табак и откусил новую порцию от плитки. Только жевал её всё медленнее и медленнее.

-Герда. – Наконец, сказал он. – А это не та же баба, что в прошлый раз мы видели?

Герда поднялась, вскинула винтовку, стала смотреть на холмы за своей спиной.

-Ебучее блядство… - Буркнула она, опустив оружие. На холме появилось ещё три фигуры.

-Шакал, кончай работу. – Хищник шмыгнул носом и поднялся на ноги, с оружием наперевес.

-Нафига? – Он обернулся и тут же бросил лопату. Вскоре автомат был у него в руках.

А четверо гостей, спускаются с холма, осторожно обходя аномалии, но, почти не проверяя своего пути при помощи болта – девушка со шрамом, шла первой. Не нужно было много ума, что б понять, кто она такая. Проводник и, возможно, лидер этой группы…

-Ну, ебать их всех в рот! – В сердцах воскликнул Табак, разглядев в руках одного из парней, точно такую же лопату, как и у них. Прям даже покрашена точно в те же цвета. Никак поставщик на лопаты в Зоне, один и тот же.

-Не то слово. – Буркнула Герда.

Группа спустилась с холма. Остановились метрах в пяти и разошлись рядком. Девушка со шрамом, долговязый мрачный мужик, улыбчивый паренёк, с глазами искрящимися весельем и ещё один, ничем особым не примечательный, кроме аж четырёх ножей на поясе, вместо одного.

-Ну, привет. – Сказал Герда, так, словно её сейчас начнёт безостановочно тошнить.

-И тебя туда же. – Ответила Леска, слегка с хрипотцой.

-Простыла? Какая жалость! А у нас тут много работы. Вам бы надо мимо идти.

-А ты не указывай Герда. Я без тебя знаю, куда мне нужно идти. Вот вам, действительно уже пора. Мы спустимся в эту пещеру, а вы пойдёте куда подальше.

-Зря ты так. – Подал голос Хищник, мрачно хмурясь.

-А что так? – Леска чуть наклонила голову. – Думаешь, бусы твои меня напугают? Да уж описалась, да только там, на холме ещё, вот и не видно.

-Леска, - снова заговорила Герда, а Хищник злобно сверкнув глазами, зачем-то стал теребить своё ожерелье из высушенных человеческих ушей, - мы первые сюда пришли. Всё что в пещере, заберём мы.

-Нет, Гердочка, вы, если что и заберёте, так только пару пуль в лоб…

-Ребята, - заговорил парень с весёлыми искорками в глазах, - а вы уверены, что там вообще что-то есть? Сейчас ведь постреляем друг дружку, а за что? Мы понятия не имеем что там.

-Там пещера. – Уверенно заявили в один голос Табак и парень с ножами.

-Нож, помолчи. – Не отводя глаз от Герды, сказала Леска. – Дима, ты тоже. Я этой сучке уступать не собираюсь.

-Я тоже. Ты мне сука уже всю плешь проела, больно ты борзая…

-Девочки, не ссорьтесь!

-Димон, отойди, я, если что не попаду в лоб тому хуеплёту с ушами. – Рыкнул Нож, поглаживая прицел своего полуопущенного автомата.

-Кому? – Зашипел Хищник. – Кому-кому ты это сказал, блять подзаборная?

-Ну, ебать не переебать… - Грустно молвил Шакал, уже готовясь услышать пальбу.

Но не случилось.

-Ребята.

-Шакал, вали этого с лошадиной мордой, Хищник, сука моя, не вздумай…

-Ребята блять! – Рявкнул Шакал, указывая рукой влево от двух групп, уже готовых открыть огонь друг в друга.

-Что там? – Спросила Герда.

-Гарри, глянь. – Приказала Леска, не отводя глаз от лица Герды, так же не отвернули головы Димон и Нож. Парень с лошадиной мордой скривил губы и повернул голову – оскорбился он, его посчитали самым бесполезным и мало того, что он сейчас поглядывал за их спиной, так его вообще со счетов списали в предстоящей перестрелке, определив как переносной блин бинокль…

-Четверо. – Проворчал Гарри.

-Пиздец какой-то! – Воскликнул Шакал. – У них тоже лопата!

Теперь повернулись все. Так и есть. По полю идут четверо. Девушка с таким шрамом на лице, что лица почти и не видно. Рядом парень в плаще и широкополой шляпе, за ними идут ещё двое.

-Два проводника в одной группе. – Пробормотала зачем-то Леска.

-Не удивляйся так, ты тут соплячка совсем, ещё не такое увидишь. – Обронила Герда.

-Что? Кто соплячка? Ты, сопля ушастая!

-Девочки, а вот сейчас и правда не стоит ссориться. – Заметил Димон. – Нас что-то дохрена на одной точке собралось. Что делать-то будем?

Никто не ответил, в молчании ждали, пока новая группа не вышла к ним.

-Ну и кто вы такие, мать вашу? – Буркнула Герда.

-Сталкеры. – Парень в шляпе, зачем-то коснулся пальцами её полей и слегка наклонил голову.

-Убирайтесь отсюда. – Сказала женщина со шрамом на всё лицо. – Мы первые заметили Руку, мы же спустимся в пещеру. А вы валите отсюда.

-Нас больше.

-Ха. – Женщина улыбнулась, и лицо стало совсем страшным. – Мы видели как вы тут тявкались. Вас четверо и их четверо. Если начнётся пальба, никто не выиграет.

-Кроме нас. – Вставил своё слово мужик в шляпе.

-И как это вы выиграете? От пуль заговорённые что ли? – Табак снова сплюнул, на этот раз и жвачку свою тоже – он готовился к неизбежной перестрелке.

-Нет. – Девушка показала пальцем себе на грудь, закрытую плотной курткой. – Не против, расстегну если?

-Что мы титек не видели? – Мрачно осведомился Хищник.

-Таких не видели. – Герда кивнула, девушка расстегнула замок. Титьки, там конечно были, под тонкой рубашкой, хорошо очерченные, привлекательной формы.

А между ними квадратная коробочка, с красным огоньком.

-Тут хватит, что бы кратер на десять метров получился. Так что ребятки, или все тут сдохнем, или уходите. Нам нет резона вас валить, а вам нет резона дохнуть, хрен знает за что.

Группы Лески и Герды, мрачно переглянулись, но отступать не захотели.

-Ты блефуешь. – Наконец, сказала Герда.

-А ты на ебло моё глянь, и скажи это ещё раз. – Ощерилась девушка в улыбке – Герду чуть не стошнило. Почему-то, сразу захотелось верить её словам.

-Герда, - она повернула голову к Леске, - мне отчего-то, кажется, эта пизданутая сука, легко нас тут подорвёт.

-Она не одна, она…

-А мы торговцу на той базе, - мужик с длинными нестриженными волосами показал кивком куда-то в сторону Кордона, - столько должны, что нам вообще без вариантов. Или мы почистим пещеру или они за нами своих сталкеров пошлют.

-Что? – Леска и Герда разом вопрос озвучили, после чего обменялись злобными взглядами.

-Хуй через плечо. – Ответила им девушка. – Вы что не знаете этой базы? Её вся Зона уже знает…, у них там всё глухо. Не расплатился, считай труп.

-Мы не уйдём. – Упрямо заявила Герда.

-Мы тем более. – Подержала её Леска, а вот их спутники, были не так категоричны. Видно было по лицам, что помереть от взрыва бомбы, им совсем не улыбается.

-Ребята, давайте так, - Димон повесил автомат на плечо, за что тут же получил зверский взгляд от Лески, но проигнорировал его. – Давайте копаем вместе, а если там что-то есть, тогда и решим всё. А если нет, то и нет. За пустой холм нам помирать ни к чему.

Помолчали. Девушка застегнула куртку. Парень в шляпе, задумчиво потирает подбородок.

-Фредди. – Сказал девушка и, забрав лопату у спутников, двинулась к холму. – Я копаю, потом группа этой, которая с покоцанным еблом.

-Я Леска. – Буркнула девушка, оскорблённая сим обращением.

-Будем знакомы, теперь я знаю, что баба с покацанным еблом, это Леска. – Леска скрипнула зубами. Фредди воткнула лопату в край ямы и спросила. – А ту, у которой ебло целое, как звать?

-Герда. – Представилась она, сверкнув глазками.

-Заебись. Теперь мы подруги. – Ей ответили одновременными гримасами отвращения и скептическим хмыканьем.

Копали до вечера, по очереди, в основном в полном молчании. Костёр так никто и не разжёг, отдыхать садились отдельно друг от друга. Всё время косились и держали оружие наготове.

Потому что если пещера всё же есть – стрельба начнётся, никто не сомневался. Может не сразу, может они отойдут подальше, чтобы их не задело взрывом этой шахидки уродливой, но всё равно, без столкновения со стрельбой, это не кончится. Да и если не будет никакой пещеры, никто не мог дать гарантии, что стрельбы не будет. Воздух буквально звенел от напряжения.

А потом всё накрылось медным тазом.

-Смотрите. – Парень с густой шевелюрой, указал пальцем на холмы за их спинами.

Кто не приглядывал за окрестностями, обернулся.

-Кхм. – Это всё, что было сказано, и кем конкретно, не понятно.

С холмов шёл один человек, с дробовиком на плече и проверял дорогу одновременно датчиком и болтом на верёвке. Через пару десятков минут, он добрался до них.

Сел на землю, сказал «фух!» и закурил.

-Ух, блять! – Сказал он, выдохнув дым. На смуглом, узком, каком-то заострённом лице, появилась доброжелательная улыбка. – Два часа не курил. Я вообще, так-то бросил, но что-то опять потянуло. Да и заебался я по такой жаре, канать к холму этому штопанному.

-Ты кто блять такой? – Рявкнула Герда, которая чувствовала себя ограбленной, уже с приходом Лески, а тут и Фредди и ещё какой-то мужик, и хрен знает, сколько ещё народу сюда придёт, какой-то проходной двор, в самом деле…

-Солнышко, не хами. Я пацан правильный, но отвечаю, язык с помелом попутаешь, охуеешь так жить в натуре, сечёшь курица?

-Чё? – Собственно, про курицу она поняла – оскорбили её, остальное…, как-то смутно всё.

-Короче, фраерки, расклад такой. – Он снова затянулся и выдохнул струйку дыма. Помолчал, снова затянулся и продолжил. – Пещерку почистим мы, руку тоже заберём мы. За ямку благодарность и орден вам, только я его с собой не взял. Так что щас вы в темпе подорвались и все дружно идёте куда-нибудь погулять. Далеко-далеко.

Они переглянулись, лица скривились – не от отвращения к тем, кто стоял рядом, а от того, что у некоторых из них возникло ощущение одной команды, решившей дружить против некоего постороннего фактора. Вот этого парня. Сумасшедшего, по всей видимости.

-Ты один. – Герда вскинула брови. – А ведёшь себя так, будто…

-Ща, солнышко. Не забудь, что там сказать хотела, я в натуре весь внимание, но ты пока ротик прикрой, я корешам брякну и продолжим. – Герда рот закрыла, быстро покраснев. А парень достал из кармана рацию, нажал кнопку и сказал. – Катенька, кисонька, будь добра, ебани с базуки своей, по холму, что справа от меня, только не ближе. Я ебал опять с перебинтованной башкой ходить.

-Не боись Валдис. – Ответила рация. – Я тебя уже простила и моя меткость снова при мне.

-Ага. – Валдис убрал рацию, скривив лицо. К ним снова обратился. – Катюха так-то зайчик, но что не по её, всё, пиздец, сразу как пантера. Я её походу даже малёха боюсь, вот отве…

Грохнуло тихо-тихо, а потом как рвануло на холме – куски земли долетели даже сюда. Народ инстинктивно пригнулся.

-Во! – Валдис поднял указательный палец вверх. – Видали? У неё винтовка, что пушка реальная, не в смысле волына, а в том смысле, что такая поебень, как на кораблях видали? Во, у неё волына так же шьёт. Я первый раз увидел, отвечаю, ваще потерялся.

Герда шумно сглотнула. Рядом тот же жест повторил кто-то ещё.

-Короче, фраера, - Валдис выбросил бычок, - валите, пока живы.

-С такой дуры и тебя накроет. Она не выстрелит. – Сказала Фредди, тиская свой автомат.

-А с чего ты взяла, что она там одна? – Удивился парень. – Мы за Рукой пришли и за тем, что снизу. Пацанов я всех подтянул, так что Катюша похерачит только тех, кто посъёбкам вдарит. А вас, положат наши пацаны со снайперками. Сечёте лохи?

-Ррр. – Сказал Хищник.

-Ухи чётко смотрятся. – Похвалил Валдис. – Не здраво в натуре, ебанутый ты пацан, отмороженный конкретно, но смотрится – ваще охуеть.

-Я и твои…

-Ну что детишки? Вы сами ухуярите или мне ваши трупы потом подальше оттаскивать?

-Пошёл ты… - Почти простонала Герда, поднимая рюкзак с земли.

-Э. – Валдис пальцем показал на рюкзак. – Ты что творишь?

-Что? – Она надела рюкзак на спину. – Это мой…

-С хуяли вдруг? Фраерки, вы реально не вкуриваете. Это земля его величества Нищего, тут просто так ходить нельзя. Налоги надо платить.

-Какие…

-Рюкзачки на пол и так и быть, добрый я сегодня, можете, что в карманах, себе оставить.

-Но…

-А, в натуре затупил. – Валдис даже по лбу себя хлопнул. – Из рюкзаков на два дня хавки можете взять, остальное оставляете и линяете в темпе вальса. Всё вам ясно, фраера?

Звука выстрела не было, просто пуля врезалась в землю и выбила фонтанчик у ног Герды.

-Пардон, - Валдис снова достал рацию, - пацаны, чё за беспредел? Кто шмаляет?

-Тот, кто умэет.

-Ваха, ты что ли?

-Я. Мнэ надоело жарить свою жопу на солнцэ, а фраэра тупые, не чахают.

-Нечухают, надо говорить. Чурбан ты Ваха, сколько лет в Зоне, нихуя по-русски не говоришь.

-Ышак! Да я лучше тэбя говорю! Да я…

-Понял, понял, не палите больше. Фраера секут тему, щас сами съебутся.

«Фраера», мрачными взглядами, прощупывали холмы, но заметить так ничего и не смогли.

-Я не понял. Я типа пиздабол что ли? Вы чё бля, попутали в натуре? – Раскинув руки и пальцы веером сложив, да глаза выпучив, сказал тут Валдис.

Герда натурально взвыла, но неосторожных жестов не сделала – вытащила из рюкзака еды на два дня и с ненавистью бросила его под ноги Валдису.

-Во, норм киса, башковитая. А твои друзья такие же или вентиляция в башке нужна, что б мозги включились?

Они побросали рюкзаки, некоторые чуть ли не со слезами, другие почти без эмоций – у кого-то, в рюкзаках было совсем ничего, а у других, кое-что совсем даже не дешёвое.

-Да, девчата, пока не забыл. – Валдис так и сидел на земле, даже не пытаясь держать рук ближе к пистолету или своему дробовику. – Если туго будет – бабло там, пацанов ваших порешат, Нищий всегда рад женскому обществу. Можете в банду, можете пошлюхаться – всё по чесноку, никто за так ебать не будет, хотите – вам заплатят, не хотите, никто не быканёт. А если быканёт, я такому бычью лично ебло на жопу натяну.

Девушки мрачно смотрели на него, секунд двадцать.

-Только ты, извини, - он показал пальцем на Фредди, - но ты если к нам, то чисто как в банду, извиняй, этикетка у тебя пиздец покоцанная. Я на эту глянул, - ткнул пальцем в Герду, - у меня сразу встал, а на тебя глянул – он упал и всё, пиздец, как бы в натуре импотентом не стать.

Шрам, из коего состояло лицо Фредди, стал багровым, а глаза красными.

-Ну, ты не злись киса, я ж не в обиду, как есть просто. А то придёшь с голодухи, а может, думаешь, что типа пизда есть и всё нормуль, а это крошка, знаешь, не про нас. Голодный год был, к нам много кто приходил, так что пацаны балованные сейчас. Так что ты уж извиняй киса.

Уходили они, ощущая себя униженными и жестоко оскорблёнными. Хищник всё время рычал, злобно сверкая глазами. Табак так остервенело свой табак жевал, что губу прикусил, в общем, их так и подмывало развернуться и начать стрелять.

Остановились метров через пятьсот и молча, уселись прямо посреди поля, даже забыв смотреть по сторонам.

-Ебать-ебать…, - простонала Леска, - как лохов раздели.

Ей ответили угрюмым молчанием.

-Фредди, убери взрывчатку. И так тошно, не хватало нам еще и подорваться к чёрту.

Девушка криво ухмыльнулась, сняла с груди взрывчатку, выдернула с неё проводок, лампочка потухла, и положила всё это в рюкзак. Все, кроме её группы, стали на Фредди смотреть.

-Что? – Развела она руками. – Ну, напиздели мы немного. Пластик это разноцветный, с лампочкой, что б похоже было.

-Пиздец. – Выразил Шакал общее состояние души и тела.

Двенадцать наёмников, сидели в поле, в сгущающихся сумерках. Спустя какое-то время, часть из них развернулась в сторону полей. Стали следить за спиной. Тяжко вздохнув, Леска достала из карманов часть провизии, что ей разрешили оставить бандиты. Стала есть, с таким выражением лица, будто ест сухую глину.

-Ребята, а может вместе? – Спросил Димон, у всех сразу. Молчат, не отвечают. – Ну, давайте вместе двинем к Адской Кухне? Нам один хрен бабло как-то отбить надо. А командой оно попроще будет.

-У нас хавки на два дня. – Буркнула Фредди. – Туда идти четыре, если не больше.

-У нас схрон есть…, ай!

-Хавальник закрой, дорогой мой блять. – Рыкнула Леска.

-У нас тоже есть.

-Герда! - Воскликнул Хищник.

-Ну и у нас. – Призналась Фредди. – Нагнали мы вам и про долги…

Помолчали, а потом Димон засмеялся. Почему-то, смех поднял настроение, какой-то заразительный он у него. Вскоре, народ робко улыбался, а девушки даже издали пару смешков.

-Да уж, стадо лохов, по артефакты пойдёт, стадом блять. – Проворчал тут Шакал, испортив приятный момент, слегка безумной весёлости.

-А я не против. – Подал голос парень с волосатой причёской. – Я, кстати, Волосатый.

-Осторожный. – Представился другой. Спустя пару минут, перезнакомились и тоже стали есть. Димон предложил рассказать анекдот, его послали подальше, он тут же предложил смешную байку и его послали второй раз, но парень не сдавался и всё же рассказал анекдот.

Понять суть и смысл забавной словесной коллизии, они не успели – со стороны холма, вдруг раздался странный шелест, громкий «дзиньк», топот ног, а затем беспорядочная стрельба.

Ребята переглянулись, побросали остатки пищи в карманы и поднялись с оружием в руках.

По холму, рыская из стороны в сторону, бежал почти голый мужик, в лоскутах изорванной одежды. Мужик, почему-то, слегка сверкал, когда лучики заходящего солнца, касались его тела.

-Я это одна вижу? – Спросила Леска, ведя мужика на прицеле оптики. Фредди тоже глянула.

-Если ты видишь тоже что и я, то мы обе ебанулись. – Сказала она, опуская оружие.

-Ребята, рука. – Димон тоже глянул через оптику. – Видали? Рука.

-И что рука?

-Это Рука Славы. У него. У этого…, я хуй знает, что это вообще такое.

На холм высыпали люди, десятка два. Замерли там. Мужик остановился и, приложив ладони ко рту, громко крикнул.

-Спасибо что откопали парни! – И дальше бежать. С холма последовал одиночный выстрел, пуля врезалась в спину мужика и, выбив сноп искр, срикошетила. Мужик как бежал, так и бежит.

-Пошёл на хуй, гондон! – Крикнули с холма знакомым голосом, и кто-то там, в сердцах высадил в поля пол обоймы. Конечно, не попал. Кучности у автомата не хватило, а может и не целился особо. Махнул рукой и на фоне закатного неба, народ, местами криминальный, постепенно разворачивался, уходя за горизонт. Наёмники так и стояли в поле, не очень понимая, что вообще тут произошло.

-Походу не одни мы лохи. – Кисло улыбнувшись, заметил Димон.

-Знаете что, - Леска закинула автомат на плечо, - эта часть Зоны в конец ебанулась. Я короче, к Адской Кухне. Герда, если хочешь – хрен с тобой с сукой тупой, пошли. Фредди – как хотите, мы не против.

-Сама ты сука. – Помолчав, Герда добавила. – Но я с тобой, если парни не против.

-Мы с вами. – Сказал парень, представившийся Шляпой. – Фредди, ты как?

-А хули нам остаётся с голой жопой и этим металлическим хмырём, который теперь шастает по холмам?

Народ как-то подобрался – об этом они и не подумали. Тут теперь ходит нечто, чему они даже названия не знают.

-Рядом есть овраг со снорочьей норой. Дотемна доберёмся. – Шакал указал рукой в поля. – Нам туда, если не хотим ночевать под открытым небом.

-А поместимся? – Спросила Леска

-Если потеснимся, поместимся.

-Ну, тогда пошли.

Двенадцать наёмников, двинулись в путь, как всегда было принято на этой земле, пропустив вперёд, своих проводников.

Где-то в Зоне.

Трупы лежали на земле, густо измазанной кровью. Из них самих кровь почти не текла. Одно тело словно бы выкачали изнутри. Оно стало почти белым. Второе сочилось красной жидкостью, но едва-едва. Зато из многих мест сразу – там, где от него отрывали выступающие части и куски.

Третье почти перестало существовать, его буквально разорвали. Собственно, от него почти ничего не осталось. Только огрызки ног, обглоданная кисть, голова – с ней как раз делали тоже, что с уже исчезнувшими частями. Когтистые пальцы сжали череп, он хрустнул. Когти вошли в трещину и легко вырвали кость. Пальцы опустились внутрь и коричневатая ладонь, покрытая жёсткой, нечеловеческой кожей, зачерпнула полную пригоршню губчатой массы. Рука поднялась, и масса отправилась в широкий, клыками полный рот. Впрочем, пожалуй, это пасть, какой мог бы позавидовать любой крокодил. Странно только, что пасть располагалась на слегка вытянутой голове, имевшей кое-что общее с человеческой. И тело, поддерживающее эту кошмарную голову, оно имело на глаз людской вполне привычную форму. Даже одето в рубашку, недавно голубую, а теперь красно-бардовую от свежей крови. Сверху надет плащ, драный потасканный сталкерский плащ. На ногах свободные джинсы и армейские ботинки. На поясе нож, пистолет и датчик аномалий…, мутировавший сталкер?

Вполне возможно, только вот они не ходят по Зоне с детьми.

Монстр выскреб череп почти дочиста и утробно зарычал – без угрозы, скорее с удовольствием. Жёлтые глаза блаженно мигнули, широкая пасть изобразила что-то вроде ухмылки. Взгляд монстра пробежался по телам – он сыт, есть больше не хочется, да и не влезет, даже если бы и хотелось, живот как барабан…, взгляд скользнул дальше, остановившись на хмуром лице ребёнка.

С громким влажным хрустом, тело монстра вдруг начало меняться. Кожа посветлела, череп изменился, на голове полезли волосы, пальцы стали короче, когти быстро превращались в ногти, вместе с тем, круглый выпуклый живот слегка уменьшился – трансформация отнимала много ресурсов, требовалось не только изменить уже имеющиеся ткани, но и отрастить утраченное, волосы, ресницы, кое-что внутри тела, каждый раз исчезавшее, при превращении. Это обстоятельство всегда так угнетало…, но что тут поделаешь?

Спустя минуту, над мёртвыми телами, стоял не монстр, а вполне обычная, разве что излишне жилистая женщина. Она ничем особым, кроме своей жилистости и не выделялась, не красавица, но и не урод, разве что, губы очень яркие, почти красные, хотя никакой помады, она не использовала. Женщина покраснела щеками и явно смущаясь, кашлянула. Потом сказала.

-Прости, я не хотела, что бы ты видела всё это.

-Всё в порядке. – Ответила черноволосая девочка, сидевшая недалеко от этой бойни. Она казалась с виду вполне обычным ребёнком. Лет двенадцать, наверное. Только глаза совсем не детские, холодные какие-то…, на поясе висит нож. У бедра пистолет. На плече короткоствольный автомат, с дополнительным обвесом от местных умельцев, сильно снижающим отдачу – оно и не удивительно, ребёнку ведь не просто стрелять из автомата…, зачем вообще ребёнку автомат? В Зоне, такой вопрос, любому её обитателю, показался бы верным признаком умственной отсталости. Не стреляешь – тебя едят. Стреляешь – тебя всё равно съедят, но не скоро, может даже никогда, хотя это предположение заставило бы улыбнуться любого опытного сталкера. А кое-кто, даже рассказал бы историю об одном сталкере, сумевшем выбраться за колючку Периметра, сумевшем преодолеть все заслоны и…, сломавшем ногу. А шедшая по следу химера, не преминула воспользоваться ситуацией, после чего успела немало делов наворотить за Периметром…, уже давно Периметр, стал Кордоном, да и тех, кто помнит эту историю, в живых осталось не так уж много. Теперь из Зоны так легко не выбраться. Сталкер этой эпохи, скорее вспомнил бы Дезертира, осаживая слишком самоуверенного новичка. Зона – это навсегда.

-Ты не злишься на меня? – Произнесла женщина, с какой-то мукой и даже страхом, глядя на девочку. Казалось, она с замиранием сердца ждёт ответа.

-Нет, конечно, нет. – Девочка улыбнулась. – Я же видела, как ты делаешь это. Я привыкла.

-Я не про то… - Женщина сконфуженно махнула рукой в сторону тел. – Не про то, как я питаюсь, я…, ты же понимаешь, у меня не было выбора.

-Тётя Сара, я всё понимаю. Они угроза. Угроза должна устраняться. – Девочка пожала плечами. – Таковы правила любой игры.

-Это не игра, Триа. – Женщина присела на корточки, теперь глядя на девочку с заметным облегчением. Она впервые со дня их встречи, убила человека. Иногда хотелось, невыносимо хотелось, но она боялась напугать свою спутницу, боялась напугать ещё больше. Не одну неделю, Триа смотрела на неё со страхом, один раз даже пыталась убежать, но Сара следила за ней, защищала – так старательно, что редко спала, и это сказалось, однажды, она угодила в аномалию. В тот день она впервые трансформировалась на глазах девочки и в ужасе смотрела в её глаза, в её маленькое личико наполнявшееся ещё большим страхом. Триа долго молчала тогда, шла за ней, выполняла команды, но всё время молча. На разговор не шла, старалась не поворачиваться спиной…, и всё это время Сара испытывала сильнейшую боль – где-то глубоко в душе. Она не понимала этой боли, не понимала её причин. С Сашенькой всё было иначе…

Однажды на них вышла пара охотящихся химер. Девочка не дрогнула, она сражалась как настоящий сталкер. Но что она могла? Тогда, в её руках был только пистолет и нож. Привычный автомат, для девочки был тяжеловат – стрелять она из него могла только одиночными, а носить постоянно не могла вовсе. Это снижало подвижность, и оружие Сара забрала, оставив только нож и пистолет…, девочка расстреливала одну обойму за другой, словно всю жизнь только тем и занималась. Сара была в восторге от своей подопечной, краем глаза следя за тем, как действует Триа в бою. И это едва не стало последним боем, в котором Триа участвовала. Сара слишком рассеяла внимание и когда одна химера свалилась с оторванной башкой, вторая ударила когтями и, поймав пару пуль от девочки, ринулась вперёд. Когда Сара покончила с химерой, Триа лежала на земле без сознания с глубокими порезами на животе и груди. Сара выла минут десять, потом поднялась и рвала трупы химер до тех пор, пока от них не осталось конфетти. Боль, терзавшая её, наложилась на другую, старую, но столь же сильную боль, вызванную смертью Сашеньки, и это было так невыносимо, так ужасно больно…

А девочка не умерла. Кровь остановилась, она пришла в себя и пыталась стянуть края ран – они затягивались, не так, как у самой Сары, но быстро. Как же она была счастлива в тот день! Триа смогла наполнить её жизнь смыслом, утраченным не так уж и давно.

С того дня, когда Сара дралась с химерами, защищая девочку, что-то изменилось в её отношении к ней. Триа стала чаще разговаривать – раза три за день, парой коротких фраз, но всё же. Когда минула весна, они уже сдружились, не так что бы очень, но достаточно, что бы Триа перестала опасаться её, что бы она стала воспринимать её, как друга, на коего можно положиться.

Не раз и не два, случалось ещё, что Сара рисковала собой, защищая Триа, но ещё ни разу она не убивала людей у Триа на глазах. Да и вообще не трогала их – убить втайне от Триа, значило оставить её одну, а это слишком опасно. Сара не могла себе позволить потерять её.

Она не знала, как девочка будет реагировать на такое. Мутанты, это совсем другое. По крайней мере, для жителей Большой земли, убийство человека, всегда шок, порой губительный. Сара боялась дня, когда всё же придётся на её глазах покончить с человеком. Как всё пойдёт тогда? Она не знала и боялась, что это может внести трещину в их отношениях, боялась всё испортить – так трудно было наладить отношения…, ведь она купила Триа и девочка прекрасно это знала. Девочка считала, что для Сары она нечто вроде ценной покупки. Так оно и было – за неё просили дорого. Но для Сары, это не было покупкой - скорее выкупом для похитителя. Триа поняла это, после множества стычек с мутантами, где Сара, рисковала собой, бездумно бросаясь на клыки и когти, лишь бы защитить её. Триа умная девочка, она понимала гораздо больше, чем обычно способны понимать дети в её возрасте. Её воспитала Большая земля, но не та, что знала Сара – как-то у костра, Триа немного рассказала о своей жизни. Эти откровения, даже Сару заставили поёжиться. Девочка, по сути, с рождения, не знала иной жизни, кроме постоянной опасности. Сталкер с пелёнок – так, пожалуй, можно было бы про неё сказать…

-Не игра. – Согласилась девочка, кивая головой. – Но любая игра, это лишь упрощенная ситуация из большого мира. В игре почти нет опасности. В играх редко кто-то умирает, в большом мире, смерть данность, такая же, как воздух или небеса.

Сара медленно кинула, поражённая сразу двумя вещами – мудростью своей подопечной, так хорошо понимавшей реальность Зоны и тем, что поразило её куда сильнее прочего. Она не испытывала удовлетворения. Ей не понравилось их убивать. Она хотела – гнев вёл её. Бандиты, которым не повезло принять волка за овцу. Они наставили на них оружие, и она убила бы их, даже если бы они вдруг передумали и решили бы уйти. Потому что, передумав раз, могут передумать снова и пойти по следу. Поэтому, нужно убить сразу, исключив все возможные неприятности. Но убила бы без всякого желания, просто потому что это необходимо. Однако они позволили себе объяснить, что просто грабёж, в их цели не входит.

-Тебя вечерком выебем, а девчонку сейчас. – Осклабился тот, что наставил на неё дробовик, он облизнулся и добавил. – Давненько не вертелась у меня не члене, такая сладкая свежатинка.

Он говорил о Триа.

Сара рванулась вперёд так быстро, что он не успел ничего понять. Вот он, лежит, белый весь, ни капельки крови в нём не осталось…, вкусно было, но не слишком. Его друг, тот посочнее…

Однако само по себе убийство не принесло радости, какую она испытывала прежде. Она защищала Триа и всё. Конечно, она не сожалела – еды по Зоне бродит много, двуногой и на четырёх ногах, но убивать просто ради убийства, кажется, ей больше не хочется…, и как теперь быть? Чем заменить эту маленькую радость в её жизни? Эх…, хм, а может курить начать? Вдруг это сможет как-то заменить утраченный способ извлекать удовольствие из жизни?

-Скоро сюда соберутся хищники. – Триа кивком показала на тела. – Тут много мяса.

-Да, - Сара ухмыльнулась, - но они не подойдут, пока я здесь.

-Раньше это их не особо останавливало.

-Раньше весна была, еды мало, Зона голодала. – Сара присела рядом с девочкой. Тоже стала смотреть на тела. Через минуту заговорила вновь. – Можешь забрать их вещи.

-Не могу. – Триа пожала плечами. – Не я их убила. Они твои, и их вещи твои.

-Всё моё – твоё. – Вдруг сказала Сара, и сама себе удивилась – она действительно так думает.

Девочка не ответила, с минуту она задумчиво смотрела вниз, потом поднялась и подошла к телам. На лице не возникло отвращения, как и прежде, когда в пути ей доводилось обыскивать тела мертвецов или зомби, убитых Сарой. В этот раз, она искала лучше. Сара даже замурлыкала от удовольствия – её уроки даром не прошли. Впервые занимаясь таким привычным для любого опытного сталкера делом, Триа поступала как самый обычный новичок Зоны. Сара до сих пор ярко помнила тот день. На их пути попалось истлевшее тело, со следами огня на остатках комбинезона усиленного броневой защитой. Сталкер погиб давно, видимо, в аномалии. Его слегка присыпало землёй, он врос в пожухлую траву, но что-то из его вещей ещё могло сохраниться. Этот бедняга стал тренировочным снарядом для Триа. Она не проявила свойственных новичкам отвращения или каких-либо иных лишних чувств. Девочка просто обыскала тело, словно всю жизнь этим занималась. Но не проверила землю под ним – сталкер лежал на спине, при нём мог быть рюкзак, который врос в почву сильнее, чем он сам. Следов того, что землю раскапывали, нет, значит, если рюкзак есть, он не тронут. Триа не проверила уцелевшие подкладки, на предмет скрытых кармашков, в коих могли быть деньги или артефакты крошечных размеров, а то и части аптечки, что-нибудь дорогое и маленькое – одноразовые инъекторы например. Так же не стала осматривать почву вокруг тела, куда могли упасть какие-либо предметы, после того, как сгорела или истлела его одежда. Девочка допускала ошибки в простом и очень важном деле и тогда Сара объяснила ей – сейчас, Триа осматривала тело должным образом. Даже проверила трусы – этот урок проводился в другое время, в другом месте и тогда, девочка проявила тень отвращения, сейчас нет, она быстро учится…, Сара вдруг отвернулась от девочки и с тоской стала смотреть на собственную ладонь. Узкая, худоватая, обычная ладонь. Никому и в голову не придёт, что за секунду, эта ладонь может стать сильнее в десятки раз, а во вторую, покрыться жёсткой крепкой кожей, плохо поддающейся внешним воздействиям. Когда-то давно, будучи сталкером, Сара освоила науку мародёра в совершенстве, и не раз это спасало ей жизнь. Что делать, когда ты окажешься в Центре Зоны, лишённый припасов и патронов? Труп собрата или зомби, могут сильно помочь, даже спасти жизнь. Ну, иногда, труп приходилось делать самой – не станет брат сталкер добровольно обеспечивать тебя патронами, аптечками, водой и пищей. Так что, иногда просто не оставалось выбора…, потом с ней случилось это и мародёрство превратилось в блаж. Более не было смысла что-то снимать с тел, искать артефакты, она всё могла взять здесь, она стала частью Зоны, она стала Хозяйкой Крови. А потом появилась база странных людей, предлагавших удивительные вещи и возможности. Не бесплатно конечно. Она всегда думала, что это ей уже не нужно, стало чуждо, но…, это не так. Она не стала полноценной частью Зоны, ещё были вещи и дела, по которым она скучала. Душ, например. Или улицы Парижа…, Сара невесело ухмыльнулась. Вот туда ехать вообще было бы глупостью. Она в Чернобыле-145 чуть не загнулась, а тут Париж. Как оказалось, еда Большой земли, питательностью не отличается от подошвы армейского сапога. Только для неё конечно, но всё же…, а может, есть способ, как-то продлить свой срок на Большой земле, без пищи, какую предлагает Зона? Наверное…

Навыки мародёрства, снова пришлось вспоминать, как и навыки сталкера. Тогда, поиск того, что можно продать снова приобрёл некоторую значимость. Но не такую полноценную, как теперь.

Ведь теперь, их двое, ей нужно заботиться о Триа. Тут даже тени сомнений нет – она знает точно, это её судьба, она обязана защитить её и вырастить, научить всему и спасти от многих страшных угроз Зоны.

Спасти так, как только и может быть в Зоне – научить спасаться самостоятельно.

-Неплохой улов. – С улыбкой произнесла Триа, бросая к её ногам пухлый рюкзак и усаживаясь рядышком. Мысли Сары разбились на ворох бессвязных кусочков – на душе стало очень тепло от улыбки девочки. Как всё-таки повезло, что они встретились, что она выкупила её у тех странных людей! Не иначе, Зона сменила гнев на милость и дала ей новый шанс. Странно как…, Зона снова благосклонна к ней. Но так же ли она благосклонна к Триа? Или это очередная шутка и вскоре Зона заберёт её, снова оставит Сару в одиночестве?

-Я никому тебя не отдам. – Произнесла Сара, обняв девочку за плечи.

-А если я уйду сама?

-Мне будет очень больно. – Сара убрала руку. – Но я не стану мешать.

Несколько минут они сидели, молча, взирая на полуголых мертвецов – Три забрала всю одеду, какая могла бы быть продана или использована ими.

-Нужно идти. – Произнесла девочка. – Следует найти укрытие, скоро станет темно.

-Да, ты права.

Они двинулись в путь, Сара впереди, нагруженная наследством неудачливых бандитов, девочка сразу за ней. Привычно, как всегда, они идут по землям Зоны…, ветер сменился, и Сара резко остановилась, непроизвольно начав трансформацию. Глаза загорелись красным, появились клыки, кожа обрела мертвенную бледность, её губы теперь стали казаться нарисованными.

Триа без слов развернулась и присела на одно колено, прочёсывая местность взглядом, готовая выстрелить едва опасность, проявит себя.

Но ничего не происходило. Закрыв глаза, Сара раскачивалась на пятках и боролась с собой.

Проиграла в сухую.

-Жди тут. – Хриплым рыком сказала она и кожа начала меняться. Автомат и рюкзаки упали наземь вместе с её волосами. Клыкастый монстр с коричневой бугристой кожей, встал на четвереньки и широкими прыжками двинулся прочь, за гряду невысоких холмов, окаймлённых низкими пушистыми кустами. Триа проводила её хмурым взглядом, но не сказала ни слова – раз это необходимо, значит так нужно. Правила игры, всегда одинаковы – ты или жива, или нет. Всё зависит, только от тебя. Можешь выиграть – выиграешь, не можешь – проиграешь.

Сара спешила изо всех сил и непроизвольно издавала грозный рык. Она трансформировалась возле Триа, а значит, её запах остался там. Ни один хищник в здравом уме, ещё с час и близко не подойдёт к тому месту. А людей поблизости нет. Кроме этих.

Монстр перемахнул заросли одним прыжком и приземлился на склоне холма. Морда опустилась к земле, ноздри расширились, шумно втягивая воздух. Здесь. Они были здесь, но уже давно. Их вёл тот самый паршивый ублюдок, по какой-то причине, выдавший полезный совет для Триа…, и которому она теперь должна. Сука…, как такое вообще произошло? Воистину, юмор у Зоны есть, но он больной во всех смыслах.

Однако её долг ублюдку, не значит, что ублюдок будет ждать его возвращения или что он вообще захочет его получить. Эта тварь непредсказуема. И он, каким-то образом, стал во главе самых свихнутых сталкеров Зоны. От него всего можно ожидать. Нужно обязательно понять, куда они шли. Всегда остаётся вероятность, что Велес передумал и теперь охотиться на неё и Триа. В этом случае, она убьёт его быстро – вполне достойная плата по её долгу. Ведь она может убить его и медленно, очень медленно. А может, и нет…, в слегка изменившемся разуме, мельком промелькнули картины её первой встречи с Триа и её братом. Там, она допустила массу ошибок, недооценила Велеса и вполне могла погибнуть. Дважды должна, дважды долг не возвращён…, вот бы просто убить его и всё! Слишком уж всё это сложно…

Тёмные двигались прямо, в сторону Припяти. След остыл, ему уже много дней. Может неделя, хотя и не факт. Если бы они шли за ней, то уже нашли бы её. Значит, этот ублюдок ведёт их с другой целью, цель не она…, это хорошо. Можно не опасаться. По крайней мере, пока. Кто знает, как замкнёт этого сумасшедшего психа в будущем? Но то будет в будущем. Можно возвращаться к Триа и…, у неё крыша поехала или в траве валяется сотовый телефон?

Подошла ближе, обнюхала. Велес держал эту штуку в руках, чем бы она ни была. Почему бросил не ясно – подцепила когтем, панелька сдвинулась, экран засветился палочками поиска связи. Телефон, рабочий. В Зоне. Дурдом какой-то…

И зачем его выбросили? Она схватила вещь, положила в карман, не так-то просто это сделать, когда рука пережила трансформацию, а когти длиной в полпальца.

Она развернулась и такими же широкими прыжками ринулась обратно.

-Что случилось? – Спросила девочка, не забывая оглядываться по сторонам.

-Ничего плохого, не беспокойся. – Сара снова была такой же, как и раньше, никаких красных глаз и когтей, обычный сталкер, такой же как и все.

Они двинулись снова, и всю дорогу Сара ощупывала карман. Интересно, телефон работает? Но в Зоне телефоны не работают, тут даже рация на сто метров берёт и всё, дальше только треск статики. А кое-где, рация не работает совсем. Собственно, не кое-где, а почти везде за пределами Прикордонья. Зачем вообще Велес его с собой носил? Впрочем, нет смысла пытаться понять логику сумасшедших. Всё равно не получится. Такой человек как она, конечно же, психически совершенно здоровый, никогда не сможет понять полоумных вроде Велеса.

Вечером, она долго вертела телефон в руках. Смотрела на звёзды через проём пещерки, в глубине коей, спала Триа. Размышляла о том, что за вещь попалась ей в руки. При ближайшем осмотре, оказалось, что телефон не похож на те, что она видела на Большой земле. С ним что-то не так и он греет руку. От него явно идёт мягкое, приятное тепло. Нечто похожее, она ощущала рядом с местами отличавшимися высоким уровнем радиоактивности. Что ж это такое?

В телефонной книге, имелось всего два номера. Пару раз она порывалась позвонить, но так и не смогла нажать на кнопку. В конце концов, сунула телефон обратно в карман, сложила руки на груди, опёрлась спиной на стену и задремала.

Разбудил её запах. Чужой, смутно знакомый. Едва заметно приоткрыв глаза, Сара обнаружила, что на пороге пещерки стоит хорёк. На настоящих хорьков этот зверёк походит мало, как внешне, так и характером поведения, но название ей нравилось. Хорёк стоял на задних лапках и принюхивался, явно борясь с желанием войти внутрь и пошариться в рюкзаках. Смелый зверёк, уже давно ей не встречались настолько отчаянные. Обычно, её запах железно отпугивал не то что хорьков, но даже совсем тупых, однако, грозных за счёт своих габаритов, гигантов. А этот…, мохнатый житель полей, таки решился. Опустился на четыре лапки и деловито двинулся внутрь пещерки. Сара ухмыльнулась, кожа обрела бледность, лицо слегка изменилось – рука распрямилась с такой скоростью, что зверёк даже пискнуть не успел. Тонкая шея сломалась, хрустнули кости челюсти самой Сары и спустя мгновение, пушистый хвост торчал из её рта. Челюсти двинулись, ломая кости, дробя суставы, она сглотнула, хвост зверька исчез во рту полностью. Спустя мгновение, её облик вернулся к прежней форме.

Триа хмыкнула и перевернулась на другой бок. Сара с улыбкой снова стала смотреть на звёзды – вкусный хорёк попался, только волосы в зубах застряли. Не беда, волосы можно и выковырять. Так и сидела, глядя в ночь, да вытаскивая волоски изо рта - во время обратной трансформации, некоторые оказались зажаты между зубами. Неприятно, но так всегда бывает, если ужин слишком волосатый. Приятных ощущений от сытости, эта маленькая неприятность, испортить, конечно, не могла.

Девочка молодец – весь этот инцидент, не создал много шума, кроме треска пережёвываемых костей, но Триа проснулась раньше, чем треск наполнил пещеру. Она проснулась, когда Сара двинула рукой и поймала зверька. Триа, когда вырастет, станет отличным сталкером, лучшим из всех. Она долго проживёт на этой земле…, но захочет ли она жить на этой земле, когда вырастет и появится возможность, последовать совету Велеса? А не потому ли этот козёл, выдал такой совет? Может, он прикидывался и всё что хотел – забрать у неё Триа? Забрать тогда, когда она так привяжется к ней, что не сможет уже мыслить своей жизни, в одиночестве, без Триа? Не в том ли суть? Ведь этот его совет, по сути, уже забрал девочку у неё. Однажды она покинет Зону и уже не вернётся. Кто же вернётся сюда, когда есть выбор? И она бы, наверное, не вернулась…

На глазах Сары появились слёзы – она поняла, что её ждёт, и не могла этого исправить или избежать такой судьбы. Триа повзрослеет здесь, она станет неотъемлемой частью её жизни…, а потом исчезнет, уйдёт, как и Сашенька, однажды, она оставит её одну…, но не совсем так же – ведь Триа будет жива…

А это что-то меняет? Что толку жива, не жива, если уйдёт она навсегда?

Сара беззвучно плакала ещё долго, в какой-то момент, уснула, но не заметила как.

Всю ночь ей снился Кордон. Она стоит на холме, а в небо поднимается вертолёт. Красивая черноволосая девушка, в сталкерском наряде, машет её рукой из открытого люка, какой-то солдат замер напротив, по лицу девушки, текут слёзы, но она всё равно улетает.

-Я вернусь! – Кричит девушка и Сара знает – эта девушка, это Триа, вот какая она стала, красивая, сильная, ей больше никто не нужен. Она стала такой взрослой....

И она не вернётся. Сара с ужасом понимала – не вернётся. Одиночество заполняло её всё быстрее, а когда вертолёт скрылся за Кордоном, она в отчаянии взвыла, пав на колени…

-Сара! Тётя Сара! Проснись! Сара! – Кричит кто-то и отчаянно трясёт её за плечо.

Она открывает глаза, Триа наклонилась к ней, в глазах испуг. Никаких слёз, конечно, но испуг есть – девочка боится за неё. Именно за неё. Остаться одна, Триа не боится. Она слишком сильная, что бы бояться такой безделицы. Триа, как и Сару, напугать по-настоящему, способен лишь один страх, извечный ужас всего человечества, имя коему – одиночество.

-Всё в порядке. – Хрипло отвечает Сара.

-Ты так страшно кричала…

-Просто дурной сон. Всё в порядке.

Триа кивнула и отошла обратно вглубь пещеры. Она стала копаться в рюкзаке – солнце поднимается, пора обедать. Ей не нужно, она ночью перекусила. В полдень поймает себе что-нибудь, или сухпайком перекусит. Некоторое время можно обходиться и обычной едой.

Вскоре снова двинулись. Они не просто так вышли в этот поход, у них была цель. Впрочем, уже нет особого смысла петлять и искать что-либо. Встреча с бандитами обеспечила их неплохим скарбом, который можно выгодно продать. Пополнят припасы и обратно, за реку, в их новое убежище, подальше от этой части Зоны, полной опасностями. Собственно Зона везде полна опасностями, но эта её часть – в десятки раз опаснее прочих. Где-то тут шляется Велес.

Они не говорили в пути, почти никогда. Слишком опасно. Пусть обоняние Сары и её мистическое чутье, безотказны и предупредят об опасности, но кто знает? Всегда может появиться опасность, которая избежит её внимания. Так что расслабляться нельзя. Особенно теперь, когда она нужна Триа. Девочка не пыталась завязать разговоров, она понимала Зону, она с малых лет была сталкером. Её учили странным вещам и жестоко обходились с её братьями и сёстрами, но эта наука, эта жизнь, создали из неё сталкера, какой уже сейчас может заткнуть за пояс, самых опытных из всех обитателей Зоны. Ей не хватает опыта, да, но это не навсегда.

-Сара. – Девочка указала рукой куда-то влево. Сара остановилась, прищурилась. В траве, мелькнула искорка и тут же исчезла.

Они свернули с пути и вскоре замерли перед ни чем не примечательным участком полей. За тем исключением, что в траве мерцает одно из порождений Зоны – артефакт, смутно знакомый, но насколько ценный, Сара не помнила. Вряд ли он опасен, это-то она не забыла. Значит, контейнер пока останется пустым. Она проверила место болтом на верёвочке – в этом нет необходимости, аномалии там нет. Но Триа должна хорошенько усвоить, что даже будучи абсолютно уверенной, даже точно зная, что там безопасно – даже в этом случае, нельзя расслабляться, нужно ждать опасность, потому что…, болт дёрнулся, завис в воздухе, и верёвочку вырвало их рук Сары.

-Какого… - Прошипела Хозяйка Крови, тупо глядя на опустевшую ладонь.

-Аномалия? – Деловито осведомилась девочка.

-Аномалия. – Сара кивнула, глянула на артефакт, снова на руку. Аномалия, но она её не чувствует, совсем не чувствует. Это как понимать? Последний раз такое случилось пару лет назад, когда Зону корёжило, когда что-то менялось…, теперь вот снова. Или просто ей везло, и эти годы она просто не попадала в такие аномалии, которых не умеет ощущать? Такие, которые появились пару лет назад…, и одна из которых прикончила Рональда. Не стоило об этом забывать. Огненный, дырявый, английский гондон, умер, потому что забыл. И вот, сама Зона, напоминает ей – не забывай, смерть всегда рядом, даже для таких, как ты…

А может, Триа, Велес этот, со своим советом, всё это, вся цепь событий – может, так задумала сама Зона? А упрямство Сары и её высокомерие, угрожают непонятным планам Зоны? И вот, Она напоминает – смотри дура по сторонам в оба глаза и не забывай, что ты совсем не бессмертна.

Сара вдруг похолодела от ужаса – что станет с Триа, если она умрёт? Как она будет одна, в этом страшном месте? Ей нельзя умирать. У неё нет на это права и Зона, только что натыкала её носом, показала, что смерть Сары, не входит в её планы.

Что же Зона задумала? Зачем ей Триа? Что за планы у неё, на эту бедную девочку?

-Я заберу артефакт. – Говорит Триа и прежде чем Сара успевает среагировать, пистолет возникает в её руке, выстрел навскидку и артефакт, игриво сверкая в лучах солнца, улетает за пределы аномалии. Пуля не улетает – сбив артефакт, она замедляется, повисает в воздухе и вдруг со свистом улетает куда-то в другую сторону. Чем-то напоминает Трамплин…, Триа обходит аномалию и возвращается с артефактом в руках. – А он сильно дорогой?

-Не помню. – Честно признаётся Сара, убирая артефакт, в свой рюкзак. Потрепала Триа по волосам и добавила. – Ты молодец. Быстро соображаешь.

-Если соображать медленно, игра кончится слишком быстро. – С улыбкой отвечает девочка и воинственно оглядывается по сторонам. Настоящий сталкер…, только вот, это всё не игра.

Как ни пыталась она раньше объяснить, ничего не выходило. Триа воспринимала всё это как игру. А игру понимала, как прятки со смертью…, может она просто не знает других игр? Стоит научить её играть. В карты, например. Полезный навык. Иногда, в карты можно выиграть больше, чем собрать за один выход в Зону. Главное всегда держать под рукой пистолет или нож, на тот случай, если выигрыш придётся забирать у мертвеца. Просто живые люди не всегда охотно расстаются с тем, что проиграли…, хм. В такой игре, Триа не увидит отличий, от привычных ей «игр». По её мнению, в любой игре всегда остаётся чей-то труп…, жаль, что доступ к базе Лизы, закрыт. Они передумали и попытались отобрать у неё Триа. Сара чувствовала их запах, слышала их, но не прикончила – это было слишком опасно для Триа. Они просто ушли в Зону и затерялись там. А ведь у Лизы можно было бы купить кукол или что-нибудь ещё…, правда, сомнительно, что Триа заинтересует игра в куклы. Надо это дело обмозговать, и найти способ объяснить ей, что игры со смертью, это не единственный смысл слова «игра».

Ещё трижды они находили артефакты за этот день, два из них, первой заметила Триа. Сара нарадоваться не могла на свою подопечную – они впервые вышли конкретно на поиски артефактов и девочка тут же доказала, что умеет это делать. Ею даже особо учить не нужно было.

Правда, на следующий день из двух замеченных артефактов, оба оказались консервными банками. Триа очень расстроилась и до самого вечера выглядела подавленной, совсем несчастной. Ужин вернул ей прежний спокойный настрой, но всё же не до конца.

Триа станет хорошим сталкером. Её навыки превосходны, Сара поможет отточить и развить их, а способность быстро восстанавливаться, даёт ей солидные преимущества пред прочими двуногими обитателями Зоны. Может, однажды, Триа превзойдёт её саму…

В этот раз устроились в овражке, среди россыпи камней. И Сара снова вертела в руках телефон. Он мерзко пах – Велесом воняло от него так, что хотелось раздавить этот телефон, растоптать осколки, а затем глубоко в землю их зарыть. Она сдерживалась, тем более что запах выветривается всё сильнее. Скоро телефон будет пахнуть только ею…, она не удержалась и стала облизывать трубку. Слюна убьёт запах этого козла быстрее, чем он исчезнет сам по себе.

Оттерев телефон от слюны, Сара снова его обнюхала. Ещё воняет, но теперь терпимо…

А что если позвонить? Вдруг работает?

Она сдвинула панель, глянула на экран. Палочки поиска сети на месте, связь есть, хотя телефонных вышек, тут никогда и не было. Колдовство какое-то…, в голове пусто – она не помнит ни одного номера. Сара около часа пыталась вспомнить хоть один, но не получалось. В итоге она плюнула и убрала трубку. В этот момент, измученная память, радостно выдала результат – таки один номер она помнит! А вот чей он и откуда, этого в памяти не задержалось.

-Возьму и позвоню. – Проговорила Сара, набирая цифры.

Несколько секунд шли длинные гудки. Потом послышался треск, и она услышала мужской голос. Говорили с акцентом, но по-английски.

-Слушаю. Говорите, пожалуйста.

-Кхм. Здравствуйте.

-Здравствуйте. Что вы хотели?

-Куда я дозвонилась?

-Как куда? Вы не знаете куда звоните?

-Не знаю. – Честно призналась Сара, после чего тут же соврала. – У меня записан ваш номер, вот я и решила позвонить.

-Это центр реабилитации, для наркозависимых людей. Если у вас есть вопросы, приходите и вы получите всю необходимую информацию. Возможно, вы являлись нашим пациентом, в этом случае…

Сара отключилась, закрыла панельку. Стала вертеть телефон в пальцах. Работает телефон…, а ещё она помнит номер центра реабилитации…, вроде наркотиками она раньше не увлекалась.

Интересно, сколько стоит эта игрушка? И как её подзаряжать? Ведь у всех телефонов есть батарея, которая садится в самый неподходящий момент.

Не стоит больше им пользоваться, лучше сохранить в рабочем состоянии и как можно скорее продать. Возможно, удастся получить хорошую цену…, почему тот мужик говорил по-английски? Она что, позвонила куда-то в Европу? Отсюда, из этой страны, находящейся на задворках цивилизованного мира, как такое возможно? Определённо колдовством всё это попахивает…

Примерно в полдень, телефон зазвонил сам. Сара остановилась и долго теребила карман, не решаясь ответить, а телефон всё надрывался. Триа не смотрела на неё, но Сара чувствовала её удивление и не высказанный вопрос.

В конце концов, она махнула рукой, достала телефон и ответила…

-Кто это был? – Спросила Триа, хотя гораздо больше интересовало её, что такое эта коробочка и зачем она нужна.

-Да так, одна тварь. – Посмеиваясь, ответила Сара. – Не бери в голову Триа, пора идти.

Они двинулись дальше, и улыбка не сходила с лица Сары ещё очень долго – такой хороший подарок от Зоны, ей ещё не попадался. Хорошая шутка и здоровая радость, так редки в Зоне…

Где-то в окрестностях Припяти.

Костёр не разожгли. Дров потому что не было. Притом отряде, какой организовался и сейчас встал на привал, могли бы запалить хоть десять костров, не опасаясь стать обедом для мутантов, но по закону подлости, дров по близости нет даже на один крошечный костерок.

Люди устраивались спать, другие растянулись цепью вокруг лагеря, через несколько часов их сменят. Роман сидел и смотрел на этих людей, в пути не особо поглядывал, а теперь вот смотрел. Профессионально себя ведут, почти как армия, вооружены тоже не пугачами. Несколько человек несут на горбах пулемёты, у одного револьверный гранатомёт. Одеяние не хуже – от экзоскелетов, до комбинезонов, всё в хорошем качестве, снабжено бронированными вставками и дополнениями. Ни одного человека в простых рубашках или джинсах, все упакованы как на войну. Настоящая маленькая армия, сейчас расположилась вокруг них.

-Оль. – Позвал он. Девушка, сидевшая так близко, что касалась его своим плечом, повернула голову. – А что мешает им прикончить нас и уйти обратно с артефактами?

-Ничего. – Успокоила его Оля. Роман глянул на неё, слегка так удивлённо – это что, юмор такой? Нет, лицо серьёзное, никакие это не шуточки.– Так, если подумать, вообще ничего. - Оля усмехнулась, как-то немножко злобно. - Кроме гордости, ничего. Они наёмники Ром, а не сталкеры. Свою работу они сделают и постараются что бы мы оба остались в живых.

-Что бы было кому рассказать. – Он медленно кивнул. – Понимаю, типа реклама.

-Что-то типа того. – Согласилась девушка, чиркнула зажигалкой, закурила. Лицо, как и весь день до этого, и прошлый день, кислее, чем бочка квашеной капусты, но взгляд снова тот же, снова хищный. – Не переживай, они не кинут, пока могут выполнить работу. Конечно, если всё пойдёт по пизде, они нас прикончат не задумываясь. – Она снова ухмыльнулась. Надо признать зловеще и не без оснований. – Попытаются. Они ведь не в курсе, что за пиздец их ждёт.

-Да уж. – Роман выразил нужные эмоции, попытался, по крайней мере, но сам был полон сомнений. Его, конечно, не прикончат. Он нынче не убиваемый, почти что. А вот про Олю такого не скажешь. То что плели о Смертной Тени Тёмные, слегка отдавало клиникой, прямо из палаты для особо буйных. Сама Оля, да и Велес, на эту тему не шибко распространялись, и всё что он видел – появится серенькое пятнышко, идёт она аномалию искать, поискрится, покричит, поматерится и домой. И чем эта серенькая гадость на лице, руке – когда как появлялась, в общем, чем это может помочь, если вот эта орава с пулемётами, вдруг начнёт по ним палить?

Хотя, наверное, переживать не стоит. Раз Оля уверена, что всё будет в порядке, значит, так и будет – она тут дольше и лучше понимает психологию сумасшедших…, сталкеров, поправил себя Роман, местные сумасшедшие, именуют себя сталкерами. Вот интересно, а появится ли в анналах психиатрии новый диагноз? «Сталкер», в графе «болезнь» и отдельное место в справочнике…

-Как думаешь, мог он погибнуть?

-Что?

-Велес, мог он погибнуть? – В голосе эмоций не отразилось. Собственно он стал какой-то искусственный, слишком холодный и без всяких интонаций.

-Говно не тонет. – Пожал плечами Роман.

Оля ответила долгим хмурым взглядом. Рома вздохнул и сказал.

-Не верю я в это. Велес полный распиздяй, скотина и мудак, но что бы помер? Смерть боится таких ебанутых. Предпочитает с ними не связываться.

-И ничего он не ебанутый…, - проворчала Оля. – Может чуть-чуть…, он хороший.

-А я что против говорю? Может и хороший. Но был бы ещё лучше, если б не был ебанутый.

Помолчали. Оля докурила и выкинула сигарету.

-Наверное, он просто потерял телефон, а какая-то дебильная шутница, нашла.

-Вполне возможно. – Кивнул Роман.

-Но как он мог потерять телефон, если знал, что я могу позвонить?

-Ну…

-Наверное, потому что не привык. Я сама ещё не привыкла. Всё кажется, что это дурная шутка, нажму кнопку, а потом открою глаза и дома в кровати. И окажется, что это мне приснилось. Ведь Зона, а тут вот, телефоны…, вот говорю, а самой себе кажется, что я свихнулась.

-Ну, - Рома кивком показал на их спутников, - эти со своей разведкой явно не почтовыми голубями общались. Ты и сама говоришь, у них тоже есть…, думается мне, что Организация наводнит Зону телефонами. Если это улучшит поступление артефактов, обязатлельно наводнит. Они тут блять свободную продажу откроют. Хотя и не понимаю, как это может помочь.

-В войне группировок, очень может помочь.

Снова возникла минута молчания, по истечении коей, Оля свернулась клубком, завернулась в плащ и закрыла глаза. Пора и ему. Спать не хочется, но если он не ляжет и утром будет по-прежнему как огурчик, могут что-то заподозрить, а этого ему не надо.

Часы тянулись бесконечно долго. Он накрылся плащом с головой, чтоб не выдать, что глаза у него открыты – прикидываться спящим, закрыв глаза, Роман не мог. А так хоть какое-то развлечение. Правда, сильно сомнительное. Наёмники стояли на часах как истуканы, головы вертятся постоянно, но хаотично. Вот мужик повернул голову налево, пять секунд, смотрит направо. Потом в течение трёх секунд снова налево, снова направо. Непонятная какая-то фигня…, сменились они без единого слова. Сначала один вышел из цепи, толкнул спящего. Тот поднялся так, будто и не спал вовсе, занял место часового – тут же второй вышел из цепи. И так пока не сменились все. И ни слова не было сказано, мысленно, что ли общаются? Они и в дороге не особо рты открывали. Обменялись парой фраз на английском и опять замолчали. Вечером говорили больше, но только по делу – фразы короткие, все не по-русски. Только один раз, в первую ночь на этом пути, он услышал привычную речь. Подошёл мужик в глухом экзо, обшитом дополнительными броневыми плитами и сказал.

-Можете спать всю ночь, мы посторожим. – Повернулся и пошёл. Вот интересно, а этот мужик шлем когда-нибудь снимает? На инопланетянина он чем-то похож…

Третий день пути прошёл не так, как предполагалось. Припять они не увидели – едва видимая дымка на горизонте, вряд ли была ею, скорее всего, просто лес. Ближе к полудню наткнулись на других наёмников. Три человека шли в их сторону и махали руками. Все трое в экзоскелетах, двое ещё и в шлемах. Группа движения не замедлила, но свернула в их сторону. Спустя полчаса группы встретились. Последовал приглушённый разговор. Вскоре мужик в шлеме, ведущий их отряд, подошёл к Оле и заговорил.

-Наши разведчики. У них что-то случилось с телефоном, они не могли сообщить, и пошли нам навстречу. – Роман бросил короткий взгляд на трёх наёмников – жмут руки кому-то, один закурил, сняв шлем. Броня на них потрёпана, но не пулями, а долгим переходом и ночёвками на открытом воздухе. – Пастор покинул Припять. С небольшим отрядом выдвигается на восток. Остальная часть группировки, осталась в городе, что-то там затевается, они…

-На хуй их. Мне нужен Пастор. – Резко сказала, почти даже прорычала Оля.

-О’кей. – Мужик отвернулся и сделал какой-то непонятный жест рукой. Группа снова выступила в путь, теперь свернув, предположительно, на восток.

Шли сутки, пока не напали на след. Как он выглядел, след этот и кто его там, в траве, нашёл, Рома не знал, они, как и прежде, двигались в центре группы наёмников. Всё что нужно, делали их спутники, но не они сами. Парни полноценно отрабатывали своё жалование.

За время всего этого похода, стычки с мутантами имелись, но прошли как-то незаметно – не успевал охотник напасть, как наёмники превращали его в решето. Один раз напоролись на группу зомби, и парень с гранатомётом показал им, на что эта игрушка способна в подобной схватке. Две гранаты улетели в цель, и мертвецов раскидало по полю. Только один уцелел в достаточной степени, что б хотя бы ползать. Каждый раз наёмники палили по первому звуку или команде своих старших. Но вот когда они свернули на восток, всё изменилось.

Близился вечер, когда лидер наёмников, остановил колонну, высоко подняв кулак. К нему немедленно двинулись трое бойцов, шедших во втором ряду длинной цепи. Они вышли вперёд и, повинуясь жесту командира, начали стрелять одновременно по ничем не примечательному участку пространства. Кровь полетела из воздуха, мутант заревел белугой, но не успел даже видимым стать – грохнулся наземь. Стрельба продолжалась, пока парням не пришлось сменить обоймы. После этого группа двинулась в путь, на убиенного смотреть никто не стал.

Чего такого необычного было в этом всём, не считая того, что стреляли по наитию? А такого, что стреляли только те трое, у кого на автоматах были навёрнуты усиленные натовские глушители, превращавшие выстрел в едва слышный шепоток.

-Цель близко, шифруются. – Пояснила Оля, на его вопросительный взгляд.

Ещё несколько таких эпизодов было в пути, но ни разу не выстрелил тот, у кого на автомате не было глушителя. Даже когда кровосос выпрыгнул на них из-за кучки валунов, его жертва не применила автомат по назначению. Парень в экзоскелете ударил прикладом и пустился наутёк, в центр колонны. Кровосос, не сильно расстроенный полученным ударом, поднялся с земли и ринулся в атаку – да, вот она животворящая сила хорошего экзоскелета. Удар прикладом, усиленный приводами механизма, ничем не уступал удару швеллера, свалившегося с пятого этажа недостроенного здания. Впрочем, мутант тоже не из бумаги, ему что швеллером, что кувалдой – броня не пробита, мозг не задет, даже если голову снесли подчистую. Право слово, это же смешно! Ну откуда в голове может быть мозг? Она же кость!

В общем, кровосос напоролся на кинжальный огонь из пулемёта, снабжённого глушителем. Что за пулемёт такой и как глушитель на нём вообще работает, Роман не очень понимал. Да и оружие такое видел впервые. Напоминало кое-какие натовские образцы, но вместо патронной коробки, два вместительных магазина, круглой формы, сваренные между собой. Ствол короткий и толстый, в целом, это оружие казалось этаким мутантом, рождённым от натовского автомата, как-то неожиданно спарившегося с пулемётом Калашникова. А если ещё и приглядеться, то формой оружие напоминало то, что в приличном обществе, обычно никому не показывают.

Так вот они и шли, ни разу не потеряв людей. Раненных в отряде так же не появилось.

А потом перевалили через высокий холм и колонна остановилась.

Лидер наёмников подозвал их жестом к себе.

-Наша цель за тем лесом. – Он указал пальцем на группу деревьев, заслонившую горизонт. Их и лесом-то сложно назвать скорее роща. Потом наёмник показал на след, проведя пальцем перед собой. – Они шли так, но свернули. Возможно, они отклонились, что бы устроиться на ночлег. За лесом есть небольшой овраг, иногда наши разведчики останавливаются там. К нему можно подойти незаметно и напасть. Или мы можем рискнуть и подождать утра. Они вернутся на след. – Наёмник снова показал пальцем в сторону леса. – На той опушке, нечто вроде Вихря, но длинное и стелется над землёй. Оно висит там уже несколько месяцев. Что бы вернуться на прежний курс, им придётся выйти обратно сюда, через лес. Можно, устроить засаду в лесу. Или на этом холме.

Оля вооружилась биноклем и долго осматривала местность. Наконец, она убрала бинокль обратно в карман плаща и повернулась к наёмнику.

-Если они не вернутся на старый след?

-Тогда они могут пойти только на юг или обратно, к реке.

-Или обойти Вихрь и двигаться дальше, тогда они не сошли со своего пути, а туда и идут. – Оля снова посмотрела на лес. – Но тогда непонятно почему они раньше не взяли чуть южнее.

-Южнее, больше укрытий. Я бы выбрал другой путь, если бы двигался туда, за Вихрь.

-Значит, они вернутся сюда.

-Или они знают, что за ними идут. – Предположил Роман. На него никто не посмотрел, но оба ненадолго замолчали. Потом наёмник неуверенно пожал плечами.

-Мы были осторожны.

-Устроимся на холме. Если утром они не появятся, двинемся дальше.

Оля развернулась пошла вниз, к подножию холма. За ней потянулись наёмники, включая их лидера, на холме никого не осталось, кроме Романа. Пару минут он смотрел, пытаясь понять, почему Оля решила так. Лес казался более выгодной позицией для засады. А овраг, к коему можно подойти незаметно, при наличии гранатомёта…, у подножия холма, чуть в стороне от кем-то примятой травы, пробежала серия сердитых искорок и исчезла. Аномалия. Тут близко есть электрическая аномалия. Если бой завяжется на холме, нужно будет просто скатиться вниз. Если бой сместится к полям внизу, опять же, минута и аномалия у тебя перед носом.

-Осторожная. – Криво усмехнулся Роман. – Как всякий сталкер.

Он последовал за наёмниками, устраивавшимися на ночлег.

Вечер и ночь прошли в тревожном ожидании. Для Романа. Наёмники вели себя совершенно так же, за тем исключением, что на вершине холма теперь лежал в траве один из них и наблюдал за местностью через смотровые стёкла своего шлема…, а может это и не стёкла, какой-нибудь прозрачный сверхпрочный пластик или ещё что. Некоторые модели экзоскелетов наёмников удивляли и Олю, что уж говорить о нём, который пять лет развития общественности мировой пропустил начисто. Да это и не меняло ничего, по отношению технических новинок - как-то так сложилось, что в прошлом он почти не интересовался подобной механизмой. На Большой земле экзоскелеты редко использовались. Разве что в военных операциях, а Ангел, это не солдат, Ангел ассасин и его поле боя, тёмный угол в подворотне или в тихой комнате дома, где жертва расслабляется, теряет бдительность, а не чистое поле, где люди стремятся убить друг друга и, зачастую, к смерти готовы. Наука и техника, что называется, шагнули так далеко, что скрылись за горизонтом…, Оля тоже не испытывала никакой тревоги. Наоборот, она легла ещё до заката и тут же уснула с довольной улыбкой на губах. Рома её не очень понимал. Завтра бой, где может произойти всё что угодно. Операция спланирована буквально на коленке, неучтённых факторов куча, всё может пойти не по плану в любую секунду, но она почти что счастлива. В чём тут дело?

Наверное, она предчувствовала то, что произошло утром.

Весь отряд залёг на холме в густой траве, ещё с рассвета. Долго ждать не пришлось.

Из леса выходила группа. Вроде обычные сталкеры. Мужчины и женщины, в плащах не первой свежести, с оружием, идут нестройной толпой, оглядываются не особо часто, но регулярно – привычное для сталкера поведение. Однако имелась несуразность, более чем странная для Зоны.

Группу вёл мужик. В белоснежной тоге, с чем-то вроде простыни, перекинутой через плечо поперёк торса, эта простыня сочного синего цвета. Бородка, длинные волосы, на голове что-то типа венка, оружия нет. Шагает твёрдо, уверенно, лицо чуть хмурое…, где-то он уже видел нечто подобное, но где? Глупо думать, конечно, что видел, но не отпускало чувство, будто этого мужика, он уже встречал. Не здесь встречал, это точно, потому что вот так по Зоне путешествовать и не иметь при себе оружия – как минимум, оружия не видно, хотя его и можно спрятать в складках тоги, однако, ничего крупнее пистолета там не поместится. А это ж блин Зона. Какой нафиг пистолет, который не видно под одеждой? На уток что ли охотиться? Где, спрашивается, автомат, винтовка или пулемёт? И даже рюкзака на нём незаметно.

-Нам везёт. – Прошептала Оля и Роман увидел её широкую улыбку, да сияющие голубые глаза. – Зона устала от Пастора, она сама толкает его к смерти.

-Или они просто свернули на ночлег, а теперь возвращаются на след. – Возразил Рома.

-Она права. – Подал голос наёмник, сползая по склону. – Зона подписала смертный приговор, мы его исполним. Если бы она не хотела, Пастор пошёл бы другим путём.

Оля с места не двигается, сейчас она легла на спину и, стараясь не поднимать оружие высоко, проверяет автомат, поудобнее пристраивает обоймы на поясе, что б до них легче было дотянуться. Иногда она морщится и приподнимает голову – высокая полная грудь, не позволяет всё это проделать, просто растянувшись на земле. Да уж - мечта любой женщины с Большой земли, в полевых условиях, одна сплошная проблема, с кучей попутных неудобств…

Он обернулся, и ему стало немного не по себе – наёмники, устроившиеся чуть ниже на склоне, теперь расползались по бокам и вверх, что б растянуться в две цепи по всей вершине. Аномалий там три и все, ещё прошлым вечером, отметили, вбив рядом с ними короткие металлические колышки, невидимые снизу, с полей. Наёмники ползут, обтекая их с двух сторон…, как будто муравьи, окружающие жука, упавшего в центр муравейника. А наличие множества экзоскелетов, только усиливает схожесть людей с этими маленькими и очень храбрыми букашками.

Вскоре вся вершина забита людьми, дышавшими друг другу в пятки и подмышки. Лежат плотно, словно селёдки в банке…, Рома глянул на тех, кого предстояло убить. Они подошли ближе. Чёрные глаза. У них у всех глаза испещрены какой-то отталкивающей чернотой, словно инопланетяне из мультика…, и он, наконец, вспомнил, где же видел этого мужика в белом.

По полю Зоны, к ним шёл Иисус Христос…, с чернильно-чёрными глазами.

Роман непроизвольно зарычал, сквозь плотно сжатые зубы. Бешенство поднялось в его разуме слепой чёрной волной. Секундная жалость к этим людям, коим предстояло умереть, даже не поняв, что произошло, пропала. Подобное богохульство, должно быть наказано и никакое наказание за него не станет слишком суровым. Как они вообще посмели? Да это плевок в лицо самому Господу! Зона захотела их смерти? О нет - он не сомневался, сам Бог устал от этих безумцев, насмехающихся над верой в Него. И ниспослал им заслуженную кару. А он, Оля, эти наёмники – они орудие Господа, Его кара.

Пастор свернул налево, за ним потянулись черноглазые сталкеры. Они действительно возвращаются на свой старый след, что б продолжить путь на восток по полям Зоны.

-Пора. – Прошептала Оля.

Лидер наёмников кивнул и вскочил на ноги. Тут же поднялся весь отряд – первый ряд встаёт на одно колено, второй во весь рост. Когда они начали стрелять, Пастор и его люди, всё ещё шли. Один из них обернулся, но ничего сказать не успел – с холма уже неслась лавина пуль и гранат.

Отряд Пастора накрыло взрывами, яростный треск автоматов и пулемётов, скрыл вопли умирающих. Глушители больше не использовали, грохот стоял оглушающий…, их жертвы не успели выстрелить в ответ ни разу. Пыль и ворох травинок, в лоскуты разорванных взрывами, поднялись облаком над тем местом, где только что шагало с десяток людей.

Наёмник поднял сжатый кулак, стрельба прекратилась.

-После такого никому не выжить. – Сказал он.

-Нужно удостовериться. – Не согласилась Оля. – Ждём. Потом спустимся.

Они и ждали…, а пыль оседала всё быстрее, и всё явственнее они видели в ней электрические искорки и клубящуюся черноту.

-Какого хера??? – Пробормотал наемник, выразив общее мнение.

Пастор стоял в центре жёстко перепаханной земли, злобно щурясь, смотрел на них. Руки опущены, из раскрытых ладоней клубами исходит чернильно-чёрный туман. Он стелется по земле…, вот один из покойных встаёт. Ниже колен, ноги состоят из чёрной жижи. Такие же у него левая рука и половина лица. Мгновение и чернота исчезла, из оторванных штанин, торчат вполне обычные, разве что немножко розоватые, ноги. Левая рука, торчит из плаща, она тоже как новенькая. Парень кривит лицо – никаких ран, они исчезли вместе с чёрным туманом, он наклоняется к земле и поднимает автомат, передёргивает затвор. А из тумана встают другие – все, кто шёл с Пастором, все до единого, вновь живые. Всех их скрывает искристая стена, сейчас ставшая значительно плотнее и шире.

-Господи помилуй… - Пробормотал Роман, вновь вскидывая автомат. С кем их свела судьба, что это за существа такие мать их?

-Огонь! – Рычит наёмник. И снова поток пуль и гранат – не только из гранатомёта, в цель теперь летят и ручные гранаты разного типа. Но искристая стена, совсем не к месту напоминая о Велесе, не пропускает ничего. Внутрь ничего. А вот с той стороны стены…

Грешники открыли ответный огонь.

-Вверху! – Кричит Оля, стоя на одном колене и показывает пальцем куда-то в небо. – Там!

-Что там? – Так же криком отвечает Роман, а по наёмникам щёлкают первые пули – экзоскелеты справляются, их владельцы, получившие пулю, пошатнутся, головой тряхнут и дальше палят, вроде всё прекрасно, огонь противника слишком слаб и кучность маловата.

Справа, один из наёмников дёрнулся, запрокинул голову и свалился спиной на землю, в его шлеме, источая струйку дыма, зияет круглая дырка. Всё-таки, идеальной брони не бывает. Если так дальше пойдёт…

-Вижу. – Отвечает лидер наемников, переводя прицел.

Короткая очередь и в небе рассыпается куча искр, над холмом проносится грохочущая молния, новая очередь и в небе возникает существо. Оно в облаке молний, с него ручьями течёт кровь, а уродливая пасть, на уродливом лице, раскрывается в страшном вопле. Капле видное тело с могучими руками, сильно вздрагивает – ещё кто-то высадил в существо пол обоймы…, саданув его локтем, рядом падает наёмник из второй цепи. В груди дырка, из коей сочится кровь – ещё один их спутник погиб, пуля прошила грудь, угодив точно между броневых пластин экзоскелета.

Искристый полог пропал, мутант, в коем бывалый сталкер без труда узнал бы электрического полтергейста, медленно падает вниз, в облаке из маленьких молний и статических разрядов.

А Пастор уже улепётывает со всех ног, высоко задрав подол тоги. Его люди рассеялись по полю и бежать даже не собираются. Они решили отдать жизни, что б их лидер, успел спасти свою.

-Нет! – Взвыла Оля. – Не уйдёшь сука!

И кидается вниз по склону, на ходу стреляя. Наёмники стрелять и не переставали. Поток огня, прочёсывает поле, грешники один за другим падают замертво. Гранат больше нет, как минимум, гранатомёт молчит и ручными гранатами никто не кидается. Ещё один наёмник упал и покатился со склона, безвольно раскинув руки. Роман меняет обойму и метким выстрелом снимает последнего грешника. Недостаточно быстро – Оля запинается, летит кувырком вниз, и с трудом встаёт на ноги. Она стоит спиной, лица не видно, но за то хорошо видно пулевое отверстие в боку.

Пастор почти добежал до леса, звучит выстрел, он останавливается, делает неуверенный шаг, белая тога быстро окрашивается в красные цвета. Новый выстрел и вздрогнув, Святой Павлик падает носом в траву. Он больше не шевелится. А Оля со всех ног бежит. Не к Пастору - к аномалии. Она шипит от боли и безостановочно матерится, запинается, но всё равно бежит.

-Что она делает? – Удивлённо говорит наёмник, наблюдая за девушкой. Он что-то ещё хотел сказать…, Оля на ходу срывает с себя рюкзак, датчики, запасные обоймы, наконец, отстёгивает пояс со всем полезным и входит в Электру. В поле расцветает дьявольский цветок – потоки энергии радостно завывают, обвивая её тело. Беднягу трясёт и…, Рома вздрогнул всем телом.

Серые волнистые клинья прошивают тело, вырываются изнутри. Её глаза тоже становятся серыми, и все они слышат истошный вой – нечеловеческий вой. Серость окутывает её дрожащим одеялом, Электра срабатывает всё яростнее, треск молний слышен на километр вокруг, как и истошный вопль существа, коим вдруг стала Оля. А затем, серые языки, так похожие на пламя огня, вдруг начинают скукоживаться и опадать наземь чёрными хлопьями. Оля, покрытая копотью с головы до ног, пробивается через аномалию, к самому её краю. Теперь слышно её собственный крик – это уже кричит человек. Электра срабатывает последний раз и Олю, словно невидимый гигант под зад пинает – она щучкой вылетает наружу, падает в траву. Спустя мгновение она перекатывается на спину и слышен тяжёлый грустный стон…

-Ребята, вы свою работу сделали. – Рома снимает рюкзак, бросает его наземь, и замирает на месте – на него направлены сразу с десяток стволов.

-Кто вы блять такие? – Шипит лидер наёмников, медленно отступая, его примеру следуют остальные, не забыв, однако, прихватит рюкзак с артефактами.

Рома не отвечает – он сейчас хмуро смотрит себе на живот. Надо же. Сам не заметил, как и когда его, вроде не задело ни разу, а тут вот оно как…, алый туман быстро затягивает широкую сквозную дырку. Крупным калибром прошило, однако…

-Вам лучше не знать. – Наконец, говорит он, поворачивается и спускается вниз по склону.

Наёмники с минуту смотрели ему в след, а затем развернулись и исчезли за гребнем холма. Своих мёртвых, они не бросили. Причём не раздели, забрав всё ценное, а поспешно собрали их оружие, тела взвалили себе на плечи и унесли. Может, просто спешили и разденут бедняг, уйдя подальше отсюда, а может, эти люди отличались от прочих сталкеров, сильнее, чем ему казалось вначале. Может, наёмники Грифа тот редкий случай в Зоне, когда своих мёртвых не бросают в поле, а хоронят в земле.

-Оля! – Крикнул Роман, но девушка не обращает внимания – она только что подняла свой автомат и, оставляя за собой след из чёрной копоти, упорно идёт к телу Пастора. Вот остановилась, с этого места самого Пастора не видно, в траве он…, автомат злобно стрещит. Оля меняет обойму, направляет оружие вниз и снова вжимает курок. Над травой взметаются фонтанчики крови. Наверное, бедняга нынче живо напоминает решето, хотя, теперь уже скорее мелкое сито – снова обойму меняет и снова вжимает спусковой крючок.

Нужно подобрать её вещи. А затем обыскать тела грешников…, от одной такой мысли тошнит. Они явно не от мира сего, не могут люди взять и восстать из мёртвых. А они…

Он поднял датчик Оли и печально усмехнулся. А ведь наёмники, наверное, примерно так же, сейчас думают о нём самом и об Оле.

Оля снова сменила обойму, но в этот раз не расстреляла её, а с сияющими глазами, да с радостной улыбкой на пол лица, движется обратно к холму. На подходе к склону, улыбка пропадает – она замечает отсутствие наёмников.

-Фух. – Она садится на траву чуть в стороне. Чёрное-чёрное лицо, раскалывается трещиной из белоснежных зубов, голубые глаза сияют, они практически светятся – всё-таки, сегодня ничто не может омрачить её радостных чувств.

-Завалили падлу. – Сообщает она, чуть ли не мурлыкая. – Мы его суку, всё же завалили!

-Да. – Рома передаёт рюкзак, в который уже успел скидать все её вещи.

Девушка принимает рюкзак, достаёт оттуда флягу с водой. Чуть-чуть выливает на ладонь и пытается смыть копоть с лица. Получает не очень, лицо теперь серо-белое, с чёрными полосами.

-Нужно трупы осмотреть. Может, отобьём хоть часть потраченного.

-Они видели нас. – Произнёс Рома. – Видели что мы такое.

-Да, я уж поняла. – Оля махнула рукой и попыталась подняться. Тихо застонав, села обратно. – Поздновато я вышла из электры, тряхнуло меня…, всё тело ломит…, Рома, осмотри трупы.

Пока он избавлял покойных от уже не нужных им вещей, с трудом борясь с отвращением и не пытаясь прощупывать подкладки на одежде, Оля отдыхала на холме.

-Да, стали мы теперь героями, ебать их, слухов. Легенды сука Зоны…

Едва слышно пробормотала она и откинулась на спину.

Сама не заметила, как отключилась.

Рома вернулся к ней с кучей барахла, разгрузился, покурил, плюнул сердито и всё же опять вернулся к телам, намереваясь осмотреть их до исподнего. Глупо будет не сделать этого. Даже если всё, что произошло как-то угодно Высшим неким силам, всё равно глупо бросать добычу. Потратились они совсем не слабо, а он как бы, ныне часть команды Оли. И если не выпотрошит их до исподнего, некий негатив в отношении к нему, гарантирован. А ему этого негатива и так выше крыши, спасибо одному козлу с вежливой манерой речи, что б его тараканы съели…

В какой-то момент, он не удержался и дошёл до Пастора. Тога пропиталась кровью, она стала ярко красной. Мужик лежит на спине. Глаза, чёрные-чёрные, открыты и не реагируют ни на что. Грудь и живот действительно похожи на сито. После такого никто не выживет. Пастор точно мёртв, мертвее не бывает…, он ничего не услышал, просто почувствовал.

Повернул голову и увидел их.

-Оля! – Он толкнул её, но девушка только застонала, глаза не открылись. – Блять! – Прошипел Рома, снова повернув голову. По полю двигается четыре человека. Отсюда не видно, какого цвета у них глаза, но что-то подсказывает, что они чёрные. И далеко не факт, что он видит всех. За ними вполне может идти отряд на полсотни рыл, и хрен ты их отсюда увидишь.

Рома снова выругался, надел Олин рюкзак, её саму взвалил на плечо и пошёл вверх по холму. Он не так хорош, как сталкеры, лучше пока идти по следам наёмников. Вряд ли он их нагонит, но нужно идти, пока Оля не очнётся. Когда она сможет идти сама, они свернут и двинутся домой.

А пока нужно валить и, желательно, в темпе вальса.

Ему не хотелось узнавать на собственной шкуре, что с ними сделают грешники, когда найдут труп своего лидера. Так-то, ничего они не сделают – всего одно воспоминание о том монстре, какой горел в Электре и чуть не обделался, но…, когда твои враги на твоих глазах восстают из мёртвых…, сейчас лучше отступить. Мало ли какие ещё таланты у этих безумцев. Может, они знают, как прикончить его и то существо, в какое едва не превратилась Оля.

Роман двигался быстрым шагом, очень надеясь, что наёмники не остановились покурить или там поесть, а уходили без остановок и таким же быстрым шагом. Если они решат, что Рома вознамерился их догнать, да пересмотреть условия сделки – окажутся они тогда между двух огней.

Где-то в Зоне.

Солнышко выглянуло из-за горизонта и приветливо подмигнуло ему и всем-всем, людям и…

-Ебучий сука фонарь. – Буркнул Велес, мрачно глядя себе под ноги. – Хули ты вылезло чмо?

Солнышко не ответило, оно просто не умеет, а так бы может и ответило.

-Ну и иди ты тогда на хуй.

Свет над горизонтом мигнул – просто тучка там проплывала…

-Чё гнида? Обиделась? А мне насрать. – Шипит сталкер, испепеляя гневным взглядом травку у своих ног. Но травка не испепеляется, солнышко продолжает подниматься в небеса, в травке вот шевелятся Тёмные, тоже подниматься начинают. Один вот солнышко увидел и как захохочет!

Ветвистая молния пронеслась над головами Тёмных и с грохотом разрядилась. Тёмный присел, в ужасе глянув на Баала и легонько, так, чисто символически, пукнув, поспешно присел, прячась за спиной только что проснувшегося, товарища своего. Народ последовал удачному примеру и старался не шуметь – глаза Могучего, искрились и отсвечивали зловещим красным светом. А сам он выглядел так, будто хочет кого-нибудь убить, непременно с особой жестокостью и элементами жесточайшего садизма.

Белый тоже проснулся. Но он не стал сидеть в траве, а поднялся и потоптался на месте, с удивлением разглядывая свои ноги, да ощупывая рану на ляжке – не зажившую, но перевязанную, не кровоточившую и совершенно не болевшую. Он так уже два дня делает.

-Хули ты на них вылупился? Копыта как копыта. – Рявкнул Велес.

-Я это…, ну, ожоги…, нет ожогов…

-Волшебство блять.

-А…, ну понятно тогда да…

-Хули тебе понятно? Дебил блять.

-Я бы попросил…

-А я бы послал куда подальше.

Белый молча, присел на какую-то кочку и стал смотреть на Велеса.

-Чё?

-Вы как-то странно выглядите.

-Ох, ты боженька блять ебани меня об угол! Я его таки воспитал в человека! Пиздец какое счастье! – Велес вскинул руки вверх и с отвращением сплюнул. Снова стал пугать траву красным взглядом. – Ебучая Зона. – Проворчал он, так сказать, контрольным.

-То, что вы планировали, не получилось?

-Ты что привязался? – Рыкнул Велес, глядя на Белого. – Тебе вообще не насрать?

-Ну…

-Баранки гну блять. – Велес помолчал и снова плюнув, добавил. – Не вышло нихуя.

-Мне жаль.

-Плевать тебе, более того, ты Белый, в душе кончаешь от восторга, что всё у нас пошло по пизде. – Ответил Велес, и Белый слегка покраснев, отвёл взгляд. В общем-то, примерно так оно и было. Злорадство оно дело такое, что свойственно двуногим всем.

-А это…, я свободен?

-Как сопля в полёте. – Велес что-то снял с пояса, стал вертеть в пальцах.

-А можно оружие какое-нибудь?

-А поебаться не завернуть?

-Ясно. – Белый тяжко вздохнул и поднялся на ноги. Велес поморщился и буквально прошипел.

-Биат! – Девушка выползла из кучки Тёмных и пала ниц. – Снаряди Священное мясо - оружие, пожрать, аптечка, все дела. И пусть пиздует куда хочет. Он мне наскучил.

Девушка подскочила на ноги и ринулась исполнять приказ. Вскоре, перед Белым лежала горка вещей, включая новые штаны, правда, испачканные кровью. Прошлый их владелец, похоже, имел интересный, глубокий такой, чёрный цвет глаз.

-Спасибо…

-За спасибо, ебут красиво. – Рыкнул в ответ Велес, вертя в пальцах какую-то коробочку – на футляр для очков похоже, на поясе у него висела минуту назад…, Белый принялся облачаться в полученные вещи и разбирать их по карманам, да в рюкзак укладывать. – Белый. – Он обернулся. – Если хочешь, можешь немного пройти с нами. Мы идём домой. Так что если ты в Прикордонье пойдёшь, так и быть – можешь идти с нами, потом как хочешь. Но только до дома…, до базы нашей. Потом своей дорогой. Сунешься за нами – пристрелю. Мы переезжаем на новое место.

Белый кивнул – переезжают, это понятно. Тёмные сменят базу, и Велес не хочет, что бы информация о её местонахождении стала достоянием общественности. Как минимум, пока Тёмные не устроятся там, обеспечив мощную оборону на случай нападения. А, судя по всему, провал миссии Велеса, означал скорую ответную и точно такую же акцию от его противников.

-Позвонить? – Пробормотал Велес, явно говоря с самим собой или вот с коробочкой – смотрит-то он на неё. – Но раз за столько времени, она ни разу не позвонила, значит, позвонить не может. И если я позвоню, могу накосячить. Вот…, а, - он махнул рукой. – Похуй. Возьму и…

Он открыл коробочку и осёкся. Заглянул туда, пальцами внутри пошарил, потряс её над землёй. Медленно повесил коробочку на пояс. Медленно встал. Повернулся к полям и пошёл туда. Народ смотрел ему в след, но никто не решился за ним последовать – и правильно сделали.

Удалившись метров на сто, Велес взвыл так, что волосы дыбом встали, а затем заискрился весь, в небо ударила длинная молния, такие же протянулись от ладоней и, искривляясь, ушли в поля. А затем он начал дико рычать, реветь и лупить этими молниями куда придётся.

Вскоре, поле источало пар, по обожжённой траве бегали искорки, в земле протянулись уродливые, глубокие траншеи, в паре мест образовались воронки от взрывов шаровых молний…

-П-п-пиздец… - Пробормотал Белый, наблюдая, наверное, самое дикое из всех зрелищ, что ему видеть доводилось в принципе. Впрочем, наверное, видал он и похлеще – в кино, на широком экране. А вот что бы стоять рядом и смотреть и понимать, что ещё метром дальше и вот та змеящаяся хрень, что пробурила землю на полметра вниз, ещё чуть-чуть, и его б поджарило в головёшку раньше, чем он успел бы моргнуть во второй раз. Белый стал отступать и как-то сам не заметил, как оказался в толпе Тёмных, сейчас тихо скуливших и жавшихся друг к дружке. В центре скулящей кучи людских тел, замер гигант, дрожавший от страха всем телом сразу.

Вот так они и стояли, когда Велес вернулся.

-О! – Воскликнул он, всплеснув руками. – А вы никак замёрзли! Понимаю, господа, понимаю, лето кончается, ночи становятся холоднее. Но прошу вас, прошу от всего сердца – оставайтесь в одежде, не дай бог вас заметят. Вы же понимаете, как возмутится общественность. На нас немедленно подадут в суд, за непристойное поведение в общественном месте. А у меня денег нет, что б заплатить судье, прокурору и адвоката нанять. Сами понимаете, не заплатив, мы обязательно проиграем процесс. Так что сохраняйте спокойствие и держитесь в рамках приличий. – Он перевёл взгляд на Белого. – Я так и знал, что едва отвернусь, вы тут же забудете всё, чему я вас с таким трудом научил. Не удивлюсь, если вы как раз собирались раздеться и обесчестить эту юную, непорочную деву. – Белый икнул и глянул вниз. Он, оказывается, прижался к девушке и положил руки ей на талию. Вот прямо между двух полос чешуйчатой кожи, окружённой плотной шрамовой тканью. Туда, где ещё сохранилась шелковистая, приятная на ощупь кожа…, девица дрожала и слегка сутулилась, отставив зад…, в который теперь что-то толкалось, на уровне его поясницы. Девушка обернулась, личико миловидное, глазки безумные…, зубки клыкастые. Не успел отшатнуться, как пальчики уже мнут это самое, а грудь прижимается к его животу и жаркое дыхание, прямо в шею…, если она хоть разок цапнет его своими «зубками», он от потери крови склеится за пять секунд. Это самое в испуге сжалось, выскользнув из приветливой руки и Белый поспешно выскочил из толпы Тёмных.

-Как вам не стыдно! – Воскликнул Велес, качая головой. – Девушка к вам с чистым сердцем, а вы бежать. Позвольте узнать, бесчестный вы юноша, у вас что, так на родине принято?

Судорожно сглотнув, Белый, продолжал отступать от Тёмных. Девушка эта, смотрит на него с грустью и тоской…, только вот какого рода грусть эта? Последний раз, когда он видел такое, казалось, ему хотели подарить кусочек орального счастья, а на деле, собирались кусочек тот откусить от него, причём в прямом смысле слова.

-Ч-что принято? – Выдавил он из себя, когда девушка перестала на него смотреть.

-Вентилировать хозяйство в присутствии десятков достойных и уважаемых людей.

Белый глянул вниз и поспешно застегнул ширинку, в процессе запнулся, да грохнулся задницей оземь. Велес ответа ждать не стал, временно утратив к нему интерес.

-Дети мои! – Воззвал он, вскинув руки. – Наша война, окончена! Мы идём домой!

За мгновение до того как Зону потряс единый рёв восторга, Белый услышал шёпот Велеса.

-Я эту суку, если что, сам уебу, вспомню молодость, нахуй всё - война, так война…

А затем они взревели, потрясая оружием и подпрыгивая на месте – счастье племени Мумба, в деревне Лулумба, по поводу удачной блин охоты…

Прооравшись, Тёмные сорвали с себя артефакты и бросили наземь. Затем вытряхнули рюкзаки, сбросив все артефакты какие при них были. Только Биат подобрала два подороже и сунула в свой рюкзак. Повернулась – Велес и Белый стоят с круглыми глазами.

-Мы много патронов потратили. Нужно восполнить. – Пояснила она свой жест. А потом рявкнула что-то, и Тёмные придвинулись ближе к Баалу, готовые отправляться в путь…

-Эмм… - Велес ошарашено потряс головой. – А артефакты?

-Они больше не нужны. – Поведала Биат.

-То есть как не нужны?

-Война окончена. Больше они не нужны.

-Как блять не нужны? – Воскликнул сталкер. – Тут же куча денег!

-У нас всё есть. – Пожала плечами Биат.

-А если кончится?

-Найдём новые. Или отберём.

-Я хуею…

Белый согласно кивнул – он того же мнения сейчас был.

-Ребята, быстро собрали все артефакты обратно.

-Но Могучий…

-Биат, солнышко, не беси меня. Дядя Велес в плохом настроении, дядя Велес, сейчас кому-то ебальник вырвет и об коленку сломает.

А голос такой добрый-добрый, а улыбка приветливая-приветливая, а глазки красные-красные…, Биат сглотнула так громко, что услышал и суслик, любопытно шевеливший усами в десятке метров от них.

Хозяйка Стаи повернулась, собственно к стаи, и что-то прогавкала – слов Белый не разобрал, со стороны реально как будто собака лает. Тёмные, почёсывая затылки, удивлённые сверх всяких мер, стали лениво собирать артефакты и складывать в рюкзаки. Удивительно, но они явно не понимали, зачем это нужно и что так злит Баала…, нет, они определённо самые сумасшедшие психи, каких Белому только доводилось видеть в своей жизни.

-Всё собрали? – Проворчал сталкер, когда Тёмные снова сбились в толпу. Ему ответил нестройный хор голосов. Велес кивнул им, обошёл толпу, глянул на место, где валялись артефакты, вроде пусто. – Ну, что ж, а теперь… - Белый смущённо кашлянул. – Что?

-Можно я посмотрю, вдруг чего забыли?

Велес молчал с минуту, потом поморщился и сказал.

-И конечно, если что найдёшь оно твоё?

-Кто артефакт взял, тому он и принадлежит. – Пожал плечами Белый.

-Ага…, неписанный закон Зоны. – Велес покивал головой и прошёлся по полю. Подобрал что-то с земли, положил в карман. Вернулся и махнул рукой в сторону поля. – Можешь осмотреть это место, уважаемый мой друг и бесчестный вы агент подлого Госдепа, агрессивная марионетка беспринципной западной цивилизации!

-Что?

-У тебя десять минут, потом или идёшь с нами или идёшь в туман.

-А, понял, я быстро.

И пулей метнулся к полянке. Велес закурил. Посмотрел на часы, которых всё равно не носил, заметил, что сегодня шёл очень мерзкий и колючий снег, по поводу чего, он должен немедленно написать заявление в милицию и отправить ноту протеста на Марс, откуда, ну, конечно же, и присылают снежные бури посреди лета. Тёмные слушали и важно кивали, предпочитая молчать.

-Всё. – Радостно выдал Белый, возникая пред Велесом весь сразу и с улыбкой до ушей, которую отчаянно пытался подавить, но без видимого успеха. За спиной рюкзак, как и раньше, но сейчас заметно потолстевший. Вряд ли это случилось самопроизвольно. Получается, легендарный сталкер Велес, прославленный искатель артефактов, что-то упустил и чего-то этого, набралось килограмм на пять. Возмутительно! Он явно специально это сделал. Какая невероятная низость!

-Вы, должен заметить, подлец, вор и негодяй.

Белый улыбаться перестал, моргает растерянно.

-Но ты же сам…

-Вы прекрасно видели, как я ужасно расстроен и совершенно точно понимали, что ночной ураган на Солнце, сопровождавшийся кошмарными магнитными бурями, крайне негативно сказался на моём пошатнувшемся здоровье. Если бы вы были должным образом воспитаны, вы бы немедленно подарили мне свой рюкзак, что б увидеть, как морщины на моём лице разглаживаются, а сердце полнится бесконечной теплотой и благодарностью.

-Не отдам. – Набычившись, проговорил Белый.

-Биат! – Поспешно рявкнул Велес, так как упомянутая уже занесла топорик для броска – повернув лезвие в обратную сторону, то есть, бросок был бы щадящим, два-три дня в коме и всё, никакого членовредительства, очень милосердно и по-доброму опять же. Ну, а как ожидать иного, от такого хорошего человека как Биат? После его окрика, она ощерилась и зарычала в сторону Белого, но топорик опустила. – Дорогой мой друг, вы, конечно, подлец. Но я вас прощаю, ведь недаром, иногда, меня называют Милосердный… - Тёмные единым гулким эхом повторили данное слово. – Вот, видите? Так что я прощаю вас, и вы можете оставить себе этот отвратительно вонючий рюкзак. Вы даже можете пройти с нами до нашей базы.

-С удовольствием приму ваше предложение.

-О! Вы снова демонстрируете некоторые зачатки хорошего воспитания. Мы ещё поработаем над этим в пути. Ну, а теперь, отправляемся домой.

Велес снова шёл впереди, Тёмные за ним, Белый замыкал колонну – он снова улыбался, содержимое рюкзака, приятно грело душу…

Место гибели Пророка.

Они спешили изо всех сил, но как ни старались, всё же не успели. Они видели, как убегает человек с чёрным телом на плече, видели, как он скрылся за холмом. Но больше живых не было там, откуда пришёл зов о помощи. Они перестали спешить. Пророк исчез, его присутствия никто не ощущал. Его словно бы не стало. Но их вёл Апостол и значит, ничего страшного не произошло – Пророк вернётся, Зло всё равно будет побеждено.

Они нашли его в траве. Белая мантия стала красной от крови, Пророк умер.

Апостол присел рядом с телом и положил ладонь на его грудь. В какой-то момент, он отдёрнул руку и замер. Сияющие глаза Апостола, смотрели на спутников его.

-Не совершу ли я тяжелейшего из грехов? – Простонал он, не зная как поступить.

-Решать тебе Апостол, только тебе. – Сказал один из них.

-Да. – Апостол нахмурился и решительно прижал ладонь к неподвижному телу Пророка. Сияющий свет Благодати растёкся по груди Святого Павлика. – Ваши грехи – мои грехи, мои грехи, только мои. Такова тяжесть ноши Апостолов Господних и такова воля Господня.

Свет затопил тело Пророка, но всего на миг. И вот он схлынул, и нет ран на его теле. Грудь резко вздымается. С коротким криком, Пророк садится на земле…, но в его глазах слёзы.

-Ты был в Раю? Я совершил тяжелейший из грехов? – В ужасе простонал Апостол.

-Нет. – Таким же горьким стоном ответил Пророк. Он смотрел на свои руки, низко склонив голову. По его щекам слёзы текли двумя прозрачными дорожками, и свет солнца искрился в них…

-Грех свершил я. – Горько молвил воскрешённый Святой. – Я не поверил демону, да и кто бы поверил исчадью Тьмы? Господи, ну почему ты не послал мне Знамения? – Святой Павлик стёр слёзы рукавом и его кровь, испачкала его лицо. – Я собирался собрать паству нашу и раздавить его навсегда. Собирался начать то, чего ждёт Геенна Огненная, ждёт в гнилостном содрогании, зловонного предвкушения…, Господь наказал меня за глупость и высокомерие моё.

Пророк поднял голову, и они увидели.

В сияющих глазах, глазах полных Благодати…, проступили трещины. Часть белка глаз, более не была затянута сияющим светом священной Благодати Господней.

Все они поняли, что сейчас произошло.

-Мне жаль. – Сказал Апостол, поднимаясь на ноги. Он прошёл к телам погибших и одного за другим он воскрешал, и они поднимались и видели тоже, что и он…

Сегодня Пророк Господень, умер.

Святой Павлик, нет – ему дарован шанс на искупление греховного сомненья его и глухоту пред гласом Господним. Все понимали – Знамение, конечно, было, но Пророк оказался слеп.

Пророк не увидел Знамения Господня, и Господь за то покарал его.

Святой Павлик, навсегда лишён Священной Благодати, что исходит лишь из рук Его…

Где-то в Зоне.

Михаил сидел на траве и смотрел строго перед собой. Он только что закончил жаркую молитву Господу и вновь ждал, безжалостно подавляя желания бренной плоти. Ему это удавалось, хотя и не слишком хорошо. Всё же, пить и есть очень хотелось. Пить больше, конечно. Плоть слаба – ей необходимо питать себя водой и пищей. Но дух сильнее и это испытание ниспослано совсем неспроста. Но зачем? Михаил не знал, но был полон смирения. Когда осознал, что заблудился окончательно, и выхода из Лабиринта нет, он не позволил страху завладеть его душой. Апостол принял испытание смиренно, как и подобает рабу Божиему. Он лишь молился, прося ниспослать ему Знамение или хотя бы какой-нибудь Знак…, но кто сказал, что они будут? Что если Господь желает, что бы он умер, мучаясь от жажды, в наказанье за тот тяжкий грех, что лёг на его душу? Ведь он, только он, повинен в смерти своих братьев в Святом Оплоте. Господь, наверняка, посылал Знаки, ниспослал Знамения, но Апостол не увидел их. И братья во Христе погибли, от рук ужасного демона и его проклятых слуг, снедаемых Скверной.

Он понимал, что его страдания заслужены и потому принимал их с особым смирением, но он всё же надеялся, что Господь смилостивится и укажет Путь.

Но Знамения не было, Знаков ниспослано не было…, Михаил всё больше убеждался, что его путь окончен. Очень скоро, он умрёт от жажды, ужасно страдая и, может быть, в конце обезумев так, что захочет прыгнуть в одну из аномалий, что сейчас окружали его плотным лабиринтом…, он не заметил, как вошёл в него. А когда попытался найти обратную дорогу, было слишком поздно. Так глупо умирать…, хуже всего то, что он видел чистые поля в любую сторону, куда ни посмотри. Чистый воздух, прозрачный такой и голубое небо. А вокруг таится Скверна, невидимая Смерть, в самых безумных её проявлениях…, он не может окончить жизнь в одном из них. Не по доброй воле, ибо самоубийство, есть грех столь тяжкий, что с ним не сравнится ничто, кроме лишь осквернённого воскрешения – греха, когда воскрешён тот, кто уже в Раю…

Он умрёт от жажды, смиренно приняв все муки, что уготовил ему Господь.

Он снова начал молиться. Да так жарко и так смиренно, что не заметил, как наступила ночь. Он остановил поток слов и просьб, стыдливо опустив глаза – он умолял сейчас, а не молился, умолял о прощении и спасении. А это грех. Нельзя умолять, нельзя просить – Господь сам решает, что он даст своему рабу, а что отнимет у него. Он может лишь принять смиренно или гореть в вечном Аду, до самого последнего часа всего Сущего. Такова воля Его, таков Путь Его…

Михали уснул. Он не запомнил, что видел во сне, всё было в огне, какие-то кошмарные твари терзали его и варили в котле, а одна, особо мерзкая с рогами и лицом демона Велеса, всё время хохотала и била себя по толстому пузу, стреловидным тонким хвостом. Апостол понимал, что это вовсе не сон – он увидел, что его ждёт. И страх снова вспыхнул в его слабой душе, но Апостол сражался со слабостью плоти и души, сражался не щадя сил и…, что-то случилось.

Мир вдруг померк. Он перестал себя ощущать. А потом всё залило светом. Он пытался пошевелиться, но не мог даже думать. Михали понял, что происходит – Знамение, Господь всё же явил ему милость Свою…

-Библия! – Крикнул кто-то и человек, сидевший у входа, оторвался от книги.

-Что?

-Где шляешься блять? – Сказал этот невидимый человек. Всё тут как-то неправильно, видится под странным углом и очень смутно. Этот яркий свет…, и что-то закрывает обзор. Словно отозвавшись на его мысли, то, чем он теперь был, приподнялось над камушком и тут же снова замерло. Теперь стало видно лучше. Он очень маленький, он прячется за камушком, в самом тёмном месте, в глубине крошечной пещерки. А у входа сидит мужичок с книгой на коленях. Потрёпанный такой, в драном грязном плаще, глаза пустые, лицо тронуто морщинами, но преклонный возраст тут не причём, не он нарисовал их, что-то иное…

Откуда ему знакомо это лицо?

-Я нигде не шляюсь. Я тут сижу. Книгу читаю.

-Ну-ну, читатель хуев…, - тень заслонила свет, и он увидел высокого мрачного мужчину в бронированном комбинезоне и сталкерском плаще. – Клоун выдал наказ, всем собраться и хуячить на северную сторону. Будете траншею копать.

-Все будем? – Мужичок глупо и радостно улыбнулся.

-Окурки все, мы нет. – Хищно осклабился мужик. – Короче, через час, что б как штык у дота, усёк? Мы доведём вас и подежурим. Нехуй вам зря баланду хавать. Отработаете.

-Я согласен. Кушать хорошо. Кушать вкусно очень.

-Э, Библия, ты не сечёшь что ли? Я твоего мнения не спрашивал. Не придёшь, вернусь и за шкирку вытащу. Понял дебил?

-Понял. – Библия помолчал и, опустив голову, тихо добавил. – Ругаться – грех.

-Чё?

-Есть хочется.

-Вечером, после работы пожрёте. Хавка будет, не ссы. Но отработать надо.

Мужик ушёл, а Библия глупо улыбаясь, стал гладить книгу. Казалось, ему нравится, как шуршит бумага, как скользят по ней пальцы. В какой-то момент, он закрыл книгу. На главной странице, золотое тиснение «Библия, Старый и Новый заветы». Окурок погладил золотистые буквы и снова открыл книгу. Ткнул пальцем в страницу и, ведя его, слева направо, стал медленно произносить, по слогам, растягивая гласные. Что конкретно он читал, понять было сложно, так как помимо прочего, он читал с ошибками, пропускал непонятные слова и часто отрывался от книги, а когда снова вёл пальцем по тексту, то читал уже совсем другой кусочек. Иногда ветер переворачивал страницы, но окурок не замечал, он читал примерно там же, где остановился и потом подолгу смотрел в небо, чему-то глупо улыбаясь. Казалось, он пытается понять, почему только что прочитанное не складывается в единую картину, а представляет собой разнобой из никак несвязанных между собой фраз. Пытается и не может, Зона слишком сильно обожгла его.

Наблюдая за окурком, Михаил не заметил, как видимое пространство изменилось. А окурок вдруг уронил книгу и наклонился, что бы её поднять. Тут Михаил и понял, что ракурс сильно изменился. Теперь он видел толстенный корешок книги и удивлённое лицо окурка, сейчас хлопавшего глазами, замершего в неестественной позе.

-Привет. – Сказал он, вдруг посерьёзнев и слегка нахмурившись. – А ты красивая, можно я буду твоим другом? Я хороший. Меня зовут Библия. А тебя?

Михали похолодел изнутри – он узнал это лицо. Он вспомнил, где уже видел его.

На него сейчас смотрел Пророк!

Это был сам Святой Павлик!

-Можно я буду называть тебя Чернушка? – Окурок улыбнулся и протянул к нему палец, ракурс изменился – словно бы он отшатнулся. Палец замер, лицо окурка вытянулось. – Прости, Чернушечка, я не хотел тебя напугать. Просто ты такая чёрненькая и мне кажется, что если тебя погладить, тебе будет приятно. Мне кажется, ты на ощупь тоже приятная. Можно я тебя поглажу?

Всё вокруг завертелось кувырком, он услышал короткий вскрик, увидел шею Пророка, очень близко увидел, она заняла всё видимое пространство. А потом кожа приблизилась ещё сильнее, он увидел грязноватые поры, увидел что-то ещё, какие-то…, внутренности? Наверное…, мир померк, и он увидел пещерку с другого ракурса. Теперь он был не маленьким, он был большим и крепким.

-Как странно…, - проговорил он, поднимая к лицу ладонь. – Я как будто другой…, и всё такой же, как и раньше, но не совсем…, как это странно.

Он поднялся на ноги, книга упала в пыль и была забыта на полу.

Он вышел из пещерки и пошёл, куда глаза глядят.

-Библия! Куда попёрся? – Крикнули сзади, но он не обернулся – мир вокруг стал совершенно другим. Он видел всполохи злобной силы, он видел…, Скверну, что поразила и отравила эту землю. Ту Скверну, что не касается душ, но убивает тела – он видел аномалии.

Всё исчезло, Апостол Михаил открыл глаза. Словно повторяя своё видение, он поднёс руку к глазам. Рука как рука…, что-то изменилось. Но что? Как будто мир стал больше, шире.

Апостол закрыл глаза, лёгкое усилие воли и…, громко вскрикнув, он открыл глаза.

-Я чувствую их. Чувствую всех…

Пробормотал он, и волосы встали дыбом – вокруг вздымаются стены из туманных щупалец Скверны, жаждущей убить его и всё живое, что ходит по этой земле.

Он видел Лабиринт аномалий, видел, где его стены, видел, где выходы, видел всё.

-Что происходит? Господи, что со мной? – Выдохнул он, в ужасе глядя на мир.

Теперь не видно полей, воздух больше не прозрачен. Михали видел всё – он видел паутину Скверны, поразившей этот мир, он видел…

Всё померкло вновь, перед ним предстала комната. Обитель Пророка…, на полу мёртвые тела и трое Тёмных – мерзкие рабы демонов. И сам демон Велес, тут же. Он говорит. Его слова полны лжи, а рот исторгает гнилостное зловоние, всё его тело пронизано тонкими нитями Скверны, они светятся зеленоватым…, нет, это блики от ламп. Демон слишком хитёр. Его Скверна, глазу не видна, так легко его не узнаешь. На то он и демон адских глубин…, он услышал эмоции и мысли Пророка – Святой Павлик не верил ни единому слову подлого искусителя. Пророк солгал демону, солгал во имя Добра – демон успокоится, будет думать, что Пророк Господень, обманут его лживыми речами. А потом они придут, и очистят всех рабов демона Велеса от Скверны, в долгом очистительном огне. А самого Велеса, они убьют немедленно – душа, что жила в теле прежде, давно развращена и ввергнута в Ад. Для неё нет спасения, нет никакого смысла часами жечь её на костре. Пытаться выжечь Скверну из пустой отравленной оболочки демона столь же глупо, как платя налоги и надеяться, что они пойдут на социальное обеспечение граждан.

Но его рабы – у них ещё есть шанс. Их долг, заставить адских псов испытать дикие страдания, ведь страдания здесь, сущая нелепица по сравнению с муками адскими, а мученическая смерть от Священного огня тут, на Земле, сильно сократит вечность в Аду, и грешные души получат шанс на прощение гораздо раньше, а это Великое благо…, всё изменилось. Он увидел поле, короткий бой и смерть Святого Павлика – Господь наказал его, как однажды наказал он ложного Пророка, демона Иисуса, пытавшегося исказить и опошлить святые слова истинного Пророка Христа.

Святой умер, и Истинная Благодать покинула его…, что бы найти более достойного носителя.

-Демон говорил правду? Он не пытался запутать и обмануть Пророка Господня? Он действительно искал союза, что б остановить открытие Врат? – Ошарашено молвил Михаил.

Это всё…, падший ангел, демон, который пал вновь…, теперь предав и Дьявола…, это как-то совсем…, но в душе разлилось тепло. Господь ниспослал Знамение – Михаил понял, что хотел сказать Господь. И Апостол медленно встал на ноги, его взгляд обратился к выходу из лабиринта – теперь его видно, он просто за небольшой зубчатой полосой из аномалий, его так легко было пропустить…, апостол.

-Нет, уже нет. – Холодея от собственных слов, проговорил Михаил. – Не Апостол – Пророк.

Истинная Благодать перешла к нему. Из всех Апостолов Господних, Он выбрал его, Михаила.

-Я не разочарую Тебя, Господь мой, пастырь мой…

Он шагал прочь из Лабиринта, оставляя Скверну аномалий за спиной – ему нужно вернуться в Припять, нужно собрать остатки Греха и обдумать всё…

Надо же – демон Велес, говорил правду…, воистину, мир Господень полон чудес!

База наёмников, много недель спустя.

Гриф вертел зеркальце в пальцах и слушал, как сидевший напротив, выбивает дробь пальцами по столешнице. Это раздражало, но нахамить он не мог и не хотел. Не с этим человеком. Почему-то, больше всего, раздражала, даже не эта размеренная дробь, а отсветы отбрасываемые крупным рубином в оправе серебряного перстня, что надет на безымянный палец человека.

-Ну? – Нетерпеливо произнёс человек.

Гриф отложил зеркальце, снова открыл серую пластиковую папку, без надписей и наклеек. На него смотрела фотография относительно молодого мужчины. Лицо приятное, красивое, этакий ариец, с неправильным цветом волос и глаз…, глаза хищные, холодные. Если в них не смотреть – хороший добрый человек перед тобой, который тщательно следит за внешностью, но смотришь в глаза и понимаешь - это хищник. Безжалостный, жестокий хищник. Фотография старая, сейчас этот человек выглядит иначе, но это не проблема, найти можно кого угодно, было бы желание.

Он перелестнул страницу. Снова пробежался по тексту.

Казалось, биография сего господина, составлена из кусочков биографий совершенно разных людей. Подающий надежды паренёк, коим в столь сопливом возрасте вдруг заинтересовалась Лига Наук, случай не редкий, но и не обыденный. Потом вдруг всё бросает и достигает неплохих результатов в единоборствах. Спустя пару лет, торгует наркотиками, убивает милиционера при задержании, оказывается в тюрьме, след теряется на несколько лет и вот он снова на горизонте – теперь как отбойщик некой преступной группировки. Спустя годы – один из боссов этой группировки…, теперь сталкер. Принеси такую папку другой человек, он бы уже выметался на улицу под дулом автомата, но это не тот случай. Они не шутят. У них с чувством юмора вообще проблемы, в детстве ампутирует его им что ли…

-Гриф, мне нужен ответ.

-Я должен подумать.

-Мы серьёзную плату предлагаем. Что тебе не нравится?

-Этот человек мне не нравится. – Он перелестнул страницу на фотографию и повернул её к своему гостю. Тот отстранился, брезгливо скривив губы.

-Мне он тоже не нравится. И что? Старику это нужно, а значит нужно нам всем. И мы заплатим. Разве мы хоть раз тебя подвели? Ты всё получаешь, за что можешь заплатить. Никаких ограничений. Взамен мы лишь просили, иногда, помогать нам в экстренных ситуациях. Ты ведь наёмник Гриф. Что не так?

-Не знаю. – Гриф снова вертит зеркальце в пальцах. – У меня плохое предчувствие.

-К чёрту предчувствия. Сделай работу и всё.

-Я должен подумать.

-Да ёпт…, ладно. – Мужик поднялся, поправил воротник свитера. – В общем, думай. Согласен – всё остаётся по-прежнему. Скажешь пас – ищи других поставщиков.

-Но…

-Никаких «но», Гриф. Условия наших взаимоотношений, были оговорены заранее. Если ты решил их изменить, мы сделаем то же самое.

Он вышел, со скрипом закрылась дверь…, что-то зловещее почудилось ему в этом скрипе.

Что же делать? Этот заказ, мало того, что сам по себе странный до жути, так ещё и предчувствия – леденящие, страшные…, как-то уже было такое с ним. Пальцы коснулись крупного куска бугристой шрамовой ткани над левой бровью. Да, вот когда он не прислушался к своему предчувствию и всё же шагнул туда, вот тогда этот шрам и появился…

Но отказаться он тоже не может.

И вот какого хрена ему делать?

-Ебучая Зона… - Пробормотал Гриф, сгорбившись над столом.

Живые люди.

Саныч (Американец) – Александр Александрович Евстигнеев, из Хабаровска.

Белый - Иван Сергеевич Спутнов.

Ноябрь-декабрь 2016.

Грошев Н.Г.

Content

Грошев Николай Геннадьевич Чёрный свет, белая тьма