Софья Леонидовна Прокофьева

Удивительные приключения мальчика без тени и тени без мальчика

Глава 1

Витя Веткин — чемпион по шахматам

На школьном дворе рос большой дуб. Этот дуб был такой старый, что даже старый домоуправ не знал, кто, когда и зачем его посадил. То есть, зачем его посадили, было понятно: у дуба была большая и удивительно прохладная тень. Это была такая тень, что в ней помещались все ребята из всех классов. Даже десятиклассники готовились в этой тени к экзаменам на аттестат зрелости.

Вот какой был этот дуб! И только один человек на свете его ужасно ненавидел. Это был Витя Веткин.

Конечно, на это у него были особые причины. Дело в том, что комната, в которой жил Веткин, выходила окнами прямо на школьный двор. А из-за этого дуба ничего не было видно: дуб прямо-таки заглядывал в окно. Может быть, он интересовался личной жизнью Веткина, часто ли он ссорится со своей сестрой, Люсей Веткиной? Неизвестно. Во всяком случае, когда Веткин смотрел сквозь листву на двор, то он видел только кусочки девчонок и мальчишек, и невозможно было понять, начали ли они, например, играть в волейбол или нет. Иногда ещё можно было разглядеть, как голова собаки мчится за хвостом кошки.

Ну, в общем, из-за этого дуба Веткин всегда опаздывал к самому интересному.

Но никто не разделял его ненависти. Даже родная сестра и то не понимала его. А Люська просто обязана была его понимать, потому что она была моложе его на полтора года и ей могло здорово влететь от Веткина за непонимание.

Люся Веткина обычно сидела под этим самым дубом на скамеечке и вышивала какую-нибудь подушку.

Она ужасно любила вышивать подушки. Если бы ей не надо было ходить в школу, учить уроки и бегать к девчонкам в гости, то все Веткины давно жили бы в коридоре, а в комнате жили бы одни подушки.

А теперь, когда вы знаете и про старый дуб и про Витю Веткина, я хочу рассказать вам одну удивительную историю.

Эта история случилась как раз в тот день, когда должен был закончиться школьный турнир по шахматам, и Витя Веткин приготовился второй раз стать чемпионом.

Второй раз, потому что в первый раз он уже стал чемпионом в прошлом году. Тогда Веткина фотографировали, о нём написали в школьной газете, и он стал всех презирать и считать себя исключительной личностью.

Тут обратите внимание на характер Вити Веткина. Ведь совсем не каждый чемпион по шахматам станет презирать всех других, которые не чемпионы. А вот Веткин стал. Не то все ребята стали ему казаться хуже, чем были, не то он сам себе стал казаться лучше, чем был.

И вот теперь ему оставалось сыграть только одну последнюю партию с Петькой. Если он обыграет Петьку — он опять будет чемпионом.

«Витя Веткин или Петя Петухов?» — вот как было написано в спортивном отделе школьной стенгазеты.

Глава 2

Невероятная история, которая случилась с Витей Веткиным рано утром

Витя Веткин, задрав нос, как, по его мнению, должны задирать нос чемпионы, и, сунув руки в карманы, торжественно вышел во двор. Но никто не обратил на него внимания. Он, как всегда, опоздал.

Ребята копали ямы. Рубашки на их спинах стали мокрыми, как у настоящих рабочих. Девчонки носили саженцы и сыпали в ямы какое-то серое удобрение. Люся перестала вышивать красный мухомор и таскала воду в зелёной лейке.

Веткин сел на скамейку и изобразил на своём лице презрение — это было на всякий случай, если на него кто-нибудь посмотрит. Затем он взял ножницы Люси Веткиной и стал подстригать ногти. Он подстриг ногти на левой руке, а потом даже левой рукой подстриг ногти на правой, но всё равно на него никто не обращал внимания.

— Эй, воображала! Давай помогай! — крикнул ему Васька, приятель Петьки.

— Очень надо! — сказал Веткин и надменно покрутил головой. — Буду я из-за всякой чепухи руки марать! Лучше бы вы эту старую корягу срубили.

— Ты что, с ума спятил! — закричал тогда Петька. — Посмотри, какая у нашего дуба тень!

— Подумаешь, тень! Велика важность! У меня своя сзади болтается, — сказал Веткин и плюнул на свою тень. Ну, и что он особенного сделал? Когда он встал и отошёл в сторону, на тени не осталось ни пятнышка.

Тут налетел порыв ветра. Старое дерево закачалось и затрясло листьями. И вдруг Веткину послышался какой-то странный голос. Наверно, это всё-таки был Петькин голос.

— Без тени невозможна жизнь... — сказал Петька каким-то дрожащим, ненормальным, каким-то прохладным голосом?

А может быть это сказал не Петька?

— Человеку для жизни и свет нужен и тень. Нам так Анна Иванна говорила. Понятно? — солидно добавил Петька уже своим обычным голосом.

— А мне вот тень не нужна! Подумаешь! — с презрением сказал Веткин.

— Ну и дурак же ты после этого! Чемпион дураков! — сказал Петька.

— А ты... а ты!.. — закричал Веткин и замолчал. Потому что он ничего не мог придумать такого же остроумного.

Все ребята захохотали.

— Чего ржёте? — в ярости закричал Веткин. — Вот вам!.. Вот вам!..

И он стал ногами расшвыривать саженцы, кучкой сложенные на земле.

Но этого показалось ему мало. Он сунул в карман ножницы Люси Веткиной, схватил топор, валявшийся около скамейки, замахнулся и ударил по стволу старого дерева.

— Ох!.. — разом выдохнули все ребята.

Топор скользнул по коре, оставив красноватый след, похожий на рану.

Витя Веткин опять поднял топор и вдруг почувствовал, что кто-то сильно дёрнул его за ноги, как будто он стоял на половике, а кто-то попробовал вытянуть половик у него из-под ног. Веткин выронил топор и смешно замахал руками.

— Обалдел! — заорал Петька, поднял топор и спрятал его за спину.

— Анна Ивановна идёт! Пошли, Петька! — закричал Васька, приятель Петьки. — А с этим... а с этим... да и разговаривать нечего!

И все ребята убежали.

А в это время кто-то ещё сильнее дёрнул Веткина сзади за ноги.

Веткин обернулся. Позади никого не было.

Нет, всё-таки позади кто-то был. Кто-то тёмный и прозрачный. Витя Веткин уставился на него во все глаза.

Ой!

Нет, вы только подумайте!

Это была его собственная тень.

— Ты? — прошептал поражённый Веткин.

— Ну и пусть я! — ответила тень голосом, очень похожим на голос Вити Веткина. Только этот голос был немного потише, потому что всё-таки это была только тень голоса.

Витя Веткин протёр глаза. Он хотел убедиться, уж не спит ли он? Но тень и не подумала тоже протереть глаза. Хотя, наверно, она была обязана сделать это.

— Ты, что ж, законы физики нарушаешь? — успел только ахнуть Веткин. — Да не тяни ты меня за ногу!

— Мне твоя нога не нужна! Я свою тяну! — тяжело дыша, ответила тень, размахивая руками и прыгая на одной ноге.

— Я так упаду! — закричал Веткин.

В этот момент тень сильно рванулась, оторвалась от Веткина, и они полетели в разные стороны. Оба они одновременно поднялись, отряхивая ладонями коленки. Может быть, тень ещё по привычке повторяла его движения, а может быть, она тоже испачкалась.

— Не буду я больше твоей тенью! — отчаянным голосом закричала тень. Видимо, она была доведена до такого состояния, что просто больше не могла молчать. — Ты старое дерево топором ударил! Не буду я такие твои движения повторять! Замучил ты меня, замучил! Ты вон полтора кило прибавил, а я ни миллиметра. Мне все тени говорят, будто я нос задираю.  А это ты задираешь, и мне приходится! Все тени ребят счастливые. Они деревья сажают, чтобы новые тени росли! А ты?.. А ты?.. Не буду я больше твоей тенью! Не буду! Не хочу!

— Значит, не хочешь тенью чемпиона быть? — с обидой прошипел Веткин. — Ну, погоди, я тебе покажу, как от меня убегать при современном развитии техники! — и он схватил своей рукой руку тени.

Тень на ощупь была какая-то не поймёшь какая: очень прохладная и упругая, как будто ты схватил рукой струю холодного воздуха, идущую от вентилятора.

Веткин потащил свою тень в подъезд, а потом вверх по лестнице.

В конце концов он втолкнул её в комнату, схватил верёвку, на которой мама развешивала бельё во дворе, и крепко привязал её к железной спинке кровати.

После этого он решил на минутку сбегать во двор. Он придумал, что сказать Петьке. Он решил сказать Петьке, что если он, Витя Веткин, чемпион дураков, то все ребята дураки.

Тень осталась одна. Было ужасно глупо стоять вот так, привязанной к спинке Витькиной кровати, на которой она всегда спала вместе с ним. Что же она так и будет теперь стоять и ждать, когда Веткин вернётся?

Тень рванулась. Но куда там! Ей было не под силу разорвать кручёную тень верёвки, а распутывать узлы не было времени. И вдруг она нащупала в кармане тень ножниц. «Хорошо, что Веткин не успел отдать ножницы Люсе Веткиной», — подумала она и поспешно перерезала тенью ножниц тень верёвки.

Тень сделала первые неуверенные шаги по комнате. С непривычки голова у неё немного кружилась, а ноги были слабые, как после долгой болезни.

«Нелегко мне будет без Веткина, — с тревогой подумала она. — Придётся мне теперь познакомиться с теневой стороной жизни».

На душе у неё было тяжело. Всё-таки неприятно нарушать законы физики даже в сказке, даже при таких исключительных обстоятельствах. Но она знала одно: больше она тенью Веткина быть не может. И тень, махнув рукой, решительно полезла в щель под дверью. В коридоре она чуть не полетела, споткнувшись о тень Витькиных калош, которую он вместе со своими калошами бросал как попало. Она добралась до передней. Там было темно, и тени удалось незаметно проскочить в дверь, в ту самую минуту, когда в неё входил Веткин.

Глава 3

Что случилось с тенью Вити Веткина и как Люся Веткина выпила целый стакан чистого сиропу

Веткин сразу понял, что тень от него убежала. Он выскочил во двор и увидел, как она мелькнула в воротах.

Веткин бросился за нею.

Сначала тень бежала с той же скоростью, что и сам Веткин. Это и понятно. Ведь она всегда бегала вместе с ним. Иногда даже она прибегала куда-нибудь раньше его, если солнце светило Веткину в спину.

Но за все эти годы в ней настолько была подавлена всякая самостоятельность, и всё это для неё было так непривычно, что постепенно расстояние между ними стало уменьшаться.

Веткин уже протянул руку, чтобы схватить свою тень, но вдруг она вбежала в тень большой липы и мгновенно в ней исчезла. Ну прямо-таки растворилась без остатка, как кусок сахара в кипятке.

Витька долго бегал вокруг липы и ругал свою тень.

— Тень, тень, ладно, кончай дурить, — наконец, сказал он.

Но липа молчала.

— Ну хватит воображать, — сказал Веткин снова. — Давай помиримся.

Но липа всё равно ничего не ответила.

В конце концов вокруг начала собираться толпа, чтобы посмотреть на мальчика, который уговаривает дерево с ним помириться.

— Подумаешь, мне же лучше, ходить легче, — сказал Веткин и ушёл, засунув руки в карманы.

Толпа постояла-постояла и разошлась, потому что кому же интересно просто так стоять и смотреть на липу?

Тогда тень потихоньку выскользнула из тени липы и пошла дальше. Она шла и думала, что же ей теперь делать?

А в это время два маляра в подвесной люльке красили дом. Не знаю, как уж это у них получилось, но только на тень, проходившую внизу, вдруг вылилось целое ведро извёстки. Может быть, это получилось потому, что один из них был очень худой, а другой очень толстый? Неизвестно.

— Мы вроде кого-то облили? — сказал худой маляр, перегибаясь через перила.

— Да вроде там никого нет! — сказал толстый маляр, который не мог перегнуться через перила.

— Если бы мы никого не облили, то внизу была бы лужа извёстки, — сказал худой маляр, ещё больше перегибаясь через перила.

— Но если бы мы кого-нибудь облили, то внизу был бы тот, кого мы облили, — сказал толстый маляр, удерживая за штаны худого маляра.

Сверху им была видна только белая полоска. А на самом деле под ними, расставив руки и ноги, вся залитая извёсткой, стояла тень.

«Ну и влипла я! — думала она в отчаянии. — Что же теперь делать-то? Может, мне в баню пойти? Или в химчистку сдаться? Только, наверное, не примут меня — некому квитанцию отдать. Ведь брюки и пиджаки сами в химчистку не ходят — их хозяева приносят. Ой, ну что же мне теперь делать?»

Тень беспомощно оглянулась и вдруг увидела Люсю Веткину, которая вместе со своей тенью остановилась у киоска с газированной водой. В киоске хорошенькая продавщица в твёрдой белой наколке равнодушно пересчитывала мокрые монетки.

— Люська, ох, Люсенька! — сказала тень, поспешно подходя к ней. — Ты можешь одолжить мне двадцать копеек?

Люся Веткина оглянулась и громко вскрикнула.

— Витька, где же ты так перемазался? А новые штаны? Вот тебе мама покажет?

— Я скажу Витьке, и он вернёт тебе двадцать копеек! — сказал перемазанный извёсткой Витька и взял монету из рук Люси Веткиной.

Затем он протянул её девушке в белой наколке и сказал:

— Пожалуйста, поскорее на все деньги газировки без сиропа!

— На все деньги? — прошептала девушка и стала подавать ему один стакан за другим.

И вдруг... Нет, вы только представьте себе! Этот самый Витька стал лить на себя эту газированную воду без сиропа.

Он весь покрылся пузырьками, он шипел, как будто он состоял только из одних змей, с него текли потоки мутной воды, но он продолжал лить на себя газировку.

Продавщица от изумления забыла закрыть кран, и стакан Люси Веткиной наполнился чистым малиновым сиропом.

Люся, понятное дело, не стала отказываться от своего счастья. Но едва она сделала первый глоток, как поперхнулась и начала ужасно кашлять.

Ну вот! Люся Веткина кашляла и сама стала совершенно малиновой. Продавщица, побледнев, шёпотом считала... семь... восемь... девять... А странный, непонятный Витя Веткин лил на себя стаканы газировки и из совершенно белого Веткина превращался в совершенно чёрного Веткина.

Здесь произошла ещё одна удивительная вещь. Вдруг в руках этого странного Вити Веткина очутился чёрный зонтик с изогнутой ручкой. То есть на самом деле, конечно, это был не зонтик, а только тень зонтика.

— Если у меня появилась тень зонтика, значит, Веткин взял в руки зонтик. Но для чего он мог ему понадобиться? — задумчиво проговорила тень, сложила зонтик и сунула себе под мышку.

Люся Веткина хотела что-то сказать, о чём-то спросить; но это совершенно невозможно, когда человек поперхнулся малиновым сиропом.

Тот, с кем этого не случалось, пусть поверит на слово. Люся Веткина стояла и махала руками. Это было всё, что она могла сделать. Тем временем тень с зонтиком под мышкой быстро скрылась за углом.

Глава 4

Витя Веткин решает, что тень ему всё-таки нужна

Становилось жарко. По небу плыло только одно облако, похожее на кудрявого барана. Но постепенно оно превратилось в совсем-совсем маленького барашка. А потом и барашек куда-то исчез. Наверно, ему стало страшно одному на таком большом синем небе.

Витя Веткин слонялся один по двору. Все ребята куда-то удрали и даже не сказали ему куда. Он ходил, по привычке засунув руки в карманы, задрав нос, и утешал себя такими мыслями: «У всех ребят есть тени, а у меня нет. Значит, я исключительное явление. Они ещё это поймут! Они ещё сами будут просить, чтобы я ими командовал!»

Ему даже стало жалко, что его не видит учительница Анна Ивановна.

Солнце светило всё жарче и жарче. Молодые липки, утром такие весёлые, стояли теперь с грустным видом. Их листочки уже не торчали в разные стороны, а как-то вяло повисли.

Но вот тень старого дуба стала расти, удлиняться и заботливо прикрывать собой молодые саженцы.

Однако, дойдя до Веткина, тень остановилась. Веткин попробовал даже ухватиться за её край и натянуть на себя, как одеяло, но тень всё время выскальзывала у него из рук.

Веткин засмеялся, сбегал домой и принёс старый бабушкин зонтик с горбатой ручкой.

Это был очень старый зонтик. Возможно, что он приходился бабушкой Люсиному полосатому зонтику.

Веткин открыл бабушкин зонтик и похолодел — единственный раз за этот жаркий день. Он похолодел от ужаса. У зонтика не было тени. Лучи солнца огибали зонтик и светили Веткину прямо в лицо.

Но тут во двор прибегала Люся Веткина с такой поспешностью, как будто ей сказали, что кто-то выпустил пух из всех её подушек, и закричала:

— Ага, выстирал штаны? Отдавай мне двадцать копеек, мы в кино собираемся!

Веткин сложил зонтик и сказал:

— Ха, интересное дело. Человек ищет одну вещь, и вдруг прибегают и говорят разную чепуху. А между прочим, это ты мне должна десять копеек.

Но Люся Веткина сказала:

— Нет, это ты теперь мне должен десять копеек.

Вите Веткину было не до этого, но он всё-таки сказал:

— Это потому, что ты мне всё десять копеек не отдавала, я тебе десять копеек стал должен?

Но тут Люська не выдержала и обиженно закричала: — Как же так? Ведь ты только что у меня двадцать копеек одолжил, когда газировкой обливался.

— Я? — вытаращил глаза Витя Веткин.

— Ну да. Ты был белый, потом стал чёрный и ушёл. — Я? — переспросил Веткин и вдруг заорал: — Это была она! Где ты её видела?

— Я никакую её не видела. Я тебя видела. Около зоопарка, — жалобно сказала Люся Веткина и попятилась.

— Я тебе двадцать копеек одолжила. Ты сказал, что вернёшь.

Тебе-то я верну, — горько улыбнулся Веткин. — А если она у кого-нибудь миллион одолжит, что тогда? Ей-то ничего не будет, а меня засудят. Надо её найти, пока она бед не наделала, — добавил Веткин, сунул двадцать копеек Люсе Веткиной и, сломя голову, побежал к зоопарку.

— Ничего не понимаю! — сказала Люся Веткина.

Глава 5

Погоня

Витя Веткин прибежал к зоопарку и увидел свою тень, а тень, увидев его, опрометью бросилась через дорогу и чуть не попала под толстый автобус, в котором куда-то ехали пионеры. Веткин даже зажмурился от ужаса. Легко ли видеть, как твоя тень сейчас попадёт под колёса? И потом, есть ли даже в детской больнице специалисты по лечению теней?

Веткин бежал так, как он никогда не бегал. Лопатки двигались у него под рубашкой, как крылышки.

На углу улицы строился дом. Он был уже почти готов. В нижних этажах были даже вставлены стёкла. Рядом с ним, только немножко возвышаясь над его крышей, гордо стоял красивый подъёмный кран на трёх ногах.

Вкусно пахло горячим асфальтом. Перед домом взад и вперёд ездил каток, блестя широким передним колесом.

Тень бросилась прямо к подъёмному крану.

— Ты куда? Не видишь — асфальт горячий? — закричал на Веткина сердитый дяденька в синем комбинезоне.

— Держите её! — завопил Веткин.

Тень оглянулась. Ой! Каток бесшумно наехал на неё, и тень, взмахнув руками, исчезла под его тяжёлым передним колесом. Через мгновение показались её ноги, и потом она вся, прилипшая к колесу, с беспомощно раскинутыми руками и ногами, с запрокинутой головой, вместе с колесом поехала вниз.

Каток ехал, колесо крутилось, тень то исчезала, то появлялась снова.

Веткин завопил не своим голосом и побежал по горячему, дымящемуся асфальту, оставляя на нём следы своих сандалий.

Каток остановился.

И тут Веткин увидел, что его тень, с усилием отделяясь от колеса, кряхтя, выползает из-под него на животе.

Тень встала на четвереньки, затем быстро вскочила на ноги и бросилась бежать. Она была жива, только стала тоньше и длиннее, как кусок теста, который бабушка раскатывала скалкой, чтобы сделать лапшу.

И сейчас ещё можно было сразу сказать, что это тень Вити Веткина, только похоже было, что этот Веткин учится в десятом классе и ничего не ел уже целый месяц.

Пока Веткин стоял и моргал глазами, тень вбежала в тень дома и исчезла.

— Поднимай, Степанов! — крикнул сердитый рабочий в комбинезоне кому-то, кто сидел в кабине подъёмного крана.

Что-то заскрипело, и металлическая коробка, привязанная за все четыре угла стальными тросами, поползла вверх. Она несла сразу четыре рамы со вставленными стёклами.

— Ой! Погодите! Погодите! — вдруг закричала металлическая коробка удивительно знакомым голосом.

Но кран плавно тащил её вверх, из полосы тени коробка вышла на яркий солнечный свет.

— Ребёнок! — вдруг ахнула какая-то женщина в фиолетовом платье. — Ребёнок в воздухе!

— Негритёнок! — завопил кто-то.

Действительно, из коробки, судорожно держась за неё руками, выглядывала испуганная Витькина тень.

Внизу мгновенно собралась толпа.

Можно было подумать, что их с утра предупредили, что кран будет поднимать негритят, и они только и дожидались этого зрелища.

— Изверги! — кричала женщина в фиолетовом платье. — Не умеете дома строить! — Она стояла и размахивала чёрной клеёнчатой сумкой, как разбойничьим флагом.

— Ах, пострелёнок!.. — пробормотал сердитый рабочий и громко скомандовал: — Степанов! Опускай!

— Чего? — закричал Степанов, высовываясь из кабины подъёмного крана, приложив ладонь к голове таким образом, что получилось большое ухо.

— Опускай, говорят тебе!

— Зачем? — закричал опять Степанов.

Тень от него была видна сбоку, и он просто думал, что это какая-то тёмная полоска, и не понимал, почему такая суматоха.

— Тихо опускай! Без рывков! — отчаянным голосом крикнул сердитый рабочий, и коробка медленно пошла вниз.

Толпа всё увеличивалась. Женщина в фиолетовом платье подняла руки с таким видом, как будто хотела принять в свои объятия и оконные рамы и несчастного ребёнка.

Толпа окружила коробку. Коробка была пуста.

Сразу много голосов закричали: «Ай!» и ещё больше голосов: «Ой!».

Но Веткин так и не узнал, что было дальше, потому что в этот момент он увидел, как из освещённого солнцем подъезда выскочила его тень и бросилась бежать через площадь.

Вероятно, когда коробка опускалась, тень Вити Веткина ухватилась за тень какого-нибудь балкона и через него проникла в тень комнаты. Оттуда она уже пробралась на лестницу и выбежала из дома.

Веткин бросился за своей тенью.

На этот раз тень бежала не так уж быстро, наверно, потому что она всё-таки здорово переволновалась, и Веткин стал её догонять. Ещё одно мгновение, и он схватил бы её за руку. Но вдруг тень резко свернула в сторону и бросилась к входу в зоопарк. Она ловко пристроилась в тень толстой тёти в шляпе с цветами и пошла вслед за ней. Тень тёти была похожа на большую вазу, и в ней было где разместиться.

— Бессовестная! — закричал Веткин. — Ну, погоди, ты у меня ещё получишь!

— Что-о?.. — строго сказала толстая тётя, оборачиваясь.

— Да это я не вам, а ей, — сказал, смутившись, Веткин.

— Кому? — удивлено оглядываясь, спросила тётя.

— Она в вас забралась, понимаете? Вы идёте, она за вами... — попробовал объяснить Веткин.

— Хулиган! — возмутилась тётя и ушла в зоопарк, а тень — за нею.

И Веткин остался один у входа.

Витя Веткин отдал Люсе Веткиной двадцать копеек, но Люся по своей вечной привычке не отдавать ему долги, не отдала ему десять копеек, и денег на билет у него не было.

Становилось всё жарче и жарче. Солнце било Веткину прямо в глаза. Он попробовал загородиться ладонью. Ладонь была как ладонь, и все пять пальцев были на месте, но тени у неё не было.

— Ну и ну! — сказал дворник с белой бородой и белом фартуке, поливая из шланга мостовую. — Ну, и жаркий сегодня денёк.

В этот день все дворники в городе говорили одно и то же.

Веткин, изнемогая от жары, махнул рукой на своё достоинство и на новые штаны и подошёл к дворнику.

— Дяденька, чего тебе жалко что ли, полей меня водой, а? — сказал Веткин просящим голосом.

— Ладно, проходи, проходи, не маленький, — ответил дворник и повернул шланг в другую сторону. Ему не было никакого дела до человека, который умирал от жары и жажды у него на глазах. Веткин сделал отчаянный прыжок в сторону фыркающей струи, но на него не попало ни капли.

— Да что же это такое? — рассердился дворник. — Что я тут приставлен тротуар поливать или ребятишек? — И он закрутил винт шланга.

Веткин беспомощно оглянулся. На углу стоял киоск. В нём сидела очень хорошенькая грустная девушка с белой наколкой на голове, в задумчивости уставившись глазами в одну точку. Веткин хотел встать в тень киоска, но тень от него отодвинулась. Он обошёл киоск по часовой стрелке — тень киоска сделала то же самое.

Убедившись, что на него никто не смотрит, Веткин обошёл киоск против часовой стрелки, но нахальная тень киоска не постеснялась сделать то же самое.

Веткину стало вдруг ужасно тоскливо.

«Ну, ушла тень, подумаешь важность, это же с каждым может случиться. Но ведь не пропадать же теперь?»

Веткин нашёл в кармане завалявшуюся монету и подал её грустной девушке.

— Дайте мне один стакан чистой, без сиропа, — сказал, изнемогая, Веткин, по лбу которого тихо струился пот. У девушки стало такое лицо, как будто он попросил у неё стакан чистого яда без сиропа.

Но Веткин не заметил этого. Он вылил себе на голову газировку, и от головы его пошёл пар.

Ой, мамочки! — прошептала, бледнея, девушка и закрыла киоск.

Веткин перешёл на другую сторону и робко вошёл в тень большого дома. Это была большая широкая тень, и она даже не шелохнулась. Но Веткину не стало прохладнее. И в тени по нему бродили невесть откуда взявшиеся горячие лучи.

— Давай посидим в холодке, — сказала рыжей девочке с веснушками её рыжая мама. И они сели рядом с Веткиным на скамейку.

— Ой! — громко прошептала девочка. — Посмотри! А у этого мальчика веснушек ещё больше, чем у меня!

Действительно, на носу несчастного Вити Веткина высыпали веснушки, похожие на шляпки от гвоздей, — он продолжал загорать даже в тени.

— Он, наверно, больной! — сказала мама, внимательно поглядев на его пылающее лицо.

Витя Веткин хотел сказать, что его болезнь не заразная, но девочка и её мама уже пересели на другую скамейку.

«Что же мне делать? — в страхе подумал Веткин. — Меня сейчас в этой тени солнечный удар хватит, а никто не поверит. Даже доктор не поймёт, что со мной. Свинья она, а не тень, после этого...»

Перед глазами у него плыли какие-то цветные круги. Во рту пересохло. Может быть, он даже заплакал бы от отчаяния, если бы мог выдавить из себя хоть одну слезу.

Глава 6

Тень находит друзей

В зоопарке было много народа, и на тень никто не обращал внимания. Только тень гипсовой скульптуры пионера с горном тихонько повернула голову и с сочувствием посмотрела на тень Веткина.

Тень свернула на боковую дорожку. Ей ужасно хотелось есть. Она всё ждала, когда Веткин сядет обедать, чтобы она могла съесть свою тень обеда. Ведь стоило только Вите Веткину взять в руки кусок хлеба с маслом или с колбасой, как вкусная тень бутерброда тотчас же очутилась бы у неё в руках.

Но нет! Видимо, Веткин так перегрелся на солнце, что потерял всякий аппетит, и даже не думал о еде.

Тень остановилась около буфета, где продавались сладкие булочки с маком и пирожные. Продавщица отмахивалась белой салфеткой от сытых, толстых ос, похожих на летающие конфеты.

Тени очень хотелось съесть тень булочки с тенью крема посередине. Она и Веткин просто обожали такие булочки. Она даже протянула к булочке руку, но тут же её отдёрнула.

«Нет! — решительно подумала тень, — Я не пойду на тень воровства. Конечно, никто ничего не заметит, но тень покупателя останется голодной. Она-то сразу увидит, что кто-то своровал тень булочки. Ни за что!»

Тень проглотила слюну и пошла дальше.

Вдруг она услышала, что кто-то горько плачет в тени большой клетки. С кем-то случилась беда. Но кто плакал, было пока неизвестно.

— Кто тут? — спросила тень.

— Я! — ответил голос.

— А кто вы? — спросила тень после минутного молчания.  — Лучше не спрашивайте! — ответил грустный голос. — Но, я не могу разглядеть вас в этой тени! — сказала опять тень.

— Лучше не смотрите на меня! — И на песчаную дорожку вышла тень лошади. Из глаз её падали крупные тёмные слёзы.

В это время в руках у тени Вити Веткина очутился гранёный стакан с водой. То есть, конечно, тень стакана.

— Ясное дело! — воскликнула тень, шаря у себя в кармане. — Тень монеты исчезла. Значит, Веткин купил стакан воды. Это тень газировки! Знаете? Мировая вещь! Выпейте это и успокойтесь, тень лошади.

Но тут с тенью лошади случилось что-то странное. Она затопала копытами, замотала головой, и слёзы двумя струйками полились из её глаз. — Я не тень лошади.. и! — зарыдала она. — Какие все тени, нечуткие!..

Тень Вити Веткина ужасно смутилась. Видимо, она чем-то жестоко обидела и оскорбила тень лошади, но чем?

В это время на дорожку слетели тени двух воробьёв.

Сразу можно было догадаться, что они братья — так они были похожи. Они зачирикали, перебивая друг друга.

Тень первого воробья прочирикала:

— Она... Не... А... Зебра... Так... Что... Весь... Затопит...

Тень второго воробья прочирикала:

— Ведь... Лошадь... Настоящая... Она... Плачет... Скоро... Зоопарк...

Тень Вити Веткина, конечно, ничего не поняла. И только после того, как раз десять прослушала их, она догадалась, что они хотели сказать.

Воробьи наперебой чирикали:

— Она ведь не лошадь, а настоящая зебра. Она так плачет, что скоро весь зоопарк затопит!

— Значит, вы тень зебры? — удивилась тень Вити Веткина.

— Никто не верит... Она полосатая, а я нет... — рыдала тень зебры.

Надо было что-то придумать.

— Вообще-то, конечно, некоторые становятся полосатыми, — задумчиво сказала тень Вити Веткина. — Вот у нас во дворе один мальчишка, так не старше... — она попробовала на глазок определить: кто старше — мальчик или тень зебры, но не смогла. — Вот вроде вас, — продолжала тень. — Так он к забору прислонился, а забор крашеный был. И таким полосатым стал, родная мама не узнала!

— Есть же счастливые! — завистливо сказала тень зебры, вытирая мокрый нос о траву.

И вдруг тень Вити Веткина вспомнила про тень ножниц, которая лежала у неё в кармане.

— Знаете что, а ведь я могу сделать вас полосатой, — решительно сказала она.

— Меня?!

— Ага! — сказала тень Веткина.

— Полосатой?!

— Ага! — подтвердила тень. Если вам будет немножко больно, — потерпите.

И уже через минуту тень Веткина тенью ножниц вырезала полоски на сияющей от счастья тени зебры. Оставшиеся кусочки она аккуратно свернула и, завязав длинным куском тени, отдала зебре.

— Только вам надо быть осторожней, чтобы не развалиться на части с непривычки, — сказала тень Вити Веткина, любуясь на свою работу.

— О!.. О!.. Это уже пустяки, — сказала счастливым голосом тень зебры. — Ведь не разваливается же на части сама зебра оттого, что она полосатая! Я вам так благодарна! Я теперь навсегда ваш друг, и тени других зверей тоже. Мы, тени, как и люди, всегда помогаем друг другу.

Тень вспомнила, как её Витька отказался помогать ребятам сажать липки, — и тяжело вздохнула.

Тень зебры заметила это и засуетилась:

— Ну, не вздыхайте. Пойдёмте сюда, вот где надпись: «Посторонним вход воспрещён». Вы ведь только тень постороннего и поэтому входите смело. Сейчас обеденный перерыв.

Там никого нет. Вы меня подождите, а я позову кой-кого из наших.

И вы представьте себе положение тени Вити Веткина, когда тень зебры вернулась, ведя за собой тигра, одногорбого верблюда и белую медведицу. То есть, конечно, это были не звери, а только тени зверей, и белая медведица была совершенно чёрной.

Но всё равно. Ведь они были так же опасны для тени мальчика, как для тебя настоящий тигр или медведица.

Тень невольно попятилась и пятилась до тех пор, пока не упёрлась спиной в забор.

— Да ты не бойся! — успокоила её тень зебры — Они не кусаются.

— А я и не боюсь, — сказала тень, но как-то тихо и неуверенно.

Тени зверей окружили тень Веткина.

— Неужели эта маленькая тень вырезала на тебе такие прекрасные полоски, тень зебры? — спросил тигр.

— Да! — сказала тень зебры и стала поворачиваться в разные стороны, чтобы все могли на неё полюбоваться.

Только верблюд почему-то остался недоволен.

— Ну, конечно, — сказал он мрачным голосом. — Так я и знал. Всюду узкие специалисты. А эта тень, наверно, умеет вырезать только одни полоски. А вот если кто-нибудь одногорбый вдруг захочет стать двугорбым?

Вообще хотел бы я знать, может ли эта тень вырезать что-нибудь путное?

— А что ты понимаешь в полосках? — сердито огрызнулся тигр.

— Ах, друзья мои! — примиряюще сказала зебра. — Конечно, полоски — это великая вещь. Но я еле держусь на ногах от усталости и волнения. Давайте полежим на песке и отдохнём хоть немножко.

И все тени зверей легли на песок вокруг тени Веткина. Ведь по правде говоря, для них это было гораздо удобнее и привычнее.

— А что это у неё в руках такое очаровательное? — спросила томно медведица, указывая на зонтик. — Я никогда не встречала этого на моей родине. А ведь я родилась на самом Северном полюсе.

— Зато на экваторе, где я родился, зонтиков хоть завались, — сказал тигр.

— Подумаешь, экватор, какая-то полоска!

— А что ты понимаешь в полосках? — снова сказал тигр и ударил чёрным хвостом по чёрным бёдрам.

— А твой хвалёный Северный полюс — это вообще просто точка.

— Точки... Полоски... — проворчал верблюд. — Разве в этом смысл жизни? То ли дело тень горба! В этом есть что-то величественное и ...

Но тень верблюда так и не успела закончить эту фразу, потому что в этот момент через забор перепрыгнула тень большой обезьяны.

Она была почти такого же роста, как тень Вити Веткина. Да-да! Она была даже чем-то на неё похожа. Но у обезьяны были тяжёлые руки, висящие ниже колен, тело было покрыто шерстью, а позади болтался длинный гибкий хвост.

Последнее обстоятельство, конечно, особенно сильно вредило сходству.

Тени зверей вскочили на ноги. Братья-воробьи, махая короткими крылышками, попрятались где-то в листве.

— А, это ты!.. — проворчал тигр.

— О... о... о!., — простонал верблюд. — Недаром мне сегодня перебежала дорогу тень чёрного кота...

Тут надо заметить, что тень верблюда, помимо своего ворчливого характера, была ещё и суеверна. Утром ей перебежала дорогу тень кота, и тень верблюда никак не могла решить, была ли это тень чёрного кота или, например, рыжего.

Ведь, как известно, тени всех котов на свете одинаково чёрные.

Обезьяна перекувыркнулась через голову. Почесала рукой живот, а ногой у себя за ухом и уставилась на тень Вити Веткина.

— Здрасте, как поживаете? — быстро проговорила она. — А я тебя знаю-знаю-знаю, тень мальчишки! Это твой мальчишка вместе с тобой вчера стоял около моей клетки и лизал такую-такую-такую вкусноту на палочке!

— Эскимо... — шёпотом поправила её тень Вити Веткина.

Обезьяна облизнулась.

— И часто он ест это эскимо-эскимо-эскимо?

Тень Вити Веткина кивнула и попятилась.

— Каждый день?

— Да. Нам этой весной гланды вырезали. А Люське нельзя, ей не вырезали... — растерянно объяснила тень Вити Веткина.

Но в это время её за рукав дёрнула зебра.

— Не разговаривай ты с ней! — прошептала зебра. — Мы с ней не дружим. Она, знаешь, какая вредная.

Но обезьяна услышала эти слова. Она больно ущипнула зебру и подскочила к тени Вити Веткина.

— Это почему же — почему же — почему же ты не будешь со мной разговаривать? — пропищала она. — Ты должен относиться ко мне с колоссальным-огромным-большим уважением. Большим, как целый зоопарк. Или, может быть, ты не признаёшь Дарвина? Или ты не веришь, что тень человека произошла от тени обезьяны? Я же твоя пра-пра-прабабушка!

И она вытянула губы, чтобы поцеловать тень Вити Веткина, которая в ужасе отскочила в сторону.

— А ну уходи отсюда, пра-пра-прабабушка, пока я тебя не про-проглотил, — вдруг заревел тигр и оскалил свои чёрные зубы. Обезьяна моментально вскочила на забор.

— Здрасте, как поживаете? — сказала она. — До свидания — до свидания — до свидания! Мы ещё с вами встретимся!

С этими словами тень обезьяны исчезла.

Глава 7

О необходимости как можно чаще оглядываться назад

Витя Веткин выпросил у мамы тридцать копеек, вскочил в трамвай и опять поехал к зоопарку. В трамвае было жарко. Пассажиры сидели и обмахивались газетами. А несчастному Веткину было жарче всех.

— Зоопарк! — сказала кондукторша, вытирая пот, и добавила: — Вот, наверное, сегодня слоны-то радуются, косточки свои греют!

Веткин сошёл с трамвая.

Но он не думал о слонах. Он думал о себе: «Вырасту и буду только полярником. Каждое лето буду уезжать на зимовку. Только удастся ли мне вырасти при такой температуре? Я так и до вечера не дотяну». И Веткин в полном изнеможении прислонился к решётке зоопарка.

И вдруг он увидел свою тень. Она просунулась между прутьями решётки и вертела головой в разные стороны. Потом она вылезла совсем и, став спиной к Веткину, стала разговаривать с кем-то, кто остался по ту сторону решётки.

Веткин, не дыша и почти не касаясь земли ногами, подкрался и бросился на неё. Он схватил её, как коршун несчастную курицу. Удивительно, как она не разорвалась при этом на кусочки! Веткин просто не верил своему счастью. Он крепко привязал ноги тени шнурками к своим ботинкам и только тогда, выпрямившись, вздохнул с облегчением. Правда, солнце жгло его по-прежнему. Но теперь, когда тень была с ним, жару он мог ещё немножко потерпеть.

— Ну как, нагулялась? — дрожащим от злости шёпотом спросил Веткин у тени, которая стояла, понурив голову, и водила пальцем по железной решётке. — Я здесь без неё совсем... Я здесь почти!.. А она развлекается, культурно время проводит, зоопарк посещает!.. Ну, теперь погоди!.. Я тебе покажу...

И Веткин быстро зашагал домой, а за ним, привязанная к его ботинкам, уныло тащилась тень.

Веткин шёл и думал: «Это всё она, она виновата. И старый дуб. Подумаешь, топором стукнул. Правильно стукнул, за дело. А ты не расти, окно не загораживай! А они взяли и всем теням на меня наябедничали. Теперь все тени на меня обозлились».

Он потёр свой пылающий лоб и стал придумывать, как ему наказать непокорную тень. «Я её сложу и в чемодан суну, — думал Веткин. — Или нет... Мне чемодан понадобится, когда я в деревню поеду... Лучше я её в шкаф повешу, привяжу к вешалке, пускай она там и живёт... А если её мама там найдёт? Подумает, что это её чёрное платье, ещё надеть захочет... Чепуха получится... Лучше я её на пол постелю — пускай все об неё ноги вытирают... или...»

Нет! В таком состоянии он ничего не мог придумать. Голова у него отчаянно болела. Рубашка прилипла к телу, а сандалии, которые ещё утром были велики стали почему-то малы и ужасно натирали потные пятки.

Веткину казалось, что солнце всё растёт и растёт, растекается по небу и занимает все промежутки между домами.

Он шёл и только изредка оглядывался на свою тень. Он видел, что она покорно волочится за ним по земле. И уж, конечно, он не мог заметить, как позади него, то исчезая в круглых тенях лип, то появляясь снова, крадучись, идут тени диких зверей. Стараясь оставаться незамеченными, они быстро перебегали освещённые солнцем места.

Но как они изменились! Вы бы их, наверно, просто не узнали. У тигра, который шёл впереди всех, тоже появились полоски. И не такие, как у зебры, а такие, как полагается иметь тигру. Рядом шагал двугорбый верблюд, который ещё так недавно был одногорбым. Правда, вид у него был по-прежнему мрачный, как будто ему мало было двух горбов. Последней шла тень белой медведицы. Она шла на задних лапах, переваливаясь, как огромная утка, и держала над головой зонтик.

И вот, как только Витя Веткин входил в какую-нибудь тень, все они сразу бросались к нему и старались перекусить крепкие тени шнурков. Они стукались лбами, толкались и даже поцарапали ноги тени Вити Веткина, но всё равно у них ничего не получалось. Слышно было только сдавленное рычание тигра и приглушённые вздохи верблюда. Хорошо ещё, что сам Витя Веткин был в таком состоянии, что ничего не замечал. Он шёл и вдруг в ужасе остановился под большими круглыми часами. Часы показывали без пяти три. А ведь в три часа он должен был играть с Петькой. Как он мог забыть об этом?

И Витя Веткин побежал по улице.

Маленькая улица выходила на огромную площадь. Она была похожа на маленькую речку с тенистыми берегами, впадающую в большое море.

И на этой площади не было никаких теней. Вернее, на ней лежала только одна лёгкая прозрачная тень, напоминающая паутину с пауком. Это была тень от проводов со светофором посередине.

Конечно, тени зверей не могли выйти на площадь. Их сразу бы заметили и со скандалом отправили обратно в зоопарк. А Витя Веткин бежал всё быстрее и быстрее. Впереди оставалась только одна последняя тень липы. Что было делать?

— Неужели мы так ничем и не поможем этой тени мальчика, такой милой, такой талантливой? — с отчаянием прошептала зебра.

— Я так и знал!.. — простонал верблюд. — Ну, конечно, конечно, это была тень черного кота!

И вдруг совершенно неожиданно перед ними очутилась тень обезьяны.

Она скакала вслед за ними по верхушкам деревьев, и тени зверей просто не заметили её в суматохе.

— Здрасте, как поживаете? — быстро спросила обезьяна. — Как поживают ваши глупые когти, клыки и копыта?

С этими словами она бросилась в тень последней липы, через которую в это время пробегал Веткин.

И когда через несколько секунд Витя Веткин выскочил на площадь, — он был один. Тени с ним уже не было. Видимо, обезьяна успела развязать или просто порвала тени шнурков своими сильными пальцами.

И вот все тени стояли и, тяжело дыша, смотрели вслед бегущему Вите Веткину.

Какой маленькой и одинокой казалась его фигурка, вся залитая солнечным светом! Посреди площади он оглянулся и увидел, что его тени с ним больше не было.

Он беспомощно замахал руками, стал оглядываться по сторонам и даже схватил сам себя за ноги. У него было такое испуганное лицо, такие отчаянные глаза, что тень Вити Веткина не выдержала и отвернулась.

— Ладно, чего уж там... — проворчал верблюд, покосившись на огорчённое лицо тени Вити Веткина. — Не забывай всё-таки, что твой мальчишка так обидел дуб. А тень дуба — самая старая и знаменитая в нашем городе.

— Ты, наверно, устала! — ласково сказала зебра.— Садись на меня верхом.

— Как вам это нравится! — опять проворчал верблюд. — То она рыдает и не хочет быть тенью лошади, то она предлагает ехать на ней верхом. Какая непоследовательность. Садись лучше на меня, тень мальчика. Тебе будет удобно между моими горбами.

— Нечего изображать из себя горный пейзаж! — прорычал тигр. — Ей будет не хуже на моей ровной спине.

— А моя спина самая мягкая, — сказала медведица, бережно положив зонтик на землю и становясь на четыре лапы.

— Минуточку-секундочку! — сказала обезьяна. Она обняла за шею тень Вити Веткина и зашептала ей на ухо:

— Неужели ты захочешь огорчить свою пра-пра-пра-бабушку? Ведь это я-я-я, а не они-они-они освободили тебя-тебя-тебя! Неужели ты неблагодарное животное?

И она зашептала ещё быстрее:

— Садись на трамвайчик и поезжай в зоопарк. Пойди к моей милой-любимой-дорогой обезьяне и скажи, что я вернусь к ней после дождичка в четверг или в пятницу. Только моя обезьяна стала немного глуховата. Надо войти в клетку, подойти к ней поближе и крикнуть ей прямо в ухо.

— Ладно... — со вздохом сказала тень Вити Веткина. Ей не хотелось быть неблагодарным животным.

— Трамвайчик! — закричала обезьяна. — Прыгай скорее! Цепляйся задними лапами и хватайся передними.

— Ты куда? — зарычал тигр.

— Вернись! — крикнула зебра.

— О-о-о! — простонал верблюд, потому что в это время медведица сильно дёрнула его за хвост. Если бы она этого не сделала, тень верблюда непременно бы угодила под тень трамвая.

— Встретимся в зоопарке! — прокричала тень Вити Веткина, и трамвай с грохотом скрылся за углом.

Глава 8

Как Витя Веткин перестал быть чемпионом, но зато стал обладателем тени

Витя Веткин вбежал к себе во двор.

Было десять минут четвёртого.

Он, как всегда, опоздал.

Ребята толпились около клетчатой турнирной таблицы, махали руками и спорили. Они были в белых рубашках, в отглаженных пионерских галстуках. Девчонки по этому случаю говорили очень тонкими голосами, и банты у них как-то особенно торчали кверху. Петька со строгим лицом носил стулья, а за ним по пятам ходил Васька и глядел на него с обожанием.

— Явился! — закричала Люся Веткина и замахала пяльцами с вышиванием, как бубном.

Все посмотрели на Веткина. А он стоял посередине двора, измученный, несчастный, и с ужасом смотрел на шахматный стол, уже поставленный в тени под широкими ветвями дуба. Веткин смотрел на него с таким видом, как будто это был эшафот, на котором ему предстояло сложить голову. Из дверей школы вышел дядя Ваня, старший вожатый. Он был в новом сером костюме.

Это тоже было ужасно.

— Ну, давайте начинать! — сказал дядя Ваня и добавил, неодобрительно глядя на Веткина. — Мы тебя ждём, а ты загорать ходишь.

Ребята окружили шахматный стол.

Девчонки уселись под дубом на скамеечке, обнялись, застыли и только по очереди моргали глазами.

— Дай ему, такому, как следует! — сказал Вася, приятель Петьки.

— Правильно! — сказал кто-то.

Вообще было ясно: все «болели» за Петьку.

Витя Веткин сел на своё место и на мгновение очутился в прохладной, густой, как сметана, тени старого дуба.

— Так вот ты какая, тень... — прошептал Веткин, испытывая такое невероятное облегчение, что ему даже захотелось заплакать.

«А ведь никто и не понимает и не знает, какая ты хорошая! — с горечью подумал он. — Чего им? Сидят в тебе и всё. Даже спасибо никто не скажет. Только пользуются тобой. Один я всё знаю...»

Тут налетел горячий ветер и стал играть зелёной листвой. Тень старого дуба поползла куда-то в сторону, и Веткин снова очутился на солнце, а Петька в тени.

«Это она нарочно, погубить меня хочет за то, что я старое дерево топором стукнул» — ужаснулся Веткин и сказал умоляюще:

— Можно я с Петей местами поменяюсь?

Но тут дядя Ваня даже испугался.

— Что? — спросил он — Как? Ты же белыми играешь. Может быть, ты заболел, Веткин?

— Они не заболели, они проиграть боятся! — сказал ужасно противным голосом Васька, приятель Петьки.

Веткин только открыл, а потом закрыл рот и ничего не ответил.

— Начали! — скомандовал дядя Ваня.

В голове у Веткина стучало, как будто туда по ошибке сунули шахматные часы. Жёлтые и чёрные клетки то менялись местами, то вообще куда-то уходили с доски. Вите Веткину казалось, что ещё немного и у него изо рта пойдёт пламя или, во всяком случае, дым.

Он постучал себя кулаком по лбу, чтобы хоть немного сосредоточиться, и пошёл пешкой. Петька тоже пошёл пешкой. Тогда Веткин снова пошёл какой-то пешкой. А Петька подумал и тоже пошёл какой-то пешкой. Веткин с трудом соображал. Фигуры прыгали у него перед глазами, как будто все они стали конями.

«Только бы ничью сделать... как-нибудь...» — сжав зубы, подумал он.

Он хотел опять пойти пешкой, но тут все закричали: — Это не твоя пешка, это Петькина пешка!

Тогда он пошёл какой-то другой фигурой, стоявшей рядышком.

— Что ты делаешь, Веткин? — не выдержал дядя Ваня.

Но было уже поздно. Петька улыбнулся и пошёл своим ферзём.

Это был мат. Это был конец. Это Витя Веткин уже не был чемпионом.

Васька запрыгал вокруг Петьки. Девчонки запищали. Люся ахнула, но не очень громко, потому что она дружила с Петькой и на день рождения вышила ему подушку с мухомором, у которого на шляпке рядышком сидели две большие улитки. Фотограф из районного Дома пионеров сказал Петьке так же, как в прошлом году Веткину:

— Молодой человек, прошу вас ручку на бедро, головочку ко мне, улыбнитесь!.. — И сам изобразил на лице улыбку, чтобы показать, как это надо делать, будто Петька без него не умел улыбаться.

Дядя Ваня пожал Петьке руку и сказал:

— Молодец!

А на Витю Веткина никто не обращал внимания, как будто его вообще никогда и не существовало на свете.

Витя выскочил со двора и быстро пошёл в сторону зоопарка. «Найду свою тень и всё ей объясню, — шептал он про себя. — Я у неё прощения попрошу. Я ей так скажу: ты больше уже не тень чемпиона, но я теперь знаю, — ты была тенью дурака... А если я её не найду, что тогда? Вдруг она уйдёт куда-нибудь или уедет, например в Африку? Там от лишней тени никто не откажется. Или просто негритёнком притворится — поди её тогда разыщи!..»

И вдруг ему показалось, что за его спиной кто-то тяжело дышит.

Он резко обернулся и увидел, как позади него мелькнуло что-то тёмное.

Это была тень.

Что было с Витей Веткиным! Он просто замер на месте с широко открытыми глазами и ртом.

— Ты!.. — лепетал он счастливым голосом. — Ты!.. Вернулась!.. Я уже не чемпион!.. Ты уже не чемпионка... Но...

— Здрасте, как поживаете? — сказала тень резким незнакомым голосом. — Пошли есть мороженое!

Но Веткин не слушал и только повторял:

— Вернулась... Вернулась ко мне...

— Я мороженого хочу! — вдруг громко завизжала тень и затопала своими чёрными ногами. — Мороженого!

Витя Веткин испуганно оглянулся.

— А может, домой пойдём, а? — робко предложил он. — Ты же за мной идти должна, правда?

Ребята липки окапывают... сама говорила... Новые тени...

— Ерунда-ерунда-ерунда! — пронзительно закричала она. — Мороженого хочу!

—Ладно, ладно! — пробовал успокоить её Веткин. — Ну. чего ты? Ну сейчас пойдём!..

И вот Витя Веткин пошёл по улице.

Он шёл на цыпочках, высоко, словно аист, поднимая ноги, боясь наступить тени на пальцы.

Он старался идти очень плавно и очень красиво, чтобы тени было приятно идти вслед за ним.

Но тень, кажется, не очень-то оценила это. Она шла за ним нахальной походкой в развалочку и не думала повторять его красивые движения. Она небрежно размахивала одной рукой, а другую всё время держала позади, как будто прятала что-то за спиной.

— Прямо! Налево! Скорее! — командовала она. — Лезь через забор!

Витя Веткин покорно полез через забор. Забор был высокий, и Веткин, конечно, в одном месте порвал штаны и в двух местах поцарапал руку. Он из вежливости промолчал и правильно сделал, потому что тень всё равно рассердилась.

— Неуклюжее животное! — проворчала она. — Безмозглый и бесхвостый мальчишка!

С этими словами тень опёрлась рукой о верхнюю перекладину забора и прямо-таки перелетела через него.

Вите Веткину и не снилось так перепрыгивать через забор.

Никакому циркачу в цирке тоже не снилось так перепрыгивать через что-либо.

— Переходи через улицу! Вон мороженщица на углу! — нетерпеливо приказала тень.

— Здесь нельзя... перехода нет... милиционер... — умоляюще бормотал Веткин.

— Беги! — взвизгнула тень. — Или беги-беги-беги! Или я от тебя убегу-убегу-убегу!

Веткин перебежал через улицу. К счастью, милиционер в это время отвернулся. Веткин, задыхаясь, подбежал к мороженщице.

— Эскимо! Скорее! — закричал он таким голосом, как закричал бы утопающий, вдруг получив возможность купить спасательный круг.

Продавщица, по локоть засунув руку в свой ящик на колёсиках, подала ему эскимо.

— О ... о ... о!.. — с восторгом сказала тень у него за плечом.

Витя Веткин ел мороженое и даже не чувствовал его вкуса.

С ужасом видел он, что тень ест тень мороженого в три раза быстрее его. Она глотала мороженое прямо-таки огромными кусками.

— Горло застудишь! — осторожно шепнул он.

— Ври-ври-ври больше! — сердито огрызнулась тень, облизывая исключительно длинным языком тень палочки. — А ну купи ещё!

«Неужели у меня стал такой длинный язык?» — с ужасом подумал Витя Веткин и купил вторую порцию мороженого. Она исчезла так же быстро, как и первая. Больше денег не было.

— Ещё-ещё-ещё! — бормотала тень ему на ухо.

— Денег нету. Понимаешь? — Витя Веткин с жалким видом развёл руками. — Ну пойдём домой!

— Не хочу в клетку! — провизжала тень.

— Я завтра ещё у мамы попрошу!

— Не хочу завтра!

К продавщице мороженого подошла очень толстая девчонка с очень тонкой косою. Она попросила фруктового мороженого. Продавщица открыла ящик. И в этот момент Веткин увидел ужасную вещь. Кровь застыла у него в жилах. Он увидел, как его тень протянула свою длинную, волосатую руку со скрюченными пальцами и тоже сунула её в ящик с мороженым. Порывшись там, она вытащила из него целую пригоршню теней эскимо. Держа их за палочки, как раскрытый веер, она прямо зубами стала срывать с них тени бумажек.

— Тенюшка, миленькая! — задыхаясь и всхлипывая, прошептал Витя Веткин. — Что ты делаешь? Ну не надо!

Но тень не обращала на него внимания. Она высоко подпрыгивала то на одной ноге, то на другой, и Веткин с ужасом заметил, что ноги у неё босые. Да-да! На них не было не только носков, но и сандалий. Теперь она уже не держала одну руку за спиной — в обеих руках у неё было мороженое.

И вдруг — нет, это просто невозможно описать словами — несчастный Витя Веткин увидел, что позади его тени, как маятник, раскачиваясь в разные стороны, болтается длинный чёрный хвост.

Глава 9

В которой опять появляются тени воробьёв, а один милиционер думает, что он перегрелся на солнце

После того, как тень Вити Веткина уехала на трамвае, тени зверей тоже пошли к зоопарку.

Они не очень волновались за тень Вити Веткина. Им казалось, что в зоопарке с ней не может случиться ничего плохого. Ведь зоопарк был для них как большая коммунальная квартира, где жили дружные соседи. Даже у верблюда было какое-то более светлое выражение лица.

— О...о...о! — тихо бормотал он. — Значит, это всё-таки была тень не чёрного кота, а полосатого...

Дождавшись зелёного света, тени спокойно перешли через улицу. Они спрятались в тени троллейбуса, и со стороны просто можно было подумать, что у троллейбуса выросло много разных чёрных ног, мохнатых без копыт и не мохнатых, но зато с копытами. Милиционер. сидевший на углу в круглой стеклянной будке, похожей на стакан в подстаканнике, долго тёр себе глаза, а потом позвонил в милицию по телефону и сказал:

— Товарищ начальник! Говорит седьмой пост. Пришлите кого-нибудь меня сменить. Заболел я... Видно, на солнце перегрелся... — И пока его не сменили, он с тревогой провожал взглядом все троллейбусы и тёр глаза.

А тени зверей тем временем перешли через улицу и пошли дальше.

И вот зебра, отмахиваясь хвостом от летающей вокруг неё тени слепня, запела такую песенку:

Допустим зебру (не коня!)

Укусит в нос большой слепень.

Одновременно тень слепня

Укусит в нос беднягу тень.

Тут тигр, который шёл за зеброй, грубым голосом запел охотничью песнь:

Допустим, тигр захочет есть.

А из кустов глядит олень.

Тень тигра съест в один присест

Рогатую оленью тень.

— Я не говорю о присутствующих! — сказал тигр виноватым голосом, увидев, что зебра недовольно поморщилась.

Но тут запела белая медведица:

Допустим, есть вода и льды,

И солнце светит целый день.

Там за медведем в тень воды

Тотчас нырнёт медвежья тень.

— Ну это ты уже что-то заливаешь насчёт тени воды, — сказал верблюд как всегда ворчливым голосом. — Вот попробуйте вообще прожить неделю без тени воды! Да ещё когда тебя мучает тень жажды. Да ещё когда на спине у тебя тяжёлый груз. — И верблюд запел унылым завывающим голосом:

Допустим, вот верблюд идёт.

И спину больно трёт ремень.

И тень мешков несёт вперёд

Печальная верблюжья тень.

Они уже подходили к зоопарку. Всё чаще на заборах и домах стали попадаться их портреты и фотографии, а также изображения их друзей и родственников с цветными весёлыми надписями: «Посетите зоопарк».

И вдруг на дорогу перед ними слетели тени двух воробьёв. Это были те самые неразлучные братья-воробьи.

Они так трясли хвостами и махали крылышками, что даже нельзя было разобрать, что это такое и кто это такие.

Один воробей чирикал: — Противная... Обезьяны... От... Обезьяны... Пристроилась... Настоящему... От... Ушла... Бедная...

Другой, перебивая его, чирикал: — Тень... Удрала... Своей... И... К... Мальчику... Которого... Его... Тень...

Тени зверей ничего не поняли, но разволновались.

— Пусть говорит кто-нибудь один, лев вас возьми! — закричала зебра.

— Кто из вас старший? — проревел тигр.

— Я тень старшего брата! — пропищал один из воробьёв.

— Подумаешь на полминуты старше меня! — с обидой пискнул другой. — У тебя скорлупа была с трещиной. Ты нечестно вылупился!

— Нет, я честно вылупился! — возмутился первый.

— Нет, нечестно!

— Нет, честно!

Тени зверей от нетерпения топали ногами, рычали, визжали, но воробьи продолжали спорить.

— О-о-о! — простонал верблюд. — Тень чёрного кота! Чем перебегать мне дорогу, лучше бы ты съела этих воробьёв.

Но тут медведица ловко накрыла обоих спорщиков зонтиком, а тигр зарычал:

— Знаете ли вы, что такое тень моего гнева? Говорите же, наконец, или... или!..

И тогда из-под зонтика донеслись следующие слова:

— Противная тень обезьяны удрала от своей обезьяны и пристроилась к настоящему мальчику, от которого ушла его бедная тень.

Тени зверей замерли потрясённые. Значит, место тени Вити Веткина занято! Но ведь тень не может всю жизнь прожить самостоятельно. Это же ненормально! Это же противоестественно! Ну сколько можно нарушать законы физики? Сколько может длиться сказка? Это было ясно всем. Надо было действовать.

— Пошли! — решительно сказал тигр.

Побежали по улице Льва! Там больше тени, — закричала зебра.

Вообще-то, конечно, это была не улица Льва, а улица Льва Толстого, но звери по каким-то своим соображениям любили называть её сокращённо.

— Значит, это всё-таки была тень чёрного кота! — простонал верблюд и побежал вслед за друзьями на своих длинных, нескладных ногах, похожих на бамбуковые палки.

В главе 10

рассказывается о том, как Витя Веткин от страха свалился с забора и как Петька с Люсей из-за него не пошли в кино

Если бы это было возможно, то Витя Веткин убежал бы сам от себя. Он орал, махал руками. Он судорожно тряс в воздухе то одной ногой, то другой, пытаясь освободиться от ужасной тени, но тень не отставала и тоже трясла лапами. Веткин то бросался бежать, то изгибался всем телом, то дрыгал ногами в воздухе, стараясь стряхнуть с себя тень обезьяны, но ничего не получалось.

Витя Веткин вбежал в тень большого дома; ужасная тень обезьяны исчезла. Но Веткин, хотя и не видел её, чувствовал её присутствие. Ему казалось, что и него кто-то шевелится, тяжело дышит и даже -то дерётся.

Слышно было хрипение, сдавленные стоны и тихое рычание.

— Ай! — в диком ужасе закричал Витя Веткин и бросился к забору. Он ухватился за верхнюю перекладину, подтянулся на руках, закинул одну ногу и в этот момент не выдержал и оглянулся. Но то, что он увидел, было так невероятно, что пальцы у него разжались, и Веткин, как мешок, шлёпнулся на землю, хотя у него всегда была пятёрка по физкультуре. Да нет, при чём тут пятёрка! В такой момент даже учитель по физкультуре и тот бы свалился с забора.

Вокруг Вити Веткина с угрожающим и диким видом стояли тени зверей и глядели на него с отвращением. Шерсть на них была взъерошена. Они тяжело дышали. А посередине, стиснутая ими со всех сторон, стояла тень обезьяны.

Витя Веткин смертельно побледнел, и волосы встали у него дыбом. Правда, бледность была не очень-то заметна под загаром, а волосы и так у него всегда торчали прямо кверху.

— Этого не может быть! — дрожащими губами прошептал он и отполз к забору.

— Очень даже может быть! — прорычал полосатый тигр — Мы спасли тебя от тени обезьяны, потому что мы друзья твоей тени. Для тебя мы бы и тенью пальца не пошевелили!

— Ребята!!! — закричал Веткин, вскакивая на ноги. — Ох! Вы друзья моей тени? Так вы же ничего-ничего не знаете! Я же изменился! Я понял! Я вас уважаю! Я знаю, какие вы хорошие! Я... я...

— Значит, это была тень белого кота, — проговорил верблюд, и выражение лица у него смягчилось.

— Я теперь всё знаю, честное пионерское! — продолжал Веткин, не в силах остановиться. — Я теперь в стенгазету напишу о роли тени... Я липки поливать буду... Я...Я...

— Молодец! — ласково сказала зебра. — А уж как твоя тень обрадуется!

— Уф!.. — с облегчением вздохнул Витя Веткин. — А где моя тень?

— Да, где его тень? — спросила зебра.

— Да, где она? — прорычал тигр.

— Пустите меня! Вы не имеете права! — завизжала обезьяна, стараясь вырваться. — Я буду жаловаться тени директора зоопарка!

— Говори! — проревел тигр, приблизив к ней свою морду и облизывая чёрным языком совершенно чёрные зубы.

— Ой! Ой! Ой! — испуганно запищала обезьяна. — Ой! Не надо-надо-надо! Я всё скажу! Я послала её в клетку к своей обезьяне.

— Бессовестная! Что ты наделала? — закричала зебра. — Ведь обезьяна может её уронить, ушибить, ударить, укусить, убить!

Тени зверей вздрогнули от ужаса, и Веткину показалось, что они даже как-то побледнели.

— Я не знала! Я не подумала! — хныкала обезьяна.

— Скорее! Скорее! — закричала зебра.

— Если бы у меня была хоть минута времени, я проглотил бы тебя! — проревел тигр.

— Пошли!

— Скорее!

— Бегом!

И вдруг случилось нечто странное. Тень обезьяны начала бледнеть и прямо-таки растворяться в воздухе.

— Держите её! — завопил Витя Веткин. Но тень обезьяны таяла, как шоколадное мороженое. Веткин оглянулся — с другими тенями творилось то же самое: они становились всё прозрачнее и постепенно исчезали.

— Что с вами? Вы заболели? Куда вы? — закричал Веткин, обнимая за шею тень верблюда.

— Я держу тень обезьяны из последних сил... Я уже почти... Я уже больше не... — проговорила, бледнея, медведица, и голос её звучал всё тише и тише.

Это было ужасно. Веткин сжал шею верблюда изо всех сил. Но всё было напрасно. Верблюд исчез, как и все другие тени.

А в это время в городской обсерватории царила невероятная суматоха. Самый старый профессор астроном с длинной седой бородой, похожей на Млечный путь, смотрел в самый большой телескоп на солнце.

— Скорее, скорее снимайте корону! — кричал он. — Вот уже десять лет не было такого полного затмения солнца!

Со стороны можно было подумать, что он, воспользовавшись затмением, собирается свергнуть на солнце какого-нибудь царя, но сотрудники знали: он просто хотел, чтобы скорее сфотографировали сияние вокруг солнца.

А совсем недалеко, на соседней улице, стоял Витя Веткин и в отчаянии хватал воздух руками.

На него никто не обращал внимания, потому что все пользовались случаем и глядели на солнце. В другое время на него не очень-то поглядишь. Вот все и стояли, задрав головы кверху, а на улице становилось всё темнее и темнее.

Витя Веткин топтался на месте, махал руками, говорил какие-то непонятные слова, кого-то звал, всхлипывая и дёргая носом:

—Ти-игр! Верблю-уу-уд! Вы слышите меня? Медведица, миленькая, не пускай её! Держи крепко!

Сквозь слёзы, застилавшие ему глаза, он видел, как прохожие, один за другим опускают головы и больше не смотрят на солнце. Теперь на солнце смотрели только очень старенький старичок в тёмных очках и две очень молоденькие девушки, тоже в тёмных очках. Это кончалось затмение. Показался золотой краешек солнца, как будто оно по ошибке ненадолго стало месяцем.

Витя Веткин оглянулся. Он увидел, как вокруг него постепенно возникают слабые, еле заметные очертания теней.

Все были на месте. Не хватало только тени обезьяны. Тени с тревогой вертели головами, рты их широко открывались. Это было, как в кино, когда на экране все герои только открывают рты, а ничего не слышно, и все ребята в зале кричат «Звук! Звук!» и топают ногами. Конечно, Витя Веткин не кричал и не топал ногами, он мучительно вглядывался и старался по движению их губ понять, что они говорят. А тени становились всё темнее и темнее. И тут Витя Веткин услышал их слабый шёпот.

— Убежала! Удрала! Вырвалась! — шептали они сдавленными голосами.

— Что ж теперь делать? — простонал Витя Веткин, хватаясь за голову.

— Теперь уже настоящая обезьяна не отдаст тень мальчишки, — тигр в отчаянии замотал головой, а голос его звучал всё громче и громче. — Обменять она обменяла бы, а так не отдаст!

— Ах, лев подери! — сказала зебра и топнула полосатой ногой.

— Я не виновата! — с отчаянием глядя на свои лапы, проговорила медведица. — Я её держала-держала и потом вдруг перестала её чувствовать и лапы свои перестала чувствовать...

—О-о-о!.. Причём тут ты! Никто тебя не винит... — простонал верблюд. — Просто утром мне перебежала дорогу тень самого чёрного кота на свете...

Витя Веткин не выдержал, сел на землю и горько заплакал. А тени зверей скорбно стояли вокруг и не знали, чем его утешить.

И вдруг в этот самый момент на тротуар слетели тени двух воробьёв и зачирикали:

—Мы... Куда... Тень... Она... Клевать... В... Мороженое... — чирикал один.

— Знаем.... Побежала... Обезьяна... Побежала... Мороженое... Кафе.. — перебивал его другой.

— Голубчики! — простонал верблюд, сгибая передние ноги и опускаясь на колени. — Пожалейте! Скажите по-человечески... то есть по-звериному... то есть по-птичьи!..

— Каждая секунда дорога! — прорычал тигр.

— Птички!.. — умоляюще проговорила зебра.

И тогда один из воробьёв выскочил вперёд. Он расставил свои чёрные крылышки, широко раскрыл свой чёрный клювик и громко прочирикал:

— Мы знаем, куда побежала тень обезьяны. Она побежала клевать мороженое в кафе-мороженое.

— Бежим!

— Скорее!

— Подождите! — закричал Веткин. — У меня денег нет. Туда людей без денег не пускают.

«Что делать? — лихорадочно соображал он. — У мамы попросить? Мама не даст. Я у неё уже брал сегодня».

И тут он увидел, что из ворот вышли Люся Веткина и Петька. Они шли рядом, но смотрели в разные стороны.

«У Петьки-то есть, наверно, — тоскливо подумал Веткин. — Только разве он мне даст?» Но это была последняя возможность. Веткин бросился к ним.

— Братцы! — заорал он отчаянным голосом, даже забыв, что Люся приходится ему сестрой. — Жизнь или кошелёк! То есть не в этом смысле. Погибаю! Пропадаю! Одолжите денег!

— А мы в кино идём! — сказала Люся Веткина.

Петька внимательно посмотрел в глаза Вите Веткину, сунул руку в карман и протянул ему пятьдесят копеек.

— Ничего. Завтра пойдём в кино, — строго сказал он.

— Ох, спасибочки! — завопил Веткин и побежал по теневой стороне улицы.

— Подождите меня! Подождите! — кричал он кому-то.

— Ничего не понимаю! — сказала Люся Веткина.

Глава 11

О невероятных событиях, случившихся под одним из столиков в кафе - мороженом

Витя Веткин вбежал в кафе-мороженое, над входом которого два пингвина с видом мучеников поддерживали поднос со стеклянным мороженым.

В кафе было полно народу. Витя Веткин с трудом нашёл свободное место и сел за круглый мраморный столик в углу зала. Для теней всё было гораздо проще. Они легко нашли себе место в тени портьер и занавесок.

Витя Веткин огляделся. За соседним столиком сидел толстый гражданин и жадно глотал мороженое. В этом не было бы ничего удивительного, если бы ему было лет на пятьдесят меньше. За другим столиком сидела строгая тётя в пенсне и славная девчонка с большим зелёным бантом и большими зелёными глазами.

— Не болтай ногами! — сказала строгая тётя славной девчонке.

Девушка в белом фартуке с кружевами поставила перед Веткиным вазочку с мороженым. Витя Веткин положил свои горячие локти на холодный мраморный столик и сунул в рот ложечку мороженого. Но сейчас ему было всё равно. Он мог с таким же успехом облокотиться на раскалённую плиту и хлебнуть из носика кипящего чайника. Он напряжённо вглядывался в каждый тёмный угол, провожал глазами каждую тень. Обезьяны нигде не было.

Неужели она налопалась мороженого и удрала? Тогда всё погибло, всё пропало!

— Не болтай ногами! — строго сказала тётя славной девчонке и покосилась на Веткина с таким видом, что, будь она и его тётей, ему бы уже никогда в жизни не пришлось болтать ногами.

И вдруг сердце Вити Веткина забилось с невероятной силой. Он увидел тень обезьяны. Она шла за официанткой, державшей в напряжённых руках целый поднос, уставленный вазочками с мороженым. В каждой вазочке лежало по нескольку белых, розовых и шоколадных шариков. Официантка, конечно, ничего не замечала. Она осторожно шла на своих высоких каблучках и не сводила глаз с подноса. А бессовестная тень обезьяны лихорадочно хватала своей длинной мохнатой лапой круглые тени мороженого, подкидывала их, как фокусник, и ловила открытым ртом. От жадности она совсем потеряла голову. Она даже не смотрела по сторонам.

Пока официантка шла по бархатной дорожке, почти все тени мороженого были уже съедены.

Сидящая напротив Веткина «тётя не болтай ногами» спокойно стала есть мороженое, но Веткин увидел, что её тень с беспокойством выглянула у неё из-за плеча, нервно поправила тень пенсне и уставилась на пустую тень вазочки.

А обезьяна уже пристроилась в тень другой официантки, которая собирала со столов пустые вазочки с остатками мороженого.

Обезьяна ходила за ней от столика к столику, засовывала свои лапы прямо в тень вазочек и с наслаждением облизывала пальцы.

И тут Витя Веткин поперхнулся. Тень обезьяны быстро повернула голову, увидела его и заметалась по залу. Она бросилась к двери, но из полосатой тени портьеры вышел тигр. Она хотела выскочить в окно, но из-за кружевных занавесок выглянули зебра, верблюд и медведица.

«Попалась!» — злорадно подумал Витя Веткин. Но вдруг обезьяна нагнулась и юркнула под один из столиков. Тени бросились туда, но обезьяны там уже не было.

Видимо, она уже перебежала в какую-нибудь другую тень.

— Что это? — прошептал толстый гражданин, уставившись на тигра, который задом вылезал из-под столика. — Кажется, я перегрелся на солнце! — тихо сказал он и потёр ложечкой с мороженым свой лоб. Мороженое упало ему на пиджак, как будто он воткнул себе в петлицу белый цветок. Но он ничего не заметил.

— Как же я мог перегреться на солнце? — бормотал он. — Ведь я вышел на улицу, когда было затмение солнца?

Тени зверей облазили все столики, но нигде не нашли обезьяны. Она, конечно, просто перебегала из одной тени в другую, пользуясь тем, что тени её было невозможно заметить.

Витя Веткин с глупым видом, расставив дрожащие от напряжения руки, стоял перед дверью, а строгий. важный швейцар смотрел на него с удивлением и неодобрением.

Если бы не славная девчонка, Веткин не выдержал бы и разревелся при всех.

«А что если тень обезьяны до закрытия здесь проторчит? — с ужасом подумал он. — А в темноте мы её упустим! И тогда...»

И вдруг столик, где сидела тётя «не болтай ногами», закашлял. То есть именно столик, потому что никто из сидевших за столом не кашлял. Ведь всё-таки гланды вырезали Вите Веткину и его тени, а не тени обезьяны, и она, съев столько мороженого, конечно, простудилась.

Все тени и сам Витя Веткин тотчас же нырнули под этот стол.

Славная девчонка с зелёным бантом и с зелёными глазами замерла с открытым ртом, и видно было, как на языке у неё тает мороженое.

— Не болтай ногами! — закричала тётя «не болтай ногами», потому что в это время Веткин здорово стукнулся лбом о её колено.

— А я вовсе даже и не болтаю! — тихо сказала славная девчонка.

— Не болтай языком! — занричала тётя.

Но тётя «не болтай ногами» и представления не имела о том, какая битва разыгралась под их столиком. Из-под скатерти клочьями летела тень шерсти.

— У меня ботинок развязался! — задыхаясь, сказал красный и растрёпанный Витя Веткин, вылезая из-под стола и застёгивая пуговицы рубашки.

Тётя «не болтай ногами» посмотрела на него с отвращением и холодным презрением, а славная девчонка — с сочувствием.

Тем временем измученные тени зверей, чихая от тени пыли, уволокли обезьяну в тёмный угол.

— Она кусается! — зашептала медведица.

— Она щиплется! — тихо простонал верблюд.

— Идея! — закричала зебра.

— Тс-с-с!..— зашипели на неё звери, как будто все они стали тенями змей.

— Надо её связать, — быстро зашептала зебра, — обрезками тени, которые остались от меня и от тигра, когда тень мальчика вырезала на нас полоски.

Эта мысль понравилась всем. И Витя Веткин связал передние лапы обезьяны.

— На помощь! — заорала обезьяна. — Хулиганы! Вам место за решёткой!..

Но тут медведица закрыла ей рот своей лапой.

Посетители кафе забеспокоились, некоторые даже закашлялись, подавившись мороженым.

— Убива... раздева... — пищала обезьяна.

— Ох! — сказал верблюд. — Вот кусок тени, который остался, когда твоя тень мне делала два горба вместо одного. Возьми его и заткни ей рот.

Обезьяна, как бешеная, завертела головой, но Веткин всё-таки заткнул ей рот куском тени.

— О-о-о!.. Я хотел подарить его одной своей знакомой на память, — уныло вздохнул верблюд и безнадёжно махнул передней ногой.

— Пошли скорее! — с беспокойством сказал Витя Веткин. Он видел, как тётя «не болтай ногами» подозвала к себе швейцара и начала что-то яростно говорить ему, указывая на Веткина, а славная девчонка с умоляющим видом тянула её за длинный рукав.

Витя Веткин и тени зверей быстро вышли из кафе-мороженого, ведя за собой связанную тень обезьяны.

Глава 12

Как была наказана тень обезьяны, а Витя Веткин — усталый, но счастливый пошёл к себе домой

Витя Веткин и тени зверей, запыхавшись, бежали к зоопарку и тащили за собой тень обезьяны, которая без остановки кашляла и чихала.

Тем временем солнце стало склоняться к крышам, как будто оно хотело переночевать в какой-нибудь трубе.

Витя Веткин мельком взглянул на своих спутников, и ему стало немножко не по себе: чем ниже опускалось солнце, тем выше и длиннее становились его друзья. Можно было даже подумать, что кто-то из их родителей был жирафом. Тень верблюда свободно могла бы заглянуть в окно второго этажа, если бы только захотела.

Зоопарк уже закрывался. Наверно, в этот день Витя Веткин был его последним посетителем.

Витя Веткин купил билет и как сумасшедший побежал по дорожке, посыпанной жёлтым песком и освещённой красным заходящим солнцем.

Поперёк дорожки лежали длинные тени клеток с острыми углами и косые тени решёток.

Бедные тени зверей вынуждены были обегать их, перепрыгивать или даже перелезать через них.

А Витя Веткин, не дожидаясь их, прямиком мчался к обезьяннику.

В обезьяннике было пусто, мрачно и тихо. Последние посетители расходились, волоча за собой сонных и усталых детей.

Витя Веткин беспорядочно метался от одной клетки к другой и вдруг увидел свою тень. Сердце у него замерло. Тень, как полотенце, висела на перекладине почти под самым потолком клетки. Беспомощно болтались её длинные руки и ноги. А рядом с ней сидела обезьяна, и глаза её горели недобрым огнём. Одной лапой она держала тень за шиворот, а другой однообразным движением приставляла к её штанам тень толстой верёвки. Видимо, она никак не могла примириться с тем, что у её тени нет хвоста. Но у неё ничего не получалось. Хвост не желал прирастать к штанам тени.

Едва обезьяна разжала лапу, — тень верёвки упала на землю. Обезьяна даже заскрипела зубами. Потом она грубо сдёрнула тень с перекладины и прыгнула вниз. Тень неловко шлёпнулась на пол клетки.

— Осторожней! — не выдержав, закричал Веткин. Тень оглянулась, радостно и слабо взмахнула руками.

— Сейчас! — закричал Веткин, прыгая на месте. — Сейчас мы тебе поможем! Да где же они? Потерпи капельку!

Веткин с нетерпением оглядывался, но теней не было видно.

Тем временем обезьяна снова вскарабкалась наверх, а тень Вити Веткина висела у неё на руке, как тряпка.

Опять началось то же самое. Обезьяна с раздражением старалась приделать тень верёвки к штанам тени Вити Веткина. Но тень верёвки снова упала. Обезьяна, оскалив зубы, грубо швырнула тень на пол клетки. Витя Веткин заорал и сделал попытку пролезть между прутьями решётки.

Но тут, задыхаясь, прибежали тени зверей, таща за собой тень обезьяны. Тигр ловко перекусил узел, связывающий передние лапы тени обезьяны, верблюд зубами выхватил кусок тени, торчавший у неё изо рта, а медведица ловко скатала её в трубочку и сунула сквозь решётку прямо в клетку.

— Не надо! Не хочу! — хрипела тень обезьяны. — Мороженого хочу!

Обезьяна выпустила тень Вити Веткина и бросилась к своей тени. Она схватила её за плечи, потом перевернула вверх ногами, внимательно оглядела её хвост и сразу поняла, в чём дело.

Обезьяна схватила тень верёвки и начала сильно стегать свою тень по спине и немного пониже спины.

А тень Вити Веткина проползла на животе через узкую щель внизу клетки, подошла к Вите Веткину, и они обнялись.

— Я теперь совсем... — сказал Витя Веткин.

— Да я сразу поняла, — сказала тень Вити Веткина.

Растроганные тени зверей стояли вокруг, а у верблюда на глазах даже выступили тени слёз.

— Значит, всё-таки это была тень трёхцветного кота, — сказал он.

— Надоел ты со своим котом, — сказал тигр. — Я тоже представитель кошачьих, ну и что?

— Вот если тебе дорогу перебежит чёрная пантера, да ещё незнакомая, — это не к добру, — добавила зебра. — Моя мама всегда так говорила. А чёрный кот — это чепуха.

Верблюд сконфуженно замолчал.

А Витя Веткин стоял, улыбался и держал загорелой рукой тёмную руку своей тени.

— Так вы на меня больше не сердитесь? — спросил, он, обращаясь к зверям.

— Конечно, нет, — мягко сказала зебра. — Мы теперь все испытываем к тебе настоящую тень дружбы.

— Тень дружбы... — разочарованно протянул Витя Веткин. — Только тень?..

— Дурачок! — ласково прорычал тигр. — Если между двумя людьми тень дружбы — значит, они враги. А для нас настоящая тень дружбы всё равно, что хорошая дружба для вас, людей!

— А-а-а, — сказал успокоенный Витя Веткин.

Надо было торопиться. Солнце давно зашло, всё вокруг потемнело. Тени стали совсем прозрачными, еле различимыми в сумерках. Витя Веткин стал скорее с ними прощаться. Он испугался, что ещё немного и ему вообще будет не с кем прощаться. И вот Витя Веткин пошёл по дорожке, а тени махали ему вслед, кто лапой, а кто передней ногой.

Потом к Вите Веткину подошёл сердитый сторож, схватил его за плечо и вытолкнул за ворота зоопарка, даже не заметив, что вместе с Витей Веткиным он вытолкнул и его тень. Сквозь решётчатую ограду Веткин увидел, как сторож удаляется по тёмной дорожке и смотрит по сторонам, чтобы никто не мог спрятаться в кустах, а потом украсть льва или слона.

Витя Веткин пошёл домой. На улице уже горели круглые жёлтые фонари, а небо от этого казалось ещё темнее. Прохладный ветерок гладил лицо и шевелил волосы.

«Ух, как здорово, — подумал Веткин, — и всё потому, что ночь — это тоже большая тень».

Витя Веткин весело шагал и всё время поглядывал на свою тень. А она шла то позади него, то впереди, то даже раздваивалась, когда он оказывался между двумя фонарями.

Веткин остановился у только что отремонтированного дома. Тень, словно вырезанная из чёрного бархата, резко выделялась на белой стене.

— Мы ведь всю жизнь теперь будем вместе! Вместе расти будем! — сказал Веткин, любуясь ею. — Ой, ты бы знала, что со мной было! Провалиться на месте! Ещё немножко и я бы заживо помер. Но ведь ты больше от меня не уйдёшь?

Тень ничего не ответила, а только отрицательно покачала головой, потому что Веткин в этот момент тоже покачал головой. Они прошли ещё немного, а потом Веткин остановился под фонарём, сунул руки в карманы, как он любил это делать, и сказал своей тени, которая лежала перед ним на тротуаре:

— Ты что думаешь, я только про тебя понял? Нет, я и про тень, и про дружбу, и вообще про всё понял. Я, знаешь, теперь совсем другой стал!

И тень опять ничего не сказала, а только тоже сунула руки в карманы и кивнула головой, потому что Витя Веткин в этот момент кивнул головой.

Может быть, она устала говорить, а может быть, просто кончилась сказка.

Content

Софья Леонидовна Прокофьева
Удивительные приключения мальчика без тени и тени без мальчика

Глава 1 Витя Веткин — чемпион по шахматам

Глава 2 Невероятная история, которая случилась с Витей Веткиным рано утром

Глава 3 Что случилось с тенью Вити Веткина и как Люся Веткина выпила целый стакан чистого сиропу

Глава 4 Витя Веткин решает, что тень ему всё-таки нужна

Глава 5 Погоня

Глава 6 Тень находит друзей

Глава 7 О необходимости как можно чаще оглядываться назад

Глава 8 Как Витя Веткин перестал быть чемпионом, но зато стал обладателем тени

Глава 9 В которой опять появляются тени воробьёв, а один милиционер думает, что он перегрелся на солнце

В главе 10 рассказывается о том, как Витя Веткин от страха свалился с забора и как Петька с Люсей из-за него не пошли в кино

Глава 11 О невероятных событиях, случившихся под одним из столиков в кафе - мороженом

Глава 12 Как была наказана тень обезьяны, а Витя Веткин — усталый, но счастливый пошёл к себе домой