Анна Шилкова

Спасла на свою голову

Часть первая. Начало пути

1.1

Я шла с тренировки не особо довольная собой и жизнью. Конь меня снова понес, но я хоть уже попривыкла и в такой ситуации больше не паникую, что радует. И черт меня дернул полгода назад вспомнить об увлечении юности и пойти заниматься конным спортом. Тренер орет, не прерываясь на забор воздуха, с первого дня моих занятий, стоит мне привыкнуть к одной, лошади ее тут же заменяют другой прокатной, а я так не могу. На незнакомой лошади я начинаю тупить и паниковать, стоит ей пойти чуть более быстрой рысью, а первый переход в галоп вообще как первый секс.

Но не могу не признать, что мои тренировки пошли мне на пользу во всех возможных смыслах: физически я стала намного сильнее (хоть и с ущербом для походки) и существенно выносливее, мне стало намного легче держать лицо (что в моей профессии немаловажно) и прочие подобные бонусы. Правда с лошади я все еще слезаю, как мешок с навозом падает, а залезаю с трудом и не с первой попытки, но все же чувствовала себя уверенней многих.

Солнечный майский день радовал теплом и щебетанием птичек, как и всегда в Москве в это время, ремонтировали асфальт. И вот иду я, значит, и никому не мешаю, как вдруг земля уходит у меня из под ног и я падаю вертикально вниз. Толком испугаться я не успела — меня накрыла густая темнота.

Не могу определить, сколько времени прошло, я урывочно помню свет в конце канализационного люка, куда я так радостно упала, помню потолок машины «скорой» и яркие лампы операционной (или реанимации?). Но все это — урывки, вспышки в памяти.

Я находилась вне пространства и времени, вокруг была темнота, только мое нагое тело слабо светилось. «Не думала, что у души остаются татуировки как на теле» — невпопад подумала я.

— Ты пока еще не душа. — Прошелестел голос откуда-то… отовсюду. Я молчала и думала о бреде сумасшедшего и прочих радостных вещах подобного толка. — Ты должна сделать выбор. Остаться и попытать счастья или двигаться дальше. — В голосе скользнуло равнодушие, будто я не из первой сотни сегодня, кому дали выбор. — Сегодня? Девочка, я мерю время тысячелетиями. — Рассмеялась тьма.

— А с чего бы мне делать выбор? — Почему-то шепотом поинтересовалась я.

— А с того, что ты в подвешенном состоянии: останешься — девять из десяти умрешь, пойдешь, куда открою путь — шансов выжить больше.

— А родители? — Маму и папу я любила, очень, и не хотела причинять им боль.

— Они похоронят и оплачут тебя. Как и все люди.

Я напряженно размышляла. Цепляться за жизнь в искореженном теле (а я была уверена, что на теле ни одного не пострадавшего места нет), мучить себя и заставлять страдать родителей, жениха — это плохая тенденция. Впрочем, лезть неведомо куда, не понятно зачем — тоже. Голос меня не отвлекал, хотя, уверена, следил за ходом моих мыслей.

Я постаралась быть объективной: единственное, что по-настоящему меня держит — это родители. С женихом отношения прохладные, выйти за него я согласилась только чтобы маму с папой порадовать и не думаю, что такой брак долго продержится. Настоящих друзей у меня как-то за жизнь не случилось, животных тоже никогда не было. На том «пути, куда пошлют» меня наверняка ждет что-то, от чего не отвертишься, может даже другой мир. Что-то внутри радостно затрепетало от этой мысли. Другой мир… я столько об этом читала, столько раз продумывала, что бы я сделала по-другому и как бы выкручивалась. В общем, моя персона решила двигаться дальше.

Что-то тянуло меня назад, что-то внутри меня убеждало, что это плохая идея, и я сотни раз пожалею об этом. Я малодушно убеждала себя, что всем, начиная с меня, так будет лучше.

— Верное решение. — В голосе послышался смешок. — Твои родители придут в себя через пару лет и откроют школу для детей с ограниченными физическими возможностями — не зря же компания страховала твою жизнь. — Фыркнул голос. — А тебя ждут приключения…

Воцарилась тишина — я молча ждала продолжения.

Я старательно держала себя в руках и не давала себе передумать, даже понимая, что вряд ли мне дадут повернуть назад.

— Я нашел для тебя подходящее место. Правда тело придется создать новое. — Сообщил довольный голос. — Знания я тебе, так и быть, дам. — Я подивилась такой щедрости и в ответ на мои мысли услышала, — Забавная ты.

То есть всем остальным знания о новом месте он не дает?

Додумать я не успела: темнота сгустилась и очнулась я уже на мягкой травке.

— У тебя нет прошлого в этом мире, — прошелестело своеобразное прощание в моей голове.

Нда. Здорово. «Новое тело» было женским, судя по ощущениям, тренированным и сильным. Я села на траве и немного ошалело повертела головой. На плечи упала медно-рыжий копна волос. Очень яркий цвет напоминал раскаленный металл. Здорово, теперь я рыжая. Всегда недолюбливала рыжих.

Осторожный осмотр местности показал, что я на полянке неподалеку от дороги. Меня окружали березы с осинами, на краю поляны расположился муравейник, из которого торчал палец медной перчатки. Как мило.

Вокруг не оказалось никого и ничего, что могло бы мне помочь, следовательно, нужно двигаться к поселениям. В памяти ничего не всплывало, но я надеялась, что это не навсегда и обещание голоса дать мне информацию все же выполнено. Пока я размышляла о дальнейшем плане действий и пыталась понять, понадобятся ли мне навыки из моей предыдущей жизни, перчатка из муравейника завлекающе мне подмигивала солнечными зайчиками. Сколько там кошек сгубило любопытство? Статистика в памяти не всплывала и я решила действовать как и положено попаданкам, то есть пойти и посмотреть, прилагается ли к латной перчатке остальной доспех, а к доспеху кто-нибудь.

Несколько шагов по направлению к перчатке дали понять несколько вещей. Во-первых, новому телу привычно ходить много и быстро. Во-вторых, к перчатке прилагался полный доспех и босые ноги. В-третьих, я заметила часах в четырех пешего пути поселение. То есть, заметила я точки-тире на горизонте, но оптимистично предположила, что это поселение.

Под забралом обнаружилось точеное мужское лицо с мертвенно-бледной кожей и прерывистым дыханием. Рассудив, что начинать новую жизнь с трупа — плохая идея, я попыталась выволочь находку из оврага на поляну. Находка оказалась слишком тяжелой и мой гениальный мозг предложил снять с мужика доспехи. Идея мне понравилась. А вот то, что доблестный рыцарь в лучших средневековых традициях моего родного мира, «заварен» в доспех, нет. От слова совсем. Поскольку я не знаю, что это за мир, есть ли в нем магия или сварочные аппараты, я постановила, что оказалась в тупике.

«Ладно, — мрачно подумала я, — сниму хоть то, что снимается». Не откладывая в долгий ящик, я стащила вторую перчатку и шлем. Потом предплечья и плечи. И мне даже удалось вытащить кольчугу, которая была под железом. Она была перепачкана в крови и гное, амбре стояло такое, что я пожалела о наличии у нового тела обоняния. На ногах до меня ничего не было. Потом я аккуратно сняла перевязь с мечом. Она оказалась очень тяжелой, но я все равно старалась обращаться с оружием уважительно. Никогда не любила железки, но все же не могу я просто так раскидываться чужими ценными вещами. Может продать смогу, если хозяин дух испустит.

Новая попытка переместить железного человека почти удалась — он сдвинулся сантиметров на десять. Мне взгрустнулось, и очень ярко в памяти всплыл образ консервного ножа. Сложную цепочку ассоциаций прервал тихий звон железа. Я нарочито медленно повернула голову, но никого не обнаружила. Зато обнаружила рядом с аккуратной горкой железа уже снятого с рыцаря, точную копию того ножа, о котором только что с тоской думала. «Круто — мысли материальны» — подумалось мне. Вооружившись новым элементом обстановки я, хищно улыбаясь, пошла осматривать имеющийся доспех на предмет наличия слабых мест, на которые хватит моего высокотехнологичного инструмента. Прорех нашлось несколько: подмышками имелся зазор, который, при должном упорстве, мне удастся расковырять; прямо напротив сердца была здоровенная вмятина, в которой была трещина и на правом плече была внушительного вида царапина. «Даже знать не хочу, как она там появилась» — подумалось мне.

Решив, что ему и так плохо я всунула острую часть открывашки в трещину на груди и попробовала увеличить успех неизвестного орудия. Трещина будто того и ждала: она почти без моей помощи, как в мультфильме про ледниковый период, стремительно разбежалась в обе стороны, достигла щелей подмышками и боковые швы распались.

Когда я сняла с доспеха «брюхо», картинка получилась красочная: повалил стойкий запах гниения, обнаружилась испачканная кровью и гноем одежда. Я убоялась делать с ним что-либо и отошла.

Через несколько минут мне стало стыдно. Еще минут через двадцать очень стыдно. Потом я поняла всю глупость положения: стою в чужом для меня мире, посреди поляны, над умирающим человеком и не помогая ему, и не покидая его, и не добивая. Решив, что без моего вмешательства он гарантированно умрет, а с моим может сделать это быстрее или все же выжить, я вернулась к телу. Никаких изменений не обнаружилось, и я стала тащить оставшуюся часть доспеха наверх, намереваясь снять как футболку через голову. Все шло неплохо, но медленно. Как известно, терпение и труд кого угодно добьют: дыхание стало еще поверхностней, зато мужик был освобожден из плена.

Итак, теплый зеленый лес, птички поют, полянка живописная, вроде ручеек где-то неподалеку протекает, помирающий то ли от сепсиса, то ли от гангрены, мужик и кучка его доспехов. Блеск.

Зато, рыцаря без доспеха, удалось выволочь на поляну. Постановив, что до меня он тут лежал и без меня полежит чуток, я подхватила бывшую спину доспеха, здоровенную флягу, обнаруженную на перевязи под мужиком, и отправилась на поиски слышимого ручейка. По пути я заприметила несколько ягодных кустов. Память воспроизвела обещанную информацию: местный аналог чая и вполне нормальные съедобные ягоды.

Ручеек оказался достаточным для наполнения фляги, чем я не преминула воспользоваться. Когда я, довольная собой, разогнулась с полной флягой, я вляпалась лбом в паутину. Вопреки обыкновенной паутине, она не разорвалась, а упруго оттолкнула голову. Новая память услужливо подсказала, что это паутина местного вида членистоногого, которую они оставляют в лесу с самыми прозаическими целями, но крайне редко по назначению используют, ибо предпочитают дичь покрупнее насекомых. Особая ценность такой паутины, что она прочная как ткань и очень хорошо впитывает кровь.

Находка меня порадовала, и я аккуратно собрала ее в спину от доспеха. Туда же отправилась фляга (капельки воды с нее стекали по паутине как по резине). Я собрала листики чая и ягоды, а потом случайно заметила много-много мелких грибов. Грибы, похоже, были заживляющие. «А жизнь-то налаживается!» — радостно резюмировала я. Теперь я могу обработать умирающему рану, авось и выживет.

У тела ничего нового не произошло, даже дышать лучше или хуже не стал. Только теперь я додумала посмотреть во что же я одета. На мне обнаружились оливковые брючки из очень мягкой ткани, мягкие сапожки из материала, больше всего напоминающего кожу, бежевая туника и куртка из такого же материала, что и сапожки. В куртке были карманы. А в карманах (о чудо!) было огниво. Подавив радостный вопль, я побежала обратно в лес на поиски «чего бы поджечь». Поиски быстро увенчались успехом, по пути я заметила хвойный островок в лиственном богатстве. Пришлось, не зная лени и праздности, бегать туда сюда, стаскивая к поляне лапник. Близость дороги из плюса стремительно превращалась в минус. Пока я ходила по лесу мне в голову постучалась умная мысль: кто-то не только догнал тяжело бронированного рыцаря, вспорол его и бросил умирать, а еще и не озаботился добиванием. То есть существует вероятность, что это не конец и его труп придут проведать. Хотя, вероятность эта очень не велика, но меня она озаботила. Так или иначе, лапник был натаскан на две лежанки, тело было живо и готово к обработке, хворост был уложен кучкой, как учили на тим-билдинге по выживанию в дикой природе, даже некоторое количество ключевой воды имелось. И вот я обнаружила существенный недостаток в плане: в чем воду-то греть. То есть холодная вода — это здорово, но мама говорила, что в полевых условиях лучше обрабатывать горячей. А мама двадцать лет была военным врачом. Мама знает. Пришлось переложить все собранное в спину на травку и использовать ее против естественного назначения: в качестве кастрюльки.

С двадцатого раза мне удалось поджечь кучку хвороста. Под веселый треск я занялась измельчением грибов. Для этого я использовала меч. Это было кощунственно, но полированная сталь не возражала, так что я сосредоточенно толкла грибочки в кашицу на мече как на столе при помощи рукоятки консервного ножа.

Хворост разгорелся, я из плеч доспеха соорудила подставочки и водрузила на них спину. В спину вылила воду и пошла обратно к ручью. Когда я вернулась, вода как раз нагрелась, и я отважилась приступить к обработке. Постановив, что раз паутина имеет свойства ткани, я решила опускать ее в воду. Вода не впитывалась, а вот кровь и гной вполне. Горячая вода быстро стала мутной, а рана стремительно очищалась. Очень скоро гной перестал течь, появилась чистая кровь. Это обстоятельство меня порадовало, а вот тот факт, что паутина больше не вмещала в себя субстанцию — не очень.

Воду все равно нужно было менять, и я поднялась от тела, чтобы вновь пойти к ручью. Вовремя опомнившись, я аккуратно влила в рот полумертвому рыцарю немного воды и смочила губы.

Новая проблема не заставила себя ждать или выдумывать: спина была очень горячей и просто сходить со спиной к ручью возможным не представлялось. НО! У меня были предплечья от доспеха. Я приладила их себе на предплечья и с горем пополам сумела снять спину с огня, очень быстро дотащить ее до оврага, где не так давно она была в составе рыцаря, а вот туда она уже соскользнула. Следом полетели моментально разогревшиеся детали от рыцаря, а я, стараясь не шипеть громко, сама едва не прыгнула во влажную грязь. Предчувствуя, что после моего лечения рыцаря, лечение понадобится мне, я подобрала остывающую спину и побрела к ручью.

Там я долго полоскала спину от гноя. Удовлетворившись результатом, я набрала воды и, балансируя своим сосудом, вернулась к стоянке.

Я глотнула из фляги добрый глоток — вода оказалась очень вкусной. Я влила рыцарю еще немного воды в горло и заметила, что дышит он глубже и ровнее, а цвет лица со смертно-серого потихоньку становится просто бледным. Поздравив себя с первой маленькой победой, я продолжила манипуляции. Вода в «котелке» немного подогрелась и я аккуратно стала в ладошке размешивать грибы с теплой водой, а получившуюся массу выкладывать на рану. Рана, кстати говоря, оказалось длинным и глубоким рваным порезом, а кожа вокруг него была размокшая и раздраженная.

Я снова дала мужчине воды и пошла искать что-нибудь, что заменит тряпку. Нашла куст листьев, похожих на лопух. Ничего о его ядовитости я не вспомнила, поэтому приспокойненько взяла несколько листов и вернулась к мужчине. Листы хорошо впитывали воду и я обтерла лицо, шею, руки и торс. Кожа потихоньку приобретала более или менее живой цвет и это меня радовало.

Я снова попила и начала жевать собранные ягоды. Как-то незаметно для себя я уснула на травке, а проснулась через пару часов, когда вода остывала, а костер давно догорел.

Собрав грибную примочку, я с радостью констатировала ее действенность: кожа вокруг пореза показала заметное улучшение, а сама рана сильно потеряла в объеме и начала стягиваться. Снова воспользовавшись лопухом, я теплой водой промыла рану и кожу, положила новую примочку.

В течение следующих двадцати минут ягоды были доедены, а вода допита. Поскольку за целый день мимо никто не прошел и ничего не произошло, я, даже не задумываясь, ушла за водой. На обратном пути я обобрала еще один ягодный куст.

Меня несколько напрягала застойность: во всех прочитанных мною книжках с попаданками с первых минут в новом мире что-то происходило. Я же пока только воспользовалась целительной силой местной природы и попила вкуснейшей воды.

Правда обещанные знания понемногу проявлялись: по мере пробуждения я уже знала, что мир называется Элла. На Элле живут (в порядке продолжительности жизни) люди, оревы, реввы и мекорны. И примерно знала, чем они друг от друга отличаются. Мекорны — хранители мира. Живут очень долго (теоретически вечно, то есть смертны только принудительно). Обычно каждый отвечает за что-то конкретно сообразно стихии или области жизни. Реввы — местные демоны. Живут в стране называемой Закатный Край. Оревы — аналог орков из некоторых фентези-миров — полностью разумны, обитают в основном в какой-то Сокрытой Стороне. Реввы и оревы живут в среднем пятьсот — восемьсот лет, представители правящих династий около тысячи. Помески между расами обычно впитывают разные свойства от обеих материнских рас, и человек может прожить четыреста лет, а орев немелодично выть, а не красиво петь, как положено. Сейчас я была на территории человеческого королевства, название которого так и не всплыло.

Пока что это все, что мне удалось выудить из моей головы. За время, что я обрабатывала выплывшие знания, на лес опустились густые сумерки, я снова разожгла огонь и, наконец, использовала натасканный лапник. Рыцарь, оставшийся в одних подштанниках, был снова обработан и напоен. Я влажными пальцами разобрала спутанные, но не сальные волосы. Волосы светлые, даже белые, очень крепкие и мягкие, ухоженные. Как же так? Что с тобой произошло? Красивый, даже сейчас, он занимал все мои мысли. Правда, не совсем в том ракурсе, в котором обычно девичьи мысли занимают мужчины.

Я бездумно перебирала волосы и пила воду последующие часы, до наступления чернильной темноты. Подумав, при свете костра сделала из двух лежанок одну большую, в последний раз дала мужчине воды и улеглась с ним, оставив догорающий костер.

Утро встретило меня мелодичным птичьим пением, ярким солнышком и голодом. Желудок беззастенчиво урчал. Я попила сама и напоила спящего рыцаря. Что не могло не радовать: из бессознательного метания между жизнью и смертью он перешел к целительному сну. К этому выводу меня подтолкнуло две вещи: нормальный цвет кожи, даже с некоторым румянцем, и почти затянувшаяся рана.

Удивительные грибочки. Хотя, что именно произвело такой эффект на давнюю запущенную рану предположить сложно. Я пришла к выводу, что он, наверное, скоро очнется и захочет есть. И будет слишком слаб для охоты или еще чего. Поэтому я решила придумать какой-то еды отличной от ягод. Правда, думала я в процессе поисков еще одного куста. Несмотря на малое количество съеденного, мне не было ужасно голодно. Куст был обнаружен, а в кусте обнаружилась какая-то эфемерно-призрачная особа. Пока я размышляла, особа радостно трескала мои ягоды, совершенно игнорируя свою эфемерную призрачность.

— А куда они деваются? — Спросила я до того, как успела подумать о разумности.

— Ты меня видишь? — Испуганно спросила шарахнувшаяся сущность.

— А не должна? Так куда в тебе деваются ягоды?

— Ээээ… Перевариваются, а ты не знаешь? — Донельзя удивленным тоном ответили мне.

— А ты вообще кто? — Продолжила я палить свое иномирное происхождение.

Ответом мне стали очень большие и круглые глаза.

— Я — нимфа. Младшая мекорна.

Интересно. Память и знания не до конца обрелись.

— А ты тут местная смотрительница в лесу? — Не впопад задала важный вопрос.

— Ну да. Ты странная.

— А чего трупами разбрасываешься?

— Какими трупами? — Нимфа тут же обрела материальность и вытаращилась на меня.

— Еле живыми. — Хихикнула я. — Там мужик лежал, почти мертвый. Сейчас ему вроде полегчало. — Сообщила я, махнув рукой в ту сторону, откуда пришла.

— Как там? Не было там никого! — Перепугалась нимфа. — Веди меня туда, зрячая.

Я отметила обращение, но решила выяснять позже.

Мы молча шли по лесу в сторону моей стоянки. На самом подходе к поляне нимфа снова утратила материальность.

— Вот, пожалуйста. — Гостеприимно показала я на спящего мужика.

Нимфа стала практически прозрачной и пролепетала что-то вроде «Не может быть…» и тут же испарилась.

Вообще здорово.

В свете того, что ягод я так и не поела, а желудок с новыми силами затребовал еды, я решила вернуться. Но, как предусмотрительный человек, я снова развела огонь, вылила все из фляги в спину доспеха и с пустой флягой собралась уходить за водой. Внезапно в голове явственно вспыхнул образ единожды еденного мною запеченного поросенка; желудок заныл еще громче. Я крепко зажмурилась и потрясла головой, чтобы прогнать видение, а когда открыла глаза, увидела такого же точно поросенка. Дымящегося и одурительно пахнущего на всю поляну. Не знаю чего, но я испугалась и юркнула в лес, чтобы быстрыми широкими шагами двинуть за водой.

По возвращении на поляну я обнаружила все то же самое, что оставляла: поросенка, мужика, костерок и подготовленную порцию грибов.

Полностью игнорируя поросенка, я поменяла примочку на груди рыцаря и дала ему еще воды. Когда выяснилось, что больше делать нечего я обратила внимание на несколько остывшего поросенка. Пахло вкусно, выглядело тоже. Я осторожно оторвала от него ушко и пожевала. На вкус тоже такой же. Отсутствие ножа меня опечалило, но я все же попробовала оторвать себе кусочек. «Держи карман шире!» — подумалось мне.

И тут мой взгляд упал на рыцарский меч. Он же тоже нож, строго говоря. Большой и неподъемный, но все-таки нож. Я сумела его поднять, но быстро поняла, что я сделаю свиное пюре, а не порежу неожиданно свалившее на голову счастье. Поэтому я нашла полено, вогнала в него меч так, чтобы конец торчал в воздухе и понесла гору к Магомеду: пошла разрезать поросенка об меч. Поначалу получалось плохо, но я приноровилась и скоро половина хрюшки была порезана и в моем распоряжении. Это радовало.

Не радовало то, что поросенок это мясо, а питаться только мясом я не могу. Ну вот не мое. Поэтому я решила проверить, как это получается, и закрыла глаза. Как смогла старательно представила себе тарелку с овощами и зеленью, только с огорода, вкусненькие и свеженькие. И даже мысленно протянула к ним руку. Открыв глаза, я обнаружила тарелку. Это просто прекрасное умение! Я представила себе охотничий нож, как у жениха был. Довольно крупный, но не огромный, удобно лежащий в руке и так необходимый!

«Да я почти все могу, а может и не почти!» — подумалось мне. Больше экспериментировать не стала. Я стала есть. Памятуя о том, что говорила мама, я съела небольшой кусочек мяса и огурец, запила все это водой и решила подождать, как приживется: я толком не ела около суток, лучше не торопиться. Мое прислушивание к себе прервал тихий стон мужчины. Даже немного жаль, что он приходит в себя: привыкла я к нему, бездыханненькому. С другой стороны, что, я зря трудилась что ли?

Мужчина постонал еще немного и едва заметно дернулся. В следующую секунду я оказалась прижата к земле телом рыцаря, надо мной нависло огромное тело, глаза ярко светились желтым, похожим на золото, светом. «Ревв» — как-то сразу догадалась я. Демон, между тем, оглядывал меня с самым подозрительно-недружелюбным видом, но страшно мне не было.

— Кушать будешь? — Поинтересовалась я через пару минут такого лежания.

Ответом мне были немного посветлевшие демонические глаза и весьма удивленный вид.

А вообще он был очень красив. В моем мире от девок бы отбоя не было.

— Так будешь? — Лежать мне надоело, а кушать хотелось. — Если нет, то слезь — я поем. Потом обратно ляжешь.

С меня слезли, продолжая настороженно на меня смотреть. Я игнорировала, собирая себе бутерброд из куска мяса, порезанной помидорки, зелени, огурца, еще куска мяса и болгарского перчика сверху. Под взглядом рыцаря (я все еще не знаю, как его зовут) я начала кушать свое творение. Было вкусно, и бутерброд быстро закончился. Я взяла нож и стала собирать еще один, прихлебывая из фляги. Второй я отдала мужику, и уже приступила к сборке третьего для себя любимой, как лед тронулся:

— Неор. — Таки соизволили представиться мне.

— Ты очень тяжелый, Неор. — Доверительно сообщила я, не прерывая своего занятия.

И мы продолжили молчать. Я сделала себе вторую порцию бутерброда с теплой свининкой, сделала еще один для Неора и только успела куснуть свой и начать жевать, как меня прервали:

— А как мне тебя называть?

— Кхе-кхе… — Подавилась я. — Кхе… Елена.

Он кивнул и продолжил прием пищи. Всю порезанную мной свинину мы съели. Я наелась, Неор, наверное, нет, но я не препятствовала его дальнейшему насыщению. Я для себя решила, что раз он жив, здоров и даже в сознании, я пойду искать разумную жизнь, а он пусть разгребается со своими проблемами сам.

1.2

— Ну, я пошла. Ручей там, — я махнула рукой в сторону ручья, — Удачи, Неор.

Я взяла свой нож, консервный нож, привесила себе за спину тарелку, сделала несколько глотков воды и пошла к дороге.

Выйдя туда, я сразу свернула в сторону виденных мною ранее точек-тире, продолжая лелеять надежду, что это действительно поселение. День только разгорался, на дворе было лето и меня все радовало. Птички, отсутствие издыхающих трупов и движение. Движение! Возникла даже мысль пробежаться, но я решила отложить это на более позднее время, все-таки мне еще идти и идти.

Через пару часов я утвердилась в мысли, что впереди маячит поселение. Это радовало. Не радовало отсутствие воды. Но еще часа три и я достигну поселения, уж воды я себе точно раздобуду. В конце концов, в своем мире я была топ-менеджером, начальником отдела. Справлюсь как-нибудь.

Еще минут через сорок я решила присесть на обочину и отдохнуть. А потом вспомнила о своем чудном умении: материализовывать мысли. И я представила себе небольшую флягу полную воды из того чудного ручья. Фляги не получилось, но я решила не расстраиваться и двинулась дальше.

Солнце начало понемногу катиться к горизонту, когда я достигла первых домов небольшого городка. По меркам Российской Федерации, скорее деревни. По меркам Эллы — понятия не имею. По деревне деловито сновали люди, все куда-то торопились, а я стояла посреди дороги, немного пыльная, но радостная, в надежде на помощь.

Помощь не спешила, зато я заприметила детей. Точнее я как-то сквозь дома, что ли, увидела возящихся в пыли малышей, а в паре десятков метров затаившегося здорового хищника. Идентифицировать его я не смогла. Что делают все нормальные люди в такой ситуации? Зовут кого-нибудь большого и сильного. Что делает Лена Кирочкина? Летит на крыльях дурости помогать детишкам собственноручно. Я, не отрывая взгляда от животного, побежала к месту будущей трагедии, перемахивая через заборы, огибая дома, и стараясь не топтать чужие огороды. Когда дома закончились, а я перемахнула через последний забор, на собственном запале я вылетела на прогалину, которая отделяла детей от зверя.

Зверь, осознав, вероятно, что его раскрыли, не заставил себя ждать и прямо с места одним гигантским прыжком собрался меня настигнуть. Послышался детский визг, время будто замедлилось. Я на медленной скорости видела, как зверь оторвался от земли, его полет ко мне. И, хвост даю на отсечение, если бы на моем месте был кто угодно другой, ему несдобровать. Но на этом месте была я, которая не нашла ничего умнее, кроме как выхватить из-за спины тарелку, метнуть ее прямо в раскрытую пасть, второй рукой снимая с бедра нож.

Не то чтобы мои бойцовские навыки были внушительны, но, во-первых, это было новое тело, которому, судя по всему, все это было не внове, а, во-вторых, я все-таки способна постоять за себя. Зверь от неожиданности сбился с красивого полета, приземлился на грудь, проглотив немного пыли, проехал вперед и затормозил парой метров дальше. Я тем временем изготовилась к атаке, а со стороны деревни послышались мужские голоса и детские «Там! Там!». Меня это не то чтобы обнадежило, но забрезжила надежда на то, что у меня есть шансы не быть съеденной.

Пока в моей голове кружили мысли, зверь поднялся и уставился на меня. И взгляд этот ничего хорошего мне не обещал. Я подобралась, зверь тоже. Мы смотрели друг другу в глаза и готовились к бою. Я понимала, что шансов выжить мало; зверь понимал, что шансов таки пообедать много.

И вот, момент истины: зверь прыгнул на меня, уйти с траектории полета я не успевала, и я прыгнула ему на встречу. Время больше не замедлялось, все произошло в считанные доли секунды: мы встретились и я каким-то непостижимым образом изогнувшись, забралась зверю на спину и вогнала нож ему в шею, куда-то туда, где (сугубо гипотетически) его позвоночник входит в череп. Зверь дернулся и рухнул вниз. Я, щедро поливаемая его кровью, соответственно, следом.

Как раз в этот момент на ту же прогалину, куда недавно вылетела я, выбежали деревенские мужики.

— Убила! — Воскликнул кто-то. — Она рокона убила!

Затем поднялся гвалт. Краем глаза я заметила, что какой-то паренек, только выбегавший из-за дома, не сбавляя скорости развернулся обратно. Вокруг меня шумно обсуждали труп зверя мужики, а я никак не могла понять, хорошо это или плохо. Самое катастрофичное для меня — это то, что я продолжала сидеть на трупе и на меня продолжала выливаться кровь. На мои чудесные оливковые брючки, куртку, сапоги (и внутрь тоже), на мои рыжие волосы выливалось содержимое сосудов этого животного.

— Как зовут? — Различила я сквозь гвалт.

Затем последовала фатальная ошибка: я открыла рот под этим фонтаном. Немедленно глотнула крови и закашлялась:

— Кхе-кхе… Кхе… Елена! — Наконец сквозь кашель и слезящиеся глаза выдала я.

— Хелена! — Крикнул кто-то, пока я слезала с трупа.

И вот новая картина, глупостью превосходящая все предыдущие: я, вся в крови, труп, почти без нее, но в луже, толпа здоровых деревенских мужиков, громко орущие «Хелена! Хелена победила рокона! Наконец-то свобода! Рокон мертв!», а из деревни выбегали новые действующие лица. Всего набралось человек пятьдесят — шестьдесят. Но я резюмировала, что труп рокона — это не плохо. А даже очень хорошо. Он, видимо, кого-то терроризировал. Идентифицировать зверя мне по-прежнему не удавалось. Эдакий гибрид собаки с кротом. Очень большой собаки с кротом. Нос как у крота, глаза, вопреки этому, большие и широкие. Тело длинное, мощеное, соответствующие лапы без когтей, недлинный хвост. Шерсть на теле как у крота, бархатистая, насыщенного цвета.

Политую кровью меня со всех сторон окружили люди. Они все галдели и что-то спрашивали, радовались, жали мне руки и по-разному проявляли восторженность.

— Тихо! — Раздался громогласный выкрик. И я была благодарна владельцу такого раскатистого баса. — Хелена, пойдем ко мне в дом. Ты отмоешься, и мы поговорим. — Уже тише, но все тем же густым басом повелительно предложили мне.

Поскольку имя было не мое, я отреагировала не сразу. Но взгляды, в тишине обращенные ко мне, подсказали, что надо как-то отреагировать. Я молча пошла сквозь споро образующую коридор толпу к владельцу баса. Им оказался крепко сбитый мужичок, с живыми глазами и внушающим доверие лицом.

— Я Вовек, главный тут.

— Идем, Вовек. — Мне вспомнились Лелик и Болик, хотя ничего общего с этим мужчиной они не имели. Поди нас разбери, этих рыжих.

Его дом оказался ближе к центру деревни. Во время своего забега я и не обратила на него внимания. Дом отделял забор где-то метра полтора, добротный, не новый, но явно систематически обрабатываемый чем-то эдаким. За забором обнаружился зеленый гладкий газон на котором, наверное, здорово валяться. Дорожка выстлана камнем. Дом снаружи крепкий, ухоженный. Внутри чисто. Было. До того как там объявилась я.

Кровь с меня уже не стекала ручьями, но оставляла заметные следы. Мне было неудобно, но он сам меня пригласил. Мы пересекли дом насквозь и через маленький задний дворик вошли в баню. О чудо! Здесь был кран с водой и даже какое-то подобие лейки душа.

— Горячая вода у нас есть — огневика приручили. — С гордостью в голосе сообщили мне.

Я мысленно посочувствовала трудяге и принялась раздеваться, умышленно не обращая на Вовека никакого внимания. Он густо покраснел и удалился, заикаясь желая мне хорошего пара.

Плескалась я долго и с удовольствием, а когда вышла в предбанник меня ожидало простое льняное платье и тапочки, наподобие балеток. Это было приятно, но как-то немного странно — не привычно.

Одевшись, я вернулась в дом. На кухне меня ждал горячий обед, Вовек и женщина, видимо, его жена. Круглолицая, румяная, глаза горят и смех, наверняка, заливистый. Вовек был на добрых две головы выше своей жены. Обед состоял из наваристого мясного супа, сала и свежего хлеба, ключевой воды, картофельных котлеток и сосисок в кишке. За столом царила тишина, я увлеченно наворачивала предложенный обед, хозяева меня поддерживали.

— Что ж, Хелена… — Обратился ко мне хозяин, когда на столе появились свежие плюшки и какой-то травяной настой.

Я не отреагировала — не поняла, что он обращается ко мне. Я была занята румяной плюшкой — мне было очень вкусно.

— Хелена? — Вопросительно посмотрел на меня хозяин через какое-то время.

— Да-да? — Опомнилась я.

— Почему ты кинулась на него? — Я обратила внимание, что жена Вовека нас покинула.

— А не должна была? Он хотел детей схарчить. — Вопрос меня удивил. В этом мире не принято помогать?

— Ты была на другом конце села. Не видела рокона. Ты не знала, что там дети. Как ты это сделала? Не все маги могут его победить, ты же убила его ножом.

— Считайте, что я послана вам богами, чтобы избавить вас от твари. — Спокойно ответила я. Такой ответ я продумала еще в бане.

Вовека мой ответ явно не утраивал, но он, похоже, понял, что больше я все равно не скажу. Он отпил отвара и задумчиво уставился перед собой.

— За убийство рокона положена награда. Семьдесят пять золотых. Я их тебе выплачу. — Задумчиво проговорил староста.

— А одежду мне кто компенсирует? Такого у вас в деревне я не найду, а в платье особо по тракту не походишь. — Не знаю, зачем я уцепилась за эти шмотки.

Вовек молча встал и вышел. Вернулся через пару минут с кошелем.

— Здесь восемьдесят. — Кошель упал передо мной на стол.

— Прекрасно. У кого я могу остановиться на ночь?

— Да у нас и оставайся. Надолго к нам?

Хотелось бы, пока не обретутся обещанные знания, но хоть до завтрашнего утра. Куда идти и что делать я не представляла, хоть подумаю.

— Нет. Завтра соберусь и пойду.

На том хозяин кивнул и ушел. Я осталась доедать плюшки и думать. Надо бы купить хоть что-то. В голове всплыло, что ближайший более или менее крупный город в трех днях пешего пути. И там есть постоянный базар-ярмарка. Там и закуплюсь, чтобы все сразу.

Погожий вечер радовал теплом, народ сбредался в местное питейное заведение. Я решила, что просто пройдусь — посмотрю, что еще тут есть. У всех на устах было мое эпическое сражение, которое, как водится, обрастало подробностями. Это меня не особо радовало, как и то, что имя мое теперь Хелена. С другой стороны, новая жизнь — новое имя. Тоже не плохо.

Прогулка показала, что места тихие, глухие и живописные. Ручьев в округе я не нашла, зато спасенные мною дети ходили за мной на почтительном расстоянии в четыре метра и тихонько шептались между собой. Стоило мне повернуться, как они усиленно начинали делать вид, что тут вообще по своим делам.

— Дети, чего вы прицепились? А ну марш по домам! — Послышался громогласный оклик.

Я обернулась и увидела жену Вовека, спешащую в мою сторону.

— Хелена, а куда распространяются ваши умения? — Медленно, проговаривая каждое слово, задала она вопрос.

— А что вы хотели? — Подозрительно уточнила я.

— Да у нас с Вовеком никак детишки не получаются. Уж стараемся-стараемся, даже пашню иногда пропускаем, а все не получается. Скоро я уж и не годна стану, а так хочется… — Сбивчиво высказалась женщина.

Я смотрела на нее и видела, как она заливается краской, как и без того сбивчивая речь совсем сошла на нет. А я знать не знаю, могу я бесплодие вылечить или нет. Да и кого лечить-то. Мне стало как-то неуютно и я поспешила уйти. Уже пол километра спустя, я осознала, что оставила стоять почти плачущую женщину одну посреди поля.

Возвращалась я кружной дорогой. Не хотелось мне никого видеть. Сразу пришло чувство собственного несовершенства: меня закинули сюда неведомо зачем, неизвестно с какими способностями и с гипотетической памятью, которая проявляется мелкими клочками.

Вернулась в дом я уже затемно. Вовек молча провел меня в комнатку, где мебели было только кровать и сундук. Я рухнула спать, едва скинув обувку.

Снилась мне жена Вовека. Сперва я видела просто ее. Такой, какую я запомнила ее на поле. А потом ее образ постепенно истончился, явив мне пересечения множества линий, которые вместе составляли женщину. Там, где у женщин расположены самые важные органы был узел из двух линий, да еще повязанный кокетливым бантиком, будто кто-то специально сделал такой. Я долго на него смотрела, а потом, вспомнив, что это сон, взяла и развязала его. На ощупь эти линии оказались как кашемировые нитки или что-то в этом духе. В руках у меня оказались две нити, которые надо было куда-то пристроить. В итоге, где-то в области стоп, я нашла обрывки таких же цветов, как те, что остались у меня в руках. Как только я поднесла концы друг к другу, они притянулись и нить стала цельной — будто и не было ничего. Как только я это сделала, я проснулась.

Что меня разбудило я не поняла, но решила сходить на кухню — выпить воды и съесть еще булочку. Точно помню — они еще оставались. Я налила себе воды, утащила из под полотенца булку и уселась на лавку. Мне было вкусно. В помещение неслышно ступила женщина. На меня она старалась не смотреть — прошла и налила себе молока.

— Попробуй еще. — Сама не знаю зачем брякнула я.

Женщина вздрогнула и замерла. Затем в два глотка допила молоко и ушла. Через какое-то время послышалось характерное шуршание. А я, сама не знаю чем, довольная, отправилась спать.

Проснулась я за полдень и совершенно разбитая. Будто не спала ночью, а вагоны разгружала, ну или пила, на худой конец… Жена Вовека во всю суетилась на кухне, когда я там появилась. Что-то в ней неуловимо изменилось, я все смотрела на нее и смотрела, пытаясь отыскать изменения. Минут через двадцать вглядываний (женщина их совершенно игнорировала), ее образ расплылся у меня в глазах, так же как ночью во сне, я снова увидела эти нити-линии. Но самое удивительное, что там, где недавно был узел с бантиком, появился новый, пока совсем маленький, клубочек. От неожиданности я подскочила, опрокинув при этом чашку с молоком, которую поставила передо мной женщина.

Как ни странно, зрение не расфокусировалось, я продолжала видеть нити.

— Замри! — Скомандовала я.

Она послушно замерла, а я протянула дрожащие руки к клубочку. Клубочек в ответ протянул ко мне кончик ниточки и, словно котенок ластится, потерся об мою ладонь. Меня захлестнул восторг — получается, мне это не приснилось и мне удалось ей помочь! Клубочек давно свернулся в изначальное положение, а я все держала руку у нее на животе.

Но вот я моргнула, и вновь увидела потрясенную, но послушно стоящую женщину.

— Поздравляю, мамочка! — Радостно возвестила я.

Кувшин с молоком, из которого мне наливали стакан, выпал из ослабевших рук, женщина уставилась на меня неверящим взглядом.

— Ну скажи же что-нибудь! — Меня одолевал восторг, мне хотелось плясать, не знаю почему я удерживалась на месте.

— Тебя действительно послали боги… — Еле слышно прошептала она и рухнула на колени, прямо в молоко.

— Эй, ты чего?! А ну вставай немедленно! — Я бросилась к ней, пыталась поднять, а она лишь стояла на коленях и держалась за живот.

В кухню вошел Вовек и увидев эту пасторальную картинку взревел так, что задрожали стены:

— Ты что с ней сделала?! — И не медля ухватил меня за грудки, заметно приподняв над полом.

— Вовек! Вовек, стой! — Женщина повисла у него на руке. — Она помогла! Я беременна, Вовек! У нас будет малыш!

Руки Вовека разжались и он уставился на жену. Она повторила еще раз. Потом еще парочку. Наконец, до старосты дошел смысл сказанного, и он подхватил жену на руки. Меня догнала запоздалая умная мысль: кто-то оставил там кокетливый бантик.

— Кто желал вам зла? — Прервала я радость.

На меня уставились две пары глаз.

— Кто-то проклял или сглазил твою жену, Вовек. — Сама не знаю откуда, но я была в этом уверена.

— Сестра моя. — Приглушенно сказала женщина (как же зовут-то ее?) — Каролина. Она страшно завидовала, когда Вовек свататься пришел.

— Где сестра сейчас? — Я помрачнела. Сделала раз, сможет и еще.

— Так дома. Так за ней никто и не пришел — дева старая она. — Сообщила женщина.

— Уж больно у нее характер склочный. — Добавил Вовек, за что заработал негодующий взгляд жены.

— А дома это где? — С подозрением спросила я.

— Этот тот, около которого ты рокона убивала, — «сориентировал» Вовек.

Ладно, найду. Я кивнула и вышла из дома.

Двинулась по направлению к околице, туда, куда бежала вчера. Дом там действительно был небольшой, но крепкий на вид. Во дворе копошилась старушка и женщина лет сорока, в окружении кур и гусей. Я уселась на придорожную травку, оперлась спиной о чей-то забор и стала наблюдать за женщиной. Она выглядела всем недовольной: губы поджаты, глаза сужены, крылья носа трепещут. Общее впечатление было неприятным. Через пол часа наблюдений мое зрение опять перестроилось, и я снова увидела нити.

Нити бабушки были яркими и сочными, такими же как у жены Вовека, а вот нити Каролины были мутными и какими-то грязными. Я мысленно протянула к ним руки и завязала несколько нитей на узел с бантами. Почти сразу же послышалась приглушенная ругань: Каролина уронила мешок с зерном, чем птицы незамедлительно воспользовались. Пытаясь их отогнать, она наступила на петуха, который туи же выразил свое веское «фе» по этому поводу. От неожиданности Каролина сделала три шага назад и рухнула в корыто с водой, распугав двух упитанных свинок, наслаждавшихся свежей водой.

И вот мокрая, грязная и злая, женщина вылезла из корыта и направила свой взор на ни в чем не повинную бабушку. Когда я была уже готова вмешаться, она снова обо что-то споткнулась и упала лицом точно в то место, куда недавно рассыпала зерно. На этот раз она побежала в дом молча.

Я, довольная собой, вернулась в дом к старосте. Вернулась, чтобы обнаружить, что мой старый знакомый — рыцарь, тоже дошел до поселения.

— Я готов на любую работу — мне нужен конь! — Немного злобно сообщил Неор Вовеку.

— Вовек, я собралась уходить. Сколько я должна за постой? — С порога сообщила я, надеясь отвлечь Неора от старосты.

— Да что ты, Хелена! — Тут же вклинилась старостина жена. — Вот, я тебе в дорогу собрала. Мы тебе по гроб должны! — Она протянула мне полотняный рюкзачок с милыми пряжками.

Я смутилась. По сути, тот факт, что мне удалось им помочь — везение чистой воды. Это дало мне возможность узнать, что я могу очень и очень многое в этом теле. И я не собиралась останавливаться на достигнутом; этот успех — не повод гордиться. Это повод работать, много и титанически.

— Неор, идем со мной. Заработаешь коня в Лоссе — до него три дня пути. — После долгих сомнений и раздумий я решила все же предложить ему помощь.

Какой-то я больно отзывчивой стала. Бонусы нового тела?

— Спасибо, конечно, Хелена, но я способен добраться и без помощи человеческой женщины. — С раздражением ответили мне, пока я надевала рюкзачок и привешивала на него мои не хитрые ножи.

— То есть добраться, куда там тебе приспичило, без помощи человеческого мужчины ты не в состоянии? — Язвительно парировала я. — До свидания! — И вышла из дома.

Я тут же направилась в сторону города. Если честно, я не была уверена, что город окажется там, где я вспомнила. С другой стороны, раньше осечек не было. По дороге я пыталась опять переключиться в тот режим зрения, где я видела нити. Не получалось — только голова заболела. Часа через три меня догнал Неор и молча пошел рядом. Я решила не нарушать тишину, но экспериментировать временно перестала.

Остаток дня мы шли молча. Так же молча остановились пообедать положенной старостиной женой запеканкой, потом поужинать яблоками и сметаной. На вечерней стоянке Неор молча сходил за хворостом и развел огонь, я взяла его флягу и сходила за водой. Еще одной способностью я считала возможность безошибочно и сразу определять воду — уже третий раз я шла за водой и все находила сразу же.

В рюкзачке я нашла пледик — мягкий, легкий и очень теплый. Неор натаскал лапника на нас обоих и улегся спиной ко мне. Я, продолжая не обращать на него внимания, укрылась одеялкой и уснула почти сразу. Снилось мне много всего, очень перемешано, настолько сумбурно, что рассказать, что именно я не смогу и по сей день.

Наутро голова трещала, но вроде как знания действительно появились. Теперь в голове крутилось очень много новых для меня знаний, и их надлежало сортировать и воспринимать. Мне необходима была медитация, но как сообщить об этом Неору я не представляла. Однако, оказалось, что утро начинается у нас в очень разное время: когда я проснулась, Неор глубоко спал и не планировал просыпаться. Так что я подбросила дров в костер, выпила воды и села медитировать.

Приняла позу, как научилась на йоге, расслабилась и стала по одной вылавливать все мельтешащие в голове мысли. Часа через три в голове прояснилось, понимание окружающего мира понемногу стало приходить. Не буду описывать все подробности — необходимое расскажу по ходу.

К моменту, когда я закончила, Неор начал просыпаться. Я изобразила завтрак из хлеба, вкуснейшего в моей жизни сыра и овощей. Мне было очень вкусно, как Неору не знаю. Солнце давно взошло и припекало, когда мы, по-прежнему молча, двинулись в путь.

1.3

Этот день ничем от предыдущего не отличался — мы молча шли, я тренировалась (правда, благодаря обретенным знаниям, знала что делала), вокруг был лес и некоторое количество полей. День прошел продуктивнее предыдущего — я уже могла быстро переключаться в разные типы зрения.

Тот, что осмысленно получился у меня первым зовется местными целительским и позволяет в упрощенном виде понять что не так с организмом. Считается, что на него способны только лучшие и сильнейшие целители, но о том, что сил во мне немерено я уже знала. Существовал так же «внутренний» тип зрения — он позволял рассмотреть ближайшее пространство, так же, как у меня получилось с роконом. Еще есть «тонкое» зрение — оно позволяет видеть бесплотное и нематериальное, так как получилось с нимфой; для него не нужна концентрация — это дар.

То, что мне удалось материализовать мысли — акция можно сказать одноразовая. У этого мероприятия есть лимит, только я не поняла пока какой и как оно действует. Но, насколько я поняла, гипотетически я смогу так еще. По ходу разберусь.

К концу дня мы нашли место стоянки и улеглись спать. Ритуал был таким же, как и в прошлый раз. Утром я проснулась от настойчивого сопения мне в ухо. Я уже начала сомневаться в умственных способностях Неора, когда поняла, что у сопелки есть обильное количество шерсти. Я резко распахнула глаза и увидела щенка. Точь в точь — кавказская овчарка. Крупный, очень пушистый, умильный, с умными глазками, он смотрел на меня и очень громко сопел. Я, не задумываясь о последствиях, схватила эту прелесть в объятия и начала тискать, приговаривая «Милота ты ж моя! Кто у нас самый милый щенок? Кто?». «Милота» охотно отвечала на мое восторженное щебетание поскуливанием, полизыванием и еще более громким сопением. Беспрецедентную акцию «Затискай зверюшку до смерти» прервал всхлип со стороны Неора. Мы с милотой подозрительно повернули головы и обнаружили ревва, который смеялся и вытирал слезы. Теперь, когда мы оба на него смотрели, он уже не скрывался и тихонько подвывал.

— Ну и что тебя развеселило? — Раздраженно уточнила я, минуты через полторы не меняющейся картинки по ту сторону пепелища.

— Ты… Ха-ха-ха… Ой, не могу… Хи-хи-хи… Щенок… А-ха-ха-ха… — Продолжал упиваться он.

— Ну давай уже, разродись. — Раздражение нарастало.

— Милота… Хи-хи-хи… — Еще через минуту скулежа Неор стал, наконец, серьезным, и посмотрел на меня, — Это не «щенок», хотя и похож. Это вертеск.

Память послушно подсказала о том, что это за звери. Не поняла, что его не устроило, потому что вертески — это собаки, которые родились в определенных условиях. Они очень умные, выбирают себе хозяев самостоятельно и в раннем возрасте. Если не успевают сделать этого до полутора лет, то вскоре умирают от одиночества. И да, это кавказские овчарки, только намного крупнее — взрослые достигают размеров теленка. У них масса способностей и бонусов, например, они способны исчезать из видимого человеку спектра и следить, или могут найти хозяина на любом расстоянии. Способны отдать хозяину часть собственных сил и жизни, но обычно, после их смерти и хозяева особо не задерживаются. Так что вертеск — приобретение пожизненное. Причем, чаще всего, к женщинам попадают девочки, к мужчинам соответственно.

Но я была не «чаще всего», видимо, потому что моя милота определенно грозила вырасти Мужчиной (с большой буквы). Как назвать его я не представляла, поэтому временно он оставался Милотой.

— Мы продолжил молчать? — Поинтересовалась я четверть часа спустя, когда мы все уложили и вышли на тракт.

— Да не знаю я, о чем говорить с такими как ты, — смущенно ответили мне.

— Лучше скажи, что с рыжими, потому что если нет — я тебе ноги узлом завяжу. — Мрачно порекомендовала я.

— Ну откуда мне знать, о чем с людьми говорить?! — Патетически воскликнул Неор.

Мы с Милотой переглянулись и синхронно кинулись на огромного ревва. Ревв подставы не ожидал и упал, а мы копошились сверху. Я выясняла, боятся ли реввы щекотки. Боятся. Очень. Неор пытался меня спихнуть, ржал, хихикал, просто смеялся, снова пытался спихнуть. Стоило ему избавиться от меня, как мою миссию продолжил Милота. В общем, минут десять мы барахтались в дорожной пыли. Потом всем надоело, а я обрадовалась новым знаниям, которых не было ни у кого.

— Что с тобой случилось, Неор? — Через пол часа спросила я. — Я нашла тебя почти мертвого в канаве. — На меня посмотрели с укором. — Да плевала я на приличия. Если бы не я — ты был бы мертв. Зачем ты запаялся в доспех? Зачем вообще ревву утяжеленный доспех?

— Хелена, я не уверен, что могу тебе об этом рассказать. Я доберусь до кого-нибудь из наших и тогда, возможно, все расскажу. Хорошо? — И посмотрел на меня. Умоляюще так.

— Ладно. — Я не хотела уступать, но умом понимала, что это не мое, по большому счету, дело. — Тогда возрадуйся — вот он, город. Наверняка кто-то там найдется.

Город действительно показался. И даже отсюда он выглядел крупным.

— А вы не так уж от нас отличаетесь в общении, — через час сообщил мне Неор.

Ну тут я бы так уверена не была, но решила принять это как комплимент.

— Ты никогда не общался с людьми? — Заинтересовалась я.

— Так долго и не по делу — нет. — Нехотя сообщили мне. — То есть с людьми я общался, даже очень много, но им всегда от меня что-то надо. Так что я не знаю, каковы просто люди.

Продолжать расспросы я не стала, увлекшись игрой с Милотой. Милота активно мне отвечал.

Когда до города оставалось около часа, мы решили доесть припасы. И если вчера вечером я думала, что их много, то теперь их оказалось фатально мало: Милота схомячил все, что не съели мы, то есть почти все.

— Ты раньше бывал в этом городе? — Поинтересовалась я, когда мы двинулись по последнему участку пути.

— Да. Он довольно крупный — следующий за столицей.

Еще через пару часов мы стояли перед городскими воротами. Неору достаточно было блеснуть взглядом, так же как на меня на поляне, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Вот тут я впервые задумалась о том, кто он такой в этом мире. В смысле, отличная суперспособность — такой взгляд, но, уверена, что в крупном городе охрана привыкла к подобному.

Додумать мне не дали:

— Зайдем в одно место? — Предложил мне Неор.

Я согласилась и мы двинули по улочкам. Неор шел уверенно, я с Милотой следовали за ним. Пришли мы к постоялому двору: на первом этаже трактир, наверху комнаты.

Внутри было чисто и уютно, пахло вкусно, и я решила остановиться здесь. Неор сразу пошел к стойке и заговорил с хозяином. Пытался убедить его пустить без оплаты.

— Две комнаты, две горячих ванны и три обеда, один без десерта. — И выложила на стол два золотых.

Эта сумма покрывает все заказанное с огромным остатком, поэтому все требуемое мы получили в течение пятнадцати минут. Вымывшись, я собралась пообедать, когда к нам в комнату, вежливо постучав ногой, ввалился Неор с занятыми подносом руками. Он пристроил поднос на стол и принялся за еду. Я спустила третью порцию вниз — Милоте. Щенок немедленно накинулся на еду, начав с десерта.

— Нет, чувак, так не пойдет. — Сообщила я ему и придвинула тарелку с супом. Милота послушно переключился на суп, а я решила, что звать его буду Чувак. Всегда мечтала о собаке по имени Чувак.

— К нам зайдет ревв. Я бы не хотел оставаться с кем-то из моей расы один на один. Поможешь?

— Такое ощущение, будто я тебе в няньки нанялась. — Пробурчала я. — Помогу, куда денусь.

Неор промолчал, но посмотрел на меня как-то странно.

Мы давно доели и привели себя в состояние, близкое к порядку, когда в комнату постучали. Получив разрешение, в комнату вошел мужчина. Он был ниже Неора на добрую голову, но тоже широк в плечах. Внешность его была не примечательной — я бы не узнала его, встреться мы еще раз.

— Здравствуй, Шлосет, — проговорил Неор на языке реввир, — мне нужна информация. Что при дворе?

— Здравствуйте, повелитель! — Ответил ему мужчина. — Это заговор.

— Да ладно? — С усмешкой уточнил Неор.

— Простите, повелитель. — Стушевался Шлосет. — Мы ищем заговорщиков, но пока все очень размазано. Мы знаем только минимум. Но при дворе все уверены, что вы погибли, я и сам был в этом уверен…

Шлосет говорил что-то еще, но у меня в ушах застряло «Повелитель». Память подсказала, что последнего правителя реввов звали Акоррид Неормент Тавор, и на момент моего попадания в мир он считался без вести пропавшим и посему погибшим. Меня за этим туда сунули, на ту поляну? Чтобы я повелителя спасла? А если бы я не полюбопытствовала? Тогда что? С другой стороны, дух, вероятно, понимал, кого отправляет. В общем, я чувствовала себя обманутой, и не сразу поняла, что языкового барьера нет — я прекрасно понимаю все, о чем говорили демоны, при этом слыша язык впервые в двух жизнях.

— Сейчас у власти Восмор. Он доволен и счастлив и за пол года привел страну в разорение. Только ваша матушка не дает развалиться всему, что создал ваш покойный отец. — Закончил доклад Шлосет.

— Мне нужна одежда, два коня и наличные, хотя бы пятьдесят золотых. — Сообщил Неор. — Ты ведь отправишься со мной дальше? — С надеждой уточнили у меня на человеческом языке.

— В следующий раз, когда решишь что-то от кого-то скрыть, — начала я на реввире, медленно подбирая слова, — потрудись убедиться, что знаешь достаточно, о предмете обмана. — Горько закончила я, а Чувак потерся о мои ноги.

Оба ревва уставились на мою рыжую персону.

— Хелена, я… — Неор что-то собирался сказать, но я всем нутром почувствовала, что третий — лишний.

— Шлосет, выйди. — Попросила-приказала я на реввире.

Тот вопросительно посмотрел на повелителя и, получив кивок, удалился.

— А сейчас, ваше величество, вы подробно и обстоятельно расскажете мне абсолютно все. И вот после этого я решу, стоит ли мне продолжать вам помогать. — Раздельно и внятно произнесла я на человеческом.

Неор какое-то время сомневался, но все же начал. Я вот сразу поняла, что разговор будет долгим, поэтому нашла клочок бумаги, накорябала на нем еще один заказ на закуски и вино, и отправила Чувака вниз.

— Я пришел к власти в Закатном Крае в семьдесят шесть — мальчишкой. Это была попытка переворота, в результате которой погиб мой отец и несколько дядьев. Остались я, младший брат, матушка и две совсем маленьких сестры. Мы спаслись, потому что были в летней резиденции, — сообщили мне в ответ на мой вопросительный взгляд, — отец отправил нас туда. Двести с лишним лет ничего не происходило. Поначалу с помощью матушки, потом и сам (но с ее поддержкой), я успешно продолжал дело отца. Страна процветала, народ был вроде как счастлив, аристократия — как у всех, не очень, нас особо не донимали соседи. Но вот за пять последних лет начало твориться что-то неладное: урожай побило градом сразу в нескольких частях страны, скот перетравили едва ли не больше половины, две самых крупных школы были сожжены неизвестно кем и все в таком духе. Причем все происходило так и тогда, что не связать происшествия с моим именем было просто не возможно. В итоге казна пришла в упадок, как и почти вся страна. Матушка сообщила, что больше бегать от женитьбы не получится — нам нужна помощь. Братец тут же подобрал мне десяток невест, а я, вместо заочного выбора, решил всех посмотреть: отправился к ним.

В этот момент к нам в дверь поскреблись и сперва в комнату вошел довольный собой Чувак, следом тележка с едой и последней вошла худенькая и тоненькая подавальщица. Мы ненадолго замолчали, ровно до тех пор, как девушка нас покинула.

— Так вот. Я успел побывать у шести из девяти запланированных невест, и со всеми мне удалось договориться, с несколькими семьями даже заключить выгодные договоры. Только вот на земли каждой семьи, каждой расы меня пытались убить несколько раз. Я обо всем докладывался маме, будто только взошел на престол, так что она, скорее всего, ближе всех к разгадке заговора. В седьмом великом человеческом доме, как раз у предпоследней невесты, меня ожидал сюрприз: ежегодную охоту немного задержали, чтобы я тоже мог поучаствовать. Там меня и засунули в этот доспех, там состоялось мое последнее, как я думал, сражение. И там была единственная девушка, с которой мне не удалось договориться с первого раза. Ни она, ни ее отец, не хотели упускать такого жениха. — Неор, видимо, посчитал, что закончил, потому что углубился в дегустацию многочисленных закусок и вина.

Я пила легкое фруктовое вино, Чувак уничтожал все оставленное для него мясо на нижней полке тележки-раздачи, Неор выбрал янтарный медовый напиток.

— Это по-твоему все? — Мрачно спросила я, на что получила кивок. — Нет уж, дружок. — Использовала я любимую фразу бывшей начальницы. — Давай-ка продолжим. Подробно расскажи про последнее нападение.

Неор вздохнул, сделал лицо мученика, но послушно начал рассказывать.

— Охота началась на рассвете. Меня буквально за час зашили в человеческий доспех, под предлогом того, чтобы я «почувствовал себя в вашей шкуре». — Меня формулировка удивила, с другой стороны, я знала, что ревв во много раз быстрее человека, а дополнение к ревву в виде тяжелого запаянного доспеха, несомненно, сделает его достаточно медленным для тяжелого оружия. — Где-то ближе к полудню мы погнали секача, и я как-то отбился от остальной группы. Вот тут-то и выяснилось, что секачом неожиданно стал я. Меня гнали почти двое суток, они периодически меняли лошадей, а мы с конем устали так, что были готовы сдохнуть немедленно. В итоге, я оставил коня в деревушке около реки, сам перебрался через нее, реку, и пошел дальше на своих двоих. Деревенский кузнец, который был готов взять коня, не смог снять доспех, хотя и пытался. То есть он бы смог, если бы было время, но… В общем к вечеру третьего дня после переправы меня нагнали. Бой был короткий и кровавый, из преследователей ушло трое, остальных я забрал. И в ту канаву пришел я в общем-то умирать. Потом я очнулся. Горит костер, доспех разобран на составляющие, парась жаренный лежит и ты режешь кусок этого самого парася о мой меч. Дальше ты знаешь.

Вопросов появилось еще больше, но я рассудила, что ответы на них смогу найти и по ходу дела.

— Что общего было между нападениями? — Сама я заговор вряд ли раскрою, но, может, его на умную мысль натолкну.

— Как непосредственный участник событий, заявляю со всей ответственностью: ничего. Нападали в разных условиях, с разным оружием, разное количество представителей разных рас.

— Значит общего у них только наниматель.

— Так ты проводишь меня домой? — Заискивающе посмотрел на меня он.

Вообще, судя по всему, выбора у меня не было — меня сюда за тем и закинули. Я впервые посмотрела на ревва повнимательнее. Очень красив. За такого в моей первой жизни передрались бы бабы всех сословий и классов. Волосы длинные и сильные, белые. Причем не как у блондинов всех марок и видов, а именно белые, как бумага или замазка. На поляне я этого не заметила, зато сейчас не только заметила, но и вспомнила, что это показатель высокого сословия. Вот и отпал вопрос с воротами — его пропустили и испугались, потому что по нему видно кто он. Глаза большие, цвета горького кофе, черты лица в целом очень правильные, классические, как назвали бы их в моем первом мире. Я уже знала, что тело его очень рельефное, но не перекачанное, аккурат, как я люблю.

И вот тут мне, наконец, пришла в голову светлая мысль — себя-то я ни разу толком не видела. Я немедленно удалилась в ванную, где обнаружила, к моей радости, ростовое зеркало. Я впервые в новой жизни себя увидела. Телосложение приблизительно как у старого тела, только ни капли лишнего на нем нет. Фигура типа песочные часы, полная грудь, волосы очень длинные (это я знала), радикально рыжие, яркие-яркие, глаза изумрудно зеленые, все лицо тонкое. Такой тип внешности, который и в рубище, и в рясе, и в вечернем туалете смотрится. В целом я была довольно хрупкой и изящной. Довольная увиденным, я вернулась к удивленному демону (предварительно, натянув обратно платье).

— План такой, — со вздохом начала я, — завтра идем и покупаем одежду и необходимое на первое время. Коней твой знакомец нам предоставит, значит, об этом я не думаю. — Я задумалась о другом — как ему представить меня при своем дворе. — Когда доберемся, так и быть, скажешь, что привез невесту. Род, статус и все остальное додумаем по дороге.

Лицо Неора по ходу моего изложения вытягивалось, морда Чувака тоже.

— Что тебя не устраивает? Ты уехал за женой, вернешься с невестой. Когда со всем разберемся, громогласно поругаемся, и я уеду не солоно хлебавши, а ты останешься на своем троне один одинешенек править своей страной. А может и поженимся — кто знает, — последнее я добавила в шутку.

Степень вытягивания лица достигла, видимо, максимума, выразившись в висячей челюсти. Я подошла и ее захлопнула с громким «Клац».

— Меня все устраивает. Я не могу поверить в свою удачу. — Прошептал он.

— Я послана тебе богами. Радуйся. — Сообщила я, заваливаясь на кровать.

Ко мне тут же присоединился Чувак. Мы с ним тискались и гладилсь, а Неор на нас смотрел. Задумчиво и долго.

— Доброй ночи, Хелена. — Ровно пожелал он и вышел.

Через непродолжительное время, я уснула. Снилось мне то же, что и прошлыми ночами — знания заполняли мою голову.

Утром я снова медитировала, проснувшись ни свет, ни заря. Когда я закончила я обнаружила, что Чувак, вопреки всем правилам, заметно вырос. Немедленно вспомнилось, что когда вертески находят хозяев, в первую же неделю начинают расти и вырастают до взрослого состояния. Потом еще пару месяцев размеры догоняют и способности. Что ж, прекрасно. Всегда мечтала об огромной собаке.

Сейчас Чувак был размером как кавказская овчарка в возрасте примерно трех-четырех месяцев.

Я спустилась вниз и заказала завтрак. На завтрак был омлет с беконом, свежие овощи, молоко и плюшки с корицей. В этом мире была просто потрясающая еда, в моем родном такой не было. Экология!

Когда я доедала последнюю булочку, а Чувак барашка, к нам присоединился его величество.

— Ну что, твое величество, веди нас в мир одежды, оружия и провизии, потому как я тут впервые. — Весело обратилась я.

И мы пошли. До базара добрались очень быстро переулками и подворотнями. Зашли мы со стороны птичьего рынка, поэтому я первым делом приобрела для Чувака переметку, как лошадиную. Она была сильно на вырост, но ремни затягивались. Безразмерная, непромокаемая и с кучей маленьких кармашков, я обрадовалась ей, как родной. К ней предлагался ошейник с кармашками на внутренней стороне, так что после недолгих препирательств, сперва с продавцом из-за цены, потом с Чуваком из-за надевания нового аксессуара, я полностью одела свою собачку. В ошейник я сразу же положила все деньги, справедливо полагая, что отобрать их у моей собачки будет посложнее, чем у меня. Уже сейчас оскала Чувака был внушительным.

Потом мы попали в травные ряды. Я тут же переключилась на целительское зрение и, несмотря на все возражения, купила у самой живой и бойкой старушки целую кучу всего полезного. В подарок за подлеченный радикулит (практика-то нужна), я получила редкое и ценное противоядие почти от всего, включая приворотные-отворотные зелья, зелья сна и подавляющего большинства известных ядов.

Следом были одежные ряды. Я выдала Неору семь золотых и отправила одеваться в нормальную одежду взамен рубища, а сама пошла выбирать себе шмотки. Это дело я любила, продавцам я тоже понравилась, так что через полтора часа у меня появилось три пары брюк — оливковые, белые льняные и черные, две охотничьих туники, белая и бежевая, пара нижних маек, несколько пар трусов типа «парашют» (но других тут и не было, а такие считались несколько неприличными), пара перчаток, ночная сорочка (сама не знаю зачем, но она была убийственная — зеленая в василечки), гребень и десяток разноцветных лент для волос, две пары прекрасных сапожек, очень похожих на мои павшие в бою с роконом, на обоих парах имелись потайные кармашки. На все ушло те же семь золотых, что я выдала Неору. В последней палатке я переоделась, приобрела несколько пар носочков из материала, похожего на капрон, подвязала волосы белой лентой.

Мы договорились встретиться у кафешки на выходе из ряда, куда я собственно и отправилась. Все купленное было погружено на Чувака, который рос буквально на глазах. Для облегчения понимания: за те часы, что мы бродили по рынку мне пришлось ослабить ремень от сумки на две дырки и уже сейчас Чуваку было тесновато.

В кафешке я наслаждалась вкусным чаем и ждала Неора, который появился только минут через сорок. Тоже в новой одежде, он сиял как новенький пятак.

— Я встретился с Шлосетом. Кони ждут нас у Вика, — это постоялый двор, где мы остановились, — а еще я смотался к ювелиру. — Сообщил он мне и поставил на стол коробочку.

Я ее тут же открыла и обнаружила помолвочные кандалы. Ой! В смысле браслеты. Очень красивые, серебряные, тончайшей работы кандалы. Ну, в смысле браслеты. Неор вынул их оттуда и вопросительно на меня глянул. Я обреченно протянула руки.

Ревв очень осторожно и нежно их на меня одел и защелкнул. Потом достал вторую коробочку и поставил ее передо мной на стол. Я без слов поняла, что требуется и защелкнула наручники и на нем. То есть браслеты! Ну конечно, я имела в виду помолвочные браслеты.

Вот теперь до меня начала доходить вся серьезность ситуации. Браслеты почти сразу перенастроились на меня и стянулись по размеру руки. Теперь они сидели плотно и никуда не скользили, я чувствовала легкое покалывание — вложенная в них магия подстраивалась под новую хозяйку.

— Такие артефакты должны стоить состояние. — Мрачно сообщила я.

— Я же Тавор. Любой ювелир-ревв будет счастлив облагородить мои запястья за совершенно бесплатно. — Радостно ответили мне. И чего радуется?

— Ладно. — Обреченно выдохнула я. — Что они могут?

— Все, что обычные — я выбрал что-то незамысловатое и изящное. Надеялся, что тебе понравятся. — Чуть обиженно сообщили мне.

Браслеты действительно были очень красивые. Если «все, что обычные», то когда они окончательно настроятся, мы сможем чувствовать настроение друг друга, передавать короткие сообщения через них, определять направление нахождения второго и почувствовать его смерть как свою. Что ж, в свете того, куда я вляпалась — это отличное приобретение.

— Мне очень нравятся. Просто я не собиралась замуж и вся ситуация меня немного тревожит. — Доверительно сообщила я.

— Ты и не пойдешь замуж. План же такой?

Я снова оценила красоту Неора и подумала, что если не ставить в круг интересов свадьбу, отдалась бы ему, особо не задумываясь. Видимо, размышления отразились на моем лице, потому что ревв тут же подался вперед, вглядываясь в меня. Очарование момента было испорчено Чуваком, которому снова начали жать ремни.

— Идем в оружейные ряды? — Предложила я, растягивая ремень еще на одну дырку.

Животное вздохнуло облегченно, а Неор поднялся.

— Предлагаю сделать наш бюджет общим, — патетично сообщили мне, примериваясь к ошейнику Чувака.

— Удачи, — хмыкнула я, глядя, как собака ловко уворачивается от попыток засунуть в ошейник еще денег.

Через пару минут развлечение мне надоело:

— Чувак, постой спокойно. — Собака замерла, недовольно на меня глядя.

В оружейных рядах Неор чувствовал себя как дома. Мы приобрели мне два маленьких кинжала, которые я тут же засунула в сапожки, еще один охотничий нож для Неора, арбалет, который был пристроен на Чувака, болты к нему, которые отправились туда же, набор простых кухонных ножей.

Последней частью программы было приобретение походных запасов. Так что на Чуваке теперь болтался котелок, в недрах сумок появилось запасное огниво, простые жестяные миски и кружки, еще две фляги, два мотка веревки и писчие принадлежности «на всякий случай».

Довольные собой мы вернулись к Вику, пообедали и решили составлять маршрут похода и мою биографию. Вик выдал нам карту, благодаря которой вы выяснили, что идти нам конными где-то месяц. А еще мы выяснили, что мой песик прекрасно ориентируется в картах: он всеми способами показывал, что знает куда идти и нечего тратить время. Теперь мы думали, кто же я такая.

Два часа бурных обсуждений и выяснений привели нас к следующему: зовут меня Хелена Ицвер, я была в составе посольства со Скрытой Стороны[1]. Встретив правителя дружественной страны непосредственно во время нападения, наше посольство ценой жизней практически всего состава, отбило правителя у нападавших. Из троих выживших двое отравились восвояси, чтобы сообщить о результатах и собрать новое посольство, а я осталась, ведомая внезапно вспыхнувшей любовью к повелителю. Я старалась скрывать свои чувства до тех пор, пока не выяснилось, что они взаимны. Повелитель оправился от пережитых ран, мы обвенчались и отправились к нему, чтобы представить меня ко двору. Территориально решили ничего не менять, чтобы в случае чего не попасться.

1.4

Остаток дня прошел в прокрастинации: мы разговаривали ни о чем, игрались с Чуваком и обсуждали наши совместны перспективы, например, не громогласно расставаться, а дать мне остаться у него при дворе и продолжать помогать, пока не надоест.

Следующим утром мы последний раз позавтракали у Вика и отправились в путь. По центральному тракту человеческого королевства мы планировали попасть на не менее центральный тракт территории реввов. Неор постоянно пытался выяснить, как мне удалось так хорошо освоить реввит, если он — первый ревв, с которым я общаюсь «так долго и не по делу». Я не поддавалась.

Я вообще не была уверена, что стоит кому-то рассказывать историю моего происхождения в этом мире. Пока что я держалась версии, что я таки со Скрытой Стороны, из города Аермен — он достаточно далеко для того, чтобы у Неора не возникло желания проверять. Это был самый запад, без того западной страны.

Меня мутило от того, что я лезу в большую политику, хотя и радовало то, что я очень хорошо знаю законы всех местных стран. Для меня, благодаря Року (так я решила про себя называть закинувшую меня сюда сущность), вообще в этом мире никаких тайн не существовало. Каждую ночь в моей рыжей голове копилось все больше и больше знаний. Ежедневные медитации, несомненно, облегчали усвояемость, особенно с учетом того, что знания о местной магии и собственных возможностях проявились первыми, и я медитировала с учетом всех особенностей, но, похоже, стоило выделять на это время дважды в день.

Мне нравилось происходящее вокруг меня, хотя тоска по родителям начинала потихоньку выедать меня. И выплакаться, опять-таки некому.

Чувак подрос еще немножко: утром, одевая на него сбрую, мне пришлось застегнуть еще на две дырки дальше. Сегодня утром его размеры уже были близкими к полутора годовалой собаке. А еще его шерсть потеряла сходство с окрасом кавказской овчарки и начала потихоньку рыжеть. Сегодня утром из моей головы выудилось знание о том, что вертески меняют окрас, чтобы выразить свою принадлежность. Интересно, как же они потомство на свет производят. Сейчас его живот был в радикально-рыжих подпалинах, точно как мои волосы.

Мы спокойно двигались и никого не трогали, когда из-за кустов на тихой и безлюдной части тракта высыпали вооруженные люди в количестве восьми тел. На разбойников они походили мало — оружие не дешевое, доспехи тоже, лица скрыты. Все молчат; я жду атаки. Я ведь говорила, что первые знания, которые мне «вспомнились» — были знания о местной магии и методах ее применения. Так вот, я в себе не сомневалась и ждала повода. Потому что, я не исключаю вероятности, что ждали они не нас, и, соответственно, трогать мне их не зачем.

Зря я так: двое спереди вытащили из карманов оглушающие однозарядные амулеты. Они, наверное, надеялись взять нас без шума и пыли. Не прокатило. Я подняла руку и сложила замысловатую «фигу», одновременно с этим выдохнув короткий активатор заготовленного накануне вечером заклинания. Нападавшие замерли, так и не успев ничего сделать.

— Допрашивать будем или пусть стоят? — Поинтересовалась я.

— А долго простоят? — Вопросом на вопрос ответили мне, восхищенно глядя то на меня, то на неудачников.

— Ну… около пяти суток точно. Потом помрут от жажды. Но и после будут стоять, пока не сгниют. — Навскидку оценила я.

Неор спешился и подошел к ближайшему к нам памятнику. В глазах исследуемого читался страх пополам с непониманием, Неор с интересом потыкал его тело. Смысл заклинания заключался в блокировании нервных стволов в теле заклинаемого. То есть я могу освободить несколько, скажем, чтобы он смог говорить, а могу оставить как есть. Врожденные рефлексы не блокируются, так что, умирать они будут очень медленно.

— Давай хоть выясним — вдруг чего знают.

Неор всех последовательно связал найденными у них же веревками, после этого я освободила всех и они разом рухнули на зады. Теперь они сидели плотным кружком.

Выяснить удалось немного. Задание состояло в том, чтобы найти и устранить мужика с рыжей девкой, любыми эффективными методами. За это предлагалось тридцать золотых. Мужчин предупредили, что мы оба вооружены и опасны, поэтому они собрались большой толпой и пошли нас караулить. Просидели в засаде трое суток, потом показались мы.

Один из связанных заметил наши браслеты и поздравил нас с предстоящей свадьбой. Неор рассмеялся, а я поморщилась.

— Как у тебя с ментальными воздействиями? — Уточнил ревв.

Я кивнула и пошла устранять любые сведения о нас из их памяти. Через пол часа мы покинули добропорядочных граждан, которые нас знать не знают и видеть не видели. Теперь мы двигались размашистой рысью, стремясь сегодня уйти как можно дальше.

В течение дня мы проехали несколько мелких деревень и добрались до крупного городка Велены. Там мы остановились на средненьком постоялом дворе. За золотой наших лошадей почистили, покормили и утроили под навесом с водой в неограниченном количестве, нас заселили в двухместную комнату (одноместных здесь была одна и она была занята), накормили, наполнили два чана горячей водой и от хозяйских щедрот дали Чуваку целую свиную ногу. На утро обещали завтрак. Кто бы что не говорил, но я не любитель ночевок на открытом воздухе, так что меня все устраивало.

Никакие детекторы ядов ничего не показали, так что мы с удовольствием поужинали, помылись и болтали ни о чем, собираясь отходить ко сну. Я порадовалась тому, что поддалась на уговоры веселых кумушек-продавщиц и купила ночную рубашку: сейчас он пришлась как нельзя кстати.

Мы столкнулись буквально «нос к носу», когда я, переодевшись, вышла из-за ширмы в этой ядреной ночнушке, а Неор собрался за нее зайти (не знаю зачем). Я впервые уловила его запах. Пахло весенним лесом и силой. Глаза в глаза мы стояли, наверное, целую вечность, не двигаясь и, кажется, не дыша. Я потерялась во мраке еще сильнее потемневших глаз, запах сильного мужчины окутал меня со всех сторон, я чувствовала телом его тепло и едва удерживалась от того, чтобы не прикоснуться к нему. Я прекрасно помнила, какая у него фигура. Даже жуткая рана, которую я видела на поляне, его не портила.

В какой-то момент желание ощущать его тело под пальцами пересилило и я коснулась его поверх рубашки, он стоял и не шевелился. Не шевелился, пока я расстегивала пуговицы на рубашке, не шевелился, когда я распахнула ее и стащила с его плеч, даже когда я коснулась пальцами шрама, который остался после моего лечения. Я скользила руками по торсу, не отрывая взгляда, и уже потянулась к нему губами, когда момент осыпался осколками: в дверь постучали.

Мы оба вздрогнули, Неор резко выдохнул и пошел к двери, а я метнулась в кровать. Отдельную кровать, уж не знаю к счастью или к сожалению. Меня немного трясло от возбуждения, я чувствовала жар внизу живота и размышляла, хочу ли я продолжить.

Но было нам, видимо, не суждено: в дверь, бочком и оглядываясь, вошел ревв, с горящими глазами и темными тяжелыми волосами. Он отдал повелителю конверт, заикаясь выразил свою радость от того факта, что Неор жив и здоров и сбежал.

Неор распечатал конверт, ознакомился с содержимым и молча передал его мне. В конверте было письмо, в котором было одно единственное слово, размашисто выведенное посреди листа: «Торопись».

— Это моя мама. — Пояснил мне посерьезневший Неор.

Он перевел на меня горящие желтые глаза и, кажется, готов был сорваться немедленно. Он отвернулся от меня и уставился куда-то вдаль, дальше нашей комнаты.

— Стой, не горячись. Выдохни. Ночь на дворе, человеческие дороги сам видел какие. — Я поднялась и подошла к нему вплотную сзади, не стремясь увидеть его лицо.

Я обняла его обеими руками, устроив конечности на его животе. Он был очень напряжен, почти уверена, что если бы не я — точно сорвался бы, несмотря на глас разума.

— Давай дождемся утра. До рассвета около четырех часов. Мы отдохнем, кони отдохнут, а утром двинемся дальше. День-два галопа с двумя перерывами по часу или чуть меньше, ночью спать. Из страны выйдем край послезавтра к вечеру. По вашим землям пойдем лесными тропами — к концу недели будем в Ашолике. Главное, чтобы кони выдержали. — Неор продолжал молчать, но я чувствовала как он напряжен. — Я зачарую коней и вещи, мы все сможем. Слышишь? — Неор чуть расслабился, я тут же взяла его за руку и повела к кровати.

Он сел, продолжая пялиться вникуда, потом, повинуясь моим рукам, лег. Я выдохнула заклятье сна и он уснул. Я тоже легла, но сон не шел. Не шел до тех пор, пока мой коник-песик не залез ко мне на кровать и не потерся носом о щеку. Мне подумалось, что я довольно глупо себя веду, но не могу ничего сделать — никогда не умела отказывать себе в своих желаниях.

Если бы к Неору не прилагалось целого государства, я бы спокойно поддалась своим желаниям. Была бы это одна единственная бурная ночь или долго и счастливо до конца дней — вопрос десятый. Уже сейчас мне очень хотелось заботиться о нем во всех доступных смыслах. Это мы знакомы без году неделя.

Примерно в таких размышлениях я уснула, чтобы проснуться где-то через три часа. Я села на кровати, немного пришла в себя. Переоделась в самую приспособленную для интенсивной скачки одежду и отправилась делать, что обещала, предварительно оставив Чувака сторожить Неора.

Меня безмерно радовало то, что новое тело оказалось привычно к седлу: тех проблем, что были у меня, дома здесь не наблюдалось. Да и вообще мне досталось все готовенькое: огромное количество знаний, которые иные и за долгую жизнь не накапливают, включая знания о магии, о которой раньше я вообще ничего не знала. Бери и пользуйся. Это немного напрягало: не бывает все так просто, где-то припрятана свинья, главное найти ее раньше, чем она начнет противно похрюкивать.

Кони были зачарованы: от переломов конечностей, от потери энергии, от постоянного голода и жажды (то есть кормить и поить их, на время действия заклинания, нужно было каждые пять часов и им хватает), от внезапных приступов паники и, на всякий случай, от облысения. Вес поклажи был магически облегчен, завтрак был заказан в комнату.

Я вернулась и сняла чары с Неора, он тут же подскочил. Я заставила его поесть, не очень плотно, но достаточно. Чувак смел килограмма так три вырезки, и мы тронулись.

Мы неслись по пыльному тракту под палящим солнцем уже четыре часа. Я начала всерьез уставать, Неор тоже, хоть и старался не подавать виду. Лошади тоже притомились, хотя не так, как без поддержки с моей стороны, и только снова подросший Чувак был всем доволен.

Первый часовой привал был только около трех часов дня. Неор с лошади свалился, чем выдал свое реальное состояние. Я тут же вспомнила о его недавнем ранении, но упрямый демон отнекивался. Мне было как-то попроще, хоть я и устала. Я развела костер, сбегала за водой, поставила ее греться, задала фуражу лошадям и освободила Чувака от сбруи, чтобы дать ему проветриться. Собака немедленно удалилась метить территорию, но я нутром чувствовала, что он неподалеку.

Картинка получалась идиллическая: лошади увлеченно хрупали, Чувак поймал себе кого-то на обед, кого тактично кушал за кустом. Я засыпала крупу в воду и заставила ревва лечь на спину и заткнуться (все это время, он убеждал меня, что он в полном порядке и пусть я перестану нервничать). Я проминала все его мышцы, как когда-то делала мне мама после особо тяжелых тренировок, одну за другой. Через тридцать минут наша еда была готова, Неор выглядел повеселевшим. Я выдала ему флакон с тонизирующим эликсиром, миску полную еды и пожелание приятного аппетита. Сама ограничилась половиной миски еды и водой из ближайшего ручья. Лошадям я тоже выдала по дополнительной порции воды с травкой, купленной на рынке — тоже тонизирующее, но более подходящее для лошадей.

К вечеру мы должны добраться до последнего более или менее крупного города Вершина (ударение на первый слог).

Ровно через час после начала привала, мы убрали следы своего присутствия и отправились дальше, поддерживая тот же темп, что был утром. Лошади не выказывали признаков серьезной усталости, Неор тоже выглядел неплохо, так что я была сравнительно спокойна. Чувак совершенно спокойно поддерживал наш темп.

Если утром я еще пыталась обращать внимание на окружающие меня красоты, то сейчас я уже чувствовала сильную усталость, и все осматривание свелось к картинке в прицеле лошадиных ушей.

Я понимала всю серьезность ситуации, понимала, необходимость такой спешки, даже понимала, что, вероятнее всего, именно для помощи этому существу меня сюда засунули. То есть, я хочу сказать, что вряд ли меня поместили в этот мир, предоставили такие ресурсы, просто для того, чтобы я хорошо прожила новую жизнь в тишине и спокойствии. К тому же, скорость, с которой я привязывалась к Неору, представлялась мне аномальной. По крайней мере, в старой жизни я за шесть лет отношений и близко ничего похожего к жениху не чувствовала. Это пугало достаточно сильно. Хотя, даже не смотря на отсутствие таких эмоций, я заботилась об Олеге, пусть он особо и не обращал на это внимания.

В общем, в процессе достаточно интенсивной скачки, в моей голове лениво шевелились мысли, которые мне было лень обдумывать серьезно.

К вечеру мы, как и планировалось, добрались до Вершина. Мне было очень плохо. Но Неору было значительно хуже. Он действительно не до конца оправился после ранения. И даже более сильная и быстрая регенерация реввов не поможет, если так гнать организм.

За день нашей бешеной скачки Чувак еще немножко подрос и стал еще более рыжим. Теперь создавалось ощущение, что его взяли и окунули в оранжевую краску. Мы точно будем заметной парой. Вообще, данные о росте в течение недели, видимо, сильно преувеличены — за двое суток нашей совместной жизни он вырос втрое.

На постоялом дворе, который выбрал Неор, нас приняли как вообще ничем не примечательную пару (ну то есть не кого-то с бумажно-белыми волосами, с огненно-рыжей спутницей и большой собакой в цвет спутницы). Я настояла на том, чтобы мы спали в одной комнате — не была уверена, что не понадоблюсь ему ночью.

Пока нам несли еду и воду для «помыться», я растирала все его тело мазью, купленной на рынке. Сугубо гипотетически, она должна была способствовать отдыху мышц. Старушка сказала, что, для хорошего эффекта, нужно растереть тушку, засунуть ее в горячую воду и положить ее спать. В этот план пришлось впихнуть еще и «покормить тушку». О том, как я буду чувствовать себя завтра, я старалась не думать.

Когда наполнили бадью, я помогла Неору в нее залезть, а сама пошла растирать те места, до которых могу дотянуться. Пока я занималась этим, несомненно, важным, делом, принесли ужин из мяса, овощей и мяса. В смысле нам принесли по здоровенному стейку, гору свежих овощей, еще немножко запеченных овощей, и огромный кусок сырого мяса для Чувака.

Из бадьи Неор выбрался сам и с охотой голодного волка накинулся на еду. Я тоже очень проголодалась, но пошла мыться. Воду пришлось подогреть самостоятельно, но меня это обстоятельство нисколько не волновало. Двадцать минут в горячей воде вернули мне веру в завтрашний день. За весь вечер мы не перекинулись и словом, и, честно говоря, я думала, что мы так и ляжем спать. Меня это не напрягало, что для меня довольно странно.

— Хелена… — Тихонько позвал Неор. — Хел, спасибо.

Я немного опешила — впервые имя так сократили, а я и к полной версии не привыкла. Да и тот факт, что высокомерие сменилось такой теплотой во взгляде, меня поражал.

— Не за что. — Смущенно пробормотала я. — Я же говорила…

— Тебя послали боги. Я помню. Но, уверен, тебе не сообщили, зачем посылали. Ты не была обязана выволакивать из той канавы, вытаскивать меня из этого железного недоразумения, выхаживать. Приглашать с собой и помогать теперь.

Он говорил спокойно и ясно, будто весь день вынашивал эту мысль и для себя все уже решил и понял. Я люблю уверенность в мужчинах. Ее сильно не доставала Олегу. Я вообще часто ловила себя на сравнении Неора и Олега. Внешность Неора не казалась мне странной или экзотической, хотя головой я понимала, что такой мужчина в моем родном мире был бы крайне выделяющимся, мягко говоря.

— Расскажи мне о том, что происходило при твоем дворе, когда ты его покидал. — Перевела тему я.

— Да как обычно. Волнения среди аристократии, попытки меня убить. За двести лет правления я уже со счета сбился. Ничего необычного никто не заметил, даже брат вел себя как обычно.

— Хочешь сказать, что этот заговор продуман настолько хорошо, что вообще никто вообще ничего не заметил, пока не начались собственно действия? — Это просто поразительно.

— Ну… необычной активности никто не проявлял. — Задумчиво постучал пальцами по столу Неор.

— Хорошо. Допустим. — Голова начинала болеть, я потерла виски. — Что за ситуация с твоей женитьбой?

— Ну… вообще я должен был жениться еще в сто пятьдесят лет. Но я счастливо избежал этой участи, и радостно пробегал от нее еще пятьдесят лет. Ну не хочу я жениться на женщине, независимо от расы, с которой мне даже обсудить будет нечего. — Эмоции в ответе были достаточно прозрачными — достали демона с этой женитьбой. — Я даже не прошу помощи или еще чего, просто спокойных вечеров. Уюта. Хоть чего-то как у всех.

— Тяжела она, королевская доля, — не сдержалась я.

— Очень смешно. — Скривился Неор.

— Прости. Расскажи мне о себе. — Попросила я.

— Не понял?

— Ну мне интересно что ты любишь, например, есть? — С невольной улыбкой пояснила я. — Или какое время года ты любишь.

Неор смотрел на меня как на очень странную женщину. Ну вот прямо очень-очень странную. Помолчав немного, он все же ответил:

— Когда я был маленьким, нас с мамой и братьями отправляли в летнюю резиденцию. Там, в самую короткую ночь, мама выводила нас ночевать на улицу. Мы обязательно разжигали костер, и мама пекла в нем картошку. Я уже лет двести пятьдесят не ел эту картошку, но до сих пор ничего вкуснее в жизни не ел. — Рассказ его был заполнен теплом, из чего я сделала вывод, что он очень любит маму.

— А когда твой день рождения?

— Что?

— Ну, день, когда ты родился?

— А зачем это? — Он был неподдельно удивлен, хотя и не так, как когда я только начала об этом расспрашивать.

— Узнаешь. — Я твердо решила на ближайший день рождения, буде мы еще будем рядом, сделать ему сюрприз. С тортом и всем положенным. Даже за уши оттягаю (двести с лишним раз).

— Мммм. Восьмого желтня[2], — призадумавшись, ответил он.

До его дня рождения оставалось ровно три месяца. Я попала в этот мир неделю назад, сегодня восьмое тепня[3]. Мой день рождения в этом мире первого тепня. Круто — в старом мире было первого июня.

— Я запомню. — Таинственно пообещала я.

Я спохватилась и достала из сумки порошок, высыпала щепотку в стакан, разболтала и протянула Неору.

— Выпей и будем спать.

Он покосился подозрительно, но выпил молча. Мы легли спать. И этой ночью мне ничего не снилось.

Проснулась я как от толчка, когда за окном еле-еле забрезжил рассвет. Я решила, что так было кем-нибудь задумано, и выбралась из-под Чувака. Вне одеялки было сильно менее хорошо, но раз уж вылезла надо действовать. Я посмотрела на Неора целительским зрением, удостоверилась, что с ним все в порядке, насколько это возможно, и пошла заказывать завтрак и проверять лошадей. Чувак выскользнул из комнаты вместе со мной.

Хозяин клевал носом за стойкой, подавальщица (судя по внешнему сходству, его дочь) вяло протирала столы чистой тряпкой. Чувак тут же свернул на кухню.

— Творог со сметаной, свежие фрукты и горячей воды для настоя. — Попросила я после взаимных приветствий.

— Что, прошу прощения? — Мужчина даже проснулся.

— Какая часть вас удивила? — Не поняла я чего-то.

— Творог со сметаной?

— Да. Попробуйте — это вкусно. Можно еще сахаром присыпать или варенья какого добавить.

Трактирщик все еще был удивлен, но послушно пошел собирать заказ. Я же отправилась готовить лошадей. Лошадки выглядели очень хорошо, но я все равно дала им воды с небольшой дозой тонизирующего — они должны выдержать еще один такой же день. Пока копытные пили, я повторила вчерашний процесс чарования.

Вообще лошади нам достались довольно меланхоличные: они стоически переносили любые манипуляции и честно несли нас вперед, без капризов и пререканий. Шлосет, уверена, знал, каких кобылок предоставить повелителю.

Когда я вернулась внутрь, удивленная содержимым подноса подавальщица как раз шла наверх с нашим подносом. Мы вошли в комнату вместе, она поставила поднос и вышла, несколько раз оглянувшись. Я смешала творог со сметаной в двух пиалах, которые нам принесли, добавила туда порошок типа нашего женьшеня, перемешала еще раз и отправилась будить Неора.

Ревв проснулся рывком и даже попытался меня задушить, но очень быстро осознал ошибку и его руки не успели до конца сомкнуться на моей шее.

— Доброе утро, милый. — Ответила я на это действие со смешком.

— Прости, — он выглядел смущенным.

— Завтракать, умываться и в путь. Я все подготовила, лошадей как раз сейчас седлают.

Взгляд Неора был каким-то странным. Во всяком случае, я его не поняла. Это, вероятно, отразилось на моем лице, потому что немедленно получила ответ:

— Не привычно просыпаться, а кто-то уже обо всем подумал, позаботился и теперь надо поесть и двигаться.

Я приняла это как комплимент и отправилась к столу.

— Что это? — Неор рассматривал содержимое пиалы.

— Творог со сметаной. Никогда не пробовал? — Да что ж за мир такой?

— Нет. — Он продолжал вращать пиалу так и эдак, чтобы получше рассмотреть ее содержимое.

— Отличная возможность. — Пожала плечами я, беря ложечку и показывая пример.

Не знаю, как ему, но мне было просто изумительно вкусно. В этом мире я осознала все несовершенство еды в моем родном мире. Слово «натуральный» у нас было сильно опошлено.

— Очень вкусно, — через какое-то время (пиала к тому моменту опустела) сделал вывод Неор, — и сытно.

— Нас ждет тяжелый день. — Напомнила я, дожевывая яблоко. — Пойдем?

Я встала, и начала собирать вещи и завязывать волосы. Неор тоже встал, подвязал волосы и внезапно шагнул ко мне и обнял. И столько всего было в этом объятии, что я смогла лишь ответить. Мы постояли так несколько минут, потом так же порывисто разошлись, подхватили свои вещи и вышли из комнаты.

Внизу к нам присоединился Чувак. Лошади, как я и ожидала, были оседланы и пританцовывали на месте. Прекрасно, значит, лошадиный энергетик уже действует.

И вот, мы снова несемся вперед по главному тракту человеческой земли. Теперь я не крутила головой, только смотрела промеж лошадиных ушей. Чувак несся радом, периодически нас обгоняя. Он, наконец, замедлился в росте, но рыжеть продолжил с прежней скоростью.

К обеду я была жеванная, а Неор выглядел неплохо. Так что сегодня он занимался костром, водой и едой. Правда я покормила и напоила лошадей, но радует то, что занималась стоянкой не только я.

Сегодня я пила энергетик вместе с Неором и лошадьми. Видимо, у реввов выносливость копится прямо пропорционально нагрузке, а не как у людей. Я начала выматываться. Поверить не могу, что всего неделю назад я жаловалась на застойность.

Через час мы вскочили в седла, чтобы через семь часов оказаться на границе. Как же нам повезло, что мы были неподалеку от границы. Могли же оказаться и на другом конце страны — у Скрытой Стороны.

В общем, сегодня мы остановились на ночлег, уже немного углубившись в Закатный край.

К моменту, когда мы выбрали место ночной стоянки, я была обессилена. Однако, я честно раздела Чувака и лошадей, выдала последним еды (пес свалил охотиться). Неор стал немного спокойнее, хотя все еще заметно нервничал.

— Ты сможешь провести нас вашими тропами? — Спросила я, пока он крошил найденные рядом грибы в суп. Ответом мне был подозрительный взгляд. — Боги, да не такая это и тайна! — Оскорбилась я.

— Смогу, я же Тавор. По территории страны я могу перемещаться как угодно. — Недовольно ответили мне. — Только придется идти короткими перебежками, чтобы нас не засекли.

— И сколько времени нам до Ашолика потребуется?

— Не знаю, как повезет. Самый быстрый вариант — часов пять до столицы, но может уйти день или больше. Нам подозрительно везет, так что, думаю, ужинать будем в Ашолике или радом. — Задумчиво произнес он.

— Ладно. — Я помолчала, глядя на огонь. — Неор, мы успеем.

— Тебе-то какое дело? — Через несколько минут молчания, резко спросил он.

— Ну… — Я легкомысленно улыбнулась. — Я твоя невеста. И там, откуда я родом, таким как я, положено поддерживать и помогать таким как ты.

Неор ничего не ответил, продолжая помешивать похлебку. Минут через десять мы приступили к еде. Как не удивительно, но мы опустошили котелок, прежде чем наелись.

После ужина Неор перетащил свой лапник ко мне и улегся радом, укрывшись одеялом, предварительно пробурчав что-то типа: «Ночи прохладные».

Утром мы проснулись под двумя одеялами и в обнимку. Лично я не смутилась. Только поглубже вдохнула запах, потерлась щекой о его грудь и прикрыла глаза. Мне было хорошо. С пресловутым Олегом мне так хорошо никогда не было. Мне очень хотелось остановить момент, но скоро Неор завозился и открыл глаза. Какое-то время он вглядывался в меня, потом мягко отстранил и поднялся. На завтрак были зажаренные на открытом огне грибы и тонизирующий настой.

Сумки Чувака стремительно пустели: лошади почти все съели, Чувак охотился. Правда, в летнем лесу он выглядел неуместно со своим окрасом, но он успешно добывал себе пропитание. Сейчас в сумках была только наша одежда, две порции корма лошадям и небольшое количество зелий. В ошейнике покоилось двадцать золотых и немного серебра.

Когда в лесу немного потеплело, а птицы разошлись в своих вокальных упражнениях, Неор поднялся.

— Веди лошадей под уздцы, я буду открывать тропы. Чувак должен держаться точно межу лошадьми. — Короткий и понятный инструктаж — всегда бы так.

Чувак тоже все, кажется, понял, потому как сразу после того, как мы собрались и построились, он сразу же пристроился между лошадиными телами. Неор уверенно вел нас вперед, я, периодически, перестраивая зрение, осматривалась.

Я знала, что медицина у реввов развита лучше, чем у людей, но все равно не очень, равно как и образование. Но демоны предоставляют лучший уровень жизни, поэтому люди стараются и изыскивают возможности перебраться в Закатный Край. Предыдущие правители были сильно против, но Неор ввел внятное и справедливое законодательство. Людям разрешалось достаточно много, но границы у них были жестче, чем у реввов. Вроде как легализовал, а вроде как и не уровнял в правах с коренными жителями. Например, каждый прибывший человек должен был зарегистрироваться в специальном ведомстве. Не обязательно было говорить настоящее имя и сообщать о своем прошлом, но придти, сообщить о своем прибытии и целях было обязательно.

Мои мысли постепенно начали крутиться вокруг Акоррида. Сейчас он уже более или менее восстановился после ранения. Человек бы месяц лежал и не рыпался, а этот ничего — недельку побледнел и все. Он начал мне нравиться, но я не была уверена, что из этого что-то выйдет. Хотя к кандалам (то есть браслетам) я уже привыкла. Я не могла понять, стоит ли поддаться желаниям и если да, то как далеко можно позволить себе зайти.

— Давай передохнем — солнце уже высоко. — Прервали мои ленивые мысли.

Мы устроились, поставили вариться обед. Неор смотрел куда-то вдаль.

— Чего ты хочешь? — После секундных раздумий спросила я.

— Мать спасти. — Удивленно ответили мне.

— Да нет. От жизни. Чего ты хочешь вообще? К чему стремишься? — Несколько раздраженно пояснила я.

— Мира. В первую очередь, в моей голове.

— Поясни.

— Ну, я осознаю, что должен жениться — наследники и все такое. Но я не хочу проверять каждую тарелку и кружку на яды, равно как и переиметь пол дворца.

— Откровенно, — улыбнулась я.

— Ну… — Он несколько смутился. — Вот с тобой, например, я спокоен. Я чувствую надежный тыл, даже с тем, что помолвка фиктивная. Пока ты рядом, я уверен в том, что могу все. — Он ненадолго задумался. — Даже когда ты превращаешься в наседку. — Улыбнулся он. — И это при том, что мы знакомы всего неделю, и я не очень-то рассчитываю на взаимность.

Он резко замолчал, вероятно, сболтнув лишнего и начал трогательно заливаться краской смущения.

— Перестань краснеть, — рассмеялась я, — мы взрослые люди.

Мы еще немного помолчали, я гладила Чувака и смотрела на готовящийся обед. Внутри родилась и стремительно росла и крепла мысль: я не так уж и против этого замужества. Судя по тому, что происходит сейчас, мы сможем быть счастливы. Не прямо сейчас, но сможем.

— О какой именно взаимности идет речь? — Всё же спросила я.

— А ты угадай? — Помолчал немного. — Ты мне нравишься настолько, насколько это возможно сейчас, сообразно тому, что я о тебе знаю. Ты притягиваешь внешне и мне нравится то, что я чувствую рядом с тобой и как я себя при этом чувствую. Подозреваю, что дальше лучше не станет. — Он говорил спокойно и размеренно, но у меня создавалось впечатление, что он уже миллион раз прокрутил все это в своей белокурой голове. — Вот об этой взаимности идет речь.

— Ну такую взаимность ты, допустим, имеешь. — Теперь настала моя очередь вывалить на него результаты моих размышлений, многократно так и эдак провернутых в голове. — Проблема в том, что к тебе прилагается трон, а к нему королевство. Я не уверена, что готова к такому. Я же не смогу сидеть с пяльцами в руках, мне ж всегда во все надо влезть. К тому же, я получила столько образований об управлении людьми, что просто грешно было бы не использовать эти знания. — Я немного пожевала рвущуюся наружу тираду и решила, что лес неподалеку от границы Закатного Края — не лучшее место для таких обсуждений. — В общем, я боюсь, что с троном вместе семейного счастья не будет в полной мере. А еще я понимаю, что ты незаменим для этой страны здесь и сейчас.

Пока мы разговаривали, наша каша сварилась, так что теперь мы жевали и переваривали услышанное. Когда мы все закончили и собрались, я все же высказала разумное, на мой взгляд, предложение:

— Сейчас не место и не время для таких обсуждений. Давай разберемся с тем, стоит ли нам пробовать, когда будем уверены в завтрашнем дне.

Неор согласно кивнул и, когда мы построились для дальнейшего движения, бесцветно сообщил:

— Через час мы будем у городской стены.

1.5

Ого! Вот это скорость: пол страны за пол дня. Столица Закатного Края, Ашолик, находилась в самом сердце страны. И по главному тракту туда добираться три недели от того места, где мы пересекли границу. А тут, так называемыми, лесными тропами за пол дня. Один из правителей этих земель, когда-то очень давно, придумал сеть магических дорог, которые позволяют перепрыгивать на небольшие расстояния (не больше трех километров за раз) и, когда ее переносил с бумаги в реальный лес, привязал к местным источникам сил. В принципе, я и не исключала, что по тропам можно настолько быстро добраться, но не думала, что Неор настолько хорошо их знает. Это впечатляло.

— Сколько лет у тебя ушло на изучение всего этого? — Я неопределенно обвела лес рукой.

— Вся моя жизнь, и я и половины не успел запомнить. — Улыбнулся повелитель. — Просто дорогу от столицы во все стороны я вывел и запомнил в первую очередь.

Как и было обещано, через час мы, выдав стражнику на воротах, серебряную монетку прошли в город. Город был огромный, по нему это чувствовалось даже на тех задворках, где мы оказались, но какой-то грустный. Знаете, как животные иногда выглядят грустными, вот и этот город так же.

Чувак, утомившись за день медленного и осторожного передвижения, шел рядом и даже не осматривался. Только нос беспокойно дергался. Сейчас Чувак в холке доставал мне до плеча, а на его сбруе осталось только три дырки до самого кончика. Еще он весь стал рыжим-рыжим, только на ушах остались темные кисточки, такого же цвета, как волосы моего прежнего тела. Интересно.

— Нам нужно оставить лошадей и сделать кое-что. — Предупредил меня Неор. — Только не пугайся — мы временно остановимся в неблагополучном районе.

Я пожала плечами: после Бутово в лихие девяностые, меня мало какие «неблагополучные» районы действительно пугали, а уж с нынешними ресурсами — тем более.

Лошадей мы оставили в общественной конюшне. Неор с гордостью поведал мне, что это он ввел такие, сам неоднократно столкнувшись с тем, что лошадь оставить надо, а постоялые дворы дерут три шкуры за лошадь без жильца, он постановил открыть в городе десять общественных конюшен по тридцать денников, в качестве первой пробы. Сообразно заплаченным деньгам, за лошадьми ухаживали местные с соответствующим качеством. Мы оставили по золотому за лошадку, руководствуясь тем, что кобылы проявили себя с наилучшей стороны, а самим за ними ухаживать в обозримом будущем вряд ли получится.

Потом Неор повел меня переулками и через три четверти часа вывел к глухой стене. Он жестом показал мне «Молчать!», а сам нажал на какой-то камушек, сдвинул другой, и в стене, с тихим шорохом, отъехала пластина. За пластиной оказалась полость, в которой были натянуты шесть ниток, за одну из которых Неор и дернул.

После этого он закрыл пластину и мы сразу ушли. Еще через пол часа он все же заговорил:

— Надо будет вернуться сюда утром.

— Ладно. Куда теперь?

— Покажу одно место — там какое-то время будем прятаться. — Он немного помолчал. — Комфортом особо не блещет, зато надежно — туда вряд ли кто-то полезет повелителя искать.

Чувак всю дорогу шел четко рядом со мной и недовольно принюхивался. Ему было не комфортно в узком и тесном городе. А еще здесь было очень грязно. За очередным поворотом меня достал запах. Нет, не так. Это была Вонь (да-да, с большой буквы).

— Что там? — Поморщилась я.

— Лазарет. — Спокойно ответили мне.

— В смысле?! — Ужаснулась я. Это ж насколько там грязно, если такое амбре на улице стоит.

— В прямом. Там больные лечатся. — Подозрительно уточнил Неор.

— То есть туда не скунсы умирать в своих фекалиях приходят, а люди лечиться? — С искренним ужасом переспросила я.

— Ну да, — с еще большим подозрением ответствовали мне.

— Неор! Я приняла решение! Я выйду за тебя замуж. — Неор замер посреди дороги и его огибали недовольные прохожие. — Да-да. С такой медициной у вас смертность должна быть сто один процент! Буду исправлять.

— Много ты понимаешь. — Огрызнулся повелитель.

— Ты бы выжил, попади ты в этот лазарет в том состоянии, в котором я тебя нашла? — Скептически поинтересовалась я.

— Нет. — После нескольких минут молчания и возобновления движения печально ответил он.

Шли мы довольно долго — около полутора часов от конюшен. Пришли в бедные кварталы и мне рукой приглашающе указали на довольно узкую щель. Я недоверчиво посмотрела на щель, потом на Неора. Потом, в поисках поддержки, я обернулась на Чуваака, тот тоже подозрительно всматривался в щель. В итоге, мученически вздохнув, Неор полез первым, подавая пример. Потом Чувак, а уж потом я.

За щелью оказалась каменная пещерка, площадью на глаз квадратов семь, высотой аккурат для Неора: макушкой он едва не задевал потолок. Когда я попала внутрь, ревв уже вытаскивал и раскладывал одеяла. В углу я заметила небольшое кострище, обложенное камушками. Прямо над этим местом было проделано несколько дырок. То есть, теоретически, дым отсюда выходит наружу.

— Миленько, — одобрила я.

— Я схожу за продуктами. — Уведомили меня. — Тут рядом купальни — так что дым особого внимания не привлекает, но костер все равно надолго разводить нельзя. Пока передохни немного, хорошо?

И ушел через ту же дыру, через которую мы пришли. Я постояла немного и решила продолжить начатое Неором: сняла с Чувака сумки, вытащила все одеяла и постелила их в том углу, который казался мне наиболее удачным (дальний слева от входа). Потом я достала свою расческу, купленную перед отъездом, и расчесала свои волосы.

Потом позвала Чувака и стала его расчесывать. Как-то в процессе этого умиротворяющего обычно занятия, я мыслями снова и снова возвращалась к родителями. И, хотя я дала зарок не жалеть о содеянном, я все равно очень хотела поговорить с мамой о Неоре и с папой о Чуваке. У меня тут столько всего происходит и должно еще произойти, а я не могу им рассказать. Всю жизнь могла, а теперь не могу. Потому что это уже другая жизнь. Так мне стало тошно, что я и не заметила, что по моему лицу уже давно слезы проложили теплые дорожки. Мне не было себя жалко, нет. Мне было просто плохо.

Меня, наконец, догнало осознание того, что все, что я знала раньше, закончилось. Это другой мир, другая жизнь. Здесь я, кажется, собралась замуж, но у меня нет людей или хоть кого-то с кем я могу разделить свои мысли, кроме моей огромной и пушистой собаки. Я уже давно отложила расческу и перестала плакать. Теперь я просто сидела с Чуваком в обнимку. Легче мне определенно стало. В своей голове, я только что оплакала кончину близкой мне Лены Кирочкиной, погибшей по собственной невнимательности и готова была зажить полной жизнью в качестве Хелены Ицвер.

А еще, в процессе моих слезовыделений, я осознала, что плевать мне, что там к Неору прилагается. Я буду не я, если не попытаюсь. А я очень хочу попробовать себя в этих отношениях.

Между тем я заметила, что Неора нет довольно давно. Это настораживало. И вот стоило мне так подумать, как в лаз начали протискиваться тряпичные мешки. Наши походные запасы пока не были близки к истощению, но если можно питаться свежим, зачем себе в этом отказывать? В след за несколькими сумками в пещерку протиснулся Неор, сияющий как новенький пятак.

Он что-то говорил о своем походе до рынка и обратно, рассказывал, как забыл использовать один из амулетов, чтобы набросить личину и не понял, почему на него все таращатся. «Личину?» — встрепенулась я.

— Ты носишь личину? — Удивилась я вслух.

— В городах почти всегда. Ты не замечала?

— Нет.

— Ну… ты, должно быть, очень сильный маг. Из всех знакомых мне магов, только мой придворный может видеть сквозь эту личину. — Задумался Неор.

Да это-то я знаю. Знать бы еще, зачем я взялась, такая сильная.

— Расскажи мне план. — Попросила я, когда мы распределили все наши запасы и выдали Чуваку здоровый кусок вырезки.

— Надо дождаться ответа. И действовать по обстоятельствам. — Немного нервно пожал плечами Неор.

— Кстати, а кто на том конце провода? — Вспомнила я.

— Моя мать. — Пояснил мужчина.

Леди Валенсия Тавор. О ней в моей переносной базе нашлось немного, но я знала, что она хороша собой и профессионально умеет прикидываться дурой на людях. Ладно, выясню то, что нужно лично. В конце концов, раз Рок не предоставил мне полную и подробную биографию, значит так надо. Я вообще стала довольно таки меланхолично относиться к подобным вещам, хотя в первой жизни меня истово бесило то, что я не представляю, с кем придется иметь дело.

К тому же я выяснила, что значило то обращение — «Зрячая». Некоторые сильные маги могут привести свой мозг к тому состоянию, что видят сквозь «сокрытое», то есть сквозь личины, заклинания невидимости, природное умение становиться невидимым и прочие подобные приблуды. Вообще ясность, которую я получила (в довесок к мигрени и необходимости медитаций) вместе со знаниями о мире меня очень и очень радовала. Люблю все знать. Вот нравится мне это.

— Слушай, раз уж у нас пассивный период, может я тебя в сон погружу? До конца восстановишься, сил накопишь. — Нерешительно предложила я.

— Не уверен, что это разумно. — Осторожно ответил жених.

— В прошлый раз, когда я погрузила тебя в сон, ты сэкономил где-то четыре дня ограничений. — Уже уверенней произнесла я. — Предчувствую, что в ближайшее время нам понадобится максимум сил.

— А ты? — Уже подозрительно спросил он.

— Да куда я денусь — я же города не знаю. — Вот тут я откровенно врала: город я знала лучше, чем Неор, но ему об этом знать не надо. — Посижу тут, может тоже посплю.

— Ну… — Все еще задумчиво произнес, так удачно сидящий на одеялах Неор.

В общем, я решила, что я умнее и тихонько прошептала нужную формулу, трансформируя текущую вокруг энергию в нужный мне импульс. Неор тут же сонно заморгал, лег поудобнее и вырубился. Я переключилась на целительское зрение и пришла к выводу, что пары часов ему хватит для того, чтобы вернуться к своему лучшему состоянию. Я решила пройтись до того места, где находился тайник для связи — вдруг там что-то уже есть.

Взяла засидевшегося Чувака и двинулась по улицам. На город опустились густые сумерки, начинается прекрасная летняя ночь.

Все-таки, здесь ужасно грязно и темнота от этого не спасает. Даже у людей чище и каждый трактир пахнет приятно, хотя в туалеты лучше даже не заглядывать и близко к ним не подходить. Здесь же везде стоял какой-то запах, который я даже идентифицировать не могла, около трактиров и постоялых дворов пахло тухлятиной, в той конюшне, где мы оставили лошадей пахло лучше, чем в некоторых местах в городе, но все равно очень сильно, о запахе от больницы я до сих пор без содрогания не могу вспомнить.

И если я все же выйду за повелителя замуж, то первое, чем я займусь — это медицина. Я уже примерно представила себе то, что необходимо сделать. Что нужно немедленно, что нужно чуть позже, какие методы и технологии я могу перенести в этот мир без катастрофических последствий. Раз уж свою вторую жизнь я проживу здесь, то нужно будет обеспечить себе условия. И это вот сюда так стремятся люди? Или то, что говорил Шлосет в действии: за каких-то полгода брат Неора развалил то, что было?

Пока я думала мы дошли до места. Я перешла на внутренний тип зрения, мимоходом отметив, что это получилось очень легко и быстро, и увидела в стене целую систему полостей и трубок. И да, в одной из полостей лежал свернутый в трубку обрывок бумаги. Я присмотрелась и поняла, как открыть нужный мне отсек этой системы. Вернувшись в обычное зрение, подвинула две пластиночки камня, нажала на третью и с негромким щелчком открылась дверца. Раскрыв послание, я прочла короткое «Жду во внутреннем саду». Я задумалась, стоит ли пойти самой или разбудить Неора? Одного я его точно не отпущу, а значит, мы потратим много времени на препирательства — в этом я уверена. Как бы я ему не нравилась, как бы он себя рядом не чувствовал, он не может до конца мне доверять — мы знакомы слишком мало времени. Так что, я решила сперва сходить на разведку.

Чувак переминался рядом с ноги на ногу, и был безмерно рад, когда я быстрым шагом отправилась к королевскому дворцу. На нем не было сумок, только ошейник с половиной наших денег и несколькими склянками, купленными мной в начале пути. Мало ли что.

Дорога до дворца заняла около получаса, и вот я уже спокойно себе топаю по саду. Точнее, сперва я протиснулась в узкую щель, до которой пришлось допрыгнуть изрядно разбежавшись. Ну то есть, это я «разбегалась», а Чувак прыгнул с места и приземлился намного мягче меня.

В общем, топаем мы по саду, двигаемся во внутренний, я смотрю на мир внутренним зрением. Как только я перешла границу в виде высокого куста, я уловила звуки. Мы притихли и стали медленно пробираться к источнику звуков.

Действия разворачивались в беседке в самом центре сада. Собственно в беседке стояла Ее Величество Валенсия Тавор, урожденная Галивеско, собственной персоной, по дорожке и газону распределилось пять реввов в одежде, какую обычно носят придворные.

— Ваше Величество, не делайте глупостей. — Увещевал ее мужчина с козлиной бородкой и напоминающий лицом хорька. — Вы мешаете нам, но не настолько, чтобы вас постигла участь вашего старшего сына. Просто пойдемте с нами.

— Иди к чертям, Бениор! — Спокойным тоном порекомендовала королева. И я вот прям прониклась к ней симпатией.

Мы с Чуваком переглянулись и дружно пришли к выводу, что время действовать.

— Жди меня на улице за территорией. — Прошептала я.

Пес беззвучно растворился в густой темноте, уже опустившейся на город. Я же, проследив направление его движения, шагнула вперед из своего укрытия. Пока что заметила меня лишь Валенсия, которая не подала виду, что что-то поменялось. Я, стараясь вообще не производить звуков, двинулась по кругу, надеясь подойти к ней как можно ближе. Считалось, что из этого сада любой член королевской семьи может уйти незамеченным. Правильно считалось: в полу беседки был замаскированный люк. Я хотела забрать мать Неора с собой, но не была уверена, что удача будет благосклонна, так что в случае чего собралась отвлечь внимание на себя.

До беседки оставалось около полутора метров, когда уже заметившие меня люди, поняли, что меня вообще-то не планировали при процедуре «убирания мешающей королевы». Каких-то полтора метра.

Дело приняло опасный оборот: загорелось два атакующих заклятья в руках у мужчин, остальные обнажили мечи и глянули на меня.

— Ну вот, Ваше Величество, из-за вас погибнет прекрасная девушка. — Спокойно проговорил хорек и подал знак остальных.

В меня полетели обе атаки, от которых я ушла кувырком в сторону королевы. Нас разделяли ступеньки беседки, куда я тут же взлетела.

— Выбирайтесь из дворца, я заберу вас из кабака, в который ведет ход. — Прошипела скороговоркой я и толкнула ее назад.

Королева была удивлена, но не настолько, чтобы растеряться. Она бухнулась на колени и надавила на рычаг, под ней тут же раскрылись створки люка, она провалилась в черный провал, а створки тут же закрылись будто и не было ничего. Когда я была уверена, что вывела леди Тавор из под удара я, наконец, обернулась (на самом деле все заняло едва ли больше трех секунд), чтобы увидеть уже три атаки светящихся на руках у нападающих.

— Бездарности! — Громко крикнула я, картинно воздевая левую руку.

Пока мы с Неором шли пешком, я потратила несколько часов, чтобы подвесить это заклинание в заготовку[4]: с земли подлетало несколько (много) камней, которые моментально раскалялись и со спецэффектами в виде огненных хвостов обрушивались на головы врагов. Оно емкое и сложное, но того стоило: мужчины оказались заперты на несколько секунд на пятачке земли площадью в четыре квадратных метра. Мне хватило для того, чтобы со всех ног броситься за недавно ушедшим Чуваком, не забыв еще громче заорать: «Выбираемся, Ваше Величество».

Я неслась через сад на огромной скорости, которая была бы не доступна в старом теле. В щель, через которую я попала в сад, я проскользнула за секунду, сразу же перелетела через канаву и выломилась из куста, прикрывающего вход. Погоня слышалась отчетливо. Мужчины гнались за мной молча, не тратя силы на бесполезные разговоры.

Я не стала тратить время на поиск Чувака — знала, что он где-то рядом и ждет меня. Когда я вылетела на улицу, заметила впереди его рыжую спину. Вот и хорошо, меня прикрывают. Не останавливаясь, я зайцем петляла по улицам, стараясь запутать и разделить преследователей. Я бежала, старалась не думать ни о чем, но мне все равно было страшно до слез. Они не отставали и не разделялись, путаться тоже преступно не желали. Темнота на улицах была мне на руку ровно до тех пор, пока в меня не полетели атакующие заклинания. Много огненных шариков размером с голову младенца. Крайне неприятно, особенно учитывая то, что никаких защитных амулетов у меня нет. Все, что я могла сделать — это уворачиваться и не сбавлять скорости.

Через полчаса я начала уставать. Чувака давно не было видно, но я знала, что он рядом. Мы потихоньку перемещались в другую часть города, дальше и дальше от нашей с Неором пещерки. Мимо просвистел очередной шарик, уже заметно меньший, чем раньше — маги исчерпывали резерв, но он опалил мне плечо, оставив на тунике огромную дыру и сильный ожог на коже. Это прибавило мне скорости, но ненадолго. Вдохновленные успехом, ребятки усилили напор. Шарики теперь были размером с мячики для гольфа, но очень много, и один из них попал мне в правую ногу в икру. Я почувствовала, как он несколько раз провернулся, прежде чем потухнуть, уже в полете на крупную брусчатку. Точнее, брусчатки там было три камня, остальное либо закопано, либо украдено, но я вписалась скулой в один из них.

Я повернулась в пол оборота и приподнялась на локте, чтобы увидеть расстояние до преследователей. Оно было прискорбно мало, так что я использовала последнюю заготовку — воздушную стену. Мужиков снесло метров на сорок, но мне это помогало слабо. Я лихорадочно плела заклятье оцепенения — единственное массовое, на что хватало времени, но и его не успевала.

Мужчины уже поднялись и не спеша двинулись ко мне, когда над головой мелькнула огненная молния. Чувак решил, что время для дебюта в качестве защитника. Он в считанные секунды добрался до предателей короны, и разорвал их глотки. Его целью не была еда, его целью была смерть врагов, и на достижение этой цели псу хватило не более десятка секунд. Вот теперь я поняла, кто выбрал меня хозяйкой и ближайшим другом.

Картинка получалась, лучше не придумаешь: я лежу, заметно помятая, без части икроножных мышц, под ногой натекла огромная лужа, на руке здоровенный ожог, с двумя третями резерва в распоряжении, неподалеку от меня стоит мой верный и прекрасный пес, морда которого в крови, а вокруг него расположились пять трупов с порванными глотками.

Чувак быстро оказался рядом.

— Дай флаконы достану. — Попросила я дрожащим голосом.

Вертеск послушно наклонил огромную голову и я смогла достать флакон с настойкой, помогающей остановить кровотечения, флакон с обезволивающим и тонизирующее.

— Я отползу к стеночке и подожду действия настоек, — инструктировала я Чувака. — А ты найди кого угодно, кто продаст тебе плащ в пол. Такой, чтобы я могла запахнуться. — Он смотрел, как я достала бумажку, с посланием Неору и оторвала от ее кусок, чтобы накорябать своей кровью и ногтем: «Продайте плащ, вертеск покажет какой», как доставала золотую монету, в которую заворачивала бумажку. — Сам покажешь, какой надо, бумажку обязательно уничтожь, съешь, например. Потом возвращайся за мной. — Я протянула сверток из записки с монеткой (огромная плата, для просто плаща), Чувак аккуратно взял ее в зубы и скрылся.

Я же медленно ползла к стене дома, стараясь не издавать вообще никаких звуков. Я сожгла лужу своей крови специальным заклятьем, которое уже давно потерялось в современной магии: оно позволяло сжечь всю-всю кровь того, кто читал заклятье, в радиусе пяти-шести метров от него. Это как раз то, что мне было нужно. Тонизирующее и кровоостанавливащее уже подействовали, а обезболивающее действует в течение двадцати минут. Однако, хоть и было очень больно, думала я довольно ясно. Пока я ждала Чувака, я постоянно осматривалась внутренним и целительским зрением, и молилась всем богам и Року, чтобы меня никто не обнаружил.

Чувак вернулся где-то через полчаса с двумя одинаковыми плащами и сдачей в бумажке. На бумажке было написано: «Я всегда рад помочь короне!». Прелесть какая! Надо будет наведаться в ту лавку лично. Интересно, как лавочник понял, к кому имеет отношение собака? Но Чувак умница — подумал о том, чем не озаботилась я: плащ для королевы.

Обезболивающее уже подействовало, тонизирующее еще действовало, так что я поднялась, закуталась поплотнее в плащ, еще раз сожгла кровь и в сопровождении Чувака отправилась за Валенсией. На путь от беседки до кабака должно было уйти не очень много времени, так что мы будем на месте примерно одновременно. Сама не знаю почему, но бежала я именно в сторону кварталов, где находился пункт назначения.

Я шла с той скоростью, которую позволяла ноющая, даже при мощном обезболивающем, рана. Путь занял около двадцати минут.

Оставив Чувака в тени, предварительно изъяв второй плащ, я вошла. Внутри ужасно пахло, хотя на вид было сравнительно не грязно (слово «чисто» не применимо в данном случае). За стойкой стоял меланхоличный мужчина, который пялился перед собой. Я подошла и сделала заказ, протянув плащ:

— Клубничный морс и две кружки хлебного кваса, пожалуйста. — Кому хватило мозгов выдумать такой пароль?

Ревв принял плащ и удалился в подсобку. Через пол минуты вышел с заказом и вернулся к прерванному занятию. Я должна сделать глоток из одной кружки с квасом, потом из стакана с морсом, потом из второй кружки с квасом и выйти на улицу. Кружки выглядели мытыми, но все равно грязными. Я поспешно сделала то, что должна и вышла, стараясь не думать о том, что только что провалилось ко мне в желудок. Но мысль о том, что это послевкусие со мной навсегда, все равно настойчиво билась в черепе.

На улице я заметила рыжий хвост Чувака, который исчез с видного места, как только я его увидела. Через несколько минут ко мне вышла фигура, закутанная в плащ.

— Идем.

И мы двинулись по улицам. Через шесть поворотов в сторону пещерки к нам присоединился Чувак. Королева вздрогнула, но не проронила ни звука и не сбавила шага.

Мы шли достаточно быстро, и в середине пути я почувствовала возобновление кровотечения. Это плохо, очень плохо. Пришлось каждые несколько метров читать сожжение и каждый раз находилось, чему вспыхнуть сизым очищающим пламенем.

К моменту, когда мы добрались, голова уже кружилась, я опиралась на мощную чувачью шею, но мужественно шла с той же скоростью и продолжала читать заклятье заплетающимся языком. Дорога заняла точно больше полутора часов, которые показались мне вечностью.

И вот, глубокой и густой летней ночью, я с трудом втиснулась в пещерку, следом за мной осторожно ступила Ее Величество, а за ней грациозно просочился огромный Чувак. Вот теперь тут стало тесновато.

Уже упуская сознание, я прочла пробуждение ото сна. Чувак принес мне флягу с водой (еще из человеческого королевства), я благодарно улыбнулась и глотнула воды. Вот после этого сознание уплыло.

Периодически оно пыталось вернуться, но нога и рука нещадно болели, настолько сильно, что я тут же теряла его опять. Когда я в очередной раз начала приходить в себя, я удивилась отсутствию болевых ощущений. Рядом лежала моя огромная пушистая милота, в углу мерцал костерок, на котором что-то готовилось, а рядом сидели венценосные особы. На Неоре были те же светлые шмотки, в которых он спал, но теперь по ним расплылись кровавые пятна. «Надо это сжечь», — пошевелилась умная мысль в моей голове. В ответ ей очнулся желудок, так что я решила сперва поесть.

Я попробовала пошевелиться, получилось на удивление легко. Нога была целостная как раньше, от ожога и следа не осталось, вопреки ожиданиям, не ныла скула. Интересно, каким именно образом я так исцелилась.

— С возвращением. — Злобно поздоровался Неор. — Мама рассказала, как вы встретились. — Он помолчал, злобно комкая ткань рубашки. — Я, несомненно, тебе благодарен за спасение ее жизни, но ты не должна была идти без меня.

— У меня были все шансы опоздать, если бы я вернулась за тобой. К тому же, ты наверняка уперся бы и захотел пойти один.

— Конечно! — Меня наградили еще одним злым взглядом.

— Воооот. А там без меня вы погибли бы вместе.

Неор еще немного посверлил меня глазами, но все же сдался, и со вздохом пошел проверять курицу (да, я уже опознала еду).

— Твои шмотки надо сжечь — на них моя кровь. — Все-таки сказала я.

— Сожжем.

— Ваше Величество, как вы? — Продолжила я общение.

— Лучше, чем ожидала. — Размеренно сообщили мне.

Королева выглядела печальной, ошеломленной и уставшей, хотя ее красота бросалась в глаза даже в таком состоянии. Платье было заметно испачкано землей. Я села на своей лежанке и обнаружила на себе веселенькую зеленую ночнушку в василечки.

Ну и ладно. Желудок еще раз высказал свое «Фи» по поводу манеры его кормления и мне был выдан помидор. Он был не таким вкусным, как те, какими нас кормили у людей, но мне было все равно.

— В стране поедают то, что обычно отдавали свиньям на корм, а твой братец устраивает прием за приемом — невесту выбирает. — Грустно проговорила Валенсия, глядя на то, как я без всякого аппетита ем красный плод.

— Мы все исправим. — Попыталась хоть чуть-чуть поддержать я обоих правителей.

На меня посмотрели так, будто это уже не возможно. Тоже мне, блин, вся скорбь еврейского народа.

— Неор, я не пойду замуж в такой разрухе. — Капризно сообщила я, надеясь разрядить обстановку. — Пока все не вернем в божеский вид, и не мечтай!

Никто ничего мне не ответил, но я явственно слышала хихиканье со стороны леди Тавор.

Мы поужинали в молчании, Неор сходил сжечь вещи, и мы все легли поспать. Судя по свету из щелей (точнее его отсутствию) на дворе была ночь.

Ранним утром я проснулась полная сил и решимости действовать. Оба Тавора еще спали, так что я оделась в чистое, поправила браслеты и с Чуваком пошла за покупками. Для начала, мне нужны плащи. Кроваво-красные, в пол, чтобы красиво так развевались. К тому же, нужно купить все, чтобы собрать фосфорицирующую настойку — чтобы глаза светились праведным огнем. Я прикинула, что народ падок на зрелище, так что решила им его обеспечить.

Чувак привел меня в лавку, где недавно приобрел плащи для нас с Валенсией. Лавка оказалась действительно чистой, светлой и уютной. Внутри ничем неприятным не пахло и это радовало меня больше чего-либо еще.

— Я знал, что хозяйка вертеска захочет навестить старого Десерра. — Проскрипел седой мужчина из угла. — Вам удалось помочь Ее Величеству?

— Разумеется. — Настороженно разглядывая ревва, ответила я. — Теперь мне надо помочь короне.

— Для невесты повелителя любая помощь. — Чинно ответили мне.

Я удивлялась все больше и больше, не понимая, как он по моему защитнику определил кто я такая. Сейчас-то понятно: ювелир, продавший браслеты обязан был сообщить во все гильдии об этом событии, а вот на Чуваке опозновательных знаков не было. Разве что шерсть. Но меня же вроде никто не видел.

— Если вы теряетесь в догадках, откуда я знаю кто вы, то у меня есть ответ на ваш вопрос. Стоит только спросить. — С усмешкой сообщили мне.

— И откуда же?

— У меня небольшая информационная сеть. — Он подошел ближе и внимательно на меня посмотрел. — И я знаю кто вы, Хелена. Правда, в Сокрытой Стороне о вас ничего не слышали. — Он улыбнулся краешком губ в ответ на мой красноречивый взгляд, — Не переживайте. Я всегда был на стороне короны, так что мне ни к чему вам досаждать.

Надо бы запомнить этого лавочника. Использую ресурс потом. Я рассказала, что именно мне нужно, получила это, расплатилась и, получив рекомендацию, где искать все остальное, отправилась дальше.

Во всех остальных лавках меня встречали спокойно, молча выслушивали что мне нужно, все отдавали и брали деньги. Настораживало то, что никаких других покупателей нигде не было. Я решила, что это постарался Дессер. Не с моей внешностью и не с моим Чуваком не привлекать к себе внимание, конечно, но такая забота умиляла.

В пещеру я вернулась ближе к полудню, сумки на Чуваке ломились, сам вертеск был не доволен, а я прямо таки светилась.

Две пары теплых коричневых глаз смотрели на меня с укоризной, а я не теряя бодрости духа, быстро изложила план. Венценосные особы подумали, посмаковали мою идею и с опаской согласились. Мне подумалось, что их согласие обусловлено тем, что все плохо уже настолько, что вряд ли станет сильно хуже.

Какое-то время ушло на подготовку: зачаровать плащи, приготовить настойку и пару запасных снадобий, сделать заготовки и плотно поесть перед предстоящим шоу.

1.6

Итак, около двух часов дня, когда жаркое солнце стояло в зените, мы (не откладывая в долгий ящик) появились у запертых восточных ворот. Трое в кроваво-красных плащах, в сопровождении вертеска огромных даже для этого вида размеров, на котором красовался кроваво-красный же ошейник. Лица наши, до поры, были сокрыты капюшонами, из под которых виднелись только светящиеся ярко-ярко глаза. Сперва реввы пытались убедить меня, что они и сами умеют глазами сиять, но, когда я первая выпила настойку по давно забытому рецепту (его посчитали бесполезным) и глаза мои стали светиться, они сдались.

Я чувствовала в себе прорву магии, которую собиралась расходовать на возвращение власти законному правителю. Кстати, настойка сделала просто белые волосы Неора снежно-белыми (чуть заметно светящимися, как снег на ярком солнце). Мне подумалось, что в семейной жизни, я обязательно буду подмешивать ему немножко этой настойки в еду — больно хорошо смотрелось.

Я картинно подняла руки, звякнули коротко мои кандалы (надо отучаться — я ж вроде уже не собираюсь расторгать помолвку) и выдохнула нужные слова заклинания. Из-за наших спин с завыванием вырвался ветер, с удовольствием заигрывающий нашими плащами, который стал просто выдавливать ворота. Минут десять, и нет тут никаких ворот. Только огромные петли поскрипывают, да необхватные доски по улице разлетелись. У этих ворот обычно бегали только мальчишки: заперты они были уже лет двадцать, так что первые, кого мы увидели в городе — это удаляющиеся детские спины. Это и хорошо. Расскажут, приукрасят — взрослые побегут смотреть. Нам надо собрать толпу. Чем больше, тем лучше.

Мы медленно и не торопясь шли, размеренными шагами, полными собственного достоинства и грации. Меня раздражала такая скорость, но она, как мне кажется, придает шествию больше значимости. В общем, шли мы очень долго. Народ потихоньку узнавал о странной троице и к моменту, когда мы свернули на главный проспект города, ведущий к парадному входу в замок, за нами двигались на почтительном расстоянии метров пятьдесят встревоженные горожане. Слышался равномерный гул толпы. Жаль, что никто из нас не мог обернуться, чтобы посмотреть сколько их там. По плану мы должны были смотреть строго вперед.

Когда до решетки главного входа оставалось около ста метров, я начала выплетать нужное заклинание, последнее, из тех, что нам понадобятся. Другие уже висели в заготовке и ждали своего часа. Широкие рукава и глубокие капюшоны позволяли мне легко скрывать активацию.

Пока все шло хорошо, и я с трудом верила в такую удачу. Ворота легко открылись в ответ на ключ, произнесенный Неором (не хватило его брату мозгов закрыть ему доступ — он же был уверен в смерти родственника), затем немедленно распахнулись настежь. Мы вошли на территорию дворца, толпа замерла у входа. Пройти мы успели примерно половину пути по дорожке до входа, когда стража наконец опомнилась. Вот тут и пошла в ход первая заготовка — оцепенение. Все стражники замерли в тех позах, в которых были в момент произнесения заклинания. Следующая партия была намного осторожнее.

— Пусть узурпатор немедленно явится. — Властно велела королева и несколько особо впечатлительных юношей тут же улетели обратно во дворец.

Мы молча стояли и ждали, не замершие стражники опасливо на нас смотрели и, пока что, не предпринимали никаких действий. Минут через пятнадцать младший брат Неора вышел на балкон. Жаль, что я не могла видеть его лицо, когда я подцепила его заготовленным воздушным лассо и сдернула с балкона к нам. Не знаю, как остальные, а я была готова к такому варианту — на месте узурпатора я бы тоже не спешила предстать пред светлы очи потенциального возмездия. Лжеповелитель с воплями, переходящими в визг, летел вниз, затормозив уже у самой земли, куда был сброшен на манер мешка с картошкой.

Восмор быстро поднялся, посмотрел на нас взглядом полным ненависти (это он зря) и, выставив вперед ножку, капризно бросил:

— Чего вам нужно, чужаки? — Ой, дураааааак.

Два самых чужих чужака переглянулись и вперили светящиеся взгляды в него.

— Ответь на вопрос правду, или поплатишься. — Зловеще пророкотал Неор.

— Законно ли ты занял трон Закатного Края? — С теми же властными интонациями прозвучало от Валенсии через плащ от меня. Чувак подобрался, а я активировала еще одну заготовку: светящиеся белые шары, которые в нужный момент окрасятся в красный (если солжет) или в зеленый (если скажет правду), повинуясь моей воле. Шары долетели до Восмора и закружили вокруг него.

— Конечно, законно! — Брезгливо сообщили нам.

Шары загорелись красным, посветили немного и рассеялись дымкой.

— Лжешь! — Пророкотал Аккорид.

— Действуй, — тихонько шепнула я Чуваку.

Чувак в два прыжка преодолел разделявшее их расстояние и повалил младшего мужа Таворов на спину. Вообще его цвет теперь действительно был рыжим, ближе к красному (точно как мои волосы после приема настойки, можно подумать, раньше я была недостаточно рыжей). Тот, к моему удивлению, не стал скулить или пищать.

— Мой брат мертв, я занимаю трон абсолютно законно! — Достаточно внятно проговорил он из под туши моего защитника.

Неор продолжил лютовать магическим голосом:

— Не ты ли пытался его убить, предатель?

Я активировала последнее заклятье. Не самое точное или удобное, потому редко используемое: оно позволяло найти всех, кто участвовал в заговоре и пометить их. Потом достаточно просто собрать всех вместе и активировать вторую половину. Беда в том, что заклинание часто считало участниками сговора (именно такую формулировку оно имело) и тех, кому только предложили и с кем зондировали почву, то есть, возможно, всех подряд. А значит, предстоит допрашивать всех, выделенных заклинанием и еще лет двадцать, придется проверять всех, кто входит в замок. Ну и главное: сообразно тому, что я знала об этом конкретном демоне, ему смелости не хватило бы на такое. Кто-то им руководит. И этого кого-то будет очень сложно поймать.

Пока я думала, Валенсия, все тем же (сотворенным мною) голосом провозгласила:

— Пусть все обитатели дворца, не медля, явятся во двор.

И мы стали ждать. Народ особо не спешил, но мало-помалу выходили. Сперва слуги и охрана, потом мелкие дворяне и придворные, а потом и сливки общества. Все это время мы просто стояли и молчали, Чувак позволил Восмору встать, но тут же уселся рядом и принялся пристально на него смотреть светящимися желтым светом глазами. Этого в плане не было, но картинка мне понравилась.

Толпа за нашими спинами шумела и гудела, и я с каждой минутой все острее сожалела о невозможности обернуться. Судя по лицам выходящих из дворца обитателей, народу там было не просто много, а очень много. На каждой пике ограды дворцовой территории имелся записывающий кристалл. Я надеялась, что они работают по полной: буду пересматривать этот фарс до глубокой старости, даже если не выйду за Неора. Удача явно была на нашей стороне: до сих пор никому не хватило ума просто нас пристрелить. Магией убить нас будет сложнее — от нас не понятно, чего ожидать, но вот старый добрый арбалетный болт мог бы решить проблему нашего присутствия. Правда, судя по рокоту в толпе, народ устал от такой жизни, так что наша смерть уже не вернет все на места, а только подстегнет восстание. Этого бы не хотелось, так что я верила в лучшее.

На общий сбор ушел час. Час бессмысленного стояния совершенно неподвижно стал для меня пыткой. Конечно, мелкие движения скрадывало одеяние, но вот сменить позу возможным не представлялось. Наконец, когда я решила, что собрались все, я сделала шаг вперед, прошептала активатор и щелкнула пальцами. Над толпой внутри дворцовой территории просыпались золотистые искорки, которые выделили ровным красным свечением гипотетических заговорщиков. Я подумала еще раз и добавила больше силы (оставив себя с третью резерва, то есть бой принять я уже не могла), чтобы зацепить и толпу простых людей.

Теперь самое сложно: надо заставить выйти тех, кого отметило «маркером». Понятно, что на словах никто не станет неожиданно честным и преданным, но все-таки…

— Желает ли кто-то облегчить свою участь и выйти вперед самостоятельно? — Голосом, полным спокойствия, вопросила я.

Человек десять (видимо, несправедливо обвиненных), вздрагивая и оборачиваясь, вышли вперед и встали неподалеку от Восморта с Чуваком. Чувак и их смерил немигающим взглядом и вернулся к созерцанию своего объекта.

Теперь я активировала то заклятье, которое плела на подходе. Заковыка в том, что оно недолговечное — живет три часа максимум. Подчинение толпы, которое пришлось немного переделать, чтобы оно реагировало на отмеченный маркер. Я, опять таки, щелкнула пальцами и от моей руки, на миг показавшейся из под рукава, отделилось несколько сотен огоньков, которые в считанные секунды облетели толпу с обеих сторон от меня. Заклинание подействовало — вышли люди, помеченные моей магией. Причем из той толпы, что все еще не решалась пересечь границу дворцовой территории, тоже вытолкалось с десяток человек. Около пятидесяти (на глаз) огоньков продолжали летать над толпами, в поисках своих суженных.

Вышло их много, очень. Понятно, что действительно виновны не все, а некоторых использовали втемную, но это ж сколько же работы по выявлению виновных. В моей голове тут же всплыло зелье правды, которое позволяло заставить представителя любой расы говорить правду в течение одного часа. В принципе, этого может быть достаточно. Ладно, с этим потом разберемся.

Неор скинул капюшон, вслед за ним это сделала его мать. Я пока оставалась сокрытой. Волосы истинного повелителя продолжали светиться, королева светилась вся, олицетворяя спокойствие и великодушие.

Толпа с обеих сторон ахнула, узрев своего повелителя. Это радовало: может нам и стражу силой убеждать не придется, на что я в тайне надеялась. Неор мрачно прошел вдоль ряда обвиняемых, потом обратно. Его матушка все это время стояла спиной ко двору и смотрела на толпу простых людей.

— Мы восстановим процветание! — Патетично произнесла она так громко, что у меня уши заложило, а каменные стены содрогнулись.

— Стража! — Жестко и коротко бросил Неор.

Стража тут же кинулась выполнять не высказанный до конца приказ: арестовывать всех, стоящих отдельно, во главе с Восмортом. Королева выглядела умиротворенной, но в глубине ее шоколадных глаз плескалась тоска. Я понимала: два ее сына, любимых и равных когда-то, теперь стали врагами.

Двор стремительно расчищался: почти сотню человек под конвоем уводили в казематы. Из толпы на территории остервенело проталкивались две тонкие девичьи фигурки. И ругательства, произносимые при этом, никак не соответствовали высокому статусу. Взгляд повелителя потеплел сразу же, как только он их увидел, однако с места сдвигаться он не спешил. Девушки добежали до брата, стали его обнимать и что-то лепетать сквозь застилающие глаза слезы, потом одна из них рассмотрела умиленно взирающую на это мать и куча с обнимашками переместилась на пару метров, чтобы втянуть и ее.

Ко мне присоединился Чувак, что означало, что Восмотра успешно довели до его камеры особо строгого заключения, как изменника короны.

Я осторожно подошла к все еще проявляющим чувства Таворам и тихонько дернула Неора за рукав.

— Мы еще не закончили, — напомнила я.

Неор кивнул и мы двинули во дворец. Толпа перед нами расступалась образуя коридор. Я оказалась между Неором и Чуваком.

На самом деле Чувак выглядел грустным, какими иногда бывают все собаки. Судя потому, как сильно он прибавил в росте за последнюю ночь, сейчас он чувствует себя очень уставшим. И лучше бы его плотно покормить и дать хорошенько выспаться.

— Еще чуть-чуть. — Шепнула я ему прямо в ухо.

Во дворце нам пришлось пройти много лестниц и переходов, чтобы попасть на тот балкон, на который недавно вышел к нам Восморт. В комнате, прилегающей к балкону (или к которой прилегал балкон), мы все скинули плащи, оставшись в обычной одежде. Неор был в огненно-красной рубашке и белых брюках; я в белом платье, а Ее Величество переоделась в платье цвета слоновой кости, поданное ей старым слугой. Она тепло поблагодарила его и представила меня отдельно.

— Эдсерр, это невеста Аккорида, Хелена. — Она указала на меня. — Хелена, это наш самый преданный слуга Эдсерр.

— У вас брата случайно нет? — Нетактично вякнула я.

— Есть. Он владелец лавки готового платья в городе. — Спокойно ответствовал мне Эдсерр.

Я запомнила этот факт и собиралась позже обсудить с ним перспективы.

Нашей веселой компанией мы вышли на балкон. Под балконом собралась просто огромная толпа: казалось, собрался весь город. Я, конечно, и до этого знала, что Ашолик густо населенный город, но как-то не представляла себе масштабов.

Неор поднял руку и стало значительно тише.

— Сегодня я счастлив сообщить, что вернулся из своего путешествия с невестой. — Он обернулся ко мне, я сделала шаг вперед и поняла, что никуда я отсюда теперь не денусь. Я выйду замуж за Неора и создам наше долго и счастливо. Помогу поднять Закатный Край из ужаса, в который он угодил и состарюсь в дурацких государственных обязанностях. — Хелена Ицвер, будущая Ее Величество Хелена Тавор. — Я сотворила огромную радугу прямо над замком и обеспечила людям теплый приятный дождик.

Надеюсь, народ решит, что это знак, расслабится и примет все грядущие изменения поспокойнее. Их будет очень много.

Часть вторая. Закатный Край

2.1

— Как это вообще возможно?! — В который раз восклицал Неор, измеряя шагами комнату.

Прошло уже два месяца с момента нашего эпохального (и судя по всему, одобренного богами) появления при дворе. В застенках замка не прерываясь шли допросы, дознаватели и лекари работали в три смены. Зелье правды лилось там рекой, а я старалась об этом не думать вообще. Аккорид и Валенсия все это время смотрели на то, что произошло за время вынужденного отсутствия правителя. И, если бы не тот факт, что волосы ревва уже были белыми, он бы поседел.

Восморт развалил все, до чего смог добраться: многие выгодные договоры и контракты были аннулированы из-за невыполнения условий со стороны Закатного Края, налоги взлетели до небес (почти вчетверо) для всех сословий, и без того не воодушевляющая система образования загнулась окончательно, примерно такая же система медицинского обслуживания была в предсмертной агонии, даже продукты питания и чистая вода теперь представлялись народу дефицитом, казна оказалась практически пуста. В моем понимании, залогом местного здоровья являлось как раз хорошее питание. И это подтверждено статистикой: последнее время все больницы и лекарские пункты буквально ломятся от посетителей. И это только в первом приближении. Так вот, чем глубже копался в сложившейся ситуации Неор, тем чаще он задавался вопросом: «Как?!». И это всего за пол года. Мне страшно представить, что было бы со страной, если бы узурпатор погрел свой зад на троне еще пару лет.

Я сидела в кресле и следила за перемещениями Неора по комнате, в ожидании мальчика писаря. Поскольку я собралась восполнять пробелы в медицинском образовании и имела абсолютные знания анатомии и физиологии всех проживающих тут существ, я попросила жениха выдать мне трех писарей, которым я надиктовывала текст. Еще у нас были камушки-звучки, которые применялись для записи звука и хранили свою информацию в среднем пятнадцать лет. Думаю, за это время наши труды успеют размножить.

Писари, едва поспевая за мной, записывали текст на общечеловеческом, реввире и масонде — изначальном языке Эллы. Диктовала я в основном на общечеловеческом, переводя все термины на реввир и масонду. Это утомляло — к вечеру я была вымотанная и уставшая. Но больше всех утомлялся королевский лекарь: он был реввом старым и умным, наученным горьким опытом: дармовые знания по определению не могут быть лишними. Так что, весь день он проводил в нашей веселой компании, конспектируя и задавая мне массу вопросов, а когда я окончательно выдыхалась, шел делать свою работу.

Леваль был невысоким пухлячком с добрыми глазами. Не хватало здорового румянца, который, как мне казалось, должен быть свойственен такому человеку (ну вы поняли). Он обладал мягким успокаивающим голосом и поставленной речью, так что иметь с ним дело всегда было приятно.

Наличие Леваля с нами облегчало мне последующую жизнь: во-первых, ему как раз пора было брать учеников и передавать им свои знания, то есть мне не придется составлять курс лекций для узкого круга, во-вторых, он собрался, когда я закончу, самостоятельно составить лекции и прочесть их лучшим лекарям королевства, чтобы они, в свою очередь, передали знания дальше. Как оказалось, лекарское искусство в Закатном Крае, было больше огромным статистическим исследованием, чем прикладной наукой, так что Леваль часто переспрашивал по много раз, пока не к нему не приходило понимание.

Вот мой последний писарь, наконец, подошел (заспанный и мятый) и мы удалились в кабинет, оставив Неора наедине с его проблемами. В моем кабинете ждал сюрприз: Леваль притащил два огромных листа бумаги, на которых были контуры реввского тела.

— Это что? — Подозрительно спросила я после взаимных приветствий.

— Это схема тела! — Воскликнул Леваль так, будто я не понимала очевидного.

— Это я вижу. И даже догадываюсь зачем. — Мрачнея ответствовала я. — Но у меня еще один вопрос. — Я помолчала, глядя на Леваля, который буквально готов был на меня молиться. — Почему их две?

— Ну как же? Мужчина и женщина. — Дополнительно пояснили непонятливой мне.

— Хорошо. — Мне потихоньку становилось весело. — Перефразирую. Почему их всего две?

Леваль немного опешил, но все же справился с собой и уже собрался было мне что-то ответить, но я решила сжалиться:

— Давай считать, Леваль. Ревв-мужчина — раз. Ревв-женщина — два. Ревв-мальчик — три. Ревв-младенец в разных стадиях развития — четыре, пять, шесть и еще несколько мелких. Ревв-девочка — семь. С реввами все. Теперь люди: женщина, мужчина, мальчик, девочка, младенец. Оревы — то же. Мекорн слишком много, ими я буду заниматься позже и сама. Сколько мы насчитали?

— Двадцать один. — Сиплым шепотом повел итоги Леваль.

— Вот видишь. — Обрадовалась я. — Итак, мы остановились, на дыхательной системе.

Сейчас я начитывала реввов, из-за преобладающего населения. Начали мы со взрослых. Перед тем как начать все это я старательно припомнила все, что рассказывала о своей учебе в медицинском мама: они изучали нормальную анатомию и физиологию, потом патологические формы у взрослых и только потом детей. Я решила не отходить от проверенной временем схемы.

Надежда на то, что мы закончим хотя бы за пол года таяла с каждым днем, хотя продвигались мы достаточно быстро. Мы уже закончили кости и мышцы, желудочно-кишечный тракт и теперь перешли к дыхательной системе. Оставалась кровеносная система и репродуктивная, и, наконец, нервная система, потом начнется физиология.

— Леваль, — прервалась я от описаний, — умножь все схемы на два.

Он встрепенулся от своих записей и уставился на меня. Я решила не комментировать и порадовать его позже.

К вечеру мы уже заканчивали репродуктивную систему, я устала как несколько собак после большой охоты, но была твердо намерена закончить с этим сегодня.

Ближе к полуночи я пришла в нашу с Неором гостиную. Неор сидел за столом и тоскливо смотрел на ужин. Ждал меня. Я, в очередной раз, им залюбовалась. Даже следы сильной усталости его не портили.

За прошедшее время я узнала об Акорриде Неорменте Таворе достаточно много. И то, что я узнавала, затрагивало что-то в моей душе. Я привязывалась к нему все больше и больше, не особо сопротивляясь происходящему. Каждый вечер после наших трудовых дней мы собирались в этой комнате и вместе ужинали, рассказывая друг другу как прошел день. Тот, кто приходил раньше всегда ждал второго. Чувак во время наших ужинов дремал у камина, тоже уставший: он целый день развлекался на псарне. Теперь он выглядел совсем взрослым, и его умственное развитие активно догоняло физическое.

— Не знаю, что делать с поставками келлера[5] в Сокрытую Сторону. — Пожаловался мне Неор, когда мы утолили первый голод.

— А что с ними? — С набитым ртом поощрила рассказ я.

— Пока нас не было, поставки продолжались, но ваш ушлый советник монеты решил под шумок сэкономить на нас. Не знаю, как ему доказывать.

— А вы не ведете документооборот? — Заинтересовалась я.

— Ээээ… — Неор надолго задумался. — Что?

Мне пришлось рассказать все, что я знала о бюрократии. Знала я много, Неор успел доесть, пока я рассказывала. Повелитель впечатлился и накрепко задумался.

— Что ж ты раньше молчала? — Наконец спросил он.

— Так ты не спрашивал, а я думала, что у вас хоть как-то эта часть взаимоотношений организована. — Смутилась я.

— Ну, теперь будет. — Улыбнулся он. — Конечно, существующих проблем это не исправит, но хоть последующие предотвратит.

Я не стала его разочаровывать. Вместо этого я осознала, что теперь мне придется кого-то обучать всем известным мне премудростям. Можно сказать, что я только что привнесла на Эллу бухгалтерский учет и бухгалтеров, соответственно. До меня это были «счетоводы» или советники монеты, теперь будут квалифицированные кадры. И законодательство придется править…

Пока я нерадостно размышляла, во мне что-то щелкнуло, как будто обновился «скилл» как в компьютерных играх. Сперва я ничего не поняла, но потом вспомнила, что способность к созиданию доступная сильным магам периодически и теперь мне доступна моя. Направление ее эксплуатации было выбрано мной сразу же: все необходимые схемы тел всех рас, ибо рисовать их лично и вручную не было вообще никакого желания. И если хватит сил, то еще и учебник по бухучету для дурачков и чайников.

— Нужны художники. — Сообщила я, прихлебывая келлер.

— Продолжаешь просветительское дело? — Усмехнулся Неор.

— Да. Схемы сделаю, для наглядности и их надо будет размножить. — Я подумала немного. — Не обязательно хороших художников. Главное, точных.

— Будут тебе художники. — Порадовал меня он и придвинул к себе вместе со стулом.

Он обнял меня и зарылся носом в мои волосы. Я сразу почувствовала себя в полной безопасности. Мы часто так сидели, он говорил, что так ему лучше отдыхается, а я верила. До свадьбы спать мы будем в разных комнатах, а свадьба будет ой не скоро. Хотя бы потому, что на приличную королевскую свадьбу у нас элементарно нет денег.

Валенсия была не довольна этим фактом, но спорить не решалась. Как-то раз, когда я вышла обедать в сад, она поделилась со мной своей радостью: Неор наконец-то нашел женщину, которую искал. Так же она поделилась со мной тем, что все при дворе теперь воспринимают нас как тандем и в основном довольны нашими действиями. В тот миг я поняла, что даже если я передумаю выходить за него, у меня больше нет выбора. Аккорида уже воспринимают как семейного и мой уход сильно ему навредит. И эта мысль меня вообще не беспокоила: я привыкла к своей будущей роли и готовилась полноценно в нее войти.

Ночами мне снились реформы для системы образования, днем я готовилась к масштабной реформе системы здравоохранения, а вечером давала Неору советы, которые считала разумными. Иногда по ночам ко мне приходил Дессер или Эдсерр, а иногда и оба вместе. Братья являлись нынешней теневой канцелярией, правда работали только лично со мной, справедливо полагая, что от короля ничего не скроется.

Вот и сегодня ночью ко мне пришли мои «теневые лорды» с новостями. Раньше каждый их приход был для меня неожиданностью, но теперь я слышала их издалека, сама не знаю почему. Думаю, это бонус от Чувака. Пока мы не проведем вместе хотя бы год, весь его потенциал останется для меня загадкой.

— Доброй ночи, миледи! — Весело поздоровался Дессер.

— Мое почтение, госпожа! — Вторил ему Эдсерр.

Вместе они смотрелись очень органично и как будто оживали, выпадали из своей спячки.

— Мы выяснили кое-что по вашим поручениям, — сообщил Дессер и протянул папочку.

Это я попросила их документировать все их находки, чтобы иметь возможность быстро поднять информацию. Все-таки, я не являюсь обладателем абсолютной памяти, я просто очень много знаю.

В папочке обнаружились слухи разной степени достоверности и проверенности о перевороте, который мы шутя обломали. Хотя, не знаю, что было бы, не пошли меня сюда Рок. Вероятно, время Эллы еще не пришло, раз сюда направили такую ценную единицу, как всё знающая рыжая бестолочь.

— Прекрасно. Новое задание вам обоим. — Братья все обратились в слух. — Во-первых, я рассказала королю о такой страшной штуке как бюрократия, — я вкратце пересказала все, что сообщила недавно Неору, — готовьтесь. Во-вторых, мне нужна вся информация, что вы сможете добыть о стене вокруг Сокрытой Стороны.

— Вся? — Переспросил Эдсерр.

— Абсолютно вся. От проверенных данных и летописей до самых нелепых слухов. — Тут я призадумалась. — Времени у вас на все двое суток.

Братья синхронно кивнули и растворились в темноте.

Я откинулась на подушки, ко мне тут же залез Чувак. Так я и уснула — уткнувшись в пушистый бок.

Проснулась я ночью от сильной боли. Болело все тело, вместе с лицом, острыми очагами, будто кто-то втыкает в меня нож раз за разом. Ощупав себя несколько раз, и ничего не обнаружив, включая лужу крови, я, наконец, окончательно проснулась от мысли: «Неор!». Побежала я к нему как была — в длинной ночной рубашке, Чувак тут же устремился за мной.

Дверь в его комнату оказалась заперта, однако это остановило меня на пару секунд: я просто сожгла ее в пепел (управляемый огонь — высший пилотаж магии, мне, к счастью, доступный). Там я метнулась в спальню, где обнаружила согбенную фигуру, совершающую над моим реввом какие-то противоестественные манипуляции. Глаза мне застлала кровавая пелена и то, что происходило дальше я помню, будто наблюдала со стороны.

Чувак бросился на нападающего, снеся его своим весом, я тут же отогнала его и зажала несчастного между стеной и собой. Чувак, оттесненный от врага, выбежал куда-то из комнаты. Я что-то рычала в лицо ублюдку, хотела развеять его, но потом услышала с кровати стон. Тихий и какой-то жалкий, что никак не вязалось с моим преставлением о Неоре. Меня будто холодной водой окатили. Я выпустила из руки отобранный кинжал и резко обернулась.

Как раз в этот момент в комнату вбежала заспанная Валенсия и пара стражников. Я метнулась к кровати, чтобы обнаружить, что Неор мечется по грани между жизнью и смертью. Лицо его было напряжено, что не мог скрыть даже густой слой крови. Меня будто приморозило к той точке пространства, в которой я находилась. Меня крупно трясло, магия бушевала во мне, мне необходимо было хоть что-то сделать, но я не могла сдвинуться с места. Из ступора меня вывел визг Ее Величества, пришедшей в себя от увиденного.

Вот что делает благородная дама в таких случаях? Визжит и падает в обморок. Но Валенсия была не только благородной дамой, но и опытной правительницей и матерью. Так что она с визгом бросилась на сжавшегося в углу напавшего. С огромным трудом мне и двум стражникам удалось оттащить королеву от недоубийцы.

В комнату ворвался лекарь, который, в отличие от нас, в ступор впадать не спешил. Он деловито обошел кровать и провел руками над повелителем, который продолжал умирать.

— Кинжал отравлен не был. — Сделал вывод он через бесконечно долгую минуту. — Думаю, что мне удастся его спасти.

— Думаешь? — Прошипели мы с королевой хором.

— Уверен! — Тут же сменил позицию Леваль. — Мне точно удастся спасти Его Величеству жизнь. Но могут остаться шрамы, — предупредили нас.

Да какие к чертовой матери шрамы?! Главное, чтобы выжил. Плевала я на шрамы. Его ничто не может испортить. Я стояла посреди королевской спальни, смотрела на мои руки, на которых была кровь короля, и решительно отказывалась понимать и осмысливать происходящее.

— Эдсерр. — Тихо бросила я в пустоту.

Названный тут же материализовался в комнате, и ему хватило одного взгляда на меня и королеву, чтобы понять, что от него требуется. Он понятливо кивнул нам, потом повелительно страже, те подхватили виновного и вся компания скрылась в проеме. И впервые за все время я хотела знать все подробности того, что будет происходить в казематах в процессе поисков правды.

Леваль тем временем колдовал (буквально) над Неором. Раны затягивались, медленно, но верно, он перестал метаться. Королева позвала служку, который споро обтер с короля кровь и сменил простыни, не помещав при этом Левалю.

Теперь стало видно, что Леваль преуменьшил свои способности: шрамов почти не оставалось, а те, что остались, рассосутся сами с годами. Лицо пострадало в этом вопросе больше всего, и даже искусство придворного лекаря не спасало — все равно осталось несколько больших бугорчатых шрамов, один из которых пересекал правый висок, правую же щеку и шею с правой стороны, заканчиваясь на ключице.

Мне повели в его ванную, чтобы я вымыла руки, но когда через два шага ноги подвели меня, Чувак, не мудрствуя лукаво, просто как-то так подцепил меня и закинул к себе на спину. В голове было пусто и гулко, так что холодный душ, полившийся сверху, стал огромной неожиданностью.

— Приводи себя в порядок. — Строго приказала Валенсия и удалилась, оставив меня наедине с Чуваком.

Такое обращение было в самый раз: я послушно встала, отрегулировала себе температуру воды и простояла какое-то время (не берусь сказать какое) под горячим душем. Когда мы с Чуваком вышли, в комнате остался только спящий Неор, отмытый и на чистых простынях. Я прям как была мокрая легла к нему на кровать и долго смотрела на его лицо, опасаясь, что он может продолжить умирать в любую секунду.

Уснула я с первыми петухами и, как мне показалось, проснулась через пару секунд. Но мы обнаружились лежащими в обнимку, прижавшись, друг к другу так тесно, будто пытались срастись. Он сопел мне в ухо, я радовалась по этому поводу как подаркам в новый год.

Вскоре тональность сопения поменялась и меня прижали еще крепче. Потом руки, обнимающие меня, напряглись, и непонимающе пошарили по телу.

— Доброе утро, — решила я развеять сомнения.

— Да уж доброе, — хрипло пробурчал мне в ухо возлюбленный.

— Более чем. — Уверенно заверила его я. — Ты жив, относительно цел и здоров. Так что, это утро просто прекрасно.

Неор приподнялся надо мной на локте и заглянул мне в глаза.

— Я смотрю, кто-то влюбился? — Насмешливо поинтересовался он.

К утру естественная регенерация, свойственная расе, закончила начатое Левалем: он полностью зажил, хотя, подозреваю, что целительское зрение не покажет норму. Страшные шрамы пересекали его лицо в нескольких местах, но меня это не волновало. Я была буквально в шоке от себя, но я их будто не видела. Просто знала, что они есть. Он, наверное, не знает, что стало с его лицом. Ну и пусть дальше не знает.

Внутри разрасталось тепло, которое мне не было свойственно в прошлой жизни. «Наверное, это и есть воспеваемая всеми любовь.», — подумалось мне.

— Может и так. — Кокетливо ответила я.

— Что было ночью и как меня так быстро восстановили? Или прошло несколько лет и вы с мамой все уже исправили и мне остается только быть вам благодарным по гроб жизни.

— На самом деле я толком ничего и не знаю, — потупилась я. — Я только привела сюда помощь. Что ты помнишь?

— Проснулся от шороха прямо над моей головой, успел только первый удар сбить. Он был очень быстр. Быстрее ревва или человека. — Выложил свои знания Неор.

— Мы можем остаток дня, как пострадавшие проваляться в кровати. — Начала я задумчивым тоном. — А можем отправиться выяснять подробности покушения. — Закончила я уже игриво.

Неор картинно задумался и выбрал середину:

— Валяемся, пока не постучат.

И мы, собственно, претворили наш план в жизнь: успешно валялись и бесились еще часа два. Не говорили ни о чем важном пока, в очередном приступе смешливой бесни, Неор не повалил меня на спину и не навис надо мной.

— Я люблю тебя, Хелена. — Выдохнул он мне в лицо и мир вокруг меня замер.

Мне стало глубоко плевать на все напасти всех миров в любой из моих жизней, стоило этим словам прозвучать вслух. Мне казалось, что это слишком быстро, мы недостаточно знаем друг о друге и прочие подобные глупости, но они были такими мелкими и неважными.

Не знаю, что прочел Неор в моих глазах, но он начал наклоняться ко мне, медленно, не сводя с меня глаз. Я чувствовала его тело преступно близко к своему, чувствовала собственное желание прижаться к нему еще теснее, соединить наши тела и не собиралась этим своим желаниям сопротивляться. Вот нас разделяют последние миллиметры, и в дверь стучат. Стучат так громко, будто тараном для этих целей пользуются.

Неор тяжело опустил голову рядом с моей, миновав губы, уткнувшись лицом в подушку. Потом поднялся, накинул халат и пошел открывать, с лицом, показывающим вселенскую грусть.

Я повернула голову и обнаружила Чувака, мирно сопящего у кровати.

— Ну что за несправедливость, Чувак? — Пес в ответ открыл глаз и лукаво на меня глянул.

Я немедленно заподозрила животное в том, что это он метнулся за дверь, постучал и вернулся обратно досыпать, когда понял, что ситуация вышла из под контроля.

Не успела я додумать эту версию, как в комнату вошел озадаченный Неор, следом за ним слуга, который мелко семенил и с ужасом в глазах смотрел на своего повелителя. Неор прошел в ванную комнату, где, наверное, еще остались следы его крови, смытые с меня вчера. От туда он вернулся еще более озадаченный и задумчиво посмотрел на меня.

— Как ты так ловко врешь, глядя прямо в глаза? — Задумчиво спросил он.

Я поняла, что он имеет в виду не сразу, а когда поняла, почувствовала себя обманутой. Минуту назад он доверял мне как себе, а теперь что? Теперь он трогал руками свои шрамы, глядя на меня как на жука, попавшего в тарелку.

— Ты идиот, Аккорид Неормент Тавор. — Выплюнула ему в лицо я, поднялась и удалилась, все так же завернутая в одеяло.

2.2

Пока я шлепала босыми ногами по холодному дворцовому полу, я старательно смотрела прямо перед собой и поплотнее поддерживала одеяло. Хотя я, конечно, вполне могла себе позволить повторить подвиг известной в моем мире леди Годивы, но, во-первых, у меня не было таких принципиальных вопросов, как у нее, а во-вторых, не было лошади. Вместо лошади вполне мог быть и Чувак, но все равно как-то не грело.

Я плохо понимала, что мне теперь делать: оставаться во дворце не имеет смысла: нормально работать здесь я не смогу, личная жизнь моя твердолоба настолько, что думает исключительно о своей мордашке, а закончить хотя бы работу по медицине надо.

Так что в своей комнате я оделась, смыла злые слезы и села медитировать. Примерно через час я успокоилась достаточно для того, чтобы используя «откатившуюся» способность к созиданию созидать сто восемьдесят схем, из которых пятьдесят предстоит размножить.

Люди, реввы, оревы и мекорны — столько всего пришлось детально вспомнить и точно воспроизвести, что когда я закончила гордость моя довольно почесывалась.

В последние дни меня не покидало подозрение, что мои знания скоро начнут истираться из памяти, так что я старательно медитировала по три-четыре часа в день, чтобы удержать все при себе подольше.

По ощущениям меня должно было хватить примерно на треть от уже сделанного, так что я задумалась. Правда задумалась ненадолго: самое ценное, что есть в моей голове — это знания о магии. Я, припомнив правила создания магических гримуаров, взяла какую-то незамысловатую книжечку из старой жизни и воплотила ее здесь. Затем следовало определить что и как в нем должно располагаться и собственно начать выкачивать знания из своей головы. Похоже на систему перекладывания файлов из компьютера на флешку.

В итоге у меня получилась большая книга (формат А4) с полностью белой обложкой и рыжим корешком. На настоящем этапе ее надо оставить в покое ровно на сутки и потом смотреть, что получилось. Гипотетически, все мои знания о местной магии должны были остаться в ней, так что даже если я позабуду все на свете, они со мной останутся.

Кропотливая работа отвлекла меня от безрадостных мыслей и заняла большую часть дня. За окном стояли густые сумерки, а в дверь ко мне скреблись. Судя по некоторой отчаянности в звуке, уже давно. Я поднялась с пола, завернула свой гримуар в шелковую тряпицу, найденную тут же и, по-видимому, бывшей палантином, и убрала ее в сумку Чувака, которую я наотрез отказалась, где бы то ни было, оставлять.

За дверью стояли мои писари, Леваль и еще три молодых человека и две девушки (художники, видимо).

— Что вы хотели? — Мрачно вопросила я.

— Добрый вечер, госпожа. — Осторожно поздоровался Леваль. — Мы принесли ужин.

И одна из девушек встала так, чтобы я увидела огромный поднос. Я молча посторонилась, пропуская всю делегацию к себе.

— А еще мы слышали о вашей размолвке с его величеством. — Не менее осторожно продолжил лекарь, пока я изучала содержимое подноса.

— И что же вы слышали?

— Что его величество — идиот. — Со смешком сообщил мне один из писарей.

Меня такой подход несколько развеселил.

— Леваль, я подготовила для вас схемы. — Отвлекла я от беседы лекаря, махнув рукой в сторону так и не обжитого кабинета, куда я сгрузила все схемы перед тем как приступить к гримуару.

Он не шелохнулся.

— Хелена, вы можете использовать мой дом в любое время, — крайне серьезно сообщил он.

Я понимаю его мотивы — он уже разогнался в получении новых знаний и совершенно не хочет отказываться от кормушки в моем лице. Да я и сама не хотела от этого отказываться, так что, не успев толком обдумать перспективы такого соглашения, я согласилась:

— Это прекрасный выход на ближайшее время.

— Тогда я прикажу подать экипаж.

Я начала собирать свои пожитки, оказалось их не много. Как только я закончила и снарядила поклажей Чувака, в дверь снова поскреблись. Мальчишка-служка сообщил, что меня ожидают внизу.

Экипаж был небольшой, но ухоженный, а я была уставшая и голодная — поесть я так и не успела, поднос остался в комнате.

Дорога до дома Леваля заняла минут сорок, наверное. Я успела насладиться ароматом города, который хоть и ослаб за эти месяцы, но не пропал окончательно.

В доме меня встретил сам хозяин и дородная женщина — видимо местная управляющая. Нас ждал ужин и ни к чему не обязывающая беседа, из которой я заключила, что он безмерно рад, что я не отказалась от своей затем, что схемы прибудут пару часов спустя, а я могу занять любую комнату на выбор, кроме его комнаты, и, наконец, что завтра утром прибудет вся компашка, чтобы продолжать наше безнадежное дело.

События последних полутора суток промелькнули передо мной с ужасающей скоростью. Запомнился мне безотчетный страх за Неора, всепоглощающая радость от того, что он жив и от того, что Леваль играючи справился с его состоянием за ничтожно малое время. Еще в меня засел червяк обиды (большой такой), который не давал мне расслабиться.

— Если бы не ваша наука, мне никогда бы не справиться. — Вдруг сказал Леваль, когда мы уже поужинали и просто сидели в большой гостиной у камина. — То заклятие, что я применил, обычно, применяется для всего тела, то есть съедает прорву сил. Обычно лекаря не хватает на все тело, оно становится просто магическим толчком к выздоровлению. Но, если знать особенности строения тела, — тут я усмехнулась: «Знает он», — можно его конкретизировать. В нашем случае тоже сил ушла прорва, но зато и эффект был — сами видели.

Я уже вспомнила то заклинание, о котором говорил Леваль. Его применяли только в критических ситуациях: часто лекарь просто ложился рядом со своим пациентом умирать из-за магического истощения. В этом мире магия протекала далеко не во всех, но те, кто был наделен способностью ее использовать, не могли без нее жить. Это как кровь или необходимость дышать. Так что для серьезно провинившихся магов было одно наказание: их сажали в комнату, не пропускающую магию извне и они умирали сами. Самым долгим виновным в истории был Вероент Диарвак — он двадцать лет просидел, не истратив и крупицы в полном одиночестве, а потом просто применил очищающее заклинание. И умер. В чистоте.

Значит, можно считать, что моими руками был совершен прорыв в местном лекарском искусстве.

— Спасибо, Леваль. — Только и нашла сказать я.

— Вы действительно врали его величеству? — Задумчиво поинтересовался он, как бы между делом.

— Нет. — Примерно тем же тоном ответила я. — Плевать мне на его шрамы. Жить-то мне с ним самим, а не с его лицом.

Леваль, все так же задумчиво, кивнул.

— Доброй ночи, Хелена. — И удалился.

Я тоже не стала засиживаться и совсем скоро уже засыпала в обнимку с моей огромной пушистой милотой.

Утро встретило меня запахом выпечки и настойчивым желанием кого-нибудь ударить. ПМС, чтоб его, начался. Значит надо озадачиться средствами личной гигиены. Вата, завернутая в тряпочку с хитрой системой креплений к белью — не фонтан, конечно, но лучше, чем оставлять кровавые следы. Когда меня в первый раз в этом мире осенило, что женский жизненный цикл тут такой же точно, как и в родном мире, я испытывала смешанные чувства. А через час рыдала по этому поводу. А еще через час испытывала детский восторг по нему же. Чувак в эти пять дней в месяц старался меня особо не тыркать, но честно подставлял меховой бок, чтобы я поплакала, и продолжал со мной спать, одалживая свой хвост в качестве грелки.

Вниз я спустилась ведомая запахом выпечки и довольно-таки радостная. Свежие сдобы с яблоком были для меня амброзией в тот момент, так что я всухомятку уничтожила шесть штук под изумленным взглядом экономки. Потом меня нашел Леваль и мы, прихватив поднос с еще десятью булками, удалились.

В течение дня мы мучили кровеносную систему, и успели сделать намного больше, чем успели бы во дворце. В основном потому, что нас никто не беспокоил. Такими темпами мы к концу месяца анатомию закончим.

А вечером я распаковала гримуар. Он был весь исписан моим мелким убористым почерком по-русски, четко структурирован и, кажется, бесконечен. Я все листала и листала страницы, а они все не заканчивались. Довольная выполненной работой, я завалилась спать, накрутив себе десяток «прокладок» и тампонов.

Утро встретило меня кровью на ногах и отвратным настроением. Работать не хотелось. Хотелось есть и сдохнуть, но я сходила в душ и почувствовала себя чуть лучше. В течение дня, пока я рассказывала о кровеносной системе, чувствовала я себя на редкость глупо.

Вся неделя прошла в таком ключе, и когда я перестала быть опасной для общества, мы уже были на середине мозга. То есть приступили к нервной системе.

Картина мира и покоя царила в небольшом зале, где мы работали: я диктую анатомию мозга, подбираясь к нервам. Писари делают свое дело, уже привычные к терминологии и скорости. Леваль слушает с открытым ртом и смотрит на схему. Художники копируют схемы, которые не крутит в руках Леваль.

И именно эту идиллическую сценку застал Неор, бесшумно вошедший к нам. Он какое-то, достаточно длительное, время смотрел на нас и слушал меня. Когда я его заметила, он двинулся ко мне, не отрывая от меня взгляда. Все еще обиженная я, не сводила с него настороженного взгляда. Он подошел вплотную и с минуту вглядывался в мое лицо, ища признаки подвоха.

— Я не стал тебе противен? — Наконец, спросил он.

Ответом прозвучала звонкая пощечина и моя истерика. Я плакала, кричала на него, на остальных (которые умиленно за этим наблюдали), пыталась его стукнуть и еще громче плакала. Наконец, меня сгребли в охапку и я спрятала лицо на его широкой груди, все еще всхлипывая и продолжая бурчать.

В голове шевельнулась мысль, что такое поведение — самое избитое клише из всех, но она меня волновала весьма… ммм… никак. Он все еще обнимал меня, а я пряталась, не знаю, остался ли кто-то в зале.

— Ты идиот, — наконец, смогла внятно сказать я.

— Я — идиот. — Согласился Неор, нахально улыбаясь. — Ты все еще согласна выйти за меня?

— Не в такой разрухе, я же говорила. — Я все-таки поняла голову.

— Разруху исправим. — Весело пообещали мне. — Пока тебя не было, я много сделал со злости. Все партнеры приняли мои условия безоговорочно.

— Это хорошо.

— Как твои успехи?

— Ну, мы скоро закончим с анатомией. — Ответом мне был непонимающий взгляд. — Это самое начало. И только по одной расе. В лучшем случае, нам еще года два разбираться с этим.

Неор призадумался, пожевал какую-то мысль, но озвучивать ее пока не стал.

— Я пока не буду возвращаться во дворец. — Сообщила я ему важную новость. — Тут работается существенно быстрее.

— Да, я так и понял. — Неор явно не был доволен, но, воспитанный в долге, все понимал. — Смотрю ты тоже продвинулась. — Он уважительно посмотрел на схемы.

— Ты не видел главного. — Туманно сообщила я ему.

Я взяла его за руку и через боковую дверь повела жениха в свою комнату. Там я извлекла из шелкового плена гримуар и с гордостью продемонстрировала удивленному ревву. Он благоговейно принял его из моих рук и осторожно открыл. Полистал немного, узнал мой почерк и поднял на меня взгляд.

— Этот шифр известен только мне. После того, как мы поженимся я дам тебе коды для расшифровки. — Сообщила безмерно гордая собой я.

Книга была мне возвёрнута и спрятана обратно. Неор взял мои руки в свои и я оказалась в темном плену его глаз. Я была счастлива снова видеть его рядом. Все время, что мы провели порознь, браслеты исправно передавали мне его настроение: на первых порах злость, которая внезапно сменилась смятением, потом чувством вины и нарастающей решимостью. Он, наверное, тоже чувствовал мое настроение: злость и обида, все время.

— Прости меня. — Прошептал он куда-то мне в волосы.

Мне этого было недостаточно, в конце концов, он решил, что такие мелочи как шрамы способны изменить мое отношение к нему. Но для начала я решила принять эти извинения и посмотреть что будет. Еще на той неделе решила.

— Я зла на тебя. — Доверительно сообщила я. Неор уже набрал воздуха, чтобы ответить, но я жестами остановила его. — Ты во мне усомнился. Так не пойдет. Наш брак должен быть основан на доверии. Я живу с тобой и твоим поганым недоверчивым характером, а не со шрамами на любых частях тела. — На меня смотрели огромные темные глаза, полные удивления и недоверия. — В следующий раз, когда ты так себя поведешь, я уйду и уже не вернусь. Ты меня услышал?

Неор долго молчал, обдумывая и переваривая мои слова. Наконец он неуверенно кивнул. Потом кивнул увереннее, и весело ответил вслух:

— Надо работать над собой.

— Надо. — Согласилась я.

— Надо работать. — Пришлось прервать наш чудный момент.

— Надо. — Со вздохом согласился Аккорид.

2.3

Полгода спустя

Не стану особо вдаваться в подробности, ибо все эти пол года я вставала через час после первых петухов, умывалась, завтракала и шла диктовать. И так до поздней ночи. Каждый день. В редкие выходные мы с Неором валялись до середины дня и шли гулять по городу, где теперь почти не воняло.

Ситуация за эти пол года стала существенно лучше, на прилавки вернулись качественные продукты, хотя чтобы добиться этого Неору пришлось почти бросить все остальное. Теперь настала очередь налогов и повелитель просиживал до очень поздней ночи, чтобы хоть как-то разобрать весь навороченный кавардак.

Мои теневые лорды не успели собрать информацию по Сокрытой Стороне ни за два дня, ни за все прошедшие месяцы. Сначала я раздражалась и злилась, потом решила относиться к этому проще. В конце концов, мое самовосприятие мессией мира взято из моего же чувства собственной важности, так что могу и не торопиться.

Валенсия за это время утвердилась в мысли, что я прекрасная партия для ее сына. Дессер и Эдсерр по этому поводу подсупорили мне родословную, подходящую моей легенде. Они не задавали вопросов о том кто я на самом деле — хотели разгадать загадку Хелены Ицвер самостоятельно. Я мысленно желала им удачи и старательно не помогала.

С Неором за прошедшее время мы стали очень близки. Не то чтобы знали друг о друге все, но мы доверяли друг другу по-настоящему. Никакой физической близости между нами так и не было. Ну то есть мы были не против и много раз были на грани, но в последний момент что-нибудь происходило и мы вынужденно прерывались. В итоге я пришла к выводу, что мое рыжее тело лишится девственности исключительно после замужества. Свадьбу мы назначили на следующее лето.

День рождения жениха мы праздновали весело и шумно: Неор, Валенсия, Чувак, Дессер, Эдсерр и я в его кабинете и здоровенный торт, который я приготовила лично. Подарки, поздравления, здравицы и все, что положено по этому поводу. Традиция понравилась всем присутствующим и теперь мы морально готовились к дню рождения Валенсии. Мы с Неором уже выбрали и заказали подарок: стайка чудных птичек, для личного сада Ее Величества, за которыми она охотилась уже очень давно. Остальные пока страдали над выбором подарка.

Сегодня я впервые лично пришла в больницу. Работа над анатомией и физиологией завершилась, санитарию и гигиену я надиктовала, основы фармакологии, которые я смогла перевести в местные реалии, я тоже передала «молодому» поколению. Поколение смотрело на меня с благоговением и трепетом. Это меня сперва удивляло, потом умиляло, а теперь стало веселить.

Запах в лазарете по случаю моего прихода был несколько менее мощным — пытались помыть. Я честно прошла по всем этажам, пообщалась с несколькими больными и докторами. Потом я на пару часов засела в кабаке неподалеку — писала список всего, что им предстоит сделать. Список выходил очень длинным, а тот факт, что эти изменения предстоят во всех больницах королевства (после испытаний здесь) не вселял в лекарей никакой надежды.

Сейчас мне нужно было отдать список главному лекарю и через неделю вернуться проверить. Я собиралась обратно во дворец — продолжать работу.

Пару недель назад, листая гримуар, я наткнулась на крайне древнее и нестабильное заклинание, которое позволяет перенести нужные данные на хорошо знакомом языке на бумагу. Я взяла несколько свитков и попробовала. Получилось не очень четко, но для переписывания пойдет. В итоге за десять дней я вынесла из своей головы больше объема материла, чем за последние пару месяцев. Переписчики были счастливы. Причем, чем чаще я повторяла процедуру, тем четче получался текст. Так что план мой был прост как валенок: все те знания, которые я собиралась надиктовывать вслух до хрипоты я перенесу сразу на бумагу и отдам писарям.

В моем зале-кабинете, который я оккупировала сразу, как вернулась во дворец, уже было около двух сотен копий каждого рисунка, который я отдала художникам и они продолжали трудиться в поте лица. В стране практикуют около двух тысяч лекарей и обеспечить всеми материалами нужно каждого. Кроме того, Леваль загорелся идеей масштабного медицинского немагического образования и уже строил по этому поводу больше комплекс зданий: санитарское училище, сестринское и медицинское — отдельно дети и подростки, отдельно взрослые и отдельные лекари для других рас. Меня это дело тоже грело, так что я помогала как могла.

Неор еще три недели назад получил от меня очень длинный свиток с реформой образования. Сейчас оно было в основном домашним и очень однобоким. Я же предлагала ввести обязательное начальное образование — основы счета, культура речи и письмо и сильно реструктурировать имеющееся «полное» образование. Неор прочел и теперь думал. Думал Неор напряженно, мы даже пару раз поругаться по этому поводу успели, однако теперь Его Величество был внимательнее и останавливался, когда видел, что я могу после следующей фразы уйти. Он чаще и чаще благодарил за меня богов, а я в ответ таинственно молчала — я ж не знаю какая именно сущность меня сюда поместила.

— Вот все, что с моей точки зрения надлежит изменить. — Протянула я свиток главному лекарю. Он поморщился, но углубился в чтение.

Я решила не дожидаться его вердикта и тихонько ушла. Погода на улице была приятная, птички что-то там свое щебетали, а когда я удалилась от лазарета еще и вонять перестало. Настроение ползло в гору, особенно в свете того, что я близка к какой-то логической запятой в моем сложном деле местного просвещения.

Решение выдернуть Неора с его выматывающих совещаний ни о чем пришло ко мне спонтанно, так что на его рабочий этаж во дворце я ввалилась полная веселого ажиотажа. На пороге в зал совещаний я замерла — говорил Минфин (имени я не знала, а заведовал он денежными вопросами).

— Ее реформы выкачают из казны остаток денег! Мы не в том положении… — Визгливо сообщал королю он.

Этого я ждала очень давно, так что ввалилась я в кабинет все на том же ажиотаже с заготовленным свитком в руках (потайные карманы в пространстве — отличная вещь).

— Вот. — Швырнула я ему в лицо свиток. — Твое Величество, мы уходим, а твой совет пусть хоть немножко поработает без тебя. — Аккорид смотрел на меня с недоверием. — Идем же. А этих, — я кивнула на недружелюбно настроенных советников, — заменю завтра же. Никакой реальной пользы я от них не вижу.

Теперь Неор, видимо, поверил, что я — это я. Потому как у меня в голове есть четкое понимание: любая система работает только если работают люди, которые в ней задействованы. Если люди не работают, система не работает. Если система не работает — проблема в людях. И когда прочие методы уже не помогли, людей следует заменить. Или страх оказаться на пороге с пожитками подействует и слабое звено, наконец, начнет приносить пользу, или новый сотрудник все исправит и сделает как было надо. И Неор это знает, хоть и не до конца понимает что я имела в виду.

И до этого недружелюбный взгляд стал совсем уж враждебным и я решила, что хватит угрожать впустую. Как только мы закрыли за собой дверь зала, я позвала свою теневую канцелярию:

— Дессер, Эдсерр.

За следующим поворотом обнаружились. Причем вид у них был такой, будто они тут сами по себе стояли, а мы мимо шли и им помешали. Мужчины присоединились к нашей прогулке.

— Минфин, Минюст, Минобр и секретарь. — Перечислила я. Как только в глазах наметились проблески понимания запроса, я продолжила. — Заменить. Критерии знаете, чтобы завтра все предстали перед королем для утверждения на должность. Аппараты уничтожить. Вопросы?

Вопросов не было. У них, зато были у меня.

— Что со стеной? — В очередной раз спросила я.

— Вечером будет у вас. — Неожиданно вместо привычного «мы в процессе» ответили мне.

Отлично. Просто прекрасно.

— Свободны. — Веско обронила я еще через пару пролетов.

Я вообще довольно быстро привыкла к власти, хоть и старалась себя одергивать.

— Мне надо в кабинет зайти. — Сообщили мне аккурат, когда до нужной двери оставалась пара метров.

— Да без проблем.

Пока жених копошился в куче документов у себя на столе (бюрократия, ага), я размышляла над тем, как все складывается. В этом мире у меня все получалось легко, без особых препятствий. Несомненно, свою роль сыграло мое положение: будущая королева — довольно таки весомая фигура; без этого добиваться своего пришлось бы дольше и сложнее. Хотя, я не влезаю в международную политику, что не может меня не радовать, а во внутренней особо палки в колеса не повставляешь. В смысле, большинство потенциальных недовольных либо уже казнены, потому что их участие в заговоре против короны подтвердилось, либо ожидают казни по той же причине, либо под следствием, опять таки поэтому. Мои размышления были прерваны звуком на засов двери. Я удивилась, но виду не подала.

Неор со своей хищной грацией приблизился к месту моего стояния.

— Чтобы ты там не придумала у меня есть предложение получше. — Сообщили мне, притягивая к себе.

Полный страсти и голода поцелуй был прерван. Грубо и бесцеремонно. В дверь ломились, будто тараном, все то время, что мы оправляли сбившиеся одежду и волосы, пытались выровнять дыхание и унять сияние бешенства в глазах.

Неор открыл дверь, там был едва дышащий ревв из стражников, который на выдохе сказал какое-то слово, которое я не разобрала. Виновато оглянувшись на меня, Его Величество покинул свой кабинет. Я пялилась на дверь какое-то время и тоже его покинула.

Через час я, сохраняя злобно-веселый настрой, ввалилась в клинику. Главный лекарь, видимо, еще не отошел от моего визита утром, хотя я видела, как тут и там выносят старые тряпки, гордо именуемые «постельными принадлежностями», выскребают до светла деревянные полы и отбивают неплотно пригнанный камень в купальнях.

— Соберите весь лечащий и анализирующий персонал в подвале. — Спокойно проговорила я, после взаимных расшаркиваний.

В подвале находилась лаборатория и морг. Это были два отдельных огромных зала, которые немного пугали меня своим величием — потолки были около четырех метров, сводчатые, стены из мягко сияющего арзора[6], огромное количество каменных столов и стеклянных пробирок, реторт и прочего оборудования.

В углу лаборатории и морга, создавая отверстие в стене, было углубление (почти бассейн), где плескалась кровь, которую брали для анализов, туда же выходили трубы из операционных, которые служили кровепроводом.

Когда в помещении собрался вообще весь персонал, включая ремонтников, спешно вызванных для исполнения моего списка, я проникновенно обвела всех тяжелым взглядом и, громко цокая подкованными сапогами, в полной тишине прошагала к этому бассейну.

— Вот это, — я веско указала пальцем на емкость, — я вижу в первый и последний раз. Вы, лекари, должны себе представлять, что можно сделать, если иметь в распоряжении чью-то кровь. По вашей вине могут пострадать ваши больные и наличие этого отходника — самая что ни на есть халатность. Сейчас я покажу всем заклинание, которое уничтожит все до последней капли.

Дальше началась скучная матчасть — я чертила в воздухе сияющие символы, показывая схему потоков, рассказывая что и как и по буквам проговаривая слова нужного заклинания. Когда я закончила, сама показательно сожгла все содержимое бассейна и подошла к столу с пробирками.

— Этот материал отработан? — Уточнила я у лаборанта.

Тот, бледнея, кивнул.

— В стекле этого делать нельзя. — Накинув сферический воздушный купол, чтобы никого не повредить, я продемонстрировала величину осколков, на которые разлетелась пробирка.

— Если я еще раз увижу, что отработанная кровь не была уничтожена, разбираться долго не буду. Это понятно? — Нестройный согласный хор был мне ответом.

Беседу на эту тему мы с Левалем провели некоторое время назад и он взялся известить все больницы, кроме нашей главной клиники, в которую мне надлежало явиться лично. В общем, мне нравилось думать, что такое решение поднимет уровень безопасности тех, кто доверил свое здоровье лекарям.

Работа над местным здравоохранением захватила меня как никакая друга за две жизни, и я была намерена ее закончить.

Уже во дворце оказалось, что мне совершенно нечего делать. То есть, переносить знание я опасалась в большем объеме, чем сейчас на каждый день, потому что если перестараться, адски болела голова и еще сутки я вообще ни на что способна не была. Кушать не хотелось, спать хотелось, но рано, советники с моими реформами передергиваются, едва меня завидев, читать мне не хочется, чем заниматься-то? А потом я поняла: у меня же летом свадьба, да не абы какая, а королевская.

И чтобы там не говорил бывший Минфин, деньги в казне были, просто он об этом не знал. Пока Неор с налогами только разбирался, не успев уничтожить все, что натворил его брат, завышенные налоги в казну исправно капали, так что финансовой бездны, вопреки нашим опасениям, так и не случилось.

И нашей свадьбой даже занимался нанятый Валенсией распорядитель. Я постановила, что самое время поинтересоваться его успехами.

Распорядитель нашелся в административной части дворца, где заседали все королевские министры и их аппараты, администрация дворца и все прочие подобные ребята. Он получил довольно просторный кабинет, больше похожий на зал, где расположились манекены, огромное количество отрезов ткани, посуды, сервизы посуды, стопки журналов и еще черт ногу сломит что. За столом сидел ревв с красными от усталости глазами полными тоски, шоколадными волосами, в чуть мятом костюме.

— Здрасьте! — Я просунулась в дверь и замерла на входе, опасаясь, что сверну что-то неловким движением.

— О, веста явилась. — Без энтузиазма отозвался он. — Я уж думал, что до самого торжества ни кто из королевской четы не заинтересуется процессом.

— Ну вот время нашлось… — как-то виновато откликнулась я. — Может пообедаем?

Так же вяло распорядитель согласился и выбрался из-за стола. Когда я, игнорируя столовую, свернула на кухню он проявил хоть какие-то признаки интереса к происходящему. Кухонные работники давно ничему не удивлялись и оборудовали мне стол с двумя местами.

— Воды, мяса, овощей, настоя, все на двоих. — Улыбнулась я повару, который и без меня все знал и даже начал все собирать, едва я вошла.

Мы поели и в процессе познакомились. Дигот, не имея чести быть знакомым с нами лично, только видя нас мельком во дворце, он пытался спланировать нам торжество. Конечно, он старательно учитывал традиции, но на них одних много не придумаешь. И вот его завалило образцами, отрезами, вариантами и предложениями, а он не знал, что именно стоит сделать, чтобы мы остались довольны. По мере его пояснений и рассказов мне становилось все более и более стыдно.

— Ну сейчас я готова выдать тебе ценные указания, если ты мне все покажешь. — Улыбнулась я.

Уже в кабинете мне показали миллион и один фасон платья, списки гостей (пугающе огромные), варианты их рассадки, варианты меню и огромную массу вариантов сервировки и украшений зала. Но, хорошо или плохо, а я девочка и многие годы планировала свое идеальное торжество. Никогда бы не могла предположить, что мне хватит на него средств, но сейчас-то я в них точно не стеснена.

Так что я с радостью омела все предложенные фасоны платья, выбрав красивую амазонку с брюками с высокой посадкой из летящего материала, кроп-топа и мантии из нескольких слоев кружева. Во-первых, я могла выехать на венчание на кипенно-белом коне, во вторых, такая одежда позволяла мне не надевать белье, обеспечив жениха желанным сюрпризом. Для Неора я выбрала фрак из материала, поглощающего свет с черной шелковой рубашки, которая на фоне костюма будет смотреться светлее. На Чуваке будет черно-белый ошейник.

Весь зал для приема гостей, храм (та часть, которую можно украшать) и весь наш путь будет украшена белыми астрами, драпировками из белого шелка и нежными белыми альстромериями.

Столы в зале будут квадратными, с рассадкой гостей по восемь голов за стол и даже расстановку столов в зале я сразу адаптировала под существующие реалии. Меню я набросала прямо на месте — его я тоже давно придумала, даже рецепты тех блюд, с которыми могут быть сложности у кухни написала. Пояснила особенности сервиса распорядителю, мы расписали план мероприятия со всеми особенностями, вроде лошадей и цвета ткани.

Потом просмотрела список гостей, сократить который мне не удалось — каждый новый гость тянул за собой следующего и не приглашать знать действительно было неприлично.

Позаботились об отдельной комнате отдыха для персонала, где они смогут поесть и выдохнуть, установили суммы, которые каждая группа персонала получит за эту работу (хотя Дигот убеждал меня в том, что никто из реввов оплату не захочет).

Фату, традиционно положенную весте, мы тоже обсудили, решив использовать тончайшую сияющую ткань в несколько слоев. Такая фата должна полностью скрыть меня на все время нахождения в храме, до самого момента передачи меня мужу.

Оставались мелочи, вроде добычи интересующих меня напитков я оставила Диготу. Разошлись мы довольные друг другом, договорившись встретиться к концу месяца, чтобы обсудить все еще раз.

Когда я добралась до своих покоев, выяснилось что уже глубокая ночь. Чувак недовольно смотрел на гулену-меня, которая не дает порядочным вертескам спокойно спать в положенное время.

Я заглянула в гостиную, где мы обычно ужинали с Неором. Он спал прямо в кресле, в расстегнутом сюртуке, скособоченном жилете. Под глазами залегли глубокие тени, губы были напряжены, вытянувшись в тонкую ниточку, а руки сжимали подлокотники. Стоило мне мягко коснуться его щеки, он рывком проснулся и заставил себя остановить руку в миллиметре от моей шеи.

— Прости, я задержалась планируя нашу свадьбу. — Как можно мягче сказала я.

— Я ждал. — Буркнул Неор.

— Я вижу. — Сообщила я, подогревая ужин. — Попробуем поужинать?

Ели молча. Неор двигался тяжело, будто через силу.

— Что случилось? — Уже под конце приема пищи спросила я.

— Кто-то отравил воду в гарнизоне. — Глухо проговорил король. — В самых легких случаях солдат мучает дикий понос. Легких — меньшинство.

— Продолжается акция против тебя? — Севшим голосом спросила я.

— Не знаю. Весь день как савраска по частям мотался, пытался систему понять.

Быстро же мои выражения прижились в его речи. Он же даже не знает, что за савраска такая.

— Разберемся. Во всем. — Твердо и убежденно сказала я.

Проводила жениха до его комнаты, проследила, чтобы он лег. И погрузила в сон. Главное не забыть пробудить его утром. Силы ему, очевидно, очень нужны. И я со своей свадьбой чувствую себя в крайней степени глупо.

Спать вернулась к себе в покои, но допоздна ворочалась, вызывая все большее недовольство Чувака.

2.4

День начался с инспектирования состояния войск. Точнее с инспекцией поехал Неор, а я просто за ним увязалась, едва узнала о его планах, когда пришла утром будить его. Мне вдруг стало очень любопытно, кто же охраняет мой покой и покой жителей Закатного Края.

Казармы были расположены в отдалении от жилых поселений и представляли собой огромный комплекс зданий и сооружений. Гордость отца Неора — военный комплекс. Армия, гвардия, городская стража, следователи — все обучались на территории этого комплекса.

Кроме того, регулярная армия, преимущественно, проживала здесь. На всей территории было довольно чисто, витали специфические запахи (не неприятные, просто специфические), тут и там ходили военные. Но чувствовалась какая-то неправильность, будто я присутствую на спектакле.

— Накинь-ка личину понеприметнее. — Тихо попросила жениха.

Сама воспользовалась амулетом, который был мне выдан в добровольно-принудительном порядке. Волосы мои стали существенно темнее, лицо более круглым, да и все тело несколько округлилось. Как выглядел теперь Неор я не знала — я видела сквозь все личины и как посмотреть на внешность Его Величества под личиной так и не придумала.

Мы подошли ко входу в административное здание, но я утянула Неора дальше — непосредственно в казармы и в сторону тренировочных площадок.

Вот теперь, когда мы ушли в сторону от подготовленной для нас площадки, виделась несколько иная картина: все еще было чисто, все еще были запахи, но офицеры при формах и званиях, лежали развалившись тут и там, а молодняк — едва набранные рекруты, мели дворы, бегали и отжимались, таскали какие-то тюки.

— Интересности какие видим, да? — Я посмотрела на Неора, а он смотрел как парнишка получил подзатыльник за то, что какой-то огромный тюк тащил наперерез дороге офицера.

Мы пришли к тренировочным площадкам и увидели, как по свободной площадке бегают новобранцы. В лошадиных сбруях и на кордах. Восемь офицеров гоняли таким образом около пятидесяти новобранцев и среди офицеров Неор опознал начальника части, прибывшего для прохождения аттестации. Я тихонько радовалась решению не брать Чувака сюда, отправив его с другими охотничьими собаками на травлю и охоту.

— Это самое большое поле, которое есть? — Уточнила я, как могла тихо.

— Нет — есть поле, на котором проводятся смотры. Мы должны были там сегодня побывать. — Так же тихо, почти одними губами, ответил мне Неор.

— Нужно собрать вообще всех, кто сейчас на территории части находится там. Самое время для воспитательного момента. — Лицо мое, видимо, приняло какое-то такое выражение, от которого брови жениха взметнулись вверх, а потом нахмурились.

Смотровое поле оказалось не просто большим, а неописуемо огромным. Стоя на одном его конце я плохо видела тех, кто оказался на другом. Сейчас сюда постепенно стекался народ, оторванный от своих дел приказом короля. Скидывать личины мы не спешили, пока что просто наблюдая с внушительного расстояния на ропщущую толпу.

Вообще все собирались довольно долго, приволокли даже постояльцев лазарета. Когда, наконец, мы лицезрели перед собой толпу недовольных военных и стражников, которые, несмотря на свою огромную численность, смотрелись небольшой горсткой людей на огромном поле.

Кивнув Неору, я скинула личину и он последовал моему примеру.

— Сегодня мы с невестой прибыли, чтобы инспектировать состояние этого комплекса, построенного моим отцом. — Начал он, делая шаг вперед.

— И то, что мы увидели оставляет самое неприятное ощущение. — Присоединилась к нему я. — Вы — защита и опора мирного населения, стремительно теряете форму, развлекаясь за счет слабых.

— Вы — должны быть примером, но позволили себе позабыть о том, что для воина важно. — Громко сообщил Неор.

Вообще, мы речь не оговаривали и что я собиралась устроить Неор так и не знал.

— Вас ожидает множество изменений, а пока что покажите нам, что вы не зря находитесь здесь. — Я сделала паузу. — Все лекари и пациенты лазарета прямо сейчас отправляются в городскую клинику. После размещения к вам придут. — Толпу покинула некоторая часть. — Весь невоенный административный аппарат, от интендантов до секретарей отправляются во дворец, и ищут там Дессера. — Еще немного меньше. — Весь невоенный обслуживающий персонал отправляется на трибуны и ждет дальнейших указаний. — Они разошлись, а я до сих пор не придумала, что с ними делать. — Ну а вы, цвет нации, остаетесь с нами.

Я шепнула Неору «Снимай мундир, мешать будет».

— Для любого военного важна физическая форма, но, кажется, вы об этом позабыли, развлекаясь за счет новобранцев. Мы с Его Величеством люди не военные и хотим понять, какова между нами разница. Так что сегодня мы с вами побегаем. И бегать вы будете до тех пор, пока не устанем мы.

Пока толпа роптала я, под удивленным взглядом Неора сняла свой жилет и мелочи которые помешают, вроде серег и кулона.

— Придется пробежаться. — Подмигнула я жениху.

Как только я была готова, мы подошли к толпе.

— Построиться! — Гаркнул Неор.

Вот это сила. Мужчина, конечно, был мощно сложен, рядом с ним я была маленькой и хрупкой, но такой мощи в легких я не подозревала.

Тишина воцарилась мгновенно, а построились они за минуту в три идеальных шеренги по росту.

— Бежим в две колонны. — Проговорила я и встала в голову одной из них, а Неор пристроился справа. Шепотки опять вернулись, но я не собиралась им помогать: не берегут дыхалку — их беда.

Мы медленно бежали вдоль трибун, за нами подтягивались люди. Жизнь моя в последнее время была существенно менее активной, чем в самом начале моего пребывания в этом мире, но тело оставалось сильным и выносливым.

К концу первого круга (километров пять в нем точно было) нас стали потихоньку покидать самые сырые новобранцы, которым ничего за это не будет, и самые пузатые офицеры, которые почти лишись работы, просто об этом пока не знают.

К концу второго круга я уже начала уставать и, наконец, закончила сложную иллюзию: бегущих нас с Неором. Отвод глаз у меня всегда был подвешен, так что в нужный момент мы просто нырнули направо, уходя с дистанции. Наши магические копии продолжили спокойно бежать в небыстром темпе вперед. Сами же мы под личинами уселись на трибуны.

— И долго они так будут? — Уважительно глядя на иллюзию, уточнил король.

— Пока не поймут, что дедовщина — это плохо. — Мрачно ответила я. И тут же пояснила на вопросительный взгляд, — травить новичков и слабаков, только потому что брюхо нажрал раньше — это плохо.

Мы помолчали. Народ бегал. Уже заканчивали третий круг — отваливалось все больше и больше бегущих. Что примечательно, никто не пытался отлынивать или изображать усталость. Целительским зрением я видела, что те, кто падали и отползали действительно падали без сил. Ну ничего, у них все впереди.

— Зачем это все? — Спросил к концу четвертого круга Неор.

— Я хочу посмотреть, как конкретно запятнана честь мундира. К тому же, сейчас будут кадровые перестановки. — Я уже отдохнула и пришла в себя. Неор бросил на меня нечитаемый взгляд.

Много всего успела придумать, пока созерцала чужие страдания по бесцельно сожранным булкам. В момент нашего визита на территории военного корпуса было около трех тысяч голов, которые легко уместились на этом поле, после того, как мы отправили непричастный, но неквалифицированный персонал готовиться к переобучению. Преимущественно, в армии были реввы, но встречались и люди. Женщин было очень мало и из них сформировано отдельное подразделение. Сейчас высший офицерский состав погряз во лжи и коррупции, а офицеры попроще просто чесали чувство собственной важности о новобранцев, неспособных ответить. Судя по всему, те, кто имели смелость противостоять идиотам, травились с особым энтузиазмом. Конечно, искоренить такое явление очень тяжело, но хотя бы вопиющий уровень можно снизить.

К концу пятого круга остались уставшие, но упорные. Две женщины, один человек и около тридцати реввов. Как раз, когда они подбежали к нам мы аккуратно встали на место иллюзии и пробежали еще метров пятьсот. Неор подал знак остановиться и приказал всем построиться.

Те, кто выдержали испытание бегом, все равно выделялись среди остальных.

— Кто из них самый главный? — Спросила я шепотом, когда все уже с минуту стояли и смотрели на нас эдак подозрительно.

— Вот тот. — Неор головой указал на плюгавого ревва (нонсенс). — Генерал Кларонт.

Я прошлась вдоль рядов и рявкнула:

— Генерал Кларонт, выйти из строя!

Он упал один из первых, и отполз тихонько поскуливая, а вот из строя вымелся вполне бодро.

— Разжалован до рядового. Встать в строй. — От такой новости генерал остолбенел, мешая мне продолжать экзекуцию. — Рядовой Кларонт, вам что-то не понятно? Вы забыли как исполнять приказ «встать в строй»? — Холодно осведомилась я.

Тот вздрогнул и на негнущихся ногах прошагал обратно.

— Командиры подразделений, выйти из строя. — Уже менее экспрессивно вызвала я.

Пред мои ясны очи предстало около пятидесяти разномастных голов, в частности, одна из женщин пробежавших всю дистанцию.

— Вы, вы и вы, — я указала на троих, пробежавших дистанцию, — стоите на месте. Остальные разжалованы в рядовые. Встать в строй. — На меня неодобрительно роптали, но один полыхнувший взгляд Неора и все, кроме названных троих, вернулись в строй. Молча. — Я пройду между вами. Те, кого я коснусь — выходят из строя.

Плохо не знать имен, но можно всегда можно вывернуться. Я прошла по рядам, трогая за плечо некоторых военных по форме, в основном рядовых или младших офицерских чинов. Когда я закончила, перед строем образовалась дополнительная шеренга из отобранных мною военных.

— Назначь их на освободившиеся позиции. — Шепнула я, подходя к Неору.

Тот, повторяя мой маневр, задумчиво прошелся перед шеренгой. Потом стал по одному называть подразделения и части, определяя воинов на новые посты. Исполняющим обязанности генерала армии стал огромный орев с оливковой кожей и гладко выбритой головой, бликующей на полуденном солнце.

— В ближайшие два месяца у вас будут полевые учения. Мы приедем туда с инспекцией. — Проговорила я. — К вечеру освободить территорию в полном составе.

— Исполнять. — Веско бросил в гробовую тишину Неор.

Орев подошел к нам за указаниями. Молодец какой, смышленый.

— Даю вам карт-бланш на любые действия во время учений, но если я еще раз увижу то, что увидела сегодня — вы попрощаетесь с армией навсегда. — Сообщила я.

— По возвращении вас будут ожидать новые инструкции. — Обронил Неор и пошел на выход со смотровой площадки.

Когда мы уже покинули территорию военного комплекса, Неор, таким же тоном как до этого ореву, бросил мне:

— Прежде, чем устраивать подобный фарс в следующий раз, посоветуйся со мной.

Я споткнулась, но, в целом, не могла не признать его правоту.

— Согласись, это было необходимо. В случае военного положения нас размажут. — Тихо сказала в спину я.

— Мы могли просто снять неугодных с постов.

— Твое величество, у тебя по стране частей сколько? — Скептически протянула я.

— Около двухсот. — Неор насторожился.

— Предлагаешь по личному составу каждой части поднимать личные дела и пытаться угадать есть в этих конкретных индивидах смысл или нет? — Приподняла бровь я.

— В каждую так не поедешь, как с комплексом. — Он уже расслабился, решив, что в этот раз я была не права.

— А нам и не надо. — Улыбнулась я. — У нас есть генерал армии. Посмотрим, как он себя проявит и если нас устроит, он сам поедет с инспекцией по частям и наведет там порядок.

— Скоро все узнаем. — В конце концов протянул король.

Уже во дворце, после обеда, я засела за проект реорганизации военного аппарата. Конечно, стоит заняться ремонтом комплекса — его не ремонтировали с момента постройки, а это почти восемьсот лет назад. Здания, построенные с применением магии ветшают медленнее, обычных, но все же ветшают. Кроме того, стоило продумать систему тренировок, обеспечить создание специальных подразделений магов, подготовить им планы учений и массу всего.

Я пригласила к себе Леваля и теневых лордов.

— Леваль, все лекари и пациенты военного комплекса уже направляются в городскую больницу. Они будут твоими первыми подопытными в передаче знаний. Сегодня осмотри всех и посмотри есть ли тяжелые, если нет — завтра приступаешь к обучению. — Мужчина кивнул и вышел.

— Господа, почему мне не сообщили о том, что военный комплекс практически развален? — Недобро посмотрела на Дессера и Эдсерра.

Они оба промолчали, полагая, видимо, что вопрос в большей степени риторический.

— Дессер, к тебе придет администрация комплекса — обучи их работе с документами и научи составлять нормальные личные дела. — Мужчина кивнул, уже понимая, что я имею в виду, когда говорю «нормальные».

— Эдсерр, весь состав комплекса отправлен на учения. Проследи за организацией и устрой им несколько дополнительных проверок — хочу понимать как быстро нас уничтожат в случае угрозы. — И тут молчаливое кивание. — Через два месяца они вернутся в комплекс и к тому времени…

Около трех часов я подробно описывала, что хочу увидеть в результате. Специальные магические подразделения порадовали мужчин. Идея использовать элитную королевскую гвардию, просиживающую штаны во дворце для обучения солдат, офицеров и стражников, привела в неописуемый восторг.

— Берите особо ретивых и с боевым опытом. Самого матерого оставьте при Его Величестве. — Наставляла я.

Потом оговорили организацию администрации всего этого великолепия, подготовку и переподготовку кадров, открытие школы офицеров и школы следователей. Набросали разные программы подготовки для военных, стражников и следователей. Идея общей боевой подготовки для защитников всех мастей мне нравилась, но сами по себе навыки у них определенно должны быть разными.

Наконец, мы пришли к пониманию касательно военного аппарата и я в сотый раз задала вопрос, набивший оскомину:

— Что со стеной?

— Я просто в восхищении от этого вопроса! — Вдруг радостно воскликнул Дессер.

— Он как никогда кстати! — Вторил ему Эдсерр.

И они начали споро доставать из двух пространственных карманов[7] (это я их научила, ага) коробки. Много деревянных ларей, внутри которых очень много папок из плотного материала, напоминающего папье-маше. Когда в моем, так и не освоенном, кабинете не осталось места, они, радостно скалясь, сообщили, что собрали все, что нашли. Папки с синей пометкой — результаты исследований, с зеленой — исторические справки и упоминания стены, с красной — слухи, с желтой — бредовые слухи. Ну я же просила собрать вообще все, могла и догадаться о таком исходе.

— Хорошо. Свободны. Жду завтра с отчетом по военным. — Не дрогнув ни мускулом, сообщила я.

Как только мужчины вышли я дикими глазами осмотрела завалы и решила не откладывать в долгий ящик давно запланированное дело. Сразу вытащила себе несколько папок с синей пометкой, и приступила к чтению.

Очнулась через несколько часов из-за затекшей спины. Самое время размяться.

Вышла в свою гостиную и обнаружила радостно скалящегося Чувака. Ну то есть, я предположила, что в мою комнату не мог пробраться какой-то чужой гигантский вертеск, но я точно помнила, что утром на псарню отпускала рыжую собаку с черными кончиками ушей. Сейчас посреди моей гостиной стояла равномерно черная собака, оставляющая черные следы.

— Ты что?! — Только и смогла выдавить я.

— Леди Хелена, — тоненько протянул незамеченный мною ранее служка, — он не давал себя вымыть и притащил меня сюда.

Судя по внешнему виду парня, тащил его мой мальчик в прямом смысле слова — волоком.

— Что за номер, Чувак? — Строго приподняла бровь я. И ухом не повел, зараза. — Иди и вымойся, свиненок. — Строго сказала я и пес послушно повернулся к служке.

Пришлось пригласить девушек, чтобы привели комнату в порядок.

Вообще, шла я в сад, чтобы пройтись и подумать. Исходя из тех сведений, которые я успела просмотреть, завеса — это магическая преграда с определенным настройками, то есть ее можно просто снять. Но если бы все было так просто, за ее снятие не назначили бы награду соразмерную с годовым бюджетом столицы.

Исследований проводилось много и все в меру бессмысленные, никаких внятных идей у меня пока что не возникло.

В результате, я отправилась ставить жениха в известность о моем вояже. С перемещениями в пространстве в мире был провал, так что ехать предстояло конными. Можно выбраться из страны тропами, но я хотела использовать возможность своими глазами посмотреть на то, что происходит вне столицы, которая усилиями Неора стала напоминать цивилизованный город.

— Дорогой, у меня новость. — На меня подняли мрачный взгляд. — Я уезжаю на пару месяцев.

Документы он спокойно отложил и посмотрел на меня еще более мрачно.

— Мне нужно домой съездить. — Соврала я.

— Сейчас? — Только и спросил он.

— Нужно давно, но поеду я завтра. Что-то не так?

— Ты понимаешь, что тот состав, который мы застали на территории комплекса — это почти вся наша армия? Остальные отравлены. Мы вполне можем ожидать вторжения, а ты хочешь меня покинуть? — Медленно и с расстановкой проговорил он.

Вообще, об этом я как-то не подумала. И даже его холодность теперь понимаю. Но загадка жгла руки, голова чесалась изнутри теперь, когда я плотно занялась ее изучением.

— Ты прав, я могу отложить поездку. — Смирилась в результате я. — Но я все равно хотела бы осмотреть ближайшие города. Не против?

Тут возражений не было, так что я решила, что завтра начну кататься ближайшим городам, с целью выяснить обстановку.

До вечера я продолжала изучать материалы, а потом пошла на ежевечерний ужин.

Сегодня обстановка была холодной и напряженной. Его Величество остервенело терзал приборами мясо, я удивленно на него смотрела.

Налоги с завтрашнего дня вернутся к разумному уровню, что означает массу довольных и не довольных, а главное — торговцы обязательно будут это дело праздновать. Что меня не радовало, но воспринималось неизбежным злом.

— Тебя тревожит что-то кроме происшествия с водой и состояния армии? — Все же решилась спросить я, но от меня отмахнулись.

Быстро расправившись с ужином Неор удалился в свои покои отдыхать, а недоумевающая я отправилась в свои.

Что именно произошло я толком не поняла и спала от этого беспокойно, даже теплый Чувак не помог спокойно выспаться.

Следующим утром я проснулась злая на весь мир, но от намеченного не отступилась, так что я собралась, снарядила Чувака переметками и отправилась взять себе лошадь для ознакомительной прогулки по окрестностям. У дверей, вместо привычных молчаливых охранников-реввов нашлись две такие же безразличные женщины-оревы. Не придав этому значения, я двинулась в конюшни.

Там выбрала пегую кроткую лошадку с огромными глазами, сообщила служке, что буду вечером и выехала за пределы дворцового комплекса. В городе стало чисто и довольно свежо — артефакторы потрудились на славу, разрабатывая и устанавливая устройства для очистки воздуха. Сейчас они занимались проектом по очистке воды от вредных и опасных примесей, я молча выделяла им материалы и специалистов, Неор никак мою деятельность на этом поприще не освещал.

Неспешная прогулка по городу переросла в легкую рысь по пригороду, где больших домов уже почти нет, лавок нет совсем, зато есть уютные домики и утоптанные широкие тракты, ведущие во все стороны. Технически, эта территория считалась еще столицей, но ощущения как от шумного города у меня не было, так здесь было тихо. Там, далеко за спиной остались каменные стены, которые надежно защищали город, а здесь все давно обросло вот таким поселком из тех, кто хочет жить в столице, но не может подстроиться под городской ритм. В основном — люди и именно они со своих огородов поставляли нам овощи во дворец, подкармливали тех, кто пострадал в результате действий узурпатора и создавали особенное ощущение безопасности на территории Закатного Края.

Чувак был счастлив выбраться наконец на природу и от души носился, ловил радостно бабочек, гонял белок и с огромным удовольствием гонял ворон, в изобилии водившихся вокруг столицы.

Стоило мне пересечь незримую границу, после которой заканчивался город и начиналась стена леса, послышался гул. Браслет на руке тревожно сжался и я, уже проехав около ста метров шустрой рысью моей лошадки, резко ее развернула. Увиденное заставило меня замереть памятником самой себе: ровно по «границе» города довольно быстро, с равномерным гулом, поднималась матовая серо-синяя стена. В точности такая же, как вокруг Скрытой Стороны — я на картинках и кристаллах видела.

К моменту, когда я отмерла, стена выросла уже в два моих роста. Чувак тревожно скреб стену и пытался прыгнуть несколько раз. Метнулась к стене, но даже за те секунды, которые я преодолевала расстояние, стена выросла еще, создавая огромный купол над городом. Откуда я знала? Вокруг Скрытой Стороны был такой — серо-синий, гудящий и неприступный. Он запер внутри маленькой и истощимой территории огромное количество оревов.

Видимо, мои ужас и паника достигли Неора, потому что к стене стремительно приближались всадники. Один из них не сбавляя скорости развернул коня по широкой дуге и понесся обратно в город, остальные же спешились у стены.

Я же, уже зная физические свойства стены в Скрытой Стороне, решила не дожидаться прибытия мужчин к стене. Отойдя чуть подальше от стены решила проверить главное сходство: поглощает ли эта стена магические воздействия направленные на нее, так же как и первая. Так что я шарахнула самым убойным заклинанием, которое знала.

С громким гулом, выделившись из моих расставленных рук, в стену ударил столп огня, который, не нанеся ей никакого вреда, всосался внутрь, ускорив собой рост стены.

Мужчины из увиденного тоже сделали выводы, но какие-то свои: они переглянулись и ломанулись обратно в город. Пешком, оставив лошадей пощипывать травку и коситься на источник звука. Я же ослабла ногами и села прямо в дорожную пыль.

Мыслей в голове крутилось множество, но все они тугой спиралью закручивались вокруг сжимающегося браслета на моей руке.

Сколько я так просидела я не знаю, но почти уверена что долго. За это время лихорадочно крутящиеся мысли приобрели некоторую цельность, а в себя в пришла от топота множества копыт.

— Так и знал, что ей нельзя верить! — Ехидно сказал бывший Минфин. Это-то что тут забыл, его же выслали из столицы?

— Хелена, отойдем? — Спешился мрачный жених.

Я честно прошла с ним вдоль стены метров двести, он остановился но лицом ко мне не повернулся.

— Ты не думаешь, что для обид не подходящее время? — Зло спросила я, когда пауза начала чрезмерно затягиваться.

— Чего ты хочешь, чтобы нас выпустить? — Глухо спросил он.

Я постояла немного осмысливая услышанное. Не осмыслилось.

— Прости? — Ласково, как умалишенного, спросила я.

— Мои люди видели, как ты вливала в стену силу, пока она еще была преодолимой. — Все так же глухо проговорил он, а я взбесилась окончательно.

— Ты шутишь. — Утвердительно сказала я. — Неор, ради всех богов, скажи мне, что это глупая и неуместная шутка.

— Хелена, я верил тебе. Но теперь пришло время истины, так что просто выпусти нас и я дам тебе уйти.

Я разозлилась. Очень сильно. Кто там что говорил про доверие?

— Дай мне зелье правды. — Прорычала я. — Оно ведь у тебя с собой. Ты взял его с собой, чтобы проверить меня. Так?

В ответ была демонстративно потыкана стена.

— Она такая же как в Скрытой Стороне, идиот. Дай мне чертово зелье! — Я старательно сдерживалась, я не орала, но правитель впечатлился.

Зелье мне протянул, я его забрала и залпом выпила весь флакон. Эта доза была запредельной, проймет кого угодно. Я выждала минуту, чтобы точно подействовало.

— Сегодня утром я выехала из дворца, чтобы осмотреть ближайшие к столице города. Как только я пересекла границу города, обозначенную лесом, за моей спиной начала стремительно расти стена. Мой вертеск преодолеть ее не может, я тоже не могу. Магию я в нее вливала, чтобы выяснить такая же ли эта преграда, как та, что в Скрытой Стороне — да, в точности такая же со всеми свойствами. — Я говорила быстро и негромко, опасаясь привлечь сплетников.

— Ты когда-нибудь планировала возведение этой или другой магической преграды, наносящей вред Закатному Краю? — Голос Неора уже не звучал так глухо, как до этого.

— Нет.

— У тебя были какие-либо романтические или сексуальные отношения с кем-либо, кроме меня с момента нашей встречи?

— Нет и нет. — Так же спокойно ответила я. Неор замолчал, вопросы, видимо, закончились. — Неор, ты помнишь, что я говорила? — Бешенство прошло, сменившись душащей болью. — Если ты во мне усомнишься, я уйду и не вернусь. Помнишь? — Тот молча кивнул. — Аккорид Неормент Тавор, я, Хелена Ицвер, отказываюсь от помолвки с тобой.

Тихонько звякнули, раскрываясь, браслеты, с громким звоном внутри моей головы разбилось мое сердце.

Он считал, что я ему изменяю — охрану сменил на женскую поэтому, а я, дура, не обратила внимания. Он поверил на слово кому-то, что это я возвела стену. Он был уверен, что я хочу покинуть страну, ослабив ее армию и наверняка считал, что воду отравила я. Он не пришел с этим ко мне, он просто с каждым днем все больше убеждал себя в том, что я — предательница. Он сам хотел семейного счастья и я изо всех сил старалась сделать так, чтобы после свадьбы у нас было время друг на друга. Старалась создать и запустить такой аппарат, который работал бы без нас. Но он не верил мне, не доверял и не верил в меня.

Не глядя на бывшего жениха, я развернулась и пошла в лес. Мне нужно было подумать, как снять завесу. Магия жгла вены изнутри — сильное эмоциональное потрясение заставляло мое тело аккумулировать магию из окружающего пространства, чтобы быть готовой к нападению.

Полянка, удовлетворяющая меня, нашлась очень быстро, так что я уселась по середине и приступила к медитации. Но очень быстро поняла, что от нее не будет никакого толка, если я не сброшу излишек — я останусь эмоционально и магически нестабильной.

Так что перед тем, как пытаться что-то решать или снимать стену, я выкачала из себя большую часть магии, реализовав ее в свитки по медицине, на создание которых ушло около трех часов, полагаю. Их получилось очень много и голова уже начала побаливать. Свитки я, вернувшись к стене, последовательно пропихнула внутрь, чтобы Леваль мог их забрать и продолжать свое обучение самостоятельно. Знания он проглатывал с огромной скоростью и в любых объемах, так что надолго ему этого не хватит. На Неора старалась не смотреть.

Как раз, когда я шла обратно на поляну, примчался гонец из города и стал что-то быстро говорить королю, активно жестикулируя. Лицо Его Величества потеряло последние краски.

— Хелена. — Как-то жалко позвал он и я подошла. — Вода в городе отравлена. Жители умирают. Из-за этого пошла волна неконтролируемых срывов. — Потерянно сообщил он мне.

Я кивнула. У реввов есть укрепленная версия внешнего вида — боевая ипостась. В мирное время большинство даже призвать ее сознательно не могут, но в случае опасности у этой расы просыпается потребность защищать и защищаться, что провоцирует массовые выходы из под контроля. Проблема заключается, в основном, в том, что в этом состоянии у демонов брони и силы много, а мозгов мало — ведут в основном инстинкты, сродни хищным, так что у города неприятности. Очень большие неприятности.

Вопрос снятия стены резко отошел на второй план — нужно обеспечить город чистой водой. Точно помню, было зелье, которое может, гипотетически, нейтрализовать почти любые яды, но я не помнила полной рецептуры.

— Мне нужен гримуар. — Только и смогла сказать я.

Неор кивнул и лично отправился за ним. Вернулся через два часа, за это время я успела по-всякому изучить стену, даже лизнула ее тайком.

Гримуар мне передали без проблем и неожиданностей, что радовало.

— Неор, все это — спланированная акция. Целью был не ты, не трон, не правящая семья, а твоя раса. Это последовательный геноцид. Сначала столица, потом Закатный Край и останется только одиночек выловить по миру, которых не так, чтобы очень много. — Сообщила ему результаты своих размышлений.

Мне казалось, что еще немного и он потеряет сознание, но держался правитель стоически.

Я листала гримуар — названия зелья, чтобы воспользоваться быстрым поиском в магической книге я не помнила, так что приходилось отсматривать много всего.

— Хелена, я не уверен, что это именно яд. — Вдруг проговорил Аккорид.

— Пошли кого-то за образцом воды. — Не отрываясь от своего занятия велела я и от меня отошли.

Хотелось выть, царапаться и кусаться, но я должна была держать себя в руках, иначе только наврежу.

Воду принесли быстро и я позвала Чувака поближе. Почти все время он держался на расстоянии нескольких метров от меня. В его сумках был определитель ядов — часть обязательного королевского обвеса, который носила я.

Он показал, что вода отправлена, но Неор оставался верен своим идеям.

— Давайте сначала нейтрализуем яд, потом посмотрим что там еще было. — Миролюбиво предложила я.

Я злилась на него, но все же надеялась после всей заварухи спокойно уйти из города.

Воду я изучала некоторое время, силясь определить какой там яд. Добавить его в городские системы водоснабжения дело не хитрое, но если он действует так быстро, как мне рассказали очевидцы, то ошибка в противоядии может усугубить силу его воздействия. В городе уже было запрещено пить воду из колодца — только ту, что осталась до возникновения осадного положения.

— Ваше величество, — окликнула я, — тот, кто поднял стену внутри. Чтобы поднять такую в Скрытой Стороне, маги находились внутри, вливая не только свою силу в нее, но и силу природы — так пишут летописи. Тут должно быть так же.

Правитель молча кивнул и отправился раздавать указания горстке оставшихся и не сорвавшихся стражников. Те быстро разбежались.

Рецептуру зелья я нашла. Список из почти пятидесяти позиций, из которых где-то треть в нашем регионе практически невозможно достать. Экспериментировать с заменами было не ко времени, но список я Левалю на всякий случай озвучила.

Ситуация становилась отчаянной, я не понимала что делать и как выходить из ситуации. Источником силы такой стены была сама природа места, где она стояла. Убрать из пространства всю магию просто невозможно, таким образом стену не разрушить.

Я ходила вдоль стены, пытаясь нахрапом решить загадку. Вода, которой мне принесли несколько ведер дожидалась тестов. Я попросила принести мне много пробирок, собираясь испробовать все наличествующие противоядия по капле и выяснить какое может подойти.

Необходимый запас посуды доставили еще через час. Я надела перчатки и приступила. Анализатор раз за разом показывал, что я промахнулась до позднего вечера. Последней настал черед того зелья, которое я купила на рынке в процессе нашего с Неором путешествия. Универсальное противоядие, сваренное бойкой бабкой, чистое, как слеза, капнуло в воду и анализатор показал, что она стала безопасной. Женщина говорила, что одной каплей можно вытащить взрослого мужчину.

— Ваше Величество, я нашла, но я не знаю, что это за зелье. — Устало сообщила о хоть каком-то успехе.

Через час препирательств было решено отправить Чувака в ближайшее поселение за помощью. Я говорила, что это разумно, а Неор не хотел оставлять меня без защиты. Бумага с гербовой печатью и просьбой о прибытии была передана Чуваку вместе с наказом идти в ближайший крупный город сразу к градоначальнику.

Вертеск умчался, а я устало опустилась на траву. Голова раскалывалась, резерв опять был полон, и в сумерках мои волосы чуть искрили от избытка магии, хотелось спать, кушать и плакать. Желательно в теплой постели, но это опционально.

Вместо всего этого я сидела на траве и напряженно ждала дополнительной подставы. Особенно долго я ее не ждала. Как только установилась вечерняя тишина, в которой обычно дочирикивали последние птицы и стрекотали цикады, сегодня была мертвой. Из города пешком и запыхавшись еле волочил ноги очередной гонец. Он шепнул Неору одно слово, после которого бывший жених окаменел.

— Мертвецы. — Воспроизвели мне тоже самое слово, по всей видимости.

Не, с одной стороны, это стремительно сокращало количество вариантов яда в воде: с проклятьями такого уровня мало ядов уживались. С другой стороны, все кто погибли от этого яда, оказались проклятыми и как только начало темнеть, стали пробуждаться в своей новой псевдожизни. Город обречен, если мы не избавимся от стены в ближайшие часы.

Я продолжала сидеть на траве и смотреть перед собой. Лицо у меня, наверняка, было совершенно бессмысленное. Ко мне обращались, до меня пытались докричаться. Но я помнила все проклятья, способные на такое на перечет. Альтернативных средств борьбы с ними не было — только жечь. Какое из четырех навели здесь я наверняка не знала, но это меняло только одну деталь: окажутся ли проклятыми те, кто падут от лап мертвецов.

Перспективы из туманных превратились в непроглядно темные. Что делать не знал никто. Аккорид развернулся и отправился в город — сражаться с мертвецами. Браслет, который упал с его руки, когда я отказалась от помолвки, он забрал с собой. Как только он пропал из поля моего зрения, вся моя выдержка пропала, как не было. Я завыла в голос, вспугивая притихших птиц. Магия, отвечая моему состоянию, вилась вокруг меня, закручиваясь в тугие вихри, искря и подсвечивая меня.

Я нутром чувствовала, как отвечает мне бегущий в город Чувак, как он ускоряется еще больше, стремясь выполнить мое поручение и вернуться ко мне. Неор не ушел достаточно далеко, чтобы не услышать этот вой, но я надеялась, что он не вернется.

Мне пришел в голову ритуал, который я лихорадочно искала в гримуаре, трясущимися руками переворачивая страницы. Глаза застили слезы, магия переполняла и я чувствовала, что меня скоро просто разнесет от ее избытка. Ритуал, который разрушит часть материального мира в заданном месте. Он опасный, с неизвестными последствиями, очень древний. Но у тех, кто его создал не было моего гримуара и уровня знаний. Так что я нашла, наконец, схему ритуала. Громоздкая и огромная, она вогнала бы меня в депрессию в мирное время. Сейчас же я собиралась еще больше ее усложнить.

Нужно было добавить много стабилизаторов, ограничить ее воздействие, уточнить направление влияния и завязать на мою магию. Тогда я, возможно, не уничтожу огромный участок земли. Очень быстро на земле нарисовала план расположения дополнительных участков схемы ритуала и без сожаления вскрыла ладонь. Такой рисунок следует выполнять кровью, отданной добровольно, тогда боги, может быть, обратят свой взор на меня и помогут. Например, милосердно добьют. Проблема схем на крови в том, что ничего подтереть и поправить в них нельзя: если ошибся начинай с начала.

Так что я короткими мазками быстро чертила основную схему, чтобы потом дополнить ее выбранными мной схемами.

Когда я начала заканчивать, над головой светало. Схема была огромной, растянутой в пространстве и в длину была около трехсот метров. К стене привезли Валенсию, а за ней потрепанного Неора принесли на носилках. Я уже не могла внятно говорить, голода больше не ощущала, но это только потому что его вытеснила жажда. Рука нещадно болела, голова разрывалась, крови я потеряла, кажется половину, но закончила. Если хоть где-то ошиблась — нас разорвет. Это, хотя бы будет милосердно.

Мертвецы вышли из города, потери огромные, — я слышала как шептались те, кто искали спасения на тракте. За ночь таких собралось очень много.

Я уже не просто искрила от избытка магии, а постоянно светилась. То ли потрясение, то ли близость огромной стены магического происхождения, то ли еще что, но она копилась во мне огромном количестве. Если не избавлюсь от излишка, к полудню буду мертва. Оставалось только произнести ритуальные слова, но сил на них не было. Едва разлепив губы, я начала сипеть положенные слова на реввире, чтобы сконцентрировать магию из меня в чертеж и распределить там. Слов было много и они были сложно произносимыми, так что говорила я очень медленно и четко, стараясь проговорить каждый звук.

Стало легче говорить, как только я почувствовала отток излишка магии. Сначала тонкой аккуратной струйкой, а потом все ширящимся потоком, энергия утекала из меня в чертеж.

Как только закончила говорить, легла на землю, расслабилась и позволила магии покидать меня. За стеной что-то происходило — возможно пришли мертвецы. Не исключено, что если ритуал сработает, меня сожрут мертвецы, которых я выпущу, но я сделала все, что могла.

В какой-то момент рядом тревожно и тонко заскулил Чувак, прижимаясь ко мне всем своим огромным телом.

Следом послышался топот копыт и голоса — вертеск привел помощь.

Обняв пса, я наконец отрубилась, искренне надеясь, что все самое интересное просплю.

2.5

В сознание не приходилось. То есть как, я, конечно, уже давно пришла в себя, но ощущения были настолько мерзкими, что очень хотелось обратно в небытие. Ну вот очень.

В конечном итоге, я сдалась и открыла глаза. Первое, что я увидела — это спящий в кресле Неор. Кресло было придвинуто к кровати, где возлежала я, прямо по ковру с высоким ворсом — оставляя глубокие неэстетичные борозды.

Сам мужчина выглядел замученным: волосы сбились в неопрятные колтуны, под глазами круги в пол-лица, само лицо осунулось. Одежда явно та же, в которой он сражался с мертвецами: мятая, грязная, рваная и вонючая.

Сама я, обнаженная, лежала под тяжеленным одеялом. По ощущениям, никаких новых отверстий во мне не появилось и вообще я никак не повреждена физически, но я все равно чувствовала себя так, будто меня долго и с удовольствием пинали и спускали с лестницы.

Я попробовала пошевелиться, но одеяло было слишком тяжелым — удалось лишь сдавлено захрипеть. На этот звук тут же дернулся Неор, высоко подскочив на месте и вытаращившись на меня дикими глазами.

— Тебе бы помыться. — Хрипло сказала я вместо приветствия.

— Я приглашу лекаря. — Отдышавшись сообщил Величество, и вышел.

Лекарь прибыл быстро и это был не Леваль.

— Где Леваль? — Поинтересовалась я, когда мне дали немного воды и какой-то мерзкий отвар. — И мой вертеск.

С назначением я не спорила — была уверена, что Леваль выполнил их лично. А вот отсутствие рядом Чувака настораживало и сильно.

— К сожалению, главный лекарь в соседней комнате. Прогнозы не самые утешительные. — Бесцветно сообщили мне. — А ваш вертеск находится на охоте в настоящий момент — Его Величество уговорил защитника выйти отсюда, обещав лично за вами проследить.

Эта новость меня ошарашила, но, судя по лицу лекаря, приставленного ко мне, это не все новости этого пробуждения.

— Вы можете не переживать, я его ученик и действую согласно его указаниям, которые он успел оставить до того, как… — Молодой ревв замолчал.

— Я бы хотела перекусить. — Как смогла спокойно попросила я.

По чести сказать, я надеялась, что Леваль расскажет мне все, что я пропустила. Но если он пока не склонен к общению, придется общаться с Неорментом. Сам он вернулся через несколько часов, когда я успела поесть бульона с сухарями, провести водные процедуры и подремать. Правда водные процедуры свелись к обтиранию силами служанки — сама я оказалась слаба как котенок.

— Хелена, я должен тебе рассказать очень многое, так что, пожалуйста, не перебивай меня. — Собрался будто перед прыжком в холодную воду бывший жених. — Когда ты сняла контур, подоспела подмога, в частности, с учений и общими силами мертвецов перебили. Кое-какие до сих пор бродят по городу, но они — забота стражи. Леваль сказал, что чтобы снять завесу ты полностью отдала весь свой резерв, собрав заметное количество энергии из пространства. На месте купола осталась выжженная полоска земли, шириной в ладонь, но с диким фоном — артефакты рядом не работают, а маги теряют почти весь резерв, если задержаться рядом. При опустошении резерва маг, если остается в сознании, чаще всего умирает, но твой вертеск поделился своей жизненной энергией, что сохранило твой источник до прибытия помощи. — Никогда от Неора подобных рассуждений не слышала и, видимо, удивление отразилось на моем лице, потому как мне сразу пояснили, — я почти дословно цитирую Леваля. Так вот, в процессе попыток не дать тебе провалиться в бездну ему пришлось отдать все, что у него было, но этого было недостаточно и он спалил все транс-камни, которые у него были. Тогда я предложил отдать тебе свою, но из-за нашей разницы рас, это было не возможно и тогда нам пришлось… — Неор замолчал. Я выгнула бровь, поощряя продолжать рассказ. — Хелена, это нерасторжимо, но никто еще ничего не знают, так что ты можешь уйти, как и собиралась… — И он снова замолчал.

Что есть какой-то подвох я догадалась, но никак не могла о чем таком «нерасторжимом» он говорит, пока не заметила тонкое сияние, идущее из под низко опущенной манжеты рубашки. Такое же показалось из-за ворота, стоило мне обратить на него внимание.

Подозрения усугубились и я попросила отнести меня к зеркалу. Наготы своей я не стеснялась, а вот нехорошее ощущение в затылке могло и добить меня.

В зеркале отразилось мое тело, но с существенным дополнением в виде татуировки. Тонкая белая вязь оплетала мое тело, затекая на шею, полностью правую скрывая руку, тонко оканчиваясь на кисти, пол живота, заходила на бедро и красиво оплетая правую грудь. Вообще было очень красиво, но внутри поднималась ярость.

— Ты женился на мне с использованием древней традиции, пока я была без сознания?! — Глухо прошипела я.

Согласно древней традиции ревов, чтобы демон мог связать свою жизнь с недемоном, нужно было провести определенный ритуал и принести клятву. Для меня это значило только одно: я привязана к Неору навсегда, без права выбора или возможности отката. Чтобы он там себе не думал, вдали друг от друга мы быстро истоскуемся до глубокой апатии и будем рваться навстречу друг к другу — это побочный эффект ритуала. Просто обычно, те, кто его применяли уже не расставались и за давностью веков эта особенность забылась.

— Ты все еще можешь покинуть меня. — С каменным лицом сообщили мне.

— Головой поехал?! — Рявкнула я, становясь на ноги твердо и самостоятельно. Откуда только силы взялись. — Мне нужна одежда и два часа одиночества. — Выдохнула свистяще.

Новоиспеченный муж меня быстро покинул, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я же медленно доковыляла до кровати и села. В голове ситуация не укладывалась, очень хотелось проснуться и выяснить, что я просто размечталась. Я не хотела уходить от Неора, я просто выполняла обещание и надеялась, что судьба вернет меня. Но никак не могла поверить, что все случилось именно так.

В качестве одежды мне принесли белье (парашютики, глядя на которые служанка краснела), мою уже заслуженную ночнушку с васильками и мягких тапочек. После облачения почувствовала себя увереннее и тут же села медитировать.

На силе злости я перестала чувствовать себя совсем слабой, но долго на этом не продержишься. Так что нужно было проверить состояние моей магии и попробовать перераспределить ее внутри себя относительно источника. Внутренний источник — субстанция эфемерная, сложно поддающаяся осознанию. Если очень грубо говоря, то источник — это что-то вроде железы в организме мага, которая создает поле, притягивающее определенную энергию из окружающего пространство. Постепенно в течение жизни организм мага привыкает к наличию этой энергии в организме настолько, что если ее отнять, он медленно спалит сам себя, как если бы он лишился любого из гормонов в организме. Поэтому, если маг получает серьезные повреждения или вынужден прокачивать через себя и свой источник большие объемы энергии, спасают в первую очередь именно источник, чтобы не погубить общественно полезную единицу.

Так что получается, что Леваль едва не пожертвовал своим источником пытаясь спасти мой. Что им руководило я могла понять — считал мои знания ценнее своих и меня, соответственно, ценнее себя, но вот принять такую жертву я была не готова. Медитация показала, что источник хоть и ослаб, но в полном порядке — мне оставалось только отъедаться и набираться сил.

За время подготовки к снятию контура, я вытащила из моей головы очень много и теперь имела полное право на отдых, хотя бы кратковременный. Его я собиралась использовать на подготовку к снятию завесы вокруг сокрытой стороны. Одна я этого делать, по очевидным причинам, не собиралась, но я могла взять себе гвардию лекарей и огромный мешок транс-камней. При подготовке стоит учитывать то, что тут купол был не простоявший веками и над городом, а там он над немаленькой страной, с большим количеством населенных гор и очень древний. Стоит подумать как перенаправить энергию из пространства вокруг стены в ритуал не пропуская ее через меня или магов, иначе предприятие станет самоубийственным.

Ощутила легкий укол совести, когда поняла, что зря гоняла Теневых Лордов за информацией.

Через непродолжительное время мне принесли еще чашку бульона и немного риса, которые я в себя буквально втянула. Есть все еще хотелось и сильно, но я понимала, что не стоит налегать на еду пока что, стоит сначала окончательно придти в себя.

Как только я вышла из лекарской палаты и собралась отправиться к себе, передо мной вырос муж.

— Привет. — Как-то смущенно приветствовали меня.

— Нам стоит поговорить. — Мрачно ответила.

Я хотела отложить этот разговор как можно дальше, но тянуть с ним было по меньшей мере глупо. Неор привел нас в гостиную его покоев, где предложил располагаться.

— Что ты знаешь о том, что натворил? — С ходу начала я.

— Взял тебя в жены, чтобы спасти тебе жизнь. — Обескуражено и немного агрессивно ответили мне.

— Тебе известно, зачем маги придумали этот ритуал? — Ситуация нравилась мне все меньше и меньше.

— Нет? — Осторожно спросили меня.

— Этим ритуалом объединяли реввов с другими расами брачными узами. Эта связь не только нерушима, но и имеет огромную гору побочных эффектов. — Не особенно подбирая слова проговорила я. — В частности, мы не сможем надолго расставаться — нас начнет тянуть друг к другу где-то через неделю, через две мы оба будем в депрессии, а через три лежать в лежку не в силах сдвинуться с места без второй половины. В течение наших жизней брачный узор будет расти и в конце концов покроет наши тела целиком, что будет свидетельствовать об абсолютном объединении наших энергий и готовности к зачатию потомства.

— То есть теперь ты привязана ко мне и не сможешь уйти? — Недоверчиво улыбнулся муж.

— Именно. — Я даже кивнула. — А еще это значит, что ты будешь ездить со мной по стране и в Скрытую Сторону тоже поедешь со мной. — На это реакции не последовало. — Неор, ты король и надолго отлучаться тебе нельзя, а я собиралась в большой вояж по стране на королевские проверки.

— Выкрутимся, — беспечно пожал плечами он.

— На новой луне мы отправляемся к Скрытой Стороне. — Я поднялась. — Чтобы без сюрпризов, говорю сейчас: ты никуда не лезешь и мне не мешаешь. Понял?

Покладистый кивок был мне ответом. На этой ничего не выясняющей ноте я отправилась в свои покои — в лекарскую комнату не хотелось. Мне был нужен Чувак и двадцать часов сна.

Я даже закрыть дверь не успела, как Чувак протиснулся в проем. После этого мы самым бессовестным образом уснули. И не было никаких тревог и непредвиденных событий. На короткие мгновения мне показалось, что ничего непоправимого не произошло и завтра я снова буду вестой.

2.6

Несколько дней прошли мимо меня, будто в тумане. Мое внезапное и нерушимое замужество оказалось давящим: я почти чувствовала, как Неор нервничает от того, что я не тороплюсь исполнять супружеский долг. А я и сама не могла внятно сказать, почему не шла — вроде тот же поджарый красавец, вроде так же нежен и юмор его на месте, но не хочу и все. Дворец жил своей жизнью и постепенно готовился к нашему торжеству.

Я почти все время проводила в саду с Чуваком. Вертеск уже немного устал от постоянного нахождения в четырех стенах, и рвался на свободу. И, кажется, я тоже рвалась.

Вечером я пришла в гостиную, где мы ужинали до происшествия с завесой. Пришла я туда ведомая тревогой, ощущаемой от Неора, передаваемой татуировкой. Муж обнаружился в кресле перед остывающим ужином. Я чинно села и, не дожидаясь королевского дозволения, приступила к еде.

— Как ты мог? — Наконец, не выдержала давящего чувства обиды, когда еда уже закончилась, а пауза неприлично затянулась. — Ты целыми днями ходил и думал, что я тебе неверна. Неверна твоей короне. Как ты мог?! — Истерично закончила я.

— Я ничего кроме лжи и предательства за всю жизнь от людей не видел, — неожиданно зло огрызнулся супруг, — не так-то просто отучиться.

— И что, угроза потерять меня тебя не смутила? — Я вдруг перестала истерить.

Ответом мне было пожатие плеч.

Стены дворца резко начали давить, хотелось сбежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда, но я сохраняя внешнее спокойствие, поднялась и отправилась к себе. Спать. Мы связаны нерушимым союзом, убить себя я не могу — это убьет Чувака, убить Неора я тоже не могу — это уничтожит все, что я создавала долгие месяцы.

Как всегда, в самый подходящий момент, откатилась моя созидательная способность, а источник стал тянуть к себе магию с усиленной тягой.

В покоях я переоделась, села посреди кабинета и приступила к созданию «сама не знаю чего». Я не хотела больше тратить время на поддержание королевства, которое перестало быть мне домом. Я хотела просто дать зависимым от меня существам все, чтобы они смогли наладить все сами. Они справятся, я уверена. Так что до самого утра я постепенно создавала справочники и атласы, учебники, методические рекомендации, сборники рецептов и огромную массу всего для медицины, образования, бухгалтерского учета и обучения дедуктивным методам для военных.

Я знала, что Неор издал новый Свод правил и уложений для военных, я его еще не видела, но была уверена, что там много странного, мне непонятного, как и военным.

За окном спальни уже разливался рассвет, когда я пришла отдыхать. Удушающее чувство отчаяния скрылось за усталостью.

Когда я открывала глаза, я ожидала увидеть потолок своей спальни, а никак не знакомую темноту, в которой не ясно сидишь ты или стоишь, руку вытянутую свою видишь, а вот понять есть ли стены, как не пытайся, не сможешь.

— Я опять умерла? — Поразилась я.

— Нет. Ты нуждаешься во мне, и твое сознание нашло меня, используя твой источник, как его называют в твоем нынешнем мире, — прошелестел Рок. — Не надо меня так называть.

— И как же мне тебя называть? — Улыбнулась я.

— Никак. Не надо меня называть никаким образом. — Так же безучастно прошелестело отовсюду. — Ты хочешь избавиться от союза, нерушимого в мире, где ты находишься. Я могу это сделать, но ты закончишь начатое, и не дашь ему самоуничтожится.

— То есть я останусь привязанной к Тавроу, хочу я того или нет? — Растерялась я.

— Об этом речи не было. — Парировала темнота. — У тебя два часа форы — твой муж сейчас далеко от дворца и не успеет добраться до тебя раньше, чем через этот срок.

На этом я проснулась глядя в свой потолок. Какое-то время пыталась понять, приснилось мне это или нет и тут же подскочила от сильной боли на животе. С кожи живота постепенно, завиток за завитком исчезала брачная вязь.

— Чувак, — позвала я и как только он подошел попросила, — дай обезволивающее.

Пес тут же приволок флакон, из которого я сделала добрый глоток. Наша связь с Неором передала мне боль — такую же как у меня, и недоумение.

Как только зелье подействовало, я подскочила и понеслась переодеваться. Удобная амазонка, излюбленного оливкового цвета.

— Друг, сбегай на кухню. Хлеб, сыр, фляга с водой, зелени, круп и картошки. Торопись, времени очень мало. — Чувак метнулся из покоев.

Я тем временем достала его переметку, положила туда гримуар, несколько чистых свитков, писчие принадлежности, нож, который со времен нашего путешествия остался в моих покоях, золото — то же самое, что приехало со мной из человеческого королевства, три смены одежды, три — белья, тент из плотной ткани, котелок и жраль-набор, огниво, керсало, крошечный топорик, выполненный индивидуально по моему заказу и еще чуток всякой мелочи.

Чувак вернулся через десять минут, как раз, когда я боролась с собой, не давая себе забить переметку лишним, оставляя место для еды. Быстро затолкала существенно более широкий набор продуктов, чем я просила, в сумку и закинула на спину вертеску.

— Нам нужно убраться с территории реввов как можно быстрее. Прости, но мы и так пара приметная и тебе придется поработать лошадью. — Сообщила я прямо в чувачиную морду.

И тут произошло то, чего я совсем не ожидала: я ощутила готовность действовать, исходящую от моего защитника. Не успев толком порадоваться крепнущей связи, мы вышли из покоев.

Дворец покинули через уже знакомую дырку в заборе, а потом очень быстро двинулись по городу. Мне было стыдно, что я не попрощалась с верными мне «людьми», но я не хотела попадаться бывшему мужу и рассчитывала убраться отсюда как можно быстрее.

Уже за выжженной чертой, ограничивающей город, я забралась на спину Чуваку, вцепилась в шерсть, прижимаясь к его шее всем телом, и он понесся. На тропы он выскочил сам — я об этом даже не подумала и по ним он несся не менее уверенно, чем когда-то вел нас Неор.

Не знаю, сколько времени мы бежали (ну как «мы» — вы поняли), но скоро Чувак сам выбрал нам поляну и, едва дождавшись, чтобы я сняла с него переметку, вломился в густой куст. Я же тем временем сделала себе бутербродов из хлеба и сыра, поедая их в прикуску с чем-то очень похожим на соленые огурцы. Стоило мне допить воду и убрать все следы своего пребывания и глотнула еще обезболивающего, вертеск вернулся на поляну и выразил готовность продолжать. Его морда была в крови, а шерсть чуть влажной.

Я, стараясь, об этом не думать, закинула сбрую на пса и залезла следом. Он тут же сорвался с места. Уже осмелев немного, я чаровала собачьи лапы от порезов, всего пса от усталости и жажды. Вообще, вертеск не выказывал необходимости в такой поддержке, но всегда лучше с ней, чем без нее.

Бешенный бег закончился на тракте, совсем рядом с границей с человеческими землями. Я слезла со своего средства передвижения и пошла с ним рядом, пешком.

Когда густые сумерки превратились в полную звездами ночь, мы покинули пределы Закатного края. В человеческом королевстве было заметно холоднее и я пожалела, что не взяла ничего, чем могла бы укутаться.

Пол ночи мы шли, когда едва наметился рассвет, встали на ночевку. Я сказала Чуваку, чтобы разбудил меня через пять часов, если проснется сам, и завалилась на него же дрыхнуть, скудно перекусив вяленным мясом.

Разбудили меня три вещи: ворчание Чувака, оглушительный птичий гомон и желание отправить естественные надобности. Защитник ворчал на меня из-за того, что я долго не просыпалась, так что я со спокойной душой отправилась в ближайший кустик.

Стоило мне подняться после исполнения своего желания, как я нос к носу столкнулась с мекорной. Местная нимфа смотрела на меня недоуменно, как и я на нее.

— Чем могу помочь? — Осведомилась я, поправляя одежду.

— Ты меня видишь? — Встрепенулась девушка.

— Зрячая я, — сообщила ей.

— Ааа, ну здорово. А ты при людях Зрячая? — Любопытно наклонила голову собеседница.

— При оревах. А тебе помощь нужна? — Вот как знала, что надо было мимо пройти, чтобы не задерживаться.

Вязь за ночь покинула бедро и руку, осталась только грудь и часть шеи, но именно эти места оказались самыми болезненными. Кроме того, меня начало тянуть к мужу. Это удручало, но я догадывалась, что тоска, подпитываемая собственными эмоциями, останется со мной надолго.

— Ну как… — Замялась нимфа. — У меня вроде как источник увели, а я не могу его обратно вернуть. — Покаялась она.

— Подожди. — Вздохнула я.

Вернулась за Чуваком. Из переметки вытащила себе еще кусок мяса, остатки обезболивающего и пошла, уже с сопровождением, обратно.

— Показывай. — Попросила мекорну и мы вдвоем отправились вслед за ней.

Через пару километров нашелся след от широкого ручья, совершенного сухого сейчас и даже немножко поросшего травой.

— И что с ним случилось? — Окончательно помрачнела я.

— Он пересох, а в соседнем лесу появился новый — такой же. — С максимально грустным, видимо, видом из всего своего арсенала, поведала она мне.

— И давно? — В голове всплыла информация об этом, но помочь ей я ничем не могла.

— Нет, в ту луну.

— Ладно, слушай, — я запнулась, — ручей у тебя увели, потому что ты этот ручей не поддерживала. Теперь тебе только новый создавать — тут со Зрячей или без, а свои ошибки мекорнам самим положено исправлять. — Нашлась, наконец, с пояснением я.

На всякий случай, взглянула на нее целительским зрением и чуть не села.

— Ты потеряла девственность? Нимфам же нельзя! — Так тоненько, что сама себя не узнала, взвизгнула я.

— Ну как же нельзя, если любовь… — Задрожала нижней губкой собеседница.

— Мать, ты уже ручей никак не создашь — у тебя энергия поменялась. Тебе домой надо, пока ты не растворилась в этом лесу. — Закудахтала я.

Вообще, после первого полового акта у всех немного меняется «тональность» источника — независимо от расы, его силы и любых других параметров. Но именно у мекорн этот параметр меняется так сильно, что им нужно немедленно сниматься с места, иначе то пространство, которое их окружает в поисках подпитки энергией рассосет их жизненную энергию на свои нужды. Да, ручей пересох потому, что лишился подпитки, но подпитки его не лишали намеренно, у нимфы просто поменялась энергия.

Нимфа, и без того грустная, скисла окончательно и медленно растворилась в воздухе. Видимо отправилась домой, к своим. Мы же с Чуваком переглянулись и только я собралась сесть на него и продолжить скачку (слава обезболивающим, кроме разбитого на куски сердца ничего не болело), бок прошило резкой болью — будто насадили на шпагу. Чувак подставил мощную шею, о которую я оперлась.

— Надо бежать. Происходит что-то, что может нас убить. — Прошептала я.

Чувак припал к земле, я рухнула на него и покрепче прижалась, а сам вертеск одним текучим движением принялся рассекать воздух, двигаясь вперед мощными рывками.

Удалялись мы от границы очень быстро, Чувак бежал еще быстрее обычного. И, чем дальше он бежал, тем легче мне становилось. Не знаю, что сделал Неор, но это совершенно точно была глупость.

Сейчас я понимала, что вообще ничего не знала о почти бывшем муже, несмотря на то, что мы были вместе почти год. Он раскрывался для меня с самых неожиданных сторон. Я понимала, что сложно научиться доверять человеку, если до этого никогда и ничего хорошего от них не видел, но быть уверенным в предательстве и молчать? Перебор. Теперь он, видимо, пытался вернуть меня ритуалом или что-то еще в этом духе. Насколько глупым нужно быть, чтобы позволить себе такие риски? Вероятно, настолько, чтобы казаться прекрасным собеседником, тонко чувствующим настроения.

Чувак остановился только в ближайшем более или менее крупном городе. К этому моменту уже начало вечереть. Мне уже почти не было больно — ни от утреннего сюрприза, ни от постепенно сходящей брачной татуировки. Постоялый двор нашелся быстро. Здесь пахло выпечкой, было светло и довольно уютно. Неулыбчивый хозяин шпынял смешливую подавальщицу и семейное сходство между ними угадывалось невооруженным взглядом.

Комнату нам предоставили, с некоторым удивлением оглядев нашу колоритную композицию.

— Она у вас такая красивая! — Восхитилась девушка, принося нам молока за стол.

— Это он. — Улыбнулась я, чем вызвала удивленный взгляд на пса. — Что сегодня из еды?

— Ж-жаркое со свиньей и суп с ботвиньей. — Чуть запнулась девушка, продолжая рассматривать Чувака. — Хлеб еще есть, свежий — сама на рассвете тесто ставила.

— Мне суп и жаркое, вертеску мяса. — Распорядилась я. — После еды бадью воды в комнаты и до утра не беспокоить.

Девушка ушла на кухню, поминутно оглядываясь на Чувака. Еду принесли быстро, съели мы ее тоже споро и даже воду горячую принесли в рекордные для ручной тяги сроки.

— Как гладко сложился вечер, правда? — Улыбнулась я Чуваку, погружаясь в воду.

После водных процедур я улеглась в постель, слишком узкую для нас с Чуваком вместе, и отрубилась быстрее, чем успела додумать мысль о том, как сладко мне будет спаться сегодня.

Мне приснился Неор. Кто бы сомневался. Он, мертвецки пьяный, сидел в своем кабинете и смотрел мои наработки по бюрократии, оставленные в ночь перед уходом. Наверное, это плод моей фантазии, но досмотреть не успела — послышалось рычание Чувака, в один миг подбросившее меня над кроватью.

В дверном замке кто-то возился, а Чувак лежал поперек двери, так что возможности открыть ее все равно не было. Я встала, очень стараясь не шуметь, но видимо безуспешно, потому как кровать скрипнула, а возня в замке прекратилась. Я поскрипела еще немножко — вроде как заворочалась и замерла. Через пару минут возня возобновилась. А я заметалась по комнате, быстро собирая все, что успела выложить.

Отворила окно и очень осторожно высунулась. Под окном было открытое пространство и не было людей. Скинула сумку — возня прекратилась. Оставила несколько медных монет на тумбочке возле кровати, и подала Чуваку знак: я выбираюсь в окно, он ждет минуту и за мной. Потом бежим из города. В ответ пришло ощущение одобрения и я, со спокойной душой, сиганула в окно, по ходу выплетая воздушную подушку.

Приземлилась мягко и тихо, подхватила сумку, и двинулась к забору. Бесшумная тень мелькнула справа, практически протек сквозь переметку. Она тихонько звякнула при этом, но мы уже были возле забора. Пес подпихнул меня лапой, пока я пыталась перевалиться и я удачно приземлилась на ноги. Потом мы очень быстро пошли вперед, изредка переходя на бег, стремясь покинуть город.

Я не хочу знать что и кому понадобилось в моей комнате. Я хочу покинуть город, вытравить из себя все существующие на данный момент чувства и получить свою гору золота за то, что сниму несчастную завесу вокруг Скрытой стороны. Интересно, они изменят название после того, как я их спасу?

Когда дома стали редкими и «загородными» мой защитник сам подставил свою спину. Взлетела я туда легко, будто постоянно так катаюсь, а не третий раз в жизни. Пес порысил в по тракту в сторону интересующего нас края. Небо едва начало светлеть, когда мы вышли из города.

К полудню я слезла с чувачьей спины и пошла своим ходом, периодически урывая то один, то другой кусок еды из сумок. Когда солнце начало припекать мы перешли под сень деревьев и продолжили двигаться вперед. По дороге нам попалась неширокая речка, где мы оба ополоснулись и я с удовлетворением обнаружила, что вязь меня покинула. Кожу по всему ее объему все еще немного жгло, но это был легкий дискомфорт.

На ночевку мы встали, когда сумерки окончательно сгустились в чернильную темноту над нашими головами. Я развела огонь, приготовила себе ужин из риса с овощами и хлеба, Чувак ушел охотиться. Стрекотали цикады, где-то далеко ухала сова, сильно ниже по течению недалекой реки явно была запруда — лениво переквакивались лягушки. По какой-то непонятной мне причине, комаров и мошкары практически не было и мной они практически не интересовались.

Потрескивал огонь, я была сыта, вокруг было тихо и спокойно. Вернулся Чувак с влажной мордой и в обнимку мы уснули после непривычно долгого дня.

Мы шли еще неделю без приключений. Города старались обходить стороной, лишь изредка пополняя припасы. Я пыталась придумать, как не помереть, снимая огромную завесу вокруг целой страны.

Технически, она подпитывает себя сама, используя магию, текущую в окружающей среде, то есть и я могу, используя те или иные символы для направления магического потока. Но использование таких символов предусматривает применение источника, к чему я не готова физически и вряд ли когда либо буду. То есть, надо придумать что-то еще.

Рабочая теория была основана на том, что если завеса использует энергию пространства, то она тоже своеобразный источник и нужно просто заставить завесу снять саму себя. Просто, да.

На девятый день пути мы вышли к столице человеческого королевства. Я хотела, конечно, ее обойти, но пройти насквозь проще, да и припасы пополнить необходимо. Чувак в большой город не хотел совсем, пришлось его уговаривать. В результате он, естественно, сдался.

В город мы вошли без проблем. Серебряный вообще, чаще всего, снимает проблемы. Где и что тут находится я знала благодаря своей фантастической копилке знаний, так что приличная таверна, где к вертеску вопросов не будет, нашлась быстро. Там было заказано мясо. Много. Чуваку с охлажденным бульоном с овощами, мне с овощным рагу.

Пока пес поедал свою баранью ногу, а я — неопознанный телячий отрез, к нам подсел хозяин заведения, судя по его пафосному виду. Правда, мужичок был плюгавенький и какой-то не опрятный, что несколько портило пафос.

— Какой у вас зверь статный. Сколько ей? — Подобострастно улыбнулся он.

— Ему чуть меньше года. — Спокойно, но без улыбки, ответила я.

— Разве вертески выбирают себе партнеров другого пола? — Продолжал лебезить мужик.

— Выбирают. — Уверенно ответила я. — Вы что-то хотели?

Я знала, что среди людей вертески партнеров почти не выбирают, так что в человеческом королевстве мой спутник, несомненно, привлечет очень много внимания. Но это знание готовой меня к этому вниманию не сделали.

— Только спросить, не желаете ли вы немного заработать? — Чуть более жестко, но все еще осторожно проговорил собеседник.

— Что вы можете предложить? — Не то, чтобы мне была нужна работа, но раз я здесь, вполне могу потратить пару часов, если что-то интересное подвернется.

— У меня бабушка почила не далее, чем семь ночей, но никак не успокоится болезная — все ее дух по дому мечется. — Поплакались мне. — Да еще злая такая.

Ну духов развоплощать, положим, не каждый в этом мире маг умеет, а те, кто умеют считают, что такая практика вредит источнику. Глупости, конечно, но они работают с силами, которые не могут осознать, так что странно осуждать их по этому поводу.

— Вам духа нужно упокоить? — Кивок в ответ. — И сколько вы готовы заплатить за это?

— Семь серебряных? — Неуверенно проговорил собеседник.

Вообще оплата достойная для любого мага, но за эти деньги отклоняться от курса было, по меньшей мере, глупо, так что я только хмыкнула и покачала головой.

— Золотой? — Уже грустно, а не неуверенно, внес новое предложение заказчик.

— Меньше, чем за три с места не встану. — Сообщила ему доверительно я и вернулась к мясу.

Глаза мужика вылезли на лоб и в таком неестественном положении и оставались продолжительное время. За этот промежуток и я, и Чувак, успели доесть, оставить на столе горстку меди и собраться на выход.

— За что ж такое обдиралово?! — Наконец вскочил он, когда понял, что маг уплывает по своим делам.

— Мое время дорого. — Полуобернувшись в проходе сообщила ему.

— Согласен! — Зло рявкнул он, когда я уже протянула руку к двери. — Но если хоть запах от нее останется, я тебя со свету сживу. — Еще злее процедил он.

— Это что ж за дух у вас пахучий такой? — С холодным вежливым интересом уточнила я.

— Вот какой есть! — Пробормотал мужик.

Адрес он мне сказал, оплату обещал на месте, а мы не стали задерживаться.

До названного места пешком топать было почти час, но забираться на чувачью спину в городе я побоялась — мало ли кто и что надумает. До места добрались за час с лишним, по моим ощущениям. В дом нас впустила тучная женщина, от которой просто адски пахло потом, после короткого объяснения кто мы и на кой приперлись. Вертеск в защитниках вызывает доверие у людей, да. Дух я искала по дому довольно долго, хотя обычно они сами не прочь пообщаться с теми, кто готов их слушать. Наконец, впереди замаячила согбенная годами спина и я, радостная, поспешила к ней.

— Бабуль, а не пора на свет[8] — чего бродишь-то? — Дружелюбно обратилась я к спине, стремительно сокращая расстояние между нами.

Спина вздрогнула, все тельце подпрыгнуло и вполне себе материально, с грохотом, приземлилось на дощатый пол коридора.

— На какой свет, ироды?! Жива я еще! Живая! — Держась за сердце гаркнула молодецки бабка.

— А как же ваш внучок-то магов нанимает, чтобы дух ваш метущийся успокоить да к праотцам отправить? — Усомнилась я.

— Да дурак у меня внук, вот и весь сказ! — Запальчиво проговорила она и со вздохом вернулась к прерванному пути.

Я пристроилась за ней, Чувак за мной. Было как-то неловко — все-таки живую на свет отправить пыталась.

Женщина вышла во двор и уселась на лавку, подставляя лицо весеннему солнцу.

— Он уже третий раз так, а мне знаете как обидно. Вот у вас защитник какой — к вам никакой внук с такими глупостями не пристанет. — Пожаловалась она спустя несколько минут не гнетущей тишины.

Чувак, услышав, что говорят о нем, тут же подставил голову под руки женщины.

— Давайте я вас осмотрю, коль скоро пришла. — Улыбнулась, как могла мягко, я.

Получив согласие, перешла на целительское зрение и увидела стандартный старческий набор: сердце, суставы, сосуды и почти затухший источник. Бабка-то и правда на исходе. Поделилась с ней энергией, подлатала некоторые жизненные нити и собралась прощаться. В глазах «покойницы» стояли слезы, а я так и не научилась на это реагировать.

С большим трудом распрощавшись и покинув почтенную женщину, я направилась на рынок — купить припасов. Чувака отправила к внуку моей несостоявшейся духа — научить старость чтить, уважать и не торопить. Защитник был недоволен своей отсылкой, но послушно отправился куда послали. Я обещала дождаться его на одном из выходов с рынка. Он меня чувствует в пространстве и найдет, когда закончит.

На рыке я сторговала себе большой запас трав, зелий и настоек у очередной бойкой старушенции, купила нам специй и круп, немного долгоиграющих овощей, бельишка свежего и немного тряпок на случай наступления женских дней. В конце концов, плюнула и купила себе новый комплект одежды. Со всем добром я, как и договаривались, дожидалась Чувака на выходе с рынка, когда почувствовала взгляд на себе. Ни добрый, ни злой, но пристальный. Мне это ощущение не понравилось, так что мой рыжий пес застал меня крутящейся на месте в попытке поймать направление.

При его появлении, понятно, пришлось мое занятие прервать, погрузить все в сумки моего коника и отправиться к выходу из города. Уже начинало вечереть, а ночевать в городе мы не хотели, оба и не договариваясь.

Сумерки опустились на город, когда мы подошли к воротам, противоположным тем, в которые несколько часов назад мы заходили. Стража, как и впустила, без проблем открыли ворота, которые мы с радостью миновали.

От города отойти успели отойти лишь на пару километров, когда я снова почувствовала взгляд. И не успела даже толком о нем подумать, как Чувак зарычал, а из кустов вывалились двое. Оба в глухих плащах с капюшонами, глубоко закрывающие лица. Один из них, не давая нам напасть быстро скинул капюшон и Чувак зарычал глуше.

— Восмор?! — воскликнула я.

Часть третья. Шиирил — дом, милый дом

3.1

— Не ори, дурная! — зашипел на меня брат короля Закатного Края.

— Ты какого хрена жив?! — проигнорировала требование я.

— Мне тоже интересно — он ежечасно пытается нас убить. — Раздалось недовольное из под второго капюшона.

— Какого-какого… — буркнул Восмор, — сбежал я. Воспользовался тупостью своей стражи. — Чуть приосанился он.

— И почему ты думаешь, что я тебя не сдам? — Холодно спросила я, пытаясь обогнуть препятствие и двигаться дальше.

— Потому что ты такая же беглянка как и я. — Гаденько хихикнул Восмор, обегая меня и заглядывая в глаза. — Я знал, что ты сбежишь еще до свадьбы…

Чуваку надоело, видимо, слушать мужчину, потому что он ударил его лапой. Вот как котики играют с чем-то, вот так и ударил. Восмор, такой подставы от жизни явно не ожидавший, нелепо завалился на землю.

— Чтобы ты тут не делал, мне не интересно. Исчезни. — Довольно резко проговорила я.

Жив? Ну и здорово. Пусть демоны между собой сами разбираются, я в Закатный больше не ездок и помогать им не собираюсь, как и мешать.

— Мне нужно попасть в Скрытую Сторону. — Восмор поднялся, снова обошел меня и заглянул в лицо. — Ты ведь идешь туда? Ты идешь домой?

— У тебя пропуска в страну нет. — Сообщила я.

— Ты ведь снимешь стену? Так же как вокруг столицы? — По-детски непосредственно посмотрел на меня мужчина и я заподозрила неладное.

— Это есть в моих планах. — Подозрительно глядя на него уточнила я.

— Это есть в моих планах. — Шепеляво передразнил меня собеседник. — Ну ты и нудная.

— Тебе сколько лет? — Раздраженно бросила я.

— Мы идем с тобой. — Вместо ответа поставили перед фактом меня.

— Не-не-не! — Тут же начала открещиваться. — Мне обузы не нужны!

— Кто из нас еще будет кому обузой, — раздраженно буркнул человек в капюшоне.

Дальше шли молча. Хотели мы с Капюшоном или нет, а шли все вместе. Через несколько часов ситуация стала вызывать дежавю — не так давно мы с Неором так же молча шли. Мысли о бывшем муже отозвались глухой болью в сердце.

Когда стемнело окончательно, а на небе уже смело сияли звезды, Чувак стал настойчиво толкать меня поглубже в лес. В сторону воды. То есть, если бы я искала воду, я бы шла именно туда. И, как показывает практика, нашла бы.

Дотащили меня до поляны, совсем не большой. Как раз костер разжечь, да улечься девушке и огромной собаке на ночь. Но наши спутники, конечно, увязались за нами. Ночевать им предстоит на корнях — на самой поляне места реально совсем немного.

Пока я раскладывалась, бродила в темноте в поисках дров и хвороста, разводила огонь, таскала лапник и ходила за водой, мужики просто сидели у дерева. Еду я из вредности варила только на себя. Когда у мужчин количество еды сопоставилось с количеством едоков, они посмотрели на меня эдак озадаченно и я решила все-таки нарушить тишину.

— У меня не так много запасов, чтобы кормить еще и вас. — Довольно грубо прокомментировала я.

— Если позволишь воспользоваться твоим огнем, мы твои запасы не потревожим. — Раздалось из под капюшона.

— Пользуйтесь. — Пригласила я, снимая с огня свой котелок.

Моя еда в виде каши с мясом была готова, но Чувак сегодня охотиться не пошел, видимо, опасаясь оставлять меня с опасными типами наедине. Мясо для него у меня тоже было, как раз на случай, если не будет возможности охотиться. Из сумки на его боку я выудила небольшую ягнячью ногу, которой пес принялся радостно хрустеть.

— Ничего себе, запасов мало! — Воскликнул несдержанный Восмор.

— Как ты трон-то удерживал, пока Неора не было? — Хмыкнула я. — Если мой защитник не имеет возможности охотиться, мне нужно обеспечить его пропитанием.

— Чего это не имеет? — Фыркнул Восмор.

— С вами не хочет меня оставлять. — В тон ответила я.

Во время нашей короткой перепалки спутник Восмора успел сбегать за водой, накрошить в стремительно нагревающуюся воду массу всего и теперь сосредоточенно помешивал варево. Я смотрела на огонь, вертеск жевал.

— Почему ты сбежала? — Прозвучал вопрос в ночной тишине.

— А почему ты пытался занять трон, не представляя что с ним делать? — Резко ответила я.

— Ну зачем… — тихо прошипел капюшон.

— Всю мою жизнь меня сравнивали с Неором и я всегда в этом сравнении проигрывал. Мне это надоело. Я хотел победить его. — Зло и глухо ответили мне.

— Как ты это сделала? Я его нытье часами слушал! — Снова влез капюшон.

— Радовался бы, глупый, что тебе не надо управлять страной. То, что ты наворотил, еще не до конца разгребли, чтобы ты знал. — Бросив на капюшон разраженный взгляд, ответила я Восмору. — Я сбежала, потому что Неор нарушил нашу договоренность.

— О чем? — Молниеносно сменилось настроение у принца.

— О том, что если он продолжит мне не доверять, я уйду.

— Зачем уходить, если живешь во дворце? — Не понял мужчина.

— А я знаю, о чем она. — Вдруг вскинулся капюшон. — Но тебе не скажу. — Тут же поддразнил Восмора.

К тому времени я доела и уже укладывалась спать. Мужчины тоже укладывались, тихо переговариваясь. Чувак быстро занял стратегическую позицию между мной и навязавшимися спутниками.

Ночь прошла спокойно и проснулась я, традиционно, раньше Тавора. Какого именно Тавора, в данном случае, не так уж и важно.

Лагерь я собрала быстро и решила воспользоваться возможностью удрать. Накинула на Чувака его сбрую, с грустью отмечая, что ее уже пора латать — псу она маловата, и сама запрыгнула сверху.

Вертеск быстро понял что к чему и почти бесшумно понесся по лесу, параллельно тракту. Бежали мы пока (ну понятно, кто «мы»), пока солнце не встало в зенит. Встали, чтобы пообедать. Пес не оглядываясь ушел охотиться, а я разложилась под костер. Мне хотелось чаю, с бутербродами. Для этого у меня было все, кроме кипятка — им я и озаботилась.

Пока я развлекалась своим обедом, Чувак жевал свой, как всегда, тактично спрятавшись за куст. И вот произошло то, чего я никак не ожидала: проламывая кусты ко мне на поляну выломились два лося. С другой стороны, понятное дело, выломился Чувак. Верхом на лосях были кто? Правильно: беловолосый Восмор и капюшон.

Я вскочила, с набитым ртом и матом, застрявшим в горле. Когда с первым волнением удалось справиться, я все-таки спросила, стараясь придерживаться, цензуры, какого художника они за мной поперлись и что вообще тут делается, а, главное, почему на лосях?

— Ты проявила свое истинное воспитание, Хелена. — Чванливо сообщил мне с лосиной спины Восмор.

— В смысле он ныл, что тебя надо обязательно догнать. — Мрачно сообщили из под капюшона.

Я только глаза к небу возвела.

— Ладно. Закончу трапезу и можем продолжать двигаться. — Сдалась я.

Раз уж они так упорно хотят идти со мной — пусть. Не знаю почему, но сам по себе Восмор, хоть и вызывал противоречивые чувства, но острого отторжения не было. Вроде бы, он обманом захватил трон, вынудил меня устраивать шоу-программу, чтобы этот трон вернуть обратно, развалил в у себя дома все, до чего дотянулся, но вот сейчас он выглядел просто напуганным не очень взрослым человеком — еще даже не мужчиной, мальчишкой. Он инфантилен и даже немного жалок, но убить его на месте мне не хотелось.

Капюшон, на удивление, вообще никаких эмоций не вызывал. Возможно, пока я не вижу его лицо, он для меня безличен, а может еще почему, но ни хорошего, ни плохого я о нем сказать не могла.

Мужики ко мне в еде присоединяться не спешили, но меня это интересовало довольно условно. Я, никуда не торопясь, доела и собралась. Чувак спокойно подставил мне свою спину, куда я закинула сумки и сама залезла на него. Пес, не дожидаясь никого, шустро потрусил вперед.

К вечеру мы (молча и без приключений) добрались до города. Памятуя о том, что произошло в столице людей, я не обольщалась.

— В город мы не пойдем. — Мрачно сообщила я, стоило надежде загореться в глазах Восмора.

— Почему? — Тут же заныл Восмор.

— В Даракаме кто-то пытался пробраться в мою комнату. — Ответила я скорее капюшону, чем принцу.

— И ты не убила его? — Удивился скрытный попутчик.

— Мне он не интересен. Я просто ушла и не собираюсь с ним больше встречаться.

— Это же страшно, наверно. — Изумился храбрый захватчик трона.

В ответ мы оба фыркнули и тронули наших ездовых в обход города.

Уже почти миновав город, мы услышали рычание. Я такое уже слышала в самом начале моего пребывания в этом мире. Вокруг было тихо, даже вечерние птицы не чивиркали, сумерки уже были густыми, но чернильной темнота еще не стала.

— Стоять. — Тихо проговорила я, и животные остановились.

В темноте леса зажглись два красных глаза. Рык стал более утробным — рокон готовился к атаке. Предыдущего я убила по чистой случайности. К счастью, сейчас я знала, что их шкура рассеивает магию, а значит, никакие заклинания против него эффективны не будут.

Я вытащила из-за пазухи кинжал и мысленно велела Чуваку припасть к земле, чтобы я могла осторожно слезть с него. Но осуществить мое покидание чувачьей спины не удалось: когда пес начал опускаться, крото-псина совершила высокий прыжок. В прошлый раз я стихийно замедлила вокруг себя время на пару мгновений, но в этот раз такого допускать было нельзя — пришлось действовать с ужасающей скоростью.

Я прыгнула в сторону, к Восмору, Чувак прыгнул под брюхо рокона, а капюшон оседлал монстра, пытаясь повторить мой трюк с всаживанием кинжала в основание черепа. И все могло бы решиться за несколько мгновений, если бы не Восмор, решивший вмешаться в ход короткого боя. Он метнул в рокона огненный сгусток размером с мою голову (силен гаденыш). Пострадавшей стороной, понятное дело, оказался капюшон, который получил сильный ожог внутренней поверхности бедра и загоревшийся плащ. В самого рокона метать что-либо было бессмысленно и я быстро наколдовала грозовую тучу над колоритной троицей. Рокон чудовищно завыл, едва до его шкуры долетела первая капля.

Капюшон, молчавший все это время, скатился с его спины, когда Чувак резко поднялся на задние лапы, сбивая врага с ног. Я воспользовалась современным заклинанием, именуемым ледяной рукой, чтобы наказать Восмора и обезвредить его, пока все не будет кончено. Пока я разбиралась с принцем, Чувак успел насесть на рокона сверху, пытаясь своими зубами достать его горло, но был укушен и скинут. При этом мой защитник не издал ни звука.

— Лежать! — Рявкнула я на пса, стоило ему попытаться подняться.

Я видела расплывающуюся кровавую лужу под ним, которую размывало моей тучкой. Видела, как замер неподвижно капюшон, потеряв, вероятно сознание. И вертеск послушал меня — не стал вставать. Восмор меня тоже послушал и лег. На шею лосю, на котором продолжал сидеть. Тем самым он прижал свои смороженные вместе холоднющие руки к лосиной шее. Лось, у которого и так были проблемы из-за седока, взвыл и попытался сбежать, но вперед был поднявшийся рокон, а позади город, куда он тоже не особо хотел. Но до города был существенный участок тракта, по которому можно побежать, а потом вломиться в лес. Туда лось, вместе со своей ношей и направился.

И если на Восмора мне было наплевать, то отпускать лося, не вылечи ему спину, покалеченную идиотами я не собиралась. Так что животной окружила воздушная стена, отчего он заметался, а Восмор закричал. Я поняла, что это была плохая идея, потому как напуганный и травмированный лось мог и затоптать принца, так что пришлось убрать стену и скинуть с лосиной спины Восмора, а потом загнать животное обратно в «комнату» с воздушными стенами.

Только после этого я смогла уделить все мое внимание терпеливо не кидающемуся на меня рокону. Правда не кидался он потому, что был целиком занят лежащим Чуваком, который, выполняя мой приказ, только угрожающе рычал, не поднимаясь на ноги.

Не знаю, что там нарычал ему Чувак, но подошла я с кинжалом беспрепятственно и даже на спину ему могла бы залезть, но этот был еще крупнее предыдущего, дефицитом габарита не страдавшего.

Пока я кралась, зверь нервно прядал ушами, шевелил наростами на носу и дергал хвостом. Пока я обдумывала, как мне его упокоить, он рухнул на пузо и подполз к Чуваку поближе. От пса пришло желание не убивать зверя. Я была удивлена, но кинжал отвела за бедро. Какое-то время животные перерыкивались, после чего чужак покинул нас в два длинных прыжка.

Как только он скрылся в лесу, послышались звуки — ночные насекомые, припозднившиеся птицы и скулящий Восмор, повредивший руку при падении с лося.

Я метнулась к Чуваку и обнаружила у него довольно глубокий и длинный порез поперек ребер. Его положение в пространстве осложнялось тем, что он лежал на сумке, которую мы не успели снять.

— Давай-ка снимем это. — Тихо проговорила я.

Пес меня понял и перелег на живот, чтобы я могла расстегнуть подпружные ремни и стянуть с него сбрую. Из сумки я вытащила флакон с очень дорогим зельем, способное заживить любые, даже отравленные, раны. На стоимость такого флакона можно купить особняк в пригороде столицы. Хорошо, что я умею его варить.

Пол флакона я без тени сомнения вылила на рану, и аккуратно распределила его по ней, которая моментально начала затягиваться.

Затем я перешла к капюшону. Мужчина все еще был без сознания, с него слетел плащ, обнажив голову и торс. Там обнаружилась легкая кираса, кожаные штаны, сейчас припаянные к коже ног. Целительское зрение показало, что дела плохи и надо срочно что-то делать. Начала я с обезболивающего и тонизирующего настоев, которые насильно влила ему в глотку и оставила его, чтобы дождаться пока подействуют настои.

Затем подошла к тихо ноющему Восмору, чтобы помочь ему с рукой. Подходящая ветка нашлась быстро, найти кусок коры оказалось сложнее, но и он нашелся. Сделав для принца лангету, я быстро зафиксировала руку и выдала ему глоток обезболивающего. Хорошо, что я воспользовалась мелкой измерительной тарой, иначе он всадил бы в себя весь флакон и в итоге скопытился бы от такого количества за раз. Все-таки на базе макового молока настоечка-то.

Лось уже не метался внутри воздушной стены, так что я ее сняла и поделилась с ним силой, заживляя шкуру. Затем я использовала на нем заклинание для успокоения лошадей и отпустила восвояси.

Второй лось, на котором ехал капюшон, продолжал стоять на месте и косил на меня лиловым глазом. Тут порядок манипуляций был другой, а состав прежний.

Когда нас покинули здоровые и спокойные копытные, я вернулась к Чуваку, чтобы обнаружить, что рана уже полностью затянулась, а сам пес стоит и смотрит на меня странным взглядом.

— Найди поляну. Нам стоять там не меньше двух дней. — Обратилась я к псу.

Тот недовольно фыркнул и удалился в лес.

Я же, подхватив сумки, подошла к последнему пострадавшему. Его лицо выглядело расслабленным и спокойным. Рыжие волосы, почти такие же яркие как у меня, длиной, может быть, до плеча, породистое лицо с выразительными скулами и квадратным подбородком, ресницы-опахала и пропорционально выглядящие на лице губы — все выглядело довольным жизнью. Сложен попутчик был довольно мощно и более всего походил на орева — широкие плечи, раскачанные мышцы плечевого пояса и рук, не менее раскачанные мышцы бедер. Ростом он был меня выше примерно на голову, так что на его фоне я была крайне хрупкой.

— Прости, приятель, будет больно. — Сообщила я бессознательному.

Разделить его со штанами будет не просто и очень болезненно, но если не сделать этого сейчас, последствия могут быть непредсказуемо плачевными.

Чувак вернулся и сам подставился под сумки, а потом позволил погрузить на себя бессознательного раненного, чтобы оттащить его на место нашей стоянки.

Шагали мы довольно долго, так что капюшон попытался придти в себя и даже немного постонать. Но мы добрались и даже сумели аккуратно переложить раненого на лапник. Теперь начиналось веселье: нужно было развести огонь, что Восмор одной рукой сделать не мог, приготовить всем еду — на это с одной рукой он тоже не способен, даже подавать мне склянки не годен, потому как не знает как какие выглядят. Вот и получается, что был бы на его месте Неор — толку было бы больше. Неор, хотя бы, не ныл мне под руку.

Зато суперэффективным был Чувак — он натащил веток и поленьев для костра, пока я бегала с котлами за водой, и теперь изо всех сил мешал Восмору мешать мне.

Пока над широким костром грелась вода в двух котлах, я достала рис, морковь и немного мяса, споро нарезая необходимое. Затем вытащила «лекарское перо», известное мне как скальпель, подняла световой шар над бедрами мужчины и принялась за работу. Он стонал и понемногу приходил в себя, тогда пришлось дать ему еще обезболивающего, и ускориться. Скоро лапник был в крови, выделившейся из раны, образованной на месте ожога, я была взмокшей, а больной нервным, хоть и молчаливым.

Но брюки снять мне удалось. К сожалению, его мужское достоинство имело две отличительных особенности: во-первых, оно было с дополнением в лице кожаных брюк, во-вторых, он явно не имел любви к гигиене. Аромат был подчеркнут экстремальными температурами.

Пришлось отвлечься и положить вариться рис. Чувак тут же пристроился бдительно за ним следить.

Отделять остатки кожи от причинных мест рыжего оказалось сложно, особенно с учетом того, что место крайне нежное и мужчина часто дергался, пытаясь убрать меня от своих достоинств.

Чувак отвлек меня несколько раз, чтобы я заправила рис и слила его, когда он был готов. Добыть себе миску Восмор смог сам, так что еще пару часов я спокойно занималась пострадавшим. Когда я закончила, я вылила вторую половину флакона заживляющего зелья на раны и распределила по ним.

Еще глоток обезболивающего, немного воды и я, наконец, накрыла нашего больного его же плащом, чтобы не смущать его, когда он очнется.

Поела сама, выпила воды и рухнула спать к Чуваку, который сегодня великодушно грел несчастного и всеми брошенного Восмора. Когда я, наконец, уснула уже начало светать. Долгая выдалась ночь.

Просыпалась долго и с трудом — видимо, совсем мало поспала, но стоны очередного лесного пациента подняли меня на диво быстро.

Рыжий проснулся и пытался сесть. Над нами ярко светило солнце, весело щебетали птицы, Чувак за кустом хрустел добычей. Передо мной нашелся давно потухший костер и грустный Восмор с другой стороны от кострища.

— Не садись, пока я не осмотрю тебя. — Проговорила я, скидывая с него одеяло.

Естесвенно, мужчина тут же попытался прикрыться, за что получил укоризненный взгляд. Взгляд подействовал наполовину — дергаться он перестал, но руки не убрал. Я осмотрела свежие розовые шрамы на бедрах и силой убрала руки с самых нежных мест. Тут все было сложнее — зажить-то все зажило, но было несколько более глубоких повреждений, от которых с такой же легкостью избавиться не удалось.

— Тебе нужен лекарь. — Грустно констатировала я. — В Закатном через пару лет медицина уйдет на голову вперед остального мира — обратись к ним. К завтрашнему вечеру можем идти дальше. — Сообщила я уже для всех.

После этого лагерь пришел в движение. Я отправилась за хворостом для костра, водой и прочими необходимостями стояночной жизни. Чувак доел и отправился мыться, за ним увязался Восмор с рукой на перевязи, капюшон пытался сделать из плаща вариацию на тему брюк. Получались или шорты с капюшоном и спиной, или шаровары с большим объемом ткани на попе.

Когда я поставила на огонь воду, позвала Восмора и заставила его показать мне руку. На руке был перелом, не опасный, но болезненный.

— Могу залечить, но руку придется вскрывать. — Предложила я и увидела панический ужас у Восмора в глазах. — Как ты выжил при дворе? Как ты смог провернуть такую аферу с захватом трона? — Поразилась я.

— Случайно он выжил. — Фыркнул рыжий за моей спиной.

— Ты бы представился. — В тон ему фыркнула я.

— Зачем тебе? — Менее скептично, но довольно грубо, уточнил пациет.

— Ну я уже знаю, что ты орев и явно близок к правящему дому[9]. Как ты выбрался из Скрытой стороны — для меня загадка, не такая уж и интересная. А вот что ты тут делаешь и как связался с предателем короны Закатного — очень даже интересующий меня вопрос.

— Это Восмор — предатель? Ему кто-то голову задурил, убедил, что он справится с правлением, только этот идиот не хочет рассказывать кто его надоумил. — Вернулся к сарказму собеседник.

— Ничего я не отказываюсь рассказать. — Тут же обиженно протянул Восмор. — Я просто не знаю, кто это был. Ай! — Я перетягивавала ему руку, восприняв полные ужаса глаза за отказ от вскрытия руки в целях быстрого заживления перелома.

— И как он с тобой связывался? — Уточнила я, при помощи целительского зрения поправляя ему «нити» в месте сращения кости.

— В основном передавал кристаллы с записью сообщения. — Поморщился от моих манипуляций принц. — После просмотра они самостирались.

— В самописцах была ментальная магия — я не смог просмотреть его воспоминания, все будто размыто. — Влез рыжий.

— Представься, а то не будем разговаривать. — Бросила через плечо я.

— Можешь звать меня Котан. — Недовольно проговорил орев.

— Прости? — Я развернулась к нему всем телом. — Котан?

— Да. Тебя что-то удивляет? — Приподнял бровь он.

Сдерживать смех оказалось очень сложно. Я догадывалась, что встречу кого-то с таким именем рано или поздно, но этот конкретный представитель и без того напоминал наглую рыжую морду, так что имя его стало для меня разряжающей напряжение последних дней.

— Что ж, Котан, ты, наверняка, уже знаешь, что меня зовут Хелена. — Улыбнулась я, не позволяя себе недостойных порывов. — Я рада нашему знакомству.

В ответ я получила кивок и отвлеклась на закипевшую воду. На завтрак у нас была перловка, которую я не люблю, но ем. Соль, сахар и сухофрукты делают продукт съедобным. Сегодня, в свете условной дееспособности мужчин, готовить пришлось на всех.

— Зачем тебе Восмор, Котан? — Подозрительно уточнила я.

— Мне не зачем. — Тут же ощетинился мужчина.

— Я попросил его меня не бросать. — Хныкнул предмет беседы.

— Что? — Я невежливо уставилась на Высочество.

— Он сбежал перед казнью и рухнул на меня с дерева. Как он туда залез я не в курсе, но он был достаточно жалок, чтобы мое сердце дрогнуло. — В, видимо, любимой своей манере, сообщил он.

— Ничего я не был жалок. — Обиделся Восмор, а я прям ярко представила то, что увидел Котан, и поняла, почему «дрогнуло».

Мужики, продолжали вяло переругиваться пока я подтачивала три своих кинжала и смазывала два из них составами — один транквилизатором, другой — антикоагулянтом. Мое путешествие из быстрого и относительно безопасного стремительно превращалось в опасное и довольно длительное — скакать верхом эти двое, например, не могут. Бросить бы их, конечно, но мне было как-то совестно.

Завтрак прошел в задумчивом молчании. К его окончанию меня осенило, как использовать энергию окружающей природы для разрушения завесы над Скрытой стороной и я принялась на волне вдохновения создавать набросок будущей схемы на стену. Надо мной тут же зависли три головы — мужчинам тоже было интересно.

3.2

Надо мной возвышалась плотная матовая завеса цвета мокрого асфальта. Вокруг был условно пролазный лес — еще не бурелом, но уже чаща. На саму завесу опирались несколько поваленных непогодой деревьев. Птицы молчали, лишь несколько самых смелых изредка чирикали.

Поляну расчистили Чувак и Котан, Восмор продолжал баюкать пострадавшую руку, хотя с поляны мы уже почти месяц назад. После происшествия с роконом не произошло ничего мало-мальски значимого: мы просто шли, вставали на ночевки. Через неделю пути, когда повреждения Котана окончательно зажили (силами магии, моих зелий и его упрямства), он зашел в ближайшее поселение и привел нам лошадей, которых пришлось оставить на ферме перед заходом в лес у самой границы.

Сейчас мы не торопясь обустраивали лагерь. Сколько мы здесь пробудем я не знала, но я собиралась оставить мужиков на хозяйстве, пока я пойду писать схему на стену. Я собиралась сначала нанести необходимые линии белым мелком с костной пылью, потом специальным заклинанием выдать из себя достаточно крови, чтобы напитать огромный рисунок и после этого оставить его напитываться магией из окружающего пространства. Сколько дней займет напитывание и как именно отреагирует стена на мои манипуляции предположить довольно сложно. Но мне нравилось думать, что все будет хорошо: в конце концов, меня поддерживают боги.

Дополнительные витки, предназначенные для втягивания магии в чертеж, я опробовала по дороге сюда и они показали себя прекрасно во всех условиях, которые я им предложила.

Теперь, когда костер трещал, вода грелась, дичь, набитая еще утром, до захода в лес, свежевалась, Восмор ныл, я, прихватив Чувака, отправилась к завесе. Выбрала место, где деревья и кусты не очень плотно закрывают простор для творчества и приступила.

На каком-то этапе мне пришлось залезть на спину Чувака, который неустанно бдел рядом — было слишком высоко, чтобы дотянуться с земли и не смазать до этого нарисованное. Пес честно ходил со мной на спине вдоль всего рисунка, пока я добавляла и добавляла новые витки. Когда солнце село, мне пришлось прерваться.

На стоянке уже был натянут мой тент, натаскан лапник и приготовлен ужин. Чудесная история, всегда бы так. Сразу после ужина я вырубилась, вертеск как раз ушел на охоту и проснулась я глубокой ночью, когда он с нее вернулся. Близ завесы с живностью было туго и ему пришлось отойти довольно далеко от стоянки.

После того, как мой бок начал греть мой верный защитник я провалилась в спокойный, не сказать мертвый сон, до самого рассвета. Утром я перекусила остатками вяленного мяса и травяным отваром, и отправилась продолжать. Сегодня надо закончить и отдать львиную долю моей крови на это.

Когда солнце встало в зенит, меня добровольно-принудительно отправили обедать. Недовольный рык и такие же эмоции подгоняли не хуже голода и жажды.

На поляне меня ожидала очередная каша с травами и грибами, вдоволь воды и отвара. Меня все устраивало и я, не тратя время на пустые разговоры, приступила к насыщению. Мужчины смотрели на меня искоса, но вопросов не задавали — на том спасибо. Как только прием пищи был окончен, мы с вертеском вернулись к прерванному занятию.

К закату все было готово и я, быстро поужинав, приступила к жертве — к отдаче моей крови. Ритуал получился очень сложным и затратным. Надежд на нем было очень много. Поскольку, согласно легенде, имя мне Хелена Ицвер из Скрытой стороны, я изо всех сил пыталась попасть домой.

Чувак получил указания и я надрезала руку, тут же приложив ее к завесе. Чертеж пил кровь жадно, забирал много. Пес напрягся где-то через пол часа, когда я почувствовала слабость. Когда я начала терять сознание, чертеж, наконец, поумерил аппетиты. Как меня вернули на стоянку я не помню. В себя пришла уже утром. Меня тут же напоили и накормили.

— Могла бы и предупредить, — недовольно буркнул Котан, — мы бы тоже кровью поделились.

— Не могли вы кровью поделиться, — в тон ему ответила, — я даже гипотетически не могу предположить, как это повлияет на результат.

— Что теперь? — Подал голос Восмор.

— Ждем. Пока чертеж насосется магии. — Сообщила я. — Не знаю, безопасно ли оставаться так близко, но если вы не готовы жертвовать жизнью, можете подождать в ближайшем городе.

На меня посмотрели как на умалишенную, что я приняла как отказ меня покинуть.

Чувак ушел охотиться, видимо, в чуть большей мере доверяя спутникам, чем раньше. Мужики вяло переругивались, я дремала, периодически открывая глаза, чтобы съесть еще что-нибудь или выпить отвара.

День давно перевалил за середину, когда мы обратили внимание на то, что воздух вокруг загудел. Не очень громко и не особенно навязчиво, но неуклонно нарастая. Я сходила проверить чертеж — он стал чуть-чуть светиться. До самого вечера, когда вернулся Чувак, воздух гудел, набирая обороты, чертеж светился ярче час от часа. Мое самочувствие ползло вверх — мой источник никак не был задействован в этом ритуале. Пока что это был успех — такого в истории местной магии еще не было. Искусственный источник магии.

Ужин прошел под гул, спали тоже с ним, на следующее утро он уже не воспринимался нами, но если сосредоточиться было слышно, насколько громче он стал. К вечеру второго дня гул поменял тональность и стал еще громче. Просто подсветка чертежа стала самым настоящим сиянием.

Все случилось ночью. Гул достиг, вероятно, своего пика. Поднялся ветер, собрались тучи и вот-вот должна была начаться гроза. Чертеж сиял так, что ходить и проверять его не было совершенно никакой необходимости — все было видно со стоянки.

На каком-то этапе зарождающейся вакханалии мы услышали хлопок и завеса исчезла, как не было.

— И это все? — Удивленно уточнил Котан.

Но тут полетели громы и молнии. Земля дрожала, а небеса расчерчивались яркими ветками молний. Небо начало изливаться на нас не медля, плотной стеной. Мы сбились под тентом, но долго он нас не удержал бы. Конечно, ничего у меня на такой случай на заготовке не было и я принялась быстро плести заклинание, регулярно сбиваясь от буйства стихии и начиная с начала.

Когда я, наконец, справилась, поляну окружил воздушный купол, по которому стекали струи воды. Все было мокрым, в частности, дрова, так что Котан тут же пошел пытаться повторно развести огонь. У нас было немного еды и питьевой воды, но как долго продолжится буря?

Мгновенно промокший Чувак недовольно отряхивался.

— И надолго это? — Грустно спросил Восмор, похожий на мокрого воробышка.

— Откуда я знаю? — Раздраженно буркнула я. — Я никогда раньше такого не делала.

Принц тут же нахохлился, а после принялся медленно, ладошкой, сушить свою одежду. Так делают дети, когда только начинают осваивать бытовые заклинания. Вопросов к умственному развитию Тавора сильно прибавилось.

Я подошла к Котану и воспламенила дрова заклинанием, которое не вспомнила бы, если бы не гримуар.

— Что не так с Восмором? — В лоб спросила я.

— Я не уверен, но, кажется на нем кто-то проверял обучающие заклинания — их прекратили разрабатывать как раз из-за этого побочного эффекта. — Тихо проговорил Котан. — Это было как раз в годы его юности.

— Чего? — Я вытаращилась на собеседника.

— Похоже, что я шучу? — Правильно истолковал выражение моего лица орев.

— Слушай, кому в голову могло придти на принце отрабатывать опасные заклинания? — Ошарашено спросила я.

Я, конечно, об этом исследовании знала: демоны Закатного и люди Калогара пытались разработать заклинание, которое позволит обучать маленьких детей грамоте и счету, чтобы упразднить учителей начальных наук. Но прототип заклинания дал неожиданный побочный эффект — умственное развитее замедлялось настолько, что даже демоны со своей продолжительность жизни, не могли до конца повзрослеть навсегда оставаясь большими детьми. И да, эта история действительно была плюс минус в годы детства Восмора.

Положим, это объясняет некоторую инфантильность его поведения, но тогда вопрос его внушаемости встает довольно остро: либо за заговором стоит кто-то дьявольски умный, либо его убедить в чем-то легко настолько, что не по себе с ним рядом становится.

— Что случилось с тобой в Закатном? — Прервал мои раздумья Котан.

— Мне не доверяли под эгидой «никогда от людей хорошего не видел». — Попыталась отделаться короткой версией событий я.

— А завеса? Ходят слухи, что спасая город ты потеряла столько сил, что пришлось королю жениться на тебе, чтобы спасти. — Осторожно проговорил мужчина. — С применением старой традиции. — Закончил после паузы он.

— Мне благоволят высшие силы. — Расплывчато прокомментировала я.

— Боги не интересовались миром больше тысячи лет. Что в тебе такого? — Подозрительно спросил Котан.

— О богах речи не шло, друг мой. — В духе Моны Лизы улыбнулась я.

Мужчина продолжил подозрительно смотреть на меня, при этом помешивая бревна в костре, раскладывая вокруг еще влажные поленья, чтобы их просушить.

— Во всем есть плюсы. — Сообщила я, подхватывая котел.

— И какие же в нашем положении плюсы? — Скептически посмотрел на меня Котан.

— У нас в достатке воды. — Довольно проговорила я, высовывая руку с котлом за пределы воздушного купола.

К утру стихии продолжали бушевать. К вечеру тоже. Общение у нас потихоньку наладилось теперь, когда я знала, что Восмору в голове около десяти лет (просто багаж знаний больше), мне было легче его воспринимать, а Котан оказался неплохим собеседником.

Как и в случае с гулом, к фону из грозы мы привыкли довольно быстро, и она перестала нам мешать уже к концу второго дня.

Наши запасы еды таяли на глазах. К концу четвертого дня я серьезно думала попросить Чувака сбегать на охоту. Словно в ответ на мои мысли вокруг наступила оглушающая тишина — гроза прекратилась. Я сняла завесу, как только поняла, что не оглохла.

Никого не спросясь я побежала к завесе: должна же я проверить, получилось или нет.

Остальные ломанулись за мной, чтобы увидеть, что ничего не поменялось. С минуту я разочарованно смотрела на стену, которая, будто опомнилась, стала заметно вибрировать и медленно истончаться. Через двадцать минут я поняла, что торопиться нам по прежнему некуда: завеса менялась, но очень медленно.

Мы вернулись на стоянку и Чувак почти сразу умчался на охоту, уточнив в своей неповторимой манере общения, что я не против.

Пока он ходил (я догадывалась, что его не будет до вечера), я прошлась по ближайшему лесу, посмотреть не размыло ли растительность. Я хотела хотя бы отвара приготовить, для которого мне нужна была вода и свежие травы. Водный компас дал сбой: сейчас, когда только прошла многодневная гроза, вода была везде, стекая задорными ручейками, собираясь в огромные лужи.

Моя прогулка дала весьма плачевные результаты: совсем немного трав и более или менее чистый водоем. Если Чувак не принесет еды, а завеса не рассеется к утру, у нас проблемы.

На стоянке ничего нового не произошло: Котан шевелил костер, Восмор передвигал с места на место камешки, собирая разные картинки. По-честному, получалось у него очень интересно, и наблюдать за ним было приятно. Хоть какое-то развлечение было, пока мы сидели под куполом.

Поставила воду, сходила к завесе. Мне показалось, что она чуть посветлела.

Ближе к вечеру вышло солнце, согревая нас после долгого дождя. Но солнца было немного — совсем скоро оно начало клониться к горизонту.

Вернулся Чувак с охоты и наступил у нас праздник: он принес оленя. Пока Котан свежевали животинку, я предприняла вторую вылазку в лес и обнаружила, что за такое короткое время стали пробиваться грибы. Травы поднялись — удалось найти несколько кустиков пряных трав и собрать приличную горстку грибов. Гастрономическая жизнь налаживалась.

Когда я вернулась оленья туша была освежевана и поделена по-честному, то есть пополам: нам ногу на троих на сегодня и завтра, а Чуваку остальной олень со всей требухой. Так что мой тактичный защитник, как всегда, жевал свою еду за кустом, а я присоединилась к приготовлению еды.

Ночь прошла спокойно. В эти земли еще не скоро вернутся звери, так что и безопасными эти земли останутся надолго. Вот птицы были намного смелее, так что разбудил нас встревоженный птичий щебет.

Причину тревоги искать долго не пришлось: завеса. Она окончательно истончилась, напоминая теперь мыльный пузырь. И этот гигантский пузырь переливался радугой, ослепительно сияя.

Как только мы подошли, с легким хлопком пузырь лопнул явив нам примерно такой же лес, только с явно многократно хоженой тропой. Лагерь мы собирали не торопясь, чтобы дать время новым сюрпризам проявить себя, но все было тихо.

Когда мы ступили на территорию Скрытой стороны, не произошло ничего. Лесной массив без признаков присутствия человека сменился утоптанной тропой, где раньше явно ходили конными. Нам не вышли навстречу, не прогремели фанфары.

Так что мы просто прозаически шагали вперед и гадали, остался ли кто с этой стороны завесы. Гадали, правда, молча: гипотетически я, каким-то образом, выбралась через эту завесу (так в документах написано). О чем думали спутники, я лишь догадывалась, но меня вдруг заинтересовало, что Котан забыл с той стороны завесы, о чем я и поспешила его спросить.

— Я родился с этой стороны завесы. Как выбралась моя мать мне неизвестно, она скончалась родами. — Холодно сообщил орев.

И вот тут я прям обрадовалась. Вот знаете, как когда на ногу падает книжка и ты радуешься, что не весь шкаф, вот так обрадовалась. Кого мне повезло встретить? Правильно оревского старшего принца. Средняя продолжительность жизни орвевов — около ста пятидесяти — двухсот лет и около семидесяти лет назад жена нынешнего императора сбежала из дворца будучи глубоко беременной. Ее и ребенка искали два года и в итоге сообщили, что императрица покинула страну вместе с принцем. И за возврат этих важных особ обещали золота по весу особ на момент возвращения. И сразу стала понятна степень близости к императорскому двору. Он — наследник императора.

Несмотря на то, что информация в любых формах и на любых носителях легко преодолевала стену, как и осадки, солнечный свет и все прочие неодушевленные предметы, людей она пропускала крайне неохотно. В первые поколения после того императора, что решил отгородиться от мира, родственников тех, кто был удостоен чести быть допущенным до внешнего мира без проблем впускало и выпускало. Но чем дальше двигалось время, тем меньше существ проходили сквозь завесу и на момент моего появления в мире не был известен ни один человек, ревв или орев, способный пройти завесу.

Таким образом, торговля шла, но оревы формировали свою историю отдельно от остального мира.

Размышляла я ровно до момента, как пространство пронзила голубая вспышка. Когда эта вспышка исчезла из глаз, передо мной нашлись чернявые оревы в количестве трех штук. Высокие, поджарые, с рыжим бликом в волосах.

— Представьтесь. — Потребовал один из них.

— Хелена Ицвер. — Покорно сообщила я.

— И что вы тут делаете, леди Хелена? — Тоном чуть попроще спросил второй.

— Я нашла и привела Котана Шаали. Чтобы вернуть престолу наследника мне пришлось снять завесу, надеюсь вы не против. — Попыталась пошутить я.

Но мужчины, не выражая никаких признаков эмоций, переглянулись и развернулись. Один махнул рукой, приглашая следовать за ним. Мы и последовали. Через пять шагов перед нами расцвела новая вспышка, того же морозного голубого цвета, куда нас втянули не слушая возражений.

И где мы оказались? В императорском дворце! Пока оревы были заперты, они разработали способ перемещаться в пространстве. Мне это казалось просто потрясающим, особенно с учетом того, что никаких особенных дискомфортных ощущений при перемещении я не испытала.

Нас, грязных и вонючих, привели, видимо, в зал приемов, где восседал огромный почти полностью седой мужик. Он был не только высок, но и толст. Эдакий титан на пенсии — разожрался и стал колоссальным не только в высь, но и в ширь.

Мужики нервничали — я это затылком чувствовала, но сама я была спокойна. Старательно сохраняя достоинство, дошла до предписанного этикетом места и поклонилась выдерживая положенную паузу.

— Кто вы такие и зачем явились? — Вопросил император.

Я всегда считала, что такие высокопоставленные особы и голосом обладают соответствующим. И все виденные мной (две) соответствовали этому пониманию. А тут голос был сиплый и звучал удушливо, что меня расстраивало. Не исходило от него ощущения силы.

— Мое имя Хелена. Хелена Ицвер. — Представилась я. — Мои спутники — это Восмор Картамент Тавор и Котан Шаали. — Я указала на каждого мужчину. — Я явилась, чтобы получить мою награду. За снятие завесы.

Мои слова утонули в гуле и ропоте. Я даже внимания не обратила на собравшихся, но зал оказался забит. Строгий, в серых драпировках, с белыми стенами и полами, этот зал производил несколько гнетущее впечатление.

— Кто может подтвердить ваши слова о снятии завесы? — Уточнил император.

— Мои спутники. — Спокойно ответила я.

Мужчины рядом как-то нервно и дергано, но слажено, кивнули.

— Вы согласны предоставить нам свои воспоминания? — Вперед выступил невысокий для оревов мужчина в светло-серой мантии.

Местная магическая школа выдавала такие своим выпускникам, что подсказывало мне — передо мной придворный маг.

— Если вы расскажете мне об этой процедуре. — Тонко улыбнулась я.

Маг кивнул и сделал шаг назад, скрываясь в тени трона.

На этом нас отпустили. Проводили в покои в гостевом крыле, приставили по слуге и оставили приводить себя в порядок. Чувак, очевидно, не был доволен очередным большим городом, но деваться не куда.

Мы уже решили, что после всей заварушки отправимся в леса близ того города, который указан в моих документах. Купим землю, построим дом и будем там жить. Вдвоем. Долго и счастливо.

Горячая ванна, горячая еда и вымытый защитник сделали мое настроение изумительным.

Спутники мои тоже явно повеселели и когда мы встретились в гостиной моих покоев, мы расслабленно трепались.

— Какие планы, Котан? Пришел забирать престол? — Улыбнулась я, но мужчина напрягся.

— Не знаю. Я хотел домой. Чувствовал, что должен быть здесь. — Несколько растерянно проговорил мужчина. — Посмотрим, что будет. А ты?

— Получу награду и покину столицу. Уйду глубоко в леса и не вылезу оттуда больше никогда. Надоели мне власть имущие. — В ответ мне улыбнулись сразу два представителя указанной касты. — А ты Восмор?

— Не знаю. Когда сбегал думал только о том, чтобы выжить. Теперь вот с вами… — Мысль он не закончил.

— Полагаю, твой дом будет здесь. — Важно сообщил Котан, а я поняла, что он собирается найти ему хорошую семью, которая будет готова возиться с великовозрастным ребенком.

Чувак, подтверждая мои догадки, сыто брехнул с ковра за диваном.

3.3

— Если мы хотим получить возможность просматривать воспоминания мы используем вот эту чашу. — Главный императорский маг указал на белую мраморную чашу на постаменте, в точности как та, что показывали в фильмах про мальчика, который выжил. — В ней специальный состав — мерония — который способен получать из твоей головы воспоминания и показывать их нам то количество раз, которое нам нужно.

— Из чего состоит мерония? — Заинтересовалась я.

— Простите, леди Ицвер, не могу сказать. Это тайна, которую я передам своему ученику, когда придет время. — Улыбнулся уголками губ он.

Я кивнула, принимая ответ.

— Чтобы передать воспоминания, вам нужно просто тщательно вспомнить самую первую сцену, дальше магия сделает все сама. — Напутствовали меня и спустились с пьедестала.

Комната с чашей была небольшой, кругло, с каменными полом и стенами, и каменным пьедесталам на высоте трех ступеней, где и стоял артефакт. Тонкая и невесомая белая ткань окружала пьедестал, создавая иллюзию уединения, сама комната была залита светом.

В чаше плескался белый туман, который потянулся ко мне, стоило мне заглянуть внутрь. Я старательно вызвала в памяти самую первую картинку: обустройство лагеря около завесы. Как только я это сделала, тут же почувствовала легкость в голове. Я видела, как струйка тумана приблизилась к голове слева и скоро выпорхнула с другой стороны головы. В области висков ощутилось незначительное покалывание.

Поскольку мы говорим о воспоминаниях почти недели, я ожидала, что эти ощущения будут со мной некоторое время, но все закончилось внезапно быстро.

— Вы позволите? — Тут же очутился за моей спиной маг.

— Прошу. — Я посторонилась, а мужчина взял в руки большую серебряную петлю, которую наложил на чашу.

Тут же поднялась вверх струйка дыма, которая прошла сквозь петлю и показала ту картинку, которую я старательно вспоминала.

— Это ваше воспоминание, леди Ицвер? — Уточнил маг.

— Мое. — Подтвердила.

Маг углубился в просмотр, я тоже не спешила уходить. Смотрела на себя со стороны.

Я себе понравилась: движения были уверенными, никакой суеты. Произвожу впечатление человека, который знает, что делает.

Через несколько часов меня пригласил на аудиенцию император. Ничего, кроме как взять Чувака и идти.

— Леди Ицвер. — Мне предложили сесть.

— Милорд. — Ответила, несколько напряженно улыбаясь я.

— Я изучил ваши воспоминания и готов выдать вам вознаграждение. — С ходу перешел к делу король.

— Благодарю.

— Вам пожалована земля. — Он протянул мне грамоту. — И титул.

Я вчиталась. Мне пожаловали земли на западе страны — регион Агендел. Много земли. Густые леса, плодородные поля и нечисть. За годы отчуждения она расплодилась так, что деревни и города превратились в настоящие укрепленные оборонные сооружения. Последнего владельца этой земли нечисть сожрала, когда тот пьяным вышел на охоту. Еще один каноничный сюжет. Титул мой нынче соответствовал размеру земли: герцогиня.

— Это очень щедро, Ваше Императорское Величество. — Чуть склонила голову я.

— Я не закончил. — Резко обронил он и протянул еще одну бумагу.

Всю в вензелях и печатях.

«За сим провозглашаю герцогиню Хелену Ицвер Хранительницей Запада, несущей волю мою и исполняющей власть от имени моего императорского величества Деорена Шаали от сего дня и во все грядущие годы ее жизни и детей ее». Эта короткая фраза меняла все.

Из той, кого утомили власть имущие, я сама стала ею. Хранительница Запада — это больше, чем наместник или мелкий лорд. Это первый после императора, который, как все знают, первый после бога.

— Вы благословлены огнем и богом его несущим[10]. Кандидатуры лучше я не знаю. — Пояснил свое решение монарх. — К тому же, о ваших реформах в Закатном Крае слышали даже у нас. — Я молчала, ждала продолжения. — Наконец, за то, что вы сняли завесу, вы получите пятьдесят тысяч золотом.

Состояние, на которое я могу безбедно содержать свои земли и платить людям просто за то, что они есть.

— А за возвращение моего сына… — Я заметила, как разбежались лукавые морщинки от его глаз. — Сколько он сейчас весит? Пять пудов? Шесть? Потянет еще тысяч на десять.

— Когда я могу отправиться в свои земли? — Спросила я, когда пауза затянулась.

— Можете и прямо сейчас. — На лицо императора вернулось жесткое выражение. — Но сначала, мне нужна ваша кровь. — Он протянул небольшой хрустальный шарик. — Всего капля.

Я быстро достала кинжал и выполнила требуемое.

— На аудиенцию к императору не берут оружие, герцогиня. — Отметил он.

— Но нам ведь пригодилась моя предусмотрительность. — Дерзко ответила я.

— Вы можете идти. — Холодно сообщил мужчина. — Не забудьте отметить свое прибытие.

— Благодарю. — Я поднялась.

— Я вызову вас перед началом сезона балов, ваша светлость, чтобы представить великим домам. — Донеслось мне в спину.

Радости мне это не добавило. Мне предстоит много мороки и решение крайне сложных задач, налаживание торговли и, главное, обеспечение защиты. Спасибо, хоть без пафосных речей и присяги в тронном зале. На самом деле, это объяснялось традициями: если я добровольно дала императору свою кровь, считай уже присягнула ему на верность: такая магия. Все Хранители обеспечены императорскими кристаллами — матовыми сферами — обеспечивающими быструю связь с правителем для отчетов и срочных новостей.

За время отчуждения многие ушли в такие регионы, как Агендел, чтобы жить натуральным хозяйством. Ввозимые из-за завесы товары были дороги, животные, плодящиеся медленнее, чем их поедают, были под защитой императора, для восстановления популяции. Конечно, сейчас станет проще, когда завеса пала, но все же, скорее всего, я приеду к сложной ситуации.

Чувак тенью следовал за мной и явно предвкушал охоту на нечисть.

В покоях ничего нового нашелся комплект документов на мои земли, на вознаграждения, на титул.

Меня осенило: если я выйду замуж, я тоже стану основательницей великого дома. Один мой титул сделает его великим.

Парней я нашла в гостиной Котана.

— Я уезжаю. — Сообщила я сходу.

— И вам добрый день, несравненная леди Хелена, — издевательски пропел Котан.

Я только фыркнула.

— Понадоблюсь — ищите в Агенделе. — Сказала самое важное я и развернулась на выход.

В спину вперились два удивленных взгляда, но сказать им мне было нечего.

В комнатах я, в очередной раз, собрала вещи и нацепила сумку на Чувака.

— Похоже, мы идем домой. — Сообщила я защитнику и тот согласно фыркнул.

Во дворце мне дали лошадку, так что Чувак бежал налегке. Правда, ехали мы буквально несколько часов: когда мы почти покинули территорию дворца меня догнал главный маг и открыл мне голубой телепорт.

Вышли мы на широком тракте, который очень быстро привел нас в город. Тут было людно и шумно, вовсю торговали на сезонной ярмарке фермеры и «лесные дельцы» — грибники, ягодники и прочие знатоки лесных богатств.

Дома, в основном, каменные, обнесены заборами, с кованными пиками поверху. Много смоляных бочек по улицам, размещенным по скатам крыш и специальных деревянных «горках». Довольно глубокие рвы, чистые и сухие, с пиками на дне. Этот город всегда готов к обороне.

Представляться властям города я не спешила. Доеду до своего замка (а я вполне уверена, что ждет меня ни разу не дворец) и созову народ к себе, сразу, как выясню что к чему.

После того, как мы пересекли город насквозь, не заезжая никуда, мы припустили галопом. Я торопилась в замок.

Ожидания мои полностью оправдались: меня встретили высокие стены, которые упирались в отвесную скалу, вершина которой терялась где-то над облаками.

Над стенами виднелись две башни — видимо, главного здания и храма.

Ворота мне отворили только с третьего раза. К тому моменту я стучала уже ногами и серьезно думала постучать камнями.

— Кого принесло? — Грубо рявкнули с той стороны.

— Твою светлость! — В тон ответила я.

— Не ждем никаких светлостей, пшла вон. — И захлопнули смотровое окошко.

Я достала королевский указ и постучала еще раз.

— Я же сказал, пшла вон! — Даже не открывая крикнул страж.

— Грамоте обучен? — Холодно спросила я.

Конечно, я была зла. Но если подумать: хорошо, что меня не пустили по первому требованию. Вселяет веру в собственную стражу.

— Показывай. — Окошко открылось, я разместила текст так, чтобы ему было видно.

— А герцогиня Хелена Ицвер — это, стало быть, ты? — Усмехнулся мужик.

— Сомневаешься? — Я продемонстрировала небольшой огненный шарик.

— Ладно, проходи, твоя светлость. Посмотрим что ты за птица. — В итоге решил стражник и со скрипом отворил калитку.

— Кто управляет землей в отсутствие лорда? — Спросила я, когда мы с чуваком миновали первые ворота.

Теперь мы шли по невысокому коридору, длиной метров четыреста, ко вторым воротам.

— Да считай никто и не управляет. — Пожал плечами мужик.

— Это как?

— В каждом городе и деревушке сидит по лягушке — они что-то там делают. А лордов у нас уже давно не бывало. — Так же безразлично пояснил он.

Мы, наконец, попали во внутренний двор.

План замка у меня в голове был, так что я сразу пошла в главное здание. Там, под самой крышей, стоит императорский кристалл — большой круглый камень. Мне нужно будет коснуться его и дать ему каплю моей крови, чтобы подтвердить тот факт, что я прибыла и я — это я.

Я снова проколола палец, дождалась крови, и положила руку на шар. Тот засветился голубым светом, в комнате запахло озоном. Когда сияние погасло, шар окрасился в такой же голубой цвет — замок принял меня. Уже сейчас, в эту минуту, во всех городах западных регионов появилось имя новой Хранительницы Запада. Полагаю, у меня есть пара дней в лучшем случае.

После этого я спустилась вниз, в первый холл. Управляющий замка тоже получил информацию о том, что появился новый лорд земель. Полагаю, он попытается найти меня в комнате кристалла, подожду его внизу. Чувак, недовольно фырча, везде следовал за мной.

Весь замок, стены, его охраняющие были выполнены из серого камня. Комната кристалла была облицована белым мрамором, кое где висели драпировки разных цветов. Первый холл, из которого вели три лестницы и около двадцати дверей, был украшен орифламмами лордов запада. Лишь центральный просвет между двумя лестницами был пуст — последний лорд этого замка был последним представителем своего дома.

Всего под моим началом собралось более семидесяти домов. Пока я не основала собственный дом, я считаюсь представителем дома Благословенных — императорского. В миру все представители домов использовали фамилии своих родителей, но внутри страны преимущественно использовались имена домов. Так что имя мне теперь Хелена Благословенная.

Я была права: замученный плюгавый мужичок запыхавшись вбежал в холл. Увидев композицию меня с вертеском, он быстро сопоставил факты и низко поклонился.

— Простите, миледи, я не организовал встречу. — Придушено проговорил он. — Мое имя Колез, я управляющий замком.

— Почему не организовали встречу? — Не то, чтобы меня реально это интересовало, но все же.

— Утром пришло письмо из императорского дворца, но я не успел ничего сделать. — Покаянно сообщили мне.

— Распорядитесь накрывать нам обед. Вертеску мяса. — После коротких раздумий решила я. — Поговорим.

— Простите мне мою дерзость, миледи, но я должен увидеть ваши свитки. — Заикаясь почти прошептал мужик.

— Прошу. — Я была готова к этому.

— Ваша светлость, прошу за мной. — Поклонился мне управляющий, возвращая грамоты.

Я пошла за ним и он привел меня в огромную залу, посреди которой стоял длинный стол, мест на двести, не меньше. Справа от главы стола стоял одинокий прибор. Я промолчала, но мысль трапезничать здесь каждый день меня пугала.

— Расскажите мне о делах замка. — Попросила я, стоило нам присесть.

Колез распорядился накрыть для моей светлости и подавать обед. Девушка в коричневой пышноватой юбке в пол и белом переднике убежала.

— Все в меру. — Осторожно сообщил управляющий.

— А если я пройду по замку, что я увижу? — Спросила я подозрительно.

— Многое. — Так же уклончиво ответили мне.

— Так, Колез, давайте на чистоту. — Начала злиться я. — Я приняла эти земли и титул, потому что император считает, что я способная вернуть сюда мир после падения завесы. — Я сделала паузу. — Я тоже считаю себя на это способной. Но если вы не хотите мне помочь — беда ваша, претендуют на это место многие. — Мужчина нервно икнул в ответ на это заявление. — Сейчас вы мне расскажете о делах в замке и делах в регионе, которые вам известны, а вечером соберете всех главных и начальников за этим столом. Будем знакомиться. Все ясно? — Мужчина закивал.

Девушка вернулась с тележкой. Поставила мне прибор, едва не стукнув локтем по носу. Это я тоже проигнорировала. Затем на столе появилась супница, из которой нам налили суп и несколько закусок, выглядящих небрежно. После этого служанка убежала, громыхая тележкой.

Суп я подозрительно понюхало — пах нормально. Но был совершенно не соленым. Тем временем, Колез сделал пару глотков супа и приступил к рассказу.

— В замке все течет. Без хозяина, конечно, сложно и многое, что требует решений лорда земель провисло. Просителей, опять же, много будет. — Начал как-то без энтузиазма.

— Передайте соль, будьте любезны. — Попросила я во время паузы.

— А соли в замке нет. — Ровно проговорил он.

— А почему? — Снова начала злиться я.

— Она вся ушла на борьбу с нечистью. — Удивленно, будто каждый ребенок это знает, сказал мужик.

— Я не буду спрашивать, кто вам сказал, что это эффективно, но он был не прав. — Я глубоко вздохнула. — Закажите соль. Сегодня же. От вас к вечеру жду списки по запасам всего, что в замке есть.

— Это как? — Чуть икнул мужик.

— Это нужно взять свиток, перо и записать все вещи, которые могут в доме закончиться. Продукты, специи, фураж лошадям, металл для кузни, древесина для оружейной, дрова, кожа и все остальное. — Елейно пропела я. — Не успеете к вечеру, запасы будем инспектировать вместе. Вам не понравится.

Девушка принесла мясо для Чувака и перемену горячего. Суп и эти закуски я есть уже не хотела, так что без сожалений отдала еду, чтобы получить перепелку с картошкой и соленья.

— Чувак, солнышко, иди ко мне. — Позвала пса.

Он подошел и получил порцию ласки. Потом я расстегнула переметку и защитник охотно из нее вылез. Я достала из сумки пакетик с солью и посолила свою еду, предложила специю сотрапезнику, тот благодарно принял.

Соленая еда оказалась сильно интереснее, так что я, наконец, приступила к утолению голода.

— Сколько в замке людей? — Спросила я, когда с горячим было покончено.

— Постоянно проживают четыреста, ваша светлость. — Сходу сообщил управляющий. — Из них около пятидесяти детей. Старики уходят в деревню к югу от замка. — Ответил на не заданный вопрос сразу.

— Сколько замок может вместить в случае нужды? — Продолжала выяснять я интересующие меня детали.

— Полторы тысячи. — Спокойно ответил собеседник.

— Вы можете оценить население всех поселений, которые находятся максимум в дне пешего перехода?

— Около тридцати тысяч. — Прикинул он. — Вокруг замка много мелких поселений и три крупных города.

— В каком состоянии замок? — Допытывалась я.

— В неплохом, хотя видал и лучшие времена. — Смущенно ответили мне.

— Почему возле императорского кристалла никого не было? — Животрепещущий вопрос. Если бы император пытался связаться с замком, а ему не ответили, нас бы ожидали проблемы.

— Императору мы давно не интересны. Он считает, что в регионе все хорошо. — Грустно прокомментировал управляющий.

Вообще, я тоже была уверена, что моей главной проблемой является нечисть.

— А что не так в регионе? — Подозрительно уточнила я.

— Нечисть загнала всех по городам и деревням. Вы наверняка видели, когда проезжали: все строят укрепления и готовятся к атакам. Поля не засеивают, живут своим огородом, скотиной, но выпаса у нее немного, так что дохнет часто. — Пояснил Колез. — Почти все, кто придут с прошениями, придут за защитой.

— Я поняла. Готовьтесь к вечеру. — Я поднялась. — Распорядитесь подготовить хозяйские покои и посадите мальчишку у кристалла. Можно посменно нескольких, но рядом с кристаллом постоянно должен кто-то быть.

— Да, ваша светлость.

Мы с Чуваком вышли из залы и отправились исследовать территорию замка.

Ситуация была не самая радужная: многие постройки явно не использовались и прохудились, лошади в конюшне (тоже нуждающейся в ремонте) не дохожены, кузня на вид выглядела неплохо, но что я в этом понимаю? Установка для вымачивания и дубления кожи только паутиной не заросли. Сад, который нашелся с солнечной стороны, зарос топинамбуром, вымахавшим выше человеческого роста.

Довольно большой огород был ухоженным. По нему сновали разновозрастные дети: поливали, пололи, рыхлили. Ров, который мы видели у замковой стены, был вычищен и ухожен.

Никакой бани, прачечной, выгребной ямы, свалки я не нашла, только компостную кучу.

Внутри замок выглядел давно немытым. Узкие окна-бойницы были забраны толстенным стеклом, которое можно было вынуть вытащив удерживающие раму колышки. Кроме того, что стекло было толстым, его покрывал равномерный слой грязи. В коридорах занавесок и драпировок не нашлось, зато нашелся серый ковер. В местах, по которым не ходят, он был черным.

Несколько комнат тоже оказались грязными и дальше заглядывать я не стала. Отправилась в свои покои. Они находились в двух шагах от комнаты с кристаллом, содержали стандартный набор комнат: четыре спальни (хозяин, хозяйки и их слуги, по штуке на каждого), по гардеробной на каждую большую спальню, по ванной комнате, по кабинету и общую гостиную. В отсутствие у меня мужа половина покоев будет пустовать, но пусть пока так.

В покоях во всю трудились три девушки: мыли, заменяли белье и занавеси, протирали пыль. Много внимания уделили полкам в гардеробной — они были самым чистым объектом во всех комнатах.

Девушек я инструктировала изо всех сил, подсказывая, что забыли. Мне принесли пюпитр — тяжеленный, вырезанный из целого бревна и покрытый лаком — куда я водрузила гримуар, притягивающий теперь все внимание в пустом кабинете. На столе было пусто, но недолго: очень быстро управляющий принес мне все письма, судьбу которых решать он не мог. Кучка была приличной.

На вопросы о счетных книгах глаза управляющего округлились, и я поняла, что чудо бюрократии придется принести и сюда.

Ничего интересного в письмах я не нашла. Вот совсем. В основном, это были письма предыдущему лорду замка — интересовались его здоровьем, грядущими балами и прочей подобной ерундой.

Когда девушки покинули мои покои, посчитав их чистыми, я, вместе с Чуваком, развалилась на свеже застеленной кровати, чтобы немного подумать. Пока что самое сложно решаемое — это нечисть. Здесь водилась всякая, в основном агрессивно настроенная, вроде ревущих призраков, бесов-пакостников, животных-переродков и прочих. Нападают на города, с целью выкрасть несколько человек и ими питаться ближайшую пару дней. Бесы расплодились в таких масштабах, что и так немалые стаи, превратились в огромные полчища, способные уничтожить любой город. Волки-переродки, сбиваются в стаи и нападают на караваны и деревни. Ревущие призраки — это кто-то вроде энергетических вампиров, питающихся страхами — могут напасть на хутор или небольшую деревню и оставить там всех седыми, в лучшем случае. Избавлюсь от нечисти и смогу наладить прочие сферы жизни.

Как-то интуитивно я чувствовала, что нужно готовиться к войне. Не знаю, с кем и понадобится ли вообще поддержка моих земель, но лучше быть готовой и воспользоваться возможностью, чем оказаться в неловкой ситуации и с выжженной землей.

В дверь поскреблись, я пошла открывать.

— Ваша светлость, ужин накрыли, ждем только вас. — С поклоном сообщила служанка.

Я кивнула и пошла вглубь комнаты за солью. Затем мы с Чуваком спустились обратно в обеденную залу.

Теперь за столом было намного больше едоков. Все сидели с кислыми лицами, кроме двоих: дородной женщины в фартуке и поджарому молодому мужчине. Сразу видно, у кого совесть не чиста. И я не утверждаю, что все они нечисты на руку, но то, что работу свою выполняют недобросовестно — это я уже и своими глазами видела.

Пока мы шли сюда, я слышала, что замок гудит, как улей: появилась новая леди этого места. Похоже, о том, что я Хранительница Запада, еще не известно.

Стоило мне войти, как все поднялись со своих мест. Конечно, весь стол заполнить моим «главным» не удалось, но выглядело помещение существенно более наполненным. Я прошла на свое место, к горлу подобрался ком — нервничаю. Первое впечатление важно.

— Доброго вечера, господа. — Произнесла я и присела.

Остальные последовали моему примеру — заскрипели стулья.

— Приступим к еде. — Сообщила я, и подала пример.

Свою похлебку я от души посолила. Чуваку принесли огромное блюдо с некоторым разнообразием мясных обрезов. Я не сомневалась, что мой мальчик, свободный от переметки, съест все, что ему предложили.

Кушали без особого аппетита, все, кроме тех двух — спокойных. У них я тоже заметила мешочки с солью.

После утоления первого голода, я решила начать знакомство.

— Мое имя — Хелена Ицвер Благословенная. Я герцогиня этого замка и всего региона Агендел. Кроме того, волей Его Императорского Величества, я являюсь Хранительницей Запада. — Представилась я. — Состояние замка, который должен быть оплотом спокойствия этого, меня удручает. Посему, я хочу услышать ваше мнение о причинах, приведших нас к этому.

— Так не было крепкой руки. — Смело высказался огромный мужчина. — А теперь и не будет. — Гоготнул он под конец.

Я оценила черную окладистую бороду, доспех, в котором он явился на ужин, меч, прислоненный к столу.

— Колез, представьте этого господина. — Попросила я управляющего, как и днем, севшего справа от меня.

Все такой же замученный, он всмотрелся в смельчака и грустно покачал головой.

— Это Аонир Самотион. Он военачальник региона.

— Господин Самотион, вы отстранены от службы до моих дальнейших распоряжений. — Максимально ровно произнесла я. — Покиньте нас, пожалуйста. — Ответом мне было возмущенное сопение. — Вы что-то не поняли? — Взгляд из недоуменно-возмущенного стал враждебным. — Чувак, проводи бывшего военачальника Самотиона к выходу из замка. — Пес сразу направился к нему. — Если поторопитесь, успеете в ближайший город.

Цокая когтями вертеск прошел к мужчине. Тот взялся было за меч, попытался вытащить его из ножен, но пес оказался быстрее. Молниеносно метнулся к врагу, выволок его к стене зубами за шкирку и навис над ним, угрожающе рыча.

— Понял. — Спокойно сказал Аонир. — Сам уйду.

Пес позволил ему встать, и мужчина вышел из залы.

— Чувак, проследи.

Пес тенью метнулся в не до конца закрывшуюся дверь.

— Я должна уточнить, господа, что отстранение господина Самотиона не связано с его дерзостью. Оно связано с тем, что я увидела на территории замка и региона. — Продолжала я, расслабленно откинувшись на высокую спинку стула. — Так же я увидела состояние конюшни, — мужик с блеклой рыжей бородой сжался, — сада, — пара — мужчина и женщина — переглянулись, — и самого замка. Будут комментарии?

— Позвольте, миледи? — Крупно подрагивая всем телом, поднялся рыжий.

— Дирейн, главный конюх замка. — Подсказал Колез мне. — К герцогине следует обращаться «ваша светлость», Дирейн. — Уже ему. На мой вопросительный взгляд пояснил, — Дирейн не благородного происхождения и никого выше маркиза в своей жизни не видел — конюхи никому не интересны.

Я этим удовлетворилась, и кивком поощрила конюха говорить. Оревам неблагородного рождения не полагалось фамилии, лишь имя дома. Но называть имя дома сейчас, когда мы все императорский дом и находимся на своей земле как-то странно — никто так не делает.

— Да, ваша светлость, конюшня очень плоха. — Он нервно смял край рубахи. — Но это лишь потому, что лошадей там больше сотни — сами видели, какая она огромная, а помощников у меня только дочка. — Он скис под моим внимательным взглядом. — А плотники совсем не помогают. Кузнец, пока мог помогал, а ученики его совсем не говорят с нами. — Уже почти прошептал он.

— Ваша светлость, это он на меня и ребят напраслину возводит! — Тут же возмутился щуплый блондин с орлиным носом. Никогда такого сочетания не встречала.

— Конрат, не благородный, главный плотник. — Подсказал тихонько Колез.

Вот прям быстро понял, что все равно весь вечер придется меня ориентировать в работниках.

— Я поняла тебя Дирейн, присядь. Не нервничай, ничего страшного не происходит. — Рыжий сел. — Конрат, даже если я поверю в то, что конюх не просил о помощи, состояние других построек вызывает у меня массу вопросов о вашей пригодности для такой должности, как главный плотник.

Чувак снова проскользнул в залу и вернулся к еде. Взглянув на него издалека, я обратила внимание на то, что он еще немного подрос.

— Это вот не надо тут на меня. — Аж задохнулся от возмущения он. — Нам древесины не поставляли уже больше года.

— Разве плотницкая гильдия Шиирила не требует от вас умения самостоятельно добывать древесину? — Подняла бровь я.

Я ощутила себя в своей тарелке. Управление — моя стихия. Этим я занималась на Земле. Это то, что я умею. То количество знаний, которое у меня было, позволяло мне беспрепятственно ставить вопросы о пригодности местного персонала. Правда, я, возможно, поторопилась, называя страну прежним названием, которое было до завесы — император еще не издал никаких указаний на тему именования государства.

— Да какой же убогий в лес сейчас сунется?! — Продолжал задыхаться злостью плотник.

— То есть на территории замка не размещены воины, способные обеспечить защиту ваших людей? — Поинтересовалась я. — Маг, проживающий в замке и поддерживающий свои заклинания в неплохом состоянии не способен изготовить амулеты? — Мужчина тут же скис. — Вы отстранены. Покиньте нас.

Урок военачальника пошел в прок — мужчина, молча, поднялся и ушел, с трудом открыв огромную дверь.

— Кто-то еще желает высказаться? — Предложила я своим оревам покаяться лично.

— Сад запустила, виновата, ваша светлость. — Проговорила одна из двух женщин за столом, и прервалась, давай Колезу время представить ее.

— Ритана, не благородная, ответственная за сад и территорию замка. — Тут же сообщил управляющий.

— Сад она запустила по моей вине, — вмешалась женщина в фартуке.

— Варрия, не благородная, главная кухарка. — Незамедлительно сообщили.

— Спасибо, Колез. Это я попросила Риту уделить внимание огороду и помочь мне на кухне, потому как помощницы мои совсем распустились — никакого спасу. Я выгнала всех взашей, и мы с ней вдвоем теперь кашеварим, а дети наши на подхвате. — Спокойно и степенно сообщила Варрия.

— Я старалась сад не бросать, ваша светлость, но нахлебников становилось все больше, а рабочих рук — меньше. — Повинилась женщина. — Этих кузнецов, да плотников работать не заставишь, все ходят х… — она осеклась, — груши околачивают.

— Я поняла вас, девушки. — Прервала я их излияния. — Каменщикам есть что сказать?

Поднялся мелкий орев, полонился мне.

— Я Фром, ваша светлость, главный каменщик. — Мы замок подновляем, как можем, но материала мало, за многим приходится или в лес выбираться, или плотников и кузнецов доставать. — Он помолчал. — Но стены, боевые башни и ворота в отличном состоянии — почти все ресурсы на них уходят. Коли я плох, так вы скажите, что делать — мы все мигом. — Как-то неловко закончил он.

— Поняла, Фром. — Кивнула.

— Псарня пустует, ваша милость. — Невпопад отчитался неуловимо похожий на овчарку мужчина.

— Чак, не благородный, главный псарь. — Колез.

— Давно ли пустует псарня, Чак? — Кроме охоты псов никак не используют, насколько я знала, так что, видимо, всех сожрали во время охоты.

— Более полугода, ваша светлость. Последние две суки умерли от старости, остальных нежить на охоте задрала. — Отчитался он. — Я, пока работы нет, помогаю в замке по мелочи, но чем себя занять без псов не знаю.

— Кем представлены кузнецы? — Спросила я, после того, как закончил псарь.

— Глёт, ваша светлость.

Молодой парень вскинулся.

— Почему на вас так много жалоб? — Из чистого любопытства уточнила я. Парень молчал. — У вас недостает материалов для работы? — Тишина. — Плотники вам препятствуют? — Снова молчание. — Недостает энтузиазма, видимо? — И вновь молчание. — Вы знаете, господа, все, с кем я говорила до этого, пытались как-то оправдаться, вы тому свидетели. А тут… — Я многозначительно замолчала, парень вскинул на меня полные слез глаза. — Отстранены в полном составе. Свободен, Глёт.

— Господин маг. У меня нет вопросов к вашей работе, но, может быть, вы имеете, что сказать?

— Фенисталас Камоллон, маг. Замок, как и весь ваш регион, да и весь Запад, крайне распущен, ваша светлость. — Поднялся молодой поджарый мужчина. — Тех, кто работу свою делает на совесть совсем мало, сами видите.

— Почему не остановили безумие с солью? — Усмехнулась я.

— Так он остановил, ваша светлость! — Тут же возмутилась кухарка.

— Я сдерживал этот миф, пока был в замке, но моего внимания потребовал город: они просили установить защитные плетения на стенах, которые недавно построили и меня не было две недели. — В тон мне усмехнулся он. — Пока меня не было они больше трех пудов соли на эту дурь извели — Варрии пришлось запирать на замок остатки, но их хватило только на пару месяцев. Колез пытался закупить соль, но с ней проблемы во всем регионе.

— У вас есть эффективный опыт борьбы с нечистью, лорд Камоллон? — Заинтересовалась я.

— Есть, но мне резерва не хватит, чтобы обеспечить защитой весь край. — Признался после паузы маг.

— Найдите меня завтра. Мы обменяемся знаниями. — Улыбнулась я.

Две служанки споро собрали посуду, и поставили вторую перемену. Я снова посолила еду, и предложила управляющему немного соли. Тот, благодарно глянув, воспользовался предложением.

— Колез, вы оценили запасы? — Поинтересовалась я.

— Да, ваша светлость. — Он погрустнел, даже не дожевал еду, проглотил одним куском. — Все еще хуже, чем я думал и средств на покупки в замке нет. Запасов еды на такое количество едоков у нас на три месяца максимум, но грядет зима. Все поля стоят незасеянные — собирать урожай, по сути, неоткуда. Запасов древесины и фуража для лошадей у нас практически нет, зато кузни могут день и ночь работать, но простаивают — им нечем печи растапливать. — Скороговоркой проговорил управляющий. — И обращайтесь ко мне на «ты», ваша светлость, я тоже не благородного происхождения.

— Не нервничай, Колез. Мне не нравится то, как сильно ты запустил замок, но это уже произошло. Я полагаю, ты неплохой помощник, но к самостоятельному управлению ты не готов и я готова это принять, и не отстранять тебя от работы. Завтра мы обойдем всю территорию замка вместе. Ты покажешь мне все, а потом я выдам тебе список задач.

— Спасибо, ваша светлость, ваше великодушие… — Начал он расплываться, на глаза навернулась слеза.

— Стоп. — Резче, чем хотела, сказала я. — Я ничего еще не сделала.

— Ваша светлость, не поймите меня неверно, но вы за один этот ужин сделали больше, чем предыдущий лорд замка за все время своей жизни здесь. — Тонко улыбнулся маг.

— Эти земли считают проклятыми — ни разу умного лорда не было. — Подлила масла в огонь лести Ритана.

— Так может наш Запад просто ждал леди? — расплылась в улыбке светловолосая Варрия.

— Господа, поумерьте восторги. Через неделю нам предстоит организовать прием. — Грозно свела брови я.

3.4

Первый ужин закончился тем, что маг отправился рассылать приказ явиться в замок Хранителя Запада, главная горничная получила по шапке за грязный замок и обещание, что, если к приему будет хоть один грязный угол, она вылетит с позором. На этом все разошлись. Сытым из залы вышел только Чувак.

Как только мы с ним вернулись в покои, он стал проситься на охоту, но я запретила. Он не сталкивался с нечистью такого рода раньше, я опасалась, что он поддастся на их уловки и я потеряю защитника. Пес долго ныл и душил меня волнами тоски и грусти, но я осталась непреклонной. На этом мы улеглись спать.

Утро мое началось рано — в дверь поскреблась главная служанка, с просьбой как можно скорее выбрать себе личную служанку, чтобы они могли распределить работы по уборке. Я сообщила, что выберу в вечер перед приемом, и рекомендовала начать уборку с жилых помещений, потому как лорды могут прибыть раньше дня вызова.

Затем, когда я переоделась и вышла из покоев, меня поймал Колез и началась карусель.

Мы осмотрели территорию, посмотрели на кузни. Пообщались с бывшим главным кузнецом, который сильно повредил спину. Крупный широкоплечий мужчина, с короткой шеей, черными глазами и волосами, он лежал и не мог шевелиться. Мне сказали, на него рухнула наковальня — не устояла на пьедестале. Я осмотрела его целительским зрением, поправила и напитала пострадавшие нити, применила заклинание заживления мышц. Крепкий мужчина лет сорока пяти, пищал как мальчик, но не шевелился. Наконец, когда он поднялся на ноги и прошелся по комнате, едва не кинулся обниматься, но сдержался в последний момент.

Потом управляющий подробно расписал все жалобы на его подопечных, не только те, которые я слышала вчера, и я увидела, как разъяряется бык. По мере того, как мой помощник рассказывал все нарекания к работе кузницы, у него раздувались крылья носа, набухали вены и краснели глаза. «Ну я им щас!» — рявкнул он, осторожно подвинул меня со своей дороги, придержав за плечи, вышел из крошечного домика, построенного вокруг доменной печи.

По всему двору носились люди. Мели дорожки, косили отросшую траву, катили тележки с чем-то и прочая суета.

Плотники, обезглавленные вчера, от непонимания происходящего, стругали какие-то поленья, вытачивали фигурные оконечья на мебель.

— Чем занимаемся, молодежь? — Весело спросила я.

— Да в том году еще заявки поступали из замка на мебель, но Конрат все говорил, что нечего этим замковым под их ж…, кгхм, прошу прощения, ваша светлость, в общем, не помогать им говорил. — Ответил самый смелый, русоволосый, голубоглазый молодой парень, едва вышедший из мальчишеского возраста. — А тут вы его отстранили, мы и решили, наконец, делом заняться.

— Самый смелый, да? — Как смогла тепло улыбнулась я.

— Самый недовольный, — хохотнули откуда-то из-за угла.

— Это дело полезное — работать. — Похвалила я. — Скоро к вам придет управляющий и даст список дел в порядке срочности. Если не хватает материала — говорите, решу.

Вот так вот. Дурная голова… Пока что надежда была на этого парня — «самого недовольного».

Затем были конюшни и псарня. Оба здания требовали серьезного ремонта. Псарня была чистой и пустой. Даже щенков не было, даже приблудных. Но заводить много собак смысла не было, пока в лес их не вывести. Зима предстоит тяжелая: если нечисть дошла до пожирания охотничьих собак, то почти всю живность в лесу уже съели.

Псаря и его ребятню я отправила помогать на конюшню до покупки щенков. Закупим не взрослых охотничьих псов, а щенков. За зиму и весну они вырастут, и мы сможем охотиться следующим летом.

Главному конюху сообщила о пополнении штата помощников, но велела не расслабляться, и выбрать из дворовых новых и обучить их. Это требовалось сделать до дня слета — прибудут лорды с лошадями и охраной. Разместить животных будет негде.

Как оказалось, на территории была и баня, и прачечная, но в таком состоянии, что женщины предпочитали стирать под стеной, а мыться в тазах. Это было неприемлемо даже применительно к предстоящему слету лордов.

Каменщики сидели без дела. Они просто не могли ничего сделать — нечем. Весь инструмент давно пришел в негодность.

Главный каменщик показал мне пещеры, в которые был один узкий вход. Пещеры были огромными, таких огромных скальных залов я никогда не видела. Я не так много их посетила, но все же таких манументальных не встречала.

— Здесь можно разместить оревов в случае проблем на нашей земле. — Проговорила я, и эхо подхватило «Земле, земле, земле…».

— О чем вы, ваша светлость? — Заинтересовался главный каменщик, засидевшийся без работы.

И я предложила. Принцип улья: сделать соты-комнаты по четыре полки в каждой, небольшой стол и ступени, чтобы добраться до всех сот. На каждом уровне по две соты-туалета на каждом пролете, там же тазы для умывания и подобие канализации — узкие выводы отходов в яму за пределами скалы. Идею мою каменщик подхватил и, кажется, был готов начинать прямо сейчас, руками.

Я убедила его сначала все продумать, обсудить все детали с магом и плотниками, договориться о поставке инструмента с кузнецами и, наконец, нанять еще людей. А пока, дать список необходимых ему материалов для срочного восстановления всего замка и прочих текущих задач. Оказалось, что каменщики так же занимаются колодцами. Мне тут же сказали, что давно пора ставить новый, но инструмента нет. Я распорядилась о создании двух колодцев — на заднем дворе и на парадном дворе.

К тому же, каменщики согласились взяться и за мощение подъездной дороги. Камень они собирались брать из наших же пещер в процессе их разработки.

В результате, уже к вечеру первого дня у меня на столе лежала груда заявок на закупку товаров и материалов, найм работников. Напротив сидел ошарашенный таким днем Колез и смотрел на меня почти как на святую. Хотя я еще ничего не сделала.

— Кто занимается закупками? — Спросила я, уже зная ответ.

— Должен я, но в последний год времени почти не было и в городе нам заламывают цены, а денег и так не густо.

Только начавшуюся беседу прервал мальчишка, сунувший вихрастую голову в дверной проем.

— Миледи, там обоз прибыл, требуют Хранительницу Запада. — Чуть шепелявя сообщил он.

Подозревая, что это за обоз, я вместе с Чуваком и Колезом спустилась к воротам.

— Герцогиня Ицвер? — Уточнил серьезного вида мужик.

— Да.

— Могу увидеть ваши грамоты? — Не меняясь в лице попросил он.

— Прошу. — Я вытащила требуемое из пространственного кармана, Колез аж икнул.

— Я — капрал Гросс, сопровождаю императорский обоз. Его содержимое засекречено. — Он протянул мне свиток.

Сорвала печать и подтвердила подозрения: прибыло мое вознаграждение. В основном золотом, но были и драгоценные камни, серебряная посуда и даже благородные ткани и дорогие южные специи и вина. Проверять я его не собиралась — вряд ли император попытается обмануть меня, а даже если и нет — судить его богам.

— Эй, парень, — позвала мальчишку, принесшего известие об обозе. Тот тут же встрепенулся — мол, готов служить. — Приведи сюда лорда Фенисталаса. — Мальчишка опрометью умчался. — Прошу прощения, капрал Гросс, нужно будет подождать несколько минут. Начните, пока мы ждем, заводить повозки во двор.

Тот кивнул и отдал команду. Бравые парни тут же повели лошадей в поводу под замковой стеной. Слаженность их действий мне понравилась, даже захотелось переманить у императора немного оревов. Всего один отряд — так ли это много.

Пока подводы заходили во двор, я подошла к капралу.

— Капрал Гросс, вы работаете на императора? — Решила начать я с простого.

— Нет, ваша светлость. Я уволился из армии три года назад, а мой отряд, дураки, — тут он отечески хмыкнул он в усы, — весь ушел за мной.

— А сейчас вы? — Уточнила я.

Ну мало ли у него какой контракт.

— Наемничаем всей гурьбой. — Спокойно отозвался он.

— У меня есть для вас предложение. — Тут же расплылась в улыбке я. Ответом мне был заинтересованный взгляд. — Работа.

— Что вы предлагаете, ваша светлость? — Капрал развернулся ко мне всем телом.

— Мои войска оказались обезглавлены. Предыдущий военачальник был слишком самонадеян. — Сообщила доверительно я. — Конечно, такой чин сразу предлагать не буду, но работу по организации защиты замка готова предложить прямо сейчас. А годика через пол поговорим о военных чинах.

— Сколько у меня времени? — Спросил строго он, но я уже видела, что он согласен.

— До конца недели. Пока что можете разместиться в замке. — Пригласила я и мой будущий работник согласно кивнул.

Тем временем к нам присоединился маг, а подводы с вознаграждением начали заканчиваться.

— Лорд Фенисталас, прибыло мое вознаграждение за снятие завесы и возвращение наследника престола. — Маг глянул на меня уважительно. — Я хочу разместить все это в хранилище замка, но мне нужна помощь.

Тот кивнул и не говоря ни слова подошел к замковой стене. Начертил схему и пустил магический импульс, на что в стене открылся проем в огромную залу, пустую, как заброшенный амбар. Потом подошла я и на стене проема начертила небольшой символ — проем расширился до прохода в две стороны.

В замке было собственное хранилище, размещенное в пространстве — на территории, ограниченной замковой стеной, но без конкретного местоположения. Его создавали маги древности вместе с самим замком, когда тут еще обитал по-настоящему великий дом. Открыть его могут только двое вместе: маг дома и хозяин замка, то есть я и Фенисталас.

— Разгружайте. — Пригласила я и отошла в сторону. — Колез, разместите капрала Гросса и его отряд. Они пробудут с нами по меньшей мере до приема. Казармы будут приемлемы.

Управляющий кивнул и позвал капрала следовать за ним.

Я же повернулась к магу.

— Вчера не успела, поговорим сегодня? — Тот кивнул. — Проследим за разгрузкой, а когда они закончат перейдем в мой кабинет. Расскажите о вашем опыте в борьбе с нечистью.

— Есть несколько защитных куполов, но они очень энергоемкие. Один вопрос, развернуть их над поляной и совсем другой над городом, даже деревней. К тому же, если мы растянем их над городами, преодолеть тракты станет невозможным — нечисть озвереет окончательно. — Я хмыкнула: можно подумать, сейчас они максимально человечны и синтементальны. — У меня есть несколько экспериментальных заклинаний, хорошо показавших себя с единичными экземплярами, но среди оревов Запада недостаточно магов, чтобы истребить всю нечисть. — В рассуждениях мага понесло, как любого приличного специалиста. — Эти заклинания можно заключить в амулеты, у меня даже заготовки есть, но кто будет их перезаряжать?

— Стоп. — Остановила жестом его я. — В кабинете я покажу вам мою разработку, и мы обсудим варианты амулетов. — Маг заинтересовался. — Многозарядных. — Весомо добавила я и маг стал чуток подпрыгивать от нетерпения.

Разгрузка была медленной — каждый ларь брали вдвоем. И хотя отряд был многочисленным и носили они споро, но сундуков было слишком много. Маг не выдержал ожидания и подхватил магией около двадцати сундуков разом, проталкивая их перед собой в хранилище. Я уважительно посмотрела на даже не ёкнувшего мага, который совершил еще две ходки. К чести воинов Гросса, они продолжили таскать сундуки. И пусть маг отнес шестьдесят, а они всего четырнадцать на всех за то же время, все равно продолжали работу, пока сундуки и свертки не закончились.

Как только поклажа закончилась, я попросила детей, крутящихся во дворе, проводить воинов к их командиру, а мы с магом отправились ко мне. Запись в гримуар я сделать не успела, так что сперва посадила ерзающего от нетерпения мага на стул и принялась вносить нужные записи. Это заняло около сорока минут и все это время Фенисталас сопел как ребенок, которому не дали игрушку, обещанную на праздник.

— Итак, лорд Камоллон, я приоткрою вам тайну снятия завесы. Точнее несколько символов в рисунке, который я выполнила на ней, чтобы заставить весь чертеж черпать магию самостоятельно, не задействуя мой источник. — Сообщила ему я.

— Искусственный источник! — Восторженно воскликнул он.

— Именно. — Уверенно кивнула. — Это позволит нам сделать десятки тысяч амулетов для истребления нечисти, возвести постоянные охранные контуры вокруг поселений и боги знают что еще.

Следующие несколько часов были посвящены знанию: я показала чертеж, Фенисталас принес амулеты и мы попробовали нанести туда символы, включив его в плетения, проверили все это на бесе, которого откуда-то припер маг.

— Это великолепно! — Изрек мужчина. — Ваша светлость, это прорыв.

— Прорыв, да. — Согласилась я. Мой восторг по этому поводу исчерпал себя в дороге сюда. — Я хочу, чтобы вы помогли каменщикам в их проекте в пещерах и с ними вместе зачаровали стены на территории замка. — Серьезно начала выдавать директивы я. — Кроме того, это достижение позволит нам облегчить быт — поговорите с кухарками, садовниками и конюхами об их областях заклятий и разработайте для них самозаряды. Наконец, — я выдержала МХАТовскую пазу, — подумайте о перемещениях в пространстве с учетом вашего нового знания.

— Да, ваша светлость. — Он кивнул. — Пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты» — наше положение в обществе слишком разное.

— Хорошо. — Я кивнула. — И мне нужен патент на эту разработку. На мое имя. Все, что ты создашь на базе можешь оформлять на себя — проценты брать не буду.

Маг вскочил, сдержал порыв кинуться в ноги, заметался по кабинету и ускакал из него, едва не врезавшись в стену. Я лишь улыбнулась ему в след.

Как только вышел маг, ко мне зашел псарь.

— Что ты хотел, Чак? — Поинтересовалась я, глядя на взъерошенного мужчину.

— Ваша светлость, я хочу попросить у вас купить щенков конкретной породы. — Помявшись попросил он.

— А именно? — Почуяла большие расходы я.

— Нам нужны паттели. — Протараторил он. — Они превосходные охотники, но их можно надрессировать и на охрану, и на выпас, при том и на сгон скота и на его выгул, и на поиск. Разные суки дают разных щенков — это подвид от вертесков. — На одном дыхании выдал он.

— И сколько стоит щенок? — Уточнила я.

— С неизвестными свойствами — золотой. С известными — два. Готовая к ощену сука стоит три золотых. — Будто перед казнью сообщил он.

— Я согласна купить три десятка щенков с неизвестными свойствами, если ты гарантируешь мне надлежащий уход. — После паузы сообщила я.

— Ближайший питомник в Калогаре. — Добил меня сведеньями он.

— Поедешь лично, но после приема. До зимы обернешься. — Решила я.

— Спасибо, ваша светлость! — Всплеснулся всем телом от легкой победы псарь. — Псы будут самыми лучшими! — И выбежал.

Как только за ним закрылась дверь, я взяла свиток и записала: «Щенки паттели — тридцать штук — тридцать золотых плюс дорога — пять». Только успела взять свитки, как в кабинет гулко постучали.

Хорошо, что у этой комнаты есть собственный вход. Стоило мне пригласить, в комнату просунулся капрал. Знала, что долго думать он не будет.

— Ваша светлость, ваши солдаты ужасно расхлябаны. — Сообщил он без «здрасьте».

— Я знаю, для меня это один из первых неприятных сюрпризов. — Кивнула я.

— Я согласен на ваше предложение. — Сообщил он.

— Присядьте и расскажите о себе. — Попросила я, старательно удерживая ровное выражение лица, не показывая своей радости.

— Я младший сын лорда Камуски. — Сообщил он, опустившись в кресло напротив моего.

Камуски — это один из малых северных домов. Этим объяснялось и его телосложение — малорослый (не выше меня), крепко сбитый и очень сильный на вид, и его внешность — черноволосый, густобородый, с огромными голубыми глазами и светлой, едва не белой, кожей.

— В армию пошли, чтобы что-то представлять в семье? — Понимающе и полутвердительно спросила я.

— Да. Но пока стояла завеса особенно много от армии проку не было и я, дослужившись до своего звания, подал в отставку. Как только я это сделал, мой регион взбунтовался. — Его лицо стало жестким. — Корона наняла меня в частном порядке для командования отрядом, чтобы я помог армии усмирить Север. Мой дом отказался от меня, когда узнал об этом. — Ни один мускул не дрогнул. — Мы подавили бунт и вернулись в столицу. Там я занялся сопровождением обозов и в итоге, по одному-двое, весь мой отряд перешел ко мне. — Его лицо смягчилось, взгляд потеплел. — Император нанял нас для сопровождения вашего груза и вот мы здесь. — Чуть неловко закончил он.

— Сколько вам лет? — Начала «собеседование» я.

— Сорок девять. — Спокойно ответил он.

— Сколько, в основном, лет воинам вашего отряда?

— От тридцати до сорока пяти. — Озадаченно ответил он.

— Бунт на Севере — единственный опыт боевых действий?

— Была еще оборона двух замков. — Еще больше удивился собеседник.

— Прекрасно. — Удовлетворенно кивнула я.

— В ваши обязанности будет входить обучение солдат, сопровождение моих помощников, поддержание боеспособности моих войск. — Начала я, мужчина кивал на каждый пункт. — Отрядите проверяющих и вербовщиков из ваших, кроме того, мне нужна постоянная охрана. На территории замка должно быть не меньше тридцати стражников только для обеспечения безопасности хранилища, императорского кристалла и меня.

— Все будет, ваша светлость.

— Возьмите кого-то из дворовых и пройдите по замку. — Продолжила я, чуть поморщившись от прерывания. — Осознайте, что вам нужно для нашей защиты — список лично мне. Кроме того, в конце недели прием — нужно обеспечить безопасность гостей. Прибудут все лорды Запада для принесения мне присяги. — Лицо Гросса приняло уважительное выражение. — После этого события нужно будет сопроводить главного псаря за ценными щенками в Калогар. Головами отвечаете и за него, и за щенков — обсудим ближе к делу. — Капрал молча кивнул. — Где-то в ближайших городах находится ваш предшественник — Аонир Самотион — его нужно найти и нанять в регулярную армию, во избежание неожиданностей. — Снова кивнул. — Платить буду золотой вам и три серебряных в месяц вашим оревам. Остальным воинам — серебряный, дальним подразделениям — полтора, в случае если вы оцените их готовность положительно. — Воин уважительно посмотрел на меня, полагая, что нанимается в богатый край. — Лично вы в мирное время при мне. После присяги нужно будет обеспечить проверку всех войск Запада.

— Зачем, ваша светлость? — Не выдержал Гросс.

— Я не хочу сюрпризов. — Ответила я. — Если случится нужда, я хочу знать, где разместить мирное население. Все ясно?

— Да, ваша светлость. — Осознавая новое положение кивнул он.

— Как вас зовут? — Наконец, вспомнила о приличиях я.

— Лапев Гросс, к вашим услугам, миледи. — Представился он.

— Приступайте к обязанностям, после приема поговорим о документах. — Тот поднялся.

— Документах? — Уточнил удивленный работник.

— Контракты, уложения и кодексы для солдат. — Пояснила я.

Лапев явно ничего не понял, но согласился и ушел.

— Ваша светлость, мы не успеем надраить замок за неделю. — Услышала я, стоило мне встать из-за стола.

Я тут же опустилась обратно в кресло и пригласила сесть главную горничную. Та послушно опустилась на стул.

— Что значит «не успеем»? — Холодно спросила я.

— Не хватает рук, не хватает щелока. Из всех горничных, магией обладаю только я и то, слабенькой. — Покаялась женщина.

Она была третьей «главной» в замке, но на ужин не явилась — была в городе, пыталась закупить щелок и соль, но многого не привезла.

— Наймите еще горничных, проблему ресурсов я решу, — распорядилась я.

Женщина поднялась и поклонилась.

— Простите за состояние замка, ваша светлость. — От двери проговорила она. — Мы пытались, но скоро девки разленились, а я сама не могла их заставить — трудиться не для кого.

— Вы не самый лучший начальник, так?

— Они работали, считай, бесплатно! — Тут же возмутилась она. — Два медяка в месяц, да жрачка! Семью за тем не прокормишь! — Распалялась она. — Почти все сбежали через два года после смерти прошлого лорда, а кто не сбежал — свои голодные рты притащили! Куда работать сопливым детям, да мамкам — только по две комнаты им и поручишь!

— Уймись! — Грубо осадила я. — По тому, как справитесь, всем назначу жалование.

Орева молча вышла, едва дверью за собой не хлопнула.

Я вздохнула, Чувак из спальни вторил. В дверь поскреблись.

— От вас выбежала Исора, — проговорил Колез.

Он просунулся в дверь после разрешения войти.

— Я разместил воинов и подготовил окончательный список необходимого для замка. — Сообщил он, замирая передо мной.

— Сядь. — Приказала я.

Три беседы вымотали меня. В голове крутилась прорва того, что нужно купить, сделать и подготовить.

— Как так получилось, Колез? — Спросила я, тяжело глядя на него. — Лорда нет десять лет, как вы так запустили все?

— Мы пытались, но когда закончились средства — рабочие сбежали в другие регионы. — Повинился помощник. — Меня задергали нуждами, я потерялся в работе. Не смог. Но я был хорошим помощником старому лорду, честное слово! — Сообщил он.

— Сколько тебе лет, Колез?

— Шестьдесят один. — Ответил он.

— Вызови мага. — Проговорила я. — Я буду на кухне.

Мы оба поднялись и вышли. Я закрыла кабинет на магический засов, Чувак вышел из двери в покои.

— Мы пойдем в город. — Сообщила вертеску, спускаясь по лестнице. — Можешь не ходить с нами, но за территорию замка без меня ни лапой, понял?

Тот прижал уши — хотел улизнуть.

— Следи за двором — чтобы работали и не отлынивали. — Голова пса повернулась на бок. — Ты мне нужен, друг. — Доверительно сообщила я, обнимая за рыжую шею.

Я тоже рисковала потеряться в делах.

На первом этаже мы с псом разошлись в разные стороны: я на кухню, он — во двор.

Кухня встретила оживлением. Варрия гоняла девочек, Ританы видно не было.

— Варрия, я хочу оговорить меню для приема. — Сообщила я и понеслась.

Кухарка предлагала разные блюда — от перепелок до парасей и похлебок. Жаловалась на инвентарь и плиты. Я слушала.

— Так, стоп. — Устала я. — Я предлагаю…

И рассказала об относительно простых, но вкусных и сытных блюдах, которые я знаю. Майонезный салат с курой и грибами, яично-рыбная намазка, рецепты ржаного хлеба и московского батона, еще пара салатов, типа греческого и овощного, колбасы, которые можно подать в нарезках, буженина и ветчина, целые индейки, фаршированные рыбы, заливное и гора всего для приема на четыреста человек. У всего было преимущество: на все можно сделать заготовки.

Прием планировался на пол тысячи гостей, на них нужен план. Нарисовали план постановки столов, оговорили завтраки и обеды, большой ужин. Поговорили о закусках для приема и вероятного бала.

В процессе подтянулась Ритана и Лигада — главная горничная. Мы сошлись на количестве продуктов на все это, текстиле, воды, людей. Женщины смотрели на меня как на мессию.

Я распорядилась сделать подготовить зал совета для приемов пищи — большой обеденный зал для этого не подходил. В нем предстояло сделать уборку и подготовить его для огромного количества гостей. В процессе обсуждений все три женщины осознавали масштаб катастрофы все четче и четче.

Где-то в середине присоединился Колез с пухлым свитком в руках и Фенисталас. Оба молчали, но лицо их приобретало все более озадаченное выражение.

Когда мы закончили, я повернулась к ожидающим.

— Господа, мы идем в Самук[11]. — Сообщила я. — На рыночную площадь. Фенисталас, ты сможет открыть портал, — тут я засомневалась в правильности названия, но меня подбодрили кивком, показывающим, что меня поняли, — так далеко туда, потом обратно? — Маг кивнул. — Колез, список, я вижу, при тебе?

— Дополненный вашими обсуждениями, ваша светлость. — Утвердил он.

— Прекрасно, отправляемся.

Фенисталас вывел нас во двор и открыл портал. Шагнула я туда с опаской — все-таки довольно далеко, но вышла там, где ожидала.

Рыночная площадь Самука встретила повозками и криками лоточников. Непосредственно площадь была большим многоугольником, с огромной секвойей в центре (тут дерево называлось иначе, но это была именно она). Вокруг площади находились здания разных гильдий. Меня интересовали несколько и начала я с портняжной.

— Здравствуйте! — Разбудила я девушку за конторкой. — Я хочу нанять работников.

Она сонно моргнула пару раз, но включилась довольно быстро.

— У нас есть две выпускницы, готовые к найму. — Тоненьким голоском сообщила она.

— Мне нужны три мастерицы и пятнадцать помощниц для них. — Сообщила я. — Но ваших двоих я тоже готова взять.

— С кем имею честь? — Подозрительно сообщила я.

— Герцогиня Хелена Ицвер Благословенная, Хранительницы Запада Шиирила. — Тут же влез Колез, с удовольствием исполняя свои обязанности.

— Какого Запада? — Издеваясь уточнила она.

— Скрытой стороны, — сообщила я. — Завеса пала и мне нужны работники, с переездом в мой замок.

— Ожидайте. — Она махнула рукой в сторону лавок у стены.

Я послушно присела. Наряды шить в замке не кому, искать с собаками швей на моих землях я не хотела. Во-первых, не было собак. Во-вторых, я хотела сыграть политическую карту — завеса пала и в Шиириле есть работа. Новая кровь. В-третьих, гильдия Калогара была лучшей в мире, а гардероб мой был пустым.

При себе у меня было довольно много золота, но я надеялась его особенно не светить.

— Ваша светлость? — К нам подошла дородная дама в пышном платье и фартуке. — Мое имя Кодаса и я предлагаю себя в роли мастерицы. При мне семеро помощниц и моя дочь, она учится в гильдии зельеваров и травников.

— Платье на вас — ваша работа? — Поинтересовалась я, та кивнула.

Я пощупала швы на платье и фартуке, осмотрела их. Меня все удовлетворила.

— Придется переехать ко мне в Шиирил. Плачу пол золотого в месяц вам и тридцать меди помощницы. Дочь вашу тоже готова нанять на работу, но о ее жаловании мы будем говорить лично и по итогам испытательного срока. Жить и питаться вы будете у меня. — Сообщила я, женщина кивнула. — Вы готовы отправиться с нами в полном составе через три часа? — Та кивнула. — Среди ваших коллег есть кто-то, кто готов к вам присоединиться?

Я уже знала, что нет. Кодаса, наверняка, шьет что-то из ряда вон или слишком медленно, или еще что и ее неохотно нанимают. Но семеро помощниц-учениц в гильдии редкость. Работа на ней мне понравилась, сама женщина вызывала доверие. Пшеничная блондинка с серыми глазами и тонкой светлой кожей, пухлыми губами цвета кармина, но без помады, она была приятная глазу.

— Нет, ваша светлость.

— Мне нужен гардероб. В конце недели у меня важное событие, а надеть нечего. — Доверительно сообщила я.

— Дайте мне ткани, мерки и мы с девицами все сделаем. — Упоминание помощниц сделало ее лицо совсем добрым. Она напомнила мне мою маму.

— Дам два золотых — покупайте все, что вам нужно. Через три-четыре часа мы встретимся у дерева и отправимся в замок.

Я выдала деньги и женщина удалилась. Мы вышли из здания гильдии портняжной гильдии и сразу пошли в следующее — землеводческой.

— Здравствуйте! — Тут за такой же конторкой сидел старичок. — Я хочу купить зерна и других результатов труда вашей гильдии. — Сообщила я.

— Сколько?

— Девятьсот пятьдесят пудов пшеницы, триста — гречихи, пятьсот — овса, пятьсот — ржи, сто — кукурузы, — начала я.

— Прошу остановитесь! — Взмолился дед. — Я вызову начальство, обождите на лавке.

Я снова послушно села.

— Ваша светлость, у нас нет на это денег! — Тут же зашипел в ухо Колез.

— Нам нечем кормить население всю зиму. — Назидательно сообщила я. — Не переживайте о деньгах и посмотрите в списке, что нам нужно.

Маг был спокоен — он знал, что и сколько находится в хранилище. Долго ждать нас не заставили: к нам спустился тонкий, как жердь, мужчина с серыми волосами.

— Светлого дня, госпожа! — Поздоровался он.

— И вам. — Я поднялась.

— Пройдем ко мне в кабинет. — Пригласил он и повел, поминутно оборачиваясь, проверяя, идем ли мы за ним. Уже в кабинете мы расселись и он заговорил, — Верно ли привратник понял ваши объемы? — Уточнил он.

— Верно, но это не все, что нам нужно. С кем мы говорим?

— Кальсон, старший гильдии землеводов.

— Леди Хелена Ицвер Благословенная, Хранительница Запада Шиирила. — Снова представил меня Колез.

— Скрытая сторона? — Удивился он.

— Ее светлость сняла завесу. — Надувшись от гордости, сообщил Фенисталас.

— Плачу половину золотом сейчас, половину золотом по факту получения товара. — Сообщила я, демонстрируя кошель с сотней золотых.

Эта сумма покрывала все, что я сообщила привратнику и сорок золотых останется. Кальсон обратился в слух.

— Итак, мне нужно девятьсот пятьдесят пудов пшеницы, пятьсот — готовой пшеничной муки, триста — гречихи, пятьсот — овса, пятьсот — ржи, сто — кукурузы, двести — ячменя, четыреста — гороха, пятьдесят — репы, пятьдесят — редиса, двадцать — кабачков, пятьдесят — тыквы, пятьдесят — белой капусты.[12] — Сообщила я. — Как быстро вы можете все собрать?

— Неделя нужна, хотя бы. — Сипло сообщил мужчина.

— Сможете каждый вечер в семь собирать готовые подводы у дерева на площади? — Уточнила я. — Мы будем забирать их оттуда.

— Да, но начать сможем только послезавтра. — Все еще ошарашенно ответил Кальсон. — Есть чеснока три пуда — заберете?

— Заберу. — Благостно согласилась я.

Старший гильдии метнулся к столу и быстро задвигал счеты.

— Сто пятьдесят золотых за все.

— В городах у нас захотят вчетверо больше и сроку попросят на год, — в ухо сообщил Колез.

— Отлично. — Согласилась я и без торга начала отсчитывать семьдесят пять монет.

Кальсон ошалело следил за этим: цену он заломил, и мы оба об этом знали. Но мне нужно было срочно.

Калогар обладает плодородными землями, товар сбывать им особо некуда. Я купила почти все, что у них было на экспорт, сделав выручку гильдии за несколько лет.

— Послезавтра за товаром явится мой маг. — Я указала на него рукой.

На этом мы распрощались и отправились в кожевенную гильдию, где я наняла мастера и пятерых помощников, такой же командой как и у портных. Так же выдала два золотых и около трех часов на сборы.

Затем были ткачи. Я купила весь готовый материал и заказала столько же со сроком в неделю.

Потом были животноводы — там коровы и быки, отара овец, два десятка коз. Все за пятьдесят золотых. Троих пастушьих псов дали в подарок, обещали все подготовить к завтрашнему вечеру. На просьбу привести все на площадь отреагировали шоком, но получив полную предоплату согласились на условия странной покупательницы.

Затем мы отправились на рынок, где наняли повозку с возничим и скупили все овощи, зелень, травы, мясо, специи (в частности, соль), мел, камни, готовый инструмент, ткани, железо на ковку, глину, дерево (по большей части, дрова) и вино, которые нам встретились. В процессе пришлось нанять еще три телеги. Все они после загрузки отправились на площадь.

Начало вечереть, когда мы сами пришли к ожидающим оревам и товару, начало вечереть.

— Готов? — Обратилась я к Фенисталасу.

— Да, ваша светлость. — И он элегантным пассом открыл портал.

Морозная рамка, на этот раз, была существенно больше, чем все виденные мною до этого.

— Колез, иди вперед. — Велела я.

Мужчина пошел и нырнул первым.

— Господа, сначала идут повозки, потом я и люди. Наш маг пойдет последним. — Сообщила я.

Возницы с опаской направили лошадей вперед. Животные никак не реагировали на портал, что не могло не радовать, люди опасались. Слухи о том, как мы появились на площади в голубом сиянии облетели торговый люд за пару часов и народ верил в то, что они не падут проклятыми, несмотря на свои страхи.

Три телеги прошли, я пригласила немалое количество людей с поклажей следовать за мной. Покупки мастера сложили на телеги, но свой небогатый багаж оставили при себе.

Мы оказались в кипящем жизнью дворе. Вокруг телег хлопотали кухарка, садовница и горничная, руководя солдатами, как местными, так и Гросса. Я поторопила мужиков — Фенисталас с той стороны ждал телеги, чтобы вернуть мужиков домой.

— Колез! — Позвала управляющего. — Давай определимся: на первом этаже главного здания замка проживают слуги, на втором мастера и главные, на третьем и выше гости и их слуги, что прибывают с ними. Все воины — в казармах, независимо от их происхождения. Псарь и конюх останутся в своих домах, дом кузнеца оставь пока нетронутым, но пересели его в замок.

— Да, ваша светлость. — Степенно кивнул он.

— Сообщи причастным, начинайте переселение и расселение новеньких. — Распорядилась я. — Кодаса! — Позвала женщину, она тут же подошла. — Заселяйтесь и приходите ко мне — снимем мерки.

Женщина кивнула и отошла. Я дождалась, когда телеги вернуться в Калогар, встретила бледного Фенисталаса. Поделилась с ним энергией, почти ополовинив свой источник, тот благодарно кивнул.

— Рекомендую решить вопрос перемещений на ближайшее будущее — тебе телеги всю неделю каждый вечер тягать. — Сообщила я и отправилась к себе.

Ноги гудели, голова тоже, но я понимала, что ближайшие годы так и будет. Мне досталось много всего, но, в основном, головная боль.

Стоило мне присесть в кабинете, как в дверь постучали. Это были Кодаса с ученицей.

— Ваша светлость. — Обе поклонились.

Я выволокла банкетку на середину кабинета, скинула одежду, оставшись в белье и залезла на нее. Женщины принялись меня обмеривать и делать пометки на обрывках бумаги. После я оделась и села за стол.

— Итак, я предпочитаю спокойные оттенки без пышных юбок. Мне нужны все предметы гардероба, от белья до шляпок. В конце недели нас ожидает прием лордов Запада — я буду представляться. На утро мне нужно светлое спокойное платье, на обед строгое, на ужин — что-то красно-золотое, но не вычурное. Остальное пока оставлю на твою волю, но, пожалуйста, будь умеренна. — Сообщила я.

Портниха что-то записала.

— Могу я посетить вас завтра вечером с набросками? — Уточнила она.

— Конечно. — Кинула.

Женщина вышла. Постучав вошел Колез.

— Это было потрясающе! — С порога начал он. Я прикрыла глаза, но тут же вернулась в действительность.

— Прикажи накрыть в зале совета на всех главных, включая новую портниху. — Велела я. — И позаботься о соли, — улыбнулась я.

Управляющий осекся и вышел. Через двадцать минут меня позвали ужинать.

В зале, таком же каменном, нашлись все мои главные и самый главный — Чувак. Я села за стол. Тут же начали подавать ужин.

— Считаю, что такие ужины станут традицией. — Сообщила я. — Мы будем вместе трапезничать, оговаривая текущие дела. Я готова выслушать все ваши идеи и критику в мой адрес.

Все лишь таращились на меня.

— Что? — Недовольно спросила я.

— Простите их, ваша светлость. — Взял слово Фенисталас. — Почти все за этим столом помнят прошлого лорда и поражены вашими решениями. Лично мне ваша деятельность импонирует. — Закончил он.

— Приятного аппетита. — Стушевалась я и приступила к еде.

Приготовить с солью женщины не успели, но зато соль была на столе. Все с удовольствием пользовались таким простым благом.

После второй перемены оревы немножко расслабились.

— Я считаю, что для вашего приема нужно подготовить развлекательную программу. — Начала Ритана. — Мой сад будет готов, но им одним не отделаешься — обычно благородные минимум неделю гостят в этом замке, а раньше их было в трое меньше, чем будет в этот раз.

— Что ты предлагаешь? — довольная инициативой, уточнила я.

3.5

День приема начался очень рано. Замок кипел жизнью, кишел гостями и дышал пафосом.

Слуги — мои и чужие, носились по коридорам, бледные от происходящего, пытаясь угодить всем и сразу. Гости — от высоких лордов, до мелких аристократов, ходили озадаченные, но все равно надменные. Чувак пытался свалить всякий раз, когда я отводила от него глаза, но честно возвращался с псарни или конюшни, стоило мне о нем подумать. Колез носился с шилом в самом двигательно-активном месте, регулярно мне отчитываясь. Я потеряла нить происходящего еще вчера, когда почти все лорды уже прибыли.

Вместе с Феном мы помогали горничным всю неделю — магия помощник уникальный и универсальный. За это время я обучила Фенисталаса множеству бытовых заклинаний, а он меня всем заклинаниям перемещения. Так что из одной нечищеной несколько лет комнаты в другую я перемещалась порталами, оттачивая новые навыки.

Вопреки ожиданиям, они не были особенно емкими, но требовали концентрации, хотя ко вчерашнему дню я уже была не плоха. Как оказалось, когда открываешь портал лично ты видишь место, куда собираешься попасть и можешь переместить точку выхода туда, где нет помех вроде людей, стен и деревьев.

Лорды, буквально каждый, жаждали представиться мне лично сразу по прибытии. Я желанием знакомиться заранее не горела, так что пришлось организовать специальную девочку, которая всем сообщала о том, что герцогиня Ицвер всем представится на завтраке в назначенный день. Барышня дежурила вместе с воинами Гросса на входе.

При каждом лорде прибыл отряд воинов, разместить которых в казарме оказалось не просто: в каждой казарменной комнате предполагалось десять мест, всего комнат было сорок семь, но воинов прибыло намного больше. Пришлось надставлять верхние койки. От этой идеи плотники пришли в исступление и принялись лихорадочно колотить новые койки.

Штат регулярных работников в замке, вместе с проживающими на его территории, пополнился. Например, с дочерью Кодасы прибыли еще четверо травниц-алхимичек, желающих приступить к работе. Лекаря в замке не было — помер своей смертью еще прошлой зимой, а нового пока не выписали, так что в стажировке я им не отказала. Девушки в сопровождении воинов ходили по ближайшим лесам и полям в поисках пригодных для помощи страждущим трав. Потом ночами варили зелья и, иногда, взрывались на них, но, к счастью, пока никто серьезно не пострадал.

Бани восстановили. Три парилки и столько же обливален, соответственный персонал.

Прачечные тоже починили — более тридцати прачек и еще двадцать на время нахождения у меня гостей.

Кандидатуры главных по этим учреждениям я утвердила лично буквально за день до приема.

Охотники были наняты дополнительно. В помощь им отрядили воинов, для сопровождения. Все наши воины были снабжены амулетами от Фена и старательно гоняли нечисть вокруг замка. Чем больше магии здесь творилось, тем больше нечисти привлекал замок — полигон был благодатным.

Кухня зашивалась на заготовках — я создала гору амулетов (под личный императорский патент) для облегчения их труда. Амулет постоянной температуры, тестомесы, венчики с разыми амплитудами, морозильные лари и шинковки с самозаточкой. Наверное, если бы не прием, я бы и половины не изобрела, но без этих патентов я бы обошлась.

Кодаса с помощницами утонула в работе. Мой гардероб шила мастерица лично. А вот новую форму для постоянных работников замка шили ее помощницы по нашим совместным эскизам. А работало у меня немало людей — за неделю пошить руки отвалятся. Что я в этой связи сделала? Швейную машинку. Все считали ее артефактом, но я-то знала, что она — точная копия той, что я сломала в детстве у бабушки. Она — бабушка — со мной не разговаривала, пока я ее не починила, а это состоялось в подростковом возрасте. Собрать я ее могла и по сей день. Правда, кузница над моими чертежами страдала больше суток, но все-таки справилась.

И кузнецы, и плотники, и кожевники, и каменщики создали бы полнейший хаос, но мы с Феном его предотвратили. Пол ночи колдовали, но создали коррелирующие листы заказов, которые позволяли видеть, что нужно от всех рабочих, чтобы создавать изделия одновременно. Грубо говоря, если нужен комплект для лошади — подковы, седло, узда, корда, мешок для корма — заполняется лист заказа, который отображает заготовки и сразу распределяет готовые изделия по мастерским, что позволяет видеть, куда нести заготовки. Тут всплыли новые подробности: больше половины персонала замка, и постоянного, и временного, не умеют ни читать, ни писать. Так что писарь, который все годы, с момента смерти предыдущего лорда, продолжал дряхлеть в замке, оказался крайне востребованным: он сидел в главном холле с пачкой листов-заказов и заполнял их со слов народа, а потом дворовые мальчишки разносили их по местам. К счастью, в каждом хозяйственном строении нашелся хоть один читающий работник.

Все мои заказы из Калогара прибыли точно в срок. Фенисталас моменты открытия порталов для прогона подвод и скота воспринимал минутами отдыха. Всю неделю он жил на энергетиках, которые я варила лично (ночами), попутно показывая их рецептуру Чидели — дочери Кодасы, чтобы не только я могла это делать. Спали мы оба по три часа. Четыре-пять — считалось, во-первых, за целые сутки, во-вторых успехом. Только непосредственно перед приемом мы позволили себе проспать по десять часов, чтобы следующие трое суток быть более или менее осмысленными.

Лорды стали прибывать на четвертый день с моего появления. Первыми прибыли те, чьи маги недостаточно сильны для открытия портала через большое расстояние. В вечер перед приемом (я, маг и Чувак — спали) прибыли те, чьи маги были способны открыть портал в замок. Всех размещали Колез и Исора. Всем главным я наказала в десять спать, в семь приступать к работе, — не только в тяжелое время приема, но и всегда. Так что после десяти вечера, гостей размещали простые слуги. Из слухов, я знала, что лордам это не понравилось, но это не моя проблема. Мой дом — мои правила.

В каждую свободную минуту маг делал амулеты от нечисти. Он оборудовал кухню, конюшню, псарню, кузню, баню и прачечные самозарядными заклинаниями и артефактами. Он организовал площадку для выхода из портала, где огромными буквами было написано, что «Вход здесь». Он помогал в уборке. Он проводил подводы с товаром. Он помогал в подготовке приемного зала. Он — молодец.

Каменщики все силы бросили на обновление замка, чтобы представить его в лучшем виде. Они успели вымостить подъездную дорогу, сделали колодцы и подготовили самые лучшие камни для бани.

Плотники в сопровождении воинов ходили на добычу, что позволило быстро добыть древесину для зданий и сооружений. Они обновили мебель, конюшню, бани, псарню, кузницу, кожевню и прачечную. Сделали новые мостки к ближайшей реке. И все это парни до сорока — совсем молодые.

Кузница работала в бешенном ритме и все успела, правда, привлекая помощь из окрестных городов. Воины сопровождали всех городских работников утром в замок, вечером обратно и оревы чувствовали себя в относительной безопасности: из всех стычек с нежитью ни одной жертвы не вышло. Этот факт запустил огромную цепь слухов о моей деятельность в окрестностях замка, тем самым поднимая мой рейтинг у народа. Всё мирное население ожидало, когда отголоски моей действий докатятся и до них.

Конюхи и псари ждали приключений, до поры помогая остальным.

Ритана привела в порядок сад, поддерживала огород и организовывала развлекательную программу. Не одна, ей помогали дети и подростки со всего двора, ощущавшие свою причастность к делу благодаря ей.

Я же, не то что по коридору, в уборную спокойно сходить не могла. Все просили директив, указаний и распоряжений. Абсолютно все. Я изо всех сил держала лицо — мою усталость видел только Чувак, исправно гревший меня по ночам.

Он тоже в стороне не остался: помогал всем службам. Кому рыком, кому тягловой силой, кому лаем.

Конечно, самыми важными были шестеро мальчишек посменно дежурившим у императорского кристалла. Их то и дело было слышно во дворе, когда они отказывались выполнять другую работу. Пришлось напомнить им, что миру нужны деятели, а не наблюдатели.

И вот, завтрак дня приема. Я в нежном воздушном, в меру пышном, платье цвета безе вхожу в большой зал. Лорды, ожидающие герцогиню, видят меня и реагируют, в целом, отрицательно.

— Герцогиня Хелена Ицвер Благословенная, Хранительница Запада. — Громко объявляет Колез.

Я прохожу на свое место — в середине поперечного стола. Справа и слева от меня никого, приборов не установлено, стульев нет — там должна быть моя семья, а у Чувака свое место непосредственно перед столом. От моего стола отходят шесть широких столов на сто двадцать приборов каждый. Если бы за них усаживали всех оревов, включая тех, кому до двадцати — мест бы не хватило, а так просто было тесно. Мое сердце колотится в горле — сильно волнуюсь. Свет в зале кажется слепящим — мы с Феном установили светляки.

— Доброго дня, леди и лорды. — Проговорила я и села. — Приятного аппетита.

До меня такой традиции, как пожелание «приятного аппетита» тут не было, но теперь весь замок желал такого друг другу. Я приступила к еде. Нервы нервами, а день предстоит сложный — нужно поесть.

На столе овсянка на молоке, свежий хлеб, сыр и ветчина. На столах так же творог, масло и зелень. Я завтракаю кашей и творогом со свежей черемшой. Вижу, что несколько лордов смотрят на меня внимательно и следуют моему примеру. Удивленно замирают на миг и тут же, жмурясь и причмокивая от удовольствия, ускоряют работу ложками. Некоторые тихонько повторяют за ними, а остальные радуются соли в еде и на столе.

Покончив с едой и выждав пятнадцать минут, я поднялась.

— Я приму всех желающих до обеда в моем кабинете. — Сообщила я громко. — Продолжайте завтрак.

И ушла. Хотелось убежать, но я двигалась медленно, не давая волнению взять верх. Чувак, так же спокойно и степенно, ушел за мной.

В своих покоях, до которых я бежала коридорами слуг, я переоделась в юбочный костюм. Идея юбок и блузок покорила Кодасу. Так что вариаций на эту тему у меня было множество и ту, что на мне, я подобрала заранее. Кремовая блузка и серая чуть пышная юбка смотрелись вместе потрясающе уместно — я была покорена в самую пятку, стоило мне их увидеть.

Устроилась за столом, Чувак рядышком. Я начала просматривать отчеты главных (бюрократия, да), но знала, что мне не удастся придаться аналитике — лорды будут прощупывать на прочность. И не прогадала: только я вчиталась, вошел стражник, со дня найма Гросса, дежуривший у моих дверей.

— Баронет Каскен Секнак, ваша светлость. — Сообщил он.

— Пусть проходит.

Вошел мужчина, глядя на которого понимаешь: военный. Он жаждет сражения, где бы оно не проходило. Выправка, седина по вискам, острый профиль, чеканный шаг — все в нем кричало об этом.

— Ваша светлость. — Неуклюже поклонился он.

— Сэр Секнак. — Качнула головой.

Перемену одежды он оценил по-своему, не положительно для меня.

— Я явился говорить о готовности к войне. — Сообщил он, поморщившись.

Конечно, о какой войне говорить с зефирками.

— Я к ней не готова. А вы? — Учтиво уточнила я.

— Мои войска готовы всегда. — Запальчиво сообщил он.

— Ну что ж, моя инспекция подтвердит этот факт, я уверена. — Ровно сообщила я. Ответом мне была вскинутая соболиная бровь. — На сегодня я располагаю лишь двухтысячным войском, готова защитить только три тысячи мирных, прокормить только десять тысяч оревов вне замка. А инспекцию проведет капрал Гросс, как только я получу присягу Хранительнице Запада. — Сообщила как бы между делом я.

Я знала, что Секнак не располагает и третью моего ресурса, но и земли его уступают герцогским. Его уважение можно заслужить количеством и не особенно важно чего, но если это можно применить к военным действиям — он весь мой.

— Вижу, я вам не нужен. — Хмыкнул он. — О моей присяге можете не беспокоиться, ваша светлость.

На этом он браво козырнул и покинул мой кабинет. Теперь она заполнился книгами, свитками и схемами. На стене весела современная карта. Почти сразу после баронета стражник представил виконта Лесерди. Столичный франт, обласканный императором за исполнение крайне личных просьб.

— Милорд. — Первой склонила голову я.

— Ваша светлость. — Довольно улыбаясь исполнил поклон он.

Именно исполнил — с грацией и лоском, как танцевальное па.

— Что вы хотели?

— Земли мои малы, но нечисть загнала моих оревов за городские стены. — Улыбаясь сообщил он. — Я прошу малого — еды для моих оревов, которые не могут добыть ее себе сами.

— Вы преуменьшаете. — Проговорила я (что было правдой, его земли занимали территорию соразмерную с Ленинградской областью). — Но я помогу вашим оревам, можете не переживать.

Виконт снова исполнил поклон и удалился. Только я углубилась в чтение, в дверь протиснулся Колез.

— Ваша светлость, лорды шепчутся и не в вашу пользу. — Сообщил он.

— Не переживай, я знаю, что делаю. — Улыбнулась я.

Дальше началось производственное совещание: управляющий сообщил итоговое количество гостей и необходимые запасы на всю эту вакханалию. Конечно, обсуждения были в основном о приеме, но мы коснулись коротко и предстоящей зимы. Два часа пролетели как миг.

Явилась Кодаса, чтобы лично затянуть меня в обеденный наряд. Синее платье представляло крайне интересный образец моды. У него был «угол» который крепил начало наряда вокруг меня, с заходом лямки на одно плечо, а потом мне предстояло крутиться, чтобы наряд завернулся вокруг меня. Всего около сорока слоев разнофактурной ткани, которая создавала изумительный наряд на одно плечо, с воротником стойкой и с переходом цвета от насыщенно-синего до темно-синего индиго сверху вниз. К нему у меня были тканевые туфли в тон лифу и митенки в тон подолу с обрезанными пальцами. На плечи — болеро, которое не смотрелось как отдельная часть наряда, с коротким рукавом и аккуратной, не чрезмерной, жемчужной отделкой. Наряд поистине уникальный, нравился он мне очень. Вопреки ожиданиям, сидел он комфортно, движения не стеснял, несмотря на юбку в пол и многослойность. Как этого добилась швея я не представляла, но сидел он на мне отлично, оттеняя мою внешность крайне выгодно — делал меня строгой и недоступной. Прическу сделала тоже Кодаса, а макияж я сама.

Всего час и я готова к обеду. К этому времени мои лорды как раз ждали меня чуть менее десяти минут.

Я прошла в зал вместе с Чуваком, тоже выгодно подчеркнутым моим нарядом. На наши места мы шли спокойно, даже царственно. Я, как и следует, села первой.

— Лорды, самое время поговорить о сложившейся ситуации. — Не дала я им приступить к еде, которую уже подали.

Жирную, вкусную, соленую. Я и сама поела бы с радостью, но мне, как их будущему сюзерену, надлежало испортить им аппетит.

— Императорской волей, я назначена Хранительницей Запада и в этой связи вечером я приму вашу присягу. — Проговорила я и услышала ропот. — Она будет означать вашу верность мне, интересам Запада и императору. О тех, кто откажется от присяги, я, следуя долгу, сообщу Его Императорскому Величеству. — К концу моей речи тишина была гробовой. — Приятного аппетита. — Глуповато улыбнулась я и приступила к еде.

На моем столе нашлось все, что в избытке есть на столах лордов: по порции каждого салата и соленья. Я положила всего по ложке (лично настояла на общих ложках и слугах, показывающих, как ими пользоваться) и попробовала. Было очень вкусно. Салат с курой и грибами я любила и на земле, но на местных продуктах он вышел изумительно: с молодой картошкой, лесными грибами, и вручную сделанным майонезом, утром забитой курицей — он был таким вкусным, что я бы съела все, что найду, если бы не знала, что меня ждет впереди. Остальные холодные закуски меркли для меня на фоне этого угощения. Судя по другим столам, так же было и у лордов.

Первая перемена горячего — супы. Рассольник и грибной супы с перловкой. Я чудом вспомнила, как из ячменя получить перловку и создала специальный шлифовальщик для этого, заставив одного из подмастерьев главного каменщика заикаться в процессе объяснений того, что мне нужно. Опять-таки — было неопознаваемо вкусно — на родные блюда было похоже очень отдалено. Я попробовала по пол половника того и этого со сметаной. Супницы на столах лордов опустошили за десять минут. Идеальный аквариум.

Третья перемена — десерты. Я понимала, что в первые две перемены орвевы насытятся предложенными диковинами, так что не готовила гору горячего. На сладкое была панакота, как один из самых простых несладких десертов, коричные булки, чай и привычные местным медовые крендели. Последние, в прочем, остались нетронутыми. Киннамоны стояли в самый сезон сбора нетронутыми как сорные кусты вокруг замковой стены. Я поспешила это исправить стоило мне учуять от одного из дозорных знакомый запах. Он развлекался в этих кустах с горничной, а когда куски коры куста засохли, я их учуяла. Девчонки, незанятые на других работах, наслаждаясь присмотром надежных воинов Гросса, аккуратно собирали кору, половину из которой засушили, а вторую отдали травницам, которым я прочла лекцию о ее свойствах для медицины. Ни в закатном, ни в Калогаре я этой ценности не видела. Кухня была от аромата в восторге и коричные булки пекли нон-стоп, чем наслаждались все в замке.

Конечно, на столах были отвары и травяные сборы — я дала Варрии волю и не пожалела. Было ароматно и вкусно.

Отсутствие вина на столах разочаровывало лордов. Они полагали, что мой замок беден и, не смотря на «заморские специи», не ставит вина обеды. Я не ставила вина умышленно, чтобы заставить лордов принять твердое решение без отупляющих.

Покончив с едой мы с Чуваком отправились в сад. Там нас крайне быстро настигли леди.

— Ваша светлость. — Выполнили реверансы трое.

— Леди. — Благосклонно кивнула я.

— Ваш обед был изумителен. Никогда такого не ведали. — Начала жгучая брюнетка-северянка.

— Рада слышать. — Улыбнулась я.

— Муж говорит, вы не понимающая в правлении девчонка. — Хихикнула бывшая Благословенная — рыжая тоненькая девушка. — Но мы с вами знаем, такая кухня может быть только у хорошей хозяйки.

— А мой насторожен. — Сообщила третья — шоколадная шатенка. — Не понимает, почему спустя десять лет назначили Хранительницу.

— Завеса пала, грядут перемены. — Таинственно заключила я.

Из-за куста показался Чувак.

— Какая красавица! — Едва не хором воскликнули женщины.

— Красавец. — Поправила я и не успела отреагировать на удивление, как из-за куста появилась еще одна женщина.

— Погуляйте-ка девочки. Этот сад чудесен — вы многое найдете. — Проговорила старая леди.

Девушки тут же поднялись, а мы с женщиной оценивающе уставились друг на друга. Герцогиня Аврора Велир была «старой черепахой Тортиллой». В возрасте двухсот тридцати лет, она подспудно управляла землями лишь в малости уступающим в размерах герцогским моим. Абсолютно седая, вся в морщинах, но с живыми и умными небесно-голубыми глазами, она могла стать как мощным врагом, так и сильнейшим союзником. Велир — великий дом с огромной военной мощью. Ее земли не были терзаемы нечистью и голодом. Ее оревы не страдали от болезней и глупости. Ее сын был глупым мальчишкой, а внучка умной интриганкой.

— Пригласите внучку, леди Велир. — Попросила я и девушка тут же, как бы случайно, показалась на дорожке.

— Теплого дня, ваша светлость. — Пропела она.

— Проходите, Реимирия. — Кивнула я.

— Дом Велир, конечно, принесет присягу. — С места в карьер начала леди Велир. — Но мы должны понимать, на что идем.

— Только на верность императору. — Сообщила я. — Ваши земли мало требуют моего вмешательства и многого я не возьму.

— Мы тридцать лет платим половинную, куда уж больше. — Фыркнула старая леди.

Половинная — это налог. Куда его платили лорды Запада — большой вопрос. Но под моей рукой изменится многое.

— Мне нужна ваша верность в обмен на поддержку. — Улыбнулась я. — Вы пока не понимаете, но уже сегодня вечером ваш слепой выбор станет очевидно верным, леди Неола.

Обе женщины поднялись, смерив меня неясными взглядами и удалились. Дом Верир первым принесет мне присягу. В этом я была уверена. И все подчиненные дома пойдут за ним — треть западных домов. Всего-то короткая беседа, ничего важного не несущая.

Еще пару часов мы с вертеском сидели в этой же беседке. Дышали свежим воздухом и перебрасывались не значащими ничего и значащими многое с леди разных западных домов.

После я ушла облачаться в наряд для присяги и ужина. Платье цвета бордо оттененное золотистой накидкой прекрасно на мне смотрелось. Мягко струящееся по телу оно скрывало мою богатую природой фигуру, оттеняя силуэт. Подчеркивало волосы и тон кожи, заставляло выделяться глаза. Туфли на высоченной металлической шпильке, выполненные по моим чертежам, совместно всеми рабочими, в первую очередь. Эксперимента ради, я пробежала на них пару кругов по обеденному залу и влезла на лестницу — ноги ни капли не устали. Знала, что Фенисталас участвовал — зачаровал их и другие изготовленные пары, но решительно не понимала, когда он успел. Мой подъем, к счастью позволял носить такую обувь. Волосы мои, чуть завитые магическим способом, свободно падали на плечи, лишь забранные от лица. Макияж мне нужен был очень условно: либо полная земная «боевая раскраска», либо один правильный штрих. Я лишь подчеркнула тушью ресницы и была готова. Чуваку такие заморочки были чужды.

Туфли я сняла и быстро добежала по холодному полу до коридора в обеденный зал. На этот раз я явилась точно в срок.

В назначенный час оревы в обеденном зале услышали отчетливый бой каблуков. Я цокала, отбивая последние мгновения для принятия решения. Никакой «шаркающей кавалерийской походки», только четкость.

Двери зала распахнулись. В полной тишине я процокала по камню к своему месту. Чувак тенью пробежал к своему.

Столы, накрытые для едоков, не ломились от еды — лишь приборы по количеству едоков. Почти все лорды были в парадных одеждах в тонах своих домов.

Я молча опустилась на свое место и подала знак слугам. В зал потекла вереница слуг, расставляя на столе блюда с яствами, не ведомыми доселе местным. Буженина, копченая красная икра (золотой за фунт лососевой икры — грабеж!), свежайший, еще горячий, ржаной хлеб и батон, фаршированные овощами карпы, булки с мясным фаршем и яйцом, колбаски в кишке, запеченные цыплята, овощи всех видов приготовления и гора другой еды. Мне подали хлеб, немного мяса и морс из лесных ягод — по моей просьбе. Чуваку подали пол туши теленка — по его просьбе, транслированной мной. У него, видимо, была своя игра. В зале я приметила еще двоих вертесков, внимательно наблюдающих за всем происходящим. Один бурый, другой иссиня-черный, взрослые, даже матерые, звери. С моего места различить пол мне не удалось.

Лорды только и успевали дивиться увиденному и делиться впечатления об этом. Приставленные слуги поясняли все новое и непонятное, подсказывая что с этим делать. Потребление пищи заняло почти два часа. Я уже хотела спать, но все только начиналось.

Как только я подала знак, Фен порталом унес все столы на задний двор. Кто не успел — его проблемы. Я осталась сидеть на своем стуле с высокой спинкой.

— Время присяги. Кто готов быть первым? — Уронила я ошарашенным лордам, как только они поднялись с пола, на котором оказались после исчезновения всего «обеденного».

Леди Неолу поддержали от падения специально приставленные слуги, а ее внучка ухитрилась грациозно упасть на лорда справа.

Как я и предсказывала, первым вперед, цокая подбитыми сапогами, вышел Соел Велир.

— Дом Велир готов присягнуть герцогине Хелене Ицвер, Хранительнице Запада, полагаясь на мудрость ее. Я, глава дома Соел, клянусь нести слово Хранительницы, исполнять волю ее, служить делом своим и дать кров оревам, названным ее именем. — Проговорил скороговоркой ритуальную фразу мужчина, как две капли воды, похожий на леди Неолу.

— Я, Хелена Ицвер, герцогиня Агендела, волею императора, Хранительница Запада, клянусь дому Велир, представленному Соелом, нести волю императора, не давать приказов, порочащих честь и доблесть воинов твоего дома. — Начала с расстановкой я. — Клянусь дать кров и огонь названным именем дома твоего. Клянусь править справедливо, оберегая Запад.

Закончила свою часть ритуала и тут же свернула багряная вспышка в тон платья. Я знала, что это Фенисталас создает спецэффекты, но зрители впечатлились.

Дом за домом, все подчиненные дома Велир принесли присягу. Но Велир — это юг Запада.

— Дом Грзиер готов присягнуть…

Передо мной стоял медведь. Мужчина, телосложением более всего походящий на медведя Гризер — север Запада. Рядом с хозяином нашелся и бурый вертеск. За ним тоже пойдут подчиненные дома.

Обменялись ритуальными фразами, мужчина отошел, и вереница продолжилась.

Затем, явно неприятствуя мне, присягнули восточные дома. Западные медлили до последнего, но и их правители оказались не глупыми и оценили возможности. В итоге за почти пять часов присягнули все. Женщины всю дорогу умилялись, мужчины думали.

— Итак, господа. — Обратилась я к вассалам. — Нас ждет много нового. — Улыбнулась. — Для начала, половинной с этого момента не существует. Я введу налог на стоимость, добавленную к покупке — тринадцатую разницы. Подробности вы получите при выезде из замка. — Начала я. — Готовьтесь к инспекции войск моими представителями. Запад всегда должен быть готов оказать помощь империи или своим домам. — Сменила предмет я. — Скоро мы изменим систему обучения. Наш край станет образованным, готовым к любым переменам. — Снова смена темы. — Женщин ждет новая мода. — Короткий шепоток, хорошо, что я не уточнила мода на что. — Мужчин — новое знание. — Опять же не уточняя какое. — Нас ждут прорывы, — добавила пафоса и драмы в голос. — Лучшее — от традиций, идеальное — от новаций. — Громогласно закончила я.

Внеочередной раз полыхнула вспышка. Золотистая на этот раз. Фенисталас был удивлен не меньше других. И что это?

Заиграла музыка и мы с Феном, показывая пример, отправились танцевать. Трехтактовый вальс под силу всем, Фенисталас выучил его за двадцать минут без музыки. Оркестр смог набросать мелодию за десять минут и за вчерашний день сделать ее торжественной, показывал отличный уровень. Самые молодые присоединились к нам на пятое па, ухватив структуру движения. Никаких витиеватостей я не добавляла.

Слуги сновали с подносами — вино, долгожданное для многих, и легкие закуски «на укус». Лорды и леди танцевали под знакомую музыку, я потребляла закуски — от волнения меня разразил голод. Я жевала и гордилась залом: кремовые драпировки, отполированный пол, начищенные подсвечники и слуги в новенькой форме. Все за неделю. Это достижение.

Периодически ко мне подходили — в основном ради светской беседы.

— Налог на стоимость, добавленную к покупке? — Уточнила леди Неола, степенно приблизившись ко мне.

— Представьте, что вы купили кусок кожи за медяк. — Спокойно начала разъяснения я. — Потом вы решили его продать, добавив к нему еще медяк. — Леди кивнула. — Вот от того медяка, который вы добавите к стоимости конечной покупки у вас я и возьму тринадцатую часть.

— Вот как. — Она тонко улыбнулась. — Наши горда тоже задирают цены до невероятных.

— Больше не будут — иначе платить им налог. — Ухмыльнулась я. — Это не все. Чтобы функционировали общественные заведения будет налог на работников для торговцев и предпринимателей. Пятнадцатая от заработка сверх заработка, то есть из их дохода. Но это не сразу.

— Не плохо. Мне такое в голову не приходило — обслуживать бедняков. — Снова подняла уголок губ старая женщина. — Поднимет вас в глазах черни и опустит в глазах предпринимателей.

— Я знаю, что делаю. — Сообщила я.

Закончился прием неожиданно, хотя был, казалось, бесконечным. Уже глубокой ночью, через пять часов после первого танца, я покинула зал.

Спали мы с вертеском той ночью мертвым сном.

3.6

Следующий день стал днем совещаний. Большой зал превратился в лекционный: расставлены скамьи бесконечными рядами, для меня возведен помост, на который установлен стул с высокой спинкой, стол с водой, выделено место для Чувака.

В десять утра, после завтрака, поданного в покои, мы с лордами устроились там и началось. Сначала мне задавали вопросы.

Хотя, на самом деле, вопросы были крайне однообразными, ибо всех интересовало одно и тоже: нечисть, провизия, налоги. Соответственно, было много монологов.

— Завтра в это же время мой маг проведет для вас демонстрацию амулетов от нечисти. По выезде из замка вы получите пять сотен каждый для ваших замков. В ближайшие три месяца будут доставлены еще по полторы тысячи в каждый замок. Вас я обязываю обеспечить амулетами ваших оревов. Мы будем стараться очистить и обезопасить земли до зимы. — Подытожила пространный ответ на двадцать минут я.

Эту информацию переваривали некоторое время, задали еще пару уточняющих вопросов. Потом перешли к следующей части программы.

— Да, мне известно, что ваши земли, по большей части, истощены нечистью и зима ожидается тяжелой. Я обеспечу ваших оревов провизией на предстоящую зиму, а уже следующей весной они смогут вернуться к привычному ритму засева и сбора урожая. — Сообщила я, переждав очередной шквал однообразных вопросов.

Сообщать им где я собираюсь брать провиант я не собиралась. Пусть сами думают где и на какие шиши я его добыла.

А потом началась лекция о налогообложении. Мне задали вопросы по всем действующим налогам и сильно удивились, что почти все из них моим указом (копии уже направлены по замкам и дворцам) упразднены. Введены новые, тоже моим указом (и копии этого тоже уже ожидают вас дома). Мы раз десять на разных примерах обсудили НДС, проговорили те налоги для народа, которые остались. Особо предприимчивые уже успели посчитать, насколько упадет их пассивная прибыль, а некоторые даже позадавали вопросов на тему производства и продажи своих товаров применительно к новому налогу.

Оревы на моих землях разленились. Они привыкли от всего отбрехиваться нечистью, а тут придется работать. Много и титанически. Так, как раньше работали. Конечно, многие ушли, спасая семьи от напастей, но и осталось не мало.

Потом начались обсуждения других новаций. Образование, систему которого я расписала трижды разными словами. Школы, в которых будут учить детей с десяти до двенадцати лет в обязательном порядке по два года письму, чтению, счету, географии и минимуму этикета, для начала относительно взрослой жизни. Бесплатно. Я даже программы успела накидать на такие двухлетки. В тех же зданиях вечерние группы с теми же программами для желающих взрослых. Тоже бесплатно. Про остальные варианты образования мы будем говорить потом, когда переживем сытую зиму.

Медицина. Я собиралась создать бесплатные учреждения для всех слоев населения с тремя отделениями — общее, хирургическое, родильное. Остальное — лирика. Частный сектор этого труда запретить на пять лет, на шестой год пусть открываются. До той поры мне предстоит наплодить лекарей на моем Западе. Я собиралась переманить по паре из каждого королевства и выдать им такие же учебники и схемы, какие я делала для Закатного. Созидательное умение должно «откатиться» как раз к началу зимы. Пусть изучают. В каждом городе на каждые пятьсот голов должно быть по больнице, разрозненные по городам и разбросанные по деревням и весям — не дольше дня пешего пути туда. На тот же масштаб голов по десять лекарей общей практики, десять хирургов и десять акушерок в смену, плюс двадцать алхимиков и травников на больницу. Это огромная масса рабочих мест. По этому поводу лордам надлежит собрать лекарей на своих землях в кучу и в два захода отправить их в Калогар учиться в местную гильдию. Деньги брать с них за это я запретила, но по семь лет отработать на больницу обязать каждого. Младший медицинский персонал, наверное, научим сами. А может и нет. Пилотный проект запущу и посмотрим.

Лорды таким подходом впечатлились.

Кроме того, я обязала каждого составить подробный отчет по своим угодьям. Меня интересовало все: от населения до запасов в замках и амбарах в городах. Эти книжки мне надлежало сдать в ближайший месяц.

Когда я предложила разойтись, пообедать и собраться снова, слушатели мои даже не сразу поняли, что я от них хочу. Но я, насладившись произведенным впечатлением, поднялась первой и народ повставал вслед за мной.

В покоях я скинула обувь и рухнула на диван в гостиной. Голова была ясной и чистой, но гудела. Колез принес мне мою уху и закуски на рыбную тему лично, восторженно на меня поглядывая.

— Ваша светлость, я сам не ожидал, но ни одного совсем худого слова о вас не сказали. Даже замковые в восторге и все хотят остаться здесь и работать. — Сообщил он.

— Ты мне служанку подобрал? — Не в тему спросила я.

— Да, ваша светлость. — Улыбнулся он. — Зука уже собирает вещи, чтобы переехать к вам.

Зука. Надо ж было дочь назвать. Хотя с дирамида — древнего языка оревов — Зука переводится как «старательная». Может это как раз то, что надо.

— Как там Фенисталас? — Решив поддержать беседу во время трапезы спросила я, жадно поедая суп в прикуску с бутербродами.

— Делает амулеты. Почти закончил первые десять тысяч. Я нанял ему помощников, но они прибудут только к вечеру. — Сообщил Колез.

Вообще от тех мер, которыми я считаю, Колез, по началу, был в ужасе. Для него две тысячи — это огромное количество. Он не мог представить, что только на моих герцогских землях проживает около пятидесяти тысяч оревов, а стоит нам вернуть сюда процветание, их будет еще больше. И что всех надо обеспечивать амулетами, едой, работой он понимал. Но масштабы для него были запредельными.

Для меня запредельными были способности Фенисталаса. Десять тысяч амулетов за неполную неделю, с учетом его занятости в предыдущие дни, это очень много.

Обед закончился. Я глубоко вдохнула и собралась выходить из покоев, как нос к носу столкнулась с миловидной крошечной девушкой. На фоне крупных оревов я привыкла чувствовать себя маленькой, создавая свою значимость внешним видом.

— Зука, я полагаю? — Уточнила я.

— Да, ваша светлость. — Потупилась она.

Тоненькая пепельная блондинка, смуглокожая и кареглазая, на вид — юркая. За спиной корзина с вещами.

— Ты — человек? — Уточнила я.

— Да. — Испугалась она. — Если я вам не подхожу, вы скажите, вам найдут ореву… — Затараторила она.

— Подойдешь ты или нет покажет твоя работа. — Оборвала я. — Иди, располагайся. Я вернусь к ужину, к этому времени прибери здесь.

На этом я вышла из покоев, направившись к широкому собранию. Уверенности, что они закончили трапезу у меня не было, но я намеревалась их подождать под невидимостью. Больше, чем на десять минут у меня, правда, навесить ее ни разу не получилось, но я всегда могла обновить заклинание.

Ожидания оправдались: в зале собралось около половины лордов. Поскольку времени, предлагаемого для обеда, я не озвучивала, решила дать им еще десять минут, отправив слуг известить их о моей готовности продолжать.

У обеда в это время были стратегические ценные мотивы: у них появлялось время на раздумья, подготовку новых вопросов и, главное, осознание масштаба моей мысли. Я по-прежнему собиралась создать себе максимальный комфорт, чтобы спокойно дожить свой век неизвестной продолжительности.

Я накинула на нас с вертеском невидимость и, дождавшись, когда слуга зайдет, чтобы известить высокое собрание о том, что я скоро к ним присоединюсь, скользнула за ним и заняла свое место. Чувак тут же улегся на своей части помоста. Черная вертеск, принадлежащая одной из леди ближайших ко мне земель, подняла голову и уставилась точно на то место, где лежал мой мальчик. Он так же внимательно на нее смотрел.

Лорды шептались. Кто-то довольно, кто-то не очень. В целом, неодобрения моих инициатив я не услышала, в основном недовольство необходимостью работать и как-то шевелиться. Можно подумать, до этого они только жрали и на нечисть сетовали — правители, блин.

— Продолжим? — Улыбнулась я, когда все собрались.

Многие шарахнулись, когда я возникла на «из ниоткуда» на своем стуле. Мелочь, а приятно.

— Ваша светлость, многие из нас хотели бы пригласить вас посетить наши земли. — Жеманно улыбнулся один из южных лордов.

— Не сомневайтесь, я приму все приглашения. — Ровно улыбнулась я.

Почему-то многие заерзали.

Дальше до вечера я слушала вопросы и давала на них максимально точные ответы. Инициатив было не много — это грустно. Но мы только начали и я хотела верить, что по прошествии времени великие дома начнут участвовать в создании процветания на Западе.

В свои покои я вернулась полубезумная от усталости. Первым делом я скинула туфли и распустила лиф на платье. Потом, на ходу вытаскивая шпильки из прически, я двинулась в спальню. Платье сползало на ходу, мое тело ощущало по мере избавления от платья свободу.

— …! — Громко ругнулась я по-русски, нос к носу столкнувшись с Зукой.

Я ее не заметила, когда толкнула дверь и теперь мне было стыдно за слабость. Девушка тоже шарахнулась. С корзиной с бельем она сделала два неловких шага назад, запнулась о подиум, на котором возвышалась кровать, кувыркнулась через угол кровати и зашипела оттуда, скрывшись из виду.

В этот же момент в гостиной зарычал Чувак и отчетливо повеяло порталом.

— Да чтоб тебя! — Сквозь зубы прошипела я.

Высунула голову в гостиную, подтягивая с живота платье и пытаясь не показать больше, чем следует, увидела там ошалелого Котана.

— Стой где стоишь! — Рявкнула я и вернулась в спальню.

Зука там уже начала подниматься, баюкая ушибленную руку.

— Зука, прости! — Непривычно высоко взвизгнула я. — Я вообще забыла про тебя, не ожидала увидеть.

— Ваша светлость, все хорошо… — Робко начала девушка.

Я уже осмотрела ее всю целительским зрением и быстро поправила погнутые нити в руке и бедре.

— Там приперся наследный принц, помоги переодеться, — скомандовала я служанке, как только та поднялась. Но выполнять приказ она не спешила, уставившись на меня очень большими глазами. — Он со мной пришел, когда я сняла завесу, а платье уже сползло. Дай юбку и блузку. — К огромным глазам добавились и упавшая челюсть. — Зука! — Прикрикнула я и девушка, наконец, зашевелилась.

Метнулась в гардеробную, вернулась с шоколадной блузкой и изумрудной юбкой, в одно движение освободила меня от платья, но с новыми предметами одежды замешкалась. Я быстро натянула все на себя и собралась выходить, но Зука поймала меня за волосы и не дала выйти простоволосой. Сама она осталась в комнате.

— Привет, Котан! — Улыбнулась я.

Картина мне предстала умильная. Чувак недобро погладывал на Котана. Котан виновато на Чувака. При этом он крутил один из моих кинжалов, с которыми я путешествовала. Он жил под столешницей кофейного столика на всякий случай.

— Хелена, я по делу. — Он поднялся.

Тогда я обратила внимание на белоснежный фрак с огненной оторочкой, зачесанную назад копну волос и очень серьезное лицо.

— Мне сообщили о твоем новом статусе. — Начал он, заметно нервничая. — Это уравнивает нас в глазах общества, поэтому, — он настойчиво усадил меня на диван, — Герцогиня Хелена Благословенная, я предлагаю тебе стать моей женой. — Торжественно изрек он.

— Головой ударился? — Приподняла бровь я.

В спальне послышался звук упавшего тела. Чувак без просьб пошел проверять что с девушкой. Я тяжело вздохнула.

— Что случилось? — Все-таки поинтересовалась я.

— Ты не хочешь быть моей женой? — Обиженно уточнил Котан.

— Ни при каких обстоятельствах. К тому же особы императорской крови, насколько я знаю, так просто не женятся. — Доверительно сообщила я.

— Я не понимаю, что мне делать. — Вдруг пожаловался мужчина. — За завесой я многое умел и знал, но к дворцу никак мне это не применить. Отец насторожен, да и я уже теней бояться стал…

— Учись. Соверши путешествие по землям, посмотри, как живет народ. Походи за отцом, за его советом — посмотри, что они делают. Выясни настроения в разных слоях общества. — На-гора выдала варианты я. — Тебе не нужно управлять страной, но что в ней происходит знать стоит. Как надумаешь чего, на твой взгляд умного, иди к Его императорскому величеству. Пять раз отметет, на шестой подумает.

— Логично. — Тут же успокоился Котан.

Повисла пауза. К нам вернулся Чувак.

— Знаешь, я очень рад, что мы тебя встретили. И что Восморт в тебя блохой вцепился. — Вдруг задумчиво сказал он и снова выпрямился. — Хелена Ицвер, я, Котан Шаали, клянусь в вечном долге тебе… — Начал он ритуальную фразу и смело разрезал ладонь.

Я закрыла лицо руками. Слышала, как он набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить, а потом звук еще одного падающего тела, на этот раз прямо передо мной. Стол непоправимо пострадал от туши взрослого орева. Сквозь щель в пальцах я видела мирно спящего Котана, из ладошки которого текла кровь, обложенного обломками стола. Кинжал со снотворным. Я так его и не смыла, подумала, что пригодится. Пригодилось.

На тишину из спальни выглянула Зука.

— Приведи мне Колеза. — Устало попросила я, откидываясь на спинку дивана.

Девушка шумно, но молча, вымелась из гостиной. Я смотрела в потолок, глупо улыбаясь абсурдности ситуации. Чувак шумно дышал.

Зука с Колезом пришли быстро. Я молчала, ожидая реакции управляющего. Тот тоже молчал, во все глаза глядя на царивший бедлам.

— Размести гостя и прикажи накрывать на ужин. — Наконец распорядилась я и поднялась.

Колез поклонился и вышел, так и не проронив ни слова.

— Зука, замени стол и прибери тут. — Девушка вздрогнула на свое имя, но принялась исполнять.

— Чувак, проверь, как справляются дворовые. — Пес, без единой эмоции на морде, вышел.

Я же направилась ужинать. Правда я даже отойти от комнаты не успела.

— Ваша светлость! — Звонкий мальчишеский голос прорезал пространство коридора.

В неверном свете факелов, а светляки я приказала погасить в моей части замка, показалась уже знакомая вихрастая голова.

— Там это… камень сияет. — Он показал рукой себе за спину, в строну комнаты кристалла.

Я вздохнула и пошла куда позвали. Оставила мальчика за дверью и уколов палец о пристроенную здесь же иголку, коснулась каплей крови артефакта.

— Добрый вечер, Ваше императорское величество. — Приветствовала я правителя.

Над камнем сиял голубоватый император по пояс. Казалось, он чуть похудел, но выглядел все равно не очень презентабельно.

— Мой сын у вас, ваша светлость? — Без прелюдий начал он.

— Да. Он напоролся на сонное зелье на моем кинжале и теперь спит. — Честно сообщила я.

— Прекрасно. — Выплюнул император. — А теперь поясните мне это… — Он зашуршал чем-то и продолжил. — Я Его величество Аккорид Неормент Тавор требую выдать мне мою супругу Хелену Ицвер некоронованную. В случае отказа от исполнения моего требования, я явлюсь за ней со всей военной мощью Закатного Края. — Снова шуршание. — Это как понимать?

— Я… — Не имела ни малейшего понятия, как должна это комментировать. — Я не являюсь женой Тавору. — Нашла в себе силы сообщить я, но вышло как-то жалко.

— Вы — мой вассал и оставить вас без поддержки я не могу. — Недовольно буркнул император. — Прибудьте во дворец и Шиирил обеспечит вам защиту. — Проскрипел он.

— При всем моем уважении… — Начала было я, но была прервана.

— Спорить со мной изволите? — Вдруг жестко усмехнулся он.

Я понимала его злость.

— Мой край не готов к войне, как и Закатный. — Твердо проговорила я. — Если мы перезимуем, Запад примет бой, не вовлекая в это остальной Шиирил.

— И с чего мне верить женщине в вопросах военных искусств? — Снова прервали меня.

— Ваше императорское величество, если вы прикажете мне отправиться к Тавору, чтобы исполнить его требование, я выполню этот приказ. — Подбирая слова, медленно проговорила я. — Но не могу гарантировать, что дойду до Закатного. Вы доверили мне ваш Запад и я занята его выживанием. Я способна отразить любые военные нападки, но недели на подготовку к такому мало.

— Явишься ко мне в последний день зимы. — Бросил император и отключился.

Комната погрузилась во тьму, лишь одинокая свеча возле иглы силилась разогнать мрак. Я привалилась к стене, сползла по ней стеной.

— Что же ты творишь, Неор? — Прошептала я.

Но уже в следующий миг поднялась и оправила одежду. Я представляла на что иду, сбегая из Закатного и не скрываясь из Шиирила. Понимала прекрасно, чем все может закончится. Чуяла, что стоит готовиться к войне. Все идет в точном соответствии приложенными к происходящему усилиями. Наворотила, значит буду разгребать. Сейчас от моих решений зависит около двух сотен тысяч жизней. Приняв решение о том, что раскисать я буду потом, я сожгла кровь на игле и впустила обратно дежурного.

Громко цокая каблуками, я вошла в измененный зал совета. Меня там давно ждали и при моем появлении поднялись.

— Приятного аппетита, господа. — Пожелала я, как всегда, подавая пример.

На этот раз ужин моих мотивов не имел, но был вкусным и сытным. Повара, зная о моей любви к свежим овощам, каждый вечер ставили нарезки и салаты из них. Я похрустывала огурцом и думала.

Чуть больше трех месяцев до вероятного вооруженного конфликта, я должна быть готова, но сообщать об этом моим оревам посчитала чрезмерным.

После первой перемены главные потихоньку начали отчитываться о своих успехах.

Каменщики во всю долбили пещеры и предлагали завтра посетить разработку, чтобы дать ценных указаний.

Псарь помогал конюху. Сейчас у нас стояло втрое больше лошадей, чем обычно, так что в конюшне трудилось около пятидесяти голов.

Бани и прачечная вовсю топили, не прерываясь ни на час. Работали в четыре смены.

Горничная, гордая собой, отчиталась о том, что замок в отличном состоянии. Я и сама это видела.

Сад и огород так же радовал отличным прогрессом, особенно с магической поддержкой.

Кухня трудилась во всю, переместив свой рабочий день на три часа раньше, чтобы успевать готовить все к завтраку. Я порекомендовала Варрии разделить поваров на две смены. Одна с пяти до двенадцати, другая с двенадцати до восьми. Женщина согласилась.

Плотники сообщили, что при поддержке других служб, полностью восстановили амбар и запасы можно переместить туда, чтобы сберечь их на зиму. Фенисталас сверкнул на юношу взглядом, но ни слова не сказал.

Кузнецы, потонувшие в работе, сообщили, что готовы к увеличению объемов.

Военные готовились к выбытию. Из того, что есть капрал сформировал три мобильных группы. Одна поедет с Чаком за щенками. Вторая поедет инспектировать войска. Третья для сопровождения меня и моих грузов, если я соберусь куда-то ехать. Остальные постоянно находятся на территории замка. Сейчас во всю шли тренировки тех войск, которые были в распоряжении территории замка. Плац и тренировочная полоса находилась за замковой стеной и в первые два дня тренировок многие схлопотали выговоры и дополнительные дежурства, отказываясь выходить. Философски поинтересовавшись: «Воины вы или нет?!», — Гросс выдал всем мощной мотивации: кто отказывается от тренировок вылетает с работы с позором.

Предшественника своего капрал нашел и сделал его рядовым стражником одном из крупных городов. Так сказать, предоставил возможность начать все с нуля.

— Фенисталас, ты уже видел своих помощников? — Поинтересовалась я.

— Да, ваша светлость. Я хотел бы взять этих молодых магов в учение. — Сообщил он.

— Обсудим, — кивнула я. — Готов к завтрашней демонстрации?

— Готов. Даже поймал препараты в лесу. — С ноткой гордости сообщил он.

— Найди меня после нее. — Велела я.

— Да, ваша светлость.

— Ваша светлость, — вступил Колез, традиционно отчитывающийся последним, — прием подходит к концу. Многие лорды изъявили желание покинуть нас после завтрашней демонстрации.

— Многие — это сколько? — Уточнила я ехидно.

— Пока что около трети. — Спокойно ответил Колез. — Но уверен, что когда их отъезды состоятся, остальные тоже поторопятся. Поедут вам отчеты сочинять.

В первые пару вечеров, когда мы все уставшие собирались для подведения итогов дня на все мои колкости и шутки реагировали как на приговор. Но теперь попривыкли и относились спокойно, по крайней мере внешне.

— И во сколько встал праздник? — Грустно спросила я.

— Триста золотых. — Звонко сообщил Колез.

Это меньше, чем мы думали. Все, конечно, не закончилось, но уже можно посчитывать убытки.

— Так, господа. — Я отложила прибор и тут же состоялась вторая перемена. — Я считаю, что все вы знаете свое дело и по этому поводу даю каждому из вас небольшую свободу действий в пределах пяти золотых в месяц. На эту сумму вы можете закупать что-то, чего не покупаете обычно, премировать работников и себя, ставить им банкеты или еще что-то, на ваше усмотрение. Согласовывать эту трату со мной не нужно, но в месячные отчеты, пожалуйста, эти траты включайте. Все ясно? — Народ слаженно закивал.

К нам присоединился вертеск, которому тут же подали чуть подогретое сырое мясо. Пес был немного испачкан — видимо, кого-то гонял. Чувство такта ему и в замке не изменило: ел он, закрывая своим телом обзор на процесс.

— Завтра утром я посещу пещеры. — Сообщила я. — Со мной Колез и капрал Гросс. После этого мы отправимся в Калогар для заключения соглашений о поставках провизии. — Названные кивнули. — Гросс, вам нужно подготовить группы сопровождения для доставки по всему Западу провизии и амулетов. Порталы для вас мы подготовим. Крупные города и замки я хочу посетить с вами.

— Фром, тот камень, который остается от работы в пещере пригоден для строительства? — Тот кивнул. — Тогда поговорим о строительстве. Нам нужно два типа зданий: школы и лечебницы. В школах я хочу видеть не менее пяти учебных комнат, умывальню, столовую и преподавательскую. Можно разместить на двух этажах, можно на одном. Два входа, утепленные стены, подпол для столовой. В лечебницах все сложнее, я нарисую и передам. Фром и Усгал, к концу луны хочу видеть от вас планы строительства обоих зданий. Если вам нужна помощь других мастеров — пожалуйста, но не в ущерб работе. Вопросы? — Пока вопросов не было. — Ритана, какие из твоих овощей мы можем заготовить на зиму для нужд замка.

— Тыквы, кабачки и лук. Остальное только солить. — Бодро отрапортовала женщина.

— Займись вместе с Варрией. — Обе кивнули. — Швеи, от вас ни одной заявки на закупки не поступало. У вас всего хватает?

— Да, ваша светлость. — Потупилась Кодаса.

— Чак, ты нанял работников? — Тот кивнул. — Гросс, готовьте своих. Послезавтра поедете закупать щенков. Колез, выдашь им тридцать пять золотых. — Управляющий кивнул. — Усгал и Фром до конца недели осмотрят крыши башен. Они до первого снега должны быть расчищены и отремонтированы. На наблюдательных установках разместить катапульты и укрытия для воинов. На жилых и слишком высоких для этого разместить камни, укрытия. Если где-то есть птичьи гнезда — не трогать, сообщить мне. — Мужчины кивнули. — Гросс, обдумайте вопросы потенциальной осады замка. Хочу услышать ваши выводы. — Снова молчаливое согласие. — Фенисталас, как быстро ты закончишь с амулетами с такой поддержкой?

— К концу следующей недели. — Коротко ответил маг.

— Чудно. Травницы, опишите ваши запасы и видите постоянный их учет. Готовьтесь, скоро будет много заявок для вас.

— Описать, ваша светлость? — Переспросила Алория — главная из них, которая с нами ужинала.

— Я расскажу после ужина. — Тут же встрепенулся Колез.

— Хорошо. Я вас покидаю. Продолжайте трапезу. — Я вышла из-за стола, ко мне тут же присоединился Чувак.

В гостиной сидела Зука. Табуретки для нее не было, так что она сидела на диване, при моем появлении вскочила.

Я махнула рукой и прошла в кабинет, где тут же села рисовать примерный план расположения помещений в больнице. Исходила из удобства для лекарей и их помощников.

— Ваша светлость, я приготовила ванну. — Через час оторвала меня от работы девушка.

Инициативная. Не плохо.

— Да, иду.

Я поднялась и потерла затекшую спину. План был более или менее готов. Получилось четыре этажа, верхний для травников и алхимиков, хранения одежды и всего такого. Первый для хирургов и приемного покоя, второй для рожениц, третий для общего. Все поделено на десять отделений, по одному на врача в смене. В каждом отделении по комнате для лекаря и сестер. Кашеварить будут на первом. Мы применим в лечебницах листы-заказы для обеспечения правильной диеты и получения правильных лекарств. Планы наполеоновские, конечно.

В ванной комнате от небольшого бассейна поднимался пар и аромат лимона с хвойными нотками.

— Увидела масло на полочке и приготовила соль с таким ароматом. — Улыбнулась девушка за моей спиной.

Я молча разделась и медленно погрузилась в воду. Идеальной температуры. Намочила волосы и откинулась на бортик спиной.

Зука тут же принялась перебирать шевелюру, иногда используя то или иное средство.

— Завтра я отправлюсь в Калогар. — Нарушила тишину я. — Ты со мной.

— Мне же не положено, ваша светлость. — Проговорила над головой девушка.

— Ты будешь сопровождать меня во всех поездках. — Твердо сообщила я.

К Чуваку и страже рядом я привыкла. Даже к тому, что кто-то обязательно идет рядом со мной по коридору привыкла. Теперь еще и к Зуке привыкну.

— Как прикажете, ваша светлость. — Выдохнула девушка.

По окончании водных процедур я, завернутая в теплый халат вернулась в кабинет.

— Нужно отдохнуть, ваша светлость. — Неуверенно с порога проговорила девушка.

— Нужно, — согласилась я, — налей мне вина. Выпью бокал и пойду.

— Да, ваша светлость. — Зука метнулась в столику с напитками и загремела тарой.

К обращению я тоже привыкла за эту неделю, уже даже внимания не обращала.

Потягивая вино, я принялась составлять первый в этом мире трудовой договор. Даже ностальгия появилась: «Герцогиня Хелена Ицвер Благословенная и такой-то такого-то происхождения составили настоящее соглашение о нижеследующем…». Потому что людей у меня очень много, а я у них одна. Чего, сколько и в какие сроки я кому обещала я не помню. У меня есть список, по которому люди в ближайший понедельник получат зарплату, но я ж не только платить им обещала. Договор вышел коротким, регулирующим только основные параметры. Остальное уложением составлю. И не сегодня.

Оставила договор рядом и сосредоточилась перед чистыми листами. Теперь в голове был текст и я собиралась перенести его на свитки уже с конкретикой и именами.

— А зачем вы сами это делаете? В замке же есть писарь. — Сунула нос через плечо Зука с самой детской непосредственностью.

— Он занят канцелярской работой. Самой быстрее. — Улыбнулась я.

— А что именно он делает?

— Заполняет документы и распределяет их между ответственными. — Спокойно пояснила я.

— А зачем?

— Чтобы не бегать лишнего. Так понятнее и быстрее. — Проговорила я.

Затем я попросила тишины, чтобы размножить свитки, но уже с пробелами. С главными заключу договор лично, остальные через писаря — он все заполнит, потом я подпишу, а он выдаст экземпляры.

Когда я, наконец, оказалась в постели, была глубокая ночь. Но спокойно уснуть мне не удалось. Мысли о Неоре не давали покоя. Наш брак расторгла сущность, которую он не в состоянии осознать. Он не хочет этого принимать и его чувства сводят его с ума. Если Валенсия сумела взять правление в свои руки, у Закатного все неплохо. А если она пытается помочь Неору? Эддер и Дессер — не плохи, но не способны управлять страной самостоятельно.

Да и сам Неор. На что он способен, с учетом обстоятельств? Его боевая ипостась никогда не спала, всегда была наготове — ему даже учиться с ней справляться не нужно. Мне стоит связаться с ним? Или с кем-то еще из Закатного? Или оставить этот вопрос императору и готовиться к зиме и к тому, что будет после нее?

Так ничего и не решив я уснула мертвым сном, лишь мимолетом отметив, что сердце, при упоминании Неора, больше не ноет протяжно, требуя вернуть ему потерю.

3.7

Каменщики работали споро. Уже сейчас два нижних яруса были полностью готовы. Лестницы и балконы для перемещений тоже. Канализацию долбили те ребята, у кого были скромные магические способности; они были в процессе.

Весь добытый камень аккуратно складывался в кучки, которые можно было грузить и перемещать, когда потребуется. На срезе камень оказался золотистым, похожим на янтарь, с изумрудными вкраплениями. Красивый срез. Фром показал мне обработанную версию: смотрелось еще краше.

Я ходом работ осталась довольна.

— Фром, нужно будет подготовить помещения. Для провизии, лазарета, вещей, не нужных прямо сейчас. — Сообщила я и угольком на стене нарисовала что я хочу видеть.

Фром предложил сделать еще несколько помещений для хранения ценного. Гросс тут же предложил дополнительное хранилище для оружия.

Затем с загадочным видом нас повели вперед. Шли мы долго, освещая светляками путь, и вышли в итоге к зеленому полю с другой стороны скалы.

— Это долина. Скалы опоясывают ее со всех сторон. — Сообщил радостный мужчина. — На той стороне леса водопад. В случае чего, мы можем спрятать людей здесь.

— Отлично. — Кивнула я. — Гросс, выделите воинов, пусть обследуют долину на предмет животных и других опасных сюрпризов. Если все в порядке, то пусть сюда наведаются травницы и посмотрят, что ценного тут есть.

— Да, ваша светлость.

— Останьтесь и обсудите с Фромом размещение оревов. Эти пещеры нужны…

— Я понял, ваша светлость. Когда я могу получить аудиенцию? — Пробасил воин.

— Я сообщу. Колез, идем.

Мы пошли во двор на портальную площадку. Там уже переминалась Зука в окружении стражников.

— Отправляемся, господа. — Сообщила я и открыла портал в Самук.

Там нас встретило знакомое дерево и похожая на нашу площадка. Видимо, местным было проще установить конкретное место для визитов из Шиирила.

Первым делом я отправилась к землеводам. Привратник меня узнал и сразу проводил к уже знакомому Кальсону.

— Ваша светлость, приятный сюрприз. — Приложился к моей руке мужчина.

— Рада встрече, — кивнула я.

— Чем обязан?

— Собираюсь предложить соглашение. — Улыбнулась я. — Но сначала, хочу узнать, какое количество результатов вашего труда в этом году окажется невостребованным?

— Сложно точно предсказать. — Замялся он. — Год выдался урожайный, так что… одного пшена около двух тысяч пудов сгноим. — С грустью закончил он.

— А еще? — Лукаво улыбнулась я.

— Столько же картофеля, белой капусты пять сотен пудов точно, ну и по мелочи…

— А мясо?

— Мы забиваем скот под заказ, так что только в следующем году поймем. — Уже подозрительно сообщил старший гильдии землеводов.

— Я куплю все, что есть. — Сообщила я. — За все даю тысячу золотых.

Трое в комнате икнули.

— Мне нужно, чтобы вы, согласно моим спискам, распределили все по подводам и по графику проходили порталами в Шиирил и обратно. Безопасность ваших людей я гарантирую лично. — Добавила я.

Здесь уже закончен сезон сбора урожая, все, что купят на территории уже распределено, остальное либо сгниет, либо будет использовано не по назначению. У меня уже иней по утрам лежал, пару раз шел крупный град. Деревья стояли почти голыми, а земля была холодной. Многие голодали и не первый год. Ближайшая зима ожидается очень тяжелой не только из-за холодов, но и из-за недостатка пищи, лекарств и помощи.

— Ваша светлость, мне нужно время. Такое соглашение должно быть одобрено несколькими людьми. — Наконец, нашел в себе силы ответить представитель гильдии.

— Сколько времени вам нужно? — Светски уточнила я.

— Хотя бы два часа. — Промямлил он.

— Я вернусь. — Улыбнулась я и вышла.

Уже на улице Колез попросил минуту.

— Ваша светлость, я понимаю, наши нуждаются в помощи, но вы ведь все за свой счет… — Начал он.

— Колез, во-первых, мой счет — не твое дело. — Напомнила ему. — Во-вторых, других вариантов прокормить народ у меня нет. Есть что предложить? — Тот помотал головой. — В-третьих, заниматься этим будешь лично. Найми достаточно сильного для порталов мага и посети все населенные пункты. Составь списки чего куда и сколько. Потом будешь вместе с воинами сопровождать обозы. Всех глав предупредить, указы мои завтра дам — размножишь. Понял?

— Да, ваша светлость. — Пришибленно ответил Колез.

— Идем.

Мы пришли к лекарям. У них гильдия была с прибабахом, но главное, что у них было — это академия. У людей была неплохая лекарская академия.

Оставив всех ждать меня у входа я, с двумя воинами, переместилась в дом к Левалю. Не была уверена, что лекарь там, но начать с чего-то надо.

Переместилась я сразу к нему в кабинет и не прогадала: пораженный моим явлением лекарь сидел за своим столом.

Меня немного пошатнуло, и я поспешила сесть. Такие дальние перемещения отбирают очень много сил.

— Хелена! Я счастлив вас видеть! — Вскочил мужчина.

Он будто постарел, осунулся, даже поседел. Но глаза горели, а движения были полны жизни.

— Леваль, дайте мне тонизирующего. — Попросила я и тут же получила. — Мне нужно по одному экземпляру каждого свитка и схемы, которые я оставила вам. У вас есть?

— Есть, конечно, для вас все, что угодно! — И выбежал из кабинета.

Быстро вернулся с горой свитков, потом совершил еще четыре ходки.

— Организуйте свитки и берите их, сейчас пойдем. — Распорядилась я.

— Куда же вы пропали, моя дорогая? — Спросил он.

— Я вернулась домой. — Мягко сказала я. — Простите, Леваль, мне пора. Я обязательно навещу вас позже и мы поговорим. Этот мой визит оставим в тайне, хорошо?

— Конечно. — Несколько опешил он.

— До встречи.

Я встала и открыла голубой портал. На этот раз он вышел более насыщенного цвета, чем обычно. Значит пора остановиться — я близка к неделе лежки.

Воины подхватили самую большую схему, в которую сгрузили свитки и шагнули в рамку. За ними ушла я, оставив лекаря в одиночестве.

На площади Самука меня снова пошатнуло, один из стражников поспешил подхватить меня. Мотнула головой и смело шагнула вперед.

В холле никого не было. И конторки тоже не было. Было много лестниц, ведущих в разные стороны и на разные этажи.

— И куда нам? — Озадаченно спросил Колез.

— Мне нужно соглашение об обучении около четырех тысяч студиозов за ближайший год. У меня выгодные условия. — Громко сообщила я.

На одной из лестниц тут же показался тощий невысокий старичок с длинной бородой.

— Теплого дня, миледи! — Произнес он сверху и его голос разнесся по помещению. — Следуйте за мной.

Придерживаясь за стражника, я отправилась по лестнице наверх, вместе со всем моим сопровождением.

По лестницам и коридорам нас путали довольно долго. Я, и без того заметно ослабшая, порядком устала. Почему идея поманить схемами гильдию и академию пришла в голову в последний момент?

В конце концов мы пришли в тесный кабинет. Ну он был бы просторным, если бы не огромное количество свитков, которыми он был завален. Думаю, где-то тут можно найти скелет того, кто искал конкретный свиток. Хотя сам дед, вполне вероятно, хорошо ориентируется в этом обилии информации.

— Я проректор академии. Рассказывайте. — Сухо бросил он.

— Перед вами Герцогиня Хелена Ицвер Благословенная, Хранительница Запада Шиирила. Представьтесь как подобает. — Холодно проговорил Колез.

Не подозревала в нем таких умений.

— Проректор академии Нарик Мелл. — Так же сухо, но теперь с раздражением на лице, представился лекарь.

Присесть меня не пригласили, так что беседу начала стоя. Сохранять собственную значимость на лице оказалось не просто, в свете того, что стояла я не очень уверенно.

— Мне необходимо централизованно обучить большое количество лекарей. Я хочу осуществить это в два потока, продолжительностью в год каждый. — Сообщила основное я.

— И с чего бы нам принять такое соглашение? — Брюзгливо уточнил он.

— Мне есть, что вам предложить. — Улыбнулась я.

— Нам не интересно. — Буркнул он и сел за стол, закопавшись в бумаги.

— Я бы хотела видеть ректора академии. — Спокойно сообщила я.

— А я хотел бы им быть. — Поднял сердитые глаза мужчина. — Сказал, мы не будем учить немытых оревов.

Радостно улыбнувшись, я вышла. Даже не отойдя от двери я сообщила в воздух, что хочу пожаловаться на работу академии. Одна из лестниц справа заметно дрогнула, и я уверенно пошла к ней.

На вершине этой лестницы нашлась дверь, в которую я решительно постучалась. Тут кабинет был похожий, только в расположении горок свитков можно было распознать систему.

— Ректор академии лекарей Скот Щус. — Сообщил воздух.

Мои спутники вздрогнули, я подобного ожидала. Но Колез быстро пришел в себя и откашлявшись меня представил. Ректор тут же поднял на меня глаза.

Он производил не самое приятное впечатление. Тоже худой, с бородой и абсолютно седой, с длинным лицом, несоразмерно маленьким ртом с полными губами, длинным крючковатым носом и большими глазами с нависшим веком. Смотреть на него было неприятно. Но вариантов у меня было не так, чтобы очень много.

— Вижу, вам нужен тоник, ваша светлость. — Он поднялся с места. — Рад знакомству.

Обладает целительским зрением. Значит практиковал.

Подошел к шкафу и достал оттуда пузырек с мутноватой жидкостью.

— Этот тоник изобрел лично я, он мощнее обычного, но требует выспаться после. — Протянул пузырек.

— Нет, благодарю. — Покачала головой, ректор чуть поморщился.

— Присаживайтесь, ваша светлость, и расскажите мне, что стряслось. — Пригласил он.

Я присела на краешек кресла.

— Ректор Щус, проректор Мелл, во-первых, отказал в соглашении, рассматривать которое не имел права, во-вторых, оскорбил словом моих подданных. — Сообщила ему я.

— И как же он это сделал? — Прищурился мужчина.

— Назвал их «немытыми оревами». — Доверительно склонившись вперед проговорила я.

— Да, мы уже слышали, что завеса пала. И какое же соглашение вы хотите? — Пристроив голову на руках спросил ректор.

— Мне необходимо обучить моих лекарей. У них какое-то образование, но оно не системное и не академическое. Я планирую много всего и хочу получить квалифицированные кадры. Всего их будет около четырех тысяч, обучение я хочу провести в два потока, то есть в течение двух лет.

— Вы представляете себе, сколько стоит обучение в нашей академии? — Спесиво уточнил ректор.

— Вполне. А вы представляете себе ценность учебного материала такого класса? — Я протянула ему два вытащенных наугад свитка.

— Вполне. — Удивленно ответили мне через пару минут изучения свитков.

— Видите это количество свитков? — Уточнила я и мне кивнули. — Это все учебный материал. И я готова в качестве части оплаты сделать вам копию с каждого свитка и каждой схемы. — Я снова кивнула себе за спину.

Туго скрученных свитков, исписанных мелким убористым почерком, с цветными изображениями и точными схемами даже в тексте там было больше пяти сотен. И около пятидесяти схем с пояснениями к ним с обратной стороны. Ценность такого материала для лекаря в любом мире высока.

— Что ж вы, гордая обладательница такого богатства, сами не займетесь обучением? — Не к месту ехидно поинтересовался мужчина.

— Еще какие-то мои решения вам пояснить или вас только это интересует? — Холодно спросила я, собеседник стих. — За это обучение я готова заплатить пять тысяч золотых в год, плюс материалы.

Ректор задумался. Такая сумма не покроет расходов на обучение, но мои свитки — это более ценный, чем деньги материал. И я, в отличие от него, точно знала, что сведения из моей головы намного точнее тех, которыми любая академия мира располагает сейчас. Это сделает его академию, соответственно, лучшей в мире, что позволит задрать цены на обучение.

— Я готов принять ваших студиозов. Но сейчас расселить их некуда. — Наконец, сообщил он.

— В первый день зимы прибудет первый поток. До этого момента решите проблему проживания. Я вернусь, чтобы подписать соглашение, завтра. — Проговорила я и поднялась.

— Рад нашему сотрудничеству, ваша светлость, — сладенько улыбнулся он.

— Я должна вас предупредить. — Обернулась от двери. — Оревы — гордый народ и если кто-то из ваших позволит себе лишнего, за своих ручаться я не могу.

На этом я вышла. Зачем я ему это сказала я не до конца понимала, но тот факт, что ректор поджал губы говорил мне о том, что такое предупреждение было к месту.

— Мы идем обедать. — Возвестила я, как только мы вышли из здания гильдии.

Ближайшая таверна мной лично опробована не была, но пахло вкусно, а внутри было не очень грязно. Так что мы всей толпой заняли самый большой стол и я, не слушая отнекивания воинов и служанки, заказала по порции мяса с картошкой каждому, отвара и три яблочных пирога на наш стол. Сразу расплатилась медью, и все приступили к еде.

Свою порцию я ела жадно и почти не жуя. После таких затрат энергии организм требовал восполнить силы.

— Ваша светлость, а лекарей зачем учить? — Осторожно спросила Зука.

— Чтобы они могла помогать большему количеству страждущих. Даже реввам с их регенерацией бывает нужна помощь лекаря, а уж людям с оревами и подавно. — Сообщила я, потягивая отвар.

Живот неприлично надулся. Хорошо, что блуза у меня относительно свободная — в глаза не особо бросается.

Стоило закончить последнему воину, мы все поднялись.

В здании гильдии земледелов меня уже ждали. Старший гильдии и еще двое представительных низкорослых мужчин с окладистыми бородами. Между собой мужчины были очень похожи, поставь рядом в полумраке — не отличишь.

— Пройдем, ваша светлость. — Пригласил Кальсон.

Меня проводили, по всей видимости, в переговорную. Комната без окон, с ковром на полу, большим деревянным столом и картинами по стенам. Свет давали светляки, которые ровными рядами весели под потолком. Мы расселись за этим столом, и я выжидающе уставилась на старшего гильдии.

— Мы готовы заключить соглашение. — Проговорил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Но мы бы хотели обсудить стоимость. — Подхватил один из похожих мужчин.

— Это представители торговой гильдии, ваша светлость. — Тут же пояснил он.

— И сколько вы хотите? — Улыбнулась я.

Больше двух все равно не дам, но я ожидала, что мы об этом поговорим.

— Не меньше двух с половиной. — Веско бросил он.

— Хотите продать мне то, что утилизируете в удобрение полей по стоимости выше экспортной? — Подняла бровь я.

— Две. — Тут же вступил в игру его коллега.

— Тысяча сто. — Вернула улыбку я.

— Две. — Настаивал второй.

— Не стоит упорствовать. — Тихонько сказал глава гильдии.

— Отчего? Я заберу у вас все излишки и готова заплатить за них цену лишь на три серебряных ниже экспортной за пуд. Тысяча двести и не медяком больше. — Спокойно внесла новое предложение я.

— Продано. — Улыбнулся первый из двоих после паузы.

— Вот соглашение. — Протянул Кальсон.

Передо мной лег довольно длинный свиток. Я вчиталась.

Ничего сверхъестественного в нем не было. Условия поставки, списки всего и количество того, что мы поставим в итоге. Пункт о том, что списки мы должны предоставить в течение ближайших двух недель, можно давать его частями, тогда поставки начнут по мере получения списка. Комплектацию они берут на себя, за нами своевременная явка за подводами. Меня все устроило, но я добавила пункты о взаимных неустойках.

Мы ударили по рукам, потом подписали договор и договорились, что оплату я передам вместе со списками, доставит все Колез.

Мы вышли из здания, я была довольна. Охрана и Зука смотрели на меня как на святую, Колез — как на безумную.

— Набег на рынок и домой. — Провозгласила я и двинулась в указанную сторону.

Там мы снова скупили всю соль, какую нашли и даже договорились с торговцем, что он приготовит по пуду соли на каждую телегу, которая будет приготовлена для отправки ко мне.

Затем я скупила все заготовки для амулетов, компоненты и прочие мелочи для ритуалов и схем заклинаний какие нашла. Уходили мы на этот раз с двумя телегами.

На площади я долго собиралась с силами, но все же вызвала марево портала. Он был меньше, чем обычно. Стражники слаженно запинали покупки внутрь и быстро вывели возниц с их имуществом обратно, затем забрали нас с Колезом и с рук на руки передали двоим, дежурившим сегодня у моих дверей.

За нами мелко семенила Зука, что-то неразборчиво бурчавшая всю дорогу. Как только меня разместили в гостиной, она убежала, чтобы принести мне еды и питья. Чувак укоризненно смотрел на меня со своей лежанки.

— Не нуди, дай тонизирующее. — Попросила я. — Зато много всего сделала. — Все же отвечая на укоризненный взгляд.

Пес принес флакон, который я в два глотка опустошила. Затем в комнату вернулась Зука, которая поставила передо мной тарелку с мясом, миску с творогом и блюдо с овощами и зеленью.

Следом за ней ворвался без стука Фенисталас. За его спиной с виноватыми лицами переминались стражники, потрясая обожженными конечностями. Обеспокоенный взгляд мага прошелся по мне, внутри потеплело.

— Ваша светлость! — Начал было он, но осекся.

Волосы, обычно собранные на затылке, растрепаны, едва покрывают плечи. Глаза горят синим светом, лоб прочеркнула глубокая морщина. Захотелось ее расправить.

— Давайте вы больше не будете ходить без меня? — Все же выдохнул он, справившись с собой.

— Я не могу таскать тебя с собой везде. У тебя много работы. — Не своим голосом ответила я, глядя ему в глаза.

Дверь открылась, пропуская одну из травниц.

— Ваша светлость, я принесла восстановитель для вас. Он поможет вам справиться с нагрузками. — Сообщила она и замерла рядом со мной.

Я моргнула и отвела взгляд от мага. Наваждение пропало. Приняла снадобье и, поблагодарив девушку, осушила кубок одним махом.

— Зука, пригласи в кабинет Колеза. — Выдала директиву, приступая к еде.

Заряженная тонизирующим я еще несколько часов точно могла функционировать.

С едой справилась быстро и, почухав немного вертеска, отправилась работать.

В кабинете уже сидел управляющий. Как только я вошла он поднялся.

— Присядь. — Я подняла из стопки на столе договор. — Это — трудовое соглашение. Ознакомься с ним, пожалуйста, и, если тебя все устраивает, подпиши внизу.

Мужчина погрузился в чтение. Справился он быстро и оставил размашистую подпись внизу. Свиток тут же раздвоился.

— Один экземпляр остается у тебя, другой у меня. — Пояснила я. — Если я буду делать что-то, что противоречит указанному в этом документе, не стесняйся — говори. — Колез кивнул. — Я хочу, чтобы ты подписал договоры со всеми главными. — Отдала ему стопку. — Пригласи ко мне писаря. Свободен.

— Спасибо, ваша светлость. — Обернулся от двери, странно глядя на меня.

Писарь пришел минут через двадцать, я успела подчитать норму питания на среднего орева, чтобы рассчитать необходимое количество пищи.

— Хьо, присядь. — Проговорила я. — Во-первых, я привезла с собой лекарские материалы. Их нужно размножить. Тексты без ошибок, схемы максимально точно. До первого дня зимы должен быть готов минимум один комплект.

— Хорошо, ваша светлость. — Кивнул он.

— Во-вторых, это — трудовое соглашение. — Протянула свиток с его именем. — Ознакомься с ним и, если тебя все устраивает, подпиши внизу.

Мужчина тоже погрузился в чтение, но быстро поднял на меня глаза.

— Секретарь? Но я же…

— Спорить будешь? Мне нужен секретарь, который постоянно будет рядом и будет заниматься администрированием. Ты меня в этой роли устраиваешь. На работах с заявками показал себя отлично.

— Не смею перечить, ваша светлость. — Смущенно улыбнулся он.

Когда дошел до пункта с оплатой снова поднял удивленный взгляд.

— Работать будешь до победного. — Пояснила я сумму. — А работы в ближайшее время будет очень много. — Тот кивнул, принимая.

Наконец, он подписал свой договор, выслушал про экземпляры и поднял на меня преданный взгляд.

— Ты можешь нанимать работников для выполнения моих заданий. В качестве пробного у нас будет размножение лекарских свитков. Поставь себе конторку в моем кабинете и выбери себе кабинет поближе к моему. Это ясно? — Кивнул. — Сегодня же разошли по всем городам и замкам распоряжение подготовить лекарей. В первый день зимы они отправляются на обучение на год в Калогар. В последний день осени, соответственно, первая половина должна прибыть в замок. Подробности можешь узнать у Колеза, соглашение будет завтра.

— Вы серьезно взялись за наш край, ваша светлость. — Улыбнулся он.

— Кроме того, вот это — трудовые соглашения для всех работников замка. Подписать со всеми постоянными, составить аналогичную форму для временных. Если кого-то что-то не устраивает, с ним вместе ко мне. Каждый вечер после ужина приносишь мне подписанные соглашения, я подписываю их со своей стороны и ты отдаешь работникам их экземпляры.

— Могу приступить сразу после отправки информации для лекарей. — Кивнул Хьо.

— Ужинаешь ты теперь с нами. — Снова кивнул. — Приведи Колеза.

Мужчина поднялся и вышел. Я осталась одна. Позволила себе минутку попялиться в одну точку и достала чистый свиток. Мне нужно составить уложение для этого дома. Свод правил, если угодно. Иначе я сойду с ума, а так — сама составлю, сама буду исполнять и остальные будут подчиняться.

Успела написать вводную часть, как вернулись мужчины.

— Колез, Хьо теперь мой секретарь и я хочу проговорить этот момент. Присядьте. — Мужчины опустились на стулья. — Хьо постоянно находится в замке, занимается администрацией и решает текущие задачи. В ближайшие пару месяцев мы проработаем этот момент. Ты, Колез, ездишь со мной или по моим поручениям. Оплату работникам будет выдавать Хьо, со временем, считать ее тоже начнет он. Ему нужно подобрать кабинет поближе к моему, чтобы всегда был под рукой.

— Вопросы закупок необходимого для замка тоже передать ему? — Уточнил Колез.

— Да, но после того, как мы отправим учиться лекарей. Хьо, от тебя я жду списки всех лекарей, которые поедут учиться. С указанием возраста и места проживания. От тебя, Колез, список всех населенных пунктов, которые мы должны обеспечить. Можешь подавать по мере посещения, но в итоге должен быть сводный перечень. Меня интересует количество оревов и людей разных возрастов. Эти две задачи приоритетны. Это ясно?

— Да, ваша светлость. — Хором откликнулись помощники.

— Кроме того, Хьо занимается размножением свитков и подписанием соглашений. — Повторила еще раз. — В договорах есть пропущенные участки — туда нужно заполнить данные работника, с которым ты имеешь дело. Колез подписывает соглашения с главными — там все уже заполнено. Если что-то кого-то не устроит с ним вместе ко мне. — Я помолчала, ожидая вопросов, но не дождалась. — Колез, ты нашел мага, с которым поедешь по городам?

— Да, ваша светлость. Прибудет утром.

— Хорошо. У Хьо пустые соглашения. Подпишете с ним и сразу приступайте. Если будут вопросы — задавай. Не забудьте амулеты. Прикажи накрывать ужин через полтора часа, мой секретарь ужинает с нами. За это время организуйте рабочие места для Хьо. Хьо, чтобы завтра утром был у меня в гостиной.

— Да, ваша светлость. — Снова хором.

— Пригласите ко мне Фенисталаса. Свободны.

Мужчины вышли загруженные очередной горой работы. Ничего. Пара лет, все придет в норму и устаканится.

Маг заставил себя подождать, но поняла я это лишь из того, сколько успела написать в уложение.

— Фенисталас, присядь. — В третий раз начала я шарманку.

После подписания соглашения, я подняла глаза на мужчину.

— Ритм у меня в обозримом будущем будет бешенный, так что давай сейчас. — Начала я. — Во-первых, что с учениками?

— Колез нанял четверых одаренных молодых оревов. За сегодня они сделали около двух тысяч амулетов и показали себя как сносно образованные талатливые маги. Мне есть чему их научить, и я хочу этим заняться. К тому же, нам все равно потребуется больше магов, чем только я, в свете наших объемов.

— Хорошо, бери их в учение. Платить буду серебряный в месяц, жить будут наравне со всеми работниками. Устраивает?

— Более чем. — Улыбнулся он.

Улыбка преобразила лицо мага, сделав его открытым.

— Соглашения подпишут у Хьо. До того, как обеспечите весь Запад амулетами, ничего им не сообщать.

— Да, ваша светлость.

— Наша главная повестка — это защита городов. Какой у тебя опыт?

— Я знаю несколько защитных заклинаний и их можно растянуть на такую местность, но не представляю, как их поддерживать. — Сообщил он.

— Любое заклинание можно перенести в схему. Проблема в том, что рисовать схему над целым городом — дело слишком сложное и, скорее всего, бесполезное. Я хочу попробовать сделать из обычной схемы вытянутую, опоясывающую. Чтобы очертить город этой схемой, создав внутри безопасную зону. Как сделать искусственный источник ты уже знаешь, так что попробуем на чем-то простом, чтобы выяснить сработает ли. — Начала вслух думать я.

Мы попробовали перенести в схему светляка. Схема получилась — после импульса, посланного в схему, светляк поднялся над бумагой. Раза с пятого, получилось сделать светляка из схемы, замкнутой в кольцо. Только и светляк получился в форме кольца.

Но Фен быстро нашел способ сделать все так, как должно быть.

На ходу попробовал еще пару заклинаний вроде светляка — все получилось.

— Я должен проработать схему защитного контура для городов. Опробую на замке.

— Метров четыреста территории от замковой стены, пожалуйста. — Улыбнулась я.

— Понял. — Кивнул мужчина.

— Ты можешь замкнуть все контуры во время доставки провизии по городам. Она начнется на днях. — Предложила я.

Маг кивнул и мы оба замолчали, сосредоточенно глядя на схемы заклинаний, изредка поднимая глаза на собеседника.

— Ваша светлость, я дам вам несколько накопительных камней, чтобы вы не оказались в такой ситуации как сегодня. Вы не против? — Посмотрел он мне прямо в глаза.

— Хорошо, Фен. — Снова тепло улыбнулась я.

— Я… — Он опять замолчал.

— Ваша светлость, ужин подали. — Позвала Зука.

Мы оба поднялись, смущенно оглядываясь по сторонам.

В зале совета все были в сборе. На Хьо поглядывали недоуменно.

— Приятного аппетита, господа. — Проговорила я и все приступили к трапезе.

Только по пути сюда я заметила, что в замке стало намного меньше снующего народа. Гости начали покидать замок. Первыми, наверняка, отправились домой те, кто пойдет туда не порталами.

После первой перемены народ начал отчитываться. Все процессы шли. Проекты зданий обсуждались, зелья готовились, супы варились. Гросс обошел замок и хотел переговорить со мной об этом, что мы и проделаем после ужина.

Маг отчитался об итоговом количестве амулетов, псарь о готовности идти за щенками.

— Больше половины гостей покинули нас. Остальные собираются завтра в течение дня. — Сообщил Колез.

— Ничего нового для большинства из вас у меня пока что нет. Нам всем есть с чем поздравить Хьо: он стал моим личным секретарем. В течение пары месяцев он возьмет на себя все дела замка. — Сообщила я, как только состоялась третья перемена. — Продолжайте трапезу.

Я поднялась и вышла с Чуваком вместе. Тот недовольно порыкивал: давно никуда не ходили.

— Проверь дворовых. — Попросила я. — Обещаю, скоро мы сходим в лес. — Сказала ему.

Пес послал мне очередную волну недовольства и пошел делать, что просили.

В кабинете я принялась считать зарплату. Я хотела выплатить всем задолженность, данные о которой мне предоставил Колез. Но ее было много и здраво опасаясь затяжных гуляний на эту тему, решила выплачивать ее до конца следующего года в равных долях.

Расчеты давались легко, как будто никуда и не девалась из старого мира. Расчеты программы там я всегда наскоро проверяла калькулятором. Не все, конечно, а два-три итога, просто на всякий случай.

Я едва успела написать соответствующее распоряжение о выплате задолженности и посчитать главных, явился капрал.

— Вы готовитесь к войне? — Спросил после взаимных расшаркиваний.

— Да. Я считаю, что к таким вещам всегда стоит быть готовым и то, что я тут увидела меня расстроило. — Осторожно ответила я.

— Я не командовал армией. Вы уверены, что такое дело хотите доверить мне? — Спросил северянин.

— Вполне. Я тоже армией не командовала, так что будем вдвоем справляться. — Позволила себе улыбку.

— Вы так просто взяли меня на работу… — Начал намекать военный (ну вы поняли).

— Почему же просто? Вы командуете большим отрядом, все ваши воины вам верны. Вас нанимает император даже после того, как вы ушли из его армии. Это не просто — все ваши рекомендации были при вас в момент знакомства. — Пояснила решение я.

Капрал кивнул, принимая.

— Ваша идея с пещерами и долиной мне нравится. Но я не хочу распространяться об этом, если нужды не случиться. — Начал он, я кивнула. — В случае осады замок может выживать годами — для нас это очень хорошо. Но если говорить о спасении ближайших поселений, то нужно организовывать перенос жителей во время подготовки войск. — Добавил Гросс.

— У нас есть преимущество: порталы. Такого в мире нет ни у кого. — Подсказала я.

— Вы засветили их в Калогаре. — Парировал капрал.

— Это не значит, что люди научились использовать их. — Улыбнулась я.

— Согласен. Я осмотрел ров вокруг замковой стены. Он в неплохом состоянии, но его стоит углубить. — Продолжил военный. — Наша армия слишком мала для главной армии Запада. Нужны новобранцы.

— Составьте уложение для военных. Список правил, прав и обязанностей. Я готова предложить военным достойное жалованье, жилье за счет герцогства и то, что вы посчитаете нужным. Когда документ будет готов, приходите — обсудим. Если сделать службу престижной и подъемной, армия восполнится за несколько лет. Пока что мы должны быть готовы к защите.

— Я понял, ваша светлость. Могу идти?

— Идите.

Капрал вышел, а я вернулась к прерванному занятию. Когда я почти закончила, зашла Зука с сообщением о набранной ванной. То есть просидела я пару часов.

После банных процедур под вечерний бокал вина я закончила расчет зарплаты.

Спать отправилась опять поздно. Попросила Зуку разбудить меня и уснула. Чувак ко мне сегодня спать не пришел — остался в гостиной. Обиделся на невнимание.

3.8

День отправки лекарей на учебу выдался суматошным, как и все предыдущие.

Почти все маги Запада, достаточно сильные для того, чтобы открывать порталы, работали сейчас на меня. Потому что Колез савраской мотался по региону, доставляя провизию. Пару раз я отправлялась с ним, чтобы посмотреть, как он построил систему своей работы. Оревы бурно радовались провизии. В паре некрупных деревень шли серьезные разговоры на тему «кого первым есть в холода будем» до того, как заявился Колез с моим указом на перевес.

Когда на телегах находили соль и сундуки с амулетами бурная радость стремительно трансформировалась в экзальтацию. Потом из-за подвод показывался бледный Фенисталас. Его встречали настороженно, но Колез пояснял кто это и без того шумная радость становилась ликованием.

Фен же даже не здоровался. Слезал с телеги и шел чертить. Именно из-за его работы каждое поселение занимало в лучшем случае три часа. Колез, понятно не всегда его дожидался, часто уходил в другие ближайшие поселения, а военные бдительно сторожили мага. Для демонстрации, после того, как чертеж был закончен, закреплен и активирован, маг с самой мрачной рожей, ловил ближайшего нечистка и заставлял его попытаться попасть в город. Если не получалось, он шел дальше, если получалось, начинал проверять чертеж символ за символом, пока воины гоняли несчастного монстра, не развеивая его и не давая сбежать.

Ученики Фенисталаса, после того как их учитель проспал сутки, вернувшись из очередного города, придумали, как облегчить его работу. Они нанесли на очень длинные тканевые ленты рисунок, выдавили трафарет и, разложив их вокруг поселения, просто поливали специальной краской, которую тоже сами придумали. Поскольку они еще не полноценные маги, патент на них было не получить, так что я велела Хьо получить групповой патент на Фена и всех его учеников. Закончит — порадую.

Фенисталас, как только проверил все лично, стал брать одного из четверых с собой. Два бледных мрачных мага, что-то чертящие вокруг города с запасом в пол километра, вызывали еще больше подозрений у местных, но охрана представляла работяг и все вставало на свои места.

Я еще несколько раз ходила в Калогар, чтобы заключить несколько соглашений и утрясти все по лекарям.

Предмет моих холпот в первые дни не понимал что происходит и зачем им учиться, но после начала доставок провизии и под давлением народа единогласно решили, что мне виднее. Я вот не была бы так в себе уверена, но, вероятно, за десять лет все проишло в больший упадок, чем я думала, раз так безоглядно доверят едва не первой встречной.

Оставшихся лекарей пришлось тоже собирать в кучу и перераспределять, чтобы во время обучения первой партии некоторые поселения не остались без помощи. Всего набралось чуть меньше четырех тысяч лекарских голов, которые были выдернуты из своих домов и помещены в условия, далекие от привычных. На диво, роптали единицы. Может потому, что бесплатно и с гарантированным трудоустройством. Может потому, что никто не понимал, чего от меня ждать в случае неповиновения. А может еще почему, но особых возмущений не было.

Воины гоняли по региону, проверяя состояние войск. Состояние было плачевным, я негодовала. Почти во все их переходы я составляла им компанию. Лорды замков все поголовно оказались к моему визиту не готовы. Но я им кто? Я им власть. Так что выставить меня никто не посмел.

Мы перемещались к замковой стене, чтобы войти как нормальные гости и заодно, дать возможность, хоть чуть-чуть привести в порядок то, что стены скрывают. Пока мы шагали к воротам я проговаривала про себя мантру: «Я их леди. Я здесь власть. Это мои земли.» и так по кругу. В итоге, проходя под замковой стеной, я держала ровнее спину и подбородок выше, а обитатели очередного замка при виде меня гнули спины еще ниже.

Когда мы оказались в самом северном замке Запада, аккурат в день отправки лекарей на учебу, для меня все они уже слились в один, но бесконечный. Я совершенно не ожидала от лорда этих мест ничего нового. Дом Клоев не относился к великим, в его главе стоял нудный старикан, славный жесткими решениями.

— Ваша светлость, счастлив видеть вас. — Чинно поздоровался наследник дома.

Дальше началась стандартная программа: нам показали войска, которые начали гонять воины. Я с еще двумя моими охранниками пошла смотреть как разместили запасы. У некоторых слуг и дворовых я требовала показать амулеты от нечисти, которые всем должны были раздать. Их все исправно носили. У одной из девушек я заметила кровавый след на шее. Удивилась, конечно, но спрашивать не стала: ее дело.

Нам накрыли обед. Мне отвели место слева от главы дома. Все шло своим чередом, пока человеческая девушка-служанка не опрокинула на меня кувшин с вином. Она сделала это ненамерено: я четко видела, как дернулась старческая рука, ударив по руке подавальщицы, держашей кувшин. Наряд был испорчен, но у меня была запасная юбочная пара. Девушка принялась извиняться, я потребовала успокоиться и дать мне минуту, чтобы привести себя в порядок.

Когда я, в сопровожлении Зуки (которая наловчилась так же в одно движение снимать с меня и юбочные костюмы и лихо их подавать) вернулась в залу, я услышала самый конец истеричной тирады сэра Клоя:

— Двести плетей!

На лице несчастной служанки и до этого был ужас, а после озвученного наказания он превратился в отчаяние.

— Милорд, — тут же влез кто-то из-за стола, — она человек. Наказание слишком жестоко. — Говорил защитник негромко, но твердо.

— Тем более за проступок, который не нанес мне никакого вреда или оскорбления. — Громко влезла я.

Сердце гулко колотилось в горле: открытых конфликтов за все время визитов до сих пор не было. Неявные противостояния — да, но с ними я справлялась без особых проблем. Все таки местные лорды закостенели сидя за завесой и их интриги не были нацелены на мировое господство, лишь пытались выманить себе больше зерна или золота.

— Не припомню, чтобы на Западе были в ходу телесные наказания. — Холодно бросила я.

— Но они и не запрещены! — Брюзгливо прошипел старый Клой.

Пообещав себе это исправить, я ожидала развязки под истеричные всхлипы девушки. Рядом тряслась всем телом Зука, глотая слезы, но мужественно не всхлипывая.

— Что стоите?! Не слышали приказа?! — На всю мощь старческих легких рявкнул лорд.

— Не слышали. — Тихо напомнила я. — Моего приказа они не слышали.

Местные дернулись было потащить девушку на экзекуцию, но от моего голоса замерли сусликами. Я сама не знала, как мне выходить из этого, но двести плетей — это перебор. Никакое платье жизни не стоит.

— Собрать всех во дворе. — Приказала я.

Народ зашевелился. Я пыталась придумать, что делать дальше. Вдруг я вспомнила о кровавом следе на шее служанки и заинтересовалась частотой таких наказаний.

— Зука, с одним воином успокоить девушку, умыть и объяснить, что ничего ей за платье не будет, кроме платья с винным пятном. — Зука смотрела на меня мокрыми глазами, с места не двигалась. — Зука! — Рыкнула я.

Ее ступоры очень мешают, надо что-то делать. Служанка, наконец, собрала мозги в кучу и метнулась к такой же перепуганной коллеге. Мой охранник широким шагом поспешил за ней.

Во дворе стояла огромная толпа — больше трехсот рыл.

— Покажите мне ваши спины. — Громко потребовала я с крыльца.

Дворовые стали раздеваться, поворачиваясь ко мне спиной. Ни одной целой. Ни одной. Дети, женщины, беременные, старики, взрослые мужики. Много свежих, еще больше застарелых.

— Одевайтесь. Не расходиться. — Отдала очередной приказ.

Я взбесилась. Это неприемлемо. Подчинение, основанное на страхе вполне имеет право на жизнь, но не в таких же объемах. Чего б тогда другие методы не применять? Или я просто не застала их. применение?

На крыльях бешенства, я летела к императорскому кристаллу.

— Вы что творите?! — Доносилось мне в спину на все лады, знатно перемежаясь одышкой и хрипами.

По лестнице я пробежала не заметив, там кинжалом разрезала палец и щедро полила кровью шар. Он быстро разгорелся морозным сиянием явив мне нашего императора.

— Что за срочность, герцогиня? — Лениво протянул он.

На вид подшофе, на звук тоже.

— Я стала свидетелем попытки наказания за несущественный проступок и хочу получить резолюцию на суд. — Оттарабанила я.

По закону судить главу дома я могу только с разрешения императора.

— Не будет вам резолюции. Это его оревы, он может наказывать их так, как считает нужным. — Так же лениво сообщили мне и отключились.

Клой радостно улыбнулся. Не надо быть семи пядей во лбу: тирания усилится.

Фурией я метнулась обратно во двор, старый Клой за мной.

Во дворе ничего не поменялось, только Зука с девушкой присоединились к тихо шепчушимся дворовым.

— Сэр Клой, я обвиняю вас в чрезмерном насилии над оревами. — Злобно прошипела я, но тишина, установившаяся во дворе сделала свое дело: услышали все. — Резолюции на суд я не получила, так что его не будет. — По мере моей речи улыбка претерпевала изменения от ехидно довольной до исчезающей. — Так что я накажу вас без суда. Двести плетей.

Дворовые притихли, семья Клоя лупала на меня огромными глазами.

— Ваша светлость, при всем уважении… — Начал наследник, но осекся под моим яростным взглядом. — Челядь жила так годами и не нуждается в заступничестве. — Под конец блондин совсем скис, понимая, что ничем отцу не помог.

Лицо мое перекосило и я зверем глянула на стражу.

— Я неясно выразилась? — Поинтересовалась в воздух и мои воины пришли в движение.

Столб для порки искать не пришлось — от него тут же разлетелись дворовые. Около столба стояло ведро с водой, в котором лежал флогер. Вода в ведре была мутная от крови.

Все детали, которые я замечала за время прибывания у Клоев складывались в целую картинку и приводили меня в еще большее бешенство. Где-то шевелилась мысль о том, что после этого нужно будет менять здесь власть, иначе работникам житья не дадут. Но это будет потом.

Спина старого лорда была девственно чиста.

Занести руку для первого удара было сложно, нанести его тоже. Но потом я воспроизвела в памяти недавнюю картинку, искалеченные спины, и отрешилась от человеческого сочувствия. Это моя земля. И я сказала, что это недопустимо. Клой скулил и дергался, пытлся разорвать путы, кричал, требовал у своей стражи освободить его, но я выше в обществе, все это понимали. Если они вмешаются, то ничем хорошим это не закончится.

Не знаю было ли там двести ударов, но вскоре я остановилась. Спину покрывала кровь. Тишина вокруг была мертвой.

— Лорд Кренус Клой, вы назначаетесь главой своего дома. Через час я приму вашу присягу. — Сообщила я, повернувшись к оторопевшей родне истязаемого, жмущейся друг к другу на крыльце.

Потом я обошла привязанного к столбу старого Клоя и присела перед ним, не заботясь о чистоте юбки.

— Если ты еще раз позволишь себе что-то подобное, я вернусь. — Сказала ему, глядя в глаза, полные ужаса сейчас. — И я буду считать удары вслух. На жестокость ты получишь только жестокость. — И улыбнулась.

Видимо было что-то такое в моей улыбке, что мужчина дернулся.

— Заживляющая мазь за мой счет. — Бросила напоследок я и поднялась.

После этого вернулась в замок за обеденный стол, оставив воинов у дверей с наказом не впускать никого, кроме своих. Есть не хотелось, а вот вина очень.

Даже сама себе я не могла объяснить это бешенство. Его решение чрезмерно жестоко, да, но я могла просто вернуться к себе и запретить телесные наказания. Могла высказать недовольство тет-а-тет. Вместо этого я устроила показательное выступление, уронив авторитет старого лорда, сильно пошатнув свой и показав себя неуравновешенной. Эдакий маятник: взбесится герцогиня или нет.

Я попивала вино, когда в огромную залу открылась дверь, впуская Зуку и девушку, которая послужила стартом этого бреда.

— Ваша светлость, — тихо позвала Зука, — Торина хочет поблагодарить вас.

— Спасибо, ваша светлость. — Так же тихо подтвердила она.

— Ваши проблемы только начинаются, Торина. — Грустно ответила я. — Скорее всего, один жестокий, мужчина заменен другим.

— Нет, ваша светлость. Лорд Кренус спокойный и справедливый. Все будет хорошо. — Быстро сказала Торина.

— Идите, девушки. — Махнула рукой.

Торина быстро вымелась из зала, а Зука осталась.

— Вы верно поступили, ваша светлость. — Тихо, но решительно проговорила она.

Я хотела ее одернуть, но не стала. Зачем? Я знаю, как ко мне относятся в массах, но если человеку, который рядом двадцать четыре на семь необходимо высказать одобрение, пусть.

— Никому на такое смелости не хватало. — Уже смелее продолжила служанка. — Графу Таришу тоже, хотя он был Хранителем, как и вы.

— А если я принесла им еще больше бед? — Посмотрела на собеседницу.

— Кренус Клой уже давно управляет баронством, так что кроме подписи на документах ничего не изменится. А для местных изменится, возможно, все.

— Смелая ты стала, Зука. И умная. — Улыбнулась я. — Приведи юбку в порядок. С собой у нас больше нет.

Могла бы создать пространственный карман для еще одной перемены одежды, но сил и времени на это не было совсем. Было чем заняться. Оказалось, что в Закатном я почти ничем не занималась.

Зука достала откуда-то щетку и быстро сделала юбку чище. Потом поправила прическу и улыбнулась мне.

По выходе из зала меня пригласили в кабинет нового лорда дома.

— Ваша светлость, — поднялся Кренус.

— Сэр, — кивнула я.

— Я принесу вам присягу. — Сразу сообщил он. — И лично отдам отчет по нашим землям, раз вы почтили нас визитом.

В глаза смотреть мне он избегал, нервно перебирая бумаги на столе.

— Сэр Кренус, я сделала то, что сделала и приносить вам извинения не буду. Вам доставят заживляющую мазь и все будет в порядке. Уже сегодня вечером выйдет запрет на телесные наказания. Вы уже давно управляете вашими землями, так что справитесь. — Медленно, с однородным ритмом говорила я.

По мере того, как я произносила слова, собеседник успокаивался и под конец замер в своем кресле.

— Отец грозится вам всеми карами. — Доверительно сообщили мне.

— Пусть грозится. — Легкомысленно пожала плечами я.

Кренус кивнул, и мы перешли к сути. Присягу я приняла, сама создав вспышку, забрала отчет и засобиралась восвояси.

Вечером от Гросса получу отчет по тем, кого мы посетили сегодня. Больше мне ничего интересно не было.

Дома царила обычная суета. Что-то колотили, таскали и собирали. Все было в порядке.

— Зука, до вечера свободна. — Сказала я и девушка, бросив на меня обеспокоенный взгляд, ушла в замок.

Ко мне бежал Фром, но я остановила его рукой. Позвала Чувака, который сразу прибежал и с ним вместе покинула замковую территорию. Там залезла зверю на спину, и мы понеслись сперва по дороге, а потом и по лесу.

Не знаю, сколько мы двигались, но скоро Чувак замер на поляне, предложив мне слезть. Я послушно свалилась с его спины и улеглась на траву: рассматривать небо в просвет деревьев.

Вертеск радостно носился по поляне, иногда врезаясь боком в кусты. Нарычал на белку и, судя по треску веток, спугнул еще какого-то зверя, потом припал на передние лапы, радостно гоняя ветер хвостом.

Это был первый раз, когда я не выпустила его за стену, сама оставаясь неподалеку от нее и продолжая выдавать директивы желающим, а ушла гулять с ним.

Движение, которое я заметила краем глаза, принадлежало не Чуваку и вызвало мой тяжелый вздох.

— Теплого дня, видящая. — Разнесся гулкий голос над поляной.

Обращение было непривычным, и я повернула на голос голову.

— И тебе не хворать. — Отозвалась, вызвав у мекорна смешок.

— Ты творишь великие дела, и я пришел выразить почтение. — Сообщил новоприбывший.

— А чего ж в замок не явился?

— Не хотел беспокоить. Но сегодня ты пришла в мою вотчину, и я пришел знакомиться. — Снова улыбнулся он. — Мое имя Динир.

— Хелена. — Представилась я и вернулась к созерцанию неба.

Мекорн был взрослым и на вид представительным. Определенной внешности он не имел, постоянно меняя те или иные черты, но лейтмотив был общим у всех образов: взрослый мужчина с чуть заметной сединой и богатырским разворотом плеч.

— Примешь мою службу на своей земле, Хелена? — Спросил он после паузы.

— Это чего ж на моей? Твоя ж земля. — Я даже привстала на локте.

— Это ты природе расскажешь, а со мной спорить нечего. Сказано, земля теперь только видящей подчиняется от восточных озер, до западных болот; от северных хребтов и до южной расселины. — Тут же забурчал мужик.

Это он, получается, точненько мой Запад очертил.

— Ну раз моя, то приму. — Просто согласилась я.

— Тогда должен тебе сказать, зрячая, что к тебе злой человек идет. Ты ему уже два раза помешала, теперь он тебе палки в колеса ставить собрался. — Принял серьезную мину собеседник.

— Это кто ж такой смелый, ко мне с мечом идти? — Я села на траве.

— Имени не назову — скрывает он его. Но он уже близко. Вот-вот доберется до твоих границ. — Ответили мне.

— Раз земля моя, то и все мекорны на ней мне служить должны? — Уточнила я.

Вспомнить точно ли это так я не смогла.

— Да, так и есть. — Степенно отозвался Динир.

— Тогда попутайте его. Недосуг мне им заниматься. — Распорядилась я. — А как он в дне от меня будет, так ты приходи, не стесняйся — предупреждай.

— Это ты у всех разом службу принимаешь, так? — Прищурился мекорн.

— Получается, так. — Улыбнулась я.

— Хорошо, Хелена, послужим тебе добром. — Поклонился он.

— На третий день весны собирайтесь в этом лесу. — Уже в спину пригласила я. — Знакомиться будем.

— Как скажешь, видящая. — Не поворачиваясь ответил и ушел.

Изредка, земля, как главный источник магической энергии, сама выбирала себе «хозяина»: того, кто должен будет заботиться о ней в час нужды. Тогда даже те, кто раньше видящими не был, приобретали эту способность и получали возможность помочь. Для меня это значило две вещи: вероятность самого неприятного развития событий была настолько велика, что природа решила перестраховаться, вверив моим заботам ту часть, которая зависит от меня.

В замок мы возвращались пешком и вернулись, когда уже совсем стемнело.

— Вы вовремя, ваша светлость. — Улыбнулся мне поджидающий Хьо. — Ужин уже накрывают.

— Чудно.

Я поднялась к себе. Там ждала беспокойная Зука, приготовившая мне платье к ужину. Она ни слова не сказала, но смотрела очень красноречиво.

Чувак, весь извозившийся в траве, пошел в ванну. Зука все поняла и пошла мылить моего компаньона. Вот и здорово — делом займется.

На ужине собрались все и все поглядывали на меня. Пожелание приятного аппетита вызвало две вещи: все приступили к трапезе и рисковали заработать косоглазие, постоянно поглядывая на меня. После второй перемены я не дала никому начать:

— Зука растрепала? — Мрачно спросила я.

— Да, а потом у моих воинов все выпытали. — Тут же сдал лавочку Гросс.

— И что теперь? Бояться будете? — Поинтересовалась я.

— За всех не скажу, а я не буду. — Высказалась Ритана. — По мне старик получил, что заслужил.

Все взгляды скрестились на ней.

— Я родилась в том замке и до пятнадцати лет там работала. — Пояснила она. — Тогда он был еще в силах за юбками волочиться, а вот разрешения у девок уже не спрашивал. — Мрачно закончила женщина.

— Кто-то еще хочет прокомментировать? — Уточнила я.

— Я думаю, что наказать его надо было. Но метод… — Склонил голову Гросс.

— Что ж, раз бежать от меня вы не собираетесь, я жду ваши отчеты. — Устало попросила я.

Потянулась привычная шарманка.

Молодой плотник закончил все детали проекта по нашим зданиям и хотел, чтобы я ткнула пальцем на место постройки первых образцов.

Чак не мог нарадоваться на своих новых щенков, из которых двенадцать оказались охотниками, пятеро, похоже станут охранниками, а остальные пока не показали явных наклонностей.

Нарет в своей кузнице выполнил все имеющиеся заказы и требовал новых.

Кухня вошла в ритм и стабильно работала, что мы и видели на столе.

Горничные включили в зону уборки казармы, которые пустовали во время тренировок воинов.

Бани и прачечная просили больше работников, но в целом справлялись.

Ритана просила больше места для огорода, потому что хотела высадить еще и картошку. Я сообщила ей, что по весне она поедет по Западу, проверять поля и помогать их засевать и с тех пор она будет ответственна за сельское хозяйство на моих землях.

Гросс сообщил, что воины, которых мы видели сегодня во вполне приличном состоянии, хотя стоит улучшить те или иные стороны военного искусства. Я предложила зимой провести большой военный смотр и учения, к нему приуроченные. Капрал идеей загорелся, отключившись от разговора.

Каменщики просили что-нибудь сделать с выработанным массивом, потому что держать его было негде. По всему двору, действительно, тут и там располагались кучки. В долину стаскивать камень я запретила. Я сообщила, что этим камнем мы будем отделывать все общественные больницы. А если он знает, где добыть породу другого цвета, то она пойдет на школы. Фром от такой перспективы засиял.

Травницы попросили охрану через две ночи: будут цвести какие-то растения, которые раз в году, а роль их неоценима. Получили, что просили.

Швеи были загружены по самую маковку и радовались. Кодаса просила никого ей не нанимать, потому что ее девочки и так должны с таким объемом справиться. Иначе, «куда они потом, если семь одинаковых костюмов в день пошить не могут?»

Фенисталас сказал, что закончил еще два поселения, осталось сто восемьдесят шесть. От помощи традиционно отказался. Его ученики закончили заявленные амулеты от нечисти и теперь делали ленты для городов и другие амулеты для замковых и заказов.

Хьо выполнил все поручения, передал в академию Самука копии свитков и размножил их для наших. Он подсчитал, что для Запада потребуется примерно двести зданий школ и сто двадцать больниц, чтобы обеспечить доступность к заведениям в дневной пеший переход у всех страждущих. Эту информацию причастным к строительству предстояло пересчитать на материалы и, пока строятся первые образцы, вывести итоговое количество материала.

Колез сообщил, что до конца недели закончит с распределением припасов. Из того, что он слышал, народ меня любит, чиновники боятся. Новый налог исправно капал в казну. Некоторые города продолжали отсылать старые, но эти платежи неизменно возвращали.

— Ваша светлость, а что мы будем делать на первую ночь? — Робко спросила Аллория.

Первая ночь — это вроде новогодней ночи, только это последняя ночь зимы и первая весны. Погода обычно не меняется резко, так что празднуют, частенько и на снегу. В Закатном я не праздновала первую ночь — работала. А тут…

— В этом году первую ночь мы посвятим своим. В нашем замке будет общий праздник для всех обитателей. Поскольку Ритана у нас по зиме загружена мало, заниматься подготовкой будет она. Потом обсудим.

— Да, ваша светлость. — Радостно откликнулась садовница.

Она уже прекрасно себя показала в организации мероприятий, пусть продолжает в том же духе, коль скоро ей это дело приносит удовольствие.

— На третий день наступившего года в ближайшем лесу соберутся мекорны. — Сообщила своим. — Я пока не могу предсказать, что будет. На пятый день, Хьо, объяви бал для лордов и праздник для остальных. Для народа объявим выходной. Подробнее оговорим позже. — Мужчина кивнул, принимая к сведенью. — Сегодня же издать приказ о запрете телесных наказаний. У нас есть судебная система — пусть функционирует. Она, конечно, требует доработки, и мы этим обязательно займемся, но пока что путь работает как раньше.

— Да, ваша светлость. — Улыбнулся Хьо.

— Хьо, после ужина ко мне в кабинет. — Распорядилась я. — Продолжайте трапезу.

Каждый вечер я обязательно говорила им о том, что они могут продолжать трапезу. Один раз забыла, так они разошлись, как только я вышла, оставив недоеденными блюда второй перемены и не тронув десерты.

В кабинете мена ждала гора отчетов от лордов, огромный список дел и так и не законченное уложение. Сейчас я время от ужина до ванны я старалась посвящать именно ему, а то уже как-то неловко. Но я была близка к завершению этого труда, чтобы отдать его на проверку Хьо. Я, конечно, молодец и все дела, но сама все сделать не смогу. Именно за этим мне и нужны заместители и помощники.

Секретарь явился через пол часа, видимо, давал мне время на работу. Зато пришел сразу с приказом о телесных наказаниях.

— На третий день народ работать не будет, кроме лекарей и стражи. Им повысить оплату за работу в эти смены на пол сменной ставки. — Сообщила я, когда мы перешли к делу, Хьо кивнул. — Мы готовы к зиме?

— Замок легко перезимует, как и ближайшие города. — Отчитался он.

— Подготовь приказ на облицовку больниц камнем из наших пещер. Хочу, чтобы это здание было опознаваемо во всех городах.

— Хорошо. Фром сказал, что знает, где добыть сине-серый камень для школ.

— И на это приказ издай. Военное уложение Гросс предоставил?

— Предоставил. Завтра утром отдам вам проверенное и с пометками. — Кивнул мужчина.

— Хорошо. — Я задумалась. — Выдай Фенисталасу премию за работу над защитой городов.

— Это же его работа и есть? — Удивился Хьо.

— Его работа ограничена замковой стеной. Выжимать источник ради всего края он не обязан. — Ответила я. — Главой дома Клой стал Кренус — внеси поправки в свитки.

— Сделаю.

Я подписала приказ о запрете наказаний и вернула секретарю. Он уже знал как разослать его по всем главам домов и городов — императорским кристаллом. Если к нему кто-то, кто не я, приложит документ, его точная копия появится на всех кристаллах, подчиненных моему, то есть по всему Западу.

— Как прошла отправка лекарей? — Спросила я. Это событие прошло мимо меня.

— Суматошно, но без проблем. — Сообщил Хьо. — Они уже заселились. Завтра приступят к обучению. Академии пришлось нанять персонал для такого огромного количества студиозов.

— Не моя проблема, они получили за это сполна. — Отмахнулась я. — Иди, работай. До завтра.

Вечер тек свои чередом. Работа с документами — ванна — вино и работа с документами — спать. Чувак сегодня спал со мной, чему я была несказанно счастлива.

Однако спокойно поспать мне не удалось: мне приснился Неор. Он сидел в своем кабинете, просматривал какие-то отчетные книги.

На стене висела карта Шиирила, правда устаревшая веков шесть назад, но висела.

В кабинет поскребся Дессер.

— Ваше величество, вызывали? — Поинтересовался он.

— Полюбуйся. — Он протянул ему свиток.

Мне был виде текст и императорские вензеля.

«Герцогиня Хелена Ицвер Благословенная, волею моей Хранительница Запада Шиирила отрицает инсинуации короля Закатного края Его Величества Аккорида Неормента Тавора в супружеской связи. В этой связи я отказываю в выдаче подданной Шиирила и настаиваю на прекращении угроз начала военных действий.». Это самое основное. Вообще-то до и после по пол страницы текста.

— Они правы. — Сказал Дессер, возвращая свиток. — Брачная вязь исчезла. Леди Хелена вам не жена — брак не был консумирован.

— Она — моя. — Рыкнул Неор. — Я ее верну.

— Вы пытались сделать это ритуалом и вам это не принесло ничего, кроме боли. — Парировал Дессер. — И это по свежему следу татуировки. Оставьте ее. Леди Хелене потворствуют высшие силы, и мы оба знаем, что боги тут не причем. Вы и до них докричались, припоминаете?

— Не вышло, да. — Неор потер бок. Точно там, где у меня было ощущение раны, когда я встретилась с влюбленной мекорной. — Но я не собираюсь оставлять попытки.

— Начинается зима, ей нужно позаботиться о своих подданных, как и вам о своих. — Предпринял очередную попытку помощник.

— Вы с маменькой прекрасно с этим справляетесь. — Фыркнул Неор. — Как снег сойдет, двинемся на Шиирил, раз они не хотят отдавать мне ее по доброй воле.

— Это неразумно, Ваше Величество. — Прокомментировал Дессер.

— Где твой брат? — Невпопад спросил король.

— Мне это неизвестно. — Совершенно спокойно ответил мужчина.

— Ты бы хоть вид делал, что ищешь изменника. — Откинулся на спинку кресла Неор.

— Я ищу, можете не сомневаться. — Потемнел лицом Дессер.

— Свободен.

Картинка уже темнела, когда Дессер развернулся и двинулся к выходу.

3.9

Зима выдалась холодной и белой.

Мой Запад замело снегом. В деревнях многие жители прокапывали себе в снегу туннели, чтобы выбраться из дома. Совершенно не ожидала такого снежного великолепия в этом регионе, однако, вот оно. Причем, когда нападало осталось тайной: ни днем, ни ночью сильных снегопадов не было. Просто каждое утро мы видели все повышающийся уровень снега.

К счастью, хитрая система отопления в замке позволяла сохранять тепло без использования дикого количества дров.

С наступлением холодов многие службы сильно сбавили темпы работы. Во-первых, все самое срочное и важное было сделано, еще до первого снега. Во-вторых, в такой мороз было тяжело работать и плотникам, и кузнецам, и каменщикам.

Последних, правда, это вообще никак не затормозило. Они в бешенном темпе готовили пещеру под возможную нужду и уже к первой ночи все было более или менее готово. Почти все, кто в холода остался без работы, помогали мужикам как могли.

Чак от всеобщей суеты оставался в стороне, постоянно занимаясь своими подопечными. Помощников своих он обучал параллельно с обучением щенков, которые быстро росли и набирали вес. Чувак тоже регулярно пропадал на псарне, видимо, со своей стороны занимаясь обучением молодой поросли.

Фенисталас после того, как закончил с созданием защитных контуров вокруг поселений, неделю из своих покоев не выходил. Ему оставляли на столике подносы с едой, которые он исправно опустошал. Более ничего о том, чем маг был занят не известно.

Нечисть, после установки этих самых контуров, озверела окончательно, потому как поживиться резко стало почти нечем. На отряды воинов, которые за ней охотились, купцов, которые просто мимо шли и прочих живых, накидывались огромные разномастные стаи, хотя раньше такого единодушия за этими существами не замечали. Амулеты Фенисталаса показали себя с самой лучше стороны, исправно защищая и заметно прорежая ряды врага. Враг от этого еще больше зверел, но выводы делал и придумывал хитрые ловушки, засады и прочие способы поймать себе обед. Обед ловиться не желал, изо всех сил придумывая все новые и новые способы в ловушки и засады не попадаться.

Чувак теперь, когда у него были псовые подростки, на охоту рвался меньше, но все-таки иногда сбегал погонять нечисть — это я точно знала. Пару раз он спасал воинов, которые потом приходили мне благодарности выражать. Первые два раза я удивленно моргала, а потом поняла, что пес окончательно почувствовал себя как дома. А не позволить ему защищать свой дом я не могу.

Император связался со мной уже когда лег снег. Меня вызвали в комнату кристалла, где я проделала стандартный набор манипуляций: выставила мальчишку, прогнала его от двери подальше, проколола палец и мазнула им по сфере.

Передо мной тут же показалось заметно схуднувшее лицо императора.

— Светлого дня, ваше императорское величество. — Присела в реверансе я.

Я не была уверена, что он его увидит, но на всякий случай…

— Это что за фортель на землях Клоев?! — Рявкнул он. — Я не давал резолюции на суд!

«Копил он в себе злость все это время, что ли?», — лениво подумала я.

— Суда и не было, ваше императорское величество. — Безмятежно откликнулась я.

Я очень долго готовилась к этому разносу. Продумывала что и как делать. Я перегнула, об этом я была прекрасно осведомлена. Но ничего изменить я уже не могла, а последствия неожиданной импульсивности только начались.

— Это как понимать?! — Все еще яростно проревел правитель.

— Суда не было, — повторила я и взяла паузу, — а проступок был. — Позволила себе намек на улыбку. — Лорд Клой мой орев. И я могу наказывать его так, как считаю нужным.

Вернуть императору его же фразу — это игра с огнем. Это могло меня уничтожить. Я подумала, что если прогнусь сейчас, меня будут пытаться нагибать постоянно. Я тут леди, это мои оревы, моя земля и мне решать как это будет работать. Если император не согласен с этим, пусть смещает меня с поста — не пропаду.

Да, процессы на моих землях запущенны, в замке действует уложение, без меня это не развалится, будет работать. Но мне не хотелось покидать эти земли так скоро. Я только начала разворачивать деятельность и собиралась много сделать за следующий год.

— Это одноразовый фокус, в этом вы себе отчет отдаете? — Вдруг сменил гнев на милость император.

— Разумеется, ваше императорское величество. — Улыбнулась я.

— Тогда свободны. — Сообщил он и отключился.

Через два дня пришло приглашение на открытие сезона балов, объявленного через семь дней после первой ночи. Меня официально представят свету. Кодаса была в восторге от этого: она могла продемонстрировать всему свету свои творения. В этом году сезон балов ожидается самым занимательным: в Шиирил стекутся лорды соседних королевств.

Праздник первой ночи внес существенное разнообразие в наш одинаковый быт. Подготовка к нему стала приятной суетой, по сравнению с тем, что было в первый месяц моего пребывания на Западе.

Ко мне стекались оревы разных слоев общества отовсюду, ища защиты и поддержки. Исполняя мою волю, никто не шел ко мне до того, как к ним наведаются Колез и Фенисталас — это позволяло снять большую часть вопросов, откидывая нас к сложностям межевания и наследования имущества. Это было проще, чем объяснять всем одно и тоже по бесконечному количеству раз.

День мой разделился на приемные часы и работу с документами. До середины дня я принимала страждущих, потом работала в кабинете. Туда, правда, тоже ходили страждущие, но уже из моих ближайших подчиненных.

Так или иначе, а в замке установился некий постоянный ритм жизни, в котором все колыхались до начала подготовки к первой ночи.

В процессе этой самой подготовки народ как с ума посходил, но я не могла им ничего запретить. Как дети малые, но настолько довольные, что я согласилась почти на все, что мне предлагали.

Был накрыт большой стол, за которым собрались абсолютно все служащие замка, исключая лишь лекарей и стражу. Столы ломились от блюд моего мира на местный лад — Варрия с огромным удовольствием, при случае, выслушивала все рецепты, какие я только могла вспомнить. Таким образом, возможно, повара благодарили меня за изменения, которые я принесла в их жизни.

После плотного ужина были танцы, на которых настояла Ритана. Вышло весело и довольно просто — без чопорных танцев. Лишь однажды заиграл вальс, на который меня, оттеснив других желающих, пригласил маг.

Я подала ему руку, и мы закружились под музыку. Связь с реальностью оказалась потеряна, стоило мне только заглянуть в его глаза. Как много всего отражало его лицо. Лишь на короткие минуты я позволила себе думать, что мои симпатии что-то в моем положении значат. Что я могу допустить, чтобы крошечный росток нежных чувств к мужчине пошел во весь рост и посмотреть, что из этого выйдет.

Но мне такие вещи не по статусу. Я напомнила себе об этом, стоило завершиться танцу. После этого вечер потерял свое очарование, и вскоре я отправилась к себе, чтобы умыться и лечь спать, наказав остальным веселиться пока ночь не закончится. Это был тот редкий случай, когда служащие замка и без моего приказа, и вопреки ему, все равно продолжили бы веселиться.

Зука увязалась за мной, чтобы помочь мне приготовиться ко сну. Она вытащила меня из платья, распустила прическу, и усадила в воду, как всегда, комфортной температуры.

— Дура вы, ваша светлость. — Вдруг нарушила тишину она.

— Прости? — Изогнула бровь я.

— Вот хоть секите меня, а как есть дура. — Набрав воздуха в грудь, выпалила служанка. — Даже слепые видят, что между вами с лордом Камоллоном что-то происходит, будто свет в спирали закручивается, когда вы рядом стоите. А вы все о благонравии и одобрении императора заботитесь.

— Работа у меня такая, Зука. Если я в немилость попаду, вы туда все за мной отправитесь. — Грустно улыбнулась я.

— Императору дела до нашего края не было никогда. Шли бы под венец — вам там самое место, ваша светлость. — Настаивала девушка.

— Не тебе судить об императоре и его делах. — Одернула я ее, больше потому, что по существу мне ответить было нечего.

Под венец, не под венец, а отношений хотелось. Даже не обязательно сексуального характера, но близких и романтических. Друг у меня был — Чувак всегда со мной и всегда на моей стороне. С каждым днем наша с ним связь росла, образы, которыми мы могли общаться, становились все четче и насыщеннее. И будь мы вдвоем в лесном домике я, наверное, могла бы этим удовлетвориться. Но жизнь моя выдает кульбит за кульбитом, а какой-то «гавани» что ли все никак не находится.

— Может и не мне. — Покладисто кивнула Зука. — А все равно все знают, что у вас любовь с магом.

— Нет у нас с магом ничего, — вяло возразила я, но Зука уже все решила и переубеждать ее я не стала.

Потом я пошла в кабинет, просмотреть отчет от Хьо по нашим запасам и выпить, уже традиционный, бокал вина. Зука подала его в подогретом кубке и почти сразу пошуршала юбкой обратно на праздник. Завтра у нее выходной, как и у всего замка.

За просмотром отчета пролетел бокал, который только добавил моей меланхолии оборотов. Спать я ложилась в самом мрачном настроении, размышляя о назначенном мною же слете мекорн, старательно игнорируя мысли о личной жизни и браке по любви.

У мекорн свои традиции, которые они чтут и блюдут. В частности, в первую ночь они обмениваются дарами своих областей. Лесные покровители, например, преподносят варенье из еловых шишек. Морские — моллюсков и каждая раковина содержит в себе жемчужину. Тот, кто найдет черную, считается самым удачливым в наступающем году.

С одной стороны, я человек и, если поддержу эту традицию, имею шансы ненароком оскорбить высоких мекорн. С другой стороны, эта традиция мне близка и понятна. Не ясно только, что я могу им подарить.

Амулеты от нечисти? Мекорны легко избегают неприятных соседей, пользуясь своей способностью к перемещениям в бесплотной форме. Камни из моей выработки? Красивые, конечно, но у скалы, которую мы долбим, есть свой собственный покровитель. Еду? Так мне в любом случае стол им накрывать — кухня уже даже меню составила и заготовки начала, народу-то там будет больше, чем на нашем домашнем празднике.

Мои размышления прервало ощущение «щелчка» — ко мне вернулась созидательная способность. И это резко расширило мои возможности в подарках для мекорн. Вопрос самого подарка оставался открытым.

День праздника для мекорн наступил на меня совершенно неожиданно. Вроде бы вот я ложусь спать в первую ночь, а вот я уже в толстом тяжелом тулупе встречаю мекорн на той поляне, где встретилась с Диниром. Тулуп я надела на бордовое платье с золотой оторочкой, но видно было только юбку. Без такой амуниции меня не выпускали из замка в зимнюю стужу. На своих я шикнула, призывая к порядку, но вещь все же натянула.

Вокруг, насколько хватает глаза — целина. Снега намело мне по пояс, идти по нему было страшновато даже со снегоступами. Чувак чувствовал себя на прогулке отлично: он радостно нырял в снег, не потревожив корочку, подпеченную холодным зимним солнцем, прокапывал туннель и выныривал в нескольких метрах, оставляя еще одну аккуратную круглую дырку. Полагаю, что, если мне не повезет попасть на такой туннель, выбираться мне из снега.

Многие в замке порывались ко мне присоединиться, но я настояла на том, что с мекорнами я должна встречаться одна. О том, что я зрячая никто из оревов до сих пор не знал. Сама не знаю почему, но я старалась не афишировать этот факт.

На поляне не было никого, кроме нас с вертеском. Чувак бдительно осматривал окрестности, ожидая атаки от нечисти. Та могла напасть на любого путника. Если нечистки чуяли магию, они старались нападать большой толпой, сокращая шансы одинокого мага на выживание. У меня с собой было много амулетов, так что в случае чего мы поборемся за жизнь с самым лютым остервенением.

Простояла я довольно долго и порядком продрогла, уже собиралась возвращаться в замок, но в один миг все видимое пространство оказалось заполненным разными эфемерными сущностями. Появлялись тут и там, нестройно приветствуя меня на разные лады.

— С тобой пришел не только защитник, но и возлюбленный? — Усмехнулся добро Динир.

Сначала я не поняла в чем дело, потом все-таки обернулась. За елкой стоял красный от смущения Фенисталас.

— Простите, ваша светлость, я не мог не проследить за вашим благополучием. — Повинился он.

— И что заставило тебя переживать о моем благополучии? — Улыбнулась я.

— Мекорны веками избегали контакта с нами, — промямлил он, удивляя меня еще больше: обычно он собран и говорит уверенно.

Я махнула рукой, мол, проходи, и тот, аккуратно ступая, поравнялся со мной.

Тот факт, что Динир назвал Фена моим возлюбленным, заставил меня покраснеть до корней волос и даже толком не ответить на своеволие мага. Мысль о масштабе моих чувств, я трусливо гнала от себя вот уже третий день. Что-то со мной в этом мире явно не так: влюбляюсь с поражающей воображение скоростью. Конечно, все высшие мекорны видят чувства других существ, которые те, так или иначе, «транслируют» вовне. Но так глупо вывернуть всю свою душу наизнанку прямо перед причиной моего смятения, оказалось совсем не подходящим событием.

— Нам нужен костер. — Провозгласила я.

Заклинания висели на заготовке с вчера и теперь снег под нашими ногами и лапами красиво таял и проседал, испаряясь и собираясь над нами в тучку, которая исторгнет все обратно, как только мы закончим. Пришлось переработать несколько старых заклинаний, чтобы слепить из них одно, да еще со спецэффектами. Сил забирал мой итоговый голем от заклинаний немерено, но уважительные выражения на лицах моих гостей того стоили.

Затем, другой заготовкой, я перенесла к нам лавки и столы, прям сразу с едой. К счастью, размер поляны и расположение деревьев позволяли аккуратно расставить много больших столов с лавками, за которыми разместятся мекорны.

В центре, там, где я недавно лежала на траве, образовалось кострище, куда я быстро переместила заготовкой дрова и подожгла — костер ярко разгорелся.

Наконец, над поляной поплыли светляки, завершая атмосферу.

Все действия я делала настолько пафосно, насколько хватило фантазии. Мекорны впечатлились. Фенисталас тоже.

Мы оказались в снежной впадине — по бокам от очищенного места четко выделялись стенки, созданные количеством нападавшего снега. В одной из «стен» виднелся тоннель, прокопанный Чуваком.

— Прошу вас к столу, друзья. — Радостно возвестила я.

Без особых церемоний, мекорны расселись за столами, и приступили к еде. Как готовили все это великолепие надо было видеть. Пришлось расставлять столы на заранее придуманных местах, накрывали на все эти столы повара в команде со служанками, а ученики Фенисталаса обрисовывали границы ритуальным рисунком, чтобы я могла не глядя все это подхватить и перенести порталом к месту проведения праздника. А столов на двести рыл каждый было пятнадцать штук. А это значит что? Что я правильно сделала, когда запаслась тонизирующим зельем, потому как вот прямо сразу как села за стол, налила в пустой стакан целый флакон и потихоньку его потягивала. Места пока всем хватало, но тут и там я слышала, что вот-вот прибудут и другие участники нашего застолья. И не только с Запада, возможно со всей страны, а может и из соседних. Я против не была, но уже подумывала об организации дополнительных сидячих мест.

Еда понравилась. Так или иначе, а хоть одно блюдо, но понравилось каждому из моих гостей. Многие со мной знакомились, хвалили мои магические способности. Все по-простецки, без всяких светлостей. Кликали все либо Видящей, либо Зрячей.

— Не мог предположить, что ко всем прочим талантам, вы еще и Видящая, ваша светлость. — Тихо обратился ко мне маг.

— Проблем от этого очень много, если надумаешь завидовать. — С улыбкой предупредила я.

— Зато у вас есть дом в Вышграде, а для немекорн это крайне ценная привилегия. — Улыбнулся он.

О доме в Вышграде я как-то не думала, в свете событий моей жизни. Но это чистая правда — всем Видящим разрешено селиться в Вышграде, столице Дийлала. Где точно находился город никто из тех, кто не имел туда доступа, не знал. Но я знала, в какую именно гору надо залезть, чтобы попасть в расположенную выше облаков столицу. Там был квартал, где располагались дома, где обычно жили Видящие, хотя каждый мог построить себе свой дом в другом районе города. Статусно такие как я там были вроде священных животных, которых любили, кормили и не обижали. В случае чего, могу укрыться у мекорн. Надо быть безумцем, чтобы пытаться лезть к этим ребятам.

— Есть, да. — Снова улыбнулась я.

Настроение было благостное и пассивное, делать ничего не хотелось. Хотелось сидеть за этим столом, общаться с этими мекорнами и не думать вообще ни о чем.

Где-то через час после начала застолья, а за это время к нам подтянулись и другие гости, Динир поднялся, взяв на себя негласную роль распорядителя.

— Ты может и не знаешь, Хелена, но у нас есть традиция обмениваться дарами в первую ночь. — Улыбнулся он. — Между собой мы уже обменялись, но и для тебя приготовили.

Вереницей потянулись группы мекорн с разнообразными дарами на первую ночь. Мне подарили красивую легкую шубу в пол из серебристого меха. Разумеется, я сразу же переоделась в нее. В шубе нашлись карманы, куда я бы с удовольствием убрала руки, но не могла. Этикет, которому я вынужденно следовала обязывал держать руки на виду, так что их ощутимо покусывал мороз. Конечно, горячее вино разогнало кровь, и ощущала я себя более или менее комфортно, но в голове вяло шевелилась мысль об увлажняющих масках для рук.

Еще мне подарили статуэтку пумы из редкого, в этих краях, дерева. Красивую гагатовую парюру. Куда я могла бы ее носить я не представляла, но она была очень красивой. Небольшой сундучок с порошком из редкого цветка, который в Шиириле вообще не произрастал. Лукошко свеженьких лесных грибов среди зимы. Изумительный мраморный трон, очень тонкой работы. Технически, мне трон, конечно, не положен, но я решила никому не говорить о том, что это не просто вычурный стул. Игра, очень похожая на шахматы, с каменными фигурами и красивой доской из тяжелого дерева. Отличное зеркало из неопознанной мною породы. Огромная бадья варенья из шишек. Я его, конечно, не очень люблю, но попробую его обязательно. Очень ценные камни, редкой породы, которые были способны аккумулировать в себе энергию и отдавать ее по требованию.

Кучка подарков около меня росла довольно споро. Фенисталасу тоже немножко перепало, но заметно меньше, чем у меня. Когда мои подарки закончились, я поспешила вернуть любезность.

— Ваши дары принесли мне много радости, спасибо. — Громко сообщила я. — Я, конечно, была осведомлена о традиции даров на первую ночь, и долго ломала голову над тем, что человек может преподнести вам. И я решила, что лучший дар, на какой я способна — это воспоминания. Прошу вас, примите мой дар.

Ничего умнее фейерверка в том виде, в котором я его запомнила из родного мира, я не придумала. И свою созидательную способность я потратила именно на создание иллюзии такого фейерверка. Созвать реальные фейерверки я побоялась: развлечение, все-таки, требует соблюдения техники безопасности и смелости. Совокупность этих качеств у меня не позволила мне сделать хлопушки и петарды.

Однако, звук и вид я помнила очень хорошо, и в небе уже во всю сияли огни всех цветов, где-то вдалеке громыхали соответствующие звуки. За время нашего застолья небо почернело и на фоне будто поглощающего свет свода, краски искрящих огней сверкали особенно ярко, отражаясь от снега, создавали атмосферу волшебства. Так я себя чувствовала, когда была ребенком. В Советском Союзе было намного меньше таких ярких красок, но каждый новый год елка, которую я наряжала с родителями, дарила мне чувство сказки, которое на несколько коротких мгновений посетило меня снова. В другом мире, в другом теле, я испытала ностальгию.

Сзади за плечи, забывшись, меня обнял Фенисталас. Восхищенно выдохнул куда-то в область шеи что-то в духе: «Потрясающе!». Ощущение внутреннего тепла окрепло в душе. Я и не подумала отстранятся. Этот вечер оказался пределом моих мечтаний.

Потом Динир предложил танцевать вокруг костра. Столы были спешно отправлены обратно, только один я все-таки решила оставить для тех, кто захочет продолжить застолье.

Все время в этом мире я представляла высших мекорн чопорными и высокомерными, ощущающими расовое превосходство над остальным миром. Будем честными, они всех обитателей мира действительно превосходят, потому как магия мекорн не привязана к внутреннему источнику. Но они оказались кем-то вроде староверов, со своей колокольни наблюдающих за миром. Иногда хихикали, иногда вмешивались, помогая, или мешая, но чаще просто занимаясь своими делами.

Едва небо начало светлеть, Динир объявил окончание вечера. Я упрямо дождалась, пока все мекорны покинут поляну и засобиралась домой. Фенисталас заботливо перенес подарки и стол в замок. Помог мне залезть обратно на снег и завороженно смотрел, как из тучки, всю ночь цеплявшуюся за верхушки деревьев, валит снег.

Чувак бегал под этим снегопадом и, как малый щенок, пытался ловить снежинки ртом. Очень умилительно.

Потом маг открыл нам портал в замок, прямо к двери в мои покои.

— Доброй ночи. — Улыбнулась я.

— Доброго утра. — Вернул мне улыбку маг и пошел к себе, слегка покачиваясь, как шальной.

Мы с псом завалились спать, я только и успела повесить шубу в гардероб, да платье на ходу стянуть. Уже сквозь сон слышала, как бурчит Зука, собирая разбросанные части платья и стаскивая с меня сползший, но так до конца и не сдавшийся теплый чулок. Она же согнала Чувака с места, велев тому стоять спокойно, высушила его после игр в снегу и подстелила какую-то тряпку на его половину кровати, о чем я узнала уже утром.

И только начала моя рутина восстанавливаться, как уже первый день сезона балов и Фенисталас, как мой личный маг, сидит в гостиной и ждет меня.

У меня как-то не сопоставилось. Я знала, когда нужно прибыть и в какое время быть готовой. Но как-то не сопоставила эти знания с действительностью, так что, когда пришел Фенисталас с небольшим ридикюлем, покраснела и побежала собираться, воплями вызывая Зуку.

Чувак, не расстававшийся с ошейником (новым, уже здесь сделанным) подсовывал то мне, то Зуке нужные, с его точки зрения, навесы на ошейник. В переметке он больше не ходил. Во-первых, она моему конику была мала, во-вторых, не было необходимости.

Хранителям надлежит явиться к полудню, чтобы посетить императорское заседание. И мы уже опаздывали — на все про все десять минут. Я собирала зелья, золото, пару комплектов украшений, накидывала на кровать одежду, обувь и белье. Параллельно со мной Зука убирала в ридикюль, похожий на тот, что у Фенисталаса, то, что считала правильным выбором для такой поездки. То, что ей не нравилось, откладывала в сторону.

Беготня в халате превратилась в беготню в белье, а она, в свою очередь, заматывание в платье от Кодасы. Серебряно-серое с красивым белым кружевом по части юбки и лифа. К нему болеро молочно-белого цвета и туфли. Только туфли Зука уже засунула в сумку, а я как была в тапках вязаных, так и осталась. Туфли пришлось выуживать, чтобы поменять с тапками местами.

Без одной минуты заседание, а Фенисталас мастерски закидывает меня с Чуваком к нужным дверям, себя с Зукой куда-то еще.

Я, чуток запыхавшаяся, оказалась в приемной перед кабинетом его императорского величества. Сидящий тут секретарь страшными глазами указал на дверь, куда я поспешила войти.

Там меня ожидало высокое собрание из трех Хранителей, императора и писаря.

— Вы вовремя, леди Хелена. — Улыбнулся все еще напоминающий жабу император, неожиданно мягко. — Располагайтесь.

Я послушно села в четвертое кресло напротив стола. Чувак пристроился за моим стулом. Если я верно поняла, то слева от меня Хранитель Юга — герцог Морас Льетог, справа Хранители Севера и Востока — герцог Альденок Шарц и маркиз Даморин Камоллон. Южанин был тонким и изящным, гибким, смуглым и темноволосым. Северянин был похож на белого медведя: огромный, тучный, с грязно-желтыми волосами. А Хранитель Востока, неожиданно для меня, был похож на Фенисталаса, только на несколько лет старше. До этого момента я была уверена, что Фен из младших ветвей дома, но они были похожи как близкие родственники.

— Итак, приступим. — Натянул серьезное лицо император.

И лорды по очереди приступили к краткому отчету по своим землям. У всех было одно и то же: еды на не особенно сытую зиму, войска приличные, рождаемость низкая, остальное по-старому. Разными словами, но все они описывали одно состояние: застой. Может и не плохо, что завеса пала под самую зиму — у всех будет время привыкнуть к этой мысли и спокойно собраться куда-то поехать.

— И наш скандальный Запад. Леди Ицвер, я понимаю, вы не готовили краткого отчета, так что в этот раз я задам все интересующие меня вопросы сам. — Съехидничал император. — Лорды, известна ли вам судьба старика Клоя?

— Конечно. — бухнул лорд Шарц. — На севере неделю не могли перестать шептаться.

— На юге все еще сочувствуют старику. — добавил, чуть растягивая гласные, Льетог.

— Вы ее осуждаете? — влез Камоллон. — Серьезно? Этот старый брюзга нарвался бы на кинжал или на яд в бокале, не в этот год, так в следующий. — Фыркнул он. — А так доживет старость сумасшедшим стариком — да и пусть себе топчет камень.

— Довольно. — Насладился реакцией моих коллег император. — Школы. Вы считаете до ваших гениальных идей мы плохо учили?

— Я не считаю, что плохо, я считаю, что недостаточно. — Уточнила я. — Подумайте сами: образование доступно только зажиточным гражданам, селяне, часто, ни читать, ни писать не умеют, счету обучены только живым примером и быстро считают только малые числа. Централизованное обязательное обучение позволит повысить самосознание оревов на Западе, лучше оценивать свои силы и, главное, даст им шанс выучиться чему-то. — Я прервалась, но меня продолжали слушать. — У нас нет лекарской академии, плохо — ну и ладно. Но есть другие — магическая, военная, ремесленная и прочие. Почему не поискать ценных самородков из простых оревов?

— Зачем искать кого-то? Вполне достаточно тех выпускников академий, что уже есть. — Высказался Юг.

— Аристократы от мала до велика? Они может и не плохи, да только им все на блюде дали, а тут будут и с потенциалом студиозы, и делу преданы, ведь все зубами вырывать пришлось.

— Нечего селянам соваться в науки или еще куда. Их дело — землю пахать. — Продолжил сбивать меня с любимой темы надменный Морас. Ну ничего, я тоже так умею.

— Считаете, что и мне не место здесь? — В тон ему спросила.

— Вы герцогиня. — Напомнил он мне с самым скептичным видом.

— За заслуги перед империей. — Как смогла очаровательно улыбнулась я. — И я не утверждаю, что мне подобных множество, но сколько талантливых мастеров прозябают в деревнях только потому, что не могут подать прошение на прием в академию? — продолжала патетически вздыхать я. — В распоряжении императора указано, что поступить туда может кто угодно. В каждом уставе написано, что претендент должен быть совершеннолетним, обученным грамоте, счету и этикету. Это и есть тот минимум, который я хочу дать им в школах.

— Не убедили, ваша светлость. — Легко фыркнул Льетог, особенно выделив обращение.

Отвечать на это я не стала, посчитав себя выше мелких провокаций. В присутствии императора, по крайней мере, я до базарной склоки не опущусь.

— А больницы? — Довольно усмехнулся император.

Похоже, что эта встреча нужна только чтобы скучающий император повеселился.

— А что не так с больницами? — Невинно хлопнула глазами я.

— Вы собираетесь строить комплексы. Чем плоха привычная система? — Проговорил размеренно император.

— Всем она хороша. — Улыбнулась непринужденно я. — Разве что, лекари задирают цены, а те, кто берет приемлемо для среднего горожанина, часто или добирается по двое суток, или очередь имеет на пару месяцев.

— А ваше новшество решит эти проблемы? — Заинтересовался Шарц.

— Полагаю, что так. — Кивнула я. — Вас заинтересовал этот проект? — Мужчина кивнул. — Я обязательно расскажу вам все подробности после запуска первой больницы. Так будет удобно?

— Идет. — Улыбнулся в бороду северянин.

— Лорды, свободны, леди Ицвер — задержитесь. — Вдруг решил закончить император.

Когда мужчины вышли, оставив нас втроем, император уставился на меня, откинувшись на спинку стула.

— Вы интересно распорядились вознаграждением. — Проговорил он и надолго замолчал. — Закатный Край расторг договор о поставках зерна. — Наконец, сообщил он. — Так же они отказались от покупки у нас камня и поставки нам дерева. — И снова замолчал.

Я сидела не шевелясь. Это из-за меня. Ну вот даже далеко ходить не надо — из-за меня. Неор пытается заставить императора выдать меня.

— Я могу продать около сотни пудов зерна Хранителям. — Сообщила я.

— Продать? — Усмехнулся правитель. — Из-за вас мы не только на грани войны, в результате которой пострадает Калогар, но и другие регионы имеют шансы быть обреченными на голод. И вы собираетесь что-то продать? Я сообщу другим Хранителям о том, что вы притащили с собой из вашего прошлого. Сможете вы им что-то продать?

— Я определенно не отдам зерно просто так. — Твердо проговорила я.

На деле никакой уверенности я не испытывала. На Запад так давно забили, что было бы странно, если бы от моего края ждали тех успехов, которых я добилась. Но то, что из-за моих личных отношений с Тавором пострадает весь Шиирил — это перебор.

— Отчего же просто так? — Усмехнулся эдак злобненько император. — В качестве извинений.

— За чужое сумасшествие? — Уточнила я.

Собеседник кивнул принимая мой ответ.

— После того, как я отказал в вашей выдаче, мне пришло еще четыре требования на разные лады. — Сообщил он. — Ступайте, ваша светлость. — Махнул рукой.

Я на ватных ногах покинула кабинет, чтобы быть встреченной Фенисталасом, который проводил меня до выделенных покоев. Оказалось, что заседание заняло больше трех часов и Зука уже бьет копытом, переживая, что не успеет меня собрать. Знала бы я, чем закончится все это, сама бы копытом била.

3.10

Первый бал сезона — это интересно. Предполагается, что за ближайшие два месяца решаться судьбы многих союзов — и брачных, и торговых; состоятся сотни знакомств, и будут обласканы и низвергнуты императорской властью.

В этом году сезон обещает быть совершенно исключительным: соберутся гости из других стран. Калогар представлял их наследный принц — угрюмый юноша переходного возраста со свитой. Юдентас представляла их королева со свитой, оставившая супруга дома. А Закатный край — Валенсия, которую сопровождал Дессер. Другие соседи были далеко и к началу сезона не успели, но обещались прибыть позже.

Я стояла, вся такая красивая, в изумрудном пышном платье, в которое Зука заворачивала меня около десяти минут, с высокой прической и ярким макияжем, под руку с Фенисталасом в черном фраке, в ожидании объявления нашей пары.

Громкий герольд бесстрастным голосом объявлял лорда за лордом. Соседи прошли первыми и теперь ожидали начала вечера в зале, слушая кто есть кто. Хранители шли самыми последними, но явилась пока только я, оглядывая лордов со всей страны, собравшихся здесь. Где-то в толпе я видела светлую макушку Реимирии Велир. Ко двору прибыла она с отцом, леди Аврора предпочла остаться дома.

Наконец, дошла очередь и до нас. Вертесков в Шиириле было относительно много, так что сама по себе наша колоритная троица мало кого впечатлила. Но я-то знаю, что это до момента, пока они не узнают, что мой защитник — самец.

В глаза ударил свет магических светильников, послышался гул толпы и звуки тихонько наигрывающего оркестра. Этот зал ничуть не изменился с моего последнего визита, только драпировки заменили на белоснежные, чтобы подчеркнуть тему нашего праздника.

Мы спустились к взволнованно шепчущимся девицам, впервые представленным ко двору. Их волновала сама мысль об иностранных гостях. Дальше расположились уже взрослые леди и лорды, которые прибыли или чтобы выдать замуж дочь, или чтобы женить сына. Фенисталас уверенно вел меня вперед, раскланиваясь с встречными оревами.

До начала бала около получаса. Нас почтит своим вниманием император, чтобы поздравить нас с первой ночь и предложить нам повеселиться на первом в этом году императорском балу. В итоге мы заняли свое место у трона в ожидании его императорского величества. В толпе я уже видела рассекающего ее северянина бок обок с магом его дома.

К помосту пробралась взволнованная Валенсия. Это было ожидаемо, но я надеялась, что она будет искать меня после явления императора. Оставив, Фенисталаса с Чуваком на помосте, я спустилась к леди Тавор.

— Хелена, ты так пропала! — Воскликнула она полушепотом.

Это, наверное, отдельная дисциплина для леди: выражать таким образом эмоции.

— Добрый вечер, ваше величество. — Как смогла мягко улыбнулась я. — Я всего лишь вернулась домой.

— Но Аккорид сочетал вас нерушимым союзом! — Тем же тоном возразила она. — Я видела вязь и у тебя, и у него.

— Леди Валенсия, я множество раз упоминала, что меня высшие силы и они же меня оберегают. Такой брак для меня был немыслим, и я поспешила попросить высшие силы о помощи. Теперь я вернулась домой, чтобы работать над благополучием своих земель.

— Мой сын сошел с ума. — С отчаянным выражением на лице проговорила я. — Он собирается на империю войной.

— Я слышала об этом. — Ровно ответила я, хотя душа задеревенела.

— Хелена, милая, вернись к нему, я прошу тебя. — Она взяла меня за руку.

— Это невозможно, Валенсия. — Позволила я себе вольность.

Та горестно понурила плечи. Я скомкано попрощалась, и вернулась на свое место. Дессер стоял у стены, глядя на меня пристально. Этот взгляд я старалась игнорировать.

Время шло, Хранители с их магами стояли за троном. Ни мага, ни императора видно не было. Оркестр давно отыграл все тихие композиции и пошел по второму кругу. К Хранителю Востока подбежал служка, что-то прошипел тому в ухо, и перебежал к Хранителю Юга, за ним — к Северу и уж затем ко мне. Он просил срочно прибыть в кабинет его императорского величества. Мы с Хранителями переглянулись и быстро собрались в кружок.

— Подождите, я оставлю иллюзии вместо нас. — Сходу сообщила я, пока никто рта не успел раскрыть.

Мужчины замерли, а я сосредоточилась, старательно выплетая копии. Чувак нервничал за моей спиной, остальные молчали. Я даже сама себе казалась маленькой и незначительной: в окружении крупных оревов, один другого выше, я была крошкой. Даже Фенисталасу, самому молодому из мужчин, я была макушкой по плечо. Когда я, наконец, закончила, мы молча и очень быстро двинулись в небольшую дверцу за троном.

В кабинете нас ожидала дикая картина. Император лицом на столе в луже белой пены. Рядом стоят растерянный писарь и смурной маг. Мы нашей разношерстной компанией замерли перед столом.

— Это что? — Глупо моргая спросил Льетог.

— Его императорское величество внезапно погиб. — Глядя на нас исподлобья, сообщил маг.

Как мертв? Внутри удушливой волной поднималась паника. На деревянных ногах я обогнула кресло и уселась в него, глядя на лысую императорскую макушку.

— Как это возможно? — Свел брови к носу Шарц.

— Это случилось внезапно, пока мы оговаривали последние мелочи по сезону балов. — Сообщил лорд Харн.

— Это — катастрофа. — Тихо сообщила высокому собранию я.

— Плохо, конечно, но не катастрофа же. — Возразил один из магов.

— Вы хоть представляете, что начнется? — Меня потихоньку разбирала истерика.

Все, что я успела сделать держится на власти императора, на его нерушимом слове. Это так, для начала.

— На место императора у нас есть Котан. Который кто? — Начала объяснять расстановку я.

— Наследник, кто. — Фыркнул Южанин.

— Чужак. — Сообщила я альтернативу. — Пригласите его, кстати, — обратилась я к писарю. — Его не примет народ, просто потому, что его никто не знает. Все знают императора, на железном слове которого держится торговля, казна и мир. А теперь вместо императора кто-то, кто пришел во дворец с падением завесы. Как вам такой расклад?

— Безрадостно. — Откликнулся Камоллон.

— А еще Закатный обрубил все торговые отношения с Шиирилом. Знаете почему? — Уже намного менее решительно спросила присутствующих, но ответом мне была тишина. — Потому что Тавор пытается вернуть меня себе. И готов идти войной. Его пыл сдержал император, давая мне время до весны, чтобы я могла подготовиться, а что будет теперь? — Жалко и совсем тихо сообщила я. — И вот представьте себе, господа, — попыталась развить мысль я, — империю раздирает гражданская война и голод, потому что каждый великий дом попытается посадить на трон своего наследника, и в то же время к нам придут войска Закатного.

— Гражданской войны не будет. — Уверенно оборвал мои тихие пессимистичные прогнозы Север. — Мои дома подчиняются мне беспрекословно, как и Восточные, так? — Камоллон кивнул. — Юг так давно погряз в интригах, что замену тела на троне даже не заметят, а Запад слишком слаб, чтобы на кого-то нападать.

— Запад не так слаб, как кажется, — оскорбилась я. — И во главе у них такой же чужак, как на престоле, только еще и человек. Моя власть держится на присягах, половину из которых я получила либо силой, либо хитростью и на слове императора.

— Ваша светлость, ваша власть держится на нас. — Влез Фен. — До начала зимы каждое поселение было посещено минимум дважды. Вы защитили и накормили своих оревов, так что в ближайшее время против вас, они не пойдут.

— Что случилось? — В дверь протиснулся Котан и замер.

Его тоже ввели в курс дела, и мужчина плюхнулся на ближайшую посадочную плоскость.

— И что теперь? — Через пару минут молчания спросил он.

— Ты станешь императором, а потом мы всей толпой изо всех сил будем сохранять мир и процветание в империи. — Просветила я, борясь с собственными чувствами.

Чувак все время, что мы тут находились, сидел близко ко мне, готовясь к возможной атаке. Не знаю, с чего он так решил, но препятствовать его молчаливой защите я не собиралась. Маги стояли за креслами Хранителей, тоже — молча.

— Я вижу, мой непутевый младший братец стал приличным магом, раз вы не погнали его от своего двора? — Вдруг усмехнулся старший Камоллон.

— Верно видите. — Нахамила я.

— Нам нужны браки. — Высказался Морас.

— Опять начинаешь? — Пробасил Шарц.

— Он прав. — Влезла я. — Мы женим императора на леди Шиирила и подданным будет легче его принять. У меня даже есть подходящая для этой роли девушка на примете.

— Пытаетесь реабилитироваться? — Усмехнулся Даморин.

— У вас какие-то проблемы? — Грубо ответила вопросом на вопрос я.

— О, да! Вы лишили Восток зерна, например. — Чуть повысил голос он.

— С радостью продам вам немного. — Парировала я.

Я могла продать часть моего запаса. Я точно знала, что все старосты сел и градоначальники отложили часть того зерна, что им поставили и каким-то образом подготовили их для засева в будущем году. Я об этом даже не подумала, но не зря же столько начальников везде развелось — дело свое знают. Умница-Ритана тоже отложила часть припасов для засевов ближайшей весной. Норму на наше питание посчитала Варрия, а Хьо сообщил, что у нас есть излишек.

— Вы тоже должны выйти замуж, ваша светлость. — Прервал наше злое пыхтение Льетог. — Как вы сами заметили, вы — не только чужачка, но и человек.

— Да как вы… — Взвился Котан.

— Он прав. — Оборвала будущего императора я.

Сердце все еще пыталась выломиться из груди, перед глазами плавали темные круги, но нельзя позволить себе на глазах у коллег раскисать.

— У нас времени от силы час. Уже сейчас о произошедшем знает слишком много народа, чтобы сохранить это в тайне. — Сообщила мужчинам.

— Решили взять командование на себя? — Фыркнул Морас.

И вот тут я снова почувствовала разницу в скорости нашего мышления. Я — из века огромных объемов информации, огромной скоростью течения жизни, думаю намного быстрее, чем мое окружение. Это не их вина и не моя, это факт. Сразу стало понятно, почему моя реакция на известие о войне вызвала удовольствие императора: он был уверен, что возможные последствия я осознаю к утру и ко времени нашей встречи окончательно убоюсь. Я для него была как интересная игрушка — вроде такая же, как остальные, а на деле немножко другая.

— Есть идеи лучше уже озвученных? — Вопросом на вопрос ответила я.

— Идеи не плохи, плохо то, что вы начали распоряжаться. — Поделился мыслями Восток.

— Отправьте предложение семье Велир. — Решила проигнорировать выпад я. — Их юная леди будет кандидаткой в жены Котану от Запада, если вам есть кого предложить.

— Конечно, есть, — хмыкнул Юг.

— Прошу вас, господа, учесть, что ваша девушка должна быть хороша в интригах, при этом невинна на вид, как олененок, и способной найти подход к разным слоям населения. — Напомнила требования к императрице.

— И ваша кандидатка, конечно, всем этим требованиям соответствует? — Усомнился Морас.

— Она училась у лучшей интриганки Запада, при этом молода и прекрасна, любима местными лордами, при этом учувствует в управлении весьма немаленькими землями. — Отчиталась я.

— Господа. — Подал голос Котан. — Я рассмотрю по кандидатке от каждого края и сделаю выбор. Завтра утром жду имена. — Твердо проговорил он. — Что же до остального. Мы завершим бал и завтра утром сообщим миру о произошедшем.

Предусмотрительный южанин приставил к трону нескольких слуг, которые не давали трогать иллюзии или обращаться к ним. Программа у них простая — стоять и периодически шевелиться, говорить они не могут, а если их коснуться — рассыплются. Нам давно пора вернуться и объявить начало праздника: пауза и без того неприлично затянулась.

— Как именно умер император? — Все же задала вопрос я, прежде, чем разойтись.

— Он замер, потом задергался и упал лицом на документы. — Ответил по-прежнему хмурый имперский маг. — Лекарь осмотрит его, как только мы разойдемся.

На том мы поторопились в зал.

Котан вышел к гостам и сообщил, что отец переложил честь открывать бал на него и он счастлив объявить начало праздника. Народ тревожно шептался: они, разумеется, догадались, что произошло нечто из ряда вон, раз открытие сезона балов так сильно задержали.

Но оркестр с облегчением дал торжественный марш, мы все встали парами. Котан пригласил Валенсию, но танец предполагал смену партнеров.

— Вы будете думать о замужестве, ваша светлость? — Первым делом спросил Фенисталас.

— Придется. — Грустно улыбнулась я.

На самом деле, близкое родство с Хранителем Востока делает мой мезальянс с Камоллоном менее осуждаемым, то есть, когда мы вернемся домой, можно попробовать сблизиться. На Западе его знают как очень талантливого мага, который принес им защиту от нечисти, так что мои оревы такой брак точно поддержат. А есть ли мне дело до остальных, если мы будем сидеть на своем Западе, прибывая в столицу только в сезон балов?

Партнеры сменились — теперь я танцевала с Котаном.

— Я в ужасе. — Чистосердечно признался принц.

— Я тоже. — Так же честно ответила я.

— Что мы будем делать? — Как-то потерянно спросил он.

— Я уже сказала, чем стоит заняться. — Как смогла равнодушно сообщила я. — Пытаться не разрушить старое и построить приличное новое.

— Как ты справляешься с этим всем? — Напоследок спросил он у меня.

Партнер снова сменился, и я не успела сообщить ему, что вовсе не уверена в том, что справляюсь.

Через несколько минут после окончания бала из трубы главного здания императорского дворца повалил черный дым.

На следующий день были запланированы развлечения для знати, без балов. Предполагалось, что Хранители с магами будут весь день слушать скрипучий голос императора, подробно и витиевато расписывающего о наших качествах и собственном великодушии. Но мы сидели во все том же кабинете, обсуждая сложившуюся ситуацию.

Нам предстояло посетить еще минимум один бал — завтра, а после мы все могли вернуться к делам. Котан, уверена, посчитав мои доводы убедительными, выбрал себе невесту — Реимирию Велир и тут же отправил ее отцу соответствующее предложение.

Вопросы военной политики страны решал северянин, который изо всех сил пытался убедить меня не воевать с Закатным. Я продолжала настаивать на том, что мои проблемы не должны решать все и в итоге имперский маг сдался, и согласился подготовить портал. И вот стоило ему посетовать на огромное количество магов, необходимое для такого массированного перехода, Фенисталас встрепенулся и увлек коллегу обсудить применение того символа, что я использовала для снятия завесы, а он для создания амулетов и защиты населения. До вечера мы их не видели.

Разошлись мы поздно вечером, правда я даже до своих покоев дойти не успела — слуга сообщил, что меня хотят видеть обратно.

В кабинете сидел уставший Котан, под глазами которого залегли серые круги. Он пригласил меня присесть, потом кинул мне в руки свежераспечатанный свиток.

«Закатный Край в ответ на отказ в выдаче Хелены Ицвер обрушится военной мощью на Шиирил», — размашисто выведено рукой Неора.

— Свободна. — Один в один как отец, только голосом поприятнее, велел Котан.

Я вышла, никак это не прокомментировав. Сердце билось в горле, на ватных ногах я шла в покои, опираясь на Чувака. В гостиной меня ждала Зука. Фенисталас вошел почти сразу за мной.

— Нам объявили войну, Фен. — Сказала я не своим голосом.

Фенисталас настойчиво посадил меня на диван, и принялся подробно расспрашивать меня об этом. Я и сама не заметила, как рассказала ему обо всех подробностях этой истории, кроме, пожалуй, самых интимных. Стоило мне сказать последнее слово, в дверь постучали. Слуга просил нас с магом явиться в лаборатории лекаря.

За окном давно была ночь, холодная и промозглая. А мы столпились над телом императора.

— Его императорское величество покинул нас из-за ранения. — Веско сообщил лекарь и предъявил рану на пояснице, нанесенную, на вид, стилетом.

— Не слишком ли долго он умирал от такого ранения? — Усомнился Камоллон.

— Орудие было раскалено. — Пояснил Льетог. — Последняя столичная мода.

По всей видимости, имеется в виду то, что рана тут же прижигается, сразу после нанесения, и жертва умирает от повреждения внутренних органов, а не от кровотечения. Но это мне так показалось, а что там имел в виду Морас — не знаю.

— Лорд Харн, я могу предложить вам ритуал, который позволит нам вызвать дух императора. — Начала я.

Ритуал в меру бессмысленный, но я опасалась того, что мы начнем подозревать друг друга, потому и предложила. Бессмысленный потому, что дух может указать только на того, кого он видит. Все поддержали разумность такого способа проверки невиновности друг друга. Окружающие маги глянули на меня с уважением: информация о ритуале считалась утерянной.

За каких-то пол часа собрали все, что нужно и провели сам ритуал. Вокруг тела горели свечи, для привлечения духа «на свет», рядом со мной расположилась жаровня, в которой жгли некоторые материальные компоненты ритуала. От тела поднялся дух, который замер с закрытыми глазами над бывшим вместилищем.

— Кто убил тебя? — Спросил его имперский маг.

Дух повернулся вокруг своей оси, замер лицом ко мне и поднял руку, указующим перстом направленную в мою сторону, будто выше моей головы. Я опешила. Во время убийства я была в украшенном главном зале дворца, чему есть гора подтверждений. И даже то, что это была не иллюзия, а я во плоти легко доказывается моей общительностью. Но это я пыталась понять, что происходит, а остальные смотрели на меня.

Я обернулась. За мной нашлась занавесь, отделяющая часть пространства лаборатории. Я, не поворачиваясь обратно, нащупала жаровню, с еще горячими бортами, и схватила сколько сумела теплого пепла, чтобы тут же метнуть его в угол между стеной и занавесью. Пепел не успел долететь до преграды, как занавесь дернулась и послышались шаги.

— Чувак, взять. — Сухо скомандовала я.

Пока я вытирала о предложенную тряпку руки, послышалось рычание вертеска. Я спокойно пошла на звук, не глядя по сторонам, чтобы найти пустоту, придавленную огромным псом.

Лорд Харн снял с тела невидимость, и я увидела Эдсерра.

— Поговорим? — Улыбнулась я.

От этой улыбки шарахнулась пробегающая мимо служанка, которой вся эта возня казалась крайне подозрительной и только присутствие имперских мага и лекаря останавливали ее от вызова стражи.

Адельнок и Даморин взяли его крепко под руки, а лорд Харн наложил какое-то заклинание. Мы зашагали к темнице, периодически переглядываясь. Вопросы в голове множились с дикой скоростью, но я молчала. Чувак шел рядом со мной, почти прижимаясь к моему боку своим и всем своим видом выражая неудовольствие.

Эдсерра оставили в комнатке, где был стол, два стула и решетка в стене, через которую могут следить за происходящим желающие.

— Вы знакомы? — Спросил южанин, пока я не вошла.

— Он работал при дворе Закатного, но сбежал, вскоре после меня. — Выдала максимально сжатую версию я.

Не дожидаясь новых вопросов и никого не спросясь, я прошла в камеру. За мной вошел вертеск, тоже ни у кого дозволении не спрашивая и своим телом придавил дверь изнутри. С той стороны решетки появились взволнованные лица.

— Что ты мне расскажешь, Эдсерр? — Не решив с чего начать.

— Я лишь шел за вами, леди Хелена. — Непривычно хриплым голосом ответил мужчина.

— И зачем? — Позволила себе полуулыбку я.

— Чтобы служить вам. — Приложил руку к груди он.

Я молча потянулась к ошейнику Чувака. Поискала немножко по прицепным кармашкам, и вытащила флакон с молочно-белым содержимым. Который молча предложила Эдсерру. Тот покачал головой. Тогда встал со своего места Чувак и рыча отправился к мужчине. Тот пытался уклониться, но в итоге оказался придавлен лапой к каменному полу, продолжая молчать.

Я, цокая каблуками, обошла стол и присела у головы.

— Лучше дай мне сделать это, я не хочу заставлять. — Спокойно сообщила я.

Но пленник не воспринял мое предупреждение всерьез. Тогда я впервые применила целительское зрение для вреда — дернул нужную нить и челюсть отъехала, выпав из сустава со щелчком. Я откупорила флакон и аккуратно вылила его содержимое на язык. Эдсерр рефлекторно сглотнул зелье правды. Как оно работает он еще по Закатному помнил.

Чувак, как только увидел, что цель достигнута, он слез и занял прежнее место. Я вручную вщелкнула челюсть обратно, едва не оставшись без пальца, и тоже вернулась на свое место. Эдсерр помог себе сам — поставил стул и уселся напротив, зло сверкая на меня глазами.

— Попробуем снова. — Проговорила я через несколько минут. — Зачем ты пришел в Шиирил.

— Шел за вами. — Повторил он, но на этот раз злобно.

— А давай ты сам расскажешь мне всю историю с самого начала? — Без особой надежды предложила я.

Эдсерр коротко ухмыльнулся, вполне логично отказываясь.

— Ладно. — Я помолчала. — Ты имеешь отношение к смерти его императорского величества Креита Шаали?

— Да.

— Ты убил его лично? — Зная ответ, спросила при толпе свидетелей я.

— Да.

— Подробно расскажи, как ты это сделал. — Потребовала я.

— Дождался его в ванной сегодня утром под невидимостью, раскалил стилет заклинанием, и вонзил его в спину его императорскому величеству. — Сообщил он, не в силах сопротивляться зелью. — Затем отступил назад, и дождался, пока император придет в себя и вернется в кабинет.

То есть император знал и ничего с этим не сделал. Эдсерр никак не обезболивал свои действия, то есть правитель прекрасно понимал, что все вот-вот закончится и не подумал вызвать лекаря. Почему?

— Зачем ты шел за мной? — Продолжила я.

— Чтобы убить вас и снять проклятье с моей семьи. — Пробурчал в стол мужчина.

— Слушай, рассказывай сам, пока я не удвоила зелье. — Устало попросила я.

В комнату тихо прошел Котан со своим стулом, уселся рядом.

— Мой дед был вором. — Так же устало, хотя и зло, начал Эдсерр. — И украл из сокровищницы королевского дворца тиару королевы — амулет. Хотел переплавить во что-то менее приметное и продать. — Он замолчал, я не торопила. — На тиаре оказалось проклятье, которое убило моего деда, зацепило моего отца, и в полный рост раскрылось на нас с братом. — И снова замолчал.

— Вы истекаете кровью, да? — Подбодрила его я.

— Да. Любая царапина может стать последней. — Кивнул мужчина. — Женщины в нашем роду не выживают, продолжить род возможности нет. С годами учишься быть аккуратным, но все же…

— Ты думал, что такое проклятье можно снять убив его автора? — На всякий случай уточнила я.

— Да, я так думал. Добрался до всех магов, которые были на такое способны, уничтожил их семьи, но это не помогло.

— И ты решил, что проклятье создал член королевской семьи? — Тихо предположил Котан.

— Это точно кто-то из них! — Вскинулся арестант.

— Ты хотел вырезать всю королевскую семью?

— Я нашел записи о ритуале, который позволит снять проклятье, но для этого нужен самый сильный маг рода, наложившего проклятье. Я организовал недовольство в народе, переворот, убедил этого идиота…

— Восмора? — Влез кто-то из-за решетки.

— Да, его. Так вот, убедил его, что он тоже способен править, что Аккорид — не единственный Тавор, способный править.

— Как ты с ним общался? — Спросил Котан.

— Создавал магические письма с влиянием на волю. — Вскинул взгляд мужчина.

Я подвинула к нему оставшееся зелье. На этот раз Эдсерр молча взял флакон и осушил его.

— Потом ты отправил Неора на поиски жены? — Подсказала я.

— Точно. — Он кивнул. — Он объехал всех, везде смог вывернуться из ловушек местных, кроме Эльерев. Там его перехитрили. Я опоздал всего на сутки — ты уже привела его в сознание. — Продолжил он. — Но Ежилана Эльери оказалась девушкой, предпочитающей действовать наверняка. Она опоила жениха.

— Что за зелье? — Подозрительно уточнила я.

— Точно сказать не могу, но из поведения Его Величества можно сделать вывод…

— Каильмарин. — Осенило меня вслух.

Эдсерр довольно кивнул.

— Для несведущих в человеческих любовных зельях кто-нибудь пояснит? — Опять влезли наблюдатели.

— Позже. — Отрубил Котан.

— Завеса вокруг Ашолика — твоих рук дело? — Задала последний вопрос я.

— Завеса — да, мертвецы — нет. — Уже спокойно проговорил он.

— Чьих же мертвецов ты отправил гулять по городу? — В конце концов, именно это событие стало началом конца.

— Одного сумасшедшего мага. — Чуть улыбнулся Эдсерр. — Он хотел проверить где-то своих мертвецов, а мне нужно было отработать завесу — я не был уверен, что правильно все разработал.

— Я узнала все, что хотела. — Поднялась я. — Зелья хватит еще минут на сорок, но эффект будет ослабевать.

Тем же составом мы прошли в императорский зал совещаний. Расселись, нам подали поздние закуски.

— Так что там с опоенным королем? — Вернул беседу в русло северянин.

— Каильмарин — это любовное зелье на травах и магии. Не требует ритуалов, но требует аккуратности при изготовлении и варке. Эффект распространяется на первую женщину любой расы, которую опоенный увидит после пробуждения.

— Видимо, девушка опоила его непосредственно перед охотой. — Перехватила рассказ я. — Тогда все сходится: я нашла Неора почти мертвого, выходила его и первой после пробуждения он увидел меня.

— Потом его чувства начали нарастать, постепенно переходя в нездоровую страсть. — Продолжил Котан.

— Проблеск случился во время ночи с завесой и мертвецами — его боевая ипостась к таким вещам невосприимчива. — Снова перехватила я. — Потом я едва не погибла, снимая завесу над Ашоликом, и он поженил нас с применением древней традиции.

— Такой приворот перестает нарастать после первого же сношения. — Подсказал Котан.

— Наш брак не был консумирован. — Задумчиво проговорила я. — И он все это время был мне верен. Он сходит в ума.

— Так надо развеять действие зелья. — Решительно предложил северянин.

— Насильницу наймем? — Усмехнулся южанин.

3.11

Сезон балов продолжался, но Хранители разъехались сразу, как позволили приличия. Котан проводил бал за балом, но все гости так или иначе, а должны были отметить траур по почившему императору.

Новый император взойдет на престол только через четыре месяца — после окончания траура и официального расследования. На днях он заключит помолвку с леди Велир, что несколько примирит великие дома и народ с его наличием. Их свадьба состоит состоится после коронации, пока что дворец начинал подготовку ко всем этим событиям.

Мне перед отъездом непрозрачно было намякнуто, что мне тоже стоит поторопиться с замужеством.

Эдсерр оставался в камере и, по всей видимости, остаток его короткой жизни проведет там. Он рассказал, как пытался влезть в комнату на постоялом дворе, чтобы перерезать мне горло во сне. О том, что в комнате вертеск он знал и собирался действовать быстро и решительно, попытавшись метнуть в пса снотворное или погибнув в процессе. Тот факт, что мы скрылись из комнаты, едва заслышав, его особо не расстроил — план все равно был так себе. Потом он пытался не сдохнуть с голода, пока мы занимались завесой и пытался никому не попасться на территории Шиирила. Как он потерял меня и ему пришлось затаиться, пока обо мне не пойдут слухи, он рассказывал особенно подробно.

В том, что я и тут буду воротить свои порядки, он не сомневался, и оказался прав. Скоро слава о новой Благословенной разлетелась по всему краю. После того, как все населенные пункты получили пропитание и магическую защиту, у недворян я приобрела статус, близкий к божественному, а вот дворяне недоумевали. Когда в полный рост встала налоговая реформа и благородные семьи империи чуть потеплели ко мне. Эдсерр собрал побольше слухов и двинулся ко мне. Зашел на территорию Запада, лег спать в лесу, а очнулся в часе ходу от столицы, где, опять-таки, нашел меня, и прилип ко мне хвостом.

Как только он понял, что можно будет обвинить меня в смерти императора, он провернул то, что провернул, оставив того умирать и почти весь день ходил за мной под невидимостью. Вертеск его игнорировал, как знакомого человека, полагая, что так было задумано. Все-таки мой мальчик еще не такой взрослый и умный, каким я его воспринимаю.

По возвращении я, как смогла быстро, вернулась к прежнему ритму. Фенисталас предлагал варианты срочной эвакуации, на случай беды.

Теперь, когда мы точно знали, что к нам движется войско, он стал нервным, часто метал на меня острые взгляды. Имперский маг обещал переброс вражеских войск на мои земли с теми знаниями, которые он получил, но Фен считал, что его прямая обязанность организовать эвакуацию жителей Запада. Я считала, что заниматься этим надлежит военачальнику, и Фен его даже привлекал под моим давлением, но они больше спорили, чем планы разрабатывали.

Полтора месяца прошло в тревожном ожидании. Запад жил своей зимней неспешной жизнью, потихоньку налаживая все ее стороны и области, потихоньку начиная готовиться к весне.

Мы с магом проводили вместе много времени, чаще и чаще позволяя себе не работать и биться над решением проблем современной магии, а просто общаться. Я узнавала его все лучше и лучше, убеждаясь в двух вещах: во-первых, мои чувства к нему давно уже не молочный росток, а вполне молодое растение, во-вторых, я чувствовала себя счастливой рядом с ним. Я малодушно не позволяла себе думать о том, что наше тихое счастье в любой миг может разлететься осколками.

И вот это день настал. Рано утром со мной связался лорд Харн, который сообщил, что через три часа на границах Запада окажутся демонические войска.

Фенисталас тут же собрал военный совет и раздал всем ценные указания. Народ сразу зашевелился, и уже через несколько минут по всем городам появились сообщения о военном положении, а воины замка начали распределяться на отряды и отбывать, чтобы вернуться уже с мирными.

Сам Фен вышел за территорию замка, чтобы что-то поправить в защитном контуре вокруг территории. Я же бестолково ходила по замку пытаясь понять, что мне стоит сделать. Ко мне подходили за указаниями мои главные, по кристаллу связывались другие Хранители с ценными советами, а я казалась себе неприкаянной и бессмысленной. Фенисталас нашел меня в кабинете.

— Ваша светлость, все пройдет бескровно. — С порога начал он.

— С нашей стороны, по крайней мере. — Кивнула я.

Повисла тишина. Мы смотрели друг на друга. Я думала о том, что я — единственная, кто реально рискует. Потому что это я выйду к войску, буду говорить с полувменяемым правителем соседа, пытаясь дозваться до него.

— Ваша светлость… — Маг порывисто дернулся ко мне. — Хелена… — Выдохнул он и замер.

Я поднялась и обошла стол. Подошла к нему вплотную, вдохнула его запах — пахло мужчиной, с неуловимым оттенком хвои. Голова немного закружилась, но скорее от волнения. Несмело подняла глаза, чтобы встретить бурю в его.

Он не мешал мне стоять рядом, смотрел на меня внимательно. Когда наши взгляды встретились, он едва заметно двинулся, прижимаясь ко мне, будто всем телом, обхватил мои плечи руками и замер.

Я встала на носочки и сама коснулась губами его губ, не напирая, ожидая ответа. И ждать себя он не заставил. Поначалу робкий, нежный, но все более набирающий обороты поцелуй захватил меня, кинув в вихрь новых ощущений. Ни с одним мужчиной за обе жизни я не чувствовала ничего подобного. Мир остался где-то там, очень далеко и казался совершенно лишним, пока мы двое есть здесь.

Он первым разорвал поцелуй, но я не спешила отстраняться, просто прижалась щекой к его груди, просто дышала, ни о чем не думая, только наслаждалась этим моментом. Одним из лучших в моей жизни.

— Хелена, это мезальянс, но я не могу не спросить. — Где-то над моей головой заговорил он хрипло. — Ваша светлость, вы станете моей женой?

И в этот момент протрубил рог. Я вздрогнула, и сделала шаг назад. Несказанное «да» жгло язык. Хотелось остановиться и ответить на вопрос, но я не стала. Это очередное поспешное решение, о котором я могу пожалеть, и мне хотелось узнавать Фена всю оставшуюся жизнь, даже если она оборвется сейчас при общении с бывшим мужем.

Мы спешили по коридорам к воротам. На территории было полно оревов и людей, даже пару кошек видела, хотя в последнее время я их не встречала. Этих, наверное, чудом сберегли от нечисти.

Пока мы шли к воротам, Зука накинула на меня шубку — подарок мекорн. Синие вспышки продолжали возникать по всему двору, стоял гвалт, но я его слышала будто через пуховую подушку.

Оставив Фенисталаса внутри замка, я с Чуваком, присоединившимся у самых ворот, вышла за стену. Там меня встретили стройные ряды реввов, в военной форме с соответствующей выправкой и недобрыми лицами. Несколько из них показались мне знакомыми, но я не обратила на это внимания.

Стройными были только первые два ряда — видимо на них успели нашипеть. Остальные шептались, пытаясь понять, что произошло и что это была за голубая вспышка. Их можно понять: на границе с Калогаром относительно тепло и малоснежно и когда они сменили просто унылый пейзаж на белое роскошество за мгновение, хотя предполагалось, что идти им сюда около трех недель, если не встретится сопротивление, они не смогли сдержать эмоций.

Я подошла к самому защитному контуру и замерла. Чувак остановился чуть правее. Вокруг лежал снег, было безветренно и солнечно, отблеск от снега сильно слепил. Неор отделился от ряда своих и пошел ко мне.

Он выглядел болезненным, на меня смотрел как на видение, будто боялся, что я сейчас растворюсь.

— Здравствуй. — Поприветствовала я.

Неор молча рассматривал меня.

— Зачем ты явился? — Предприняла еще одну попытку я.

— Я хочу вернуть жену. — Твердо проговорил он.

— Я тебе не жена, Неор. — Мягко сказала я. — Наш брак расторгнут высшими силами.

— Ты мне нужна. — Как-то потерянно и жалко сказал он, будто надеясь, что я все же передумаю и вернусь к нему.

В душе поднялась буря, нахлынули, казалось бы, похороненные чувства, сердце рванулось к нему. Но очень скоро я вспомнила все, что знала об этой ситуации теперь, и успокоилась. Он болен, ему нужна помощь. Просто как оказать ее я еще не придумала.

— Неор, уходи вместе с войсками. — Внесла предложение я. — Мои маги перенесут тебя домой.

— Без тебя я не уйду. — Мотнул он головой. — Я уже говорил.

На этом я молча развернулась и пошла обратно в замок. Чувак за мной. Я не оборачивалась, взгляд в спину и так обжигал.

— Ваша светлость? — Осторожно позвал Гросс.

— Будьте готовы поднять защиту. — Только и смогла глухо сказать я.

Успела сделать лишь несколько шагов, когда передо мной возник Фенисталас. Я понимала, что он подошел, но мне показалось, что он будто в воздухе проявился.

— Ваша светлость? — В голосе слышалось беспокойство и нервозность.

Маг был мрачен и хмур, на лбу снова залегла морщинка. Я протянула руку и разгладила ее. Давно хотела это сделать и посчитала, что хватит себе в этом отказывать. В любой миг мой мир может вспыхнуть синим пламенем, которое поглотит всех, кто мне верен, так почему я должна отказывать себе в том, чего очень хочу? В груди остро ощущалась огромная ледышка, стремительно распространяющая свой холод по душе.

— Да. — Сказала я мужчине, когда закончила свою манипуляцию, в ответ получив вопросительный взгляд. — Я хочу стать твоей женой.

Складка, которую я так старательно разглаживала расправилась сама, лицо мага озарило неверие, а потом улыбка. За наше короткое знакомство такую улыбку на людях я у него не видела, только тет-а-тет. Но и сейчас весь остальной мир должен был подождать, ведь этот светлый лучик был предназначен только мне.

Короткая боль на запястье разрушила волшебство момента. Мы оба подняли руки, дернули рукава, чтобы увидеть крошечные татуировки в виде маленьких черно-красных птичек, похожих на ткачей.

— Маликоны. — Выдохнула мне в ухо Зука. — Они помолвлены! Боги одобрили этот брак! — Крикнула она в толпу.

Мы с Феном переглянулись, пытаясь справиться с неловкостью.

Оревы верят, что маликоны — птицы, несущие мир в семью и благость, поэтому считали, что союзы, одобренные небесами боги отмечают вот такими птичками. У нас они были на запястьях, но история говорит, что их расположение для каждой такой пары индивидуально. Я же знаю другую историю об отметке маликонами. Очень давно благородная орева была влюблена в графа, который не мог взять ее в жены: мезальянс вызвал бы скандал в обществе. Ее родители никогда не отдали бы свою дочь за того, кто намного ниже ее по положению, а его родители старательно не давали влюбленными видеться. Семья молодой леди была знаменита своими любовными зельями, а молодого графа — многолетними проклятьями. Во время очередного сезона балом молодые оревы сбежали вместе, в надежде успеть выбраться из страны раньше, чем их настигнут преследователи. Выбраться они успели и поженились в Калогаре, потом ушли еще дальше, пока не остепенились где-то в Вариистане[13], и прожили долгую и счастливую жизнь. И всю эту совместную жизнь они придумывали вечное проклятье для влюбленных, предназначенных друг другу высшими силами. Это проклятье должно было отметить таких влюбленных и показать всем, кто сомневается в истинности их чувств, что этот союз одобрен свыше. Безымянные для влюбленные умерли в окружении детей будучи седыми стариками, всю свою жизненную и магическую энергию вложив в труд своей жизни. И вот теперь, спустя века, когда даже легенда о них истерлась, а их проклятье приписывают божественным проявлениям, их отметки в виде птичек маликон, которые в изобилии водились в Вариистане и которые им так нравились, все еще проявлялись на живых, предназначенных друг другу богами.

В ближайшую неделю ничего не происходило, время будто замерло. То есть что-то происходило: с той стороны стены демоны ставили лагерь, перекрикивались день и ночь, функционировали. С нашей стороны стены копошились оревы Запада, которые не до конца понимали, за каким надом я их всех тут собрала. Конечно, армия под моей стеной подсказывала, что что-то пошло не так, но все же брошенные дома, в отсутствие военных действий, заботили народ больше. Воздух дышал приближающимися проблемами, но я трусливо их игнорировала, прячась вместе с Феном в саду, прикрываемая всеми моими заместителями вместе.

Но однажды поздним вечером, когда звезды уже подмигивали с чернильного неба, но замок еще не спал все живые по обе стороны стены услышали это…

— Хелена! — Пьяный вопль. — Хелена! — Как будто под окнами пьяный бывший орет. — Выходи! Я муж твой, в кон… — Фраза потонула в пьяном бубнеже. — Явись пред мои очи, Ицвер! — Вдруг рявкнул он, вырываясь из своего «бу-бу-бу».

В этот момент я, как раз, вышла из ворот и прошла к границе территории. Бывший муж повернулся и вдзрогнул. Как кот и огурец, честное слово.

— Что ты хотел? — Царственно вопросила я.

— Жену. — Выдохнул он и даже на расстоянии нескольких метров я почуяла перегар.

— Я тебе не жена. — Ровно сообщила я. — Иди, проспись.

— Да, я пьян! — Рявкнул он заносчиво. — Но это не отменяет ничего между нами!

— Что было между нами, Неор? — Стараясь не растерять царственность переспросила я. — Ты верил мне, как себе? Чувствовал пресловутый надежный тыл?

— Да! — Еще громче крикнул он.

— Нет, Аккорид. — Тихо ответила я. — Ты был готов жертвовать собой в угоду несуществующей любви, подозревая меня в грехах, для которых я не давала повода.

— Это не так. — Намного тише попытался прервать меня мужчина.

— Это так. — Мотнула головой. — Я простила тебе неверие единожды, я предупредила, что будет, если ты повторишь эту ошибку. Я делала все, чтобы Закатный вернулся к процветанию как можно быстрее, выторговывая нам хоть пару часов наедине. Ты отплатил мне подозрениями в измене, которые я опровергала под зельем правды. Припоминаешь? — Информация о привороте жгла горло, но я не позволяла себе даже думать о том, чтобы сообщить опоенному о его состоянии. — Мы с тобой сделали все, чтобы расстаться не поженившись. Разве не в этом был план?

— Я хотел разделить с тобой вечность! — Пафосно начал он.

— Ни у одного из нас не было вечности, Неор. — Снова не дала войти в штопор я. — Руку на сердце положа, ты хоть одну минуту любил меня?

— Я пошел на твоего хозяина войной, пока ты виляла хвостом как собачонка! — Невнятно, но опознаваемо оскорбил меня правитель.

— Ты начал войну, в которой тебе не победить. — Опровергла я. — Последний раз говорю, уходи миром, иначе получишь то, зачем пришел.

Неор молчал. Я развернулась и пошла обратно. Тишина, стоявшая всю неделю, сгустилась предельно, хоть ножом режь. Пришло время спустить крючок.

Уже во дворе ко мне подлетели все главные. Я ждала причитаний, но увидела при Фене рыжую девицу, неуловимо на меня похожую.

— Ваша светлость, есть идея. — Почти моим голосом проговорила она.

Фен смотрел прямо и решительно, девушка излагала. Это оказалась местная продажная леди, которую маг мелкими изменениями привел к похожему на меня виду. Сама она использовала косметику, но на волосы, формы и голос мой суженый наложил иллюзию, мелкую и аккуратную, чтобы не допустить мысли о подделке. Мысль была в том, чтобы выпустить ее к Неору, чтобы тот переспал с ней и завершил цикл воздействия, который привел правителя к сумасшествию.

— Ваша светлость, мне эта идея тоже не нравится, но может и сработать. — Пробасил Гросс.

— Выпускайте девушку. — Безразлично отдала приказ я. — И через час поднимайте защиту.

Гросс и Фен выдохнули.

— У тебя будет часа два максимум после того, как поднимется защита. — Тут же начал инструктировать Фен. — Через полтора часа беги к стене, не оглядываясь и не думая. Не успеешь — помочь мы не сможем.

Я слышала это уже удаляясь от скопления оревов. Мне надоело сидеть в осаде. Мне надоело бездействие. Мне так много всего надоело, что я не могла оставить все как есть. Нам всем нужны были события, после периода настороженного наблюдения друг за другом. Поднятие золотистой пелены защиты, самой совершенной, на какую мы с Феном были способны, — это лучшая провокация, что я смогла придумать.

Фен нашел меня в гостиной.

— Ты как? — Осторожно присел на самый край дивана.

— Устала от всего этого. — Доверительно сообщила в ответ.

— Чуть-чуть осталось. — Мягко сказал он. — Потерпишь?

Я всмотрелась в его лицо и сердце затопила нежность. Птица на запястье зачесалась.

— Я хочу белое платье. — Сообщила вдруг жениху.

— Так тебе вроде не положено? — Растерялся Фенисталас.

Я приподняла бровь, вкладывая максимум иронии в это выражение лица.

— Вы не… — Изумился мужчина.

— Я ждала тебя. — Решила придать ситуации романтизма. — Сама тогда не знала, но не хотела Неора. Он ведь женился на мне, когда я была без сознания…

Вместо ответа Фенисталас преодолел разделяющее нас расстояние и оказался ко мне близко-близко. Его губы почти коснулись моих, куда он интимно прошептал:

— Будет тебе платье. — И накрыл мои губы поцелуем.

Было в нем что-то такое, чего не было ни в одном поцелуе за все мои годы в двух мирах. Исступление, жажда, мольба, благодарность — мне ли, богам или еще кому… так много всего, что он захватывал с головой, не позволял и подумать о том, чтобы отстраниться, остановить этот смерч, утянувший глубоко, позволяя нам обменяться эмоциями в этот самый миг и заставляя считать кощунственным хоть какую ноту протеста подать. Фенисталас прервал все сам, резко поднявшись и молча покинув покои.

Я откинулась на спинку дивана, потрясенно глядя в потолок.

— А вы говорили, что ничего между вами нет. — Хихикнули от двери в спальню. — Между вами все! — Довольно заключила Зука, под согласное рычание Чувака.

* * *

Через час, с едва слышным гудением, поднялась золотистая пелена защитного полога четко по линии, отведенной Феном. Девушка не вернулась, но и беловолосую голову моего бывшего видно давно не было.

Я уже пол часа тусила на замковой стене, высматривая движения в стане врага. Вычленить из сотен одинаковых шатров один единственный — королевский — возможным не представлялось, но я все равно вглядывалась до рези в глазах в поле, испещренное куполами шатров, огнями костров и факелов, постоянно двигающимися фигурками. Когда защита поднялась, видимость стала еще хуже, но я продолжала пытаться найти рыжую голову, подменяющую меня на ночь. Искомого я так и не нашла.

Но через предполагаемый час в темной пелене леса показалось темное облако, потом послышался вой, так похожий на волчий. Мы услышали команды из лагеря демонического войска, а затем и вопли реввов. Демоны оказались не готовы к атаке с тыла, а нечисть тому только рада. Мне было физически плохо от того, что из-за меня гибли реввы, которые шли даже не на войну — на возвращение королевы, которую не любили.

— Терпи. — Пробасил Гросс за стеной. — Мне тоже это не нравится, но надо терпеть.

Бойня под стенами становилась все более кровавой, все больше нечисти шли на магию нашей замковой защиты. Я выдержала пятнадцать минут.

— Мы идем на помощь. — Сообщила я громко. — Фенисталас, корректируй защиту, чтобы мы могли выйти. — Дала команду и натолкнулась на недовольный взгляд. — Я — Хранительница Запада, длань императора на этой земле. — Напомнила жениху. — Кто меня ослушается пойдет под императорский суд. — Скороговоркой выдала я осталным, и подняла горящие золотом глаза на мага. — Я сказала, что мы должны уничтожить нечисть на нашей земле, пришедшую на нашу магию за нашими оревами. — Все же я смогла найти в себе голос для сообщения остальным сомневающимся. — Вопросы?

— Построиться в щит! — Гаркнул Гросс вниз, во двор.

Меня слышали только близко стоящие оревы, но, уверена, к утру мой бубнеж станет «прочувственной речью», обращенной к оревам Шириила.

Внизу послышались дублирующие команды, я поспешила к воинам. Фенисталас шел за мной, я кожей чувствовала, как много он хочет мне высказать, но не позволяла этому разговору случиться. Звуки сражения становились все отчаяннее.

Внизу меня нашел Вертеск, чью морду я взяла в руки.

— Не смей умирать, понял? — Сообщила я ему прямо в нос.

В ответ мне пришел самый яркий образ за все время. Из него я заключила, что пес меня очень любит. Настолько сильно, что пока не перенянчит всех моих детей и хотя бы одного внука, он никуда не денется. Я крепко обняла его в ответ и устремилась в открытые ворота, ощущая всем существом защитника за спиной.

Поймала за руку ближайшего воина.

— Найди девицу, что вышла до поднятия защиты. — Велела я.

— Если она мертва? — Деловито осведомился мужик.

— Верни ее в замок живой или мертвой. — Уточнила я задачу.

Тот козырнул и побежал в лагерь, ведомый ему одному известным маршрутом.

Я же кинулась в гущу сражения, выплетая заклинания на ходу, используя чей-то легкий меч, стараясь не фокусироваться на телах, лежащих вокруг.

Как долго все продолжалось, я не знаю. Была ли я полезна — тоже. Просто вдруг наступил рассвет, а нечисть неожиданно закончилась. В пределах видимости ни одного недруга я не увидела. В пяти метрах от меня нашелся Неор. Он был равномерно покрыт серой жижей, которая заменяла волкам-переродкам кровь, даже волосы не были белыми. Он смотрел на меня осмысленно, без огня сумасшествия в глазах, который совсем недавно было видно издалека. Вокруг так же удивленно озирались оревы и реввы.

Бой вышел кровавым, затратным, потерь было очень много. Попались в поле зрения даже несколько роконов. Земля перед моим замком с избытком напиталась кровью. Из леса показывались мекорны, которым я лишь кивнула. У них были свои, до меня придуманные, инструкции на этот случай. Никто из маложивущих так давно не видел эту расу близко, препятствовать захоронению не станет.

У меня же настало отупение. Я понимала, что должна что-то сказать, что-то сделать, пойти куда-то, но не могла вычленить ни одной полноценной мысли.

Ко мне подлетел Чувак, за ним с разницей в секунду Фенисталас.

— Хелена! — Меня прижали к мужскому телу, с другой стороны подпер вертеск. — Еще раз так сделаешь и я запру тебя в башне! — Лихорадочно ощупывая меня, заглядывая встревоженно в глаза, шептал маг.

Он увел меня в замок, повелительно махнув рукой защите, едва мы приблизились. Там меня взяла в оборот Зука, которая тут же утащила мыться, ласково шепча какие-то глупости по дороге. Вода с меня сошла равномерно серая, грязная, волосы до того, как с ними поработали трясущиеся руки служанки, были не рыжие, а бетонно-серые.

Когда я, завернутая в пушистый халат, чистая вышла в спальню, уступив место такому же грязному Чуваку, в голове мало-помалу начало проясняться. Мне принесли депешу от Неора, который просил перебросить его войско зализывать раны. Я наказала Хьо начать развозить под домам оревов, а когда закончат заняться реввами, уведомив всех причастных, соответственно.

— Ваша светлость, девушка отказывается принимать лекарство без вас. — Сообщил лекарь.

Не сразу сообразив, что за девушка, я отправилась за проводником.

— Я справилась, ваша светлость. — Белыми губами на грани слышимости сообщила лежащая на койке девица.

Волосы алели, подчеркивая белую кожу, серые глаза и губы без единой кровинки. Она была в синяках, царапинах, но улыбалась.

— Он понял подмену, пришлось опоить его. — Делилась она. — Я смогла, ваша светлость. Он был так голоден. — Протянула последнюю фразу она.

— Зачем же ты… — С моего лица, кажется, тоже сошла кровь, но закончить мысль мне не дали.

— Аккорид был первым, кто сумел утолить мой голод. — Совсем слабо сообщила она, будто даже хвастаясь.

— Прими лекарство, милая. — Ласково попросила я, девушка кивнула и лекари тут же принялись вливать в нее флакон за флаконом.

Вот почему Неор не выглядел безумным: наша подмена таки смогла его поиметь, заставив его вожделеть себя. Это снимало множество проблем и вопросов, хотя я ее довольства не понимала.

Народ потихоньку приходил в себя, бродил по полю боя. Мои замковые организовали помощь с обеих сторон стены, верно истолковав мое последнее решение.

* * *

— Я же говорил! — Злобно выплюнул Эдсерр. — Я лишь хотел снять проклятье! Дать нам с братом жить!

Слушание состоялось через неделю после вступления Котана на престол. Он обратился к империи с прочувственной речью о том, как важно содействие всех регионов, как он горд возможностью продолжить дело предков и прочая, прочая. Я заслушалась.

В целом церемония прошла мимо меня. Запомнила я только теплый мех вертеска и руку Фенисталаса, крепко сжимающую мою.

Обвинения Эдсерру предъявлялись по огромному списку, который будет передан в Закатный — все же ревв все еще являлся подданным Неора. Дессер просидел все слушание с белым как мел лицом, изредка тихо шепча ругательства.

— Эдсерр, мне есть что сказать. — Громко обратилась я к обвиняемому. — По моим сведениям, твой план не сработал бы никаким образом. — Тут же сообщила я главное. — Для снятия проклятья тебе нужно было или договориться о проведении сложного ритуала с действующим главой рода — Неором, или убить самого сильного мага, через его смерть лишив способностей весь род.

— Я избрал второе, — гордо начал Эдсерр.

— Самым сильным магом рода Тавор за всю историю его существования был и остается Восмор. — Сообщила я, гаденько улыбаясь. — Ты не только завалил бы ритуал, из-за неверной трактовки древнего манускрипта, но и убил бы не того Тавора.

— Этот идиот?! — Рявкнул, выдавая безумие, подсудимый.

Ответом ему была тишина. Сами Таворы не присутствовали на суде, ожидая выдачи государственного преступника. Эдсерра ожидала смертная казнь.

— Я служил этим идиотам всю жизнь. — Глухо проговорил он. — Когда они решили тестировать заклинание обучения на живых, я подчинился, выбрав главным подопытным принца, но он показал бессмысленность этих изысканий. — Мужчина даже головы не поднял, произнося эти ядовитые слова. — Я ждал, я планировал, подчинял и запугивал ради свободы, чтобы ты, рыжая сука, оставила меня ни с чем?! — Все еще тихо говорил он. — Будь ты проклята! — Он посмотрел мне прямо в глаза.

Магия начала закручиваться вокруг его тела, формируя мощное проклятье. Нож прорезал воздух беззвучно, врезался в горло Эдсерра, вырвав последний всхлип. Дрожащий всем телом Дессер, смотрел на тело брата, которого милосердно убил. Он не издал ни звука, лишь крупные прозрачные слезы срывались из глаз, оставляя влажные дорожки на щеках. Дессер даровал брату милость, освободив того от пыток, но все мы знали, что ничего хорошего не ждет душу клятвопреступника за гранью.

Я покинула зал суда опустошенной. Виноватой. Не готовой к новым поворотам судьбы. Фенисталас перенес всех «наших» прямо со ступеней дома правосудия в столице домой. На тихий Запад. К насущным проблемам, не требующим более жертвенности. И мы все были ему благодарны.

Эпилог

— Я рад за тебя. — С серым лицом сообщил Неор.

— По тебе не скажешь. — Улыбнулась ему.

— За себя я не рад, а за тебя очень даже. — Ответил мне демон вымученной улыбкой.

Прошло два года с коронации его императорского величества Шиирила Котана Благословенного Шаали. С тех пор Закатный Край пришел в норму, используя мои наработки и собственные светлые умы, Калогар наладил с обоими соседями дружественные (торговые) отношения. Во трех государствах появились устойчивые медицинская и образовательная системы, которые активно обменивались учениками и специалистами. Мекорны стали выходить на контакт с проживающими на их землях существами, заключать взаимовыгодные соглашения.

Запад Шириила стал самым интересным для оревов и людей местом жительства на континенте. С недавних пор на Юге стали строить дальноходные суда, надеясь добраться до неведомых ранее земель. И хотела бы я заверить Вас, свидетелей моей истории, в том, что я тут не причем, но это не так. Очередной залп моей созидательной способности был потрачен на сверхточные модели судов, таких же, как коллекционировал мой отец. И на базе этих моделей судостроители проектировали огромные корабли, которые другие страны были готовы купить за баснословные деньги, но им не продавали. Эти модели перевел в чертежи ребенок из моего замка, после чего неприметный курьер доставил их главному судостроителю Юга.

Сегодня — день моей свадьбы. Один из важнейших дней моей жизни. Фенисталас в прошедшие два года окружил меня заботой, любовью, поддержкой и сонным зельем (если я зарабатывалась) и, в конце концов, даже самый последний скептик поверил в то, что маликоны появились на наших запястьях не просто так.

Само венчание еще не состоялось, до него пол дня. Традиции Шиирила говорили, что мы с мужем сперва пообщаемся с нашими близкими из жизни до брака, потом обвенчаемся, посетим города с дарами для подданных, после этого пир, во время которого нас поздравят уже наши общие друзья.

Я проснулась ни свет, ни заря — меня собирали. В финале сборов меня облачили в платье с пышной юбкой без кринолина из гладкой струящейся ткани, отражающей свет будто утренняя роса. Снежно белое, оно отлично оттеняло ярко-рыжие волосы и светлую кожу, подчеркивало грудь и придавало нашей предстоящей встрече с Феном перчинку полным отсутствием белья под ним. Волосы, выдающие во мне Благословенную, оставили распущенными, собрав лишь небольшой пучок из части волос для закрепления вуали. Мне сделали макияж без макияжа, напоили меня энергетиком и пожелали великолепного дня.

Котан с восьми утра крутился в моей гостиной. Именно ему предстояло выдавать меня замуж, а значит весь день следить за тем, чтобы я перешла к мужу. Увидев меня, он ахнул и сел на банкетку.

— Ты изумительна, Хелена. — Прошептал сипло он. — Надо было настаивать на твоем замужестве за мной.

— Я обязательно передам эти слова твоей жене. — Улыбнулась я.

Император чуть взбледнул, но быстро взял себя в руки.

В главном зале замка обнаружилась огромная толпа. Видят боги, я всю мою жизнь в этом мире была уверена, что существ, которым я интересна, на чью судьбу я непосредственно влияла, можно пересчитать по пальцам одной руки. Но нет, дать мне напутствие, вручить личный подарок или просто пожелать счастья собрались многие. Оревы, реввы, люди, мекорны — были все.

Большинство просто свидетельствовали почтение и желали счастья в новой семье, благословляли своим именем новый, не рожденный пока, дом, но некоторые дарили личные подарки и говорили очень личные вещи. Встреча с Аккоридом сама по себе была крайне личной.

Мы с ним общались изредка, конечно, как и со всеми моими знакомыми из Закатного, но после решительного выяснения отношений во время восхождения на престол Котана, ничего более глубокого, чем обсуждения законопроектов между нами не было.

После того, как эффект каильмарина прошел, Неор стал холодным, замкнутым и жёстким правителем. Таким, который способен опробовать на брате сомнительное заклятье. Совсем не похожим на того, с кем я готова была связать жизнь. И ситуация получалась двоякой: с одной стороны, моя влюбленность была к ревву, не похожему на реального, с другой стороны, стоило ему обрести истинное лицо, как я поняла, что никогда не смогу полюбить его. И это не связанно с тем, хороший он или плохой, это связанно только с моими задвигами, бороться с которыми я не имела ни малейшего желания. Глядя на Неора сейчас я все равно нет-нет, а видела, того мужчину, которому не дала умереть несколько лет назад на поляне в Калогаре.

Тем не менее, мне король Закатного давал скидки на закупку, позволял больше, чем остальным. Будто в глубине души какая-то часть чувств ко мне оказалась настоящей. Я малодушно избегала мыслей об этом, не позволяла себе задумываться о вариантах, потому что не хотела давать себе шанс избежать нового брака.

— Я счастлива, Ваше Величество, что вы нашли время для посещения нашего торжества. — Наконец, вернула я диалог в официальное русло.

— Будьте счастливы, ваша светлость. — Кисло ответил мне Тавор и отошел от меня.

Котан за спиной шумно выдохнул.

— Это тебе! — Радостно воскликнул Восмор, протянув мне тонкую золотую цепочку.

Восмор отказался от возвращения в Закатный, обосновавшись в Шиириле. Я толком не знала, чем он занимался, но периодически он навещал меня в замке. С детской непосредственностью, он рассказывал мне о том, как ему нравится заниматься ювелирным искусством, как ожила столица с момента нашего туда первого визита.

Цепочка оказалась браслетом на лодыжку. Очень тонкая работа, зачарованная от кражи и призванная распознавать дурные намерения. Я хорошо помнила это заклинание: оно требовало сложного многосотавного ритуала, огромной схемы и трехстраничной вербальной формулы. Ни один двенадцатилетний на такое не способен. Стоило мне это осознать, как я подозрительно посмотрела на Восмора. Тот лихо мне подмигнул, а потом снова вернул себе беззаботный вид, вернувшись к восторженному рассматриванию моего платья. Конечно, я ни слова не сказала, даже вернула на лицо спокойно-счастливое выражение, но на брата короля Закатного больше ни разу не смогла посмотреть как на ребенка в теле взрослого.

Когда Восмор отошел, подошла Валенсия. Та подарила мне несколько подвесок на эту цепочку с разными функциями.

— Восмор помогал мне зачаровать их. — На ухо шепнула мне она и многозначительно посмотрела на сына, потом на меня. — Будь рассудительна в новой жизни. — И отошла, кивнув.

Через три часа я стояла под ступенями храма огненного благословения в столице Запада. На вершине этих ступеней меня ждал Фенисталас. За его спиной переминался с ноги на ногу Хранитель Востока, нервно дергал усом их отец и радостно плакала их мать.

Котан предложил мне руку. Когда я ее с поклоном приняла, он первым сделал шаг по лестнице. Я стукнула каблуком зачарованной туфли следом. Блеск моих глаз сегодня предназначался только Фену, его скрывала тонкая белая вуаль.

Когда мы преодолели эту несчастную лестницу на семьдесят низких ступеней, хотелось взять паузу и отдышаться. Но я, глубоко дыша, взымая подчеркнутую платьем грудь, улыбаясь будущему мужу, уверенно приняла его руку и шагнула в распахнутые двери храма.

Там нас ожидало темное помещение и светлая фигура жреца. Не был виден проход или предметы, на которые мы могли наткнуться. Только темный провал вокруг, в котором виделась фигурка жреца.

— Вы пришли в храм благословения по своей воле, отроки? — Прошелестел жрец.

— Да. — Хором ответили мы.

Осветились ближайшие пол метра. Мы с женихом сделали шаг вперед, рука об руку.

— Истинно ли имя, с которым ты пришел сюда, Фенисталас? — Тот же шелест.

— Да. — Ответил жених и еще пол метра засияли, давая нам дорогу.

— Истинно ли имя, с которым ты пришла сюда, Хелена?

Сердце забилось в горле. Я не уверена. К своему имени я уже привыкла, приросла к нему, если угодно, но родилась я не с ним и в этот мир пришла, называя себя иначе.

— Нет. — Наконец, нашла в себе силы признать я, после долгой паузы.

— Готова ли ты, пред божественным ликом, принять свое имя как единственное до конца твоего пути? — Неожиданно громко спросил жрец.

— Да.

Я, в общем-то, уже.

Участок света перед нами, куда мы поспешили перейти. Примечательно то, что мой будущий муж даже бровью не повел на известие о моем имени.

— Чисты ли помыслы твои, Фенисталас? — Спросил жрец.

— Чисты. — Кивнул мужчина и мы сделали новый шаг.

— Чисты ли помыслы твои, Хелена?

— Да. — Как-то сипло ответила я.

— Готов ли ты, Фенисталас, увидеть жену в прошлом? — Обтекаемо проговорил жрец.

— Не готов. — Сказал спутник моей жизни с секундной паузой, и жрец отдалился от нас.

Несмотря на его отказ узнать мое прошлое, картинки стали менять одна другую. Вот я наткнулась на мою первую мекорну, узнавая у нее, куда деваются в ней ягоды. Тащу Неора из канавы еще в доспехе. Глотаю кровь моего первого рокона. Чувак находит меня в лесу. Убеждаю Неора не рубить с плеча. Размеренно шагаю к королевскому двору в кроваво-красном плаще. Диктую материал Левалю. Улыбаюсь Неору после попытки убить его во дворце, а ревв нависает надо мной. Мы обжимаемся в кабинете. Я очнулась с брачной вязью старой традиции. Я бегу из Закатного с Чуваком. Меня застал ритуал Неора, призванный вернуть меня. Секу старого Клоя. Я в ужасе стою перед указующим на меня перстом почившего императора. Я жду с нетерпением визита Фена после очередного выезда к месту проблем, но не дожидаюсь. В тот раз Фен так выложился, что вырубился прямо на выходе из портала, а я пол ночи места не находила: успела разозлиться, обидеться, простить, заволноваться, посыпать голову пеплом пару раз. Мы увлеченно ползаем по огромной схеме заклинания для защиты полей от ворон. Я прижимаю к груди кулон, который он подарил, и мечтательно улыбаюсь. Сборы утром. Наш диалог с Неором. Мой вход в храм.

Жрец показал прошлое Хелены, имя которой я только что приняла. Не Елены, у которой было детство, первая любовь, потерянная девственность и много проблем. Которая от безысходности искала отдушину в лошадях и провалилась в люк. А уверенной в себе рыжей всезнайки, в прямом смысле слова.

— Готов ли ты принять это прошлое? — Снова шелестит жрец.

Фенисталас долго молчал, глядя перед собой. Губы его чуть подрагивали, руки напрягались, но он все же справился с собой.

— Готов.

Мы стали ближе к жрецу, чем раньше.

— Готова ли ты, Хелена, увидеть мужа в прошлом? — Настал мой черед.

— Готова.

Участок света, приближающий к жрецу.

Я девушка взрослая. В моей прошлой жизни у меня был мужчина, который ошибался. Я не любила его, но смогла простить. Фенисталас в отношениях со мной был прекрасным спутником и именно его прошлое сделало его таким. Конечно, я готова принять его со всем багажом.

Понеслись новые картинки.

Фен маленький и играет с магией вкомпании маленькой девочки. Потом они подросли, и он смотрит на нее, а она на другого мальчика — его старшего брата. Через несколько лет, худосочный маг истово упражняется, а пухлая девочка в простом платье стоит в пятидесяти метрах с запотевшим кувшином. Еще чуть погодя, Фенисталас целует впервые ровесницу — дочь наперсницы его матери. Пару лет спустя уже не угловатый подросток, но все еще не мужчина, заходит в комнату, влекомый тонкой рукой с обломанными ногтями. Молодой мужчина упражняется в магии, выбивая одну мишень за другой. Заросший щетиной Фен идет обессиленный по болотам и едва справляется с какой-то тварью. Получает назначение замковым магом на Запад. Имеет пол замка по взаимному согласию — много сюжетов, где обаятельный маг снимает очередную горничную. Видит меня впервые и теряет весь мир, едва может — что не пялиться на меня. Получает очередное распоряжение — по обеспечению защиты городов. Несколько картин с попыткам деревенских девушек заполучить ночь с магом, которым жених отказывает. Вальс в первую ночь. Фейерверк на праздновании первой ночи с мекорнами. Полубезумная я после известия о смерти императора. Попытка местной придворной соблазнить молодого орева. Предложение, когда под замковыми стенами стоит войско. Я, уткнувшаяся ему в плечо. Моя фигура у подножия лестницы храма.

— Готова ли ты, Хелена, принять это прошлое?

— Да.

Большой участок света.

— Отдашь ли ты кровь свою жене, Фенисталас?

Мужчина молча кивнул и осветил еще один большой участок света. Последний шаг отделял нас от жреца.

— Примешь ли ты кровь мужа, Хелена? — Задал жрец последний вопрос испытания оревов.

— Готова.

Мы шагнули оказались лицом к лицу со жрецом. Тот молча достал нож и надрезал его руку. Кровь бережно собрал в кубок, где уже был волшебный белый напиток, источающий туман. Как только первая капля попала в кубок, его содержимое окрасилось багрянцем.

— Прими кровь мужа, Хелена. — Приказал он и я послушно взяла кубок.

Не позволяя себе сомневаться сделала первый глоток, а после осушила кубок до дна.

— Вы должны состоять свой брак в стенах храма. — Бескомпромиссно заявил жрец и растворился дымкой.

Как только дымка рассеялась, нам показалось ложе. Огромное — всемером можно оргии устраивать. Я знала, что так будет и готовилась. Морально, в основном, но все же.

Фен подвел меня к кровати и взял мое лицо в свои руки.

— Я люблю тебя. — Прошептал он и поцеловал меня.

Я мелко задрожала, не столько от ласки, сколько от того, что он впервые обратился ко мне на «ты» и признался в чувствах именно этими словами. После он развернул меня спиной и мастерски дернул шнуровку на платье, отчего она быстро распустилась. Платье он аккуратно спустил до талии и замер, видимо, разглядывая мою обнаженную спину. Потом он просто вынул меня из платья, которое так и осталось стоять, опираясь на пышную юбку.

Фен поставил меня на кровать и, впервые, я оказалась выше его. Всего на пол головы, но все же. Выигрышность его положения с осознала только тогда, когда он поймал мой сосок губами и принялся ласково его теребить, то и дело меняя грудь. Скоро я вернула в свой плен его губы, прошлась по шее, не переставая мягко водить ногтями по его спине.

— Ты неприлично одет. — Сообщила я мужу со смешком.

Тот отстранился и принялся едва не срывать с себя одежду. Я, тем временем, отошла к середине ложа, утопая ногами в перине. Когда полностью готовый к предстоящему муж повернулся, ища меня глазами, я стояла прекрасным изваянием, в ожидании его внимания.

Искомое я получила сторицей: с рычанием мужчина запрыгнул на кровать, лишив меня тем самым равновесия. Упала я на бок, но меня быстро перевернули на спину, не давая времени опомниться, мои губы оказались поглощены поцелуем.

В процессе, наши руки исследовали тела друг друга и в конце концов, его рука нашла самое чувствительное место между бедер, которое тут же было захвачено в плен. И без того горячая и влажная, я ответила ему с еще большим пылом.

Наконец, не выдержав сладкой пытки, я сама толкнула мужчину коленями в правильное положение и норовила продолжить нашу близость, но он остановился, упираясь своим естеством в мое.

— Будет больно. — Сипло предупредил он.

Ответить сил я не нашла, только насадила свое горячее лоно, игнорируя боль. Но, честно говоря, боли-то почти не было — лишь несколько острых мгновений. Но Фен не спешил двигаться. Я сгорала от желания, хотела получить свое и начала двигаться сама. Мужчина помедлил немного, но скоро забрал инициативу себе, постепенно наращивая темп по большой амплитуде.

Сколько все продолжалось я не возьмусь сказать, но скоро мое тело пронзило разрядом, чтобы через секунды показать мне настоящий фейерверк. Фенисталас был близок к финалу, но еще довольно долго заставлял меня содрогаться от этих немыслимых ощущений.

Чуть позже, когда он отвалился от меня и продышался, он повернулся ко мне.

— Не такого я ожидал от девственной женщины. — Глубоким голосом, какого я никогда от него не слышала, сообщил он, размазывая по простыне мою кровь.

— Я больше трех лет тебя ждала. — Хмыкнула я. — Чего ты хотел?

— Ты принимаешь кровь жены своей, Фенисталас? — Вдруг зашуршал жрец над нашими головами.

Фен поднялся не колени и призвал силу на нежданный голос, а я с визгом спряталась у него за спиной. Жрец молчал, бесстрастно глядя обнаженному мужчине в лицо.

— Уже принял. — Наконец, ответил тот.

— Нарекаю ваш дом домом сов и имя вам носить Ноктуа. — Провозгласил жрец и снова растворился дымкой.

Ленивый настрой был потерян. Я вытерлась, Фен тоже. Потом он поставил меня обратно в платье, помог затянуть шнуровку и оделся сам. Рубашка непоправимо пострадала, пришлось восстановить ее магией.

Мы обошли ложе и принялись ждать жреца. Скоро мы снова оказались в темноте — ложе исчезло, и почти сразу жрец засветился перед нами.

— Символ вашего дома — перстни. — Он протянул подушку с двумя перстнями, неуловимо напоминающими крылья. Я надела кольцо мужу, тот мне. Если совместить их, получалось что-то похожее на совиный образ.

— За сим провозглашаю вас домом Ноктуа, семьей — близкими духом. Главой дома стала Хелена Ноктуа, носи свой символ с почтением. — Торжественно объявил он и исчез, явив нам выход.

Вышли мы во второй выход храма. Вуаль и белое платье мне были не положены.

Загрузились в экипаж, где поджидала меня Зука, уже готовая к смене моего наряда. Молодые жены носят красное, так говорит традиция. Фен тут же зажался в угол, побаиваясь моей служанки. Карета тронулась. Зука ловко стащила с меня платье, выпнув его наружу так, что дверь едва открылась (его объем такого не позволял и я не представляла, как это вообще возможно), потом надела на меня петлю красного платья на бретелях от Кодасы и принялась меня крутить вокруг своей оси. И хоть крутила она меня не очень быстро, а мне все же хватило, чтобы голова на ходу кареты закружилась. Но служанка и к тому была готова, быстро усадив меня на скамью, принялась колдовать над прической и макияжем, делая из меня заранее отрепетированную влиятельную женщину, основательницу дома.

Из кареты на главной площади столицы моего края вышла уже сильная правительница, Хранительница Запада Хелена Ноктуа с супругом — Фенисталасом Ноктуа.

Народ ликовал. С неба падали лепестки растения, напоминающего сакуру.

Мы взялись за руки и перенесли дары народу в разные города. Сообразно потребностям, даров был огромный список, плюс бочка вина на каждые тридцать голов.

Быстро исполнив долг перед подданными, мы перенеслись в замок, за главный стол, ожидать гостей. За нашим столом должны были быть император, Чувак, вся семья Фена. Остальные гости были в зале, на призамковой земле, да и во всем Ширииле. Эта свадьба влетела нам в огромную сумму, но я хотела отметить это событие в голове каждого орева, живущего на моей земле.

Скоро нам стали дарить подарки и чего там только не было. От огромного, как вся моя спальня, одеяла из тончайшего пуха, до боевых амулетов с отдачей для половины — когда он срабатывал, посылал сигнал второму носителю амулета.

Ранним утром мы, заплетая ноги, явились в хозяйские покои. Только силами нудежа Зуки, которая выглядела неприлично бодрой, мы разделись и вымылись. Только после всех процедур мы смогли лечь спать, но не смогли уснуть, не доказав друг другу еще раз реальность нашего союза.

В следующем году Чувак принесет щенков, которые даже глаза еще не откроют, а уже выберут себе спутников. В этой группе окажутся императрица Шиирила и король Закатного Края.

Лишь через три года я забеременею и рожу мальчика — совенка, будущего наследника Запада.

Еще через два года у моего совенка появится сестра. И только через семь лет мы все поймем, кто у лорда Запада любимая дочка, которой так много всего прощается.

Еще через пять лет Чувак снова осчастливит свою спутницу потомством и выживут из него только двое: Кролик для Эмили и Тень для Диона, остальные не найдут хозяев.

Через двадцать лет моя дочь выйдет замуж, под конский гогот брата. Ее супругом станет наследный принц Закатного — Эдирмет Неормент Тавор. И всего через два года после этого, Дион женится сам на Гедолине Шаали — принцессе империи Шиирил.

Через сорок лет со дня нашей свадьбы, Калогар под давлением его императорского величества Котана Шаали, присоединится к империи.

Но все это будет потом. А сегодня, ранним утром после дня нашей свадьбы, мы с Феном, под ворчание Зуки и довольного рыка Чувака, моего рыжего, самого надежного во всех мирах спутника, попытаемся уснуит, не чуя ног, сразу после очередного доказательства реальности происходящего, нам это все же удастся.

— Я люблю тебя. — Прошептала я впервые, засыпая.

Фен мне не ответил — он уже спал. Но даже во сне он едва заметно улыбнулся моему признанию.

Примечания

1

Скрытая Сторона — закрытая для остальных королевств мира страна. Этот край буквально закрытый: несколько веков назад тогдашний правитель обозлился на мир и заказал своим магам создать плотную завесу, которая не позволит попадать в страну или покидать ее существам без его личного разрешения. С тех пор многое поменялось, правитель давно мертв, а в стране создан департамент вроде миграционной службы, который занимается проверкой всех желающих пересечь границу. Снять завесу до сих пор никому не удалось, хотя за это дело назначена огромная награда.

2

сентябрь

3

Июнь

4

«Заготовка» — значит заклинание в быстром доступе. Чем сложнее заклинание, тем больше времени требуется для того, чтобы его выплести и как бы заморозить, завязав на слово-активатор и жест-активатор.

5

Келлер — растение, листья которого используют как чай.

6

Арзор — порода камня, не пропускающая никаких эманаций, включая магические. Для поддержания безопасности во время проведения ритуалов или использования сложных заклинаний такие комнаты, как лаборатории, морги и семейные склепы всегда выстилались именно этой породой.

7

Само по себе заклинание крайне сложное в исполнении и требует дополнительного ритуала, чтобы стабилизировать возможные последствия, если хочешь большой карман и навсегда. А вот создавать небольшие кармашки-складочки совсем не сложно, просто энергоемко. Это одно из множества потерянных во времени заклятий.

8

На Элле верят, что души умерших после смерти тела отправляются на свет (буквально) и какое-то время находятся там. Души, у тел которых остались важные незаконченные дела, от света соответственно бегают и со временем могут потерять способность видеть свет, теряя с ней вместе и шанс на повторную жизнь.

9

Оревы живут домами, суть, кланами, всего их около полутора сотен. Каждый дом имеет свои особенности. Представители правящего на момент повествования дома имеют рыжие волосы, являясь поцелованными огнем, и чем «дальше» от императора, тем менее яркий цвет.

10

Здесь считают, что достойны править лишь те, кто благословлены стихией и богом — рыжие, потому что сами боги следят за тем, что они делают.

11

Столица Калогара — человеческого королевства.

12

Культуры на Элле называются иначе, но для облегчения понимания мы назовем их привычным образом.

13

Страна, не существующая на данный момент, территориально принадлежит Калогару.

Content

Анна Шилкова
Спасла на свою голову

Часть первая. Начало пути

1.1

1.2

1.3

1.4

1.5

1.6

Часть вторая. Закатный Край

2.1

2.2

2.3

2.4

2.5

2.6

Часть третья. Шиирил — дом, милый дом

3.1

3.2

3.3

3.4

3.5

3.6

3.7

3.8

3.9

3.10

3.11

Эпилог

Примечания