Даниил Юрьевич Алексеев

Возвращение в Средиземье

Посвящается моим друзьям толкинистам и памяти Егора Летова

Пародия-продолжение

(Ироническая эпопея о Средиземье через 600 лет после Толкина и 300 лет после Перумова)

Не будет всё таким как прежде,

Но Эру ведал что творил,

Он прорастил цветы надежды

И Средиземью подарил.

Глава 1. С чего начинается Мория

— Ну, наконец-то мы достигли ворот Мории! — удовлетворённо молвил Моторин.

Он и его спутники стояли перед знаменитой Морийской Стеной. На первый взгляд непосвящённого в ней не было ничего особенного. Всего лишь один из многочисленных утёсов Мглистых Гор. Гладкая серая стена, отвесно уходящая ввысь. Не было видно не только ворот, но даже малейших трещин. Лишь мощёная дорога, упиравшаяся прямо в скалу, говорила, о том, что у неё должно быть продолжение по ту сторону каменного барьера. Если, конечно, она не проложена для туристов и художников, которых привлекает исключительно местный пейзаж.

— Неужели я увижу знаменитую Чёрную Дыру! — восхитился Бродо. — Я о ней столько читал!

— Сати, а ты, небось, ничего не знаешь о нашей великой Мории? — спросил Малыш с оттенком превосходства в голосе.

— Обижаешь, я же племянница хрониста.

— Да что ты можешь знать о Мории?! — встрепенулся маленький гном. — Да Мория — это… Это о-го-го! Вот! Мория для гнома — всё! Мория — это круто!

— Очень содержательное объяснение, — презрительно заметила Ромашка.

— Тебе, Рюмашка, этого вообще не понять! — обиделся Малыш. — Правда, Карлсон?

— Ещё бы. Ведь Мория — это… Пусть лучше расскажет Моторин.

— Для каждого гнома Мория — это святое. Там ещё сам Великий Дьюрин… Короче, давайте лучше споём.

И гномы вместе с нидингом надрывно заголосили свою знаменитую песню о Мории:

А алмазы в Мории самые большие!

А кинжалы в Мории самые стальные!

Ромашка тут же заткнула уши, посоветовав Сати сделать то же самое. Однако юная девушка с интересом слушала гномский фольклор. Бродо слов не помнил, однако присоединился к поющим. Хоббитянка хотела погрозить ему кулаком, но для этого ей пришлось бы высунуть одну руку из ушей, и она передумала. Бродо, отвернувшись, продолжал подпевать, делая вид, что не замечает её сердитых взглядов.

Когда песня, наконец, оборвалась, Ромашка дала волю своему гневу:

— Что вы тут распелись, я вас спрашиваю?! Вы что забыли, зачем сюда пришли?! Средиземье в опасности, а они тут песенки поют!

— Что ты разоряешься? Нет, чтобы самой открыть ворота, — проворчал Малыш.

— Не женское дело — ворота открывать! — возмутилась хоббитянка.

— Да она просто не знает, как это сделать! — хихикнул Карлсон. — Может быть, племянница хрониста покажет, что она знает о Мории?

— Фи, уж больно вы задаётесь. Здесь нет ничего сложного.

Сати подошла к массивным каменным створкам и звонким голосом отчётливо произнесла «Друг». Ничего не произошло. «Друг», — повторила девушка, но створки ворот вновь оказались глухи к её мольбам.

— Да что они пароль сменили? — растерянно спросила Сати, обернувшись к своим спутникам. — Я им всеобщим языком говорю…

Малыш и Карлсон катались по земле от смеха.

— Эти ворота понимают только эльфийский, — пояснил Бродо.

— А ты что сразу не мог сказать?! — напустилась на него Ромашка.

— Вот именно, а ещё друзья! — воскликнула Сати, поджав обиженно губки.

— Не расстраивайся, с кем не бывает, — молвил Моторин примирительно.

— Да, не огорчайся, — поддакнул карлик, — ведь ни что так не украшает женщину, как женская глупость!

Нидинг вовремя юркнул за спину Малыша, так как гневу хоббитянки не было предела. Арнорка тоже обиделась не на шутку.

Бродо понял, что самое время что-то предпринять и оперативно придумал план всеобщего примирения:

— Давайте возьмёмся за руки и хором скажем заветное слово.

— Правильно! — подхватил Моторин. — Это будет очень символично!

— Да они просто издеваются! — воскликнула Ромашка раздражённо. — Откуда я знаю эльфийский?!

— Можно подумать, я знаю, — буркнул Малыш.

— Не беспокойтесь, я знаю и скажу вам.

— Но, Бродо, если ты произнесёшь Слово, то ворота откроются, — уныло протянул Моторин.

— Ничего, я напишу его, — нашёлся хоббит.

Он взял с земли первую попавшуюся палочку и старательно вывел в дорожной пыли слово пароля буквами всеобщего языка.

— Без моей команды не произносить! — тут же распорядился Моторин. — Все запомнили?

Общий кивок был ему ответом.

— Ну, тогда я уничтожу улику. — С этими словами гном вырубил написанное верным топором. Поработав боевым оружием, Моторин окончательно почувствовал себя в своей тарелке и продолжал командовать:

— Так, теперь все возьмитесь за руки.

Сказав это, он тут же схватил в собственную широкую мозолистую ладонь маленькую ручку Сати, а другой рукой изловил карлика. Малыш со своей любимой Кирой пристроился к старому собутыльнику, а Ромашка взяла за руки Сати и Бродо. Таким образом, круг замкнулся, а нидинг повис между гномами.

По сигналу своего предводителя Отряд Спасителей дружно произнёс:

— Мэллон!

Серая гладкая поверхность скалы тут же засверкала тончайшими серебристыми линиями, высветив многолучевую Звезду Феанора. Звезда ярко вспыхнула и погасла, а спустя мгновение к всеобщему восторгу створки ворот поползли в противоположные стороны. Ответом был общий радостный вопль:

— Ур-р-ра!

Однако ликование было недолгим и вскоре сменилось потрясённым молчанием. За каменной дверью оказалась железная. Она оставалась закрытой.

Все возмущённо посмотрели на хоббита. Тот беспомощно развёл руками:

— Но в Красной Книге про вторую дверь ни слова!

— Ах, так! — рассвирепел Малыш. — Чтоб их балрог побрал! Я никому не позволю отнять у меня мечту моего детства!

Маленький гном воинственно подскочил к двери и принялся дубасить по ней обухом секиры. От лязга металла о металл весь отряд, включая обладавшего железной выдержкой Моторина, поспешно заткнул уши.

Видно по ту сторону нервы тоже не выдержали, и в двери распахнулось окошко. Появившийся в нём гном потрясал кулаками и изрыгал проклятия, но Малыш не унимался, и ничего нельзя было разобрать. Наконец Моторину удалось унять разбушевавшегося маленького гнома.

— Слава Эру, — облегчённо пискнул Карлсон. — Я уж подумал, что у тебя протез заклинило.

— Нет бога кроме Махала, — вмешался морийский гном.

— Послушай, почтеннейший, — с холодной учтивостью начал Моторин. — Какого фигли вы тут дверей понаставили?

— Фигли II. Его величество издал соответствующий указ. А то ходят тут всякие, а потом драгоценности пропадают.

— Вот что, почтеннейший, слова твои мне непонятны, а намёки твои оскорбительны. Разве врата Мории не были всегда открыты для друзей?

— Но вместе с друзьями вломилась и всякая нечисть. Мы не хотим снова потерять Казад-Дум. Да и где теперь найдёшь друзей? Сейчас многое переменилось. Все эльфы уплыли за море, а Соединённое Королевство навеки погибло.

— А как же ваши братья — гномы? Ведь Мория — святое место для каждого из нас.

— А ты, случайно, не Белый Гном?

— Послушай, почтеннейший, в другое время я сразу бы вызвал тебя на поединок. Но дело, которое привело нас сюда столь важно, что я прощу тебе эти дерзкие слова. Я — Моторин, сын Стебалина, из рода Торина Могучего, гном из Лунных Гор. Не задерживай нас более, ибо дело у нас к самому Фигли II, королю Мории, сыну Фигли I, сына Дори Славного.

— О, прости, достойный Моторин, я не хотел обидеть тебя. Твой предок был соратником самого Дори Славного…

— Мой, кстати, тоже, — перебил маленький гном. — Я — Малыш сын Малыша из рода Малыша.

— Ну, тогда это меняет дело. Представителей высшей расы и потомков соратников Дори Славного Фигли II примет как самых дорогих гостей.

— А мы? — спросил Бродо с тревогой.

— Вам придётся остаться тут.

— Э нет, — отрезал Моторин. — Я своих друзей не брошу. Тем более, предок Бродо Фолко Великий тоже был соратником Дори Славного.

— Сколько вас всего?

— Ш-ш… пять, — вовремя исправился Моторин, надеясь, что надменный стражник, считавший достойными своего внимания только гномов, не заметил карлика. (Уж нидингов в Морию точно не пустят. Слишком крепко к ним пристал ярлык шпионов и воришек.) — Пять, повторил он. — Два гнома, два хоббита и ещё Сати, племянница хрониста, из коренных арнорцев.

— Хорошо. Хоббиты и арнорцы, согласно указу Фигли II, в память о былой дружбе, относятся к покровительствуемым народам. Так что мы пустим их под поручительство таких достойных гномов как вы.

— Ну, слава Эру! — выдохнула из себя Ромашка.

— Кстати, предупреждаю: нести ересь про Эру и прочих псевдобогов на территории Мории — это святотатство. За такое ссылают на рудники. И ещё, сдайте всё своё оружие.

— Клянусь бородой Великого Дьюрина, это неслыханно! — стал возмущаться Малыш.

Но стражник был непреклонен:

— Ничего не могу поделать, таков указ Фигли II.

Спасителям ничего не оставалось делать, и они вынуждены были подчиниться. Только после этого до их слуха донёсся столь желанный скрежет ключа в замочной скважине.

Дверь с лязгом распахнулась наружу, и стали видны неясные очертания двух крутых лестниц. Одна из них вела вверх, а другая вниз.

Из чёрного проёма за входной площадкой друг за другом показались пятеро гномов себя поперёк шире, с ног до головы закованные в мифрил. С трудом протиснувшись в дверь, они забрали всё оружие и скрылись из виду.

— На обратном пути вам его вернут, — сообщил уже знакомый им гном. — Рота сопровождения построена. Добро пожаловать в Морию!

Глава 2. Белый Совет

К данному заседанию Король Лихолесья готовился долго и тщательно. Без поддержки Белого Совета Мудрых и, главное, Митрандира, шансы на успех стремились к нулю. А его собратья и Гэндальф всё ещё колебались. И в этом не было ничего странного.

Сам воздух Валинора действовал расслабляюще. Здесь не существовало опасности, и не нужно было никуда спешить. В заповедных землях жизнь текла плавно и размеренно. Даже ходить здесь хотелось медленным шагом, чтобы не оскорбить священный покой Амана. Благословенный Край очень давно не знал борьбы, боли и смерти. Всё это казалось далёким и нереальным.

Чтобы вывести членов Совета из-под благостных чар Валинора Трандуил взял с собой на заседание Феарнаса. И вот сейчас королевский менестрель пытался пробудить присутствующих от спячки своей знаменитой «Балладой о Феаноре»:

Ужасней доли нет,

Чем свой увидеть Свет,

Умел ты и умён,

Но горе от ума.

От Света ты ослеп

И разум потерял,

На горле на твоём

Сжимает когти Тьма.

Ужасней доли нет,

Чем свой увидеть Свет,

Ты храбр и могуч,

Но всё же обречён.

Врагами окружён,

Валарами проклят,

Сразишь своих друзей

Неправедным мечом.

И всё ж прекрасней нет,

Чем свой увидеть Свет!

Огонь твой не погас,

Потушенный судьбой.

Он отразился в нас,

Тех, в ком сердца горят,

Тех, кто всегда идёт

Вперёд своей тропой!

Во время песни глаза эльфов постепенно загорались, в них отражались обуревавшие бессмертных эмоции. Боль и страдание вытеснили из очей покой и остатки равнодушия. Внешне возраст не накладывал на эльфов своего отпечатка. Они всегда оставались молодыми, стройными и прекрасными. И лишь в глазах отражались глубины памяти и горький опыт. Были ли Перворожденные теми древнейшими мудрецами Средиземья, какими принято их изображать, и какими им так приятно было себя ощущать в вечном покое Благословенной Земли?

Баллада вернула эльфийских владык к позорным, хотя и героическим временам. И к извечному вопросу. Так кто же такой легендарный Феанор? Гений? Злодей? Герой? Безумный фанатик?

Тяжелей всего приходилось Галадриэли, ведь она была участницей того Рокового Похода. Внешне с тех пор она практически не изменилась. Всё такая же прекрасная, юная, стройная, с длинными золотыми волосами, ниспадающими на белую мантию. Но какая же пропасть лежит между ней умудрённой и отягощённой горьким опытом и той юной девчонкой, что отправилась с Феанором мстить за смерть его отца и спасать Сильмарилы!!! Эх, знала бы тогда та романтичная девчонка, сколько ей придётся испытать боли, сколько крови и грязи осядет на её белых одеждах! Разве могла она предполагать, что станет участницей самой позорной для эльфов битвы — братоубийственной резни в гавани Альквалондэ? И пусть у неё не поднялась рука на Телери, и пусть она ревела как маленькая, но она была там и была с теми, кто обагрил свои руки в братской крови!!!

Галадриэль невольно посмотрела на Фродо. Тот, как и остальные невысоклики, был сильно взволнован и растерян. «Мудра, бесстрашна и справедлива», — сказал он про неё, собираясь отдать ей Кольцо Всевластья. Владычица Лориэна тогда в ужасе отказалась, и хоббит увидел в Свете Кольца Нэньи Чёрную Властительницу ослепительно прекрасную и устрашающе грозную.

Но он не знал, что это была не только возможная реальность, порождённая Кольцом Всевластья. Она могла обратиться ко Злу задолго до появления Колец, во время Рокового Похода. Ведь она тогда уже была весьма воинственной и властолюбивой, мечтала о собственном владении. Тёмные Кольца вовсе не источник Зла, они лишь усилитель тёмных сторон личности. В конце концов, Гада обратилась ко Злу без всяких Колец. Галадриэли тогда с огромным трудом удалось преодолеть искушение Тёмной Стороной, и она стала той, всем известной доброй Владычицей Лориэна. Но Кольцо Всевластья могло разбудить в ней дремлющее Зло и многократно его усилить. «Неужели я могла стать такой как Чёрная Вдова?» — с ужасом подумала златовласая эльфина.

— Сколько мы ещё будем собираться?! — негодующе спросил Трандуил. — Может быть высокородная владычица Галадриэль…

— Зачем эти титулы? — заметил Элронд. — Мы ведь давно условились обходиться без них, как и подобает мудрым.

— Хорошо. Так может быть Галадриэль сможет ответить на мой вопрос, ведь ей дано заглянуть в будущее?

— Увы, ты, верно, забыл, что с гибелью Кольца Всевластья Эльфийские Кольца потеряли свой дар, а с ними и их обладатели лишились большей части своей магической силы. Вот и Зеркало моё молчит. Что до вашего выбора, то вы его сделали и мысленно я с вами. Не многим эльфам дано выбирать, тем более Эльфам Запада.

— Да уж, откликнулся Элронд. — Эти Кольца сыграли с нами злую шутку. Не будь их, возможно, я смог бы остаться в Средиземье вместе с нашей дорогой Арвен.

— Умоляю тебя, не трави душу, — попросила Селебраэнь, сморщившись как от зубной боли.

— Мы отвлеклись от темы, — напомнил Король Лихолесский.

— Тебе хорошо говорить! — тоскливо молвил Келеборн. — Тебе есть куда возвращаться, а нашего Лориэна больше нет.

— Гэндальф, ты ближе всех к валарам, скажи, что им от нас нужно? — спросил сбитый с толку Леголас.

— Ты шестьсот лет в Валиноре, пора бы понимать такие вещи. Здесь никто мечом не машет, все вопросы тут решаются по-другому. Я делаю всё, что могу, но быстрее нельзя. Между прочим, Мандос потребовал от меня составить на каждого из отъезжающих подробную характеристику в трёх экземплярах. Думаете, легко было в каждой из них написать: «Морально устойчив, правильно понимает волю Илуватара». Намо ведь не проведёшь, он насквозь видит.

— Зачем же ему тогда эти характеристики?

— Твоя ирония неуместна. С него их требует Манвэ. Им с Вардой не хочется отпускать от себя эльфов, вот они и перестраховываются. Ты-то сам, Леголас, добровольно стремишься назад, или отец заставляет?

— Меня море манит. Как услышу крики чаек, так и тянет меня на Родину.

— Раньше тебя сюда тянуло…

— Раньше меня звала романтика: легендарный Валинор, всё такое… А теперь я этого наелся сполна и понял, что нет ничего лучше Родины.

— Выходит: хорошо там, где нас нет? Потом не пожалеешь?

— Нет, я этим Валинором сыт по горло, на всю жизнь хватит!

— Жаль, мне будет не хватать тебя. Ведь из Отряда Хранителей со мной останутся только Фродо и Сэм.

— Прости, Гэндальф, нам тоже пора, — вмешался Фродо. — Мы и так здесь задержались слишком долго.

— Как? — Олорин побледнел. — И вы туда же? Да вы с ума сошли! Вы же не знаете, на что идёте!

— Мы уже решили, — добавил Бильбо.

— Нет, мы об этом поговорим отдельно, после Белого Совета, — твёрдо сказал майар, беря себя в руки. — А сейчас я сообщу главную новость: завтра Манвэ лично будет инспектировать добровольцев. От этого смотра зависит очень многое. Трандуил, у вас всё готово?

— Мы всегда готовы.

— А ваши менестрели разучили песни, прославляющие Валинор и красоту Варды?

— Зачем нам это? И «А Элберет Гилтониэль» хватит.

— Пока не выучите, вас не выпустят. Понимать надо, не первый век здесь живёте. Если будет на смотре Манвэ, то не обойдётся и без Варды, а уж она-то обязательно захочет послушать эти песни.

— Ладно, я дам распоряжение менестрелям. Ты слышал, Феарнас?

— Да, мой государь, всё будет в лучшем виде.

Гэндальф с подозрением посмотрел на менестреля. Что-то слишком смиренно реагирует этот мятежный поэт. Как бы чего не выкинул.

— А как обстоит дело с флагом?

— Мы решили плыть под зелёным стягом Лихолесья со Звездой Феанора.

— Вы точно с ума сошли! Зачем лишний раз раздражать валаров? Пока вы на земле Валинора — извольте играть по их правилам, а потом можете делать то, что хотите. Вот что: для смотра нужно сделать зелёные знамёна с изображением Белого Древа. Мол, вы отправляетесь на борьбу с Тьмой осенённые Светом Валинора. Это их растрогает. А когда берега Амана скроются — поднимайте свой флаг.

— Хорошо, Митрандир, я последую твоему совету.

На этом заседание завершилось. Трандуилу удалось заручиться поддержкой собратьев и коллег, и его эльфы принялись за лихорадочную подготовку к смотру. Благодаря этому Олорин остался наедине с хоббитами.

Глава 3. Откуда есть пошли и куда уходят хоббиты

— А теперь я хотел бы знать: почему вы собираетесь покинуть меня? — возмущённо спросил Гэндальф.

— Ты сам сказал когда-то, что я всего лишь маленький невысоклик в огромном мире, — начал Бильбо. — Тут, конечно, всё очень хорошо и красиво, да только это не для меня. Величие Валинора ослепляет и подавляет. Я с тоской вспоминаю свою уютную норку и мой отличный ширский табачок. Ведь здесь не растёт трубочное зелье, и пиво тут не пьют. Ирмо лечил меня гипнозом и избавил от табачной зависимости, но во сне я по-прежнему вижу Шир. Хоббиту не место в Благословенном Крае!

— Дядя прав. Посреди всей этой красоты и великолепия мы чужие. И теперь, когда Леголас, наш последний сотоварищ по Отряду Хранителей уезжает…

— Как последний? А я?!

— Не сердись, Гэндальф, — вмешался Сэм. — Ты всегда стоял особняком, и думы твои были неведомы нам. А теперь ты совсем изменился, и от старого доброго мага, каким мы его знали, почти ничего не осталось.

— А вы как думали? — спросил майар с горечью. — Теперь вы видите меня в настоящем обличье. Чем меньше меня связывает со Средиземьем, тем больше Олорин вытесняет Гэндальфа. Возможно, с вашим уходом моё средиземское воплощение окончательно умрёт. Вы хотите, чтоб я стал таким как Мандос?

— Не мучай нас, Гэндальф, мы и так терпели целых шестьсот лет, — жалобно попросил Бильбо. — Мы всегда поступали так, как ты велел, но всему есть предел. Отпусти нас.

— Да разве я вас держу? Только знайте: отказавшись от Благословенного Края, вы потеряете бессмертие.

— Хоббиты не живут вечно, — возразил Фродо. — Такое ощущение, что я давно уже умер, и кто-то другой продолжает мою жизнь за меня. Эстэ избавила от физической боли, но в моей душе бездонная пустота.

— Бедные мои хоббиты! Я не хочу, чтоб вы думали, что я пытаюсь вас запугать. Ведь я никого не любил так, как вас троих! В доказательство я открою вам тайну, ведомую лишь Манвэ, Варде и Намо. Вы знаете, откуда взялись хоббиты?

— Я всегда мучался над этим вопросом, но эльфийские летописи не дают ответа, — тоскливо молвил Бильбо.

— То-то, так слушайте.

В своё время, задолго до того, как стать Гэндальфом, Олорин, как и все майары, проходил стажировку. Майара прикрепляли к кому-то из валаров, и тот обучал подмастерье, делясь с ним своими знаниями. Стажёры перенимали бесценный опыт, выполняя распоряжения наставников, но сравняться с ними всё же не могли, так как их возможности были изначально ограничены.

Олорину несказанно повезло, его прикрепили к самому Аулэ, мастеру на все руки, самому умелому среди валаров. Он был единственным, кроме самого Эру, конечно, кому удалось создать разумных существ — гномов.

Правда, Илуватару такая самодеятельность не понравилась, но он всё же позволил созданиям Аулэ жить на земле Арды. А Манвэ как всегда, сразу понял замысел Единого и издал указ, строго запрещающий подобные опыты.

После этих событий Аулэ ещё больше отдалился от остальных валаров. Он не был высокомерным, не любил красивые наряды и пиры, не интересовался большой политикой, тяготился официальными церемониями. Его единственной отрадой был созидательный труд. Олорин многому от него научился, как губка впитывая щедро даримые знания. Вероятно, ученик был самым близким для Аулэ существом, ведь их сближало общее дело и общая тайна. Олорин был единственным, кто помогал в создании гномов.

Со временем молодым майаром овладевало всё более сильное желание сотворить кого-нибудь. Он прекрасно знал об указе Манвэ, но, как известно, сладок запретный плод, и это только усиливало творческий зуд.

Наконец, желание что-нибудь натворить пересилило страх перед запретом. Так появились забавные уродцы-невысоклики. Маленькие, толстенькие с бурой шёрсткой на ногах — такими создал их Олорин, чтобы смягчить гнев вышестоящих инстанций.

Его опасения сбылись. У ВРУ тогда агентурная сеть ещё только создавалась, но Манвэ с Вардой в те времена ещё частенько стояли на вершине горы Таникветиль, взявшись за руки и жадно впитывая информацию. В такие моменты они видели и слышали всё происходящее на Арде. Олорину пришлось предстать пред ясные голубые очи Манвэ, обычно добрые, но сейчас таящие угрозу:

— Как посмел ты, недостойный, сотворить такое?! Что я теперь скажу Илуватару? Аулэ как-никак валар, но, если каждый майар будет творить, что ему вздумается, то Эру вообще свой замысел не узнает. Как посмел ты нарушить мой указ?!

— О, прости, мудрейший, эти жалкие создания призваны лишь оттенить красоту Детей Илуватара. Они малы, слабы, любят поесть, а умишко у них чуть побольше, чем у зверей Йяванны. Я думал, они не помешают великим замыслам Единого.

— Вы слышали: «Он думал!» — в гневе воскликнул Верховный Валар. — Тебе думать не полагается, за нас всё продумал сам Эру. Даже валары только исполняют его замысел. Так вот, чтоб ты больше ничего не натворил, посидишь пару эпох в подвалах Мандоса!

— Но позволь, Верховный, — возразил Намо. — Я собираю лишь души умерших. Живому не место в моих чертогах.

— Делай, как знаешь.

— Постой, дорогой, ты слишком строг к нему. Что плохого могут сделать эти милые уродцы? — вмешалась добрая Варда. — Пусть остаются для экзотики. А Олорина достаточно просто перевести на другую работу. Пусть помогает Ниенне, а то ни один из майаров не хочет идти к ней в помощники.

— Ты как всегда права, дорогая. Мы — Светлые и должны быть великодушны. Олорина направим к Ниенне. Что касается его созданий, то Ирмо их усыпит, потом погрузим их для конспирации в ящики для апельсинов и отправим на крайний юго-восток Эндора в Незаселённые Земли.

Олорину служить у Ниенны не хотелось, особенно после работы с Аулэ. Ибо все знают о постоянном нытье и загрузности этой валы. Но выбирать не приходилось, он ещё легко отделался.

Общаясь с Ниенной, Олорин едва не повредился рассудком. Но зато (нет худа без добра) он научился у Вечно Скорбящей сопереживать народам Средиземья, особенно, конечно, хоббитам.

Вероятно, Манвэ не согласовал перевозку невысокликов с повелителем вод Ульмо, поскольку хотел сохранить всё в тайне. Олорин также был вынужден дать подписку о неразглашении. Но Верховный Валар переборщил с конспирацией, и неосведомлённый о тайных планах помощник Ульмо майар Оссэ вызвал страшный шторм. В результате транспорт, перевозивший половинчиков, пошёл ко дну.

Однако ящики прибило к берегу, и хоббиты расселились в Средиземье вопреки планам Манвэ. Только с тех пор у них осталась водобоязнь. Олорин перехитрил валаров, вложив в невзрачных на вид невысокликов огромный потенциал. Он редко проявляется, но зато уж из избранных половинчиков выходят такие великие герои как Бильбо, Фродо, Сэм или Фолко.

Хоббиты потрясённо взирали на своего создателя.

— Вот почему я больше других занимаюсь невысокликами и знаю лучше всех их способности, — закончил свой рассказ Гэндальф. — Я люблю вас, дети мои, ведь все хоббиты мои создания. Но даже среди них вы трое дороги мне особенно. Теперь вы понимаете, как больно мне будет расставаться с вами, ведь я тогда останусь совсем один!

— Жениться тебе надо, — отозвался практичный Сэм.

— Да, верно, — согласился Фродо. — Нам-то уже поздно, а майары не стареют.

— Странно. Данная мысль мне никогда не приходила в голову. Всё дела, заботы. Надо будет подумать об этом на досуге. Взять, скажем, Мелиан, тоже одинокая и тоскует по Средиземью. Может быть, стоит нам тосковать вдвоём? Ладно, об этом подумаю после. А вы окончательно решили распроститься с Валинором?

— Да, наш час пробил, — ответил Бильбо. — Ты не знаешь, куда уходят хоббиты после смерти?

— Увы, этого не знает никто. Может быть, тоже за Гремящие Моря. А хотите, я похлопочу перед Намо, чтобы вам троим, выделили место в Покоях Мандоса?

— Нет уж, спасибо! — запротестовал Сэм. — Знаем мы этого Мандоса. Уж лучше куда все, туда и мы. Там ждёт меня Рози.

Бильбо и Фродо горячо поддержали сородича.

Глава 4. Высочайший смотр

Занятый подготовкой к смотру Олорин буквально сбился с ног. Всё надо было учесть, всё проконтролировать, ведь Стихии Арды непредсказуемы, и любая мелочь может сорвать взлелеянный им план. Особую тревогу вызывала идейно-политическая подготовка. Гэндальф лично выдал каждому добровольцу по экземпляру Краткого Курса Истории ВКПБ (Валарская Квента о Понимании Бытия) и строго наказал выучить наизусть.

Лихолесские эльфы долго плевались и матерились, но Митрандиру всё же удалось добиться неплохих результатов. Теперь на вопрос экзаменатора: «Кто такой Мелькор?» Любой мог ответить: «Чёрный Враг Мира, за извращение замысла Илуватара и прочие преступления приговорён Судом Валаров к пожизненному заключению». А на вопрос: «Кто такой Манвэ?» Каждый без запинки отвечал: «Верховный Валар, принявший на себя заботу об Арде, будучи непогрешимым в вопросах понимания Замысла Эру, является мудрым руководителем и вдохновителем всех наших побед».

И вот сам Властелин Валинора Манвэ Сулимо в голубых одеждах, со скипетром, украшенным сапфирами, величественный и мудрый, идёт вдоль строя добровольцев. Добрые глаза Верховного смотрят на эльфов сверху вниз и подмечают каждую деталь. По правую руку от супруга шествует Варда, прекраснейшая из прекрасных, с глазами словно путеводные звёзды. Звёзды, зажжённые ею, украшают костюм Верховного, напоминая о его высоком звании и многочисленных заслугах.

Слева от Манвэ шагает традиционно холодный и мрачный Мандос. Рядом с шефом ВРУ находится Олорин, его заместитель и эксперт по Средиземью. Под ногами у Верховного путается Ингвэ, король Ваниаров, самый любимый и приближённый из эльфийских королей. Он очень горд этой честью, и на его губах сияет блаженная улыбка.

На шаг позади Манвэ грозно топает Тулкас, исполняющий в подобных ситуациях роль телохранителя. Вид вооружённого строя возбуждает воинственного Астальдо, его лицо раскраснелось, и он с трудом сдерживает свой глуповатый смех. Присутствие за спиной этого неотёсанного мужлана до глубины души оскорбляет утончённую Варду, и лишь врождённое чувство собственного достоинства заставляет её сдерживать свои эмоции при эльфах.

— Что ж, неплохо, — благосклонно замечает, наконец, Манвэ. — Выглядят орлами. Знамёна соответствуют моменту. А что у нас с песнями, Трандуил?

Король Лихолесья сделав три шага вперёд, вышел из строя:

— О, Владыка Арды, в делах поэтических и музыкальных нам далеко ещё до любезных тебе Ваниаров, но если Вам будет угодно, то мы покажем, что и Лихолесские эльфы тоже кое-чего стоят.

— Ну что ж послушаем.

По сигналу Трандуила менестрели-запевалы во главе с Феарнасом сделали шаг вперёд и затянули «А Элберет Гилтониэль», остальные Лихолесские эльфы тут же подхватили.

— Весьма неплохо, — похвалил Манвэ, когда песня смолкла. — Как полагаешь, дорогая?

— Я с тобой согласна, дорогой. Но эту песню знает каждый эльф. Мне хотелось бы услышать что-нибудь из тех песен, тексты которых передали отъезжающим менестрели Ингвэ.

— Ваша просьба для нас закон, о прекраснейшая, — молвил с поклоном Трандуил. — Сейчас вы услышите «Эльфийский гимн».

И повинуясь приказу своего короля, хор добровольцев звонкими эльфийскими голосами запел новую песню:

Нам звёзды светили, зажжённые Вардой,

И Манвэ Великий нам путь указал,

На Светлое дело он поднял народы

И злого Моргота навеки сковал!

Гимн гремел, вызывая патриотические и верноподданнические чувства, и слушать его было благостно. Сам Манвэ Сулимо расчувствовался, а по щекам более эмоциональной Варды даже скатились слёзы умиления. Они бы сделали её ещё прекраснее, но прекраснее-то уже некуда. Ингвэ надулся от гордости. Тулкас радостно загоготал, испортив Элберет весь её возвышенный кайф. Напряжённый Олорин смог слегка расслабиться и перевести дух. Только Мандос был традиционно мрачен.

И тут сзади послышались громкие всхлипы, переходящие в истерические рыдания. Это Ниенна дала волю своим чувствам. Песню она, естественно, заглушила.

— Ниенна, как Верховный Главнокомандующий приказываю тебе немедленно удалиться, ты подрываешь боевой дух наших войск! — с трудом сдерживая раздражение, рявкнул Манвэ. — В противном случае буду вынужден в соответствии с законами военного времени прибегнуть к силе!

Ниенна, увидев радостно встрепенувшегося Тулкаса, жалобно всхлипнула и, роняя слёзы, удалилась.

— Ладно, — вздохнул Верховный, остывая. — Это всё хорошо. А как у нас обстоит дело с морально-политической подготовкой?

Он подошёл к выбранному наугад эльфу. Сердце Олорина застучало, словно молот Аулэ — случайно или нет Манвэ выбрал мятежного Феарнаса. Даже если это дело случая, несдержанный менестрель может всё испортить. Не вынесет душа поэта и вся тщательная подготовка к Морготу! Такие уж они поэты: ранимые и эмоциональные. Очень тонкие у них души, а где тонко там и рвётся. А если не случайно?! Если Верховный всё знает?! Митрандир похолодел. Меж тем Манвэ с непроницаемым лицом спросил:

— Скажи мне, кто такой Феанор?

Все замерли. Гэндальф покрылся холодным липким потом. Только не это! Неужели ему уже доложили про «Балладу о Феаноре»?!

— Создатель Сильмарилов, самый мудрый и умелый среди эльфов, — начал свой ответ воин, и Митрандир понял, что всё пропало. — Ему дано было многое, и он мог бы прославиться многими достойными делами. Однако, в детстве и юности он не получил правильного идейно-политического воспитания, и Морготу удалось сбить его с пути истинного, что привело к неисчислимым бедствиям.

У Гэндальфа отлегло от сердца.

— Золотые слова! — обрадовался Манвэ. — Если у всех добровольцев такие светлые головы, то я спокоен за исход миссии. Воистину, находясь в Пресветлом Валиноре прозревают даже слепые!

— О, Владыка Арды, позвольте обратиться к Вам, как к Верховному Главнокомандующему с небольшой просьбой, — поспешил воспользоваться благоприятной возможностью Трандуил.

— Что ж, я слушаю.

— В Битве Пяти Воинств мы были на грани поражения, лишь посланные тобой орлы спасли нас. Я хотел бы попросить о воздушном прикрытии нашего десанта. В остальном мы готовы к выступлению.

— Я приму к сведению твои слова. Сегодня мы убедились, что коллектив у тебя подобрался хороший, идейно зрелый, работа проделана большая. Так что лично у меня сомнений не будет — это дело никуда так не пойдёт.

— То есть как?! — опешил Трандуил.

— С открытием Второго Фронта придётся повременить.

— Но почему? — не вытерпев, вмешался Олорин.

— Во-первых, мы, как Светлые, не можем напасть первыми, а во-вторых, это бы противоречило нашей традиционной политике невмешательства.

— Но ведь фактически война уже идёт, а мы отправляемся на свой страх и риск.

— Вы забываете, что после Олмеровских войн обстановка изменилась, и эльфов примут как агрессоров. Сейчас лишь Гондор остаётся единственным оплотом Верных. Вот когда он подвергнется агрессии, тогда самое время выступать.

— Но пока мы узнаем об этом и поплывём на помощь, враги уже захватят Гондор!

— Значит так суждено, — мрачно молвил Мандос.

— Вот именно. Или может быть, кто-то тут лучше меня понимает замысел Илуватара? — спросил Манвэ, грозно нахмурив брови.

Гробовое молчание было ему ответом. Все знали, что в этих вопросах Верховный непогрешим, особенно в военное время.

Глава 5. «Морийский ров» и другие препятствия

Чтобы оценить красоту Мории надо быть гномом. Поднимаясь по крутым лестницам и пробираясь узкими проходами, Моторин с Малышом поминутно цокали языками, многозначительно переглядывались и поминали Великого Дьюрина с его бородой. Их счастье не мог испортить даже ненавязчивый морийский конвой.

Для нормального хоббита Чёрная Дыра была местом тёмным, жутким и неуютным, а, следовательно, чуждым. Бродо не был нормальным хоббитом, но сейчас, может быть впервые, он был солидарен с Ромашкой. Его романтические представления о святыне гномов при столкновении с реалиями улетучились как дым.

Бесконечные коридоры, анфилады бесчисленных помещений, помпезные колонны, мёртвая красота драгоценных камней, полностью заслоняющая небо толща земли над головой. Камень, железо и снова безжизненный камень. Всё это угнетало и подавляло.

Бродо почувствовал себя крошечной мухой в сундуке у тролля и испытал острый приступ ностальгии. В этот момент он неожиданно осознал, что ближе и роднее чем Ромашка для него в целом свете никого нет. Он сжал её руку, и это было красноречивее любых слов.

Чувства Сати, несмотря на свойственное ей любопытство, были ближе к ощущениям невысокликов. Что касается Карлсона, то его никто не видел с самых ворот Мории.

В тронном зале они обнаружили гнома, важно восседающего на золотом троне, усеянном драгоценными камнями. То ли по самодовольному виду, то ли по массивной золотой короне, обильно украшенной самоцветами, то ли по Последнему Гномьему Кольцу на пальце, друзья безошибочно опознали владыку Мории. Фигли II широким жестом пригласил гостей за накрытый стол.

— Сейчас попробуете морийского пива. Оно, как и всё в Мории, самое лучшее на всей Арде. Так выпьем же за Морию — лучшее творение Махала!

Моторин и Малыш с энтузиазмом осушили кружки. Бродо стремился от них не отстать, хотя с тостом был согласен не полностью. Точнее, совсем не согласен. Сати выпила полкружки, а Ромашка только пригубила, и то лишь из вежливости.

— Клянусь бородой Великого Дьюрина превосходное пиво! — похвалил Моторин.

— Дык, Мория, этим всё сказано! — подхватил Малыш.

Фигли II надулся от гордости и предложил новый тост:

— За создателя Арды Махала!

Из тактических соображений никто спорить не стал. Затем, без передышки выпили за Великого Дьюрина, Дори Славного, Фигли I и Фигли II.

После пятого тоста Бродо почувствовал, что вести переговоры не в состоянии. Но, к счастью, Моторин взял инициативу на себя:

— Послушай, почтеннейший, до вас доходят вести сверху?

— Нам нет дела до низших рас.

— Но назревает большая война.

— Мы не собираемся ввязываться в войны людей, да и Вечный Мир, подписанный Дори Славным, запрещает нам это.

— Я понимаю тебя, почтеннейший. Но, во-первых, даже войны людей касаются нас. Мы, гномы, сами не производим продовольствия, а значит, полностью зависим от людских поставок. Большая война может разрушить торговлю и привести к голоду среди гномов. Ты же не хочешь мора в Мории?

— Ты пришёл сюда, чтобы запугать нас? — с мрачной угрозой в голосе осведомился король.

— И в мыслях не имел, почтеннейший, клянусь бородой Великого Дьюрина. Я просто пытаюсь тебе втолковать, что события наверху касаются гномов намного больше, чем может показаться. А сейчас Средиземье в большой опасности. Чёрная Вдова собрала под свои знамёна не только полчища Харада, но и силы Тьмы, наших исконных Врагов: орков, троллей, гурров и драконов. Есть среди них и, по крайней мере, один балрог. Не мне тебе объяснять, что это за чудовище и почему их называли Проклятьем Мории. Поэтому мы должны собрать все здоровые силы, чтобы противостоять агрессии.

— И кто же входит в эти «здоровые силы»?

— Гномы, конечно, потом Гондорская Коалиция, страны Аннуминасского Пакта…

— Как?! — взревел Фигли II. — Ты предлагаешь мне воевать на стороне Аннуминасского Пакта, в который входят эти проклятые урукхаи?! Мы ещё можем поддержать людей, они для нас источник продовольствия, но гоблинов никогда!

— Да чё ты к ним прицепился? — вмешался Малыш. — Судя по их королеве, нормальный они народ. Я бы с ними выпил!

— Если бы ты не был потомком Малыша Забияки, я бы решил, что ты предатель. Вы что не знаете, что гоблины — исконные Враги любого гнома?!

— Подожди, почтеннейший, — нашёлся Моторин. — Про гоблинов ты прав, но урукхаи, они уже почти люди.

— Ты что смеёшься надо мной? Да они подло убили моего двоюродного дядю Мигли, двоюродного брата Фигли I и племянника самого Дори Славного! Мы до сих пор находимся в состоянии войны с ними.

— Но вы же сами на них напали, — напомнил Бродо.

— Молчать! Низшие расы я вообще слушать не намерен!

— Но урукхай спас наших предков, — гнул своё Моторин. — Если б не он, мы бы вряд ли тут сидели.

— Молчите, несчастные! Если вы не прекратите урукхайскую пропаганду, я буду вынужден бросить вас в тюрьму! Клянусь Молотом Махала и бородой Великого Дьюрина, я никогда не вступлю в союз с урукхаями!!!

Повисла тягостная пауза. Хоббит понял, что переговоры могут кончиться плохо, и шепнул Малышу:

— Надо ненавязчиво сменить тему.

Маленький гном понимающе кивнул:

— Кстати, я много слышал о коктейле «Морийский Ров», нельзя ли его попробовать?

— О, это наша гордость! — монарх сразу изменился в лице, и голос его потеплел градусов на сорок. — «Морийский ров» представляет собой смесь пива «Мория» и горилки «Балрог». Он отличается особой крепостью и неповторимым вкусом. Коктейль «Морийский ров» — это благородный напиток, созданный в Великой Мории по старинным рецептам. Он предназначен для веселья, раскрепощения, снятия усталости и стрессов.

Слуги тут же наполнили кружки разрекламированным напитком. Бродо не знал что такое горилка, но очень хотел загладить инцидент, да и реклама сделала своё чёрное дело. Поэтому, когда Моторин провозгласил тост за великих предков, хоббит резво опрокинул кружку в свой рот.

В следующее мгновение он понял, что погорячился, и ощутил, каково было Гэндальфу в схватке с балрогом. Героическим усилием воли невысоклик проглотил огненную воду, но вскоре подобно магу упал, только не в Ров, а под стол.

Последним, что он увидел, был Карлсон. Нидинг просверлил в бочонке дырочку и, как ни в чём не бывало, сидя под столом, посасывал пиво через соломинку.

— Отпадный напиток! — похвалил Малыш.

Глава 6. Урукхайский перелом

Арагволд не узнавал страну, которую покинул совсем недавно. Как ни занят он был мыслями о предстоящей встрече с Кэштой, как ни быстро он скакал к ней навстречу, разительные перемены, произошедшие в Урукхайском Королевстве за время его отсутствия, сразу бросались в глаза.

Прежде всего, на месте привычной Баградской Стены он увидел одни развалины. Улицы были усеяны обломками памятников, неподвижно лежащими телами и грудами какого-то мусора.

— Забери меня Моргот! — не смог сдержать восклицания капитан. — Неужели пока меня не было, урки вторглись на территорию королевства?! — При мысли о Кэште сердце его предательски ёкнуло, и по всему телу пробежала волна холода.

Какая-то фигурка впереди призывно махала истерлингу. Подъехав ближе, он узнал Беарнаса. К удивлению Арагволда лицо эльфа светилось от счастья.

— Здравствуй, братан, рад видеть тебя целым и невредимым!

— Я-то цел, а вот у вас, похоже, не обошлось без жертв. Что здесь творится?! Что с Кэштой?! — выпалил он, не слезая с Врана.

— Да успокойся, всё нормально. А вот ты явно не в себе, даже не поприветствовал друга.

Сбитый с толку человек спешился и обнялся с эльфом.

— Так всё же что тут происходит? Я видел убитых; раненых, которые еле ковыляют…

— Успокойся, братан. Никакие это не убитые и не раненые. Просто вчера весь день и всю ночь праздновали Объединение Урукхаев. Пива выпили целое море. Даже нам, эльфам, тяжело пришлось. Что ж взять с Блудных Детей?

— А почему столько мусора и где Баградская Стена?

— Я же говорю: праздник. Стену как символ разъединения торжественно разрушили, причем ещё трезвые. Потом народ совсем разошёлся, штук пять памятников Саруману снесли. Так что урукхаи избавляются от символов мрачного прошлого. Ну и, сам понимаешь, торжества не обходятся без всяких там конфетти, хлопушек, огней… Хорошо хоть ничего не сгорело. Плюс бутылки, пробки… Короче, праздник был мировой!

— Ты меня успокоил. Значит, получилось всё как в песне Лихака: «Раздвигает стены наша гневная мощь». А то я уж было подумал, что, пока я спасал урукхаев от людей, они сами перебили друг друга.

— Наоборот, здесь было всеобщее братание. Пошли, выпьем пивка за наш общий успех, — с этими словами эльф кивнул в сторону уже хорошо знакомого человеку кабачка «У Белой Руки».

— Нет, сначала я должен увидеть Кэшту.

— Сейчас это невозможно, у неё очень важные переговоры. Пошли, посидим, я тебя кое с кем познакомлю, и мы расскажем тебе все новости. А потом пойдёшь к Кэште, она как раз освободится.

Арагволд с трудом переборол в себе мучительное желание поскорее увидеть свою возлюбленную и направился вслед за другом. В кабачке истерлинг сразу заметил, сидевших за угловым столиком Амрода и Маэлнора. Третьим был незнакомый эльф в сером плаще, судя по всему, тоже спасавший Средиземье. Маэлнор по своему обыкновению пел:

Что такое осень? — Это Мелькор

Вновь играет рваными цепями.

Осень — допоём ли, долетим ли до ответа:

«Что же будет с Ардою и с нами?»

Осень — эльфы жгут корабли,

Больше за морем нету земли.

День не придёт, облетает листва —

Осень вступает в права.

— Что-то не очень весёлая песня, — заметил человек, подходя к столику.

— О, Арагволд, мы рады тебя видеть! — обрадовался Маэлнор. — Просто жизнерадостные мы уже спели. А эту я исполнил специально для нашего нового друга.

— Кстати, нужно представить друг другу основных виновников торжества, — сказал Амрод с улыбкой. — Это — доблестный Арагволд, капитан истерлингской гвардии Арнора, сразивший узурпатора Гэка. А это — храбрый эльфийский воин Серый Плащ, избавивший урукхаев от главаря Рейха Мерзака.

— Агент Валинора? — холодно осведомился человек.

— Бывший, — поспешно отозвался Серый Плащ. — А откуда ты знаешь?

— Вас любой узнает с первого взгляда.

Западный эльф нахмурился:

— Послушай, смертный, уж больно умными вы стали.

— А вы слишком много о себе воображаете, прав был Великий Вождь.

— Этот полоумный выскочка!

— Однако у него хватило ума, чтобы хорошенько проучить эльфов!

— Я и забыл, что говорю с потомком захватчиков!

— Хватит! — вмешался Амрод. — Не нужно ссориться, друзья. Сейчас мы все союзники, и у нас один общий Враг. Пожмите друг другу руки.

Серый Плащ и Арагволд подозрительно смотрели один на другого, но Беарнас и Маэлнор вложили одну ладонь в другую.

— Выпьем за примирение двух народов, — торжественно провозгласил командир Аварии. — Ну вот, и ещё одной враждой стало меньше.

Следующим тостом отметили воссоединение народа урукхаев.

— Но борьба здесь далеко не закончена, — глубокомысленно изрёк Амрод.

— Разве среди урукхаев ещё остались Кольценосцы? — удивлённо спросил Арагволд.

— Нет, но Зло не только в Кольцах. Кольца лишь многократно раздувают негативные стороны личности и дают их обладателю силу. Зло в каждом из нас.

— Что ты говоришь?! — возмутился Серый Плащ. — Насчёт урукхаев я согласен, но в них немало сохранилось от Тьмы. А откуда Зло в эльфах, Детях Илуватара?

— Как не оберегал своих детей Эру, мельчайшие частицы Пустоты проникли и в нас. Разве мало в эльфийской истории позорных страниц? Как ни крути, нельзя всё списать на одного Моргота.

Серый Плащ виновато опустил глаза. Он слишком хорошо знал печальную эпопею с Сильмарилами. Чего стоит только братоубийственная резня в гавани Альквалондэ?!

— Мы должны сначала убить Зло в себе, иначе нам не из чего будет делать Добро, — продолжил Амрод. — Но вернёмся к урукхаям. Разрушение Баградской Стены ещё не означает, что они стали единым народом, и они поймут это, когда спадёт эйфория. Урки избрали своим Атаманом Углукбека, который принёс присягу верности королеве, но в них по-прежнему остаются орочьи гены. Со смертью Мерзака и Гэка национал-экстремисты обезглавлены, роспуск ОУН и Урух лишил их организационных структур, но они не сложили оружие. Поскольку население бывшего Рейха составляет одну треть от всех жителей королевства и не имеет своих представителей в Великом Курултае, новые парламентские выборы неизбежны. На них национал-экстремисты собираются взять реванш, рассчитывая, что получат все голоса урков. Сегодня состоится учредительный съезд Партии Урукхайского Пути (ПУП), которая должна объединить бывших членов ОУН, Урух и крайних чепистов. Её оргкомитет (читай орккомитет) возглавляют лидер крайних чепистов Кукурук, уголовный авторитет и бывший лидер Урух Урлаг и полевой командир бывшего Рейха Лукшак.

— С удовольствием прибил бы этого Лукшака, у меня с ним свои счёты! — встрепенулся истерлинг.

— Нет, сие исключено, — отрезал предводитель «Аварии». — Беспричинное убийство урукхая человеком, а это будет выглядеть именно так, только усилит националистические настроения. А наш противник и без того слишком силён. На их сторону перешёл даже бывший член правительства Урюка Ющак Страшное Лицо. Насколько я знаю, он весьма богат, поскольку возглавлял Урукбанк и был крупнейшим ростовщиком страны. Потом сделал карьеру в правительстве и считался твёрдым приверженцем умеренного крыла чепистов. Но его сбила с пути Чума.

— Тут что эпидемия? — насторожился Арагволд.

— Нет, так называют внебрачную дочь Гэка, которую тот хотел сделать своей наследницей и на которой женился глава Урукбанка, — отозвался Серый Плащ. — Говорят, общаясь с ней, Ющак заразился чем-то похожим на проказу и потом долго лечился. Вроде бы болезнь отступила, но оставила неизгладимый отпечаток на его некогда смазливой (по местным понятиям) роже. Поэтому его прозвали Страшное Лицо. Да и взгляды его резко изменились, теперь он даст сто очков вперёд самым отпетым экстремистам. Кстати, кроме Лукшака там есть и другие печально известные бандитские атаманы. Такие как Михась Саакш и Эрданхак, по кличке В Спину Нож.

— Эрданхак?! — подскочил капитан гвардии Арнора. — Эх, жаль, мы с Уваром его тогда не добили! И Саакш тот ещё трусливый подлец!

— Но опаснее всех Тигрюль Тимох, — компетентно добавил агент ЭРУ. — Она — единственный полевой командир женского пола, но при этом страшнее любого мужчины. Её так и называют Женщина с Косой.

— Сразу видно, что баба, вместо меча сражается крестьянским инвентарём! — усмехнулся Арагволд. — Она бы ещё скалкой вооружилась!

— Зря смеёшься, её нельзя недооценивать, — возразил Серый Плащ и нахмурился. — А накладную косу она заплетает на голове. Смотрится её причёска довольно живописно и симпатично, а урукхаи из Рейха от неё просто балдеют. Но эта коса легко превращается в плеть или удавку и становится грозным оружием. В общем, даже злые урки уважают Женщину с Косой за красоту (такой уж у них вкус) и решительный нрав. Она у них в авторитете и многие готовы за ней в огонь и в воду. Так что нам ещё повезло, что из-за предрассудков против женщин она не возглавит ПУП, иначе бы мы все опупели.

— Что же делать? — спросил встревоженный истерлинг. — Неужели всё, что мы делали, было напрасным?

— Далеко не всё потеряно, — успокоил Амрод. — Гомикам и эльфинитам на территории бывшего Рейха ничего не светит, а значит, единственный выход — противопоставить пупистам мощную коалицию чепистов. Здесь многое будет зависеть от позиции герцога Углукбека. Кстати, Кэшта сейчас ведёт с ним переговоры один на один.

— Один на один?! — в душе Арагволда вновь закопошилась ревность.

— Я тебя понимаю, братан, — оживился Беарнас. — Уж я-то знаю, что такое любовь. Кстати, Серый Плащ, ведь ты же ещё не слышал историю о моей любви!

— Нет, в триста первый раз я это слушать не могу! — отчаянно запротестовал Маэлнор.

— Да подождите вы со своей любовью! — оборвал их рассерженный Амрод. — Где Арагволд? Он только что был здесь!

— Элберет твою Гилтониэль! — выругался Беарнас.

А капитана уже и след простыл.

Глава 7. Человек и урукхайка

Остановить Арагволда было уже невозможно. Окрылённый успехом своей миссии и разгорячённый сомнениями, он просто не заметил королевскую охрану, пройдя сквозь неё как нож сквозь масло.

У дверей королевской приёмной истерлинг столкнулся с выходящим оттуда Углукбеком, но лишь слегка кивнул своему спасителю. Оставив Его Светлость в недоумении, человек ворвался в заветную дверь.

Кэшта обернулась. На её лице можно было прочесть смесь изумления и возмущения — к королеве никто не смел вторгаться без доклада. Но как только она увидела капитана, зелёные глаза царственной урукхайки тут же засверкали от радости, словно два больших изумруда.

— Арагволд! Слава Эру, ты живой! — вскричала она, и сама не заметила, как оказалась в объятиях у человека. — Ой, а что у тебя с лицом?

— Пустяки, обыкновенный синяк, — отозвался с улыбкой истерлинг. В эту минуту он был вне себя от счастья, а всё остальное не имело значения.

— Прости, я так виновата перед тобой! Из-за меня ты постоянно попадаешь во всякие передряги!

— Тебе не в чем винить себя, — в словах Арагволда сквозила нежность. Сейчас он простил бы ей всё на свете. — Мужчину шрамы украшают, а шрамы полученные из-за женщины — вдвойне. И потом, я же люблю тебя!

Неожиданно Кэшта отстранилась.

— Я что-то не так сказал? — пробормотал капитан потрясённо.

— Извини, я уже, к сожалению, не та бедная девушка, которую ты встретил на дороге. Теперь я — урукхайская королева.

— Ну и что из этого?

— Я больше не принадлежу себе и должна, прежде всего, думать о национальных интересах. Близкие отношения с человеком могут скомпрометировать меня в глазах народа, особенно сейчас, когда в число моих подданных влились националистически настроенные урукхаи из бывшего Рейха, а на носу выборы.

— Почему мы должны оглядываться на то, что подумают какие-то урки?

— Ну, я же только что объясняла! — с отчаянием в голосе произнесла Кэшта.

— Я вижу, что эти урки тебе дороже, чем я! А ведь это именно они убили твоих родителей, да и тебя бы прикончили, если бы мы не подоспели!!!

— Это удар ниже пояса. Почему ты не хочешь меня понять? Я же только исполняю свой долг!

— Долг! — повторил Арагволд с горечью. — Я тоже делаю то, что велит мне долг. Но почему всё оборачивается против нас? Подумать только, ведь я сам помог тебе стать королевой! А в итоге между нами воздвигся глухой барьер. Я способствовал объединению урукхаев и падению Баградской Стены, но стена между нами только выросла!

— Прошу тебя, не считай меня неблагодарной. Я очень признательна за всё, что ты сделал. Мне нестерпимо больно от сознания того, что я причиняю тебе столько страданий. Поверь мне тоже очень тяжело!

— Но что дальше? У нас есть хоть маленький шанс?!

— Если бы я знала! Но в любом случае я всегда буду считать тебя своим лучшим другом.

— Иногда друг — это очень мало, — печально молвил Арагволд.

Повисла неловкая пауза.

— А как твой сын? — спросил человек, чтобы нарушить молчание. — Кстати, ты так и не дала ему имя?

— Пока нет. Знаешь, он сказал первое слово! — с материнской гордостью заявила Кэшта.

— И какое же? Наверное, «мама».

— В том-то и дело, что вовсе не «мама». Его первое слово было «Эру».

— Эру?! — удивился человек. — Он-то тут при чём?

— Вот и Амрод считает, что в этом есть какой-то символизм. Он сказал, что возможно в нём просыпается генетическая память перворожденных эльфов, и попросил меня пока не давать ребёнку имени.

— Мнда, теперь я понимаю инстинктивную ненависть Гэка к своему ребёнку. Боюсь, что твоим уркам это тоже не понравится.

— Куда они денутся: мой сын — внук Отца Урукхаев и законный наследный принц!

— Они не погнушались убить самого Урукбаши, хотя в нём не было ничего эльфийского.

— Теперь времена изменились. Но в любом случае я никому не позволю обидеть моего сына!

— Ах, если бы ты также защищала меня!

— Но это ведь разные вещи: он же мне родной сын!

— Да, а я — вообще неизвестно кто! Ты совсем не любишь меня.

— Не говори так. Почему мы всё время ссоримся?

— Хотел бы я знать.

— Извини, нам пора прощаться. Ко мне должен придти с докладом наш верховный визирь Урюк.

Арагволд хотел что-то возразить, но вместо этого лишь грустно улыбнулся, поцеловал Кэште руку и вымолвил:

— До свидания.

Глава 8. Самая страшная тайна

У главы нового правительства Хоббитании забот хватало, но надо было спасать Средиземье, и Мери вновь оказался в Пригорье. Они сидели с Ломко в «Гарцующем пони» и дегустировали местное пиво.

Министр пивоварения и виноделия отнёсся к этому делу очень ответственно, но как опытный специалист держался бодро. Мери Попинс смотрел в одну точку и мучительно размышлял, как ему лучше выполнить задание Гэндальфа.

Подумать только: прошлый раз Понадол готов был сам рассказать им о Короне Средиземской Империи! Но после того как с ним так невежливо обошёлся Пеппи, трактирщик наверняка не пойдёт на контакт. Но ведь тогда они ничего ещё не знали! «Мы были слепы как котята!» — с досадой подумал Мери.

Взгляд его остановился на тощем чёрном коте в углу помещения. Кот жадно лакал молоко из блюдца. Временами он отрывался от этого занятия и подозрительно зыркал по сторонам своими красными глазищами. От этого взгляда у Мери перехватывало дыхание, а по коже бегали мурашки.

— Быть может тот облезлый кот был раньше негодяем, — угадал его мысли Ломко Травкинс.

— А этот милый человек был раньше добрым псом, — подхватил чей-то знакомый голос.

— Понадол! — одновременно воскликнули хоббиты.

— Не надо так кричать, вы привлекаете внимание. — Лысый трактирщик, не дожидаясь особого приглашения, присел за их столик. — И если хотите иметь со мной дело, то мне нужны твёрдые гарантии от тех, кто вас послал.

— Но откуда ты знаешь?

— Я много чего знаю, — уклончиво ответил Понадол. — Так как насчёт гарантий?

— Если ты поможешь спасти Средиземье, то тебе простят прошлое, кем бы ты ни был, и что бы ты ни совершил. Но кто ты такой, в конце концов?

— Неужели вы ещё не догадались? Впрочем, что взять с вас, если даже этим задавакам из Валинора моя задачка оказалась не по зубам? Ладно, пойдёмте в другое место, здесь слишком много лишних ушей.

Разговор был продолжен в комнате, где триста лет назад останавливались Фолко и Торин, а совсем недавно Бродо и Моторин.

— Ну, так кто ты? — повторил свой вопрос Мери.

— Ну, я же всеобщим языком сказал: я — тот, кто прежде был в облике пса!

— Неужели! — вырвалось у Попинса. — Так вот где собака зарыта!

— Я не понял, какая собака? — пробормотал сбитый с толку Ломко Травкинс.

— Да Саруман я! Саруман! — потерял терпение трактирщик.

— А это как? — не понял Ломко. — Наркоман знаю, токсикоман знаю, а вот саруман — впервые слышу. Это что-то новенькое?

— Как всё запущено! — простонал Понадол.

— Не обижайся, я тебя знаю. Помнишь Ломко, он шестьсот лет назад под именем Аспида захватил власть в Шире?

— Меня тогда ещё не было.

— Ладно, Мери, плюнь ты на этого алкаша, я буду разговаривать с тобой. Знал бы ты, что это такое веками скрывать своё настоящее имя!

Саруман тяжело вздохнул.

— Каково было всё это время МНЕ, первому Председателю Белого Совета Мудрых, в шкуре трактирщика! В глубине души я даже хотел, чтобы меня раскрыли. Но куда этой серости до меня, Многоцветного!

Мери почувствовал в его последних словах ревность к карьере Гэндальфа смешанную с бахвальством и решил сыграть на этом:

— Тебя не зря так высоко чтили Мудрые. Тебе удалось сделать то, что оказалось не под силу ни Валинору, ни «Аварии», ни Отряду Спасителей, ни Кольценосцам.

— Ты это о чём? — удивился Саруман.

— Только ты один знаешь тайну, от которой зависит судьба Средиземья. Я говорю о Короне Средиземской Империи.

Вместо ответа пожилой трактирщик дико захохотал, затрясся от смеха и свалился со стула. Он катался по полу и конвульсивно дрыгал ногами.

Хоббиты переглянулись.

— По-моему он того, — буркнул Травкинс.

— Видимо, обладание этой страшной тайной свело его с ума, — заключил Мери.

— Ой, не могу, ой не могу! — надрывался маг-трактирщик. — Гэндальф оказался ещё большим ослом, чем я думал!

— Похоже, он совсем безнадёжен, и мы так и не узнаем, где искать Корону Средиземской Империи, — вздохнул Мери.

— А что, если никакой Короны нет?! — сквозь смех с трудом вымолвил Курумо.

— Как нет!? Все же о ней знают!

— Так ведь это я пустил дезу! — воскликнул Саруман торжествуя.

— Ты?! Но зачем?!

— Просто так.

— Да как ты мог!

— Мне было скучно. В моей жизни было всё: возвышение и падение, торжество и боль, почёт и унижение. Я испытал экстаз творца, стремление к власти, упоение борьбы, жажду мести. Но всё это осталось в прошлом. В моём бытии не было смысла, и я почувствовал опустошение. Мне надо было чем-то занять себя, чтобы не отупеть от нудного существования трактирщика. Вот я и позволил себе безобидную шутку.

— Что ты наделал, безумец?! Ведь ты дал всем ложную надежду, а теперь она рухнула!

— Да если бы не эти слухи, не было бы и Отряда Спасителей! И вообще: надеяться нужно на себя, а не на мифические амулеты.

— Но ты же обещал нам помочь.

— Разве? Да и что я могу? Я уже давно лишился своей магии. Древние силы покидают Средиземье, и его народы должны сами решать свою судьбу. Это главный вывод, который я сделал. Так и передай своему Гэндальфу.

Вначале мне тоже хотелось отомстить, кому-то что-то доказать. Но потом я понял, что всевластье недостижимо и ведёт к гибели, а ненависть не приносит счастья.

Мне хотелось встать во главе урукхаев, но до меня дошло, что это глупо. Они поклоняются Белой Руке, но им нужен великий и мудрый бог, а не лысый трактирщик. А потом я понял, что им нужен не живой бог, а мифический символ. Они пошли своим путём, избавившись от моего влияния. Но я рад этому. Я горжусь, что был их создателем и считаю, что урукхаи — это лучшее, что я сделал в своей жизни. Мысль о том, что в них живёт частица моей души, согревает меня в самые мрачные дни.

— Я понял, кто ты! — воскликнул радостный Ломко. — Ты не саруман, ты — урумам.

— Чего-чего?!

— Урумам. Ведь папа у урукхаев Эру, а ты, выходит, мама!

Глава 9. Тьма над Гондором

Злобные и коварные враги имеют обыкновение нападать подло и вероломно. Вот и на сей раз они не обманули ожиданий.

В роковой вечер 8-го мая 300 года багровое зарево заката слилось со зловещими красками пожарищ и рек свежей крови. Над Гондором, всюду сея огонь и смерть, чёрной стаей пронеслись драконы системы «Глаурунг 5-М». Их налёты сопровождалось ужасным воем, от которого в панику впадали даже сильные духом. Оглушительный грохот грома и ослепляющие вспышки молний, сопровождавшие их появление, напоминали о легендарной Войне Гнева. А огонь, изрыгаемый их ужасными пастями, выжигал всё подряд, расплавляя металл доспехов и оставляя лишь дымящееся пепелище.

Вслед за ними из Мордора под прикрытием зловещей Тьмы хлынули неисчислимые орды свирепых гоблинов, огромных троллей и мерзких гурров. И был среди них жуткий балрог с огненной плетью, именем Комет, и уничтожал он даже микробов.

Одновременно со стороны Харадского Ханства с диким гиканьем хлынула конная лавина сюннов, рубящая кривыми саблями всё живое, что им попадалось на пути. За ними шли прочие войска Хусмана: харадримы и покорённые ими народы. Были здесь и хорошо известные в Гондоре кхандцы, и выходцы из Хильдориэна, о коих в Средиземье никто и не слыхивал.

Такое огромное и разноликое воинство не собиралось никогда прежде и превосходило даже армию Великого Вождя. Под красным с белым полумесяцем флагом Харада в бой шли чёрные нигры, жёлтые еллы, перьерукие мутанты в полной боевой раскраске (их Дикие Полки отличались особой жестокостью), парсы на элефантах, апары на велбудах, туареги и многие многие другие. Уже один вид этих несметных полчищ подавлял, внушая ужас и отвращение.

Но самым страшным, по мнению немногих, чудом уцелевших гондорцев, была женщина в чёрном плаще, с истерическим смехом носившаяся по полю брани на огромном чёрном волке. В отсветах пожарищ её искажённый садистским удовольствием лик был ужасен и отвратителен. Те, кто его видел и остался в живых, всю последующую жизнь мучились кошмарами. А от её жуткого смеха кровь стыла в жилах.

О сопротивлении говорить не приходилось. Было ясно, что лишь высокие стены Минас-Тирита могут задержать врага, но и столице долго не выстоять: если наземного врага её защитники ещё могли бы остановить, то от налётов драконов ничто не спасало.

Король Арабан IX, несмотря на шок, тут же послал гонцов к союзникам: Рохану и беорнингам, а также к гномам. Оставив в Минас-Тирите довольно сильный гарнизон, с целью сдержать врага и выиграть время, он с основными силами двинулся на запад, чтобы соединиться с войском Эомудра, короля Рохана.

Население, опасаясь резни, уходило с армией. Отступление проходило в условиях непрекращающихся воздушных налётов. Драконы, оставаясь неуязвимыми, сеяли огонь и панику.

Утром над Гондором не рассвело.

Глава 10. Встреча друзей

— Ну, как тебе, Малыш, местное пиво? — осведомился Моторин, поглощая очередную порцию.

— Ничего, — одобрил маленький гном, но тут же спохватился. — Хотя, конечно, с морийским не сравнить.

— Только не вспоминайте «Морийский Ров», меня и так от него рвало! — простонал несчастный Бродо.

Вся компания сидела в «Медвежьей Берлоге» — лучшем трактире Королевства Беорнингов, выбранном в качестве места встречи с «Аварией».

Большой деревянный дом состоял из подсобных помещений и обеденной залы — просторной комнаты с очагом посередине. Несмотря на разгар мая в очаге горел огонь, создавая дополнительный уют.

На стене висела большая картина, изображающая основателя государства, Старого Беорна. Именно так себе Бродо его и представлял по описанию в Красной Книге: огромадный, заросший мужик, с густой гривой чёрных волос, здоровенной лохматой бородой и топором в руках. Всем своим обликом он напоминал рассерженного медведя. Впрочем, впечатление несколько сглаживали окружавшие его холёные лошадки с умными мордами.

Юный хоббит сидел на деревянной лавке, рассматривал картину и болтал ногами (до пола они всё равно не доставали, так как хоббиты здесь нечастые гости и специальных стульчиков как в Пригорье и других местах для них не предусмотрели).

Настроение в Отряде было не самым лучшим. Гномы тосковали о покинутой Мории, хоббиты были о ней противоположного мнения, а карлик не упускал случая, чтобы поддразнить как одних, так и других. Что касается Сати, то она была целиком поглощена мыслями о предстоящей встрече с Арагволдом. Ревность и сомнения терзали юную девушку.

Внезапно кто-то хлопнул Бродо по плечу, неслышно подойдя сзади. Раздражённый хоббит резко обернулся и увидел трёх улыбающихся эльфов. Их привычки за время разлуки не изменились, и выглядели они точно также как при первой встрече. Впрочем, теперь Беарнас был уже без синяка под глазом, но зато с эльфами был истерлинг.

— Арагволд! — вскричал обрадованный хоббит.

В следующее мгновение послышался радостный визг. Это Сати с разбегу повисла на шее у ошеломлённого капитана.

— Элберет твою Гилтониэль! — прокомментировал Беарнас. — Похоже, они нашли достойную замену Кэште.

— Вы её тоже спасли? — поинтересовался Маэлнор.

Арагволд готов был провалиться под землю, а Сати всё ещё висела на нём.

— Как там поют эти урукхаи? «И эпилогом любовь!» — процитировал с усмешкой Беарнас. — Кстати, в прошлый раз у меня не было времени рассказать вам историю моей любви…

— В другой раз! — поспешно оборвал его Амрод. — Я рад вас снова видеть, друзья!

Эльфы, гномы, хоббит и нидинг обменялись рукопожатиями, причём Карлсону опять отдавили руки. Истерлинг наконец-то избавился от Сати и присоединился к ним. Но вскоре об этом пожалел, так как его левое плечо отозвалось на гномские приветствия острой болью.

— Так значит, Кэшты с вами нет, — вздохнула Ромашка.

— Увы, у неё теперь полно забот, — отозвался Амрод. — Кстати, вы нам так и не представили свою новую спутницу.

— Хотите опять переманить? — съязвил карлик.

— Элберет твою Гилтониэль! — возмутился Беарнас. — Мы же дальше идём вместе!

— Познакомьтесь, это — Сати, племянница хрониста Пенопласта Аннуминасского, — взял на себя инициативу Моторин.

Затем он поочерёдно представил эльфов. Новым знакомым, по традиции, было очень приятно.

— Слушай, Арагволд, а ты-то откуда её знаешь? — поинтересовался Маэлнор.

— Ну… — замялся истерлинг. — У меня было много дел с её дядей, мы оба члены Королевского Совета Арнора. Так что эта крошка, можно сказать, росла на моих глазах.

— Не называй меня крошкой! — обиделась Сати. — Я уже взрослая! И вообще я тебя люблю, а ты относишься ко мне как к маленькой девочке!

Арагволд потрясённо уставился на племянницу хрониста:

— Похоже, нам надо серьёзно поговорить.

Они вышли во двор, ограниченный надёжной изгородью из терновника. Отсюда открывался вид на огороды, низкие амбары, сараи и конюшни.

К югу от изгороди стояли длинные ряды ульев, крытые соломой. Воздух был наполнен жужжанием гигантских пчёл. «Вот бы такая пчела на меня напала, а Он бы меня спас», — с тихой грустью подумала Сати.

— Раз ты — взрослая, то давай поговорим как взрослые люди, — начал капитан хмуро. — Ты, в самом деле, любишь меня или я не так понял?

— Да, ты правильно понял. Я влюбилась в тебя с того самого дня, как первый раз увидела у дяди.

— Мнда, мне следовало это заметить. Теперь я вспоминаю какое обожание светилось в твоих глазах. Но, видишь ли в чём дело, ты любишь меня, а я люблю Кэшту. Ты согласна, что так не должно быть, и один из нас должен разлюбить?

— Конечно, милый!

— Я рад, что мы поняли друг друга. Значит, ты действительно повзрослела.

Сати, радостно визжа, снова повисла на шее у истерлинга:

— Какой ты хороший! Я и мечтать не могла, что ты ради меня так быстро откажешься от Кэшты!

— Что?! — пробормотал сбитый с толку капитан, с трудом освобождаясь от её объятий. — Разве я говорил, что собираюсь отказаться от Кэшты?!

— Но ведь ты сам сказал, что один из нас должен разлюбить! — наивно хлопая длинными ресницами, пролепетала блондинка.

— Да, но я имел в виду тебя.

— Как?! — вздрогнула Сати. — Но почему разлюбить должна я?!!!

— По-моему это очевидно, — удивился Арагволд. — У тебя это первая девичья влюблённость, а у меня это серьёзно.

— Но у меня тоже серьёзно! — всхлипнула племянница хрониста.

— Ты же меня совсем не знаешь. Ты влюблена не в меня, а в образ, который себе нарисовала. Все девушки проходят через это. Им надо кого-то любить, иметь некий идеал в виде какого-нибудь артиста или героя. Вот ты и выбрала для этой роли меня. Бравый капитан гвардии, исполняющий особые задания, герой, с усами опять же. Что ещё нужно юной романтической девушке? А на самом деле жизнь гвардейца состоит из скучной караульной службы, пьяных драк и случайных связей с женщинами.

— Но ведь ты же не такой! — горячо возразила Сати.

— Ну, чуть лучше, чуть хуже, сути это не меняет.

— Нет, ты нарочно на себя наговариваешь! Ты — красивый, умный, сильный, добрый, чуткий, смелый! Ты — самый лучший из всех!

— Ну, может быть, — с неохотой признал Арагволд. — Но всё это благодаря любви к Кэште. Это самое прекрасное чувство, которое я испытал в своей жизни и оно меня облагородило.

— И чего же ты в ней нашёл?

— Она была так прекрасна, так трогательно беззащитна…

— Вот видишь! — радостно перебила девушка. — Никакая это не любовь, всё дело в ситуации! В чрезвычайных ситуациях все чувства многократно усиливаются. Но любой мужчина предпочитает приписать своё возбуждение не стрессу, а своим чувствам к женщине, которые он спешит объявить любовью. Тем более ты спас ей жизнь, и это возвысило тебя в собственных глазах. Своей слабостью она помогла тебе почувствовать себя сильным, смелым, благородным, и каждый раз при виде Кэшты в тебе возрождаются эти чувства. А её благодарность ты принял за взаимность.

— Тебя послушать, так любви вообще не бывает! — буркнул капитан, стараясь скрыть замешательство.

Он не ожидал услышать такое от юной племянницы хрониста, которую привык считать маленькой девочкой, милой крошкой, но не более. Теперь же её слова заставили о многом задуматься, и возродили все прежние сомнения.

— Нет, бывает, и я люблю тебя по-настоящему! — горячо воскликнула Сати.

— Своя любовь всегда настоящая, зато чужая выглядит наивной и глупой, — вздохнул Арагволд. — Со стороны видней, но когда сам сгораешь в огне страстей, тут уж не до холодной логики. Боюсь, что мы зашли в тупик.

— Нет, подожди. Скажи, Кэшта хоть раз признавалась тебе в любви?

— Ну, прямо нет, но…

— Вот видишь! Я ж говорила! Она тебя никогда не любила, а её благодарность постепенно угасает. Ведь теперь она королева и перестала быть беззащитной.

Истерлинг не знал, что ответить и от этого злился на всех. Он чувствовал, что эта маленькая девочка не далека от истины, и это его бесило. Он сердился на Кэшту, которая морочила ему голову, но больше всего был зол на себя, так как ничего не мог с собой поделать. Но всё же он переборол гнев и, стараясь казаться спокойным, изрёк:

— Знаешь, я должен всё это обдумать. Но, надеюсь, что в любом случае мы останемся друзьями.

— Я тоже надеюсь, но иногда это так мало!

Арагволд узнал слова, сказанные им Кэште. Круг замкнулся.

«И кто только придумал эту любовь?! — подумал он с горечью. — Должно быть Ниенна. Но в любом случае пора прекращать сей душещипательный разговор».

— Ладно, Сати, хватит об этом. Не время сейчас — война! Давай вернёмся к нашим друзьям, а то они начнут беспокоиться.

Глава 11. Выбор пути

Пока Сати с Арагволдом обсуждали дела любовные, остальные тоже не теряли время зря. Многоопытный командир «Аварии» захватил инициативу в свои руки:

— Теперь, когда надежды на Корону Средиземской Империи рухнули, всё должно решиться на поле боя.

— А Кольца? — встрял Моторин, который был не в восторге оттого, что Амрод перехватил у него лидерство.

— О них тоже нельзя забывать. Благодаря нашим действиям, изначальный план Врага уже сорван — Гаде не удалось замкнуть Чёрную Цепь. Они уже потеряли четыре Кольца и были вынуждены перейти в наступление раньше, чем планировали и в более невыгодной ситуации.

— Но это не помешало им сходу захватить весь Гондор, — ехидно заметил Карлсон.

— Да, Враг всё равно очень силён, — продолжил эльф, ничуть не смутившись. — Но мы могли бы его победить, если бы все народы Средиземья выступили единым фронтом. Кстати, Бродо, ты бы пока связался с Гэндальфом и узнал насчёт Второго Фронта.

— Хорошо, — кивнул хоббит и вытащил заветную трубочку.

Ромашка сердито посмотрела на него, но ничего не сказала. Невысоклик виновато развёл руками, мол, не моя тут вина, и отошёл в сторонку.

— Как вы знаете, — развивал тем временем свою мысль Амрод, — Айборская Республика, Герцогство Эарнильское и Королевство Дорвагов сразу заявили о своём нейтралитете, что дало возможность Гаде и Хусману сосредоточить все свои силы против Гондорской Коалиции.

— Что ж Авари сами не вступят в бой? — поинтересовался Малыш не без издёвки. — Вы бы могли оттянуть на себя значительные силы Врага.

— Всё не так просто, — замялся предводитель «Аварии». — Во-первых, нас никто не просил о помощи. Во-вторых, наши силы расположены далеко от театра боевых действий, и мы мало чем можем помочь Гондорской Коалиции. В-третьих, чтобы представлять реальную силу, мы должны координировать свои действия с Чёрными Гномами и людьми Срединного Княжества. Но Срединное Княжество готовится к вторжению в Валинор, чтобы забрать у валаров Ключи От Мира, и им не до того. Чёрные Гномы тоже не собираются вмешиваться. В-четвёртых, в случае начала боевых действий нам пришлось бы выступить против людей, а мы бы этого очень не хотели. А в-пятых, неизвестно как всё отразится на Канате Мирового Равновесия.

— Балрог вас подери с вашими отмазками! — выразил свои чувства Малыш.

— Элберет твою Гилтониэль! — не выдержал Беарнас. — Ведь он прав. Своим невмешательством мы уподобляемся проклятым валарам! Из-за этого мы триста лет назад потеряли многое, а теперь можем потерять всё.

— Мы платим вдвойне, — вздохнул Маэлнор.

— Именно поэтому мы должны были сами предложить помощь, а не ждать когда нас позовут!

— Пожалуй ты прав, Беарнас, — признал Амрод. — Форвэ разделяет нашу точку зрения, но ему будет трудно убедить прочих. Что касается нас троих, Малыш, то мы делали, делаем и будем делать всё, что в наших силах.

— Ладно, не обижайся, почтенный, — счёл своим долгом вмешаться Моторин. — Вас никто не обвиняет.

— Хорошо, продолжим. Итак, роханцы и остатки войск Гондора ведут тяжёлые оборонительные бои на территории Рохана, стараясь продержаться до подхода беорнингов и гномов. Кстати, как прошли переговоры с Фигли II? Он пришлёт непобедимый Морийский Хирд?

— Какой же он непобедимый, Элберет твою Гилтониэль?! — завёлся Беарнас. — Ведь урукхаи его разбили в 12-м году!

— Морийский Хирд? Это исключено! — убеждённо заявил Малыш.

— Ладно, об этом после, — отмахнулся Амрод. — Так что с Фигли II?

— Всё в порядке! — похвалился Моторин. — Мория уже отправила свой хирд, а ведёт его лично принц Мигли, второй сын Фигли II и праправнук самого Дори Славного.

— С чего это он так расщедрился? — удивился Амрод.

— Просто Моторин так запугал Фигли II Горлумом, что король послушался его совета, снял с пальца Последнее Гномье Кольцо и теперь держит эту драгоценность в специальном хрустальном ларце. Вот его жадность и ослабла, — пояснил карлик усмехаясь. — Но наследного принца Фигли, будущего Фигли III, он всё же с хирдом не отпустил, а оставил при себе.

— Что ж, спасибо и на этом, а тебя, почтенный Моторин, можно поздравить с дипломатическим успехом, — констатировал предводитель «Аварии».

— Да ладно, — смутился суровый гном. — Мы всего лишь побеседовали за кружкой пива.

— Не скромничай, ты действительно молодец, — не согласился Амрод. — Но, боюсь, роханцев могут разбить до его подхода. Правда, у Эомудра хватило ума, ссылаясь на договор 72-го года о Дружбе и Сотрудничестве, попросить помощи у Барендуинского Королевства. Однако, Протон III пока лишь подводит войска к границе и консультируется с союзниками по Аннуминасскому Пакту.

— Совсем забыл, — спохватился Моторин. — Фигли II поставил обязательным условием своей помощи, чтобы не воевать на одной стороне с урукхаями.

— Маэлнор, свяжись с Серым Плащом, пусть передаст это условие Кэште. В любом случае, урукхаям хватит и своих забот.

— Будет сделано.

— И передавай привет Кэште, — добавила Ромашка.

— Ну, это само собой.

— Бродо, что там со Вторым Фронтом? — спросил Амрод, заметив, что хоббит положил трубку.

— Ничего хорошего. Чёрный Плащ предупреждал их о готовящемся нападении, но Манвэ слушать ничего не хотел, считая, что это провокация, хотя агент называл точную дату. А когда до него дошли слухи о падении Минас-Тирита, он впал в депрессию, заперся в своих чертогах на вершине Таникветиль и никого к себе не пускает. А без приказа Верховного из Валинора не может выйти ни один корабль.

— Элберет твою Гилтониэль! — дал Беарнас исчерпывающий комментарий.

— Ты это, по какому вопросу? — спросил Арагволд, вместе с Сати входя в помещение.

— Мы-то тут решаем важные вопросы, — заявила Ромашка с явным неодобрением.

— Особенно ты! — не упустил случая встрять Карлсон.

— Не ссорьтесь, — навёл порядок Амрод. — Арагволд вернулся вовремя. Нам действительно нужно обсудить самый главный вопрос: каковы наши дальнейшие действия?

— А чего тут думать? — удивился Малыш. — Сам ведь сказал, что всё решится на поле боя.

— Моя страна пока не воюет, но если надо умереть за Средиземье — я готов, — веско добавил капитан.

— Вы, смертные, умереть всегда успеете, — возразил предводитель «Аварии». — Лучше скажите, что вы думаете о Лихолесье?

— Жуткое место, — поёжился Малыш. — То ли дело Мория!

— Про Лихолесье ходит много странных и зловещих слухов, — вмешался Арагволд. — Видимо, после ухода эльфов там вновь зашевелились тёмные силы. Но сказать что-либо определённое трудно, так как никто не хочет туда соваться.

— В своё время мы собирались туда заглянуть, — добавил Моторин. — Но теперь, когда началась война, я не вижу в этом смысла.

— Не торопись, — спокойно молвил Амрод. — Три века назад именно здесь, в Дол-Гулдуре, была скована Чёрная Цепь, и интуиция подсказывает мне, что там мы сможем кое-что узнать о Кольцах и Кольценосцах. Более того, если верны мои догадки, то нас там ждут и кое-какие интересные встречи.

— С привидением Олмера и с тенями Назгулов? — ехидно вопросил нидинг.

— Привидений не бывает! — отрезала Ромашка, радуясь, что ей наконец-то удалось влезть в разговор.

— Но я слышал, здесь видели орков, а они вряд ли лучше, — отозвался Амрод.

— А я бы с удовольствием порубил гоблинов! — обрадовался маленький гном.

— Как ты можешь, это же Блудные Дети Эру! — возмутился выполнивший поручение Маэлнор. — Кстати, всем привет от Кэшты. Мы их просвещали-просвещали, а ты хочешь погубить все наши старания!

— По руинам Гондора видно чему вы их научили! — поддел его Карлсон.

— А я слышала, что в последнее время во Дворце Трандуила видели свет, — сообщила племянница хрониста.

— Стыдно, Сати, — упрекнула её хоббитянка. — Образованная девушка, а веришь во всякую чушь!

— Погоди, Ромашка, — заинтересовался Амрод. — Нужно проверить, это может оказаться очень важным.

— Ты на самом деле хочешь туда идти? — удивлённо спросил Моторин.

– «Авария» пойдёт туда в любом случае. А вы решайте сами.

— Если хоть половина слухов верна, то вам может пригодиться моя помощь, — заметил истерлинг.

— Арагволд, куда ты туда и я! — твёрдо заявила Сати.

— Ну, если ожидается хорошая драка, то я с вами, — добродушно молвил Малыш, поглаживая любимую секиру.

— Короче, Отряд Спасителей идёт в Лихолесье, — подвёл итог Моторин.

Глава 12. Лихолесская разминка

— Как здесь красиво! — восхищённо молвил Маэлнор, охватывая взглядом живое, тёмно-зелёное море листвы.

— Старое доброе Лихолесье! — произнёс с придыханием Беарнас.

— Не вижу ничего доброго, — пробурчал Малыш недовольно.

— Ты ещё не был внутри, — сказал Маэлнор, и в словах его прозвучала непонятная гному тоска.

— А вы там уже были? — спросил Бродо полуутвердительно.

— Конечно, и не раз, только уже давно, — отозвался Амрод. — Я проведу вас к Дворцу Трандуила кратчайшим путём, звериными тропами.

— А ты не заблудишься, ведь прошло столько лет? — усомнилась Сати.

— Шутишь, девочка, — молвил с улыбкой Беарнас. — Эльф не может заблудиться в лесу! Разве что сильно испорченный Валинором.

— Ладно, хватит болтать! — бросил сердито Моторин. — А то пока мы тут любуемся природой, Враг уже захватил Эдорас!

Весть о разгроме сил Эомудра и Арабана на Чистолесице и падении столицы Рохана догнала их у границ Лихолесья и оптимизма никому не прибавила. Моторин уже стал жалеть, что дал уговорить себя отправиться в этот подозрительный лес.

Эльфы первыми въехали в Лихолесье, за ними Арагволд, Сати, Ромашка и Бродо, гномы замыкали процессию. Стоило Отряду Спасителей оказаться под кронами деревьев, как словно кто-то задёрнул занавес, и их окружил безмолвный зелёный сумрак. Солнечные лучи и птичьи трели остались позади.

Лихолесье на всех действовало по-разному.

Эльфы Ночи, Авари, чувствовали себя здесь как рыба в воде. Они наслаждались каждым мгновением путешествия, полной грудью вдыхая таинственные ароматы этих мест. Ничто не укрывалось от их эльфийского зрения и слуха. Они ощущали Лихолесье всем телом и всей душой, сливаясь с ним в единое целое. В общем, Авари воспринимали этот лес изнутри, так как никогда не удастся почувствовать смертным.

Бродо сразу вспомнились его вечерние прогулки по Старому Лесу и наивные мечты о приключениях. Как давно это было! Разве мог он тогда предположить, что будет спасать Средиземье в такой необыкновенной компании?! Рядом со своими бывалыми спутниками юный хоббит позволил себе немного расслабиться и отдаться жутковатому очарованию легендарного леса.

Сати рядом с Арагволдом тоже ничего не боялась, и мрачная красота Лихолесья приводила её в буйный восторг, что буквально каждую минуту выражалось в радостных восклицаниях:

— Смотри, Арагволд, какое забавное дерево, а какое в нём дупло!

— Ой! Какая симпатичная пушистая ёлочка!

— Арагволд, смотри какая милая белочка!

Однако капитан не разделял её восторгов. Потомок степняков, он любил простор, а здесь взгляд постоянно натыкался на стену из переплетённых стволов. Но всё это было пустяками по сравнению с сердечными муками. Разговор с племянницей Пенопласта растревожил его душу и добавил к прежним сомнениям и переживаниям новые.

Ромашка считала себя порядочной хоббитянкой, и, как всякую порядочную хоббитянку, её пугали подобные места. Ей казались подозрительными всякие странные звуки, и она твёрдо знала, что порядочным хоббитянкам не положено гулять в темноте, когда даже солнца не видно.

Гномы питали к зловещему лесу, где их сородичи в незапамятные времена Третьей Эпохи попали в плен, нескрываемое отвращение. Здесь они чувствовали себя словно в западне, среди этой духоты, темноты и тишины.

Только Карлсон беззаботно спал в дорожной сумке. Снилось ли ему Лихолесье, и что он о нём думал никто не знал.

Внезапно дорогу нашим героям перегородила огромная паучья сеть, и со всех сторон посыпались, хищно щёлкая жвалами, гигантские пауки. Часть жутких тварей бросилась на путников, другая стала быстро заплетать всё вокруг них своей паутиной. Голодные чудовища брызгали ядовитой слюной и предвкушали богатую добычу.

Но они не подозревали на кого напали. Маленький отряд тут же окружил своих дам и занял боевую позицию. Эльфы натянули не знающие промахов луки, и первые трое из нападавших грузно шмякнулись о землю.

Бродо решил, что в такой тесноте сподручнее воспользоваться метательными ножами, и пауки тут же почувствовали на себе его меткость. Их ряды заметно поредели. Но клинок Отрины, вероятно расслабившийся в эльфийском лесу и по этой причине заранее не предупредивший об опасности, с подобным распределением ролей был категорически не согласен. Он, явно желая реабилитироваться, тут же запылал отвагой и запросился в руку. Хоббит не стал с ним спорить и мгновенно пырнул ближайшего врага. Паук задёргался и, к удивлению невысоклика, вскоре затих. Оружие оказалось очень действенным в ближнем бою, и число паучьих трупов стало быстро расти.

Малыш применил веерную защиту, и его клинки мгновенно превратились в огромную мясорубку, оставляющую после себя только хитиновый фарш. Моторин деловито орудовал секирой, а Арагволд воспользовался случаем, чтобы превратить меч в громоотвод для своих чувств.

В итоге, когда недовольный тем, что его разбудили, нидинг выполз из мешка, всё уже было кончено. Кругом валялись лишь паучьи туши и неподдающиеся опознанию ошмётки.

— Чего это вы тут расшумелись? — недоумённо пискнул карлик.

— Да так, слегка размялись! — добродушно пробасил Малыш.

— Вот ты и спас меня, Арагволд! — просияла Сати.

— Почему я? Мы все вместе! — стал оправдываться истерлинг.

— Поздравляю, Сати, — теперь ты прошла боевое крещение! — провозгласил Моторин торжественно.

— Ну, как тебе Лихолесье, Малыш? — полюбопытствовал Беарнас.

— Неплохо, только слишком быстро всё кончилось.

— Ничего, это только начало, — успокоил его Амрод.

— Для начала мы неплохо управились! — гордо подбоченясь заявил Карлсон.

Глава 13. Лихолесские встречи

После блестящей победы над пауками настроение у всех заметно улучшилось. И даже гномам Лихолесье уже не казалось таким мрачным. Дружная компания привыкла к изредка мелькавшим в ветвях чёрным белкам и растущим по обочинам разноцветным поганкам.

В то же время, памятуя о внезапном нападении, Амрод распорядился удвоить бдительность и не напрасно. Спасители вовремя заметили подозрительное шевеление среди кустов.

— Эй, выходи, ты обнаружен! — властно приказал Амрод.

— Я не могу! — жалобно заголосил неизвестный.

— Выходи или будем стрелять!

Кусты тут же затрещали, и вся компания дружно разинула рты и вытаращила глаза.

— Элберет твою Гилтониэль! — выразил общие чувства Беарнас.

— Сати, отвернись, тебе нельзя такое видеть! — строго сказала Ромашка.

Любопытная девушка сделала вид, что выполнила указание, но сама украдкой поглядывала на незнакомца. И действительно было на что посмотреть.

Незнакомец оказался высок ростом, светловолос, широкоплеч, голубоглаз, однако в этом не было ничего удивительного. Поражало другое — из всей одежды на нём виднелось лишь Тёмное Кольцо. Неизвестный был смущён и стыдливо прикрывался руками.

— Да как ты смеешь, бесстыдник! — закричала на него возмущённая до глубины души Ромашка.

— Я тут ни при чём, во всём виновата Эта Женщина!

— Меня не волнует, кто тебя раздевал! Но как ты смеешь шляться тут без штанов!!!

— Нет, вы не поняли. Я не голый, просто из-за этого проклятого Кольца одежды не видно!

— Стоп, — вмешался Амрод. — А ну выкладывай всё о Кольце!

— Пусть сначала оденется! — возразила Ромашка.

— Молчи, женщина! — веско одёрнул её Моторин.

— Кстати, сама могла бы отвернуться! — хихикнул Карлсон.

— Ладно, только не давайте ему команду «Руки вверх!», — уступила превосходящим силам хоббитянка.

Сказав это, она с достоинством удалилась, уводя за собой любознательную Сати.

— А теперь рассказывай всё подробно и честно! — строго приказал Амрод.

— Меня зовут Утэр, я был десятником в гвардии Гондора, пока однажды не пришлось бежать из Минас-Тирита, так как меня обвинили в том, что я опозорил дочь богатого купца. Но на самом деле она была не против, против были её родители.

— Это ты так говоришь! — гневно перебил Моторин, который, как и все гномы, очень серьёзно относился к любви.

— А тут Эта Женщина… Ну, короче, на прощанье она сказала, что я буду королём Гондора и сунула мне проклятое Кольцо.

— Она ездила на огромном чёрном волке? — подключился к разговору хоббит.

— Да. А откуда вы знаете?

— Вопросы здесь задаём мы! — отрезал предводитель «Аварии». — Что было дальше?

— А дальше я надел Кольцо, но вместо всех обещанных благ моя одежда стала невидимой. Из-за этого меня прозвали извращенцем и отовсюду гнали, пока я не оказался здесь.

— А что снять его ума не хватило? — язвительно осведомился Карлсон.

— Я пробовал, но оно словно приросло.

— Очевидно, это и есть то самое крайнее Кольцо, свойства которого, как и предвидел Гэндальф, деформировались, — заключил Бродо.

— Элберет твою Гилтониэль! — взорвался Беарнас. — Можно подумать, что без этой серости мы бы не догадались!

— А ты ещё раз попробуй его снять, — участливо посоветовал Малыш.

— Я же говорил, что не могу! Оно не снимается!

— Снять Кольцо можно только с бесчувственного тела, — объяснил мудрый Амрод. — С пьяного, спящего, оглушённого и, наконец, с трупа.

— Делов-то! — добродушно усмехнулся Малыш и с готовностью опустил на голову Утэра свою любимую секиру.

Получив обухом по башке, бывший гвардеец без крика осел на землю.

Амрод спокойно надел перчатки и аккуратно снял Тёмное Кольцо с пальца Утэра. Он уже хотел было положить добычу в свою шкатулку, как кто-то подёргал его за рукав, и раздался полный смирения голос:

— Можно я колечко заберу?

— А, Горлуша, — ничуть не смутился эльф. — Ты вовремя. Бери, у меня для тебя ещё парочка.

Горлум сглотнул. А Амрод открыл шкатулку и скормил ему Кольца Гэка и Мерзака. Смеагорл утробно заурчал, и лицо его просветлело. Он благочестиво поклонился, сыто рыгнул и с достоинством удалился.

— Чего это он сегодня такой смирный? — удивился Арагволд.

— Наверное, помнит, как сидел здесь в плену у Лихолесских эльфов, — высказал предположение хоббит. — Да и эльфийскую верёвку трудно забыть.

— А что с этим? — истерлинг кивнул на неподвижного Утэра. — Вы его случайно не убили?

— Может быть, это было бы и к лучшему, — пробурчал Моторин. — Что-то он мне не нравится.

— Живёхонек, — сообщил склонившийся над распростёртым телом Маэлнор. — Кстати, вы заметили, что на нём появилась одежда?

— Да, и, несмотря на слой грязи, можно узнать форму гвардии Гондора, — заметил капитан. — Только что теперь с ним делать? Ведь если мы его отпустим, он может опять переметнуться к Гаде, а у неё могли остаться Кольца без брака.

— И мы получим лишнего врага, — подхватил Моторин. — Жаль, Малыш, ты его сразу не порешил!

— Ну, это можно исправить, — улыбнулся Малыш, поигрывая даго.

— Так нельзя! — возмутилась незаметно подошедшая Ромашка.

— Почему? — не понял маленький гном.

— Потому, что мы — положительные герои.

— А иногда это так неудобно! — ухмыльнулся Карлсон.

— Значит, придётся взять его с собой, — заключил Амрод.

— Вы что?! — вскипела Ромашка. — Нам ещё только этого извращенца не хватало!!!

— Элберет твою Гилтониэль! — не удержался Беарнас. — Что же ты тогда предлагаешь?!

— Нужно сдать его беорнингам.

— Нет, твёрдо заявил Амрод. — Ни возвращаться, ни дробить Отряд мы не можем. Так что пока он поедет с нами, а там посмотрим.

— О, спасибо! — воскликнул обрадованный Утэр, открывая глаза и поднимая голову. — Для меня большая честь быть принятым в ваш Отряд. Я готов кровью искупить свою вину и оправдать оказанное доверие.

— А если он — шпион или захочет ночью перерезать кому-нибудь глотку? — хмуро поинтересовался Моторин.

— Вот что, Утэр, — строго сказал Амрод. — То, что ты поедешь с нами, ещё не означает, что ты принят в Отряд Спасителей. Заруби себе это на носу. И ещё, если попытаешься нас предать или сбежать, то будешь убит на месте. Тебе всё ясно?!

— Так точно.

— А на чём он поедет? Или он будет бежать следом?

— Вот ты, Беарнас, и поедешь с ним на одной лошади.

— А чё Беарнас?! Как что, так сразу Беарнас! Мой конь не вынесет двоих!

— А давайте я сяду на одну лошадь с юной леди, — вмешался Утэр. — Она такая стройная и лёгкая, что её кобыла вполне справится.

— Ещё чего! — возмутилась Ромашка. — Сати не сядет на одну лошадь с первым встречным!

— Правильно! — обрадовалась девушка. — Я лучше пересяду к Арагволду!

— Что ты об этом думаешь, Арагволд? — спросил Амрод.

— Помнится, Кэшту этот конь выдерживал, — подмигнул карлик.

Истерлинг покраснел. Все выжидательно смотрели на него.

«А почему бы и нет? — подумал капитан. — Конечно, это не очень хорошо по отношению к Кэште, но другого выхода нет. К тому же мой отказ сильно огорчит Сати».

— Вран — чистокровный истерлингский рысак, он может вынести и двух воинов. Так что ничего не имею против.

Сати восторженно захлопала в ладоши. А когда сильные руки любимого усадили её на коня, радости девушки не было предела.

Глава 14. Дела давно минувших дней

— Амрод, Беарнас и Маэлнор, это вы? — внезапно спросил из-за кустов чей-то удивлённый голос.

— Элберет твою Гилтониэль! — воскликнул Беарнас. — Не ожидал тут встретить кого-то, кто бы знал наши имена!

— И голос как будто знакомый! — подхватил Маэлнор.

— Ничего удивительного, — отозвался Амрод, сохраняя своё обычное спокойствие. — Это же наш старый знакомый, дружище Гэлион.

Кусты бесшумно раздвинулись, и оттуда действительно показался дворецкий короля Трандуила.

— Но как ты догадался? — спросил поражённый Бродо.

— Это элементарно, хоббит. Раз Лихолесские эльфы собираются вернуться, то они должны были послать вперёд разведчика, чтобы помимо всего прочего, проверить в каком состоянии оставленное имущество. Ну а кто знает хозяйство королевского дворца лучше дворецкого? Потом, во Дворце Трандуила в последнее время видели свет, а никто из оставшихся в Средиземье не смог бы туда проникнуть, поскольку только хозяевам известно защитное заклятье, и только они смогли бы его снять. И, наконец, я узнал голос Гэлиона.

Все с уважением посмотрели на своего предводителя, и его авторитет ещё больше возрос. После чего эльфы поочерёдно обнялись с сородичем. Гэлион передал им множество приветов, в том числе и от старого приятеля Феарнаса. В былые годы Маэлнор частенько вместе с ним участвовал в менестрельбищах (музыкальных состязаниях, где эльфы-менестрели под звуки лютни пели собственные песни). Потом Амрод представил дворецкого остальным спутникам.

— В своих умозаключениях ты совершенно прав, Амрод, — подтвердил Гэлион, когда формальности были соблюдены. — Между прочим, всё превосходно сохранилось. А вино в бочках, которые не успели вывести, теперь более чем трёхсотлетней выдержки!

— Вот это да! — оживился Малыш. — Так ты — тот самый Гэлион, который упился с начальником стражи, благодаря чему гномам удалось смыться в бочках?!

— О, Эру! — вскричала Ромашка. — Ещё один алкаш!

— Неправда! — обиделся дворецкий. — Эльфы не пьянеют.

— Ну-ну! — хихикнул Карлсон. — Можешь нам лапшу не вешать, мы все читали Красную Книгу.

— Эту книгу написал наивный хоббит. Неужели вы думаете, что мы, с нашим эльфийским зрением, не заметили, как он лазил по Дворцу? Неужели мы могли бы проглядеть его следы, тень, пропажу еды? Неужели бы мы, с нашим слухом, не услышали шаги хоббита, не говоря уже о топоте гномов, которые, по его же словам, гремели как тролли? Неужто мы такие ротозеи, что так плохо стерегли пленников? Не кажется ли вам странным, что мы напились очень вовремя и, вообще, что беглецам поразительно везло? А как насчёт того, что мои помощники, сразу определив, что тринадцать бочек намного тяжелее, чем другие, такие же пустые, всё же сбросили их в люк?

— Действительно странно. И чем же вы всё это объясните? — поинтересовалась заинтригованная Сати.

— На самом деле было так.

Шёл 2941 год. Обстановка была напряжённой. Мы знали, что Саурон начал военные приготовления и как только соберёт достаточно сил, в первую очередь нападёт на эльфов Лихолесья и Райвендела. На севере возрождался Ангмар, в горах снова расплодились в несметных количествах орки. А тут ещё этот Смог, разоривший все окрестные земли. Тёмный Властелин мог бы использовать в своих целях и дракона. Как вы понимаете, это было бы ужасно. Даже одиночный дракон может принести много бед. А что сейчас творят стаи глаурунгов, вы наверняка знаете. Так что Лихолесские эльфы готовились к боевым действиям против Саурона.

Послушать Бильбо, получается, что мы только и делали, что праздновали и веселились, но на самом деле мы усыпляли бдительность хитроумного врага. Если б эльфы и пьянели, то в такой момент всеобщих попоек мы бы себе не позволили.

А тут гномы. Как известно, в Войне Последнего Союза часть из них была на стороне Сил Тьмы…

— Это были Белые Гномы! — перебил возмущённый Моторин.

— А хоть фиолетовые!

У нас не было никакой гарантии, что они не служат Тёмному Властелину. Коварству Врага нет предела. Вспомните, к тому же, мерзких гурров, которые были созданы Сауроном из умерщвлённых особым образом гномов. Я уже молчу про такие мелочи, как незаконный переход границы, срыв праздника и кое-какие старые счёты.

Естественно, мы их задержали до выяснения. Потом навели справки. Митрандир за них поручился, просил освободить. Мы не могли отказать союзнику.

Но просто так отпустить гномов означало бы косвенно признать несправедливость задержания, чего нам, конечно, не хотелось. Мы не собирались выслушивать упрёки от всяких Торинов.

Вот и ломали комедию, подыгрывая Бильбо. Тут уж мы славно повеселились! Забавно было наблюдать за всей этой суетой.

Гномы так топали, гремели и ворчали, что разбудили бы и мёртвого! А этот потешный хоббит, как он старался! Он так ничего и не понял, хотя Трандуил при возвращении из похода к Одинокой Горе намекал ему на тень! Только в Валиноре мы рассказали бедняге всю правду.

— Как он там? — спросила хоббитянка.

— Ничего, только сильно заскучал. Троица хоббитов тоже возвращается вместе с Лихолесскими эльфами.

— Это хорошо. Ты не обиделся за «алкаша»?

— Разве можно обижаться на вас, невысокликов?

— Пиво будешь? — деловито осведомился маленький гном. — Нужно отметить знакомство.

— Не откажусь. Триста лет не пил. В Валиноре его не уважают.

— Да, теперь и я понимаю Авари, — дошло до Карлсона. — Если там пиво не пьют, то, что там вообще делать?

— Точно, — подтвердил Малыш, наполняя кружки.

Вскоре неформальное знакомство уже шло полным ходом.

Глава 15. Дела и тайны Лихолесья

— Слушайте, теперь, когда мы познакомились достаточно близко, не поможете ли мне в одном деле? — прощупал почву Гэлион.

— Что за дело? — спросил Моторин.

— Так, пустяки. Нужно очистить Лихолесье от орков. А я бы вам поставил вино трёхсотлетней выдержки.

— Драка с орками — это превосходно! — просиял Малыш. — А вино — это ещё лучше!

— Подожди, — нахмурился Амрод. — Что-то это мне не нравится. Откуда здесь могли взяться орки? Их много?

— Всего дюжина. А откуда взялись, я не знаю.

— Может, от сырости завелись? — ухмыльнулся карлик.

— Дайте мне меч, и я порублю их в капусту! — храбро заявил Утэр.

— А вот этого мы делать не будем, — строго сказал Амрод. — Нужно взять их в плен. Во-первых, они — Блудные Дети Эру; а во-вторых, это, скорее всего, разведгруппа, а значит нужно их допросить.

— Да вы что?! — встрепенулся Утэр. — Этих тварей нужно давить как клопов, без всякой жалости!

— Заткнись, тебя не спрашивают! — рявкнул Моторин.

— Лихолесские эльфы не знают пощады только к гигантским паукам. Но что мы будем делать с пленными орками? — задал резонный вопрос дворецкий.

— А разве во Дворце Трандуила мало камер? — удивлённо спросил Бродо.

— Камер хватает. Но чем я их буду кормить?

— Нам в Отряде только орков и не хватало! — заголосила Ромашка.

— Может, порубим и все дела? — с надеждой спросил маленький гном.

— Ты что, забыл, что мы — положительные герои?! — с издёвкой напомнил нидинг.

— Сати, хочешь, я открою тебе страшную тайну? — спросил Утэр шёпотом.

— Почему бы тебе не открыть её всем?

— Я открою её только тебе. Они сами хотели, чтобы я заткнулся.

— Ладно, говори.

— Нет, давай отойдём в сторону.

«Пусть Арагволд поревнует», — решила Сати и последовала за бывшим гвардейцем. Капитан проводил её озабоченным взглядом.

Как только они удалились из зоны видимости, Утэр плотоядно улыбнулся.

— Ну? — потребовала девушка.

— Поцелуй — скажу.

— Нет, так мы не договаривались.

— Я люблю тебя.

— Ты обещал раскрыть какую-то тайну.

— Это и есть тайна, тайна моего сердца. Плюнь ты на этого варвара, он не достоин даже лизать твои ноги! То ли дело я — классический образец нуменорской красоты! Я видел, как ты на меня смотрела! Так поцелуй же меня скорее! — потребовал Утэр, надвигаясь на Сати.

— Негодяй! — вскричала девушка, изо всех сил отпихивая гондорца. — Да ты не стоишь даже мизинца Арагволда! Уж лучше я поцелую орка, чем такую свинью как ты!

— Ах, так! — зло усмехнулся бывший гвардеец. — Насчёт орка — ловлю на слове, сегодня тебе представится такая редкая возможность! А пока потренируйся на мне!!!

Утэр злобно захохотал и грубо притянул к себе племянницу хрониста. Он уже торжествовал очередную победу, но внезапно его остановил сильный удар в челюсть. Горелюбовник не удержался на ногах и шлёпнулся на землю.

— Ты чего дерёшься?! — завопил гондорец. — Нашёлся герой — ни себе, ни людям!

— А ну заткнись, сволочь! Лучше скажи спасибо, что мы положительные герои, а то бы просто убил.

Утэр побледнел и счёл за лучшее уползти подальше от разгневанного истерлинга. Сати не сводила восхищённых глаз с предмета своего обожания. Слёзы умиления стояли у неё в глазах:

— Арагволд! Любимый! Ты пришёл, ты спас меня!

— Я за тебя очень беспокоился!

— Значит, ты любишь меня! — захлёбываясь от восторга, воскликнула счастливая девушка.

— Просто я за тебя отвечаю перед твоим дядей. Ведь ты же сбежала из дома из-за меня. Значит, если с тобой что-то случиться, виноват буду я.

Сати обиженно поджала губки — температура её настроения резко упала.

В этот момент до них донеслись печальные звуки эльфийской песни:

Я не знаю кому

И зачем это нужно,

Кто послал нас сюда

Не дрожащей рукой.

Только так бесполезно,

Так зло и ненужно

Променяли мы жизнь

На блаженный покой.

Выйдя из кустов, Арагволд и Сати с удивлением обнаружили, что поёт Гэлион. Среди слушателей находился и Утэр, который делал вид, что ничего не произошло. Дворецкий между тем продолжал:

Я не знаю зачем

Вы играете нами,

То минутный каприз

Иль холодный расчёт,

Но голодные эльфы

Вдаль уходят рядами,

И оплаченный рай

Предъявляет свой счёт.

— Элберет твою Гилтониэль! — оценил Беарнас.

— Я не знала, что ты ещё и песни поёшь, — удивилась Ромашка.

— Поживи с моё, и не такому научишься, тем более в этом нудном Валиноре, — отозвался Гэлион, возвращая лютню Маэлнору. — К тому же меня учил сам Феарнас. Кстати, эту песню тоже он сочинил. Как и «Балладу о Феаноре».

— Элберет твою Гилтониэль! — восхитился Беарнас. — Феарнас хоть и родился в Лихолесье в душе настоящий Авари!

— Представляете, я триста лет не пил пива, не дрался с орками и не видел ни одного гнома! Сейчас я просто отдыхаю душой!

— Кстати, об отдыхе, почтенный, — вмешался Моторин. — Не пора ли нам заняться орками?

Глава 16. Красавица и чудовище

Тёмно-зелёное море листвы затихло, словно перед бурей. Даже чёрные белки куда-то попрятались. Под прикрытием Лихолесского сумрака Отряд Спасителей окружил стоянку гоблинов.

Эльфы беззвучно занимали позиции. Авари, чувствовали себя здесь как рыба в воде, а Гэлион вообще вернулся в родную стихию. Проскользнув неслышными тенями, четыре эльфа с четырёх сторон нацелили на врагов не знающие промахов луки.

Бродо тоже вложил стрелу в тетиву своего лука и обложился метательными ножами. Эльфийский клинок перегрелся от вида врагов и рвался в атаку, но на таком расстоянии был бесполезен. Вот если дойдёт до рукопашной…

Гномы нетерпеливо поигрывали секирами. Наконец-то можно разгуляться! Ведь порубить извечного и злейшего врага — святое дело.

Арагволд, как и все, рвался в бой. Но кто-то должен был остаться позади, охраняя женщин и Утэра, которому по-прежнему не было доверия. Карлик Карлсон тоже приготовил свой мечик и делал вид, что защищает Сати и Ромашку.

— Орки, сдавайтесь, сопротивление бесполезно! — строго потребовал Амрод.

Но гоблины сбились в кучу и, скорчив зверские рожи (для чего им особенно стараться не пришлось), приготовили ятаганы.

— Если сдадитесь, мы гарантируем вам жизнь.

— Врёшь, эльфяра! — прорычал старый орк. — Я не верю ни одному твоему лживому слову!

— Погоди, отец, не все же эльфы плохие.

— Заткнись, Шуршак! — сердито рявкнул третий. — Ты ещё слишком мал и глуп! Эльфы — злобные и беспощадные расисты, они никогда не берут пленных. Эльф не может быть хорошим!

— Ты не прав, Пушдук. А как же те Три Эльфа, которые приходили нас просвещать? Они же называли нас братьями.

— Элберет твою Гилтониэль! — не вытерпел Беарнас. — Так ведь это ж были мы! Мне ещё глаз подбили!

— Вот видишь, опять врёт! — проревел Пушдук. — Глаз-то у него целый.

— Так уже прошёл, Элберет твою Гилтониэль! У нас, эльфов, быстро всё зарастает.

— Надо попробовать ему поверить, — сказал Шуршак, бросая на землю свой ятаган. — Голос, вроде, знакомый, да и про Элберет я уже где-то слышал. Давайте отложим оружие и поговорим как цивилизованные существа.

— Клянусь кровью Митлонда! — вскричал Маэлнор, опуская лук. — Семена просвещения всё же дали всходы!

— Всем разоружиться! — распорядился Амрод.

— Да вы что… — попробовал возразить Утэр, сам не имевший при себе оружия. Но Моторин вовремя дал ему локтём под дых, и у гондорца почему-то пропала охота спорить.

Обе стороны, недоверчиво поглядывая друг на друга, сложили оружие.

Вблизи внешность гоблинов оказалась ещё более отталкивающей. Худые, тощие, волосатые, криворукие и кривоногие с грубой морщинистой кожей грязно-коричневого цвета и в такой же грязной, задрипанной одежде, они вызывали отвращение у всех прочих рас Средиземья. Картину довершали жёлтые зубы с выпирающими клыками, раскосые глаза и специфический запах больше похожий на зловоние.

Даже Амрод, Беарнас и Маэлнор, Эльфы Востока, посещавшие с просветительской миссией Мордор, уже несколько отвыкли от жуткого вида орков и с трудом скрывали неприязнь. Легко рассуждать о Блудных Детях Эру на приличном расстоянии, но, находясь с ними нос к носу, даже мудрый Амрод начинал сомневаться в своих теориях. «Надо абстрагироваться от внешности, возможно, мы тоже не соответствуем их идеалам красоты», — приказал себе предводитель отряда. «Мой брат Каин, он всё же мой брат, каким бы он ни был, мой брат Каин», — повторял, словно мантру, строчку из собственной песни Маэлнор. Беарнас мысленно ругал всех валаров, начиная с Тёмного Врага Мира Моргота и заканчивая Светлой Королевой.

Что уж говорить о Гэлионе, принадлежавшем к Эльфам Запада и весьма далёком от прогрессивных идей о Блудных Детях Единого, которым нужно помочь вернуться на путь к Истинному Свету. В Валиноре такие идейки сочли бы глупой и опасной ересью, но ведь Лихолесским эльфам валары не указ.

Арагволд происходил из истерлингов, для которых орки были когда-то союзниками, так что он не имел против них особых предубеждений, но и приязни к ним никогда не питал. «Насколько всё же симпатичнее на их фоне урукхаи! — подумал Арагволд. — Конечно, за исключением некоторых уродов из Рейха!» И милый образ Кэшты, королевы урукхаев, стал для него ещё прекраснее.

Утэр, как бывший десятник пограничного с Мордором Гондора, столетиями страдавшего от набегов гоблинов, напротив всеми фибрами души ненавидел «грязнозадых». «Хороший орк — мёртвый орк! — считал он. — Чего они с ними цацкаются?! Этих гнусных тварей нужно давить без всяких церемоний!»

Сати, как коренная арнорка, тоже впитала в себя отвращение к этой «уродливой и злобной, неполноценной расе». Правда, как племянница хрониста, она была девушкой образованной и не чуждой прогрессивным идеям о равноправии народов, но всё же не могла преодолеть инстинктивного отвращения к гоблинам. Слишком хорошо она помнила летописи, да и в частных беседах о сих порождениях Тьмы ничего хорошего не говорили. Орки считались кровожадными бандитами, врагами красоты и порядка, пожирателями падали и каннибалами.

У гномов с орками тоже были старые счёты. Так что Моторин и Малыш имели все основания считать этот народ своим извечным врагом. Впрочем, гномы были воинами и излишней брезгливостью не страдали.

Хоббиты тоже гоблинов никогда не любили. И Ромашка, как всякая порядочная хоббитянка, боялась и ненавидела этих чудовищ.

Бродо не был нормальным хоббитом, но был знатоком Красной Книги, в которой он, как и Сати, ничего хорошего об орках не нашёл. Впрочем, и урукхаев он раньше недолюбливал, но после спасения Кэшты и её ребёнка представление об этом народе полностью перевернулись. Наверное, и в гоблинах не всё так плохо. Вон они какие волосатые. Вероятно, ножки их женщин почти как у хоббитянок.

Только карлик Карлсон не имел предрассудков по отношению к оркам. Нет, особой любви к ним он тоже не испытывал, но чувствовал нечто похожее на солидарность. В конце концов, нидингов, его народ, другие расы тоже презирали, считали уродцами, способными только на воровство и шпионаж.

На первый взгляд все гоблины были на одно лицо. Но уже на второй не слишком предвзятый наблюдатель замечал различия. Как в любом народе среди них имелись женщины и мужчины, взрослые и дети. Шуршак выделялся горящим взглядом, в котором было что-то благородное. «Уж ни Собственный ли это Свет загорается?!» — подумал Амрод, боясь поверить в удачу их неблагодарной миссии.

Другие мужчины смотрели зло и подозрительно. Женщины орков в летописях вообще не упоминались. С точки зрения других рас они были не менее уродливыми, чем мужчины, но значительно уступали им в росте и мускулистости. Женщины были безоружны и испуганно жались в сторонке. Дети вначале выглядели ещё более затравленными, но потом любопытство вытеснило страх с их лиц. Среди них выделялась девочка со множеством мелких косичек, заплетённых чёрными ленточками.

Все двенадцать оказались родственниками. Шуршак любезно представил своих родителей, сестру и двух братьев, каждый из которых был с женой и двумя детьми.

В ответ Амрод назвал имена своих спутников.

— Мужики, пиво будете? — деловито спросил Малыш, и обстановка значительно разрядилась.

После первого тоста, поднятого «за дружбу народов», гоблины уже не казались такими отвратительными, и Амрод поинтересовался:

— Кто же вы такие и как сюда попали?

— Мы — беженцы, — пояснил Шуршак. — Нам пришлось покинуть родной Мордор, чтобы спастись от жестокой Чёрной Вдовы.

— Чем же она вам не угодила? — съязвил Карлсон.

— Мой народ боится и ненавидит Гаду. Оркам надоело умирать за чужие интересы, но проклятая ведьма имеет власть над нами. Это она заставила прогнать Трёх Эльфов. Никому не хотелось выполнять её приказ, но за малейшее неповиновение Гада отдаёт на растерзание Зверю. А Комет? Этот садист даже микробов убивает! Мало того, Чёрная Вдова регулярно заставляет нас отдавать ей самых красивых девушек, чтобы принести их в жертву на вершине Ородруина.

— Элберет твою Гилтониэль! — посочувствовал Беарнас.

Бродо вспомнил свой сон и содрогнулся.

— И когда наступил черёд моей сестры — красавицы Шушары, — продолжал Шуршак. — Нашему терпению пришёл конец.

Члены Отряда уставились на безобразную молодую орчанку. При всём различии представлений о красоте у Спасителей, на сей раз (может быть, впервые) их взгляды совпали.

— Такой красоты мы ещё не видели! — дипломатично заметил Амрод.

— Орки тоже очень красивые, — вмешался Утэр. — Сати даже обещала поцеловать одного из них.

Все удивлённо посмотрели на прекрасную, со вкусом одетую, юную блондинку, потом на уродливых гоблинов, грязных, оборванных и смердящих. Ничего более противоестественного, чем их поцелуй невозможно было себе представить.

Арнорка покраснела. И кто меня только за язык тянул?! Утэр злорадно ухмылялся.

«Ах, так!» — сердито подумала Сати и подошла к изумлённому Шуршаку. Она выбрала его, поскольку он был единственным совершеннолетним и неженатым мужчиной среди гоблинов. К тому же, он казался наиболее симпатичным, а, точнее, наименее безобразным. Особенно если видеть только ясный взгляд его чёрных глаз и не разглядывать всё остальное. Ну почему же от него так воняет! Ещё секунду раздумий и её стошнит!

Будь что будет! Зажмурившись, Сати поцеловала орка в губы.

Все ахнули. Сама девушка при этом чуть не потеряла сознание от отвращения.

А когда пришла в себя, то оказалось, что поцелуй всё ещё продолжается, и она стоит, крепко обняв Шуршака и тесно прижавшись к нему. Такое впечатление, что его кожа стала гораздо более гладкой и приятной на ощупь. Да и противный запах куда-то исчез. А какими сладкими оказались уста гоблина!

Как ни удивительно, ей совсем не хотелось его оттолкнуть. Странное дело, но девушке было даже приятно, и это ещё мягко сказано! Сати никогда в жизни не переживала таких прекрасных мгновений, может быть, потому, что она никогда прежде не целовалась. Как бы то ни было, она испытывала верх блаженства, а всё остальное не имело значения.

— Прекратите! Сколько можно, ведь дети же смотрят!

— Вот вечно эта Ромашка всё опошлит! — донёсся писклявый голосок Карлсона.

Сати нехотя открыла глаза и обомлела — она находилась в объятиях незнакомого прекрасного эльфа. Это было уже чересчур, и девушка лишилась чувств.

Когда она вновь открыла глаза, то увидела над собой множество самых разных, но уже давно привычных физиономий. Было среди них и лицо незнакомого черноглазого эльфа.

— Элберет твою Гилтониэль! — восхищался Беарнас.

— Что случилось?!

— Всё нормально, — успокоил её Амрод. — Более того, ты помогла нам сделать очень важное открытие. Оказывается, человеческий компонент является естественным катализатором, многократно ускоряющим процесс пробуждения эльфийских генов.

— Я бы сказал по-другому, — вмешался более романтичный Маэлнор. — Любовь творит чудеса. Она сильнее ненависти и даже чар самого Моргота!

Глава 17. Человеческий фактор

Арнорка внимательно присмотрелась к черноглазому незнакомцу и, хоть и с большим трудом, но всё же узнала в нём Шуршака.

— Возьмём урукхаев, — продолжал предводитель Отряда Спасителей. — У них этот процесс начался намного раньше, потому, что в их жилах текла человеческая кровь. И вот теперь, стоило орку вступить во взаимодействие с человеком, как результат налицо.

— Кстати, — вмешался Беарнас. — А ты не могла бы ради чистоты эксперимента поцеловать ещё одного?

— Да за кого вы меня принимаете?! — возмутилась Сати. — Я же честная девушка!

— Правильно! — поддержала её Ромашка. — Он теперь просто обязан жениться!

— Цыц, Ромашка! — прикрикнул Моторин. — Скажешь тоже. Вот мы, гномы, очень серьёзно относимся к любви. Правда, Малыш?

— Конечно. А ты о чём? Я прослушал.

— Да, теперь я верю, что гоблины наши братья! — пробормотал потрясённый Гэлион.

— Вот видишь, а это чудовище — Гада проводит против них политику геноцида! — вскричал Маэлнор.

— Она просто сумасшедшая маньячка! — откликнулся Бродо. — Вы бы видели, как она расправилась с бедной орчанкой!

— Нет, это не простая жестокость, — не согласился Амрод. — Она боится пробуждения эльфийских генов, вот и уничтожает самых красивых девушек. Ведь чем прекраснее орк, тем больше в нём заложено эльфийских генов.

— Элберет твою Гилтониэль! — выразил Беарнас всё многообразие охвативших его чувств.

— Истребляет она и самых непокорных, — продолжал Амрод. — Цель такой селекции — сделать гоблинов серой безликой массой, которой легко управлять.

— Пошлите к столу, — прервал его тираду маленький гном. — Я налил по второй, да и закусить не мешает.

Никто не заставил себя долго упрашивать. Уже вечерело и после пережитых приключений хотелось есть.

Сати села рядом с Шуршаком и смотрела на него влюблёнными глазами. Утэра это бесило. Даже Арагволду стало обидно, что его ярая поклонница так быстро нашла себе другого.

Все доставали свои запасы.

— У нас классная закуска: грибы и мясо! — похвалился Пушдук.

— Какое такое мясо?! — спросил с подозрением дворецкий. — У нас тут королевский заповедник — охота запрещена!

— Паучатина.

— Мясо гигантских пауков, — пояснил Шуршак.

— А, ну это другое дело. Вы просто санитары леса! Кто бы мог подумать, что от орков будет польза! А то гигантские пауки всё Лихолесье заполонили. Вот что, можете жить тут, пока не вернётся король, а там уж как он решит.

При слове «паучатина» у Ромашки сразу пропал аппетит.

— А что у вас за грибы? — поинтересовалась она, чувствуя подвох. — Что-то я тут видела одни поганки.

— Так это же и есть самые лучшие грибы! — воскликнул поражённый Пушдук. — У нас, орков, они деликатес.

— Каждому своё, — рассудил мудрый Амрод.

Глава 18. Лихолесская ночь

Ночь спускалась на Лихолесье, но при свете костра было не темнее чем днём. Орчанки уже уложили спать шаловливых орчат в неказистые шалаши. Взрослые орки, эльфы, люди, хоббиты, гномы и нидинг всё ещё сидели у костра и думали каждый о своём.

Амрод обдумывал собственную теорию о роли человеческого фактора. Маэлнор сочинял очередную песню о дружбе народов. Беарнас ругал про себя валаров, которые стравливают братьев.

«Как хорошо, что рядом мудрые эльфы, — думал Бродо. — Без них пришлось бы самому шевелить мозгами, как бедному Бильбо, когда он спасал в этом легендарном лесу гномов. А так можно расслабиться и помечтать. Пусть планы обсуждают бессмертные, не зря же Эру дал им мудрость».

Ромашка, как и всякая порядочная хоббитянка, знала, что уже пора спать. Но, как и всякая порядочная хоббитянка, она не могла заснуть в таком жутком месте.

Сати и Шуршак, вероятно, думали об одном и том же, так как стоило только объэльфевшему орку предложить прогуляться под луной, как девушка сразу согласилась.

— Только далеко не уходите, Лихолесье всё же, — напутствовал их Моторин.

— Слушай, — шепнул ему Малыш. — Всё это, конечно, хорошо: там, дружба, любовь, пиво опять же. Меня одно беспокоит: если мы с гоблинами помиримся, то кого ж мы рубить будем?

— Ох, и не говори, почтенный! — поддержал его сородич.

Арагволд грустно посмотрел вслед Сати и подумал: «Вот женщины! Только что пылала ко мне любовью, хотела ехать на одном коне и на тебе! Нет, всё же я люблю Кэшту!!!»

В душе Утэра бушевали чёрная зависть и нестерпимая обида. Променять его, писаного красавца, и на кого — на безобразного орка!!!

Карлсон был тут как тут:

— Смотри, Утэр, упустишь своё счастье! Вон сидит отличная девочка, в темноте она не так уж безобразна, а поцелуешь раз, и вообще красавицей станет!

Эти слова только подливали масла в огонь. В Утэре боролись неутолённая похоть, ущемлённая гордость и отвращение к гоблинам. Наконец он не выдержал:

— Шушара, пошли в кусты, я хочу открыть тебе тайну моего сердца!

Глава 19. Лихолесская романтика

Шушара кокетливо улыбнулась и, сияя от радости, вместе с человеком удалилась из поля зрения. Вся компания перемигнулась. Лишь Ромашка проводила парочку осуждающим взглядом.

Затем хоббитянка перевела свой взор на соплеменника. И тому сразу стало как-то не по себе.

— Бродо, ты, кажется, хотел пригласить меня погулять?

— Я?! — изумился хоббит.

— Смелее, друг, — шепнул Моторин. — Мы мысленно с тобой.

С этими словами он слегка подтолкнул Бродо. «Слегка» для гнома, но весьма ощутимо для полурослика. Настолько ощутимо, что Заскокинс вылетел навстречу хоббитянке и чуть её не сбил.

— Какой ты страстный, милый! — обрадовалась Ромашка.

Бродо не успел опомниться, как она уже взяла его под руку и увлекла прочь от костра.

— Я так за них рад, ведь мы, гномы, очень серьёзно относимся к любви! Правда, Малыш? — донёсся до половинчиков голос Моторина.

Ответ маленького гнома они уже не расслышали. О таких приключениях в Красной Книге ничего не писали, и юный хоббит чувствовал себя явно не в своей тарелке.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — намекнула Ромашка.

— Погода хорошая, — пробормотал первое, что пришло в голову сбитый с толку невысоклик.

— При чём здесь погода?!

— Ты тоже ничего, — нашёлся потомок Фолко Великого.

— Бродо, дорогой, я думала, ты никогда не скажешь мне этих слов!!!

— А что я такого сказал?! — испугался хоббит.

В сей волнительный момент неподалёку затрещали кусты. Ромашка вскрикнула и бросилась в объятия своего кавалера.

— Ты это чего?

— Мне страшно.

— Что здесь страшного? В ту сторону пошли Утэр и Шушара, наверное, в тех кустах скрыта тайна его сердца, и он её ищет.

— С тобой я ничего не боюсь, любимый!

С другой стороны донёсся звонкий эльфийский голос, читавший явно орочьи стихи:

Я резал эти пальцы

За то, что они

Не могут прикоснуться к тебе!

— Правда, здесь романтично? — спросил Бродо, и Ромашка впервые с ним согласилась.

Глава 20. Как стать королём?

Тем временем цепкий взгляд Амрода остановился на ехидно комментировавшем ночные похождения карлике.

— А вот из этого мы сделаем короля нидингов, — шепнул он на ухо Маэлнору.

— Ты с ума сошёл!

— У тебя есть кандидатуры лучше?

— Убедил.

Амрод улыбнулся с лёгким оттенком превосходства. Затем он повернулся к остальной компании и вмешался в их весёлую беседу:

— Послушай, Карлсон, ты бы лучше рассказал нам о своих отношениях с Дюймовочкой.

Карлика аж передёрнуло.

— Это закрытая тема, — объяснил за друга Малыш.

— Понимаю, — участливо молвил Моторин. — Ведь мы, гномы…

— Элберет твою Гилтониэль! — перебил его Беарнас. — Почему бы не рассказать друзьям?! У меня тоже любовь сложная, но когда расскажешь, сразу становится легче.

— Действительно, почему бы и нет? — добавил Маэлнор. — Может быть, мы чем-то смогли бы помочь.

— Чем тут поможешь?! — встрепенулся Карлсон. — Ведь её отец — самый богатый и знатный нидинг, и он никогда не согласится на наш брак!!!

— Ну, это мы ещё посмотрим! — веско заявил Амрод. — Кажется, я знаю, что нужно делать. А теперь расскажи всё подробно.

От эльфийского зрения не укрылась ни тень сомнения, промелькнувшая на крохотном личике карлика, ни вспыхнувший в его глазках-бусинках огонёк надежды.

— Вряд ли кто-нибудь поверит, что мы, нидинги, способны на настоящую любовь.

— Почему же, — вступил в разговор Гэлион. — Если на любовь способны даже орки, в чём мы сегодня убедились, то чем хуже вы?

— Элберет твою Гилтониэль! — подтвердил Беарнас.

— Любовь не знает расовых границ, — сказал Арагволд с грустью.

— А мы, гномы, вообще очень серьёзно…

— Подтверждаю, — перебил Малыш. — Трави дальше, Карлсон.

— Так вот, я всем сердцем люблю Дюймовочку.

— А она? — участливо поинтересовался Арагволд.

— Она тоже.

— Так в чём же дело?! — возмутился Моторин.

— В том, что её отец, старик Кротсон, как я уже говорил, самый богатый и знатный нидинг, и у него свои планы относительно замужества дочери. Когда я пошёл свататься, он рассмеялся мне в лицо и прогнал со словами: «Моя дочь никогда не станет женой безродного бродяги и голодранца!» Не стерпев горя и обиды, я ушёл из родного дома, заявив, что когда вернусь, он пожалеет о своих словах. С тех пор скитаюсь по Средиземью и пью с горя пиво. А что ещё остаётся? Ведь все считают нас, нидингов, лишь шпионами и воришками. Так я и бродил пока не встретил Малыша. Остальное вы знаете.

— Эх, Карлсон! — вздохнул Амрод. — Мне бы твои заботы! Насколько я понимаю, всё, что тебе нужно для счастья — это знатность и богатство?

— Да. Но где я всё это возьму?

— Когда мы победим Гаду, ты станешь великим героем и королём нидингов, а остальное приложится.

— Ты смеёшься надо мной!

— Ничуть. Скажи, ваш народ хочет иметь своё государство и стать полноправным членом семьи народов Средиземья?

— Конечно, но нас никто никогда не признает!

— Нидингам нужен лидер, который бы сплотил нацию и пользовался авторитетом на международной арене.

— Но где его взять?

— Он уже есть.

— И кто же это?

— Ты.

— Я?!!!

— Как член Отряда Спасителей ты прославишься на всё Средиземье. Для верности мы применим кое-какие политические технологии…

— Чего-чего? — не понял Карлсон.

— Ну, Маэлнор сочинит о твоих подвигах несколько баллад.

— Легко, — подтвердил менестрель «Аварии».

— Вот видишь. Когда твоя слава докатится до нидингов, твой рейтинг резко возрастёт.

— Чего возрастёт?

— Ну, ты станешь самым знаменитым среди карликов. И самым уважаемым нидингом в Средиземье. Тем более у тебя такие связи. Посуди сам, кто твои друзья: Кэшта — урукхайская Королева, Арагволд и Пенопласт — Советники Короля Арнора, мы являемся полномочными представителями Короля Эльфов Востока, ну и остальным что-нибудь подыщем. А когда ты проявишь ещё и дипломатические таланты…

— А я их проявлю?

— Конечно. Вот смотри, нидинги согласны на такой же статус, который имеет Хоббитания, то есть полная автономия при формальном вхождении в состав Арнора?

— Естественно, да.

— Скажи, Арагволд, Терлинг XIV на это согласится?

— Безусловно. Ведь за каждым карликом не уследишь, а так можно будет по всем вопросам обращаться к королю.

— Нет, так я не согласен! Я не хочу один за всех отдуваться!

— Отвечать за всё будут министры и чиновники, — успокоил его Амрод. — А персона короля священна и неприкосновенна. Монарху положены только почести и всеобщее преклонение.

— Ну, это другое дело, тогда я за.

— Вот видишь, ты блестяще провёл переговоры. Остальное — дело техники. Тут главное понять у кого какой интерес. Король Арнора заинтересован в обеспечении порядка, в этом же нуждается и твой народ. Кроме того, нидингам (особенно богатым) нужна безопасность, стабильность, возможность вести легальный бизнес, то есть нужно прочное и пользующееся международным признанием государство. Одно дело «шпионаж» и совсем другое «частный сыск». Улавливаешь разницу? Как только твои соплеменники поймут свою выгоду, они будут упрашивать тебя стать их королём. А этот зазнайка Кротсон будет готов на всё, лишь бы его дочь стала супругой государя нидингов, а его будущий внук — наследником престола.

— А какой интерес у вас?

— Молодец, ты уже задаёшь правильные вопросы. Мы хотим, чтобы народы Средиземья сами решали свою судьбу и жили в мире. Помнишь, я говорил, что мы хотим создать ОБСС — Организацию по Безопасности и Сотрудничеству в Средиземье? Так вот, мы надеемся, что её председателем изберут принца Форвэ — это, если хочешь, наш единственный корыстный интерес. Хотя, с другой стороны, лучше кандидатуры всё равно не найти, да и идея его опять же.

— Амрод, можно я пожму твою руку?

Многоопытный эльф улыбнулся и обменялся рукопожатиями с бродягой-карликом.

Глава 21. Лихолесское искушение

— Слушай, Амрод! — встрепенулся Арагволд. — А нельзя применить эти ваши политические технологии, чтобы соединить меня и Кэшту?

Мудрый эльф сразу помрачнел.

— Видишь ли, это уже совсем другая ситуация. В случае с нидингами мы имеем дело с обществом, в котором ещё не возникла государственность, и политическая культура находится в зачаточном состоянии.

— А попроще нельзя? — поинтересовался Малыш.

— Они ещё не осознали свои интересы, и можно легко сформировать нужное нам общественное мнение. Урукхаи же ушли гораздо дальше. У них уже есть государственность, система политических партий, отражающая общественные настроения. И боюсь, что ситуация складывается не в нашу пользу. Большинство выступает за самобытность и не потерпит человека на своём троне. Более того, Чучхак собирается скрепить единство урукхаев браком королевы Кэшты и герцога Углукбека, и у данной идеи очень много сторонников.

— Будь проклята эта грязная политика! Вы просто не хотите помочь! Почему у Бродо с Ромашкой всё нормально, у Шуршака и Сати всё в порядке, у Карлсона и Дюймовочки всё образуется, и даже у Утэра с Шушарой процесс пошёл, и только нам с Кэштой постоянно мешают «объективные причины»?!!!

— Элберет твою Гилтониэль! — не вытерпел Беарнас. — У меня тоже сложная любовь, могу ещё раз рассказать. Но я же не обвиняю в этом других!

— Ну, конечно! Вы можете ждать веками! А я не могу! Я — ЧЕЛОВЕК!!! Прав был Великий Вождь — вы чужды нам по своей сути!!!

Выкрикнув эти страшные слова, истерлинг вскочил и метнулся в чащу. Всё то, что так долго копилось в его измученной душе, неожиданно вырвалось наружу. Арагволду казалось, что весь мир против него, и никто на всей Арде его не понимает.

Он не слышал и не видел ничего вокруг. В глазах потемнело, ветки наотмашь хлестали по лицу, словно этот ужасный лес раздавал ему пощёчины. Сердце ходило ходуном.

Внезапно перед ним выросла огромная, поросшая мхом, каменная глыба. Капитан устало опустился на неё и закрыл лицо руками. Ему хотелось выть от тоски.

И вдруг где-то совсем близко раздался леденящий душу вой волка. Арагволд поднял глаза и остолбенел.

В едва пробивающемся тусклом свете луны он увидел неясный силуэт женщины в чёрном платье. Лицо незнакомки скрывала густая чёрная вуаль. Измученному любовными страданиями гвардейцу сразу бросились в глаза вызывающие разрезы. Приглядевшись, он увидел на ней чёрные полупрозрачные чулки и такие же перчатки. Костюм дополняли чёрные сапожки на высоких острых каблучках.

— Не помешаю?

— Кто ты такая?!

— Я та, кто может тебе помочь.

— Чем? — вырвалось у Арагволда.

— Я могу тебя понять и дать то, чего тебе не хватает.

Её платье как бы случайно задралось, и истосковавшийся от одиночества воин невольно залюбовался стройными ножками.

Неожиданно он ощутил, что рука прекрасной незнакомки нежно опустилась на его плечо. У капитана даже побежали мурашки от удовольствия, а её ласковая ручка уже незаметно спустилась на спину.

Как давно меня никто так не гладил! Вот если бы Кэшта…

При мысли о Кэште он одним движением стряхнул с себя руку красотки.

— Ты отвык от ласки. Я знаю, ты очень одинок. Тебя никто не понимает. Тебя не ценят ни твой король, ни твои друзья, ни твоя девушка. Но все они использую тебя. Ведь так?

— Пожалуй.

— Я могу дать тебе всё, что пожелаешь: любовь, власть, силу, богатство…

— Я хочу только одного — жениться на Кэште.

— Это проще простого. У меня как раз есть для вас пара обручальных колец.

— Не в кольцах дело, нам мешают социальные и расовые границы.

— Ты не понял. Эти Кольца не простые. Они сотрут любые границы и объединят вас вовеки. Они заставят тех, кто вам мешает, повиноваться любому вашему слову. Ты будешь равным ей, поскольку станешь королём Арнора, а ваши королевства станут частью единой Средиземской Империи!

— Так ты — Чёрная Вдова!!!

— Да, меня знают под этим именем. Только не надо повторять весь этот бред, о том, что я хочу поработить Средиземье.

— Но ты же сама только что говорила о единой империи.

— Дело не в названии. Что плохого в том, чтобы объединить всё Средиземье, убрав ненужные границы и прекратив всеобщую вражду?

— Наверное, ничего. Но всё дело в том, каким образом это сделать и кто будет править.

— Править должны избранные — сочетающие в себе качества самых лучших воинов, полководцев и вождей. Если они объединятся, и все их достоинства будут многократно умножены силой Колец, то и завоевание может произойти бескровно.

— Но кровь уже пролилась.

— Мой план состоял в том, чтобы найти Девять Избранных, которые благодаря Кольцам стали бы одним целым, одной командой, одной семьёй. Перед такой силой никто бы не устоял. Проблема была только в том, чтобы отобрать достойных. Как узнать, кто избран, ведь в Средиземье уже три века не было войн?! Нынешние короли — лишь измельчавшие потомки былых героев, да и подобраться к ним почти невозможно. Одно Кольцо я, естественно взяла себе. — При этих словах Гада поднесла к лицу Арагволда левую руку, и он увидел сквозь полупрозрачную перчатку уже знакомое Тёмное Кольцо. — Для второго, Кольца Короля Чернокнижника, тоже легко нашёлся обладатель. Хан Хусман, повелитель всего Хильдориэна, — идеальная кандидатура. А вот дальше пришлось выбирать не лучших из лучших, а лучших из того, что есть. Вероятно, я сделала не самый хороший выбор. Теперь-то я понимаю, что третьим должен был быть ты, тогда всё пошло бы иначе. Но до твоей победы над Гэком тебя невозможно было вычислить. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

— Но почему ты считаешь меня избранным?

— Ты спас Кэшту от урков, ты победил самого Гэка в открытом бою, ты нашёл базу Истинных нуменорцев, ты расстроил наши планы в Рейхе…

— Но я ничего не смог бы сделать без помощи моих друзей. Я только один из Отряда Спасителей.

— Не смеши меня. Ты — единственный настоящий герой, наследник славы Чёрного Истерлинга! Эти жалкие эльфы тобой подло манипулировали, а сами трусливо отсиживались за твоей спиной, про всяких недомерков я вообще молчу. Нет, именно ты — наш главный и самый опасный враг! Но я не держу на тебя зла. Я уважаю великих героев, отважных воинов и настоящих мужчин. Ты красиво бился, жаль только не на той стороне. Но в наших силах всё исправить. Мои карты открыты — выбор за тобой.

— Спасибо за предложение, не ожидал. Оно очень заманчиво, но…

— Что но?

— Если ты считаешь меня настоящим воином, то должна понимать, что для воина измена — самое позорное, что может быть.

— Ты прав. Но кому и чему ты изменяешь? Арнор не воюет с нами. Более того, наши народы веками были союзниками, ты можешь помочь возродить былой союз и спасти своих соплеменников от бессмысленной и кровопролитной бойни. Гондорская коалиция разгромлена, Аннуминасский пакт колеблется, но ты и Кэшта могли бы удержать его от необдуманного вмешательства в чужую войну.

— Допустим. Но что дальше? Где гарантия, что, добив Гондорскую коалицию, вы не приметесь за нас?

— Это исключено, ведь Кэшта — королева урукхаев, а ты станешь королём Арнора.

«Нападение на нас Рейха — такой же бред, как атака правой руки на левую!» — вспомнил Арагволд слова Адольфина, сказанные им Бормелю.

Здесь Гада права, прочнее связей, чем между Кольценосцами невозможно представить, они неразрывно соединили между собой даже урков и коричневых нуменорцев.

— Верно. Только как же я стану королём Арнора?

— Элементарно. Небольшой дворцовый переворот, и нового государя будут любить ещё больше. Не забывай, что Кольца дают власть над толпой, а ты и так у нас герой.

— Но я присягал на верность Терлингу XIV.

— Жаль. Впрочем, тебе не обязательно становиться монархом. Ты и так член Королевского Совета и пользуешься большим влиянием. Ведь тебя в первую очередь интересует Кэшта, верно?

— Да.

— Тогда выбирай.

— А разве остались ещё свободные Кольца?

— Конечно, я же говорила. Как раз два: для тебя и твоей любимой. Так ты согласен?

— Бывают предложения, от которых невозможно отказаться.

Чёрная Вдова жестом фокусницы извлекла из пустоты два Тёмных Кольца, и в глазах её мелькнуло торжество: даже если истерлинг хитрил, и у него были какие-то свои замыслы, Кольцо лишит его воли и сделает частью Чёрной Цепи, а значит послушным орудием в её руках.

— Выбирай, — провозгласила она торжественно, протягивая на ладони роковые Кольца, — второе сегодня же получит Кэшта.

— Вот это, — отозвался Арагволд и резко ударил по руке снизу вверх.

В следующее мгновение оба Кольца разлетелись в разные стороны. Лицо Гады тут же перекосилось от злобы. Истерлинг физически ощутил направленный на него заряд чёрной ненависти и невольно отшатнулся.

Проклятье! Ведь я только что любовался этим чудовищем и почти поверил ему!!!

— Ах ты, жалкий глупец, такой шанс даётся лишь раз в жизни, и ты его упустил! Тем хуже для тебя! Зверь, фас!!!

Не успел Арагволд осознать её слова, как на него обрушилась целая живая гора, вдобавок ко всему снабжённая стальными когтями и ещё более жуткими зубами. Капитан многое повидал в своей жизни, но противостоять самой смерти в обличье гигантского варга, было выше человеческих сил. Он был сбит с ног, подмят чудовищной тушей и ощутил на своём лице зловонное дыхание. Острые как кинжалы когти, причиняя мучительную боль, впились в плечи человека и пригвоздили его к земле. Бывалый разведчик в мгновение ока был обезоружен, обездвижен и парализован болью. Он смотрел в огромные налитые кровью не знающие пощады глаза и ждал, когда в него вопьются четыре сабли ужасных волчьих клыков, с которых уже капала отвратительная слюна.

«Что же он медлит?! — Эта единственная мысль овладела всем сознанием истерлинга. — Что это? Я схожу с ума или и в самом деле слышу этот жуткий смех? Но ведь ТАК не может смеяться ни одно живое существо!!!»

— Теперь ты понял, какое ты ничтожество! Неблагодарный кретин, я могла дать тебе всё, но ты сам отказался от своего счастья! Наверное, ты уже жалеешь и хочешь передумать? — Вновь раздался леденящий душу смех. — Поздно! Теперь ты сдохнешь! — Ещё никто не мог безнаказанно отказать МНЕ!!! Зверь, кончай с ним!

Смертоносные сабли сомкнулись на горле Арагволда.

Глава 22. Лихолесский рассвет

— Вечно ты, Беарнас, со своей любимой фразой!

— А что такое, Маэлнор, я же его спас?

— Может быть, мы смогли бы поймать Гаду, а ты со своей Элберет.

— Почему это она моя? Она валинорская!

— Подождите, кажется, он приходит в себя, — прервал их перепалку Амрод.

Приоткрыв глаза, Арагволд разглядел в кроваво-чёрной пелене знакомое лицо. В голове гудело, в ушах стоял странный звон.

— Амрод, — прохрипел он.

— Молчи, на вот выпей. Это здравур, он придаст тебе сил и поможет затянуться ранам.

Припав губами к протянутой фляге, истерлинг тут же почувствовал, как живительная влага разливается по всему телу. Ему стало значительно лучше, шум и звон исчезли, словно их и не было. Сквозь сумрак Лихолесья пробивались первые робкие лучи восходящего солнца.

— Это вы спасли меня? Но ведь я же вас оскорбил.

— Ерунда, ведь ты же брат нам, — молвил Амрод ласково.

— Простите, я сам не знаю, что я нёс! — виновато воскликнул Арагволд.

— Это ты прости нас, брат. Возможно, долгая жизнь влияет на остроту ощущений, но сие меня не извиняет. За стратегическими замыслами о спасении Средиземья и глобальными проблемами я не должен был забывать о конкретном человеке. Ведь именно с этого начинается гуманизм. Я не имел права забыть о таких вечных ценностях как Любовь и Дружба.

— Устояв перед чарами Чёрной Вдовы, ты лишний раз доказал, что достоин Кэшты, — добавил Маэлнор. — Ведь она тоже отвергла Тьму. Я клянусь, что мы сделаем всё возможное, чтобы вас соединить!

— Вы будете прекрасной парой, Элберет твою Гилтониэль! — подхватил Беарнас.

— Спасибо вам за всё, сейчас я особенно остро осознал, что мы — братья! — растрогался капитан.

— Не стоит благодарности, это самое малое, что мы могли для тебя сделать. Наоборот, мы должны тебя благодарить, ведь ты вырвал ещё два звена из Чёрной Цепи, и теперь мы точно знаем, что Кольца остались только у сладкой парочки, и нас не ждут неприятные сюрпризы, — ответил Амрод.

— Ты — настоящий герой, Арагволд! Ты хоть знаешь, что это за проклятое место?! От одного его названия кровь стынет у всех в жилах. Ведь это — руины Дол-Гулдура, Болотного Замка, некогда главного бастиона Тьмы ещё во времена самого Саурона! — Маэлнор произнёс данные слова очень проникновенно и кивнул на бесформенные глыбы.

— Мне повезло, что я этого не знал.

— Более того! — менестрель возвысил голос. — Именно здесь примерно в двадцать третьем веке Второй Эпохи на свет из вековечной Тьмы выползли Назгулы, Всадники Мрака, Призраки Кольца, самые страшные слуги Саурона Великого и Ужасного. Здесь было истинное сосредоточие их сил и власти, здесь завершался их переход в мир теней. И здесь же триста лет назад Король-без-королевства впервые соединил Девять Назгульских Колец, выковав из них Чёрную Цепь. История могла повториться, и ты вновь оказался в этом проклятом месте, но твоя стойкость спасла Средиземье! Так что ты герой без всяких сомнений, и я сложу о тебе балладу!!!

— Спасибо, Маэлнор, но не стоит. Если я буду вместе с Кэштой, то других подарков мне уже не надо. Я сегодня как заново родился!

— Это точно, Элберет твою Гилтониэль! Ты бы видел, что с тобой было! Хорошо мы вовремя подоспели.

— А что произошло? Последнее, что я помню, это клыки Зверя, вонзающиеся в моё горло.

— Так и было, когда мы тебя нашли. Но у Беарнаса вырвалось его любимое восклицание, и Зверя с Гадой как ветром сдуло, — объяснил Амрод.

— Если б не Беарнас, мы могли бы испытать на них эльфийские стрелы! — с досадой протянул Маэлнор.

— А чё сразу Беарнас?! Как что так сразу Беарнас!

— Будет вам, — призвал их к порядку командир. — Хорошо, что так всё кончилось, могло быть гораздо хуже.

— Постойте, — опомнился истерлинг, — а где Кольца, вы нашли их?!

— Наш друг Горлум нашёл, у него, сам понимаешь, на них особое чутьё, — сказал с лёгкой усмешкой Амрод.

— Так я долго был без сознания? — изумлённо спросил Арагволд.

— Порядком, уже начинает светать. Пора возвращаться, а то там уже, наверное, за нас переволновались. Гномы тоже порывались идти тебя искать, но они не умеют бесшумно ходить по лесу.

Глава 23. Лихолесские чудеса

Оставшиеся в лагере радостно встретили вернувшихся вместе человека и трёх эльфов. Ещё больше их обрадовал рассказ о потери Чёрной Вдовой двух Колец.

— А знаете, ведь это же перелом во всей войне, клянусь бородой Великого Дьюрина! — вскричал Моторин. — Только что мы были на грани раскола, а теперь Отряд Спасителей снова един, а Чёрная Вдова лишилась всех козырей!

— Я бы не стал раньше времени радоваться, — отозвался Амрод. — Конечно, Чёрная Цепь стала в два раза короче. Более того, в ней осталось всего два звена. А главное, что больше нет свободных Колец, и мы можем не опасаться удара в спину. Но враг всё ещё очень силён, а противостоящие ему силы разрознены. Кольценосцы могут воспользоваться этим, так что опасность всё ещё очень велика.

— Так что же мы медлим?! — встрепенулся Моторин. — У меня уже давно чешутся руки!

— Да, время не ждёт, — согласился Арагволд. — Страны Аннуминасского Пакта вот-вот вступят в бой, а может быть, уже вступили, и моё место как капитана гвардии в их рядах.

— Все тайны Лихолесья мы уже разгадали. Жаль расставаться с тобой, дружище Гэлион, но нам действительно пора.

— Я всё понимаю, дружище Маэлнор, жаль, что не смогу поехать с вами.

— Осталось только дождаться возвращения наших влюблённых, — хихикнул Карлсон. — А вот и они, явились, не запылились!

Из леса действительно показались, держась за руки, Ромашка и Бродо.

— Что ты понимаешь в любви, алкаш! — проворчала хоббитянка.

— Хватит вам, — с упрёком молвил Амрод. — Между прочим, Ромашка, перед тобой будущий король нидингов. А ты тоже, Карлсон, изволь соответствовать.

— Кто король? Этот алкаш?!!!

Хоббитянку, а заодно и Бродо, пришлось ввести в курс дела. Юный невысоклик порадовался за карлика и пожелал ему успехов. А Ромашка всё ещё не могла поверить:

— У меня такое в голове не укладывается. И как же его будут величать: Карлсон I?

— Я как раз над этим думал, когда вы… гуляли (нидинг хотел съязвить, но вовремя вспомнил о своём важном сане). Так вот, Карлсон, чтоб вы знали, это фамилия. А зовут меня Элвин. Элвин I звучит?

— Звучит! — поддержал друга Малыш. — Только ты уж извини, мы привыкли звать тебя Карлсон, у нас фамилий как таковых нет.

— Не вопрос, для друзей я останусь Карлсоном, — милостиво разрешило будущее величество.

— Кстати, — опомнилась Ромашка, — ведь у нас тоже радость: Бродо сделал мне предложение!

— Когда?! — испугался хоббит, но его уже со всех сторон поздравляли.

— Мужик! — рявкнул Моторин, сжав железной хваткой его руку. — Дай я тебя обниму, ты же знаешь, как мы, гномы, серьёзно относимся к любви!

— Точно! — с готовностью подхватил Малыш и чуть не свалил хоббита, хлопнув его по плечу.

— Поздравляю от всей прогрессивной общественности Валинора и лично короля Трандуила! — вставил Гэлион.

— Сейчас же не время — война! — попытался отмазаться Бродо.

— Верно, свадьбу сыграем после победы, — подытожил Амрод.

— Вы уже знаете? — раздалось из-за деревьев, и через мгновение на поляну вышли Шуршак и Сати с одухотворёнными лицами.

— Молодец, девочка, я же говорила, что он обязан жениться! — тут же нашлась Ромашка.

— Как это символично!

— Верно, Маэлнор, напиши об этом балладу. Здесь и любовь, и с точки зрения политической тоже очень своевременно. Пора интегрировать гоблинов в средиземское сообщество.

— Правильно Амрод, то-то валары позлятся, Элберет их Гилтониэль!

— Как король нидингов я приветствую этот брак. А что скажет прогрессивная общественность?

— Думаю, она будет не против, — улыбнулся Гэлион, — так же как и против соединения Кэшты и Арагволда у неё не будет возражений.

— Спасибо, брат. Ещё бы урукхаи были не против, — вздохнул истерлинг.

— Думаю, шансы есть, — заметил Амрод. — Ведь любовь творит чудеса!

Словно в ответ на эти слова раздались мягкие шаги, и перед изумлённой компанией предстал Утэр под руку с незнакомой эльфиной. Да и сам бывший кольценосец был каким-то другим. От его обычной угрюмости не осталось и следа. А в глазах появился какой-то новый блеск.

— Элберет твою Гилтониэль! Чувствую, тут одними поцелуями не обошлось.

— Тогда он тем более должен жениться!

— Тебе бы всё жениться, Ромашка! — молвил с лёгкой досадой Амрод. — Ведь это же значит, что моя теория о роли человеческого фактора полностью подтвердилась!

— Подождите, — вмешалась Сати, — а о девушке вы подумали? Будет ли она счастлива с этим гадом?!

— Твои упрёки справедливы. Тот Утэр, которого ты знала, был недостойным человеком. Но любовь облагораживает. Прости меня и поверь: я теперь словно заново родился. И в подтверждении этого я готов прямо сейчас просить руки прекрасной Шушары у её достойного родителя.

Сказав эти слова, гондорец элегантно припал на одно колено и склонил голову, смиренно ожидая ответа старого орка. Все были потрясены. Но возможно сильнее всех оказался потрясён отец Шушары:

— Странно мне слышать эти слова, но вероятно, и, правда, настали другие времена. Мне, старику, тяжело будет к этому привыкнуть, но благословляю вас дети мои: Шуршак и Шушара. Вам жить, вам виднее. Будьте счастливы. Береги мою дочь, человек, она у меня единственная.

— Элберет твою Гилтониэль! — не выдержал Беарнас. — А ведь она и вправду красавица! Осталось только гномов женить.

— Ты же знаешь как мы, тангары…

— Вот-вот я свою Киру ни на кого не променяю, тем более драчка предстоит нешуточная!

— Малыш прав в одном — нам пора собираться, — подвёл итог Амрод. — Гэлион, ты не возражаешь, если наши новые друзья тут пока поживут?

— Я же сказал, пусть живут до приезда короля.

— Отлично, а нам пора в путь. Бродо, может быть, ты тоже останешься со своей невестой?

— Обижаешь, Амрод, мы с Моториным стояли у начала Отряда Спасителей, мы пойдём с ним до конца.

— Я не ждал иного ответа.

— Может, хоть Ромашку оставишь? — с надеждой спросил Малыш.

— Даже не думай об этом! Кто же за вами присмотрит, кто будет вам готовить?! — возмутилась хоббитянка.

— Слушай, Амрод, а ведь Карлсона теперь нужно беречь, — спохватился Маэлнор, — нельзя рисковать будущим королём.

— Да вы что?! Думаете, я зазнался, думаете, я брошу своих друзей?! После этого я буду точно недостоин короны! Да и лишние подвиги будущему королю не помешают.

— Молодец, мы не ошиблись с твоей кандидатурой. Ну а тебе, Сати, лучше остаться с Шуршаком.

— Ну вот! — девушка обиженно поджала губки. — Я хуже всех получается?! Неужели племянница хрониста недостойна увидеть величайшую войну современности?! Неужели я была для вас только обузой?!

— А как же Шуршак?

— Возьмите меня с собой, я вам пригожусь! Я хочу сам поквитаться с Чёрной Вдовой и освободить свой народ!

— Что скажешь, Моторин? — спросил командир Отряда Спасителей.

— Я не против, клянусь бородой Великого Дьюрина в этом есть смысл.

— Пусть уж Сати будет рядом со мной, — вставил Арагволд. — Я за неё отвечаю.

— Хорошо, так тому и быть.

— Только орка нам и не хватало, — вздохнула Ромашка.

— А меня возьмёте? — спросил Утэр. — Я хочу кровью смыть позор, который лежит на мне.

— Извини, но мы не можем тебе полностью доверять. Оставайся и защищай свою новую семью, — отрезал Амрод.

После недолгих, но бурных проводов Отряд Спасителей двинулся навстречу врагу. Три эльфа, два человека, два гнома и два хоббита, один нидинг и один просветлевший орк…

Над Лихолесьем всё ярче разгорался рассвет.

Глава 24. В западне

Отряд Спасителей продвигался на юго-запад. Лихолесье, подарившее столько разнообразных приключений, осталось далеко позади. Погода стояла пасмурная, солнца не было видно. Кругом царил зловещий полумрак, словно они и не покидали бывшие владения Трандуила.

Успешно форсировав Великую Реку Андуин, отряд снова попал в лес. Некогда он именовался Кветлориэн, что на всеобщем языке означало Лориэн Цветущий. Когда-то здесь под сенью мэллорнов, исполинских ясеней, правила своим народом высокородная владычица Галадриэль, скрывая от Всевидящего Ока Нэнью, одно из Трёх Свободных Эльфийских Колец. Но с концом Третьей Эпохи Галадриэль со своим народом покинула родные края, отправившись в Благословенный Валинор. С тех пор здесь не слышали больше звонких эльфийских песен, и светлая магия оставила эти места. Лориэн стал самым обычным лесом и постепенно его поглотил Фангорн.

Мало кто помнил прежние времена, но Амрод, Беарнас и Маэлнор были из их числа. Посланцы короля Авари были охвачены безысходной ностальгией. Во имя чего их собратья покинули родные места? Им казалось, что всё здесь стало намного мрачнее, чем раньше. Или виной всему наползающая из Мордора Тьма?

Путь предстоял неблизкий, но друзья ехали гораздо медленнее, чем им хотелось. Пони хоббитов и хазгские лошадки гномов не поспевали за Враном и конями эльфов. К тому же кобыла Сати была вынуждена нести двойную ношу. Девушка вновь оказалась на одной лошади с любимым (на этот раз это был Шуршак), и её сердце от счастья готово было выпрыгнуть из груди.

Однако вскоре настроение Сати, как и у всех остальных, оказалось испорченным. Враг тоже не дремал, и пока Спасители двигались на юго-запад, его передовые части стремительно шли вверх по Исене. И когда Амрод понял свою ошибку, они уже были отрезаны от реки войсками Чёрной Вдовы.

Там на противоположном берегу Исены собирались объединённые силы, чтобы дать отпор захватчикам. А Отряд Спасителей находился здесь, в тылу врага. Нашим друзьям оставалось лишь кусать локти и ждать, когда на них наткнётся какой-нибудь дозор неприятеля.

— Простите, друзья, это я во всём виноват, я завёл вас в ловушку.

— Не кори себя, Амрод, откуда ты мог знать?

— Нет, Маэлнор, как командир я был обязан предвидеть, я не достоин больше возглавлять Отряд.

Повисла тягостная пауза.

— Не расстраивайся, брат, каждый может ошибиться.

— Арагволд дело говорит, клянусь бородой Великого Дьюрина! — поддержал его Моторин. — Мы все не раз убеждались в твоей мудрости, ты по праву наш предводитель.

— Коней на переправе не меняют, — добавил Бродо. — Сейчас лучше подумать о том, что нам делать дальше.

— Верно, хоббит, — спохватился Амрод. — У кого есть идеи?

— А чего тут думать?! — встрепенулся Малыш. — Выход только один — прорываться! Не прорвёмся, так хоть погибнем с честью, как и подобает мужчинам.

— Это только на самый крайний случай. Может, есть предложения получше?

— А не лучше ли их как-то обойти? — робко поинтересовалась Ромашка, как всякую порядочную хоббитянку её не вдохновляла перспектива лезть в самую гущу врага.

— Исключено, — отрезал Амрод, — слишком поздно.

В этот момент показался посланный на разведку Беарнас.

— Ну, рассказывай, что там? — озвучил общий немой вопрос Амрод.

— Ничего хорошего. Между нами и Исеной целая орда орков.

— Я ж говорил надо прорываться! — обрадовался маленький гном. — Давно мечтал порубить эту нечисть!

— Ты с ума сошёл, Малыш! — возмущённо вмешалась Сати. — Как ты можешь так говорить при Шуршаке, немедленно извинись!

— Подождите, дайте мне сказать.

— Говори, Шуршак, — разрешил Амрод.

— У меня есть предложение лучше, я спасу вас.

— Как? Ты не шутишь?

— Если это орки из Мордора, то там меня каждая собака знает, я с ними договорюсь.

— Не знает, а знала! — усмехнулся Карлсон. — Никому даже в голову не придёт, что этот прекрасный эльф на самом деле орк!

— Узнают, — упрямо сказал объэльфевший гоблин.

— А что, Элберет твою Гилтониэль, попытка не пытка!

— Ты прав, Беарнас, — подхватил Амрод. — Риск конечно очень велик, но у нас нет выбора. Если Шуршак с ними не договорится, то всё равно придётся прорываться. Так что всем приготовиться к прорыву.

Отряд тут же вооружился и оседлал коней. Эльфы и хоббит зарядили луки, чтобы прикрыть товарища, идущего почти на верную смерть. Сати, у которой на глаза навернулись слёзы, бросилась на шею возлюбленного и поцеловала его:

— Пожалуйста, вернись!

— Постараюсь, — откликнулся Шуршак. Он уже повернулся спиной к друзьям и стал удаляться мягкой эльфийской походкой, когда его остановил голос Малыша:

— Подожди, друг, прежде чем ты уйдёшь туда, откуда можешь не вернуться, я хочу попросить у тебя прощения. Я был не прав, оскорбив тебя и твой народ.

— Я рад, что ты это сказал, — молвил Блудный Сын Эру, демонстрируя дивную эльфийскую улыбку. — Я тебя прощаю и не держу зла.

Глава 25. Мумий тролль и другие

Толпы орков мгновенно обступили часового, который привёл пленного эльфа.

— Представляете, этот эльфяра, говорит, что он Шуршак!

— Совсем обнаглели проклятые эльфы! Что ж мы Шуршака не видели?!

— Да я Шуршака ночью за сто шагов узнаю!

— Что ж ты тогда не узнаёшь меня в двух шагах, Сержак?!

— Смотри-ка, он знает моё имя, но это ещё ничего не значит! Меня не проведёшь, эльфийская рожа!

— Ты всегда был груб, Сержак. Нет, чтобы сначала разобраться, — вступил в разговор орк в чёрном плаще, с натянутым на лицо капюшоном.

— Чёрный Плащ! Как хорошо, что ты здесь! — обрадовался объэльфевший орк.

— Неужели это ты, Шуршак?! Что с тобой произошло? — удивлённо спросил бывалый агент.

— Помните тех Трёх Эльфов?

— Ещё бы, я одному глаз камнем подбил! — ехидно усмехнулся Сержак.

— Ты бы лучше помолчал, — осадил его Чёрный Плащ. — И что дальше?

— Так вот, помните, они рассказывали нам о том, что мы — Блудные Дети Эру, заколдованные Морготом? И что за Эпохой Людей придёт наше время?

— Конечно, помним, ещё бы не помнить! — подтвердило множество голосов.

— Так вот, это время близко. И я — подтверждение тому. Я — знамение, посланное Великим Илуватаром нашему народу. Поцелуй прекрасной девы из его Младших Детей снял проклятье Моргота, и я обрёл свою истинную сущность. Значит, скоро настанет и черёд остальных.

Поражённые орки застыли, завороженные чудесной перспективой.

— Чего уши развесили?! — взревел возмущённый Сержак. — Ему ещё надо доказать, что он действительно тот, за кого себя выдаёт! Вот пусть съест поганку, эльфы их не переваривают.

— Легко! — молвил с улыбкой пленный и тут же отправил поданный Сержаком гриб себе в рот. — Ах, хорошо! Сразу чувствуется, настоящая, из Мордора! Я тут в Лихолесье отведал их не мало, но наши лучше, наши всегда лучше!

— Да, это действительно наш Шуршак! — обрадовался Чёрный Плащ.

— Мало ли, — не сдавался Сержак, — это ещё ничего не доказывает, может специально тренированные эльфийские шпионы научились есть поганки!

— Я так и знал, что это тебя не убедит, но у меня есть доказательство, которое никто не сможет опровергнуть.

С этими словами пленный быстро разделся до пояса и повернулся к нему спиной. Сержак в ужасе отшатнулся, все остальные тоже попятились. Обнажённая спина представляла собой один огромный багровый шрам от ожога.

— Я вижу, ты узнал роспись Комета, оставленную его огненной плетью.

— Да уж! — выдавил из себя перепуганный орк. — Такое не подделать!

— Шуршак!!! — заорали гоблины и полезли обниматься.

— Я и не сомневался, — буркнул пристыженный Сержак.

— Сейчас бы отметить нашу встречу, да эти деспоты забрали у нас всё спиртное. Мало того, что ведут нас в первых рядах на убой, так ещё и выпить не дают! — пожаловался часовой.

— Ничего, ребята, у моих друзей есть! — воскликнул Шуршак.

— Так зови их сюда! — подхватил Чёрный Плащ.

Шуршак тут же свистнул условным образом, и вскоре маленький гном уже разливал разведённый водой из Исены пивной концентрат. Взбодрённые светом надежды орки обрадовались легендарным Трём Эльфам, а ещё больше пиву. К ужасу Ромашки началось стихийное братание бывших врагов, со всеми вытекающими последствиями.

Амрод быстро оценил ситуацию, безошибочно по умелой маскировке опознал в толпе агента Валинора и отвёл его в сторону.

— Тебе привет от Серого Плаща.

— Спасибо. Ты знаешь кто я?

— Знаю. Ты тоже на ЭРУ работаешь или только на ВРУ?

— На то и на другое. Душой я, конечно, с ЭРУ, но Второй Фронт Средиземью явно не помешает, поэтому продолжаю работать на ВРУ. Я сообщил им точную дату начала наступления врага, но Манвэ не поверил. Однако всё же я очень надеюсь, что ещё не всё потеряно.

— Ты прав, — одобрил Амрод. — А что слышно о ходе боевых действий? Мы давно уже не имели сведений и несколько оторвались от событий.

— В данный момент некоторое затишье. Остатки Гондорской Коалиции ушли из Рохана и отступили на территорию Барендуинского Королевства. Сейчас войска разделяет Исена. Обе стороны копят силы и пока не решаются перейти рубежную реку.

— Вероятно, Гада надеялась разрушить Аннуминасский Пакт изнутри, с помощью Колец. Но благодаря стойкости Арагволда эти её планы провалились. Теперь им придётся форсировать Исену, берег которой сильно укреплён и столкнуться с большими силами противника.

— Конечно, это очень трудно, но у них нет другого выхода. И, знаешь, они вполне могут рассчитывать на успех. Силища у них огромная и полное превосходство в воздухе — драконы класса «Глаурунг 5-М» неуязвимы, они очень быстро перемещаются и уничтожают всё живое. Под таким прикрытием с воздуха войска Чёрной Вдовы без особого труда могут форсировать Исену.

— Спасибо, ты меня обнадёжил. В любом случае нам надо перейти на тот берег и добраться до расположения объединённых сил.

— Как раз это не вызовет затруднений. Мы тут проводили разведку и нашли брод. Смотрите только, чтобы беорнинги вас не перебили по ошибке.

— Спасибо, ты нас выручил. Сам-то не хочешь с нами? Ведь твоя миссия тут уже исчерпана.

— Что ты, как я их оставлю? Они же как дети малые!

— Ну, смотри, тебе виднее. Кстати, если что можете укрыться в Лихолесье, там уже живёт семья Шуршака. Знаешь, что Гэлион вернулся? Думаю, он возражать не будет.

— Конечно, не будет! Он же агент ЭРУ, между прочим, первый из нас кто не работал на ВРУ. Так что с ним мы договоримся.

Их беседу прервали истошные крики:

— Мумий тролль, утекай!

— Он порежет нас на меха, утекай!

Гоблинов словно ветром сдуло. Спасители инстинктивно последовали их примеру.

— Что случилось? — спросил Амрод своего собеседника, когда они укрылись в ближайших кустах.

— Мумий идёт.

— Какой ещё Мумий? Из умертвий что ли?

— Нет из троллей, смотри, вон он топает.

Предводитель Спасителей посмотрел в том направлении, куда указывал Чёрный Плащ, и его глазам открылась жуткая картина. На них надвигался огромный тролль с длинными развевающимися на ветру патлами и противным гнусавым голосом. От его шагов гудела земля, и поднималась пыль. Тролль оглушительно выл и хрипел, вероятно, считая, что напевает какую-то мелодию. Неизвестно, кто осмелился топтаться по ушам троллей, но сделал он это от души. В довершении всего, Мумий в такт каждому шагу отбивал здоровенной дубинкой по своей ладони. Всё это создавало жуткую какофонию звуков, режущую слух и способную воздействовать на любые нервы.

— Элберет твою Гилтониэль! Заткнуть его стрелой что ли? — услышал Амрод совсем рядом приглушённый шёпот.

— Не вздумай, Беарнас, ты нас выдашь, — шепнул Амрод. — Тем более одной стрелой ты его только ранишь, и он будет орать ещё громче.

— Но что бы это значило? — изумился Маэлнор.

— Орки подчиняются Чёрной Вдове только из страха, поэтому она время от времени отправляет к ним с устрашающим рейдом одного из своих слуг. То Мумий, то Комет приходят с проверкой, смотрят за соблюдением дисциплины, а заодно и пугают гоблинов, — разъяснил Чёрный Плащ. — Им под горячую руку лучше не попадаться! Того же Шуршака так разукрасили, что мало никому не покажется.

Тем временем тролль остановился, резко мотнул башкой, тряхнув своей нечёсаной гривой, и прорычал что-то маловразумительное. После этого он потопал в обратном направлении.

— Чёрный Плащ, ты знаешь, что он сказал? — поинтересовался Амрод.

— Что-то вроде, смотрите у меня тут, а не то хуже будет!

— Элберет твою Гилтониэль, ты понимаешь язык этих чудовищ?! — восхитился Беарнас.

— Нет, с чего ты взял?

— Но ты же только что перевёл его речь!

— А что ещё, по-твоему, он мог сказать? Всё ясно без слов.

— Ладно, хватит болтать. Мумий тролль утопал, пора собираться, — распорядился Амрод.

За время путешествия Отряд Спасителей научился действовать слаженно, и в считанные минуты все были готовы. Гораздо большее количество времени ушло на прощание с орками.

— А эти гоблины неплохие ребята, — подытожил Малыш, когда они уже спускались к реке, в сопровождении агента ЭРУ. — Даже жалко с ними расставаться.

— Что верно, то верно, — подтвердил Чёрный Плащ. — Вы бы знали, как мне не хотелось сюда ехать! Но приказ есть приказ. Вначале было противно жить среди этих мерзких рож, которые все казались на одно лицо. Грязище, вонище, жестокие грубые нравы, едят всякую гадость! Но постепенно привык, научился их понимать и даже полюбил. Вы не представляете, как это вдохновляет, когда под уродливой внешностью ты находишь прекрасную добрую душу как у того же Шуршака!

— Прекращай, Чёрный Плащ, ты меня испортишь!

— Нет, Шуршак, он прав, — подхватил Маэлнор. — Это прекрасно. И в то же время ужасно, когда наоборот: под прекрасной внешностью скрывается такое чудовище как Гада.

— Хватит философии, пора сосредоточиться на переправе через Исену, — пустил их на землю Амрод.

Слова предводителя Отряда Спасителей прервали дискуссию. Перед расставаньем эльфы и Шуршак обнялись с Чёрным Плащом, Сати чмокнула его в щёку, остальным членам Отряда он пожал руку.

Отважный разведчик напоследок показал им брод. Но, несмотря на это, переправа оказалась нелёгким делом.

Если кони эльфов и людей преодолели водную преграду без особого труда, то с низкорослыми пони и хазгскими лошадками пришлось изрядно помучаться. Их вели под уздцы, а иногда и подталкивали сзади. Приходилось проявлять немалую сноровку и осторожность, чтобы не утопить маленьких скакунов в какой-нибудь яме.

Наконец все, и люди, и животные, благополучно переправились на заветный берег. Здесь и небо было пронзительно голубым, и солнце светило удивительно ярко. Усталые путешественники обратили взор на другую сторону реки.

Там было всё также сумрачно, а солнце закрывали мрачные тучи. Там властвовали Силы Тьмы. Оттуда из полумрака им махал рукой отважный разведчик, но его чёрный плащ сливался с общим фоном, и Спасители не заметили недавно обретённого друга.

Глава 26. Вызов Тьмы

Вопреки опасениям Чёрного Плаща никаких недоразумений с беорнингами не произошло. Они уже очень хорошо знали Отряд Спасителей, да и спутать с кем-то такую пёструю компанию было попросту невозможно. К тому же ещё до похода наших героев в Лихолесье они были приняты королём беорнингов Винни I.

Король, прямой потомок самого Беорна, оказался темноволосым, дородным мужчиной. Из-за полноты за ним и закрепилось прозвище Пух. От своего великого предка он унаследовал способность превращаться в огромного медведя. Соображал Винни I немного туговато, а самой большой его страстью был мёд, не случайно разведение гигантских пчёл стало одним из основных занятий его народа. Но во всём остальном он был весьма милым человеком простым в общении, прямодушным и любящим поэзию. Винни-Пух был настолько любезен, что снабдил наших героев всем необходимым в дорогу и издал Королевский Указ, согласно которому все его подданные были обязаны оказывать Отряду Спасителей любое содействие.

Сейчас указ Винни I оказался весьма кстати. Беорнинги накормили Спасителей и их скакунов, снабдили их припасами на дорогу и сообщили им последние новости. Вести были неутешительными.

Как и предвидел Амрод, после того, как надежды на захват Запада с помощью Колец не оправдалась, Чёрная Вдова и Чёрный Жрец сделали ставку на военную силу и разногласия среди союзников. Пока Гондорская Коалиция и Аннуминасский Пакт не договорились между собой и не собрали достаточно сил, враг решил нанести решающий удар. И вот под завесой Тьмы и под прикрытием с воздуха неуязвимых драконов «Глаурунг 5-М» хан Хусман начал переправу своих полчищ через Исену на всём протяжении границы порабощённого Рохана с Барендуинским Королевством.

Настроение у беорнингов было весьма мрачным. Гондор и Рохан пали, их армии разбиты. Гномы ещё не подошли, да и кто их знает, подойдут ли вообще. Среди союзников, если их можно так назвать, нет единства, зато есть недоверие, уходящее корнями в далёкое прошлое. Арабан IX и Эомудр требовали самим форсировать Исену, чтобы освободить свои земли. Протон III считал с точки зрения военной стратегии более выгодным защищать правый берег Исены. Что касается Арнора, то, несмотря на то, что Терлинг XIV послал в Барендуинское Королевство на помощь союзнику крупные силы во главе с генералом Хамулом, беорнинги сомневались по поводу участия арнорцев в военных действиях.

Разубеждать их не было времени, и после краткого отдыха Отряд Спасителей вновь двинулся на юго-запад вдоль берега Исены. Во избежание недоразумений беорнинги послали сообщение о приближении наших героев на все посты с голубиной почтой.

Благодаря быстро разносившейся славе Отряда Спасителей и предусмотрительности беорнингов все патрули и заставы оказывали нашим героям всяческое содействие. Отряд беспрепятственно добрался до границ Барендуинского Королевства. Здесь, к своей великой радости, Арагволд встретил командира арнорских сил быстрого развёртывания Увара. Старые боевые товарищи обнялись.

— Как я рад тебя видеть, дружище Увар, ведь прошлый раз я даже не поблагодарил за спасение своей жизни! — воскликнул Арагвод.

— Пустяки, старина, это был мой долг. Всё это мелочи, тут такое творится!

— А что случилось? Я давно не имел вестей с места боёв.

— Ну так слушай самые свежие сводки, от непосредственного участника.

И командир арнорских сил быстрого развёртывания поведал о подробностях Исенской Битвы.

Сначала с вражеского берега стала наползать Тьма, заслоняя солнце и наполняя даже самые смелые сердца суеверным ужасом. Затем из Тьмы на головы обороняющихся внезапно с душераздирающим рёвом обрушились чёрные стаи драконов «Глаурунг 5-М», всюду сея огонь, смерть и панику. В считанные секунды все прибрежные укрепления были объяты огнём. Под прикрытием с воздуха неуязвимых драконов хан Хусман начал переправу своих полчищ через Исену на всём протяжении границы порабощённого Рохана с Барендуинским Королевством. Мы были на грани полного разгрома. И тут своё слово сказали хазги. Оказалось их знаменитые луки способны пробить даже броню драконов последнего поколения! И враг дрогнул. Стоило стрелам хазгов сбить нескольких чудовищ, как непривыкшие к потерям «глаурунги» полетели назад. Тут и не желавшие воевать орки повернули к своему берегу. Тех, кто успел высадиться на нашу сторону, с помощью подоспевших на помощь гномов сбросили в воду. В едином строю бились бывшие противники, воины Аннуминасского Пакта и Гондорской Коалиции. Хазги и роханцы, арнорцы и гондорцы, дунландцы и беорнинги, гномы и эльдринги, ангмарцы и хоббиты (приславшие своих лучников) одержали общую победу. Так был развеян миф о непобедимости врага, а Хусман потерпел своё первое поражение.

— Неужели враг разгромлен? — с надеждой спросила Ромашка, как и все остальные Спасители ловившая каждое слово Увара.

— Ну вот, так я и знал! — возмутился маленький гном. — Только представится случай для хорошей драки и на тебе!

— Боюсь, что всё ещё впереди, — успокоил его Амрод. — Основные силы врага ещё не разбиты.

— Полностью согласен с тобой, мудрый эльф, не знаю твоего имени, но радует то, что хотя бы начало положено.

— Ой, извините, друзья! Я же вас не представил друг другу, — спохватился Арагволд.

— Это мой старый боевой товарищ Увар, во время сражения в Райвенделе он спас мне жизнь. Если бы не этот доблестный воин, вы бы меня не досчитались.

— Полно тебе, Арагволд, ты тоже не раз меня выручал.

— А это мои друзья по Отряду Спасителей. Наш предводитель Амрод, Беарнас и Маэлнор — все трое эльфы Авари из личного домена принца Форвэ. Лучшие стрелки в своём народе, между прочим. Их таланты простираются от воинского искусства до дипломатии, а Маэлнор ещё и непревзойдённый менестрель.

— А, тот самый многомудрый Амрод, действуя по плану которого, мы практически без потерь очистили весь Запад Средиземья! Чрезвычайно рад познакомиться лично и с твоими спутниками также.

— Моторин, сын Стебалина из рода Торина Могучего. Великий воин с доброй душой, а на топорах ему вообще нет равных.

— Готов служить, почтенный.

— Рад встрече, доблестный гном.

— Малыш сын Малыша из рода Малыша. От своих предков унаследовал непревзойдённое искусство владения клинками и отточил его до совершенства.

— Можно просто Малыш.

— Рад встрече.

— Бродо Заскокинс сын Фулко из рода Фолко Великого потомок самого Мериадока Великолепного. Лучший стрелок Хоббитании и обладатель ещё множества талантов.

— Да ладно тебе, Арагволд, я просто маленький хоббит.

— Я слышал, что о доблести половинчиков нельзя судить по их размерам и в Исенской Битве имел возможность в этом убедиться. Так что я очень рад знакомству.

— Я тоже.

— А это его невеста Ромашка Хавкинс, без которой наш отряд мог бы умереть с голоду.

— Рад встрече, сударыня, — молвил Увар, кланяясь.

— Спасибо, я тоже.

— Карлик Карлсон, наш лучший разведчик, нередко выручавший Отряд Спасителей. Он же будущий король нидингов Элвин I.

— О, это большая честь для меня, Ваше Величество.

— Для своих я просто Карлсон.

— Наш новый друг Шуршак, благодаря которому мы без потерь пробрались сюда через кольцо армии Тьмы.

— Рад встрече.

— Я также рад познакомиться с воином Арнора.

— И, наконец, наша с тобой соотечественница Сати, племянница Советника Короля Арнора, Главного Хрониста Королевства Арнор Пенопласта Аннуминасского, невеста Шуршака. Ей удалось победить чары самого Моргота!

— Я всегда с большим почтением относился к Пенопласту и очень рад познакомиться с его прекрасной родственницей.

— Я тоже очень рада познакомиться с героем Битвы при Райвенделе.

— Да какой я герой по сравнению со знаменитыми Спасителями?! — пробормотал обалдевший от крепких рукопожатий и звонких титулов Увар. — Вот вы — настоящие герои, о вас уже легенды слагают. Вот и сейчас вы пришли в самый нужный момент, чтобы принять вызов Тьмы.

— Чего принять? — переспросил маленький гном, мысли которого витали уже вокруг идеи обмыть встречу.

— Подожди, — встрепенулся Арагволд, — по-моему, ты рассказал нам не всё. Выкладывай что там ещё за вызов.

— Как?! Разве вы не знаете?!

— Откуда нам знать, если об исходе Исенской Битвы мы узнали только сейчас от тебя.

— Простите, я не сказал самого главного. Час назад пришли парламентёры от Хусмана. Хан Харада предложил, по его словам, «во избежание кровопролития» решить дело поединком. Он вызывает на бой любого, «кто не боится». По условиям дуэли проигравшая сторона должна подписать полную и безоговорочную капитуляцию, о чём перед поединком должен быть составлен особый договор.

— Мнда, вполне логично, — глубокомысленно изрёк Амрод. — Две противостоящие друг другу армии разделяет Исена. Решающего перевеса нет ни у одной из сторон. В этих условиях гораздо удобнее охранять свой берег, чем пытаться переправиться через реку. Обороняющаяся сторона получает преимущество. Таким образом, сложилась патовая ситуация. Поэтому Хусман решил поставить всё на одну козырную карту. Ведь он знает, что Кольцо Короля Призрака обеспечит ему победу, пока оно на нём Кольценосец неуязвим для любого воина. А если мы откажемся, то покажем, что боимся врага.

— Вот именно, — подтвердил Увар. — Ситуация безвыходная. Но теперь, когда на помощь прибыли такие великие герои, у нас появляется надежда!

— Извини, дружище, нам надо посоветоваться.

— Без вопросов, Арагволд, я всё понимаю. Так надо.

Увар удалился на почтительное расстояние. А члены Отряда Спасителей собрались в кружок. Все были погружены в глубокое раздумье. Даже легкомысленный Малыш забыл о своём намерении отметить встречу обильным возлиянием.

— Вот тебе и слава! — пробурчал Карлсон. — Мы стали её заложниками!

— И принять нельзя и не принять нельзя, — вздохнул Бродо.

— Почему же нельзя? — удивилась Ромашка. — Согласиться на условия Хусмана — это верное самоубийство. А что страшного, если мы откажемся?

— Тогда война затянется надолго, — ответил Амрод. — А это значит, что будет много крови, которой мы могли избежать.

— Элберет твою Гилтониэль! Что же ты предлагаешь?

— Общесредиземские ценности требуют, чтобы один из нас принял вызов.

— Клянусь бородой Великого Дьюрина, но ведь ты сам сказал, что он неуязвим для любого воина!

— Значит надо что-то придумать.

— Насколько я помню, — вмешалась Сати, — Короля Призрака одолела женщина. А раз так, то я приму вызов!

— Ты сошла с ума, девочка! Только через мой труп, я отвечаю за тебя перед твоим дядей.

— Но почему? Чем я хуже?!

— Эовин была не просто женщина, она была дочерью короля Теодена и прошла настоящее боевое обучение. К тому же ей помогал хоббит.

— Разве у нас хоббита нет?

— Ни в коем случае! — отрезал Арагволд. — Забудь об этом. Если кому-то из нас следует принять вызов, то им буду я. У меня уже есть опыт дуэли с Кольценосцем, и я сумел справиться с Гэком.

— Это тоже не выход, брат, — грустно молвил Маэлнор. — Я понимаю, ты готов на самопожертвование, а без Кэшты тебе жизнь не дорога. Но ведь ты рискуешь не только своей жизнью, на кону — Судьба Средиземья!

— Скажи, Арагволд, ты ищешь смерти, поскольку без Кэшты тебе жизнь не мила? — спросил Амрод, пытаясь проникнуть взглядом в самую душу истерлинга.

— Нет, после вашего обещания соединить меня с Кэштой я хочу жить как никогда. Просто мне кажется, что у меня больше всех шансов, не зря же Гада пыталась переманить меня на свою сторону. По-моему они меня побаиваются, а после случая в Лихолесье будут бояться ещё больше.

— Уверенность в своих силах хорошее качество, но не переросла бы она в самоуверенность, — изрёк Маэлнор, с сомнением покачав головой.

— А я в него верю! — воскликнула Сати. — Я знаю, Арагволд настоящий герой!

— Возможно, ты права, девочка, — задумчиво пробормотал предводитель Отряда. — Скажи, Арагволд, ты твёрдо решил?

— Я воин и своих решений не меняю.

— Хорошо, значит, так тому и быть.

— Но Амрод, — не удержался Маэлнор, — ведь это же верное самоубийство, причём бесполезное! Он и сам погибнет, и всё Средиземье окажется во власти Тьмы!

— Мы с тобой не один век вместе, Маэлнор. Скажи, можно верить моей интуиции?

— Конечно, сколько раз она нас спасала!

— Элберет твою Гилтониэль! — подтвердил Беарнас.

— Так вот, интуиция подсказывает мне, что нужно довериться Арагволду.

— Элберет твою Гилтониэль! Тогда я за!

— Я полностью согласен с Беарнасом, — присоединился Маэлнор.

— Подождите, но ведь это же очень опасно! — вмешалась Ромашка. — Скажи им, Бродо.

— Я всего лишь маленький хоббит. Куда мне спорить с мудрыми эльфами?

Остальные Спасители тоже не стали возражать. Только Моторин вставил:

— Я согласен, но нужно поставить им одно условие. Отряд Спасителей должен сопровождать Арагволда на случай всяких провокаций и прочих неожиданностей.

На том и порешили. Подошедший Увар был в восторге:

— Я не ошибся в Вас! Сейчас же доложу об этом начальству! Теперь судьба Средиземья в надёжных руках!

Глава 27. Последний бой Отряда Спасителей

После середины реки мысль принять вызов Хусмана перестала казаться хоббиту удачной. Над Исеной словно опустился чёрный занавес, и мерзкий холодок сомнения проник в душу хоббита. Тьма нависала и давила, пронизывая даже самое смелое сердце подсознательным животным страхом. И Ромашка с Сати поневоле вскрикнули. Пытаясь приободрить хоббитянку Бродо приобнял её.

— Мне страшно, — шепнула Ромашка, в глубине души упивавшаяся ситуацией.

— Не бойся, всё будет хорошо.

— Когда ты рядом я ничего не боюсь.

На самом деле хоббит всё меньше и меньше был уверен в успехе.

А что если Амрод на этот раз ошибся? Что если интуиция его подвела? Конечно он очень мудрый и столько раз спасал их… Но ведь и на старуху бывает проруха. Поединок предстоит на чужом поле, где все преимущества на стороне врага. Одно дело биться при свете солнца и совсем другое в этой жуткой кромешной Тьме.

Подобные сомнения мучили не только Бродо, но отступать было поздно.

— Зря ты, Арагволд, отказался взять с собой Врана, — вздохнул Маэлнор, — на коне у тебя было бы хоть какое-то преимущество.

— Да, Вран практически часть меня, и он бы мне очень помог. Но Хусман передал, что в любом случае будет биться пешим, как принято у харадцев. А сражаться конным против безлошадного бойца бесчестно.

— Не быть тебе королём! — вмешался Карлсон. — Мы, монархи, хорошо знаем, что, когда речь идёт о судьбах мира, честность понятие весьма относительное.

— А этот алкаш и здесь в своём репертуаре! — возмутилась Ромашка, гневно смотря на маленького гнома. — Даже на решающий бой, в котором должна решиться судьба Средиземья, он притащил с собой бочонок со своим любимым пивом!

— А что такого? — удивился Малыш. — Надо ж будет чем-то отметить победу!

— Хватит, друзья, — прервал споры Амрод, — мы перешли Исену, и назад пути нет. Так давайте же поклянёмся, что будем вместе до конца, что бы ни случилось: один за всех и все за одного!

— Клянёмся, клянёмся, клянёмся! — последовал дружный ответ.

И в этот миг плот уткнулся в берег. Спасители последний раз обнялись и стали выбираться на враждебную сторону реки. Здесь время словно бы остановилось. Если на противоположном берегу уже вовсю властвовала жизнерадостная весна, то здесь её не было и в помине. На тёмной стороне было заметно холоднее, и землю покрывали лёд и снег. Здесь не пели птицы, и не цвели цветы. Более того, тут нельзя было найти ни одной зелёной травинки.

Тем не менее, совместная клятва и крепкие объятья вдохнули в наших героев новую энергию и помогли встряхнуться от липких пут страха. Шуршак и Бродо даже галантно помогли своим дамам спуститься с плота.

— Ну, держись, Хусман, Элберет твою Гилтониэль! — вскричал молчавший всё это время Беарнас.

На берегу они увидели следующую картину. Для поединка была приготовлена довольно узкая площадка, ограниченная с одной стороны Исеной, а с другой несметными полчищами Тьмы. У стоявших стеной солдат Чёрной Вдовы в руках были зажжённые факелы, отбрасывающие на поле предстоящего боя зловещие кровавые блики.

Сама Гада со своей свитой стояла чуть впереди. У её ног лежал, злобно щерясь оскаленной пастью, Зверь. При виде этого чудовища, Арагволд сжал зубы, стараясь отогнать жуткие воспоминания и радуясь, что в свете факелов не видно как побледнело его лицо. За Чёрной Вдовой возвышались Мумий тролль, опиравшийся на огромную дубину и ужасный балрог Комет со своим смертоносным огненным бичом. Рядом с ними змеилось свернувшееся кольцами тело огромного дракона, вожака стаи «глаурунгов».

Всё это должно было психологически воздействовать на противника. А впереди чёрной глыбой застыл сам Хусман в чёрном балахоне жреца с надвинутым на глаза капюшоном. Он стоял неподвижно, опираясь на огромный чёрный меч.

— Не робей, Арагволд, — подбодрил Моторин, — мы с тобой, клянусь бородой Великого Дьюрина!

— Мы мысленно с тобой, — уточнил будущий король нидингов.

— Я в тебя верю! — воскликнула Сати.

— И я тоже, пиво ждёт! — вставил Малыш.

— Ты — самый храбрый воин из всех, кого я знаю, — молвил Шуршак. — Желаю удачи.

— Спасибо вам, друзья, я постараюсь не обмануть ваших ожиданий, — отозвался растроганный Арагволд.

— Будь осторожен, брат, — предупредил Амрод, — враг всё же очень силён.

— Сейчас мы им покажем, Элберет твою Гилтониэль!

При этих словах Беарнаса Чёрная Вдова вздрогнула, а у Зверя шерсть поднялась дыбом. Но здесь, в самом сердце Тьмы, сила Гады была несоизмеримо больше и обычного действия упоминание имени Светлой Королевы не произвело.

Однако это помогло Арагволду настроиться на бой. Не так уж страшны враги, как их расписывают, коль даже пара слов заставляет их дрожать. Настало время рассчитаться за всё: и за Кэшту, и за Райвендел, и за Лихолесье.

— Эй, Хусман! Что застыл как истукан? Ты ещё не околел со страху?! Я принял твой вызов, я пришёл, я здесь! — вскричал Арагволд, и его меч с лязгом покинул ножны и со свистом рассёк воздух.

Едва прозвучали эти слова, хан Харада одним движением скинул балахон жреца и предстал перед своим врагом во всей красе. Обнажённый торс, упругие мускулы, иссиня-чёрные волосы, собранные в пучок как это принято у воинов Харада.

«Всё пучком, — всплыло в голове у истерлинга, — Ну погоди, фашист проклятый!»

Была в обличье Хусмана и ещё одна зловещая деталь — стальная корона, такая же, а может быть и та самая, что венчала то место, где должна была быть голова у Короля-Призрака.

— Не торопи свою смерть, истерлинг! — донёсся до него леденящий голос. — Ты хороший боец, но ни один воин не сможет меня одолеть.

— Кто тебе такое сказал, напыщенный индюк?

— Ты плохо знаешь историю, глупец! Пока на мне вот это Кольцо я непобедим!

— Сам ты глупец! Теперь я знаю, что твоя смерть на среднем пальце твоей правой руки!

— Это твоя смерть в моей правой руке! — взревел Хусман.

Сказав это, он с лёгкостью одной рукой поднял свой огромный двуручный меч и бросился на Арагволда. Капитан прекрасно владел оружием, но с трудом сдерживал напор врага. Он еле успевал уворачиваться и парировать удары, буквально чудом избегая смерти. Никогда ещё ему не попадался такой могучий противник. Даже Гэк не шёл с ним ни в какое сравнение.

Арагволд рассчитывал повторить приём, уже один раз сработавший в поединке с урком, но не мог даже подумать об атаке, с трудом сдерживая град ударов. Враг был неуязвим, а Арагволд уже получил множество небольших, но болезненных ранений. Кровь сочилась из многострадального плеча, а вместе с ней разведчика покидали силы. Более того, Арагволд чувствовал, что безжалостный враг ещё сдерживает себя, не нанося решающий удар, желая подольше его помучить и продлить себе удовольствие. Истерлинг всё больше слабел. Левая рука висела безжизненной плетью, кровь из рассечённой брови заливала лицо, израненные ноги подкашивались, в глазах темнело. Враг был явно сильнее.

Простите друзья, я не оправдал ваших надежд. Прощай, Кэшта…

Друзья Арагволда от отчаяния кусали локти не в силах ему помочь и понимая, что это конец. Конец всему.

И вдруг…

Что-то чёрное мелькнуло в темноте. Никто не успел ничего понять как маленькие, но острые клыки вонзились в незащищённую шею Чёрного Жреца. Хусмана подвела самонадеянность. Он настолько уверовал в свою неуязвимость, что вышел биться голым по пояс. И вот теперь непобедимый воин захрипел и рухнул на землю, захлёбываясь кровью. А на нём с горящими красными глазами победоносно восседал чёрный кот.

— Элберет твою Гилтониэль, Саурон! — воскликнул ошеломлённый Беарнас.

— Мурзик из Мордора, — пробормотал Малыш.

— Ах ты тварь!!! — взревела от боли и гнева Чёрная Вдова. — Зверь, фас! Разорви его на части! Растерзай на мелкие кусочки!

И огромный варг мгновенно бросился на Саурона. Чёрный кот тут же с шипением вскочил, поджал хвост и с жалобным мяуканьем бросился наутёк. Но Зверь в несколько прыжков догнал его, разинул ужасную пасть и…

Жалость опустила руку Моторина. А в руке у могучего гнома как обычно был любимый топор. Голова Зверя тут же отделилась от туловища, покатилась по земле и рухнула в Исену.

— Бейте их, они нас обманули!!! — заголосила Гада, тыча пальцем в Спасителей.

Солдаты, видя ужасную гибель своего императора, находились в некотором замешательстве, но свита тут же двинулась на маленький отряд. Дракон расправлял крылья, Комет хлопал огненным бичом, а Мумий выхватил огромную дубину.

— Женщины, бегите к воде! — распорядился Амрод. — Бродо, на тебя вся надежда, нужно обезглавить врага. У тебя клинок Отрины, ты должен убить Чёрную Вдову иначе нам всем конец! А мы попробуем их задержать.

— Но, Амрод, я не могу, она же женщина!

— Дай сюда! — прорычал Шуршак. — Я всё же орк, мне можно, к тому же у меня к этой ведьме свои счёты! Только отвлеките их.

— Ладно, хоббит, тогда бери лук и помогай нам, целей хватит: балрог, тролль и вон та птичка — Амрод ткнул пальцем в подлетающего дракона. С неё и начнём. Для верности вы с Беарнасом стреляйте в левый глаз, а мы с Маэлнором возьмём на себя правый.

«Глаурунг 5-М» уже пикировал, когда ему в оба глаза всадили по две стрелы, и чудовище с диким воем грохнулось оземь. Спасители приветствовали этот успех ликующими криками.

Но времени на передышку не было. Шуршак продолжал дуэль с Гадой, а на остальных надвигались Мумий и Комет.

— Отлично, хоббит! — похвалил Амрод. — Теперь займись балрогом, а этого музыканта мы возьмём на себя.

На них надвигался огромный тролль с длинными развевающимися на ветру патлами. От его шагов гудела земля, и поднималась пыль. Тролль оглушительно рычал, изрыгая из себя жуткие звуки: «Карнавала не будет! Карнавала не-е-ет!!!». В довершении всего, Мумий в такт каждому шагу отбивал здоровенной дубинкой по своей ладони. Всё это создавало жуткую какофонию звуков, режущую слух и способную воздействовать на любые нервы.

— Ну всё, Элберет твою Гилтониэль! — не выдержал Беарнас. — Теперь он меня достал! Получай Истинный Свет!

С этими словами он всадил в глаз чудовища Эльфийскую стрелу. В другой глаз засветил Маэлнор, а сердце тролля пронзила стрела Амрода. Простые стрелы возможно и не убили бы монстра, но то были Стрелы Авари, несущие в себе Собственный Свет. В результате поражённый тролль тут же окаменел.

Тем временем Шуршак старался подобраться к Гаде, а хоббит и гномы пытались сдержать балрога. Комета, казалось, ни что не могло остановить. Он шёл медленно, хлеща во все стороны огненным бичом, и земля горела под его ногами. Подойти к чудовищу не было никакой возможности. Стрелы Бродо тоже не причиняли ему вреда. И тут Малыш схватил любимый бочонок и со всех сил швырнул во врага. Позднее он и сам не мог объяснить своих действий, но эффект превзошёл самые смелые ожидания. Снаряд раскололся о тушу балрога, из него вырвалась струя пива, послышалось шипение, словно, бросили масло на раскалённую сковородку, и, наконец, раздался чудовищный взрыв. У многих Спасителей до сих пор остались рубцы от ожогов, но когда дым и пар рассеялись, уже не было ни бочонка, ни пива, ни Комета.

— Ура! — закричали члены маленького отряда, и все взоры обратились к поединку Гады и Шуршака.

Чёрная Вдова держала в руках копьё и пыталась заколоть им объэльфевшего орка, а тот кружил вокруг неё с кинжалом. Чёрное копьё против Эльфийского клинка. Чья возьмёт?

— Настала пора тебе, Гада, заплатить за всё Зло, которое ты причинила моему народу!

— Это тебе пришла пора сдохнуть, щенок!

С этими словами ведьма ткнула копьём в Шуршака. Однако тот сумел перехватить копьё и нанести встречный удар так долго ждавшим своего часа Эльфийским клинком.

Вмиг откуда ни возьмись, со свистом налетел ветер и закрутил вокруг них чёрную воронку. Всё это продолжалось лишь несколько секунд, а когда мгла рассеялась вновь светило солнце, небо было пронзительно голубым, а от Чёрной Вдовы не осталось и следа.

Глава 28. Весна Средиземья

— Элберет твою Гилтониэль, а ведь мы победили! — вскричал Беарнас, щурясь от неожиданно яркого света. Всё же он принадлежал к Эльфам Ночи.

Увидев, что Тьма рассеялась, их вожди повержены, а основные силы врага уже переправляются через Исену, армия Чёрной Вдовы побросала оружие. Кто-то пытался спастись бегством как оставшиеся в живых «глаурунги», благо они умели летать. Кто-то выстроился в очередь, чтобы сдаться в плен, ибо желающих капитулировать было гораздо больше чем Спасителей. Среди всеобщей суеты тут же возник Смеагорл Просветлённый и взялся за поиск Колец.

— Граждане Средиземья! — обратился к капитулянтам Амрод. — Война закончена, Тьма побеждена. Главные виновники Чёрная Вдова и Чёрный Жрец уничтожены. Наступает новая эпоха, Эпоха Мира и Свободы! Все порабощённые народы получат свободу. Все кто обманом и страхом были вовлечены в заговор Кольценосцев, будут амнистированы.

После этого желающих сдаться стало ещё больше. Амрод не знал, как от них избавиться. К счастью, он заметил Горлума, довольно урчащего, поглаживая живот, и сыто рыгавшего при этом.

— Ну что, Горлуша, все колечки собрал?

— Все, добрый господин, — Белый Странник благочестиво поклонился.

— Теперь помоги спастись этим людям.

— С превеликим удовольствием. Мир вам народы Арды, все мы ступили на её благословенную землю, чтобы творить добро. Все мы должны жить в любви и дружбе, всем нам хватит места для счастливой жизни. Я сам был великим грешником, но теперь я изменился внутренне и внешне и должен помочь спастись другим…

Тем временем Спасители собрались вокруг окровавленного Арагволда. Их сейчас больше всего беспокоила судьба друга. На капитане не было живого места, и без своевременной помощи он вряд ли бы выжил. Сати даже потеряла сознание, увидев кровавое месиво, в которое было превращено тело отважного воина.

Однако Арагволду повезло, что среди его друзей были Авари. Пока Амрод разбирался с Горлумом и пленными, Беарнас и Маэлнор оказали истерлингу первую помощь. Они остановили кровотечение, заклеив раны целебным пластырем, а здравур из их фляг придал человеку сил.

Спасители заметно повеселели. Да и сама обстановка располагала к оптимизму. Спохватившееся солнце стремилось компенсировать своё вынужденное отсутствие, лаская землю теплом и светом. Испуганно ёжился и вовсю таял неуместный в эту пору снег. Звонко и жизнеутверждающе зажурчали ручейки. Откуда-то налетели разные птахи, радостно поющие гимн всепобеждающей Весне.

— Клянусь Эру Единым, мы все сегодня не оплошали, но Арагволд, ты просто настоящий герой! — молвил подошедший Амрод, и в словах его прозвучало искреннее уважение.

— Это точно, Элберет твою Гилтониэль!

— Да какой я герой?! — с трудом выговорил гвардеец. — Честно говоря, я переоценил свои силы и чуть было всё не погубил. Мне просто повезло.

— Нет, ты настоящий герой. Только настоящий герой мог принять вызов, идя на верную смерть.

— Клянусь бородой Великого Дьюрина, Амрод, интуиция тебя не подвела, — признал Моторин. — Но скажи, откуда ты мог знать, что кот кинется на Хусмана?

— Я и не знал этого. Интуиция на то и интуиция, что это прозрение, природа которого нам неведома. Слава Эру, что она меня не подвела, и нам помог счастливый случай.

— Счастливый случай, слава Эру! — передразнил чей-то до боли знакомый ворчливый голос.

Все как по команде обернулись и обмерли. Перед ними стоял и язвительно ухмылялся лысый трактирщик.

— Элберет твою Гилтониэль! — выразил всю гамму чувств Беарнас.

— Понадол! — выдохнула Ромашка.

— Саруман! — поправил Бродо.

— Что б вы без меня делали?! Да, это я, лысый старый трактирщик, выступил в роли счастливого случая, а Эру вовсе тут не при чём!!! Не правда ли занятная получилась картинка: Саурон и Саруман спасают Средиземье?!

— Но ты же обещ-щ-щал, что я, как и ты, приобрету человеческий облик! — прошипел неизвестно откуда взявшийся чёрный кот.

— Ну извини, Саурон, так уж получилось, раз на раз не приходится. Лично у меня, когда я был псом, это сработало. Вероятно, твоя вина глубже, и ты её ещё не до конца искупил.

— Зато за колбасу ты рассчитался сполна! — усмехнулся Карлсон.

Бывший Тёмный Властелин зло зыркнул красными глазищами, но промолчал.

— Ну с Сауроном всё понятно, — заметил Малыш. — А ты-то сам, Понадол, почему нам помогал?

— Здесь много причин, маленький гном. Во-первых, ваша компания мне не совсем чужая. Амрод, Беарнас, Маэлнор, предки Бродо, Моторина и твой предок, Малыш, были со мной по одну сторону в некой заварушке, которая случилась в Потерянный Год. А я с веками становлюсь сентиментальным. Во-вторых, этим я искупаю вину перед народами Средиземья, а, на всякий случай, и перед Светлой Королевой вы замолвите за меня словечко.

— Элберет твою Гилтониэль! Вот уж не думал, что тебя так заботит её милость!

— Понимаешь, Беарнас, нам, Мудрым, следует смотреть на века вперёд. Кто знает, как тогда всё обернётся? В-третьих, мне обидно, что то, что не удалось таким двум великим магам как мы с Сауроном (про Моргота я вообще не говорю), может получиться у какого-то смертного и этой стервы в придачу. В-четвёртых, личные счёты. Ведь это Гада, проклятая ведьма, сбила меня со Светлого Пути. В-пятых, мне приятно почувствовать себя вновь не глупым трактирщиком, а всемогущим чародеем, решающим судьбы Средиземья. Ну и, наконец, в-шестых, это было мне интересно. Сие развлекло меня. Теперь с этим покончено, и нас ждут другие дела. Кстати, не забудьте, указать в своей Красной Книге кто на самом деле спас Средиземье! Счастливо оставаться, пошли, Мурзик, я тебе молочка дам.

С этими словами Саруман неторопливо зашагал прочь. Саурон поскакал за ним. Спасители в полной прострации проводили взглядом эту странную пару.

— Элберет твою Гилтониэль! — точно и ёмко выразил общие ощущения Беарнас.

Вдруг откуда-то раздался трубный глас:

— Кто у вас тут самый главный злодей? Саурон? Саруман? Чёрная Вдова? Чёрный Жрец? Я вызываю его на честный бой!

Наши герои как по команде обернулись и с изумлением уставились на худющего всадника на рыжей кобыле. Этот человек был уже не молод и испещрён шрамами, его напоминающий крышку от ведра щит был покрыт большими вмятинами, а длинный меч погнут и изъеден ржавчиной. У рыцаря не было оруженосца и, соответственно, отсутствовало копьё. Но в глазах по-прежнему горел боевой огонь, а длиннющие тараканьи усы воинственно топорщились.

— Это ещё кто такой? Откуда он свалился и по какому праву хочет присвоить нашу славу? — вопросил нидинг, уперев руки в боки.

— Я — пресветлый рыцарь дон Чип из Дэйла, Меч Справедливости и Щит Закона, приходящий на помощь всем униженным и оскорблённым, совершающий подвиги во имя Добра, дабы покрыть своё имя несмываемой славой подобно великим рыцарям древности, таким как доблестный Гил-Гэлад и непотопляемый Элендил.

— Ишь ты, какой прыткий! — разошёлся Карлсон. — Да я ему сейчас все усы повысщипаю!

— Как ты смеешь так говорить со мной, о недостойный карлик! Кабы не твой рост я вызвал бы тебя на честный поединок!

— Только этого нам ещё и не хватало! — воскликнула Ромашка с негодованием.

— Почтеннейший дон Чип, моё имя Моторин сын Стебалина из рода Торина Могучего, я гном с Лунных Гор.

«Меч Справедливости» удостоил его церемонным поклоном, едва удержавшись в седле.

— Твои седины и шрамы заслуживают уважения, — продолжал Моторин, — но, к моему глубочайшему сожалению, ты действительно опоздал. Все враги уже разгромлены и уничтожены, Средиземье полностью свободно!

Услышав эту ужасную весть, несчастный «Щит Закона» свалился с лошади. Гномы едва успели его подхватить.

— О горе мне несчастному, я опять опоздал! — заголосил рыцарь, и его бравые усы обвисли, как поникшая трава. — Я опять не успел совершить подвиг, я снова никого не спас и никому не нужен!

— А вот и ошибаешься, благородный рыцарь, ты нужен мне! — раздался чей-то звонкий голос.

Его обладательницей оказалась незнакомая эльфина. Как все эльфы она была прекрасной, разве что немного сутулой.

«Ох уж мне эта бесшумная эльфийская походка!» — подумал Бродо, но промолчал.

— Меня зовут Лориэль, — ответила на общий немой вопрос незнакомка. — Я бывшая агентка ВРУ, а теперь работаю на ЭРУ. Разве благородный дон Чип меня не узнаёт?

— Э-э-э, нет. А разве мы знакомы, прекрасная леди?

— Неужели, сэр, вы забыли, как спасали меня от банды Бармалея?

— Вы знакомы с Ихшеством! — встрял Малыш. — За это надо выпить! Эх, жаль бочонок, но чем не пожертвуешь во имя Родины!

— Извините, леди, но я спасал от пиратов хоббитянку, а не прекрасную эльфину.

— Вот что значит маскировка! — улыбнулась агентка. — Я веками работала среди хоббитов, и никто меня не разоблачил!

— Но это же невозможно! А как же маленький рост и шерсть на ногах? У вас такие красивые ножки и совсем без волос!

Посмотрев на стройные эльфийские ножки, рыцарь окончательно ожил, и его усы вновь бодро торчали в разные стороны. Лориэль тоже наслаждалась ситуацией. Давно ей так никто не любовался.

Зато Ромашка обиженно надулась. «Что они понимают в красоте женских ног?!» — подумала она с негодованием.

— Всё очень просто. Чтобы скрыть разницу в росте, приходилось ходить, согнувшись в три погибели и подгибая ноги.

«Так значит, это её я видел в Пригорье и Форносте! — дошло до Бродо. — Мне было не до того, но что-то в росте и фигуре сразу бросалось в глаза».

— И ещё приходилось постоянно носить меховые чулки. Если б вы знали, как от них зудела кожа! — вздохнула эльфина и невольно принялась чесаться.

— Да ты просто героиня! — восхитилась Сати. — И в обычных-то чулках замучаешься, а уж в меховых, да ещё не снимая… Нет, я бы так не смогла!

— Хоть ты меня понимаешь, дорогая, — обрадовалась Лориэль. — А то у меня начальство одни мужики. Ну где им понять наши женские проблемы?!

— Теперь всё понятно, — дошло до Чипа. — Простите меня великодушно, леди, что не узнал вас!

— Ах, что вы, что вы! Я вам так благодарна! Ещё никто так самоотверженно не вступался за мою честь!

— Пустяки, леди, так поступил бы на моём месте любой рыцарь.

— О нет, не любой, а только благородный и бесстрашный!

— Спасибо, леди. Вы окажете мне огромную честь, если согласитесь стать дамой моего сердца.

— Я с радостью принимаю это предложение.

— Ну вот, похоже, и здесь всё устроилось, — шепнул Амрод, отведя в сторонку сородичей.

— И эпилогом любовь! — подхватил Маэлнор.

— Теперь хоть от Зелёного Плаща отстанет, — подытожил Беарнас.

Тем временем войска союзников уже переправились через Исену и начались поздравления, всеобщее ликование и братание. И, конечно, в первых рядах был Увар, который на радостях обнял старого боевого товарища и долго хлопал по больному плечу. Радости недавних врагов не было предела, ведь Средиземье вновь обретало мир и свободу.

Но внезапно раздались крики недоумения, которое вскоре сменилось тревогой. Множество мощных и одновременно изящных военных судов стремительно продвигались вверх по Исене.

— Что это?

— Чей это флот?

— Это ваши корабли?

— Нет, мы думали ваши. Но тогда чьи?

— Я, Ругнур сын Рагнира, командир полка из Кханда. Позвольте мне и моим сородичам в бою с новыми захватчиками кровью искупить свою вину!

— О, слава Эру! — вскричал Чип из Дэйла, и его бравые усы задрожали от возбуждения. — Наконец-то настал и мой час! Я спасу Средиземье!

— Успокойся, мой благородный рыцарь, — вмешалась Лориэль, незаметно перейдя на ты. — Я верю, что ты спас бы Средиземье, но сейчас в этом нет необходимости. Этот флот принадлежит королю Лихолесских эльфов Трандуилу. Он спешил к нам на помощь, но мы, слава Эру, справились и без них.

И словно в подтверждение её слов порыв ветра развернул знамя на флагманском корабле, и все увидели гордо реющий зелёный стяг Лихолесья со звездой непокорного Феанора.

— Опять мне не везёт, опять я не стану героем! — вскричал разочарованный дон Чип.

— Ну что ты, мой рыцарь, для меня ты всегда был и останешься героем, — успокоила его Лориэль.

— Правда?

Лориэль кивнула. Рыцарь из Дэйла растроганно улыбнулся, а на его поникшие было усы даже скатилась скупая мужская слеза.

Между тем, Амрод не терял времени. Он собрал вокруг себя Спасителей и дал им команду во избежание роковой ошибки и возможных эксцессов оповестить всех о том, что прибыли друзья. Наши герои блестяще справились и с данной миссией. Так что когда эскадра из Валинора пристала к берегу, их встречали, уже зная о том, что это не вторжение врага.

Амрод лично в сопровождении Лориэль и Отряда Спасителей вышел к самой кромке воды. Агентка ЭРУ подала условный сигнал, что поблизости нет врагов.

И вот исторический момент настал. Триста лет спустя Лихолесские эльфы вновь ступили на берег Средиземья. И первыми, конечно, были король Трандуил и его сын Леголас. Вслед за ними шёл Феарнас со своей верной лютней, далее следовали прочие эльфы. Лихолесский владыка припал на одно колено и поцеловал вновь обретённую и уже сбросившую снежные покровы землю. Сын последовал его примеру. И тут, словно только этого и ждал, жёлтым цветом распустился первый подснежник. Эльфийскому королю и его сыну тут же вспомнились зимние золотистые цветочки, что некогда радовали взор на лугах Кветлориэна и назывались Эланор. А на освобождённой территории зазвучали звуки лютни, и чей-то звонкий голос запел:

Всё висело на волоске!

Мы засохли в проклятой тоске!

Нам свободы хотелось глоток!

Мы сквозь годы пришли на Восток!!!

Пел естественно Феарнас. Эти строки он сочинил по пути из Валинора, и они как нельзя лучше передавали настроение всех возвращенцев. Маэлнор тут же заключил коллегу в объятия. Его примеру последовали другие Авари, а вслед за ними и Лориэль.

— Ну, наконец-то, наша мечта осуществилась, сколько пришлось ради этого вытерпеть! — со смесью радости и усталости молвил Трандуил.

— Прости, отец, что тогда тебя не послушал, дома намного лучше! — вздохнул Леголас. — Считай, я потерял шестьсот лет!

— Пустяки, как говорит наша эльфийская мудрость: лучше поздно, чем никогда, — добродушно отозвался счастливый Трандуил.

Тут вперёд выступил Амрод, и они обменялись приветствиями. Лидер «Аварии» передал наилучшие пожелания от имени короля Авари Илвэ, и приглашение посетить его владения с официальным дружественным визитом. Лихолесский король с радостью принял это приглашение. Затем Амрод кратко обрисовал положение дел, рассказав о полной победе над врагом, и представил своих спутников.

— О, доблестные Спасители, я так много слышал о ваших подвигах от старины Гэндальфа! — восхитился Трандуил. — А вот и неутомимая Лориэль, без неё и таких как она наше возвращение было бы невозможным!

Смущённая, но одновременно безмерно счастливая, разведчица только молча поклонилась.

— Мы тоже много о вас читали в Красной Книге, — заверил Бродо. — Особенно о Леголасе. Как странно, он как будто сошёл со страниц древних летописей.

— Ну не такой уж я и древний, — смутился Лихолесский принц. — Я самый обычный эльф. Есть и более достойные герои, например, Фродо. Кстати, он здесь на корабле, вместе с Бильбо и Сэмом.

— От чего же они не выходят?

— Понимаешь, о Бродо, — вмешался Трандуил, и лицо Лихолесского владыки помрачнело. — Отказавшись от Благословенного Края, они отказались и от бессмертия. День, когда хоббиты вступят на твердь Средиземья, станет их последним днём.

— Но почему они на это пошли? — изумилась Ромашка.

— Спроси их сама, — молвил Трандуил и кивком головы указал на три фигурки, спускающиеся по трапу.

Это действительно были знаменитые Бильбо, Фродо и Сэм. Они выглядели уставшими и сразу в изнеможении опустились на землю.

Наши герои тут же обступили легендарных хоббитов. Эти трое невысокликов ещё за шестьсот лет до создания Отряда Спасителей сумели спасти Средиземье.

Пожилой половинчик окинул внимательным взором героев нашего времени, и взгляд его остановился на Бродо. Юный хоббит смутился, но тут же подошёл ближе, когда Бильбо призывно махнул ему рукой:

— Так ты и есть тот самый потомок Фолко, который продолжил нашу миссию по спасению Средиземья?

— Меня зовут Бродо Заскокинс сын Фулко. Я действительно потомок Фолко Великого. Я давно мечтал с Вами познакомиться, господин Бильбо. Но вы преувеличиваете мои заслуги. Я не сделал ничего особенного, благодарить нужно моих друзей.

— Не скромничай, прекрати мне выкать и, пожалуйста, называй меня просто Бильбо, без всяких господинов.

— Хорошо… Бильбо. Позволь представить тебе своих друзей.

И Бродо добросовестно перечислил все имена и титулы, не забыв упомянуть, что Карлсон — будущий король нидингов. В ответ Бильбо Взломщик представил двух спутников. Когда обмен любезностями был завершён, Ромашка повторила свой вопрос, заданный Трандуилу.

— Скажи, Заскокинс, а разве ты ещё не понял? — спросил Фродо.

— Кажется, я знаю, в чём тут дело. За время нашего путешествия я многое повидал и многому научился. Я побывал и в воспетой гномами Мории, и в любимом эльфами Лихолесье, и в величавом Аннуминасе. Я общался с презирающими Валинор Авари, и видел блаженствующих на его берегах эльфин. — Последние слова заставили Бродо слегка покраснеть. — Я понял, что все мы очень разные и то, что хорошо для эльфа не обязательно понравится гному или человеку. Да и эльфы тоже всякие бывают. Так что каждому своё. Я, например, стал ещё больше любить Хоббитанию. Думаю, вы испытали нечто подобное и поняли, что жизнь в Благословенном Краю не для вас.

— В самую точку! — восхитился Фродо. — У меня было ощущение, что моя душа давно умерла, а тело живёт лишь по инерции. Теперь я мечтаю лишь об одном: последний раз увидеть родной Шир.

— И я, — добавил Бильбо.

— Наверное, соскучился по табачку, — вмешался Малыш, который наконец-то дочитал Красную Книгу и хотел показать свою осведомлённость.

— Увы, — грустно улыбнулся бывший взломщик, — Ирмо, с помощью гипноза, вылечил меня от табачной зависимости.

— Вот видишь, Бродо! — обрадовалась Ромашка. — Пора и тебе бросать.

— Но на Родину всё равно тянет, — продолжил Бильбо.

— И меня. Я так давно не был на могиле Рози! — воскликнул молчавший всё время Сэм. — А потом и помереть можно. Надеюсь, что за Гремящими Морями или где-то там ещё наши души найдут друг друга.

— Ну, эта ваша мечта осуществима, — торжественно провозгласил Лихолесский Король. — У меня для вас сюрприз. Последний подарок от старины Гэндальфа — орлы Манвэ отнесут вас в Хоббитшир. Сие прощальный дар Митрандира, могу себе представить, как это было нелегко.

— Можно заодно и нас с Бродо подбросить, а то всё пешком да пешком? — взмолилась Ромашка.

— Я думаю можно, — отозвался Трандуил. — Два маленьких хоббита вряд ли затруднят могучих птиц.

И тут их беседу прервал какой-то шум. Гул голосов нарастал, воздух наполняла тревога, близкая к панике.

— Чудовища!

— Великаны!

— На нас идут мутанты!

— Эй, там! Что происходит?! Мне же ничего не видно! — завопил обиженный карлик.

Бродо тоже далеко не сразу увидел источник всеобщего беспокойства. А когда увидел, то покрылся липким потом, а волосы на его ногах встали дыбом.

Зрелище и вправду представлялось ужасающим. Под странный и зловещий гул и скрежет, казалось, сам лес пришёл в движение. Он надвигался живой и грозной тёмно-серой массой с востока, и вряд ли кто-то мог бы остановить эту махину.

Но один герой всё же нашёлся:

— Ну, наконец, пробил мой час! — возликовал Чип из Дэйла, и его усы победоносно задрались кверху. — Всё же Эру есть, и он услышал мои молитвы! Я спасу тебя, Средиземье!

— Спокойно, без паники, всем оставаться на своих местах! — вновь взял ситуацию под контроль Амрод. — Это всего-навсего энты, Пастухи Деревьев. Они не враждебны. Насколько я понимаю, они нашли своих жён и возвращаются домой, как и было предсказано, в своё время Великим Орлангуром.

Бродо присмотрелся, и зрелище перестало казаться страшным. Наоборот, в нём было что-то трогательное и прекрасное. Знакомые по Красной Книге существа шли парами, обнявшись долгопалыми ручищами. Там, где они проходили на деревьях, словно по команде, распускалась свежая листва, а прогретая ярким солнцем земля покрывалась разноцветным ковром цветов. Освобождённая от оков Тьмы природа брала своё.

Когда они подошли ближе, начитанный хоббит узнал идущего впереди Главного Энта Фангорна. По-другому его называли Древобород, а также Древесник или Древень.

Он полностью соответствовал описанию в Красной Книге. Вначале внимание к себе приковывали огромные глаза, карие с прозеленью. Они обводили всё кругом медленным, степенным, но очень проницательным взглядом. И в этот раз в них было заметно торжество.

Необыкновеннейшее лицо, даже на фоне самых разнообразных обитателей Средиземья, было обрамлено длинной окладистой бородой, книзу мохнатой и пышной. Длинная голова вросла в кряжистый торс. Серо-зелёное облачение приоткрывало гладкую коричневую кожу. Семипалые ноги ступали важно и неторопливо.

А вот описания его спутницы юный хоббит не встречал. Это была жена Фангорна Фимбретиль, как подсказал мудрый Амрод. Её имя можно перевести на всеобщий язык как Берестянка, Берёзовласая, Серебристая Берёзка или что-то в этом роде.

Фимбретиль была похожа то ли на одетую ветвями девушку, то ли на ожившую берёзку. Стройная, гибкая, зеленовласая, кудрявая, грациозная — такие эпитеты подходили ей больше всего. Она удивительным образом совмещала в себе красоту женщины и красоту природы.

— То ли девушка, то ли берёзка, — тут же начал сочинять Маэлнор новую балладу.

— Нет лучше так: то ли девушка, то ли виденье, — отозвался Феарнас.

— Клянусь бородой Великого Дьюрина, чудесам Средиземья нет конца! — восхитился Моторин.

— Ты прав, Элберет твою Гилтониэль! — тут же подхватил Беарнас. — Красота спасёт мир. Глядя на неё, вновь хочется жить и бороться. Кто сказал, что Весна Средиземья прошла?! Всё ещё только начинается!

Эпилог

СВЕДЕНИЯ О ГЕРОЯХ И НАРОДАХ

Об Отряде Спасителей

Сражение с Чёрным Жрецом, Чёрной Вдовой и их ужасной свитой стало последним боем Отряда Спасителей. Выполнив свою великую миссию, Отряд распался. Так что нам остаётся лишь кратко рассказать о дальнейшей судьбе наших героев и народов Средиземья.

Историческими источниками для данного повествования послужили Красная Книга, Хроники Королевства Арнор, Летопись Урукхайского Королевства и великое множество других легенд, хроник и сказаний. Здесь приводятся лишь малые извлечения из них, весьма и весьма сокращённые.

И снова о хоббитах

Как и обещал Трандуил, орлы Манвэ доставили Бильбо, Фродо, Сэма, Бродо и Ромашку в Хоббитанию. Могучие птицы не забыли прихватить и пони Спасителей.

На Родине знаменитым хоббитам устроили торжественную встречу. Здесь неожиданно выяснилось, что Фомко Тормоз является дальним потомком Сэма, чему оба были очень рады. Кстати, и Бильбо с Фродо оказались родственниками нового тана по линии Туков. А Фродо сын Дрого и Бродо сын Фулко в свою очередь оказались в родстве по линии Брендибаков, поскольку Дрого женился в своё время на Примуле Брендибак, а значит и с Мери Попинсом у них были общие корни. Естественно, Бродо с Мери оказались в родстве и с самим Бильбо.

Пеппи Длинный Кожаный Чулок помирился со своей тёткой Редиской Прополкинс. Мери Попинс, в свою очередь, с распростёртыми объятиями принял Бродо в котором, наконец-то, признал своего родственника. А новый министр пивоварения и виноделия Ломко Травкинс постарался на славу, чтобы праздник удался: по мнению участников, которое пока не нашло документального подтверждения, был установлен рекорд Хоббитании по количеству выпитого пива.

Неразлучная троица из Валинора осмотрела все местные достопримечательности. Среди них было кладбище, где каждый выбрал себе место для будущей могилы. Во время посещения Национального Музея Фолко Великого, высокие гости расписались в книге почётных посетителей и оставили для потомков немало личных вещей.

После этого события музей был переименован в Музей Великих Хоббитов. Постепенно его экспозиция расширялась. В нём нашлось место не только Фолко, Бильбо, Фродо и Сэму, но и Мериадоку Великолепному и Перегрину Туку. Со временем к ним добавились и более древние герои, такие как разбивший орков в Битве на Зелёных Полях Брендобрас Тук, основатели Хоббитании братья Марчо и Бланко, а позднее и многие другие. Мало кто сомневается, что придёт время и героев Пятой Эпохи.

Перед смертью Бильбо взял с Бродо торжественное обещание продолжить Красную Книгу. Юный хоббит вначале отказывался, ссылаясь на то, что и так достаточно профессиональных хронистов, таких как Пенопласт Аннуминасский, но всё же уступил настойчивым просьбам. Его убедил аргумент Фродо, сказавшего, что никто не сможет более правдиво описать события, чем их непосредственный участник.

15 июля 300 г. на свободной ярмарке в Белых Холмах Мери Попинс был единогласно избран Бургомистром столицы Хоббитшира города Мичел Делвинг. Такое единодушие объясняется главным образом самоотводом Бродо Заскокинса и отсутствием других кандидатов. В соответствии с этой должностью Мери стал одновременно Главным Почтмейстером и Верховным Шерифом Хоббитании, узаконив свой статус правителя. Титул тана был сохранён за Кожаным Чулком.

Все восхищались подвигами Бродо, им гордились, и больше никто не считал его ненормальным хоббитом. Осенью 300-го года Заскокинс женился на Ромашке, и пиво на его свадьбе лилось рекой. Говорят, что выпито было не меньше чем на похоронах вернувшейся из Валинора троицы, а там выпили не менее чем на празднике по поводу их встречи. Следует отметить, что первых своих трёх сыновей Заскокинсы назвали Бильбо, Фродо и Сэм, естественно, в честь легендарных предков. Кроме того, у них родились две дочери: Анжеличка и Розочка.

Ещё одним доказательством возросшего статуса Бродо стало его приглашение в правительство. Мери, который оценил своевременный самоотвод и звал теперь недавно признанного родственника кузеном, предложил тому пост министра иностранных дел и специального представителя при ОБСС. Он мотивировал это тем, что Бродо самый знаменитый и уважаемый хоббит во всём Средиземье и имеет обширные связи среди королей. Подумав, Бродо согласился. Ведь новая должность позволяла много путешествовать и общаться с друзьями.

О любви и свадьбах

Кроме Бродо и Ромашки священными узами брака связали себя и многие другие герои нашего повествования. О некоторых из них впереди отдельный рассказ.

О Карлсоне и нидингах

Так карлик Карлсон женился на Дюймовочке.

Всё получилось, как и предсказывал мудрый Амрод. Слава о подвигах Отряда Спасителей прокатилась по всему Средиземью и достигла земли нидингов намного раньше самого Элвина. Таким образом (не без помощи баллад Маэлнора) Карлсон стал самым знаменитым карликом Средиземья и национальным героем.

На Родине его встречали огромные толпы с цветами и музыкой, накрытыми столами и разлитым пивом. Каждый мечтал с ним выпить, пожать ему руку, а самые уважаемые нидинги настойчиво предлагали ему королевскую корону.

Вместе с тем представители самых богатых и знатных родов пытались сосватать ему своих дочерей. Однако старик Кротсон немедленно их отшил и заявил, что Элвин уже давным-давно обручён с Дюймовочкой. Мстительный Спаситель не отказал себе в удовольствии напомнить напыщенному богачу обидную фразу: «Моя дочь никогда не станет женой безродного бродяги и голодранца!» После чего старик долго униженно оправдывался, доказывая, что его неправильно поняли, и он лишь хотел испытать жениха. Знаменитый карлик злорадно следил за подобострастными извинениями через нахмуренные брови, но, в конце концов, милостиво простил будущего тестя.

Карлсон мужественно соизволил взвалить на себя бремя славы и государственных дел. Вскоре, доблестный Спаситель был возведён на престол. На интронизацию, совмещённую со свадьбой, он не забыл пригласить друзей по Отряду, а также своего сюзерена Терлинга XIV. Среди почётных гостей были также тан Хоббитании Пеппи Длинный Кожаный Чулок, губернатор Ангмара, Урукхайская королева Кэшта, король Барендуинского Королевства Протон III, и многие многие другие.

Терлинг XIV в качестве подарка предоставил нидингам такой же статус, какой в его королевстве имели хоббиты, и авторитет Элвина I, как стал отныне именоваться Карлсон, ещё более возрос.

О Кэште, Арагволде и урукхаях

Как ни чудесна история Карлсона и Дюймовочки, самой трогательной всё же следует признать повесть о любви Кэшты и Арагволда. Сей сюжет заслуживает отдельной книги, мы же лишь приведём здесь окончание этой истории.

Арагволд вернулся в Урукхайское Королевство в сопровождении «Аварии». Кэшта так измучалась в разлуке, так боялась потерять ушедшего в смертельно опасный поход любимого и так извелась, обвиняя во всём себя, что, увидев истерлинга, позабыла обо всём на свете и бросилась к нему на шею.

Сопровождающий королеву верховный визирь Урюк предостерегающе покашливал. Он намекал на дипломатический этикет, сложную политическую ситуацию и прочие важные вещи.

Но Кэшта и Арагволд его не слышали, они вообще в этот момент не способны были ничего слышать кроме бешеного биения собственных сердец. Они не видели ничего вокруг, только друг друга и не могли насмотреться. Им так много надо было сказать, но всё и так было ясно без слов.

Мудрый Амрод отвёл в сторону Урюка:

— Скажи честно, как ты относишься к Кэште?

— Я предан ей всей душой! — горячо воскликнул визирь. — Во-первых, она моя королева. Во-вторых, она смогла объединить наш народ. И, в-третьих, я обязан ей своим постом.

— Тогда мы должны сделать всё возможное и невозможное, чтобы они с Арагволдом были счастливы.

— Но это невозможно!

— Ты хочешь, чтобы она отреклась? Ты понимаешь, чем это грозит всему Урукхайскому Королевству и тебе лично?!

— Прекрасно понимаю. Лично я совсем не против. Но Великий Курултай никогда не даст согласия на этот брак. Даже старый состав никогда бы не согласился, а уж после недавних выборов там преобладают националисты.

И Урюк подробно поведал о расстановке политических сил. Традиционно крупнейшей фракцией были чеписты, имевшие в предыдущем составе парламента 45 % голосов. Правда внутри фракции постоянно шла борьба между различными течениями.

Умеренные, лидером которых был Урюк, контролировали где-то треть, крайние, во главе с Кукуруком, примерно столько же, остальные колебались. Когда визирем был Гэк, большинство было на его стороне, и фракцию возглавлял Кукурук. После победы над Гэком, ситуация кардинально изменилась, и председателем избрали Урюка. Но, вскоре, он стал Верховным Визирем, и новым лидером выбрали центриста Чучхака, попытавшегося объединить всех чепистов.

Среди других фракций места в Великом Курултае распределялись следующим образом: гомики — 30 %, белоручки — 13 %, эльфиниты — 12 %. Итак, абсолютного большинства, необходимого для формирования правительства не имел никто. Поэтому чеписты предпочитали объединяться в коалицию с белоручками, которых считали меньшим злом. В обмен на ритуальные заверения в верности идеалам Белой Руки и строительство всё новых памятников Создателю Урукхаев они могли беспрепятственно проводить свою политику.

После объединения с Рейхом ситуация резко изменилась. Число избирателей возросло на треть, что стало основанием для проведения новых выборов. И здесь национал-экстремисты рассчитывали взять реванш, резонно полагая, что все голоса Рейха у них в кармане.

Они создали Партию Урукхайского Пути (ПУП), которая объединила бывших членов ОУН, Урух и крайних чепистов. Председателем пупистов стал Кукурук, а его заместителями уголовный авторитет и бывший лидер Урух Урлаг и печально известный полевой командир Лукшак.

Возникла реальная угроза победы пупистов и захвата ими власти мирным путём. Поскольку гомикам и эльфинитам на территории Рейха ничего не светило, а белоручки постепенно теряли влияние, то единственной силой, которая могла бы этому помешать, оказались чеписты.

Сторонники Четвёртого Пути не собирались сдавать позиции и приняли вызов. Их предвыборный список возглавил Чучхак, активный сторонник объединения урукхаев под лозунгом: «Королева — Народ — ЧП». Сильным ходом было привлечение под вторым номером герцога Углукбека. Его Светлость был харизматической фигурой, пользовавшейся в Рейхе непререкаемым авторитетом. Третьим номером стал Урюк, глава правительства, второе лицо после королевы в политической иерархии страны. Четвёртый номер был отдан выдающемуся урукхайскому писателю Урук Хаяму, которого уважала интеллигенция, и любил простой народ. Под пятым номером шёл опытный политик Председатель Великого Курултая Спик. Знаменитые кумиры молодёжи Косяк и Лихак (последний был особенно популярен в Рейхе) сами не баллотировались в депутаты, но своими концертами энергично поддержали чепистов. Всё это не могло ни принести последним победу.

В новом составе парламента чеписты получили — 40 % мест и сформировали крупнейшую фракцию. Если учесть, что раньше они контролировали лишь около 30 % голосов (за вычетом крайних чепистов), то это большой успех.

Пуписты набрали 20 % (в основном за счёт Рейха), что больше чем было у крайних чепистов, но значительно меньше того, на что они рассчитывали.

Значительного успеха добились и гомики. Их результат — 25 % уступает предыдущему показателю, но если вычесть голоса Рейха, получается, что на остальной части королевства их популярность благодаря подвигам Арагволда значительно возросла.

Эльфинитам удалось сохранить свои позиции на основной части страны, чему способствовало знакомство с Авари. Но из-за нулевой поддержки в Рейхе их представительство сократилось с 12 % до 8 %.

Ещё большие потери понесли белоручки. С течением времени Белая Рука становился всё более абстрактной фигурой и, хотя число памятников ему росло, реальный авторитет всё больше падал. Не собрали дополнительных голосов белоручки и в Рейхе, где больше доверяли реальной силе, а не старым мифам. Поэтому число мест в Великом Курултае у белоручек сократилось почти в 2 раза (с 13 % до 7 %), и они оказались самой маленькой фракцией.

Изменение расстановки сил проявилось уже в первые дни. Союз чепистов и белоручек теперь терял свой смысл, так как в сумме давал лишь 47 %. Поэтому крупнейшая фракция получила возможность для тактического манёвра, в зависимости от ситуации, объединяясь, то с пупистами, то с гомиками. Впрочем, чаще они всё же предпочитали последних. Это позволяло, с одной стороны, иметь твёрдое большинство, а с другой, способствовало улучшению отношений с человеческими государствами.

Предложенный Кэштой на пост Верховного визиря Урюк набрал большинство без особых проблем. Так же легко был переизбран на пост Председателя Великого Курултая Спик.

Зато предложение лидера белоручек Сарукана о восстановлении разрушенных в ходе последних событий памятников Белой Руке, к его изумлению, не нашло поддержки. Причём главными критиками выступили бывшие союзники. Лидер пупистов Кукурук заявил, что «и так негде ступить из-за этих истуканов». А новоиспечённый представитель чепистов Урук Хаям предложил поставить вместо них памятники великим урукхаям: легендарному герою Северной Войны Урукгору и знаменитому путешественнику Шелду. Это предложение было встречено бурными аплодисментами и тут же почти единогласно (кроме белоручек) принято.

Уяснив политическую ситуацию, Амрод нисколько не смутился:

— Ничего невозможного я тут не вижу. 33 % у нас уже есть: гомики явно будут за брак с человеком, эльфинитов я беру на себя.

— Но этого явно мало. Пуписты однозначно против, чеписты и белоручки тоже.

— Насчёт пупистов я согласен, а вот за остальных можно побороться. Впрочем, белоручки погоды не сделают, так что решающее слово за чепистами. Но среди них у нас есть свой человек, то есть урукхай.

— И кто же это? — удивлённо спросил Урюк.

— Ты. Ведь ты на нашей стороне.

— Я да. Но Чучхак хочет закрепить объединение урукхаев браком Кэшты и герцога Углукбека. Естественно все чеписты на его стороне.

— Уже не все, ты же за нас. Нужно убедить хотя бы часть, ведь с белоручками у нас уже 40 %.

— Но белоручки будут против. Это махровые консерваторы. Они свихнулись на «Заветах Белой Руки».

— На этом и сыграем, у меня есть идея.

О Кэште, Арагволде и урукхаях (продолжение)

Амрод слов на ветер не бросал, и возможность убедиться в этом вскоре представилась. Через несколько дней собрался Великий Курултай. В повестке дня был лишь один вопрос: дать разрешение на брак королевы и человека или нет.

Первым слово для доклада Спик предоставил Верховному Визирю. Урюк обстоятельно изложил все аргументы в поддержку королевы: глубокие взаимные чувства, многочисленные заслуги Арагволда перед страной, за которые он был посвящён в рыцари урукхайской короны и, наконец, важность укрепления связей с ближайшим союзником Арнором, где претендент на руку Кэшты пользуется большим влиянием и является королевским советником.

Затем началось обсуждение. Как и следовало ожидать, пуписты были категорически против, а гомики и эльфиниты за. Зато сюрприз преподнесли белоручки. Их лидер неожиданно выступил за разрешение брака.

— Мы стали всё чаще забывать о заветах Белой Руки, — с горьким укором молвил Сарукан. — Поэтому не может не радовать, что именно королева как символ нации и, следовательно, образец верности традициям показывает нам пример. Ведь Белая Рука завещал нам для улучшения породы смешивать свою кровь с человеческой, что и собирается сделать Её Величество Кэшта!

После этих слов Урюк восхищённо посмотрел на то место, где сидел предводитель «Аварии». Амрод скромно улыбнулся. Но ничего ещё не было ясно, всё зависело от чепистов, чей лидер выступал последним.

И тут худшие опасения визиря оправдались. Чучхак заявил, что, несмотря на приведённые выше аргументы, он считает более правильным заключить брак между Кэштой и герцогом Углукбеком. Это окончательно закрепит объединение Рейха и Королевства, а также даст стране достойного короля и талантливого военачальника, чьим предком был сам великий полководец Урукгор, отстоявший независимость урукхаев.

У Амрода сразу пропала улыбка, Маэлнор помрачнел, Беарнас вновь недобрым словом вспомнил королеву Валинора. Арагволд побледнел, а Кэшта закрыла лицо руками. Она хотела тут же публично отречься от престола, но Авари её удержали, говоря, что ещё не всё потеряно. Хотя на самом деле надежд почти не осталось.

И тут неожиданно слово взял герцог Углукбек:

— Сограждане! Братья и сёстры! Здесь уже много раз говорили о том, что я потомок легендарного Урукгора, вспоминали о его многочисленных заслугах, хочу напомнить ещё кое-что. Все знают, что авторитет Урукгора был непоколебим. Так что вряд ли кто-то будет спорить с тем, что будь у него сын, даже не обладающий всеми достоинствами отца, его бы избрали преемником Урукгора на посту Атамана. Тогда бы Гултхар никогда не стал Атаманом, не провозгласил Рейх, не было бы раскола страны, и вся история урукхаев пошла бы по другому пути. Но у него не было сыновей, а дочерей никто в расчёт не принимал. Я веду свой род от старшей дочери героя Северной Войны. Поэтому меня нисколько не смущает, что нашей королевой стала женщина. Я целиком предан нашей королеве и как законной наследнице Урукбаши, и как мудрой правительнице, сумевшей объединить нацию. Я уважаю Кэшту как главу государства, и она нравится мне как очаровательная женщина. Я очень тронут тем, что меня сочли достойным дочери Урукбаши и королевской короны. Благодарю вас за оказанную честь.

Депутаты начали вставать и, стоя аплодировать. Раздались радостные возгласы: «Да здравствует король — Углукбек!»

— Это конец! — пробормотал бледный как изображение Белой Руки истерлинг. — Я так и знал, что Эру нет!

В этот момент даже умудрённый опытом Амрод не нашёл чем его утешить.

Углукбек поднял руку, требуя тишины. И вскоре, как по мановению волшебной палочки только что бушевавший зал смолк. Все взоры были обращены к Его Светлости.

— Вы не дали мне договорить, — упрекнул герцог, и тишина стала замогильной. Выдержав ораторскую паузу, он продолжил. — Я благодарен за оказанную честь, но…

Зал замер, затаив дыхание. Кэшта не слышала ничего, кроме бешеных ударов своего сердца. Казалось, оно хотело пробить грудную клетку и вырваться, словно расправившая крылья птица, на спасительную свободу. Туда, где нет этого зала, гнетущего бремени ответственности, множества важных причин и миллиона правильных слов, ведущих к неправильному решению.

— Но, — продолжил генерал-губернатор, — я вынужден от этой чести отказаться.

Потрясение присутствующих невозможно было описать словами.

— Да, вы не ослышались. Мой великий предок был в весьма похожей ситуации. Ему тоже предлагали трон. Но он отказался, не желая занимать место законного короля. Я тоже не хочу занимать чужое место. Ведь только слепой может не заметить, что Кэшта любит Арагволда, и он достоин этой чести.

Все были настолько ошеломлены, что Спик был вынужден объявить перерыв для проведения консультаций. В перерыве Арагволд крепко пожал руку герцога, сказав, что это самый благородный поступок, который он видел в своей жизни. Кэшта же не удержалась и расцеловала Углукбека, немало смутив Его Светлость.

Что касается консультаций, то они велись за кулисами, и об их ходе сведений сохранилось крайне мало. Известно лишь, что самое живое участие в них приняли Чучхак, Амрод и Урюк. Последний после возобновления заседания и огласил компромиссное предложение.

В результате консультаций было решено одобрить брак Кэшты и Арагволда. Но при этом истерлинг не становился королём, а получал титул принца-консорта. То есть мужа царствующей королевы, который сам не является монархом. Кроме того, ему присваивался также титул Герцога Загорского.

Достигнутый компромисс получил одобрение подавляющего числа депутатов. Он собрал 80 % голосов (против были лишь пуписты).

Нет нужды говорить, что свадьба в королевской семье отмечалась очень бурно, и на неё были приглашены среди прочих все друзья по Отряду Спасителей и все главы зарубежных государств. Среди съехавшихся монархов был, конечно, и король Арнора Терлинг XIV, который поздравил своего подданного и оставил за ним титул Королевского Советника.

О любви Арагволда и Кэшты было сложено множество красивых баллад. Первую из них написал естественно Маэлнор. Их история считается самой прекрасной и удивительной в Пятую Эпоху. Не зря её ставят в один ряд с преданиями о любви Тингола и Мелиан, Берена и Лючиэнь, Арагорна и Арвен.

В завершение следует сказать, что первым ребёнком высокородной пары стала девочка. Однако Арагволд не расстроился, сказав, что мальчики рождаются к войне. Юную принцессу назвали Сати в честь спутницы по Отряду Спасителей, которая была безответно влюблена в капитана истерлингской гвардии Арнора. Кэшта и Арагволд лучше многих могли понять такие чувства. С именем Сати связана ещё одна известная история о безответной любви и самопожертвовании, дошедшая до нас из Четвёртой Эпохи и сделавшая его знаменитым. Но повлияла ли она на выбор имени для принцессы достоверно неизвестно.

Зато абсолютно точно установлено происхождение имени наследного принца. В своё время, Амрод просил не называть наследника. Первое сказанное мальчиком слово заставило командира «Аварии» о многом задуматься. Для подтверждения своих догадок он через принца Форвэ обратился за советом к самому Великому Орлангуру.

Ответ Духа Познания превзошёл все самые смелые предположения. Сын Кэшты не был сыном ненавистного ей Гэка! Он оказался сыном самого Эру Единого, рождённым от непорочного зачатия!!!

Илуватар послал на Арду сына, чтобы искупить грех своих Блудных Детей и вывести их на путь к Истинному Свету. Богатейший генофонд, унаследованный от самого Творца, объяснял и проглядывающую недетскую мудрость младенца, и инстинктивную ненависть к нему Гэка. Ребёнку предрекалось великое будущее, а в период его правления должна наступить Эпоха Блудных Детей Эру. Неудивительно, что мальчика назвали Эрусан, что по-урукхайски означало «сын Единого».

О прочих браках

Прочие брачные союзы были более прозаическими, но от этого не менее важными для их участников.

Сати вышла замуж за Шуршака и была с ним вполне счастлива. Её отношения с Арагволдом переросли в дружеские. Сати была очень тронута тем, что истерлинг дал своей дочери её имя. Естественно, на свадьбу были приглашены все друзья по Отряду Спасителей. Был там и её дядя Пенопласт Аннуминасский, как человек просвещённый он не стал препятствовать счастью племянницы.

Бракосочетание получилось двойным, ибо одновременно свою судьбу связали сестра Шуршака Шушара и Утэр. На последнего любовь повлияла весьма благотворно, и он стал вполне достойным человеком. И это неудивительно, ведь его супруга была по-эльфийски прекрасна, а сделал её такой сам Утэр.

Нашли друг друга также бывшая агентка Валинора Лориэль и благородный, но невезучий рыцарь дон Чип из Дэйла. Их свадьбе больше всех был рад Зелёный Плащ, поскольку она избавляла его от преследований влюблённой эльфины. Ещё об одном эльфийском брачном союзе речь пойдёт ниже.

Архивы Валинора для нас по-прежнему недоступны, к тому же Ромашка заставила Бродо бросить курить. Но всё же кое-какие вести оттуда доходят. Так стало известно о двух заключённых там браках. Гэндальф всё же женился на овдовевшей майе Мелиан. Этот брак стал утешением для обоих. Чего нельзя сказать о союзе Ульмо и Ниенны, вечно о чём-то скорбящей. Впрочем, подробности нам неизвестны. Зато родилась красивая легенда, согласно которой вода в морях и океанах солёная из-за слёз Ниенны.

Из главных героев нашего повествования лишь Моторин и Малыш пока не нашли себе сердечных подруг. Но это неудивительно, ведь гномы очень серьёзно относятся к любви.

О Банде Бармалея

О Банде Бармалея в летописях и других заслуживающих доверия источниках более ничего не сказано. Однако по некоторым данным Ихшество и другие пираты покинули Арду и попали в иной мир. Подробнее об этом рассказывается в книге «Кольцо Судьбы», которая скоро будет представлена на суд читателей. По другим сведениям, также весьма сомнительным, Банду Бармалея видели в одном из миров на загадочном материке Африка. Как говорят, переходя в другой мир, пираты немного мутировали. Впрочем, Бармалей, он и в Африке Бармалей!

Следует отметить, что серьёзные исследователи считают версию о переходе пиратов в другие миры не доказанной и не выдерживающей никакой критики. «Как бы какие-то бандиты сумели открыть Двери Мира?» — резонно спрашивают они. Пока что на этот вопрос ответ не найден.

Об эльфах

К началу Пятой Эпохи эльфов в Средиземье практически не осталось. Однако после победы над Кольценосцами ситуация кардинально изменилась.

Во-первых, эльфы Трандуила вновь вернулись в родное Лихолесье. Эти места снова наполнились доброй эльфийской магией разогнавшей тени прошлого. На лесных полянах опять можно увидеть весёлые праздники с пирами и плясками у костров. Там вновь играют на арфах с флейтами и поют чарующие песни, грустные и весёлые, о прошлом и настоящем, о подвигах и любви. И, конечно, вновь звучит лютня Феарнаса, воспевающая Родину, Свободу, Любовь и другие вечные ценности.

Тёмный и жуткий лес вновь превратился в Великое Зеленолесье, каким был пока его не омрачила тень Зла. О тех давних временах помнят лишь эльфы, поэтому, несмотря на все перемены, никто эту местность иначе, чем Лихолесьем не называет.

Свой первый официальный дружественный визит Король Лесных эльфов нанёс, естественно, своему собрату Илвэ, Королю Авари, откликнувшись на приглашение, которое передал Амрод. И там, в его владениях, на берегах священного для всех эльфов озера Куйвиэнэн, что в переводе на всеобщий язык означает «Воды Пробуждения», состоялось подписание договора о Вечной Дружбе двух братских народов.

В путешествии к землям Эльфов Востока Трандуила сопровождал его сын Леголас. Среди всех красот Королевства Авари ему в душу больше всего запала черновласая эльфина. Девушку звали Эруэль, что в переводе с языка Авари означает Единственная Звезда. Эруэль не случайно получила своё имя, она была единственной дочерью Орвэ сына Илвэ. Таким образом, красавица была внучкой Короля Авари и младшей сестрой принца Форвэ. Её сердце также не устояло перед легендарным героем, спутником Фродо по Отряду Хранителей. Так что их брак стал тем довольно редким случаем, когда любовь и политические интересы полностью совпали. А Маэлнор тут же написал балладу о великой любви, объединившей два эльфийских королевских дома и два братских народа. В Лихолесскую делегацию естественно входил и Феарнас, который тоже внёс свой вклад в развитие этой благодатной темы.

Новой жизнью зажил и Райвендел. Его решено было сделать столицей Организации по Безопасности и Сотрудничеству в Средиземье (ОБСС). Эта организация была создана по предложению принца Форвэ для координации сотрудничества в Средиземье, мирного разрешения конфликтных ситуаций и ликвидации в зародыше очагов Зла. Райвендел был выбран в качестве штаб-квартиры в дань традиции, ведь именно здесь во времена Элронда собирался Белый Совет Мудрых.

Был и определённый символизм в том, что в отсутствие эльфов сам Раздол превратился из Последнего Приюта, где принимали всех страждущих и оказывали им помощь, в базу Истинных нуменорцев — очаг Зла. Теперь его предстояло вновь превратить из рассадника ненависти и шовинизма в оплот дружбы и сотрудничества.

Председателем ОБСС был единогласно избран принц Форвэ. С ним в Райвендел переселились многие эльфы его домена. Безусловно, первыми среди них были неоднократно проверенные в специальных миссиях Амрод, Маэлнор и Беарнас. Они захватили с собой и свои семьи, чтобы видеть их почаще. Кстати, Беарнас, вернувшись из странствий, подарил своей супруге огромный букет, и их отношения вновь наладились.

Райвендел стал местом пристанища бывших агентов ВРУ и ЭРУ, перешедших на работу в ОБСС. Впрочем, они редко сидели на месте, продолжая выполнять ответственные миссии по всему Средиземью. Так Чёрный Плащ по-прежнему работал среди орков. Серый Плащ курировал Северные Пустоши. Его первым заданием от ОБСС стало примирение урукхаев и Белых Гномов, которое он блестяще и выполнил, возвратив последних в семью народов Средиземья. Значительное внимание он уделял также бывшему Рейху, в частности, наблюдал за проведением там выборов в Великий Курултай. Обосновался в Райвенделе и Зелёный Плащ, а также Лориэль со своим мужем Чипом из Дэйла. Им тоже находились дела, и дон Чип, наконец, почувствовал себя нужным и счастливым.

В Райвенделе жили теперь Эруэль с Леголасом. Вслед за Лихолесским принцем туда переселились и некоторые его сородичи. Феарнаса и Гэлиона среди них не было, они остались на своей Родине и со своим королём.

Предполагалось, что Форвэ станет править и в Райвенделе. Однако принц Авари отказался. Он заявил, что является сторонником разделения властей и у него очень много работы в ОБСС. Вместо себя он предложил принца Леголаса. Так ещё один спутник Фродо стал королём, а принцесса Эруэль стала королевой.

О Мордоре

Главной заботой ОБСС стали оплот Чёрной Вдовы Мордор и Харад, бывший центром империи Хусмана. Их предстояло сделать мирными и безопасными для народов Средиземья.

Ответственным за решение этой тяжелейшей задачи Председатель ОБСС Форвэ назначил Амрода, который всегда был его правой рукой и никогда не подводил. Бывший предводитель Отряда Спасителей получил должность спецкомиссара ОБСС по Мордору и Хараду. Военным комендантом Мордора по рекомендации Амрода был назначен Моторин.

Амрод, Беарнас и Маэлнор уже в новом качестве продолжили свою просветительскую миссию в Мордоре. Теперь дело пошло гораздо успешней, ведь чары Чёрной Вдовы и страх перед ней рассеялись, а рядом были верные друзья.

Огромную помощь оказал Чёрный Плащ, многие годы живший среди гоблинов и хорошо их изучивший. Верными соратниками и живыми олицетворениями Светлого Будущего орков стали Шуршак и Шушара. Шуршак вскоре был назначен главой местного самоуправления, тесно сотрудничавшего с ОБСС и военной администрацией.

Сати загорелась идеей написать хронографию гоблинов от появления до нашего времени (вероятно, здесь дали о себе знать гены хронистов и самое лучшее историческое образование), что очень обрадовало дядю, обещавшего ей свою поддержку. Впоследствии она стала главным специалистом по оркам, чей авторитет признан во всём Средиземье и даже за его пределами. А её главный труд «Орки обыкновенные как этнос: происхождение, социальный уклад, культура, быт и нравы» считается классическим в орковедении. В нём Сати опровергает многие мифы об этом многострадальном народе. В частности, она доказала, что слухи о том, что орки каннибалы и пожиратели падали не имеют под собой серьёзных оснований. По крайней мере, фактов, подтверждающих данное утверждение практически нет. По мнению Сати, отдельные подобные случаи могли иметь место лишь во время голода, и из-за них навешивать такие ярлыки на целый народ не только ненаучно и неэтично, но и антигуманно, более того является типичным примером расизма.

Малыш, который был теперь неразлучен с Моториным, организовал целый завод по производству пива и пивного концентрата. Что позволило занять орков мирным трудом и дало мощный толчок местной экономике.

Экономический отдел в местном самоуправлении курировала Шушара. Ей удалось возродить народные промыслы гоблинов: плетение фенечек из бисера, изготовление одежды и обуви из кожи и меха. Характерно, что наибольшим спросом пользовались изделия, на которых псевдоэльфийскими рунами с массой ошибок была выведена надпись «Элберет твою Гилтониэль».

Бурно развивался и туризм. Инициатором выступила Сати, желавшая донести правду о гоблинах. Её стараниями был открыт музей «Пещера орков». Племянница хрониста кропотливо воссоздала весь нехитрый и неказистый быт. А у дверей посетителей встречало самое настоящее семейство Блудных Детей Эру. Живые экспонаты за небольшую мзду охотно позировали для групповых портретов и не забывали попрошайничать. Рядом с музеем нарасхват шли сувениры местного производства. Для экзотики добавили путешествие в грубой орочьей лодке по подземной реке и лабиринт ужасов. Туристы повалили валом. После чего были разработаны новые маршруты: «Тропой Фродо», «Под скипетром Саурона» и «Кошмары Мордора».

Муж Шушары Утэр нашёл себе работу в военной комендатуре. Неудивительно, что и Бродо во время своих зарубежных визитов любит заглянуть сюда, где можно найти большинство друзей по Отряду Спасителей.

О гномах и гномицах

Однажды в пещеру, где обитали Моторин и Малыш заглянул Беарнас:

— Там вас какие-то два гнома спрашивают.

Два друга недоумённо переглянулись.

— Какие ещё гномы? — удивлённо вопросил Малыш.

— Обычные, — пожал плечами эльф, — бородатые и в доспехах.

Выйдя на улицу, Моторин и Малыш потрясённо замерли, выпучив от изумления глаза и раскрыв рты.

— Какие же это гномы?! Балрог тебя задери! Это ж гномицы! — сердито пробурчал Моторин.

— Элберет… — начал было Беарнас, но тут же зажал себе рот.

Несколько минут назад это были гномы как гномы, разве что пониже ростом, чем Моторин, и не столь широки в плечах как он, однако по габаритам они были вполне сопоставимы с Малышом. Но теперь они распустили и причесали бороды, и в гномицах появились явно женские черты.

У чёрненькой, что была повыше ростом, из-под шлема как бы случайно выбилась курчавая прядка волос. А её борода стала гораздо пышней и кудрявей, теперь она доставала до пояса и заканчивалась двумя симпатичными косичками.

У рыженькой борода стала ещё длиннее. Она, как пушистое меховое боа, укутывала шею, изящно спускалась по плечу и спине и доставала до самых пят. Рыжая кокетка ещё и умудрялась помахивать ей, словно лисичка своим хвостом.

Стоявший тут же Маэлнор уже думал, не посвятить ли следующую балладу гномицам. Даже Амрод был в шоке, но как командир первым пришёл в себя и постарался дипломатично исправить положение:

— Простите, моего собрата, прекрасные дамы, он просто никогда прежде не видел гномиц.

— Напротив, — возразила рыжая. — Столь изысканного комплимента я ещё никогда не слышала. Я нравилась многим мужчинам, но никто не сравнивал меня со Светлой Королевой.

Наконец вышел из ступора Моторин и представил эльфов и дам друг другу.

Чёрненькая была его единственной любовью Кончитой, а рыженькая оказалась единственной среди гномов стриптезёршей Амазонкой. Впрочем, гном назвал лишь имена, деликатно умолчав об остальном.

— Что привело вас к нам, милые дамы? — осведомился Амрод.

— Я хотела бы поговорить наедине со славным Моторином, — сказала Кончита, нервно поглаживая косичку на бороде.

— А я с Малышом, — добавила Амазонка.

— Что ж тогда мы вас покидаем, — тактично отозвался Амрод и, увлекая за собой собратьев, удалился.

— Мне не о чем говорить с продажной гномицей! — гневно воскликнул Малыш.

Но Моторин с Кончитой уже отошли в сторонку, и он оказался один на один с печально знаменитой Амазонкой.

— А чего это я продажная?! — возмутилась рыжая красотка. — Если я умею красиво танцевать, это ещё не значит, что я позволяю, кому попало щупать свою бороду!

— Как раз мне ты не позволила! А ведь я…

— И никому не позволяла! Мой принцип смотреть — смотри, а руки не распускай! Мы же, гномы, очень серьёзно относимся к любви! — твёрдо ответила Амазонка.

— Правда-правда?! — с дрожью в голосе спросил Малыш.

— Правда! Клянусь бородой Великого Дьюрина! — заверила его гномица. — Я даже тебе не разрешила, хоть ты мне нравился один из всех. Но до свадьбы не позволю даже любимому.

— А я, дурак, поверил россказням разных уродов, которые, напившись пива, хвастались, что гладили твою пушистую мягкую бороду, и сбежал куда глаза глядят, не в силах вынести позор! Ведь ты единственная, кого я по-настоящему полюбил!

— А можно я Киру подержу? — смущаясь, спросила гномица.

Малыш улыбнулся и, молча, передал ей свою любимую секиру.

Амазонка бережно взяла её на руки, осторожно коснулась пальчиками острия, погладила тщательно отполированную рукоятку, покачала на руках, словно ребёнка, и вернула гному.

— Моя секира и моё сердце принадлежат тебе, — припав на одно колено, сказал Малыш.

— Я согласна! — тут же воскликнула гномица. — Я всю жизнь ждала этих слов!

Тем временем Моторин объяснялся с Кончитой.

— Я была такой дурой! — вскричала черноглазая гномица. — Хочешь, я сбрею эту проклятую бороду, раз она встала между нами!

— Нет, это я был последним идиотом, поскольку хотел лишить тебя такой красоты! — возразил Моторин.

Они ещё долго выясняли, кто среди них был больше виноват. Ведь гномы очень серьёзно относятся к любви. Но, в конце концов, Моторин всё же предложил ей секиру и сердце. И Кончита, естественно, согласилась.

Обе свадьбы сыграли в один день и, конечно же, не забыли пригласить всех друзей по Отряду Спасителей. Ведь к дружбе гномы тоже относятся очень серьёзно.

О Хараде и других делах ОБСС

Что касается Харада, то он значительно сократил свою территорию. Порабощённые Хусманом и его предками народы получили независимость. Так Лойя Джирга (Совет Старейшин) Кханда избрала его правителем Ругнура сына Рагнира, многочисленные предки которого возглавляли борьбу за свободу. Получили независимость Королевство Нигров, Султанат Апаров, Парсия и ряд других государств. Южный Гондор возвратили Гондору.

В самом Хараде, военным комендантом которого был назначен Увар, запретили культ Чёрной Вдовы. Харадская армия была полностью распущена. Управление в стране взяла на себя военная администрация под контролем ОБСС. После стабилизации ситуации и ликвидации угрозы возрождения милитаризма намечено принятие конституции и проведение всеобщих выборов для избрания нового правительства. Военнопленные были отправлены восстанавливать разрушенный ими Минас-Тирит и другие поселения Гондора.

Что касается остатков Истинных нуменорцев, то с ними ситуация разрешилась быстрее и проще. Терлинг XIV полностью контролировал ситуацию в стране, что позволило ему провести широкую амнистию. Некоторые бывшие боевики после строгой проверки были даже привлечены на военную службу. Со стороны ОБСС за этим процессом наблюдал Зелёный Плащ.

Конечно, не всё ещё гладко в Средиземье. Порой возникают конфликтные ситуации, вспоминаются старые обиды. Например, на приглашение Трандуила посетить Лихолесье специальный представитель Мории при ОБСС принц Мигли, второй сын Фигли II, ответил фразой: «Нет уж, лучше вы к нам!» Но в целом все обитатели Средиземья стали гораздо терпимее. Те же морийские гномы признали за другими народами право исповедовать любые религии, даже расходящиеся с основными принципами махаизма.

Народы Средиземья научились решать свои проблемы путём компромисса, без войн и кровопролития. Они поняли, что нельзя делить всё на «тёмное» и «светлое», поскольку жизнь гораздо сложнее придуманных нами ярлыков. Важно не кто ты: эльф, человек, гном, хоббит, урукхай, нидинг или орк, а какой ты: добрый или злой, умный или глупый. А раз так, то всем найдётся место в Средиземье, основанном на принципах Свободы, Справедливости, Дружбы и Уважения к тем, кто не такие как мы, к их культуре, обычаям и взглядам.

Консерваторы из Валинора ворчат, что Средиземье изменилось, что раньше было лучше (при этом каждый называет разное время). Да, Средиземье изменилось. Но в нашей жизни нет ничего постоянного. Нельзя жить только прошлым. Нужно взять из него всё лучшее и идти вперёд, творя Добро и не бросая друзей. Так как это делал Отряд Спасителей.

Приложения

Приложение 1. Состав Отряда Спасителей

(Пятая Эпоха)

Имя Расовая принадлежность Статус в отряде

1. Амрод Эльф, Авари Командир, переговорщик

2. Моторин сын Стебалина Гном Командир в отсутствие Амрода, воин

3. Арагволд сын Рогогорна Человек, истерлинг Воин, разведчик

4. Бродо Заскокинс Хоббит Основатель Отряда

5. Ромашка Хавкинс Хоббитянка Повариха

6. Карлсон Элвин Нидинг Разведчик

7. Беарнас Эльф, Авари Разведчик, воин

8. Маэлнор Эльф, Авари Воин, менестрель

9. Малыш сын Малыша Гном Воин

10. Сати Человечка, арнорка Племянница хрониста

11. Кэшта Урукхайка Спасённая жертва

12. Эрусан Урукхай Спасённая жертва

13. Шуршак Орк Переговорщик, воин

Приложение 2. Состав Отряда Хранителей

(Третья Эпоха)

Имя Расовая принадлежность Статус в отряде

1. Гэндальф Серый (Митрандир, Олорин) Майар Командир, маг

2. Арагорн сын Араторна (Бродяжник) Человек Заместитель командира, воин

3. Фродо Торбинс Хоббит Хранитель Кольца

4. Сэм Гэмджи Хоббит Слуга и спутник Фродо

5. Мерри Брендибак (Мериадок Великолепный) Хоббит Спутник Фродо

6. Пин (Перегрин Тук) Хоббит Спутник Фродо

7. Леголас сын Трандуила Эльф Воин

8. Гимли сын Глоина Гном Воин

9. Боромир Гондорский Человек Воин

Приложение 3. Хронологическая таблица основных исторических дат Пятой Эпохи

1 января 01 г. — основание Урукхайского Королевства.

2 марта 01 г. — Олвэн и Санделло провозглашают Цитадель Олмера Герцогством Эарнильсвим. Торжественная церемония возведения на престол Великого Герцога Олвэна I.

19 апреля 02 г. — разгром хорваров армией роханского короля Эодрейда на Чистолесице.

26 апреля 02 г. — освобождение Эдораса.

28 апреля 02 г. — Эодрейд провозглашает восстановление Роханской Марки.

18 июля 02 г. — отряд герцога Этчелиона Итилиэнского освобождает Минас-Тирит.

11 августа 02 г. — извержение Ородруина.

2 февраля 04 г. — ополчение Хоббитании под командованием Фолко Великого разбивает вторгшихся орков.

15 февраля 04 г. — Терлинг Завоеватель подтверждает Указ короля Элессара о неприкосновенности земель народа половинчиков.

08 г. — король Эодрейд в союзе с дружинами Морского народа отбивает у дунландцев и хорваров Хорнбург и земли Западного Рохана до Исены.

09 г. — неудачный поход Беорнингов к Райвенделу, где истерлинги окружили отряд Бородатого Эйрика.

16 мая 10 г. — роханцы, беорнинги и гномы Дори Славного, разбив армию хеггов, овладевают Тарбадом.

Начало июня 10 г. — к Тарбаду подходят войска Терлинга Завоевателя и Отона Отважного с ополчением из зависимых племён.

6-7 июня 10 г. — Битва Народов при Тарбаде.

9 июня 10 г. — подписание Вечного Мира.

30 декабря 10 г. — король Отон Отважный подписывает в городе Минас-Отон с вождями зависимых племён Харлиндона, Минхириата и Энедвейта Унию Верности о создании Барендуинского Королевства.

6 февраля 11 г. — хан Хусам захватывает Умбар и присоединяет его к Хараду.

2 марта 11 г. — присоединение Морского Народа к Унии Верности.

13 июня 12 г. — нападение войск Дори Славного на Урукхайское Королевство. Начало Северной Войны.

22 июня 12 г. — победа гномов в битве у Серых Скал.

Июль-сентябрь 12 г. — партизанская война в Безымянных Горах. Бои гномов с летучими отрядами Горных Стрелков.

26 сентября 12 г. — Битва при Урукхайске. Поражение гномов.

Октябрь-ноябрь 12 г. — отступление войск Дори Славного. Завершение Северной Войны.

14 декабря 12 г. — Договор о Дружбе и Взаимопомощи между Арнором и Урукхайским Королевством.

24 февраля 13 г. — Договор о Дружбе и Взаимопомощи между Урукхайским и Барендуинским королевствами.

11 марта 13 г. — создание Аннуминасского Пакта.

20 марта 13 г. — Попытка государственного переворота в Урукхайском королевстве. Лидеры заговорщиков Петлюк, Бандерхак и Шухерыч арестованы, ОУН распущена.

Апрель-май 13 г. — строительство Баградской Стены.

8 июня 15 г. — дорваги провозглашают создание собственного королевства.

3 сентября 18 г. — основание Айборской Республики.

28 февраля 19 г — Договор о Дружбе и Взаимопомощи между Королевством Дорвагов и Айборской Республикой.

11 декабря 19 г. — в столице Королевства Лучников подписан Минас-Нортский протокол о демаркации границы и торговом сотрудничестве между Королевством Лучников и Айборской Республикой.

21 сентября 21 г. — смерть Урукгора.

Сентябрь — октябрь 21 г. — Новым Атаманом Горных Стрелков выбран Гултхар. Король, пытаясь сохранить хотя бы видимость своей власти в горах, официально назначил его генерал-губернатором. После чего Гултхар передал руководство ОУН Петлюку, а Урух — Бандерхаку, произведённый новым Атаманом в генералы Шухерыч возглавил Урукхайскую Повстанческую Армию (УПА).

7 мая 22 г. — Договор о Торговле и Границе между Гондором и Айборской Республикой.

1 августа 24 г. — хан Хусам внезапно нападает на Кханд.

Август-сентябрь 24 г. — харадримы оккупируют большую часть Кханда.

10 октября 24 г. — кхандский патриот Ригнур убивает Хусама, но и сам погибает.

Октябрь 24 — апрель 25 г. — сын Хусама Худэй завершает оккупацию Кханда и присоединяет его к Харадскому Ханству.

Июнь-август 29 г. — Худэй жестоко подавляет восстание Рыгнура.

3 сентября 29 г. — публичная казнь Рыгнура сына Ригнура.

20 апреля 33 г. — провозглашение Урукхайского Рейха.

36-37 гг. — война туарегов и перьеруких.

25 апреля 37 г. — хан Худэй заключает союз с вождём туарегов Хенной II и объявляет войну перьеруким.

16 мая 37 г. — Битва при реке Каменке. Харадримы и туареги разбивают орду перьеруких.

17-24 мая 37 г. — армия Худэя вероломно нападает на ставку своего союзника. Хенна II убит, армия туарегов лишена руководства, деморализована и окружена.

27-28 мая 37 г. — туареги сдаются превосходящим силам бывшего союзника, отдельные попытки сопротивления жестоко подавляются.

29 мая 37 г. — Худэй объявляет о присоединении земель туарегов и перьеруких к Харадскому Ханству.

31 мая 37 г. — перьерукие, стремясь избежать полного истребления, присягают на верность хану.

4 июня 37 г. — Худэй приказывает перьеруким отдать ему всех мальчиков от 5 до 15 лет для прохождения военной службы.

11 июня 37 г. — туареги, боясь репрессий и мести перьеруких, присягают на верность Хану Худэю.

1 сентября 40 г. — создан первый Дикий Полк из воспитанных в Хараде юношей перьеруких.

1 декабря 46 г. — Роханская Марка объявляется независимым Королевством Рохан.

50-53 гг. — Худэй ведёт активную подготовку к большому походу на Восток.

5 марта 53 г. — хан Худэй Беспощадный умирает.

Ноябрь-декабрь 54 г. — с Дальнего Востока приходят воинственные племена сюннов и начинают теснить живущих к югу от Харада нигров.

1 января 55 г. — хан Хулумбей сын Худэя предлагает военную помощь стоящим на грани поражения ниграм.

2 января 55 г. — на территорию нигров под видом оказания помощи вступают войска Хулумбея.

3 января 55 г. — войска Хулумбея захватывают столицу нигров Абабу и вырезают семью их короля.

4-5 января 55 г. — армия харадского хана оккупирует территорию нигров и входит в соприкосновение с передовыми отрядами сюннов.

6 января 55 г. — вождь сюннов Атил, видя перед собой нового, гораздо более сильного противника, и зная, что его воинам нужен отдых, предлагает заключить мир. Хулумбей соглашается и требует скрепления договора браком своей сестры и вождя сюннов.

9 января 55 г. — Атил с подарками и большой свитой приезжает свататься к сестре Хулумбея в его походный шатёр. Личная гвардия хана, подло напав на безоружных, расправляется с вождём и его свитой. Одновременно Дикие Полки нападают на армию сюннов. Сюнны разгромлены и обращены в бегство.

Середина января 55 г. — полчища Хулумбея, преследуя бегущих сюннов, вторгаются в пустыни апаров, которые захватчики с Дальнего Востока прошли, так и не сумев захватить хорошо укрепленные оазисы.

Конец января 55 г. — Хулумбей пытается с ходу овладеть Арбой, но безуспешно.

8 февраля 55 г. — вспыхивает восстание в Кханде под предводительством Рэгнура, внучатого племянника Рыгнура.

Середина февраля 55 г. — Хулумбей мирно улаживает дела с апарами, предоставив им возможность выяснять отношения с сюннами, и поворачивает назад.

55-64 гг. — Рэгнур ведет партизанскую войну в лесах Кханда против захватчиков.

13 сентября 64 г. — Рэгнур, будучи окружён и не желая сдаваться, бросается на меч. Восстание потоплено в крови.

65-67 гг. — Хулумбей тщательно готовится к новому походу на Восток.

30 декабря 67 г. — хан Хулумбей умирает, отравленный наложницей-нигрянкой, отомстившей за свой народ.

12 августа 72 г. — Договор о Дружбе и Сотрудничестве между Барендуинским Королевством и Королевством Рохан.

78-79 гг. — урукхайская экспедиция Шелда, выйдя из Урукхайска, пересекает Северные Пустоши, выходит к Внешнему Океану, и, исследовав его побережье до залива Форошель, возвращается обратно.

13 мая 80 г. — начинается новая экспедиция Шелда в восточном направлении.

1 июля 80 г. — на экспедицию нападает банда Белых Гномов. Шелд и большинство его спутников погибают в схватке.

28 июля 80 г. — двое спасшихся членов экспедиции приносят трагическую весть в Урукхайск.

6 августа 80 г. — летучий отряд Горных Стрелков отправляется мстить — начало I Полярной Войны.

Август-октябрь 80 г. — отряд Горных Стрелков во главе с Дейхом совершает серию набегов и возвращается на базу в Рейхе.

7 ноября 80 г. — посланцы Урукбаши и Ларина V, осудив действия «незаконных формирований», подписывают мирный договор — конец I Полярной Войны.

3 июня 81 г. — Дейх выходит в новый поход — начало II Полярной войны.

14 июня 81 г. — урукхайская застава отбивает нападение банды Белых Гномов.

Июнь-сентябрь 81 г. — Отряд Дейха совершает диверсионный рейд по Иссохшему Плато.

2 октября 81 г. — Отряд Дейха попадает в засаду. Урки разбиты армией Белых Гномов, сам Дейх погибает.

29 октября 81 г. — II мирный договор — завершение II Полярной Войны.

23 февраля 82 г. — Горные Стрелки под командой Фобса, брата Дейха, вырезают передовой пост Белых Гномов — начало III Полярной Войны.

1 марта 82 г. — армия племени Ларина выступает в погоню за Фобсом, но Горные Стрелки отходят, не приняв боя.

5 марта 82 г. — урукхаи обращаются за помощью к союзникам по Аннуминасскому Пакту

17 марта 82 г. — конница урукхаев и ангмарцев приостанавливает наступление гномов.

Середина марта — конец апреля 82 г. — урукхаи, избегая больших сражений, отходят к своей столице, ожидая подхода союзников.

27 апреля 82 г. — начало осады Урукхайска.

30 апреля 82 г. — неудачный штурм столицы Урукхайского Королевства.

2 мая 82 г. — Армия Арнора прорывает блокаду Урукхайска, захватчики отступают.

10 мая 82 г. — Звёздная Битва. Ночное нападение на лагерь Белых Гномов, войска трёх королей разбивают армию Ларина V.

Май-июль 82 г. — союзники преследуют остатки вторгшихся гномов.

9 августа 82 г. — Битва у Драконьих Скал. Полный разгром Белых Гномов. — Завершение III Полярной Войны.

2 августа 90 г. — хан Хусейн внук Хулумбея вторгается в Пустыню Апаров.

22 сентября 90 г. — несметные войска харадского хана захватывают Арбу.

28 сентября 90 г. — Битва при Пальмах. Армия апаров полностью разгромлена. Захвачен оазис, имеющий ключевое стратегическое значение.

Октябрь-ноябрь 90 г. — Солдаты Хусейна полностью оккупируют земли апаров.

26 февраля 92 г. — армия Хусейна переходит границу Парсии — начало I Парсийской Войны.

Март-апрель 92 г. — ожесточённые приграничные бои.

Май-июнь 92 г. — позиционная война.

1 июля 92 г. — Битва Дрожащей Земли. Парсы впервые применяют боевых элефантов, и, нанеся харадцам значительные потери, обращают их в бегство.

Июль-сентябрь 92 г. — парсы, захватив стратегическую инициативу, развивают наступление на земли апаров.

Октябрь 92 — март 93 гг. — осада Арбы. У парсов оказалось недостаточно сил, чтобы полностью отрезать город от снабжения или взять его штурмом.

13 апреля 93 г. — Арбский мир. Парсы сохраняют за собой отвоеванные территории — конец I Парсийской Войны.

96-99 гг. — восстание нигров. Жестоко подавлено Хусейном. Харадские войска оккупируют южные районы Королевства Нигров.

2 августа 107 г. — хан Хусейн пытаясь вернуть утраченные территории, начинает II Парсийскую войну.

Август-ноябрь 107 г. — ожесточённые бои в Пустыне Апаров.

Декабрь 107 — май 108 гг. — Апары перешли на сторону парсов, обещавших им независимость, и подняли восстание против харадцев.

8 мая 108 г. — Арба освобождена от харадцев.

9-17 мая 108 г. — войска Харада сдаются в плен — конец II Парсийской войны.

20 мая 108 г. — Апары выдают парсам пойманного Хусейна.

25 мая 108 г. — Новым ханом Харада провозглашён сын Хусейна Хумин.

24 июня 108 г. — Обросшего в лохмотьях Хусейна проводят по улицам столицы Парсии Тигрина во главе колонны пленных.

27 июня 108 г. — Хан Хумин требует выдать ему отца и пленных.

2 июля 108 г. — Шах Парсии Тигран IX отвергает эти требования. Однако Хумин не решается начать новую войну.

Август 108 г. — апары требуют вывода войск парсов и предоставления им независимости. Тигран IX не спешит выполнять обещаний, говоря о необходимости стабилизации ситуации.

Сентябрь-октябрь 108 г. — апары снова требуют независимости, переговоры затягиваются.

1 ноября 108 г. — Тигран IX обещает предоставить им независимость к 1 января 110 г. Апары недовольны, но вынуждены смириться.

1 января 110 г. — Тигран IX объявляет о присоединении земель апаров к Парсии.

Январь-март 110 г. — апары ведут тайные переговоры с Хумином.

18 апреля 110 г. — бывший хан Хусейн умирает в парсийской тюрьме.

20 апреля 110 г. — Хан Хумин обвиняет в его смерти Тиграна IX и объявляет ему войну — начало III Парсийской войны.

22 апреля 110 г. — вспыхивает восстание апаров против парсов.

3 мая 110 г. — юго-восточный сосед Парсии Хиндустан требует возвращения провинции Северная Кошмария и объявляет войну Тиграну IX.

13 мая 110 г. — войска Хумина занимают Арбу.

16 мая 110 г. — Хумин и Тигран IX подписывают II Арбский мир. Согласно договору парсы возвращают пленных и тело Хусейна, а также передают харадцам территорию апаров — конец III Парсийской войны.

17 мая 110 г. — Хумин пригласил верхушку апаров на пир по случаю победы. Лидеры апаров вероломно перебиты Диким Полком.

28 июля 110 г. — война с Хиндустаном закончена. Большая часть Северной Кошмарии отошла Хиндустану.

Август-декабрь 110 г. — восстание в Парсии, вызванное поражениями и тяготами войны.

Январь 111 г. — Хумин предлагает помощь Тиграну IX, но тот, зная коварство харадцев, отказывается.

Февраль-июнь 111 г. — восстание охватывает всю страну.

Июль 111 г. — войска Хиндустана оккупируют всю Северную Кошмарию.

Август 111 г. — восставшие осаждают Тигрин.

Сентябрь-октябрь 111 г. — Войска Харада переходят границу Парсии — начало IV Парсийской войны.

Ноябрь 111 г. — Тигран IX бежит в Хиндустан и просит помощи у тамошнего раджи Чандрагупты.

20 января 112 г. — Тигрин взят восставшими.

2 февраля 112 г. — их лидер Равсан объявляет себя новым шахом.

Февраль-март 112 г. — Равсан I ведёт переговоры с Хумином о мире.

12 апреля 112 г. — Тигринский мир. Харад признаёт нового шаха и получает три приграничные провинции. — Конец IV Парсийской войны.

19 сентября 115 г. — Тигран IX при поддержке Хиндустана вторгается в Парсию. — Начало V Парсийской войны.

Сентябрь 115 — март 116 гг. — армия Тиграна IX захватывает юго-восточные провинции Парсии.

Апрель 116 г. — Равсан I просит помощи у Хумина.

Май-октябрь 116 г. — войска Харада занимают западную Парсию.

Ноябрь 116 г. — Хиндустан требует вывести харадские войска, но получает отказ.

Декабрь 116 г. — армия Тиграна IX подходит к Тигрину.

2-13 января 116 г. — Тигринская Битва. Войска Равсана I и Хумина разгромили армию Тиграна IX, который бежит на восток.

Январь-февраль 117 г. — Хиндустан вводит регулярные войска в восточную Парсию.

Март-май 117 г. — ведутся переговоры между Харадом и Хиндустаном о будущем Парсии. Хиндустан предлагает оставить Равсану I Западную Парсию, а Тиграну IX Восточную. Хумин отказывается и требует выдачи Тиграна IX.

Июнь-август 117 г. — начинаются бои между двумя сторонами, но противники не готовы к новой большой войне.

9 сентября 117 г. — агентом Харада убит Тигран IX.

14 декабря 117 г. — подписано перемирие.

2 июля 118 г. — харадцы внезапно арестовывают Равсана I и устанавливают контроль над столицей Парсии.

6 ноября 118 г. — Равсан I повешен на центральной площади Тигрина. Объявлено о присоединении Западной Парсии к Хараду.

Ноябрь 118 — февраль 119 гг. — восстание в Западной Парсии жестоко подавлено харадцами.

21 декабря 120 г. — подписан Долгий мир. Западная Парсия с центром в Тигриде присоединена к Хараду, а Восточная с центром в городе Баазед — к Хиндустану. — Конец V Парсийской войны.

1 января 121 г. — сын Тиграна IX объявлен шахом Восточной Парсии в составе Хиндустана.

9 января 121 г. — состоялась торжественная интронизация Тиграна X в новой столице Баазед.

161 г. — после смерти Тиграна X, новым шахом стал его сын Тигран XI.

Май 168 г. — в Западной Парсии началось восстание против харадцев при поддержке Восточной Парсии.

7 июня 168 г. — Тигран XI потребовал возвращения ему исконных парсийских территорий.

11 июня 168 г. — шах Восточной Парсии официально объявил войну Хараду и при поддержке Хиндустана вторгся в западную Парсию. — Начало VI Парсийской войны.

Июнь — сентябрь 168 г. — войска Тиграна XI при поддержке партизан дошли до Тигрида.

Сентябрь-октябрь 170 г. — Осада Тигрида.

29 октября 170 г. — подошедшая Великая Армия хана Хумая, племянника Хумина, прорвала кольцо осады.

30 октября — 17 ноября 170 г. — Великая Тигридская Битва. Войска Тиграна XI полностью разбиты.

Ноябрь 170-май 171 г. — армия Хумая, преследуя врага, заняла всю Западную Парсию и вышла на границы Восточной.

Июнь 171 г. — февраль 172 г. — харадцы заняли большую часть Восточной Парсии и окружили Баазед.

Март-июль 172 г. — осада Баазеда.

27 июля 172 г. — Баазед захвачен харадцами.

28 июля 172 г. — Тигран XI обезглавлен на главной площади Баазеда.

13 августа — 4 сентября 172 г. — в Баазедской Битве разгромлены подошедшие на помощь войска Хиндустана.

7 октября 172 г. — Баазедский Мир. Вся Парсия перешла под власть Харада. — Конец VI Парсийской войны.

3 июня 173 г. — хан Хумай потребовал вернуть ему Северную Кошмарию, ссылаясь на Баазедский Мир, поскольку она является неотъемлемой частью Парсии.

6 июня 173 г. — после отказа Хиндустана выполнить эти требования ему была объявлена война.

Июнь-август 173 г. — харадцы захватывают Северную Кошмарию.

Сентябрь-декабрь 173 г. — оккупирована Южная Кошмария.

Январь 174 г. — март 175 г. — захвачен весь север Хиндустана.

Апрель-май 175 г. — линия фронта стабилизировалась у города Кроко — северной столицы Хиндустана.

Июнь 175 г. — декабрь 177 г. — осада Кроко.

17 декабря 177 г. — Кроко взят харадцами.

Конец декабря 177 г. — сентябрь 178 г. — позиционные бои.

Октябрь-декабрь 178 г. — бои у реки Хинд.

2 января 179 г. — харадцы переправились через реку Хинд и вступили в южный Хиндустан.

Январь 179 г. — март 181 г. — большая часть южного Хиндустана захвачена ханом Хумаем.

28 апреля — 7 мая 181 г. — Битва у Дила. Столица Хиндустана город Дил пал. Раджа Курогупта вынужден капитулировать.

10 мая 181 г. — Курогупта колесован. Объявлено о включении Хиндустана в состав Харада.

Май 181 г. — июнь 183 г. — харадцы подавляют последние очаги сопротивления.

195-197 гг. — сын Хумая хан Хунхуз посылает разведчиков в Империю Еллов, некогда крупнейшую державу Дальнего Востока. Но к концу II века Пятой Эпохи она распалась на семь царств: Ли, Си, Цы, Ку, Са, Чи и Е.

199-203 гг. — среди еллов разгорелась междинастийная война. Северная коалиция (Ли, Си и Цы) поддерживала императора Цын-Ши из династии Цынов, а южная (Ку, Са, Чи и Е) — императора Хуан-Чи из династии Чинов.

25 июля 203 г. — харадцы вступили в войну на стороне Цын-Ши.

17 октября 205 г. — северяне нанесли решающее поражение южанам.

30 декабря 205 г. — во время вступления на престол императора Цын-Ши, он и его приближённые были перебиты.

211 г. — держава еллов полностью покорена ханом Хунхузом.

7 сентября 212 г. — хан Хунхуз присвоил себе титул Императора Хильдориэна.

219-231 гг. — походы харадцев в Незаселённые Земли. Не обнаружив ничего для себя интересного, харадцы прекращают экспедиции и сосредотачиваются на колонизации покорённых земель.

5 марта 253 г. — Хрульдигард Репинс становится таном Хоббитании.

4 июля 273 г. — Мерзак выбран Атаманом Рейха.

21 декабря 282 г. — Хусман становится ханом Харада и императором Хильдориэна.

22 июня 290 г. — Чёрная Вдова возвращается в Мордор.

11 августа 292 г. — извержение Ородруина. Девять Колец возвращаются в Средиземье.

31 октября 293 г. — Гада и Хусман обмениваются Чёрными Кольцами.

Ноябрь 293 — март 294 гг. — Чёрная Вдова покоряет орков и другие тёмные народы.

13 декабря 293 г. — Утэр получает от Гады деформированное Кольцо.

7 января 294 г. — Адольфин получает Кольцо.

22 апреля 294 г. — поклонение Чёрной Вдове объявлено официальной религией в Хараде и его владениях.

11 ноября 294 г. — Адольфин, обосновавшись в Райвенделе, провозгласил себя Великим Фюрером Истинных нуменорцев.

16 июля 295 г. — Атаман Рейха Мерзак и герцог Гэк получают Чёрные Кольца.

28 февраля 296 г. — Лавриодок Стук становится обладателем Тёмного Кольца.

15 июля 296 г. — на свободной ярмарке в Белых Холмах Лавриодок Стук избран Бургомистром столицы Хоббитшира города Мичел Делвинг. В соответствии с этой должностью он стал одновременно Главным Почтмейстером и Верховным Шерифом Хоббитании.

23 октября 297 г. — Тан Хоббитании Хрульдигард Репинс, попав под влияние Стука, передаёт всю власть РепВоенСовету (РВС) и включает в него Лавриодока.

25 октября 297 г. — Стук создаёт Службу Охраны Репы (СОР) и становится фактическим диктатором Хоббитшира.

13 апреля 298 г. — Гэк становится лидером чепистов.

12 июня 298 г. — победа на выборах в Великий Курултай фракции Чепистов во главе с новым лидером герцогом Гэком.

3 июля 298 г. — герцог Гэк становится верховным визирем.

19 августа 298 г. — свадьба Гэка и Кэшты.

13 мая 299 г. — у Кэшты рождается сын.

5 августа 299 г. — король и королева урукхаев отправились к целебным источникам.

18 августа 299 г. — Гэк совершает переворот и объявляет себя королём.

21 августа 299 г. — Гэк свергнут и бежит в Рейх.

22 августа 299 г. — законные король и королева возвращаются к власти.

21 сентября 299 г. — Кэшта бежит из Урукхайского Королевства.

26 марта 300 г. — встреча Бродо и Моторина — основание Отряда Спасителей.

28 марта 300 г. — к Отряду Спасителей присоединяются Малыш, Арагволд и Карлсон.

Приложение 4. Краткая энциклопедия Средиземья

(приведены данные на момент создания Отряда Спасителей)

Авари — Эльфы Востока, отказавшиеся переселиться в Валинор и отвергшие Дарёный Свет во имя Собственного Света. Королевство Авари расположено на берегах озера Куйвиэнэн. Король — Ингвэ. См Куйвиэнэн.

«Авария» — отряд быстрого реагирования Эльфов Востока, подчиняется лично принцу Форвэ и имеет особые полномочия, в Четвёртую Эпоху отличился в борьбе с Олмером. Состав: Амрод (командир), Маэлнор и Беарнас.

Айборская Республика — государство, выросшее из торговых городов Айбор и Невбор. Заняв земли, покинутые ушедшими на запад племенами, на западе оно достигло Андуина, на севере — Железных Холмов, на юге — Изгарных Гор, а на востоке — Баррского Хребта. Республикой правит купеческая верхушка Айбора. Айборцы прорыли оросительные каналы и превратили бесплодные прежде пустоши в цветущие края.

Айнуры — первые существа, сотворённые Эру из его дум. Из музыки Айнуров возник Мир Сущий.

Аман — Благословенный Край, земли на Западе, за Великим Морем, где живут Валары.

Амрод — командир «Аварии», а затем и Отряда Спасителей, обладающий стратегическим мышлением. Правая рука принца Форвэ. Отличился в Олмеровских войнах, в которых был многократно ранен.

Анарион — младший сын Элендила, спасшийся с отцом и братом после гибели Нуменора и вместе с братом Исилдуром основавший в Средиземье Южное Королевство Гондор. Один из лидеров Последнего Союза. При осаде Барад-Дура сразил военачальника харадцев Фуинура, но сам погиб.

Андуин — Великая Река к востоку от Мглистых Гор. Начинается у горы Гундабад и впадает в залив Белфалас. Крупнейшая река Средиземья.

Аннуминас — «Башня Запада», столица Арнора, расположена на берегах озера Эвендим (Вечернее озеро) и реки Барендуин.

Арагволд — сын Рогогорна, капитан истерлингской гвардии Арнора, Королевский Советник. Выполнял особые поручения Терлинга XIV. Отличился при ликвидации банд урукхайских националистов. Член Отряда Спасителей. Воинская доблесть сочеталась в потомке степняков с добрым отзывчивым сердцем.

Арагорн — 39-й потомок Исилдура по прямой линии, один из героев Отряда Хранителей, его предводитель в отсутствии Гэндальфа, король воссоединённого королевства Арнора и Гондора после Войны за Кольцо, супруг Арвен, дочери Элронда. См Исилдур.

Арвен — Вечерняя Звезда, дочь Элронда Полуэльфа. Став супругой Арагорна, осталась с ним в Средиземье, отказавшись от места в Благословенном Краю в пользу Фродо.

Арда — название Земли, Королевства Манвэ.

Арнор — Новое Королевство. Основан Элендилом, предводителем Верных, спасшихся после затопления Нуменора, как Северное Королевство. В Третью Эпоху распался на мелкие княжества, и враги уничтожили их одно за другим. Возрождён Арагорном как часть Воссоединённого Королевства Арнора и Гондора. После Олмеровских войн стал независимым государством, в котором утвердилась истерлингская династия. Столица — Аннуминас.

Ар-Фаразон — Золотоликий, последний 24-й король Нуменора. Провозгласил себя Императором Средиземья. Взял в плен Саурона и попал под его влияние. Возжелав бессмертия, объявил войну валарам. Погиб при затоплении Нуменора.

Аулэ — создатель суши земной, кузнец и знаток всех ремёсел, по крутизне немногим уступает Ульмо. Он владеет всеми веществами, из которых сотворена Арда. Создал все драгоценные камни, дивное золото, величественные стены гор, глубокие чаши морей. В тайне от Илуватара сотворил гномов, которыми почитается как Великий Кузнец Махал.

Балроги — Огненные Бичи, демоны страха, считаются самыми ужасными из слуг Моргота.

Барад-Дур — «Чёрная башня», замок Саурона в Мордоре.

Барендуинское Королевство — держава, основанная в устье Барендуина Отоном Отважным, одним из ближайших соратников Олмера. С ним пошли люди из Дэйла, несколько истерлингских родов и хегги, которые боготворили его после победы над Ночной Хозяйкой. Затем разбитые роханцами ховрары попросили Отона взять их под своё покровительство. Постепенно власть Отона распространилась на Харлиндон, Минхириат и Энедвейт. Его вассалами себя признали Ездящие на волках и басканы. Эти слаборазвитые народы были быстро ассимилированы коренным населением бывшего Воссоединённого Королевства. Как самостоятельные единицы вошли в Барендуинское Королевство народы эльдрингов, хазгов и дунландцев. Морской народ продолжал жить морем, а дунландцы получили возможность следовать своим горским обычаям. Хазги же расселились в Энедвейте и перешли к осёдлому образу жизни, расставшись с варварской традицией рвать челюсти врагам. Они по-прежнему занимаются скотоводством и управляются старейшинами. Столицей новой державы стал Минас-Отон, что означает Крепость Отона. Этот город возник в устье Барендуина вокруг крепости заложенной Отоном Отважным и был назван в честь основателя. Барендуинское Королевство быстро развивается, и не уступает по своему величию Арнору. Оно контролирует важные торговые пути по рекам Барендуин, Гватхло и Исена, а также морскую торговлю с Гондором и Харадским Ханством. Давний союз с Арнором был закреплён браком Отона и дочери Терлинга Завоевателя. Хорошие отношения налажены и с Роханом, хотя между рохирримами и хазгами долгое время сохранялась неприязнь.

Беарнас — эльф, член «Аварии» и Отряда Спасителей. По темпераменту холерик. Ушёл выполнять опасную миссию, рассорившись с женой.

Белерианд — земли северо-западного побережья Средиземья, уничтожены в Войне Гнева в конце Предначальной Эпохи.

Бильбо Торбинс — первый автор Красной Книги, дядя Фродо. Именно он нашёл Кольцо Всевластья во время путешествия к Одинокой горе.

Бродо Заскокинс — сын Фулко из рода Фолко Великого потомок самого Мериадока Великолепного, дальний родственник легендарных Бильбо и Фродо Торбинсов. Но среди соплеменников считался ненормальным хоббитом, поскольку не имел солидного животика, не любил покой и мирный труд на приусадебном участке. Наоборот он любил романтику, путешествия и приключения, был необычайно высоким для маленьких хоббитов (почти четыре фута) и чересчур худым даже для своего юного возраста. Больше всего он любил читать Красную Книгу и скитаться по Старому Лесу в своём любимом зелёном плаще, из-под которого виднелись лишь горящие карие глаза, мечтательная улыбка и длинные вьющиеся каштановые волосы. Вместе с Моториным основал Отряд Спасителей.

Вайра — Ткачиха, верная подруга Намо. Вплетает всё когда-либо происшедшее, в свои ткани, и все чертоги Мандоса, которые всё ширятся с уходом веков, увешаны ими.

Валары — Стихии Арды, Айнуры, пришедшие в Эа; Мир Сущий, в начале времён, правители и хранители Арды.

Валинор — край валаров в Амане за горами Пелорами. В Средиземье часто называли этим именем весь Аман, как владения валаров.

Вана — Вечно-юная, подруга Оромэ, младшая сестра и помощница Йяванны. Цветы прорастают там, где она проходит, и расцветают, если она взглянет на них, птицы поют при её приближении.

Ваниары — Дивные Эльфы, первые среди Высших Эльфов, самый любимый валарами народ. Пользовались особой любовью самих Манвэ и Варды. Всегда жили рядом с ними, беспрекословно подчиняясь им во всём, за что получили лучшие земли и прочие привилегии. Именно их король Ингвэ первым вошёл в Валинор и с тех пор сидит у ног Стихий, никогда не оглядываясь на Средиземье. За свою преданность он получил прозвище «Тень Манвэ» и титул Верховного Короля Эльфов. Не зная войн, Ваниары беззаботно плодились на радость хозяевам.

Варда — Супруга Манвэ, Владычица Звёзд, прекрасная настолько, что не описать её словами эльфов или людей; ибо свет Илуватара сияет в её лице. Сила и радость Варды в Свете. Из глубин Эа примчалась она на помощь Манвэ; поскольку знала Мелькора ещё до создания Песни и отвергла его. Чёрный Враг Мира ненавидел её и боялся более всех, кого создал Эру, и этот страх инстинктивно унаследовали его последователи. Из всех духов Мира эльфы более всего любят и почитают Варду (правда, Авари, Эльфы Востока, об этом не знают). Они зовут её Элберет и взывают к ней из мглы Средиземья, возносят ей песни при восходе звёзд.

Верные — нуменорцы, которые остались преданы валарам и отказались участвовать в авантюре по захвату Валинора.

ВРУ — Валарское Разведывательное Управление, могущественнейшая спецслужба Валинора. Глава — Мандос (он же Намо), первый заместитель — Ирмо. Один из заместителей главы ВРУ, куратор оперативной работы в Средиземье Олорин (он же Митрандир, он же Гэндальф, он же Серый). Своих агентов ВРУ вербовало среди попавших к Мандосу эльфов. Многие из них соглашались променять мрачное подземелье на возможность вернуться в мир в новом обличье и заодно «послужить Светлому Делу».

Галадриэль — дочь Финарфина и сестра Финрода, участница Рокового Похода, в который отправилась вместе с Феанором мстить за смерть его отца и спасать Сильмарилы. Став женой Келеборна, вместе с ним правила Лориэном. Хранила Нэнья — Кольцо Воды, одно из Трёх Эльфийских Колец. После победы над Сауроном вернулась в Валинор. Сопредседатель возрождённого Белого Совета Мудрых.

Гил-Гэлад — последний верховный король нолдоров в Средиземье. В начале Второй Эпохи поселился в Линдоне, вместе с Элендилом возглавил Последний Союз и погиб в сражении с Сауроном.

Гномы — народ, созданный Аулэ, живут обычно под землёй. Тангары, как они себя называют, отличные рудокопы и рудознатцы, искусные камнерезы, ювелиры и кузнецы. Ростом гномы значительно ниже людей и эльфов, широки в плечах и носят длинные бороды. Размножаются тангары медленно из-за малого количества женщин. Гномы вспыльчивы, алчны, упрямы, но всегда воевали с Врагом.

Гоблины — первоначально общее название всех созданий Моргота, позднее собирательное название орков и урукхаев. В Пятую Эпоху наиболее просвещённые эльфы и люди считают их Блудными Детьми Эру.

Гондор — Южное Королевство, основанное Исилдуром и Анарионом. Входил в Воссоединённое Королевство Арнора и Гондора. После Олмеровских войн стал самостоятельным государством, в Гондоре продолжали править потомки Арагорна, наследники младшего сына последнего Короля Воссоединённого Королевства. Южный Гондор захвачен Харадом. Столица — Минас-Тирит.

Горлум — рыбак из племени холбитланцев (родственному хоббитам). Убил своего друга, чтобы завладеть Кольцом Всевластья, и превратился под влиянием Кольца в одинокую и злобную тварь. Одержимый манией Кольца, которое называл «моя прелесть», преследовал Фродо. На вершине Ородруина откусил у Фродо палец с Кольцом и рухнул в жерло вулкана. Пройдя чистилище Ородруина, возродился в Пятую Эпоху в облике Смеагорла Просветлённого.

Гэлион — дворецкий Трандуила. Занимался хозяйством Королевского Дворца в Лихолесье. На рубеже Четвёртой и Пятой Эпох вместе со всеми уплыл в Валинор. Затем вернулся в Лихолесье как агент ЭРУ.

Два Древа — Белое и Золотое, созданные Йяванной и освещавшие Валинор. Уничтожены Морготом и Унголиантой.

Ильмарэ — майя, приближённая Варды, её имя настолько часто упоминается в хрониках Предначальной Эпохи, что больше про неё ничего не известно.

Ирмо — младший брат Намо и его первый заместитель по ВРУ. Его сады в Лориэне, что в земле валаров, и нет в мире им равных по красоте. Ирмо — господин видений и снов, владеет техникой гипноза, незаменим при допросах и стирании памяти.

Исилдур — старший сын Элендила, спасшийся с отцом и братом после гибели Нуменора и вместе с братом Анарионом основавший в Средиземье Южное Королевство Гондор. Один из лидеров Последнего Союза. Добил Саурона, отрубил с его руки палец с Кольцом Всевластья и взял себе последнее. Элронд и Кирдан советовали ему уничтожить Кольцо, бросив его в Ородруин, но наследник Элендила их не послушал. Из-за этого исилдурацкого поступка проистекли почти все последующие беды. Возвращаясь домой, Исилдур попал в засаду орков. Кольцо вначале скрыло его от их глаз, но когда отважный герой переплывал Андуин, предательски соскользнуло с пальца и исчезло в воде. Убит орками в Ирисной Низине.

Йяванна — Дарительница Плодов, подруга Аулэ. Владычица растительного царства, покровительствует всему, что живёт и растёт. Создательница Древ Валинора. По её просьбе Илуватаром созданы пастухи деревьев — энты. В женском облике высока и одета в зелёное.

Карлсон — карлик из народа нидингов, рост которых не превышал локотка хоббита. Член Отряда Спасителей. Вредный маленький проказник на самом деле всегда приходил на выручку друзьям и был безнадёжно влюблён в Дюймовочку, дочь очень богатого и влиятельного нидинга Кротсона.

Курумо (Курунир) — майар служивший Аулэ. В Третью Эпоху под именем Саруман заброшен в Средиземье вместе с Олориным. Первоначально был главой магов, посланных из Валинора для борьбы с Сауроном, и возглавлял Белый Совет Мудрых. Печально знаменит как двойной агент. Через палантир попал под влияние Саурона, но пытался вести собственную игру. Для своих целей создал урукхаев путём скрещивания орков и людей. Потерпев поражение, захватил власть в Хоббитании, но не смог её удержать. После чего был зарезан своим приспешником Гнилоустом. В Четвёртую Эпоху возродился в облике пса.

Кэшта — урукхайская принцесса, дочь Урукбаши, мать Теосана, Надежды Урукхаев. Несчастную жертву, отбитую Спасителями у урков, принимают в Отряд. Молодая девушка благодаря помощи друзей преодолевает себя, тоталитарный «инстинкт хозяина» и становится королевой своего народа.

Куйвиэнэн — Воды Пробуждения, озеро на северо-востоке Средиземья. На его берегах проснулись эльфы. После ухода Эльдаров место расположения Королевства Авари. См эльфы, Авари, Эльдары.

Лихолесские эльфы — народ, живший в Лихолесье под властью короля Трандуила. После Олмеровских войн уплыли в Валинор. По мнению валаров, наименее цивилизованные из всех Эльфов Запада, привыкшие жить в своём мрачном лесу. Видимо, их предками были Лаиквэнди, Зелёные эльфы, кровь которых смешалась с кровью Сильвийских эльфов, Синдаров и, даже, Авари. Эта дикая смесь и жизнь в Лихолесье, рядом с Дол-Гулдуром и прочими опасными соседями, сделали их непокорными и подозрительными. Ощущая, что их считают эльфами самого низшего сорта, они всё больше тосковали по Лихолесью. Трандуил грустил об утраченных владениях, Гэлион постоянно вспоминал забытые в спешке в дворцовых подвалах бочки с отличным вином, Феарнас слагал печальные баллады и, даже, Леголас испытывал ностальгию по своей Родине. Возвращенческие настроения усилились в связи с идеей открытия Второго Фронта против Чёрной Вдовы.

Люди — Пришедшие Следом, Младшие Дети Эру, пробудившиеся в Хильдориэне (Земли Пришедших Следом), на дальнем востоке Средиземья, при первом восходе Солнца. По замыслу Илуватара они смертные, то есть не возрождаются в этом Круге Мира.

Майары — своеобразные подмастерья валаров вслед за ними пришедшие в Мир Сущий. «То же, что и валары, только труба пониже и дым пожиже», — метко говорили о них Авари. Многих майаров привлёк блеск Мелькора в дни его величия, и они остались верны ему во Тьме, других сманил он на службу ложью и предательскими дарами.

Малыш — сын Малыша из рода Малыша Забияки. Член Отряда Спасителей. На первый взгляд был легкомысленным гномом, любителем подраться и выпить. Но за этим скрывалась глубокая личная драма. Лишившись в детстве обеих рук, маленький гном не сломался и научился так владеть протезами, что непосвящённые никогда не догадывались о его увечье.

Манвэ Сулимо (Веятель) — Верховным валар, Повелителем Арды и всего, что там живёт, Владыка дыхания Арды, властелин воздушной стихии и быстрокрылых птиц. В думах Илуватара он был братом Мелькора. Восставший в Мощи был сильнее, но Манвэ ближе к Илуватару, и как считается, лучше всех понимает его замыслы.

Маэлнор — менестрель «Аварии», член Отряда Спасителей. Склонен к меланхолии, развлекал друзей в походе своими песнями. Специалист по музыкальной пропаганде.

Мелиан — майя, служившая Йяванне, а также Ване и Эстэ. Долго жила в Лориэне, где дружила с Олорином и ухаживала за деревьями в садах Ирмо. По некоторым данным, Олорин в свою очередь ухаживал за ней. Затем ушла в Средиземье, где стала женой эльфийского короля Тингола, после гибели которого вернулась в Валинор. Куда бы она ни шла, соловьи пели вокруг неё.

Мелькор — Восставший в Мощи, превыше других Айнуров одарённый мудростью и силой, владевший частицами открытого каждому из его братьев. Свой зловредный нрав он проявил с самого начала, дважды испортив песню хора Айнуров. Самый могучий из Айнуров решил захватить Арду, объявив её своей, но остальные этому воспротивились. Так началась борьба Мелькора с валарами, которых люди называли богами. Мелькор, ставший живым воплощением Зла, стал известен впоследствии на Арде как Чёрный Враг Мира Моргот.

Мордор — Чёрный Край, владения Саурона к востоку от Сумрачных Гор. В Пятую Эпоху Мордор, по-прежнему, считается проклятым местом, там живут только остатки орков. Они лишены хозяина, всех ненавидят, и тихо деградируют в изоляции.

Моторин — сын Стебалина из рода Торина Могучего, один из основателей Отряда Спасителей. Суровый гном со стальными нервами. Необычайно широкий в плечах, чернобородый, с крепкими мускулами, которые угадывались даже под мифрильной бронёй доспеха, он необычайно походил на своего знаменитого предка. Его мозолистые руки постоянно сжимали рукоять верного топора, а в глазах читались упрямство и отвага. Вместе с Бродо основал Отряд Спасителей.

Намо — старший из двух братьев Феантури, владык душ. Живёт в Мандосе, на Западе Валинора, владелец Палат Мёртвых, собиратель душ убитых в бою. Возглавляет Валарское Разведывательное Управление (ВРУ). Он ничего не забывает и знает всё, что будет, кроме того, что осталось в воле Илуватара. Намо — Вершитель Судеб у валаров, но объявляет свои пророчества и приговоры лишь по велению Манвэ.

Нидинги — карлики, самый маленький и малоизученный народ Средиземья, происхождение которого до сих пор неизвестно. Ростом нидинги с локоток хоббита, селятся в заброшенных выработках. От природы они хитрые и вороватые, работать не любят, зато из них получаются отличные шпионы. К моменту описываемых событий не имели своей государственности.

Ниенна — Вечно Скорбящая, сестра Феантури. Она сильнее Эстэ, вместе с которой отвечает за гуманитарную помощь. Скорбит по поводу и без оного. Ещё в хоре Айнуров её напев обратился в плач. Те, кто внимают ей, учатся состраданию, терпению и надежде, получают силу духа и обращают скорбь в мудрость, но при близком общении она невыносима.

Нолдоры — Премудрые Эльфы, второй отряд Эльфов Запада, который под руководством короля Финвэ отправился в Валинор. После смерти Финвэ от руки Моргота, большая часть народа Нолдоров покинула Валинор во главе с его старшим сыном Феанором, а меньшая сохранила верность валарам. Входили в число Высших Эльфов, но покинувшие Валинор были лишены этого статуса. См Нольдорцы.

Нольдорцы — Верные Эльфы, меньшинство прежнего народа Нолдоров, та небольшая часть (примерно одна десятая), которая не пошла с Феанором, а осталась в Амане. Валары считают их наиболее мудрыми и цивилизованными после Ваниаров и относят к Высшим Эльфам. Король — Финарфин. См Нолдоры.

Нуменор — Западный Край, остров в Великом Океане, между Средиземьем и Аманом. Там поселились три рода людей, в войнах с Морготом оставшихся верными Валинору. Валары в награду за верность и в порядке компенсации за невозможность попасть в Благословенный Край поселили их на специально созданном ими острове, продлив век избранных, даровав мудрость и власть над прочими смертными, но, запретив плавать в Валинор. Король Нуменора Ар-Фаразон высадился в Средиземье и потребовал от Саурона принести ему присягу на подданство. Что Тёмный Властелин и исполнил. Ар-Фаразон привёз Саурона в Нуменор в качестве заложника, но вскоре тот стал его ближайшим советником и подговорил короля высадиться с войском в Валиноре, чтобы получить бессмертие. Однако Манвэ воззвал к Илуватару и тот затопил Нуменор со всеми его жителями. Сам Саурон низвергся в бездну. Но дух его уцелел и вернулся в Средиземье. Спаслись лишь немногие Верные, отказавшиеся участвовать в авантюре по захвату Валинора. На девяти кораблях во главе с Элендилом и его сыновьями Исилдуром и Анарионом они высадились в Средиземье. Элендил основал Северное Королевство — Арнор, а его сыновья Анарион и Исилдур — Южное — Гондор.

Нэсса — подруга Тулкаса и сестра Оромэ. Легкомысленная помощница Йяванны, легконогая и гибкая. Особенно любит оленей, которые следуют за ней в дебрях, а иногда и не только в них. Но Нэсса, быстрая как стрела, с ветром в волосах, а заодно и в голове, опережает оленей. Ещё она любит танцы и танцует в Валиноре на полянах, поросших неувядающей травой.

Олорин — мудрейший из майаров, один из заместителей главы ВРУ, куратор оперативной работы в Средиземье. Жил в Лориэне, но часто проходил стажировку у разных валаров. Многое перенял у Аулэ, у Неенны научился терпению и сопереживанию. Неоднократно забрасывался в Средиземье для проведения спецопераций. Был внедрён к эльфам под именем Митрандир. В Третью Эпоху вновь отправлен в Средиземье для борьбы с Сауроном, под оперативным псевдонимом Гэндальф Серый, и успешно довёл свою миссию до полной победы. Лично разработал операцию «Синий Цветок». Не женат.

Орки — первоначально название одного из племён горных гоблинов, постепенно распространившееся на всех Блудных Детей Эру. В Пятую Эпоху к ним относили всех гоблинов кроме урукхаев. Созданы Морготом из похищенных эльфов с помощью колдовства и жестокости как прямая им противоположность. Орки уродливы, злобны, не выносят яркого света, подсознательно ненавидят эльфов, считаются врагами красоты и порядка. По некоторым источникам, эти извращённые эльфы являются пожирателями падали и каннибалами. В то же время в глубине своих тёмных сердец орки всегда ненавидели Мелькора и Саурона, создавших не их самих, но лишь их гнусность, и служили им лишь из страха.

Орлангур — Дух Познания, вышедший из Пламени Неугасимого, чтобы нести народам Арды Истинное Знание.

Оромэ — Великий Охотник и Владыка Лесов. Он менее физически силён, чем Тулкас, но более страшен в гневе. Оромэ любит Средиземье и неохотно расстался с ним, последним придя в Валинор. Он охотник на чудищ и лихих тварей, любит собак, коней и деревья. Его коня зовут Нахар, на солнце он белый, а в ночи сияет серебром.

Оссэ — вассал Ульмо и господин морей, что омывают Средиземье. Он не уходит в глубины, а любит побережье и острова. Оссэ радуется ветрам Манвэ и, наслаждаясь бурей, хохочет среди волн. По некоторым данным, переходил на сторону Мелькора, чтобы получить владения и могущество Ульмо, но Уинен заставила его вернуться на путь истинный. Однако неистовство не покинуло его и иногда ярится по своей воле, без приказа Ульмо.

Ромашка Хавкинс — типичная хоббитянка, лишённая романтики. Зато она была хозяйственной, заботливой, хорошо готовила и гордилась косичками на коленках. Именно забота о непутёвом Бродо заставила её вступить в Отряд Спасителей и пуститься в опасное путешествие.

Сати — коренная арнорка, племянница хрониста Пенопласта Аннуминасского, юная любопытная девушка, влюблённая в Арагволда. Член Отряда Спасителей.

Саурон — главный из известных приспешников Моргота и его наследник. Вначале был одним из майаров Аулэ и остался велик в преданиях своего народа. Перейдя на сторону Чёрного Врага Мира, участвовал во всех его преступлениях, в том числе в создании орков, в которых Мелькор чарами и жестокостью превратил захваченных эльфов. После того как Моргот был побеждён, скован и отправлен за пределы Мира (прямо в открытый космос), сам стал Властелином Тьмы, заслужив имя Гортхаур Жестокий. Неоднократно, будучи разбитым, возрождался, но после уничтожения Кольца Всевластья, вроде бы окончательно исчез.

Телери — Морские Эльфы, третий и самый большой отряд эльфов, который под руководством братьев Эльвэ и Ольвэ отправился на Запад. Впоследствии название Телери закрепилось только за той частью, которая во главе с Ольвэ прибыла в Валинор и получила статус Высших Эльфов. От тех, кто остался в Средиземье произошли Синдары и Нандары. Телери жили обособленно на побережье, никогда не покидали Валинора, храня верность его владыкам. После резни в Альквалондэ, их численность значительно сократилась. Но с тех пор они постепенно размножились, и валары считают их вместе с Нольдорцами наиболее мудрыми и цивилизованными после Ваниаров. Король — Ольвэ.

Тулкас — самый физически сильный и удалой боец из валаров, личный телохранитель Манвэ. Его прозвали Астальдо, Доблестный. Тулкас явился на Арду, чтобы помочь валарам в первых битвах с Морготом. Он любит борьбу и состязание в силе, во время которых его лицо краснеет, за что враги прозвали его «краснорожий качёк и каратист». Астальдо не ездит верхом, поскольку пешком может обогнать любого, он неутомим. Волосы и борода у него золотистые, а тело — медно-красное, основное оружие — руки. Его не заботит ни прошлое, ни будущее, он плохой советчик, но верный друг. Тулкас всегда смеётся, и в состязании, и в бою, он смеялся даже пред ликом Мелькора в битвах, сотрясших Мир после рождения эльфов.

Уинен — Владычица Морей, подруга Оссэ, чьи распущенные волосы струятся по волнам. Вероятно, именно она стала прообразом русалок. Уинен любит всё, что живёт в солёной воде, и всё, что растёт там, а также малосольные огурцы. К ней взывают моряки, ибо она может успокоить волны, смирив буйство Оссэ. Нуменорцы долго жили под её защитой и почитали наравне с валарами.

Ульмо — Владыка Вод и Морской Король. Он одинок и вечно странствует. Лишь Манвэ более могущественен чем он.

Урукбаши — Отец Урукхаев, почётный титул короля урукхаев.

Урукхаи — первоначально боевые гоблины, созданные Саруманом путём скрещивания орков с людьми. Поэтому в Третью и Четвёртую эпохи назывались также сарумановы орки. В отличие от обычных орков искренне почитали и любили своего создателя, были крупнее, сильнее и не боялись света. После гибели Сарумана пользовались всеобщей ненавистью как полукровки. Последний Поход против них времён Четвёртой Эпохи в Пятую Эпоху признан актом геноцида. На рубеже Четвёртой и Пятой эпох основали независимое королевство на северо-западе Средиземья.

Урукхайское Королевство — государство, возникшее в первый день Пятой Эпохи к северу от Ангмара. Член Аннуминасского Пакта. Урукхаи живут обособленно от людей, предпочитая идти своим путём. Связи с ними ограничиваются, главным образом, торговлей через Ангмар. Особенно ценятся в Средиземье, добываемые на севере меха. Их экспорт стал одной из основных статей доходов Урукхайского Королевства. Форма правления — парламентская монархия. Глава государства — король или Урукбаши, Отец Урукхаев. Столица — Урукхайск.

Феанор — Пламенный Дух, старший сын первого короля Нолдоров Финвэ, единственный ребёнок от его первой жены Мириэль, сводный брат Финголфина и Финарфина. Наследник престола рано лишился матери, отдавшей ему все свои силы. Зато Феанор был создан самым доблестным, выносливым, прекрасным и умным, наиболее умелым, сильным и искусным среди Детей Илуватара. Он изобрёл письмена, названные его именем — Феаноровы Руны и палантиры, но более всего прославился, создав Сильмарилы (три алмаза, наполненные светом Двух Древ). После того, как Моргот убил Финвэ и похитил Сильмарилы, Феанор поклялся страшной клятвой ненавидеть и преследовать его и любого их обладателя. Клятву повторили все семь его сыновей. Вопреки воле валаров он возглавил погоню за Морготом, за что был проклят ими, устами Мандоса. После отказа Телери присоединиться к походу или ссудить ему свои суда Феанор приказал силой захватить корабли, что привело к братоубийственной резне, в которой погибло большинство мореходов Альквалондэ. Скончался от ран в Митриме, после схватки с балрогами, в которой его поверг их предводитель Готмог. В начале пятой Эпохи его дух был выпущен из Подвалов Мандоса и, вероятно, принял участие в сотворении нового мира.

Феарнас — Мятежный Дух, придворный менестрель короля Трандуила.

Финарфин — младший сын первого короля нолдоров Финвэ, от его второй жены золотоволосой и статной Индис Ясной (принцессы Ваниаров), сводный брат Феанора, родной брат Финголфина. Считался самым прекрасным и рассудительным среди братьев. Он и потомки его золотовласы. Дружил с сыновьями Короля Телери Ольвэ, взял в жёны его дочь Эарвен. После убийства Финвэ призывал одуматься старших братьев, но всё же отправился вместе с ними в поход на Моргота. В братоубийственной резне в гавани Альквалондэ, в которой погибло большинство мореходов-Телери, не участвовал и, разозлившись на Феанора, повернул со своими сторонниками обратно. За что получил прощение валаров. После Исхода Нолдоров (во главе которых ушли его старшие братья Феанор и Финголфин), стал с благословения Стихий править оставшимися, за которыми закрепилось название Нольдорцы (см).

Финвэ — первый король Нолдоров. Отец Феанора (от первой жены Мириэль), Финголфина и Финарфина (от второй жены Индис). Погиб от руки Моргота.

Финголфин — старший сын первого короля нолдоров Финвэ, от его второй жены золотоволосой и статной Индис Ясной (принцессы Ваниаров), сводный брат Феанора, родной брат Финарфина. Имел сложные отношения со сводным братом. После примирения обещал всюду следовать за Феанором. Вслед за ним отправился в Роковой Поход. После смерти Феанора стал верховным королём Нолдоров в Белерианде. Убит Морготом в единоборстве.

Харадское Ханство — огромное государство раскинувшееся к югу от Гондора и Мордора. Оно включает Южный Гондор, Умбар, Кханд, Ближний и Дальний Харад, а также гигантские просторы Хильдориэна (Земли Пришедших Следом). Несметные богатства, вывезенные с Юга и Востока, собраны в его столице Хрисааде. Харадские ханы так сказочно богаты, что их уже не влечёт утративший прежний блеск Гондор. Правитель — хан Хусман.

Хильдориэн — Земли Пришедших Следом, территория первоначального расселения людей. Находятся к востоку от Мордора и Харада, между Водами Пробуждения и Незаселёнными землями.

Хоббиты — один из самых симпатичных и таинственных народов Средиземья, живут тихо и незаметно, любят покой и хорошо ухоженную землю. Ростом они от двух до четырёх футов. В отличие от гномов хоббиты безбородые, не такие плотные и в плечах поуже. У них обычно круглые животики, добродушные лица, длинные ловкие коричневые пальцы и глубокий сочный смех. Первоначально все хоббиты жили в норах, но постепенно даже в холмистых областях появилось много деревянных, кирпичных и каменных строений. Характерной чертой хоббитской архитектуры остались круглые окна и двери. Хоббитания входит в состав Королевства Арнор, но пользуется внутренним самоуправлением. Людям и урукхаям запрещается переступать границы Хоббитании. Столица — Мичел Делвинг (Землеройск).

Эльдары — Звёздный Народ, Эльфы Запада, согласившиеся переселиться в Валинор. К ним относили эльфов трёх племён (Нолдоры, Ваниары и Телери), вышедших в поход от озера Куйвиэнэн, независимо от того, пришли они в Аман или нет. Эльфы, достигшие Амана, получили имя Тар-Эльдары — Высшие Эльфы.

Эльфы — Перворожденные, Старшие Дети Эру, первыми пришедшие в Мир. Эльфы прекрасны и внешне не стареют. Считалось, что Перворожденные бессмертны, хотя их можно убить, но, умирая, они не уходили из Круга Мира, а возрождались. Души погибших эльфов попадают в Мандос. См Авари, Эльдары, Ваниары, Лихолесские эльфы, Нандары, Нолдоры, Нольдорцы, Синдары, Телери, Эльфы Белерианда, Эльфы Третьей Эпохи, Эльфы Четвёртой Эпохи.

Эльфы Белерианда — эльфы появившиеся на земле Амана после гибели Белерианда. Подавляющее большинство из них не видело Света Двух Древ, что ставит их на ступеньку ниже, хотя за последующие эпохи они во многом догнали эльфов — аборигенов Валинора. См эльфы, Белерианд.

Эльфы Третьей Эпохи — обитатели Райвендела и Лориэна, покинувшие Средиземье после падения Саурона. Валары считают их измельчавшими остатками Эльфов Запада. Соответственно получили остатки даров Амана.

Эльфы Четвёртой Эпохи — эльфы попавшие в Валинор после крушения Митлонда. Сюда входят оставшаяся часть эльфов из Серой Гавани и Лихолесские. Валары называют их ещё Полудикими, ниже них, по валарской классификации, стоят лишь Авари. Эльфов Четвёртой Эпохи решено было ассимилировать, растворив среди более высокоразвитых собратьев. С теми, что из Митлонда план удалось осуществить. После героической смерти Кирдана Корабела, они остались без предводителя, и их расселили на побережье, где они легко смешались с Телери. Неудивительно, ведь когда-то это был единый народ. Но с Лихолесскими эльфами возникли проблемы. См Лихолесские эльфы.

Эонвэ — знаменосец и вестник Манвэ, непревзойдённый во владении оружием. В конце Предначальной Эпохи вёл войско валаров против Моргота. Ему хватило ума после победы над Мелькором отпустить Саурона.

ЭРУ — Эльфийское Разведывательное Управление, тщательно законспирированная разведка эльфов, действующая под носом у валаров. Глава (предположительно) — Трандуил. Большинство агентов перевербовано у ВРУ. Известные резиденты: Серый Плащ (Урукхайское Королевство), Зелёный Плащ (Арнор), Лориэль (Хоббитания), Чёрный Плащ (Мордор), Гэлион (Лихолесье).

Эру — Единый, Илуватар, творец Арды. Лично создал Айнуров из дум своих, а также эльфов и людей.

Эрусан — Сын Единого, Надежда Урукхаев, сын Кэшты и Эру Единого, рождённый от непорочного зачатия, внук Урукбаши, наследный принц Урукхайского Королевства. Илуватар послал на Арду сына, чтобы искупить грех своих Блудных Детей и вывести их на путь к Истинному Свету. Богатейшим генофондом, унаследованным от самого Творца, объясняется проглядывающая недетская мудрость младенца, и инстинктивная ненависть к нему отчима Гэка. Ребёнку сам Дух Познания, Великий Орлангур, предрёк великое будущее, а в период его правления должна наступить Эпоха Блудных Детей Эру. Самый юный Член Отряда Спасителей.

Эстэ — целительница ран и усталости, подруга Ирмо. Её дар — отдых. Из источников Ирмо и Эстэ все обитатели Валинора черпают бодрость, часто сами валары находят у них облегчение от бремени Арды. Эстэ отвечает за медицину в военное время и сбор гуманитарной помощи для Средиземья.

Content

Даниил Юрьевич Алексеев
Возвращение в Средиземье

Глава 1. С чего начинается Мория

Глава 2. Белый Совет

Глава 3. Откуда есть пошли и куда уходят хоббиты

Глава 4. Высочайший смотр

Глава 5. «Морийский ров» и другие препятствия

Глава 6. Урукхайский перелом

Глава 7. Человек и урукхайка

Глава 8. Самая страшная тайна

Глава 9. Тьма над Гондором

Глава 10. Встреча друзей

Глава 11. Выбор пути

Глава 12. Лихолесская разминка

Глава 13. Лихолесские встречи

Глава 14. Дела давно минувших дней

Глава 15. Дела и тайны Лихолесья

Глава 16. Красавица и чудовище

Глава 17. Человеческий фактор

Глава 18. Лихолесская ночь

Глава 19. Лихолесская романтика

Глава 20. Как стать королём?

Глава 21. Лихолесское искушение

Глава 22. Лихолесский рассвет

Глава 23. Лихолесские чудеса

Глава 24. В западне

Глава 25. Мумий тролль и другие

Глава 26. Вызов Тьмы

Глава 27. Последний бой Отряда Спасителей

Глава 28. Весна Средиземья

Эпилог СВЕДЕНИЯ О ГЕРОЯХ И НАРОДАХ

Приложения