Сидни Логан

Второе дыхание

Глава 1

— Могу я предложить вам еще кофе, мистер О’Мэлли?

Пожилой мужчина покачал головой и положил двадцать долларов на барную стойку.

— Я домой. Сдачи не надо, Кэрри.

Я улыбнулась и поблагодарила его за чаевые.

Постоянные клиенты закусочной знали — я работала здесь, чтобы оплачивать учебу, и порой оставляли большие чаевые за простую чашку кофе без кофеина. Я была благодарна и за эту работу, и признательна моим дорогим клиентам.

Взглянув на часы и заметив, что до закрытия закусочной осталось всего ничего, я с облегчением выдохнула и с удвоенной силой принялась протирать стойку. Мистер О’Мэлли был последним клиентом, что значительно облегчало уборку.

«Всего десять минут. Если только за это время не явится кто-нибудь еще».

Но вселенная явно была жестока ко мне — за пять минут до закрытия в дверь вошел посетитель. Не взглянув на изможденную официантку, уже готовую закончить свой рабочий день, он уселся на высокий стул в конце барной стойки.

Взяв кофейник и чашку, я подошла к мужчине.

— Боюсь, гриль уже закрыт. Все, что есть — кофе и пирог. Остался яблочный, вишневый и, кажется, кусок карамельного пудинга. Что вам принести?

Мужчина не ответил. Он смотрел перед собой остекленевшим взглядом, а я, наливая в чашку кофе без кофеина, внимательно рассматривала мужчину.

«На вид чуть старше меня и красив — брюнет с голубыми глазами и идеальными скулами, как у моделей…»

Но, несмотря на все свое совершенство, выглядел парень дерьмово. Измятая когда-то белая рубашка теперь была грязно серой, испачканный галстук удавкой висел на шее, брюки порвались на коленях, туфли забрызганы грязью.

Однако на его запястье красовался «Ролекс».

«Странно».

Я прочистила горло.

— Сэр, мы закрываемся через пять минут. Вам что-нибудь принести?

Мужчина моргнул, огляделся вокруг, словно удивляясь, что сидит в закусочной, и, наконец-то, посмотрел на меня.

«Его голубые глаза так красивы, но сколько же в них муки…»

— Тебя зовут Кэрри?

Вопрос удивил и, откровенно говоря, немного напугал. Однако я быстро сообразила, что бейджик с именем был частью моей униформы официантки.

— Да. Я Кэрри.

Он кивнул, и это стало концом нашего разговора.

Я продолжила уборку, пытаясь не заглядываться на «красивое несчастье», сидящее в дальнем конце стойки.

«Судя по дорогущим часам, у него должны быть деньги, так почему же он выглядит так, будто провел ночь на картонке в переулке?»

Зайдя на кухню, я обнаружила моего босса Тони у посудомоечной машины.

— Тони, перестань. Я могу сама это сделать.

— Мне не сложно помыть тарелки. Когда Эми позвонила и сказала, что заболела, я подумал, тебе понадобиться помощь. Да и отдохнуть от цифр и бумажек мне не помешает.

Тони был хорошим человеком и адекватным боссом. Он любезно подстроил мой рабочий график под расписание занятий; и никогда не сердился, если я делала домашнюю работу, когда в закусочной не было клиентов. Редкий босс согласится на это, но Тони знал — работаю я у него не потому, что чувствую призвание быть официанткой, а ради денег. Пусть заработная плата почти равнялась минимальной, но благодаря хорошим чаевым — часть шла на оплату жилья, а другая вместе со стипендией на оплату обучения, — мне до сих пор удавалось совмещать учебу и работу. И что более важно — оплатить свой выпускной год в колледже, не беря студенческий кредит.

— Ты идешь домой? — поинтересовался Тони.

— Пока нет. У нас еще один посетитель за барной стойкой.

— Мне осталось доделать пару документов, но это не займет много времени. Тебя подвезти?

— Нет, спасибо. Я пройдусь пешком.

— Уверена? Сегодня холодно.

— Со мной все будет в порядке. Спасибо, Тони.

Пожелав мне спокойной ночи, он пошел в свой кабинет, а я с усталым вздохом поплелась в зал. Я ожидала увидеть своего припозднившегося клиента все еще сидящим за стойкой, но оказалось, что он ушел.

Намереваясь забрать чашку, я подошла к его месту и встала, как вкопанная, увидев на стойке два предмета: полную чашку кофе и… «Ролекс».

* * *

Холодный ноябрьский воздух коснулся моих голых пальцев, и я тихо выругалась. Забыть перчатки дома — не самая большая глупость из всех совершенных мной за последнее время, но довольно близко к этому.

«Нужно было подождать Тони и доехать с ним».

Я плотнее укуталась в куртку и прибавила шаг. От закусочной до дома было всего пару кварталов, но из-за холода казалось, что несколько миль. Я как раз пересекала мост по Харт-стрит, когда кое-что привлекло мое внимание.

На противоположной стороне моста мужчина стоял у бетонного парапета и смотрел вниз на ледяную воду.

Я остановилась.

Не оборачиваясь, мужчина перебросил одну ногу через ограждение…

Мое сердце испуганно заколотилось…

— Нет! — закричала я.

Мужчина вскинул голову, и здесь, в свете ночных огней города, я узнала в нем клиента, который оставил свои часы на барной стойке в закусочной.

Глава 2

Я замерла.

К счастью, и мужчина тоже.

Мимо проезжали машины, проходили люди. Однако мой взгляд сосредоточился на мужчине, который перекинул ногу через бетонное ограждение моста — единственное, что отделяло его от гибели в ледяной воде.

Я не знала его имени, не знала, почему он выглядит так потрепанно и, конечно, не знала, почему он оставил свой «Ролекс» на стойке. Но сейчас это не имело значения.

Убедившись, что машин нет, я перешла дорогу и начала медленно, выверяя каждое движение, приближаться к мужчине. Спугнуть его — последнее, чего бы мне хотелось. Сейчас одна нога мужчины все еще находилась по эту сторону ограждения, и это вселяло крохотную надежду, что, возможно, он не очень-то и хочет умирать сегодня вечером.

Нуждаясь в поддержке, я ухватилась рукой за холодный бетон ограждения и помолилась, что сумею найти правильные слова.

— Что ты…

— Уходи, Кэрри.

Мужчина мыслил ясно и последовательно, раз помнил мое имя. Однако его хриплый голос источал столько печали и грусти, что мое сердце сжалось от сострадания.

— Нет.

Его глаза вспыхнули гневом.

— Кончай уже! Проваливай!

— Если не прыгнешь, то, возможно, я позволю тебе кончить во мне.

Сказать такое было верхом идиотизма, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Мужчина не выживет, если прыгнет с моста, а я уже несла достаточно вины в своем сердце, чтобы присоединять еще и эту или обременять ею свою совесть.

Мужчина быстро моргнул, словно пытался осмыслить мое предложение.

— Заманчиво, но поверь, я не заслуживаю спасения.

— Не верю.

— Поверь, Кэрри, — прошептал он. — Пожалуйста… просто уходи.

Покачав головой, я приблизилась еще на шажок.

«Просто продолжай говорить с ним, Кэрри».

— Ты мое имя знаешь, а я твое нет. Это нечестно, вообще-то.

Мужчина выглядел удивленным.

— Ты не узнала меня?

— А должна?

— Ух-ты, — пробормотал он. — Это что-то новенькое.

Я оглянулась вокруг — наверное, кто-то уже заметил нас и вызвал полицию, — но сирен я не слышала, поэтому продолжила говорить, надеясь, что мужчина придет в себя.

— Кэрри Мэлоун. — Я протянула ему руку. — А ты?

— Джош Беннетт.

Имя было смутно знакомо.

— Приятно познакомиться, Джош. А теперь, пожалуйста, поставь обе свои ноги по эту сторону барьера, пока у меня не случился сердечный приступ.

Джош наклонил голову к реке.

— Позволь мне позвонить твоей семье? — попросила я и тут же поняла, что не стоило это говорить.

— Моя семья мертва. И я тоже должен быть мертв. Я этого хочу.

Джош покачнулся, и я ухватила его за предплечье. Меня начал бить озноб — может из-за страха, адреналина или простуды, а может из-за всего сразу. Почему-то я знала, что не могу просто дать Джошу прыгнуть с этого моста.

— Разве никто не будет скучать, если тебя не станет? Разве нет человека, чей мир рухнет, если тебя не будет в нем?

Джош попытался стряхнуть мою руку, но я только крепче вцепилась в нее. Я была достаточно сильной для девушки, но помешать, если он действительно захочет прыгнуть, не смогу — Джош просто утянет меня за собой. И все же я не отпустила его руку.

— Почему тебя вообще волнует моя судьба, Кэрри?

— Потому что должен быть кто-то в этом мире, кто не сможет жить без тебя.

— Она не станет скучать.

«Она?»

Это был проблеск надежды во тьме.

— Конечно, будет. Я знаю. Уверена, она любит тебя и сильно волнуется сейчас.

— Соня всегда волнуется, — произнес Джош чуть окрепшим голосом. — С тех пор, как мы были детьми, она только и делала, что волновалась обо мне.

«Соня? Жена? Девушка?»

— Какой номер у Сони? Я позвоню ей и попрошу прийти.

Джош покачал головой, но разговор о Соне — кем бы она ни была, — чуть снял остроту. Морщины на его лбу сгладились, а стиснутые челюсти заметно расслабились.

— Моя квартира рядом, сразу вверх по улице, — не думая, выпалила я. — Ты можешь принять душ и перекусить. Мой диван не самый большой, но удобный. Ты поспишь, а завтра утром мы позвоним Соне.

Мое подсознание вопило, что приглашать в свою квартиру человека с явно нестабильной психикой — невероятно глупо.

Джош посмотрел на меня.

— Ты и правда не знаешь, кто я такой, верно?

— Правда не знаю.

— Оно и видно. Если бы знала, то поняла — мне твоя благотворительность не нужна.

— Ты готов спрыгнуть с этого моста. Если не в моих деньгах, то в моей помощи ты точно нуждаешься.

Бездонные голубые глаза Джоша пристально смотрели в мои. Они умоляли позволить сделать то, зачем он сюда пришел. Умоляли понять. Умоляли забыть, что я когда-либо встречала его.

Я не могла.

И не стала.

Я чуть ослабила хватку на его руке, но полностью не отпустила.

— Пойдем со мной домой, Джош.

Он закрыл глаза, а когда снова открыл, то его взгляд стал чуточку мягче. Чуточку добрее. И очень-очень усталым.

— Ладно, — прошептал Джош.

Медленно он перекинул свою ногу через ограждение, и только, когда обе его ноги в грязных туфлях твердо стояли на тротуаре, я, наконец-то, вздохнула полной грудью.

* * *

Иногда, когда происходит что-то опасное, подозрительное или откровенно глупое вас охватывает неприятное зудящее чувство. Удивительно, но ничего подобного я не ощущала, наблюдая за спящим на моем диване незнакомцем.

Словно в каком-то оцепенении Джош обходил мою маленькую квартиру, рассматривая редкие фотографии на стенах и проводя пальцами по корешкам книг, пока я искала старую футболку и джинсы своего бывшего парня. Вручив их Джошу, я оправила его в душ, а сама начала готовить спагетти. Он съел три полных тарелки, тихо поблагодарил меня и вырубился на диване.

И вот теперь я сидела в кресле, смотрела, как он тихо похрапывает, и не могла не задаться вопросом, почему этот красивый мужчина — а смыв грязь и переодевшись в чистую одежду, Джош Беннетт оказался именно таким — хотел покончить с собой?

Ноутбук на кухонном столе привлек мое внимание.

«Посмею ли я?»

Джош явно был кем-то важным — слишком удивился, что я не узнала его. Однако Нэшвилл притягивал всякого рода певцов: знаменитых и только подающих надежды. Даже, если Джош известен, я его не знала. Моя жизнь была сосредоточена на колледже, работе и… коте Орео, который в данный момент лежал в изножье дивана, свернувшись вокруг ног Джоша.

Вообще-то, мой кот ненавидел незнакомцев. Мужчин особенно. Он так и не проникся симпатией к Шейну, хотя мы прожили вместе полгода. Стоило Шейну приблизиться ко мне хотя бы на дюйм, как обычно ласковый кот превращался в шипящий и царапающийся клубок меха. Орео, похоже, сразу знал, что от Шейна нельзя ждать ничего хорошего. Мне понадобилось немного больше времени, чтобы это понять.

Джош заворочался на диване, бормоча во сне, и я затаила дыхание, чтобы разобрать слова. Но вскоре он успокоился и снова тихо захрапел.

Я могла взять ноутбук и погуглить Джоша, но это казалось вторжением в его частную жизнь. Хотя, с другой стороны, он спал у меня в квартире, и было бы неплохо убедиться, что он не серийный убийца.

Так и не решив, что делать, я просто сидела в кресле, наблюдая, как Джош спит.

Вместе с моим котом.

«Так странно…»

В два часа ночи я, наконец, решила лечь спать. Чтобы смыть с себя запах закусочной и ослабить напряжение, сковавшее плечи, я быстро приняла душ, затем высушила волосы и только тогда поняла — я не захватила с собой одежду для сна.

— Ну, ты и молодец, Кэрри, — пробормотала я, завернулась в полотенце, тихонько вышла в коридор и… услышала приглушенные рыдания.

Я бросилась в гостиную и нашла Джоша, сидящим на полу с крепко прижатыми к груди коленями.

— Джош, — прошептала я на выдохе и опустилась рядом с ним на ковер.

Джош, спрятав лицо в ладонях, захлебывался рыданиями. В отчаянной попытке хоть как-то утешить его, я коснулась руки Джоша. Его горе, мучения, желание закончить свою жизнь — все это словно передавалось мне через прикосновение.

— Джош, пожалуйста, позволь мне помочь…

Внезапно его руки обернулись вокруг меня, как тиски, держа так крепко, что я едва могла дышать. Джош уткнулся лицом в мою шею, пока яростные всхлипы сотрясали его тело.

Как реагировать или что делать, я не знала и просто обняла его в ответ.

Я не шептала, что все будет в порядке. Не обещала, что завтра мир покажется чуточку лучше. Будет ли так, я не знала и не хотела врать. Я прижала Джоша к себе и позволила выплакаться.

В конце концов, он перестал дрожать, слезы стихали.

— Ты такая нежная, — хрипло прошептал Джош, медленно пробегая руками по моему телу.

Ощутив, как его пальцы скользят вверх-вниз по моему позвоночнику, я сообразила, что была голой под полотенцем.

Мне следовало испугаться, но страха не было.

Мне следовало убежать, но я не хотела.

Джош провел губами по моему обнаженному плечу. Его горячее дыхание на моей коже воспламенило кровь, и когда его руки оттолкнули мое полотенце, я не пыталась его остановить.

— Ты помнишь, что сказала на мосту?

Я помнила.

— Я не прыгнул, — хрипло пробормотал Джош.

Не прыгай, и возможно, я позволю тебе.

— Позволь мне, Кэрри.

Я не могла сопротивляться отчаянной мольбе в его голосе.

Я даже не пыталась.

Нащупав край его футболки, я потянула ее верх и стянула через голову. Джош встал на колени, расстегнул джинсы, стащил вниз по ногам и отбросил в сторону. Они присоединилась к моему полотенцу где-то посередине гостиной.

И затем губы Джоша прижались к моим…

* * *

— Ты спишь?

«Он шутит?»

На полу моей гостиной мы обвились вокруг друг друга, словно два плюща. Я удивлялась, насколько удобно себя чувствовала. Но, вероятно, это было потому, что моя голова лежала на груди Джоша.

— Нет.

— Ты в порядке?

— Я чувствую себя просто фантастически.

Джош тихо рассмеялся.

— Правда?

— Правда.

— Никаких сожалений?

— Никаких. У тебя?

— Только одно — я понимаю, что поздно спохватился, но очень надеюсь, что ты совершеннолетняя.

Теперь уже я рассмеялась.

— Мне двадцать один. Не беспокойся.

— Всего на три года младше меня. — Джош пробежался пальцами по моим волосам. — И все же я чувствую, что должен извиниться… за это.

— Не стоит. Мы были в пылу момента. Такое случается.

— Действительно?

Нет, если честно. Со мной такое не случалось прежде, но я слышала много историй. И хотя я не хотела, чтобы подобное вошло у меня в привычку, отказывалась сожалеть о произошедшем между нами.

— Я так не думаю, — усмехнулся Джош.

Расстроенная тем, что он так легко меня раскусил, я принялась защищаться:

— Что это ты имеешь в виду?

Джош приподнялся и посмотрел на меня с нежной улыбкой.

— Ты не похожа на девушку, которая приводит домой незнакомцев. Мои слова были комплементом тебе. Ты… просто ты такая милая, теплая и красивая, а у меня полная каша в голове… Поэтому я прошу прощения.

Дотянувшись, я смахнула темные локоны со лба Джоша.

— Я не жалею о том, что случилось.

Он поднял руку, чтобы погладить мою щеку, и вот тогда я увидела тонкую золотую полоску на его пальце.

Глава 3

— Странно, раньше меня никогда не привлекали рыжеволосые девушки, — тихо произнес Джош, лаская пальцами мою щеку. — Но ты очень красивая, Кэрри.

Кровь похолодела в венах, пока мои глаза оставались прикованными к кольцу на его пальце.

— Ты должна знать, что обычно я так не поступаю, — продолжил он, совершенно не обращая внимания на мое состояние, — я не сплю с едва знакомыми женщинами… Честно говоря, я вообще не припомню, когда последний раз был с женщиной. А ты такая…

Больше я не могла этого терпеть.

— У тебя кольцо, — прошептала я.

Он перестал гладить мое лицо.

— Кэрри, что…

— Ты носишь кольцо!

Джош тяжело вздохнул.

— Это не то, о чем ты думаешь.

— Это обручальное кольцо?

— Да.

— Тогда это точно то, о чем я думаю.

Я сильно толкнула Джоша, чтобы вырваться из его рук. Единственная одежда в комнате была той, которую я сорвала с тела Джоша, поэтому я схватила футболку, натянула ее и поднялась с ковра.

— Кэрри, позволь мне объяснить… — попросил Джош, вставая вслед за мной.

— О чем я только думала?! — бормотала я себе под нос, разыскивая в своей сумке мобильник. — Я не знала, кто, черт возьми, ты такой, и все же пригласила к себе домой. О, Господи! Ты женат, и мы только что…

— Кэрри, тебе нужно успокоиться.

Ярость почти ослепила меня.

— Не говори мне успокоиться! Убирайся из моего дома! Вызови такси. Позвони Соне. Она твоя жена?

Джош уставился на телефон, который я ему вручила.

— Соня — моя сестра, — прошептал он.

Мне плевать, кто она, или кому ты позвонишь. Просто убирайся к черту из моей квартиры.

Джош потянулся ко мне, но я увернулась.

— Не прикасайся ко мне! Звони, или позвоню я и вызову полицию.

С унылым вздохом он набрал номер и прижал телефон к уху. Я не стала слушать, а просто пошла в ванную и заперла дверь за собой, прежде чем шагнуть под душ. Его запах окружал меня, и я хотела от него избавиться.

Я хотела избавиться и от него самого, а когда вернулась в гостиную, то обнаружила, что мое желание исполнилось.

Сотрясаясь от рыданий, я опустилась на пол и позволила стыду полностью поглотить меня.

* * *

— В чем твоя проблема? — спросила Эми.

— В данный момент, в тебе.

Весь день я вела себя, как стерва. Уйти с головой в работу не получалось — клиентов в закусочной было мало. К тому же я забыла ноутбук дома и не могла занять себя домашним заданием. Я молилась, чтобы Тони сжалился и позволил пойти домой пораньше.

— Знаешь, что тебе нужно, Мэлоун? Тебе нужен мужчина.

— На самом деле, Эми, это последнее, в чем я нуждаюсь прямо сейчас.

— Почему? Тебя опять достает Шейн?

Я покачала головой и занялась приготовлением новой порции кофе.

— Эй, Кэрри, — прокричал Тони, высовывая голову в окошко для подачи заказов из кухни, — этот парень вернулся за своим «Ролексом»?

Эми резко повернулась ко мне.

— Какой парень? Какой «Ролекс»?

Я застыла на месте.

— Нет, я не видела его, Тони.

— Не понимаю, — покачал головой он, — почему бы кому-то оставлять такие дорогущие часы?

«Потому что этот кто-то планировал самоубийство, — подумала я про себя, а затем засомневалась. — Или нет?»

Может, попытка самоубийством — это просто инсценировка? Возможно, Джош так забавлялся? Находил дурочек, подобных мне, играл на их симпатиях, а затем укладывал в постель? Если это так, то я заглотила наживку и попалась на его крючок.

— Вчера вечером один клиент оставил Кэрри свой «Ролекс», — объяснил Тони Эми.

Она присвистнула и вздернула бровь.

— Считай, ты оплатила жилье и последний год учебы.

— Я не оставила часы себе.

— Почему?

— Может, потому что они не мои? Тони убрал их в свой сейф.

Покачивая головой, она вздохнула, и, взяв новый кувшин с кофе, направилась к своим столикам, а я пыталась себя занять, протирая все на поверхности стойки и раскладывая столовые приборы.

Я была измотана, мое тело болело.

Во всех местах.

Лицо вспыхнуло, когда я представила знойный поцелуй Джоша. Но потом я вспомнила его обручальное кольцо, и мой желудок сжался.

— Фигово выглядишь, — сказала Эми, когда вернулась.

Я сделала успокаивающий вздох.

— Желудок прихватило. Думаю, я заболеваю.

— Это, конечно, отстой, но, по крайней мере, мы знаем, что ты не беременна. Чтобы это произошло, тебе нужно заняться сексом.

Мои глаза широко распахнулись от ужаса.

Я так погрузилась в переживания о случившемся, что даже не подумала, что из-за моей глупости могут возникнуть осложнения — осложнения, полностью меняющие жизнь, такие, как младенцы. Или отвратительные болезни.

«О боже!»

Я едва успела добраться до туалета, прежде чем сухие спазмы скрутили мой желудок.

* * *

— Что ты ела?

Мы с Эми сидели на скамейке снаружи закусочной, и холодный ноябрьский воздух божественно ощущался на моем лице.

— Я не ела сегодня.

— Может, у тебя грипп?

— Может.

Она вздохнула.

— Очевидно, что-то случилось. Ты никогда не была мисс Солнечный свет, но могу точно сказать — что-то беспокоит тебя. Почему бы тебе не рассказать мне, и тогда я выберу подходящую форму наказания для того, кто сделал тебя несчастной.

Я усмехнулась:

— Ты немного пугаешь, Эми.

— Ну, ты вся такая хрупкая и невинная живешь одна в огромном городе, так что кто-то должен присматривать за тобой.

Откинувшись на скамейку, я громко выдохнула.

— Да, кто-то должен. Потому что сама я явно неспособна о себе позаботиться.

— Что это значит?

И я рассказала ей все — о нем, о кофе, об унылом взгляде его глаз, помятой одежде, часах, мосте, восхитительном незащищенном сексе и обручальном кольце.

Эми не осуждала меня — я видела это по ее взгляду, — а просто молча слушала.

— Ну, — наконец сказала она, — у тебя определенно была интересная ночь.

Я застонала.

— Интересная ночь? Это была грандиозная глупость.

— Кэрри, ты не первая девушка, сожалеющая о связи на одну ночь. Ты даже не первая девушка, переспавшая с женатым мужчиной. Это случается и с лучшими из нас.

— Это не случается со мной, — прошептала я. — Что, если я беременна? Или еще хуже — подцепила от него какую-то болезнь?

Она понимающе кивнула.

— Конечно, тебе нужно провериться. У тебя здесь в городе есть доктор?

Я покачала головой.

— Обычно, если я заболеваю, то хожу в больницу для студентов на территории кампуса. Но с этим я туда пойти не могу.

— Понятно. В конце квартала есть бесплатная клиника. В понедельник, первым делом, сходим туда.

Вот почему я любила Эми. Если возникала проблема, то она быстро находила решение.

— Сейчас ты идешь домой, — твердо сказала она. — Клиентов мало, я сама здесь справлюсь. А ты прими горячий душ, поешь и выспись. Увидимся в понедельник утром.

— Спасибо, Эми.

Я обняла ее и направилась в закусочную, чтобы забрать вещи.

* * *

Громкий стук в дверь вырвал меня из благословенного сна.

— Кэрри, я знаю, что ты там. Ты должна разрешить мне объяснить. Пожалуйста!

«Джош!»

Я позволила ему стучать дальше, надеясь, что кто-нибудь из соседей вызовет полицию и избавит меня от страданий.

Внезапно моя дверь распахнулась, и я соскочила с дивана. Безумным взглядом Джош начал обыскивать комнату и вздохнул с облегчением, когда, наконец, увидел меня.

«Какого черта?!»

— Моя дверь… — изумленно прошептала я. — Ты выломал мою дверь.

— Я куплю тебе новую дверь.

— Конечно, ты ее купишь. А сейчас проваливай прочь!

— Ты должна дать мне возможность объяснить. Это несправедливо…

— Несправедливо?! — Я в ярости подскочила к нему. — Мне придется сдать кучу анализов на ЗПП и все прочее, а ты хочешь поговорить со мной о справедливости?!

Плечи Джоша поникли.

— Я понимаю, что у тебя нет оснований доверять мне, но, поверь, что я здоров, Кэрри.

— Ты прав! У меня нет оснований доверять тебе. Как и у твоей жены. А теперь…

— Я не женат, — прервал меня Джош.

Недоуменно я перевела взгляд на безымянный палец его левой руки, где по-прежнему виднелась узкая полоска золота, а затем снова на его лицо.

— Я был женат, но теперь нет, — тихо добавил он.

— Тогда почему ты носишь кольцо?

— Это очень долгая и сложная история, Кэрри, но я хочу ее рассказать, если ты готова выслушать. — Он приблизился ко мне и провел пальцами по моей щеке. — Я бы сказал, что сожалею о случившемся, но это было бы ложью.

Я невесело рассмеялась.

— Конечно, ты не сожалеешь. Прошлой ночью ты получил от меня точно то, что хотел.

Джош покачал головой.

— Кэрри, это совсем не так. Прошлой ночью я хотел только одного — умереть. Я никак не ожидал встретить тебя. Я и мечтать не мог, что встречу кого-то настолько доброго и сочувствующего, готового спасти совершенно незнакомого человека. Кого-то, кто предложил мне пойти в свою квартиру, накормил, позволил принять душ и надеть чистую одежду. Спасибо тебе за все это.

Слезы свободно лились по моим щекам.

Джош достал из кармана пиджака визитную карточку и вручил мне.

— Я знаю, что сейчас ты перегружена тем, что случилось. Да и я тоже. Здесь вся моя контактная информация. Пожалуйста, позвони мне, когда будешь готова, и я все тебе расскажу.

— Я подумаю, — ответила я, даже не взглянула на карточку.

Джош кивнул и пошел к сломанной двери, но на полпути обернулся.

— До прошлой ночи я более года не занимался сексом. Я здоров.

— Ты к тому же стерилизован?

Его лицо исказили эмоции, которые я не могла расшифровать.

— Нет, я не стерилизован, и, если ты беременна, я позабочусь о тебе и ребенке. Муж из меня вышел никудышный, но, в роли отца я был хорош… до недавнего времени.

«Был? До недавнего времени? Что это значит?»

Я с тревогой сглотнула.

— Я пришлю кого-нибудь, чтобы исправить твою дверь в течение часа. Пожалуйста, позвони мне.

И после этого он ушел.

Глава 4

— Ух-ты, он действительно вышиб твою дверь?

Как только Джош ушел, я позвонила Эми, которая прибыла пятнадцать минут спустя с бутылкой вина и двумя огромными кусками чизкейка из закусочной.

— Напористый. — Эми ухмыльнулась. — Он мне уже нравится.

— Джош не должен тебе нравиться.

— Почему? Вроде все прояснилось. Он не женат.

— Он так говорит. — Я достала визитку. — По крайней мере, я знаю, где он работает. Ты когда-нибудь слышала о Bennett Technologies?

— Беннетт? Его фамилия Беннетт?

— Да, Джош Беннетт.

Ее глаза стали круглыми, как блюдца.

— Мужчина, которого ты спасла от прыжка с моста, и, с которым ты переспала прошлой ночью — Джош Беннетт?

— Ты его знаешь?

Она рассмеялась.

— Знаю ли я его? Его все знают. Семья Беннеттов владеет одной из крупнейших компаний цифровой электроники на юге. Говорят, что Джош — это следующий Стив Джобс. Или Марк Цукерберг. Или…

— Я поняла.

Я поставила свой стакан на кофейный столик и спрятала лицо в ладонях.

— У тебя был секс с миллионером, а ты этого даже не знала.

— Мы точно не обменивались личными данными. Он пытался покончить жизнь самоубийством, и его банковский счет в последнюю очередь занимал мой ум.

— Где твой ноутбук? — спросила Эми, вскакивая на ноги. — Тебе нужно разузнать побольше об этом мужчине.

— Ты чокнутая, знаешь?

— Где ноут?

— В спальне.

Воспользовавшись отсутствием Эми, Орео вскочил ко мне на колени и просунул голову под мою руку. Я принялась гладить его по черно-белой шерстке, стараясь успокоиться.

В этот момент в дверь постучали. Что было довольно бессмысленно — дверь просто висела всего на петле. Но, по крайней мере, человек был вежливым.

— Кэрри Мэлоун?

Я направилась к двери, но Эми, вернувшаяся в гостиную, меня опередила.

— Кто ее спрашивает?

Орео, будучи моим защитником, спрыгнул с дивана и зашипел на незнакомца.

— Вы мисс Мэллоун? — улыбнувшись, спросил мужчина.

— Нет, я ее сторож. А вы кто?

— Меня зовут Джаред. Я здесь, чтобы починить дверь.

Я взглянула на часы. Джош обещал, что кто-нибудь будет здесь в течение часа.

«Впечатляюще…»

Джаред кивнул мне.

— Полагаю, вы мисс Мэллоун?

— Точно. — Я протянула ему руку. — Вы можете звать меня Кэрри.

— Приятно познакомиться, Кэрри. — Джаред пожал мою руку, окинул взглядом дверь и присвистнул. — Это мой младший братишка так постарался?

— Вы его брат? — спросила Эми.

— Виновен, — ответил Джаред, доставая инструменты из сумки.

— Твоя семья неприлично богата.

— И снова виновен.

— А ты разнорабочий?

— В семье я — белая ворона, — Джаред ухмыльнулся Эми. — На самом деле, я инженер, но способен и дверь починить. Я мог бы вызвать одного из наших рабочих, но не хотел вытаскивать парня из семьи в выходные, чтобы убрать беспорядок за моим братом.

Очевидно, мое присутствие здесь не требовалось, поэтому я взяла из рук Эми ноутбук и вернулась на диван. Орео, сочтя, что опасности нет, последовал за мной, и мы вместе с ним наблюдали, как Эми и Джаред флиртуют.

— Я знаю имя твоей подруги. А как твое?

— Эми.

— А ты милая, Эми.

— Ты тоже.

— Свободна?

— Да. Ты?

— Аналогично. Мы должны поужинать сегодня.

— Ладно.

Я закатила глаза.

Невероятно.

— Итак, мне стоит спрашивать, почему мой темпераментный брат выбил дверь твоей подруги?

— Хмм. Боюсь, это не моя история, чтобы рассказывать.

Я улыбнулась. Эми была настоящим другом.

— Понятно. Можешь мне помочь придержать дверь, пока я зафиксирую петлю на верхнем шарнире?

Эми кивнула и выполнила его просьбу.

— Джош всегда был вспыльчивым. Это только ухудшилось после его женитьбы на той воровке, коварной… — Джаред внезапно замолчал и покачал головой. — Как бы то ни было, я надеюсь, что вы, дамы, сможете его простить. Не думаю, что он еще пришел в себя после похорон.

Я напряглась.

«Похороны?»

Эми взглянула на меня и вернула внимание к Джареду.

— Я читала об этом в инете.

— Да, это было ужасно, — тихо сказал Джаред, и его голос дрогнул от эмоций.

Схватив ноутбук, я оставила их в гостиной и ушла в спальню. Орео крался за мной по пятам, и мы оба завалились на кровать. Как только ноутбук загрузился, я напечатала имя Джоша в поисковике.

Первым, что я увидела — красивое лицо Джоша. Ниже был заголовок: «Семейная скорбь».

Семья и друзья собрались во вторник, чтобы проститься с Одри Николь Беннетт, двухлетней дочерью Джоша и Слоун Беннетт, погибшей в автокатастрофе на прошлой неделе…

«Его дочь…»

Он похоронил свою дочь во вторник.

Слезы потекли по моим щекам, пока я быстро закрывала закладку, не в силах читать остальной некролог.

Вместо этого я напечатала: «Слоун Беннетт» в окне поиска.

Конечно, она была красивой. Загорелая, высокая, с прямыми светлыми волосами. Типичный образ девушки-соседки. Первое фото было сделано примерно год назад на каком-то благотворительном аукционе. Они держались за руки, однако улыбка Слоун казалась вынужденной, а выражение на лице Джоша кричало, что он, скорее, был бы где угодно, чем на аукционе с этой красивой женщиной рядом с ним.

— Джаред закончил. И просил попрощаться с тобой за него, — прошептала Эми с порога спальни.

Я улыбнулась и вытерла слезы.

— Спасибо.

— Это она? — спросила Эми, присаживаясь ко мне на кровать.

Я кивнула.

— Они выглядят несчастными.

— Похоже.

— Наверное, правду говорят, что за деньги счастье не купишь. — Эми вздохнула, глядя на экран. — О них говорили в новостях целую неделю. Не могу поверить, что раньше не подумала об этом.

— Их дочка была совсем крошкой. Не удивительно, что он хотел прыгнуть с моста.

— Это настоящая трагедия, — согласила Эми. — Но все же не объясняет наличие кольца на его пальце.

— Джош сказал, что больше не женат. Чтобы это не значило.

— Думаю, ты должна узнать, Кэрри.

Снова взглянув на экран, с которого красивое лицо Джоша улыбалось мне, я поняла — мне не просто нужно узнать правду, мне необходимо ее знать.

* * *

На следующий день я размышляла над возможными последствиями моей глупости, когда услышала стук в дверь. Глубоко вздохнув, я столкнула Орео со своих колен и направилась к двери.

— Спасибо, что в этот раз не сломал ее, — я ухмыльнулась Джошу и жестом пригласила его войти.

— Спасибо, что в этот раз открыла ее, — застенчиво ответил он.

Я жутко нервничала, но заставила себя улыбнуться и проводить Джоша к дивану. Мы сидели рядом, пока Орео не решил обозначить свое присутствие, плюхнувшись прямо между нами.

— Твой защитник? — Орео замурлыкал, когда Джош начал почесывать его за ушами. — Как его зовут?

— Орео, поскольку он черно-белый. Странно, что ты ему нравишься. Обычно он ненавидит чужих, особенно мужчин. Ты очаровываешь каждого, кого встречаешь?

— Почему? Разве я тебя очаровал?

— Моего кота.

— Но не тебя.

— Понадобится нечто большее, чем почесывание за ухом, чтобы очаровать меня.

Джош усмехнулся.

— Джаред отлично починил дверь, — сказала я, меняя тему.

— Я рад. Он позвонил, чтобы сказать спасибо за то, что благодаря мне сегодня вечером идет на свидание. Я едва сдержался, чтобы надрать ему задницу — подумал он идет на свидание с тобой.

— Это бы тебя беспокоило?

— Да, Кэрри. Это очень сильно бы меня беспокоило.

— Почему? Ты ничего не знаешь обо мне. Только то, что я работаю в закусочной.

— Это не совсем верно.

Взгляд Джоша задерживается на ковре, на том самом месте, где мы… и я задрожала от воспоминаний, наводнивших ум.

— Для меня это нечто большее, чем просто…

— Понимаю. Я хочу узнать тебя, Кэрри. Узнать все о тебе. Той ночью я был оцепеневший и мертвый внутри. Я только что похоронил дочь, и у меня было ноль причин, чтобы жить. Ноль причин, чтобы заботиться о чем-либо или о ком-либо.

Я нервно сглотнула эмоции, пузырившиеся в горле.

— Я читала о твоей дочери. Соболезную.

— Спасибо, — автоматически произнес Джош. Казалось, он так часто повторял это в ответ, что теперь данное слово не несло никакой смысловой нагрузки.

Я узнала этот отчужденный тон. Я помнила, как сама так же говорила в похожих обстоятельствах.

— Это так нелепо, верно? Слышать, как люди говорят, что сочувствуют потери? Большинство и представить не могут, что ты переживаешь в данный момент. И, тем не менее, они выражают соболезнования, а ты чувствуешь себя обязанным поблагодарить их в ответ.

— Верно. Именно так я себя ощущаю каждый день.

— Поэтому я и уехала прочь из дома — больше не могла выносить неуместную озабоченность и пустые извинения. У людей были благие намерения, но они просто не могли понять. Это невозможно понять, если не потерял кого-то.

Голубые глаза Джоша нашли мои.

— Ты кого-то потеряла?

Я молча кивнула, не давая пояснений. Говорить об этом я пока не была готова. Джош, кажется, это понял и сменил тему.

— Откуда ты?

— Небольшой городок Инглвуд. Примерно в трех часах езды отсюда. Ты, вероятно, даже не слышал о таком.

— Вообще-то слышал. Наша компания хочет проложить туда цифровой кабель, но город находится в труднодоступной местности из-за горного ландшафта.

— Так и есть. И интернет там полный отстой.

— Мы хотели бы сделать его лучше.

— Ну-ну, удачи вам.

Мы с Джошем ухмыльнулись друг другу.

— Поэтому ты переехала в Нэшвилл? Из-за отстойного интернета?

— Чтобы поступить в колледж… и по другим причинам.

— Неуместной озабоченности и пустых извинений?

Я кивнула.

Джош дотянулся до моей руки, и я позволила ему взять ее.

— Твоего кольца нет, — отметила я, обратив внимание на желобок на его пальце.

— Да.

— Почему?

— Потому что ему там не место. Уже больше года не место.

В моем уме теснились тысячи вопросов.

— Я так запуталась, Джош.

— Понимаю. И поэтому пришел сегодня, — сказал он, сжимая своими пальцами мои. — Кэрри, я был мертв внутри много лет. Мой брак…

— Я видела фотографию твоей жены. Она красивая.

— Слоун холодная, расчетливая и эгоистичная до мозга костей. И что наиболее важно, она больше не моя жена. Мы развелись больше года назад, но никому не сказали об этом, даже семье. Мы продолжали жить вместе, посещать благотворительные вечера и играть наши роли как мистер и миссис Беннетт. Но это были только роли. Слоун жила на своей половине дома, а я — на своей. Мы встречались посередине, чтобы проводить время с нашей дочерью.

— Зачем же вы продолжали так жить?

— Потому что у нас была очаровательная двухлетняя девочка, которую мы очень сильно любили, — глухо пробормотал Джош. — Она была нашим миром, Кэрри. Луной. Солнцем. Звездами. Она была нашей вселенной. Никто из нас не мог жить без нее. Если бы мы разъехались после развода, то пришлось бы делить опеку. Мы были фиговыми супругами, но хорошими и любящими родителями. Быть родителями — это единственное, что нам со Слоун действительно удалось в жизни. Поэтому мы разыгрывали для всех спектакль. И, очевидно, довольно хорошо, поскольку никто так и не догадался.

— Поэтому ты носил свое обручальное кольцо?

Джош кивнул.

— А почему же снял теперь?

Он склонил свою голову, а когда снова поднял, в его глазах блестели слезы.

— Потому что спектакль окончен. Одри умерла. И в этом виновата Слоун.

Глава 5

Я крепко сжала дрожащие руки Джоша, надеясь дать ему силу, тепло, утешение. Я бы дала ему все, в чем бы он ни нуждался, поскольку даже представить не могла, что именно он чувствует сейчас.

Брак без любви и смерть малышки-дочери могут любого толкнуть в суицидную спираль.

— Они возвращались домой из парка. Одри любила играть в песке. Моя пляжная малышка… — Джош замолчал — он улыбался, вспоминая дочку. — В них врезалась машина. В сумочке женщины, сидевшей за рулем, было столько болеутоляющих, что хватило бы открыть аптеку. Одри умерла мгновенно. Слоун получила несколько царапин и синяков. Она выжила, потому что была пристегнута ремнем безопасности. А моя дочь нет. Слоун защитила себя, но не нашу малышку.

Я не знала, что сказать, поэтому просто обняла Джоша, позволяя ему тихо плакать на моем плече.

С самого моего детства отец без устали твердил о том, что за рулем обязательно нужно пристегиваться. В его старом пикапе ремней безопасности не было, поэтому он никогда не позволял мне ездить вместе с ним в кабине. Я считала это лицемерием — сам же он каждый день водил свой грузовичок — и не понимала, почему для него ездить не пристегнутым — в порядке вещей, а для меня — нет.

Теперь-то я знала, что была его ребенком, его солнцем, луной и звездами, как Одри для своего отца.

«Была…»

Успокоившись, Джош попросил разрешения прикорнуть на кушетке. С тех пор, как он уснул, прошло уже два часа, а я все не решалась его разбудить. Во сне Джош выглядел спокойным и умиротворенным, и, если судить по темным кругам под глазами, подобный сон был для него редкость в последнее время.

Сидя напротив, я гладила Орео по мягкой шерстке, наблюдая за тем, как Джош спит, и, хоть и находилась у себя дома, все равно чувствовала себя сталкером. Мужчина, дремлющий на моем диване, был загадкой, которую я никак не могла разгадать.

Он не говорил, но я предполагала, что в возрасте двадцати четырех лет Джош Беннет уже был мультимиллионером. У него были помощники, которые убирали его дом, считали его деньги и возили по городу, и, тем не менее, Джош тонул в горе и печали.

Эми права — за деньги счастья не купишь.

Последние несколько дней я тонула в стыде и вине, считая, что Джош использовал меня. Что он был типичным парнем, который развел меня, как последнюю дуреху, чтобы затащить в кровать.

Но теперь я так не думала.

В ту ночь Джош не искал секса. Он изголодался по человеческому теплу и в отчаянии искал нежное прикосновение, доброе слово и отзывчивое сердце. И все это он нашел, случайно встретив меня.

«По какой-то причине из всех закусочных в городе он зашел именно в ту, где работаю я».

Эта мысль заставила меня занервничать. Я спихнула Орео с колен, и он тут же вспрыгнул на диван и свернулся калачиком у ног Джоша. Я удивленно покачала головой, а затем пошла в кухню. Изучив содержимое холодильника, я решила приготовить чили — рецепт простой, да и Джош, вероятно, будет голоден, когда проснется.

Готовя ужин, я мысленно обдумывала свои варианты.

Несмотря на заверения Джоша в том, что он здоров, я все же сходила в клинику. Милая медсестра взяла у меня кровь и ответила мучавшие меня вопросы — они крутились в моей голове, как в замкнутом круге.

Я могла подхватить ЗППП.

Или забеременеть.

А могла не иметь ни того, ни другого.

Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что ахнула от неожиданности, когда пара рук обвила мою талию.

— Вкусно пахнет, — тихо сказал Джош, проводя кончиком носа по моей шее.

Я задрожала.

— Это чили.

— Нет, — пробормотал он. — Это не оно так хорошо пахнет.

Джош, оставив одну руку на моем животе, второй убрал мои волосы в сторону, обнажая шею. Мне пришлось ухватиться за плиту, когда он оставил мягкий поцелуй чуть ниже моего уха.

— Тебе нужно прекратить трогать меня, — прошептала я.

— Знаю, — ответил Джош, но не остановился.

Мое тело ожило, когда его рука забралась под мою футболку.

— Джош, пожалуйста… — попросила я нетвердым голосом.

Со вздохом он уткнулся лицом мне в плечо.

— Прости, Кэрри.

Я сразу почувствовала тоску по его прикосновениям, но старалась игнорировать это, сосредоточившись на том, чтобы не обжечься чили.

— Могу я чем-нибудь помочь? — предложил Джош, проявляя свои очаровательные манеры джентльмена-южанина.

— Конечно. Тарелки в шкафу, а ложки в ящике рядом с холодильником.

Пока Джош доставал посуду, я закончила с чили и принесла его на стол.

— Боюсь, что из напитков у меня есть только бутилированная вода и молоко.

— Молоко подойдет.

Во время ужина Джош рассказывал о семейном бизнесе, но я перестала улавливать смысл, когда он начал говорить о волоконной оптике и солнечных батареях.

— Это просто наша миссия — сделать глобальную связь лучше. — Он негромко рассмеялся. — Звучит банально, верно?

— Вовсе нет. Уверена, что жители небольших городков, вроде того, где жила я, будут в восторге. Я не шутила — инет там просто ужасный. Но это цена, которую ты должен платить за то, что живешь в горах.

— У жителей равнин тоже есть проблемы. Но везде, и тут, и там, есть свои преимущества. — Джош улыбнулся и помахал ложкой над почти пустой тарелкой. — Очень вкусно, кстати.

— Спасибо.

— Любишь готовить?

Я пожала плечами.

— Не совсем, но это, своего рода, необходимость. Еда на вынос влетает в копеечку, когда ты студент и живешь на стипендию.

— Что ты изучаешь?

— Журналистику, — ответила я. — Хочу быть писателем.

— А что ты хочешь написать?

— В конечном итоге, романы. Но сейчас я буду рада и работе в газете.

— Жизнь писателя может быть нелегкой, Кэрри.

— Жизнь вообще штука нелегкая. Я счастлива, когда сочиняю. И если жизнь трудна, то я, по крайней мере, хочу быть счастливой, проживая ее.

Джош задумчиво кивнул.

— Мне нравится моя работа, но не уверен, что она делает меня счастливым. Только Одри делала, а теперь она ушла…

— Ты не знаешь, можешь ли когда-нибудь снова стать счастливым. — Дотянувшись, я сжала его руку. — Я это понимаю. Я чувствовала то же самое, когда умер мой отец.

— Что с ним произошло?

— Инфаркт.

На этот раз Джош сжал мою руку.

— Я сожалею, что ты потеряла отца.

— Мне жаль, что ты потерял дочь.

Мы обменялись тихими, понимающими улыбками, прежде чем снова вернуть внимание к ужину.

— А твоя мама? — спросил Джош.

— После смерти отца, она пропила каждый цент из того, что он нам оставил, включая деньги, отложенные на мое обучение. Именно поэтому я теперь вынуждена подрабатывать официанткой в закусочной.

— А что насчет страховки?

— Ее она тоже пропила. Вероятно, сейчас деньги уже закончились. Я не знаю точно, так как не возвращалась домой с тех пор, как уехала. Учеба была моим шансом сбежать оттуда, и я им воспользовалась.

— Значит, ты совсем одна в этом большом пугающем городе?

— Не с самого начала. Первое время я жила со своим бойфрендом.

Джош нахмурился.

— Я выгнала его несколько месяцев назад.

Он заметно расслабился.

— Тебе не разрешено ревновать. В конце концов, это не я носила обручальное кольцо, когда мы встретились.

— Верно. — Рассмеялся Джон. — Но он хотя бы хорошо к тебе относился?

— Нет, поэтому я и выгнала его.

Он улыбнулся.

После ужина мы вернулись в гостиную. Джош так много рассказал мне сегодня, но я до сих пор не знала, как и почему он оказался тем вечером в закусочной.

— О чем задумалась? — спросил Джош, присаживаясь рядом со мной на диван.

— У меня все еще остались некоторые вопросы.

— Задавай.

— Тем вечером, где ты был до того, как пришел в закусочную? Ты выглядел так, словно прошел через ад и не только в моральном смысле, но и в физическом. Признаться, я сначала подумала, что ты бездомный.

Джош на мгновение закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Мы похоронили Одри во вторник днем. Слоун уехала домой со своими родителями, а мои умоляли меня вернуться к ним домой, но я просто хотел побыть один. Я пошел домой, сел посредине спальни Одри и просто смотрел на розовое, фиолетовое и блестящее безобразие, которое она так любила. В какой-то момент я забрался в ее кровать и уснул, а утром следующего дня я сел в машину и поехал. Я ехал до тех пор, пока не закончился бензин, а затем пошел пешком. Я спал урывками на скамейках в парке, под эстакадами. Где угодно, кроме моего дома, потому что я просто не мог там находиться. Я бесцельно бродил, и к моменту, когда пришел в твою закусочную, я не спал нормально уже двое суток. На мне все еще была одежда, в которой я присутствовал на похоронах.

Я сморгнула слезы и взяла Джоша за руку.

— На мост ты пришел специально для того, чтобы… Ты правда хотел себя?.. — я запнулась.

— Убить? — продолжил за меня Джош. — Да. У меня ничего не осталось. Незачем было жить. Каждый вдох лишь напоминал мне, что Одри больше никогда не будет дышать.

Он замолчал, лаская мои пальцы своими.

— Но ты не позволила мне прыгнуть. Увела от края, пригласила к себе домой, позаботилась обо мне. Ты не должна была этого делать, но сделала. За что я очень тебе благодарен. И моя семья, кстати, тоже.

— Ты рассказал им?

Он кивнул.

— Когда ты выгнала меня, я поймал такси и поехал в дом родителей. Они очень беспокоились и заслуживали знать правду.

— А говорил, что никто не будет по тебе скучать, — поддразнила я его.

Джош улыбнулся.

— Это горе говорило за меня. Моей сестре не терпится встретиться с тобой. Мы с Соней очень близки. Она ресторанный критик и блогер. Все, что она делает — это ест и пишет.

— Идеальная работа, с моей точки зрения. — Рассмеялась я.

Тихий смех Джоша вторил моему.

— Уже поздно. Мне пора идти, — сказал он, вставая с дивана.

Вместе мы прошли к входной двери, но прежде чем открыть ее и выйти в коридор, Джош обернулся.

— Позволь мне отвезти тебя на ужин.

Я ухмыльнулась:

— Мы только что поели.

— Я имел в виду завтрашний вечер.

— У меня вечерние занятия.

— Завтрак? Ланч? Полуденный перекус? Мне все равно. Просто позволь мне увидеть тебя завтра.

— Я работаю до трех.

— В какое время начинаются занятия?

— В пять.

Джош шагнул ближе ко мне.

— Значит, мы сможем встретиться в перерыве между работой и занятиями. Я даже приеду в кампус, если так будет удобнее. Просто выбери место.

Он смотрел на меня с такой надеждой, что я не могла отказать, да и не хотела, честно говоря.

— Перед зданием факультета изобразительных искусств есть фонтан. Встретимся там около четырех?

Когда взгляд Джоша скользнул к моим губам, я подумала, что он собирается поцеловать меня. Он и поцеловал. В щеку. Поцелуй был легким и нежным, совсем не таким, какого я действительно желала.

— В четыре я буду там, — прошептал Джош.

Глава 6

Я уже забыла, каким ужасом может стать работа в закусочной во время обеденного перерыва. Мои смены обычно вечером. Клиенты, которых я обслуживала, были милыми, спокойными. Они знали, как меня зовут, интересовались моими занятиями и не оставляли беспорядка, который мне нужно было за ними убирать.

«А эти «дневные» клиенты — просто невоспитанные грубияны!»

Один парень пролил кофе на свою рубашку и обвинил меня — видите ли, это я переполнила его чашку. Другой уронил на пол гамбургер да так и оставил его там лежать. В результате я поскользнулась на нем, подливая парню кофе. Какая-то мамаша притащила четверых детей, закинула их в кабинку и продолжала болтать по сотовому битый час, пока я заботилась о ее детях. И когда они ушли, я совсем не удивилась, обнаружив, что мамашка оставила денег только на оплату счета.

«Ненавижу работать здесь в дневную смену!»

Я как раз вытирала с оконного стекла спагетти, которое оставил там один из детей, когда почувствовала на себе чей-то взгляд.

Оглянувшись, я обнаружила, что смотрю в глаза красивой брюнетки с длинными вьющимися волосами. На ее столике стоял открытый ноутбук, а сама девушка поедала двойной гамбургер — такие Тони готовил только для своих самих любимых клиентов, — но я видела эту клиентку в первый раз.

Я не обслуживала ее столик, но девушка смотрела на меня, к тому же Дафны — второй официантки — нигде не было видно. Устало вздохнув, я отложила тряпку, которой мыла окно, и направилась к ней.

— Могу я вам что-нибудь принести? — вежливо поинтересовалась я.

— Ты Кэрри? — улыбнувшись, спросила брюнетка.

Я кивнула.

— Тогда, принести себе чашечку кофе и посиди со мной.

Я удивленно взглянула на девушку, и она рассмеялась.

— Ой, да ладно. Я видела, как тетка с четырьмя маленькими демонами заставила тебя работать, как вол, и даже не оставила чаевых. Ты заслужила перерыв.

Спорить с этим я не могла, поэтому плюхнулась на сиденье.

— Без кофе?

— Ненавижу кофе, — ответила я.

Она скорчила рожицу.

— Я тоже. Хотя пахнет оно вкусно.

Я вежливо улыбнулась и посмотрела на часы. Через час я увижу Джоша, и мой дрянной день станет лишь отдаленной памятью.

— Он был прав. Твои каштановые волосы великолепны, и ты красивая, как он и сказал.

Джош обычно преувеличивает, но не в этот раз.

Я обратила на девушку свое полное внимание.

— Ты знаешь Джоша?

— Лучше, чем кто-либо.

Я нахмурилась.

— Прошу прощения, но кто ты?

— Меня зовут Соня, а ты — женщина, которая спасла жизнь моему брату.

Мне вдруг стало очень неудобно, и я пожалела, что сейчас не вытираю спагетти с окна.

— Я просто должна была познакомиться с тобой. К тому же я люблю гамбургеры Тони, но позволяю себе есть их только раз в месяц — не хочу получить сердечный приступ к сорока годам.

Значит, она сестра Джоша и по совместительству ресторанный критик. Не удивительно, что Тони приготовил для нее свой особый гамбургер.

— Надеюсь, ты не возражаешь, что я здесь? Джош жутко разозлится, когда узнает. Он велел мне не беспокоить тебя.

— Тогда почему ты здесь?

— Потому что я не люблю, когда мне отдают приказы, и никогда их не исполняю. Это действительно проблема.

Я рассмеялась.

— А если серьезно, я просто хотела сказать тебе спасибо. Мой брат был бы мертв сейчас, если бы не ты, Кэрри. Наша семья так благодарна. Мы бы все хотели познакомиться с тобой, но Джош сказал, что мы должны подождать: вы двое немного опередили события, и теперь он пытается сделать все правильно.

Соня вопросительно взглянула на меня, но я просто кивнула, не собираясь вдаваться в подробности.

— Джош говорил, что ты блогер. — Я указала на ее ноутбук, меняя тему.

— Да, в своем блоге я пишу о лучшей и худшей еде в Нэшвилле. В наследство от мамы мне достался суперметаболизм — я могу есть все, что угодно, и не поправлюсь ни на грамм. — Соня широко улыбнулась.

В этот момент в закусочную вошел посетитель. Я начала вставать, чтобы принять заказ, но из подсобки появилась Дафна и помахала мне рукой, давая условный знак «я возьму этого».

— Ты заставляешь его улыбаться, — тихо произнесла Софи, возвращая мое внимание. — Джош так давно не улыбался. Он любит свою работу. Это была его страсть, пока не появилась Одри. После ее рождения он словно повзрослел, став настоящим мужчиной и замечательным отцом. Одри была единственным лучиком света в его жизни. Я не преувеличиваю, именно единственным. Его жена…

«Похоже, весь клан Беннетов ненавидит бывшую жену Джоша».

— Ну, хватит о ней. — Соня улыбнулась. — Тебе, наверное, нужно вернуться к работе. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли проблемы с боссом. Я просто хотела встретиться с тобой, поблагодарить и дать номер своего телефона. Надеюсь, ты согласишься как-нибудь поужинать вместе.

Соня казалось милой, поэтому я дала ей свой номер и сказала звонить в любое время.

— Было приятно с тобой познакомиться, но мне нужно поторопиться. У меня скоро занятия.

— О, конечно.

Мы встали, и только я протянула руку, как Соня сгребла меня в охапку и крепко обняла.

— Извини, в нашей семье обожают обниматься. Сама увидишь.

Я рассмеялась и обняла ее в ответ.

— Спасибо, Кэрри, — тихонько прошептала она мне на ухо. — И передай Тони, что он, как всегда, получит восторженный отзыв.

— Передам.

Соня пообещала скоро позвонить, а потом ушла.

* * *

— Надеюсь, тебе нравится куриный салат, — сказал Джош, протягивая мне завернутый в бумагу сэндвич.

— Очень, — соврала я.

Черт побери, Джош появился в кампусе с корзиной для пикника, и разве могла я ответить иначе?! Даже если бы бутерброд был покрыт слоем грязи, я бы, наверное, все равно съела его.

— Я хочу тебе кое в чем признаться. — Он указал на всевозможные сэндвичи, чипсы и домашнее печенье. — Все это приготовила моя мама. Я хотел просто заказать еду на вынос, но она напомнила, что ты работаешь в закусочной, и хотела угостить тебя домашней едой, пусть это и просто сэндвич.

Вероятно, Беннеты были милейшими людьми.

— Поблагодари свою маму от меня. Как прошел твой день? — спросила я, пытаясь завязать беседу.

Джош вздохнул.

— Честно говоря, не очень хорошо. Но сейчас стал лучше.

— Мой тоже.

Мы улыбнулись друг другу.

— Вероятно, у меня ждет много плохих дней, — тихо сказал Джош. — Я старался загрузить себя работой, но был так нетерпелив и рассеян, что отец просто прогнал меня из офиса. Родители просили, чтобы я некоторое время пожил у них. Я выполнил их просьбу, но чрезмерная забота и опека начинают действовать на нервы. Я срываюсь на них… Мне просто нужно… Честно говоря, даже не знаю, что мне нужно…

— Тебе нужно время. Мой отец умер уже давно, и у меня до сих пор случались плохие дни.

— Время и правда лечит?

— Ты имеешь в виду, будешь ли ты меньше скучать по Одри?

Джош кивнул.

— Нет. Я знаю, что наши случаи не совсем похожи. Я не теряла ребенка, но думаю, что скорбь по ушедшим любимым людям универсальна. Не стану врать, мне еще больно. Иногда боль накатывает с такой силой, что становится трудно дышать. Но ты заставляешь себя, и со временем учишься игнорировать боль, чтобы продолжать дышать, вставать каждое утро с постели и жить дальше.

Я видела слезы в глазах Джоша, и он, очевидно, видел мои, потому что дотянулся до моей руки и накрыл ее своей.

— Кэрри, ты разговаривала с кем-нибудь об этом? С психологом, например? Родители считают, что мне это поможет, и завтра я иду на первый сеанс.

— Очень надеюсь, что, в отличие от меня, тебе это поможет. Большую часть времени я говорила о моей матери, а не о моем отце, поэтому перестала ходить на встречи с психотерапевтом.

Джош грустно улыбнулся и сжал мою руку. Нас связывали боль и чувство утраты. С одной стороны это странно, а с другой — не так уж плохо и даже приятно найти кого-то, с кем можно ими поделиться.

— Я тоже должна тебе кое в чем признаться.

— Да?

— Сегодня я познакомилась с твоей сестрой.

Джош прекратил жевать.

— Ты познакомилась с Соней?

— Она пришла в закусочную.

Джош застонал.

— Прости, Кэрри. Я сказал ей держаться подальше.

— Все нормально, — заверила я его. — Она была по-настоящему милой. Хочет пригласить меня поужинать с ней.

— Если моя сестра возьмет тебя на свидание прежде меня, я очень разозлюсь, — пробормотал Джош и надулся.

Видя его таким, я не могла не рассмеяться.

— Я думала, что сейчас наше первое свидание.

— Нет, это просто встреча за сэндвичем с курицей.

— Замечательный мужчина устроил для меня пикник в этот солнечный денек. С моей точки зрения — это идеальное первое свидание, — призналась я и пожала плечами.

— Правда?

— Правда. Когда ты узнаешь меня получше, то поймешь, что мне довольно легко угодить.

— Я очень хочу узнать тебя лучше, Кэрри.

— И я. Но прежде нам необходимо поговорить о том… что же происходит между нами.

— Ты имеешь в виду невероятную химию? Потрясающий секс? И…

— Да, все это.

— Ладно, — согласился Джош, но вместо того, чтобы говорить, мы сидели в полной тишине следующие несколько минут. Я ела свой сэндвич и пялилась на красивый фонтан, который студенты огибали по дороге на занятия. А Джош нервно подергивал ногой, поедая свой бутерброд.

— Почему это так неловко? — наконец, спросил он.

— Потому что мы чужие друг для друга, я думаю.

— Я не хочу быть чужим для тебя.

— Тем не менее, сейчас это так и есть. Мы познакомились при довольно неординарных обстоятельствах, а затем продолжили… — я сделала паузу, — в том же духе. Может, нам стоит вернуться к началу и попытаться лучше узнать друг друга? Делать то, что люди обычно делают, когда впервые знакомятся? Хотят на свидание, в кино, общаются…

Джош задумчиво кивнул.

— Ты права. Я знаю, что ты права, Кэрри, и согласен с тобой. Но будет настоящей пыткой сейчас вернуться к началу. Меня невероятно сильно влечет к тебе. Я постоянно хочу прикасаться к тебе, целовать…

Тихий вздох соскользнул с моих губ, когда Джош обнял меня и поцеловал в лоб.

— Это был счастливый вздох?

— Да, — улыбнулась я, — но не привыкай к этому. Я просто… Такое проявления внимания ново для меня.

— Ты заслуживаешь, чтобы к тебе относились именно так, и никак иначе.

«Вот уж не знаю».

Мой бывший редко демонстрировал свои чувства за пределами спальни. Мы никогда не обнимались. Никогда не держались за руки. И он никогда, никогда, не устраивал для меня пикник.

— Я постараюсь притормозить, Кэрри. Просто я так давно не чувствовал чего-то подобного по отношению к другому человеку.

— Но когда-то ты же любил свою жену?

Джош невесело улыбнулся и покачал головой.

— Нет, Слоун и я… мы просто удовлетворяли определенные потребности друг друга. Она хотела быть статусной женой. Я хотел быть отцом. Мы понимали друг друга, и какое-то время это работало.

— А когда это перестало работать?

— Когда Слоун призналась, что у нее роман. Я не ревновал. Она встретила того, о ком действительно заботилась. Я не хотел, чтобы наш фиктивный брак мешал ей, поэтому предложил развесить. Но когда наши юристы начали говорить о соглашении об опеке над Одри, мы оба просто запаниковали. Тогда-то мы и придумали этот безумный план — продолжать жить вместе и представлять себя, как муж и жена. Это сработало для нас. Одри… — Джош сглотнул свои эмоции, и я сжала его руку. — Она была счастлива, и это единственное, что имело значение.

Джош улыбнулся сквозь слезы.

— Мы усердно баловали ее, но при этом она была самой неизбалованной девочкой на свете. Получая любой подарок — будь то маленькая конфетка или гигантские качели, — она улыбалась, хлопала и говорила, что он самый лучший. Это была ее любимая фраза. Все было самое лучшее, независимо от того, что это было или сколько это стоило.

Джош замолчал. Держа меня за руку, он смотрел на фонтан невидящим взглядом. Джош затерялся в счастливых воспоминаниях о своей дочери. Эти воспоминания будут помогать ему пройти через плохие дни. Они останутся с ним на всю оставшуюся жизнь. Иногда этой памяти будет достаточно, иногда — нет, но прямо сейчас Джош выглядел умиротворенным. И я была рада, что находилась рядом, чтобы стать свидетелем этого.

— Спасибо тебе за пикник, Кэрри, — наконец, прошептал Джош.

— Это тебе спасибо.

Он взглянул на наши переплетенные пальцы.

— Мне нравится держать тебя за руку. Мне нравишься ты.

— Ты тоже мне нравишься, Джош.

— Я хочу поцеловать тебя.

Пытаясь скрыть улыбку, я наклонила голову. Очень осторожно Джош положил палец под мой подбородок и приблизил мое лицо к своему. Инстинктивно я облизала губу, и, по-видимому, это стало тем стимулом, в котором нуждался Джош — его рот прильнул к моему в сладком и нежном поцелуе.

Когда мы отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Джош нежно чмокнул меня в лоб и спросил, может ли проводить меня до класса?

Я только и могла, что просто кивнуть.

Убрав то, что осталось от пикника обратно в корзину, Джош снова взял меня за руку и не отпускал до тех пор, пока я не оказалась внутри здания факультета.

Поцеловав меня на прощание, он ушел, пообещав позвонить вечером.

Я пыталась сконцентрироваться на лекции, правда пыталась, но была так ошеломлена, что не могла сфокусироваться ни на чем. Не помогало и то, что через десять минут после начала занятий, Джош прислал мне сообщение:

«В самые мрачные для меня дни, ты — мое солнце, Кэрри».

Глава 7

— «Зомбиленд»? — спросил Джош.

Выхватив пульт из его рук, я увеличила громкость.

— Обычно я не смотрю такие фильмы, но у меня серьезный заскок по Джесси Айзенбергу. Надеюсь, это не проблема?

— Вовсе нет. Все идеально, — Джош кивнул в сторону экрана, — поскольку Эмма Стоун — девушка моей мечты.

— Правда?

— Ну, она была, до недавнего времени.

Я закатила глаза и подтолкнула Джоша плечом.

Не таков был мой план на сегодняшний вечер. Но после милого СМС-сообщения Джоша и нашего пикника я плюнула на кучу домашнего задания и после окончания классов позвонила, и пригласила его к себе на фильм и пиццу.

— Хорошо, что ты очаровашка. А то я бы подумала, что ты тот еще трепач.

Джош усмехнулся и обнял меня за плечи. Я прижалась к его боку и пыталась сосредоточиться на кино, гоня прочь мысли о том, насколько нормальным все это кажется. Даже Орео, похоже, был удовлетворен, расположившись на полу у ног Джоша.

— Честно говоря, я бы предположил, что тебе больше, чем двадцать один.

Не зная, что Джош имеет в виду, я притворилась, что обиделась.

— Я забираю свои слова назад. Ты совсем не милый.

— Это был комплимент, Кэрри. Ты не по годам мудра. Очень зрелая для своего возраста.

— И ты говоришь это, пока мы смотрим «Зомбиленд»?

Джош рассмеялся.

— Я о тебе думаю, а не фильм смотрю. Ты так молода, Кэрри, но уже многое пережила.

Я кивнула.

Джош наклонился и поцеловал меня в лоб. Закрыв глаза, я прижалась к нему крепче, а когда подняла голову и обнаружила, что наши лица невероятно близко, мне стало трудно дышать. Джош взял мою руку, поднес ее к губам и очень нежно поцеловал запястье. Его рот задержался там, и я вздохнула.

— Твой пульс участился, — пробормотал он.

— Интересно, почему это?

Он крепко прижал мою ладонь к своей груди напротив сердца.

— Так же, как и твой, — прошептала я, и в то же мгновение рот Джоша атаковал мой.

Я не думала о последствиях — мне было все равно. Я только чувствовала.

Джоша застонал, заводя меня еще больше. Я забралась к нему на колени и взмолилась:

— Прикоснись ко мне.

Не успела я моргнуть, как моя блузка оказалась на полу. Рубашка Джоша была следующей. Мы с Джошем оба вздрогнули от удовольствия, когда наши тела, наконец-то, соприкоснулись.

Кожа к коже.

Сердце к сердцу.

Я ахнула, когда руки Джоша обхватили мое лицо, заставляя посмотреть в его глубокие и невероятно синие глаза.

Ладонями я скользнула по груди Джоша, остановилась на его предплечьях — не слишком мускулистых, скорее подтянутых — и проследила пальцами форму бицепса. Заметив небольшой шрам в самой верхней части плеча, я наклонилась и нежно его поцеловала.

— Ветрянка. Двенадцать лет назад, — прошептал Джош.

Повернула голову, я приподняла свои волосы и показала отметку длиной около дюйма на задней части шеи.

— Щипцы для завивки. Восьмой класс.

Джош оставил легкий поцелуй на моем шраме. Я отпустила волосы, повернулась и встретилась с Джошем взглядом. Мы оба улыбнулись.

— Мы сошли с ума? — шепотом спросил Джош, лаская ладонью мое лицо.

Ответ не требовался — мы оба знали, что абсолютно без ума друг от друга.

* * *

— Земля вызывает Кэрри. Твои клиенты голодают.

Не первый раз за сегодня Тони заставал меня, погрузившейся в мечты. Я послала ему извиняющую улыбку, схватила поднос готовые блюда и разнесла их по столикам.

Моя голова витала в облаках с прошлой ночи. Я боролась с искушением попросить Джоша остаться у меня на ночь, но сочла за лучшее притормозить, и мы просто провели остаток вечера на диване, тискаясь под одеялом, словно подростки. Джош был милым и нежным, и, когда после полуночи он ушел к себе домой, я ужасно по нему скучала. Позже он послал мне еще один очень милый текст и пообещал позвонить после его встречи с терапевтом.

Посетителей в закусочной было мало, поэтому я устроила себе перерыв пораньше и занялась домашним заданием. Мне нужно было написать литературный анализ короткой истории Сильвии Платт, и впервые за долгое время мне было сложно соотнести свое настроение с ее вечной печалью.

Довольно странное ощущение.

Закончив смену, я отправилась домой, быстренько приготовила незамысловатый ужин и устроилась на диване с Орео на коленях досматривать «Зомбиленд». Одеяло до сих пор пахло Джошем. Я завернулась в него, тщетно пытаясь не проверять сотовый каждые пять минут.

С наступлением ночи на меня нахлынула знакомая грусть — одиночество.

Что-то было не так.

Почему Джош не позвонил?

Схватив телефон, я набрала его номер, но попав на голосовую почту, не стала оставлять сообщение.

— Терапия может быть адом, — уверяла я себя, — и, возможно, ему нужно побыть наедине с собой после первого сеанса.

Я пыталась не принимать это близко к сердцу, а на следующий день посреди занятий получила от Джоша единственное сообщение: «Мне нужно время. Прости».

* * *

Спустя три дня я стала походить на какого-то сталкера. Я спросила Эми, слышала ли она что-нибудь о Джоше, но она просто покачала головой и изменила тему.

Мой ноутбук стал моим лучшим другом. Я постоянно искала имя в инете Джоша, боясь обнаружить его некролог, и, к счастью, не находила.

Я подумывала позвонить его сестре, но понятия не имела, что ей сказать. Самому Джошу я звонить перестала — вызов всегда переключался на голосовую почту, а звук его голоса разбивал мне сердце.

На шестой день у меня начались месячные, и я восприняла это как знак. Словно судьба вступила и спасла меня от себя самой.

* * *

— У вас есть кофе без кофеина? — спросила женщина, сидящая в конце барной стойки.

Я кивнула.

Слава богу, моя смена почти закончилась. На улице снегопад намел сугробы, и по прогнозу еще шесть дюймов выпадут за эту ночь.

«Как я завтра буду добираться до кампуса?»

— Спасибо, — сказала она, когда я закончила заполнять ее кружку.

— Могу я предложить вам что-нибудь еще?

Она покачала головой и отхлебнула кофе, пока я взяла ее пустую тарелку. Женщина выглядела смутно знакомой, но я не могла ее вспомнить.

— Вы выглядите так, как будто ваш день был таким же дерьмовым, как и мой, — заметила она.

«Ну, супер! Очевидно, я не только чувствовала себя адски паршиво, но и выглядела также».

— Хреновый день. Поганая неделя, — пробормотала я.

— Как там говорят? Притворяйся, пока это не станет правдой?

— Мне так надоело притворяться.

— Мне тоже, — тихо ответила женщина, и мы обменялись улыбками.

Она была привлекательной блондинкой в угольно-черном дорогущем костюме. Однако на ее шеи виднелась цепочка с розовым кулоном — он не соответствовал ее деловому стилю.

«Видимо, подарок от дорогого человека».

— Вам нравится розовый?

— Розовый? — удивилась женщина.

— Ваш кулон.

— О, — прошептала женщина.

Она нежно поиграла с подвеской.

— Забавно. Раньше я ненавидела розовый, а теперь… чтобы только не отдала за то…

В глазах женщины блеснули слезы, и я сразу же пожалела, что задала вопрос.

— Простите.

Она покачала головой.

— Нет, все в порядке. Просто… это был хреновый день. Поганая неделя. Ужасный месяц.

Она посмотрела на свою кружку и провела пальцем по краю. Ее ногти были неровными, лак облез, что удивительно, поскольку сама женщина была одета безупречно.

— Разве не странно, как один момент может перевернуть вашу жизнь? Что-то случается и меняет тебя навсегда… так безвозвратно, и ничего нельзя вернуть.

Я кивнула. Для меня такой момент начался прямо здесь, в этой закусочной.

— Нет машины времени, которая может вернуть вас к этому моменту, а я бы так хотела вернуться. Мне жаль, что я не могу закрыть глаза, щелкнуть моими рубиновыми башмачками[1], и вернуться в эту машину с моей маленькой девочкой…

Кровь отхлынула от моего лица.

«Этого не может быть!»

— Она любила розовый и блестки. Много блесток, — тихо прошептала женщина.

По ее щеке скатилась слеза. Я протянула салфетку. Она поблагодарила меня и промокнула лицо.

— У вас есть дети?

Я покачала головой.

— Не знаю, как другие дети, но моя дочь ненавидела ремни безопасности. У нас было правило — если машина едет, то ремень должен быть пристегнут. Она была такой озорницей. Обычно, если она отстегивала ремень во время движения, я прижималась к обочине и не двигалась с места, пока она не защелкнет ремень снова.

Теперь женщина всхлипывала, и я тоже.

«Слава богу, что закусочная пуста».

— В тот день мы были на автостраде, возвращались домой из парка, и она расстегнула свой ремень безопасности. Я не могла остановиться, не могла просто съехать на обочину и выключить зажигание. На одной полосе был внедорожник, на другой фура, а я между ними, словно начинка в сандвиче. Я умоляла ее защелкнуть ремень безопасности. Я умоляла…

Я обхватила себя руками и пыталась контролировать дыхание.

— Я, наконец, добралась до выезда с автострады и повернула на улицу с односторонним движением… и вот там-то эта обдолбанная сука врезалась в нас.

«Это была не ее ошибка. Это была не ошибка Слоун!»

— Простите, — пробормотала женщина сквозь слезы, роясь в своей сумке. — Понятия не имею, почему рассказала вам об этом.

Она вытащила наличные и бросила их на прилавок.

— Простите, мне очень жаль, — повторила она, а затем развернулась на табурете. Каблуки ее дизайнерских туфель щелкнули по плитке, когда она бросилась к двери.

— И мне тоже очень жаль, — прошептала я.

Глава 8

Из-за снегопада и, вероятно, заметив, что я сама не своя, Тони предложил подвезти меня домой.

— У тебя завтра нет смены? — спросил он, заводя разговор.

Я ценила его усилия, но мне хотелось, чтобы Тони просто позволил мне погрязнуть в своем молчаливом страдании.

— Да.

Тони повернул машину на мою улицу. Хорошо, что пробок почти не было, потому что дороги из-за погоды выглядели небезопасными.

— Вот и прекрасно. Я беспокоюсь, что слишком сильно нагружаю тебя, помимо колледжа и всего остального. Возможно, нам нужно сократить твои смены.

Я запаниковала.

— Но я не смогу оплатить колледж без работы закусочной! Тони, ты не… Мне нужны…

— Я знаю, что тебе нужны деньги. Я просто беспокоюсь о тебе, Кэрри.

— Об Эми ты не беспокоишься, — по-детски надулась я.

Тони рассмеялся.

— Ты права, но Эми не ходит на занятия в колледже каждый день. Кроме того, она спокойно говорит, когда ей нужен перерыв. А вот ты из тех, кто предпочитает страдать молча.

Тони понятия не имел, что сейчас занятия и закусочная — единственное, что помогало мне сохранить здравомыслие.

Пообещав завтра хорошенько отдохнуть, я поблагодарила Тони и вошла в здание. Холл был тускло освещен, но это не имело значения, так как я почувствовала его еще до того, как увидела.

Я замедлила шаги, когда, повернув за угол, увидела Джоша. Он, сгорбившись, сидел на полу, прислонясь спиной к моей двери.

Джош резко поднял голову. Выглядел он ужасно. Его глаза смотрели на меня с мукой, лицо застыло в напряжении, и все, что я хотела сделать, это обнять его.

Но он целую неделю избегал меня. Он сделал все возможное, чтобы я не могла с ним связаться, и сейчас я не желала проявлять благосклонность.

— Отодвинься, — приказала я.

Джош поспешно вскочил на ноги и слегка покачнулся, пытаясь поймать равновесие.

— Ты пьян?

Он горько рассмеялся.

— Хотелось бы…

— Это относится к нам обоим.

Джош вежливо отступил в сторону, когда я отперла дверь. Пройдя внутрь, я резко повернулась и быстро захлопнула дверь перед его красивым, измученным лицом.

* * *

Джош стучал.

И стучал.

Я покормила Орео и быстренько приняла душ, а когда вернулась в гостиную, он все еще стучал.

Я медленно подошла к двери и посмотрела в глазок.

Стук тут же прекратился.

— Ты стоишь прямо за дверью, верно? Я слышу, как ты дышишь, Кэрри.

Я тут же отскочила назад.

— Ты должна гордиться мной. Я проявил потрясающую выдержку, не сломав твою дверь… снова. Откровенно говоря, я не спал несколько дней, и у меня просто нет сил.

Я опустилась на пол и прижалась лбом к двери.

— Ты написал, что тебе нужно время, — тихо сказала я, силясь скрыть боль, сквозившую голосе, и терпя неудачу.

Обычно я неплохо умела скрывать эмоции, но только не с Джошем.

С той стороны двери несколько мгновений царила мучительная тишина.

— Да, — наконец, прошептал он.

— Почему?

— Мы действительно будем вести этот разговор через дверь?

Странно, что мы не кричали, не ругались. Наши голоса звучали тихо и спокойно.

— Я не могу впустить тебя, Джош.

— Почему не можешь?

— Потому что однажды я впустила тебя, и ты разбил мне сердце.

Мы оба знали, что, говоря «впустить», я имела в виду не свою квартиру.

— Я не хотел разбить тебе сердце, детка. Если тебя это немного утешит, мое сердце тоже разбито. Я ужасно скучал по тебе. Я намеривался позвонить после терапии, пригласить куда-нибудь на ужин. Возможно, сводить в кино. Устроить настоящее свидание. Такой у меня был план, но терапия… она на многое открыла мне глаза. Сеанс продолжалась час, и в конце врач спросил, почему я пришел? Я ответил, что пришел, потому что потерял свою дочь. Затем он спросил имя моей дочери. Мне это показалось странным, ведь битый час я только и делал, что твердил об этом. Но потом он показал мне свои записи. Там значилось только одно имя — твое имя, Кэрри. Я говорил о тебе целых шестьдесят минут.

Слезы полились по моим щекам, и я закрыла глаза.

— Доктор Мур, психолог, предложил ежедневные сеансы терапии. Мне, видимо, нужны огромные дозы консультаций, чтобы справиться с горем. Или, как он выразился, с моим полным отрицанием горя. Я не думал, что что-либо отрицаю, но первый же сеанс терапии выявил иное, поэтому…

Я слышала, как Джош громко вздохнул, и до боли захотела дотронуться до него.

— Доктор обеспокоен моим отношениями с тобой, — шепотом продолжил он. — Тем, как мы встретились, занимались сексом, моим диким притяжением к тебе. Он твердил какую-то чушь о том, как я заменяю горе о потере дочери своими чувствами к тебе. И пока я не справлюсь со своей болью утраты, не могу дать то, что действительно тебе нужно. Он назвал тебя моим наркотиком. Моей зависимостью. Я использовал тебя, чтобы облегчить боль. Но, как и с алкоголем, когда опьянение проходит, глубинная боль никуда не исчезает.

Это имело смысл. Разве я делала не то же самое? Переезд в новый город и поступление в колледж. Моей зависимостью стали работа до изнеможения и желание сделать что-то для себя — только бы не пришлось возвращаться к старой жизни. Это была благородная цель, но я так и не справилась с моей собственной болью. Я лишь прикрывала ее, надеясь, что время исцелит рану от потери отца.

— Мне было нужно побыть одному, потому что, Бог свидетель, я не могу ясно мыслить рядом с тобой, Кэрри. Я поступил как последний мудак, отправляя тебе то сообщение. Но доктор Мур считал — и до сих пор считает, — что мне нужно дистанцироваться от тебя. Он думает, что пока я не готов для серьезных отношений. И как бы больно мне не было это признавать, я с ним согласен. Мне очень жаль, Кэрри.

Тяжело вздохнув, я поднялась на ноги и отперла дверь.

— Заходи, — прошептала я.

* * *

Я приготовила чай вместо того, чтобы подать вино — нам обоим лучше сохранять ясную голову, — принесла его в гостиную и передала одну кружку Джошу. Он сидел на диване с Орео на коленях, и я устроилась рядышком.

— У меня есть вопрос, Джош.

— Ладно.

— Если твой терапевт так против наших встреч, то почему ты пришел?

— Я задолжал тебе объяснения. К тому же Эми обещала отрезать мне яйца, если я не расскажу тебе, почему послал ту SMS. Она довольно грозная. Надеюсь, мой брат знает, во что с ней ввязался.

Я улыбнулась. Все-таки, Эми была моим настоящим другом.

— Но в основном, потому что скучал по тебе, Кэрри. Несмотря на то, что думает мой терапевт, я уверен — мои чувства к тебе подлинные. Я это точно знаю. Согласен, сейчас не самое лучшее время, чтобы бросаться в серьезные отношения, как в омут головой. Но то, что я чувствую к тебе… — голос Джоша затих, пока он подыскивал нужные слова. — Честно говоря, это пугает меня до поросячьего визга. Я никогда не был привязчивым человеком, Кэрри. Никогда не посылал милые SMS, не ломал двери в квартиры девушек. Ты очень важна для меня.

— Ты тоже важен для меня, Джош, но такие перепады из жары в холод не по мне. В один день мы обнимаемся и целуемся на диване, а на другой ты без единого слова исчезаешь на несколько дней. Мое сердце не может принять это. Я знаю, что у тебя сейчас непростые времена, просто будь со мною честен, пожалуйста.

— Я буду, обещаю.

«Говоря о честности…»

— Мне нужно кое-что тебе рассказать, — сказала я.

Джош нахмурился.

— Если ты скажешь, что познакомилась еще с кем-то, то мне понадобится что-нибудь покрепче, чем этот чай.

Я покачала головой и рассмеялась.

— Нет, я ни с кем не познакомилась. Я не беременна.

— О…

— Я просто думала, что ты должен знать.

— Хорошо, спасибо, что рассказала.

Джош старался скрыть разочарование в голосе, но я все равно его услышала.

— Вероятно, это к лучшему, не так ли?

— Вероятно, да.

Я знала, что также должна рассказать о встречи со Слоун. Но не была уверена, что сегодняшний вечер подходящее время для подобного разговора.

— Уже поздно. Я должен дать тебе поспать, — тихо сказал Джош.

Он еще раз почесал Орео за ухом, прежде чем поднялся с дивана. Я проводила Джоша до двери. Вдруг он резко обернулся ко мне, и я увидела страх в его глазах.

— Сможешь ли ты простить меня?

Не сдержавшись, я обняла его, прильнув щекой к груди. Джош тихо вздохнул, потерся носом об мою макушку и сжал в объятьях.

— Я прощаю тебя, — прошептала я.

— Я хочу стать лучше для тебя, Кэрри.

Я подняла голову и посмотрела в его милые глаза.

— Не для меня. Сделай это для самого себя. Тебе нужно время, и я это понимаю. Любому бы потребовалось немного времени после всего, через что ты прошел. Я никуда не денусь. Просто не закрывайся от меня, пожалуйста.

Джош нежно мне улыбнулся.

— Мы не станем спешить в этот раз.

— Точно, не будем спешить.

Его взгляд опустился к моим губам.

— Ты знаешь, как отчаянно я хочу поцеловать тебя прямо сейчас?

— Да, но ты не можешь.

Его улыбка стала шире.

— Мы друзья, а друзья целуются.

— Они не целуются, как мы.

Он потерся своим носом о мой.

— Пожалуйста, Кэрри…

— Приказ доктора, — напомнила я ему.

Джош закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Ладно.

* * *

Позже той ночью, лежа в кровати с моим пушистым котом в ногах, я подумала о психотерапевте Джоша и о том, что он сказал.

«Он назвал тебя моим наркотиком. Моей зависимостью…»

Я не хотела быть его зависимостью.

Я уже жила с человеком, поддавшимся пагубной привычке, и это было разрушительно.

Мои родители никогда не злоупотребляли алкоголем. Отец мог выпить пива за ужином или во время просмотра игры, а мама изредка выпивала бокал вина. Но это изменилось, когда умер мой отец.

В тот момент моя мать стала ходячей иллюстрацией плаката общества «Анонимных алкоголиков». Через несколько месяцев она пропила все, включая деньги на мою учебу в колледже, оставив меня сломленной и ожесточенной.

«Я использовал тебя, чтобы облегчить мою боль. Но, как и с алкоголем, когда опьянение проходит, глубинная боль никуда не исчезает…»

Возможно, поэтому моя мать жила с бутылкой в руке? Будучи постоянно пьяной, она не чувствовала боль от потери мужа.

Внезапно все прояснилось — не только Джош скорбел из-за потери родного человека.

И в этот момент я поняла, что должна сделать. У меня не было выбора.

Я тоже хотела стать лучше для него.

Я хотела стать лучше ради себя.

А значит, мне нужно съездить домой.

Глава 9

На следующий день у меня не было смены, но я все равно пришла в закусочную, чтобы попросить пару дней отгулов и предупредить Эми, что уезжаю. Я обнаружила ее в кабинке в дальнем конце зала, где она доедала свой сэндвич.

— Все еще злишься на меня? — спросила она.

— Немного, — ответила я, присаживаясь рядом.

— Понимаю. На твоем месте я бы, наверное, тоже злилась. В свою защиту могу сказать, что Джаред попросил меня держаться от этого подальше. Он думал, что Джош сам должен рассказать тебе, и я с ним согласилась. Тебе нужно было услышать все от него самого.

— Я и услышала. Джош приходил ко мне вчера.

Эми выгнула бровь.

— Он не должен был этого делать.

Я не собиралась сидеть здесь и обсуждать, что должен или не должен делать Джош. Как сказала Эми, это только его дело.

— Как бы то ни было, я пришла сказать, что меня не будет в городе в эти выходные. Собираюсь съездить к маме на несколько дней.

— Правда? Ты, вроде, говорила, что никогда не вернешься туда?

— Люди много чего говорят, а потом могут изменить свое мнение. Именно это я и собираюсь сделать.

Эми кивнула.

— О’кей. Чем я могу помочь?

— Тони сказал, что передаст мои смены Дафне.

— Дафна подойдет, — сказала Эми. — Она, конечно, не ты, но сгодится.

Я усмехнулась:

— Хочу попросить тебя об одолжении.

— Валяй.

— Не могла бы присмотреть за Орео? Удостовериться, что у него есть вода и корм?

Эми сморщила нос.

— Мне придется выносить его лоток?

— Не-а.

— Тогда ладно. Тем более, что я чувствую себя немного виноватой из-за того, что не рассказывала тебе больше о Джоше, когда он пропал.

— Все в порядке. Когда ты даешь обещание, ты держишь его. Это одно из качеств, которое я в тебе ценю.

Она выдохнула с облегчением.

— Думаю, что вы с Джошем очень хорошо подходите друг другу. Вам просто нужно немного замедлиться. Держать свои руки при себе некоторое время.

«Кстати, об этом…»

— У меня начались месячные. Тут больше не о чем волноваться.

— Звучит так, словно ты не очень счастлива от этого.

Я пожала плечами. Честно говоря, я не уверена, что чувствовала по этому поводу. Я знала, что, вероятно, это к лучшему, но очень маленькая часть меня испытывала разочарование. Трудно объяснить, почему.

— Итак, расскажи мне о своей поездке домой, — попросила Эми.

Я принялась рассказывать Эми о своих планах, когда увидела, как в закусочную заходит Слоун с каким-то мужчиной. Они расположились в первой кабинке.

Я замолчала на полуслове.

— Кэрри, что?..

— Не оборачивайся! — прошептала я.

— Почему? — Эми украдкой взглянула через плечо, когда к паре подошла Дафна, чтобы принять заказ.

— Ты тоже знаешь Блейка?

— Блейка?

— Он постоянно обедает у нас. Работает в адвокатской конторе рядом. Дает хорошие чаевые. Знаешь, с кем он? — Она еще раз быстро взглянула на пару. — Никогда ее раньше не видела.

— Это Слоун… Беннетт.

Эми зло прищурилась.

— Ты, наверное, шутишь?

Я качнула головой.

— Она не похожа на ту женщину, что мы видели на фотографиях в интернете.

— Теперь ее волосы короче. Я не узнала ее, когда она была здесь недавно. Но потом Слоун начала говорить о своей дочери и ремнях безопасности, и я поняла, кто она. Это было душераздирающе, Эми.

— Тогда эта стерва должна была убедиться, что ее ребенок пристегнут в своем детском кресле!

В нашу сторону обернулась каждая голова, включая Слоун. Наши глаза встретились, и ее лицо стало пепельно-серым. Она что-то прошептала Блейку, и он повернулся к нам.

«Если бы взгляды могли убивать…»

Они что-то пробормотали Дафне, схватили свои пальто и торопливо поспешили к выходу.

Эми триумфально улыбнулась, а я покачала головой.

— Она тоже страдает.

— Даже близко не так, как пострадала маленькая девочка! Поверить не могу, что ты ее защищаешь.

Меня так и подмывало рассказать Эми, что действительно произошло в день аварии, но я не могла, пока сначала не сообщу обо всем Джошу.

— Я не защищаю ее. Твой перерыв почти закончился, а мне еще надо упаковать вещи в дорогу. Ты уверена, что не против пару дней присмотреть за Орео?

— Уверена. Держи меня в курсе, как все пойдет с твоей мамой.

Пообещав звонить и поблагодарив Дафну, что подменила меня, я направилась домой.

* * *

Я нервничала по поводу поездки. Прошли месяцы с того момента, как я последний раз слышала мамин голос, и она, похоже, была совершенно ошеломлена, когда я позвонила этим утром, чтобы сообщить о своем приезде. Я не имела представления, что увижу там, и просто молилась, чтобы она была относительно трезва. Ее голос звучал нормально, и она, казалась, обрадовалась, что я приеду домой, даже если всего на пару дней.

Я как раз закончила застегивать свою сумку, когда на прикроватной тумбочке завибрировал мой мобильный. Имя на экране заставило меня улыбнуться.

— Привет.

— Привет, — тихо произнес Джош. — Как прошел твой выходной?

Я сбросила обувь и растянулась на кровати.

— Довольно хлопотно, если честно, — ответила я и рассказала о решении навестить маму, и как наш с ним разговор подтолкнул меня к этому.

— Ты волнуешься, — отметил Джош.

— Верно, — согласилась я со вздохом. — Понятия не имею, что найду, когда приеду туда. Это может быть гигантской ошибкой, но я должна поехать. Мне необходимо попытаться примириться с ней и с самой собой.

Джош затих на несколько секунд, прежде чем задал следующий вопрос:

— Хочешь, составлю тебе компанию?

— Конечно, приходи. Можем заказать что-нибудь на ужин.

— Нет, я имел в виду, что могу поехать вместе с тобой.

— Оу…

Мне так хотелось сказать «да» — было бы здорово иметь моральную поддержку. Но стоит ли привозить мужчину домой, чтобы встретиться с моей матерью, я не знала. Она точно сделает неправильные выводы.

— Я беспокоюсь о том, как ты справишься с тем, что обнаружишь дома. Я был бы рад поехать с тобой и, для разнообразия, поддержать тебя, а не наоборот. Я буду волноваться, — прошептал он.

Мое сердце буквально пропустило удар.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне, Джош.

— Мы друзья, верно? Друзья беспокоятся друг о друге. Ты мне так помогла. Позволь и мне отплатить тем же.

«Друзья… Как могло такое утешительное слово звучать так… неправильно?»

— Не знаю. А как насчет работы?

Он фыркнул.

— Я совладелец компании, они могут прожить без меня несколько дней.

— А как же совет доктора Мура?

— Он не говорил, что мы не можем быть друзьями. Если вдруг понадобится, у меня есть номер его сотового.

Я закрыла глаза и вздохнула.

Так заманчиво.

— У тебя закончились отговорки, Кэрри. Только один раз позволь мне позаботиться о тебе.

Я слишком устала и слишком беспокоилась, чтобы продолжать спорить.

— Только один раз, — согласилась я.

* * *

— Нервничаешь?

Я грызла ногти с той минуты, как мы пересекли городскую черту Инглвуда, и Джош очевидно это заметил.

Беспокойство хотя бы отвлекало — провести почти четыре часа в атмосфере сексуального напряжения, царившего в машине, было настоящим адом.

Мы вели себя хорошо. Джош ни разу не дотронулся до меня, даже вскользь не коснулся рукой, пока я рулила. Но иногда я ловила на себе его взгляд, да и сама — когда была уверена, что он не видит — рассматривала его красивое лицо.

«Эта дружба меня доконает».

Я пообещала себе, что расскажу Джошу о Слоун во время нашей поездки и несколько раз пыталась поднять эту тему, но всякий раз отступала. Мы всегда были честны друг с другом. И хотя я не сделала ничего плохого, все же чувствовала себя немного виноватой, что не рассказала о встрече с его бывшей женой.

— Что тебя расслабит, Кэрри? Музыка?

Я потрясла головой.

— Ужин?

— Джош, даже просто мысль о еде вызывает у меня тошноту.

— Секс?

Я стрельнула в него глазами.

— Я просто предложил, — ухмыльнулся он. — Ненавижу видеть тебя в таком напряжении, а секс отлично расслабляет.

— Ты — дразнилка. Знаешь же, что мы не можем.

— Знаю. Но ты больше не стискиваешь зубы и не цепляешься судорожно за руль, поэтому считаю свою технику отвлечения успешной.

— Значит, ты просто дразнил, а на самом деле совсем не хочешь заниматься сексом?

— Я всегда хочу заняться сексом с тобой, Кэрри.

Я тяжело вздохнула.

— Прости, — прошептал Джош, глядя в окно. — Я постараюсь вести себя хорошо, обещаю.

— Я тоже.

— Ты когда-нибудь думала о той ночи? — спросил он, после непродолжительного молчания.

— Ты, вроде, собирался хорошо себя вести?

— Я сказал, что попытаюсь. Черт, Кэрри, я был в машине с тобой почти четыре часа. Думаю, я показал удивительную сдержанность. Я вообще не тронул тебя. Знаешь, каково это, желать прикоснуться к кому-то так сильно, что пальцы зудят?

«Знаю».

Я нервно постучала своими обкусанными ногтями по рулевому колесу.

— Да, я думаю о той ночи. Я думаю об этом все время.

— Ты сожалеешь? — тихо спросил Джош.

Я решила честно ответить на этот сложный вопрос.

— И да, и нет. Я не жалею, но в тоже время понимаю, что мы не должны были заниматься сексом той ночью. Ты был опустошен от горя, и это все запутало. Мы сделали все задом наперед.

— Знаю, — сказал он. — И теперь быть просто твоим другом чертовски сложно. Я так хочу дотронуться до тебя…

Я тихонько рассмеялась и протянула ему свою правую руку.

— Друзья могут держаться за руки.

Он переплел свои пальцы с моими, и мы оба вздохнули от этого контакта. Джош не понимал, что мне тоже нужно его прикосновение. Особенно сейчас, когда мы приближались к подъездной дорожке дома моей мамы.

— Джош, я чувствую, что должна подготовить тебя.

— Кэрри, все в порядке.

— Ты привык к особнякам и званым ужинам, а это… Инглвуд. В нашем маленьком белом домике всего две спальни и одна ванная, которой пользуются все. Это обычный дом, и когда я его покинула, он был сливной канавой…

Джош сжал мою руку.

— Милая, остановись. Все нормально.

Я глубоко вздохнула и повернула машину на подъездную дорожку.

Выключив зажигание, мы сидели и смотрели на небольшой дом.

Он уже не был белым. Теперь он был покрашен в красивый оттенок светло-голубого цвета, а по бокам тротуара рос аккуратно постриженный кустарник.

Когда я уезжала, крыльцо было завалено мешками для мусора и картонными коробками: с моими вещами и пустыми бутылками мамы. Но этот дом — уютный и теплый — напоминал дом моего детства.

— Готова? — тихо спросил Джош.

Я кивнула.

Мы захватили наши сумки с вещами, и рука об руку направились к крыльцу. Прежде чем постучать в дверь, я повернулась к Джошу.

— Спасибо, что приехал со мной.

Джош поднял мою руку к губам, нежно поцеловал пальцы.

— Спасибо, что позволила мне.

Мы обменялись улыбками, и я постучала в дверь. Спустя секунду дверь отворилась, явив сияющую Нэнси Мэлоун.

— Ты здесь! — Она сжала меня в костедробящих объятиях. — Ты выглядишь уставшей, Кэрри. Красивой, но уставшей. Ты высыпаешься?

— Э-э… привет, мам.

Она была одета в джинсы и толстовку «Нэшвилл Предаторз».

«Мама внезапно увлеклась спортом?»

Но это была не самая большая перемена в ее внешности. Взгляд мамы был ясен, кожа и волосы безупречны, однако меня поразила именно ее улыбка — идеальная и ослепительно белая.

Мама выглядела красивой и здоровой.

— Кэрри, ты не сказала, что приведешь гостя! — взволнованно прощебетала она, внимательно разглядывая мужчину рядом со мной. — Я Нэнси.

Поскольку я застыла, потеряв дар речи, Джош перехватил инициативу и протянул руку.

— Джош. Приятно познакомиться миссис…

— Зовите меня просто Нэнси.

— Хорошо. Нэнси. — улыбнулся Джош.

— Заходите, заходите. Вы голодны? Как доехали?

Джош ответил на ее вопросы, пока я с удивлением рассматривала кухню. Пропала древняя техника и старый деревянный стол, их заменила современная мебель и техника.

«Какого черта?»

Очевидно, я произнесла это вслух, потому что мама ответила:

— Тебе нравится? Мы сделали ремонт.

— Мы?!

Как будто по команде, из гостиной появился мужчина. Он тоже был в толстовке «Нэшвилл Предаторз».

— Ты, должно быть, Кэрри, — сказал он и улыбнулся. — Я столько о тебе слышал.

Я бы хотела ответить любезностью на любезность и сказать, что тоже наслышана о нем, но это было бы ложью.

Внезапно все, что я увидела, обрело смысл.

Новая кухня.

Новый мужчина.

Новая жизнь.

— Кто он, мама?

— Брайан Гилберт, — сказала так сладко, что меня чуть не вырвало на ее новый линолеум.

Но я заставила себя улыбнуться.

— Приятно познакомиться, Брайант. Так кто же вы?

— Кэрри… Он мой муж и твой отчим.

Муж.

Отчим.

Комната начала вращаться, и Джош обнял меня за талию, когда я пошатнулась.

— Ты, верно, шутишь.

— Милая, я хотела рассказать тебе, но…

Мотнув головой, я выбежала из дома, захлопнув позади себя дверь.

Оказавшись наружи, я сердито вытерла слезы и попыталась отдышаться.

Я-то думала, что подготовила себя ко всему, что могла обнаружить здесь.

Очевидно, я ошибалась.

Глава 10

— Здесь так спокойно, — тихо сказал Джош.

— Точно.

По крайней мере, мой старый домик на дереве остался нетронутым. Папа построил его к моему восьмому дню рождения. Я провела много летних дней — и даже несколько ночей, — забаррикадировавшись в моем маленьком домике на гигантском платане, что рос на заднем дворе. Последние годы он был заброшен, поэтому немного обветшал и запылился, но это не имело значения. В течение многих лет он служил мне убежищем от детских драм: ссор с подружками или бойфрендами и плохие оценки. Он был моей крепостью тогда. Он стал моей защитой и теперь. Как и руки Джоша, крепко обнимающие меня.

Не знаю, как он нашел меня здесь, но когда Джош оказался внутри, он молча открыл мне объятия, и я охотно пошла в них.

Я плакала. Я ругалась. И снова плакала.

Теперь, когда поток слез иссяк, моя спина была прижата к его груди, пока он зарылся лицом в мои волосы.

Друзья так не делают. Друзья не обнимают друг друга подобным образом.

Но я была эгоистом.

Как и Джош.

— О чем думаешь, Кэрри?

— О том, что из нас получились фиговые друзья.

Он усмехнулся:

— И это все?

— Об этом не так больно думать, как обо всем остальном.

Джош крепче обнял меня.

— Значит, плач помог?

Я кивнула.

— Я так долго сдерживалась, а сегодня меня просто накрыло. Прости.

— Тебе не за что извиняться. Но не стану лгать, было очень тяжело смотреть на то, как ты плачешь.

Я вздохнула и склонила голову к его плечу.

— Как она могла? — прошептала я, и мой голос надломился. — Я надрывалась, работая в закусочной и учась в колледже. Если бы не чаевые, я бы не могла заплатить за аренду квартиры. Но все же я справилась. Я горжусь собой, но… Я делала это, потому что другого выхода у меня не было, понимаешь? Когда я уезжала отсюда, мама не просыхала, дом был в руинах. Мне нужно было уехать и попробовать чего-то добиться самой.

Мой голос затих, когда я сморгнула слезы.

— И ты добилась, Кэрри.

— Я понимаю, что должна была быть лучшей дочерью. Должна была звонить ей, проверять ее… Но мне нужен был новый старт. Новая жизнь. И, очевидно, ей тоже. Без меня.

— Кэрри, я не уверен, что все именно так.

— Конечно, так. Без меня она счастлива. Без меня она здорова. Она создала новую семью… без меня.

Вероятно, я звучала как обиженный ребенок, но разве у меня не было права расстраиваться? Разве я не имела права чувствовать боль?

— Я не защищаю ее, Кэри, — нерешительно начал Джош, — но как ты сказала, она выглядит здоровой и счастливой. И это хорошо, верно? Может быть, Брайан дал ей то, ради чего стоит жить.

— Почему она не могла жить ради меня?

— Может быть, она не знала, как.

Голос Джоша дрогнул, и я повернулась в его руках, потому что мне нужно было увидеть его лицо. Мне необходимо было увидеть его глаза.

— Я не представляю, как твоя мама чувствовала себя, когда твой отец умер. Но если это похожее на то, как чувствовал себя я, когда умерла Одри, то я могу понять, почему она обратилась к алкоголю. Ты видела меня тогда, Кэрри. Я был готов прыгнуть с моста. Возможно, Брайан спас твою маму точно так же, как ты спасла меня.

Я прижала ладонь к его щеке.

— Почему тебе было тяжело смотреть, как я плачу?

Он ухмыльнулся:

— Мы меняем тему?

— На данный момент.

Он нежно мне улыбнулся.

— Почему тебе было тяжело смотреть, как я плачу? — повторила я.

— Разве это не очевидно?

Я опустила голову, но Джош не позволил мне спрятаться, взял меня за подбородок и аккуратно поднял мое лицо.

— Не влюбляйся в меня, Джош.

Он закрыл глаза, а когда снова открыл их, они буквально сияли от эмоций.

— Слишком поздно, — прошептал он.

Я захныкала, когда Джош прикоснулся своими губами к моим. Я прижалась к нему и буквально вцепилась в волосы, пытаясь притянуть Джоша еще ближе к себе. Хотя куда уж ближе? Каждый дюйм меня уже прикасался к Джошу, пока я грелась в тепле его рук. Он простонал мое имя и уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Мы держались друг за друга, тихо шептались и нежно целовались, пока, наконец, я не опустила голову на его грудь.

— Твое сердце бьется так быстро.

— Оно ведет себя так всякий раз, когда ты рядом.

Я улыбнулась.

— Друзья так не целуются. Твой психотерапевт будет злиться на нас.

— Ему придется смириться. Доктор Мур был прав, говоря, что, полностью потерявшись в тебе, я не смог бы справился с моей потерей. Но это была моя ошибка, не твоя. Мы и дальше станем медленно продвигаться с физической стороной отношений, но я хочу прикасаться к тебе и целовать. Так часто, как могу. Я не буду изображать, что не влюблен в тебя. Я просто не могу этого сделать, Кэрри.

Слезы текли по моим щекам, и Джош нежно смахнул их кончиком пальцев.

— Итак, мисс Мэлоун, скольких парней ты приводила в этот домик на дереве?

— Ты первый. Папа очень меня опекал.

Джош улыбнулся.

— Хотел бы я встретиться с ним.

— Я бы тоже этого хотела.

Он посмотрел на дом.

— Нас уже долго нет. Что ты намерена делать дальше?

Я тяжело вздохнула.

— Полагаю, мне нужно поговорить с ней?

— Думаю, да. Если хочешь, я буду рядом.

— Хорошо.

* * *

Когда мы вернулись на кухню, я не смотрела на новые сияющие приборы или линолеум. Все, что я видела — это моя мама, сидящая за столом и тихо плачущая.

Заметив нас, Брайант что-то прошептал ей на ухо, и она резко вскинула голову.

— Вы вернулись?

Я покачала головой.

— Мы и не уезжали.

«Неужели она проплакала все это время?»

Мама быстро вскочила со стула и пригласила нас присесть.

— Садитесь, пожалуйста. Хотите чаю?

— Ты ведь ненавидишь чай, мам.

— Теперь она его любит, — усмехнулся Брайант. — Всякий. С ромашкой, лимоном, жасмином, перечной мятой и другими травами, названия которых я даже произнести правильно не могу.

Мы с Джошем устроились за столом. И я с изумлением смотрела, как мама направляется к плите. Даже с заплаканными глазами, она по-прежнему выглядела в тысячу раз здоровее, чем в день моего отъезда. Она больше не горбилась, держалась прямо и даже, я бы сказала, гордо.

Джош сжал мою руку и сказал, обращаясь к Брайанту:

— Судя по толстовкам, вы хоккейные фанаты?

«Благословит его Бог за попытку нормального разговора».

— Я обязан по контракту им быть, — смеясь, ответил Брайант. — Я один из врачей команды.

«Мама вышла замуж за врача?»

— «Предаторз» хороши в этом сезоне, — прокомментировал Джош.

Они продолжили говорить о спорте, когда мама вернулась к столу с чайником. Аромат мяты наполнил воздух, и мои дрожащие руки обернулись вокруг кружки. Разлив чай, мама поставила чайник на плиту и села рядом с мужем. Мы с ней неловко переглядывались, пока парни говорили о шансах команды Брайанта на выход в плей-офф.

— Мы, кажется, единственные, кто говорит.

— Похоже, — согласился Джош.

Брайантом посмотрел на часы и сказал:

— Возможно, нам стоит дать девочкам поговорить, а самим перейти в гостиную и посмотреть игру по телевизору. Она только началась.

Джош наклонился ко мне.

— Ты будешь в порядке? Я останусь, если хочешь.

— Со мной все будет хорошо, — прошептала я.

Он поцеловал меня в щеку, и я видела, как Брайант тоже чмокнул маму, прежде чем направиться вместе с Джошем в гостиную.

— Брайнт кажется милым.

Мама сделала большой глоток чая.

— Так и есть. Он очень милый.

Я кивнула и поднесла свою кружку к губам. Теплый и сладкий чай успокаивал взвинченные мои нервы.

— Джош тоже кажется милым.

— Да, он такой.

Мы снова сделали по глотку чая.

«Как же все это неловко».

— Он очень заботится о тебе, — тихо продолжала мама. — Предполагаю, он не просто друг?

— Верно.

Она улыбнулась.

— Меня это очень радует.

— Правда?

— Конечно. Как давно вы знаете друг друга?

— Несколько недель.

Ее глаза расширились.

— Ты шутишь?! Я имею в виду, вы просто кажетесь такими… близкими.

— Мы близки.

— Х-м-м.

Она сделала еще один большой глоток. Я могла бы сказать, что она умирает от желания спросить, насколько близки, но мудро удерживает свои мысли при себе.

— Что насчет вас с Брайантом? Как давно вы женаты?

— Три месяца.

— Мое приглашение на свадьбу затерялось на почте, очевидно?

Мама осторожно поставила свою кружку на стол.

— А ты бы приехала?

— Не-а.

— Тогда зачем тратить марку?

Я глубоко вздохнула и осушила свою чашку. Мы всегда были упрямыми и такими остались.

— Прости, — сказала она. — Мне не стоило грубить. Все эти перемены потрясли тебя, конечно. Просто… уезжая, ты четко дала понять, что никогда не вернешься. Мы не разговаривали полгода, и я предположила, что ты просто пошла дальше в своей жизни. Это то, чего я хотела. Меня до смерти напугал твой отъезд в Нэшвилл, но я была не настолько пьяна, чтобы не понять — тебе необходимо уехать. Поэтому я не остановила тебя.

— Ты не хотела, чтобы я была здесь, — прошептала я.

— Не хотела, но не по тем причинам, что ты думаешь, — сказала мама. — Кэрри, когда твой отец умер, мне казалось, что я тоже умерла. Потерять своего мужа, потерять своего лучшего друга… слова не могут описать, насколько это разрушительно. Горе, которое сжимает сердце каждый раз, когда смотришь на его удочку, висящую на стене, на его пикап на подъездной дорожке, на его одежду в шкафу… Или когда видишь большие карие глаза — так похожие на его — нашей красавицы-дочери. Я хотела умереть, но не могла, и пила, чтобы уйти в оцепенение.

— Я нуждалась в тебе, — прошептала я. — Возможно, я была взрослой, но я нуждалась в своей матери.

— К сожалению, я не могла позаботиться о тебе. Я даже о себе не могла позаботиться. Поэтому, когда ты сказала, что уезжаешь, я не пыталась тебя остановить. Я была ядом, Кэрри, и тебе нужно было уехать настолько далеко от меня, насколько возможно.

Нам обеим нужна была пауза, поэтому мама встала, чтобы долить нам чаю, а я ждала, пока она сядет за стол, чтобы задать вопрос, крутящийся на языке вот уже несколько часов.

— Что изменилось?

— Меня арестовывали дважды за вождение в нетрезвом виде. Это, наряду с пребыванием в камере, и подтолкнуло меня начать реабилитацию.

«Камера?»

Я бы знала об этом, если бы не была слишком упрямой и звонила ей.

— Это помогло? Я имею в виду реабилитацию?

Мама кивнула.

— Я в процессе выздоровления. Дважды в неделю посещаю собрания «Анонимных алкоголиков» в местной церкви. Там я и встретила Брайанта. Он не алкоголик, но его отец был. В межсезонье Брайант проводит мотивационные беседы. Он дружит с пастором церкви, поэтому его пригласили на одно из наших собраний. Мы стали друзьями, и…

— Остальное уже история? — спросила я, улыбаясь.

— Да, — мама усмехнулась. — Он подходит мне. Он делает меня счастливой, Кэрри.

— Я рада, что ты счастлива, мама. Действительно рада.

— Спасибо, но я все еще должна извиниться. Боже, я задолжала тебе столько извинений. Мне жаль, что я не была лучшей матерью. Жаль, что я позволила своей пагубной привычке поглотить меня…

Она протянула мне платок. Я даже не поняла, что плачу.

— Так много раз я хотела позвонить тебе, но не желала нарушать твою жизнь, поэтому просто молилась. Каждый вечер я молилась, чтобы ты была в безопасности и счастлива. И когда ты позвонила, это походило, что мои молитвы услышаны. Не думаю, что когда-нибудь была более счастлива, чем тогда, когда услышала в трубке твой голос.

Она вытерла слезы и улыбнулась.

— А теперь я хочу услышать все о твоей жизни в Нэшвилле.

Я рассказала ей о своей работе в закусочной, об учебе, и она внимательно слушала, поглощая каждую крупицу информацию.

— Бедный парень, — прошептала мама, когда я рассказала ей о ночи, когда познакомилась с Джошем.

— Сейчас он проходит терапию, и его врач предложил нам не торопиться. Джошу нужно время, чтобы исцелиться.

— Он красивый. — Мама ухмыльнулась и пошевелила бровями. — Говоришь, терапевт предложил не торопиться? Ну, удачи с этим.

Мы рассмеялись, и от этого звука рана на моем сердце начала исцеляться. Не полностью, конечно, но это было хорошим началом.

Глава 11

Мы с мамой провели следующий день в неловком танце, где она задавала вопрос о моей жизни, я спрашивала о ее, а затем старалась не злиться, услышав ее правдивый ответ. К примеру, она рассказала, что частенько проводила время в доме Брайанта в Нэшвилле. Сначала я разозлилась — мама никогда не пыталась связаться со мной, а потом напомнила себе, что я и сама ей не звонила. И благодаря таким вот эмоциональным горкам я чувствовала себя одновременно и виноватой, и обиженной.

Ничего нового — все как и прежде.

Джош советовал набраться терпения — нам с мамой нужно время, чтобы снова узнать друг друга, но это было так сложно. Особенно, когда я слышала и видела постоянные напоминания о том, что мама построила свою новую жизнь, исключив меня.

Прощение — сложная штука. Я не знала, как именно оно работает, но почему-то меня не покидало чувство, что я все делаю неправильно.

Мы наблюдали по телевизору за игрой «Нэшвилл Предаторз» в Торонто, в нашей старой/обновленной гостиной. Было странно видеть маму, сидящую здесь с мужчиной, который не приходился мне отцом, но я не могла отрицать, что Брайант замечательный. Он был добрым и мягким, если только один из его игроков не получал травму или не делал какую-нибудь глупость на льду. Тогда он принимался орать на телевизор и сыпать проклятьями, а мы стойко сдерживали смех.

— Почему ты не на игре? — спросила я во время перерыва в трансляции.

— Врачи команды чередуют выездные игры, — объяснил Брайант. — Так мы проводим меньше времени вдали от семей. На прошлой неделе я был в Детройте.

— Это должно быть трудно для вас, молодоженов, — заметил Джош.

— Так и есть. — Кивнула мама. — Но будет проще, как только я переберусь жить в Нэшвилл.

Кровь отлила от моего лица.

— Ты переезжаешь?

Она снова кивнула.

— Мы специально отремонтировали дом, чтобы побыстрее продать. Покупатели уже есть, и я переезжаю через пару недель.

Мой желудок взбунтовался. Ощущая мое беспокойство, Джоша крепче сжал мою руку.

«Она продает дом и переезжает в Нэшвилл…»

— Это прекрасно, особенно сейчас, когда мы… снова воссоединились. Я знаю, что Нэшвилл — огромный мегаполис, но будет так приятно жить в одном городе с тобой, Кэрри. Мы действительно сможем узнать друг друга снова.

— И, Кэрри, — тихо добавил Брайант, — я знаю, что сложно принять сразу так много перемен, но мы с твоей мамой будем очень рады, если ты захочешь жить с нами. Аренда жилья в Нэшвилле не дешевая. Если ты будешь жить с нами, то сможешь бросить работу в закусочной и сосредоточиться на учебе.

— Ты гордая и упрямая, — добавила мама. — Но, хотя бы обдумай это, ладно?

«Нет, даже думать об этом не стану. Мне нравится моя жизнь, моя дерьмовая квартира и забота в закусочной. И больше всего мне нравится, что всего этого я добилась сама!»

Но я не могла сказать это вслух, поэтому я просто кивнула. Мама и Брайант улыбнулись и снова обратили внимание на игру.

После позднего обеда мы с Джошем загрузили наши сумки в машину. Все обнялись номерами телефонов и пообещали поддерживать связь. Мы с мамой обнялись, и она сказала, что позвонит мне на неделе.

Джош предложил сесть за руль, чтобы отвезти нас обратно в город, и я с благодарностью согласилась.

Я приезжала в Инглвуд, чтобы попробовать отпустить чувство вины и горечи, и двигаться вперед со своей жизнью.

«Миссия выполнена. Вроде бы».

Мы ехали полчаса, прежде чем Джош, наконец, нарушил молчание.

— Ты такая тихая.

— Знаю. Прости.

— Не извиняйся, — сказал он, улыбаясь и сжимая мою ладонь свободной рукой. — Просто поговори со мной. Не такого ты ожидала, когда ехала домой?

Я рассмеялась.

— Это преуменьшение.

Джош поднял мою руку и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони.

— Ну, не все было плохо, верно?

Мы улыбнулись друг другу, когда вспомнили домик на дереве.

— Верно. На самом деле, плохого-то и не было. Просто слишком много всего, чтобы сразу принять.

Джош кивнул.

— Месяцы разочарования в твоей матери не исчезнут за ночь. Тебе нужно время. Может быть, когда она переедет в город, у тебя будет это время. Вы попытаетесь узнать друг друга снова. Построите отношения, которые хотите. Я считаю, что между матерью и дочерью существует какая-то особая связь. Или должна существовать…

Его голос затих, и я знала, что он думает о своей дочери. Со всем, что случилось с моей мамой, я совершенно забыла поднять тему Слоун.

«Было ли сейчас подходящее время? Будет ли когда-нибудь подходящее время?»

— Ты думала об их предложении? — продолжил Джош. — Насчет того, чтобы переехать к ним?

— Я решила, что мне больше нравится моя квартира.

Джош вздохнул.

— В чем дело?

— Я боялся, что так и будет. Ты даже его не рассмотришь?

— Зачем?

— Это бы облегчило тебе жизнь. Тебе больше не придется беспокоиться об аренде, и жить ты будешь в спокойном районе.

— У меня спокойный район. И разве не будет лицемерием жить в шикарном особняке матери, когда я не простила ее? Ты сам сказал, что прощение требует времени.

— Тогда позволь мне помочь тебе, Кэрри.

Я рассмеялась.

— Помочь с чем?

— С колледжем.

— Нет.

Джош пождал губы и продолжил вести машину.

Следующие пятьдесят миль мы ехали в неловкой тишине. Мне хотелось размять затекшие ноги и глотнуть свежего воздуха, поэтому я попросила Джоша остановиться на ближайшей заправочной станции. А еще мне нужно рассказать ему о Слоун.

Джош направился к торговым автоматам, а я присела на скамейку.

— Как ты узнал, что я люблю их? — спросила я, разрывая пакет с крекерами в виде животных, который он мне вручил.

— Я и не знал. Думаю, это просто привычка. Одри любила их и всякий раз умоляла купить, когда мы отправлялись в поездку. Слоун всегда занудствовала, что Одри не должна есть нездоровую пищу. Но она жаловалась и на более нелепые вещи.

Я глубоко вздохнула.

— Кстати, о Слоун… Я встретила ее. Случайно. В закусочной. Я даже не знала, что это Слоун, пока она не начала рассказывать о своей дочери и аварии. Она все время плакала… Слоун так же опустошена, как и ты, Джош…

Джош смотрел прямо перед собой с каменным лицом, а я, как последняя дурочка, продолжала говорить.

— Она… она сказала, что Одри любила расстегивать ремень безопасности, что у нее была такая игра. Обычно, в таком случае вы съехали на обочину, но в тот день…

— Остановись.

Голос Джоша был глух и безжизненен.

— Извини, Джош, я должна была тебе сказать — ведь мы пытаемся быть честными друг с другом. Но, как рассказать я не знала. Ты ее ненавидишь Слоун. Вероятно, на то есть причины, но…

— Но что? Ты ей веришь? Потому что она пролила несколько слез, ты веришь, что она не виновата?

— Это не то, что я имела в виду…

— Она убила мою дочь, Кэрри!

Я с тревогой сглотнула.

— Я понимаю, почему ты так себя чувствуешь, но…

— Она убила мою дочь!

Джош медленно встал и вернулся к машине. Я выбросила свои нетронутые крекеры в мусор и последовала за ним.

Поездка домой была мучительной. Джош не говорил. Он просто смотрел на дорогу, с лицом, застывшим, словно маска. Я хотела извиниться, позвонить его психологу, коснуться его, утешить, но в результате не сделала ничего.

Я его не тронула.

И он не трогал меня.

Даже когда мы остановились у моего дома, Джош просто позвонил в такси и вышел из машины, не потрудился попрощаться.

* * *

Я ожидала возвращения прежнего Джоша — того, что исчезает на несколько дней без единого слова — и сильно удивилась, когда он ждал меня у двери квартиры.

— Привет.

— Здравствуй.

— Хочешь войти?

Он кивнул и прошел за мной в квартиру.

Покормив Орео, я присоединилась к Джошу на диване.

— Прости меня, Кэрри.

— И ты меня.

— Тебе не за что извиняться.

«Конечно, не за что — в конце концов, я не приглашала Слоун в закусочную и не заставляла рассказывать об аварии, но…»

— Знаю, однако, я могла бы выбрать более удачный момент для такого разговора.

— Это не имело бы значения. Я столько времени потратил, ненавидя Слоун, что иногда забываю — она была хорошей матерью и действительно любила нашу маленькую девочку.

Я кивнула.

— И о ремне безопасности Слоун сказала правду. Одри не противилась, когда ее сажали в автокресло, но ненавидела быть пристегнутой в нем. Она отстегивала ремень, и нам приходилось съезжать с дороги и пристегивать ее обратно. Одри смеялась — для нее это было просто игрой. Она не понимала, что это ради ее безопасности.

Джош глубоко вздохнул.

— Слоун рассказала нам ту же историю, что и тебе. У полицейских нет оснований не верить ей. Просто я… Мне нужно было обвинить кого-то.

— Тогда обвиняй другого водителя. Ту женщину, что села за руль под кайфом. Сотрудничай с полицией и адвокатами, чтобы упрятать ее за решетку.

— Ты права, конечно. — Джош задумчиво кивнул. — Знаешь, ты во многом права, Кэрри. Услышав, как ты сочувствуешь Слоун, я понял, что был несправедлив к ней. Оставив тебя вчера, я пошел прямо к доктору Муру. Он назвал это своего рода прорывом, но я не разделял его оптимизм. Мне просто было холодно и пусто внутри, потому что я ненавидел и обвинял не того человека.

— Ты должен простить Слоун, ради тебя самого, Джош. Только так ты сможешь ты сможешь исцелиться.

В этот самый момент меня я поняла.

Это был прорыв. Прорыв для нас обоих.

* * *

Декабрь выдался паршивым, и отнюдь не из-за погоды. Если я не работала, то училась, готовясь к экзаменам. Джош тоже работал часами напролет, помогая отцу завершить проект по прокладке цифрового кабеля где-то в отдаленном районе южного Кентукки. Мы встречались, когда выдавалось свободное время. Ходили на настоящие свидания, вместо того, чтобы зависать в моей квартире на диване, и несколько раз ужинали у Джоша. Честно говоря, я чувствовала себя там некомфортно. Дом Джоша был большим, элегантно обставленным — декором явно занималась Слоун — и совсем на него не похожим. Казалось, что и Джошу там не совсем уютно. Но он старался, чтобы мы лучше узнали друг друга, и я это ценила.

Подготовка к выпускным экзаменам убивала меня, и к середине декабря я была полностью истощена. Закусочная и моя нагрузка в колледже, наконец, пошли во вред — я засыпала в самых неподходящих местах. Эми поймала меня, храпящей в комнате отдыха в закусочной, а один из сокурсников разбудил меня в библиотеке от сна, в котором мы с Джошем занимались страстным сексом в моей квартире.

Я все еще находилась под впечатлением от этого сна, когда Эми, зайдя в кабинку, где я расположилась с учебниками, поставила на столик тарелку с пирогом.

— Ты поможешь мне его съесть. И не спорь.

Взяв вторую вилку, я отломила кусочек яблочного крамбла, испеченного Тони.

— Ты выглядишь измученной, Кэрри, — прокомментировала Эми.

— Я и чувствую себя так же, хоть и сплю по десять часов.

Даже сейчас я едва удержала зевоту. Наши смены закончились, но я слишком устала, чтобы идти домой, поэтому решила устроиться в свободной кабинке и попытаться подготовиться к выпускному экзамену по литературе. Однако слова на странице быстро стали большим размытым пятном.

— Может, у тебя грипп?

— Я не могу болеть, у меня впереди выпускные экзамены.

Я поднесла вилку ко рту и тут мой желудок взбунтовался. Закрыв ладонью рот, я выскочила из кабинки и понеслась в туалет.

* * *

Эми отвела меня домой, заставила прилечь на диван и положила прохладную салфетку на лоб.

— Определенно, грипп, — тихо произнесла она.

— Похоже, — устало пробормотала я. — На этой неделе меня вырвало уже в третий раз.

Эми замолчала, и я приоткрыла один глаз.

— Что?

— Хмм… Я просто кое-что считала в уме. У тебя были месячные, верно?

— Да.

— Точно?

— Точно! Я могу определить, были у меня месячные или нет.

Наконец, Эми кивнула, и я с облегчением закрыла глаза.

— Я сбегаю в аптеку. Возьму аспирин, ну, и… прочее. С тобой все будет хорошо?

— Да. Возьми ключи. Они в моей сумке. Я пока попробую уснуть.

— Отличная мысль.

Я услышала щелчок замка и почти сразу провалилась в сон.

* * *

Открыв глаза, я увидела Эми, склонившуюся надо мной.

— Черт! — ахнула я.

Она ухмыльнулась.

— Чувствуешь себя лучше?

— Ты испугала меня.

— Извини. Ты действительно чувствуешь себя лучше?

— Ну, тошнота прошла. Позволь-ка мне встать и проверить.

Я вскочила на ноги — мой желудок не совершал никаких кульбитов.

— Гораздо лучше, — сказала я с облегченной улыбкой.

— Супер, — сказала Эми, всовывая мне в руки коробку. — Иди и помочись на это.

Я посмотрела на прямоугольную коробку, и меня снова замутило.

Глава 12

Слова врача словно зависли в воздухе.

«Восемь недель…»

Как два коротких слова могут быть такими пугающими и захватывающими одновременно?

Когда врач, извинившись, принялся выписывать рецепт на витамины, Эми положила мне руку на плечо и произнесла нехарактерно мягким голосом:

— Кэрри, ты в порядке?

Я заторможено кивнула. Доктор сказал, что со мной все в порядке. Даже отлично. Я здорова, как лошадь. Только пульс немного частит, но, по словам врача, это ожидаемо, учитывая обстоятельства.

«Учитывая обстоятельства…»

Доктор не сказал мне ничего такого, чего бы я уже не прочла в интернете. Приблизительно у 25–30 % женщин на ранних сроках беременности отмечаются небольшие кровотечения, которые иногда принимаются за менструальные выделения. Но они и не являются таковыми.

Сказать, что я напугана, было бы преуменьшением века.

После того, как четыре теста показали одинаковый результат, я лежала с ноутбуком и читала истории, в которых женщины рассказывали как, испытали шок при известии о своей беременности, хотя у них была менструация. Как и я, они не подозревали, что такое возможно.

«Мама, должно быть, пропустила эту деталь во время наших бесед о сексе».

— Джош обделается от страха, — еле слышно прошептала Эми.

Забавно, но вот этого я точно не боялась.

Джош не испугается.

Он будет в восторге.

Я надеялась.

Однако за день моя уверенность пошатнулась, и к тому моменту, как Джош приехал на ужин, я не находила себе места от тревоги.

— Как прошел твой день? — спросил он, откусывая кусочек от своего гамбургера.

— Э-э… интересно.

— Да?

— Ага.

Я рассеянно окунула картофель фри в кетчуп, но так и не съела его — слишком уж была взвинчена.

— Кэрри?

— Хм-м…

— Что-то у тебя на уме?

«Подгузники. Бутылочки. Плюсы и минусы грудного вскармливания…»

— Угадал.

— Хочешь поговорить об этом?

— Да, но это может подождать, пока ты не закончишь ужин.

— А ты разве не будешь есть?

Я покачала головой и положила салфетку на свою тарелку.

— Ладно. Я уже сыт. Давай поговорим.

Глубоко вздохнув, я за руку отвела Джоша к дивану. Там я взяла плед и обернула его вокруг нас.

— Милая, ты меня пугаешь, — сказал Джош, обнимая меня.

«Если это его пугает, то как же он отреагирует, когда узнает, что я беременна? Готовы ли мы к этому? Готов ли он? Он только что потерял свою дочь…»

И вот тогда я напомнила себе, что неважно, готовы ли мы. Это уже случилось, и я должна сказать ему.

— Джош, я беременна.

Его лицо окаменело, и мой желудок сжался.

«О, нет!»

— Ты… ты беременна?

— Да. Восемь недель.

— Это мой ребенок?

Я нахмурилась.

Джош потер руками лицо, начав бессвязно говорить.

— Извини. Я не хотел, чтобы это так прозвучало. Просто… мы знаем друг друга не так давно… У тебя мог быть бойфренд, прежде чем мы встретились. Мы занимались сексом только один раз, поэтому, прежде чем начать радоваться, я…

— Этот твой ребенок, — заверила его я.

Лицо Джоша озарилось самой красивой улыбкой.

— Правда?

Я кивнула.

— Когда ты узнала об этом?

— Сегодня днем.

Я рассказала ему о тошноте и измождении, и о том, как Эми все время была со мной.

— Знаешь, я немного озадачен. Ты вроде бы говорила, что у тебя…

— Была менструация? — уточнила я. — Я так думала, но, похоже, на ранней стадии беременности небольшое кровотечение — не редкость.

— Но сейчас все в порядке?

— Да. Доктор в клинике подтвердил, что я здорова, но предложил найти себе гинеколога. Так я и сделала.

Джош смотрел на меня, не отводя глаз.

— У нас будет ребенок.

Я рассмеялась.

— Да.

— Как ты к этому относишься, Кэрри?

— Разве это важно сейчас?

— Для меня важно.

— Я испытываю тысячу эмоций. Я счастлива. Напугана. Встревожена. Но думаю, это нормально, верно? Я не ожидала так рано стать матерью, но у судьбы были свои планы на этот счет. Мне, вероятно, придется сократить число своих занятий теперь.

— И уволиться из закусочной.

Я покачала головой.

— Джош, я должна работать.

— Нет, не должна.

— То, что я беременна, не помешает обслуживать столики.

— Кэрри, ты можешь поскользнуться.

— Я могу поскользнуться прямо здесь, на собственной кухне.

— Это другая вещь. Кстати, насчет этой квартиры…

— Джош Беннетт, если ты собираешься диктовать, где мне работать и где жить, у нас будут проблемы. Проблемы могут негативно сказаться на моем кровяном давлении. А высокое давление плохо для ребенка.

Он ухмыльнулся.

— Ты собираешься использовать этот аргумент в течение следующих девяти месяцев? Если так, ты будешь побеждать каждый раз.

— Мне нравится побеждать. А теперь перестать волноваться по пустякам и поцелуй меня.

Улыбнувшись, Джош обнял ладонью мой затылок, притянул ближе и поцеловал. Затем с тихим стоном, прошедшим прямо сквозь мое тело, пересадил меня к себе на колени.

— Я буду хорошим папой, Кэрри, — пробормотал он в мои губы.

— Не сомневаюсь.

— А ты станешь замечательной матерью. Я знаю, что станешь.

— Забавно, как все складывается, не так ли? — проговорила я, прижимаясь своим лбом к его.

— Что ты имеешь в виду?

— Я понимаю, что перед нами долгий-долгий путь, но, когда мы встретились, то оба были так покалечены и одиноки, а теперь…

— Нам больше не нужно быть одинокими, — подхватил Джош, потирая мой нос своим. — Я люблю тебя, Кэрри. Люблю не потому, что скорблю, не потому, что ты спасла мою жизнь, и не потому, что ты носишь моего ребенка. Ты дала мне то, ради чего стоит жить. Дала мне повод просыпаться каждое утро. Ты дала мне второе дыхание.

Сглатывая слезы, я снова поцеловала Джоша.

— Я тоже тебя люблю.

Джош улыбнулся и смахнул прядь волос от моих глаз.

— В первый раз ты это мне сказал.

— Знаю. Надеюсь, ты простишь меня за то, что он будет далеко не последним.

— Договорились.

Приобняв за талию, Джош прижал меня вплотную к себе.

— Кэрри, я говорил тебе, что прежде из меня вышел плохой муж, но хороший отец. Может быть, когда-нибудь, ты дашь мне шанс попытаться быть хорошим в обеих ипостасях.

Мое сердце забилось часто-часто.

— Не сейчас, — прошептал он, — но, возможно, когда-нибудь.

Я улыбнулась.

— Возможно, когда-нибудь.

Глава 13

Считается, что вовремя беременности женщина чувствует себя особенно красивой. По-видимому, это как-то связано с повышением уровня гормонов и постоянным напоминанием о том, что внутри вас растет новая жизнь. Но некоторые женщины вообще не ощущают себя привлекательными в этот период — благодаря утренней тошноте и другим «прелестям» беременности, — однако отец ребенка находит ее неотразимой. Данное исследование было точным, если судить по выражению лица Джоша — он просто не мог перестать трогать меня.

Как, например, прошлым вечером, когда мне, наконец-то, представилась возможность встретиться с его родителями — Камиллой с Джорданом Беннеттами. Они оказались, возможно, самыми милыми людьми, которых я когда-либо встречала. Судя по размеру их особняка, можно было ожидать изысканной еды, приготовленной шеф-поваром и поданной официантами, но вместо этого Камилла приготовила жареную курицу, Соня — сестра Джоша, картофельное пюре, и мы съели их за столом для пикников на заднем дворе.

Ужин прошел очень мило, по-домашнему, и я наслаждалась каждой секундой. Вот только было сложно сосредоточиться на еде из-за ладони Джоша — она целый вечер покоилась на моем бедре под столом.

Шел всего лишь первый триместр моей беременности, и эти сумасшедшие, сексуально возбуждающие, гормоны не должны были влиять на меня так сильно. Но мое тело, вероятно, пропустило данное напоминание, потому что я хотела Джоша.

Безумно.

А Джош так же сильно хотел меня, и даже не старался это скрыть.

Я могла бы обвинить в этом беременность, но, думаю, на нас повлияло нечто иное — мы с Джошем занимались сексом только один раз, и оба живо помнили, насколько фантастичной оказалась та ночь.

«Если это не произойдет в ближайшее время, то я просто взорвусь».

Терапевт Джоша, Доктор Мур, по праву был обеспокоен появлением ребенка и по-прежнему предупреждал нас держать руки подальше друг от друга. Однако статьи и другая литература наоборот побуждали будущих родителей быть настолько близки, насколько это возможно, чтобы усилить и укрепить их связь.

«Да, я пытаюсь оправдать свое желание буквально запрыгнуть на Джоша. Подайте на меня за это в суд!»

Все это нереализованное сексуальное напряжение, вероятно, и привело к нашему недавнему спору. Джош упорно предлагал мне покинуть свою квартиру и уйти с работы. Я соглашалась с тем, что оставить мою однушку, вероятно, необходимо, но сомневалась, что должна делать это прямо сейчас.

«Неужели нельзя подождать и поискать квартиру побольше через несколько месяцев, когда я подкоплю денег?»

А чтобы сделать это, мне необходимо работать. К тому же в январе начинался весенний семестр, и мне нужны были деньги на его оплату.

Чтобы наконец закрыть данную тему, я согласилась посмотреть двухкомнатную квартиру — она находилась чуть подальше от той многоэтажки, где я жила сейчас.

— Я не понимаю, почему мы смотрим эту квартиру, — ворчал Джош, пока мы шли по мощеной тропинке, ведущей к канцелярии.

— Шутишь? Ты же сам назначил встречу.

— Знаю-знаю, — вздохнул Джош и постучал в дверь.

Высокий мужчина, представившийся Энди, передал ему ключи.

— Квартира наверху? — поинтересовался Джош.

— Все двухкомнатные находятся на втором этаже, — объяснил Энди. — Арендная плата тысяча долларов, и мне нужна вся сумма плюс залог, чтобы заключить договор.

В ушах раздался отчетливый звон.

— Штука баксов… в месяц?

— Да. Залог — половина стоимости, и арендная плата должна быть внесена первого числа каждого месяца.

— Это вдвое больше, чем я плачу сейчас!

— Тогда вам, миз, лучше остаться в своей квартире.

— Так я и сделаю. Спасибо, что уделили нам время, Энди.

— В любом случае, спасибо. — Джош ухмыльнулся мне и передал ключ обратно Энди.

«Он еще и ухмыляется?! Знает ведь, что я не могу позволить себе эту квартиру.

Неужели он нарочно привел меня сюда, чтобы я почувствовала себя дерьмого?»

— Придурок, — прошептала я ему, когда мы возвращались к машине.

— Что я сделал?

— Зачем ты вообще договаривался о встречи? Знал же, что я не потяну такую аренду.

Джош завел машину и вырулил на шоссе.

— Это самые дешевые двушки во всем городе. Я проверил.

— Проверил он! Должны быть и другие.

— Есть и другие, если ты захочешь жить в какой-нибудь дыре по соседству с наркоманами. Но там тебя могут подстрелить ненароком.

— Прекрати!

Рука Джоша на руле сжалась, и он тяжело вздохнул.

— Ты права, Кэрри. Прости. Я знал, что ты не сможешь позволить себе эту квартиру и поэтому привез тебя сюда. Я хотел, чтобы ты поняла, что не сможешь сделать все самостоятельно и позволила тебе помочь.

— Я могу остаться в своей квартире.

— Или переехать жить к своей маме.

— Нет!

— Или переехать ко мне.

Я пристально посмотрела на него.

— У меня есть дом, Кэрри. Большой дом с множеством комнат.

— Это твой дом, — напомнила я ему.

— Это может быть и твой дом тоже. Просто скажи слово, и я сегодня же вечером вручу тебе дубликат ключей.

Я закатила глаза.

— Или?

— Есть еще одно место, которое я хотел тебе показать. Оно в твоем ценовом диапазоне.

— Тогда поехали, посмотрим.

— Правда?

— Я сделаю все, что угодно, только бы ты отстал от меня.

Я не очень хорошо ориентировалась в Нэшилле, но улицу, на которую некоторое время спустя повернул Джош, узнала.

— Разве не здесь живут твои родители?

— Да, но мы направляемся не туда.

Вместо того, чтобы проехать чуть дальше и уйти влево по дороге, мы свернули и уперлись в кованые ворота.

— Ты, должно быть, шутишь?

Джош молча опустил окно с водительской стороны и ввел код на панели ворот. Спустя пару секунд створки раскрылись. Мы проследовали по подъездной дорожке и остановились у парадного входа кирпичного особняка с великолепным кустарником и высокими кленами.

— Это место точно не в моем ценовом диапазоне.

— Зато в моем. Я покупаю этот дом, Кэрри.

Я несколько раз быстро моргнула.

— Покупаешь его для меня?

Джош, должно быть, понял, что, если ответит утвердительно, то это приведет к очередной ссоре, поэтому тут же покачал головой.

— Я покупаю его для себя.

— Но… зачем?

Вместо ответа Джош вышел из машины, обошел ее, открыл пассажирскую дверь и подал мне руку.

— Выходи и я все тебе расскажу.

* * *

Он провел меня по дому, который, естественно, оказался настоящим дворцом с большим числом спален, чем я могла сосчитать.

— Здесь пять спален, — словно прочтя мои мысли, сказал Джош, — но это моя любимая.

За дверью оказалась комната, окрашенная в постельные тона и с книжными полками до самого потолка, но мое внимание привлек эркер.

Я подошла, чтобы полюбоваться видом из окна и ахнула.

— Это…

— …озеро Олд Хикори? Да.

— Вид, и правда, потрясающий. Из-за него это твоя любимая комната?

Джош покачал головой.

— Нет. Из-за того, что мне очень просто представить тебя здесь. У окна можно поставить стол, где ты напишешь свой первый роман, а затем второй, третий и так далее.

— Ты, вроде, покупаешь дом для себя, — усмехнулась я.

— Так и есть, а ты и ребенок стали бы для меня счастливейшим бонусом.

Джош подошел ближе и обнял меня за талию.

— Кэрри, мне нравится, что ты независимая и сильная, и я никогда не захочу это изменить. Но факт остается фактом — тебе понадобится помощь, независимо от того, где ты будешь жить. Если ты не позволяешь мне оплатить твое обучение, то хотя бы подумай о том, чтобы переехать ко мне. Не прямо сейчас. Когда будешь готова.

— Хорошо, я подумаю. Но почему новый дом? Что случилось с тем, что у тебя уже есть?

— Я выставил его на продажу. Тот дом хранит много воспоминаний. Некоторые замечательные, другие — не очень, и их большинство. Честно говоря, продать дом предложил доктор Мура. По его словам, мне нужно начать с чистого листа, чтобы действительно двигаться дальше со своей жизнью.

Все это, конечно, имело смысл. Но оставался вопрос: «Могу ли я жить здесь?».

— Джош, я немного ошеломлена. Дом такой огромный.

— Это просто стены, Кэрри.

— Дорогие стены.

Он внимательно изучил выражение моего лица.

— Тебя это беспокоит? Сумма на ценнике?

— Ты вырос в богатой семье.

— А ты нет, и что? Разве это что-то меняет? У тебя было счастливое детство?

Я кивнула.

— Размер дома не имеет значения, Кэрри. Главное — это люди в нем, фотографии на каминной полке и запах печенья, доносящийся из кухни, и одна и та же история, много раз рассказанная перед сном. Без всего — это просто кирпич и дерево; оболочка, которая ждет, чтобы ее наполнили любимыми вещами и превратили в дом.

Нос Джоша скользнул по моему уху.

— Ты — мое будущее, Кэрри, и я хочу, чтобы отныне каждый аспект моей жизни был связан с тобой, начиная с этого дома.

Я наклонила голову в сторону, когда губы Джоша проложили дорожку по моей коже. Его нежное прикосновение и сладкие слова творили что-то нереальное с моим, обуреваемым гормонами телом.

— Могу я выбрать ковер? — прошептала я, сильнее прижимаясь к Джошу. — Ты же знаешь, как мне нравятся ковры.

Гортанный стон Джоша послал вибрацию прямо к моему естеству.

— Может для начала нам стоит окрестить тот, что есть?

Я только собиралась сказать, что считаю это отличной идеей, когда с первого этажа нас окликнул женский голос.

Мы выругались вслух. Унисон.

Забавно.

— Хозяйка? — спросила я.

Джош покачал головой.

— Риелтор.

— Наверное, это к лучшему, а то мы просто не будем знать, что делать, когда действительно займемся сексом в кровати.

— Я точно буду знать, что делать, Кэрри.

И это склонило чашу весов в его сторону. Джош выиграл.

— Предлагаю сделку, — прошептала я, пока он продолжал тереться носом о мою шею, посылая дрожь по позвоночнику. — Я внимательно обдумаю переезд сюда при одном условии.

— Назови его.

— Покажи, что именно ты знаешь о том, что делать в кровати.

— По рукам. Сегодня ночью.

— Прямо сейчас.

Дыхание Джоша сбилось.

— Еще лучше.

Глава 14

Мы едва успели войти в квартиру и захлопнуть дверь, как Джош подхватил меня на руки, быстро повернулся и прижал меня к ней. Мои ноги обвелись, словно плющ вокруг его талии, пока мы отчаянно целовались. Мы только что пережили, наверное, самые длинные пятнадцать минут нашей жизни, и в какой-то момент я серьезно предполагала, что Джошу придется припарковать машину у обочины. Не скажу, что я стала бы возражать. В любом случае, ценность кровати — для того, чем мы собирались заняться — была сильно завышена. Нам бы сгодилось сидение автомобиля или входная дверь, но все же здравый смысл победил.

— Диван, — прошептала я и крепко обвила руками шею Джоша, пока он нес меня к дивану. — Садись.

Похоже, в данный момент я была способна только на односложные предложения.

Джош плюхнулся на диван, а я опустилась на пол возле его ног.

Я потянулась за застежкой-молнией на его джинсах и через несколько секунд они были спущены вниз и отброшены в сторону. Джош быстро стянул с себя рубашку через голову. Его взгляд был прикован ко мне, когда я намеренно медленно начала расстегивать свою блузку. С каждой кнопкой Джош становился немного более нетерпеливым, как будто собирался наброситься в любой момент.

Но я не хотела, чтобы он набрасывался.

У меня был план.

Моя блузка вместе с остальной одеждой упала на пол, и я наблюдала, как Джош облизнул губы, когда я заползла ему на колени.

— Это не кровать, детка.

Я улыбнулась и наклонилась, позволяя моему языку проследить контуры его рта.

— Не могу ждать, — прошептала я. — Ты можешь отнести меня в кровать позже, ты можешь быть медленным, сладким и нежным… позже… Прямо сейчас…

Я сдвинула свои бедра, объединяя нас и заставляя Джоша стонать.

«Наконец-то дома!»

Несколько секунд мы оставались неподвижны.

Лаская пальцами спутанные пряди, я смотрела в глаза мужчины, которого любила. И который любил меня. Его пылающие глаза были наполнены таким желанием, такой необходимостью, что, когда наши тела начали двигаться в унисон, я ощутила себя почти всемогущей, зная, что была той, кто заставил его задыхаться настолько сильно, что он даже не мог произнести мое имя. Все, на что он был способен, когда волна за волной чистого блаженства омывала нас — это крепко обнимать меня, похоронив лицо в стыке между моей шеей и плечом.

Я была той, кто делал это с ним.

И это всегда буду я.

И он.

Держа близко-близко к себе, Джош покрывал легкими поцелуями мое лицо, пока мы оба пытались отдышаться. И тогда произошла самая поразительная вещь…

Мы расхохотались.

— Мы даже не добрались до спальни, — усмехнулся Джош.

— Доктор Мур будет зол на нас.

— К черту его! Мы в этом нуждались.

— Очевидно.

— И знаешь что, Кэрри?

— Да?

— Мне нужно еще.

— Как и мне.

Джош озорно улыбнулся, и все мое тело задрожало.

— Я мигом домчу тебя до спальни, — прошептал он.

* * *

Посреди ночи меня разбудила теплая рука, скользящая по животу.

— Прости, — выдохнул Джош, прокладывая дорожку поцелуев по моему плечу. — Теперь, когда мне позволено, я не могу перестать прикасаться к тебе.

В ответ я сонно улыбнулась, дотянулась до его бедра и придвинулась ближе. Джош перекинул через меня ногу, прижимая к себе, и тихо простонал, в который раз за эту ночь, делая нас единым существом. Шепот и прерывистое дыхание, смешиваясь в воздухе, наполняли пространство комнаты в течение следующих нескольких минут.

Позже, когда наши тела успокоились, Джош повернулся на спину, а я пристроилась рядом, положив голову ему на грудь.

— Будет ли всегда так, Кэрри?

Я улыбнулась.

— То небольшое исследование, которое я провела насчет беременности, кажется, предполагает ответ «да». По-видимому, я буду ходячим гормоном с ненасытным сексуальным аппетитом.

— Это не то, что я имел в виду, — хихикнул Джош, — но да, это будет фантастика.

Приподняв голову, я отыскала в темноте взгляд Джоша.

— Что ты имел в виду?

— Будет ли так всегда… когда ты прикасаешься ко мне?

— Как так? — прошептала я, дотягиваясь и обнимая рукой его лицо.

Он едва слышно вздохнул и поцеловал меня в ладонь.

— Словно я вернулся домой.

Глава 15

Камилла и Джордан Беннеты уставились на нас, открыв рты от удивления.

— У тебя будет ребенок? — тихо спросил Джордан.

Предположив, что вопрос задан мне, я кивнула. Однако он этого не заметил, так как пристально смотрел на сына.

— Джош, это…

— Такой сюрприз, — прошептала Камилла. В ее голосе слышались и радость и недоверие. — Дети — всегда благословение.

— Да, благословение, но это…

— Очень неожиданно, — закончила за мужа Камилла.

Было сложно не заметить категоричность ее тона. Понурив голову, я изо всех сил старалась сдержать слезы.

Джош сжал мою руку в молчаливой поддержке.

— Возможно, сейчас не самое подходящее время заводить ребенка, но мы с Кэрри любим друг друга. Я покупаю дом Перри, тот, что по соседству с вами. Кэрри переедет туда, когда будет готова. Мы хотели бы получить вашу поддержку, но не нуждаемся в ней.

Ошеломленная тишина заполнила комнату.

— Кэрри, пожалуйста, не прими ошибочно наш шок за неодобрение, — тихо произнесла Камила. — Ты прелестна, и очевидно, насколько вы оба заботитесь друг о друге. Просто…

— …мы обеспокоены, — продолжал ее муж. — Это слишком скоро. У тебя даже не было время скорбеть, сынок, и теперь ты строишь новую семью в новом доме с той, кого едва знаешь. Что подумают люди? Что скажут наши инвесторы?

Джош мрачно усмехнулся:

— Вот о чем ты беспокоишься, пап? Что подумают люди?

— Да, я беспокоюсь о том, что они скажут о Кэрри. И ты должен.

Смысл его слов был ясен — бедная студентка залетела от богатого бизнесмена. Люди сочтут меня охотницей за деньгами. Я ожидала этого от других, но все же надеялась, что родители Джоша не войдут в их число.

С тяжелым вздохом Джош встал с дивана. Я поднялась следом.

— Мама, ты всегда хотела, чтобы я нашел любовь, и я обрел ее с Кэрри. Знаю, это не совсем традиционно…

— И совсем лишено смысла, — пробубнил себе под нос Джордан, но сын проигнорировал его.

— …но мы счастливы. Разделите ли вы это счастье с ними, зависит от вас.

* * *

После «теплого приема», полученного от родителей Джоша, я была не в настроении ехать к моей маме.

— Мы обещали, — напомнил мне Джош. — К тому же, если уж нам суждено пережить две бури родительского неодобрения, то лучше в один день.

Мы с мамой пока заново узнавали друг друга, и меня не беспокоила ее реакция на новость, что я беременна. Но Джош был прав. Лучше сразу покончить с этим. Мы занятые люди, у которых есть дела и поважнее. У меня — весенний семестр в колледже, у Джоша — упаковки вещей и продажа старого дома. И у нас обоих — ожидание рождения малыша.

Действительно важные дела. Те, что имею значение.

— Кэрри, я извиняюсь за своих родителей.

— Не нужно.

— Тем не менее, я прошу прощения. Ты должна знать, что их неодобрение направлено на меня. К тебе это не имеет никакого отношения.

— Они считают, что я поймала тебя в ловушку.

Джош покачал головой.

— Нет, они так не думают, но другие будут, и это их беспокоит. Родители всегда слишком заботились о том, что люди скажут о них. Я тоже, но только, если это касается бизнеса, а не личной жизни. Родителям просто нужно время, чтобы свыкнуться с нашей новостью.

— А если нет?

Джош пожал плечами.

— Значит, так тому и быть. Но это вряд ли, поскольку для моей матери нет большей радости, чем баловать внуков. Все будет хорошо, я обещаю.

«Очень надеюсь, что он прав».

* * *

Мама распахнула дверь, широко улыбнулась и сразу потащила меня в дом.

— Я хочу увидеть его!

— Прости?

Джош закрыл дверь и пошел за нами.

— Кольцо! Покажи его!

Мы с Джошем нервно переглянулись, усаживаясь на диван в гостиной.

— Э-э… мы не помолвлены, мам.

Она нахмурилась.

— Когда ты сказала, что у вас есть новости, я подумала…

— Не-а.

— Ну, что-то явно происходит. Вы голодны? Могу попросить Сильвию сделать обед.

— Спасибо, мы сыты, мам.

Сильвия была поваром и благословением для Брайанта, потому что мама умудрялась сжечь даже тосты.

— Мы не держим алкоголь в доме, а-то бы я предложила вам выпить. Вы оба выглядите так, словно вам это нужно.

— Я и правда не отказалась бы от бокальчика. Но мне теперь нельзя.

«Ой-ой. Может, она не заметит мою обмолвку».

— Ты беременна?

«Или заметит».

— Да.

Готовясь к новой буре, Джош тяжело выдохнул и одной рукой обнял меня за талию. Но мама удивила нас — она осталась спокойной и сосредоточенной.

— Но ты, Кэрри, все же закончишь колледж?

— Да, я выпускаюсь в мае.

— И ты счастлива?

— Да, мы оба счастливы.

Наконец, она перевела взгляд на Джоша.

— А ты?

— Счастливее, чем был уже долгое время.

Она задумчиво улыбнулась, глядя на нас.

— Вы готовы к обвинительным перстам? Сплетням? Скажут, что бедный официантка специально забеременела, чтобы поймать местного богатея. И обязательно припомнят, что этот мужчина совсем недавно потерял дочь. Вы готовы ко всему этому?

На этот раз именно я сжала руку Джоша. Мама просто была честна, а не жестока.

— Готовы. В жизни всегда есть место второму шансу, не так ли? — тихо произнес Джош, и в ответ мама просияла улыбкой.

* * *

Первый триместр прошел без особого волнения. Тошнота была несильной, спала я, как убитая. Труднее оказалось сломать старые привычки. Иногда я ловила себя на том, что пытаюсь взять лишние смены в закусочной или допоздна засиживаться за домашним заданием.

В такие ночи Джош осторожно вытаскивал учебник или ноутбук из моих рук и укладывал в постель. Он нашептывал мне на ухо милые пустяки, страстно целовал, и за этим, обычно, следовал крышесносный секс. Так что я не жаловалась.

Наступили весенние каникулы, и я решила, что пора смириться с неизбежным и готовиться к переезду. Пока другие студенты отдыхали где-то на пляжах, я разбирала, сортировала и упаковывала.

Сидя на полу в гостиной, я с грустью смотрела на пирамиду коробок рядом с дверью. Я буду скучать по этой маленькой квартире. Она стала мне домом с тех пор, как я приехала в Нэшвилл. Мой взгляд остановился на ковре, и я покраснела, вспомнив о ночи, проведенной на нем.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Джош, входя в гостиную. Он только вылез из душа — вокруг бедер обернуто полотенце, на коже поблескивали капельки воды. — И согласен с тобой. Надо отодрать от пола это покрытие и взять с собой.

Я хихикнула.

— Не угадал. Хотя теперь, когда ты об этом упомянул…

Джош скинул полотенце на пол и усмехнулся:

— У нас есть время, прежде чем прибудут грузчики, — пробормотал он, подходя ко мне. — Что ты скажешь? Еще разок в память о прошлом?

Я неуклюже встала на колени, Джош опустился на ковер, и все это произошло, казалось, в одно мгновение. Мои пальцы запутались в мокрых волосах Джоша, Его руки расстегивали пуговицы на моей блузке, практически разрывая ткань.

— Я люблю тебя, Джош. Очень люблю. Пожалуйста… — прохныкала я.

— И я тебя люблю.

Он быстро расстегнул молнию на моих джинсах и стянул их вниз по моим ногам. Мы в унисон простонали от удовольствия, наконец, избавившись от преграды из моей одежды.

— Я буду скучать по этой квартире.

— Я тоже, — согласился Джош, лаская пальцами мои спутанные волосы. — Если захочешь, одну из комнат в доме покроют коврами от стен до потолка.

— Лучше не надо, а то придется нам ходить голыми. И без такого постоянного искушения — ковра — мы едва сдерживаемся, чтобы не сорвать одежду друг с друга.

Мы рассмеялись — счастливо и беззаботно.

Я и Джош как никто другой знали, что жизнь сложна и непредсказуема.

Но мы справимся.

Я это точно знала.

Эпилог

— Скажи «да», детка.

Простонав, я уткнулась лицом в шею Джоша.

Ворс ковра царапал мою спину — эта поза сейчас не так удобна, как обычно, — но мы с Джошем, как выяснилось, были рабами своих привычек, в хорошем смысле.

Забавно, что роскошная кровать с простынями из египетского хлопка казалась нам не такой привлекательной, как ковер на полу спальни.

— Джош, пожалуйста…

— Скажи «да», Кэрри. Скажи «да», и я заставлю тебя увидеть звезды.

За три года брака это стало нашей излюбленной тактикой ведения переговоров. И довольно эффективной тактикой, кстати.

Мы мечтали о большой семье, и теперь, когда наш сын подрос, сделать меня беременной стало для Джоша целью жизни.

Честно говоря, я возражала, но иногда забавно притвориться.

— Да, — выдохнула я и куснула Джоша за мочку уха.

Джош торжествующе рыкнул и, верный своему слову, отправил нас обоих за край.

Дрожа и задыхаясь, мы рухнули на ковер.

Я больше не могла сдерживать смех.

— Почему ты смеешься, детка?

— Ты всерьез считаешь, что заключил сделку?

— Уж будь уверена. Потребовалось всего каких-то шесть месяцев, чтобы убедить тебя.

— Хм.

Поднявшись с ковра, я забралась к Джошу на колени.

— Полагаю, бесполезно бороться с этим. Как я смогу противостоять мощной, цепкой тактике ведения переговоров Джоша Беннетта?

— До сих пор ты неплохо справлялась, — пробормотал он.

— Не совсем. Фактически, ты заключил эту сделку еще десять недель назад.

Взгляд ярко-голубых глаз Джоша встретился с моим.

— Десять недель… что ты?..

Я приложила его руку к своему животу.

— Я узнала сегодня утром. Поздравляю, папочка.

Он улыбнулся этой славной, красивой улыбкой, потянул меня ближе, крепко обнял и прошептал, что сильно любит меня, что будет самым лучшим отцом, и что, на этот раз, он действительно, очень хочет дочку.

«И я».

Наш сын — самый очаровательный маленький мальчик в мире. Гейдж Беннетт — копия своего отца, за исключением больших карих глаз. По пятницам он оставался то у одних, то у других бабушек и дедушек, давая нам с Джошем выйти куда-нибудь поужинать или, как сегодня, запереться в нашей спальне.

Гейдж — настоящий мальчишка, он любит носить комбинезоны и бейсболки, и я дорожу каждой минутой, проведенной с ним, но иногда в доме становится слишком много тестостерона. Я готова к бантикам, косичкам и платьицам и, надеюсь, что Джош тоже.

За три года много ран зажило и исцелилось.

Вскоре после переезда в новый дом, я убедила Джоша поговорить со Слоун. К счастью, его терапевт согласился, и на шестимесячную годовщину смерти Одри Джош и его бывшая жена организовали частную поминальную службу на могиле их дочери. Слоун была ошарашена, что та самая официантка из закусочной является новой подругой Джоша, но оставалась вежливой и любезной. После службы Беннетты пригласили Слоун и ее семью к себе домой. Слезы лились рекой, но к концу дня обе семьи пообещали попробовать простить друг друга. Для всех это стало гигантским шагом на пути к исцелению. И со временем чувство вины и горечи, переполнявшие сердце Джоша, почти исчезли.

Я закончила учебу в колледже, и мне предложили внештатную должность в «Nashville Times». Работа фрилансером меня более чем устраивала — я проводила много времени с новорожденным сыном.

И мужем.

Нетерпеливый Джош сделал предложение, как только я распаковала вещи и устроилась в новом доме. Свадебная церемония была скромной. Присутствовали только самые близкие друзья и члены семьи. Эми и Джаред к тому времени перестали быть парой, но остались друзьями и не испытывали неловкости, стоя рядом со мной и Джошем во время церемонии.

Соня с мужем сейчас жила в Италии, где она, наконец, получила возможность писать и есть столько, сколько душеньке угодно.

Что касается моих отношений с матерью, то они укрепились. Порой, мне все еще трудно видеть ее Брайантом, а не с моим отцом, но я напоминала себе, что сейчас мама здорова, счастлива и трезва. Все свои промахи как мать она компенсировала в роли бабушки. Она любила, обожала Гейджа, и за это я могла простить ей что угодно.

* * *

— Спать, папочка, — пробормотал Гейдж, когда Джош поднял его на руки.

Наш маленький мальчик провел насыщенные выходные с мамой и Брайантом, и мы собирались отвезти его сразу домой. Но Гейдж захотел куриных наггетсов дяди Тони, поэтому мы заехали в закусочную.

— Я упаковал вам все с собой, — сказал Тони, подмигивая мне.

Я поблагодарила его, и мы вернулись к машине. Денек выдался прекрасный, и мы решили немного пройтись. Я любовалась ярко-голубым небом, не замечая, куда иду, а когда Джош резко остановился, с удивлением обнаружила, что мы стоим на том самом мосту, на Харт-стрит.

Глаза защипало от слез, когда мой муж со спящим сыном на руках подошел к парапету и смотрит вниз на воду. Джош стоял не слишком близко, чтобы я начала паниковать, но он был достаточно близко, чтобы напомнить мне, как близко он тогда подошел к последней черте.

Я подошла к Джошу и обняла за талию.

— Ты спасла меня, Кэрри.

— Ты тоже спас меня.

Пусть наши обстоятельства отличались, но в ту ночь мы с Джошем оба были потерянными, убитыми горем душами, отчаянно ждущими спасения.

В тот момент, когда мы встретились на мосту, наши судьбы навсегда изменились.

Жизнь состоит из таких маленьких моментов: радостных, душераздирающих, несущественных или захватывающих дух.

Некоторые моменты мы создаем сами, а некоторые находят нас.

В закусочной, затем на заснеженном мосту.

И теперь, спустя три года, мы стоим здесь вместе. Мы — семья. Наш сын спит у Джоша на плече, второй ребенок растет у меня в животе.

И в этот момент ты понимаешь, что обрел второе дыхание.

Конец

Перевод не преследует коммерческих целей и является рекламой бумажных и электронных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Данный файл предназначен только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить его с жесткого диска после прочтения и не распространять на любых сайтах.

Спасибо!

Распространение на сторонних ресурсах без разрешения переводчика и редактора и ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Примечания

1

Отсылка к сказке «Волшебник страны Оз». — Прим. переводчика.

Content

Сидни Логан
Второе дыхание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог

Примечания