Марианна де Пьерс

Черный код

Посвящается Нику

Пролог

Недавнее прошлое

— Мисс Плессис, я должен завершить работу. Лично.

У меня началась истерика. Я расхохоталась так, что заболели внутренности, а глаза ослепли от слез.

Биоробот класса «Следователь» опустился на землю прямо передо мной. Моя реакция не произвела на него никакого впечатления. Роботы, даже био, к таким вещам равнодушны.

Протерев глаза, я снова взяла динамик Следователя, выпавший у меня из уха, и опять засунула его туда. Веселье неожиданно сменилось любопытством.

Что от меня нужно этому Следователю и управляющему им репортеру? Неужели меня все еще пытаются привлечь за убийство Разз Ретрибушн?

За преступление, которого я не совершала!

— Вы понимаете, что я не ожидала… разговора, — вырвалось у меня.

— Если кто-нибудь узнает о нашей встрече, меня убьют, а ты лишишься последнего шанса, — донесся голос репортера, искаженный помехами.

Я подняла глаза в поисках «Прайера». Он пикировал вниз, как дохлая ворона.

— Какого еще шанса?

Краем глаза я заметила появившегося в конце улицы Тиса на мотоцикле и помахала ему рукой, чтобы держался подальше. Он кивнул и исчез.

— Мы не верим во все это. — Теперь стало ясно, что голос женский, причем очень слабый и напряженный.

— Во что? — Я начала терять терпение.

— Тебя разыскивают за убийство Разз Ретрибушн.

— Скажи что-нибудь новенькое, — проворчала я.

— Но угроза куда сильнее, чем тебе кажется. Ты должна кое-что узнать. Это будет доказательством.

Робот протянул мне маленькую резную коробочку. Я повертела ее в руках. Там не было никаких надписей или эмблем, указывающих на происхождение. От нее исходил запах пряностей. На мину как будто не похоже.

Я раскрыла коробочку, затаив дыхание. Внутри, на бархатной подстилке, лежали две маленькие пики. На конце каждой из них виднелся полукруг, вырезанный из человеческой кожи. Она была татуированной и сморщенной, но явно человеческой.

Интересно, с какого места?

Тис снова показался в конце улицы, дрожа от нетерпения.

— И что же это доказывает? О чем мне необходимо знать? — спросила я поспешно.

Тис включил зажигание. Я бешено замотала головой. Нет! Не надо!.. Следователь стал подниматься и выдернул динамик из моего уха.

Потом, проследив за моим взглядом, выставил ствол автомата.

— ТИС! — заорала я. — НЕТ!

Но было уже слишком поздно.

Я бросилась наземь, прикрыв голову руками, а Тис разнес робота на куски.

Черт возьми!

— Перриш! Перриш! Ты цела? — Тис подбежал ко мне и помог подняться на ноги. Его лицо было встревоженным.

Я вытряхнула из волос осколок и обхватила себя за все еще трясущиеся плечи. Посмотрела на кучу дымящихся останков и вздрогнула. Они пахли жареным мясом. Почти человеческим.

Вертолет понесся прочь.

— Спасибо. — Я постаралась свести иронию к минимуму. Ведь Тис думал, что спасает меня. Может, так и было.

Тогда откуда у меня ощущение, будто я начала свою линию жизни лишь для того, чтобы увидеть, как она сворачивается в петлю?

Глава первая

Настоящее

Два тоненьких потока воды будто бы стреляли в меня иглами. Мне понравился такой массаж, и я запрыгала, словно маленькая девочка в лягушатнике. Подставила сперва одну руку, потом другую. Одну грудь, потом другую. Одну ягодицу, потом…

— Какого черта… — вскрикнула я, когда потоки внезапно иссякли.

В дверях ванной стоял какой-то мужик, державший руку на кране. Он видел меня во всей красе, но зрелище не произвело на него впечатления.

— …ты здесь делаешь? — закончила я, наступая на него, от злости забыв про стыд.

— Нам немедленно нужна твоя услуга, Перриш Плессис, — ответил незнакомец.

Эти слова мне о чем-то напоминали. Может быть, о происшествии со Следователем? Но при чем тут мои услуги? Я их уже давно никому не предлагала.

— Наших Мудрецов забрали. Ты должна их найти.

Он произнес это не с просительной, а с какой-то мрачной и угрожающей интонацией. Так всегда разговаривали члены Кабал Кумера.

Стоящий передо мной как будто сверкал. У него была темная кожа, покрытая ритуальными шрамами, и черные пронизывающие насквозь глаза, слегка прикрытые капюшоном. Реальными казались лишь распахнутый кожаный плащ и ботинки с титановыми подковами.

Этот таинственный человек стоял посреди ванной и пытался разогнать рукой пар, клубившийся вокруг него.

Членов Кабал Кумера не приглашают в свой дом. Особенно в ванную.

Позади него я заметила еще одного типа, почти такого же, только более старого и тощего.

— Как вы сюда?..

Но я не закончила вопрос. Эти люди были Кадаитчами. Они могли проникнуть куда угодно, ни у кого не спрашивая разрешения.

Я почувствовала неожиданный страх, и мне захотелось просить пощады.

«Спокойно, Перриш, держись!»

Младший придвинулся ко мне, не сделав шага, по крайней мере, мне так показалось.

Страшновато.

Легенды гласят, что у них на ногах растут перья, позволяющие им двигаться быстрее и уничтожать тех, кто нарушил законы племени. В наши дни их племя давно смешалось с остальными народами, населявшими Терт, но традиции продолжали жить. И Кадаитчи были одними из тех, кто неукоснительно следовал им.

Он протянул мне какой-то предмет в виде буквы Т.

— Не забывай, ты имеешь перед нами гома.

Гома. Кровный долг. От него невозможно отвертеться. Члены Кабал Кумера помогли мне расправиться с моим бывшим хозяином Джеймоном Мондо. И потребовали за это, чтобы я помешала их отступнику, Лойлу-ме-Дааку, проводить генетические эксперименты.

Я поняла, что должна прикончить его.

Но как же это можно сделать? Я многим обязана Дааку, он не раз спасал меня от смерти. И поэтому я не могла поднять на него руку.

— Мне… трудно исполнить ваш гома, — сказала я осторожно, потом взорвалась: — В конце концов, это ваши грязные разборки!

На лице младшего появилась растерянность.

Кабал хотели избавиться от Даака. Он нарушил их кодекс. Они совершенно не хотели, чтобы кто-то обладал генетическим превосходством. Это их дело, но почему бы им не уладить его собственными руками? Или не найти какого-то другого исполнителя.

Старший кивнул в сторону водостока.

— Вопрос с караджи очень больной. Ты должна уделить ему внимание прежде, чем выполнишь гома.

Караджи. Это слово было мне знакомо. Оно означало «мудрец, обладающий духовной силой».

— В с-самом деле? — выдавила я. В этих Кабал есть что-то устрашающее. Аура достоинства и твердая холодная вера в собственную правоту. Никто не осмеливался пойти против них. Даже я, Перриш Плессис, дерзкий и своенравный полководец.

— У нас забрали четверых из них, что заставило остальных затаиться. К тому же, дело касается не только наших караджи. Мы считаем, что опасность угрожает и всем прорицателям любых мастей.

Пару месяцев назад я бы лишь заворчала, если бы со мной заговорили на подобную тему. Но теперь мне было некуда деваться. И все же я сказала, понимая, что это бесполезно:

— Но… у меня слишком много дел.

— Когда ты найдешь их, мы поможем тебе отыскать ответы на терзающие тебя вопросы, Перриш Плессис. Ручаемся.

Они помогут мне разобраться с Эскаалимом! С тварью, вторгающейся в мое сознание и мучающей меня. Постепенно изменяющей мою сущность, захватив душу и тело.

Мое сердце так и подпрыгнуло.

Дело в том, что я заражена паразитом, постепенно подавлявшим во мне все человеческое. Хуже того, у меня оставалось совсем немного времени.

По-моему, во всем виноват Лойл-ме-Даак. Его генетические эксперименты разбудили создания, дремавшие целую вечность. Может быть, Даак мог бы развернуть все назад, но потерял стыковочные коды. Точнее, их украли. Но Кабал утверждали, что знают, как вернуть эти сведения.

И вот сейчас они напряженно глядели на меня.

«Найди наших караджи, — говорили их взгляды. — Найди!» Как будто это так просто. Терт — заповедник секретов и закрытых на молнию ртов.

— Но вы достанете то, что пропало у Даака? — спросила я.

— Достанем.

Я подавила тяжкий вздох. Лучшего ответа мне было не надо. Он означал, что Кабал можно верить. И я почему-то действительно им верила. Может быть, просто из уважения.

Старший бесшумно выдвинулся вперед. Его лицо оставалось все таким же мрачным и строгим.

— Вот наши условия, Перриш Плессис. Если караджи не освободят до следующего Королевского Прилива, дело будет кончено.

До Королевского Прилива? Я проглотила свои страхи и поспешно кивнула. Едва заметно двинув рукой, старший метнул кинжал. Он вонзился в пол прямо у моих ног.

Я даже не успела испугаться.

Проворно нагнулась, подхватила кинжал и взмахнула им в воздухе.

Но незваных гостей уже и след простыл.

Я громко застонала, отгоняя страх и ярость, потом принялась разглядывать кинжал. Его рукоять напоминала мрамор стального оттенка. Видимо, это полированный сплав.

Мне вспомнилось, что копье, которым Кабал прикончили Джеймона Мондо, было отделано драгоценными камнями. Сияло опаловой мозаикой.

Я погладила рукоять кинжала. Она была холодной и теплой одновременно.

От этого странного ощущения я задрожала.

Сильнее, чем от предчувствия опасностей.

Глава вторая

До Королевского Прилива оставалось меньше недели!

Я выключила экран, где виднелись таблицы приливов, и постаралась прислушаться к словам Тиса, у которого я сейчас временно пряталась от преследователей. Но все пролетало мимо ушей.

В программах новостей говорилось, что нынешний прилив будет самым большим в истории Южного Хэма. В полнолуние волна поднимется метров на тридцать и случится еще масса всего, чего никто не в силах объяснить.

Отовсюду полезли безумные проповедники, твердившие о конце света и судном дне. Зеваки уже давно дежурили у берега в ожидании необычайного зрелища, а более умные люди стремились в глубь континента.

Милиция сбилась с ног, пытаясь спасти жителей мегаполиса от самих себя.

— Ты спятила! — воскликнул Тис.

Эти слова наконец-то привлекли мое внимание. Я помахала кулаком перед его носом и сказала:

— Это же просто дети. Им нужен дом.

— Просто дети? Но ведь они делают биологическое оружие, черт возьми! И потом, их слишком много!

Речь шла о беспризорниках, которых я взялась опекать. Они должны были во что бы то ни стало обрести дом!

Дело в том, что в Терте недавно закончилась война. Наверное, историки окрестят ее шестидневной войной, а может, пятнадцатидневной, а может, просто короткой, а может, и еще каким-нибудь нелепым именем, далеким от правды. На самом деле она продолжалась всего пять дней, причем была очень тихой, но жестокой.

Я уцелела благодаря помощи многих людей, в том числе и беспризорников. Одна девочка по имени Тина даже пожертвовала собой ради перевеса в ходе боевых действий. Я осталась в долгу перед ними и собираюсь оплатить его.

Мне хотелось найти им настоящее жилище, с водопроводом, канализацией и электричеством. Вот только я могла не успеть осуществить свои благие намерения.

Сейчас у меня забрезжила надежда, но было ясно, что одной не справиться.

Мне мог помочь только Тис. И не потому, что верил в возможности Кабал, а потому, что был безнадежно влюблен в меня. А я отнюдь не стеснялась пользоваться этим.

— Теперь собакоподобные гибриды Джеймона почти исчезли, и мы можем обустроить бараки, — сказала я.

— Что значит «мы»? — прорычал Тис.

Я дружески положила руку ему на плечо. Он перехватил ее, крепко сжал и спросил:

— И что я за это получу?

Я отпрянула и пристально посмотрела на него. Окинула взглядом его широкие плечи, массивную грудную клетку, длинные волосы и выцветшие синие глаза. Подумала о том, что он волшебник в плане техники, удачливый бизнесмен, а заодно и ловкий серфингист.

Тис посмотрел на меня так же пристально. Интересно, что он увидел? Может быть, я изменилась?

Наверное. Правда, я по-прежнему носила при себе целый арсенал. В данный момент на мне были две кобуры с пистолетами, бусы со смертоносными иглами и удавка. Тис говорил, что ему приходится дружить с живой миной-ловушкой.

Сейчас в Терте было холодно, как всегда в августе, поэтому я носила кожаную куртку, правда, расстегнутую. Это был подарок старого знакомого, Ибиса. Он сказал, что купил ее в «коллекционном» магазине в Вивасити. В вопросах одежды Ибис больше похож на девчонку, чем я.

Но одежда касалась меня лишь снаружи. А внутри меня жил паразит, питавшийся моим адреналином. Мое тело стало его жилищем. И, честно говоря, лучше было бы о таком не знать.

Подобный расклад вещей просто бесил меня.

Тис прекрасно знал о происходящем, но мы старались не говорить на эту тему. Я не упоминала при нем о галлюцинациях, голосах и способности к быстрому заживлению, а также старалась не запачкать его своей кровью. Ведь иначе он тоже заразился бы.

Всего несколько человек во всем мире находились в подобном состоянии. Наверное, не больше пятидесяти. И паразиты должны были со дня на день полностью овладеть нами.

Если не узнаю, как их задержать, мне придется покончить с собой, пока я еще остаюсь человеком.

Об этом мы с Тисом тоже старались не говорить. Но иногда я улавливала в его взгляде боль и понимала, что он думает именно о таком исходе.

И угораздило же его влюбиться в меня! Тем более, что я и не думала отвечать ему взаимностью.

Такие вот глупости происходят на свете.

Тис скрестил руки, словно упрямый ребенок.

— Так что же я получу?

Я подумала мгновение и спросила:

— Ты еще не забыл о «Броу Сапериор»?

— Да, — ответил он с подозрением.

— Я могла бы получить его всего лишь под честное слово.

Тис пристально смотрел на меня с минуту, потом приблизился и поднял в воздух.

Сделать это не так-то просто. Во мне больше двух метров роста и больше восьмидесяти килограммов. Тис достает мне только до ушей, но зато сложен, как несколько танков.

— Поставь меня на место, или я сделаю из тебя котлету! — крикнула я, хватаясь за удавку.

Но он лишь рассмеялся.

— Неужели ты знаешь, где можно достать «Броу»?

— Конечно. Так ты собираешься помогать мне с бараками?

— Какое заманчивое предложение.

Я уже ловила его на эту удочку. «Броу Сапериор СС100» был одним из первых в мире супермотоциклов, и теперь их сохранилось совсем немного. А Тис просто помешался на мотоциклах. Сейчас он даже зарабатывал на жизнь, одалживая их пассажирам, желающим пересечь пустыню.

— По-моему, завтра мне пора отправляться по делам, — сказала я.

— О чем ты? — Тис похолодел.

— Мне надо кое-что уладить, поэтому я переберусь в бывшие владения Джеймона.

Я затаила дыхание, ожидая, что он скажет. Интересно, захочет ли отправиться со мной?

— И сколько это будет продолжаться, Перриш? Ты и так должна мне слишком много, — сказал он с дрожью в голосе.

Его слова больно укололи меня, но правда, как известно, величайшая сука.

— Если там не показываться, то мои права на территорию пропадут, — пожала я плечами. — А потом… есть еще некоторые причины.

Он отпустил меня, и я, приблизившись к коммуникатору, набрала номер Ибиса.

Почти сразу же на экране появилось его круглое розовое лицо.

— Перриш, дорогая, как мило.

Я улыбнулась ему и сказала:

— Что тебе больше всего нравится во внутреннем убранстве?

— Конечно, блеск! Ну, так где же мы встретимся? — спросил он с подозрением.

— Здесь, в Терте.

Его лицо побледнело. Мне показалось даже, что ему стало плохо.

— Ты спятила? — спросил он.

Глава третья

Оставив Тиса возиться со своими мотоциклами, я отправилась на восток, в Торли. Я должна поскорее найти караджи, да так, чтобы Ларри Хейн ни о чем не разнюхал раньше времени. Может быть, благодаря этому мне удастся заставить его помогать мне.

Вдоль дороги в Торли протянулось множество заброшенных и полуразвалившихся домов. Я бы сказала, что это был яркий образец дерьмовой архитектуры.

Впрочем, она не кончалась здесь. Терт ответвлялся от южной части шикарного Вивасити наподобие полуострова. С одной стороны отвратительный Рыбачий залив, с другой — река Филдер. И больше, чем на сотню кликов, скопище отбросов, как живых, так и неживых.

С тех пор как у жителей трущоб обнаружили признаки отравления тяжелыми металлами, мегаполис начали срочно огораживать.

И теперь в трущобах поселилось множество различных преступников всех мастей.

Но стерильная полоса пустыни отделяет их от всего остального мира. Короткая война здесь, как будто, ничего не изменила. Дома как были развалюхами, так и остались. Чего нельзя сказать об их обитателях.

За несколько дней погибло около тысячи человек. И теперь здесь стоял такой жуткий смрад, что на уборку пришлось направить милицию. В пустыне, неподалеку от маршрута Тиса, устроили грандиозную кремацию. Даже теперь, просыпаясь по ночам, я ощущаю запах горелой плоти.

Конечно, ни одна программа новостей не обошла вниманием это событие. Еще бы — оно так подняло рейтинг программ!

Репортерские вертолеты «Прайеры» и управляемые ими роботы Следователи всегда крутятся там, где появляется милиция.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не закидать их гранатами.

* * *

Я бежала до тех пор, пока не стали иссякать силы, потом пошла пешком. Наконец забрела в какое-то кафе, чтобы выпить пива и перекусить. Возле него торчала масса транспорта — мотороллеров и роботов. Ездить на спине у последних мне совсем не нравится — слишком уж они похожи на людей. Более прагматичный человек возразил бы, что им за это платят. Но сама я далека от практичности.

Еда была отвратительной, но пиво вполне сносным. Это одна из самых забавных особенностей Терта. Здесь все может лететь к чертям, но пиво остается неизменно холодным. Вот и теперь я потягивала его и наслаждалась одиночеством впервые за много времени.

Конечно, я была не совсем одна. После того как члены Кабал всадили копье в спину Джеймону, а я пристрелила Лэнга, меня узнавали все. Иногда это было хорошо, но большей частью — не очень. Порою мне так и хотелось набить кое-кому морду.

Теперь стало ясно, что не я сама настолько агрессивна. Ведь моим организмом управлял паразит, которому требовалось все больше адреналина. А я от этого переставала быть человеком.

Большую часть времени мне удавалось его контролировать. Я даже занималась медитациями. Но временами он полностью овладевал моим сознанием, и тогда во мне просыпались ярость и жажда крови. Наверное, такое происходит с оборотнями.

Вы, наверное, думаете, что теперь я обрела добрую славу. Но мою жизнь омрачала зависимость от этой твари. Конечно, я стала важной персоной, но совсем не таким образом, каким мне хотелось.

Я засунула руку в карман и потрогала коробочку с татуированной кожей, которую дал мне «Следователь». Интересно, почему Королевский Прилив имеет такое значение для Кабал? Ведь он угрожает лишь Рыбачьему городку.

Я осушила стакан и попросила следующий. Хотелось напиться вволю, да времени не было.

У меня оставалось всего четыре дня!

Паразит сопротивлялся каждый раз, когда я пыталась сгладить эффекты его присутствия. Не думаю, что вам понравилось бы все время просыпаться после жуткого бодуна. Но иногда другого выхода я не видела.

По телевизору, висевшему над стойкой, показывали новости. Я совсем не интересуюсь подобными программами. Конгломераты дельцов и продажные политиканы стремятся захватить власть над миром. Сейчас у руля находились совершенные мерзавцы, пытавшиеся повесить на меня убийство Разз Ретрибушн. Пресса в немалой степени способствовала им. Вот только я не поддавалась.

Если они не остановятся, я их всех сведу в могилу.

Ведь я не умею ни прощать, ни забывать.

На какое-то время мне показалось, что меня оставили в покое. Видимо, слишком много народу сомневалось в моей виновности. Все-таки коллективное сознание обладает некоторой силой.

Вчера Перриш виновна, завтра — нет.

Да и недавняя война, видимо, изменила расстановку сил.

Заставив Джеймона прекратить ее, я выиграла некоторое время. Теперь репортеры не могли схватить меня без суда, и их рейтинги стремительно падали.

И все-таки до победы было еще далеко. Многого из происходящего я совсем не понимала. Например, тот случай со Следователем. Репортер пытался меня о чем-то предупредить, но из-за вмешательства Тиса оставил меня с ворохом сомнений и двумя кусочками кожи.

Терпеть не могу необъяснимых вещей.

Я уже взялась за третий стакан, как вдруг к моему столику подошел какой-то тощий парень.

— Тебе чего? — Я подняла бровь.

— Ничего, — ответил он. — Просто любуюсь. Я слышал, что ты очень опасна. Это правда?

Я тяжко вздохнула и сказала:

— Ты не за ту меня принимаешь.

— Жалко, — ответил он. — Мне очень хотелось встретить ее.

— Почему? — спросила я с любопытством.

— Я слышал, что она может справиться с любым.

— Понятно.

— Да, — затараторил парень. — Я хотел встретиться с ней, пока она не исчезла.

— Не исчезла? — Это было уже интересно.

— Говорят, кое-кто заплатил за то, чтобы ее схватили. Мои друзья знают, кто.

Моя рука потянулась к кобуре.

Заметив это, парень остолбенел, а я уже выхватила «Люггер» и приказала:

— Садись!

Его ноги подкосились, и он едва не промахнулся мимо стула. Лицо запылало от ярости и страха.

— Это все-таки ты! Я так и знал! — воскликнул он.

— Кому же я понадобилась? — Парень начал выводить меня из себя. — Говори!

— И что я за это получу? — ухмыльнулся он.

Уже второй раз на дню я слышала эту фразу. Только теперь мое настроение было не таким благодушным.

Я пристально посмотрела на него и потрогала свободной рукой иглы, висевшие у меня на шее.

— Твои глаза останутся при тебе. А еще не понадобится пересаживать кости. Это очень выгодное предложение.

Его лицо снова исказилось яростью и страхом. Но мне было необходимо поддерживать репутацию.

Я прицелилась ему прямо между ног. Он наверняка хочет, чтобы его яйца работали и дальше.

— Говори, — произнесла я негромко.

У него на лбу выступила испарина.

— Это кое-кто из Башенного городка, — выдавил парень.

У меня перехватило дыхание. Башенный городок был территорией Даака.

Вот сволочь!

Увидев мою реакцию, парень глотнул воздуха, будто в последний раз.

Я выстрелила в сторону. Один из столиков разлетелся на куски. Люди кинулись врассыпную. Парень упал на четвереньки и ползком бросился к двери.

Я не стала его преследовать, оставила на стойке несколько кредиток и отправилась восвояси.

Паразит не заставил себя ждать. Едва я вышла из кафе, как у меня снова началась галлюцинация. Она была такой же, как и в прошлый раз.

Массивный Ангел поднимался из потока моей крови, разбрызгивая капли во все стороны.

— Перемены близки, человек, — донесся до меня его голос.

Я испустила долгий, испуганный крик.

Когда видение пропало, он все еще не смолк.

— Ойя, — произнес чей-то тонкий встревоженный голос.

Меня окружила кучка беспризорников в дыхательных масках. Они казались дикими, но безобидными. Однако всем в Терте было известно, что эти дети носят с собой биологическое оружие — быстродействующие вирусы.

Я узнала высокого тощего мальчишку, который уже однажды помог мне.

— Ч-что вы з-здесь делаете? — спросила я.

Он указал глазами в дальний конец дорожки. Там, в полумраке, двигались какие-то тени.

— Мы искали тебя, Ойя. Хотим, чтобы ты снова была с нами, — ответил мальчишка, приподняв маску. — Если тебя обидят, мы защитим.

Подумать только! Они защитят!

Я с трудом сдержала смех. Интересно, как же мне отплатить им?

Ребята расступились, и я поднялась на дрожащие ноги. Осторожно взяла мальчишку за плечо.

— Как тебя зовут?

— Линк[1], — ответил он, сведя черные брови углом.

— Вот что, Линк, я придумала, где вам всем поселиться. Нужно будет отремонтировать бараки Торли.

Его глаза сверкнули. Он повернулся к своим товарищам и что-то прошептал им. Двое из них немедленно скрылись. А Линк покопался в кармане своей рваной куртки и протянул мне маску.

Я подняла руку, возражая, но он все же всунул маску мне в ладонь.

— Ты даже не почувствуешь нашего присутствия, Ойя. Обещаю. А это обязательно надень.

Я тяжело вздохнула и подчинилась.

* * *

Дальнейший путь я проделала без остановок. Но теперь уже и речи не было о том, чтобы наслаждаться одиночеством. Во-первых, я боялась новой галлюцинации, а во-вторых, за мной следила куча ребятни.

Поэтому я снова побежала со всех ног. Ноги слушались с трудом, по лицу ручьями струился пот. После того как я месяц пряталась у Тиса, мое тело слегка потеряло форму.

Я достигла границы Торли уже к концу дня. В небе кружилось множество «Прайеров». Я подняла голову.

Интересно, что они ищут? Точнее, кого? Почему в последнее время в Терте будто медом намазано для этих стервятников?

Потом стал слышен какой-то другой гул. Обычный шум Терта. Бары здесь и так работали круглосуточно, а теперь их жизнь стала еще интенсивнее. Как будто перед концом света. Линка с его сорванцами я больше не видела, но не сомневалась, что они могут появиться в любое мгновение, вооруженные смертельными вирусами.

Я двинулась по городу с независимым видом. Все тело ныло. Интересно, станет ли помогать мне Ларри Хейн?

Хотя права на территорию Джеймона принадлежали мне, я не спешила показываться там. И за время моего отсутствия кое-кто, в том числе и Ларри, мог попытаться прибрать ее к рукам. Но теперь я должна была расставить все по местам.

Владения Джеймона располагались в основном на севере. К ним относились бары, Город Теней и Коса. Он был не совсем сутенером, но мог защитить девок в случае чего. Вообще, все развлечения находились у него в руках. Наркота, ощущалки (осязательные иллюзии), азартные игры и даже петушиные бои.

Я планировала, если повезет, многое изменить. Только это никому не понравится.

Но мои действия будут весьма убедительными.

Эти мысли заставили меня проверить оружие. Я кожей ощущала проволоку под одеждой. Два «Люггера» пристроились у меня на бедрах, а на запястье красовался чарующий браслет с галлюциногенным газом и гранатами. (После того, как я однажды чуть было не взорвалась вместе с Тисом, Минох настроил их так, чтобы они реагировали только на мою слюну. Я предупредила его, что если он продаст кому-то эту информацию, я выдеру у него оставшиеся зубы клещами.) Кроме того, при мне были кислородный факел, метательные ножи и кинжал. Довершало все ожерелье из ядовитых игл, покоившееся на шее. Я представляла собой ходячий двухметровый арсенал.

Разве кто-нибудь сумеет устоять перед такой девушкой?

Ну, может быть, и сумеет. Если речь зайдет о привлекательности. Мое лицо кажется асимметричным из-за сломанного носа. Я понимаю, что это не слишком красиво, но собственная внешность меня никогда не волновала.

* * *

Услышав шумы Терта, я почувствовала себя, как дома. Возле бара Хейна кучка каких-то ненормальных, помешанных на Королевском Приливе, устроила стриптиз, предрекая неминуемый конец света.

Внутри заведения было так же, как и всегда. Чувствительные стулья, грязные стены и засохшая кровь, оставленная гибридами Джеймона. Его собачья армия разбежалась сразу же после моей победы, но кое-кто все еще рыскал поблизости, предлагая свои услуги.

В это время суток здесь всегда бывает людно. Кое-кого я узнала. Меня же узнали все. Некоторые радостно приветствовали, а остальные уткнулись в свои коммуникаторы, что не сулило ничего хорошего.

Ларри Хейн находился на своем обычном месте — за стойкой. Он дирижировал официантами, размахивая шелковым шейным платком. Ларри был большим щеголем. Сегодня на нем красовался зеленоватый пиджак с разрезами по бокам. Надо бы свести его с Ибисом. Им будет о чем поговорить.

Когда Ларри увидел меня, его глаза как-то странно сверкнули.

— Ты же помнишь, что кое-чем обязан мне? — спросила я, приближаясь к нему.

Он кивнул так, как будто мой вопрос его оскорбил.

— Тогда почему же ты так нервничаешь?

Он наклонился ко мне, обдав меня запахом своего одеколона.

— Где ты пропадала, Перриш? Мне тяжело справляться с делами. А теперь еще из-за Королевского Прилива все с ума посходили, — Ларри кивнул в сторону двери. — Кое-кто поговаривал, что ты погибла. Или изменилась. И некоторые из гибридов тоже заявляют права на собственность Джеймона.

Я сразу поняла, что значит «изменилась». Он хотел сказать, что со мной произошло то же, что с Джеймоном и Лэнгом. Последний поменял облик прямо здесь, на глазах у огромной толпы, когда я всадила пулю ему в надпочечники. С тех пор по Терту поползли слухи. Люди поняли, что город охвачен силами неведомого зла.

Мифы об изменении внешности существуют с тех пор, как люди начали рассказывать разные истории. Но теперь, благодаря паразиту Эскаалиму, они стали реальностью. Только у нее нет ничего общего с вампирами и оборотнями.

Я достала «Люггер», покоившийся в кобуре. Она была удобной, и все же мне подумалось, что надо заказать у Миноха что-нибудь особенное.

— Разве похоже, что я изменилась, Ларри?

Он невесело улыбнулся и выдавил:

— Ты все такая же, Перриш.

— Мне просто нужно было время для раздумий. Решила перебраться в бывшее жилище Джеймона. И хотя я не изменилась, все остальное должно измениться. Ты все еще на моей стороне?

Он протянул мне стакан с текилой и ответил, тяжко вздохнув:

— Мне всегда приятно работать с леди.

Глава четвертая

Я оттолкнула пистолетом пустой стакан. Ларри протянул мне следующий с самым дружелюбным видом.

— Каковы условия?

— Как только я разберусь с жилищем Джеймона, выплачу тебе все долги и кое-что добавлю. Кроме того, ты по-прежнему будешь выступать в качестве моего брокера. А твое заведение получит бесплатную защиту. Только мне нужно кое-что сделать pronto[2].

Его ноздри зашевелились от любопытства. Ларри знал, что я умею заинтриговать. Я облокотилась на стойку и наклонилась прямо к его уху:

— Тебе придется использовать все свои возможности. И чужие тоже. Дело в том, что исчезли несколько мудрецов из Кабал. Мне нужна любая информация, касающаяся этого происшествия. Любая. Дело крайне важное, Ларри. Для всех нас.

Мой тон заставил его насторожиться. Он расслабился лишь тогда, когда я села на место. Потом кивнул и занялся своими делами.

Я вышла из бара, почувствовав некоторое облегчение. И передо мною тут же вырос Линк со своими ребятами.

А я совсем про них забыла.

— Мы следили за тобой, Ойя, но не хотели вмешиваться. Хорошо, что ты поговорила с Ларри наедине, — сказал Линк.

Я снова подавила смех. Нехорошо смеяться над беспризорниками. Ведь им удается выжить там, где другие не уцелели бы. К тому же они помогли мне одолеть Джеймона.

Даже удивительно, что дети, выросшие без семьи, способны проявлять такую преданность.

А может быть, я слишком наивна?

— Спасибо, Линк. — Я окинула ребят взглядом. В кислородных масках они казались участниками какого-то странного карнавала. — Ступайте и готовьтесь к переезду. Я дам вам знать, когда бараки будут готовы.

— Хорошо, Ойя, как скажешь. — Линк тоже едва сдержал улыбку.

Они развернулись одновременно, как будто заранее отрабатывали это движение.

Я посмотрела на них с подозрением. Может быть, Линк все же смеялся надо мной?

Когда я вошла в жилище Джеймона, из темноты выпрыгнул гибрид, здоровенный и волосатый. К счастью, я вовремя почувствовала его собачий запах.

Я быстро накинула ему на морду удавку и затянула ее так, что она больно врезалась в кожу. Он взвыл и кинулся за угол.

Я бросилась следом, выхватив «Люггер». Гибриды никогда не ходят поодиночке.

Кажется, этого я уже где-то встречала.

Точно. Это был Рико. Я чуть не отхватила ему руку, когда он пытался оспаривать мои права на территорию Джеймона. Само собой, такое не забывают.

Оказавшись за углом, я увидела двух громил, заходящих с боков. Одному из них я заехала ногой по горлу, и он растянулся на земле.

Рико, оставшийся на ногах, кинулся ко мне. Я выстрелила ему в ногу, но он все-таки успел зацепить меня своим огромным когтем. Черт! Говорят, что им пересаживают ногти мертвецов.

Я прицелилась ему в голову и произнесла с холодным спокойствием:

— Ты знаешь, что лучше до этого не доводить, Рико. Отвечай, кто тебя послал?

Из его пасти на волосатую грудь закапала слюна.

— На твоем месте я бы не смог спать спокойно, сука. На тебя у многих имеется зуб.

— Без тебя знаю, — пожала я плечами.

Рико посмотрел на меня, словно затравленный зверь.

— Для тебя проще всего было бы сдохнуть, — выдохнул он и кинулся бежать.

Я хотела было выстрелить ему в затылок, но не смогла. Жалость взяла верх.

Я стояла одна в коридоре с поднятым пистолетом, ощущая груз своей старомодной морали и раздумывая над его словами.

«Для тебя проще всего было бы сдохнуть».

Значит, кто-то очень хочет взять меня живой.

* * *

Кабинет Джеймона оказался незапертым. Когда я вошла туда, спертый воздух окутал меня, словно пыльная простыня. Кажется, кто-то вынес отсюда труп и поселился здесь. Может быть, Рико?

На полу повсюду валялись упаковки от еды, клочья шерсти и комки пыли. Окинув взглядом этот бардак, я подумала о том, как много надо переделывать. И это здание. И бараки. И весь здешний бизнес.

Я не могла браться за дело, не зная, доведу ли его до конца.

Меня внезапно охватило непреодолимое желание проверить чердак в поисках пропавших мудрецов. Я сделала несколько шагов и ущипнула себя за руку, стараясь успокоиться и придумать какой-нибудь план.

Нельзя искать пропавших, пока не поступило никакой информации от Ларри. А пока нужно просто заняться этим местом.

Я набрала номер своего брокера и сказала:

— Ларри, пришли сюда уборщиков.

— Они уже в пути. — Он слабо улыбнулся. — То есть, не совсем.

— Сейчас же, понял? — Я начала терять терпение.

Он кивнул и отключился.

Я пробралась через обломки к ванной. Кажется, ею давно не пользовались. Кто бы здесь ни обитал, он не слишком любил воду.

Я залезла под душ и бросила в стиральную машину свою одежду. Через несколько минут она будет такой же чистой, как и я.

Когда мне стало казаться, что кожа уже начинает покрываться волдырями от горячих струй, я вылезла из ванны, оделась и направилась в гостиную.

Здесь уже суетились четыре робота, всасывавших кучи мусора и шерсти, а также драивших все поверхности. Один из них возился с пятнами крови, оставшимися посреди пола. Он слегка подвигал корпусом, как бы извиняясь. Я посмотрела на его дисплей и повторила заданные инструкции.

— Сделай все, что можешь. А то, что останется, будет напоминать мне кое о чем.

А собственно о чем, Перриш? О том, как человека проткнули копьем? Впрочем, когда это случилось, Джеймон уже, можно сказать, не был человеком. Им почти полностью овладел паразит.

Я понятия не имела о том, откуда взялись эти Эскаалимы, но знала, что они питаются нашим адреналином. Паразиты делают из людей источник жизненных сил, стараясь превратить их со временем в существа, состоящие из чистой энергии, заключенной в оболочку из плоти. В существа, способные изменять свой облик и делать невероятные вещи.

Интересно, каково сейчас мое собственное состояние?

Сколько продолжается процесс?

«Он еще далек до завершения!»

Слова разнеслись по моему телу, будто звук натянутой струны. Это был Ангел, паразит, обитавший во мне.

Почувствовав, что в душе вновь закипает ярость, я села посреди комнаты и стала медитировать, не обращая внимания на роботов, выгребавших последние обломки. Я всегда успокаивала себя подобным образом, и уровень адреналина в крови быстро понижался.

Наконец, закончив медитацию, я велела роботам вытащить из комнаты Джеймона и унести куда подальше все, что там находилось — одежду, мебель и прочее. Кроме полированного стола из красного дерева. Джеймон украшал его свечами и серебром, пытаясь казаться цивилизованным. И мне хотелось сохранить память о подобной иллюзии.

Конечно, апартаменты бывшего хозяина мне не слишком нравились, но я была достаточно прагматична, чтобы не упустить своего. И мне больше не хотелось ютиться в каморке размером с микрочип.

Кстати, надо будет забрать оттуда мою голографическую секретаршу Красотку № 3. Толку от нее немного, но я к ней привязалась. Программист сделал ее похожей на меня, только оставив нос и скулу не свернутыми. Это была вылитая Перриш, но без шрамов, переломов и плохого настроения.

Убедившись, что от Джеймона не осталось почти никаких следов, я отправила роботов обратно к Ларри. И только потом приступила к делам.

Я вошла в комнату, где стоял коммуникатор. Отсюда Джеймон руководил военными действиями. И здесь же с ним начали происходить необратимые изменения прямо у меня на глазах.

Достав из сумки маленький, напоминавший ракушку жесткий диск, я приладила его на место. Хотя мне пришлось забрать диск, содержавший драгоценную информацию, с собой, я так и не успела покопаться в нем.

Торли, Пластический городок и часть Муэновиля пользовались ворованным электричеством. Полные отключения были частыми, но недолгими. Постоянно практиковалось довольно опасное уменьшение освещения. Тис платил частному поставщику электричества за то, чтобы его собственная аппаратура работала без сбоев. Надо разобраться, как обстояли с этим вопросом дела у Джеймона, пока на меня кто-нибудь не наехал.

Ну а пока я принялась рыться в файлах. Виртуальный замок оказался совсем простым. Видимо, Джеймон считал, что никто не осмелится забраться в его собственный компьютер.

Я не финансист, но иконка бухгалтерской программы — надутые губы, парившие над безвкусным обнаженным торсом, показывала, что сумма доходов намного превышает сумму расходов.

Было ясно, кто крышевал над Торли, Городом Теней, Косой и еще некоторыми территориями, расположенными на западе. Джеймону хорошо платили, и он это отрабатывал, а своих гибридов снабжал едой и питьем, но не выдавал им зарплаты. Они просто не знали, что с ней делать.

Мне попалось дерево файлов, содержавшее имена и колонки информации по каждому из них. Кажется, они были связаны с наркотиками. Но кто был продавцом, а кто покупателем, и каким именно зельем они баловались, я могла только догадываться.

Губы с торсом не сказали мне пароля, а у меня не было ни времени, ни желания угадывать его.

Я занялась другим деревом. Оно содержало фотографии людей в профиль и представляло собой аккуратную таблицу. В основном это были женщины, но не только. Среди них оказались мои знакомые.

Я стала рыться в этой таблице дрожащими руками и, наконец, нашла собственное имя.

«Перриш Плессис… (далее следовало внешнее описание и история семьи)… Живых родственников нет, кроме матери (склонной к наркотикам) и сестры Катрионы, играющей в проболл в Евразии.

Известные друзья: Тис Дэйви.

Особенности: опасно импульсивна».

Порывшись в остальных файлах, я поняла, что у всех, перечисленных здесь, есть одна общая черта — отсутствие крепких семейных уз.

Я снова занялась сведениями о себе, и они повергли меня в шок. Там были подробно расписаны все детали моей жизни. Я знала, что Джеймон следит за мной, но не думала, что это касается любых мелочей. Там было все — с кем я разговаривала, куда ходила, где обедала…

Я вздрогнула, вспомнив окровавленную фигуру Джеймона, лежавшую на полу. Мои пальцы потянулись к клавиатуре, чтобы стереть эти файлы, но что-то остановило меня. Было глупо уничтожать такую полную информацию о стольких людях. Может быть, мне удастся использовать утонченный садизм Джеймона для доброго дела.

А что, если я стану такой же испорченной, как он?

Руки застыли над клавиатурой. Да? Или нет?

В конце концов я стерла только собственный файл и оставила остальные. Ведь впереди тяжкие времена, а информация помогает выжить.

Я поставила на систему новый замок, как меня учил Тис, и постаралась отогнать чувство вины.

Потом я взломала тайный депозит Джеймона. Все крупные бизнесмены Терта обзавелись собственными электронными банками благодаря нелегальной программе, созданной каким-то придурком по имени Гиги. Остальные жили за счет бартера и фальшивых отчетов.

Я перевела большую сумму на иконку заведения Ларри и на этом успокоилась.

Потом позвонила самому Ларри.

— Что прикажете, госпожа? — откликнулся он.

— Я перевела кое-что на твой счет.

Его кислое лицо разом просветлело.

После этого я позвонила Тису.

— Где ты? — спросил он обеспокоенно.

— У Джеймона. В своем новом жилище. Приходи посмотреть.

— А как же оставшиеся там гибриды? — прищурился он.

— Откуда ты о них знаешь?

— Так они тебе не помешали?

— Нет.

— Тогда зачем ты звонишь?

— Сказать, что все нормально.

Тис недовольно встряхнул своими длинными волосами.

— Надеюсь, ты все же передумаешь. По-моему, тебе не следует там находиться, Перриш. Любой подонок может почувствовать зуд и решить, что твои новые владения принадлежат ему. Ты должна соблюдать крайнюю осторожность.

— Подумаешь! — вырвалось у меня. — Мне и так пришлось слишком долго прятаться у тебя и ждать, пока я превращусь в… — я внезапно замолчала, опасаясь, что линию прослушивают.

У меня было достаточно врагов, и не следовало снабжать их дополнительной информацией. Поэтому я произнесла несколько мягче:

— Пожалуйста, приезжай и помоги мне разобраться с делами, Тис. Мне не обойтись без твоих способностей.

— Что ж, спасибо за откровенность, — горько усмехнулся он.

Наступила пауза, потом я позвала:

— Тис…

— Что?

— Приезжай поскорее. Одной тут и вправду трудно.

— Ладно, держись. Скоро буду.

Потом я осмотрелась по сторонам. После неожиданного визита Кабал мне все время мерещилось, что меня подслушивают. У Джеймона было слишком много охраны, и он не пускал ее лишь в рабочий кабинет. Но сейчас казалось, что все чисто. Поэтому я заперла двери и позвонила Миноху.

Поняв, что это я, он отключил генератор фальшивого изображения. Ему не нравился собственный вид — гнилые зубы и масляная улыбка. И лишь меня Минох не стеснялся.

— Ойя, крошка, скажи, где ты находишься?

Я тяжело вздохнула. Оба обращения вывели меня из себя. Ойей меня прозвали муэновцы. Насколько я знаю, это имя богини из пантеона вуду, которого они придерживаются. Не знаю точно, что оно означает, но вызывает у многих большое уважение. Ну а слово «крошка» было произнесено с большой иронией. Уж кем я никогда не была, так это крошкой.

— Как будто ты не знаешь, Минох.

Его шпионская сеть, наверное, была лучшей в Терте за пределами заведения Хейна. Вот только информация стоила слишком дорого. Но все же он однажды дал мне бесплатные сведения относительно Джеймона. Кроме того, он поддержал мои претензии на территорию. Может быть, в глубине души Минох благоволил ко мне или полагал, что сумеет манипулировать мной.

— Я думал, может быть, ты нашла себе гнездышко, — ухмыльнулся Минох. Мое лицо залилось густой краской. Неужели он считает, будто между мной и Тисом что-то есть?

— Я перебралась в бывшее жилище Джеймона. И теперь мне нужна хорошая охрана.

Он кивнул, трогая языком дырки в зубах.

— У меня есть кое-какие штучки, способные произвести впечатление.

— Цена меня не волнует, главное — качество, — сказала я.

Он поднял бровь.

— К тому же, ты должен сам присмотреть за всем, — продолжала я. — Мне не нужна работа, сделанная наполовину.

Я требовала от него слишком многого. Минох никогда не покидал свое заведение, расположенное на юге Терта.

— Я не… — начал он было.

— Я доверяю свой бизнес только тебе, Минох. Мне нужно много охраны. Ведь теперь со мной еще муэновцы и беспризорники.

Было видно, как в душе Миноха жадность борется с осторожностью.

— Ты искусительница, Ойя, — сказал он наконец.

— Нет, Минох, — ответила я. — Просто я собираюсь оставаться в живых, пока мне этого хочется. Так что, ты согласен?

На его лице выступила испарина. От возбуждения? Или от страха?

Он снова включил фальшивое изображение, и оно сказало:

— Согласен.

* * *

Я устроилась отдохнуть прямо на столе, подложив куртку под голову. Но мне все время снились кошмары. Огромная темная волна и запах горелой плоти. А уже через несколько часов Тис разбудил меня стуком в дверь. Как быстро он сюда добрался! Должно быть, у него где-то спрятаны крылья.

— Перриш, впусти меня.

— Ты один? — Я откашлялась и слезла со стола.

— Да, — ответил он раздраженно.

— Где же вся мебель? — спросил Тис, едва я впустила его в помещение.

— Не могу же я жить среди вещей Джеймона. К тому же гибриды тут все загадили.

Мы отправились к Хейну, чтобы перекусить и промочить горло. Меню у Ларри было небогатое, зато безопасное, да и недорогое. Увидев на его лице самодовольную улыбку, я поняла, что он уже начал наводить справки.

Мы устроились в дальнем, южном, конце зала, откуда открывался прекрасный обзор. Запахи, стоявшие здесь, всегда сводили меня с ума.

Мы взяли рис с мясом, но отказались от зелени. Овощи, растущие в Терте, могут оказаться ядовитыми.

Тис принялся за еду, а я направилась к Ларри:

— Ну, какие новости?

Он покачал головой:

— Пока никаких.

Оставалось вернуться к Тису.

Еда оказалась неплохой, а пиво просто привело меня в восторг.

Тис расслабился, вытянул ноги и сказал:

— Может быть, ты и в самом деле не зря вернулась сюда. Где бы еще меня стали кормить даром?

Я усмехнулась. В самом деле, Ларри обслужил нас по-королевски. Да и само помещение несколько изменилось, как будто стало светлее и просторнее.

Я старалась понять, какое у меня настроение, как будто вспоминала забытое лицо или имя. Оно пришло после пятой кружки пива через маленькое окошко опьянения, которое не успел закрыть паразит.

Вспомнила! Настроение называлось «оптимизмом».

По телу тут же разлилось тепло. В течение последних лет мне приходилось лишь бороться за существование. А до этого я была девочкой, жившей с вечно пьяной мамашей и похотливым отчимом. И вот теперь, впервые в жизни, мне показалось, что дальше можно обойтись без кровопролития и голода.

Может быть, мне стоит просто спокойно пожить на своей новой территории? Или это все-таки невозможно?

— Плессис!

Мои мечты быстро развеялись — туловище и три руки загородили стойку. Две из них, живые, сжимали ножи, а третья, пневматическая, держала огнемет.

Все, находившиеся в зале, были прекрасно знакомы с действием огнеметов. Особенно Ларри. Поэтому никто даже не пошевельнулся.

— Пойдем со мной!

Все ясно. Это был охотник за вознаграждением. Точнее, охотница. Я совсем забыла о подобных типах.

— Должно быть, тебе нужна какая-то другая девчонка в другом баре, — сказала я.

Тис весь напрягся, а охотница провела ножом по моему плечу.

— Тогда ты слишком похожа на нее. Придется взять тебя с собой, чтобы проверить.

— Куда это? — спросила я с неожиданным спокойствием. Меня разбирало только любопытство.

— Куда надо. — Охотница уперла нож в мое верхнее ребро. — Идем.

Черт возьми, как мне нравится, когда я нужна кому-то живой!

Я оттолкнула лезвие, хотя оно и прорезало мою кожу. Тис схватил ее другую ладонь обеими руками, и нож оказался у горла самой охотницы. А я пнула ее так сильно, что мне показалось, будто ее кости разлетелись в разные стороны.

Огнемет упал наземь и непроизвольно выстрелил, испепелив стопку подносов и стоявшую на стойке посуду.

Тис схватил его и успел вытащить магазин, пока не сгорело все кругом. А я подскочила к охотнице и засунула ей в рот стволы обоих «Люггеров».

— Кто тебя послал? — Мой голос звучал все так же спокойно. Даже слишком. Я отвела пистолеты в сторону, чтобы она смогла ответить.

— С ума сошла? — Она облизала пересохшие губы. — Меня интересует только награда. Я не спрашиваю никаких имен.

— Так скажи хотя бы, куда ты должна была меня доставить, — потребовала я.

Она какое-то время раздумывала. Видимо, у нее прежде не случалось подобных провалов.

— На юг Башенного городка. Велели двигаться по компасу. Это все.

Единственное, что хорошо в охотниках за наградой, так это то, что они отнюдь не готовы умирать за свое дело.

Я отвела пистолеты еще чуть-чуть подальше.

— Советую тебе провести выходные в каком-нибудь укромном месте. И подождать, пока я разберусь с твоими нанимателями.

— С-спасибо. — На ее лице действительно отразилась благодарность.

Правда, благодарить меня было не за что. Я вовсе не такая добренькая. Просто не имею ничего против людей, выполняющих свою работу.

Охотница поднялась на ноги, не в силах распрямиться, и прошептала:

— 153.3 долготы, 28.6 широты.

Я тщательно записала эти сведения в память своего компаса.

Тис протянул охотнице огнемет без магазина и сказал:

— В следующий раз приходи с новым снаряжением.

Глава пятая

Когда Ларри стал приводить свое заведение в порядок, а Тис пообещал ему возместить ущерб, я поняла, что вот-вот начнется новое видение.

Видя, что мир расплывается перед глазами, я схватилась за плечо Тиса.

Он помог мне выйти на улицу и добраться до нового жилища. Потом я…

…увидела, что плыву по реке крови. От нее поднимался пар, а я вся перепачкалась. Наконец мне удалось кое-как выбраться на берег. Все тело стало невероятно тяжелым. Я поползла вперед, сжав зубы и стараясь прогнать привкус крови.

Придя в себя, я поняла, что лежу в постели. Рядом сидел Ибис.

— Пить, — простонала я. — Сколько же это продолжалось?

Его круглое лицо расплылось в улыбке облегчения. Он протянул мне стакан:

— Этот здоровяк вкатил тебе успокоительное во сне. Так что ты проспала довольно долго.

Проспала? Но ведь мне совершенно некогда спать!

— Были какие-нибудь послания? — спросила я.

— Да, звонил один элегантный человек.

— И что сказал?

— Передай ей, чтобы имела терпение. — Ибис неумело попытался изобразить голос Ларри.

Да уж, очень важное сообщение…

Я села, потерла лицо и, подмигнув Ибису, сказала:

— Ты чудесно выглядишь.

Он грустно вздохнул и оглядел свой костюм. Теперь на нем не было и следа прежнего великолепия.

— Твой приятель сказал мне, что если я не надену этот наряд, он сам напялит его на меня, — пожаловался Ибис.

— Таков уж у Тиса характер, — объяснила я. — Но он прав.

— Да. — Ибис тяжело вздохнул.

— Спасибо, что пришел. — Я потянулась к нему и пожала руку.

Он снова вздохнул.

— Мне бы хотелось сказать, что это было приятно. Но я так не думаю. — Ибис понизил голос. — Даже Лойл никогда не просил меня приходить сюда.

Наверное, на моем лице отразилось недовольство, и он, щелкнув языком, покрепче сжал мою руку.

— Все нормально. Правда. Если честно, я всегда хотел сюда… попасть.

Ибис произнес это так, будто речь шла о курорте.

— Зря ты так торопился. Я могла бы прислать сопровождающих.

Ибис недовольно поморщился. Вообще-то, он уже много раз доказал мне, насколько может быть полезен. Ну а теперь Ибис был гостем в моем новом жилище. Так что я должна была отплатить ему за оказанную помощь.

Черт возьми! Меня начинало тошнить от собственного чувства ответственности.

— Отныне ты не должен никуда выходить без меня, Тиса или еще какого-нибудь надежного человека.

— Ладно, — сказал он, доставая из кармана блокнот. — Займемся внутренним убранством.

Некоторое время мы обсуждали его предложения. Как отделать помещение, где взять материалы и как сберечь их от воровства. В Терте, в основном, шли в ход высококачественное дерево и чистый пластик. Последний использовался только в забегаловках и аптеках.

После того как Ибис записал мои пожелания, я выложила ему свою безумную идею: обеспечить беспризорников жильем.

— Они торчат на чердаках, Ибис. Словно сушеная рыба. Спят среди пыли и крысиного дерьма. Но при этом у них есть организация. Кое-кто отвечает за выживание всей группы. Они даже создают свое собственное биологическое оружие. Один Вомбат знает, кто их этому научил, — я хлопнула рукой по постели. — Они заботятся друг о друге… тогда как большинство из нас забывает это делать.

— А кто такой этот Вомбат? — спросил Ибис.

— Ты молишься Богине Моды, а я молюсь Вомбату, — объяснила я как можно короче.

Более подробное объяснение было еще забавнее. Вомбатом прозвали некоего Вома, который читал проповеди о том, как прекрасно станет на земле, когда люди исчезнут. Считалось, что он пытался переселиться во Всемирную Сеть с помощью микроволновки, и что вместо этого его убило током. Эти слухи о нелепом конце сделали из него божество. Люди падки на подобные вещи. В наши дни его имя произносится, скорее, с иронией. Но мне нравилось молиться ему. Это лучше, чем поклоняться Богу, который насылает на нас все несчастья.

— И все же, я не вижу смысла в твоих словах, — сказал Ибис.

— Самое главное — детям нужен дом. — Я почти улыбнулась.

Он заглянул в свои записи:

— Знаешь, Перриш, у вас с Лойлом одни и те же идеалы…

— Молчи! — взвилась я. — У нас с ним нет ничего общего! Помощь нуждающимся — это одно, а селекционный бред — совсем другое! И я не думаю, что знаю свою генеалогию лучше других. И не собираюсь использовать людей как лабораторных крыс. Ты хоть знаешь, чем занимается Даак?

Я замолчала, сообразив, что он, конечно, знает.

Ибис весь сжался, испуганный моей неожиданной вспышкой. Может быть, ему стало неловко. Я почувствовала некоторую жалость к нему, но не знала, как об этом сказать. Красноречие — не мой конек.

Кстати, а почему я вообще позвала его сюда? Одного из главных сторонников Лойла и члена его рода?

Да потому, что он мой друг, может быть, единственный настоящий. Ибис рисковал ради меня жизнью, когда Даак попросил его помочь. А еще потому, что Ибис не прочь посмеяться над собой.

Он обладал теми качествами, которые мне нравились и которых не было у меня самой.

Я сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться.

— Ну вот, мне слегка полегчало, — усмехнулась я и поднялась на ноги. — Пора приниматься за дела.

Ибис улыбнулся, но как-то натянуто.

Я надеялась, что не погасила один из тоненьких светлых лучиков в своем темном царстве.

* * *

Тис отправился к баракам вместе с нами, прихватив огромного биоробота.

— Это подарок от Ларри, — объяснил Тис, заметив мое недоумение. — Он говорит, что этот робот не может служить официантом. Не умеет принимать заказы и все время балуется с оружием. А нам может пригодиться.

Я окинула робота критическим взглядом. Кажется, несмотря на копоть, механическая часть у него была в порядке. Силовой привод работал на старых моторах постоянного тока. А на лице было написано гораздо больше независимости, чем у меня.

Этих роботов делают с различным соотношением механического и биологического. У некоторых были живые туловища и механические конечности, у других же почти все было механическим, и живой оставалась лишь часть мозга да внешних органов. Я даже не знаю, стоит ли их считать живыми. Интересно, едят ли они, писают ли, имеют ли пол. Тот, что стоял сейчас передо мной, скорее казался живым, хотя и обладал титановыми конечностями.

А вот его лицо мне не понравилось. Оно было каким-то слащавым.

— Как тебя зовут? — Я не слишком часто разговаривала с роботами. Мне становилось с ними как-то неуютно.

— Ру. Почти кенгуру.

— У тебя есть оружие?

— Меня не обделили, — хитро улыбнулся он.

Я потрогала его пальцы, соображая, могут ли быть на них взрывчатые вещества или лезвия. Кажется, на голове и ногах у него точно что-то имелось. Должно быть, мой арсенал по сравнению с его казался просто детским.

Но обладает ли он чувствами?

— Откуда у тебя оружие? — спросила я.

— Говорю же, меня не обделили. Большинство из этих штучек я могу делать сам. До войны я работал в Джиннополисе. И мне иногда позволяли делать апгрейд.

Джиннополис? Это основной конкурент Миноха. У меня расширились глаза. А этот робот может оказаться весьма полезным.

— Так что, — продолжал он, — я не из тех, кто забавляет стареющих дам. Словом… понимаете, что я могу сделать для вас?

Я открыла рот и снова закрыла его. Потом двинулась к баракам и сказала:

— Только не путайся у меня под ногами.

Строение пропахло псарней. Борясь с тошнотой, я стала осматривать комнату за комнатой. Ибис, хотя и нервничал, двигался сразу за мной, зажимая нос рукой. Ру шагал чуть позади, а Тис остался ждать на улице.

— Здесь можно навести порядок, — выдавил Ибис, разглядывая бардак, оставленный обитавшими тут гибридами. Помимо жилых помещений мы обнаружили что-то вроде спортзала, где проходили петушиные бои, драки и еще черт знает что.

В мозгу, словно свежая рана, вспыхнуло воспоминание о том, как меня принимали на работу к Джеймону. Но я тут же погасила эти мысли с помощью краткой медитации.

— Пожалуй, тут мы устроим комнату отдыха. Нужно все продезинфицировать, как в больнице. Ребята смогут развлекаться. Только никаких ощущалок.

Я прекрасно знала действие этой мерзости. Моя мамаша уже давно подсела на нее и превратилась в ходячий аккумулятор, что только и нужно было отчиму. Под действием ощущалок мамаша отдавала деньги кому попало. Получилась прекрасная парочка — растратчик и его кормушка.

— Глупости, — заметил Ру, вороша свои волосы.

Я вскинулась, готовая разорвать его на части.

— Кто выбрал тебя экспертом?

— Ощущалки остановить нельзя. Ими пользуются все. В-С-Е!

Он произнес последнее слово по буквам, как будто обращаясь к ребенку.

Я скорчила недовольную мину.

Лицо Ру стало растерянным.

Мне стало ясно, почему Ларри отправил его ко мне. Наверное, я должна слышать мнение того, кто меня совершенно не боится.

— И что же, по твоему, надо делать? — спросила я, несколько смягчившись.

— Если ты будешь мешать распространению ощущалок, найдутся другие пути. Я бы сказал, что ты можешь сделать две вещи. Контролировать частоту их применения.

— Это невозможно. А еще что?

— Найти для людей занятия получше.

Ибис удивленно щелкнул языком.

Я посмотрела на него, потом на Ру. Тот выглядел совершенно невинным и даже скучающим. От нечего делать потирал лоб под шляпой.

— Какие же, например?

Он пожал плечами.

— Ты же командир. Вот и придумай.

— Если я командир, то приказываю тебе вымыть голову и только после этого разговаривать со мной, — огрызнулась я.

— Так точно, — ответил он и двинулся прочь.

А мы с Ибисом принялись осматривать ванную.

— Да, и вот еще что, — сказала я. — Никаких излишеств. Иначе дети почувствуют себя неловко, а мне придется отваживать всякий сброд.

Он сделал соответствующую запись.

— Командир велит сделать все простым и дешевым, — произнес он в диктофон.

Опять командир? Они что, хотят свести меня с ума?

— Простым и дешевым, — повторила я. — Не забудь.

Вскоре я оставила Ибиса наедине с Тисом и сказала, что встречусь с ними в Торли. Потом отправилась в свое прежнее жилище, чтобы забрать Красотку № 3.

* * *

Туда уже въехала какая-то девица — крошка с огромными сиськами. Она была одета в бикини, меняющее окраску под цвет кожи.

— Мне нужно забрать свою голографическую установку, — сказала я. — Остальное можешь оставить себе.

— А, — сказала она. — Ты, наверное, предыдущий жилец. Домовладелец сказал, что ты умерла, а семьи у тебя не было, поэтому я могу все распродать. Но голографическая установка мне понравилась, и я ее оставила.

Нет семьи… Наверное, это действительно так. Мамаше и отчиму я совершенно не нужна, а Кейт что-то давненько мне не звонила. Если только она жива. Игроки в проболл обычно умирают молодыми.

Я рассмеялась и произнесла:

— Теперь я домовладелец.

— Ой, — девица растерялась. — Тогда, может быть, зайдете?

Ее произношение не походило на тертское. Да и манеры тоже. Наверное, нездешняя.

Я перешагнула через лужу засохшей крови, оставшейся после засады. Интересно, тот громила смог восстановить свой глаз?

Комната почти не изменилась. Те же стены, та же кровать.

Разве что, стала более женской. На полках появились какие-то безделушки, а на окнах — амулеты.

Не спрашивая разрешения, я пододвинула стул и заглянула в люк на потолке. Я с самого начала установила там сенсоры, улавливавшие свет, движение и многое другое. Никогда не знаешь, кто может шастать по чердакам в Терте.

— Что вы ищете? — спросила девица нервно.

— Видишь ли, как тебя там…

— Тингл Ханиби[3], — представилась она.

Я чуть было не поперхнулась. Ничего себе имечко!

— Так вот. Нельзя спокойно спать без некоторых штучек. Надо оставить их снаружи, и они предупредят о незваных гостях, — объяснила я.

— И что мне тогда делать? — спросила она.

— Жужжать, — ответила я.

Наконец, забрав все, что нужно, я вышла за дверь и там позволила себе от души расхохотаться. Давненько я так не смеялась.

Все еще потешаясь над своей глупой шуткой, я вернулась в бывшее жилище Джеймона. Потом утерла глаза и подключила Красотку № 3 к компьютеру. Все персоналки необходимо подключать к Общей сети.

— Тебя не было так долго, — пожаловалась Красотка, пробуждаясь к жизни. Она выглядела все так же чертовски привлекательно.

— Ожидается один важный звонок, — сказала я. — Кто-нибудь проявлялся?

— Ну, да.

— Покажи. — Я опустилась на диван, появившийся здесь в мое отсутствие, наверняка стараниями Ларри. Он уже успел распушить хвост, несмотря на то, что каждый шут гороховый претендовал на мое место.

Красотка откашлялась, нарушив ход моих мыслей и сообщила:

— Всего один недавний звонок. Но срочный.

— Включай, — сказала я и подумала: «Хоть бы это был Ларри».

Красотка щелкнула пальцами, и передо мной появился экран. При этом ее костюм сам собой изменился — вместо облегающего комбинезона появилось бикини, как у ведущей прогноза погоды.

— Дурочка, — заметила я.

— А ты неряха, — огрызнулась она.

Я невольно оглядела себя и подумала о том, что надо отыскать создавшего ее программиста и попросить внести коррективы. Если бы моя Красотка провела еще пару недель с Тингл Ханиби, то окончательно свихнулась бы.

— Давай же! — приказала я.

— Ах да, в самом деле… — Красотка вновь оказалась в костюме и занялась своими ногтями.

Экран включился, и на нем появился Тис. Его лицо было багровым.

— Где тебя черти носят, Перриш? Я попал в переделку.

Глава шестая

Я на полной скорости врезалась в ограждение.

Тис редко зовет на помощь. То есть, вообще не зовет. Он уже большой мальчик и может сам за себя постоять.

Возле заведения столпилось множество жителей Пластического городка, а также беспризорников в масках. Увидев меня, они поспешно расступились.

Я распахнула дверь ногой, сжимая в руках по «Люггеру».

Возможно, выглядело слишком картинно, но в тот момент мне так не казалось.

Беглый взгляд дал понять мне, что в помещении почти ничего не осталось. Ни выпивки, ни еды. Здесь была лишь толпа незваных гостей, Тис, в уши которого были направлены шокеры, и Ибис, подвешенный над грилем, словно поросенок, которого собирались насаживать на вертел.

— Спокойнее, — прошипел Тис.

Я тяжко вздохнула. Было ясно, что он больше всего опасается моих необдуманных действий.

Ребята, державшие шокеры, были ростом с меня. Их лица выглядели пегими — белыми с коричневым. Клиенты Пластического городка. Придурки с разноцветной кожей и фальшивыми мускулами.

Как далеко от дома их занесло!

Они двинулись ко мне и потащили Тиса за собой.

Позади них я заметила щуплую фигурку. Мне стало все ясно.

— Ты мог просто позвонить мне, Роад, — сказала я.

Он выбросил сигарету и улыбнулся.

Да, это был Роад Теддер, хозяин Пластического городка, где можно купить все, что угодно. Поговаривали, что он убил и съел свою жену, когда жил в пригороде, и с тех пор скрывался.

Я не могла смотреть на него без отвращения. Роад походил на живой труп со впалым животом.

Так или иначе, он являлся крупным авторитетом и довел до язвы Долл Фест, с которой у меня раньше были очень близкие отношения.

— Я слышал, что ты слишком занята, девка, поэтому решил хоть так привлечь твое внимание.

Девка! Он назвал меня ДЕВКОЙ!

Лишь одно могло взбесить меня больше, чем это слово, — опасность, угрожавшая моим друзьям.

Я обменялась с Ибисом коротким взглядом. Он выглядел напуганным, но только притворялся. Его просто так на пушку не возьмешь. Даже не знаю, как громилам удалось застать их с Тисом врасплох.

— Ты его привлек, Роад. Только не так, как тебе хотелось.

— Убери стволы. И давай разберемся с тем, что тебе досталось, девка.

Я представила себе, как сделаю из него котлету.

Вообще-то не следовало думать о подобных вещах. Меня охватила жажда крови. В душе закипело желание мести. Я изо всех постаралась погасить эти чувства, чтобы не натворить лишних бед.

— О чем ты? — спросила я непринужденно.

— О наших с Джеймоном делах.

Эти слова подействовали на меня сильнее, чем купание в холодных водах реки Филдер. Перед глазами все разом прояснилось.

— Снабжение и еще раз снабжение, — сказал Роад. — Мондо снабжал клиентов, а я снабжал Мондо.

Я тупо уставилась на него и краем глаза заметила, что Тис пытается мне что-то сказать.

И тут до меня дошло. Наркотики. Теддер заведовал большей частью дури, попадавшей в Терт.

Можно было покупать что угодно и у кого угодно, но массовые закупки и продажи были аккуратными, словно кусочки сасими[4].

Насколько мне известно, все происходило следующим образом. Теддер владел Пластическим городком, продавал наркотики и заведовал черным рынком. Долл Фест отхватывала куски от этого пирога, а также продавала протезы и части тел. Джеймон Мондо был сутенером, по крайней мере, формально, а также заведовал развлечениями. А Топаз Муэно с трудом контролировал Шлак и тысячи муэновцев, прекрасно владевших ножами.

Айо Лэнг, которого я застрелила прямо здесь, формально управлял Дисом, но я точно не знаю, кто был настоящим хозяином зловещего сердца Терта. По словам Тиса, слово «Дис» каким-то таинственным образом связано с преисподней. Я же не вижу тут ничего таинственного.

Географические границы в Терте — это не просто линии на карте. В его частях различно буквально все — заборы, дома, их отделка. Муэновцы собирают дань на основных дорогах. А жители Пластического городка с тех, кто приезжает по Транспортному пути.

Живя в пригороде, я успела изучить весь Терт, как свои пять пальцев.

Но Диса я не знаю совсем. Да и не больно хотелось. Там слишком много разных качков и психов. Даже для полководца Перриш Плессис.

А ведь я вовсе не робкого десятка. И тот, кто скажет мне, что подобные дела не для девчонок, сразу же познакомится с моей удавкой.

— Так что ты мне предлагаешь? — спросила я.

— Я предлагаю тебе позволить моим людям прийти сюда для распространения «Забавы» и «Скорости».

Ага, «Забава» и «Скорость». Это простейшие наркотики, составляющие довольно малый процент от той дряни, которой напичкан Терт.

Я сама никогда не баловалась химической отравой. В моем нашпигованном техникой теле просто нет места для подобных добавлений. Дай мне волю, так я бы перестреляла всех наркоторговцев, как только похоронила бы изготовителей ощущалок. Но увы, мне в одиночку не потянуть этот крестовый поход. Однако очень хочется его объявить.

Я знала твердо лишь одно — люди Теддера не добьются от меня ничего. Этот мерзкий коротышка получит от ворот поворот.

— А на каких условиях ты работал с Джеймоном? — спросила я.

Он немного помолчал, раздумывая, стоит ли говорить правду, потом сказал:

— Ему доставалось двадцать процентов.

— И он тоже занимался распространением?

Теддер кивнул.

— Ты врешь, Роад. Я видела записи Джеймона.

Это правда, видела. Хотя и ничего в них не поняла. Однако Теддер не мог об этом знать.

Я заметила, как Тис весь напрягся. Видимо, не понимал, какого черта я делаю, когда ему целятся в оба уха.

Теддер покачал головой.

— Ты получишь двадцать процентов или ничего. Это очень выгодное предложение. Ты сможешь и дальше собирать деньги с баров за крышу и не заботиться об остальном.

— Сорок процентов, и заниматься распространением буду я сама. Мне тут не нужны твои торговцы.

Теддер побледнел и затрясся, потом приказал:

— Пощупайте-ка ее дружка.

Для меня весь мир сузился до размеров помещения.

Конечно, я не успею завалить всех сразу, но, возможно, смогу отвести стволы в сторону…

— Ладно, — сказала я. — Оставьте его в покое, и я приму твое предложение.

Теддер улыбнулся потом кивнул своим громилам, чтобы они ослабили хватку.

Я тоже улыбнулась в ответ, ярко и задорно. Только бы он поверил.

Громилы опустили шокеры, и я тут же выстрелила в них.

Тис вместе с ними камнем упал на пол. А я, не глядя в его сторону, наставила стволы на Теддера.

Но он оказался весьма проворным и спрятался за Ибиса, приставив к его горлу огромный хлебный нож. Выступили первые капли крови.

— Ты пожалеешь об этом, сука, — выдавил Роад.

— «Суку» я тебе прощу, только не смей называть меня девкой. И не думай, что сможешь играть со мной, — ответила я. Кровь звенела у меня в ушах. Этот подонок заставил меня рисковать жизнью Тиса, а теперь собирался разделаться с Ибисом.

Если я позволю ему одержать победу, все мои достижения пойдут насмарку.

Где-то в глубине сознания шевелились мысли о том, сколько мне удастся держаться на плаву. Сохранять свою власть. Неужели всех полководцев терзают подобные мысли?

Я взглянула в глаза Ибису. Он дрожал. На этот раз по-настоящему.

— Не причиняй ему вреда, Роад, — сказала я. — Иначе…

Но я не успела закончить фразу. Рука, державшая нож у горла Ибиса, неожиданно затряслась и опустилась. Нож упал на пол, Теддер растянулся рядом.

Я кинулась к нему.

Он корчился от боли. Я наступила ему на руку и направила в лицо оба «Люггера».

Из-за стойки донесся какой-то скрежет, и появился Ру. Одна из его ладоней была распахнута, словно морская звезда. Только теперь стало ясно, что он метнул дротик в шею Теддера.

— Это ты! — воскликнула я.

Его светлые волосы сверкали чистотой, а зеленые глаза спокойно смотрели на меня.

— Разве я поступил неправильно?

У меня перехватило дыхание от облегчения и ярости.

— Посторожи его.

Ру склонился над Роадом, а я кинулась к Тису и стащила с него тело одного из громил.

— Боже! Боже! — воскликнул Тис, поднимаясь. Его лицо было залито кровью. — О чем ты только думала? Они могли пристрелить меня.

В самом деле, на его скуле виднелся след от пули, и все лицо подергивалось.

— Ладно, главное, я жив, — произнес он наконец, утирая слюну с губ. Потом внезапно подскочил ко мне и так врезал в челюсть, что я рухнула наземь.

— Больше так не делай, — прошептал Тис хрипло и вылетел на улицу.

* * *

Ларри стал приводить свое заведение в порядок, и народ снова потянулся туда. Кажется, я спасла его от полного разорения.

Теперь весть о смерти Теддера разнесется по всему Терту. Только вряд ли это мне сильно поможет. Ведь я ни на шаг не продвинулась к выполнению задания.

Не знаю, что Ларри сделал с трупами, но, когда я спустила Ибиса на землю, велела Ру быть начеку и привела себя в порядок, они уже исчезли.

У меня болела челюсть, но не так сильно, как сердце. Ведь я убила двоих человек. Но в противном случае погиб бы Тис.

Ибис сидел на полу, закрыв глаза и потягивая виски из стакана.

Я опустилась рядом, предварительно налив себе текилы. Выпив ее, приложила стакан к ушибу.

— Н-ну и жизнь у тебя, — выдавил Ибис. — Т-ты вечно играешь с огнем, П-перриш.

У меня неожиданно потекли слезы, и я быстро сморгнула их, пока он не увидел.

— Я заявила права на эту территорию, Ибис. И если не отстаивать их, сюда так и будет соваться всякая шваль. Она будет угрожать не только мне, но и всем, кто со мной связан, — сказала я резко.

Он сделал еще один большой глоток.

— Уж если я взялась за дело, так буду отстаивать его до конца, — сказала я и добавила более мягким тоном: — Можешь отправляться домой прямо сейчас. Я не стану тебя винить.

— Подумаю, — ответил Ибис и помахал Ларри, чтобы тот налил ему еще.

* * *

Через некоторое время, когда уже почти стемнело, мы с Ибисом вернулись в мой новый дом. Ру тащился позади, но это меня не волновало. Видения стучались в мое сознание, словно надоедливые коммивояжеры.

Я надеялась, что хоть этой ночью никто не попробует откусить от меня кусок. Сегодня мне и так хватило стычек с бывшими партнерами Джеймона.

Мы добрались до дома без происшествий. Теперь помимо дивана там появилась и настоящая кровать. Я велела Ибису укладываться туда, Ру пристроиться на диване, а сама села в кабинете с бутылкой текилы.

Красотка № 3 зевнула, показывая, что заждалась меня.

Я продиктовала ей список жизненно важных вещей и велела отправить его Ларри. Там не было ничего особенного. Стол, несколько стульев и матрацев. Кухонная утварь меня совсем не интересовала. Что я стану с ней делать? Вместо этого я попросила Ларри закупить для меня побольше готовой пищи. Ну а все остальное я куплю сама.

Сама? Я рассмеялась, подумав о том, что так поступают обычные люди. Совершенно нормальные.

Потом я уселась в кресло, положив ноги на стол, и стала слушать сегодняшние послания.

За день поступило несколько звонков от мелких акул, прослышавших о том, что я теперь командир. Два звонка от Гиги, который не сомневался в достоверности бывших счетов Джеймона. И еще — один звонок из Стенхауса.

Так называлась организация, привозившая технические ощущалки из мегаполиса, продававшая их тем, кто недавно переехал в Терт, и занимавшаяся их ремонтом.

И еще поступил звонок от Целителей. Этим громким именем называлась кучка медиков, которые вживляли ощущалки в позвоночники клиентов.

Один из этих врачей, по прозвищу Док Дель Морте[5], обладал большими амбициями и поставил на конвейер производство биороботов из похищенных детей. Но после того, как слухи о его злодеяниях стали достоянием общественности, Кабал избавили Терт от него.

Дель Морте оставил после себя более сорока биороботов, которые стали гнить заживо. Никто не знал, как их лечить. Схемы исчезли вместе с создателем. И все они постепенно умирали. Ру оказался одним из них.

Насколько я понимаю, Целители и Стенхаус наступали друг другу на ноги и царапали яйца.

Вскоре у меня стала раскалываться голова. Наверное, от сегодняшних переживаний. И от того, что я до сих пор не напала на след ни одного из караджи. Возможно, Ларри ничего не удастся разнюхать. Возможно…

Я положила голову на руки и твердо сказала самой себе:

— Ларри сможет все разнюхать. Если он не найдет завязок, значит, их вовсе не существует. А пока не вешай носа. Тебя ждут дела.

— Что с тобой?

Подняв глаза, я увидела загорелое лицо и светлые волосы Тиса и воскликнула:

— Боже, какой ужасный вид!

Он, не обращая внимания на мои слова, уставился на Красотку, которая плясала под музыку, звучавшую в ее пустой голове.

— Может быть, я влюбился в нее, — сказал он хрипло. — Может быть, я принял ее за тебя.

— Тогда лучше тебе отправляться домой к своим мотоциклам. Здесь становится все жарче и жарче, — сказала я резко. — Если я не справлюсь со всеми делами, меня просто сожрут. А убегать отсюда я пока не собираюсь.

— Я остаюсь, Перриш, — сказал Тис после недолгой паузы. — Но ты чуть не погубила меня из-за своих амбиций. Об этом трудно забыть.

Значит, он все еще был обижен.

— Я ничего тебе не обещала, Тис. Кроме, быть может, острых ощущений.

— Да уж, этого хоть отбавляй, — ухмыльнулся Тис.

Он прошел в гостиную, спихнул с дивана Ру и улегся на его место.

Я вздохнула с облегчением. Теперь мне, наконец-то, удалось успокоиться. Адреналин больше не выплескивался в мою кровь, и видения на время прекратились. А я уже так привыкла к ним, что они стали для меня частью реальности.

Но радоваться было нечему. Даже если паразит на время оставил меня в покое, я должна разыскать пропавших караджи.

— Пожалуй, мне пора совершить пробежку, — сказала я и поднялась на ноги.

* * *

В три часа ночи в Торли легко найти массу развлечений. Можно попасть в салоны ощущалок или на петушиные бои. Подцепить шлюху самого низкого пошиба. Думая о том, что теперь эта территория моя, я почувствовала большую ответственность. Как будто мне на ноги надели цементные башмаки.

Но ночь всегда пробуждает красоту. Даже в Терте.

Я пробежала мимо заведения Хейна, на крыше которого сейчас светилось неоном изображение собаки, миновала изумрудную карту Косы и подсвеченный металлический силуэт Города Теней.

И тут в моей голове снова раздался чужой голос.

«Тебе осталось недолго, человек. Совсем недолго…»

Он сам собой проник в мои мысли. Порою паразит просто изводил меня. Но иногда, когда я морила его голодом, ему оставалось лишь стонать.

Так или иначе, я всегда ощущала его присутствие, как и присутствие моих молчаливых стражей-беспризорников. Завтра я избавлюсь от них. Но как мне избавиться от Эскаалима?

Может быть, если я выполню задание Кабал, они дадут мне средство против него? Может быть, им известны пропавшие результаты опытов?

Я вернулась домой перед рассветом. Красотка, снова оказавшаяся в бикини, включила сообщение от Ларри. Он выглядел усталым и необычайно мрачным.

— Что нового? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Когда мои ребята начали задавать вопросы, одному перерезали горло, а другому выпустили кишки. Похоже, дело намного труднее, чем тебе казалось.

У меня комок подкатил к горлу. Наверное, я расстроилась даже больше, чем Ларри.

— Твои ребята… я их знала?

— Какая разница? — Он задумчиво поглядел на меня.

Мне стало неловко, и я спросила:

— Так все же удалось что-нибудь узнать?

Он покачал головой.

— Кое-что удалось. Какая-то женщина расспрашивала обо всех местных прорицателях. Интересовалась, где их можно найти. Наверное, это дело рук тех же людей, что пытались расправиться с тобой. — Ларри коротко улыбнулся. — Наверное, они тебя толком не знают.

Я кивнула, вспомнив про неуклюжее нападение Рико. Потом про охотницу. Должно быть, их действия как-то связаны с пропавшими караджи.

— Значит, аутсайдеры?

— Точно.

Я сжала виски.

— Спасибо, Ларри: Что бы я без тебя делала?

— Не за что, — ответил он. — Чувствую, что нам предстоит еще не одна разборка.

Я отключила связь и стала думать над тем, что мне удалось узнать. Те, кто похитил караджи, имели зуб и на меня. Подобные вещи были необычны даже для Терта. Если кто-то и может прояснить ситуацию, так это муэновцы. Впрочем, мне некогда рассиживаться, сложа руки. Королевский Прилив уже надвигается.

Я приказала иконке с губами и торсом прикрыть лавочку, выключила компьютер и легла спать. Но в мой сон снова ворвался Ангел.

Он летел по бесконечному пространству. Время разворачивалось не в длину, а в ширину. Разбрасывалось веером, словно хвост кометы. Ангел несся по нему, оседлав алмазную пыль. И жаждал пищи…

Завтрак прошел в молчании. Ибис обдумывал пережитое, Тис — свою сердечную рану, а я — полученную информацию.

Мы пожевали всухомятку тосты и мясо, доставленное из магазина Лю Чжоу, находившегося в квартале от заведения Ларри. После того как я попробовала вместе с Дааком настоящего чая, меня уже не прельщал тертский грязный кофеин. Но мясо оказалось куда лучше, чем осточертевший синтетический суп, на котором я прожила последние годы.

Наконец я сказала то, что собиралась.

— Скоро я уйду. Может быть, навсегда.

Тис встрепенулся, потом взял себя в руки и спросил:

— Куда? И зачем?

— Точно не могу сказать. Но у меня есть дело, от которого нельзя отвертеться. Ты не мог бы остаться здесь за старшего?

— За старшего? — переспросил он, выронив вилку.

— Ну да. За меня. Я предупрежу Ларри. А мне надо отправиться к Пасу и попросить дать мне самых крепких муэновцев. Там, куда я собираюсь, не обойтись без грубой силы.

Во время войны Пас командовал муэновцами вместо Топаза. С тех пор от них не было ни слуху, ни духу. Они ждали сигнала от Ойи, своей богини. Некоторым людям необходимо во что-то верить. К тому же, муэновцы поднаторели в предсказаниях и спиритизме. Словом, дни Топаза были сочтены.

— А как же мотоциклы? — спросил Тис.

— Теперь у меня завелись деньжата, и я поделюсь ими с тобой. И покрою твои убытки. Что скажешь?

Бизнесмен взял в нем верх над влюбленным. Его глаза засветились в предвкушении новых финансовых возможностей. Он приставил палец к моему уху, словно шокер, и сказал:

— Сорок процентов.

Я усмехнулась и пихнула его под ребра.

— А мне что делать? — спросил Ибис.

— Отправляйся домой.

Его круглое лицо стало кислым:

— А если я не хочу?

Мне захотелось смеяться. Увидев Ибиса впервые, я приняла его за трусливого педика с мягкой задницей. Но он оказался одним из самых смелых и предприимчивых людей, которые мне встречались. И даже стал моим лучшим другом. Достаточно того, что Ибис сумел вытащить меня из Вива.

Но иногда он вел себя как капризный ребенок.

— Не бойся за меня, Ибис. Эх, зря я притащила тебя сюда.

— Да не переживай, Перриш, — ответил Ибис. — У меня и без тебя были здесь собственные дела.

Я вздохнула. Что бы это значило?

Потом повернулась к Ру, собиравшему остатки мяса на блюдо, и сказала:

— Я хочу, чтобы ты пошел со мной.

Меня кольнули угрызения совести. Мою спину будет прикрывать создание с сознанием ребенка. Может быть, это неправильно?

— Насколько сильно? — спросил он, просияв и сложив ладони вместе.

Я снова вздохнула. Когда у меня ничего не было, жизнь казалась намного проще.

* * *

Но прежде чем уйти, мне нужно было сделать кое-что еще.

Сегодня утром ко мне заявился Рауль Минох, почти никогда не покидавший свои четыре стены.

Вблизи его кожа казалась еще более грязной, зубы — более гнилыми, а дыхание — еще тяжелее, чем при нашей прошлой встрече. Он приехал на вооруженном биороботе потому, что не хотел пользоваться общественным транспортом. Этого робота Минох наверняка оснащал сам, и теперь тот ощетинился оружием, словно ехидна иглами.

Сейчас Минох присматривал за присланными Ларри грузчиками, носившими в дом привезенный груз.

— Осторожно, осторожно, — приговаривал Минох. — Обращайтесь с грузом, как с грудными детьми.

Минох привез мне двадцать разных винтовок. Я тяжко вздохнула, жалея, что некогда поиграть с ними. Потом выбрала самую лучшую и уложила ее в чемоданчик.

Но прежде чем сделать это, я достала из кармана коробочку с кусочками кожи и стала внимательно разглядывать татуировки. Они представляли собой ряды каких-то символов. Но без остальной части их невозможно было разобрать. Я вздохнула и положила коробочку в угол чемоданчика. Пусть полежит там до тех пор, пока я не пойму, что мне хотели сказать.

Потом я отыскала Миноха и сказала:

— Мне пора идти.

Он посмотрел на меня с явным разочарованием.

— Я впервые за пятнадцать лет лично приехал к клиенту, а у тебя не хватает такта, чтобы как следует принять меня.

— Тис позаботится о тебе, — ответила я.

Они переглянулись. Я всегда подозревала между ними родство. Тис был здоровенным серфингистом, а Минох — рыхлым домоседом, но оба преуспели в бизнесе. А при здешних условиях в нем удержится отнюдь не каждый.

— Смотри, держись крепко за эту территорию, — сказала я. — Сдается мне, тут будет многолюднее, чем на станции в час пик.

Минох щелкнул своими длинными ногтями, но ничего не сказал.

Тис схватил меня за руку.

Я хотела вырвать ее, но остановилась.

Его ясные синие глаза пронзили меня.

— Я сберегу эту территорию для тебя, Перриш. Только возвращайся живой и здоровой.

Я кивнула и улыбнулась.

Может быть, еще придется пожалеть, что доверилась ему.

Но выбор уже сделан.

Глава седьмая

Итак, я решила прежде всего отправиться к Пасу, а дальше сориентироваться на месте. Все равно у меня были к нему дела.

Добравшись до Косы, я спрятала свою одежду в чемоданчик, натянула лохмотья и надела темные очки. В эту экспедицию нельзя отправляться без маскировочного наряда, не стоит появляться в чистой одежде, которая тут же вызовет подозрения.

Ру двигался рядом, жуя шашлык. У него был невероятный аппетит для полумеханического создания.

На прощание Минох всучил мне нож гурков[6]. Я запихнула его в чемоданчик, хотя и не думала, что мне придется им воспользоваться.

По дороге я разглядывала Ру. Его фигура представляла собой странное сочетание жестких титановых конструкций и мягкого детского тела. На дружелюбном лице играла мечтательная улыбка. Ру обладал инстинктами прирожденного убийцы. И еще — копной непослушных волос, которые он приглаживал каждую минуту.

Пожалуй, не стоит ложиться спать на расстоянии блошиного прыжка от него.

Мы остановились возле одного небольшого строения на границе Торли. У меня перехватило дыхание. Здесь погибли десять прорицателей, пытавшихся помочь мне в борьбе с Эскаалимом. Их мозги не выдержали напряжения. Но смерть Вайу и ее товарищей изменила меня. Сделала сильнее. И лучше. Они отдали свою жизнь, пытаясь спасти меня, и ничего не требовали взамен.

Теперь я искала оставшихся в Терте прорицателей. А что будет, когда я их найду? Из глубины моего сознания донесся злорадный смех.

Я с трудом заставила себя двинуться дальше и выйти со своей территории.

* * *

К вечеру нас окутала вонь Муэновиля. В воздухе стояли запахи вареных бобов, клецок из червей и каких-то специй. Потянулись дома, украшенные крикливыми кусками ткани. Пульсировала музыка со старых кассет — смесь латиноамериканских ритмов и местного рэпа.

В этих аккордах прослеживалась ярость. Местным жителям был необходим так называемый бальзам — антидот от такой жизни.

Чутье вело меня прямо к Вилла Роза, где жил Пас. Когда-то я спасла здесь беспризорную девочку лет одиннадцати, не имевшую ни рук, ни имени. Последнее особенно поразило меня. Она помогла мне, но потом была похищена Следователем. И с самого дна своей жуткой жизни попала прямо к Королю Бену. Наверное, то был просто рекламный ход. Но меня порадовало, что соприкосновение со мной не всем приносит горе.

Я все еще думала об этой девочке.

Ибис направил о ней запрос, и ему ответили, что она стала марионеткой в руках одной компании, изготовляющей протезы.

Когда я встретила ее, девочка питалась отбросами муэновцев и жила в каморке под лестницей, стараясь никому не попадаться на глаза.

И поскольку у нее не было имени, я назвала ее Брас.

В сумерках Ру стал пугливо жаться ко мне. Я не винила его. Ведь если Дис считался черным сердцем Терта, то Вилла Роза была его сточной канавой.

— Ты раньше не бывал здесь? — спросила я.

В неоновом свете его глаза казались расширившимися и испуганными. Кругом не было ни души. Настало время могучих крыс.

— Нет, — ответил он. — Я бывал только в Торли и в Городе Теней. Ларри лишь однажды послал меня на границу с санкцией.

Санкциями в Терте называли послания. Те, что нельзя передавать по коммуникатору.

— Куда? — спросила я с подозрением.

— В пустыню. Напротив Рыбачьего городка.

Я насторожилась. Неужели туда, где находится заведение Тиса?

— И кому предназначалось послание?

— Не помню. — Лицо Ру стало бесцветным. — Ох, и воняет же здесь!

Я проглотила свою паранойю, словно кусок пищи, и сказала:

— Действительно. Потому что кремируют погибших на войне. Теперь здесь пахнет горелой плотью, а раньше пахло жареной рыбой.

Мы двинулись дальше, но настороженность не покидала меня.

Кому же я могу по-настоящему довериться?

Я снова вспомнила про Даака. В двадцати кликах отсюда находится его территория. При мысли об этом меня бросило в пот.

Да еще и ночное пение сводило с ума. Сквозь звуки музыки прорывались крики женщины и плач детей. Муэновцы не скупились на жертвоприношения. Стоило только подумать об этом, как у меня сжималось сердце. А еще раздавалось какое-то ритмичное бормотание, от которого напрягались все нервы.

Мы зашагали между домами, стоявшими кольцом. Посреди торчало одинокое безжизненное дерево, указывавшее в небо, словно перст.

Место было мне знакомо. Здесь я расправилась с двумя подонками, пытавшимися изнасиловать безрукую девочку.

Кажется, мне не следовало сюда возвращаться. Но я поняла это слишком поздно. Колени подогнулись, а неоновые огни померкли.

…Я почувствовала запах гноя. Ощутила тепло, покидающее умирающие тела и окутывающее меня, словно пар. Мои конечности разом заболели, и я поняла, что расту.

Но с чего бы мне расти?

И тут Ру окатил меня водой из шляпы.

Я открыла глаза и закашлялась, потом спросила:

— Где ты ее взял?

Он молча указал на лужу, собравшуюся под водосточной трубой.

— З-замечательно, — выдавила я, стуча зубами. От шока? Или от страха? Или от холода?

— А что мне еще оставалось? Ты была… — он отшатнулся, показывая пальцем на мой рот.

Я потрогала свой подбородок. Он был покрыт слюной. «Блестяще, Перриш, — подумалось мне. — Только не хватало припадка в присутствии робота».

— Если это повторится, просто поддержи меня. Ничего страшного не произойдет.

Он кивнул, хотя был явно испуган.

Я поднялась на ноги.

— И не говори об этом никому, а то я вырву твой процессор. Понял?

Он снова кивнул.

Теперь скука сошла с его лица, но оно стало еще хуже.

Я постаралась обратить случившееся в шутку. Может быть, Ру и выглядел грозным, но у него оставалось сердце и голова ребенка.

— А как ты попал к Ларри? — спросила я, шагая рядом с ним.

— Он всегда давал детям работу. И догадывался, что Доку Дель Морте скоро придет конец.

Да, так и произошло. Кабал покончили с Дель Морте еще до того, как я переселилась в Терт.

— Ну как тебе твоя жизнь?

— По-моему, я крутой. — Даже в темноте было видно, как лицо Ру засветилось гордостью. — Ларри недооценил меня. Он не знает, что значит быть таким, как я.

— А что ты помнишь о своей прошлой жизни? — спросила я.

— Немногое. Док забрал меня до того, как я научился разговаривать.

— А может быть, у тебя где-то есть семья?

Ру горько покачал головой.

— Нет. Вот моя семья. — Он потер одной металлической рукой о другую. — Не стоит себя обманывать. Таким я не нужен родне. Зато здесь меня уважают.

Я глубоко вздохнула, понимая, о чем идет речь. Для таких как Ру действительно не было пути назад.

И для таких как я тоже.

Интересно, сколько он прожил до того, как его тело стало наполовину механическим. Говорят, что в этом вопросе нет общих критериев. Дель Морте создал новую общественную язву, и теперь с ней ничего нельзя поделать. Ру уже никогда не станет взрослым. И меня радовало, что он гордится собой. Ведь это все, что он имел в жизни.

* * *

Мы отыскали дом Паса только после полуночи. Сам он сидел на пороге в грязных шелковых штанах с красным кушаком. Перед ним выстроился ряд муэновцев, прижимавших к груди иконы и амулеты.

Услышав наши шаги, они тут же выхватили ножи. Но Пас сразу узнал меня.

— Ойя! — воскликнул он таким тоном, словно ждал меня.

Возможно, так оно и было. Ведь для муэновцев божества гораздо реальнее, чем для прочих жителей Терта.

По толпе пробежал шумок. Меня почитали здесь после пары происшествий, отнюдь не приятных. Во-первых, мне на голову просыпались окровавленные перья. А во вторых, я убила могучую крысу, прозванную Большой.

Вскоре оба эти события обросли легендами. И я стала для муэновцев реинкарнацией Ойи, воинственной богини, которая должна повести их на смертельную битву.

После этого муэновцы стали молиться еще усерднее и провели несколько отвратительных церемоний.

Я хотела было отказаться от своего божественного статуса, но поняла, что он поможет мне заставить Паса кормить беспризорников. Кроме того, он содействовал мне в войне против Джеймона Мондо. Все это было очень полезно, однако утомляло меня.

В конце концов, мы договорились — Пас согласился возглавить войско и прийти ко мне по первому зову.

Классно, правда?

Я приблизилась к Пасу и сказала:

— Мне нужно вымыться. Ополоснуться чистою водой.

— Мой дом — твой дом, Ойя. — Он махнул в сторону двери.

— Накормите робота! — приказала я, направляясь к входу.

Дом Паса выглядел так же, как и у всех остальных муэновцев, если не считать коммуникатора и относительно нового ковра на полу. Тут было полно куриных перьев, распятий, амулетов и зажженных свечей. И именно здесь я подцепила паразита.

Жена Паса, Минна, хрупкая бритоголовая женщина, провела меня в небольшое помещение с цементным полом, в котором виднелся сток. Наверху торчал бак с водой, соединенный резиновой трубкой с биофильтром. Я разделась, вымылась и натянула чистый костюм. Конечно, жалко пачкать его здесь, но ничего другого у меня не было.

Ибис, наверное, убьет меня.

Выйдя из ванной, я нашла Паса в комнате с коммуникатором. В дальнем углу возвышалось некое сооружение, напоминавшее гаргулью. Это был Костяной Трон. Когда я села на него в прошлый раз, у меня случилось видение.

Вот и теперь Пас указал мне на сооружение.

Я глянула на Ру, собираясь взглядом приказать ему молчать, но он был занят угощением, которое подцеплял одним из своих ножевидных пальцев.

Пас хлопнул в ладоши, приказывая жене принести еще одну тарелку с едой. Мне хотелось, чтобы она возмутилась и сказала, чтобы он поднял свою жирную задницу. Но этого, конечно, не произошло. Поэтому и я промолчала. Ойе не пристало вмешиваться в семейные дрязги.

— Мы с нетерпением ожидали твоего возвращения, Святая.

Я уже привыкла, что меня называют Ойей, но чтобы Святой…

— Как у вас дела, Пас? Что слышно о Топазе?

— Мягкое брюхо спряталось. Оно знает, что муэновцы больше не уважают его. Теперь они стали твоим народом.

Он наклонился и потянул за ручку. Открылись металлические жалюзи. Стало видно, как на улице сотни муэновцев зажгли свечи.

— Что они делают? — спросила я.

— Собираются молиться тебе, — ответил Пас.

Мне захотелось вскочить и кинуться прочь. Но как только муэновцы увидели в окне мой силуэт на троне, они пришли в неистовство.

Пас снова закрыл жалюзи. Я увидела спрятанную среди амулетов сигнализацию. За время моего отсутствия муэновцы успели обзавестись кое-какими техническими новшествами.

Пас посмотрел на меня с укоризной, как будто на дочь, собиравшуюся улизнуть с семейного праздника.

— Не разрушай их веры, Перриш. Надежда — это самая драгоценная вещь на свете.

Он впервые назвал меня настоящим именем. Маска фанатизма сползла, и из-под нее выглянула проницательность. Мне стало не по себе. Оказывается, глава моих приверженцев затеял какую-то собственную игру. Тогда я решила сменить тему.

— Нам всем многое угрожает. Кто-нибудь из вас видел людей, способных менять облик?

Пас что-то пробормотал и поспешно перекрестился.

Я задумалась над тем, что стоит ему выкладывать. Между нами не было дружеских отношений. Но, с другой стороны, мне не обойтись без его помощи.

— Некоторые из нас считают, что такие люди возникли благодаря… хм… паразитам, которые изменяют их на первичном уровне, — сказала я.

— Но что это за паразиты?

— По-моему, они из другого мира, Пас.

Его глаза расширились. Как любой уважающий себя муэновец, он верил в духов и всевозможную чертовщину. Иначе зачем бы ему проводить столько времени, стоя по колени в куриной крови?

— Я должна остановить распространение зла.

— Чего же ты хочешь от меня, Ойя? — спросил Пас.

— Чтобы твои люди охраняли мою территорию, пока меня не будет. Ты можешь отправить их туда?

— Будет сделано. — Он щелкнул пальцами.

— Они должны поговорить с моим человеком, Тисом.

Пас запустил свои пухлые пальцы в волосы.

— Я помню его, Ойя. Он такой же, как и я, сильный и смелый.

Я едва не рассмеялась, не найдя между ними сходства.

— Тис пока замещает меня.

— Твои люди могут не знать муэновских обычаев, — заметил Пас. — Из-за этого возможны конфликты.

— Тис обо всем позаботится, — возразила я.

Паса мои слова, кажется, удовлетворили.

— Что еще, Ойя? — спросил он.

— Я кое-кого ищу. Пропали мудрецы Кабал. Когда мои люди стали расспрашивать об этом, им выпустили кишки. Сдается мне, ты знаешь, кто тут может быть замешан.

Его лицо окаменело. Рука автоматически потянулась к толстому волосяному ожерелью, висевшему на шее. Оно было сделано из свиной щетины. Муэновцы используют ее как оберег против злых сил.

— Возможно. Я обладаю… большими знаниями. — Пас поежился, будто ему стало горячо на стуле. И покрепче сжал ожерелье, чтобы успокоиться.

— Я хунган, поэтому исполняю множество различных обрядов. Но далеко не все. Есть хунганы, поклоняющиеся лоа Пьетро[7].

— Лоа Пьетро? — переспросила я.

Он нахмурился, удивленный моей темнотой.

— Лоа Пьетро очень злобны и требуют жестоких жертвоприношений.

— И где же мне найти тех, кто связан с этими лоа? — спросила я.

— Они уже давно не появлялись здесь. — Пас выпятил грудь. — Иначе я бы знал…

Из темноты появилась Минна. Сделав короткий, нервный вдох, она произнесла:

— Муж мой, женщины говорят…

Он ударил ее, не дав закончить.

Минна покачнулась, но устояла на ногах. Такое происходило явно не впервые.

Пас хотел ударить еще раз, но я перехватила его руки и произнесла:

— Дай ей сказать.

Она утерла разбитую губу и опустилась перед Пасом на колени.

— Я не хотела помешать вашей беседе, муж мой. — Она взглянула на меня. — Женщины говорят, что Далатто снова призывает Маринетту. Я могу показать, где она живет. Только нужно переодеться. Даже я не в силах гарантировать безопасности.

Она исчезла и вернулась с моей грязной одеждой, а также двумя браслетами из щетины. Протянула один из них мне, другой — Ру. Я засунула штаны в чемоданчик, потом послушно натянула куртку и нацепила браслет. Теперь мои пальцы пахли жиром.

— А насколько опасна эта Далатто?

— Тебе нечего бояться, Ойя.

Замечательно!

Мы прошли в заднюю часть дома, погруженную во мрак. Минна остановилась и испустила пронзительный крик. Ей ответили испуганные женские голоса.

Открыв дверь, мы увидели множество муэновских женщин, перепачканных в жире.

Спускаясь с крыльца, пришлось останавливаться несколько раз — Мина помогала мужу преодолеть крутые ступени.

Она проявляла гораздо большее спокойствие, чем можно было ожидать.

А вот я была не так спокойна. Из-за адреналина и постоянного ожидания все нервы находились на пределе. И мне совсем не нравилось, что за мной наблюдали. Вовсе не хотелось блуждать в темноте и, тем более, отправляться в такой час к колдунам.

— Пошевеливайся, Пас, — пробормотала я.

Ру шагал позади меня. Его легкие ноги едва задевали за препятствия. Не знаю, видел ли он ночью лучше, чем я.

Наконец Минна окончательно остановилась и негромко вскрикнула.

— Оставайтесь снаружи, — сказал Пас, двигавшийся за нею.

Минна кивнула. Даже по силуэту чувствовалось ее огромное напряжение.

Ру расчехлил свои ручные ножи и включил систему наведения.

Пас сделал несколько шагов и замер. Оно и понятно. Дверь здания, к которому мы приблизились, была перепачкана кровью. Казалось, что здесь постоянно кто-нибудь умирает.

Тошнотворный запах, тяжелое дыхание Паса и настороженность Ру действовали мне на нервы. Не соблюдая муэновских обрядов, я обошла Паса и распахнула дверь, в одной руке сжимая «Люггер», в другой — удавку. Но вообще-то мне хотелось повернуться и кинуться прочь.

Я ступила внутрь кошмара, вроде тех, которые страшно вспомнить, даже проснувшись утром.

Мы оказались на кухне. Ее заполняли разные предметы, используемые для поклонения водун[8]. И видимо здесь происходила настоящая бойня. Все кругом, даже пол и стены, покрывали кровавые брызги.

Если лоа Пьетро требуют именно этого, то они получили свое сполна.

Я пересекла помещение и направилась в гостиную. Ру замедлил шаг и начал блевать.

Большую часть комнаты занимал алтарь, покрытый роскошным покрывалом. На нем стояло множество свечей, бутылок с темной жидкостью и еще каких-то непонятных предметов. Посреди него располагался маленький гробик, в котором лежали, подозрительно обнявшись, две грубо сделанные куклы. У той, что изображала женщину, были короткие темные волосы, очень длинные ноги, маленькие груди и неправильные черты лица.

Как вы думаете, на кого она походила?

Другая кукла изображала мощного и довольно красивого мужчину.

Да, это были Перриш и Лойл, слившиеся в объятиях.

Над алтарем плыл неприятный запах, выводивший меня из себя.

Ру осмотрел комнату в поисках кого-нибудь живого и, наконец, сказал:

— Командир, наверху.

Подняв глаза, я увидела какое-то существо, спрятавшееся за ящики. Оно было едва живым и перепачканным кровью. Его широко распахнутые глаза испуганно бегали.

— Это же настоящее сумчатое, — сказала я удивленно.

— Какого вида? — спросил все еще бледный Ру.

— Точно не знаю. Я никогда их не видела.

Ру протянул палец к существу. Оно забилось в угол и затряслось.

— Командир, — позвал Ру дрожащим голосом.

Я знала, о чем он хочет попросить. Но я не могла ему этого позволить. Ведь мне необходимо оставаться самой сильной. Я отправила его следить за дверью, а сама пристрелила несчастное существо.

Пас, приблизившись ко мне, упал на колени и перекрестился.

— Сумчатое, — произнес он. — Это совсем плохо.

— Почему?

Пас поднялся на ноги и провел меня в соседнюю комнату. Там лицом вниз лежала какая-то женщина. Ее голову прикрывали подушки. Пас ногой отбросил их прочь и перевернул женщину на спину. Содержимое ее брюшной полости осталось на полу.

— Это и есть Далатто. — Его лицо стало еще более серым, чем шерсть сумчатого, а все тело затряслось от страха. — Я знаю, чья это работа… Одного хунгана по имени Лиза Тулу[9].

— Лиза Тулу? — переспросила я.

— Коренных австралийских животных приносят в жертву крайне редко, — объяснил он, переводя дыхание. — Это делают всего лишь два или три жреца. Из них на восточном побережье живет только Лиза Тулу. Она поклоняется Маринетте. Этот дух питается ароматами свежего мяса. А еще за Тулу закрепилась репутация потрошительницы.

— Откуда ты столько знаешь о ней? — спросила я.

Он перевернул труп Далатто обратно, чтобы не видеть ужасного зрелища, потом вытер руки о подушку и ответил:

— Мы вместе бежали из Америки, до того, как Конформисты стали преследовать практикующих хунганов. Мы поселились в этой стране на правах беженцев и попали в лагерь Джинбера. И она сразу же стала привлекать жителей Вива на свою сторону… собственным способом. — Он вздохнул. — Будь осторожна в выборе друзей, Ойя. И радуйся, что ты свободна.

У меня по коже побежали мурашки, но вовсе не от холода. У Тулу есть связи в Вива.

— Не знала, что ты эмигрант, — сказала я.

— Сейчас в Америке только одна религия, — ответил Пас. — И никто не смеет выступать против Белых Покровов.

Меня совсем не интересовали американские репрессии. Северный Хем сам вырыл себе могилу. Меня также не пугало и то, что кто-то пытался повлиять на мою жизнь с помощью дурацких кукол.

— А где сейчас Тулу? — спросила я.

— Я прикажу своим людям искать ее, хотя они сейчас слишком напуганы. — Пас стал стягивать свое ожерелье до тех пор, пока оно не начало душить его.

Муэновцы напуганы? Я зашагала взад-вперед, не давая появиться новому видению. Как может быть связана мамбо из Вивасити с похищением караджи? И что ей нужно от меня?

Вопросы наскакивали друг на друга, словно хищные звери. Мне было слишком трудно думать… и даже дышать в этом смраде. У меня начала раскалываться голова. Я подошла к алтарю, взяла кукол и засунула их в карман. А потом пнула алтарь с досады.

— Ойя! — воскликнул Пас. — Не трогай жертвоприношения!

Я чуть не заехала ему кулаком по лицу. Разве он не понял, что его старая подруга Тулу приготовила гроб для меня? А может быть, это его совсем не удивило? Разве можно верить Пасу, если он боится мамбо, как огня?

Какое-то время я даже боролась с желанием убить его, но разум все же взял верх.

Паразит опять проиграл.

— Командир! — Ру настойчиво потряс меня за плечо. — Командир!

Я с трудом узнала его голос. На лице у него выступила испарина. Что же так напугало биоробота?

Он смотрел куда-то вниз.

Проследив за его взглядом, я увидела, что моя левая рука сжимает правую, в которой болтается удавка. Из-под ногтей текла собственная кровь.

Все мускулы напряглись.

Челюсть ходила ходуном.

А тело застыло неподвижно.

Пас съежился в углу, изо всех сил борясь с желанием чем-нибудь прикрыться.

Сколько же это продолжалось?

Я разжала правую руку и отшвырнула удавку в сторону. Неизвестно откуда появилась Минна и занялась моими пальцами.

— Спасибо, что припугнула моего мужа, — прошептала она.

Только теперь я сообразила, что действительно могла убить Паса. Свернуть ему шею на глазах у его жены и Ру.

— Иди домой, — приказала я Минне. — А ты, Ру, возвращайся к Тису.

Потом я повернулась к Пасу, но извинения застряли у меня в горле.

Поэтому я сказала:

— Сожги эту лачугу до моего возвращения. Понятно?

Он кивнул. В его глазах все еще читался страх.

А я кинулась бежать.

* * *

Я бегала чуть ли не всю жизнь, с тех пор, как отчим начал приставать ко мне. В детстве это был единственный способ спастись от него.

При жизни Джеймона мне тоже пришлось немало побегать, что помогало отогнать страх и ярость. На бегу я чувствовала себя гораздо увереннее. И развеивались все сомнения.

Но меня никогда не хватало надолго.

Вскоре легкие уже горели огнем, но я все гнала себя по бездорожью, борясь с усталостью и болью в груди.

Наконец я перешла на шаг, и боль слегка ослабла. Потом я снова побежала мимо заборов и чьих-то безжалостных глаз, смотревших на меня из тени.

Наступило серое утро. Я оказалась под какой-то ржавой лестницей вместе с могучей крысой.

Эти твари живут обычно на чердаках или в подземельях, но та, что попалась мне сейчас, была не совсем обычной. На одной ноге у нее виднелась огромная шпора, напоминавшая человеческую ступню. Из-за нее она прихрамывала. От крысы почему-то несло кислотой. Шкура была изодрана во многих местах, и виднелось розовое тело.

— Тебе надо сменить диету, — сказала я, что показалось мне забавным.

Крыса закашлялась, потом негромко зарычала.

Мы сидели вместе до тех пор, пока я не почувствовала запах пищи. Как ни странно, бродячий торговец взял мою кредитку и пропустил ее сквозь сжатые пальцы.

— Кредитка нормальная, — сказал он наконец и протянул мне пончик.

Я откусила пару раз, а после третьего затрусила дальше. Мне не слишком нравилось общество могучих крыс. Вомбат знает, что я убила Большую, но все-таки побаивалась их. Особенно голодных и беззащитных.

Ведь в этом состоянии они становятся наиболее опасными.

Крыса двинулась за мной, обнажая кровоточащие десны.

— Ну и видок у тебя, — сказала я вслух.

Крыса повела оборванным ухом.

Я посмотрела на нее еще секунду, борясь со рвотными позывами, потом двинулась вперед. Сейчас я находилась на границе Башенного городка, во владениях Даака. Если Лиза Тулу с помощью кукол надеялась уложить нас в одну постель, то ей должно быть что-то известно.

Пожалуй, надо зайти узнать, как там Мэй и Столовский.

Кажется, я испытывала к нему материнские чувства.

Но мысль о встрече с Дааком была для меня так же невыносима, как попытка убить Паса.

Или почти так же.

Я вздохнула. В сложившейся ситуации нельзя верить почти никому. А сейчас я не могла верить даже самой себе. Кажется, у меня начинается настоящая паранойя.

Крыса не отставала. Тогда я схватила ее и засунула в свой чемоданчик.

* * *

Двое людей Даака начали пасти меня, как только я покинула территорию муэновцев. Его владения начинались там, где заканчивались дома, стоявшие кругами. Здешние строения напоминали башни. Внутренние перегородки в них были выломаны, чтобы освободить побольше места.

В одном из таких домов сейчас ютились Столовский и Мэй. Немногие женщины смогли бы полюбить его. Но он просто боготворил Мэй, и она отвечала ему взаимностью.

Я делала вид, что не замечаю слежки, и молча проследовала к одному из серых зданий. Зашла внутрь и стала подниматься по лестнице.

Даак ожидал меня на крыше, среди спальных коконов и спутниковых тарелок. Отсюда открывался странный вид. Кругом было грязно, но во всем пейзаже наблюдалась некая красота. К полудню, когда небо станет синим, он будет смотреться еще лучше. На западе виднелось серое море, на востоке — масляно-коричневые воды реки Филдер.

Даак часто бывал на крыше. Не только из-за клаустрофобии, появившейся у него после работы на рудниках, но и потому, что здесь ему лучше думалось о предстоящем крестовом походе, который вернет его народу власть над Тертом.

Он собрал банк данных с генеалогическими древами, которые были длиннее, чем река Филдер. И думал, что это поможет ему осуществить свои планы. Но теперь они оказались в моих руках, и Даак жаждал заполучить их обратно. А я держала их у себя только ради собственной безопасности.

Когда я поднялась на крышу, мне показалось, будто Даак собирается пойти прямо по воздуху.

Может быть, он полагал, что у него получится.

Хватило бы одного легкого толчка. Конечно, после этого меня схватят. Но нет, я в принципе не собиралась убивать его. По крайней мере, сейчас.

— Перриш!

— Лойл!

Он повернулся ко мне и сказал без тени улыбки:

— Ты кое-что забрала у меня. Может быть, собираешься вернуть?

— По-моему, у меня это сохранится лучше, — ответила я, качая головой.

В его глазах блеснула ярость, и я поняла, что его лучше не сердить.

— Вообще-то, я пришла поговорить. Мы можем попасть в серьезную переделку.

— Мы? По-моему, наши пути разошлись с тех пор, как ты забрала мою собственность.

Я широко улыбнулась ему.

— Если ты не пожелаешь выслушать меня, я просто сотру твои генеалогические древа.

— Ты этого не сделаешь, — ответил он с угрожающим спокойствием.

Я заметила, что крыша совсем проржавела и может проломиться у него под ногами.

— Как бы не так, — сказала я.

— Разве ты мне не веришь? — спросил он.

«Никогда», — подумала я, а вслух сказала:

— Это зависит…

— От чего? — Даак поднял бровь.

— От того, какие у тебя интересы.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

— Вижу, тебя даже не волнует, что мне стало известно. Тогда, пожалуй, пойду, — сказала я.

И, не дожидаясь ответа, стала спускаться вниз. Если это не заставит его заговорить, тогда тут больше нечего делать.

Но все-таки я решила сперва разыскать Столовского. Может быть, за это время Даак созреет.

Двое провожатых снова двигались за мною, но уже не таясь. По их кислым лицам чувствовалось, что они не уловили сути разговора. Но спрашивать у Даака они, конечно, не решатся.

Я спустилась на несколько этажей, прошла по коридору с таким видом, словно у себя дома, и, наконец, нашла знакомую дверь.

Дверь медицинской лаборатории. Когда я была здесь последний раз, Столовский лечился после того, как пробирался со мной по Терту босиком.

— Я агент по недвижимости. Ищу свободную квартиру, — сказала я охранникам, стоявшим у двери, и протянула руки к кобурам.

— Полегче, — сказал один из них, направив мне в грудь полуавтомат.

— Ваш пахан не обрадуется, если вы меня продырявите. У меня есть кое-что, необходимое ему. Так что пропускайте.

Охранники обменялись неуверенными взглядами и, кажется, решили не убивать меня.

Я вошла в дверь, не глядя на них.

Теперь лаборатория заметно расширилась — за время моего отсутствия успели разрушить еще несколько перегородок. Но прежде чем я приблизилась к диагностическому цилиндру, в помещение ворвался Даак.

— Перриш! Ни к чему не прикасайся! — Его предупреждение было прозрачным, как вода в Вивасити.

— Вижу, у вас здесь появился домашний уют, — сказала я невинным тоном.

— Выйди отсюда!

Я пожала плечами и гордо прошествовала в коридор. Он вышел следом, тяжело дыша мне в затылок.

— Что бы у тебя ни было, выкладывай поживее, — сказал Даак. — У меня гости.

Гости, вот как? Я услышала в дальнем конце коридора какое-то бормотание и направилась туда.

— Тебе туда нельзя, — окликнул меня Даак.

Нельзя? Как бы не так.

Может быть, он сильнее и мощнее меня, зато я более ловкая и проворная. Не обращая внимания на его предупреждение, я в мгновение ока подскочила к двери и распахнула ее. Оттуда пахнуло грибным отваром.

Передо мной сидела Мэй, собиравшаяся войти в транс, в плаще, украшенном перьями. Перед ней возвышался примус, на котором стояла какая-то кастрюля.

Мне показалось, что она выглядит намного лучше обычного без своих привычных туфель на высоком каблуке. Но тут с нее упал плащ. Оказалось, что все ее тело покрывали пятна краски и масла, а из одежды на ней остались только шерстяные тапочки. Попка сморщилась, соски затвердели, а на лице играла знакомая улыбка.

Я окинула помещение взглядом. Мне почему-то захотелось дернуть за оборки упавшего плаща.

Столовский сидел рядом с Мэй. А еще там находились две дамочки ее возраста и какой-то парень с длинными косами, из которых торчали кости.

Третья незнакомая дамочка стояла у окна. На ней был малиновый шейный платок, а также поблекшая цыганская юбка, из-под которой виднелись штаны и армейские сапоги. На поясе у нее висел мешочек с зельем. Картину довершали сложные татуировки на лице и множество тяжелых украшений. Она казалась полной, но явно могла при необходимости проявить проворство.

Эта женщина глядела на улицу, а плечи ее согнулись, будто под тяжестью мыслей.

Мне захотелось разглядеть ее лицо, и я прошла в глубь комнаты, остановившись рядом с Мэй.

Сидевшие переглянулись, парень поворошил что-то, по запаху напоминавшее гербициды.

— Привет, Перриш. Как я рад тебя видеть! — Столовский тепло улыбнулся мне.

Женщина, стоявшая у окна, наконец-то обернулась.

— Видения сводят тебя с ума? — спросила Мэй.

— Не больше, чем все остальное, — ответила я, почувствовав, что паразит снова просыпается. Может быть, вспомнил ее атаку. — Смотрю, у тебя появились новые друзья?

Даак приблизился ко мне, тяжело дыша.

— Это Дженн, Лила и Вызывающий Ворона, — представила Мэй.

Вызывающий Ворона улыбнулся и показал мне большой палец.

— Мы все наслышаны о тебе, крошка. Говорят, что у тебя дурная ре-пу-та-ция.

Он был довольно привлекательным и невинным, как Столовский. Только это спасло его от взбучки.

— Ты кое-кого забыла, — сказала я.

Женщина у окна пристально посмотрела на меня. Ее фигура и манера держаться вызвали у меня некоторое беспокойство. У нее на лице как будто было написано: «Не приставай ко мне».

Мэй заметила, что мы смотрим друг на друга, и все поняла.

— Перриш, познакомься, — произнесла она. — Это Лиза Тулу.

Меня будто током ударило.

Я в три прыжка пересекла расстояние, отделявшее меня от окна, сшибла ее на пол и уперлась коленями ей в грудь. Она сильно ударилась головой, но на ее лице по-прежнему читалось удовлетворение. Тулу все равно была рада меня видеть.

Лойл и один из охранников бросились ко мне, а Мэй откуда-то выхватила нож.

Но мне было наплевать. Эта женщина убила прорицательницу и сделала мою колдовскую куклу. Я хотела знать, почему.

— Охотница, которую ты послала за мной, оказалась слишком дешевой, а гроб… слишком маленьким, — выдохнула я.

Она улыбнулась. От таких улыбок кажется, будто твое сердце заморозили, а потом разбили кувалдой. Тулу с неожиданной легкостью высвободила одну руку и описала в воздухе какую-то фигуру. Ее лицо как-то странно скривилось, глаза выпучились, а нижняя губа загнулась назад.

— Ориша[10]! — выплюнула она.

Окружающий мир поплыл перед моими глазами. Чернота врубилась в череп, словно топор.

В пустоте парила огромная фигура Ангела.

— Не пускай ее, человек! — кричал он. — Ты поплатишься за это своей жизнью.

Когда я пришла в себя, во рту было сухо, а все тело как будто кололи стилеты. Даак склонился надо мной и пытался привести меня в чувство, как после дорожной аварии.

Только теперь я поняла, что привязана к кровати.

Точнее, к его кровати.

— Сейчас же отпусти меня! — воскликнула я.

— Ты снова досаждаешь мне, Перриш.

«В самом деле?» — подумала я, но не успела произнести это вслух.

— Лиза Тулу — уважаемая мамбо, к тому же моя гостья, — пояснил он.

— Поройся в моих карманах, — предложила я.

Он удивленно поглядел на меня. Я еще никогда не просила его об этом.

— Не бойся, там нет капкана. Зато есть кое-какие вещицы, которые ты должен увидеть.

Даак осторожно прикоснулся к моим штанам. А я огляделась по сторонам. Комната напоминала мне жилище Джеймона… то есть мое собственное. Только здесь оставалось не так много свободного места. Низкая койка в углу, маленький холодильник и шкаф с отъезжающей дверцей. По полу разбросаны ботинки, носки и нижнее белье. Глядя на все это, я невольно покраснела.

Наконец Даак выпрямился.

Я рискнула посмотреть на него.

Он тупо уставился на обхвативших друг друга кукол.

— Что это такое? Кто это?

— Мы с тобой. Я только что была у муэновцев. Ты слышал про Далатто?

— Слышал. Она муэновская мамбо… Но уже давно не практикует.

— И больше не будет. Видишь ли, у нее побывала та же самая гостья, что и у тебя. Они вызывали какого-то злобного духа по имени Маринетта, который обожает свежее мясо. В результате Далатто пришел конец, а куклы, иображающие нас с тобой, оказались в гробу.

— Ты хочешь сказать, что это дело рук Лизы Тулу? — Лицо Даака напряглось.

Я кивнула.

— Вот именно. Только пока не знаю, зачем ей это понадобилось. А теперь развяжи меня и дай сомкнуть пальцы на ее горле.

— Но она знает, где Анна, — произнес Даак нерешительно.

Я задумалась, переваривая эту информацию. Логические цепочки встречались и заключали браки в моей голове.

Доктор Анна Шаум была самой горячей сторонницей, а заодно и любовницей Даака. Это она ненароком выпустила на свободу паразита Эскаалима. Тогда его ненаглядная, бледная и родовитая принцесса запаниковала и излила душу Айо Лэнгу. Он завладел результатами исследований, и с тех пор ее больше никто не видел.

Получается, если Тулу знает, где находится Анна, ей может быть известно, кто стоял за спиной Лэнга.

— А ты не задавался вопросом, откуда ей известно, где Анна? — спросила я.

Даак пристально посмотрел на меня. В его глазах блеснул знакомый фанатизм.

— Она ясновидящая.

— Ага. А может быть, просто лживая убийца.

Скрепя сердце, Даак принялся развязывать мои путы.

— Смотри, Перриш. Лучше бы ты ошиблась.

Но я не ошиблась.

Дженн, Лила и Вызывающий Ворона находились все там же. Кажется, гербицидов оказалось слишком много. Вряд ли все собравшиеся перешли на верхний уровень бытия.

Столовский лежал лицом в луже чего-то, сильно напоминавшего кровь.

Я перевернула его на бок и очистила ноздри от жидкости, а Даак кинулся за помощью. Потом вернулся и стал поднимать Вызывающего Ворона.

— Где Мэй? — спросил Даак.

Вызывающий Ворона встал на колени, и его вырвало.

Я пошевелила ногой кого-то из женщин, то ли Дженн, то ли Лилу, и спросила срывающимся голосом:

— Где Лиза Тулу?

Женщина чуть приоткрыла глаза и выдавила:

— Н-не знаю. О-на что-то подсыпала в наш отвар. Насколько я помню, татсал. Сказала, что это понравится духам.

Потом женщина закатила глаза и снова отключилась.

Даак приподнял парня, чуть было не свалившегося в блевотину, и спросил:

— Она увела Мэй с собой?

Вызывающий Ворона закашлялся и обмяк.

Кажется, насовсем.

Передоза. Только явно не гербицидов.

Через минуту вбежали трое медиков и принялись возиться с Дженн, Лилой и Столовским.

Я стала разглядывать кости в косах Вызывающего Ворона и почувствовала, как в душе закипает ярость из-за этой жуткой несправедливости. Как всегда, пострадали самые безобидные люди. Я заставила Тулу спасаться бегством, а этот парень оказался на ее пути. Как и все остальные.

Пальцы Даака обхватили мое запястье, словно наручники.

— Если ты что-то знаешь, Перриш, сейчас самое время обо всем рассказать.

— И тебе тоже.

— Я уже выложил все, что мне известно.

— Ну, тогда слушай. Мне позвонили друзья и сказали, что исчезли их прорицатели. Я стала наводить справки, и из-за этого погибло несколько человек. Наконец я попала к Далатто. А куклы привели меня сюда. Я хотела тебя предупредить.

— А какое тебе дело до пропавших прорицателей? — спросил Даак резко.

— Я должна кое-кому заплатить долг. Кроме того, меня тоже интересуют духи.

Он разжал пальцы, и я потерла запястье.

От запаха крови и блевотины меня начало мутить. К тому же не было сил смотреть на неподвижно застывшего Столовского. Поэтому я подошла к окну и выглянула на улицу.

Два ноль в пользу Тулу. Если Столовский умрет, я придушу ее на месте. Я помогла отнести носилки в медицинскую лабораторию. Потом пришел с докладом один из людей Даака. Он долго нес какую-то околесицу, и я не знала, куда деваться.

Глаза Даака опять горели фанатизмом и жаром, что я так не любила. Он стал очень мрачным и совершенно безжалостным.

Если кто-то причиняет вред друзьям Даака, то наживает себе смертельного врага. В этом Лойл похож на меня.

Вот только я в подобных случаях не исхожу из генеалогии.

Пожалуй, пришла пора отправляться в путь. Теперь для меня было главным то, что Тулу утащила Мэй. Они наверняка направлялись на юго-восток, к Дису. Поэтому я сразу кинулась в погоню.

* * *

Я еще никогда там не бывала и, честно говоря, не слишком об этом жалею. Я даже толком не знала туда путь. Поэтому руководствовалась лишь показаниями компаса.

По прямой Терт тянется с севера на юг примерно на сотню километров. Но дело в том, что по прямой там не ходят. И чем ближе подходишь к центру, тем становится опаснее.

Если Торли, Пластический городок и даже Шлак живут за счет торговли, то Дис — это совсем другое дело, а если верить слухам, вообще другой мир. Я понятия не имела о том, кто и как там живет, что до сей поры меня и не волновало.

Я мчалась до тех пор, пока не закололо в груди, а по лбу не заструился ручьями пот. Тогда я перешла на шаг, слегка пришла в себя и подошла к уличной торговке, чтобы перекусить.

Ручка чемоданчика резала мне руку. Кажется, он становился все тяжелее. Я опустилась на колени, открыла его, и… перепугалась до смерти.

Среди моих лохмотьев сидела крыса, о которой я совсем забыла.

Я пыталась стряхнуть ее на землю, но она цеплялась за лохмотья изо всех сил. Тогда я попыталась схватить крысу за шею, но она оскалила зубы и зарычала.

Черт!

Мне вовсе не хотелось, чтобы меня кусала подобная тварь. Поэтому я взяла у торговки кусочек мяса и стала искать укромный уголок.

Я положила мясо на бумагу, пытаясь выманить крысу из своего чемоданчика. Она понюхала воздух и радостно выпрыгнула наружу.

Почувствовав облегчение, я вернулась к торговке и взяла у нее пресную лепешку.

— Вы слышали про Лойла Даака? — спросила я.

Седеющая торговка вздохнула и ответила:

— Конечно. Кто же его не знает? Я бы хотела проводить с ним каждую ночь.

— Почему? — спросила я.

Она указала мне на ближайший киоск. Там висел плакат с изображением Даака. На стене соседнего дома виднелись надписи, сообщавшие о верности ему.

— Откуда ты свалилась, девка? — Женщина уставила на меня палец. — Этот человек расставит все по своим местам. Вернет нам все то, что мы потеряли. Вытащит из грязи. И снова сделает здоровыми.

Я могла бы приняться за еду, но мне стало интересно.

Торговка наклонилась ко мне поближе, будто собиралась поведать какую-то тайну.

— В последнее время здесь творится много нехорошего. Говорят, появились оборотни, вампиры и какие-то духи. Терпеть не могу болтовню о духах.

«И я тоже», — подумалось мне.

Она отошла, чтобы перевернуть жарившееся мясо, и сказала:

— Тебе надо бы подправить свое лицо.

Я решила сменить тему.

— А вы не видели здесь двух женщин? Одна в цветастой юбке, с шейным платком и татуировками на лице, а другая китаянка, а на одежде у нее… ну, перья.

— Меня уже дважды спрашивали об этом. Я отвечу точно так же, как и раньше — и да, и нет. Нет, если тебе нечем заплатить. А если есть чем…

— Сколько? — спросила я.

— Три тысячи.

Три тысячи! У меня не было при себе даже четверти этой суммы.

— Вы собираетесь открыть банк? — спросила я.

Ее лицо помрачнело.

— Такова цена для всех чужаков. Или раскошеливайся, или проваливай, девка.

Я хотела было вытрясти из нее информацию, но смекнула, что эта баба, видимо, под защитой Даака. Во всяком случае, мне стало ясно, что Тулу и Мэй проходили здесь, а значит, я иду в правильном направлении.

Двинувшись дальше, я задумалась о своем лице. Я вовсе не считаю себя привлекательной. И, по правде говоря, меня не волнует что бы то ни было, связанное с внешней красотой. Но это не значит, что я не замечаю ее в других. Вот Даак, например, и красив, и обаятелен, и эффектен одновременно.

Мне не хочется изменять свою внешность, независимо от того, свяжу ли я жизнь с кем-то или навсегда останусь свободной. Последнее предпочтительнее… Тут я поймала себя на мечтах принцессы и поспешно отогнала их.

Внешняя красота на многое влияет. Затуманивает людской разум. А если точнее, скрывает от них правду.

На границе Башенного городка я услышала глухое ворчание. Обернувшись, я увидела прихрамывавшую крысу. Ей приходилось переступать вдвое чаще. Она попадалась под ноги прохожим, но все-таки неуклонно следовала за мной.

Кажется, никто не воспринимал ее всерьез.

Как только она потянулась ко мне, я поддела ее ногой, подхватила на руки и снова засунула в чемоданчик. Кажется, никто этого не заметил. А впрочем, здесь меня не знали.

Пожалуй, я назову крысу Неудачником.

К этому моменту пейзаж стал более унылым, дома сгрудились. Они выглядели слишком обветшалыми. Даже монорельсовая дорога погнулась и искривилась. Мне показалось, что любой путь, ведущий на юг, закончится здесь тупиком или повернет обратно.

Лицо Даака смотрело со всех стен, а его голос звучал из всех репродукторов. Я старалась держаться как можно восточнее, и мне не попадалось почти никакого транспорта, если не считать нескольких роботов и стареньких мобилей.

Повсюду торчали солнечные батареи. В этой части Терта энергию добывали по-своему, иногда сразу из нескольких источников. И лишь немногие счастливчики вроде Лойла могли воровать ее с настоящих энергостанций.

Мне почему-то вспомнился Ру. Должно быть, он уже вернулся домой в сопровождении муэновцев.

После этого я подумала о Тисе. Как он там справляется без меня?

Я нашла общественный коммуникатор и позвонила ему.

— Как дела?

— Я тебя почти не вижу, — ответил Тис.

— Плохой прибор. Муэновцы уже пришли?

— Ларри не понравились их обряды, связанные с куриной кровью.

— Извини, Тис, — усмехнулась я. — Но тебе придется все уладить.

Он горько вздохнул.

— Зачем ты отправила Ру обратно? Кстати, он сказал, что кто-то сделал колдовские куклы, твою и какого-то мужика.

— Лойла, — объяснила я как можно непринужденнее.

— Так ты сейчас с ним?

— Нет, в данный момент не с ним. Но могу снова встретить его.

— Почему? — спросил Тис.

— Послушай, — прорычала я. — Мне же нужно разбираться с делами. Я и так их слишком запустила.

Даже на таком мутном экране было видно, как побледнело его лицо. Видимо, ему вспомнилось недавнее приключение.

— Ты можешь хоть чуть-чуть верить мне, Перриш?

— Я тебе верю, и именно поэтому…

— Не разговаривай покровительственным тоном! — воскликнул он.

— Тогда выполни еще одну просьбу, — улыбнулась я.

— Какую?

— В моем прежнем жилище поселилась одна дурочка. Проверь сигнализацию, установленную там на чердаке. Мне не хочется, чтобы девчонка пострадала, если ее примут за меня.

— Таких, как ты, больше нету, — тяжело вздохнул Тис.

— Это комплимент? — спросил я и отключила связь.

Остаток ночи я прошагала по городу, замечая новые доказательства того, что Тулу и Мэй прошли здесь раньше меня.

Где-то на рассвете я прикорнула в общественной прачечной, но потом меня разбудили женщины, пришедшие стирать. Они тут же схватились за палки и ножи, но я заверила их, что работаю на Даака.

После этого они заулыбались и глупо захихикали. Те, что помоложе, спрашивали, насколько близко я его знаю. А старшие принялись стирать, делая вид, что не слушают.

Я решила воспользоваться подвернувшейся возможностью и попробовать выведать у них, что им известно о Тулу и Мэй. Женщины сказали, что вроде бы видели их. Они ехали на мобиле и держались как-то подозрительно близко.

Тогда я наплела им с три короба об их кумире, о его красивом лице, мощной фигуре и протезе руки. Рассказала, как он однажды готовил для меня завтрак. Даже описала убранство его комнаты. Потом якобы тяжело вздохнула и добавила:

— Знаете… не хотелось бы особо это афишировать, но… он импотент.

Женщины постарше принялись еще яростнее терзать свое белье, а молодые разочарованно зашумели.

Все это немало позабавило меня.

Я вышла на улицу, скрывая ехидную улыбку. Мне казалось, что она останется на моем лице до самой встречи с Тулу.

Через некоторое время мое внимание привлек гул пропеллера. У меня учащенно забилось сердце. Подняв глаза, я увидела в небе ультралегкий летательный аппарат, заходивший на посадку.

Я кинулась в том направлении, но наткнулась на забор из каких-то полимерных труб. Увидев среди них щель, я просунула туда пальцы. Посыпались обломки. Оказалось, что я разорила муравейник.

Расчистив небольшое отверстие, я разглядела некогда роскошный участок, на котором располагалось несколько бассейнов. Тис называет подобные места водными парками. Теперь бассейны были залиты пластико-бетоном и превращены в посадочную площадку.

Потом я увидела, как Тулу подводит Мэй к аппарату. И мне тут же вспомнился собственный полет на подобной машине.

Я прицелилась в пилота и выстрелила, но промазала. Снова выстрелила, но опять не попала.

Пилот увеличивал обороты двигателя. Тулу запрыгнула на борт, и машина начала подниматься.

Я попробовала взобраться на забор, но трубы оказались слишком скользкими. Я свалилась вниз и растянулась на земле. А когда поднялась, аппарат уже скрылся из виду.

Сверившись со своим компасом, я поняла, что охотница говорила именно об этом месте.

Черт возьми!

От отчаяния я принялась пинать трубы. Я даже не заметила, как в воздухе появился «Прайер». И лишь увидев, что он опускается совсем неподалеку, попыталась спрятаться. Интересно, кто там? Союзник или враг? Может оказаться и тот, и другой.

Возможно, репортеры решили наконец-то отловить меня. А может быть, охотились за Тулу.

Я достала из браслета газовую капсулу. Решила бросить ее в кабину, когда появится Следователь, и попытаться разглядеть лицо пилота. А пока не видела ничего, кроме зеркальных стекол, напоминавших темные очки.

От выброса адреналина по моей коже будто бы заскребли ножом. Но я терпеливо ждала, пока вертолет опустится.

А он и не думал приземляться. Может быть, я не интересовала его. Повисев на месте, вертолет набрал высоту, к моему облегчению и недоумению.

Еще раз, черт возьми!

* * *

Сообразив, что снова осталась жива, я принялась искать свой чемоданчик. Открыв его, я увидела спокойно спящего Неудачника. Разбудила его и выпустила пастись. Теперь крыса меня уже совсем не раздражала, а даже начала нравиться.

Когда она наелась, я запихнула ее обратно и двинулась в путь.

Под вечер я заметила, что людей на улице все меньше и даже разговоров почти не слышно. Здесь с наступлением темноты жизнь замирала.

Я включила фонарик, закрепленный у меня на лбу, и зашагала по улице, словно движущийся маяк. Я пристально вглядывалась в темноту, сжимая в руках пистолеты. К утру у меня совершенно затекли пальцы.

Ужасно хотелось лечь, но меня гнали вперед два обстоятельства: сознание того, что Тулу по-прежнему опережала меня, и то, что пейзаж совершенно изменился.

Вдоль опустевших домов росли мутировавшие деревья. Рассыпающиеся стены покрывала коричневато-кровавая плесень и оплетала виноградная лоза. Кое-где виднелись сросшиеся вместе пальмы. На них висели громадные плоды, напоминавшие апельсины, но во много раз превосходившие их размерами. Они падали на землю, и от них поднимался запах текилы.

Опасаясь этих плодов, я так задирала голову вверх, что у меня заболела шея. Мне еще не доводилось видеть столь высоких и растущих так плотно пальм. Наверное, почва была совсем отравленной.

Недавняя война затронула все части Терта, кроме этой. Здесь было некому сражаться и некого уничтожать. Тут находились только рассыпающиеся дома и странная растительность, кишевшая насекомыми.

Меня поразило то, что я ничего не знала об этом. А ведь мутировавшие джунгли находились всего в нескольких кликах от моего жилища.

Правда, дома были не совсем пустыми. Я уже давно заметила нескольких могучих крыс, двигавшихся за мною, скаля огромные клыки и стуча хвостами.

Я решила избавиться от них, зайдя в один из домов и поднявшись на чердак. Но это было ошибкой. Там оказалось целое кладбище живых существ, сожранных грызунами.

Крысы загнали меня в угол. Оставалось лишь вылезти на крышу. Но ветхая кровля не выдержала, и я рухнула вниз. Пролетев два этажа, бухнулась на спину.

Я так сильно треснулась затылком, что из глаз посыпались звезды. Инстинкт приказывал немедленно подняться, но руки и ноги не слушались, прося передышки.

Я открыла глаза.

Снова ошибка. На этот раз куда более серьезная. Если бы я могла дышать, то закричала бы, но легкие болели так сильно, будто впечатались в ребра.

На меня смотрела бунгарра, такая огромная, что могла запросто проглотить мою голову и не подавиться.

В наших краях водится множество ящериц, но эта была настоящим исчадьем ада.

Я уставилась на складки, покрывавшие ее толстую шею.

Приблизившись, бунгарра взгромоздилась на меня, словно на камень. Когти впились в мои плечи, хвост ударил по лицу.

Боль заставила меня вновь вдохнуть воздух. С моих губ сорвался стон.

Где-то недовольно шумели крысы. Бунгарра отняла у них добычу.

Тварь сердито зашипела.

Что будет дальше?

Черт его знает.

Острая боль пронзила все мое тело. Потом мир погрузился во мрак.

* * *

Через некоторое время он снова появился. Сперва черно-белый.

Плечи болели, но уже не так сильно. Приоткрыв глаза, я поняла, что бунгарра слезла с меня. Тогда я перекатилась на бок, откашлялась и отплевалась.

Мое внимание привлек какой-то шум. В нескольких метрах от меня копошились крысы, яростно визжавшие и размахивавшие хвостами.

Бунгарра неподвижно стояла между нами и молча смотрела на меня.

Сердце ударило раз, другой, третий…

Нет! Мой чемоданчик раскрылся.

Шум заставил Неудачника выбраться оттуда. Он огляделся по сторонам. С клыков стекала слюна.

Я пыталась подняться на ноги и отыскать пистолеты. Они лежали рядом с самой большой крысой. Пока я раздумывала, как до них добраться, она двинулась ко мне.

Неудачник зарычал и кинулся на нее. Они сцепились и стали кататься клубком, вонзая зубы друг в друга.

Неудачник ударил противника своей шпорой по морде.

Большая крыса откатилась в сторону, визжа от боли. Ее язык высунулся наружу, и через несколько секунд она испустила дух. Кажется, шпора была ядовитой.

Это так напугало остальных тварей, включая ящера, что они тут же исчезли.

Неудачник двинулся ко мне, прихрамывая, но как будто стараясь сохранить достоинство. Я покачала головой.

Глядя на его шпору, я решила впредь держаться подальше от него. Кто знает, что на уме у крысы, напавшей на своих? И все-таки я запихнула его обратно в чемоданчик.

Я прошагала еще несколько часов без особых происшествий под нудным, серым дождем.

Мне попадались растения, напоминавшие животных, и животные, названия которых я почти забыла. Среди них были три вида ядовитых змей — черная краснобрюшка, гадюка и наиболее опасная из всех, западный тайпан.

Я кинулась от них, сломя голову, предоставив им лишь слушать звук моих шагов.

Потом мне надоело таскать с собой Неудачника. Я выпустила его на волю.

Он спрыгнул на землю и зашипел, словно кошка.

Может быть, почуял новых змей?

Я схватилась за пистолеты. Неудачник скользнул в заросли лозы, и я двинулась за ним.

Может быть, достать нож гурков? Пожалуй, здесь он будет полезнее пистолетов.

Когда я нашла Неудачника, он жалобно поскуливал.

Сперва я почувствовала запах, и лишь потом увидела странную картину.

Глава восьмая

Передо мною простирался заброшенный канал, разделявший два мира.

Я не слышала о нем прежде, как и об этих джунглях. Но его существование многое объясняло. Например то, что жители Терта считали Дис изолированным от жилых районов, хотя он находился совсем недалеко.

Мне, наконец-то, стало ясно, что его отделяло. Когда-то вода канала сверкала, и там водилось много рыбы. Но теперь же водная поверхность стала масляной, а из живности виднелись лишь морские уточки, цеплявшиеся за стенки канала и напоминавшие язвы.

Я бы могла в два счета переплыть на другой берег, но и без химического анализа понимала, что это было бы самоубийством. У меня уже и так начали слезиться глаза. От воды поднимались ядовитые испарения, обжигавшие нёбо, словно спирт.

Где-то вдалеке, на том берегу, поднималась в небо струйка дыма.

Может быть, это разбился сверхлегкий аппарат? Вдруг я все-таки задела его?

Сверившись с компасом, я поняла, что двигалась строго на восток. Значит, не сбилась с пути.

— Как же мне перебраться на тот берег? — спросила я вслух.

Поверхность воды имела какой-то странный, неестественный цвет. Я узнала синий блеск сульфата меди. Чистого и смертоносного. Должно быть, когда-то поблизости была медеплавильная печь.

Я прошла несколько метров по берегу и огляделась.

Даже издалека противоположная сторона выглядела зловеще. Если там кто-то и жил, то, наверное, самые отчаянные существа.

Неудачник ходил по берегу с таким видом, будто его совершенно ничто не волновало.

Я поплелась на восток, стараясь держаться как можно дальше от воды. Оставив позади несколько кликов и множество змей, я нашла старый монорельсовый мост или то, что от него осталось. Не знаю, то ли его пытались разрушить, то ли он сам рассыпался от ядовитых испарений. Но теперь из воды торчали лишь ржавые опоры.

Наверное, существовал другой путь. Ведь люди везде умеют проложить дорогу.

Но теперь людям незачем было сюда ходить.

Даже змеи держались на почтительном расстоянии от воды. У меня на глазах парочка пресмыкающихся поползла было к каналу и остановилась у невидимой черты.

Хотелось бы мне знать то, что было известно им.

Уже стало темно, а я все растерянно глядела на противоположный берег, но так и не заметила никого живого.

Наконец, у меня все поплыло перед глазами. Стала мерещиться какая-то неоновая арка.

Мне хотелось вернуться домой и сказать Кабал, что я упустила Тулу. И что Дис закрыт для туристов.

Но там кто-то обитал.

Я знала это.

А еще я знала, что Тулу чуть не прикончила Столовского и уволокла Мэй. Она похищала прорицателей, а значит, и караджи. Так что путь домой для меня был заказан.

Не зная, что делать, я направилась туда, где остался Неудачник. Теперь я надела маску, которую мне дали беспризорники, и двигалась как можно ближе к воде.

Мой приятель сидел на том же месте, неподвижный, словно надгробье. Он издавал звуки, которые издают коты перед охотой на мышей. Может быть, у этого мутанта были кошачьи гены?

Я опустилась на землю рядом с ним. Мое лицо закрывала маска, в одной руке был зажат нож гурков, в другой — пистолет, одежду покрывала кровь. Выглядела просто очаровательно! Хорошо, что я оставила Красотку № 3 дома, иначе бы она меня всю испилила.

Но что же мне все-таки делать? Как перебраться через канал? Нужно бы сделать плот, но у меня уже не было никаких сил от голода. Если я снова отправлюсь в выходной бродить по джунглям, нужно будет захватить с собой провизию.

Уже совсем стемнело. Из кустов доносились крики бунгарры, ходившей вдоль берега.

На рассвете ящерица прекратила расхаживать туда-сюда и приблизилась к воде, сжимая в зубах скорлупу от пальмового плода. Опустила ее в канал и, запрыгнув в нее, переплыла на противоположную сторону.

Я тоже подумывала о таких скорлупках. И пример бунгарры только убедил меня в правильности решения. Я отыскала на берегу несколько больших скорлупок, в которые могла бы поместиться. Бросила их в воду, проверяя плавучесть. Парочка утонула, остальные удержались. Я положила в самую большую из них свой чемоданчик и навалила мелких плодов. Скорлупка сильно просела, но все же осталась на плаву.

Тогда я сама с опаской забралась в нее. Если не дышать слишком глубоко, она, возможно, не потонет. Неудачник прыгнул вслед за мной, и скорлупка закачалась. Я выбросила его на берег, и она выправилась.

Только теперь я с облегчением поняла, что смогу оставить своего приятеля здесь.

Но он попытался запрыгнуть обратно.

Я отмахнулась от Неудачника ножом, и он испуганно отпрянул.

Вода перехлестнулась через край скорлупки, подбираясь к моим ногам. Я сжалась как можно плотнее и зажмурилась.

Как тянется время… Как тянется…

Когда скорлупа ткнулась в противоположный берег, я тут же совершила дикий прыжок. Когда я приземлилась, скорлупка черпнула воду и начала быстро погружаться.

Я кинулась к видневшемуся неподалеку дому, стараясь справиться с приливом адреналина. Потом растянулась возле заросшего лозой дверного проема и заснула, зажав руками уши, чтобы не слышать отчаянный визг Неудачника. И мне не помешали даже укусы насекомых.

* * *

Проснулась я оттого, что почувствовала во рту привкус чего-то горелого. Неприятный запах заполнил ноздри. Кожу начало пощипывать.

Я с трудом заставила себя подняться и огляделась по сторонам. С этой стороны джунглей не было, и дома казались совсем обычными.

Впрочем, не совсем. Если ночь в Вилла Роза напугала меня, то здесь я даже днем слышала звуки, которые трудно описать словами. Какое-то хлопанье, щелканье и шипение, от которого все волосы на моем теле вставали дыбом.

Я переходила с одной улицы на другую, ища более широких дорог и пытаясь в уме нарисовать карту этой местности.

Здешние дома по размерам вдвое превышали привычные. Некогда они были роскошными, но теперь беспощадно разрушались. Тут и там на крышах виднелись какие-то опухоли, во всю стену тянулись трещины, окна давно полопались. И через каждый клик в заборах встречались огромные дыры.

Сами заборы как-то странно изгибались, а некоторые из них переходили прямо в стены, как будто кто-то все перемешал.

Мне казалось, что я иду где-то в другом измерении.

И все-таки здесь жили люди, шумные скопища народа, которые связывало неизвестно что.

Я не чувствовала запахов еды, не слышала семейных склок или детского плача. Люди появлялись в окнах украдкой и тут же прятались.

От всех исходила враждебность. Кто-то ругался и хохотал, будто в сумасшедшем доме.

Я приблизилась к одной из таинственных башен, видневшихся на горизонте, и увидела, что они состоят из волокон, внизу переходящих в стеклянную массу. Некоторые из них пульсировали. По-видимому, здесь располагалась система, подававшая энергию для всего района.

Я потянулась к башне и не смогла отдернуть руку. Пальцы прилипли, и их тут же пронзила острая боль.

Я достала нож и попыталась просунуть его между рукой и башней. Наконец, я кое-как высвободилась, обрезав кожу. Волокна покраснели.

Чтобы не привлекать внимания прохожих, я спрятала руку в карман. И вообще, если мне кто-нибудь встречался, я старалась не смотреть ни на лицо, ни на тело. Местные жители были странными созданиями, и лишь немногие из них походили на людей.

А может быть, это я не была человеком? Вдруг Эскаалим настолько изменил меня, что я больше не могу видеть реальность правильно? Но ведь я поклялась застрелиться до того, как сойду с ума.

Я стала разглядывать свое отражение в остатках оконных стекол. Короткие волосы, свернутый нос и скула, напряженные губы, настороженные глаза. Все оставалось прежним.

Кажется, у меня прогрессирует паранойя.

Я приказала себе забыть об отражениях и двигаться дальше.

Некоторые из прохожих невзначай прикасались ко мне. Может быть, хотели получить сексуальное удовлетворение, а может быть, что-то еще. Я невольно сжала рукояти «Люггеров».

Воздух казался необычайно влажным, как будто внезапно наступила летняя духота.

Я почесала шею и огляделась по сторонам. Перехватила чемоданчик в другую руку. Нужно было миновать эти места как можно скорее.

На всякий случай я вытащила свою удавку.

Как тут не сойти с ума, если шагаешь три дня подряд, почти без сна и еды, чуть было не становишься жертвой крыс и пересекаешь ядовитую реку? Не говоря о том, что ребра по-прежнему болят.

Мне показалось, что все вокруг затаили дыхание в ожидании атаки и готовят мне ужасную, нечеловеческую смерть.

У меня вспотели ладони. Я огляделась по сторонам. Мне хотелось, чтобы наступила абсолютная тишина.

Чья-то рука коснулась моего плеча, и я взмахнула удавкой. Накинула ее на запястье нападавшего, а другой рукой заехала ему в лицо.

— Перр…

Это был Лойл. Мой кулак попал ему в подбородок. И хотя я уже ослабила удавку, она успела порезать ему кожу.

— Стой спокойно, — приказала я, осматривая его запястье. — Нужно скорее забинтовать, пока кто-нибудь не почуял запах крови. Кстати, как ты меня нашел?

— Ты оставила за собой след шириной в километр. И дело не в том, как я тебя нашел, а в том, когда. Догонять тебя — это все равно что бежать за гоночной машиной, несущейся на край света.

— В этом месте лучше не упоминать о крае света.

— Ты хоть когда-нибудь спишь? — спросил Даак.

— Только когда необходимо, — огрызнулась я.

Как ни странно, мне было приятно его видеть. Здесь и сейчас даже Лойл казался другом.

— Тебе не кажется, что ты должна была назначить мне свидание? — произнес он.

— Смеешься, что ли? Ты только оглядись по сторонам!

— В самом деле, — сказал Даак негромко. — В этом месте полно диких технологий.

Он как-то странно улыбнулся.

— Диких технологий? — переспросила я. Мне доводилось о них слышать, но я считала, что это просто слухи. Конечно, мне встречалось множество биороботов, но ведь они были сделаны специально. Здесь же как будто велась биологическая война.

— Ты имеешь в виду нано-технологии?

— Нет. Они в основном используются для строительства и уборок. В Вива их полно, поэтому там так чертовски чисто, — ответил Даак.

Я вспомнила вылизанные улицы и запах свежести, царившие в этом городе.

— То, что происходит здесь, как-то связано с загрязнением почвы. Изменения на молекулярном уровне. Из-за этого все становится ужаснее и ужаснее. — Даак тяжело вздохнул. — Должно быть, здесь занимались какими-то подпольными технологиями, еще до того, как построили жилые дома.

Он разговаривал быстро и нервно оглядывался по сторонам. Было видно, что чем-то напуган.

— А что тебе известно об этом районе? — спросила я. — Каким он был?

— Только слухи, — ответил Лойл. — И до сегодняшнего дня мне вовсе не хотелось выяснять, насколько они правдивы.

— Кстати, как ты переправился через канал? — Я пристально поглядела на него.

Он пожал плечами.

— Отец научил меня делать лодки из пальмовых плодов. Это довольно просто.

Ну конечно!

Он положил мне на плечо свой протез.

Я поморщилась.

— Ты ранена? — спросил Даак.

— Пустяки. Просто познакомилась с бунгаррой.

— Я ее видел, — усмехнулся он. — Надо разобраться с этими тварями. По крайней мере, с самыми большими.

— А крысиное собрание тебе не попадалось?

Мы двинулись в путь, как будто знали, куда идти. Оставаться на месте было опасно. Это я усвоила уже давно.

— Я слышал какой-то шум и решил не сворачивать в том направлении.

«Он что, святой, — подумалось мне. — Пройти через ад и остаться невредимым!»

— А что, ты с ними столкнулась? — спросил он.

— Ага, — ответила я.

Мне вовсе не хотелось рассказывать ему о том, как я спаслась от них. Не хватало еще все выкладывать конкуренту.

Вот именно! Он был моим конкурентом.

Когда я поняла это, мне слегка полегчало. Я привыкла иметь дело именно с конкурентами или противниками, а при мысли о святых, героях или возлюбленных меня бросало в дрожь.

Мы боролись за право устроить будущее Терта по своему образцу. А в данный момент это означало разобраться в том, что происходит в сумасшедшем районе.

Меня коробило от мыслей о том, что Даак мог видеть, как меня окружили крысы. Возможно, он дал бы мне умереть. Лойл был целеустремленным, но совершенно непредсказуемым.

— Ты знаешь, куда мы идем? — спросил он.

— А ты?

— Я просто иду вместе с тобой.

— И уже не впервые, — заметила я.

Некоторое время мы двигались в напряженном молчании, плечом к плечу, словно полицейские напарники в машине.

— Лиза Тулу моя, — прошептала я.

— Нет. — Он схватил меня за плечо.

Я стряхнула его руку.

— Ты фанатик, Лойл. Фанатики не помогают людям, а лишь используют их.

— Вот видишь, Перриш, как много у нас общего, — улыбнулся он.

Но мне так совсем не казалось.

Я снова огляделась по сторонам. Бары, закусочные, ларьки — все эти обычные предметы были далеко не обычными. Правда, пища здесь, похоже, оставалась той же самой, что и в наших краях.

Вскоре мы увидели неоновую вывеску отеля, сообщавшую о чистых постелях и кондиционерах. Пожалуй, переночевать там было лучше, чем под открытым небом.

Или нет?

Мы вошли в холл. В одном углу располагался диван для посетителей, в другом — маленький письменный стол. Неосвещенная лестница вела к номерам.

За столом сидела девица-альбинос, обладавшая несколько странной наружностью.

— Ага, вот и постояльцы. — Ее голос был сладким, словно конфета, но произношение оказалось архаичным. — У нас есть пре-екрасные номера.

Австралийцы лишились своего гнусавого выговора, как и остальных национальных черт, уже много лет назад, когда сюда нахлынули выходцы из южной Европы, вытесненные со своих собственных территорий. Сперва они искали пристанища в Африке, но африканцы защищали свои границы с неожиданным упорством. Им вовсе не хотелось принимать у себя орду белых.

И я их за это не осуждаю.

Сперва австралийцы думали, что людской поток устремится дальше, на более северные острова, в Индонезию и Малазию. Но там их не захотели принять.

И хотя я совсем не знала прежней Австралии, акцент альбиноски вызвал у меня что-то вроде ностальгии. Наверное, она была у меня в крови.

А Лойла он, похоже, привел в возбуждение. В его глазах снова вспыхнул фанатизм. Казалось, что он вот-вот снова заведет песню о своей великой миссии.

— Что случилось с твоей кожей? — спросил Даак у девицы.

Я толкнула его локтем в бок. Столь бестактные вопросы могли вызвать подозрение.

Девица подняла глаза. Они были у нее черными, как у Даака. Значит, не совсем альбиноска.

— С меня содрали кожу, — объяснила она. — А как еще сюда попадешь?

Я получше присмотрелась к ней. Все ее тело было будто бы усыпано красным перцем. Из-под прозрачной синтетической кожи виднелась кровоточащая плоть. Я не поняла, что это значит. Да и не больно хотелось.

— Вы не видели тут одну женщину? — спросила я. — В сапогах, с шейным платком и с татуировками на лице?

Девица прикусила палец. Кусочек кожи остался у нее во рту, и она выплюнула его на пол. Что-то хрустнуло. Кажется, девица откусила себе ноготь.

— Нет. — Девица поглядела на кровоточащий палец и принялась лизать его, словно мороженое. — Кстати, чем вы собираетесь расплачиваться?

Мы с Лойлом обменялись взглядами. И одновременно вытащили бумажники.

Девица тупо уставилась на них.

— Кожа с пальцев, например, может пойти за использование душа. Что еще вы можете предложить для обмена? Кожу, волосы, гормоны. Все это ценится в Мо-Вае. Предоставьте образцы.

Значит, это место называется Мо-Вай.

— И что вы будете делать с образцами? — спросила я.

— Продам Айку, что же еще? — Она пожала плечами.

— Кому?

— Тому, кого можно считать Богом, — ответила девица.

Я не знала, что сказать, поэтому стала ждать действий Даака. Но он, кажется, тоже растерялся, а может быть, ждал чего-то от меня.

Девица начала барабанить пальцами по столу. Один из них оставлял кровавые отметины.

Наконец я сообразила, что в моем чемоданчике должна была остаться шерсть Неудачника.

— Вот телесные волосы, — соврала я, высыпая ее на стол.

Девица включила лампочку и принялась внимательно изучать шерсть, потом сказала:

— Это от могучей крысы. Такие вещи не слишком ценятся, но у этой есть примесь динго, которых больше не осталось.

Она выключила лампочку и улыбнулась.

— Ну, так на какое время вы собираетесь остаться?

* * *

Мы с Дааком поднялись по лестнице. У меня подкашивались ноги. Я видела множество жертв тяжелых металлов, но здешние постояльцы были самыми отвратительными.

У некоторых тела покрывали сыпь и бородавки. Другие бредили вслух. Одна женщина приветливо улыбалась нам кровоточащими деснами. Ее потемневшая от токсинов кожа напомнила мне о Стеллар, несчастной любовнице Джеймона.

Я поскорее отвернулась, борясь с нахлынувшей тошнотой.

Мы преодолели три пролета прогнившей лестницы и двинулись по коридору. Даак порылся в своей сумке и достал кожаную перчатку. Лишь надев ее, взялся за дверную ручку.

Ничего не случилось.

Даак толкнул дверь ногой и вошел в номер. Снял перчатку и бросил ее. Она сморщилась и стала похожа на ладонь девицы без кожи.

— Лишняя предосторожность не помешает, — пояснил Даак.

В окно был виден лишь забор. В ванной пахло мочой. Потолок покрывали пятна плесени. Кровать была всего одна. Кроме нее здесь находились низенькая тумбочка и стул. Кондиционер кашлял, словно астматик. Сперва от него веяло холодом, а вскоре он совсем заглох.

— Ты ляжешь спать первой, — сказал Даак.

Он придвинул тумбочку к двери, а стул к окну. Потом достал из сумки полуавтомат «Спрэг».

Прежде я никогда не видела у него подобного оружия.

— У меня нехорошее предчувствие, — объяснил он, перехватив мой взгляд. Подушка показалась мне подозрительной, поэтому я положила под голову свой чемоданчик и растянулась на кровати, держа ладони на рукояти пистолетов.

— Смотри, не застрелись, — сказал Даак.

— Еще чего, — ответила я, зевая. — Я давно привыкла.

Даак уселся на стуле так, чтобы видеть и дверь, и окно. Я посмотрела на него сквозь полуопущенные веки. Потом в глазах зарябило, и я повернулась на бок.

Можно ли довериться Дааку? Наверное, на полчаса все-таки можно.

С некоторых пор у меня не было настоящих сновидений. Мое полупогасшее сознание блуждало среди каких-то мрачных теней. Обжорство Эскаалима оставило от меня лишь закопченный остов.

Сейчас я снова погрузилась в кроваво-красную реку. Потоки крови заливали мне рот и омывали все тело. А я почему-то все росла и росла, становилась огромной и горячей, словно летнее солнце.

Я проснулась в поту. Меня всю трясло. К счастью, я лежала спиной к Дааку, и он, наверное, ничего не заметил. Но что, если я стонала?

Я полежала некоторое время неподвижно, но жар не проходил.

Впрочем, он не покидал меня уже давно. Я все время потела, как будто у меня началась менопауза или еще какая-нибудь женская гадость. А шея болела от того, что слишком часто приходилось спать, положив голову на чемоданчик.

Хорошо хоть, что там сейчас нет Неудачника. Иначе как бы я рассказала о нем Дааку?

Кстати, а где Даак? Я резко села на постели.

Стул был пуст. Тумбочка оказалась на прежнем месте. Дверь оставалась запертой. В ванной Лойла, кажется, тоже не было.

Сперва я почувствовала облегчение от того, что он не видел, как я металась во сне.

А потом ярость.

Эта сволочь оставила меня одну, беззащитную! Если Кабал захотят отмочить его в маринаде, поджарить и подать с гарниром, я буду только рада.

Я подскочила к окну, прихватив чемоданчик.

Даак стоял внизу и разговаривал с каким-то карликом. Протянул ему что-то, потом направился обратно в отель.

Тогда я уселась на стул и достала пистолеты.

Он осторожно вошел в номер и поставил тумбочку на место.

— У тебя объявились дружки? — спросила я.

Даак подпрыгнул, потом разглядел меня в темноте.

— Перриш…

— А что, ты оставил еще кого-то беззащитной?

— Это ты-то беззащитная? — ухмыльнулся он и потер глаз. — Я тряс тебя, но ты не проснулась. А меня ждало кое-что важное.

— Что?

— Дело.

— Здесь, в Мо-Вае? — спросила я.

— Если мы собираемся найти Лизу Тулу, то должны добывать информацию, а не терять время даром. Я встретил на своей территории торговку, которая сказала, что видела Мэй и Тулу. И тогда я отправился вслед за тобой.

— Какую торговку? — спросила я. — С седыми волосами, густыми бровями и едой, напоминающей крысиную блевотину?

— Откуда ты знаешь? — Даак удивленно посмотрел на меня.

— Не важно. Сколько она с тебя содрала?

— Содрала? — переспросил он. — За что? Она сказала мне все просто так.

Я почувствовала неожиданный прилив ярости.

— Зачем ты сюда поперся, Лойл? Неужели только ради Мэй и Столовского?

— Прежде всего, ради тебя. — Он опустился на край кровати.

— Мне нужно отыскать Тулу, чтобы уладить свои дела. Я уже говорила тебе об этом. И не забывай, что это она сделала колдовские куклы, сильно напоминающие кое-кого.

— А кто твой наниматель? — спросил Даак.

— Это профессиональная тайна.

Я пристально посмотрела на него. Свет неоновой вывески делал его лицо полосатым. Может быть, от усталости, а может быть, от фанатизма, оно стало менее привлекательным.

— Тулу известный медиум. Я собирался с ее помощью избавить тебя от Эскаалима.

— Почему только меня? А как же быть всем остальным зараженным?

— Мы пытались им помочь, но они погибали, — ответил Даак мрачно.

— Вот как? Значит, ты убил столько народу, и я должна была стать следующей?

Даак пожал плечами, не обращая внимания на мою иронию. Он вообще не обращал внимания на то, что не соответствовало его взглядам.

— Ты намного сильнее всех остальных, Перриш. Ты и так уже много раз выживала там, где другой отдал бы концы. Возможно, мне удастся использовать тварь, которая сидит в тебе, для своих нужд.

— Для своих нужд? — взорвалась я. — Что же тебе нужно? Армия оборотней?

Он не дал прямого ответа, да этого и не требовалось. Все было видно по глазам.

— Мы должны вернуть себе свой дом, Перриш, — произнес Даак. — Свою землю. Я очищу ее от всякой швали, и тогда все изменится.

Видимо, под швалью подразумевались жители Терта. Конечно, я тоже часто так их называла, но, скорее, любя. Он же произнес это слово с ненавистью.

Я считаю, что надо просто жить и не мешать жить другим. Но если на меня кто-то наставит пушку или нож, я превращу его в собачий корм. По-моему, всю историю человечества составляют побоища, начавшиеся из-за того, что каждый отстаивал свою правоту.

Никто из людей не может усвоить простую истину — мы все правы, и никто из нас не прав. Казалось бы, что может быть проще? Но мы все никак не поймем, что не следует навязывать остальным свою волю.

Есть лишь одна вещь, которую я ненавижу больше, чем безумство, обман и красивые наряды. Это слепое фанатичное желание управлять другими.

Словом, я не позволю Дааку использовать Эскаалима для создания особых бойцов. Но пока не следует говорить ему об этом.

Нужно потянуть время, сделать вид, что играешь на его стороне.

— Ладно. — Даак зевнул. — Если ко мне придут, разбуди меня.

Он улегся и тут же захрапел. Глядя на него, я всю ночь боролась с двумя желаниями: разбудить его или бросить здесь одного. В подобных обстоятельствах удержаться от искушения очень трудно.

Наконец, на рассвете я разбудила Даака и сказала:

— Идем отсюда. Здесь у меня мурашки по коже бегут.

Он протер глаза, почесал бок и потянулся. Только что казался таким паинькой, а теперь вел себя так неприлично.

Мы вышли из номера и спустились на один пролет, как вдруг эскалатор остановился.

— Лойл! — крикнула я.

Он выглянул из-за моего плеча и выхватил свой «Спрэг». Только теперь я заметила, что путь преграждает какая-то бледная мембрана.

Я потрогала ее и сказала:

— Похоже на толстенную паутину.

— Отойди-ка, — сказал Даак. — Сейчас станет шумно.

— Мне нравится шум.

— Все равно отойди.

Я поднялась обратно, удивляясь тому, как мы позволили так легко себя поймать.

Даак принялся стрелять по мембране. Рикошета не было. Когда вибрация прекратилась, приблизился к ней, пощупал и сообщил:

— Дырки есть, но быстро затягиваются.

— Давай оглядимся! — воскликнула я в панике.

Мы прошли по коридору, заглядывая во все комнаты. Все двери открывались так же легко, как наша. Всюду было пусто.

Вернувшись в наш номер, Даак указал на улицу:

— Веселенький будет спуск.

— Точно, — кивнула я.

Окно было плотно закрыто, как и всегда в Терте.

— Посмотрим. — Даак швырнул в окно стул, но тот отлетел обратно. Тогда он потрогал окно и сказал: — Та же самая дрянь.

Я достала из сапога нож и ткнула в окно. То, что заменяло стекло, слегка подалось, потом встало на место.

— Перриш! — воскликнул Даак отчаянно.

Ну вот, теперь я, наверное, все время буду бояться ловушек.

Я стала метаться по номерам, разглядывая потолки. Но люков нигде не было. И как я только не заметила этого раньше? Мне удалось найти лишь вентиляционное отверстие в конце коридора.

— Посмотри-ка! — крикнула я.

— Нет, это ты иди сюда и посмотри, — откликнулся Даак.

Я кинулась к нему. За окном брезжил розоватый рассвет. Город начинал просыпаться. Даак указывал на площадь. По ней двигались какие-то полуголые, мускулистые и раскрашенные парни и девицы с винтовками. Их движения были невероятно быстрыми и слишком самоуверенными. Так ведут себя те, кто уверен в своей полной непобедимости.

— Кажется, вход в отель не закрыт этой пленкой, — сказала я, — да и вентиляционное отверстие, которое мне попалось, тоже.

— Какого оно размера? — спросил Даак.

Я окинула взглядом его плечи и ответила:

— Достаточного. И все же тебе не мешало бы сбросить вес.

— Я буду прикрывать тылы, — он потряс «Спрэгом», — а ты полезешь первой.

Мне не нужно было повторять дважды. Я подхватила стул и выскочила в коридор. Попробовала подцепить крышку, закрывавшую отверстие, ножом, но все было без толку.

Я в отчаянии стала ощупывать себя и наткнулась на кинжал Кабал. Может быть, он мне поможет?

Черный металл прошел сквозь крышку, как сквозь масло.

— Лойл! Иди сюда! — позвала я.

Стена рядом с лестницей начала трещать. Кажется, ее пытались проломить снаружи.

Лойл, выбравшийся в коридор, почему-то остановился, и я снова позвала его.

Но он, не обращая на меня внимания, опустился на колени и принялся стрелять.

Стало ясно, что он решил задержать наших врагов. Только я не нуждалась в защите.

Спрятав оружие, я скользнула в отверстие. Раньше мне уже приходилось лазить по трубам внутри домов. Но всего один раз. И тогда труба вела вниз, к прачечной. Теперь же нужно было лезть наверх.

Труба оказалась душной и пыльной.

С моей комплекцией лезть по ней было очень трудно. И лишь мысль о том, что внизу ждет целая армия головорезов, заставила меня сделать первый бросок.

Кое-как закрепившись в трубе, я обернулась к подбежавшему Лойлу и крикнула:

— Скорее! Хватай меня за руку!

Он потянулся ко мне, и тут я услышала выстрелы.

Парализующие заряды попали ему в шею, и он грохнулся обратно на пол. Я хотела спрыгнуть к нему, но меня остановили мысли о парализаторах. Подручные Джеймона уже стреляли в меня из подобных штук. А после этого он пытался меня изнасиловать.

Даже вспоминать противно.

Я крикнула Дааку, что вернусь за ним, и двинулась по трубе.

Через некоторое время остановилась и прислушалась. Внизу раздавались возбужденные голоса. Мне показалось, что сейчас на меня надвинется пелена, все мускулы напряглись, но ничего не произошло.

Только внизу продолжали шуметь.

* * *

Итак, меня никто не преследовал.

Я лежала посреди трубы, не зная, что делать дальше.

В конце концов, я все же решила двигаться вперед.

Труба стала постепенно сужаться. Мои ноги очень часто соскальзывали с гладких стенок. Наконец я остановилась и замерла. Мне стало казаться, что я никогда не выберусь отсюда и превращусь в мумию. Паника вцепилась в меня своими острыми когтями.

Через несколько минут в трубу ворвался холодный воздух, проник под мою одежду. Еще чуть-чуть, и меня заморозят!

Я начала стучать зубами.

Должно быть, у меня замерзли мозги, поскольку я вспомнила про кинжал Кабал лишь тогда, когда он стал впиваться мне в бок.

Я достала его из-за пояса и вырезала круг. Просунула палец в образовавшуюся дыру. Развернуть изоляцию, покрывавшую трубу снаружи, было куда проще. Вскоре дыра стала достаточно большой, чтобы просунуть туда руку, потом плечо, потом голову.

Облегченно вздохнув, я выбралась из трубы на чердак. Достала из чемоданчика свой фонарик и включила его.

Если бы Красотка № 3 увидела меня сейчас, она бы стала смеяться надо мной. Но мне не приходилось выбирать.

Луч фонаря очертил пыльные стены и паутину. Кажется, здесь давненько никто не бывал. Я вспомнила, что на потолке в номере виднелись пятна плесени, и поняла, что во всем отеле царил полнейший беспорядок.

Потом я проверила показания своего компаса и стала пробираться по чердаку.

Большинство домов Терта соединялись с соседними через крышу. Здесь же проход к люку был завален обломками. Значит, придется продираться с шумом и грохотом.

Мне совсем не хотелось ползать по крыше, кишевшей крысами или еще какими-нибудь тварями.

Уже через минуту я поранила пальцы и ободрала ногти, а в носу было полно пыли. Но кинжал Кабал оказался просто чудом. Если мы с Минохом узнаем, из чего он сделан, то сможем разорить весь оружейный рынок.

Я проделала круг в кирпичной кладке и выбила его несколькими ударами ноги. Вот и пригодились уроки единоборств.

Я не стала проверять, что находится снаружи, и сразу же высунула голову, потом руки.

Они коснулись чего-то живого. В свете своего фонарика я разглядела небольшого питона, свернувшегося для зимовки.

Я совсем не собиралась его тревожить. Но было уже поздно. Питон встрепенулся и рванулся ко мне. Конечно, он не ядовит, но его укус может оказаться весьма болезненным. От него даже можно заразиться.

Я инстинктивно схватила его за горло и вылезла из дыры. Питон начал обвивать мою руку и плечи.

Я сделала глубокий вдох. Убивать эту огромную змею не хотелось. Их осталось в Австралии совсем немного, к тому же они уничтожают крыс. Но что же мне тогда делать?

Если отпустить его, он может меня укусить. Возможно, следует запихнуть его в чемоданчик. Он может мне пригодиться. Не многие люди устоят, если у них перед носом размахивать змеей.

Через несколько минут отчаянной борьбы мне удалось одолеть его.

Я тяжело вздохнула. Пожалуй, хватит собирать зверюшек. Сперва ядовитая крыса, потом питон. Раньше у меня что-то не проявлялось склонности к живности.

Я несколько раз обмотала чемоданчик веревкой и закинула его на спину, пытаясь отогнать картины того, как питон выберется наружу и начнет меня душить.

Зря я его, наверное, взяла. Отпущу, как только спущусь на землю.

Я решила двигаться на юг, стараясь больше никого не разбудить. Миновав двадцать или больше домов, я решила, наконец, спуститься вниз. Мне вспомнилось, как мы лазали по крышам вместе со Столовским и как попали к муэновцам. После этого я подцепила паразита, а муэновцы объявили меня Ойей. С тех пор я стараюсь держаться подальше от жертвенной крови.

Кровь! Да я стала кровожадной. При мысли об этом меня охватили ярость и жалость к себе.

И зачем только меня понесло сюда за этой Лизой Тулу?

У меня разболелась голова. Всем было от меня что-то нужно. Каждый желал, чтобы я работала на него. Даак хотел управлять Эскаалимом, Кабал хотели, чтобы я отыскала караджи, муэновцы хотели иметь воплощение богини, а Тис хотел обзавестись женщиной, которая бы торчала в его доме и помогала зарабатывать деньги.

Ну а чего же хотела я сама?

Просто остаться в живых.

А еще хотела, чтобы в живых остался Лойл Даак. Я переживала за него и, в то же время, ненавидела!

А для того, чтобы мои желания осуществились, оставалось только двигаться вперед.

Тяжело вздохнув, я подняла крышку люка и стала спускаться.

Я спрыгнула вниз и двинулась вперед широкими шагами. Наконец, выбравшись на улицу, решила определить направление.

На рассвете все еще было пустынно, но солнце уже протянуло свои лучи во все стороны. Я внезапно почувствовала, что зима сдает свои позиции. Это несколько встряхнуло меня. Ведь до Королевского Прилива оставалась всего пара дней, а я до сих пор не нашла караджи.

Свернув за угол, я узнала отель. Он был погружен в сон, и даже легион обнаженных воинов уже исчез.

Я поставила чемоданчик на землю, раздумывая над тем, что делать дальше. Но ничего не приходило в голову. Ужасно хотелось есть и спать.

Я почувствовала прикосновение чьих-то рук. Обернувшись, я увидела окровавленного воришку-карлика, который залез в мой чемоданчик и оказался в объятиях питона.

Я схватила змею за шею, и ее кольца слегка разжались.

— Отойди от моих вещей, — сказала я воришке, — или я отпущу его.

Тот лишь размахивал руками, заходясь в кашле. Его лицо закрывали жидкие, но длинные волосы.

— Что тебе нужно? — Карлики не особо волновали меня. Обычно они ищут еду или наркотики.

— Ты-нездешняя-верно? — затараторил он. — Ты-пришла-с-той-стороны-потому-что-там-говорят-медленнее.

Его рассуждения показались мне логичными, несмотря на странную манеру речи. Я наклонилась, чтобы получше разглядеть карлика, и стала освобождать его шею от змеи.

— Ты вчера о чем-то разговаривал с моим другом, — сказала я. — Ну, с таким здоровым, загорелым.

Он кивнул.

— Его замели, — продолжала я, кивнув в сторону отеля.

Карлик кивнул.

— Это Кленси его заложила. — Он горько посмотрел на неоновую вывеску. — Эпоксы могут позволить себе такие вещи.

— Кленси? Это та девица в холле?

— Да-она.

— А что еще за эпокс?

— Эпоксид-для-всего. Ты-с-ним-еще-столкнешься.

Он тут же замолчал, сообразив, что сболтнул лишнее. В подобной ситуации все люди выглядят одинаково.

Но мне совершенно не хотелось, чтобы он молчал, поэтому я сказала:

— Прежде всего, выкладывай, кто забрал моего друга, и куда.

— Я-не-говорю-задаром, — скривился он.

Тогда я просто слегка разжала пальцы, сдерживавшие питона.

Он тут же снова обвился вокруг шеи карлика.

— Не подмажешь — не поедешь, — огрызнулся тот совсем по-детски.

Я поняла, что он сможет молчать, если его даже будут душить, топить или поджаривать, но все же не собиралась отступаться. И почему это все собираются ободрать меня?

Карлик потер шею, поглядел на мои пистолеты и выдавил:

— Его-забрал-Айк.

— Куда?

— К себе.

— Но мой друг остался жив? — спросила я.

— Это-зависит-от-того-за-сколько-его-успеют-разделать.

Я не поняла, что это означает, и спросила:

— Кто такой этот Айк?

— Производитель.

— В каком смысле?

Карлик улыбнулся мне, как будто я все понимала, потом произнес довольно медленно:

— Мы называем его Богом.

Глава девятая

— А, — произнесла я. — Получается, Бог занимается каким-то производством.

— Мы-продаем-части-тела. — Карлик постучал себя по костлявой груди. — Я-инфицирован-вирусом-себар. Но-прожил-долыне-других. Айк-говорит-что-это-чудо. Он-будет-забирать-задаром-всю-мою-пищу. Пока-я-не-превращусь-в-швабру.

Я полезла в чемоданчик и протянула ему несколько волосков Неудачника.

— Держи. Это крыса с примесью динго. Ты сможешь оплатить лечение.

Он посмотрел на меня растерянно.

Я спрятала остальные волосы обратно в чемоданчик, потом отправила туда же и питона.

Интересно, неужели все жители Мо-Вая служат для лабораторных опытов?

Карлик улыбнулся почти довольно.

— Ступай-в-забегаловку-что-в-паре-кварталов-вниз-по-улице. Скажи-что-Монтс-тебе-обязан.

Значит, его звали Монтс. Я внимательно посмотрела на него.

— Туда-пускают-не-всех. Это-дом-для-друзей.

Вот как? Выходит, у меня уже появились здесь друзья?

Я улыбнулась карлику и зашагала прочь.

* * *

У меня нестерпимо урчало в животе, и все-таки осторожность заставила меня пренебречь предложением Монтса, а также и услугами всех уличных торговцев. Кажется, тут и не слышали о гигиене.

Внешне жизнь Мо-Вая казалась обычной, однако его жители были какими-то… другими. Похоже, они были больны и телом, и душою. Их кожу покрывало множество мелких шрамов, как будто от постоянного воздействия токсинов. С ними совершенно не хотелось вступать в контакт.

Откуда они взялись? Как дошли до такой жизни?

Время от времени я останавливалась и задавала вопросы, расплачиваясь шерстью Неудачника. К сожалению, всем было с первого взгляда заметно, что я чужая. Меня выдавали слишком высокий рост, чистая кожа и медленная речь.

Каждый носил при себе анализатор ДНК, и я ждала, пока они закончат анализы шерсти, затаив дыхание.

Я встретила близнецов (а может быть, две части некогда целого существа), у которых на двоих была всего одна пара рук. У них была липкая кожа и больные глаза. Они ютились под мостом и перебирали осколки черепицы.

— Мне нужно кое-кого найти, — сказала я, помахивая крысиной шерстью, и описала Тулу и Мэй.

Они не ответили.

— Ну а сверхлегкий летательный аппарат вы не видели? — не сдавалась я. Они рассмеялись. То есть, мне так показалось. Потом забормотали что-то неразборчивое на каком-то странном диалекте.

Вскоре мне стало ясно, что их так развеселило. Небо заполнилось массой всевозможных летательных аппаратов, сновавших туда-сюда и исчезавших в мгновение ока.

Потом я пыталась поговорить с молодой эпоксой, напоминавшей Кленси. Она двигалась на повозке с широкими колесами.

Я показала ей оставшуюся шерсть и спросила:

— Почему тут столько всего летает?

Она широко раскрыла глаза и произнесла:

— Как-ты-сюда-попала? Когда-ты-переродилась?

— Как это переродилась? — не поняла я.

Мне почему-то стало страшно, и я поспешила сменить тему, но все равно ничего конкретного не узнала.

После полудня пейзаж снова изменился. Потянулась мешанина из штукатурки, пластика и досок. Заборы стали значительно ниже. Я несколько раз забредала в тупик. Мне казалось, что я запуталась в гигантской паутине.

Чутье подсказало, что я хожу по кругу. Да и компас показывал то же самое. Я вся вспотела и еще больше проголодалась, к тому же потеряла направление, словно размагнитившийся компас. И лишь одно отвращение заставляло меня двигаться вперед.

Проходы между домами стали совсем узкими. В них появлялись и тут же исчезали какие-то фигуры.

Мне хотелось забежать в какое-нибудь строение и глотнуть свежего воздуха. Воздух почему-то заполнился запахом разложения, и у меня закружилась голова.

Кожу покалывало от внезапно нахлынувшего страха.

Мне показалось, что за мной кто-то наблюдает.

В душе поднималась паника, и мысли сделались беспорядочными. Чем глубже я погружалась в Мо-Вай, тем сильнее чувствовалась власть паразита.

Я пыталась сосредоточиться на том, что мне было известно, и отогнать волну страха.

Тулу притащила Мэй в Мо-Вай. Но зачем? Даака захватили живым. Но кому это понадобилось?

Интересно, знают ли Кабал о том, что здесь творится?

У меня не было ответов ни на один из этих вопросов. Уже темнело, и мое сознание тоже погружалось во тьму. Меня душило отчаянье.

Заметив какое-то цилиндрическое строение, я решила сделать перерыв и поставила чемоданчик на землю. Распахнула его и выпустила питона. Он тут же пополз прочь.

Я смотрела ему вслед и хотела, чтобы он поскорее исчез из виду. Но что-то заставило меня двинуться вслед за ним к дверям какого-то трактира.

— Вернись! — крикнула я махнув рукой.

И удав тут же обвился вокруг нее.

Я снова стряхнула его в свой чемоданчик и прошептала:

— Тебе здесь не место. Как и мне.

Потом от нечего делать зашла в трактир. Заказала бутылку виски с содовой и сказала, что мне нужен ночлег.

— Номер за отдельную плату, — ответил бармен.

Я протянула ему шерсть Неудачника.

Он высыпал ее в анализатор, потом одобрительно кивнул и сказал:

— Но только на одну ночь.

— Этого вполне достаточно, — согласилась я и двинулась сквозь толпу. У меня возникло странное ощущение, будто посетители касаются меня, но, в то же время, не дотрагиваются. По помещению пробежал шепоток. Все глядели на меня с подозрением.

Наверное, у меня начинался психоз. Все знали, что я чужая, и это совершенно выбивало меня из колеи.

Наконец, приложив отчаянные усилия, я все же выбралась из толпы и направилась к своему номеру.

* * *

Осушив половину бутылки, я заснула, а проснулась через несколько часов, где-то около полуночи. Во рту пересохло, и настроение отнюдь не улучшилось.

Я приоткрыла дверь номера и огляделась по сторонам. Большинство посетителей сидело за столиками, остальные толпились у дверей и возле стойки.

У меня закружилась голова.

Я заметила, что питон растянулся на стойке. Его брюхо вздулось — кажется, там находилась здоровенная крыса. А может быть, карлик.

Или часть человеческого тела.

Какое-то смутное предчувствие заставило меня взглянуть на свой чемоданчик. Он оказался распахнутым, и вещи выпали на пол. Мои руки невольно потянулись к кобурам.

Они были пусты.

Я проверила запястье. Браслет тоже исчез. Как и иголки.

Ну а ножи на поясе? Да, они остались нетронутыми. Кинжал Кабал и нож гурков больно вдавились мне в живот. Кажется, я спала на них.

Я крепко сжала большой нож, как вдруг на глаза мне попалась какая-то фигура.

Я быстро нырнула за дверь, оставив лишь щель.

В дальнем конце зала стояла Лиза Тулу и оглядывала толпу. На ней был все тот же шейный платок и сапоги. Ее седые брови блестели в неоновом свете, а на шее сверкали бусы.

Она сделала резкое движение рукой, растерев что-то между пальцев, и зашептала какие-то неслышные слова.

У меня по спине пробежал холодок. Мне вспомнилась наша предыдущая схватка.

Тулу отряхнула руки и снова осмотрела зал. Ее взгляд остановился на моей двери. Мне показалось, что она меня видит. Конечно, смотреть через дверь не под силу даже ей, но тем не менее…

Через мгновение Тулу исчезла в черном ходе.

Я начала быстро запихивать вещи в чемоданчик. Моя новая, неношеная одежда выглядела так, будто побывала на нескольких войнах. Черт!

Хотя у меня пропало почти все оружие, я двинулась следом за Тулу. Дверь черного хода вела в грязный коридор. Вдоль него тянулись комнаты без дверей, в которых виднелись кровати. На некоторых из них лежали чьи-то тела, окаменевшие, будто в коме, и страшно вонявшие.

Следующая дверь вела в темный закуток под лестницей. Взрослому там едва хватало места. Через него я попала в подвал, забитый бочками.

Вытащив нож гурков, я стала приглядываться к темноте.

Но так ничего и не увидела.

Тогда я стала пробираться между бочек, каждую секунду ожидая нападения.

Но ничего не произошло.

Внезапно что-то хрустнуло, и я застыла на месте.

Планка, державшая две огромных бутыли, отвалилась, и они покатились по полу. Может быть, это проделки питона? Насытившись, они становятся вялыми и неповоротливыми, но он вполне мог налакаться виски. Этого напитка было здесь слишком много. Возможно, хозяин использовал его, как антисептик.

Я ждала, прижавшись лицом к пластиковым бочкам. Мое внимание привлек тоненький сквозняк. Он дул неизвестно откуда и шевелил мои волосы.

Я стала искать его источник.

Так, кажется, здесь. Я разглядела за стеной из ящиков маленький люк и поползла к нему, чтобы осмотреть.

Он был приоткрыт примерно на палец. А в Терте все люки обычно закрыты плотно, словно гробы. Ведь никогда не знаешь, что может за ними оказаться. И что может через них проникнуть.

Например, такое опасное создание, как я.

Итак, я отодвинула крышку и пролезла в отверстие.

Глава десятая

Я тут же перестала ориентироваться в пространстве. Земля ушла у меня из-под ног. Влага окутала меня, словно всю облизал мокрый собачий язык. Отсутствие. Вот только чего?

Я вглядывалась в темноту, стараясь понять, что за огоньки мерцают где-то над головой.

Это была вуаль. Электрические импульсы, создающие мираж.

Я слышала о подобных штуках, но до сих пор не видела их. Тис говорил, что эти приспособления придумали наркобароны Южного Хема и продали их милиции. Они помогают прятаться, если тебя ищут с воздуха. Устройство работает, как одностороннее зеркальное стекло. И сквозь него я видела звездное небо, которое, впрочем, меня ничуть не радовало.

Я задрожала.

Такое же ощущение возникает, если долго прожить в Терте на одном месте. Он так заполнен народом, что без него чувствуешь себя неловко. А теперь, увидев свободное пространство, я почувствовала себя голой и беззащитной. А тут еще и голод одолел.

Освоившись в темноте, я поняла, что оказалась по другую сторону стены, огораживающей дома по кругу. Кажется, она была шириною в клик и длиною в несколько кликов. А высоты оказалось достаточно, чтобы не виднелись крыши.

Снаружи находилось несколько строений, которые подпирали какие-то статуи, а над ними — большие навесы. Из окна одного строения струился белый свет.

Я услышала слабый треск и почувствовала поток ионов. Вдохнула запах едких веществ, электроэнергии и авиационных газов. Эти газы могли остаться после посадки крупного вертолета. Здесь для него было достаточно места.

И тут ход моих мыслей нарушили радостные крики, доносившиеся из бара. Должно быть, произошло что-то важное.

Я не могла вспомнить, почему оказалась здесь. И что хотела делать. Знала лишь, что должна двигаться в темноте и обследовать здания, но для чего, не знала.

Меня охватила паника.

Я кинулась обратно в люк и захлопнула его за собой. Потом взлетела по лестнице, остановилась, чтобы счистить ржавчину с ботинок, и ворвалась в свой номер.

Быстро допила то, что осталось в бутылке, и лишь тогда слегка успокоилась.

Я больше не могла сопротивляться Эскаалиму, и он набросился на меня, словно стервятник, раздирая последние остатки моей уверенности в себе.

«Почувствуй меня, человек. Почувствуй, что я готов. Почувствуй, что опускаешься все ниже…»

Нет! Я сорвалась с места и кинулась на улицу, снова продираясь через толпу посетителей.

Стояли предрассветные сумерки, и окружающий мир казался совершенно нереальным.

Когда я распахнула дверь, меня ударило по лицу безжизненное тело питона. Его прикололи к косяку. Меня тут же вырвало. И я почувствовала вину.

Я остановилась в полной растерянности. Прошло уже несколько дней, как мне удалось перекусить, и теперь меня мучил сильнейший голод. Во рту пересохло, нервы были натянуты. Как все это называется?

Внезапно над крышами разнесся какой-то вой и барабанная дробь. Я кинулась на звук, но ничего не увидела.

Лишь через некоторое время я заметила в конце улицы старуху, двигавшуюся, словно подбитая птица. Ее лицо было раскрашено в красный и белый цвета, как у жрецов. Заметив меня, она подняла руку. В ее темных волосах, связанных в тугой узел, виднелись кости и бусины. Лицо пылало гневом.

От нее, словно ураган, исходил поток силы.

— Ты бросила близкие тебе существа. Один из них потерялся, другой вернулся в мир духов.

— Какие существа? — Я ожидала, что мои слова прозвучат истерично, но они оказались негромкими и сухими.

— Тебе удалось проникнуть в Мо-Вай. Думаешь, это так просто? Тебе помогали твои проводники. Теперь ты лишилась их. Ты предала их, как только они показали тебе нужный путь.

— Какие проводники?

Она сделала руками волнистое движение.

Наверное, изображала питона.

Издала крысиный визг.

Видимо, подражая Неудачнику.

Я старалась вспомнить, что мне известно о делах жрецов. Кажется, они используют в качестве галлюциногенов грибы, кактусы и виноградные лозы. В Терте вместо них шел в ход дурман.

Говорят, что подобные средства помогают достигнуть высоких миров.

Мэй как-то рассказывала мне о своих проводниках, сопровождавших ее туда. Но это были иллюзорные создания, возникшие благодаря наркотикам, а не животные.

Однако теперь я могла допустить все, что угодно. Ведь именно питон привел меня в трактир, где я увидела Лизу Тулу. Это совпадение сильно взволновало меня.

— Откуда мне было знать, что это проводники? — воскликнула я.

Женщина снова ударила в маленький барабан. Я почувствовала, что мое сердце забилось медленнее, в такт ему. Потом мне показалось, что жрица начала таять у меня на глазах.

— Тулу призывает силу Маринетты и Барона Самеди[11]. С их помощью она сотрет тебя в порошок.

— Но что же мне теперь делать? — Я протянула к ней руку. — Скажи мне. Пожалуйста…

Она отпрянула и стала отступать, а потом окончательно растаяла.

Я стояла, как вкопанная, не испытывая желания двигаться. Может быть, это случается со всеми инфицированными? Крушение веры. Потеря цели.

Что же будет дальше? Я больше не смогу бороться с паразитом? Когда же процесс станет необратимым? Когда Эскаалим окончательно завладеет моим сознанием?

У меня больше не осталось воли для борьбы. Я понятия не имела, как восполнить потерю проводников. Впрочем являлись ли они таковыми на самом деле?

Меня сотрясала судорога, но я не плакала. Просто не было слез.

Только все расплывалось перед глазами.

Внезапно моего колена коснулись чьи-то мохнатые ручонки. С трудом заставив себя сосредоточиться, я разглядела личико маленькой девочки. Ее подбородок, тыльную сторону ладоней и ступни почему-то покрывали жесткие клочковатые волосы, а голова была почти лысой. Руки кровоточили от множества царапин.

— Дай поесть. Заплачу волосами, — попросила она, дергая себя за них. Я покачала головой, раздумывая, почему эта девчонка тратит волосы с головы, а не с тела.

Она поскакала прочь, что-то весело напевая, как будто ее окружала не разруха, а цветущий сад.

Потом девочка остановилась возле кучи разбитой мебели и стала пихать в рот и в карманы все, что попало, словно ничего не соображала.

Я подняла было руку, собираясь окликнуть ее, но победила моя собственная инертность. Энергии не хватало даже на малейшее движение.

В конце улицы показалась стайка девчонок постарше. Я глядела, словно в полусне, на их безволосые тела и татуировки, скрывавшие наготу.

Одна из них схватила малышку и принялась подбрасывать ее вверх-вниз. Та плевалась и размахивала кулачками, а из карманов у нее сыпался разных хлам.

Остальные девчонки принялись разбирать то, что там было — клочки кожи, пряди волос, полупустой контейнер с синеватой жидкостью…

Потом одна из них ударила крошку ногой, а другая попыталась поджечь зажигалкой волосы на ее руке. Третья плюнула на нее и стала растирать плевок ее же пальцами. Четвертая задрала ей кофточку и стала больно крутить ее детские соски.

У меня внутри все начало закипать. Кажется, пробуждался паразит.

«Наслаждайся зрелищем…»

Нет! Я стала бороться с ним, высвобождая глубинные силы, о которых он даже не подозревал.

«Ты не можешь игнорировать меня…»

Нет, могу! Чем отчаяннее я боролась, тем сильнее становилась моя уверенность. Только очень медленно…

И паразит наконец-то ретировался.

Я кинулась к девчонкам и крикнула:

— Хватит! Прекратите!

Они автоматически встали в круг и выхватили шокеры. У них оказался слишком большой арсенал для одичавших подростков Мо-Вая.

У меня закружилась голова и заболело сердце. Одна часть моей души стремилась перебить их, а другая проявляла жалость.

Я проскочила между двумя из них, но одна все же успела послать импульс. Я даже обрадовалась боли — она помогла мне преодолеть вялость.

Потом я помахала перед ее носом ножом и сказала:

— На месте этой девочки могла быть и ты.

Девица потерла пальцем кончик носа. Ее татуировки выглядели такими свежими, что казалось, будто из них может потечь кровь. Одна из них изображала мужское лицо. Странно знакомое.

— Тебе-то какое дело? Или ты увидела у нее охранную грамоту? — произнесла она со страшным акцентом.

— Нет. Но я вижу кое-кого, кто может быть ее сестрой, — ответила я.

— У нас нет близких, — сказала девица.

— Семья — устаревший обычай. Она бесполезна в современном обществе, — проскандировали подруги хором.

Эти слова будто бы сорвались с уст безумного пророка. Вот только какого?

— А теперь слушайте мое пророчество. — Я рванулась вперед и схватила ближайшую девицу, заломив ей руки и поднеся нож к самому горлу. — Или вы отпустите малышку, или я вырежу вашей подруге гланды.

— Нет! — вскрикнули они хором.

— Вот видите, у вас есть близкие, — я напряженно улыбнулась.

Я пихнула девицу в руки подруг. Они вместе кинулись наутек, визжа от страха.

Я опустилась на тротуар, снова чувствуя упадок сил. Наверное, даже задремала, и волосатая девочка разбудила меня, потянув за руку.

— Здесь нельзя оставаться на ночь. Я покажу тебе, где переночевать.

Я почувствовала благодарность за то, что она вернула мне смысл дальнейшей жизни, и направилась вслед за ней по приставной лестнице, ведущей на чердак одного из домов.

Девочка сказала, что ее зовут Глайда Джем[12], потом втянула лестницу за собой. Она почему-то напоминала мне Тину, беспризорницу, пожертвовавшую собой ради моей победы над Джеймоном.

Мы пробирались по чердакам. Глайда Джем терпеливо ждала меня всякий раз, как только мне опять становилось плохо.

Мое тело жутко болело, к тому же ноги подгибались от голода. Компас подсказывал, что мы движемся на юго-восток, описывая полукруг.

Наконец мы остановились на одном из чердаков, освещенном тусклым светом, пробивавшимся сквозь пыльные оконца. Я тут же растянулась на полу и заснула.

Когда я проснулась, девочка с трудом впихнула мне в руку треснувший стакан с водой.

Я взяла его, раздумывая над тем, не прячутся ли здесь и другие дети. Вода оказалась солоноватой, кажется, минеральной. Кроме того, Глайда дала мне подмокшего хлеба. Я с жадностью накинулась на него.

— Я видела тебя в трактире, — сказала девочка. — Это плохо. Слишком близко к Дому. Крыша оплетена проволокой.

— К какому еще Дому? — Я соображала совсем туго.

Девочка пожала плечами и пригладила волосы на руке.

— К тому, где мы перерождаемся. Крылатые ангелы относят нас туда, и Бог переделывает нас.

Теперь я наконец-то окончательно проснулась и смогла сосредоточиться. Она дала мне еще воды и хлеба, отчего мои мысли слегка прояснились. Я скорее почувствовала, чем увидела, что в тени прячутся другие беспризорники.

— Сколько же я проспала?

Девочка начертила рукой в воздухе полукруг. Видимо, это означало целый день. Я совсем выбилась из графика.

— Хлеба больше нет, — сказала она.

Я медленно дожевала остатки и благодарно улыбнулась.

— Послушай, мне нужно найти одну жрицу по имени Лиза Тулу. Ты ее не знаешь?

Глайда покачала головой.

— Не знаю. Знаю только Дом. — Она стала обрывать волосы с ноги и складывать их в блюдце.

Я потерла глаза и нос тыльной стороной ладони и спросила:

— А как туда попасть? В этот твой… Дом?

Она покачала головой.

— Ты сумасшедшая, если собираешься отправиться туда.

— Ничего, — сказала я. — Расскажи мне о нем. Я не могу тебе заплатить, но если хочешь, заберу тебя отсюда.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

— Ты можешь забрать меня в город? В Торли?

— Откуда тебе известно это название? Я, например, никогда не слышала о Мо-Вае. Там, откуда я пришла, его называют Дис.

Она моргнула. Ее волосатая шея и лицо покраснели.

— Я встретила одного человека оттуда.

— Кого? — воскликнула я, тут же подумав о Дааке.

— Увидишь. Он скоро придет сюда.

Глава одиннадцатая

Глайда объяснила мне, где находится Дом, но когда я спросила, как он выглядит, не смогла объяснить.

— Как только ты увидишь его, так сразу поймешь, что это он, — сказала она.

— А что я увижу?

— Какой он есть.

— А какой он есть?

— Увидишь.

Я решила зайти с другой стороны.

— Ты никогда не уходила отсюда?

— Я не слышала ни об одном месте, где бы все не захватили чудовища.

— Какие чудовища?

— Ну те, что с другой стороны канала.

— Это просто животные. Ящерицы и могучие крысы. Чудовища здесь, — сказала я. — А кто прячется в тени, Глайда?

Она издала какие-то щелкающие звуки, перемежавшиеся лишь несколькими словами. Мне никогда еще не доводилось слышать столь странный язык. Я могла говорить на нескольких исковерканных наречиях, но столкнуться с подобным patois[13]пришлось впервые.

— <щелк> покажитесь <мычание>, — произнесла Глайда.

Передо мною выросло полдюжины детей. Все они, как и Глайда, заросли густой шерстью. И даже еще больше, чем она, напоминали уродливых обезьян. Тем более, что у некоторых виднелись хвосты.

Я застыла в изумлении.

— Это мои… как вы их называете? Мои близкие. — Глайда обвела их рукою.

— Как же такое могло случиться? — воскликнула я.

Глайда растерянно пожала плечами.

— О чем ты? Они принадлежат Айку. Как и все остальные. Только они не работают.

«В каком смысле не работают?» — подумала я, перевела дух и сказала:

— У нас тоже бывают дети с механическими частями тела. Мы называем их биороботами. Вы все стали жертвами медиков, верно?

— Одного медика, командир! — раздалось из темноты.

— Это ты! — воскликнула я и кинулась на голос.

Навстречу мне шагал Ру, с трудом балансировавший на балке. Одной рукой он почесывал голову под шляпой, а другой держал сумку.

— Да, это я.

— Какого…

— Тис велел передать тебе, что если ты отправишь меня назад, то он прекратит работать на тебя.

— Это шантаж! — прорычала я.

Глайда осторожно дотронулась до него своей мохнатой ладошкой и прошептала:

— Она… прямо как твоя. Странно.

— Как же ты нашел?.. — начала было я, но Ру протянул мне сумку, из которой высунулась крысиная голова.

— Неудачник! — Для меня как будто взошла луна посреди непроглядной ночи.

— Ты так назвала его? — спросил Ру. — Я шел за тобою следом до самого канала. И видел этих динозавров.

— Ящериц, — воскликнула я. — Ты хочешь сказать, что видел все, происходившее со мною, и пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне?

— Тис велел не вмешиваться, если тебе не будет угрожать настоящая опасность. И решил, что ты сама справишься… наверное.

Наверное!

Ру снова почесал макушку.

— Интересно, как это он прикончил ту здоровую крысу?

— Своей харизмой, — ответила я, разглядывая шпору на ноге Неудачника, который уже выбрался из сумки.

— Чем?

— Не важно, — пробурчала я.

— На некоторое время я потерял тебя из виду, — продолжал Ру, — но он нашел меня возле канала. Визжал так громко, что я догадался о случившемся. Ты его бросила. А я взял его с собой.

Ру показал мне свои металлические пальцы, покрывшиеся ржавчиной.

— Видишь? Это от той воды.

— Сульфат меди, — пояснила я автоматически.

— Он сидел у меня на голове всю дорогу, — сказал Ру. — Но не позволял дотрагиваться до него. Наверное, у вас образовалась какая-то особая… связь.

Я открыла и закрыла рот, словно рыба, выброшенная на берег.

— А после я отыскал тебя возле трактира, — продолжал Ру. — Ты держалась так, будто была пьяной. Потом подошла она, — он кивнул на Глайду. — Кстати, я видел, что она ворует еду. Тогда я стал ждать. Она показала мне место, где можно переночевать.

Он благодарно погладил мохнатое плечо Глайды своей поврежденной рукой. Она улыбнулась и слегка зарделась.

Неудачник прыгнул ко мне. Я машинально почесала ему спину и тут же почувствовала прилив энергии. Мне было все равно, кто он такой — мой духовный проводник или просто комок грязной шерсти. Больше мне не хотелось его бросать.

Подумав об этом, я почувствовала протест Эскаалима.

— Ты не похожа на остальных, Глайда, — заметила я.

— Это потому, что у меня хуже растут волосы, — ответила она и почесала почти что лысую голову. — Они не появляются так же быстро, как у них.

У меня в душе все вспыхнуло. Над этими детьми ставили опыты прямо здесь, в Мо-Вае. Но зачем это кому-то понадобилось? И кто мог такое сделать?

Я вспомнила про Даака. То, что он делал, было немногим лучше. Его генетические исследования казались не такими жуткими, как эти, но тоже вели к селекции.

* * *

В течение следующих нескольких часов Глайда и Ру показали мне дюжину разных маршрутов, ведущих к трактиру, в том числе и по чердакам. Я занесла их в память своего компаса.

Глайда описала мне торговцев, у которых могли оказаться смертоносные продукты, и у которых не могли. Потом я пообещала ей вернуться и забрать ее отсюда.

— Если я не появлюсь завтра, отведи Глайду в Торли, — сказала я Ру.

— Но Тис… — начал он.

— Кто, по-твоему, более беззащитен? Она или я?

Он лишь посмотрел на девочку с досадой и вздохнул.

— Ладно. Но если ты погибнешь или попадешь в плен? Тис сказал, что в этом случае вырвет мои имплантанты.

— Молодец, — сказала я, пряча улыбку.

Остальные дети загалдели, надеясь покинуть город вместе с Глайдой. Ру застенчиво посмотрел на нее.

Она собиралась было вырвать последнюю прядь волос с головы и отдать ее мне, но я остановила ее и указала на Неудачника.

— Лучше пусть он вам поможет. Позаботься о нем до моего возвращения.

— Если только ты вернешься. — Глайда моргнула.

— Мне нужна ваша помощь, — добавила я. — Присмотрите за трактиром. Если увидите, что оттуда выходят чужаки, отведите их в безопасное место до моего возвращения.

— Они будут такие же, как ты? — спросила Глайда.

— По-моему, таких, как я, больше нету.

* * *

Я потеряла массу драгоценного времени в поисках того, кто продал бы мне информацию. К концу дня я рискнула взять еды и воды у одного из торговцев, рекомендованных Глайдой. Вкус оказался отвратительным, но желудок все же не взбунтовался. Интересно, откуда здешние жители берут продукты? Насколько мне известно, сюда ничего не попадает из остальной части Терта.

Перекусив, я снова направилась к трактиру. Питон все еще висел возле двери, вокруг него вовсю гудели мухи.

На глаза навернулись слезы, но я тут же смахнула их. Мысленно попросила змею простить меня и пообещала кое с кем разобраться.

Потом вошла в трактир, держа нож наготове. Встала посреди зала спиной к стойке и крикнула:

— Кто убил питона?

Большинство посетителей повернулось ко мне, а двое направились к двери, но я их остановила.

— Никто не выйдет отсюда, пока я не узнаю, кто убил питона.

— Тебе-то какое дело? — спросил бармен и что-то зашептал в свой био-коммуникатор. Кажется, кого-то вызывал. Но отступать уже было поздно.

— Что тебе нужно? — агрессивно спросил толстяк со свинячьим рылом и такими же татуировками, как у тех девчонок.

Но я была еще более агрессивной.

— Сними питона и похорони его.

Он отвернулся и принялся за питье.

— СНИМИ!

— Да пошла ты! — Толстяк грохнул стаканом по столу.

Я оказалась рядом с ним в два прыжка и разбила ему нос. Потом заставила встать и потащила к двери.

Все остальные застыли на месте. Они не понимали, кто я такая и что мне нужно. Все ждали, что действовать начнет кто-то другой. Я распахнула дверь ногой и прижала руку толстяка к косяку. А потом изо всей силы вогнала в нее нож. Несчастный повис там, частично распятый, и принялся орать.

Интересное ощущение, а, скотина?

Через несколько минут бар заполнили полуголые воины.

Я кинулась на улицу, решив использовать сведения, полученные от Глайды. За пару секунд взлетела наверх и бросилась бежать по чердакам.

Через час я вернулась в трактир другим путем. Отключила детекторы движений и разбила вдребезги рукоятью ножа тепловой сенсор, закрепленный на балке. Потом спустилась вниз сквозь люк. И через двенадцать шагов оказалась возле чулана.

Я принялась, словно берсеркер, крушить бочки, пока все помещение не заполнилось спиртными парами.

Наконец я добралась до лаза. Теперь его крышка была распахнута настежь. Через него струился лунный свет. Кажется, воины недавно вылезли через люк. Одна молодая воительница осталась неподалеку.

Я кинулась прямо к ней. У нее было лицо подростка, покрытое прыщами. Армия Айка состояла из тренированных бойцов, но что-то было не так.

Я изо всех сил огрела ее ремнем и лишь теперь увидела, что у нее сильно развиты все внешние половые признаки, а мускулы просто огромны. Как будто кто-то нажал кнопку полового созревания и не отпускал ее.

Девица выстрелила мне в бедро из шокера.

У меня свело ногу, но я все же устояла. Девица прицелилась мне в живот, но на этот раз я оказалась проворнее.

Я изо всех ударила ее плашмя лезвием ножа по затылку, надеясь оглушить. Но отдача оказалась такой сильной, что нож вылетел у меня из рук.

Я разглядела в полумраке машину с огромным щитом от грязи и колесами из легкого сплава, которую, кажется, уже видела под окнами отеля.

Девица пошатнулась, но все же устояла на ногах. На ее лице играла глуповатая ухмылка. Я ударила ее изо всех сил, а она еще и смеется. Я обрела свою силу за счет хорошей наследственности и постоянных тренировок, а она — за счет возбуждения эндокринной системы. С этим ничего нельзя было поделать.

Девица испустила грозный вопль, не предвещавший ничего хорошего.

Я попыталась увернуться от первого удара, но она все же зацепила мою челюсть. Я больно стукнулась о стену рядом с лазом, но все же не упала.

Из трактира доносились чьи-то голоса. Кажется, все, находившиеся там, не забыли мой прошлый визит. Теперь я еще и опустошила подвал. Нет ничего хуже, чем забегаловка без выпивки.

Разозлившись, я швырнула в девицу гранату, и ее тут же поглотило пламя. Ноздри заполнил запах горелой плоти.

Я направилась к таинственным зданиям по двору, освещенному ярким огнем. Ветер слегка остудил мою кожу, и ярость тоже поутихла. Может быть, я поступила слишком жестоко.

Но что же мне еще оставалось?

Надеюсь, теперь я не попаду в плен, как Даак.

Я знала, что он все еще жив.

Интересно, в армии Айка все такие? Неужели их сила заключается только в гормонах?

И что же такое он с ними делает?

Но пока я отогнала подобные мысли и стала разглядывать возвышавшиеся передо мною здания. Их окружало что-то блестящее, возможно, озеро.

Строения казались заброшенными — покосившиеся крыши, рассыпающиеся оконные рамы, обваливающиеся колонны, а над всем этим — огромный темный полог. Под одним из его концов стояли какие-то предметы, напоминавшие статуи.

Из окна ближайшего здания струился свет, и я двинулась на него, словно глупый мотылек. При мысли о том, что мне могут попасться другие воительницы, у меня мороз побежал по коже.

Приблизившись к воде, я почувствовала запах плесени. Мне захотелось чихнуть. Я опустилась на колени и стала разглядывать водную гладь. Ее как будто покрывала люминесцентная плесень. Под ней скрывалось нечто твердое. Об этом говорили оставленные кем-то следы. Я поднялась и двинулась по этим следам. Приблизившись к статуям, я заметила перед каждой из них разбитые пластиковые панели и неработающие дисплеи. От некоторых куда-то тянулись провода.

Что же это такое, во имя Вомбата?

Оказавшись возле освещенного здания, я замедлила шаг и осторожно приблизилась к двери.

Она оказалась незапертой. Наверняка Айк не ожидал незваных гостей. Мне хватило всего лишь нескольких секунд, чтобы понять, что находилось внутри. На длинных магазинных полках располагались сотни или тысячи чашек Петри с какими-то растущими культурами. Я пошла вдоль них и стала вслух читать таблички.

— Зиго-ми-кота, Баз-идио-микота, Аско-микота.

Мне и без словаря стало ясно, что предо мной грибки. Прекрасные и вместе с тем отвратительные экземпляры.

Какой-то хлопок, донесшийся из дальнего конца помещения, заставил меня обернуться. Я увидела прозрачный холодильник, заполненный банками с какой-то липкой дрянью. На поверхности каждой образовалась пленка, напоминавшая двухмесячный гумус.

Табличка гласила: «Пизарум полихефалум».

Внезапно раздались чьи-то голоса. В зал вошли двое людей и остановились возле полок. Одни из них начал проверять чашки.

Я пригнулась и пошла вдоль рядов.

— …устроила пожар в одном из трактиров, — произнес мужской голос, кажется, принадлежавший Айку. — Я не могу выделить тебе больше людей.

— А что, если это Плессис?

«Тулу!» — Я даже смогла разглядеть ее.

Тот, кто, наверное, был Айком, распрямился и приблизился к ней. Он носил великолепные очки. Не какие-нибудь солнечные, а настоящие. Это производило довольно странное впечатление. Ведь сейчас уже никто не носит оптических очков. Да их даже и не выпускают. Исправить зрение так же просто, как проглотить обезболивающее. А солнечные очки надевают лишь пижоны.

За толстыми линзами скорее угадывались, чем виднелись безумные глаза. Тело покрывал матово-черный экзоскелет. Он прибавляет сил и помогает быстро восстанавливать их. Я слышала о них и мечтала о том, чтобы раздобыть себе такую штуку, но до сих пор не видела ее.

Шею и лысую голову Айка окутывала прекрасная паутина, сбегавшая за воротник. Ее цвет зависел от ветвера[14]. Голова напоминала об экзорцизме, а вся фигура как будто сошла со страниц комикса. Он походил на кого-то, но я никак не могла вспомнить, на кого именно.

— Кстати, а как там с Плессис? — сказал Айк. — Что с ее одержимостью?

— Интересный вопрос. По словам китаянки, она единственная, кто может противиться изменениям.

Речь шла о Мэй! Посмотрим, что будет дальше… Но Тулу снова заговорила обо мне.

— У меня есть и другие причины, чтобы найти Плессис. Она может оказаться полезной для обмена. Я пыталась ее схватить, но она совершенно непредсказуема. За ней следит масса народу, но все без толку. Кажется, она сама скоро нападет на меня.

— Хм, занятно. Но почему такая горячая голова, как Плессис, может сгодиться для обмена? — Айк осторожно открыл одну из чашек. — Она из тех, кого можно назвать социопатическим хламом.

Я тяжело сглотнула, услышав эти слова, и придвинулась поближе, рискуя оказаться на виду.

— Она просто нужна мне, и все. Понимаешь? — Тулу схватила чашку и разбила ее.

— Даже не думай, — сказал Айк холодно. — Я не занимаюсь шантажом. К тому же теперь, когда Даак у меня, она придет за ним. Анна говорит, что между ними есть какая-то… связь.

«Какая еще связь? — захотелось крикнуть мне. — Это с Дааком-то? И кто такая Анна?»

Я привалилась к стойке и глубоко вздохнула. Даже слишком глубоко. Так, что чашки зазвенели.

— Тут кто-нибудь есть? — встрепенулась Тулу.

— Это в холодильнике, — ответил Айк. — Полихефалум вытягивается от заморозки.

— Зачем тебе нужно морозить эту грязь? — спросила Тулу.

— При минус десяти она лучше размножается. Это не менее эффективно, чем распыление эмульсии над полем.

Даже по голосу чувствовалось, как он сияет от гордости. Вот идиот-то!

— А зачем тебе понадобился Даак? — спросила Тулу притворно спокойным тоном.

— Он член Кабал. У него есть связи в Вива. Я не могу позволить ему помешать в осуществлении моих проектов. Даак заставил Анну заниматься исследованиями, направленными на излечение жителей Рыбачьего городка от тяжелых металлов. Он знал, что делает. У Анны безупречная интеллектуальная родословная. Но она может быть такой… невообразимой.

Значит, речь шла об Анне Шаум. Выходит, она жива. Может быть, даже находится где-то поблизости. Эти догадки одновременно обрадовали и расстроили меня. Я снова огляделась по сторонам.

— И что ты собираешься с ним делать? — спросила Тулу. — Разве Кабал не выставили тебя из Терта?

— Все-то ты знаешь! — Экзоскелет Айка встрепенулся, реагируя на его ярость. — Говоришь, Плессис нужна тебе для обмена? Так я хочу использовать принца Кабал для тех же целей. Но сперва пусть послужит приманкой.

— Если я не поймаю Плессис, наше соглашение может оказаться под угрозой.

Айк пристально поглядел на нее, как будто не веря ей.

— Я предоставил тебе снаряжение и позволил беспрепятственно действовать на моей территории. Но до сих пор почти ничего не получил взамен. Так можно и без средств остаться.

— Первое дело выполнено. Я доставила тебе Лойла Даака. Ну, а что касается всего остального, то мне нужна Плессис и время.

— Анна почти закончила процесс заражения трофинов. Я пошлю большинство из них Плессис. Так, или иначе, не высовывайся. Наши приготовления могут закончиться для тебя плачевно.

Интересно, о каком заражении шла речь?

— Прибереги свои угрозы для других. У меня большие возможности. — Голос Тулу угрожающе задрожал. Она замахнулась на него рукой, но он легко оттолкнул ее с помощью своего экзоскелета.

Раздался звон металла. Кажется, они ударили друг друга.

— Разговор окончен. — Айк развернулся и зашагал прочь.

Тулу тоже куда-то двинулась, разглядывая полки и приближаясь ко мне. Я скользнула за ближайший холодильник и спряталась между двумя цистернами.

Тулу остановилась и стала разглядывать холодильники, как будто что-то заподозрила.

Я подавила в себе панику. Представила, как загоню ей в глотку ее мешочек с зельем, потом зажму нос и рот. Смерть будет не из самых легких.

Мне вдруг захотелось выскочить из укрытия. Это желание оказалось таким сильным, что мне пришлось, чтобы справиться с ним, изо всех сил прижаться спиной к холодной стали цистерны. Все мускулы напряглись, но плоть, прикоснувшись к ледяному металлу, разом обмякла.

Через некоторое время я скорее почувствовала, чем увидела, что Тулу ушла.

Ругаясь и вскрикивая, я выбралась из-за холодильника. Помассировала затекшие ноги. Руки почему-то кровоточили.

Я направилась к двери. Больше всего хотелось домой, но мне еще нужно было освободить Даака и Мэй. Не говоря уж о караджи.

А теперь еще появился след Анны. Мне стало ясно, что Лэнг запрятал ее именно сюда.

Везучая девка!

У меня зачесались руки. Если мне и хотелось кого-то как следует припугнуть в этом чертовом мире, так именно ее. Если только она сама себя достаточно не наказала.

Я выбралась на улицу и направилась к соседнему зданию. Невдалеке раздавался гул садящихся вертолетов.

Почти полная луна скрылась за тучей, и освещение стало совсем слабым.

Я толкнула дверь и прошла внугрь. Мне захотелось прилечь отдохнуть, но ведь до Прилива оставался всего один день, и разобраться со жрицей нужно было сегодня.

Кажется, все кругом строили свои планы, ориентируясь на Королевский Прилив.

Дверь захлопнулась у меня за спиной. В помещении оказалось тепло и сухо. Кажется, здешний климат специально контролировался.

Оглядевшись по сторонам, я пожалела, что у меня нет ночного зрения. На улице было видно гораздо лучше. Мне пришлось нащупать стену и двинуться вдоль нее. Пройдя несколько метров в западном направлении, я наткнулась на световой сенсор.

На полу лежали какие-то сюрреалистические тени. Лишь через мгновение я поняла, от чего они — чрезмерное нагромождение причудливых металлических конструкций, гидравлических насосов, столов и компьютеров. Напротив них находились сосуды с частями человеческих тел, тканями и кровью. На столах виднелись аквариумы, заполненные множеством самых уродливых и ужасных рыб, которых мне только приходилось видеть.

И все выглядело очень натурально. Кажется, этот Айк совершенно ненормальный.

Я совсем не удивилась. Ведь мне уже не раз приходилось встречаться с его армией. Теперь передо мной лежали заготовки, напоминавшие обрезки в лавке мясника.

К горлу подступила тошнота. Найдя ближайшее окно, я прижалась носом к стеклу, чтобы остановить ее.

На улице армия Айка выгружала из множества вертолетов контейнеры всевозможных размеров и форм. Там были и длинные коробки с оружием, и холодильники с продуктами. Теперь мне стало ясно, кому отдают свою еду все остальные жители Мо-Вая.

А еще мне стало ясно, что пора бежать. К счастью, все были пока заняты.

Я кинулась в дальний конец помещения. И тут кто-то громко застонал. Я понимала, что человек попал в беду. Но это еще не значило, что он на моей стороне.

Я кинулась на звук, который становился все громче, и вскоре увидела фигуру, привязанную к хирургическому столу.

Это был Даак!

Он лежал совершенно обнаженный. Его прикрывала лишь пленка.

— Лойл! — позвала я.

Ответа не было.

Я откинула пленку и принялась освобождать его. Мне пришлось изрядно повозиться с зажимами, притягивавшими руки к бедрам.

Больше всего я боялась, что он все еще парализован.

Когда я убрала последний зажим, Даак открыл глаза. Моргнул, потом ударил меня коленом в промежность.

Это настолько вывело меня из себя, что я тоже ударила его. Прямо по лицу.

Он свалился на пол, потом начал медленно подниматься.

Я не стала ему помогать.

— Какого черта ты так сделал? — прошептала я с яростью.

Он потрогал трясущейся рукой разбитую челюсть и посмотрел на меня с облегчением.

— Хотел убедиться, что это действительно ты.

У меня перехватило дыхание. Значит, он успел столкнуться с оборотнями.

— Ты как раз вовремя, Перриш.

— Почему? — спросила я, хотя подумала то же самое.

Он указал на висевшую над столом механическую руку, которая сжимала скальпель.

— Кажется, с меня собирались полностью снять кожу. Но потом раздался шум вертолетов, и все исчезли.

Оглядевшись, я увидела аквариум со странной плоской рыбой.

И лишь потом поняла, что это была не рыба… а кожа.

— Сгружают припасы, — объяснила я. — Кажется, в основном, оружие. Кстати, что здесь за место?

Даак принялся сооружать из пленки что-то вроде саронга.

Я покопалась в своем чемоданчике и достала оттуда шорты и майку. Даак поспешно натянул их.

Майка оказалась маловата, поэтому его живот остался неприкрытым, что было не так уж важно.

— Это старый склад, — сказал Даак поспешно. — Здесь хранилось топливо для фабрик. Под землей находятся огромные баки. Из-за них земля стала такой токсичной, что даже жители трущоб не решились селиться тут.

— Значит, что-то вроде таинственного сада[15]? — пробормотала я.

Даак улыбнулся и закончил:

— Поэтому все строения были превращены в лаборатории.

— Кажется, тут налажено серьезное производство, — заметила я.

— Да. Причем все очень просто. — Даак указал на какую-то пыхтящую машину. — Она выбрасывает в воздух особую пыль, которая создает стерильную среду для трупа двухдневной давности. Это придумал какой-то ненормальный ученый, обладавший достаточной суммой денег.

Мой взгляд упал на мобильные модули, видневшиеся между столами. Они напоминали кухонные принадлежности, но на их табличках значилось: «автоклав», «центрифуга», «термический циклер» и «спектрофотомер».

— Смотрю, сюда вложены отнюдь не карманные деньги, — произнесла я.

Даак потрогал кожу, лежавшую на полке, посмотрел на табличку и сказал:

— Кто-то зашибает на этом немалые бабки.

— Точно, — откликнулась я и нервно поглядела на дверь. — Что тебе еще известно?

— Мерзавец, затеявший весь этот спектакль, называет себя «Айк». Кажется, я его знаю или, по крайней мере… знаю, кто он такой. У него несколько имен, и наиболее известное из них — «Вомбат».

— Как? Тот самый псих с микроволновкой? — воскликнула я удивленно. — И как только таким придуркам удается уцелеть?

— Вот именно. Он был уже в годах, когда я только родился. Этот тип любит броские фразы, вроде «развивайся или исчезни». Здесь его культ очень силен, но умрет вместе с ним. Я не собираюсь ему поклоняться.

— Тебе не нужна новая религия, — заметила я, пользуясь удобным случаем, чтобы поддеть его. — У тебя есть своя собственная.

— А где Тулу? — Даак не обратил внимания на мою колкость.

— С ним. Они задумали отправить нас с тобой в веселенький домик ужасов. А что находится там? — я указала в сторону отдельного кабинета, видневшегося в дальнем конце помещения.

— Сейчас узнаем. — Даак достал из ящика со зловещими на вид инструментами пинцет с двумя ручками.

— Кстати, из их разговора я узнала одну важную для тебя вещь.

— Какую же?

— Анна Шаум жива. И, кажется, находится здесь.

Даак замер на месте, как вкопанный, потом обернулся. Его лицо выражало удовлетворение и облегчение. Он даже забыл про кабинет.

Интересно, ее бы он тоже на радостях саданул в промежность?

— Если она здесь, то нам, возможно, удастся расшифровать коды.

Меня как будто током ударило. Я задумалась над тем, известно ли это Кабал?

— Значит, нужно всего лишь найти ее и Мэй, — сказала я, про себя добавив, что надо отыскать еще и караджи. — Потом отправим Тулу на покой, пройдем мимо армии и будем на свободе.

— Армии? — Даак посмотрел на меня. — Ты имеешь в виду тех подростков? Айк что-то делает с их гормонами. Он решил продлить и усилить их половую зрелость, что как-то связано с высвобождением гонадотрофина. Как раз то, что нужно, для повышения агрессивности. Ты понимаешь, что это значит?

Но прежде чем я успела ответить, Даак поднес палец к губам и жестом велел двигаться за ним.

Мы пробирались по длинному темному коридору, соединявшему здания. По сторонам его тянулись звуконепроницаемые двери. Даак открыл одну из них. Сперва мы увидели двоих воинов, парня и девчонку. Первый потирал свои раны. А вторую скребла жесткой щеткой Анна.

Я сразу же узнала ее по родинкам под глазами. Благодаря им лицо напоминало маску. Все остальное стало чужим. Ее светлые волосы свалялись, а тело согнулось под странным углом, будто неживое.

Закончив скрести, она растянулась на койке, стоявшей рядом с корытом. Неподалеку возвышалась гора пенопласта, на которой торчала микроволновка. Кажется, Анне было не до ресторанов.

У Даака напряглись мускулы от ярости. Я с трудом заставила себя оставаться рядом с ним, изо всех сил стараясь не прикасаться к его коже.

Я окинула комнату взглядом и схватила Даака за плечо. Перед нами лежали неподвижные, но еще теплые тела.

По-моему, это и были караджи, а также другие прорицатели и жрецы.

Я не сразу поняла, что собирается делать Даак. Он шагнул вперед, размахнулся пинцетом и вонзил его в грудь воительницы.

Но она не растерялась и выхватила откуда-то копье.

Черт возьми!

Я тут же оказалась рядом с Лойлом, размахивая удавкой. Проволока прорезала руку девицы до кости прежде, чем она успела его ударить.

Даак уперся в ее грудь, вытащил пинцет и сунул его в ее распахнутый, искривленный рот. Он не попал в позвоночник и проткнул шею.

«Нет, Лойл, не надо…» — подумала я.

Он отвернулся, а мне в лицо брызнул фонтан крови. Меня затошнило, и весь мир пошел ходуном.

«Кровь…» — произнес в голове голос Эскаалима.

Парень встрепенулся и метнул копье. Оно вонзилось в бок Дааку.

Анна завизжала.

Я выхватила нож и бросила его в подростка.

Лезвие воткнулось ему в плечо.

Тот не заметил этого и кинулся ко мне.

Но где-то на полпути начал меняться.

Точно так же, как голова Джеймона. Был человек, а стал не совсем человек.

Он походил на какого-то зверя, описать которого невозможно.

Это было ужасно.

Я автоматически выхватила кинжал Кабал и вонзила ему в голову. Раздался глухой удар. Я выдернула кинжал и ударила точно по надпочечникам. Чудовище замертво повалилось на одну из жриц. К нему начал возвращаться человеческий облик.

Я вздохнула с облегчением. Нет, это было далеко не невинное дитя. «Нас очень много. Нас становится все больше и больше. Мы распространяемся все шире…» — снова раздался голос паразита. Наступила странная тишина.

Потом застонал Даак.

Анна лихорадочно кинулась к нему, стала вытирать кровь, промокать раны, вкалывать обезболивающее, целовать в лицо и шептать:

— Я знала, что ты придешь.

Ну вот, а Перриш, как всегда, не поблагодарили.

Я медленно отвернулась, не желая смотреть на эту слащавую сцену. Оттащив труп от жрицы, подобрала свои ножи и тщательно вытерла их, давая рукам успокоиться.

Голову жрицы покрывала паутина, по которой поступал питательный раствор. Глаза закатились. С губ срывались едва слышные стоны. Я поняла, что в нее во сне вогнали иголки.

Обернувшись, я увидела, что Даак пытается встать, прижимая Анну к себе и оглядываясь по сторонам.

— Мэй здесь, — сказал Даак.

Я двинулась вперед, вглядываясь в лица караджи.

Вскоре мы с Дааком столкнулись на середине помещения. Его тело покрывало множество ссадин, а рана заставляла его шагать слегка согнувшись. Однако глаза сверкали.

— Что он с ними сделал, Анна? — спросил Лойл.

Она приблизилась к нему и потерла затуманившиеся глаза. Ее лицо было бледным, как мел. Вокруг глаз пролегли темные круги, да и сами глаза тоже потемнели. Мне было не до нее, но даже при беглом взгляде стало очевидно, насколько она выбита из колеи.

— Айк… считает, что это постгуманизм. Он очень страстный и увлеченный, но… — Анна замолчала, не в силах найти слова.

— Сумасшедший? — подсказала я.

— Нет, — возразила она. — Заблуждающийся.

Заблуждающийся? Это слово кое о чем сказало мне. Они с Айком знали друг друга, и даже слишком хорошо. И я поняла, почему потемнели ее глаза. Такой же взгляд был у меня при жизни Джеймона. Но Анна продвинулась на один шаг вперед.

— Нейрохимия? — спросила я.

— Тулу думает, что если она сможет извлечь химическую сущность их духовных альфа-волн и забрать ее себе, то станет величайшей из жриц, — объяснила Анна. — Сейчас, когда жрецы находятся в трансе, приборы анализируют и фильтруют их кровь. Это полный абсурд, но Тулу пообещала Айку кое-что взамен.

— Что же именно? — спросила я.

Она посмотрела на Лойла.

— Тебя, например. Но это еще не все. Айк собирается заразить весь Терт. Причем тем… что открыли мы. И тогда он сможет завладеть нашей территорией.

— Тулу работает на него? — спросила я.

— Нет. По-моему, она работает на кого-то, желающего воспользоваться знаниями Айка. В Вива идет какая-то скрытая борьба. Айк не дурак. Он догадался об этом и теперь пробует играть за обе стороны.

Мои подозрения подтвердились, что отнюдь не утешало.

— Да кто он такой, чтобы заражать Терт? — воскликнула я.

Анна пожала плечами, не сводя глаз с караджи, как будто ее ничто не волновало.

— Я пыталась облегчить их участь, — сказала она тоном человека, давно забывшего об этике.

— А как же эти? — Я кивнула на поверженных воинов.

— Ты же знаешь, что они не могли управлять собою. Они попали сюда совершенно нормальными. Но Айк ускорял их половое созревание и отдавал им простейшие приказы.

— И что ты с ними делала? — спросила я, делая ударение на слове «ты».

— Он заставил меня… проделать с ними то же, что и с обычными подопытными. Но потом… что-то изменилось. Я не ставила подобной цели.

Анна обращалась к одному лишь Лойлу, как будто меня там не было.

— Может быть, виноваты пришельцы? — спросил он.

Глаза Анны расширились от ужаса.

— Даже… даже не знаю, как объяснить случившееся. Тут замешаны какие-то паразиты, — произнесла она медленно. — Они создали новую серию ДНК, потом заставили тело заполняться иммуно-гасителями, чтобы сохранить замену. Слизистая подверглась гипер-стимуляции, и произошло неестественное высвобождение гормонов. Это невероятно, но я видела последствия собственными глазами.

— Знаю, — ответил Даак мрачно. — Я тоже видел.

— Значит, все воины заражены? — Мой голос прозвучал как-то истерично.

Лойл схватил Анну за плечи, встряхнул ее и спросил:

— Где наши данные?

Меня взбесило то, что он по-прежнему думал лишь о своем деле.

— Здесь. — Анна указала на небольшой компьютер, стоявший на столе. — Мы можем их забрать, но я не смогу ими воспользоваться без помощи Айка. Он загрузил те же данные в процессор своего экзоскелета, и между ними существует беспроводная связь. Пока Айк жив и его экзоскелет работает, он может уничтожить эти данные в любую минуту.

— Пока Айк жив, — эхом откликнулся Даак.

Остальное читалось по глазам.

Анна моргнула и посмотрела на меня, будто видела впервые.

— Мы не проводили опыты над тобой. Но китаянка сказала, что в тебе тоже есть паразит.

Я кивнула.

— В самом деле. Кажется, я проглотила кровь того, кто уже изменился.

— Это все объясняет. — Анна быстро глянула на Лойла.

— Ты можешь остановить то, что натворила? — спросила я. — Изменения происходят не сразу. Может быть, ты способна подавить гены? Или даже заменить их? Хотя тот факт, что проглоченная кровь послужила проводником, указывает на необратимость процесса…

Я внезапно замолчала. Варианты… Мне было необходимо знать все возможные варианты, ожидающие меня при изменениях.

И тут я заметила, что все мое тело начало трястись. Даак тоже это заметил и спросил:

— Что такое? Что с тобой?

Я не могла произнести ни слова, лишь сплюнула. Дверь распахнулась, и появился Следователь, напоминавший внезапную смерть.

Глава двенадцатая

Даак взвыл по-звериному. Это было простительно, тем более, что его рана по-прежнему давала о себе знать. Потом он привлек меня к себе так быстро, будто собирался поцеловать.

— Ты легко справишься с ним, — произнес он. Мне совсем не хотелось этим заниматься.

Даже не знаю, на кого я больше рассердилась — на себя за то, что ожидала чего-то лучшего, или на него за то, что прикрывается мной. Тем не менее, я схватила Следователя за колено и сломала его силовой привод.

Он завалился, придавив мне ногу.

— Выбирайтесь отсюда! — крикнула я, сама не зная почему.

Повторять дважды не понадобилось. Даак тут же исчез за дверью, волоча за собой свою бесценную Анну.

Я высвободила ногу и откатилась в сторону, но стоило мне только двинуться к двери, как Следователь схватил меня железной хваткой. Я поползла вместе с ним, пытаясь выбить ему линзы.

Когда это мне удалось, он все же отпустил меня. Я снова откатилась в сторону, чувствуя прилив адреналина.

Вскочив на ноги, я кинулась к двери. Но Следователь помчался за мной.

Черт, черт и черт!

Он вновь обхватил меня и бросил к неподвижным караджи. Я приземлилась рядом с какой-то штукой, на которой было написано «химический анализатор».

В этот момент у меня перед глазами появилось лицо Лизы Тулу. И мне захотелось стереть с него самодовольную улыбку.

— Зачем я тебе понадобилась? — вырвалось у меня.

— Ты бы сама обо всем догадалась… в конце концов. Но я все равно поиграю с тем, что от тебя осталось…

Дальше я уже не слышала. Следователь сорвал с меня дыхательную маску, и пыль наполнила мои легкие.

Особая пыль.

Я пыталась не вдыхать ее, хотя и знала, что это бесполезно.

Кожу головы начало покалывать — ее постепенно покрывала паутина. Мир поплыл перед глазами.

* * *

Мое состояние не походило на бодрствование. Я как будто все еще плыла, обволакиваемая сном. Я могла думать и видеть, но меня не покидало чувство, что должно случиться что-то еще.

А что же именно я видела?

Ничего конкретного, одни лишь пятна.

Даже не знаю, сколько это продолжалось.

Постепенно мое зрение сфокусировалось.

Передо мною горел костер. Поляну окружал низкий кустарник. На небе — ни единой звездочки. Напротив меня сидела, скрестив ноги и покуривая трубку, одинокая фигура. В радужной юбке, шейном платке и сапогах.

«Маринетта желает оседлать тебя. — Лиза Тулу бросила на меня ревнивый взгляд. — Ей нравится твой аромат».

— О чем ты? — воскликнула я.

Она широко раскинула руки.

«Она считает, что ты будешь наилучшей «лошадью»[16].

Я окинула взглядом кустарник. За ним виднелись какие-то прозрачные фигуры. Да, я смотрела сквозь них. Силуэты были расплывчатыми, лица — туманными, однако внутри у каждой пульсировал свет. Приглядевшись, я узнала их. Четверо из них — караджи, излучавшие горячее, кроваво-красное свечение. Но с каждым вздохом оно слегка ослабевало.

Все остальные тоже были прорицателями и жрецами. Среди них я узнала Мэй. Ее свет был яростно-рыжим. На фоне остальных он казался необычайно ярким и дерзким.

Я невольно оглядела себя. И увидела, что все мое тело покрывает фиолетовое свечение, как будто во время электрической бури.

— Это была духовная сущность. — Тулу облизала губы. — Вода жизни.

Меня охватила ярость, отчего фиолетовое свечение стало ярко-красным. Я почувствовала себя голой и тоже прозрачной. И при этой мысли появились розоватые проблески.

Я нервно посмотрела на Тулу, но та отвела глаза. Ее тело начало сотрясаться, руки замахали, словно крылья. Голова стала неестественно вращаться. Она завывала и каркала. Где-то гремели невидимые барабаны.

Приближалась Маринетта.

Ночное небо завертелось, костер затрепетал. Я вдруг оказалась за пределами круга, вместе с остальными тенями.

«Беги оттуда!» — приказал Эскаалим.

Слаженность церемонии нарушилась. Я почувствовала, что вновь могу управлять собой, и изо всех сил заорала:

— МЭЙ!

Она стояла напротив меня. Ее оранжевое свечение образовало тугой шар, напоминавший сжимающуюся звезду. Потом он начал увеличиваться. Я потянулась к ней, разрастаясь, словно сверхновая, и разрушая границы ее психики. Наши смешавшиеся сущности понеслись вдоль круга, освобождая остальных. Внезапно я взорвалась тысячью сгустков света. Почувствовала вкус чая с сахаром. И подумала о том, насколько относительно понятие «враг».

* * *

На сей раз я очнулась уже по-настоящему, и это меня обрадовало. Все тело изнутри пылало. Огонь тек по моим венам и даже по мускулам. Я глубоко вздохнула, отгоняя прежние страхи.

— Не разговаривай и выпей вот это, — раздался негромкий и хриплый, но знакомый голос.

Открыв глаза, я увидела Лойла Даака. Его лицо покрывали ссадины. Видимо, каждая наша встреча была настоящим чудом. Одна половина моей души хотела кричать от радости, другая напоминала о том, что еще ничего не закончилось.

Рядом с Дааком стояла Мэй, напоминавшая жвачку двухнедельной давности.

«Значит, он освободил ее первой! — подумала я. — Сколько же это продолжалось?»

— Где Тулу? — спросила я вслух.

— Нам надо поторапливаться, — сказал Даак вместо ответа. — Анна освобождает остальных.

Мне не понравился его тон.

— Ты что-то натворил?

— Кое-что сжег, — кивнул он.

— А как цистерны и холодильники? — спросила я.

— Я отключил энергию и открыл двери, а потом все сгорело.

Эти слова мне еще больше не понравились.

— Вряд ли нужно было…

Но он уже направился к Анне.

— Ты одна тут прохлаждалась. — Мэй обняла меня, и я не успела увернуться. — Ты чуть было не угробила всех нас. Нельзя разрушать оболочку людей, находящихся в трансе. Их дух может улететь. А нет духа — нет и человека. Это называется смертью, Перриш.

— Ох, — выдавила я. — Так что же все-таки произошло?

— Тулу призвала эту сучью лоа, но та рассердилась, поскольку принесенная ей жертва оказалась неправильной. Маринетта любит кур, ощипанных живыми. Она хотела оседлать тебя, но ты спихнула ее.

— Я спихнула лоа?

— С моей помощью, — добавила Мэй скромно. — Что-то отвлекло Тулу. И благодаря этому твои проводники показали нам всем обратный путь.

— Мои проводники?

— Да, их было трое. Ты привела с собой какую-то крысу и питона. Был и еще кто-то, но я толком не разглядела. Большинство из нас просто следовали за проводниками. И почему тебе так везет?

Везет? Вряд ли это было подходящее слово, но я все равно почувствовала облегчение. Может быть, Неудачник и питон простили мне все. Кроме того, что я не верю в подобную чушь.

Кое-кто из прорицателей уже сидел и помогал подниматься другим. Мэй влила мне в глотку еще несколько глотков жидкости. Она попала не в то горло, и я закашлялась. Мне хотелось спросить у Даака, сколько я пролежала здесь, но они с Анной были слишком заняты.

Я встала и потянулась. Скривилась от запаха множества немытых тел, в том числе и моего собственного. У меня подгибались ноги, и я чувствовала себя столетней старухой.

Я направилась к караджи. Они лежали друг за другом и напоминали батарею. Я стала заглядывать в лица, пытаясь припомнить их.

Двое из караджи были стройными и атлетичными. Если бы не отсутствие ритуальных шрамов, настоящие воины кабал. Третий, совсем старый, слегка подергивался, будто ему было трудно дышать. Все трое были в одних лишь коротких хлопчатобумажных рубашках. Четвертый был грузным и дряблым, с вьющимися волосами. Он напоминал городского родственника, приехавшего в гости. На нем даже болтались остатки роскошной тройки и штиблет.

Даак разговаривал с караджи на каком-то непонятном мне диалекте. Наверняка сказал то, что было ему выгодно. Небось наплел с три короба о том, что они обязаны ему возвращением своих душ.

Я села рядом со старшим караджи и поднесла стакан к его губам.

Тот сделал глоток, его губы стали влажными.

— Ты пылала, словно солнце, — прошептал он.

— Нет, это была Мэй, — возразила я, указывая на нее.

Старик недоверчиво моргнул и сказал:

— Она, конечно, сильна. Но ты… сила, словно создатель.

Лойл бросил на меня резкий взгляд, и я отвернулась. Мне совсем не хотелось продолжать этот разговор. Ни сейчас, ни потом. НИКОГДА! Хватит с меня титула Ойи. Создатель! Это ж надо придумать…

— Ты должна помочь нам в битве, — сказал старик. Его щеки порозовели.

В битве? Я почувствовала, как напрягся при этом слове Эскаалим. Я уложила поднявшегося было старика обратно и отошла в сторону.

Анна начала раздавать пострадавшим глюкозу, Даак помогал ей. Меня так и подмывало кинуться прочь. Теперь у меня появилось гораздо больше вариантов дальнейших действий, и я даже не знала, какой из них выбрать. Я пристроилась у стола с компьютером и стала размышлять над возможностями.

Может быть, плюнуть на Айка и попробовать разобраться в данных самой? Или помочь Анне и Дааку? А как же тогда мой договор с Кабал? Будут ли они мне верить теперь, когда информация почти в руках у Лойла?

У меня трещала голова. Я совершенно не знала ответов ни на один вопрос.

Я подошла к Анне, взяла горсть глюкозных таблеток и сказала:

— Пойду, поищу какой-нибудь транспорт.

— А ты, часом, не собираешься свалить? — Мэй посмотрела на меня искоса.

— Может быть, — ответила я. Иногда она меня раздражала, как и Лойл.

— Ты их знаешь? — Мэй кивнула в сторону караджи.

— А ты?

— С ними нужно держать ухо востро. Таких простушек, как ты, они могут высосать через соломинку.

— В самом деле? — произнесла я, изо всех сил пытаясь сдержаться, но все равно получилось громко. — Со мной тоже нужно держать ухо востро. Я могу с кого угодно спустить шкуру.

Вообще-то, сейчас было не время для перепалок. Для них вообще не должно быть времени. Но они разгораются помимо нашей воли.

Мэй сверкнула глазами, кажется, ища оружие. Похоже, что-то задело ее.

— Ты завелась из-за Лойла? Из-за того, что он увивается вокруг нее? Ведь ты запала на него, — произнесла она отрывистым шепотом.

— Еще чего! Для меня есть вещи куда более ценные. Например, вера в людей. Ты продала меня, Мэй. Еще в самом начале. А теперь…

Она кинулась ко мне, шипя и выставляя когти, словно кошка.

Я легко оттолкнула ее, но она снова кинулась на меня, и мы сцепились, круша аппаратуру.

Мэй стала царапать мне лицо. Я отскочила, но она обхватила меня за плечи и шею. Мы вместе повалились на пол.

— Перриш, прекрати! — раздался сердитый голос Даака.

— Убери ее от меня! — ответила я, подняв голову.

Он наклонился, поднял Мэй в воздух легко, словно котенка, а другой рукой схватил Анну и потащил их к двери. Они обе повисли на нем, и мне захотелось разорвать их на клочки.

Кругом одни враги!

Но прежде чем Даак успел выйти, возле двери появились воины. Они прыгнули на него, оттолкнув женщин в стороны.

Он согнулся, невольно схватившись за свою рану.

Я мгновенно вскочила на ноги. Один из воинов поманил меня шокером, словно конфеткой. Я кивнула, улыбнулась, шагнула к Лойлу и, не целясь, метнула кинжал Кабал. Воин упал к моим ногам.

«Остановись, Перриш!» — раздалось у меня в голове.

Этот приказ исходил от караджи, которые выстраивались в линию у меня за спиной и что-то бормотали.

Воины окружили нас. Но чем громче звучало бормотание, тем покорнее они становились. Один за другим опустились на пол и забились в трансе. Анна принялась молотить их по головам чем попало.

— Впечатляет. — Я опустилась на колени рядом с Лойлом. — А где остальные?

— Это все, что остались, — ответил он. — Айка здесь уже нет. Начинается вторжение.

Я вышла наружу. На улице стояли сумерки. Я точно не знала, который сейчас час, но поняла, что скоро рассвет. В воздухе пахло как-то по-новому. Чувствовалось повышенное содержание ионов. Кругом не было ни одного вертолета, и даже «Прайера». На небе плыла огромная полная луна. Сколько же времени я потеряла из-за Тулу!

— Утром начнется Королевский Прилив. Оставаться здесь опасно, — сказал один из караджи.

Лойл двинулся в коридор, опираясь на Мэй и Анну. Они обе были намного ниже его, но я даже не подумала предложить свои услуги. Его глаза снова светились фанатизмом, но в них все еще таился страх. Когда Даак придет в себя, страха не останется, а будет лишь вера в собственное могущество.

— О чем ты говорил? О каком вторжении? — спросила я. Мое сердце бешено колотилось.

— Кабал собираются вернуться в Сердце.

Глава тринадцатая

С меня было довольно!

Я пихнула Даака в грудь.

— Давай-ка поговорим наедине, Лойл!

Я вытолкнула его за порог и захлопнула дверь перед носом у всех остальных.

— Только давай закончим дело побыстрее, Перриш.

— Это зависит от того, что ты мне скажешь. В первой комнате полно всяких ужасов. Во второй — жрецов с истощенным духом. И возможно, что скоро сюда нагрянет Следователь. А теперь оказывается, что Кабал претендуют на колонии. Почему ты мне раньше об этом не сказал?

Я напряженно вглядывалась в его лицо, но так ничего и не поняла.

— Кабал провели тебя, — сказал он наконец.

— Лучше бы мне ничего не знать. — Я горько вздохнула.

— Им нужно было выиграть время. Я бы не стал во все это лезть, но когда Тулу похитила Мэй и отравила Столовского, мне пришлось вмешаться. Я не мог сидеть и ждать, сложа руки.

— Никак я не пойму, откуда тебе известно, что делают и думают Кабал, — сказала я. — Ведь ты больше не с ними.

Даак улыбнулся.

— Ты всю жизнь искала прямые пути, Перриш. Но на этот раз не вышло. Веревочка, связывающая нас, разорвалась и переплелась во многих местах. Ты не сможешь войти в число Кабал, потому что это семья.

Он наконец-то признал свою связь с ними, но это ничего мне не говорило.

— Они… сказали, что хотят тебя… — Я замолчала на полуслове.

— Убить? Вряд ли, — возразил он. — Наверное, специально ввели тебя в заблуждение.

Что ж, вполне возможно… У меня голова шла кругом. Кому же мне теперь верить? Сколько раз меня уже обманывали? Где же правда? Она казалась мне невидимой линией, по которой желала следовать лишь я одна.

— Кабал знают, чем занимались мы с Анной и какие данные украл Лэнг, — продолжал Даак. — И они сразу поняли, что исчезновение караджи связано с этим.

— Ну, а что случится после Королевского Прилива?

Он неуверенно поглядел на висевшую в небе луну.

— Ну, я точно не знаю. Многие наши предания со временем исказились. Но что бы они ни пророчили, Кабал собираются скоро начать вторжение. Так что нужно пошевеливаться. Я намерен забрать Анну и наши данные в укромное место. Ты с нами?

Мне неожиданно захотелось помочь ему сохранить данные. Но, с другой стороны, я не могла бросить караджи. Ведь мне необходимо вернуть их Кабал до Королевского Прилива. Значит, у меня осталось лишь несколько часов. Возможно, они все же помогут мне окончательно уладить свои дела.

А может быть, я уже ничего им не должна? Мне все-таки очень хотелось пойти с Дааком.

Но как же все остальные прорицатели и жрецы? Без меня им ни за что не попасть в Торли.

— Не знаю, — сказала я, поскольку так оно и было.

Даак протянул руку куда-то за спину и достал кинжал Кабал, который вынул из трупа воина.

— Может быть, он заставит тебя принять решение?

— А ну отдай! — воскликнула я сердито.

— Он священный. — Даак отвел руку с кинжалом подальше. — Откуда ты его взяла?

— А как по-твоему? — заорала я.

Только что мне хотелось уйти отсюда, держась с ним за руки, но его наглость вывела меня из себя. Беда в том, что без него я не смогу выбраться отсюда. Поэтому мне пришлось объяснить:

— Кабал вручили его мне, когда отправляли на задание.

— Вручили? — эхом отозвался он.

— Ты удивлен?

— Я думал, ты его стащила. — Даак поднял брови. — Скажи мне, почему ты согласилась работать на них, Перриш? Чем ты им обязана?

— Неужели ты не знаешь? — Я оглядела свои потертые сапоги, грязную одежду и исцарапанные руки. Потом, наконец, снова посмотрела на него. — Я обязана им жизнью. И должна заплатить долг. А тебе-то что за дело?

Он моргнул.

— Я должен заботиться о своем народе.

От этих слов мое сердце остановилось. Даак причислил меня к своему народу. Какое он имеет право? И теперь он вообразил, что может вертеть мною, как хочет?

Я распахнула дверь и сказала:

— У нас с тобой разногласия в определениях, Лойл.

— И не только в них, — ответил он.

Глава четырнадцатая

Мы с Дааком повели первых двух жрецов через ядовитую грязь, оставив Анну и Мэй присматривать за остальными. Мэй все еще крысилась, да и я поглядывала на нее сердито.

Пожар, устроенный Дааком, до сих пор не закончился. Дым щипал мне глаза, но зато было светло. Интересно, что стало с полицефалумом?

Добравшись до стены, я получила ответ на свой вопрос. Проход заполняла какая-то живая масса, странно поблескивавшая в лунном свете.

— Дай-ка мне воспользоваться священным кинжалом, — протянула я руку.

Даак отстранился и стал пробиваться через массу.

— А ты знаешь, что символизирует этот кинжал?

Я пожала плечами.

— Он символизирует гома. Кровный долг. Ты никогда не сможешь его вернуть.

Я похолодела:

— Что это значит?

— Ты обязана Кабал жизнью. И не сможешь выкупить ее обратно.

— Врешь! — Мои глаза сузились.

Даак разгреб массу настолько, что стало возможно открыть люк. Однако пролезть туда все равно оказалось довольно сложно.

— Скорее! — Я помахала щуплой полинезийской жрице-капна по имени Несс и молодому парнишке с синими глазами и перьями, растущими на месте снятого скальпа. — Зажмите рот и нос. Там все еще дымно.

— Куда нам идти? — спросила Несс.

— В подвал, а потом в трактир. Позже нужно отыскать лысую девочку с волосатыми руками по имени Глайда Джем. Она позаботится о вас. Останетесь с ней, пока я не вернусь.

Она кивнула и потащила парнишку за собой.

— Ну а как же ты сама, Перриш? — Даак хитро глянул на меня. — Ты тоже собираешь народ.

— Нет, — возразила я. — Они сами ко мне липнут.

И тут я увидела нож гурков. Он потерялся как раз здесь, когда я дралась с юной воительницей.

— Это мое! — воскликнула я, но Даак поднял его и сказал:

— Идем. Договоримся потом.

Договоримся! Кого он обманывает? Я кинулась за ножом, но Даак перехватил его искусственной рукой.

Когда-нибудь я ее оторву.

Мы проделали тот же самый путь еще четыре раза и провели десятерых жрецов. Пламя угасло, но дым становился все гуще. Пахло ужасно — будто сгоревшей плотью.

Я снова вернулась к тому зданию, где прежде томились спасенные. Мэй ждала меня, переминаясь с ноги на ногу.

— На крыше что-то растет, — сказала она. Ее кожу покрывали капельки пота.

— Это биомасса. Так называемая дикая технология, — пояснила я. — С ней можно справиться простым ножом.

Анна присоединилась к нам. Интересно, как ее использовал Айк. Она осталась такой же злобной. Что касается внешнего облика, то о прежней ученой даме напоминала лишь одежда, висевшая на ее отощавшем теле мешком, и холодные самоуверенные глаза.

— Ты можешь пока подождать здесь, а я провожу оставшихся, — сказал Даак.

— Ну уж нет. Лучше ты оставайся с Анной и Мэй, — возразила я.

Даак с сомнением оглядел нас, кажется, раздумывая, не сделаю ли я с ними что-нибудь.

— Ладно, — сказал он наконец и протянул мне кинжал.

Как только металл коснулся моей руки, я почувствовала облегчение. За мной двинулся в путь молодой индеец с татуированным лицом, потом еще несколько жрецов.

Мы добрались до стены без происшествий, но биомасса стала сопротивляться. Пока я искала проход, двое жрецов чуть было не увязли в ней.

Я решила протолкнуть одного из них, молодого индейца, и сказала ему:

— Когда пролезешь, протяни руку назад, чтобы протащить остальных. Масса срастается слишком быстро.

Он кивнул.

Я рассказала ему про Глайду и добавила:

— Подожди меня у нее. В Мо-Вае чужакам приходится туго.

— У нас есть защитники, — ответил индеец, трогая свое плечо, как будто там сидело невидимое животное.

— У меня тоже. Целая куча.

Он слабо улыбнулся и исчез из виду.

Я коротко помолилась о нем, сама не зная кому.

Вернувшись к Дааку, я сказала ему:

— Масса становится все плотнее и плотнее.

— Должно быть, это от огня, — заметила Анна.

— Ты можешь что-нибудь сделать? — Я многозначительно посмотрела на нее.

— Я даже не знаю толком, что это такое, — ответила она. — Меня держали здесь подальше от образцов.

— Есть другой путь через стену, — сказал Лойл. — Тот, которым попал сюда я. Дай мне кинжал. Я отведу следующую партию и вернусь.

— Ну уж нет. — Мне совсем не хотелось упускать караджи из виду, и особенно оставлять их наедине с ним. — Придется пробиваться через массу всем вместе.

— Без меня вам не найти другого выхода, — возразил Даак, — а идти туда всем сразу рискованно.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

Мэй приблизилась ко мне и пихнула под ребра.

— Хватит препираться! Так мы все погибнем!

В ее словах был резон. Я протянула кинжал Дааку. Я совсем не верила ему, но должна была отдать ему оружие, с которым не пропадешь.

Я повернулась к старому полуслепому караджи, с которым разговаривала прежде.

— Ваши люди прислали меня, чтобы я вернула вас домой. Подождите меня у стены. Я приду, как только смогу.

— Знаю. — Он положил руку мне на плечо, что подействовало на меня, словно огромная доза транквилизатора.

— Что это?

— Подарок, — ответил старик тихо.

Даак с караджи двинулись в другую сторону. Один из них по дороге обернулся ко мне.

Как он сказал раньше? Создатель?

Глядя им вслед, я понемногу успокоилась.

— Черт возьми, а ты довольно шустрая для такой тупой девки, — произнесла Мэй.

Мне захотелось зарыть ее лицом в биомассу, но я все же сдержалась. Ведь мне в подарок от старика досталось умиротворение. И я никогда прежде не испытывала подобного чувства.

Никогда.

Масса тем временем поднималась, застилая тропинку. Мы ютились втроем на узком бетонном крыльце, будто маленькие дети. Анна сжимала в руках компьютер, словно младенца. Ее плечи опустились, адреналин и глюкоза перестали действовать.

А что если Даак бросит нас здесь? Подобная мысль заставила меня нервно поглядеть по сторонам.

Мое спокойствие начало улетучиваться. Я ощутила на своем горле костлявые пальцы смерти.

— Он никогда не будет твоим, — прошипела Мэй над самым ухом.

И тут мое спокойствие окончательно иссякло.

— Скажи это той, которую волнует подобная чепуха! — воскликнула я. — Мне казалось, что у вас со Столовским настоящая любовь. Но, наверное, ты и его обманывала.

Ее ничуть не смутили мои слова.

— Лойл наш господин. Он обладает полными правами на нас. Разве не так, доктор?

Анна густо покраснела.

— Вот как? — усмехнулась я. — В таком случае, не обманывай себя. Даак испытывает страсть только к власти.

— Все равно для таких, как ты, не найдется места в нашем новом доме, — ответила Мэй.

— В каком еще новом доме? — спросила я с любопытством.

— У нас есть планы. Вся страна должна снова стать нашей. Мы очистим Торли, Шлак и Город Теней от эмигрантов. И Пластический городок тоже. Все территории станут нашими.

Даак появился как раз вовремя. Я уже собиралась зашвырнуть Мэй в ядовитую грязь, чтобы посмотреть, как та поглотит ее.

Вид у него был такой, словно он подрался с диким кабаном.

— Скорее! — воскликнул Даак, — проход уже затягивается!

Мы направились на восток от того места, где прошла я. Биомасса покрывала стены зданий, и казалось, будто кто-то провел по ним кистью с люминесцентной краской.

— Неужели все остальные производства получали топливо именно отсюда? — спросила я.

Даак кивнул.

— Здесь скопилось столько отходов, что их уже невозможно было вычистить. И никто не захотел тут селиться.

Кроме Айка. Мне вспомнились его старомодные очки и паутина, покрывавшая голову. Я видела и более странных людей, но в нем было что-то «нездоровое», как говорила моя мать. Впрочем, она жила в мире, где понятия «здоровое» и «нездоровое» являлись главными критериями.

Мои же спутники, и прежде всего Даак, принадлежали к совершенно другому миру.

Как бы точнее описать его?

С одной стороны, импульсивный и иррациональный, а с другой… импульсивный и рациональный!

Я поспешно отогнала эти мысли и поглядела на Мэй. Мне по-прежнему хотелось расправиться с ней.

Мы оказались перед глухой стеной.

— Ну и где же твой лаз? — спросила я у Даака, оглядывая стену. Все кругом покрывала биомасса, и не было видно никаких отверстий.

— Наверху, — указал Даак. — Там есть окно.

— И как же ты сквозь него пролез?

Он поднял руки над головой.

— С трудом. Спорим, ты боялась, что я вас брошу?

— Еще чего!

Он тепло улыбнулся мне впервые за долгое время.

— Ладно, придется лезть. — Даак оторвал крылья от стоявшей неподалеку колымаги, я тоже отломала от нее здоровенный кусок металла.

Тис бы сошел с ума от такого кощунства.

Вспомнив о нем, я тут же захотела немедленно вернуться в Торли. Как было бы здорово сидеть сейчас в баре Хейна, жевать лапшу от Лю Чжоу, пить текилу, слушать разговор Тиса и Ибиса о мотоциклах.

Даак бросил крылья на грязь и встал на них.

— Перриш, ты понесешь Анну, а я — Мэй.

Все это смотрелось бы довольно забавно, если бы кругом не растекалась смертоносная слизь, если бы я не была в долгу перед своими спутниками, и если бы нам не предстояло пробраться сквозь эту стену.

В последний раз мы с Дааком проделывали столь же вопиющую глупость, пробираясь по трубам, заполненным ледяной водой.

Правда, теперь было немного лучше.

Мы перенесли женщин через покрытый биомассой участок, словно младенцев. Я добралась до стены первой. Даак двигался медленно, стараясь не забрызгать себя или Мэй. А та извивалась, будто снова собиралась броситься на меня.

При такой мысли у меня сдавило горло.

Наконец, они тяжело привалились к стене.

— Мэй, влезай ко мне на плечи, — приказал Даак.

Она проделала это так проворно, будто тренировалась каждый день, и спросила:

— А теперь что?

Балансируя на крыльях, Даак протянул ей кинжал.

— Взбирайся по стене. Только осторожно. Этот клинок острее всех, что тебе когда-либо попадались.

Мэй ткнула лезвием в биомассу и сказала:

— Она зарастает, едва ее прорежешь.

Я глухо заворчала от нетерпения.

Даак взглянул на Анну и тяжело вздохнул. Действие глюкозы уже кончилось, и теперь она дрожала, тихо всхлипывая.

— Перриш, может быть, тогда ты полезешь первой? — спросил Даак.

— А ты меня удержишь? — произнесла я с сомнением.

Он прикинул на глаз мой вес, потер свой раненый бок и сказал:

— Попытаюсь.

Мэй облегченно вздохнула и спрыгнула вниз.

Я с трудом взобралась ему на плечи. Он кряхтел от натуги под моей тяжестью, но все-таки сумел выпрямиться.

Было ясно, что ему долго не удержать меня. Я поняла, что лезвие нужно вращать, и тогда биомасса будет смыкаться не так быстро.

Проделав отверстие, в которое могли бы пройти мои плечи, я просунула туда руку и наткнулась на что-то твердое. Оказалось — оконная рама.

— Ага, я нашла проход! Подтолкни меня!

Я вцепилась в раму и полезла в дыру. А уже через мгновение упала на пол с той стороны окна.

Вскочила на ноги и огляделась в поисках воинов.

Никого. В тусклом янтарном свете виднелись только несколько сломанных стульев да обертки от еды.

А потом… потом меня неожиданно осенило.

Ведь я могу бросить своих спутников за стеной.

Но кого я сумею одурачить? Мэй все равно будет преследовать меня до конца жизни. И Даак тоже…

Ладно, никто не сможет обвинить меня в предательстве.

Я схватила сломанный стул и просунула его в окно. Никого не разглядела, но все же крикнула:

— Постарайтесь встать повыше. Я втяну вас!

Биомасса набилась мне в рот, и я закашлялась.

Выплюнув ее, я повторила попытку, расширяя отверстие кинжалом. Уже через несколько минут я разглядела нос Мэй.

Хоть бы век ее не видеть.

Вскоре появилось все лицо. Она изо всех сил вцепилась в стул. По подбородку стекала слюна.

— Лойл велел поторапливаться, — выдавила она.

Поторапливаться! А я что делаю, черт возьми?

Я дернула Мэй с такой силой, что она влетела в комнату, словно пробка. Затем я повторила процедуру и втащила Анну. Она растянулась рядом с Мэй, еще более измученная, чем прежде.

Я принялась снова расширять дыру. Но масса густела и давила все сильнее, отталкивая меня назад. Я в очередной раз крутанула кинжалом, и его вырвало у меня из рук.

Нет! Я просунула пальцы вслед за ним и нащупала лезвие. До рукояти было не дотянуться. Сделав глубокий вдох, я схватилась за клинок. Он прорезал мою ладонь до кости. Все тело пронзила дикая боль.

Эскаалим так и взвился при мысли о крови. Мир начал блекнуть перед моими глазами. Но все же стоило рискнуть. Жажда крови заполнила все мое сознание и заглушила боль. Уже через секунду я чувствовала присутствие паразита во всех своих венах.

Я наконец-то высвободила кинжал и стала расчищать дыру. Работала руками, как бешеная, подгоняемая болью. Где-то внизу мне удалось нащупать руку Даака. Я потянула его с такой силой, будто умирала от голода, а он был последней рыбой, оставшейся в последнем океане. Мэй обхватила меня за талию и тоже стала тянуть.

Я могла думать лишь о крови. Теплой, полной железа и такой необходимой.

Вскоре мы втроем оказались друг на друге, как селедки в бочке.

Я выбралась из кучи-малы, все еще желая крови, и занесла кинжал над головой. В свете биомассы горло Даака казалось таким бледным. Всего один удар — и я смогу искупаться в его крови.

Паразит подзадоривал меня:

«Убей его! И станешь сильнее!»

Но тут вскрикнула Анна.

И на этом все кончилось.

Даак отшвырнул меня в сторону несколькими ударами. Надо же, а ведь мне уже несколько часов ни от кого не доставалось. Эскаалим взвыл от досады.

Мой нос и бок горели огнем. Я пощупала нос, и он оказался, как ни странно, гораздо ровнее, чем обычно. Если Даак выправил мою внешность, я убью его. Бок покрывало множество ссадин.

— Хороший удар остановит любого, — заметила Мэй со злорадством. — Даже девицу вроде тебя.

Может быть, ее тоже нужно поколотить?

Даак поднял кинжал и сказал:

— Извини, Перриш, но ведь ты чуть не убила меня.

В самом деле, я действительно едва не убила его по той или иной причине.

Он оторвал от своей тенниски пару лоскутов и протянул их нам с Мэй, стараясь не прикасаться к нам. Мы принялись вытираться.

— Перевяжи себе руку, пока не умерла от потери крови, — сказал Даак. Я посмотрела на свою ладонь и только теперь все вспомнила. Она была прорезана до кости, и кровь лилась ручьями, заливая одежду. Правда, Лойл и Мэй выглядели не лучше. Нас всех как будто пытали целый день.

Я оглядела пустую комнату и спросила:

— А где караджи?

— Я велел им уходить. Кабал сами найдут их.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? — Желание убить его возросло во много раз. — Им не уцелеть в этой дыре. Тулу и Айк не станут играть по твоим правилам.

— А по каким же? — Даак мрачно посмотрел на меня.

— Некоторых вещей делать нельзя. Айк издевается над людскими телами, а Тулу и над телами, и над душами.

Мэй вздрогнула.

— Свихнувшаяся жрица думает, что может высосать наши души, и тогда Маринетта оседлает ее. Но Маринетта думает по-другому. Ей нужна Перриш. Это ужасно стервозная лоа. Она может замахнуться даже на Ойю.

Я пристально посмотрела на Даака и сказала:

— Как-нибудь справлюсь.

Но Даак посмотрел на меня холодно. Я терпеть не могла этот его взгляд. В нем читались планы на будущее. Потом Лойл наклонился, помог Анне подняться и сказал:

— Я отведу вас с Мэй в безопасное место. А потом отыщу Айка.

Она прижалась к нему. В волосах у нее застряли ошметки биомассы.

— Вряд ли я смогу сделать хоть шаг, — выдавила Анна.

— Мы с Перриш понесем тебя, — ответил Даак, даже не спрашивая моего согласия.

— А как же Тулу? — спросила я. — О ней ты забыл?

— Она подождет, — ответил он.

Ну да, конечно. Даак надоел мне до смерти. Все на свете должно быть по его. И он не собирался останавливаться ни перед чем.

Мы договаривались помогать друг другу, но это не означало, что я должна нянчиться с его пассией.

Снаружи донесся шум. Кажется, здание заполнили воины.

Через пару секунд мы оказались в коридоре и автоматически кинулись в разных направлениях.

Даак обернулся ко мне, взял за плечо и спросил:

— Что ты делаешь?

— Выполняю обещание.

— Но ведь только со мной у тебя есть надежда избавиться от паразита, — воскликнул он сердито.

— Возможно.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Увидели понимание.

И разногласия.

Потом я вспомнила, что хотела кое о чем спросить.

— Ты говорил, что у Айка или Вомбата есть другие имена. Можешь назвать еще хотя бы одно?

— Доктор Дель Морте. — Лойл перехватил Анну поудобнее и направился к лестнице.

Дель Морте? Черт возьми!

— Лойл! Отдай мне кинжал! — крикнула я.

Он бросил нож гурков на верхнюю ступень и исчез.

— Не этот, скотина! — заорала я вслед.

Глава пятнадцатая

Я нашла темное место, где можно было укрыться, и проверила память своего компаса. Чердак Глайды находился на севере от того места, из которого мы выбрались. Караджи говорили, что вторжение уже началось, но кругом по-прежнему все оставалось спокойным.

Последняя тертская война была жестокой и короткой. Мне совсем не хотелось, чтобы она возобновилась. Вся эта братия — Кабал, жрецы вуду, Тулу, одержимая Маринеттой, Айк и его недоросли могли заварить черт знает что.

И тут одна неожиданная мысль бросила меня в озноб. Ведь я обещала Глайде забрать ее вместе с друзьями отсюда. Это при том, что я должна доставить обратно караджи.

Кажется, от усталости у меня едет крыша.

Впрочем, я всегда доводила дела до конца, даже если они мне не нравились.

Я двигалась с максимально возможной скоростью, но ноги отказывались слушаться, а рука болела. Несколько раз я просто растягивалась на земле, уткнувшись лицом в свой чемоданчик, а где-то по чердакам проходили люди. У меня не хватало сил постоять за себя, но рядом все равно никого не было. То, что происходило внизу, заставило всех жителей Мо-Вая подняться на крыши. Поэтому, падая, я подумывала о том, чтобы заснуть прямо здесь.

Или даже умереть.

Когда я растянулась в последний раз, мне стало совсем плохо. Откуда-то издалека доносилось невнятное бормотание. Воздух стал таким густым, что я не могла двигаться. Даже не знала, происходит ли все на самом деле или нет.

«Ты зашла слишком далеко, — раздалось у меня в голове. — Теперь я овладею тобой».

Нет!

Я пришла в себя резко, словно вынырнув из глубокой воды. Нельзя позволить Эскаалиму управлять мной. События последних дней убедили меня в этом. Если я могу сражаться, значит, буду сражаться. А если сдамся, конец будет долгим и мучительным.

Наконец я поползла, останавливаясь через каждые несколько минут, и направилась туда, откуда доносилось бормотание.

Я не знала точно, где чердак Глайды. Даже не была уверена, что двигаюсь в правильном направлении.

Кажется, я потеряла сознание, а когда пришла в себя, поняла, что Глайда и Ру вливают мне в рот какую-то жидкость. Открыв глаза, я увидела довольно облизывавшегося Неудачника.

— Это он нашел тебя, Перриш, — сказал Ру. — Пищал и шипел, пока мы не отправились за ним.

— А жрецы? — воскликнула я. — Сколько их здесь?

Ру с Глайдой переглянулись. Потом биоробот показал семь пальцев.

Значит, десять или больше где-то заблудилось. А Мэй, конечно, была с Дааком.

* * *

Ру с Глайдой помогли мне подняться на чердак. Его заполняли люди. Увидев меня, они облегченно вздохнули.

— Дайте мне поспать, — сказала я Ру. — Пусть жрецы сторожат все выходы вместе с вами. Если кто-то попытается прорваться сюда, стреляйте.

— Так точно, командир.

Его слова было для меня достаточно. Я вытянулась на полу и тут же заснула.

Когда я проснулась через два часа, Несс и еще двое жрецов исполняли какой-то ритуал. Она называла его обновлением.

Мое настроение было бодрым, всю разбитость как рукой сняло. Ко мне даже вернулся оптимизм. Стало казаться, что все мы скоро вернемся домой. Какая замечательная штука сон!

Увидев, что я проснулась, Неудачник прыгнул ко мне на живот. Я поняла, что он хочет сказать: «Не уходи больше без меня».

Жрецы сидели возле меня полукругом. Ру и Глайда стояли, взявшись за руки.

— Тебе нужно отдохнуть, Перриш. Независимо от того, что творится снаружи. Эти ребята… — сказал Ру.

— Воины? Не принимай их за детей. Они настоящие звери, — поправила я. — И могут просто сожрать тебя.

— Да, они стали дикими, оказавшись по другую сторону канала. А местные жители попрятались или разбежались, как будто предчувствуя что-то ужасное.

— И не ошиблись, — сказала я мрачно. — Кабал собираются вернуть себе эти земли, пока Айк ими не завладел. И им совсем не нравится то, что творится здесь.

Я поглядела на задумавшихся жрецов. Передо мною сидели семь уставших и изможденных человек, каждый из которых придерживался собственной веры. Мне казалось чудом, что они сидят здесь вместе, в такой гармонии. От этого просто голова шла кругом.

— Кого не хватает? — Я пробежала глазами по их лицам и остановилась, узнав одного из караджи — с вьющимися волосами. — Где все остальные? Где старик?

Он обхватил свое огромное брюхо, будто оно болело.

— Лойл-ме-Даак велел нам уходить. Ты велела оставаться. Геру сказал, что мы должны слушаться тебя. Мы поспорили. Зверолюди приближались. Я побежал и остался на свободе. Я самый сильный. Но потом я заблудился. И вот они нашли меня.

В его голосе слышалось обвинение неизвестно кому.

Я подумала, что Геру — это тот полуслепой караджи, и вспомнила, как он подарил мне спокойствие. Я тут же разозлилась на толстяка. И почему везет одним только жопам?

— Я велела всем ребятам искать их, — сообщила Глайда. — И они привели его сюда.

— А вы что скажете? — спросила я остальных жрецов.

— Ты можешь отвести нас домой, Перриш Плесис? Мы видим тебя насквозь и доверяем тебе, — сказала Несс.

Видят меня насквозь? Это не так уж плохо. Но слово «доверяем» мне совсем не понравилось. Я ненавижу его так же, как фальшивые сиськи и обманчивых друзей.

— Скажи нам, что ты собираешься делать, — добавила она.

Делать? Я потерла лицо и поняла, что Эскаалим залечил все мои раны.

А может быть, дело совсем не в нем? Анна так и не смогла объяснить, почему на мне все заживает, как на собаке. Я руководствовалась лишь словами погибших прорицателей и собственными галлюцинациями. Но что если во мне сидит какая-то штука, придуманная Айком или ему подобными?

Во всяком случае, что-то точно есть. Я чувствовала его присутствие при каждом ударе сердца.

И, что бы там ни было, я должна использовать все свои резервы, чтобы вернуть караджи в Торли, к остальным Кабал. Да еще решить все прочие проблемы.

— Что ж, — сказала я. — Вот что мы сделаем. Вы выстроитесь попарно на тротуаре. Я пойду во главе колонны, а Ру — в хвосте. Если придется пробираться по крышам, тогда пойдем цепочкой, по одному. Только слаженно. Пусть каждый запомнит, кто идет впереди и кто сзади него. Все жрецы пойдут в паре с беспризорниками и будут отвечать за них.

Повторять не пришлось. Все согласно кивнули. Их глаза были серьезными. Глайда перевела мои слова своим друзьям. Они возбужденно загалдели, но когда она прикрикнула на них, тут же прильнули к жрецам.

— Глайда, ты будешь моим помощником, — сказала я. — Покажешь дорогу. Если пойдем по одному, будешь двигаться второй.

Ру отпустил ее руку.

Я спрятала улыбку.

И зависть.

* * *

Глайда уверенно вела нас через трущобы, но обстановка становилась все хуже. Было видно, что Мо-Вай изменился. Изменил облик, как живое существо. Пластик, доски и неоновые вывески росли, словно на дрожжах. Когда поднялась луна, стало казаться, что весь город стремится к какой-то неведомой цели. По улицам сновали вооруженные жители.

Большинство старались ради безопасности двигаться по крышам. Поэтому, когда мы поднимались туда, наше продвижение значительно замедлялось. Там было трудно разойтись двум путникам.

На всех чердаках появились баррикады, и они стали напоминать небольшие крепости. Мы дважды чуть не ввязались в драку, но мне было достаточно лишь пригрозить незнакомцам ножом.

Все шло нормально, однако я понимала, что так будет продолжаться недолго.

В самом деле, вскоре Несс растянулась у моих ног. И тут же на нас налетела какая-то банда. В воздухе засвистели ножи и доски. Я стала отбиваться кулаками, опасаясь использовать свое единственное оружие на таком узком пространстве.

Мне удалось отбить первую атаку, но вскоре нахлынула вторая волна.

— Глайда, уводи остальных, — приказала я.

Ру кинулся ко мне на выручку, и мы стали драться кулаками, словно беспризорники. Только у него руки были металлические и бесчувственные.

А мне приходилось сражаться одновременно и с нападавшими, и с Эскаалимом.

Я старалась не наносить никому увечий. Ведь эти люди просто пытались выжить в наступившей неразберихе. Точно так же, как и мы.

Но тут кто-то из нападавших прыгнул на караджи и двигавшуюся в паре с ним девочку. Нож оказался у меня в руках прежде, чем я поняла это. Лезвие вонзилось в тело врага. Удар оказался смертельным. Запах крови заставил всех остальных забиться в угол.

Ру оттащил в сторону дрожащего караджи. А девочка была мертва — нападавший раздавил ее.

Я понесла тело несчастной к просвету, а Глайда стала созывать остальных ребят. Было темно, но все они чувствовали какую-то связь друг с другом. Слыша их плач, я и сама сильно расстроилась. Мне хотелось вывести их из этого кошмара живыми. А значит, не стоило задерживаться ни на минуту.

— Нужно спуститься на улицу, — сказала я. — Там… будет безопаснее.

Я думала о том, что скоро наступит рассвет, и тогда сражаться станет проще.

— Глайда, — позвала я. — Веди нас вниз.

— Они не хотят оставлять Ча, — прошептала она в ответ.

В самом деле, беспризорники плакали в унисон, и этот звук все не слабел.

Я осторожно опустилась между ними и произнесла:

— Такое не должно повториться.

Мой голос дрожал от напряжения, но они, кажется, поняли.

Двое ребят обняли меня. Один взял мою руку и положил ее на лоб Ча. Я почувствовала покидающее ее тепло, и мне стало еще горше.

— Позвольте мне нести тело девочки, — сказал караджи.

Я кивнула.

— Глайда, скажи ребятам, что мы заберем Ча с собой и похороним в хорошем месте.

В скорбном молчании мы начали спускаться вниз. Добравшись до нижнего этажа, дети беспорядочно столпились. С помощью Глайды я объяснила им, что теперь нужно быть еще осторожнее. Ча заплатила жизнью за мою оплошность, а ведь я до этого даже не знала ее имени.

Мне в самом деле не хотелось, чтобы такое повторилось еще хоть раз. Когда я встретила Брас, у меня возникло точно такое же чувство. О каком гуманизме может идти речь, если нас даже не интересует, как кого зовут?

Я попросила детей представиться. Они стали робко называть свои имена.

Уолби, Бииби, Беттонг, Толстохвост, Уомбебе, Куолл, Кускус.

Я постаралась запомнить каждого из них. У Куолла был сердитый взгляд и черные пятна на хвосте. У Уомбебе… — коричневатая кожа, напоминавшая панцирь, и ноги кенгуру. Толстохвост… старался бодриться. Бииби обладал двумя парами ушей, торчавших друг из друга, отчего громкие звуки причиняли ему боль. Беттонг имел длинные когти на ногах, мешавшие ему ходить. Уолби пользовалась особым расположением Глайды. А Кускус… Что в ней такого примечательного?

Я посмотрела на Глайду.

— Кускус видит то, что все мы слышим, — пояснила та.

Ага, у нее перепутаны чувства. Для этого феномена существовало название. Я как-то слышала о нем. Кажется, от Ибиса. Когда придем в Торли, он мне все объяснит.

— А теперь дружно назовите меня по имени — Перриш, — сказала я.

Они хором повторили мое имя.

Жрецы тоже начали называть свои имена, а я стала и у них искать отличительные черты.

— Я Несс, ты меня знаешь. Я могу проводить обновление, — сказала полинезийская капна. Она была самой старой и носила волосы до пояса.

— Стикс, — представился парнишка с перьями на голове. Он был тщедушным и обладал ярко-синими глазами.

— Чандра Суджин, — у этого было татуированное лицо и бархатный голос.

— Арлли. Я предсказываю будущее, — представилось существо, закутанное в покрывало.

— Таг. Я целитель, — произнес жрец с огромными могучими руками. — А это Долгоречивый.

— И чем же он примечателен? — спросила я.

Молчаливый жрец поднял спокойные зеленые глаза. Такого цвета я никогда не видела. Они как будто не принадлежали этому миру.

— Долгоречивый дает спокойствие, — ответил Таг.

Я затрепетала. Именно спокойствия мне и не хватало.

Караджи, конечно, представился последним.

— Билли Миора. Свою специальность назвать не могу.

Я окинула взглядом его немигающие глаза и рыхлое тело, раздумывая, не случайно ли он затесался в караджи.

Но, кем бы ни был этот Билли, мне вовсе не хотелось знать его секреты.

Настроение отряда заметно изменилось. Я почувствовала, как в моем собственном сердце зародились связи с этими людьми. Я сделала осознанный выбор, а вовсе не то, что навязали мне Кабал. Раздражение понемногу утихло, но теперь появилось все нарастающее беспокойство.

Мы двинулись на северо-запад, руководствуясь знаниями Глайды и моим компасом. Кругом кипела странная жизнь. Покореженная стена, так удивившая меня прежде, теперь сверкала неоновыми огнями. Из трещин сочилась жидкость, напоминавшая плазму. Она кристаллизировалась и начинала сверкать.

— Ни к чему не прикасайтесь, особенно к этому, — сказала я жрецам.

По их лицам было видно, что повторять не надо.

— Нужно пошевеливаться. Скоро Королевский Прилив, — прошептал Стикс.

Я вопросительно посмотрела на Несс. Та кивнула.

— Прилив имеет огромное символическое значение, что очень беспокоит нас.

— Почему?

— На этот раз поднимется не только вода, но и земная кора. Природа отреагирует на безумства людей. Все вернется на место, когда Луна станет убывать. Говорят, что Прилив принесет живым организмам биологическое своеобразие.

— Они вырастут?

— И умрут.

Так вот чего боялись Кабал. Их вторжение уже началось, но им хотелось вернуть своих караджи прежде, чем начнет размножаться «дикая технология».

— Откуда вам известно, что все это взаимосвязано? — спросила я. — Ведь море так далеко отсюда.

Несс пожала плечами. Стикс заплакал, и она обняла его, чтобы успокоить. Я хотела что-то сказать, но почувствовала, что между ними существует сильная духовная связь, и не стала им мешать.

— С этим можно справиться, — сказала Несс, гладя его по щеке.

Мне бы ее уверенность!

Долгоречивый приблизился к Стиксу и помог ему выровнять дыхание. Вскоре парнишка успокоился.

А я внезапно поняла мир Даака. Поняла, как фанатичная вера может все время побеждать правду.

Может быть, только она и помогает выжить.

Через некоторое время мы остановились возле одной из стекловолоконных башен. Она светилась и пульсировала красным. Метрах в трех от основания на ней висело чье-то тело. Мы видели, как оно медленно движется вверх и вниз, и как башня впитывает его кровь. Да, башня высасывала ее из тела. Я поняла, что то был один из жрецов, которые ушли без нас. Все застыли в скорбном молчании.

Я вздрогнула, вспомнив, как моя рука прилипла к башне. И как по пальцам стекала кровь.

Когда мы двинулись вперед, башня неожиданно запела. Этот звук невозможно описать, в нем чувствовались агония и мольба о помощи.

Кускус завизжала от ужаса и вцепилась ногтями в ногу Билли. Тот выронил тело Ча.

Глайда подскочила к ним и подхватила Кускус на руки, теперь та впилась ногтями в нее.

Билли опустился на землю и стал потирать ногу.

— Что с ней случилось? — спросил он. — Что на нее нашло?

— Она увидела кровь, — ответила Глайда. — Вокруг нас. Повсюду.

— Теперь ты понесешь ее, — приказала я.

Но как только мы двинулись дальше, Бииби кинулся прочь от Чандры. Напуганный шумом мальчик побежал прямо к башне, как будто она притягивала его.

Я поймала его совсем недалеко от нее. И почувствовала, как бешено колотится детское сердце. А он от боли зажал руками свои двойные уши.

— Идемте! — крикнула я остальным. — И что бы ни случилось, не останавливайтесь.

* * *

После этого мы старались держаться подальше от башен, но жуткое пение по-прежнему звучало в ушах. Бииби вздрагивал и по-прежнему сжимал уши, как будто они болели. Наконец Глайда оторвала полоску от своей рубашки и завязала их. После этого мальчик затих, как будто утратил связь с миром.

Мы остановились передохнуть. Я приблизилась к Билли, крепко сжимавшему тело Ча, и сказала:

— Скоро мы ее кремируем.

Он кивнул. Было видно, что ему не терпится избавиться от ноши.

— Ты сказал, что Лойл-ме-Даак велел твоим братьям не ждать нас. Почему же Геру не согласился?

Он молчал очень долго, и мне показалось, что я уже не дождусь ответа. Но когда мы двинулись дальше, караджи сказал:

— Геру думал, что ты очень мудрая.

— А ты что думал?

— Что ты можешь нас всех угробить.

С этим я не могла не согласиться.

* * *

Улицы оставались прежними, если не считать волокон, паутиной протянувшихся из разных канав. В свете мертвенной луны все окружающие предметы начали сверкать.

Мы несколько раз меняли направление, пока я не сообразила, что так мы лишь теряем время.

Мир начал сужаться. В моей душе нарастала клаустрофобия.

Толстохвост и Беттонг скулили от страха, а Арлли заплакала так, что ее покрывало промокло.

Глайда тронула меня за плечо и прошептала:

— Мо-Вай не хочет нас отпускать. Ему нужно, чтобы мы остались.

— И все-таки ему придется нас отпустить, — ответила я твердо. Вытащила нож и стала прорубаться через паутину, преградившую путь.

Широкое лезвие проходило сквозь нее, как сквозь масло, и волокна падали мне под ноги. Когда дыра стала достаточно большой, я помахала остальным.

— Скорее!

Подождав, пока все пролезут, я двинулась было следом, но моя нога прилипла к паутине. Она потянула меня назад. Вдалеке показалась зловещая тень.

Я нутром почувствовала, что это паук, и попыталась разглядеть его, но голова тоже запуталась.

— Ру! — крикнула я.

Тот кинулся ко мне, обнажив свои встроенные лезвия, и вдруг застыл на месте.

— Что такое? — спросила я.

— П-п-паук!

— Нет, эта тварь лишь похожа на него, — возразила я. — Пауки не бывают такими большими.

— Но этот все-таки вымахал!

— Ладно, мне плевать, кто он! — воскликнула я. — Прикончи его, потом освободи меня. Послушай, Ру, ты видишь машину. Пауки не бывают такими огромными!

Он согласно кивнул.

Но не сдвинулся с места, скованный страхом.

А я была скована паутиной. И она начала вибрировать. Я почувствовала, как натянулись липкие волокна, когда тварь приблизилась ко мне. Где-то в недрах моего чемоданчика запищал Неудачник. Его страх передавался мне.

— Ру, пристрели эту тварь! — крикнула я. — Или хоть как-то помоги…

Паук все приближался. Его тело заслонило свет. От него исходил убийственный запах, примерно такой же, как от Следователя. Запах мяса и костей. Может быть, тварь все же не была машиной. Ячеистые глаза тянулись вдоль всего брюха. Ноги покрывали короткие перья.

Меня сковал липкий страх.

— Ру! — донесся издалека голос Глайды. Она проскочила под брюхом паука, выхватила из моей руки нож и крикнула:

— Стреляй же! Скорее!

Ее голос затронул в сознании биоробота то, что не удалось моему. И он выстрелил в темную паучью голову. Она взорвалась, и меня обдало вонючей жидкостью.

Ру успел в самый последний момент!

Там, где стояла Глайда, паутина задрожала и лопнула. Я откатилась в сторону, а Ру снова выстрелил. На этот раз попал в правый бок и ноги паука. Они разлетелись тысячами сенсоров, которые полетели в меня, втыкаясь в кожу, набиваясь в нос, рот и уши.

Меня охватил дикий ужас.

Эскаалим рвался наружу. Мне стало невыносимо жарко. Моя кровь закипала. Точно так же, как тогда, когда я усилием воли сожгла напавшую на меня банду.

Из моей груди вырвался наружу крик. Я представила себя поджаренной заживо. Представила, как мое тело корчится в огне, как извиваются руки и ноги.

* * *

Наконец, наступила прохлада. Я постепенно расслышала бормотание шаманов.

— Она жива, — произнес детский голос. — Еле-еле.

— Что вы делаете? — Этот голос был более резким. Я поняла, что он принадлежит Несс.

— Разрешите, — послышался голос Глайды. — Должно получиться.

Интересно, о чем она?

Постепенно я все вспомнила. Боль каскадами прокатилась по моему телу — сказывались последствия ожога. До лица было больно дотронуться.

— Не дергайся, Перриш, — произнес кто-то твердо. — Уомбебе и Таг помогут тебе.

Я улыбнулась уголком рта. Там, где они касались меня, боль прекращалась. Везде, где до меня дотрагивались тонкие ручки Уомбебе, кожа как будто твердела, и боль стихала. До чего же чудесно, до чего же замечательно жить без боли!

* * *

Мне становилось все прохладнее, и, наконец, все прекратилось.

Я открыла глаза и моргнула.

— Какого?..

Жрецы и беспризорники склонились надо мной в свете полной луны. На их лицах читалось облегчение и что-то еще.

Неудачник ткнулся мне в бок. Его шерсть свалялась.

Ру стоял чуть поодаль, в тени. Его голова и руки как-то странно свесились.

— Какого черта вы все уставились на меня? — выдавила я.

Несс протянула мне свой плащ. А я разглядывала собственное тело, как чужое. Моя рубашка сгорела, и я лежала обнаженной выше пояса. Штаны же почернели от огня. Даже сапоги покрылись пузырями.

Уомбебе взяла меня за руку, улыбнулась впервые за все время и сказала:

— Ты красивая.

Вот уж какой я никогда не была, так это красивой. Или теперь что-то изменилось?

Они наперебой стали рассказывать мне о случившемся, а Ру стоял на страже, по-прежнему не приближаясь к нам.

— Ему плохо, — пояснила Глайда. — Он слишком испугался паука.

Мои мысли накладывались одна на другую, словно листья, падавшие на одно место. Но теперь все становилось на свои места.

— Паука… Ты видела их раньше, Глайда?

— Не таких огромных, — ответила она после секундного раздумья. — Они приходят по ночам, когда все меняется.

Я невольно улыбнулась и спросила:

— А что случилось со мной?

— Ты могла умереть от ожогов, — откликнулась Несс. — Но Уомбебе исцелила тебя. Правда, у тебя навсегда осталась отметина.

Мне это совсем не понравилось.

Услышав свое имя, Уомбебе подползла ко мне и прошептала:

— Красивая Перриш.

Я потрогала свое лицо. Кожа на ощупь напоминала чешую.

Глава шестнадцатая

— Ну, как я выгляжу?

— Перриш похожа на меня, — ответила Уомбебе, посасывая палец. Она стояла передо мной, опираясь на хвост.

К горлу подступила тошнота. Я поспешно сглотнула, чтобы отогнать ее. Все-таки довольно странно находиться рядом с хвостатой девочкой, покрытой тараканьим панцирем и имеющей ноги кенгуру. А тут еще собственное лицо покрылось чешуей. Может быть, хоть от нее-то я смогу избавиться? Я быстро поднялась на ноги, огляделась по сторонам и объявила:

— Отправляемся через несколько минут.

Жрецы и беспризорники начали собираться, а я посмотрела на Ру. Он слышал мои слова, но по-прежнему неподвижно стоял в тени.

— Ру! — позвала я.

— Ты больше не сможешь положиться на меня, командир. В следующий раз… наверное, случится то же самое. Я застыну на месте. Кроме того, я чуть не попал в тебя.

— Но ведь ты закрыл меня своим телом и сбил пламя. Я осталась жива только благодаря тебе.

— Нет, благодаря Уомбебе, — покачал он головой.

— Уомбебе только вылечила меня, — возразила я. — А ты вытащил из огня.

Наконец, он все же поднял на меня глаза. В них больше не было ничего детского. Теперь он казался взрослым, причем весьма опасным.

— Я пытался сделать свое дело, командир, просто никогда не видел такого огромного паука.

Я положила руку ему на плечо, там, где из-под металла выступала живая плоть.

— Ничего, я тоже испугалась.

Он так и стоял неподвижно, лишь перебирал лезвиями. Огонь слегка повредил его механизмы. Ру получил повреждения, но у него внутри не было Ангела, способного вылечить его.

— Что тут вообще творится, командир? — спросил он.

Я сделала глубокий вдох, думая, как объяснить ему. А может быть, и себе.

— Сама толком не знаю. Над всем властвует «дикая технология». Ты слышал о ней?

Ру помотал головой.

— Здешняя почва отравлялась в течение многих лет. Происходили бесконтрольные химические реакции. Постепенно пластик и дерево превращались в углеводород. Развивалась наноиндустрия. Все вместе и привело к тому, что и образовалось теперь.

— Но этот город… он как будто живой.

— В некотором роде. Жрецы утверждают, что во всем виноват Королевский Прилив. Заставляет организмы воспроизводиться быстрее.

— Что значит «вос-про-изво-диться»? — спросил Ру.

Вот черт! Как же ему объяснить?

— Ну… значит… делать детей… только своего вида.

Он застенчиво улыбнулся и спросил:

— А как со всем этим связан Айк?

Я задумалась. Чем меньше Ру будет знать об Айке, тем лучше для него. Ведь тот сделал его таким.

— Он много чего тут натворил, — сказала я наконец. — А теперь собирается распространить и за пределы города.

— Плоховато.

— Вот именно. Из-за него эти дети стали мутантами. И появились те воины-недоросли. А может быть, случилось и все остальное. — Я обвела окрестности рукой. — Он вообразил себя Богом.

— Но ему было бы не под силу сделать такое в одиночку, — заметил Ру с горечью.

А я все-таки решилась и выпалила:

— Ру, возможно, что Айк — доктор Дель Морте.

Его лицо осталось неподвижным. А я пожалела о своей опрометчивости и добавила:

— А вообще-то, точно не знаю.

Биоробот кивнул, как будто слушал меня, но его взгляд блуждал где-то далеко.

— Ру! — сказала я резко.

Он кивнул и снова повернулся ко мне.

— Так почему бы нам не взяться за дело?

— Сперва надо отвести всех домой, — ответила я, улыбнувшись.

Кажется, Ру согласился со мной. Я убрала руку с его плеча, но он схватил меня за запястье и спросил:

— Ты уверена, что это сейчас самое важное?

Его слова звучали у меня в голове до самого утра. От них мои мозги зудели точно так же, как обожженная кожа. Я никогда не была робкого десятка. Кабал затеяли войну с Айком и Тулу за свои земли. Может быть, мне тоже стоит ввязаться в эту заваруху?

Наверное, основная битва произойдет у канала. Так что я еще, наверное, успею к началу представления.

Незадолго до рассвета мы остановились передохнуть.

Луна уже шла на убыль, и мир казался совершенно опустошенным. Я смотрела на гротескный, вспучившийся ландшафт и понимала, что весь Мо-Вай скоро погибнет, как то тело, из которого высасывала кровь башня.

Я поделилась своими опасениями с Глайдой, свернувшейся клубком на тротуаре.

— Здесь больше нельзя оставаться, — ответила она. — Становится слишком жутко.

Да, совершенно верно.

Теперь ночь уже не маскировала перемен. Дома покрывала биомасса. Один из них имел наверху какой-то выступ, державшийся на подпорке. И из нее сочилась желтая желатиновая масса, которая быстро твердела.

Ру сказал, что здесь все растет. Он был чертовски прав.

— Идем, — приказала я.

Но дети еще не успели как следует отдохнуть, тем более, что у нас не было ни еды, ни питья. Жрецы чувствовали себя еще хуже. После того, как они пролежали неподвижно несколько дней, их мускулы сильно одрябли. Несс еле держалась на ногах.

Я задумалась. Интересно, насколько сильно перемены затронули Терт? Куда подались беженцы из Мо-Вая? И где сейчас воины-недоросли?

Я взяла на руки Толстохвоста и Уомбебе. Она гладила чешую на моем лице, будто шелк. Я оттолкнула было ее руку, но это не помогло. А Толстохвост обвил мою шею и принялся что-то шептать на ухо. Они оба были совсем легкими, но мои силы тоже иссякали. И я не знала, смогу ли восстановить их.

К своему облегчению, я вскоре заметила дома, не затронутые биомассой. Здесь было совсем тихо. Значит, до канала уже недалеко.

Меня охватило страшное напряжение. Перед глазами начали мелькать неожиданные видения. Я зашаталась и уронила детей наземь.

— Что с тобой? — Глайда и Ру кинулись мне на помощь.

Я отмахнулась от них и изо всех сил сжала виски. Надавила так, что казалось, будто мозги вылетят наружу. В предрассветных сумерках размытым и нечетким казалось все, даже собственное тело. Я как будто освобождалась от него. В душе возникали желания и стремления, и она лишалась плотской шелухи.

Мы оказались совсем близко от того места, где я пересекла канал несколько дней назад. На западе, возле остатков монорельсовой дороги, столпилось множество напуганного переменами народа.

В воздухе чувствовались страх и озлобленность. Некоторые пытались плыть, но тут же тонули в ядовитой воде. Другие пробовали взобраться на остатки моста, но скатывались вниз.

Тут и там происходили мелкие потасовки.

Пользуясь всеобщим хаосом, Кадаитчи сражались с армией недорослей. Бронзовое оружие неизменно находило сердца противников. Я невольно залюбовалась грандиозным побоищем.

Потом я заметила краем глаза какое-то пятно, как будто искривление пространства. Я уставилась в это место. Его окружили недоросли. Я двинулась туда, но воздух задрожал, словно песчаная дюна. И мне стало ясно, что там находится Лиза Тулу вместе с Айком.

Взглянув на Тертский берег, я увидела Мэй, сидевшую на корточках вместе с несколькими Кабал. Мощная сила их общей ци[17]гнала плоты, заполненные воинами. Они двигались через канал, а над ними разразилась битва духов.

Все было каким-то призрачным, словно дуновения ветра. И все-таки я отчетливо видела злобные выпады Тулу и пульсацию земного сердца, исходившую от Кабал. Одна из этих сил старалась продвигать плоты вперед, другая — отгонять назад.

Мэй поглядела на меня так, будто я мешала ей сосредоточиться.

— Эй ты! — крикнула она. — Что тебе понадобилось в моей голове?

— Откуда ты знаешь, что это я?

Она поднялась, сжимая кулаки.

— Мы же связаны, Перриш, черт бы тебя побрал! Сама не знаю, как такое получилось.

— А кто же должен знать? Ведь это ты — прорицатель.

Я последовала за ее мыслями и увидела, как наши души соединились в Мо-Вае. Эта связь была нежданной и нерушимой.

— Не мешай нам! — крикнула Мэй. — Мы пытаемся выровнять плоты.

— Мы? Кого ты предаешь на сей раз?

— Кабал хотят знать, не с тобой ли их…

И я увидела, что Кабал потянулись ко мне, горя желанием узнать, что случилось с их братьями. Я отшатнулась и полетела навстречу смерти.

— Лойл! — вырвалось у меня.

Глава семнадцатая

Меня успели подхватить прежде, чем я расшиблась насмерть. Стикс, Чандра Суджин, Несс, Арлли, Долгоречивый и Таг с трудом удержали мой вес и бережно уложили меня на землю.

Когда я пришла в себя, Ру и Глайда помогли мне подняться. У меня из носа текла кровь, — оттого, что я все же ударилась им о землю. Я вытерла ее и покачала головой.

— Командир! — Глаза Ру потемнели от напряжения. — У нас совсем не осталось времени.

Я окончательно пришла в себя, и мое сознание сделалось совершенно ясным. Присутствие Эскаалима даже несколько порадовало меня.

— Если такое случится снова, идите вперед без меня.

— А как же ты?

— Как-нибудь справлюсь.

Ру грустно посмотрел на меня, но возражать не стал.

Я приблизилась к жрецам, сидевшим на тротуаре. Не стала спрашивать их о случившемся, а только сказала:

— Спасибо.

Несс вяло открыла глаза, в которых, однако, светился огонь, и сказала:

— Тебе повезло.

Чтобы мне везло? Впервые слышу.

— А что с тем туманным пятном? — спросила я.

— Кабал просят своих духов бороться с сучьим лоа, — ответил Билли Миора. — Они вызвали огонь.

— Откуда ты знаешь?

Мой вопрос отразился на лицах всех жрецов. В самом деле, откуда Билли может знать это, если не связан с остальными Кабал?

Он хитро улыбнулся и указал на свежую трещину в дорожном покрытии.

— Здесь прошла змея.

Я не поняла, о чем он говорил. С меня было довольно религиозных премудростей. Все они, так или иначе, направлены на то, чтобы уничтожать людей.

— А Мэй? Откуда она узнала о моем присутствии?

— Между вами существует психическая связь, — ответила Несс.

— Это шутка? — спросила я.

Она взяла меня за руку. Кожу закололо. Несс убрала руку, будто бы уже доказала все, что нужно.

— Между всеми нами существует духовная связь. И именно поэтому мы в силах помочь тебе. Старшие караджи используют свои способности на полную мощь. Но, по-моему, им не одолеть Тулу без тебя.

— Но что же могу сделать я, если даже они не могут?

— Твоя психическая энергия необычайно сильна. Именно поэтому твоя внешность до сих пор не изменилась. Паразит изо всех сил борется с тобой, но ты сопротивляешься. Ты… пленила его!

— Значит, ты чувствуешь его во мне? Считаешь его реальным?

— Таким же реальным, как и все мы.

Не знаю, обрадовал ли меня этот ответ. В последнее время реальность тесно переплелась с нереальностью.

— Что ж, — сказала я. — Пусть Кабал заберут Билли, но остальных нужно отвести домой.

Жрецы обменялись взглядами. Арлли впервые убрала свое грязное покрывало с лица. На ее коже виднелись ожоги от биомассы. Да и остальные не смогли от нее уберечься.

— Нет. Видишь вот это? — Она потерла свои болячки. — Мы должны защищать свой народ от болезней, даже если нам придется сражаться вместе с Кабал.

— Но ведь Кабал — захватчики, — возразила я, взглянув на Билли. — Они хотят прибрать к рукам новые территории.

Миора пожал печами, будто мои слова его совсем не удивили, но ничего не сказал.

— Нет, Перриш, — произнес Таг. — Они возьмут землю, принадлежавшую им. И вылечат ее.

Я несогласно помотала головой, но разум подсказывал мне, что не важно, кто прав, а кто нет. Чем бы ни руководствовались Кабал, лучше пусть они владеют Тертом, чем «дикая технология».

— И что же я должна сделать?

— Остаться здесь и сражаться, — ответила Несс. — Возможно, помочь им увеличить территорию.

Я вздохнула. Неужели нельзя попросить ничего попроще?

— Хорошо, я остаюсь. Но вы, все вы, отправитесь домой.

Я повернулась к Ру и Глайде и указала на Билли.

— Караджи требуют, чтобы я вернула его им. Вместе с ним через канал переправитесь и вы. Ты, Ру, отведешь детей в Торли. Скажешь Тису, чтобы нашел для них место в бараках.

— Если используешь психическую связь, чтобы поторговаться с Кабал, можешь погибнуть, — предупредила Несс.

— Понятно, — все пространство вокруг нас наполнилось гвалтом. — Канал всего в нескольких кварталах отсюда. Прежде всего надо добраться туда.

Я поднялась на ноги и велела всем выступать в путь.

Толстохвост схватил меня за руку и запел:

— Top-ли, Тор-ли.

Его возбуждение передалось остальным беспризорникам. Они тоже что-то забормотали. Уомбебе взяла меня за локоть и пропела:

— Ми-исс Пер-риш.

— Прекрати! — Я оттолкнула ее. Мне были вовсе не нужны подобные нежности. По крайней мере, сейчас.

Она опустила лицо.

Ру почему-то загрустил.

— Я стал совершенно бесполезным, — сказал он. — Моя система наведения разрушена, а лезвия растворились.

— Но ты просто отведи ребят в Торли, и все, — ответила я. У меня не было сил утешать его. Мне хотелось лишь развязать себе руки для дальнейших действий.

— Но Тис велел мне оставаться с тобой, что бы ни случилось, — возразил биоробот.

Я пристально посмотрела на него и произнесла:

— Скажи-ка мне, Ру, как ты называешь Тиса.

— Как это? — Он почесал в затылке. — Я называю его Тисом, и все.

— А как ты называешь меня?

— Командиром, командир.

— Так сделай из этого вывод.

Он снова почесал в затылке, потом кивнул.

— Пожалуй, я отведу ребят домой.

Домой… Я раздумывала над этим словом, пока мы искали укрытие у последнего ряда домов, тянущегося вдоль канала.

Несс и Чандра объяснили мне, как установить связь с Мэй и Кабал и сказали, что попытаются прервать ее в случае необходимости.

— Сосредоточься, Перриш. — Несс щелкнула языком.

Я прикрыла глаза и попыталась сконцентрировать свои мысли.

— Очисти сознание. Медитация поможет тебе покинуть свое тело, — сказала Несс.

Но у меня в голове кружили совсем ненужные мысли. Они разбегались в разные стороны, словно напуганная детвора.

— Не получается, — сказала я наконец.

— Должно получиться! — прошипел Чандра и сердито дернул меня за руку.

— А как же паразит? — спросила я. — Он прикончил уже многих. Например, Вайу. Вы рискуете своей жизнью.

— Ничего не поделаешь, — ответил Чандра.

На этот раз я загнала свое сознание в угол и представила вкус чая с сахаром. Рот наполнился слюной. Мое сознание само собой поднялось и поплыло. Окружающий пейзаж потянулся где-то внизу.

«Видишь поток света, исходящий с той стороны? Это Кабал. Ты должна приблизиться к ним, чтобы наладить контакт с Мэй», — раздался в моей голове голос Несс.

«Как?» — спросила я.

«Разве вас ничто не объединяет?»

«Нет. То есть… возможно…»

В моем сознании всплыло лицо Даака. Сверкающие зубы, темная кожа, напряженные глаза. Его пальцы трогали мой мозг, и мне стало приятно.

«Прекрати!» — Резкий вскрик Мэй отогнал эту картину.

Ага! Мне удалось привлечь ее внимание!

«Помоги мне связаться с Кабал, Мэй».

«Ты еще недостаточно сильна…»

«Да брось!»

Она вздохнула. «Ладно, ты сама об этом попросила, Перриш».

Она направила на меня тонкий поток энергии. Я почувствовала связь с Кабал. И меня понесло, как будто быстрым течением.

В мою душу ворвалась настоящая энергетическая буря. Я увидела много-много цветов и ощутила разнообразные запахи.

Во мне воскресали древние воспоминания — таинственные обряды и раскрашенные охрой лица. Я увидела женщин, пивших кровь дюгоней и жевавших ягоды, вызывавшие припадки… Мне стало известно много такого, о чем не подозревают городские жители.

Потом видения исчезли, но энергия крутилась, словно вихрь, разрывая меня на части. Я чувствовала, что Несс и все остальные стараются поддерживать связь со мной.

«Мне нужно, чтобы эти люди спокойно переправились через канал», — сказала я.

«А где наши караджи?» — спросили Кабал.

«Со мной только Билли Миора».

«И то хорошо».

«Что хорошо?»

«Приведи его к нам».

«Только если вы поможете этим людям переправиться через канал».

«Мы не торгуемся».

Ветер ревел и свистел. Ослабла хватка Несс. Потом Стикаса. И Тага. И Арилли. Все они растеряли свою силу. Я осталась совершенно беззащитной и поняла, что течение вскоре поглотит меня.

Все окружающее пространство закрыла черная тень. Я разглядела острую крысиную мордочку со сломанными зубами и текущей слюной. И эти зубы тут же впились в мою шею и потащили наверх.

«Не могу удержаться. Течение слишком быстрое», — прошептала я.

Поток то затягивал меня вниз, то выталкивал наверх. Мысли помутились. Жизнь уходила из меня сквозь поры. Она почему-то была фиолетовой.

«Нет!» — заорала я.

«НЕТ!» — подхватил Эскаалим.

Это придало мне силы. Я начала выгребать изо всех сил.

Все тело пронзила боль.

«Помогите им переправиться, или вам всем, включая Билли, не поздоровится».

«Мы не можем. Нам нужно сражаться с мамбой».

«Найдите способ».

Весь канал обратился в одну сердитую мысль.

«Мы пытаемся. Приведи Миору, и мы пошлем кого-нибудь».

* * *

— Перриш! Перриш!

Глайда трясла меня за плечи. Я с трудом разглядела ее лицо, на котором отражался огонь, охвативший Мо-Вай. У меня от напряжения болела челюсть. Мой подбородок был запачкан засохшей слюной.

— Сколько прошло времени? — спросила я.

— Слишком много. — Ее глаза расширились от страха. — На нас напали. Ру стал стрелять. Таг исчез.

Я огляделась по сторонам. Беспризорники сгрудились у ног биоробота. Невдалеке лежали два неподвижных тела. Липкая коричневатая жидкость, заливавшая тротуар, уже начала поглощать их. К счастью, нашими врагами оказались не недоросли, иначе всем пришел бы конец.

У меня сжалось сердце. Все жрецы, кроме Тага и Билли, распростерлись на земле.

Миора стоял у берега и оглядывал канал, освещенный лучами солнца.

— Он не помогал, — сообщила Глайда. — Ру пытался заставить его, но Несс сказала, что не надо.

— А где Таг?

Она пожала плечами.

— Он вышел из транса первым и куда-то отправился, — объяснил Ру. — Я решил, что лучше остаться и не ходить за ним. Мы оттащили тебя в сторону от остальных. Они кричали, а когда мы вытащили тебя из круга, перестали.

Я склонилась над жрецами, стала щупать пульс и, наконец, вздохнула с облегчением. Все были живы.

— Вы прервали транс? — спросила я.

— А разве это плохо? — выдавила Глайда.

— Не знаю.

Интересно, неужели Эскаалим и Неудачник спасли меня от Кабал? Это означает… что же? Я даже думать об этом не могла.

— Где крыса? — спросила я.

— Исчезла.

— В каком смысле?

— Когда мы вытащили тебя из круга, она завыла, а потом кинулась прочь.

— Напомните, чтобы я дала ему сахарных пончиков, — сказала я.

Ру и Глайда обменялись растерянными взглядами, видимо, решив, что я сошла с ума. Но все же это было лучше, чем смерть.

— Ладно, давайте приведем их в чувство. Нужно поскорее переправляться.

* * *

Глядя на гребца в обтягивающих штанах и с золотой серьгой в носу, я думала о том, чего стоило Кабал преодолеть сопротивление Тулу и пригнать плот сюда.

Когда он причалил, никто из жрецов не стал спорить.

— Держи оружие наготове, — сказала я Ру.

— Постараюсь, — ответил он.

— На той стороне полно змей и ящериц, причем голодных. Можете бить и есть кого угодно из них, только не трогайте бриллиантовых питонов, — сказала я.

Ру только недовольно наморщил нос. Было видно, что он так же голоден, как и все мы.

Пришлось делать две ездки. Я удерживала Билли до второй с помощью ножа. Это оружие не слишком действовало на биомассу, но с людьми все было по-другому. Миора смотрел на меня с полным безразличием, а мне так хотелось, чтобы на его месте был старый Геру.

Прежде чем отправиться, Несс обняла меня, а Стикс пробормотал что-то неразборчивое. Арлли сняла свое покрывало и протянула мне.

— В нем тебя не узнают. Только верни его потом.

Я взяла у нее этот кусок ткани и поблагодарила ее.

Глайда и Уомбебе взошли на плот последними. Я пожала Глайде руку.

Она кивнула. В ее глазах светились благодарность и восхищение, от которых мне стало неловко. Наконец плот отчалил, к моему великому облегчению.

Я верила, что Ру доведет детей до дома.

Начался мелкий дождик. Я набрала воды в ладони и смочила рот. Канал побурел. На севере из-за туч струился какой-то странный, неяркий свет. Там как будто столкнулись два мира.

Пожалуй, для человека, не верящего в духов, у меня все получалось слишком хорошо.

Меня удивило то, что никто не вспомнил про Тага.

Я произнесла вслух:

— Мне не защитить тебя. Да и себя, наверное, тоже. Ты можешь остаться, но я тебя не держу.

Он материализовался в конце улицы и, приблизившись ко мне, сказал:

— Тебе пригодятся мои способности целителя.

Мне захотелось зарычать, но я тут же взяла себя в руки. Эскаалим остался на месте и, кажется, набрался сил. Он помог мне выстоять против духовной силы Кабал, и теперь я должна была расплачиваться за это.

Я огляделась по сторонам в поисках Неудачника. Но эта чертова крыса так и не появилась.

Больше не имело смысла торчать здесь. Мы двинулись на север вдоль канала, прячась в тени строений.

* * *

Мы с Тагом поднялись на верхний этаж одного из домов. Разобрали завал у окна. В нескольких кликах от нас недоросли сгоняли столпившихся жителей Мо-Вая, пытаясь загнать их обратно в жилища.

Таг схватил меня за руку и указал на восток.

Небо сделалось багровым, как будто крыши домов кровоточили. Стекловолоконные башни сверкали на утреннем солнце. В воздухе стоял тяжелый запах.

В канаве возле ближайшего дома будто бы прорвало нарыв, и на улицу хлынула омерзительная жидкость. Стену покрыли черные брызги. Тротуар прорезали мелкие трещинки. Все кругом мутировало со страшной скоростью.

— Что там творится? — прошептала я. Во мне снова проснулась жажда крови, но меня сковал страх.

— Возможно, процесс уже необратим, — откликнулся Таг. — И даже Кабал ничего не смогут поделать.

Я перевела взгляд на канал. По нему двигалось несколько плотов. Может быть, Кабал используют своего последнего караджи, как приманку? Возможно, он уже ничего не стоит для них.

Издалека донесся какой-то странный звук. Вода внезапно вышла из берегов и начала заливать тротуар. Попавшие в нее недоросли и местные жители тут же падали замертво.

На другом берегу Кабал грузились на свои самодельные плоты. У них оставалось совсем немного времени. Залпы Тулу следовали один за другим, но они отражали их мощными вихрями.

Интересно, откуда у них взялась новая сила? Уж точно не от Билли. Когда вода добралась до домов, у меня вновь воскресла надежда. Там, где жидкость вступала в контакт с биомассой, она начинала кипеть и пениться, превращаясь в какую-то жуткую субстанцию.

— Может быть, еще не все потеряно, — сказала я. — Биомасса не сможет преодолеть водный барьер. Должно быть, благодаря меди.

— Но как же люди? Что с ними будет, если они не смогут выбраться? И что будет с нами? — спросил Таг.

И, как будто в ответ на его вопрос, в небе появились «Прайеры» со Следователями и камерами наготове.

Ветер, поднятый их винтами, прибавил сил Тулу. Плоты Кабал угрожающе закачались.

Местные жители бегали вдоль берега, взывая о помощи. Некоторые кинулись на север и на юг, ища пути к спасению.

Меня охватило чувство вины. Я отправила беспризорников на тот берег, но не могла помочь всем остальным.

Их было слишком много.

А может быть, я точно такая же, как Даак, и решаю, кому жить, кому нет?

Таг глядел на меня понимающе. Он доверился мне, что слегка ободряло.

Я погрозила «Прайерам» кулаком и сказала:

— Мне нужно добраться до Тулу. Она задерживает плоты Кабал. Подожди меня здесь и последи за ними. Когда плоты достигнут этого берега, попытайся загнать на них как можно больше народу. А если что-то будет не так, то…

— Я не могу бросить остальных, Перриш. — Таг поднял руки, как будто хотел до чего-то дотронуться.

— Дело твое. — Я пожала плечами.

* * *

Я выскользнула из здания на тротуар. Покрывало Арлли делало меня неузнаваемой, и я не знала, хорошо это или плохо. Чтобы успокоиться, потянулась за кинжалом Кабал и вспомнила, что он у Лойла.

Интересно, где его сейчас носит?

Я кинулась на восток. Навстречу мне бежала горстка местных жителей. Большинство же по-прежнему толпилось возле разрушенного моста. На их лицах читались лишь растерянность и страх. Я уже видела подобное во время последней войны в Терте. Но теперь люди не знали, кто их враг и как с ним бороться.

Меня по-прежнему никто не узнавал и не останавливал. Я была готова убить всякого, кто мне помешает. Мои мысли становились все более мрачными.

Внезапно мне показалось, что меня преследуют. Я надела маску и приблизилась к потоку. Мой взгляд скользил по поверхности мутной воды. Там, где она соприкоснулась с биомассой, поднималась дымка.

Подействует ли медь? Или биомасса все же преодолеет преграду и двинется дальше?

За спиной раздался какой-то шум, и я обернулась. Что-то блеснуло на солнце.

Это двое недорослей бросили в воду какой-то предмет.

Нет, не предмет, а живое существо.

С головы несчастного упала шляпа, и я узнала его лицо.

Глава восемнадцатая

Это был Ру!

У меня перехватило дыхание. Должно быть, он вернулся, чтобы помочь мне.

Меня охватила ярость. Я кинулась в толпу со всей скоростью, какую только мог мне дать Эскаалим, и сшибла недорослей с ног, потом отправила одного из них вслед за Ру.

Шею другого я крутила, словно винт, до тех пор, пока у меня не заболели плечи. Но он все же ухитрился ударить меня металлическим прутом.

Я услышала, как хрустнули мои ребра. Глаза недоросля как-то подозрительно засветились, и я поняла, что он мысленно связывается с остальными. Через минуту они будут здесь, и тогда мне крышка.

Мне все же удалось вывернуть его шею так, что затрещали позвонки. Он упал без сознания, но ненадолго. Эти ублюдки регенерируются слишком быстро.

Впрочем, я уже довольно натешилась. Правда, за Ру следовало отомстить еще сильнее, но сейчас уже не до того.

Я бросилась к ближайшему дому. Вдалеке показалось еще несколько недорослей, и толпа кинулась врассыпную.

Преодолев два этажа, я взлетела на чердак. Включив фонарик, я увидела, что стены покрыты чем-то вроде ржавчины. Но мне совсем не хотелось выяснять, чем именно. Перед глазами стояли жуткие башни, способные высосать из человека жизнь.

А еще — несчастный Ру…

Я поправила свои полурастворившиеся сапоги и погрузилась поглубже в себя, пытаясь вызвать Эскаалима. Мне нужно было побольше адреналина.

И он вскоре хлынул в мои вены.

Я знала, что если смогу добраться до Тулу, то заставлю заплатить ее за весь этот ад.

Но, по мере приближения к ней, двигаться становилось все труднее. Ноги как будто увязали в биомассе.

Я увидела на улице мертвых караджей. Мысль о том, что они смертны, выбила меня из колеи.

Теперь я двигалась прочь от канала, туда, где окопалась Тулу. Мне было прекрасно видно, откуда идут ее атаки. Кроме того, она пыталась овладеть сознанием жрецов, а заодно и моим.

«Это тебе не удастся, сука!» — крикнула я мысленно, несмотря на какофонию, царившую в голове.

Мой мозг готов был взорваться. Сперва Эскаалим, потом духовные проводники, а теперь еще связь с Мэй и жрецами. Но если я не сойду с ума, то окажусь на правильном пути.

Я ухватилась за эту мысль для равновесия и погрузилась в нее.

«Остановись, Лиза Тулу!»

Меня гнала вперед жажда мести и жажда крови.

Я видела, что местные жители попрятались по углам, словно трусливые животные, а недоросли по-прежнему охотятся за ними.

Вскоре мне стало ясно, что атаки идут с крыши одного из домов, расположенного примерно в клике от канала. Тулу не хотела слишком приближаться к месту действия.

Этот дом окружало множество недорослей. Если Айк управлял их движениями, то ему, наверное, было непросто.

Я прикинула, что делать дальше. Напасть в открытую? Использовать приманку? Или провести отвлекающий маневр? Ничего из этого как будто не подходило. Вот если бы у меня было мощное оружие, например, огнемет. Или хотя бы кинжал Кабал!

Я подумала прощупать Тулу, используя свои ментальные связи, но тут же отказалась от этой мысли. Мои возможности по сравнению с ее были совершенно ничтожными.

К тому же она выкачала духовные силы жрецов. Кто знает, что за гремучая смесь получилась и насколько сильнее теперь может стать Маринетта.

Вспомнив о злом лоа, я невольно поежилась. Маринетта казалась мне олицетворением зла.

Нет уж, надежнее делать то, что умеешь лучше всего. Дешево и сердито.

Да, дешево и сердито. А еще — чтобы было мучительно для врагов. Айк должен узнать, что бывает, когда твоя плоть растекается.

Я стала следить за недорослями, ожидая удобного момента. Вскоре один из них, стороживший вход, неожиданно оставил свой пост и побежал к задней части дома.

Не веря в собственную удачу, я кинулась через улицу и ворвалась в открытую дверь. Налево была лестница, направо — гостиная.

Я стала подниматься по лестнице.

Стены покрывала все та же ржавая масса. Дом оказался почти пустым. Какой-то шорох заставил меня обернуться к закрытому балкону. Когда-то эти дома считались роскошными. Тут были и широкие балконы, и просторные санузлы, и жалюзи на окнах. Но теперь жалюзи уже давным-давно обвалились, а стекла покрылись пятнами грязи.

Я на цыпочках прошла через скользящую дверь. И увидела Тулу, повернувшуюся на север, к каналу. Я почти чувствовала поток ци, исходящий от нее к воде. Вместе с ней по обеим сторонам балкона стояли двое недорослей.

Меня отвлек шум, донесшийся с лестницы. Я огляделась по сторонам, ожидая увидеть недорослей. А вместо них увидела Айка. На нем были экзоскелет и боевой шлем. Он отдавал команды своим воинам.

Тем самым, что убили Ру.

Айк приподнял шлем, чтобы как следует разглядеть меня.

Мне хотелось кинуться к нему и разорвать на части. И, как будто прочтя мои мысли, он пробормотал что-то в микрофон.

Мое тело пронзила боль.

Что за черт? Я обернулась назад. Дверь балкона была распахнута, а двое недорослей вонзили копья в мои плечи.

Я едва успела глотнуть воздуха, они сбили меня с ног, и по телу прокатилась новая волна боли.

Меня как будто насадили на вертел.

— Тащите ее сюда, — приказал Айк спокойно.

Они разом шагнули вперед, волоча меня за собой. Добравшись до лестницы, подняли мое тело в воздух, словно распятую куклу.

По лицу Айка чувствовалось, что он хочет поговорить.

Я все же старалась думать, несмотря на боль.

Где слабое место Айка? Скелет не позволяет атаковать его туловище. Тогда остается лицо, но только когда шлем поднят.

Шанс совсем ничтожный.

Я взмахнула ногой изо всех сил и достала низ шлема. Он слегка сдвинулся вверх, а я даже не вздрогнула.

Недоросли дернули меня назад, но я снова взмахнула ногой, окончательно сбив шлем наземь.

Айк заорал и забился в агонии — нервные окончания, связывавшие его со шлемом, оборвались.

И я тоже заорала — воины выпустили копья из рук.

Они оба упали на пол и задергались, сбитые мозговыми импульсами Айка. Я откатилась подальше и выдернула копья, потом поползла к Айку.

«ВСТАВАЙ!» — приказывал мне Эскаалим.

Айк поднялся с помощью скелета и выскочил на улицу.

А я едва могла двигаться. У меня были поранены ноги, насквозь пробиты плечи, а голова кружилась.

«Иди к нему, иди к нему», — повторяла я, словно молитву.

Мои движения были замедленны, я заметно хромала. Меня бросало из стороны в сторону, и я даже не знала, туда ли иду. И, как обычно, меня заставляло двигаться лишь упрямство.

Когда я оказалась на улице, все звуки заглушил шум винтов. Подняв глаза, я увидела сразу два «Прайера».

Какого хрена делают эти ублюдки?

Я хотела плюнуть в них, но не было сил. Неужели они не видят, что здесь происходит? Где же спасательные отряды?

Я обхватила свои плечи и снова двинулась вперед.

* * *

Долго искать Айка не пришлось. Он сам прыгнул на меня, когда я оказалась у подножия стекловолоконной башни. Мы вместе свалились в лужу крови, вытекшей из какого-то трупа.

Айк обхватил меня руками за шею и с умноженной скелетом силой принялся душить. Он чуть не сломал мне шею и не оторвал голову. Но я увидела, как блеснула башня, и все-таки нашла в себе силы, чтобы перекатиться на бок.

Мы стукнулись о башню. Когда шея и затылок Айка коснулись ее, он завопил, как резаный. Попытался оттолкнуть меня, но я уперлась ногами в землю и изо всех сил прижимала его к волокнам. Соприкоснувшись с башней, скелет начал скручиваться и душить его.

КАКАЯ НЕОЖИДАННОСТЬ!

Я все сильнее прижимала Айка к башне, а он брыкался и кашлял.

Все произошло намного быстрее, чем я ожидала.

Он затих, и я растянулась рядом с ним, тяжело дыша.

Слегка придя в себя, я сняла с него очки, чтобы взглянуть в лицо человека, создавшего биороботов и различных мутантов, как будто он мог что-то объяснить.

Его мертвые глаза не мигая уставились на меня. Да он и не мог мигать. Только теперь я увидела, что у него нет век. Прямо под линией бровей протянулась цепочка каких-то непонятных символов.

По всему моему телу пробежала холодная дрожь. Я вдруг поняла, откуда взялись два маленьких кусочка кожи, которые вручил мне Следователь. И теперь мне стало ясно, на кого работал Айк.

Татуировки на этих клочках были тюремным клеймом. Его ставят за преступления против прессы. И избавится от них можно лишь тогда, когда пресса решит, что ты будешь ей полезен.

Мне было ясно, что хозяева Айка — настоящие бандиты. Недоросли попали к нему явно незаконным путем. Они были похищены или куплены. Даже присутствие Следователей означало, что дело нечисто.

И неудивительно, что у Айка оказалась даже электрическая вуаль.

Он сотрудничал с прессой. А это означало, что пресса вместе с милицией поддерживала все бесчеловечные генетические опыты и убийства.

Конечно, я сама не была святой, но для меня существовали общечеловеческие ценности. И я считала, что даже самые опустившиеся люди имеют право спокойно жить в своих норах. Ни пресса, ни милиция не должны их трогать.

Но теперь со мной произошла слишком ужасная вещь.

Мои иллюзии разбились!

Я откатилась в сторону и стала наблюдать за тем, как башня поднимает тело Айка вверх, поглощает остатки экзоскелета, а потом и плоть. Это напоминало разделку туши.

Я не отводила глаз до тех пор, пока все не закончилось.

Смерть Айка не вернет ни Ру, ни моих иллюзий. В душе не утихали ни вина, ни ярость, ни боль. Но все-таки я знала, что Айк больше не сможет создавать мутантов. Ни для себя, ни для других.

Больше всего хотелось лишь расправиться с ним, и теперь, когда я это сделала, стало казаться, что хоть на время наступит мир.

Но умом я понимала, что еще не докончила начатое. И то, что предстояло сделать, было важнее всего.

* * *

Вскоре я смогла с помощью своего компаса отыскать дом, где окопалась Тулу. Она находилась все еще там — я буквально ощущала силу Маринетты. Меня шатало от боли и потери крови, но мне не терпелось остановить обезумевшую мамбо.

Движимая мыслями о лоа, я поднялась по лестнице и уставилась в грязное стекло скользящей двери. Она открылась сама собой, и я отшатнулась, словно ребенок, которого застали за подслушиванием.

Тулу обернулась ко мне, но ее взгляд был каким-то отстраненным, нечеловеческим. Кажется, Маринетта оседлала ее и не хотела отвлекаться.

Из меня потекла кровь. Намочила мое лицо. Мне захотелось рухнуть на пол и тонуть в ней, но воля все-таки не позволила.

Тулу взмахнула руками. Ее пальцы дрожали. Она заухала, как сова, и двинулась ко мне.

Я попыталась ударить ее по ногам, но мои собственные ноги стали неожиданно вялыми, как будто чужими. Тулу выхватила из-за пояса палку и принялась колотить меня по рукам и по лицу, так что захрустели кости.

Я громко застонала, не в силах ничего поделать. Когда все уже начало расплываться у меня перед глазами, какое-то маленькое существо прыгнуло прямо ей на лицо. Жрица отшатнулась и сбросила его. Благодаря силе лоа она даже не почувствовала боли от царапин.

Существо приземлилось у моих ног.

Это был Неудачник!

Тулу прыгнула на него и буквально втоптала в пол.

Я физически ощутила его гибель — с меня как будто содрали полоску кожи. И тело, и сознание снова захлестнула волна боли. Я отчетливо почувствовала близость смерти.

Стало ясно, что мне не уцелеть, но я собиралась подороже продать свою жизнь.

«Отвлекай ее!» — прозвучало у меня в голове. Я поняла, что если Тулу сосредоточит все внимание на мне, то Кабал успеют сделать свое дело.

«Мне нужно прожить хоть чуточку дольше», — подумала я. И поняла, что для этого есть лишь один способ.

Я стала каждой клеточкой своего тела возбуждать Эскаалима.

«Помоги мне продержаться, — просила я. — Помоги мне продержаться, чтобы она сосредоточила всю свою силу на мне. Помоги мне продержаться, и они выиграют время…»

Окружающий мир снова начал расплываться у меня перед глазами.

«Пожалуйста…»

Торжествующий Ангел взмыл у меня перед глазами. Его золотистые крылья были перепачканы в крови.

«Наконец-то, человек. Изменения произойдут прямо сейчас».

Выбор не был благородным. В моих последних лихорадочных мыслях просто не осталось места для благородства. Осталось одно лишь упрямство. Тулу, Айк и их покровители не смогут разрушить мой привычный мир, даже если мне ради этого придется стать оборотнем. У меня нет причины, чтобы отступать.

— Возьми меня! — прошептала я вслух и стала ждать.

Глава девятнадцатая

— Разве можно не принять подобного предложения, Перриш?

Голос был знакомым и насмешливым. Я невольно открыла глаза.

— Это ты!

Даак прижал кинжал Кабал к горлу Тулу и сардонически улыбался мне. Я почувствовала неописуемое облегчение. Открыла было рот, но язык не слушался. В горле пересохло, кожа чесалась.

По всему телу прокатилась конвульсия. Началось изменение.

«Остановись! Ты мне больше не нужен…»

«Слишком поздно!»

Я пыталась бороться, но Эскаалим уже начал управлять моим телом и заставил сердце биться во много раз быстрее.

Я проваливалась в такую черноту, что чернее угля.

«Перриш!»

Кто-то лизнул мое лицо, и я почувствовала ужасный запах. Неудачник! Я узнала его запах даже на пути к смерти.

«Перриш, я больше не могу тебе помочь. Но тот, кто может, совсем рядом».

Его мысли стали слабее, язык двигался медленнее. Он обмяк, и меня охватила печаль.

Я мысленно открыла глаза и увидела бесконечный песчаный берег. За спиной тянулись темные дюны. Я думала о жизни.

Хотелось ли мне жить? Хотелось ли оставаться человеком? Имело ли это значение?

Мои ноги омывали кровавые волны. А дюны начали таять.

Чьи-то большие, теплые руки коснулись меня.

«Таг?»

«Здравствуй, командир!»

«Не называй меня командиром. Так меня звал Ру».

Это я виновата в смерти биоробота. Он зачем-то вернулся ко мне, хотя должен был отправляться домой. И почему смерть всегда вьется вокруг меня?

Я шагнула назад, в тень дюн.

Пальцы сомкнулись на моем запястье. «Ты можешь остановить Эскаалима. Надо только захотеть».

Я шмыгнула носом и опустила глаза. «Конечно, мне чертовски хочется этого».

Он улыбнулся. «Давай же. У тебя хватит сил».

И, улыбнувшись в ответ, я шагнула в кровавое море.

Мое тело, служившее полем битвы, затряслось, будто его кто-то пинал. Оно сотрясалось от электрических импульсов, приказывавших ему изменяться и исцеляться. А потом боль унесла меня куда-то далеко.

* * *

— Перриш, очнись! — раздался над ухом чей-то резкий голос.

— Отвяжись, мать, — выдавила я.

Потом потянулась и открыла глаза. Нет, это была не она. Я находилась на балконе все того же дома. Тулу и недоросли исчезли.

Рядом лежало тело Неудачника.

Даак помог мне сесть и прислониться к стене, потом влил в рот воды. Его кожа была теплой, а моя по-прежнему напоминала чешую.

— Где Тулу? — спросила я.

— Улетела на «Прайере». Но ей кое-что осталось на память, — Даак мрачно усмехнулся и показал мне окровавленное лезвие кинжала. На его руке виднелись следы ногтей.

— Вижу, она тоже кое-что тебе оставила, — вздохнула я. — А где Таг?

— Кто?

— Жрец с большими руками.

Даак покачал головой.

— Здесь не было никого, кроме нас с тобой, Перриш.

— Но он исцелил меня.

Его глаза сузились.

— Ты действительно исцелилась. Но без посторонней помощи.

— Как это? — удивилась я.

Даак нежно коснулся моего чешуйчатого лица. Терпеть не могу его нежностей. Я сразу же забываю о том, почему должна верить ему.

Он откашлялся, будто пытаясь привлечь мое внимание.

— Я видел, как ты изменялась. Но потом ты стала прежней и исцелилась.

Это в самом деле привлекло мое внимание.

— Черт возьми! — Я выпрямилась и ощупала свое тело. Мою кожу как будто сняли и повесили сушиться, потом вернули обратно. Внутри было совсем по-другому. Меня словно бы отбили, порубили на фарш, перемешали и слепили несколько раз подряд.

— Никто не должен об этом знать. — Рука Даака коснулась моих грязных волос. — Будем держать это в тайне, пока не найдем способа окончательно вылечить тебя.

Мое сердце учащенно забилось.

Он убрал руку с моей головы и снова влил мне в рот немного воды. Потом, прежде, чем я успела сообразить, он крепко обнял меня и положил голову мне на плечо.

— Я так рад, что ты жива.

«А уж я-то как рада!» — подумалось мне.

Я тоже обняла его, и из глаз у меня покатились слезы.

— Послушай… а какой я стала, когда изменилась?

— Вот такой. — Лойл потрогал чешую на моем лице. — Все твое тело стало таким. Ты оставалась собой, но как будто покрылась панцирем.

Я представила себе, что превращаюсь в таракана, и нервно рассмеялась.

Даак обнимал меня до тех пор, пока я не успокоилась.

— Но мои внутренние ощущения остались прежними, — сказала я наконец.

— Я попрошу Анну заняться тобой. Мы найдем способ вылечить тебя.

Я почувствовала благодарность.

Он приподнял мой подбородок рукой.

— Но тебе придется жить с нами. Так будет удобнее.

Я кивнула. Это звучало резонно. Хотя мне не хотелось оставаться с ними под одной крышей, Даак был прав.

— Но сперва мне нужно попасть домой, — сказала я. — Уладить кое-какие дела.

— Идем вместе.

— Нет, — я покачала головой, — но если я все-таки сойду с ума, разрешаю тебе выследить и пристрелить меня.

Мы мрачно улыбнулись друг другу.

Мне не хотелось двигаться с места, но все-таки что-то заставило меня подняться на ноги.

— Верни кинжал. — Я протянула руку.

И на этот раз Даак отдал мне его без звука.

Я вытерла с лезвия кровь Тулу. Больше здесь делать было нечего, и я вышла на улицу.

Глава двадцатая

На тротуаре были разбросаны тела недорослей.

Смерть Айка смешала их примитивные чувства и заставила сражаться друг с другом. Но, наверное, кто-то все же уцелел.

Я направилась обратно к каналу, выставив перед собою кинжал. Благодаря этому ужасные твари, которых я видела краем глаза, не решались приблизиться ко мне.

Но, если Кабал собираются завоевать эту землю, им нужно что-то большее, чем маленький кинжал.

Прилив выбросил на берег множество трупов. Я останавливалась и вглядывалась в их лица, но не нашла никого из знакомых. Потом я взобралась на крышу одного из домов и отправила сигнал собравшимся на дальнем берегу воинам Кабал. Они выслали за мной плот.

Он двигался медленно, хотя прилив уже закончился. Дальний берег покрывал ядовитый осадок, и через него была протоптана узкая тропинка.

Кабал сидели на земле кружком, курили и негромко переговаривались. Меня они не пригласили. Долл Фест была права — у них чисто мужской клуб. Да мне больше и не хотелось в него вступать. Я метнула кинжал в центр круга и зашагала прочь.

Неподалеку от этого места меня ждала Глайда. Ее глаза покраснели от слез. Она сидела в тени дома, скрестив ноги, и баюкала Уомбебе.

Я не могла смотреть на нее.

Уомбебе разом встрепенулась и кинулась ко мне. Я присела на корточки и обняла ее, собираясь с мыслями.

Она лепетала что-то, коверкая слова и пытаясь рассказать мне обо всем сразу. Потом вдруг спросила:

— А где Таг?

— Не знаю, — ответила я.

Она опустила веки, будто пытаясь скрыть свои мысли, потом произнесла печально:

— Таг ушел. И Ру ушел…

— Я велела Тагу ждать меня и собирать людей на плоты. Но потом, кажется, он вернулся ко мне, когда я… Похоже, он каким-то образом исцелил меня.

Девочки слушали молча, и по их лицам нельзя было ничего прочесть. Меня тоже охватила вселенская тоска. Сколько живых существ погибло из-за меня. Трое караджи. Таг. Неудачник. А я даже не знала, почему они рисковали жизнью.

— Зачем Ру вернулся? — спросила я.

У Глайды дрогнула губа. И от этого мне стало куда хуже, чем от физической боли.

— Он пошел не за тобой. Собирался найти доктора, — ответила она.

Ну конечно! Ру хотел снова увидеть Дель Морте.

Меня поразила собственная недогадливость. Но ведь у меня не было титановых конечностей и искусственных органов. Я не знала, что на уме у Ру, точно так же, как и у мутантов. У меня хватало собственных болячек.

Я потрогала чешую на лице. Может быть, вскоре мне покажут, что значит бороться с внутренними паразитами. Но это меня совсем не пугало.

Билли Миора вышел из круга и направился ко мне. Теперь все его тело покрывала охряная краска. Судя по знакам, он был какой-то важной персоной.

Оглядев нас, Билли произнес официальным тоном, которого я от него прежде не слышала:

— Мы собираемся вернуть себе свою землю. Ты должна участвовать в нашем предприятии, Перриш Плессис. Прими это… как плату. — Он протянул мне вырезанное из пальмового ствола грубое блюдо.

На нем были вяленые фрукты, бутылка с водой и какой-то кровавый фарш. Кажется, Кабал извлекли мозг из головы Айка.

И хотя я поняла, что это такое, мое сердце билось спокойно.

— Вы опоздали, — сказала я. — У меня появились другие дела.

— Ну, как знаешь, — ответил Билли.

Я отвернулась и стала смотреть на канал. С меня было довольно секретов Кабал. Мне хотелось лишь, чтобы они спасли Мо-Вай. А свой гома они могли забрать себе и выкурить.

Я увидела Лойла, поднимающегося на очередной плот. Остальные, сидевшие на нем, подвинулись и стали жать ему руки. Политика Кабал была вне моего понимания.

Теперь мы с Лойлом поменялись местами, и он снова стал лидером.

* * *

Мы с девчонками перекусили, издалека наблюдая за тем, что творится в Мо-Вае. Вторжение напоминало то, что происходило в моем теле.

Прилив оставил кристаллический осадок на всем, к чему прикоснулся. Подумать только — нас спасли химические отходы, отравившие воду в канале. Я надеялась, что этот барьер будет действовать до тех пор, пока Кабал придумают, как вычистить всю территорию. А в том, что они придумают, я не сомневалась. Пожалуй, это было единственное, в чем я не сомневалась.

Я глубоко вздохнула, растянулась на земле и заснула.

* * *

На следующий день я двинулась обратно в Торли вместе с девчонками. Глайда была полностью опустошенной, а Уомбебе напуганной. Один из воинов Кабал почти незаметно двигался за нами на почтительном расстоянии. Я старалась просто не обращать на него внимания.

Беженцы из Мо-Вая заполнили весь Башенный Городок, и местные жители были отнюдь не в восторге.

Когда мы достигли границ Башенного Городка, во всех его уголках происходили стычки и свалки. Мне хотелось вмешаться, но я слишком устала. И оставалось лишь соблюдать свои собственные интересы, не думая о чужих.

На кого я становлюсь похожа?

На эгоистичного Лойла Даака!

Поймав себя на этом, я решила ввязаться в первую же драку, которая попадется на пути. И вскоре я увидела, как кучка беженцев сцепилась с приверженцами Даака. Беженцы хотели купить мясо за образцы кожи и волос, а местные не желали принимать их.

— Так нельзя, — сказала я, возвращая образцы.

Беженцы уставились на меня. Их кожа напоминала вяленое мясо.

— А, мы тебя видели, — сказал один из них.

— Да, возможно, — вздохнула я. — Но все равно так нельзя. Мы здесь пользуемся кредитками. Настоящими деньгами.

Я показала им содержимое своего бумажника.

— Наш мир совсем другой. Теперь вы будете работать на себя, а не на Айка. Вот заработаете настоящие деньги, и купите все, что хотите.

Другими словами, ищите работу, придурки!

Банальность этой мысли вызвала у меня приступ истерического смеха. Я долго не могла остановиться и, в конце концов, обхватила себя руками, чтобы успокоиться.

Одна из торговок сплюнула на землю и, вытащив пистолет, сказала:

— Покупайте или проваливайте. А то мешаете торговать.

Это вывело меня из себя. Я вырвала у нее пистолет и забросила его подальше.

— В Дисе катастрофа. Эти люди остались бездомными. Дай им что-нибудь.

Мои слова вызвали в толпе ропот. Я смахнула с тележки пенопласт и черпак, потом влезла на нее.

— Дис поглотила «дикая технология»! — крикнула я. — Передайте это всем. Всякий, кто пойдет туда, погибнет. Теперь он принадлежит Кабал.

И, как будто в подтверждение моих слов, воин Кабал появился рядом с тележкой и откинул свой капюшон. Его лицо могли разглядеть только те, кто стоял в первых рядах, но этого было достаточно. По толпе пробежал шумок: «Кабал здесь!»

Я почувствовала благодарность к мрачному и таинственному человеку. Обвела рукой беженцев и сказала:

— Эти люди не могут вернуться назад. Помогите им устроиться здесь.

— Они нам не нужны, — крикнул кто-то в ответ.

— И кто ты такая? — крикнул еще кто-то.

Я открыла было рот, но тут же закрыла его. Потому, что уже не могла ответить на этот вопрос.

* * *

Я привела девчонок в прежнее жилище Вайу. Их товарищи уже ждали нас там, вместе со жрецами. Нас тут же напоили горячим травяным чаем и стали рассказывать последние новости. Но я почти сразу же залезла в ванну и не выходила оттуда до тех пор, пока не смыла с себя всю кровь.

Мне хотелось остаться там, навсегда закрывшись от всего мира. Но у меня еще оставались дела дома.

Прежде чем отправиться в дальнейший путь, я отвела в сторонку Несс и спросила:

— Ты сможешь удержать детей здесь, пока я не вернусь?

— Постараюсь, Перриш, — кивнула она. — Но чем их кормить?

— Я что-нибудь придумаю. Вот только разберусь с делами. Мне нужно хоть чуточку времени.

Несс не прикасалась ко мне, но ее взгляд проникал в мое сознание. И то, что она там нашла, ей совсем не понравилось.

— Вот как раз времени у тебя никогда не будет.

Глайда ждала меня на улице. Ее печаль ранила меня сильнее всего. Я так и не смогла выразить жалость по поводу гибели Ру. Просто не было слов. Никаких слов.

Может быть, она возненавидела меня? Если так, то я бы не стала ее винить.

Потому что сама себя возненавидела.

* * *

Тис, находившийся в моем кабинете, не слышал, как я вошла. А муэновцы, сторожившие дверь, пропустили меня без лишних слов.

— А, Перриш, — произнес Тис, когда я тронула его за плечо. В его голосе звучали облегчение, радость и что-то еще.

Я опустилась на диван. Он налил мне воды и спросил, свободной рукой трогая чешую на моем лице:

— Что ты с собой сделала? И куда провалился Ру? Почему ты не послала его за помощью? Я бы пришел тебе на выручку.

При упоминании о Ру все мое тело затряслось в конвульсиях, как будто я отравилась. Мне долго не удавалось перевести дыхание и заговорить. Мои легкие никак не могли наполниться воздухом.

Тис осторожно погладил меня по плечу. Я вздрогнула, застонала и как будто рассыпалась на миллион частиц. Он никогда не видел меня такой. Да я и сама не видела себя такой.

Мы сидели рядом, пока я не успокоилась. Потом Тис встал и вернулся с упаковкой таблеток.

— Они очень сильные и помогут тебе заснуть.

Но я оттолкнула его руку. Меня вдруг охватило странное спокойствие, как будто буря улеглась. Мне хотелось говорить, хотя только что это у меня не получалось.

И я выложила все, что произошло со мной за время похода. Тис слушал молча, взяв меня за руки.

— Наверное, я поступила неправильно. Нельзя было отправлять их одних. Тогда Ру остался бы жив. По крайней мере, не следовало говорить ему про Дель Морте.

Глаза Тиса яростно сверкнули.

— С чего ты взяла, что это был именно он?

Я лишь пожала плечами.

— А чем сейчас занимаются Кабал? — спросил он.

— Они полагают, что смогут привести Дис в порядок. По-моему, это действительно так. Но мне совсем не хочется туда возвращаться.

— А что с Тулу?

— Айк мертв, а вот ей удалось сбежать. Видимо, она у своих хозяев. Но, думаю, на время ей придется затаиться.

— И куда же теперь деваться беженцам? — спросил Тис.

Я глубоко вздохнула.

— Им будет трудно устроиться здесь. Некоторые, видимо, погибнут. Но остальные найдут себе место. Возможно, Кабал помогут им. Всем нужно место под солнцем.

— А как же «Прайеры», которые ты видела? Что им было нужно? И еще эти… веки…

— Я думаю, что нам так и не удастся вздохнуть спокойно. Мы живем в лабиринте. В лабиринте, состоящем из людей, — произнесла я медленно.

— Ну, это не новость, — откликнулся Тис. — На нас уже давно свалилась куча дел.

— Спасибо, что помог ее разгрести. — Я дернула его за волосы, чтобы он почувствовал мою иронию.

— Я думал, паранойя присуща только тебе, — улыбнулся он. — Но не подозревал, что в конце концов все изменится, Перриш. Всегда бывает достаточно нескольких мощных операций, хотя после них удается уцелеть немногим. Но такова жизнь. Нужно оставаться в живых и брать от нее то, что можешь. И не важно, кто тебе в этом посодействует.

Эта трусливая речь привела меня в ярость.

— Нет, важно, Тис. Все зависит от их целей. Почему я должна связываться с теми людьми, чьих целей не разделяю?

Он пожал плечами, убрал руки и отстранился.

— Но ведь случилось еще кое-что, о чем ты мне не сказала?

Я закашлялась и хотела уже выложить ему все остальное, но в этот момент распахнулась дверь.

Тис так и подпрыгнул. С чего это он стал таким нервным?

— Тис! — раздался высокий женский голос, показавшийся мне знакомым.

— Хани, — откликнулся он. — Перриш вернулась.

«Какая еще Хани?» — подумала я. Она вошла в комнату. На ней были джинсы и лифчик от бикини, слишком маленький для ее искусственных грудей. Внешность сильно изменилась, но голос и манеры остались прежними.

Тингл Ханиби!

Я уставилась на нее во все глаза, а она кинулась в объятия Тиса. Потом обернулась ко мне. В ее взгляде сквозила не застенчивость, а лишь опасение.

Надо же, как быстро они спелись! Сколько же меня тут не было? Неужели целую неделю?

— А ну-ка выметайтесь отсюда, — сказала я. — Оба. И не забудьте закрыть за собою дверь.

Потом я подхватила таблетки и направилась в спальню.

— Перриш, это слишком! Ты же должна мне… — начал Тис, но я захлопнула дверь у него перед носом.

Мне хотелось просто заснуть и забыть обо всем на свете.

Глава двадцать первая

Но поспать вволю никогда не удается.

Я проснулась через восемнадцать часов. Во рту было сухо, и выходить из комнаты совсем не хотелось. Села на краю постели и прислушалась к своим ощущениям. Если не считать того, что голова как будто заполнилась грязными тряпками, все было нормально.

Я поднялась и направилась в ванную.

Мне было страшно даже взглянуть на свое отражение. Лицо оказалось розовым от жара, но больше в нем не было ничего необычного. Коротко остриженные волосы, свернутый нос, кислое выражение. Лишь на скуле виднелись остатки чешуи.

Мне вспомнились слова Даака о том, что я будто бы вся покрылась чешуей. Но что же произошло со мной теперь? Я-то вообще не надеялась прожить так долго.

Порывшись в своем чемоданчике, я отыскала окровавленный ветвер, который мне дали Кабал. Нужно отдать его Красотке № 3 для исследований.

Кстати, я чертовски проголодалась. За время всего похода мне так и не удалось ни разу толком поесть.

Я оделась и распахнула дверь.

Над моим столом склонились отчаянно спорившие Тис и Ибис. Хани нигде не было видно.

Увидев меня, оба облегченно вздохнули, потом снова принялись спорить.

— Не будь таким дураком! — крикнул Ибис.

— Я же сказал тебе — мы не благотворительный фонд, — возразил Тис. — Как, по-твоему, мы будем за все это расплачиваться?

— Уймитесь! — заорала я.

Они замолчали, словно собаки, увидевшие хозяина.

Меня, как ни странно, не интересовало, о чем шла речь. Мне хотелось держаться подальше от всего, что я знала. Мне стало ясно, что во сне со мной произошли радикальные перемены. Неужели меня снова вылечил Эскаалим? И тогда нечеловеческая часть взяла верх?

Теперь у меня было лишь одно желание — ничего не принимать близко к сердцу.

Когда изменился Джеймон, паразит тут же показал свое лицо. Может быть, потому, что Мондо и так на три четверти был чудовищем. С Айо Лэнгом все было по-другому. Он держал свою способность к превращениям в глубокой тайне, до тех пор, пока я не взяла его судьбу в свои руки.

Мне было совсем не жалко Лэнга, но теперь я стала такой же, как он! Надо было поскорее убираться отсюда, пока я не причинила никому зла.

Если Даак с Анной не смогут вылечить меня, то придется покончить с собой.

Все это означало, что нужно отказаться от того, во что я верила и что вело меня по Мо-Ваю. В том числе и от вопросов, оставшихся без ответа, — кто конкретно покровительствовал Айку и Тулу, позволяя им использовать жителей города как подопытных крыс?

Я совершенно пала духом.

В том были отчасти виноваты и Тис, и Лойл, и все остальные и, конечно, я сама. Вся моя жизнь прошла напрасно.

— Перриш! — Голос Ибиса донесся до меня как будто издалека.

— Тебе плохо? — Голос Тиса звучал не лучше.

По телу прокатился короткий спазм. Я больше не могла терпеть его жалость.

— Вот что, ребята, — произнесла я совершенно бесцветным голосом. — Мне нужен полный отчет о наших делах. Я хочу осмотреть бараки. Потом встретиться с Хейном. Все очень важно и неотложно. И не водите меня за нос.

Они хотели возразить, потом обменялись взглядами и промолчали. Может быть, тоже почувствовали изменения.

— Сперва дела? — спросил Тис.

— Бараки, — покачала я головой.

Ибис тяжело сглотнул.

* * *

По дороге мы почти не разговаривали. Заметив уличного торговца, остановились перекусить.

Мясные клецки и лепешки с сиропом. Блаженство!

— Так что же произошло? — спросила я с набитым ртом.

— Я сделал все, что мог. Как, наверное, и ты в Дисе, — ответил Ибис.

— А Тис рассказал тебе о том, что было со мной? — я перестала жевать и пристально посмотрела на него.

— Кое-что. Как жалко беднягу Ру. Он выглядел таким смышленым… ребенком.

У меня кусок застрял в горле.

— Не напоминай о нем, — сказала я резко.

Ибис посмотрел на меня обиженно и сменил тему.

— Я скоро отправлюсь домой. Пэт уже весь извелся.

Я понимающе кивнула.

— Не думала, что ты все еще здесь. Я тебя не забуду. Просто улажу дела, которые меня мучают. А если не получится, то…

— Что «то»?

Мне хотелось открыть ему всю правду, но это было бы непорядочно. Не стоит переваливать свои несчастья на других.

— Да так, ничего. Я прослежу, чтобы тебе заплатили.

— Ты думаешь, я старался ради денег? — пробурчал он и открыл дверь барака.

Меня ожидало настоящее чудо. Все было вычищено и вылизано. К ванной провели воду. Большие помещения разгородили на маленькие комнаты. Но самое большое не тронули — его отвели под столовую. В дальнем конце ее виднелся даже компьютер, видимо, предназначенный для игр. Рядом стоял старинный карточный стол.

— Основная заслуга принадлежит Тису, — пояснил Ибис. — Он использовал свои связи. Многие системы устарели, но работают. Тис говорит, что со временем как следует отладит их. А стол из нашего магазина. Его все равно никто не брал. Вообще-то нам многие помогали.

— Кто? — спросила я удивленно.

— Да разные люди, — ответил Ибис уклончиво.

Одна часть моей души хотела кричать от радости, однако другая не разделяла восторгов. Мои эмоции напоминали призраков. Я знала, что они существуют, но не могла дотронуться до них.

— Великолепно, — сказала я наконец.

— В самом деле? — Ибис задумчиво посмотрел на меня.

— В самом деле. — Я положила руку ему на плечо. — Не проси меня сейчас сказать большее. Я просто признаю, что ожидала гораздо меньшего.

Его лицо прояснилось. За последние дни оно посерело и осунулось. Наверное, он сделал гораздо больше, чем уборщики Ларри.

— Что ж, тогда дети должны поселиться здесь уже завтра, — сказала я. — Пусть Ларри передаст это Линку. Только я привела еще нескольких детей.

— Еще?

— Ну да, мутантов из Диса. На досуге расскажу тебе, как я встретилась с ними.

— Понятно. Кстати, ты не собираешься начать носить юбки? — произнес Ибис сухо.

Я лишь рассмеялась в ответ, потом сказала:

— Сейчас мне нужно найти Тиса. Увидимся у Хейна, когда я закончу.

Ибис кивнул и не спеша вышел.

Тис ждал меня в моем кабинете. Иконка с губами и торсом готовила отчет.

Я опустилась на диван и спросила:

— Как с финансами?

— С финансами… да ты и так все знаешь. Основные поступления от наркоторговли прекратились после того, как Джеймон…

— Что еще?

— Большинство местных баров платят тебе за крышу. А поставщики ощущалок говорят, что ты им задолжала.

— Скажи им, что я не хочу иметь с ними дела.

— Не может быть! — Его глаза расширились.

— Может, — произнесла я твердо.

— Но тогда ты разрушишь всю торговлю ощущалками и сопутствующие предприятия. Погубишь себя, но ничего не изменишь в мире.

Я тяжело вздохнула. Конечно, он был прав, но мне не хотелось сдаваться.

— Ладно, — сказала я. — Посмотрим.

— Что ты задумала, Перриш? — спросил Тис с облегчением.

Я подумала, что если бы он знал, то первым застрелил бы меня. А вслух сказала:

— Я привела еще беспризорников. Они ждут на границе Торли. Их нужно доставить в бараки. Только есть одна загвоздка. У них немного странный вид.

— В каком смысле?

— Они похожи на зверей, — вздохнула я.

— Да, с этим будет тяжело, — поморщился Тис.

Я поднялась на ноги и приблизилась к нему.

— Послушай, я собираюсь попросить тебя только о двух вещах. Во-первых, чтобы ты остался здесь еще немного и по-прежнему занимался моими делами. А во-вторых, чтобы ты кое-что сделал для новых детей. Проследил, чтобы их накормили и начали учить.

— Ты собираешься организовать школу? — присвистнул Тис. — Не слишком ли много?

— Просто они мои настоящие друзья.

Он сделал глубокий вдох, и я поняла, о чем сейчас зайдет речь.

— Мы с Хани…

— Не нужно ничего объяснять, — оборвала я его. — По-моему, ты сделал правильный выбор.

— В самом деле?

Я не могла понять, расстроен он или нет.

Кажется, Тис все еще испытывал ко мне чувства, но, в отличие от Лойла, придерживался моногамии и не мог ухаживать сразу за двумя женщинами. Я уважительно отношусь к такой позиции.

— А чем ты собираешься заниматься, пока я буду делать твою работу? — спросил он наконец.

— Ну… собираюсь наладить новые деловые контакты, — ответила я.

— Но ведь тебе нельзя свободно разгуливать по городу. Тебя все еще подозревают в убийстве.

— С этим я как-нибудь разберусь.

— Разберешься? — Кровь прилила к его лицу. — Это величайшая глупость, которую я когда-либо слышал. Я тебя прекрасно знаю, Перриш. Ты не собираешься заниматься делами. У тебя на уме что-то еще! И потом, за тобой по-прежнему охотится пресса. Как ты думаешь ее остановить?

— Я никуда не пытаюсь сбежать! — ответила я, уперев руки в бока. — И потом, почему бы мне не попробовать остановить прессу?

— Перриш, какие-то ублюдки играют твоей жизнью. И моей тоже. И вообще жизнями всех людей. И тебе просто не выстоять.

У меня голова пошла кругом. Еще вчера мы спорили примерно о том же самом.

Я знала, почему меняюсь, но что происходило с ним?

Я повернулась и, направившись к двери, сказала:

— Занимайся делами, Тис… да, делами. Меня будет легко найти.

Он молча стукнул кулаком по стене.

* * *

Ибис сидел в баре Хейна за столом, заставленным бутылками.

— Тис не хочет присоединиться к нам, — сказала я.

— Ты снова вывела его из себя? — Он посмотрел на меня и опрокинул очередной бокал.

— Ага. Это редкий, но замечательный талант.

Ибис засмеялся, и в уголках его глаз выступили слезы.

Я помахала рукой Ларри, чтобы принес еще выпивки, и как только он это сделал, тут же взялась за бокал.

Ибис тоже хотел выпить, но я сказала:

— Тебе довольно.

Он закусил нижнюю губу и все-таки выпил.

— Пожалуй, устрою себе выходной, — сказала я.

Ибис выпрямился и сказал:

— Ты не должна этого делать.

— А кто мне помешает? — Я снова выпила.

Мы глядели на друга, словно обиженные дети, пока на стол не легла тень Линка. Я не была у него с тех пор, как ушла в Мо-Вай. Кажется, он с тех пор подрос.

— Можно поговорить с тобой на улице? — спросил Линк.

— Можно. — Я медленно поднялась, автоматически потянувшись к пистолету. Мне очень хотелось послать его подальше. — А почему на улице?

— Так надо.

Я посмотрела на Ибиса. Он положил голову на ладони и что-то пробормотал.

Мы вышли из бара и зашагали по улице. Как раз на ней меня когда-то застал «Прайер». При воспоминании об этом мороз пробежал по коже. Но теперь меня ждал не Следователь, а Глайда.

— Вы что, знакомы? — спросила я.

— Всем известно, что ты привела из Диса других детей. И я решил, что мы должны познакомиться.

Я удивленно моргнула. Лицо мальчика светилось интеллектом, и это произвело на меня впечатление. А вот у Глайды глаза совсем распухли от слез.

— Что случилось?

— Уомбебе забрали.

— Кто? — у меня сжалось сердце.

— Они оставили тебе вот это. — Она протянула мне маленький диктофон, так, будто это была бомба.

Я дрожащими руками засунула его в ухо. Конечно, там было послание. После щелчка раздался знакомый голос пилота «Прайера».

— То, что ты видела там, то, о чем тебе теперь известно, — так называемый «Code Noir»[18]. Его цель — порабощение людей. Я не могу помешать этому в одиночку. Мне нужна твоя помощь. Поэтому я забрал девочку. Не выходи из игры, и получишь ее обратно.

Наступила пауза, потом запись зазвучала дальше.

— …ты должна знать, что не изменялась. Он солгал. Мне известно об этом потому, что я был там.

Диктофон выпал из моего уха на землю.

Лойл солгал мне?

Но почему?

Я смотрела на ребят, раздумывая над услышанным. Если это правда, то я все еще могу управлять собой и способна поменять порядок вещей.

Больше того, мне хотелось сделать именно так.

Мою жизнь как будто перезагрузили заново. Я почувствовала, как хватка Эскаалима ослабла. До меня донесся его вопль, полный ярости и досады. А перед глазами сверкнула белая вспышка надежды.

Я подхватила Глайду на руки и закружила ее в воздухе.

Я не только не вышла из игры.

Я собиралась победить.

Благодарности

«Черный код» — самая мрачная книга в сериале. Я бы не смогла закончить ее без помощи Лин Ульман, Лаунза Барча, Тары Уайн и Бена Шарпа (надеюсь, мы когда-нибудь займемся этим вместе, Бен!). И, как всегда, я благодарна Розе, Никки и Полю.

Примечания

1

Оковы (англ.). —Прим. перев.

2

Быстро (ит.). —Прим. перев.

3

Звенящая Медоносная Пчела (англ.). —Прим. перев.

4

Японское блюдо из сырой рыбы. —Прим. перев.

5

Смертельный (ит.). —Прим. перев.

6

Гурки — народность, живущая в Непале. —Прим. перев.

7

Хунган (франц. houngan или oungan) — жрец в гаитянском культе вуду. Исполняет все обряды, касающиеся связи людей с потусторонним миром. Лоа (франц. lwa или loa) — любой дух в культе вуду. Эти духи делятся на несколько «семей» или «наций», одной из которых является семья огненных духов Пьетро (франц. Petro). Они необычайно опасны и мстительны, поэтому считаются «горькими», в противоположность «сладким» водным лоа Рада. Но если служить им должным образом, они могут совершать добрые дела, точно так же, как духи из других семей. —Прим. перев.

8

Водун (франц. vodoun) — обожествленные предки и духи-покровители в культе вуду. —Прим. перев.

9

Автор допускает ошибку. На самом деле, жрица культа вуду, в отличие от жреца, называется не «хунган», а «мамбо» (франц. mambo). Поэтому мы впредь будем называть ее именно так. —Прим. перев.

10

Ориша (франц. oricha) — то же, что водун. —Прим. перев.

11

Барон Самеди — глава гедэ, духов смерти в культе вуду. —Прим. перев.

12

Скользящая в толпе (англ.). —Прим. перев.

13

Диалект (фр). —Прим. перев.

14

Ветвер (wetware), буквально — «влажные изделия» — человеческая нервная система, противопоставленная хардверу и софтверу, или же любой человек, связанный с компьютерами. Термин взят из фантастических романов Руди Ракера. Часто используется хакерами. —Прим. перев.

15

Намек на детскую книгу Фрэнсис Бернетт «Таинственный сад». Ее маленькая героиня, оставшаяся сиротой, внезапно обнаружила дверцу, ведущую в заброшенный сад, который помог начать ей и мальчику-инвалиду новую жизнь. —Прим. перев.

16

«Лошадь» — человек, одержимый духом во время церемоний вуду. —Прим. перев.

17

Ци или чи — согласно учению фэн-шуй, основа всей энергии, циркулирующей вокруг нас. Ее источают все люди и предметы, помимо воли воздействуя на других. —Прим. перев.

18

Черный код (фр.) —Прим. перев.

Content

Марианна де Пьерс
Черный код

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Благодарности

Примечания