Константин Игоревич Храбрых

Новичок-одиночка

© Константин Храбрых, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Пролог

«Грандиозное событие, называемое Полковым сражением между соседними странами, было огромной редкостью, так как каждое подобное сражение буквально заставляет как переписывать саму историю, так и отправляться в путь картографам и заново составлять карты земель, ибо высшая магия могла стереть с лица земли города, погрузить ниже уровня моря горы или, наоборот, поднять со дна морского новые острова. Именно поэтому Гелардом XIV Победителем Озерной Гидры, правителем Оркарнского княжества, был заключен договор с двадцатью двумя странами, в которые входили такие великие княжества и королевства, как Гер…»

– Ну и как тебе история этого мира?

К окну кареты, в которой молодая черноволосая девушка в темном кожаном камзоле, нахмурившись и морщась, по слогам проговаривала написанное, подъехал закованный в кроваво-красные доспехи из блодерита с огромным вензелем-эмблемой клана на всю грудную пластину статный мужчина лет двадцати двух – двадцати пяти.

– Интересна, брат, но язык слишком сложен для изучения. Их стиль рунического написания иногда ставит меня в тупик, даже у кельтов правописание рун не было настолько сложным и витиеватым. У них одна руна, написанная чуть под другим углом, может до неузнаваемости изменить текст!

– Скоро прибываем. Нас уже встречает разъезд графа Холлердана, который выступает третейским судьей на этом поле битвы. Вче…

Внезапно земля колыхнулась, заставив коней испуганно взбрыкнуть. Девушка слетела с диванчика в карете, больно ударившись правым локтем о крепкую поверхность деревянного пола. Несколько всадников не сумели удержать коней, и те, сбросив ездоков, понеслись вперед, испуганно заржав.

Следом еще раз колыхнулась земля, а потом пришел противный звенящий свист, приведший животных в еще большую панику и заставивший людей схватиться за уши, роняя копья, поводья и вещи, которые они несли в руках.

Карета понеслась, утягиваемая упряжкой двух гнедых жеребцов, так как возница больше не мог управлять конями, с кровавой пеной изо рта пытаясь зажать обеими руками уши, из которых тоже сочилась кровь.

За несколько секунд до того момента, как карету занесло в сторону и разбило о широкий ствол дерева, дверца кареты была выбита наружу сильным ударом ноги, и стройная женская фигурка черноволосой девушки рыбкой выпрыгнула в дверной проем кареты и, перекатившись по земле, вскочила на ноги у края дороги. Из пореза и ссадины на лбу и из носа сочилась красная кровь.

Мужчина, выпрыгнувший из седла, с тоской и жалостью глядя на захлебывающегося кровавой пеной коня, потянул меч из ножен, чтоб добить умирающее и сходящее с ума от боли и ужаса животное.

Внезапно свист пропал, оставив в голове легкий туман и тихий звон в ушах.

Люди стали вставать на ноги, растерянно переглядываясь и пытаясь спасти почти перевернутый обоз и утихомирить взбесившихся животных.

– Око Одина, что произошло?!

– Это результат дуэли на поле битвы.

– Что?

– Неделю назад посередине поля битвы был обнаружен субъект в черных латах, который наотрез отказался убираться с места. Попытка силовыми методами прогнать его привела к неожиданному результату – он, раздавая затрещины и удары ногами направо и налево, разогнал хорошо подготовленный вооруженный отряд. Он даже не прикоснулся к оружию, что, кстати, весьма задело наших бравых вояк. Мы фактически не можем оказать ему достойное сопротивление – это как раз та причина, по которой в Полковом сражении был заключен контракт со стигматами. – С земли, морщась, поднялся командир встречающего разъездного отряда. – Черт, теперь плащ испорчен! Обошелся в две золотые монеты! Так вот, его пытались прогнать с поля битвы уже более обученные рыцари из личной гвардии короля Дремора, но он, даже не обнажив меча, разогнал титулованных рыцарей, и это мягко еще говоря. Пострадавшие до сих пор под присмотром лекарей и магов.

– Он настолько силен? – в голосе северянина послышались нотки любопытства.

Командир отряда поморщился:

– Чудовищно! Магических мечников такого уровня я не встречал за всю свою жизнь, хотя не пропускаю ни одного турнира. Как и состязаний Гильдии искателей приключений.

– Он стигмат?

Командир пожал плечами.

– Все возможно, но я слышал, что стигматы не могут использовать умения стигм вне граней. А тут он использует такую магию, что даже маги из личной гвардии за голову хватаются.

Подошел извозчик, прижимавший кусок пропитанной кровью ткани ко лбу, и, извиняясь и кланяясь, сообщил, что сундуки с вещами в целости и сохранности и что слуги их уже грузят на свободную телегу.

– Сейчас приведут коней с затычками в ушах, ими немного труднее управлять, но ваш мастер гильдии просил поскорее вас доставить к пограничной крепости.

– Почему такая спешка? – поинтересовалась Фрейя, стирая с лица осыпающуюся кровавую корку на месте недавней ссадины.

– Вы ее только что слышали. Сейчас идет очередное сражение, и скорее всего скоро вступят в этот непонятный поединок участники третьей стороны.

Из-за поворота появились еще всадники, к седлам которых были привязаны поводья сменных лошадей.

– Капитан Орт! – Дюжий воин в начищенном до блеска бацинете поверх тонкой кольчуги спешился и, припав на правое колено в знак уважения, доложил: – Капитан Орт, кони доставлены. Командование просило вас поскорее прибыть на место, ситуация ухудшилась!

– Встань и объясни коротко, что еще произошло?

Воин, вскочив на ноги, легким движением поправил перевязь с мечом.

– Принц Верданта, Риннальдо, решил использовать конницу под прикрытием магов. Атака провалилась, не говоря уже о потерях. Не пройдет и часу, как он нарушит запрет на неиспользование высшей магии и артефактов! Граф Холлердан собирает все войска гарнизона, чтобы в случае чего суметь эвакуировать как можно больше войск, если у принца сорвет кры… прошу меня простить! – Воин с сержантскими нашивками, испуганно глянув в сторону брата с сестрой, вовремя прикусил язык.

– Хорошо, остаешься здесь, после чего сопроводишь телегу с вещами этих господ. Снаряжение вам понадобится сразу, я так понимаю?

Фрейя, покачав головой, активировала кольцо на указательном пальце правой руки, и доспехи возникли прямо поверх камзола, сшитого явно под сверкающую кроваво-красную броню.

– Нет, у нас все необходимое всегда при себе. Одевается благодаря заклинаниям быстро, но вот снимать все это снаряжение весьма долго.

– Эм… кх… поразительно! Я, конечно, многое слышал о стигматах, но такое, признаюсь, видеть приходится впервые!

Сержант со страхом и восхищением смотрел на переливающуюся в лучах заходящего солнца броню.

– Что ж, тогда поспешим!

Через полчаса дозорный разъезд встречающих достиг пограничной крепости и палаточного городка.

– Благодарю, сэр Орт, граф ждет вас в своем шатре.

– Извините, но здесь нам придется проститься. Сер Шеллерман отведет вас к гильдейским шатрам, где вас уже ждут. – Командир Орт, щелкнув каблуками, быстрым шагом удалился, скрывшись за ровными рядами шатров.

– Прошу за мной. Все ваши сейчас находятся на границе у каменной площади Поля Битвы.

Через пять минут, обойдя палаточный городок и угол пограничной крепости с восточной башней, Фрейя и Тронт непроизвольно сбавили шаг, глядя на черную, туманную дымку, ровной стеной охватывавшую двухкилометровую каменную платформу, предназначенную для ведения Полковых сражений.

– Это же «Занавес нежити»!

– Да, мы тоже об этом подумали. Вы долго добирались, Фрейя, Тронт! – их со спины окликнула Тесс де Сталь, шедшая следом за ними от палаточного городка, на ходу магией надевая на себя серо-стальные кольчужные доспехи с голубым отливом. – Есть куча отличий. Идемте, там уже собрались объединенные силы из сорока кланов. Событие неординарное.

– Это мы уже поняли, – ответил Тронт.

Внезапно пришедшая ударная волна заставила темный занавес колыхнуться и издать пронзительный вой.

– Все, он снова на месте!

– Кто?

– Темный Рыцарь, «наши» пока его так окрестили, – пояснила Тесс, проверяя то, насколько легко выходит шпага из ножен.

Дымчатый черный занавес исчез.

– Идут первые две команды и наши герои. Если провал, следом идут команды от Грани Великой Пустыни со своими героями. Задача у всех одна: избавиться от неизвестного фактора и по возможности захватить его броню и амулеты для изучения. Если не будет иной возможности, разрешаю использовать весь арсенал умений, я имею в виду комбинационные навыки от стигм.

Хотя все и так понимали, что имела в виду лидер клана. Навыки, которые образуются при определенной комбинации стигм, имели куда меньшую силу воздействия, но не исчезали после того, как человек проходил через портал, ведущий во внешний мир. Умнейшие из магов и исследователей стигм так и не смогли объяснить причины, по которой стигмы, усиливающие многие расы, пропадали, когда владелец покидал грани, и почему они появлялись вновь. Существовали тысячи неподтвержденных теорий. Но оставалось одно «но»: сохранялись навыки и умения от комбинаций стигм и стигмы, которые перешагнули за предел и рассыпались, навсегда передавали свое свойство владельцу.

– Ну, что замерли? Первая и вторая команды на выход. Вы же хотите, чтобы вас помнили?!

Попытка воодушевления от лидера звучала словно плевок в душу от отсиживающегося в окопах труса, хотя все хорошо понимали, что силами и уникальными предметами нынешний лидер клана не уступал ведущим авантюристам грани.

Быстро поднявшись по каменным ступеням, три десятка человек нервно вздрогнули, когда с легким звоном занавес за их спинами схлопнулся, отсекая от внешнего мира.

По шероховатой ровной поверхности периодически встречались следы контуров и полустертых рун. Идеально ровная площадь, в центре которой словно клубилось темное марево, наполовину скрывая стоящую в лучах заходящего солнца фигуру в черных латах.

– Под нами примерно километра два сплошного камня. – Тесс заметила, с каким вниманием Фрейя рассматривала каменную поверхность под ногами. – Разрушить или поцарапать пока никому не удалось, возраст примерно совпадает с возникновением граней.

– Откуда ты знаешь?

– А зачем по-твоему я тебе подарила путеводитель по внешним землям? – Тесс удивленно нахмурилась. – Или не читала? Зря, весьма занимательное чтиво!

Фрейя смущенно отвела взгляд.

– Три страницы… я все еще учусь вашему руническому письму.

Тесс, опустив забрало шлема, фыркнула:

– Ну, если сегодня не сложим здесь свои головы, надеюсь, прочтешь, там довольно забавные истории попадаются. Особенно забавные хроники безголового графа – этакий ужастик на ночь.

– Фрейя, ты идешь с валькириями, я иду со второй командой под руководством Гайла. В случае необходимости мы незамедлительно вступим в бой.

– Перед тем как атаковать в лоб, хочешь посмотреть, на что он способен?

– Естественно. Раз уж трое суток здесь творится непонятно что, хотелось бы посмотреть на это сначала со стороны. И как говорится, дамы вперед!

– Ну да, а вдруг там лев! – хмыкнула в ответ Эстор, активируя заранее подготовленные в гримуаре заклинания и напитывая страницы артефакта магической энергией.

Остановившись в пятидесяти метрах от стоявшей неподвижно фигуры в полном латном доспехе из черной кристаллической стали, покрытой светящимися линиями сложнейшей гравировки, команды в напряжении замерли. На правой стороне груди, на броне был выгравирован странный герб: черный ворон, сидевший на эфесе воткнутого в землю черного меча.

– Эстор, чувствуешь что-нибудь?

– Это нежить… – слегка удивленно ответила заклинательница духов. – И довольно сильная нежить, уровень силы как минимум младшего лича или повелителя нежити. И у нас явно большие проблемы!

Рядом с фигурой в каменную поверхность был воткнут огромный, двухметровый двуручный меч, ширина которого могла вполне заменить собой боевой щит. Линии гравировки и неизвестные руны едва блестели в лучах закатного солнца кроваво-красными узорами.

Вот вам и не могли даже поцарапать…

– Лета, после первой атаки ослабляющее воздействие заклинанием на основе святой энергии, у тебя три амулета, два оставь на потом, мало ли как обернется.

– Тесс, за тобой правый фланг, Фрейя берет левый, Стела берет на себя авангард. По счету три…

– Три!

Три фигуры одновременно сорвались со своих мест, атакуя в слабые точки сочленения доспеха противника…

Когда до Темного Рыцаря оставалось всего полметра, его фигура словно размазалась в воздухе и появилась позади второй группы.

Тронт, получив сильнейший удар ногой в нагрудник, с непониманием и быстро растущим в глазах удивлением отлетел в сторону своего отряда, сбивая с ног и калеча соратников, не ожидавших такого предательского нападения со стороны противника.

Сверкнула черная молния, и гримуар в руках Эстор, вспыхнув, словно куча сухой соломы рассыпался тлеющими угольками, оставив ужасные ожоги на руках заклинательницы.

Фигура снова расплылась, возникая перед Фрейей, и, перехватив левой рукой в черной латной перчатке блодеритовое лезвие клинка, сломала прочнейший сплав как сухой прутик, в следующее мгновение нанося кулаком ей удар в область солнечного сплетения.

– Он использует «Рябь»! Всем разойтись на десять метров друг от друга! Используйте «Рыбацкую сеть»! – Тронт, сплюнув кровью на каменную поверхность, поднялся на ноги и поудобнее схватился за рукоять длинного двуручного меча.

Было уже поздно.

Привыкшие к использованию в трудные моменты магических стигмов, авантюристы оказались не готовы к сражению с превосходящим по силе противником.

– Проклятье Фенрира!

Использовав «Молниеносный рывок», Тронт, сократив расстояние до закованной в латы нежити, нанес удар такой силы, что был бы способен развалить пополам каменный столб толщиной со среднего мужчину или перерубить пополам троих закованных в тяжелые латы рыцарей.

Однако меч только высек сноп искр из боковых пластин латного доспеха и отскочил, едва не вырвавшись из рук, потянув за собой владельца. А следом, не давая ни секунды на то, чтобы восстановить равновесие, Темный Рыцарь атаковал, крутанувшись на месте, ударом колена в незащищенный щитом или мечом бок, отбросив Тронта еще на десяток метров и заставив его закованную в блодеритовые латы фигуру высекать искры из шероховатой каменной поверхности.

Фигура Темного Рыцаря снова расплылась, появившись перед Стелой, и, схватив ее одной рукой за шею, другой за кисть, сжимавшую узкий волнистый акинак, заслонился телом девушки в доспехе от магической молнии, посланной из арьергарда первой команды.

Вместо крика боли из-под шлема послышалось сдавленное клокотание, и тело девушки безвольно обвисло, а из-под доспехов повалил дым и потекла густая красная кровь. Отбросив тело, словно какую-то куклу, рыцарь спокойно шагнул в сторону летящих в него огненных шаров, после чего его тело окуталось черным облаком, которое мгновенно поглотило и огненные шары, и все последовавшие затем магические атаки.

Только артефактное копье, которое метнул один из авантюристов, совместно с магической атакой первой боевой группы, нашло брешь в районе левого наплечника и, пройдя через кольчужный слой брони, вышло наполовину длины снаружи, в районе левой лопатки.

Восстановив равновесие, Темный Рыцарь с нечеловеческой грацией отскочил на несколько метров назад. Уклоняясь от атаки третьей валькирии, он, небрежно вынув копье правой рукой, вонзил его в тело лежавшего навзничь авантюриста, пригвоздив его к каменной поверхности, после чего, используя странный навык, переместился в тыл арьергарда первой боевой группы. Еще не успел утихнуть захлебывающийся крик боли, как новая черная молния, разветвившись, рикошетом прошлась по всему отряду, резонируя с артефактами и амулетами.

Раздавшийся взрыв разметал людей, словно невидимый великан смахнул крошки со своего стола.

Все вокруг заволокло дымом и магической пеленой, скрывая все от сторонних глаз, наблюдавших за ходом сражения людей.

Неторопливым, прогулочным шагом Темный Рыцарь вернулся на свое прежнее место, после чего, вынув из твердой скальной поверхности свой двуручный меч, отсалютовал им первым появлявшимся на небе звездам и с последними лучами закатного солнца исчез в черной дымке, оставив тяжелораненых и контуженных взрывом авантюристов на суд богов.

Глава 1

Грань кристаллического неба

Все начинается со взгляда. Всегда.

Человеческий опыт

Крики злости трех обманутых братьев приближались, как и лай озлобленных псов, которых они натравили на мой след. Все, больше терять нечего, а посему я глубоко вздохнул и шагнул в темное марево, кружившееся внутри каменного кольца портала, ведущего в одну из четырех граней континента.

Моя история начинается с того самого момента, как я вернулся домой после чудесной ночи с младшей дочкой старосты деревни, Селестой. У меня все не выходил из головы ее дурманящий аромат и запах сена…

Отец был трезв, что в это время удивительно само по себе. Отвесив мне подзатыльник, он достал из-под стола старый и запыленный кожаный тубус, в котором хранились древние, покрытые налетом стальные пластины, надевавшиеся поверх кожаной брони. Наколенники, налокотники, несколько грудных пластин, пара наплечников и кольчужные перчатки со стальными накладками.

На мой вопрос «что происходит?» он ответил банально:

– Тебе сейчас семнадцать. Пора бы узнать мир, а не сидеть и протирать штаны в старой деревеньке, у которой нет особого будущего, и ждать, когда староста и его непутевая дочь силой наденут на тебя брачный браслет и отведут в храм к богине.

– Но…

– В сумке у входа хлеб, немного сыра, солонина. На пару дней тебе хватит. Больше шанса у тебя не будет. Сейчас староста еще спит, но после… А если ты решил всю жизнь крутить коровам хвосты и растить детей – будь по-твоему! Заставлять не буду. До портала в первую Грань Кристаллического Неба двое суток пешего хода через лес, в сторону восхода солнца.

Отец встал и вышел из дома.

К горлу подкатил неприятный комок. Оставить привычную и веселую жизнь в деревне или идти навстречу приключениям и, возможно, сложить голову от дикого зверья или дорожных бандитов, которые готовы прирезать за кусок хлеба и твою одежду?

Я простился с отцом, забрал свой небогатый скарб в виде крепкого охотничьего ножа из лендийской слоеной стали и моего набора инструментов. Все-таки ремесло поможет выжить и прокормить себя на новом месте.

Вот так стоя на пригорке, я минут десять молча прощался с родной деревней, которая только начинала просыпаться с лучами восходящего солнца. С лесами, озерами и полями маркизата, в котором я прожил всю свою жизнь.

В путь!

Осень в этом году началась рано, и до сезона дождей оставалось чуть более двух недель. Сейчас зверье в лесу еще сытое и листья только-только начали желтеть и опадать в осеннем танце. Ступать старался так, чтобы охотники, сыновья старосты – они же старшие братья Селесты, не смогли легко взять след. А для того, чтобы собаки не смогли выйти на след, приходилось, скрипя зубами от холода, идти по ручьям в воде и вдоль небольшой речки. Вода смоет и запахи и следы.

А-а-апчхи! Правда, насморк и простуду я подхватить смогу тоже.

До каменного кольца перехода в скрытый мир граней мне нужно было пересечь лес Мортинга, обойти или переплыть озеро Лену и пройти по одной из трех каменистых тропок, ведущих в гору, к роще голубых елей, что прорастали высоко в горах. Посреди этой рощи на каменном пьедестале расположено огромное каменное кольцо из черного камня. Говорят, что магический вихрь внутри кольца не исчезает и не прекращает вращение ни на секунду уже на протяжении многих столетий. Еще там живет обязательный привратник, который, по тем же слухам, силен настолько, что способен разогнать целое войско. Говорят, в давние времена существовали короли, пытавшиеся захватить и подчинить себе народы, обитавшие в скрытых гранях, но каждый раз, когда войска пытались вторгнуться с войной через портал, ровно в канун нового года оттуда появлялись воины, закованные в мистическую броню, за обладание которой любое королевство готово было пожаловать как дворянский титул, так и немалый надел земли. Глупый правитель, да и само королевство, осмелившийся нарушить договор между скрытым и внешним миром, просто исчезали с континентов, утопленные в крови и нескончаемых пожарах больших городов. Огнем и мечом пришедшие воины стирали с лица земли даже упоминание о том королевстве, где правил столь неразумный король. Они приходили ровно на одну декаду, после чего уходили обратно, так как внешний мир был для них скучен и неинтересен.

К ночи стала резко падать температура, и мне пришлось срочно искать место для ночлега. Разводить открытый огонь я опасался, так как мог тем привлечь к себе внимание братьев-охотников либо иного зверья, которое не только не боится огня, но и с радостью пожарит на нем мясо глупого человека. Повезло найти огромную медвежью берлогу в корнях вывороченного дерева. Ее владелец не появлялся более месяца, и сейчас берлога не только пустовала, но и заросла мелкими колючими корешками.

Рано утром, пожевав зачерствевший хлеб и солонину, я с трудом растер все тело, продрогшее за ночь. Слабого костерка, который я развел, чтобы не замерзнуть заживо, едва хватило, чтоб согреться.

К полудню я обошел озеро и, покинув опушку леса, ступил на горную тропку, ведущую извилистой лентой вверх, к горной проплешине, где прорастали голубые ели.

Когда я поднялся достаточно высоко в горы и решил передохнуть, то услышал веселый собачий лай. Внизу у опушки леса в серых кожаных охотничьих куртках стояли два брата и смотрели высоко вверх.

Выругавшись, я вскочил на гудящие от усталости ноги и рванул вперед по тропке. Сейчас я или смогу оторваться, или буду битым, а после женатым на младшей дочке старосты.

Через пять минут я рухнул у корней высокой голубой ели, с трудом дыша. Кряхтя поднялся на ноги, стараясь не запнуться о корни деревьев и спутавшиеся травы, и устало пошел вперед.

Портал где-то рядом, я все еще могу успеть!

– Эй, малец, куда торопишься? – внезапно раздался сбоку насмешливый голос.

Хватаясь за рукоять отцовского ножа в ножнах на поясе, я не удержал равновесия от усталости и упал.

– Да, совсем все плохо!

Когда незнакомец появился в поле зрения, у меня частично отлегло от сердца, это был не брат Селесты и даже не житель деревушки, я всех знакомых и ближайших родственников односельчан в лицо знаю.

– Портал…

Мужчина кивнул головой и махнул рукой себе за спину.

– Сорок шагов, у раскидистого кедра. Да, много вас, горемычных, от кого-то сбегает в грани. Мрете вы, правда, еще быстрее…

Мужчина достал из-за пазухи какой-то предмет и положил мне в руку со словами:

– Отдашь такому же новичку, как ты, когда придет срок. Фух, наконец-то я от него избавился…

После чего фигуру мужчины подернуло рябью, и он буквально исчез, заставив меня похолодеть от страха. Предмет в буквальном смысле слова жег руку. Попылся выбросить колдовскую вещь, но куда там! Она, словно живая, охватила кольцом фалангу указательного пальца и продолжила обжигать.

Внезапно я увидел кольцо портала сквозь густые ветви горных елей, так, словно они были прозрачной дымкой.

Послышалось падение камней, затем радостный собачий лай. Охотничьи собаки братьев снова взяли след!

Проклятье!

С трудом передвигая ноги, я шел по направлению к порталу. Я будто слышал беззвучный и манящий зов. Каменное кольцо, покрытое мистическими рунами, укрепленное на каменном пьедестале, высеченном из черного, как сама ночь, камня. В центре портала в бесконечном хороводе магической метели кружился и вращался магический кокон портала. Стоило мне к нему приблизиться, как кожу стало покалывать.

Решусь или нет? Обратного пути назад уже не будет. По спине побежала ледяная струйка страха.

– Стой, гаденыш! Не сме…

Шаг вперед – и ледяной холод портала, обжигающий, казалось, саму душу.

Сумерки ночного леса сменились ярким солнечным днем. Позади меня было точно такое же кольцо портала, вот только магической черной дымки, пронизанной белыми и голубыми искрами, не было. Приемная платформа погасла сразу же после того, как я прошел. Войти можно было чуть ли не из любого работающего портала, а вот выйти… Покинуть грани можно было максимум раз в месяц, когда накапливавшаяся энергия открывала на целый день стабильный портал. Но это только порталы между гранями, во внешний мир портал скапливал энергию куда дольше, но держался тоже ровно сутки. От рассвета до рассвета следующего дня.

Это был город из дерева и камня, полный людей, эльфов и зверолюдей. Здесь встречались самые таинственные существа и расы. Город, где возможно практически все. По крайней мере, так говорили слухи и рассказы путешественников и торговцев, так или иначе останавливавшихся на постоялом дворе моей покинутой ныне деревни.

Идя по широкой булыжной мостовой, я постоянно крутил головой, так как никогда не посещал больших городов, да и особо не выезжал из нашей деревеньки. Я никогда не видел столько людей. Местные жители и авантюристы. Уличные торговцы и ремесленники. Город буквально кипел жизнью.

Итак, мне удалось сюда попасть… Вот только почему я чувствую словно что-то потерял?

Пирамида со сплюснутым верхом, на вершине которой был выстроен магический артефакт, высеченный из цельного алмаза в человеческий рост, защищающий грань от монстров, которые были запечатаны под землей. Циклопическое строение, воздвигнутое вместе с четырьмя гранями на континенте древними богами, чтобы прекратить войны, ненависть между расами людей и зверолюдей. Место надежд, приключений и гибели множества авантюристов, решивших поставить свою жизнь на кон.

Пирамида была воздвигнута над входом в древний лабиринт, созданный богами и наполненный ими же монстрами и духами, позволяющий заработать, оттачивать свое мастерство и совершенствовать воинские и прочие науки. Трофеи, добытые с убийств повелителей подземных лабиринтов, были всегда в цене. Любой дворянский или королевский род будет рад заполучить оружие, обладающее удивительными и уникальными свойствами. И еще стигмы. Самое желанное из того, что даровали боги. Шестиконечные прозрачные призмы, обладающие уникальными особенностями. Каждая призма, вставленная в браслет, делала его обладателя сильнее, выносливее или позволяла использовать мистические навыки, граничащие с азами высшей магии. Тысяча обычных, сотня редких, десять уникальных и одна легендарная стигма.

Существовали так же магические печати-татуировки, которые можно было получить в каждом из четырех городов граней.

Такая печать, дарованная высшими иерархами, открывала людям и другим расам возможность становиться сильнее, получать уникальные способности и совершать ошибки или деяния, сопоставимые с подвигами истинных героев.

Но существовала также куча ограничений – стигмы исчезали, стоило им покинуть грань, но если они были вживлены в тело разумного существа – они появлялись снова. В чем причина, никто не знал, все просто привыкли к этому. Это как дождь с неба.

Город был весьма оживленным, я даже обратил внимание, что на улицах нет подростков младше меня и глубоких стариков. У всех на поясе оружие, у всех защитные амулеты и браслеты из серого металла.

Я шел в сторону великой пирамиды, так как внутри помимо входа в подземелье располагались офисы всех гильдий грани. А также паспортный стол, в который я должен буду сдать свои бумаги.

Вход в пирамиду располагался на втором ярусе строения, и всем приходилось подниматься по широкой лестнице, ведущей к вершине пирамиды, чтобы попасть на второй ярус. У второго яруса стояли стражники, закованные в дымчато-серые с коленчатым узором стали доспехи, украшенные затейливой гравировкой и рунами.

Стражники гильдии. Легендарные воины, способные биться наравне с авантюристами, которые могут голыми руками убить дракона!

Створки ворот распахнулись, и из пирамиды стали выходить закованные в кольчужную броню авантюристы, большая часть которых, к моему крайнему удивлению, состояла из прекрасной половины человечества. Диковинные доспехи были словно чешуя, подчеркивали красоту и защищали владельцев от любых колющих или режущих атак. На нагрудной пластине в районе сердца у каждого был нанесен герб клана, в котором состояли авантюристы. Забрало у всех было поднято…

Девушки были ослепительно красивы и подобны богиням, настолько великолепным было их очарование. Диковинные доспехи настолько идеально подчеркивали стройную фигуру девушек, что на какое-то мгновение я забыл, как дышать.

С холодным высокомерием и грацией небесных созданий ровный строй бойцов неизвестного мне клана (да и не знаю я пока ни одного из них) прошествовали мимо толпы зевак и авантюристов.

– «Небесные валькирии» опять хохорятся! Понакупали косметических стигм вроде «Афродиты» и теперь устраивают каждый раз триумфальное шествие! – Краем уха услышал я чей-то завистливо-ворчливый женский голос из толпы.

Женская зависть всегда и везде одинакова…

Первый этаж занимал зал администрации гильдии авантюристов, остальные этажи занимали представительства других гильдий и личные покои для высокопоставленных персон и правителей грани.

Возле входа в пирамиду у широко распахнутых створок каменных ворот я немного притормозил, разглядывая стражей грани. Каждый был не слабее авантюристов из первой тысячи, из которой их и отбирали, кстати говоря. Я смотрел на все, широко раскрыв глаза, с трудом удерживая челюсть, чтоб удивленно не восклицать, когда видел что-то новое и интересное.

Великие создатели граней постарались на славу, сведя вместе то, что считалось невозможным. Множество народов и рас, которые частично забыли старые предрассудки, чтобы возвыситься и заработать как славу, так и деньги.

Огромный холл был заполнен народом. В дальнем конце холла располагались оценочные столы с экспертами, помимо регистрации здесь можно было сбыть по фиксированной цене кристаллы души монстров, которые шли по разным ремесленным направлениям. Магические часы, светильники, амулеты или как сырье для усиления.

За стойкой регистрации стояла высокая рыжеволосая зверолюдка из расы лисов. Судя по количеству мужчин, стоящих неподалеку, народ был рад не только поболтать, но и просто раздеть красавицу взглядом.

Честно говоря, я сам засмотрелся на ее фигуру, обтянутую тонкой шелковистой тканью ярко-алого платья с закрытой грудью и оголенными плечами. Пришел в себя, когда вспомнил, как дышать.

Очередей как таковых не было, так как три девушки просто покинули свои места и отдыхали на небольшом диванчике, который обступили другие авантюристы.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, вы что-то хотели? – Лучезарная улыбка девушки перехватывала дыхание, честно признаться, такой природной красоты я не видел никогда в жизни, хотя, что можно увидеть, проживая в отдаленной от столицы деревушке чахлого маркизата.

– Простите, засмотрелся. Да я хотел зарегистрироваться в гильдии авантюристов.

– Вступительный взнос триста гран, плюс ежегодный членский взнос сто гран.

В горле пересохло от такой суммы. Отец ни о каких выплатах и членских взносах не упоминал!

В нагрудном кармане у меня лежало два крупных черных кристалла души длиной с ладонь и толщиной в палец, имевших форму правильных шестигранников. Надеюсь, продав их, я смогу оплатить требуемую сумму.

Достав один кристалл, я продемонстрировал:

– Это подойдет в качестве оплаты?

Глаза девушки удивленно распахнулись.

– Я думаю, хватит оплатить и у вас еще останется. Пройдите вон к тем столам и возвращайтесь после обменного пункта, я пока подготовлю реестровую книгу и бумаги.

От души слегка отлегло.

– Хорошо, спасибо.

За столом сидел хмурый гном – оценщик в бронзовых очках, покрытых гравировкой и рунами. Молча кивнув мне на стол, он поправил очки в толстой оправе. Я аккуратно положил перед ним шестигранный кристалл души.

– Неплохо, неплохо… Кристалл из сердца гидры. – Гном пожевал губами. – Редкая вещица. Не более полутора тысяч гран, плюс-минус двадцатка.

– Где можно обменять на деньги, уважаемый?

Гном взял в руки колокольчик, после чего, два раза небрежно в него звякнув, кивнул на меня головой и произнес помощнику грубым басом:

– Шекель! Подготовь одну тысячу четыреста девяносто семь гран парню и расписку в получении. Пятнадцать монет я беру в качестве оплаты за оценку, – пояснил мне гном, передавая помощнику шестигранник кристалла души.

Мне принесли кожаный кисет, который я тут же раскрыл. Ровные стопки монет были перевязаны небольшой ленточкой по сто монет.

– Где можно пересчитать?

– Правильно, этим оглоедам я и сам не верю! Шекель, проводи! – Мне показалось, или в голосе гнома проскользнуло одобрение?

– Да, мастер!

Меня отвели в небольшое помещение для переговоров, где я спокойно пересчитал монеты. Все до грана.

Демоны задери! Отец, откуда у тебя такое сокровище?! Да на такие деньги мы могли выкупить и деревушку, и летний замок маркиза!

Девушка за столом регистрации о чем-то болтала с фривольно одетой в черное, блескучее платье зверолюдкой из рода черных кошек. Глядя на этих красавиц, у меня голова шла кругом.

– Еще раз здравствуйте.

– Вот бумаги, вы обучены грамоте?

Я кивнул. Папаша с розгами вбивал в меня каждую руну правописания.

Заполнял недолго, обычная регистрация, у нас ежегодно в деревне переписывал в книгу реестра графский посланник. В конце порезав палец, я поставил отпечаток кровью поверх подсыхающих чернил, подтверждая правильность написанного.

Девушка тем временем продолжала о чем-то болтать с подругой, украдкой бросая в мою сторону любопытные взгляды.

Наконец закончив заполнять бланки из дорогущей бумаги, я протянул листы и стальное стило, заправленное фиолетовыми чернилами.

– Хорошо, вот вам жетоны, я пока проверю ваши бумаги. Проходите в кассу в том углу, там еще гремлин сидит на сундуке, вы не пройдете мимо, после чего возвращайтесь.

– Не слишком ли ты вежлива, Эрнет, где твоя гордость авантюриста-эксперта? Он же сопливый новичок! – В голосе девушки-кошки послышались презрительные нотки. – Тем более по одежде сразу же видно – деревенщина из какой-то деревушки на отшибе каких-нибудь зачуханных баронских владений!

Сказать нечего, не в бровь, а в глаз!

– Спасибо.

Лицо кирпичом и спокойной походкой в сторону сундука с гремлином.

В спину мне послышалось презрительное фырканье.

Уплатив три связки монет и еще связку в качестве ежегодного налога, я получил чистую серебряную карточку сантиметров семь в диаметре и толщиной в три миллиметра, отшлифованную, словно зеркало, с обеих сторон.

Когда я вернулся, девушка-кошка уже была за соседней стойкой и, лениво помахивая кончиком черного лощеного хвоста, кокетничала с авантюристом в кожаном доспехе с серебряной вышивкой по швам.

– У вас красивое имя, Эрнет.

– Спасибо. У меня возник вопрос относительно вашей фамилии.

– Простите?

– Морган. Герберт Морган вам не приходится родней?

– Так зовут моего отца, а что, вы его знаете?

Девушка покачала головой.

– Не берите в голову, возможно, просто однофамильцы. Имя тоже весьма распространено по континенту.

Я согласно кивнул, все еще не понимая, куда клонит девушка-лиса.

Принесли небольшую деревянную коробку.

– Здесь браслет для трех стигм, стихийный амулет начальной ступени с ячейкой для стигмы и ваши жетоны. Жетоны обязательно носить на себе постоянно, когда находишься в подземном лабиринте. Это делается для того, чтобы другие авантюристы смогли потом подтвердить вашу гибель в случае невозвращения из лабиринта.

– А что это?

Я указал на серебряную пластинку.

– Приложите сюда.

Я положил на серый металлический прямоугольник зеркально отполированную пластинку, которая тут же засветилась светло-зеленоватыми линиями. Несколько секунд свечения, и на пластинке выгравированы имя, фамилия и первичные данные со статусом начинающего авантюриста – новичок. Звучит не ахти, но на нем я задерживаться не собираюсь.

– Что-то еще? – спросила Эрнет, когда я, надев жетоны, убрал пластинку в нагрудный карман.

В сумке лежал странный серый браслет с вкраплением непонятных шестигранников черного цвета, напоминающих аметист. Браслет сильно изменился с тех пор, как я прошел через портал. Странно.

Достав его, я спросил:

– Извините, а куда обратиться, чтобы опознать эту вещь?

Брови девушки поползли вверх.

– Положите сюда, – девушка указала пальчиком с лакированным дорогим красным лаком ногтем на серый гравированный прямоугольник на стойке.

Когда я положил браслет, прямоугольник с браслетом словно окутало туманной дымкой, а Эрнет, достав золотую пластинку, положила в небольшое углубление и всмотрелась в проявившиеся на гладкой поверхности строчки.

– Стигматический браслет драконьего ранга… – от удивления голос девушки стал на полтона ниже. – Двадцать одна стигма, ранг черный, опознание не проходит!

Девушка удивленно посмотрела на меня и вернула браслет.

– Кроме того, что браслет именной, больше особо ничего пояснить не смогу. С артефактами драконьего ранга я никогда не встречалась, но могу дать совет.

По спине пробежал холодок.

– Внимательно выслушаю.

– Арендуйте на год ячейку хранения в гильдии, а после сдайте на хранение в гномий банк, иначе вас просто прирежут за такой браслет. Вы пока новичок, а грань таит опасности на каждом углу, и считать друг друга соратниками и друзьями пока не стоит. Большую часть суммы, что вы получили за кристалл, советую сложить туда же.

Сглотнув, я кивнул.

– Спасибо.

Девушка взяла в руки бронзовый колокольчик.

– Вас проводят, всего наилучшего.

Очнулся я, лежа на старом, замызганном матрасе в темном холодном помещении, где пахло немытым телом, плесенью и костром. В голове будто фейерверк взорвался при первом же движении.

Я с трудом подавил вырывающийся стон.

– О, очухался, шкет? – проскрипел чей-то голос неподалеку.

Я, с трудом согнувшись, при этом обеими руками держась за голову, наконец-то смог сфокусировать взгляд, после чего посмотрел в сторону голоса. В углу возле треноги с углями сидел бородатый гном в кожаном сюртуке с множеством карманов. Под правым глазом у него «сиял» знатный «фонарь». Видимо, тот, кто его ему подарил, обладал кулаками размером и крепостью с каменную кувалду.

– Какими судьбами в комнате временного содержания, шкет? Устроил драку?

– Не помню… последнее, что помню, как выходил из «Безрогого единорога».

Я ощупал себя. Из одежды на мне были только старые застиранные до потери цвета семейные трусы, на которые грабители явно не позарились. Все остальное пропало.

– Я был без вещей?

– Вещей? Кроме твоих грязных трусов тебя притащили словно новорожденного! Грабанули?

Вот твари!

Горечь сожаления и утраты.

Особенно жалко отцовский охотничий нож и мои ремесленные инструменты!

– Походу, шкет, тебя ободрали как липку?

– Есть такое, мастер гном. Вопрос можно?

– Валяй, все равно нас тут до утра продержат. После чего впаяют по штрафу за нарушение общественного порядка. Кстати, шкет, ты случаем никаких баек не знаешь? А то говорят, вы, внешники, только и знаете, что байки травить!

Интересные истории знает каждый мальчишка…

В общем, понемногу мы с гномом разговорились.

До утра нас держать не стали. Мне дали какую-то выцветшую робу мышиного цвета и что-то вроде плаща с дюжиной заплат, чтоб не щеголял по улицам голышом, после чего взашей прогнали, влепив свыше десяти часов общественных работ. Гному досталось куда больше часов работы.

– Что встал, пошли ко мне, там переночуешь. Эх, сколько вас, салаг, дохнет в гранях, ты бы знал! Понаслушаетесь баек о светлом будущем и великих покорителях подземного лабиринта и все туда же! На корм подземным тварям!

Через полчаса пешего хода по улице Кузнечного Ремесла мы свернули в неприметную подворотню к старой, видавшей лучшее время кузнице с местами битой черепичной крышей и номером семьдесят шестым на бронзовой табличке над входом.

Попав домой, владелец кузни тут же засуетился, оставив меня стоять у входа.

Гном быстро набрал в чайник воды из бочки, в течение пары минут затопил кузнечную печь и стал раздувать мехи. Кузница на глазах оживала, приобретая живой и рабочий вид. Очень скоро под плащом стало немного жарко.

Через полчаса мы с гномом сидели за низким деревянным столом и пили отвар из каких-то листьев, сдобренный медом и засахаренными ягодами.

Пока на огне шкварчал котелок с кашей, я поведал гному историю своей жизни.

– И что планируешь дальше, шкет? Полностью зовут-то как?

– Кай. Кай Морган.

– Норд. Норд Харн Бронзовый Молот! Да, лучше бы ты оставался в своей деревеньке, растил бы детишек и крутил хвосты коровам, здесь новичкам если и везет, то только сгинуть в одном из лабиринтов, а то и сгинуть в лабиринте и присоединиться к Бессмертному легиону.

– А что за легион такой?

– Легион нежити, созданный одним из темных богов, чтобы… а хрен знает, за каким демоном он его создал! – Гном грохнул кулаком по столу. – Боги как дети, лишь бы выделиться!

Вот так мы с ним познакомились. Гному нужен был подмастерье, а брать кого-нибудь из местных пройдох он остерегался. Искал наивного салагу, который на первых порах не прирежет старого гнома из-за пары гран. А тут такой подарок судьбы! Ну а мне нужен был кров и небольшая реабилитация в местном рассаднике зла и порока, каким он окрестил город.

Браслет, кристалл и остаток денег я забрал, после чего оформил ячейку в банке. Там уже не могли воспользоваться неоплаченной ячейкой до десяти лет, правда, за арест имущества могли накрутить солидную сумму, но это уже мелочи.

Благодаря гному я более-менее смог встать на ноги. Кристаллы пришлось продать, но уже не в самой гильдии, а у частников, и я выручил вдвое больше, чем в первый раз. Меня как новичка ободрали как липку.

Половину денег забрал гном, со словами, что люди совершенно не умеют торговаться, и отвел меня к портному, где мне сшили хороший кожаный доспех всего за две недели. На остальное закупился различным металлом. А точнее слитками. Сказал, что сделает хороший боевой нож под мою руку. И я почему-то ему верил. Деньги я положил в банк, оставив у себя снова пятьдесят монет. До первого посещения лабиринта подземелий оставалось около месяца.

Норд меня постоянно отговаривал, говоря мне, что гиблое это дело…

Когда он рассмотрел у меня на пальце кольцо, то только хмыкнул в бороду и сказал «подрастешь – узнаешь», эта побрякушка неопасная и была какой-то негласной традицией у авантюристов. Что за традиция, он тоже не поведал.

За четыре дня я отработал положенные трудовые часы за себя и даже немного подзаработал. Погрузка-разгрузка, уборка улиц, работа посыльным, помощь лавочнику и многое по мелочи. Так более-менее узнал город и множество запретов, вознесенных до уровня городских законов.

Гильдии постоянно рекрутировали молодняк, обещая золотые горы и требуя верность и часть от трофеев. Было немало тех, кто жил за счет глупости и наивности новичков. Случаи вроде моего были далеко не единичными. Многие из пострадавших, чтобы получить защиту, вступали в гильдию и, пока не наберутся опыта и не повысят свой статус и ранг, находились на уровне «принеси-подай».

Несколько раз ко мне подкатывали разные личности с предложением продать браслет со стигмами, либо продать сами стигмы, как по одной, так и все сразу. Я делал удивленные глаза и спрашивал, откуда у меня такая роскошь? Так я нажил себе первых врагов, пообещавших, что я никогда не выйду с первых уровней лабиринта. Это был еще один способ держать в узде новичков, не позволяя быстро набрать боевой опыт или разбогатеть.

За этот месяц я еще раз пять издалека видел тех красавиц, с которыми столкнулся у пирамиды. Их клан-гильдия занимал первое место, а сама группа, в которой они состояли, была аж на третьем месте по рейтингу всех четырех граней! В тавернах об их подвигах ходили байки и легенды. Двенадцать бойцов ранга «рыцарь», а их командир была на границе ранга «мастер-рыцарь». Да, чуть не забыл, имя у командирши было не местное – Стела ди Атран. Ходили слухи, что она прибыла откуда-то с островов в бескрайнем океане.

Но, увы, на этом все.

Когда я вернулся с очередной подработки, меня ждал сюрприз.

Я вертел длинный шикарный нож из серого отполированного до блеска металла, заточенный словно бритва. Гном, глядя на блеск в моих глазах и то, как я весь оставшийся день вертел в руках нож, остался доволен. Правда, по работе в кузнице гонял нещадно. Заставляя полировать или чистить оружие, которое шло на продажу или после ремонта.

Вся беда была в том, что местные его товар не брали, максимум – дешевый ремонт еще более дешевых доспехов. Его оружие по нижней планке цен скупали торговцы, привозившие товары раз в месяц.

Помимо ножа меня ждали латный нагрудник, шлем с забралом и кожаным подшлемником, латные рукавицы с пластинчатыми накладками до локтей и стальные наколенники с парой поножей. Гном расстарался…

На следующее утро после подарка гном не смог узнать кузницу, она сияла словно начищенный медный чайник.

В полутемное помещение задней комнаты в таверне ввалились пятеро авантюристов весьма непримечательного вида.

– Зачем звала, Эрнет? Есть работенка? Ты же не связываешься с наемниками?

Фигура, одетая в черный балахон с капюшоном, ткнула рукой в перчатке и рычаще-женским голосом произнесла:

– В том углу найдешь мешок с одеждой. За такую оплату лишних вопросов не задают.

– И?

– Нужно шесть «Проклятых пятен», рождающих монстров-охотников. Желательно с десятый по тринадцатый лабиринты!

Старший в группе наемников удивленно присвистнул.

– Ты хоть знаешь, как там опасно?

– Я плачу по пятьсот монет за пятно!

Вся команда удивленно замерла. Работенка была простой, но такая сумма была ошеломляющей!

– Семьсот! Ты представляешь, что будет, если кто об этом узнает?

– Хорошо, но тогда не с десятого, а минимум с двенадцатого лабиринта!

Командир команды довольно оскалился:

– Идет!

На стол, повинуясь пассу женщины в черном балахоне, из воздуха хлопнулся небольшой кошель.

– Половина. Вторую получишь после работы.

– Само собой разумеется, госпожа! – Сграбастав кошель и глянув внутрь, он довольно рыкнул. – Парни, идем, нам предстоит бессонная неделька!

Женщина-наниматель покинула таверну следом за наемниками. Миновав несколько кварталов, она внимательно просканировала окрестности, используя стигму в амулете, после чего спустилась под мост через реку.

Несколько пассов руками – и короткая ключ-формула вызвала небольшой черный вихрь, окутавший фигуру девушки, преображая ее одежду и облик. Через минуту из-под моста выскочила гибкая фигурка зверолюдки в плотном одеянии авантюриста с нагрудной эмблемой клана «Невест Хаоса». Истинный облик авантюристки был весьма запоминающимся: длинные черные волосы, чистая кожа, отливавшая легким бронзовым загаром, и черные кошачьи ушки торчком, ловившие мельчайшие звуки в округе. Зеленые глаза с вертикальным зрачком напряженно всматривались в ночную тьму.

Поправив украшение на черном лоснящемся хвосте, девушка скорым шагом покинула район, как раз в тот момент, когда из-под моста повалил черный чадящий дым от сгорающей одежды.

Глава 2

Первый подземный лабиринт

Говорят, в первый раз, когда спускаешься в подземелье лабиринта, судорогой сводит ноги от страха. Врут безбожно! Меня штормило задолго до этого, словно я шел на плаху.

Первый уровень напоминал огромную пещеру, заполненную туманом и высокими сталактитами, и сталагмитами, которые за столетия срастались, образуя естественные каменные или слюдяные колонны.

Здесь обитали самые слабые духи и монстры.

Слабые – это мало сказано, многие умалчивают об их вредности!

Земля под ногами слегка поскрипывала, словно я шел по мелким кристаллам соли или кварцевой породы. Местами скапливалась вода, заставляя почву под ногами чавкать при каждом шаге.

Чавк, шмяк. Чавк, шмяк! Бульк!

Моим первым противником и добычей стала огромная каменная ящерица ростом с крупную собаку. К тому же плюющаяся кислотой. Она была так увлечена поеданием своего поверженного противника, что даже не заметила моего приближения.

Брошенный нож вошел точно меж складок за челюстями ящерицы. Существо, созданное магией богов, долго дергалось и извивалось в конвульсиях, прежде чем рассыпалось кровавым туманом, быстро поглощенным тем, что клубился вокруг. Я осторожно подобрал нож, который все еще был в ядовитой крови каменной ящерицы.

Достав чистую ветошь, я осторожно обтер лезвие, уже начавшее дымиться, после чего выбросил тряпку, вспыхнувшую еще в полете. После короткого обследования местности я поднял с земли крохотный кристалл души монстра. Темно-красный, размером с горошину.

Мой первый трофей! Сотня таких шариков – одна монета. Если мне придется полгода-год трудиться ради крошек со стола, я, по крайней мере, смогу отточить свои навыки. И приобрести новые. Норд сказал правильно – я салага по общим меркам, никто и звать меня никак. Но кто сказал, что это будет всегда?

Убрав горошину в поясную сумку, приготовленную для таких вот трофеев, я поудобнее взял нож и стал красться вперед.

Народу здесь было не так много, несмотря на то что подземелье полуоткрытого типа, просто монстров здесь было весьма мало, да и награды с них особо никакой. Крупные и средние кланы своих новичков начинали обучать в группе с ветеранами, начиная лабиринта с шестого и выше, чтобы быстрее повысить их навыки и статус в общем рейтинге посещений подземелий.

За три часа брожений я нашел еще три ящерицы, двух крупных гусениц-слизняков, плюющихся кислотой, одного ежика-переростка, пытавшегося закатать меня своими отравленными иглами. Весьма зубастая тварь, скажу я вам.

Вжух… Из нагрудной пластины торчали три костяные иглы длиной с ладонь, все в зазубринах. Немного выше – и из шеи или из головы торчало бы новое смертельное украшение. Осторожно вынув иглы, я удивился их тяжести, словно они были не костяные, а из железа или стали! Дождавшись, пока тело монстра рассеется, я стал внимательно осматривать окрестности, мало ли, вдруг этот ежик был с семейством.

Трофейная горошина кристалла души монстра и десять костяных игл.

Внезапно яркая вспышка озарила окрестный туман, и у меня над головой пролетела самая настоящая шаровая молния, с противным чавкающим звуком влетевшая в комок сцепившихся монстров.

Взрывом разогнало весь туман на расстоянии метров двадцати – тридцати, а на месте комка монстров появилась дымящаяся оплавленная воронка в каменной колонне.

Я непроизвольно сглотнул.

Чуть ниже, и я был бы на полголовы короче, поджаренный с румяной корочкой.

Я перехватил нож за лезвие, приготовившись в случае чего бросить в нападавшего…

Девушка, лет восемнадцати-девятнадцати, в сером плаще и кожаном костюме. Брюки. До сих пор непривычно смотреть на прекрасную половину в кожаных облегающих брюках! Над ее левой ладонью, порхая словно птица, трепыхался карманный огненный гримуар.

Маг-одиночка. Не редкость на начальных лабиринтах, дальше таких вот красоток к рукам прибирают средние кланы. Тех, кто обладает большим потенциалом, потом приберут к рукам сильные и известные кланы, причем не обязательно этой грани; вербовщики постоянно работают в разных местах, агитируя и подбирая персонал и ударные группы отрядов.

Подойдя к красной дымящейся воронке, девушка подобрала что-то с земли и, убрав в сумку на длинном ремне, переброшенную через плечо, спокойной походкой пошла дальше. В ее правой ладони стали проскакивать искры нового формируемого заклинания, а от локтя и амулета на груди к искрам потянулись полупрозрачные потоки, словно струи нагретого воздуха.

За двенадцать часов я облазал около километра площади, нашел несколько скрытых лазов, в которых нашел с дюжину горошин. Около полусотни горошин я просто подобрал с земли. Для высоких рангов эта награда не больше чем пыль под ногами, однако для начинающих хорошее подспорье.

Что делают высокие ранги здесь? Чтобы добраться до более глубоких уровней, необходимо пройти от одного входа до другого, пересекая лабиринт. На глубокие уровни поэтому уходят надолго, бывает, на неделю. Еще существуют порталы в каждом девятом лабиринте, но ими могут воспользоваться только крупные кланы и караваны из-за высокой стоимости ресурсов и магической энергии, требуемых для активации каменного кольца перехода.

Над головой послышались какие-то странные булькающие звуки, и посыпалась каменная крошка…

Я кувырком ушел в сторону и приготовился к возможной атаке, перехватив нож обратным хватом.

На том месте, где я только что был, сидел черный колобок с красными глазами-плошками и довольно внушительным ртом, полным острых зубов. Из приоткрытой пасти медленно сочилась слюна, при попадании на камни заставлявшая их плавиться.

Этот монстр, сузив пасть, с шумом втягивал в себя воздух, раздуваясь.

Я успел перекатиться в сторону за доли секунды до плевка, после чего метнул нож в раскрытую пасть монстра. Нож успел сделать два оборота, прежде чем по самую рукоять вошел в пасть любителя поплеваться в противника сильнодействующей кислотой, и вышел дымящимся острием снаружи.

С чавкающим звуком лопающегося болотного пузыря шарик разорвало, оросив все в радиусе метра от него кислотными брызгами. Земля задымилась.

Осторожно ступая, я достал еще кусок ветоши и обтер нож. На обтирание от едкой кислоты ушла вся ветошь, которую по совету гнома я прихватил с собой. Горошина кристалла души была темно-зеленого цвета с вкраплениями. Может, из-за кислоты он стал таким, но меня больше волновала его стоимость. Если выйдет хотя бы в одну монету – окупится старая ветошь.

На секунду прикинув, сколько я тут блуждаю и сколько еще выдержу, решил, что пора возвращаться.

Норд ругался, словно разъяренный бабуин, которого я видел, когда в деревне как-то проездом был бродячий цирк. Чего только ни увидел. Особенно дрожь вызвал лик бородатой женщины. Грудную пластину и кожаную прокладку пришлось полностью переделывать. Нож рассыпался, стоило гному попытаться его заточить. Кислота, попавшая на лезвие, проникла очень глубоко в структуру металла. Ножны тоже пришлось выбрасывать.

Я задумался.

Если ножом эту тварь нежелательно бить, то не помешал какой-нибудь дистанционный метод. Та же праща. Или лук. О чем и переговорил с Нордом.

Сказать честно, он даже задумался, забыв бросить в меня металлическую заготовку, которыми он кидается, когда недоволен чем-то.

– Дистанционно… Гм! Арбалет! – Он с прищуром посмотрел на мою тощую фигуру и скривился. – Хотя если арбалет, то только дамский! Нормальный гномий или полковой коленный ты будешь натягивать часами!

Честно сказать, я даже обиделся.

Гном достал какие-то рулоны с чертежами, после чего расстелил их на верстаке.

Я подошел и ахнул. От обиды даже намека не осталось. Судя по чертежам, это должна получиться просто великолепная вещь. Небольшой, компактный, стреляющий десятисантиметровыми болтами арбалет.

Короче, снова пришлось раскошелиться.

Особая эльфийская древесина с сорокового уровня. Легкие слитки дорогих сплавов. Слитки железа для стальных болтов. Перья птиц неизвестно из которого подземного лабиринта.

Неделю мы работали не покладая рук. Я практически не высыпался! Гном гонял меня просто нещадно.

На девятый день наконец-то первый собранный арбалет лежал на верстаке, а еще с десяток лежали в разобранном состоянии.

– А почему болты такие короткие?

– У тебя, по-твоему, будет время на долгую перезарядку? Эти на мелкую дичь! Вот эта кассета снаряжается вот так, – гном быстро вставил в коробчатый пенал с десяток коротких болтов наконечниками наружу и, взяв арбалет, воткнул ее в рукоятку. – Взводишь перед выстрелом каждый раз вот этот рычаг и резко отпускаешь!

Гном потянул в торце какой-то рычаг и резко отпустил. Тетива резко натянулась, а в канавку лег первый арбалетный болт.

– Наконечники простые, делать с секретом на первые уровни – непростительная роскошь! Хотя пару кассет сделать не помешает, авантюристы разные попадаются…

Гном слегка поморщился от каких-то своих воспоминаний.

Клац! Дзынь-ь-ь!

В старом, покрытом пылью, стальном шлеме появилось новое украшение, аккурат во лбу над плюмажем.

Еще неделю мы с Нордом делали арбалетные болты и выковывали новый нож. Пока гном ковал, я вытачивал деревянную основу для короткого древка и крепления хвостовика болта. Большей морокой во всей этой работе была правильная шнуровка и обвязка перьев и наконечников. Перья приходилось разрезать вдоль, после чего сажать на клей. Когда клей высыхал, оперение с хвостовика от начала приходилось шнуровать тонкой нитью, чтобы не повлияло на аэродинамическую устойчивость полета болта. Каких слов только от гнома не нахватаешься, в деревне просто говорили на правильный полет стрелы. Сначала хотели делать четырехгранку из перьев, но потом сошлись на трехгранку. Сами поля перьев были двух сантиметров и, когда укладывались в кассету, аккуратно сворачивались против часовой стрелки, что добавляло какие-то пробивные вращательные особенности при выстреле. Гном иногда настолько умничает, что напоминает нашего деревенского старосту, особенно в тот момент, когда замечает, что его слушают вполуха.

Арбалет мы дорабатывали еще две недели, за которые я выбирался в подземный лабиринт только три раза.

Горошины кристаллов души монстров я раскладывал по деревянным коробкам, которых у гнома оказались просто залежи. Зачем они ему были нужны, он умолчал. Итого у меня было сто сорок красных, две желтые и одна мутно-зеленая с вкраплениями.

– Копи, потом пригодится, когда будешь продавать алхимикам. Они такие вещи любят.

– А зачем они им?

– Низкоуровневые лекарства для новичков. Чем выше кристалл, тем дороже порошок из него.

– То есть порошок из кристаллов даже дороже самих кристаллов?

– Если он правильно обработан и без примесей, то цена возрастает раза в три.

– Ого!

Тут на меня напала злость. Меня, когда я только приехал, ограбили. В том числе и украли мои ремесленные инструменты. Мы с отцом создавали множество порошков из лекарственных трав и прочих минералов на продажу в город. Навыки как таковые имеются, а вот инструментов уже нет. Ладно, с инструментами позже решу проблему.

Итогом работы стал одноручный арбалет с самовзводом полей. Скрытый механизм, как только я выхватывал его из кобуры, натягивал поля и тетиву для быстрой подготовки к выстрелу, после чего каждый последующий выстрел осуществлялся взводом рычага. Проблема возникала только со сменой тетивы, в походных условиях ее просто так не сменить.

Мне прямо не терпелось опробовать «новую игрушку», но тут меня обломал гном.

Мы с ним стояли на пороге Храма пантеона богов-воителей. Я отправился в лабиринт, не получив «благословения» и не поставив татуировку развития.

За нее мне пришлось отдать все оставшиеся деньги и немного занять у гнома, и без того не особо богатого.

От левого плеча к запястью тянулись, переплетаясь, листья и лозы плюща. Благословление – была магическая татуировка, которую накладывал один из высших иерархов храма. Какой была татуировка, зависело от души и возможности человека. В конце каждой лозы образовывалась руна, заключенная в шестигранник, напоминающий стигму. Каждая руна обозначала уровень навыков или умений, которыми владел авантюрист. Десять шестигранников в линию на тыльной стороне запястья были очень бледными, едва заметными. Кроме одной, руна, отвечающая за ловкость и акробатические навыки, была светло-зеленой. А нет, вру, руна, отвечающая за интеллект, была бледно-красная. Если возводить в таблицу возможностей, то у меня было что-то вроде двадцати ловкости и по единице силы, выносливости, магических способностей (у большинства не было даже магических способностей), ментала, сопротивления магии, сопротивления физическим воздействиям, восприятия. И тринадцать единиц интеллекта. Что весьма неплохо; с сорока единицами, правда, мне была бы неплохая дорога в маги, но тринадцать единиц весьма неплохо. Выучить пару атакующих или защитных умений, после чего отточить их до идеала, и большинство поостережется со мной связываться.

Как мне разъяснили, эта татуировка дает мне возможности, которых лишены люди, не бывавшие в гранях мира. И моя татуировка одна из четырех возможных. То есть четвертушка от полной, законченной татуировки. Чтобы получить полную, необходимо наведаться во все четыре храма граней. А значит, посетить все четыре грани и заплатить такие же суммы в каждом храме. Хотя тут я немного не прав, с каждым разом сумма удваивается.

Все высокоранговые искатели приключений имели как минимум три татуировки.

Мне вспомнилась валькирия и аура, которая от нее исходила.

Деньги, деньги, деньги!..

Эта татуировка, которая исчезала, стоило убрать правую руку с левого запястья или предплечья, глубоко запала мне в душу. Стать сильнее, богаче, обеспеченней. Заработать и приобрести себе те блага, о которых я сейчас могу только мечтать.

Я могу выставить браслет на аукцион. Тогда проблема с деньгами исчезнет, но возникнет новая. Если я хочу силы, зачем продавать отцовский дар. Интересно, как сейчас поживает отец?

Я крадучись шел по первому уровню лабиринта. Сегодня я собираюсь опробовать свой новый арбалет.

Если я его правда сломаю, боюсь, Норд переломит мне хребет.

Щелк.

Каменную ящерицу пришпилило к колонне, словно бабочку булавкой к дереву. Пару секунд она подергалась, пока не сдохла. Болт пришлось вырезать из твердой слюдянистой породы. Деревяшка – фиг с ней, а вот наконечник того стоит!

Внезапно послышался испуганный девичий крик и звуки ударов.

Резко присев и взведя арбалет на боевую готовность, я проверил, как вынимается нож из ножен, после чего как можно тише стал красться от колонны к колонне в этом тумане.

Обычно новичков не так много в лабиринте, особенно в это время, но сегодня был не тот случай.

Трое авантюристов, отвешивая похабные словечки, срезали одежду со связанной по рукам и ногам девушки. Еще двое стояли чуть поодаль, смотря по сторонам, чтобы монстры не подошли ближе.

– Что, сучка, приятно? – Один, сев ей на живот, отвесил девушке звонкую пощечину. – А?

Девушке в рот вставили кляп.

– А она бойкая, как думаешь?

Если я дернусь сейчас, меня просто прикончат. Подобрав несколько камней, я отполз подальше и принялся привлекать внимание.

– Что там? Шелд, глянь!

– Ща! – Авантюрист потянул короткий меч из ножен, после чего шагнул в туман, отдаляясь от любителей поразвлечься.

Как только он отдалился достаточно, я, затаившись за колонной, прицелился. Болт бил чуть выше перекрестья, поэтому я прицелился чуть ниже горла, закрытого кожаным воротом.

Щелк!

Болт вошел по самое оперение в районе кадыка. Тот, которого назвали Шелдом, судорожно дернулся и рухнул на землю.

Перебраться в другое место и снова взвести рычаг взвода.

– Эй, Шелд, куда ты дел… – Второй, пошедший следом, увидел лежащего навзничь напарника, к которому уже успела приблизиться каменная ящерица, приступившая к трапезе…

Крикнуть он не успел, в его левой глазнице появилось оперение второго болта. Осталось еще трое. Я сменил кассету с особыми наконечниками, которые на такой случай приготовил Норд.

Когда я вернулся к месту, с девушки уже сорвали одежду и привязывали руки и ноги пытавшейся сопротивляться магини к вбитым в сухую землю кованым кольям с кольцом для веревки. Опытные твари!

Первый арбалетный болт прошел через мягкие ткани парня, снявшего штаны и собиравшегося приступить к изнасилованию. Его крик, наверное, услышали на поверхности. Плоть просто разорвало, и оттуда хлестала кровь. Подстреленный в судорогах катался на животе, пытаясь зажать руками раны.

Взвести рычаг… Первый болт вошел под левую лопатку еще одного насильника, второй – в голову. Последний, вскочив на ноги, произнес заклинание, и меня отбросило в сторону сильным потоком ветра. Позже я узнал, что заклинание называется «Воздушный таран».

Правда, ему это не помогло. Его тело, да и тела остальных полыхали, словно праздничные костры. Девушка-маг заклинанием пережгла путы и, подхватив свой огненный гримуар, спешно плела боевое заклинание. Со стороны ее обнаженная фигура, возможно, смотрелась просто великолепно, но получить от неудавшейся жертвы изнасилования шаровой молнией в лоб я не горел желанием.

Короткими перебежками я покинул лабиринт и со всех ног понесся домой.

О том, чтобы забрать арбалетные болты, и речи быть не могло. Скорее всего, она просто сожжет их тела, и улики пропадут. Надеюсь! Хотя седалищный нерв говорил совсем обратное.

В гостиной дома, принадлежащего небесных валькириям, было оживленно, больше чем обычно. Причиной стала принятая в гильдию недавно девушка, кутавшаяся в плотный плащ, скрывая под ним изрезанные лохмотья, бывшие когда-то довольно удобным походным костюмом.

– Так значит, ты не знаешь, кто тебе помог?

Заплаканная девушка, размазывая тушь по щекам, покачала головой.

– Парни, выйдите на полчаса, мы пока с ней сами переговорим, – раздался холодный и спокойный голос первого меча клана.

Все вышли.

– Ты точно ничего не заметила?

– Только смазанный туманом силуэт арбалетчика.

– Арбалетчика?

Все удивленно переглянулись.

Девушка достала из складок плаща пять обугленных арбалетных болтов.

– Дамский арбалет, болты слишком короткие.

Болты пошли по рукам авантюристок.

– Клеймо на наконечниках имеется?

– Есть на каждом, но оплавлено или смято до неузнаваемости.

– Каждая возьмите по болту, обойдем кузнецы, мастера, думаю, смогут определить свою работу. Определим мастера, будет известен покупатель. Кто найдет, особо не дергайтесь, сначала присмотримся, не нравится мне вся эта ситуация.

– Как скажешь, Кирия.

«Первый меч» Тесс де Сталь встала и поправила чешую кольчужной юбки.

– Девочки, пожалуйста, займитесь новенькой, успокойте, а я пока пробегусь по оружейным.

Когда я на следующий день отправился в подземелье, кассеты с болтами были из другого, куда более дешевого металла и без печати мастера. Даже древесину древка и оперение болтов я сменил.

Проверяли всех, похоже, история быстро облетела грани. Искали стрелка, причем как местные стражи правопорядка, так и несколько различных кланов. Гильдия само собой искала столь интересного убийцу.

Так как я был новичком, со мной даже не церемонились, заставили вывалить все болты на стол, где целая комиссия долго и придирчиво рассматривала их.

Проверяли не только болты, но и само оружие. Эксперт, проверявший оружие, только присвистнул, рассматривая новый арбалет. Тот, из которого я стрелял, остался в кузнице и был временно разобран от греха подальше.

– На сколько бьет?

– Прицельно, шагов пятьдесят. Дальнобойность до ста шагов, а там падает начальная сила и скорость полета болта.

– Хороша вещица. Парень, где вчера был?

– С утра и до самого вечера на первом уровне, в районе песчаника. А что?

Мне в руки сунули несколько листов с довольно точными портретами насильников.

– Видел?

– Да, столкнулись на выходе. Вот этот постоянно выражался. – Я внутренне сжался, так как могут проверить фальшь, один из проверяющих был магом.

Маг еле заметно кивнул.

– Никого не убивал этим оружием?

– Если только ржавый шлем на полке в качестве мишени

Маг снова кивнул.

– Ладно, можешь идти.

Я долго носился по всему подземелью, боясь, что за мной следили, окружными путями приближаясь к месту происшествия. На кой ляд я туда поперся, монстры меня задери, я и сам сказать не мог.

Арбалет я использовал лишь пару раз, убивая кислотных шариков, в основном орудуя только ножом.

Пять пепелищ, даже оружие не тронули. Вот тут у меня возникла дилемма. Пройти мимо валяющегося бесхозного дорогого оружия, когда я собирал даже самую дешевую чешую с монстров, было бы весьма нелогично. Даже подозрительно.

Меч был тяжелым, в обгорелых и оплавленных ножнах. Я порылся в пепелище и нашел несколько магических монет и десятка полтора крупных камней душ явно не с первого уровня лабиринта. Жадность…

Я обошел всю локацию, хотя прекрасно знал, где лежат тела. Металлический лом, монеты и камни душ монстров я забрал себе. Четыре обгорелых меча и одна стальная шипастая палица…

– Интересно, что тут происходило? – пробормотал я себе под нос, так как слежку за собой чувствовал чуть ли не всей кожей. – Ладно, парни, пусть боги примут вас в свои чертоги, а ваше бывшее оружие я заберу.

Пока я шел к выходу из подземелья, убил с десяток каменных ящеров и двух странных пауков, плевавшихся комками липкой и ядовитой паутины. Вчера здесь их не было.

По выходе из подземелья я подошел к караульному от гильдии и передал ему пять найденных амулетов и обугленные карты членства. Также сообщил, где и в каком состоянии их обнаружил. Это была идея гнома. Так как минимум с меня должны снять часть подозрений. Металлический лом я передал гному на переработку, а уцелевшую палицу решил продать, так как она практически не пострадала. Ее только пришлось отчистить от гари.

Глава 3

Хозяин подземелья

С тех печальных событий прошло около месяца, за который я ежедневно только и делал, что с утра до самого вечера ползал по подземелью. Весь месяц за мной и кузницей Норда шло наблюдение разными людьми и магами. Мы уже с гномом навострились общаться молча, с использованием мимики и жестикуляции. Особенно смешно это выглядело за завтраком, когда я просил три ложки меда, а гном жмотился и показывал только две.

Прошлые партии болтов перековали, собрали второй арбалет, после чего я сшил для двух арбалетов по кобуре, крепящейся на бедрах, а нож повесил на пояс за спиной так, чтобы было удобно брать правой рукой.

Сегодня шел уже третий день, как с нас сняли наблюдение или перешли на столь высокий уровень слежки, что даже амулеты гнома этого не показывали. Зачем гному такие амулеты? Да этот параноик боялся корпоративной слежки и берег тайны своего мастерства от своих коллег! На мои шутки на эту тему Норд кидался стальными болванками. Один раз он попал мне в грудь таким слитком. Погнуло нагрудник и едва не переломало ударом мне все ребра. Ну и воздух из легких выбило.

Я наконец смог себе купить недостающие инструменты у алхимиков, а все остальное мне выковал Норд. Так что я мог воспользоваться семейными навыками по обработке материалов и трав. После первой партии порошков алхимики скупали все, что я приносил, по хорошей цене. Видимо, раньше приносили товар куда худшего качества.

– Куда опять собрался, салага? – Гном даже не отвлекся от ковки металлической заготовки для грудной пластины, которую ему вчера принес один из авантюристов.

– На песчаник, я там видел костяных ежей, их иглы хорошо скупают портные с шестой улицы.

– Только иглы?

– Ну, те длинные я не продаю, хочу скопить с сотню и сделать что-нибудь наподобие костяных метательных игл.

– Хорошо, только завтра никуда не собирайся, пойдем к моему знакомому. Я договорился о занятиях с тобой у мастера ближнего боя.

Я едва нагрудник от удивления не выронил, когда надевал ремни перевязи.

– Они же по сто монет берут за урок?!

– Этот мне должен, посему за каждый урок будешь таскать ему кувшин свежего пива. Я договорился! Иди уж давай и не отвлекай от работы!

Я спускался по винтовой каменной лестнице, по которой каждый день вверх и вниз проходили сотни авантюристов.

У самого входа я увидел знаменитую валькирию в сверкающих серебром, начищенных кольчужных латах. В этот раз на ней была «драконья чешуя», неимоверно дорогая полумагическая броня. Цена такого доспеха была не просто высока, а невероятно высока. Около миллиона монет только за куртку и поножи с юбкой. Все остальное изготавливалось индивидуально и подгонялось под клиента. Рядом с ней я, к своему удивлению, увидел девушку, которая обожала кидать шаровые молнии и бродить одна. К ним подтягивались другие члены их клана, у всех были одинаковые плащи из кожи саламандры с эмблемой: крылатый двуручный меч на фоне Уробороса, кусающего свой хвост.

К горлу подкатил комок. Стараясь даже не глядеть в их сторону, я подошел к будке стражи и зарегистрировал свой вход на сегодня. Регистрация нужна, чтобы выяснить, как долго человек не появлялся и стоит ли его объявлять пропавшим и погибшим.

Полутемный лабиринт подземелья встретил меня холодом и рычанием каменных ящериц. У них вроде как сезон спаривания, и они вылезали из всех нор и щелей.

Сегодня я планировал начать исследовать дальний угол лабиринта, из-за песчаника там водились разные ядовитые гады, которые любили кусать за ноги, высовываясь из песка, или жалить хвостами. Змеи, скорпионы и песчаные серые вараны. Само собой, что гному я этого пока не говорил, он постоянно нервничает и ругается, когда приходится перековывать щитки и оружие после яда и кислот.

Я проверил левую поясную сумку с колбами противоядий. Обошлось, конечно, недешево, но мне сделали хорошую скидку, ибо я теперь поставщик хороших материалов.

Отбросив все посторонние мысли, я подобрал несколько горстей мелких камешков и ссыпал их все в небольшой кошель. Думаю, пригодятся.

Твердая почва мало-помалу переходила в весьма неудобный для хождения по подземелью лабиринта песок. Единственное, что оставалось неизменным – это колонны из сросшихся с полом сталактитов.

Еще на песчанике лежало множество плоских глыб, на которых совсем не было песка. Поставив оба арбалета на взвод, я достал из сумки книгу и, раскрыв обложку, стал раскладывать первый лист. Книга являлась полуартефактной картой, которую я регулярно заполнял, составляя полный план этого этажа. Лабиринт иногда изменялся, и старые карты были уже неточными. Гильдия картографов за каждые изменения весьма неплохо приплачивала, даже за первые этажи. Чем точнее была карта, тем выше цена за право делать ее копию. Пришлось купить таблицы заполнения за сорок монет, чтобы знаки и обозначения были стандартными, а не вот здесь ямка, а вон там холмик.

Из песка выполз крупный серый варан и, гортанно ворча, пополз в мою сторону.

Щелк.

Арбалетный болт вошел точно в распахнутую пасть и вышел, пробив толстую шкуру в районе крестца. Наконечник дымился и плавился, словно пчелиный сахар в кружке с отваром гнома.

Фш-ш-ш-шкх!

Тело монстра рассеялось черной дымкой, и оплавленный болт упал на песок и вспыхнул. Через минуту от болта осталась горстка пепла и оплавленный песок, местами поблескивающий металлом. На месте монстра лежала пара сросшихся горошин души серо-стального цвета.

Ого, что-то новенькое!

За десять минут я набросал местность вокруг и быстро убрал все в небольшой ранец за спиной. Бегать в поисках монстров по песку я не решился, так как в одном из справочников в городской библиотеке я наткнулся на способ выманивания песчаных тварей путем бросания камней в песок. Вместо своих ног я использовал камешки.

Когда из песка после десятого броска камешка выползло два серых скорпиона ростом с метр каждый, мне стало немного не по себе. Их панцири казались весьма твердыми!

Щелк! Дзынь-ь-ь!

Болт, срикошетив от панциря, отлетел в сторону и упал на песок. По спине пробежали мурашки. К упавшему болту из песка тут же выполз еще один скорпион. Твари эти были подслеповатыми, но весьма хорошо реагировали на вибрацию земли.

Щелк, щелк!

Взвести рычаги.

Щелк, щелк!

Первый скорпион с пробитым панцирем стал в агонии извиваться на песке, жаля хвостом все вокруг себя. Второй же скорпион быстро припустил в мою сторону.

Щелк!

Арбалетный болт вошел в стык между панцирем и жвалами монстра, где и засел. Скорпион тут же забился в конвульсиях.

Третьего удалось убить, попав точно в левый глаз, который он прикрывал обрубком клешни. Видимо, не поделил территорию с каким-то монстром. Мне же это было на руку. От скорпионов тоже оставались серо-стальные шарики камней души монстра. Позднее выяснится, что из этих камней можно выковать довольно крепкое оружие или пластины брони, так как они хорошо поддаются обработке, вот только таких шариков надо очень и очень много!

Горошины и обломки хитина я сложил после охоты, когда удостоверился, что больше под песком никто не прячется.

Через три часа я настрелял шестьдесят таких серо-стальных шариков.

Проблемы начались, когда я переступил какую-то невидимую черту, отделявшую относительно безопасную территорию, от логова крупного монстра. На крупных камнях, расположенных неким отсекающим периметром, вспыхнули зеленым огнем древние руны и с каменного потолка на землю рухнул магический занавес, лишая меня какой-либо возможности убежать.

В страхе и ужасе я наблюдал за тем, как из песка выползал огромный песчаный змей. Его чешуя было землисто-серой, в цвет песка.

Я замер как кролик перед удавом. Рассчитывать на то, что он меня не заметит в этом тумане, не приходится. Змеи хорошо слышат, а монстры подземелий еще и видят тепловой след человека.

В горле пересохло, глядя на этого двадцатиметрового ужика-переростка, толщиной в половину моего туловища…

Внезапно из песка стали выкапываться скорпионы и набрасываться на извивающегося кольцами змея. Я не дышал, судорожно взводя единственное свое оружие, которым только можно было застрелиться. Я болты на кассеты с крепкими наконечниками. Но надежды на то, что они пробьют шкуру песчаной змеи, у меня не было!

Огромного скорпиона ростом примерно метр с шапкой змей просто раздавил своими кольцами. Он не пытался их укусить, он обвивал скорпионов своим телом и перемалывал, словно в жерновах. В мою сторону отлетела задняя половина скорпиона с бьющимся в предсмертных судорогах хвостом. На плоский камень, на котором я замер, полился черный яд скорпиона.

Не знаю, на что рассчитывал, но я резко вынул кассету с болтами и окунул наконечники в быстро испаряющуюся лужицу яда скорпиона. Дождавшись, когда змей поймает очередного скорпиона, я упал на правое колено и приник к перекрестью прицела. Череп змеи должен быть весьма прочным, а вот в районе шеи.

Щелк, щелк, щелк…

Я высадил три кассеты в змея, после чего спрятался за высокий камень в стороне от того места, где недавно был, и схватился за нож. Змей просто обезумел от боли и теперь крушил все вокруг себя. Скорпионы разлетались по округе от мощных ударов хвоста змея. Три минуты он бесновался, после чего, все еще извиваясь в судорогах, рухнул на песок. Выжившие скорпионы тут же набросились на поверженного противника.

А мое левое предплечье словно окунули сначала в раскаленную лаву, а потом в прорубь. Я зашипел от боли и выронил арбалет. Тренькнула тетива, и стальной наконечник болта, выбив каменную крошку, глубоко засел в камне на расстоянии ладони от моей головы.

Успокоившись, я осторожно выглянул из-за камня. Песок покрывал густой черный туман, крупными холмиками накрывая убитых монстров и тело змея. Через десять минут он рассеялся, а дымчатый магический занавес со звуком бьющегося стекла рассыпался искрами.

Я жив, я жив!

Сердце билось, словно заведенное.

Все еще не веря, я крутил головой в поисках опасностей, сжимая нож и арбалет.

От змея осталось много, как и от скорпионов. Я выпил остатки воды. И сцедил во флягу скорпионий яд. Скелет змея рассыпался, но остался крупный кристалл души монстра серо-стального цвета, светившийся серебристой дымкой. Кристалл был размером с кулак крупного мужчины! И два зуба с каналами для яда. Это было самое настоящее сокровище. Также было около двадцати метров змеиной шкуры. Когда я закончил ее скатывать, у меня получился рулон размером со свернутую ковровую дорожку!

Со скорпионов я собрал сорок три крупные горошины серо-стального цвета и несколько крупных панцирей. А в яме, откуда выполз змей, я нашел три змеиных яйца. Как все это дотащу до выхода, я не представлял, но оставлять здесь свои первые действительно ценные трофеи не намерен!

Панцири скорпионов и кое-какой прочный хитин я спрятал в нише неподалеку от песчаника, закопав их, завтра вернусь.

Взвалил на плечо рулон змеиной шкуры, нет, не сброшенной кожи, а уцелевшей чешуйчатой шкуры. Или все-таки кожи? А пофиг, если удастся сшить из этого себе хотя бы мягкие сапоги, то называйся она хоть мехом!

На выходе из подземелья, когда я устало отдышался после того, как поднимался по винтовой каменной лестнице, моля всех богов, чтобы не упасть и не прокатиться вниз, я услышал:

– Эй, новичок, не слишком ли у тебя крупный спальный мешок?

Группа авантюристов, проходящих мимо, радостно заржала шутке. Я только вымученно улыбнулся.

До кузницы я пер этот рулон часа три, периодически отдыхая и выслушивая насмешки над задохликом от проходящих мимо стражников или авантюристов. От авантюристов, правда, куда чаще. Добравшись до кузницы, я устало сбросил на пол рулон и рухнул рядом, вырубившись от нервного перенапряжения и усталости.

Проснулся я только на следующее утро, на своей лежанке, а рядом сидел хмурый и грозный Норд.

– Придурок! Салага! Идиот! Задохлик! Кретин! Отрыжка северного подземелья! Ты хоть понимаешь, что с тобой было?!

– Я долго спал?

– Трое суток! У тебя было сильнейшее отравление! – Гном еще несколько десятков минут выражал руганью свое беспокойство за своего нерадивого и глупого подмастерья.

Подойдя к столу и откупорив бутыль с эльфийским крепленым пивом, он сел на колченогий стул напротив и буркнул:

– Рассказывай.

Я рассказал, как мог. Гном сидел бледный, хмурый, но не перебивал. Под конец рассказа он залпом допил бутыль и со злостью грохнул ее об пол. Стекло не разбилось, видимо хорошие в грани стеклодувы.

– Ты хоть понимаешь, на кого нарвался?

– Нет, – я отрицательно покачал головой.

– Это был хозяин подземелья! Считается, что на первых десяти подземных уровнях лабиринта нет хозяев, но более опытные авантюристы знают, что свято место пусто не бывает. Поздравляю, ты не только нашел хозяина первого подземелья, но и выжил!

Гном еще что-то попыхтел, после чего погладил свою бородку, успокаиваясь.

– Покажи предплечье.

Я прикоснулся к кисти правой рукой и вздрогнул. Руна ловкости и все остальные руны сменили свой цвет. Ловкость теперь была темно-зеленая, с голубой каемкой по краю, а все остальные – насыщенного лимонного оттенка, по краям переходящего на светло-зеленый окрас.

Гном кивнул.

– Боги щедро награждают за храбрость и подвиги. Ты же сделал практически невозможное, выжил в одиночку, когда монстры напали на хозяина подземелья, сильнейшего монстра на первом уровне подземного лабиринта! Отдыхай, завтра пойдем в храм, тебе нужно очистить душу и принести дар богам.

Наутро следующего дня я уже сносно мог стоять на ногах.

Мы отправились в храм, где я заплатил сто монет за флакон святого эликсира очищения души и принес в дар богам каплю своей крови.

Что такое капля, спросите вы. В капле крови, отданной добровольно, накапливается огромное количество магической и духовной энергии. Именно поэтому темные маги так обожают жертвоприношения в своих ритуалах.

После этого гном отправил меня отмываться в местные термы, затем мы вечером пошли к моему будущему учителю ближнего боя. Личность эта требует долгого и отдельного описания, но я немного сокращу. Это был человек. Лет примерно шестидесяти-семидесяти с густыми и пышными как щетка усами.

А еще это был опытный ветеран-авантюрист с навыками черного цвета. Это значит, что он давно перешел через известную категорию «S».

Тренировки начались сразу же.

Наутро я узнал не только о болях, но и о мышцах, о которых никогда даже не подозревал, так как болело все, включая, то, что по идее болеть-то не могло, а именно голова. Голова же – это кость!

Свои занятия мастер Грин сопровождал периодическими ударами метровой сухой палкой из неизвестной древесины темно-красного цвета. Мне же приходилось их блокировать или уклоняться. Гонял он меня, скажу я вам, словно от этого зависела моя жизнь, а именно сдохну ли я сейчас, или через пару минут.

Целый последующий месяц я только раз в неделю посещал лабиринт, все остальное время было занято только упражнениями на ловкость, гибкость и выносливость. Мало того, что надо мной издевались, так я еще и платил за это!

Ровно через месяц, когда открылся портал в порт внешнего мира и я закупил у торговцев целый бочонок крепкого темного пива, мастер Грин впервые улыбнулся.

– А ты, малец, смотрю, терпелив и не заносчив, как остальные авантюристы, таких подземелья обламывают в первый же год. Смертельно обламывают! С завтрашнего дня начнем поднимать твои навыки боя. Выносливость и ловкость у тебя приличная для юнца!

Думаете, мне потом стало легче? Ага, счаз!

Он показывал мне прием, после чего долго и с удовольствием отрабатывал его на мне, чтобы вбить все азы. Выяснив, каким оружием я пользуюсь, он только поморщился и заставил помимо стрельбы заниматься с мечом, с цепью со стальными грузами, с шестом, с копьем, с двумя ножами, с одним, без оружия. Он обучал бою в строю и во время общей свалки, когда ударить мечом могут как в спину, так и сбоку. К концу второго месяца я не только полностью восстановился, но и прибавил в весе.

Из кожи хозяина подземелья мне было сшито два костюма и три пары обуви. Крепость кожи могла соперничать с кованой сталью. И она весьма хорошо гнулась, правда периодически приходилось ее смазывать, иначе начинала поскрипывать высыхая.

Из серо-стальных горошин Норд выковал мне новый нож с удобной рукоятью, обтянутой змеиной кожей. Сплав горошин и какого-то недешевого металла был крайне прочен. Гном снял с полки старый стальной шлем и, не напрягаясь, на моих глазах нашинковал его на стружку, после чего кинул в чан для переплавки.

– Давно хотел сделать, только руки все не доходили. – Отмахнулся он.

Девушка вошла во внутренний двор и сразу же увидела владельца окраинного особняка.

– Мастер Грин, здравствуйте!

Мужчина, давно заметивший гостью, только кивнул.

«Как всегда невозмутим!»

– Здравствуй, Исана. Пришла проведать старика?

– Тесс просила заскочить и спросить, все ли хорошо.

Лицо мастера Грина не изменилось, он только легко кивнул. Об их натянутых отношениях с дочерью знали все члены клана «Небесные валькирии».

Тут внимание Исаны привлекла фигура ровесника, голого по пояс и из последних сил бьющего по вкопанной в землю тренировочной фигуре.

– Мастер решил взять нового ученика?

– Просто просьба старого друга. Без навыков этот юнец сгинет, как и сотни таких, как он, до него.

– Давно он так?

– Шесть часов, уже на грани потери сознания. Жду, когда отрубится.

– Мастери Грин, ваши тренировки все такие же жестокие!

Мастер только кивнул.

– Ты ведь не только хотела меня проведать?

Девушка потянулась к поясу и сделала пасс рукой.

Бах!

В облаке тумана появилась пятиведерная бочка из мореного, потемневшего от времени, дерева.

– Хотела купить все у торговца, но меня опередили. Какой-то юнец купил вторую.

Хозяин хмыкнул.

– Вторая сейчас стоит в подвале с вбитым в дно краником. Так что помимо попытки меня подкупить ты еще хочешь?

– Я более или менее освоила «Удар небесного орла». Скажите, пожалуйста, в чем моя ошибка?

Мастер кивнул.

– Показывай.

Исана сняла шлем и поставила его на крышку бочки, после чего вынула меч из ножен. Встав в атакующую позицию на выдохе, она провела сложный прием, в конце которого с клинка сорвалась голубая полоса, рассыпавшаяся искрами.

– Два метра, после чего атака рассыпается.

– Сколько магических сил ты вкладываешь в удар?

– Четверть. Меня хватает ровно на четыре таких удара, после чего меня можно брать голыми руками. Я уже все перепробовала.

Тут девушка заметила, что парнишка сидел, прислонившись спиной к переломившейся пополам деревянной фигуре, и, тяжело дыша, наблюдал за ней и мастером Грином.

Стоп, переломленной?

Деревянный столб вместе с приделанной к нему фигурой из дерева Хорна с тридцатого этажа были настолько сильно размочалены тренировочным мечом, что просто сломались. Это сколько же он тренировался вообще?

– Ты меня не слушаешь?

Спокойный голос мастера Грина был словно ведро ледяной колодезной воды.

– Простите, мастер, просто ваш ученик сломал…

– Давно пора. Так вот, ты неправильно вкладываешь магические силы в клинок. Ты пускаешь его по всему клинку, сильно изнашивая структуру металла, а надо только по режущей кромке. С четвертью резерва этот прием позволит перерубить каменную колонну диаметром с эту бочку. И не используй во время приема амулет «Атры», он как раз и влияет на дальность твоей атаки. Еще что-то?

– В каком клане состоит новичок? – Исана вежливо улыбнулась мастеру Грину.

– Опять набираете новичков? Или корыстный интерес? – Мастер Грин одной фразой вогнал девушку в краску. – Он одиночка, пока. Талантливый, небогатый, с небольшой поддержкой со стороны, но одиночка. Замуж тебе надо, вертихвостка, и о семье подумать.

Лицо Исаны буквально заалело, казалось, еще чуть-чуть и из ушей повалит дым.

Немного смущенно пискнув на прощание, она быстро надела шлем и закрыла верхнее забрало, скрывая лицо.

Я сидел и наблюдал, как девушка из клана «Небесные валькирии» спешно покидает внутренний дворик мастера Грина. Сначала я просто залюбовался ее красотой и не заметил, что вместо тренировочной куклы бью по воздуху. Железный меч, который мне выдал для тренировок Норд, переломился вместе с куклой. Опять будет долго ругаться!

Единственное, на что у меня хватило сил, это рухнуть спиной к бывшему деревянному напарнику по тренировкам. А после я забыл, как дышать.

Гостья мастера сняла шлем, отбросив за спину золотистую волну прямых волос. Ее красота впечатляла. Я, конечно, слышал от других авантюристов, что небесные валькирии подбирают среди авантюристок девушек для «символа» клана, но не думал, что они будут настолько хороши собой. Это была вторая красавица из этого клана. Говорят, у них их ровно семнадцать, и все бьются за право гордо носить титул первых трех мечей клана.

Девушка встала в стойку, после чего ее фигуру буквально покрыли магические потоки энергии. Ее демонстрация возможностей словно засела в моей памяти. Плавные и красивые движения, сопровождавшиеся магическими потоками, сливались в одну смертельную для противника атаку, после чего с клинка сорвалась голубая волна, пролетевшая два метра, и, потеряв видимость, срезала листья с дерева за высоким забором.

Пришел я в себя в судорожной попытке легких вздохнуть.

Мастер подошел как всегда неожиданно.

– Неплохо. Завтра вкопаешь новую, а сегодня можешь идти отдыхать.

– Мастер, а кто это был?

– Напарница дочери. Что, уже глаз положил?

В первый раз слышу от спокойного и молчаливого мастера Грина насмешку.

– Она о тебе тоже спрашивала. Вот только, парень, не особо обольщайся, где она и где ты!

– Кха… я настолько плох?

– Ну, парень, она в подземельях лет с шестнадцати и уже три года как в клане «Небесные валькирии». Как ты думаешь, сколько народу облизывается на неприступных авантюристок? То-то!

Я, подхватив одежду, пошел сполоснуться в бочке с водой. В спину мне прилетело:

– Такие, как она, обожают только силу. Ни одна валькирия не подпустит к себе человека слабее нее самой.

Глава 4

Второе подземелье

Я в нерешительности стоял перед входом на второй подземный уровень лабиринта. Точно такая же каменная лестница, вырубленная в скальной породе и ведущая по спирали вниз.

С того момента, как я сломал ту куклу, прошло ровно семь дней, а у меня все не выходила из головы та полумагическая атака. Нет, девушкой я тоже грезил, слегка, но вот ее атака…

При всем желании я не смог бы ее повторить. Купленная на блошином рынке у магов книга для начинающих особо ничего не дала. Я мог чувствовать магическую энергию, струящуюся по венам, я мог с помощью заклинания высечь искры, чтобы запалить костер, но на этом всё.

Гном бурчал, что я зря потратил деньги и лучше бы сосредоточился на чем-нибудь другом. И я сосредоточился. Даже когда я атаковал с ножом каменную ящерицу и скорпионов, я практиковал элементы того приема, в надежде когда-нибудь отточить свои навыки настолько, чтобы суметь повторить ее атаку.

Ладно, об этом потом.

Второй уровень был чем-то похож на тот, который я только что покинул, но отличия были. Трава. Серо-зеленая трава, а над головой неярко светился мох и зеленые кристаллы, придавая туману зловещий зеленый оттенок. Такие кристаллы использовались в ночных фонарях по всему городу.

Иногда по пути попадались крупные валуны или низкорослые деревья-кустарники с шиповидными листьями.

Услышать волчий вой позади, всего в нескольких метрах от себя, я не ожидал. Три крупных лохматых волка с серой шерстью… Зрачки горят красным демоническим светом, с клыков капает слюна.

Медленно, не торопясь, я вынул оба арбалета и щелкнул рычагами, приводя оружие на боевой взвод. Звуки щелчков послужили сигналом к атаке для подкравшихся ко мне со спины волков.

Первого волка я встретил в прыжке двумя арбалетными болтами в грудь. После чего отпрыгнул в сторону, перекатываясь по жесткой траве. На перезарядку арбалетов мне требовалось не более полторы секунды, после чего второй волк поймал болт в пасть. А третий, обойдя с левого бока, вцепился зубами мне в левый стальной наруч, пытаясь перекусить вместе с рукой. Мы рухнули на траву, после чего волк попытался меня немного оттащить в сторону, все сильнее сжимая клыки. Боль была дикая! Выронив арбалет, я выхватил нож и всадил по самую рукоять в открытое для удара горло этой бешеной твари.

Сбросив волка на землю, я все еще судорожно сжимал окровавленный нож, озираясь по сторонам.

Сердце билось, как у испуганной белки. Больше пока никто не нападал.

От перелома и зубов руку спас левый наруч и куртка из шкуры песчаного змея. Так как наруч был не сплошной, на левом предплечье у меня, скорее всего, будут сильные синяки, но это уже мелочи. Волки истлевали весьма долго; чем глубже в подземелье, тем материальнее становились монстры. Начиная с третьего уровня лабиринта кристаллы души придется вырезать из монстров своими руками или ждать, пока сгниет мясо, а это весьма небыстро.

Интересно, о чем думали боги, когда создавали грани?

Несколько волчьих клыков и три кроваво-красных шарика демонической души. По сравнению с горошинами с первого лабиринта эти были раза в три-четыре больше. Ссыпав все в сумку, я снял наруч и закатал рукав. Следы от зубов появились в виде свежих гематом. Достав баночку с мазью, я, морщась от вони, смазал предплечье и плотно замотал бинтом. Запах должен выветриться за пять минут, надеюсь, за это время ко мне монстры не сбегутся.

Проверив арбалеты, я дозарядил кассеты взамен истраченных болтов, после чего осторожно отправился дальше. Ситуация может сложиться такой, что времени менять кассеты у меня уже не будет.

Послышался неблизкий вой голодного волка, которому вторили еще с десяток голосов. Вот же мастера глотки драть. От их воя мне как-то не по себе!

Внезапно впереди я увидел огни факелов. В мою сторону направлялась довольно крупная команда авантюристов.

Стычки в городе строжайше запрещены, а в лабиринтах возможно всякое. Немало нечестных на руку авантюристов промышляло грабежом и охотой на более слабые группы или одиночек.

Да существовали и те, кто совершил настолько серьезные преступления, что постоянно скрываются внутри лабиринтов, питаясь мясом монстров или продуктами из снаряжения авантюристов. Мясо с более глубоких лабиринтов пригодно в пищу. Также существуют подземные города, которые держат другие расы. Но смысл в том, что на поверхность им путь заказан, итог один – суд и виселица.

Посему я просто обошел крупную колонну людей. Их даже волки обходили по большой дуге. Судя по всему, это был так называемый поход на более глубокие уровни лабиринта. Несколько команд объединялись для безопасного пересечения лабиринта, чтобы распасться на отдельные группы в одном из трех подземных городов. Так называемый месячный поход по подземельям. Такой путь занимает от трех дней до семи. В зависимости от того, до какого города они путешествуют вместе. Какое-то время я понаблюдал со стороны, как они пересекли эту часть второго уровня лабиринта, после чего продолжил свой путь дальше. Чем дальше шел, тем больше странных деревьев попадались мне на пути, пока я не оказался на опушке леса, упиравшегося своими кронами в каменный потолок. Как здесь мог оказаться лес – для меня оказалось загадкой. Только из-за деревьев стало немного темнее, так как своими ветвями и листвой они закрывали мох и светящиеся кристаллы. Пришлось лезть в сумку за зельем ночного зрения, которое я берег. Оно обошлось мне в пятнадцать с половиной монет! Та еще обдираловка, скажу я вам. Один глоток – и двенадцать часов я вижу, как кошки, все в сером цвете, зато оттенков серых цветов просто море.

С высокой толстой ветки дерева на меня спикировала огромная летучая мышь. В последний миг увернувшись от моего ножа, тихо пища скрылась в ветвях. Вот же зараза! Так и заикой стать недолго!

Через полчаса стая волков загнала меня на дерево.

Сидим, переглядываемся. Облизываются, сволочи. Вот ведь… монстры! Мне аж есть захотелось. Достав из рюкзака несколько мясных галет, я шумно с аппетитом захрустел, запивая водой из фляги. Кстати о фляге… Флягу пришлось купить новую, так как предыдущую едва не разъел скорпионий яд. Представляете, почти литр яда. Алхимики были готовы выкупить его у меня весь, но я продал только сто граммов, так как этим ядом смачиваю теперь наконечники.

Сидим. Я трапезничаю, они облизываются.

Доев и смахнув крошки на волков, я зарядил оба арбалета и прицепил к рукояткам тонкие тросики, чтобы оружие случайно не уронить, вот конфуз-то будет!

Щелк, щелк!

Ау-у-у-у!

Первым пристрелил вожака. Яд действует быстро… После чего стал расстреливать любителей загонять жертву на деревья, словно на тренировке.

Сменить арбалет.

Щелк, щелк, щелк!

Последние три волка спаслись бегством.

Посидел, подождал. Никого.

Когда я спустился, от волков остались зубы и кристаллы, а от вожака стаи – еще и шкура. Линяет он, что ли? У всех шкура в дым, а он как ящерица сбросил шкуру. Монстры, созданные богами, – это что-то с чем-то. Скатав ее в тугой рулон, привязал к потяжелевшему рюкзаку.

В лесу было много разной живности, но большинство просто разбегалась в ужасе. Такое бывает? Вроде монстры должны были только и делать, что нападать!

Знакомые камни…

Я резко отскочил назад, после чего, запнувшись о корень дерева, полетел кувырком. Причина, почему все разбегались, – логово хозяина подземного уровня.

Из темноты послышалось приглушенное рычание. И зажглись два крупных, с тарелку размером каждый, глаза.

Надо уносить ноги как можно скорее!

Я пришел в себя, тяжело дыша, на опушке леса. И самое главное – меня никто не преследовал. Я в прошлый раз выжил только чудом, а уж в этот…

Отдышавшись и придя в себя, я достал книгу с картой и, развернув второй лист, приступил к рисованию. Руки немного дрожали, но я успел успокоиться. Если прикинуть, то рост этого волка должен составлять около двух с половиной – трех метров. Такого волчару особо не поцарапаешь ножиком, перекусит пополам в один присест!

Думаю, на сегодня с меня хватит!

Норд встретил меня руганью и заставил прибираться в кузнице. К вечеру я едва ноги переставлял, а руки, казалось, больше поднять не смогу. Сжалившийся гном поставил передо мной на стол большую тарелку с мясной похлебкой, заправленной салом и специями.

– Жуй уже, работничек! Послали боги задохлика! – несмотря на ворчание, по голосу Норд доволен работой. – Решил наконец-то заняться тем кристаллом. Внутри было это.

Гном положил на стол тут же засветившуюся легким серебристым светом шестигранную плоскую стигму. Я подавился и закашлялся.

– Да не торопись ты, никто не отбирает у тебя еду! – Гном своей широкой рукой-лопатой едва не заставил меня выплюнуть легкие от удара.

– Кха… кха… спасибо.

Положив ложку, я вытер руки и осторожно взял стигму. Пальцы стало слегка покалывать.

– Яд Короля Змей. Редкая боевая стигма, устанавливается в рукоять оружия. Безопасна для владельца и крайне ядовита для противника, противоядия нет. Судя по каталогу стигм, найдено было не более десятка за две с половиной сотни лет. Если выставить на аукцион, можно неплохо разбогатеть, но чую, ты вряд ли это сделаешь?

– Шутишь? Продавать такое сокровище?!

Гном кивнул и, стянув с ножа оплетку из кожи змеи, снял еще одну планку. Там было небольшое углубление для стигмы.

– Как чувствовал, что однажды пригодится!

Стигма встала в углубление как влитая. Гном быстро собрал рукоять ножа и перетянул оплетку.

– Использовать будешь аккуратно. Стигма активируется путем вливания в нее магической энергии. В твоем случае лезвие в момент, когда будет поступать магическая энергия, будет крайне ядовитым. Лезвие протирай, когда убедишься, что в стигме не осталось магической энергии.

– А разве стигмы не вставляют в тело?

– Есть и такие. Они сливаются с организмом, давая новые умения или усиливая прежние. Вот только человеческий организм не может принять более десятка. Рекорд был тринадцать стигм в теле, зверолюди могут принять до двадцати. Вампиры до тридцати двух. – Гном вздохнул. – По легенде «великие герои» имели по сто стигм, приравнивавших их к богам. Но боюсь, это только легенды. Ешь давай, остынет!

Я набросился на еду с аппетитом голодного волка.

Стигмы, стигмы, стигмы!..

Самый ходовой и ценный товар. Ради ценных стигм даже убивали и срезали кожу, куда импортировали стигмы. У стигм было несколько рангов. Всего насчитывалось тысяча и одна стигма. Один из богов любил такие цифры.

Последняя стигма была легендой. «Стигма Бессмертного» – легендарная стигма, которая делала тело авантюриста неуязвимым. Его пытались сжечь, травили, морили голодом, рубили, кололи, опускали в кислоту. Но каждый раз он восстанавливался и убивал тех, кто возжелал его силу. Легендарная, она же Проклятая стигма. Из-за нее сотни и тысячи авантюристов были умерщвлены, ибо у кого-то появлялось подозрение в том, что владелец обладает этой стигмой.

Поэтому все авантюристы, чтобы на них не пало подозрение, обычно регистрировали в Гильдии авантюристов свои стигмы, что и привело впоследствии к появлению охотников за головами, наемников, которые охотились за людьми, обладающими уникальными стигмами. В городах граней они вне закона, но многие авантюристы не ограничиваются только лабиринтами граней и путешествуют по всему миру.

Из-за отцовского браслета я еще долго не покину первые семь уровней подземного лабиринта. Гномы верны своей репутации, но так как у меня в городе нет близких родственников, после моей смерти браслет могут выставить на аукцион. Однако гномы не выдают информацию о моей ячейке, посему о браслете знает не так много людей. Через полгода от моего запаха и следов в ауре одежды не останется и следа, так что натравить на меня особо опасных монстров у них нет никакой возможности

Боги любят шутить. Не удивлюсь, если в ближайшем будущем кто-нибудь не обнаружит легендарную стигму, и снова начнутся кровавые стычки в подземном лабиринте.

Тесс де Сталь сидела в своей комнате и, высыпав на стол из шкатулки добытые за время приключений в лабиринте стигмы, образовавшие горку сверкающих самоцветов, из которых, кстати, и были созданы, после чего перевернув шкатулку, открыла ключом скрытую нишу, откуда выпала прозрачная, с виду невзрачная стигма.

Легендарная стигма.

Стигма, позволявшая вживить в тело сто одну стигму. Стигма, делавшая человека неуязвимым. Найденная в одном из лабиринтов в самом начале приключений Тесс, она была спрятана в шкатулку, где и пролежала до этих дней. Тесс никогда бы не стала ее использовать, если бы не необходимость.

Это было уже шестнадцатое покушение за месяц. Сначала было несколько писем с угрозами, после чего ее постоянно пытались убить.

У нее пропадали личные вещи, после чего в лабиринте на нее нападали редкие и опасные монстры, натравленные на ее запах, и теперь она не посещала лабиринт без жидкости, лишающей одежду и доспехи человеческого запаха. Сегодня было последнее покушение. В еде она нашла толченое стекло. Если не применить стигму сейчас, то все внутренности будут изрезаны мелким стеклом, и она умрет. Самое плохое, что она заметила это слишком поздно.

Уколов палец костяной иглой, девушка капнула несколько капель крови, на стигму, пробуждая ее, после чего приложила ее к коже в районе позвоночника, чуть выше лопаток.

Сначала ничего не происходило, после чего стигма обожгла девушку ледяной вспышкой и стала быстро просачиваться под кожу. Одновременно с этим ожили все четыре татуировки, сделанные в разных городах граней, и от них потянулись тонкие линии, окольцовывая стигму правильным шестигранником, от которого по спине потянулись линии с ячейками, со стороны очень напоминавшими соты. Ровно сто пустых ячеек.

Если о стигме станет известно, единственное, что ей останется делать, – это убивать. Теперь открытые платья и костюмы с коротким воротником были забыты.

В дверь постучали.

– Секунду, я не одета! – Девушка тут же схватила черную блузку из тонкого паутинного шелка и, накинув на плечи поверх дамского легкого корсета, быстро застегнулась.

– Тесс! Привет, только что вернулась? – Тут взгляд визитерши упал на горку стигм. – Решила наконец вставить в тело пару стигм? Давно пора, я тебе еще год назад советовала!

– Здравствуй, Исана. Была у отца?

– Да, была. Кстати, когда уже вы помиритесь?! Уже три года прошло со смерти твоей мамы, а ты все еще не можешь с ним разговаривать?

– Потом… – Тесс поморщилась. – Как он?

Исана рухнула на кровать Тесс и, закинув ногу на ногу, произнесла:

– Взял себе нового ученика и тренирует его до потери сознания. Похоже, он снова хоть чуть-чуть, но счастлив.

– Мы его знаем?

– Новичок, за которым месяц присматривали. Ну, тот, что с арбалетами по первому лабиринту бегает!

Тесс поморщилась.

– Он же неумеха!

– Был. Три дня назад выставили на аукцион три яйца королевского ядовитого змея. Через неделю, числа пятнадцатого, начнутся торги. И сам он щеголяет в костюме из кожи песчаного змея. Опросила команды, но никто с ним не знаком. Стража видела, как он волок большой рулон змеиной кожи, а сам выглядел весьма потрепанно. В кланах, командах не состоит до сих пор. Боюсь, когда он достигнет седьмого-восьмого уровня лабиринта, многие кланы будут драться за успешного авантюриста-новичка, с незамутненной и не раздутой репутацией.

– Думаешь, стоит пригласить к нам? – Тесс удивленно изогнула бровь.

Исана пожала плечами.

– Бог его знает, что на уме у новичка. Боюсь, у нас его сожрут. Тот же Ронгул или Дерен. Если парень будет успешнее их самих, то они специально ему карьеру подпортят. Кстати, Лиан и Риза на него стали поглядывать. Он постоянно «У погибшего авантюриста» зависает после успешного похода в лабиринт.

Тесс несколько минут молча разглядывала кристаллическое небо в окно, после чего задумчиво произнесла:

– Попроси нашу лису Эрнет собрать о нем всю информацию в гильдии. Если оно того стоит, я поговорю с мастером гильдии и решу вопрос о его вступлении в клан.

– Заметано!

Исана вскочила на ноги и, козырнув, убежала, весело хлопнув за собой дверью.

Дождавшись, когда шаги стихнут, Тесс выбежала в соседнюю комнату, где ее вырвало в таз для утреннего умывания.

«Похоже, стигма уже начала действовать», – успела подумать Тесс, после чего живот снова свело в дикой судороге.

Я сидел и перемалывал кристаллы демонической души в мелкую пыль. Пока перемалывал, в голове прокручивались различные варианты быстрого убийства монстров. В алхимической лавке я видел все, что можно использовать для создания пороха. Мы с отцом в деревне часто мастерили фейерверки, собиравшие поглазеть всех с округи. Благо староста выделял деньги на материалы. Идея была проста, сделать пороховые трубки с коротким запалом, и вуаля. Правда, грохоту будет… Ладно, пока отложим.

– Опять! Второй раз ты умудрился сломать нож! Ка-а-ак?! Да эта сталь прочнее, чем весь металл, что у меня есть!

На выходе на меня напала какая-то бронированная ящерица, сумевшая не только своим панцирем отразить все болты, даже усиленные, но и перекусить пополам нож своим клювообразным ртом. Правда, быстро сдохла от отравления, но это уже отдельная тема.

– Наверно, был брак…

Зря, конечно, я это сказал, от смерти меня спасли только навыки, вбиваемые еженедельно мастером Грином! Норд схватился за кувалду и понесся за мной. На улицу мы выбежали под смех прохожих. Я несся сломя голову, прижимая к груди ступку с перемалываемыми кристаллами, за мной – гном, размахивающий кувалдой. Слава богам, он быстро отстал, ноги короткие.

Так как до вечера он не остынет, я отправился к мастеру Грину на занятия, но так как время было не согласовано, его дома не оказалось.

– О, Кай, давно не виделись!

Я обернулся и с удивлением посмотрел на зверолюдку с золотистыми волосами и лисьими ушами с белым пушком и черными кисточками.

– Здравствуйте, Эрнет.

Девушка была облачена в знакомый кольчужный костюм и плащ с эмблемой небесных валькирий. Из-под кольчужной юбки выглядывал длинный пушистый хвост с белой кисточкой.

– Я понимаю, что у меня красивые ноги, но при общении с девушками лучше смотреть на метр повыше.

Я непроизвольно покраснел.

– Простите.

Зверолюдка рассмеялась.

– Боже, как мило. Любишь работать на улице?

Я чуть не выронил ступку с кристаллами. Выдавив из себя дурацкую улыбку, я ответил:

– Так, небольшой казус.

– О, обожаю казусы, не расскажешь? Тут рядом есть шикарная закусочная, обожаю слушать разные истории во время еды!

Подхватив меня под локоть, она меня чуть ли не насильно поволокла в трактир. Внутри нас встречала уже хозяйка.

– Добрый день, Эрнет, Кай. Я так понимаю, вы вместе.

– Да, да! – Радостно покивала головой Эрнет.

Я же только кивнул головой и поздоровался. Сопротивляться напору этой лисы было бесполезно!

Поставив ступку на стол, я вымученно улыбнулся, разглядывая девушку. Зверолюдка была очень красива, особенно для своей расы. Особо выделялась ее довольно впечатляющая грудь, плотно обтянутая чешуйчатой броней кольчужного легкого доспеха. Словно не для боевых качеств создавали, а для эстетических.

– Ну и как моя грудь?

– А, эм… шикарно!

– Вот и отлично, платишь ты!

Женщины! И ведь ни грамма смущения!

– Ну, рассказывай, как освоился в грани? Вступил куда?

Принесли еду. На какое-то время я смог замолчать, чтобы обдумать, что стоит говорить. Лисица же тем временем приканчивала запеченного с яблоками и травами фаршированного гуся. Судя по ее фигуре, проблемами с диетой или полнотой она не страдала… И как с таким аппетитом умудряется беречь фигуру?

Наконец насытившись, она вытерла руки и губы салфеткой, после чего налила светлого пива в оловянный бокал.

– Так что ты делал у ворот мастера Грина со ступкой в руках?

– Да так торопился на занятия, что перепутал как время, так и день.

– А ступка при чем?

– Так торопился.

Лисица рассмеялась.

– Хорошо хоть одеться не забыл. Без штанов со ступкой ты смотрелся бы куда более пикантно!

Я едва не залился краской.

Ну ни грамма совести, только и может, что в стыд вгонять!

– Ладно, не обижайся, как успехи в лабиринте? – Примирительно помахала передо мной руками Эрнет.

– Переменно. Разное происходит в подземном лабиринте.

– Небось, уже на седьмом уровне охотишься?

– Пока на втором, экипировка пока не позволяет, не говоря уже о навыках. А ты смотрю, сменила стойку на столь грозное облачение?

– А это обязанности каждого клана – встречать и регистрировать новичков. – Эрнет отмахнулась, едва не сбив кружкой ступку, еле успел поймать у края стола. – Сделано для поднятия статуса гильдии и будущего рекрутинга новичков. Раз или два в год выпадает и моя очередь.

Интересная система для набора новичков в кланы.

– Да, кстати, если хочешь заработать на действительно хорошее снаряжение, это уровни от седьмого до пятнадцатого. Советую вступить в какую-нибудь команду, даже временно. Поверь мне, твои навыки легко окупятся! Одиночкам тяжело в лабиринте!

Несмотря на ее веселый, игривый тон, у меня внутри все похолодело. С седьмого по десятый минимум. Путь как минимум на полгода-год мне туда закрыт! А она меня усиленно туда подталкивает…

Трапеза с Эрнет мне обошлась без четверти в пять монет. Ох, и прожорлива лисица…

Глава 5

Сломанный меч

За три недели хождений по второму подземному лабиринту я сумел полностью составить карту уровня и даже обозначить границу темницы хозяина подземелья. Магические камни, которые создавали непробиваемый занавес, не только не выпускали авантюристов, дерзнувших войти на территорию хозяина подземелья, но и не выпускали его наружу, иначе бы этот монстр истребил всех авантюристов, не способных противостоять его силе.

Кстати говоря, великий песчаный змей на первом уровне лабиринта возродился. Правда, был раза в два поменьше, но возродился, или это был его дальний родственник, решивший занять теплое местечко.

Меня подмывало еще раз рискнуть преодолеть границу невозврата, ибо награда была просто умопомрачительной!

Еще я вспомнил о своем кольце, которое погрузилось мне под палец, стоило его тогда надеть в темном лесу. Что за вещь тогда мне презентовал незнакомец? И странное обещание, когда я достигну предела в первой грани, передать кольцо следующему новичку. Где мой предел? Как я его смогу определить? И что вообще оно давало, да и давало ли хоть что-нибудь? Может, это было кольцо-паразит! Эх, дурная моя голова! Стоило услышать грани, и тут же напялил кольцо на палец!

Еще я стал задумываться, какие стигмы мне необходимы. Зарывшись в каталоги с описанием возможностей разных стигм, я был готов грызть дерево, камень или железо, нет, зубы еще понадобятся! Самые сильные навыки, которые могли дать стигмы, – это комбинированные навыки. Например, комбинация из шести пассивных стигм давала один дополнительный навык, который был шестикратно сильнее аналогичной стигмы. Вот только, что именно мне надо было?

Гном мне все уши прожужжал, чтобы я не ломал голову и вживлял в тело только пассивные, усиливающие мои физические и магические способности, а активные вставлял в оружие. Как маги, например. В гримуар, который три дня назад группа авантюристов вынесла с сорокового уровня, можно было вставить тридцать магических стигм! Тридцать! У самых сильных авантюристов в городе оружие позволяло вставить только пятнадцать, да и то те артефакты были недолговечны!

Отцовский браслет вообще отдельная тема, гном не смог опознать ни стигмы, ни сплав браслета! Обращаться к частникам – значит показать слишком лакомый кусок для неподготовленного человека. Да, забыл сказать, все стигмы были черные. Это были крайне редкие стигмы, которые в связи с неизвестными факторами сумели развиться до своего предела.

Я планировал вживить стигму ловкости, выносливости, ментала, силы, скорости и точности. В своей комбинации они давали один навык, позволявший скрыться с глаз людей и монстров. Весьма обещающий и часто используемый навык среди авантюристов. Вторая комбинация состояла в сопротивлении магии, сопротивлении физическим воздействиям и улучшении разума. Эта комбинация давала «стальное тело». А так как я планировал ставить стигму выносливости, стальное тело тоже усиливалось, причем многократно. Не понимаю, почему все ее редко ставили. Также я нашел приписку, что если руны будут выше номинала, описанного в каталоге, навыки, которые давали комбинации, тоже менялись. Последние четыре я планировал вставить стигмы стихий. Они позволяли использовать стихийную магию и давали хорошее сопротивление.

Одна проблема: на аукционе каждая такая стигма стоила свыше пяти тысяч монет! Стихийные минимум десять. Сила или магия стоили все двадцать! Разум – пятьдесят тысяч! И все это были только слабые прозрачные стигмы! С каждым рангом цена на стигму умножалась в два раза.

Где взять столько денег, не представляю!

Моя атакующая стигма по сравнению с усиливающими способностями – мусор. Точнее не мусор, дешевка! И это было самое обидное!

И еще стигмы атакующего типа медленно, но разрушали предметы, в которые вставлены. Чем выше уровень стигмы, тем быстрее изнашивался ее носитель. Вот именно поэтому отцовский браслет поставил гнома в ступор. Он был не новый, но ни на гран не изношен. Вот если бы из такого минерала сделать оружие и доспехи, да снабдить их соответствующими стигмами, то боюсь, и демоны не остановят такого авантюриста!

Плюнув на все, я стал трудиться дальше. Мне нужно было три тысячи монет, чтобы поставить вторую, усиливающую способности, татуировку. Если дадут боги, стигмы я рано или поздно соберу!

Бертолетова соль, порох, пара трубок из сухого бамбука, и вуаля – две смертельно опасные трубки! С отцом мы использовали пороховые заряды, чтобы с помощью бамбуковых труб доставить фейерверк в небо. В качестве оружия они признаны непригодными, так как маги могли заставить вспыхнуть порох на расстоянии и превратить его обладателя в хорошо разорванный взрывом, обгорелый труп. Я надеялся оглушить им змея. Гном не одобрял, но он об этом и не знает!

Стоило мне перешагнуть незримую границу, как с каменного потолка рухнул магический занавес, а из песка стал выползать разбуженный хозяин подземелья!

Эх, где моя только не пропадала.

Брошенную трубку с дымящимся зарядом змей просто поймал пастью, словно его подкармливали.

Бабах!

Голову песчаного змея разорвало, словно мыльный пузырь. Тело забилось в агонии, разбрасывая и перемалывая своими кольцами выползших скорпионов. Я только и успевал прятаться от летящих в мою сторону монстров и разбитых в щебень крупных валунов. Легкий шлем был в десятках вмятин, в голове шумело, а из носа текла кровь. Демоны задери! Не думал, что все получится настолько просто и опасно одновременно!

Левое предплечье обожгло ледяным холодом, да так, что из руки выпала вторая трубка с пороховым зарядом. Боль пульсировала, сводя мышцы дикими судорогами. Меня вырвало на песок.

После того как тело змеи прекратило биться в конвульсиях, я бросил второй заряд в гущу скорпионов. Дождь из скорпионов заказывали?

Немного подпаленная шкура песчаного змея, несколько уцелевших хитиновых панцирей и три фляги яда скорпиона. Алхимики будут прыгать от счастья!

Когда я стал собирать кристаллы, то с огромной радостью увидел светящийся кристалл монстра, выпавший из змеиной шкуры. Я надеялся на стигму! Очень надеялся!

Когда я отделял ножом панцирь от остальных ошметков скорпиона, нож переломился пополам.

По спине пробежал неприятный холодок. Гном опять будет ругаться!

Закончив собирать трофеи, я снял левый наруч и закатал рукав. Рука все еще болела. Руны навыка снова изменили свой окрас. Все, кроме ловкости, были темно-красного окраса, а ловкость приобрела темно-зеленый оттенок.

Непроизвольно я вздрогнул. Это было ненормально! Если каждое убийство хозяина подземелья настолько усиливает мои навыки, что будет, когда я доберусь до десятого и более глубоких уровней лабиринта? Надо посоветоваться с Нордом!

Когда я появился с рулоном змеиной кожи за плечами, стражники, охранявшие подземный вход, спросили, где я его взял.

– Наткнулся на труп двадцатиметровой змеи, что, думаю, шкуре зря пропадать!

Парни хохотнули, спросив:

– А бочонка с пивом рядом не валялось?

– Думаю, если и валялся, то его точно нашел змей, сами понимаете, жажда не тезка!

– То есть змей был пьян?

– Вусмерть!

Хохотали уже все, кто слышал наш разговор, а я, передохнув, потащил свою ношу в кузницу. После смерти змея и скорпионов туман окрасился в ядовито-зеленый оттенок, думаю, я до сих пор жив только благодаря противоядию, выпитому перед началом боя.

Гном не орал, он просто, достав заначку темноэльфийского пива, залпом выпил, отправив меня к лекарям, чтобы промыли мне желудок и легкие, на случай если я надышался яда.

Лекари содрали с меня десять монет за полное очищение организма от вредных ядов и прочих шлаков и раз пять провентилировали мне легкие. В кузницу я возвращался словно выжатый лимон. Но и тут меня ждала неожиданная встреча.

В кузнице с Нордом беседовала Тесс де Сталь, первый меч клана «Небесные валькирии».

– Скажите, вы не сможете опознать эти болты?

– Конечно, могу, – гном особо даже не взглянул на обгорелый болт. – Моя работа, продал более полугода с бочонок таких болтов торговцу с большой земли. Что встал в дверях, или работы нет?

– Прошу прощения, мастер.

Я, стараясь избегать задумчивого взгляда валькирии, ушел в дальний закуток кузни и принялся начищать кольца кольчуги, принесенной на чистку и ремонт. Я уже думал, что про ту историю давно забыли. Грани не живут прошлым и одним днем.

Тут ее взгляд упал на сложенный у дверей плотный рулон змеиной кожи.

– Скажите, а вы продаете эту кожу? Вы же вроде не занимаетесь кожаной броней?

– Триста монет за погонный метр!

– Двести пятьдесят, и я возьму весь рулон.

– Двести девяносто! Я понимаю, что на более глубоких уровнях подземного лабиринта можно найти и более ценные вещи, но вы меня такими ценами по миру пустите!

– Двести пятьдесят пять. Кожа песчаного змея не такая редкость, она скрипит и в сухую погоду имеет качество стягиваться и скукоживаться.

– Это уже проблемы кожевника! Двести восемьдесят пять и не монетой меньше!

Валькирия слегка обиженно надула губки, но кивнула в знак согласия.

Гном быстро померил шкуру песчаного змея, после чего нам заплатили за кожу пять тысяч четыреста пятнадцать монет! Могли бы и больше, но взрывом попортило немного кожу в районе головы и шеи. Само собой, доставку товара до дверей покупательницы пришлось осуществлять мне. Напоследок молчаливая валькирия даже слегка улыбнулась мне. Мне даже стало не по себе, этот клан все больше и больше меня пугает.

Полторы тысячи я отдал Норду, возвращая долг. После убийства змея мне снова пришлось идти в храм и пить очищающий эликсир, после чего руку с татуировкой промыли каким-то составом, снявшим воспаление. За рунами татуировки, оказалось, надо еще и следить. За все про все отдал пятьсот с лишним монет. Все равно я остаюсь в хорошем наваре.

Тесс вошла в гостиную дома, принадлежащего клану «Небесные валькирии».

– Ну и на кой ты купила эту дешевую кожу? – Риза, развалившаяся на диване в своем облегающем одеянии, наморщила свой красивый напудренный носик.

– Хочу сшить себе дополнительный кожаный доспех. Эта, как ты сказала, «дешевая шкура» обошлась мне в пять с половиной тысяч и обладает защитой от яда, хорошо держит магическую защиту до второго круга заклинаний! А яйца этой змеи завтра продают на аукционе, стартовая цена за яйцо змеи пять тысяч. Вопросы? Нет? Тогда попудри носик снова, у тебя пудра обвалилась со щеки, поменьше слой в следующий раз накладывай.

Риза зашипела не хуже убитой песчаной змеи в ответ.

«Вторая змея за пару месяцев, хотя даже с двадцатого уровня никто не приносил ничего похожего. Его видели только в первом и втором лабиринте, там такие монстры не обитают. Где же, монстры его задери, он достал эту шкуру?! Возможно, Исана права, и к парню все-таки стоит присмотреться. Надо будет заказать себе пару-тройку костюмов для одиночного выхода в подземелья лабиринта. И надо будет попросить усилить окраску чешуи. Смотреться будет просто шикарно!» – подумала Тесс.

Итак, я набрал три с половиной тысячи монет на вторую татуировку и билет туда и обратно во вторую грань! Правда, гном пока останавливал, говоря, что бегать туда и обратно только из-за татуировки просто глупо. Этот бородатый коротышка решил отправить меня за покупками за мои же деньги! Нет, ну ни в какие ворота не лезет!

Я отправился в подземный лабиринт, не дожидаясь начала аукциона, так как времени до суточного открытия портала во вторую грань осталось около недели. А гном, зараза бородатая, хочет прибарахлиться! В итоге нужно еще материалов на продажу.

Лес и окрестности полностью изучены. Волки и какие-то шакалоподобные твари не приносят достаточной прибыли, за сотню зубов дают четверть монеты. К хозяину подземелья я соваться пока еще не готов. На смену песчаному змею пока еще никто не приполз. Так что вариант один – третий лабиринт. Понимаю, рано, но придется рискнуть. Само собой, своей драгоценной шкурой.

Спустившись по каменной винтовой лестнице, я несколько мгновений выжидал на выходе, прислушиваясь и привыкая к воздуху и запахам подземного лабиринта.

Во втором сияющем кристалле души монстра оказалась не руна яда, а руна магии. Среднего зеленого уровня. Пассивное умение, за которое маги готовы отдать большие деньги, но у меня для нее была совсем иная задумка. Перебирая возможные комбинации рун, дающие особые навыки, я особо заинтересовался рунами скрытности, исчезновения или перемещения на короткие расстояния, например, за спину противника. Для таких перемещений необходимо как минимум навыки синего уровня. А в настоящий момент у меня только ловкость и выносливость достигли зеленого ранга. Все остальные навыки так и не перешли из красного и оранжевого рангов, но я над этим упорно работал.

Уровень представлял собой огромный лабиринт из коридоров и тоннелей, образующих перекрестки и развилки. До потолка было примерно метров двадцать, и сколько мне надо пройти, чтобы составить всю карту, я не представлял, на магические самосоставляющиеся карты у меня не было денег.

И еще. Монстры выползали из стен, быстро приобретая четкость и плотность. Этакая материализация полуразумных монстров. Пока они в состоянии призраков, они не опасны, болты пролетают сквозь них без какого-либо результата. На полную материализацию, судя по песочным часам, у них уходит около трех-четырех минут. По сути, если бы мне понадобилось, я бы просто их пробежал, вот только за мной остались бы монстры, которые тут же бросились в погоню. Количество, как говорится, пересиливает качество. Проверив то, как вынимается нож из ножен, сосчитал количество снаряженных сменных кассет к арбалетам. По три на арбалет, по двенадцать болтов в каждой. И около сотни россыпью в рюкзаке.

С противным писком двурогий рогатый кролик с горящими красным светом глазами прыгнул, пытаясь вцепиться мне в горло, защищенное плотными прослойками ворота. Уклонился и взмахнул ножом. Кроличья тушка развалилась в воздухе на две рассеченные половинки, обильно окропив кровью каменный пол, покрытый множеством трещин.

Две гиеноподобные твари, яростно рыча, бросились в мою сторону из полутемного прохода. Зелье ночного зрения, как обычно, лишило меня красоты красок окружающего мира, позволяя видеть все, но только в сером цвете.

Через полчаса я, с трудом переводя дыхание, сполз по стене. Твари лезли и лезли, словно я был единственным источником пропитания в подземном лабиринте. Яростно кусаясь и царапаясь в надежде вцепиться мне в горло и перегрызть или придушить. Так же как быстро обретали плотность, так быстро они ее и теряли.

Мне оставалось только собирать небольшие горошины желтого цвета с красными вкраплениями внутри, немного напоминавшие янтарь. То, что они были желтоватого оттенка, я выяснил, покинув лабиринт.

Быстро собрав трофеи, я подхватил рюкзак и отправился дальше. Проблуждав по коридорам с полчаса, я увидел нацарапанные на полу стрелки, указывающие дорогу. Видимо, кто-то обеспокоился способом указать правильный путь… Стрелки завели меня в небольшой тупик, с потолка которого спрыгнула паукообразная тварь размером с теленка, с горящими красным светом ненависти фасеточными глазами. Тоннель был узким, бежать от твари удавалось с трудом.

Скрежеща жвалами, она, довольно быстро перебирая лапами, неслась за мной. Я втиснулся в какую-то узкую нишу, едва не потеряв при этом рюкзак, в лямки которого я вцепился мертвой хваткой. Тварь, понимая, что я сумел ускользнуть от нее, злобно заскрежетала зубами и заклокотала.

Через какое-то мгновение я сумел перевести дух. Природная ниша в толще скального грунта оказалась небольшим узким проходом в полусферическую комнату с несколькими круглыми тоннелями. Этакий перекресток. По центру комнаты-перекрестка на невысоком каменном постаменте покоился небольшой каменный ларец, высеченный неизвестным умельцем прямо в скальном грунте.

Повозившись с замком, я все-таки сумел его взломать. Звук вскрытого замка был подобен пению труб. На дне лежала крохотная записка на старом, потемневшем от времени пергаменте. Какая-то непонятная формула. И все!

Моему разочарованию не было предела. Зло пнув постамент, я стал обследовать перекресток. Наткнуться еще на одного паучка мне как-то не хотелось. И так еле ноги унес.

Один выход вывел на возвышение над каким-то крупным озером, в котором я заметил пару довольно-таки крупных змей, даже крупнее песчаной змеи. Тупик и два коридора, ведущих в более узкие тоннели, спускавшиеся под уклоном вниз.

Варианта было три, но от озера я отказался сразу. Оставались два тоннеля, которые я окрестил «Правым» и «Левым». Как говорится, мальчики идут налево. Значит, левый тоннель.

Голод не тетка. Сев прямо на пол в тоннеле, я перекусил парой галет и запил водой из фляги. Оставалось еще на два таких перекуса.

Скелеты… Я попал в сектор, где бродили скелеты. М-да, стоило, наверное, отправиться еще куда-нибудь. Убрав бесполезный арбалет, я достал цепочку с грузом и противовесом. Думал попытаться если что использовать при побеге от двуногих, в деревне мы так диких коз ловили.

Дождавшись, когда ближайший костяной бродяга подойдет к тоннелю, я метким броском метнул груз в шею скелета.

Бах. Хрусть!

Шейные позвонки рассыпались, и бродяга рухнул на каменный пол, теряя ребра и кости. Больше он не шевелился. Еще двоих я прибил таким же способом, после чего, глубоко вздохнув, вышел из тоннеля. На меня тут же бросились пять скелетов с горящими ненавистью огоньками в пустых глазницах.

Первого подбежавшего я развалил точным ударом цепочки, оторвав ему черепушку. Кости у них оказались очень ветхими. Второго отбросил на третьего ударом ноги в ребра. После чего, выхватив нож, развалил остальных. Я даже удивился слабости скелетов-бродяг, особенно после столкновения с той паукообразной тварью.

Чтобы достать из черепушек скелетов кристаллы души монстров, пришлось найти тяжелый камень. Конечно, можно было бы перемолоть кости в костяную муку и продать алхимикам, но инструментов у меня с собой не было, а пространственные браслеты или другие амулеты были мне не по карману.

Собрав трофеи, я сделал пару глотков из фляги и отправился дальше.

Тесс де Сталь вместе с несколькими членами клана «Небесные валькирии» арендовала среднюю ложу в аукционном доме «Грани Кристаллического Неба». Отсюда хорошо было видно подиум, на который выносили редкие товары и артефакты.

– Итак, очередной лот – это полный рыцарский латный комплект с двойной магической гравировкой четвертого круга. Каждый элемент латной брони экипирован отдельной стигмой усиления или защиты. Категория брони оценена мастером Грайлом, ведущим оружейником грани как «А-4». Стартовая цена лота – сто тысяч.

– Неплохая броня для ударного отряда. Человек пять с такой броней смогут спокойно выдерживать атаки хозяина подземелья с пятнадцатого по тридцатый лабиринты! – Исана задумчиво разглядывала магические узоры, нанесенные на броню. – Плюс магическая защита.

Тесс, предпочитавшая более свободные доспехи, только кивнула в знак согласия.

Не прошло и пяти минут, как лот ушел за триста сорок две тысячи, одному из членов клана «Небесные стражи».

– Следующий лот – это комплект из тринадцати желтых стигм, дающих в своей комбинации пять активных и один пассивный навыки. Стартовая цена – триста тысяч.

«Желтые это неплохо, вот только эти же стигмы имеются и у меня, причем красного ранга. Нет смысла бездумно тратить свои деньги», – подумала Тесс.

Лот сменялся лотом, приближаясь к особому аукциону, на который у большинства людей, сидевших в общем зале, элементарно не было денег. Новичок, притащивший яйца песчаной змеи на аукцион, неплохо разбогател, заработав в целом семьдесят пять тысяч монет. Яйца купил один из заезжих торговцев, прибывший на аукцион через односторонние врата из внешнего мира. Гном, который выступал посредником, едва ли не прыгал от радости.

– А сейчас, дамы и господа, представляю вам последние десять лотов. Начнем с конца!

На подиум взошла зверолюдка из семейства кошачьих с черными волосами и светящимися в полумраке зеленым пламенем глазами с вертикальным зрачком. Грациозно держа деревянную плоскую коробку, она красиво продефилировала по подиуму, заставив судорожно сглотнуть от желания половину мужской аудитории.

«Одно слово – кошка!» – поморщилась реакции на фривольное поведение зверолюдки Тесс.

– Итак, позвольте представить вам десятый лот – семь измененных черных стигм пассивного типа. Ранг определить не удалось.

В зале разлилась тишина.

Семь черных стигм!

– Начальная цена – один миллион монет!

«Они должны стать моими!»

Подняв табличку, Тесс открыла торг.

– Один миллион – раз… Один миллион сто тысяч мужчина в желтом секторе!

«Пять миллионов – это все, на что я смогу рассчитывать».

– Полтора миллиона – женщина в красном секторе!

– Два миллиона монет! – раздался голос из частной ложи с затемненными занавесками.

Тесс снова подняла табличку.

– Два миллиона пятьсот!

В зале повисла тишина. Сумма была просто астрономической.

– Подруга, ты решила поменять свои стигмы? – Исана удивленно посмотрела на Тесс.

– Продано! Десятый лот продан клану «Небесные валькирии»! – Зверолюдка закрыла коробку со стигмами и красиво продефилировала за следующим лотом. – А сейчас лот номер девять! Диадема «Лакрасса», вынесенная из боя с королевой наяд с сорок первого уровня лабиринта. Начальная стоимость лота – один миллион.

Легендарная диадема, дающая обладателю навыки повелевать лесом.

«Торговаться бесполезно, эльфийские кланы уже готовы душу продать за такую экипировку!»

Так и случилось. После короткого торга лот ушел клану «Лес Нарин».

Лоты с восьмого по четвертый оказались комплектами легендарной брони, добытой на сорок пятом уровне. Так как броня Тесс была куда более уникальной, она даже не заинтересовалась выставленными лотами. Последний ушел за четырнадцать с половиной миллионов. Клан «Закаленная сталь», клан ремесленников. После броню изучат, и в продажу поступят похожие доспехи для менее богатых авантюристов. Само собой, доспехи не будут такими же уникальными.

– Итак, подходим к нашей жемчужине сегодняшнего дня!

С первого, второго и третьего лота стянули покрывало, после чего еще две симпатичные зверолюдки выкатили на небольших тележках деревянные коробки, внутри которых на атласной ткани лежало уникальное оружие.

– Как всем известно, оружие легендарного ранга нельзя просто так добыть. Эти три экземпляра вынесли с пятидесятого уровня!

В зале опять воцарилась тишина.

– Лот номер три. Начальная стоимость – пять миллионов!

Бесстигмовое легендарное оружие, обладающее уникальными особенностями, которые не могут дать даже стигмы. Легендарным называется только потому, что таким оружием владели лишь герои. И тут целых три легендарных раритета, согласно легендам, вышедших из кузниц богов.

Лот номер три – Гримуар Черной Бронзы.

Лот номер два – Шпага Черной Бронзы.

Лот номер один – Акинак Черной Бронзы.

Оружие, которое могли дать только боги!

Начался торг глав кланов. Полчаса. Целых полчаса цена росла как на дрожжах. Семнадцать с половиной миллионов гран!

Когда в торг за шпагу включился глава клана, Тесс внутренне похолодела. Если кто-то из клана будет обладать этим оружием, группа, в которой состоит авантюрист, будет сильнейшей по боевой мощи. С каждой ставкой, которую перебивали главы других кланов, сердце Тесс словно сжимали стальными тисками!

Двадцать пять миллионов! Это был пятилетний доход клана! Теперь клан будет напоминать разворошенный улей.

Акинак купили за тридцать два миллиона гран. Самая высокая цена за все время существования аукциона! Гильдия «Небесные стражи» тоже решила усилить свое положение за счет легендарного оружия.

Я стоял и смотрел на приближающихся вооруженных ржавыми мечами костяных бродяг. Первых двух я развалил без каких-либо проблем, вот только на третьем противнике, которого я буквально рассек пополам, разлетелся вдребезги нож!

Подхватив с каменного пола одноручный бастард, я приготовился продать свою жизнь подороже, так как из пустого тоннеля все выходили и выходили новые костяные бродяги, вооруженные ржавыми мечами и костяными щитами.

Глава 6

Ломающий клинки

У меня кончились пороховые трубки. Первые две волны я сумел встретить мощными взрывами, разбросавшими костяных бродяг по каменному гроту, куда они вытеснили меня. К тому озеру с водяными змеями, которое я видел с перекрестка. И продолжали теснить к воде, где, словно ожидая еды у кормушки, извивались огромными кольцами змеи.

Я выдыхался. Пот заливал глаза.

Костяными бродягами явно кто-то руководил из темноты тоннеля, откуда они выходили единым потоком.

Зелье, обошедшееся мне в сорок монет, которое я выпил, еще не начало действовать, восстанавливая мои физические силы и снимая боль от ушибов, нанесенных по кожаной броне из кожи песчаного змея ударами ржавых мечей. Клинки ломались в руках один за другим, разнося мечи и щиты оживших костяных бродяг. Все вокруг уже было усеяно разрубленными костями и сломанным оружием. Я держался из последних сил, боясь потерять сознание или упасть. Стоило мне упасть, встать просто не хватит сил, да и не позволят костяные бродяги.

Очередной меч разлетелся на куски вместе с нападавшим на меня бродягой.

Я не верил своим глазам: творения темной магии богов, потеряв ко мне какой-либо интерес, строем в колонну по двое уходили в темный тоннель лабиринта.

Ноги подкосились, и эфес с обломком меча выпал из моих рук.

Не знаю, сколько прошло субъективного времени, но я пришел в себя в десяти метрах от подземного озера, лежа на куче костей. И никого, ни единой живой души, кроме двух водяных змей, периодически высовывавших свои серые морды из воды.

Болело всё.

Достав из нагрудного кармана два черных шарика пилюль обезболивающего, я, с трудом проглотив их, запил парой глотков воды из фляги. Гадость несусветная! Желудок едва не вывернуло наизнанку от горечи, заполнившей рот, когда пилюли попали в рот.

По-моему, на сегодня приключений на мою задницу вполне хватит! Еще одно такое столкновение, и я точно склею ласты в этом треклятом лабиринте! А ведь чем глубже спускаюсь в подземный лабиринт, тем сильнее становятся монстры!

Я собрал шестьдесят четыре светившихся алым отсветом сферических кристалла души монстра. Диаметр каждого шарика был около трех сантиметров, и внутри явно что-то постукивало. Посмотрим, когда вернусь домой, может, какая-нибудь нужная алхимическая дрянь!

Провозился я с черепами, правда, весьма долго. Плюс нашел с десяток «черных» костей. Не особо раздумывая, забил ими рюкзак, хотя бы костяную муку продам. Норд как раз жернова приобрел в кузню.

Когда я шел обратным путем, к своему удивлению и огромной радости, обнаружил дохлого паукообразного монстра, который загнал меня в узкий проход. Монстра в прямом смысле нашинковали, настолько много отрубленных частей тела было разбросано по тоннелю. Также я увидел иссушенные мумии тел авантюристов, попавшихся твари.

По спине пробежал неприятный холодок…

Первый и второй лабиринт я преодолел без особых проволочек, пристрелив по пути пару-тройку волков и двух песчаных скорпионов.

На смену песчаному змею пришел новый хозяин подземелья. Тоже пресмыкающееся. Огромный толстенный питон ярко-зеленого окраса с красным узором на морде. Когда я пробегал мимо, за мной следил немигающий взгляд змея, обвившего своим телом одну из опорных колонн сросшихся сталактитов и сталагмитов. Такое чувство, что он пытался как можно лучше меня запомнить… Вот ведь демоническое отродье!

На выходе досматривали всех. На шестом и седьмом была самая настоящая бойня! С двенадцатого уровня кто-то привел монстров и натравил на одиночек и слабо экипированные группы авантюристов. Вспоминая того паукообразного монстра, я понял, что к нему меня привели стрелками на полу. Вот твари!

Все, кто выжил в бойне с монстрами, были убиты узким стилетом в сердце или в висок. Слава богам, я захватил сломанное лезвие, маги у меня даже проверили место слома. После чего меня внесли в записи и отпустили на все восемь сторон света.

Я стоял в длинной очереди с круглым магическим номерком в руках. Номерок подтверждал мое право пройти через портал, ведущий в другую грань. Очередь была весьма длинной, если учесть, что у меня был сто семьдесят четвертый номер. Мимо прошествовали небесные валькирии. Пока я был в подземелье, у них, как мне рассказал гном, произошла смена власти. Первый меч Тесс де Сталь официально сдала полномочия и свою должность командира первого отряда небесных валькирий. Звание «Первого меча клана» она передала новому командиру отряда. А еще было очень громким то, что на закрытом совещании она отказалась принимать легендарную шпагу, приобретенную кланом за баснословные деньги. Никто не понимал причин, которыми руководствовалась молодая валькирия!

Девушка шла позади высокой и статной валькирии, на бедре которой окутанная полупрозрачной дымкой магической энергии висела шпага. То, что это вижу я и еще немногая категория людей, узнал совсем недавно. Видящие магические потоки не редкость, редкость оказаться им, не будучи магом.

Сорок минут субъективного времени, и я дошел до кольца портала, на противоположной стороне которого вместо темного марева виднелся городок с трехэтажными домами с золотой крышей.

Записав меня в огромный и неподъемный гроссбух, пропустили на ту сторону.

Первое, что я заметил, переместившись, что резко изменился климат с умеренного на сухой и жаркий, даже воздух пах несколько иначе. Температура была как минимум градусов на десять выше, чем в привычной мне обстановке грани. Я мгновенно вспотел в своем кожаном доспехе.

До завтрашнего утра я могу спокойно послоняться по магазинам.

В первую очередь я направился в храм. С меня взяли три тысячи монет, после чего дали выпить какой-то эликсир. По вкусу – гадость несусветная! После чего местный религиозный иерарх храма, произнеся магическую формулу (или это была молитва богам), положил мне на плечо свою руку. Из легких, словно тараном выбило весь воздух, а кожу на спине и левом предплечье будто обожгло ледяным дыханием смерти. Честно говоря, я не на шутку перепугался!

Теперь татуировки на левом плече напоминали чаши песочных часов, от центра которых к предплечью тянулись тонкие цветные ленты. Лоза с шипами исчезла.

Мне обработали предплечье с рунами дурно пахнущей бесцветной жидкостью, снявшей боль и жжение в области рун. Самое интересное из всего произошедшего – у меня появились два новых значка-татуировки в шестиграннике. Сломанный кинжал с широкой рукоятью и магическая звезда с девятью лучами.

Итак, мне осталось сделать еще две татуировки, и тогда останется только отточить навыки…

С безымянного пальца на мозаичный пол храма упало простое железное кольцо. Удивленно подобрав его, я вспомнил про мою встречу перед гранями. Мне казалось, кольцо было под кожей?

Попытка снова надеть его на палец ни к чему не привела. Такое ощущение, что, когда я пытался его надеть, между ободком появлялась преграда, мешающая это сделать.

Кольцо новичка… Эм… хотите сказать, что стоило мне сделать вторую татуировку, как я перестал быть новичком? Бред какой-то!

Прежний владелец что-то говорил о том, что как только кольцо спадет, надо найти новичка, только прибывшего или идущего в грани, и подарить кольцо. Если сможет надеть, значит, ритуал соблюден.

Покинув храм, я отправился по оружейным магазинам и алхимическим лавкам в поисках заказов гнома в соответствии с длинным списком. Великая пирамида поражала своей красотой и идеальностью творения нечеловеческого гения. От вершины пирамиды с артефактом по спирали спускались шары с застывшими в величественной позе образами авантюристов и героев. Отличия от спирали в моей грани – сферы были полностью пустыми. Почему так, мне никто не смог пояснить. Вроде как когда-то группа авантюристов совершила что-то, что заставило богов стереть историю прошлых героев грани. Другие говорили, что шары были пустыми всегда.

Вот так от лавки к лавке я пробегал весь день. Урчание в животе тут же направило мои стопы в нужном направлении.

Похоже, трактиры граней весьма похожи своим контингентом. Удалое веселье и количество выпиваемого лихими рубаками и вернувшимися с дальних лабиринтов авантюристами просто зашкаливало. Кто-то сумел сорвать куш, кто-то обмывал свою первую вылазку в новый и опасный лабиринт.

Я заказал запеченные яйца в мясном пироге с овощами. Гном очень советовал попробовать, говорил язык проглотить можно. Едва не прикусил, когда увидел красавицу, поставившую деревянную тарелку с пирогом на стол. Девушка мило улыбнулась и упорхнула, подобно фее, весьма воодушевляюще виляя бедрами под плотной материей платья служанки. То, что на данную особу положил глаз не один из присутствующих авантюристов, можно даже не гадать; девушка, периодически разнося еду, отвешивала хлесткие пощечины любителям распускать руки. Однако никто даже не решился огрызнуться, правда, все периодически поглядывали в сторону пары довольно-таки грузных вышибал, которых можно было спокойно сравнить комплекцией с горным троллем.

Дожидаться утра, чтобы отправиться обратно и послоняться еще по лавкам в дни открытия порталов, работавших круглосуточно, я не решился. Тем более очередь ожидания просто убивала. А так я довольно-таки быстро прошел через портал обратно.

Как и ожидалось, стоило мне вернуться в более прохладный и привычный мне мир первой грани, как на меня напал насморк. Весь учихавшись, я ввалился в кузницу к Норду, где свалил все его покупки ему на кровать. Пускай сам разбирает. После чего с чувством полностью выполненного долга лег спать. Кстати, забыл сказать: у граней оказалось, что имеется сильная разница во времени. Там вечер – у нас утро, и наоборот.

Норд выглядел дико довольным, разглядывая содержимое свертков и рюкзака. Наконец успокоившись и принявшись поглаживать свою бороденку, он спросил:

– Как ощущения от новой татуировки?

– Не знаю, ощущения какие-то двоякие. Словно…

– Словно мир выглядит по-другому? – насмешливо спросил гном.

Я кивнул.

– Естественно. Это твои силы, выносливость, и прочие умения. Следующий месяц безвылазно занимаешься с мастером Грином, пока полностью не освоишь свои новые силы. Все ясно?

– Да я со скуки сдохну!

Гном, почесав затылок, полез копаться в сундук, откуда нарыл несколько пыльных пожелтевших от времени свитков. После чего с видом человека, свернувшего горы, вручил мне эти мятые пожелтевшие рулоны пергамента.

– Это что?

– Основы магической гравировки оружия и брони! Я не маг, освоить ее могу только на уровне начертания узоров! А ты, друг мой, сможешь освоить, благо инструменты есть… – гном хлопнул ладонью по лбу, после чего снова полез в сундук. – Во! Нашел, держи, салага! Скучно ему, понимаешь ли!

Мне в руки бросили весьма тяжелый сверток с инструментом. Развязав лямки, я развернул кожу и ахнул. Это были инструменты для резьбы по дереву и по металлу! Причем качество работы было куда выше работы самого гнома!

Гном подошел к столу, на котором я развернул инструменты, и нежно провел по ним кончиками пальцев, тяжело вздохнув.

– От деда остались, от сердца отрываю, монстр тебя сожри! Осваивай. Если сможешь освоить хотя бы первый и второй уровень гравировки, сможешь делать магическое наполнение наконечников болтов и стрел.

– А оружие или брони?

– Оружие минимум пятый уровень мастерства требуется, а броня минимум шестой. Эх, если бы ты освоил шестой уровень одинарной гравировки, отбоя бы покупателей на мое оружие просто не было бы!

Я зарылся в свитки. Дамские арбалеты с гравированными наконечниками – такое оружие могли себе позволить только весьма обеспеченные авантюристы из лидирующих кланов. Так как такое оружие усиливало урон многократно!

Помимо точного соблюдения рисунка требовалось, чтобы во время гравировки в работу вливалась магическая энергия, с одновременной накачкой рун, которые придется наносить чуть раньше.

Гравировка по дереву была нестабильной, и после активации долго служило только магическое дерево, а оно было весьма недешевым. Для одноразовых болтов и стрел просто идеально, а если использовать их не раз и не два, то придется раскошелиться или добыть нужные материалы.

Гравировка была многоступенчатой работой, требовавшей высокой концентрации. Чтобы не запороть долгую и трудную работу, гравировка разбивалась на сегменты, которые активировались и соединялись в единое целое путем финальной гравировки. Такая гравировка являлась минимум двойной, так как объединяла два типа гравировки.

Самая простая гравировка на оружие типа стрел – стихийная, наполнявшая магическую гравировку той или иной стихией. Активировать такую гравировку мог только маг, наполнивший ее магической энергией. Так что стреляющему приходилось тратить свои собственные силы.

Двойная гравировка одноразовых боевых артефактов включала в себя накопитель и три десятка рун ограничителей, в случае с наконечниками только два. Магический заряд, правда, держался не более трех часов, после чего закон сохранения магической энергии брал свое, и заряд таял по экспоненте.

Я разглядывал руны-ограничители и витки самой гравировки. Судя по описаниям, существовали типы укрепляющей и ослабляющей оружие и броню гравировки.

Нож!

Если я еще раз-другой принесу ему обломки ножа, он меня придушит!

Я зарылся в свитки в поисках укрепляющих контуров магической гравировки для оружия, как Норд отобрал у меня свитки, освобождая стол.

– Что случилось?

Гном ткнул волосатым пальцем в окно, из которого мерцали потемневшие кристаллы неба. Была практически глубокая ночь. Ой-ей-ей! Я так долго просидел?

Передо мной Норд поставил глубокую тарелку с мясной похлебкой и кусок картофельного пирога. Хлеб был слишком дорог в гранях, мы с Нордом и так экономили, все свои деньги вкладывая в работу.

– Ешь и не сиди слишком долго. Завтра поможешь мне с перекладкой второй печи, что-то жар плохо держать стала.

Я сидел и тренировался на дереве. Пол и столешница были завалены резными поделками и щепками. Последнего было куда больше. Первая человеческая глупость – попробовать сразу наполнять магией, не научившись нанесению гравировки. Как мне руки не оторвало, не знаю, но обжег пальцы я весьма капитально.

Я пока старался научиться увеличению внутренней вибрации древка стрелы или болта, для большей пробивной силы. Гравировка была простенькая, называлась «Дрожь». Моя ближайшая несбыточная мечта – тройная комбинация двойной гравировки на дереве. Это «Дрожь», «Точность» и «Сила». Но увы и ах.

К концу дня я сумел освоить свою первую и кривую гравировку, которая к моему и Норду удивлению работала. После выстрела проделала сквозное отверстие в стене и разлетелась в щепки. После подзатыльника и долгой ругани, сопровождаемой замазыванием отверстия раствором, гном все же меня похвалил.

Я чередовал тренировки день через день.

День у мастера Грина, который заставлял меня полдня выполнять всякие физические упражнения, доводя до полной потери сил, поясняя, что я должен полностью осознать свои новые силы и научиться их использовать рационально. После чего выдавал мне деревянный меч и небольшое полено, заставляя прыгать на деревянных пеньках, вкопанных в землю, и, перемещаясь по пенькам ударами держать полено в воздухе.

Уронил полено – один комплекс упражнений на выносливость. И так, пока не стемнеет. За день я, бывало, терял сознание, причем не раз и не два. У мастера Грина на этот случай всегда было припасено ведро с холодной, практически ледяной водой.

Занятия изменились только тогда, когда я, пока мастер отвернулся, попробовал выполнить часть увиденной у его ученицы атакующей комбинации ударов… Забор пришлось ремонтировать, а паре прохожих, побелевших как снег, – покупать пиво, чтоб замять недоразумение. Мастер меня не ругал, правда, забор отстроить заставил, и покрасить тоже.

Как мне объяснил мастер, атака была просто чудовищной силы, так как я вложил в нее всю магическую энергию, которой владел. Не особо много, но все же.

Отличие от того, что сделала тогда молодая валькирия, было в том, что у нее был тонный линейный разрез ветром, а у меня около сотни мелких, нестабильных лезвий, которые не разрезали, а нашинковали в мелкую щепу примерно два метра забора и едва не нашинковали прохожих. Но, как говорится, боги миловали, за убийство по голове не погладят. Суд и прилюдная казнь.

После этого я занимался в блокирующих магию браслетах. Иначе спонтанным магическим выбросом я как маг-недоучка мог бы разворотить еще сколько-то метров забора и соседних построек.

После того как на меня надели браслеты, тренировочное оружие перестало ломаться. Это весьма заинтересовало любопытного мастера Грина. Пришлось показать ему свои татуировки. Он с довольным видом осмотрел руны умений, сказав, что у меня хороший потенциал, и гонять меня стоит куда больше, чем он это делал обычно. Но сильно побледнел, когда увидел две новые руны.

– Значит, только боги спасли меня от несчастного случая!

– Простите, мастер? – Я непонимающе посмотрел на все еще бледного учителя.

– «Ломающий клинки», – от ткнул пальцем в бледную руну. – Тебя можно поздравить с самым нестабильным и опасным навыком, парень. У тебя иммунитет к своим навыкам, но вот оружие, что ты держишь в руках, просто рассыпается или ломается, так ведь?

– Как вы узнали? Мастер Норд проболтался?

Мастер Грин покачал головой.

– Эта руна создает вибрации в твоей правой руке, известные как резонанс. Оружие из средних сплавов просто не выдерживает. А так как ты не можешь пока пользоваться навыком, все твое оружие просто рассыпается. Арбалеты часто ремонтируешь?

– Дважды в месяц.

– А нож?

Я немного смутился.

– Практически после каждого выхода в подземелье.

– О чем и речь. Тебе нужно полумагическое оружие, с гравировкой, выпускающей резонанс на внешнюю сторону лезвия. Вот только контролировать его ты научишься еще очень и очень нескоро. Поговори об этом с Нордом, он гном разумный, что-нибудь придумает.

– Мастер Грин, а что скажете насчет этой руны? Я не нашел ее в каталоге.

– Звезда с девятью лучами… никогда не видел. Семилучевые звезды отвечали за магические навыки. Их приобретают в глубоких уровнях подземного лабиринта. Каждый такой навык уникален. Примерно у каждого десятого авантюриста есть такие навыки.

– Ясно, спасибо.

Сполоснувшись и прибравшись, я вернулся в кузницу.

В личных покоях Тесс был активирован амулет, блокировавший выход любых звуков из трехметровой сферы полного молчания. Причиной всему стало то, что главная виновница этого, раздевшись донага, громко кричала, несмотря на то, что намеренно вставила в рот тряпичный кляп, чтоб от боли не откусить язык. Вживление в тело рун было весьма болезненным, а вживление нескольких по порядку заставляло даже самых стойких к боли валькирий терять сознание.

Исана проводила холодными пальцами по рисунку магической татуировки, на спине выискивая ячейку для будущего вживления под кожу стигмы, после чего подцепляла лакированными ногтями цветной шестигранник стигмы и, уколов место иглой, чтобы проступила капелька крови, прикладывала стигму. Стигма тут же начинала до середины тонкого ребра, погружаться в кожу, обжигая жаром и холодом все тело.

Тело Тесс тут же выгнулось от дикой боли, а из глаз новым потоком хлынули слезы. В этот раз сквозь кляп послышалось только сдавленное мычание.

– Ты уверена, что хочешь сегодня вживить все оставшиеся стигмы? На такое не решаются даже мастера-авантюристы!

– Выживу, – сдавленно произнесла заплаканная от боли девушка.

– Никто не спорит, теперь тебя весьма трудно будет убить! – Исана кончиками пальцев пробежалась по теплым граням стигм, образующих сложный разноцветный рисунок. – Монстры тебя задери, вот скажи, где ты достала розовую стигму «Красота Афродиты»? Она же настолько редкая, что даже найти стигму бессмертия куда легче!

– Дальний рейд на тридцать пятый уровень лабиринта. В кристалле души монстра королевы суккубов я нашла ее. Есть еще две, но красного ранга… Ай! Больно же! – Ойкнула Тесс, получив сильный хлопок по попе. – Ты чего?

– И ты молчала?! И это называется подруга?!

– Так у тебя и так лимит по стигмам? Или нет?

– Три стигмы перенести в браслет или амулет я могу без каких-то особых последствий! Я третий год ищу по всем аукционам эту стигму, а моя лучшая подруга зажала аж две! – возмутилась Исана.

– Ай! Не щипайся! Бери, если хочешь!

– Она еще спрашивает! Конечно, хочу! Отдохнула, тогда продолжим!

Фиолетовая стигма легла в пустую ячейку татуировки и стала шипя погружаться в кожу. Тесс еле успела вцепиться зубами в материю.

Я испортил более сотни пластинок из металла, прежде чем смог на ровной поверхности выполнить грубую гравировку укрепления металла. Рисунок гравировки резонанса был сложен и неполон. Для того чтобы его купить, нужно было неплохо потратиться. Гном пока не давал, убеждая, что пока я не отшлифую навыки до того момента, что он сочтет приемлемым, я снова и снова буду тренироваться, и совершенствоваться!

Единственное, что у меня идеально получилось, было укрепление наконечника арбалетного болта. Шесть линий и три руны. Сложно, конечно, правильно было расположить на одной из четырех граней наконечника, но я справился. Первую партию гном на пробу выставил на продажу через аукцион для небогатых. Они пролежали три дня, но их купили. После чего через неделю в кузницу ввалился грузного типа авантюрист с большим артейским арбалетом.

– Эй, хозяин! Это вы сделали эти наконечники? – мужик, порывшись в карманах, достал наконечник.

– Хотите вернуть деньги?

– Нет, наоборот! – Он достал три типа наконечников, два из которых были к лучным стрелам. – Мне нужны такие наконечники, с гравировкой укрепления. Если сможете с гравировкой разрушения, то за каждый заплачу вдвойне!

– Сколько всего надо?

– По пятьдесят каждого!

Я едва не присвистнул! Сто пятьдесят наконечников! Это уйма магических сил и времени!

– Приходите через две недели.

– А раньше никак? – с надеждой спросил авантюрист.

– Ну, если парень не помрет от полного магического истощения, то возможно, и через неделю.

– А не проблема! – Авантюрист полез в поясную сумку и достал с десяток колбочек из мутного стекла. – Восстанавливающий эликсир. Не больше двух в сутки, иначе отравление и промывание желудка. На, держи, парень!

После этого оставив треть суммы задатком, он вышел.

– Ну что, малец! Теперь у нас есть работа на неделю! Тебе еще как минимум две недели до прогулок по подземным лабиринтам.

Мы приступили к работе.

Глава 7

Осколки стигм

Я потратился в ноль! Совсем! Гном торговался до посинения за копию чертежа гравировки резонанса, но в уплату ушло тридцать две тысячи монет! У меня просто руки опускались от такой суммы!

Двойная гравировка резонанса для оружия! Пока я не освоил за месяц одинарную гравировку, гном даже в сторону гравировальных мастерских не смотрел.

Качество гравировки – показательный уровень мастера. Наши наконечники с дешевой и рабочей гравировкой довольно быстро облетели авантюристов, и мы практически только и делали, что ковали наконечники, после чего я шлифовал свои навыки в маркировке и нанесении рисунка.

Тот авантюрист, забрав наконечники, пришел через два дня и спросил, сможем ли мы нанести гравировку на серебряные эльфийские наконечники. Я, покривив душой, сказал, что могу попробовать, только у меня нет эльфийской гравировки, которая требуется.

Рисунок был у меня на следующий день. Я смог повторить его только через неделю, да и то не так идеально, как он был нанесен на тонкий пергаментный лист. Заказчик остался доволен. Даже сделал заказ на тысячу наконечников с предоплатой. Я едва в обморок не упал, когда прикинул объемы требуемой работы.

А гном, когда узнал, что я выполнил свою первую двойную гравировку, едва меня не придушил. От радости, господа, от радости. Правда, после покупки гравировки резонанса три дня со мной не разговаривал!

Мы также временно решили проблему ломаемого ножа. Как, вы спросите…

Гном выковал с десяток простых лезвий, без излишеств, а рукоять сделали такой, чтобы я смог поменять лезвие даже во время боя. Теперь поверх брони я надевал ремень с закрепленными в кармашках лезвиями, словно метательными ножами. Решение временное, но опробовать стоит. Плюс баланс ножей сделан так, чтобы, если что, их можно было использовать при метании.

Когда я собирался в третий лабиринт, то в нагрудном кармане заметил ту бумажку с формулой, что нашел в каменном ларце, и, к удивлению, обнаружил, что лист девственно чист. Написанная на его стороне короткая формула пропала, словно ее никогда не было.

Сегодня я хотел проверить по пути, как поживает хозяин подземелья. Я уже заготовил немало трубок для пороха и теперь их просушивал. Два убийства песчаных змей послужили хорошим трамплином для развития навыков. Так что я надеялся хотя бы еще пару раз воспользоваться такой возможностью…

Змей, обвив кольцами колонну, следил за мной очень внимательным и цепким взглядом. Вот ведь повезло с пресмыкающимся!

Уже когда фигура змея стала скрываться в тумане, я в шутку помахал хозяину подземелья рукой в знак прощания. Мне показалось – или он помахал в ответ кончиком хвоста?

По спине пробежал холодок!

Лабиринт третьего уровня встретил меня стонами монстров, словно призраки гулявших по тоннелям и при моем появлении тут же начавших обретать плотность. Хорошо, что эти твари глупые, говорят, чем глубже лабиринт, тем умнее и опаснее становятся твари. Особенно те, что обладают магией.

Первый тест болтов с наконечниками на разрыв просто перепугал своей мощью. Монстры лопались, словно мыльные пузыри, разбрасывая кровавые ошметки вокруг, на пол и стены. Признаюсь, меня едва не вырвало от вида свисающих со стены окровавленных кишок монстра.

Когда на меня напала похожая на прошлую паукообразная тварь, я высадил в нее полкассеты болтов. Вот уж живучая мерзость! Из дымящейся твари выпал кусок какой-то обгорелой материи…

Брр… пусть боги будут благосклонны к тому бедолаге, что покоится в желудке этой твари!

К малоприметной расщелине в скальной породе я подходил со всей осторожностью. Не хватало еще нарваться на владельца той армии костяных бродяг.

Знакомый перекресток. Каменный ларец почернел, а его крышка приобрела ярко-белый цвет. Замок был снова заперт. Интересно, там внутри пусто или снова бумажка с исчезающими письменами?

Час убил на взлом замка. Уже хотел привязать пороховую трубку, как услышал праздничный щелчок встроенного замка. Крышка приподнялась.

Крохотный кожаный сверток, повязанный грубой веревочкой из кожи…

Когда взял сверток, пальцы больно укололо.

Развязываю, в любой момент готовый выбросить опасную вещь…

Амулет!

Я от растерянности едва не выронил маленькую фигурку скорпиона из серебра со странной стигмой в зажимах на спине. Стигма словно состояла из двух разных половинок, и внутри нее в мерцании теней проступал серебристо-серый скалящийся череп. Интуиция говорила о том, чтобы я выбросил эту опасную вещь куда подальше и забыл о ее существовании.

Наличие стигмы со скалящимся черепом – отношение ее к пятидесяти стигмам, дарованным темными богами! Все его стигмы были впечатляющими по воздействию на человека, но питались жизненными силами как владельца, так и жертвы, к которой применялись стигмы. Каждая такая стигма внушала страх и ужас. Правда, некроманты выкупали эти стигмы и найденные в подземных лабиринтах реликвии темных богов за огромные деньги. Сложив найденный артефакт в рюкзак, я захлопнул ларец. Темный или светлый, он может неплохо окупить весь поход!

Уроки мастера Грина не проходят даром. Один удар – один скелет. Бью в самые ключевые точки, чтобы сэкономить как силы, так и время. Костяные бродяги стали прибывать.

Клац… звяк-к…

Нажать на скрытую зализанную в рукояти кнопку, и из паза рукояти ножа выпрыгивает обломок. И вот новый клинок с тихим щелчком занял свое место в рукояти.

Из тоннеля пошла первая волна костяных бродяг. Отступаю в узкий коридор, после чего бегу со всех ног. На середине коридора я бросил на пол пороховую трубку с дымящимся масляным фитилем.

Я еле успел покинуть коридор, когда рвануло.

Я идиот! А если бы коридор засыпало? Что бы я делал тогда?

Слава богам, обошлось!

Правда, кости буквально раскрошило в костяной хлам и черепки. Шарики душ тускло поблескивали в серой мути. Вторая толпа ждала у входа, словно повинуясь чужой, непонятной человеку, воле…

Позади костяных бродяг стояла самая настоящая высохшая человеческая мумия в черном открытом шлеме с султанчиком и в лохмотьях, некогда бывших дорогим дворянским плащом. В правой руке объятая зеленым колдовским пламенем мерцала колдовская книга – гримуар.

Мертвый заклинатель нежити…

Внутри все похолодело.

Что такая тварь, как эта, делает в таком месте?! Если верить авантюристам, они не покидают своих ареалов обитания и крайне опасны!

Бежать, только бежать!

Бросив в мертвого заклинателя зажженную пороховую трубку, я со всех ног бросился бежать!

Комната-перекресток была заполнена костяными бродягами, которые выходили из других тоннелей, отрезая мне пути к отступлению. А чтоб вас!

Я рванул прямо на вооруженных ржавыми мечами костяных бродяг, которые стояли возле коридора над озером с водяными змеями. Есть шанс допрыгнуть до берега. Есть шанс переломать себе ноги! Ну и, конечно же, покормить собой водоплавающих змей…

Позади я слышал обиженное завывание мертвого заклинателя.

Обрыв…

Прыжок.

В него я вложил все свои силы и всю свою волю к жизни.

Подо мной раздался плеск, клацанье зубов и обиженное шипение…

При столкновении с землей я потерял равновесие и, покатившись по гладкой каменной поверхности, ударился головой о крупный камень.

Сознание померкло.

Отряд небесных валькирий в количестве семи человек и двух светлых эльфов поднимался с четвертого уровня, возвращаясь из дальнего рейда во второй подземный город за редкими припасами. Третий уровень встретил их тишиной… Каменный пол весь залит кровью и завален телами авантюристов и монстров.

– Что здесь, всеведущие боги, произошло?! – Исана непроизвольно повела плечами, глядя на изрубленные и изуродованные тела.

– А вы не слышали? – Элорс подошел и зажег магический камень на посохе. – В последние месяцы монстры словно сошли с ума! В двенадцатом лабиринте какой-то умник решил устроить травлю новичков. Нашли шесть трупов возле Черных Пятен. Без жетонов или опознавательных нашивок клана. Видимо, сделав свое черное дело, они не успели сбежать, в итоге монстры, созревавшие в пятнах, вырвались и убили всех. Это уже десятый случай, когда я вижу нечто подобное, правда последний раз бойня была…

– …на седьмом, – закончила за него Тесс, опуская забрало. – Всем приготовиться, враг может оказаться весьма нестандартным и очень опасным!

Не успевавшие формировать четкие образы два мага из отряда убивали короткими и экономичными заклинаниями. Вот только камней душ с монстров они уже не получали. Внезапно из темного прохода на авантюристов хлынула огромная волна костяных бродяг, закованных в ржавые доспехи и вооруженных как ржавыми, так и новыми мечами, снятыми с трупов павших авантюристов.

Огромное черное магическое марево, чем-то напоминавшее клубок пламени, вырвалось из темного зева тоннеля. Маги отряда слаженно поставили прозрачный магический щит, отсекая магическую атаку от бьющихся с костяными бродягами авантюристов.

Послышалось тихое завывание, и на освещенный участок каменного зала, в которой происходило сражение, неспешно вышла фигура высушенного мертвеца, объятого колдовским зеленым пламенем.

– Лич! Маги, убейте эту тварь, иначе мы все здесь сейчас поляжем!

Гримуар в руках мертвого заклинателя раскрылся и, вспыхнув черно-алыми языками пламени, стал формировать одно заклинание за другим.

– Отходим назад! Эта тварь слишком опасна! – скомандовала Лаэста, новый командир отряда, сменившая Тесс де Сталь. – Там перегруппируемся, чтобы раздавить это порождение темных богов!

– Нет времени, – тихо пробормотала Тесс, после чего ее фигура размазалась в воздухе и появилась позади охваченной колдовским пламенем твари.

Взмахом короткого меча она развалила тварь на две половинки, после чего в несколько ударов рассекла череп и отрубила руки мумии, сжимавшей переплет колдовского артефакта.

Призванные темной магией костяные бродяги, потерявшие призывателя, грудой бесформенных костей осыпались на пол.

– Тесс… ну ты… совсем рехнулась! – Исана устало оперлась спиной в кольчужном доспехе о холодный камень стены. – А если бы эта тварь взяла тебя под контроль?! Ты ведь нас самих бы в салат покрошила! Дура! Идиотка!

Лаэста согласно кивнула.

– Тесс, приказы командира тебя не волнуют?

– Прошу прощения, – без тени раскаяния произнесла девушка. – В следующий раз такое не повторится, командир!

– Зная тебя, мне как-то в это плохо верится… А, впрочем, хорошая работа, Тесс! Только в следующий раз, когда решишь свернуть себе шею, не подставляй под удар весь отряд.

– Хорошо, командир.

Тесс подняла гримуар и внимательно осмотрела его.

– Непростая вещица. Даже семь вставленных стигм. Походу, тварь после убийства одного из авантюристов решила присвоить себе не только его доспехи, но и гримуар.

Теперь все подошедшие смогли рассмотреть стальной панцирный нагрудник и латные поножи, в которые была облачена тварь.

– Видимо, латы сковывали его движения, поэтому тварь была такой медлительной. Тесс, у какого кузнеца ковала клинок? Рассечь пополам стальной нагрудник вместе с телом лича – это дорогого стоит!

– Мастер Гуз, с семнадцатой улицы аллеи Ремесла. Грань Хрустального Неба.

Тесс убрала трофеи в пространственный браслет и, выпрямившись, окинула взглядом заваленный костями каменный зал. Тратить время, чтобы забрать низкоуровневые кристаллы и разбить черепа костяным бродягам, она не собиралась, так как хотела поскорее попасть домой и принять горячую ванну после долгого путешествия.

Исана подошла сбоку и, пихнув локтем подругу, шепнула:

– Красуешься перед новичками?

– Все еще привыкаю к своим возможностям… впрочем, и это тоже! – Тесс слегка улыбнулась.

Очнулся я от холодной воды, которую мне брызнули в лицо. Из воды высунулась огромная чешуйчатая морда водяного змея и повторно плюнула в меня потоком холодной воды. Я судорожно дернулся в сторону.

Левую ногу свело от дикой боли так, что я аж зашипел.

Змей несколько мгновений поболтался на поверхности, разглядывая то, как я отползаю прочь от озера, после чего погрузился в воду.

Что, черт возьми, это только что было? Решили проверить, жив я или нет? Живой, что ли, вкуснее?

На всякий случай спросил вслух. Тишина была мне ответом.

Я сильно ушиб правую ногу, но не сломал, как сначала подумал. Достав из рюкзака склянки с мазями, я быстро обработал ногу и перевязал в месте ушиба, после чего выпил флакон восстанавливающего зелья.

Проклятье!

Почему лечебное зелье такое горькое и противное, словно сушеного ежа проглотил!

Забившись в дальний угол, я стал ждать, когда лекарства смогут подействовать настолько, что я смогу снова спокойно ходить. Думаю, дальше продолжать путешествие по подземному лабиринту слишком опасно. Как только выйду наружу, стоит сообщить о мертвом заклинателе с магическим артефактом и армией костяных бродяг. Пускай элитные авантюристы зачистят этих монстров, я пока на тот свет не собираюсь!

Через полчаса ногу стало жечь в области коленной чашечки, и мышцы стало сводить дикими судорогами. Я зашипел от боли. На глаза выступили слезы, настолько сильной была боль. Что, демоны задери, эти мензурки туда намешали?!

Что-то щелкнуло в районе поясницы, после чего по телу прокатила волна тепла. Сразу захотелось спать…

Встряхнув головой, я стал считать от одного до ста, петь про себя песни и протирать глаза. Если засну, водяные змеи меня точно сожрут. Минус выпитого зелья – его расслабляющий эффект.

Через час я без стонов мог стоять на ногах. Выпив пару тонизирующих, в том числе дорогущих, эликсиров, я взвел рычаги на обоих арбалетах и тихо шагнул в темноту. На место побоища армии костяных бродяг с переходом на четвертый лабиринт я набрел через час блужданий. Лабиринт словно вымер… Периодически попадались трупы в иссеченном снаряжении и без жетонов. Надо полагать, все ценное подобрали другие авантюристы…

Множество костей и ржавого металла было настолько плотным ковром рассыпано по каменному полу, что я по самые щиколотки увязал в человеческих костях призванных монстров. Черепа были целы.

А вот и мертвый заклинатель! Разрубленный пополам, с отрубленными передними конечностями и отсеченной головой. Ее словно каблуком раздавили!

Кристалла души монстра нет. А жаль, зато все остальные монстры были относительно нетронутыми.

На все про все ушло около трех часов субъективного времени. Триста сорок шесть шариков-кристаллов души монстров. Три хороших меча из дымчатой стали, шесть кинжалов и чей-то рюкзак для трофеев. В нем, правда, было пусто, если не считать какого-то рыцарского романа.

Кому-то в голову пришла идея читать в лабиринте рыцарские романы? Вот, правду говорят, что авантюристы – это народ, отмороженный на всю свою голову!

Закончив потрошение, я захромал дальше.

Третий лабиринт я покинул через два часа, найдя выход. Видимо, передо мной прошла большая группа авантюристов, зачистившая основной коридор, ведущий к выходу из лабиринта. Я даже смог зарисовать большую часть пройденных тоннелей, не отвлекаясь на появляющихся из стен дымчатых силуэтов монстров.

На втором уровне я подстрелил пару крупных волков и двух сумасшедших летучих мышей. Последних пришлось сбивать камнями, так как их тела пришпилило довольно высоко к каменной стене, вдоль которой я шел к выходу.

Первый я пересекал напрямик, не делая крюков в сторону логова хозяина подземелья. А вот на выходе меня тормознули. И попросили показать нож. Пожав плечами, я продемонстрировал его.

– Неужели в этот раз не сломался?

Я поморщился, но достал обломки двух лезвий. Хохот стоял на весь зал перехода.

– Малец, да твои ножи словно прокляли!

– Попадись мне тот проклинатель, я бы его эти обломки сожрать заставил. Двадцать четвертый нож за полгода!

Стражники уже не могли стоять, схватившись за животы, медленно сползали по стене.

Хоть кому-то хорошо.

Когда я устало ввалился в кузницу, гном хмуро меня поприветствовал, после чего сбегал за лекарем. Мою ногу поместили в лубки, и промыли желудок от выпитых эликсиров. Неделя и буду как новенький. Увы, не буду, так как придется осваивать двойную гравировку. Все-таки не зря же мы столько денег за нее отдали!

Так как шариков накопилось просто огромное количество, я решил их перемолоть. Некоторые кристаллы души монстра были крупнее своих собратьев, и внутри у них что-то постукивало.

Прозрачные как слеза треугольники.

И что это?

Когда я показал горсть гному, тот только хмыкнул и ответил:

– Осколки стигмы. Шесть штук образуют одну пустую стигму. Слабый накопитель магической энергии. Маги используют для одноразовых артефактов, чтобы дольше держалась магическая энергия. Горсть этого хлама можно найти на «ауке» за пару монет.

– Настолько бесполезны?

– Нет, их просто крайне много.

Я разбил все шарики и насобирал двести два осколка. Чтобы их соединить в одно целое, надо было потратить немного магической энергии. Итого ровно тридцать три пустые стигмы и пара стеклянных осколков стигм. Все ссыпал в пустую коробку, потом придумаю, куда их можно пристроить.

Принесенные мною мечи гном оценил весьма высоко и выставил на продажу, ушли за полторы тысячи гран. Сотню я вернул гному за вызов на дом лекаря.

Перемолотые кристаллы гном сам продал алхимикам за весьма неплохую цену в пятьсот сорок монет за фунт.

День сменялся днем. Через неделю с меня сняли лубки, и я смог снова посещать занятия мастера Грина. Честно говоря, я даже соскучился по его занятиям.

– Значит, столкнулся с высушенной мумией лича и бросился бежать?

Стою красный как рак, потупив взор.

– А ты в рубашке родился, малец! Даже опытные группы пятого и шестого ранга подготовки не рискуют столкнуться с личем, тем более с магическим артефактом в костлявых руках.

Э? Меня не будут отчитывать?

– У меня на памяти более десятка опытных групп были убиты личем. Сегодня тебя напрягать не буду, а то с незажившей полностью ногой станешь калекой. Сегодня мы с тобой займемся азами фехтования. Хоть ты и пользуешься только арбалетами и ножом, умение пользоваться любым оружием в лабиринте может спасти тебе не раз и не два жизнь, за которую ты так хватаешься.

После чего была двухчасовая лекция. То, что он мне раньше показывал, не шло ни в какое сравнение с тем, что я узнал сейчас. Он раз за разом вдалбливал мне в голову особенности приемов и демонстрировал их на деле. Мне все больше и больше становилось интересно, кем же он был и какой занимал ранг, когда еще бродил в лабиринте. То, что на его занятия постоянно захаживали валькирии клана, уже говорило о многом.

В кузницу я возвращался через ставший любимым трактир «У погибшего авантюриста». Мое первое знакомство едва не стоило мне жизни, но свело меня с хорошим че… гномом, который вовсю наворачивал печеного гуся с яблоками и запивал темным эльфийским пивом. И даже не намекнул! Ну не сволочь, а?

– Кай, иди сюда! Кабанчик скоро поспеет. Я устал тебя дожидаться!

На меня искоса поглядывали разные авантюристы, словно оценивая, и отводили взгляд, приняв негодным.

– Что празднуем?

– Мои семьдесят! Юбилей!

Я едва не подавился лапкой гуся. И эта сволочь молчала?! Я даже подарок не приготовил! Когда я уже собрался встать и сбегать до ближайшей оружейной лавки, чтобы что-нибудь прикупить в подарок, гном меня остановил.

– Сиди! – он громко стукнул пустой кружкой по столу. – Подарок ты мне сделал вчера утром, когда отсыпался!

– Все пьешь, старая пивная бочка? – На пустой стул сел мастер Грин. – Что, Норд опять умолчал о дне рождения?

Так как вопрос был ко мне, я кивнул. Принесли пиво.

– Ну, за здоровье, старая ты перечница! Хорошего подмастерья ты себе подобрал!

– А то! – Гном достал из-за пазухи квадрат с резонансной гравировкой, которую я неделю осваивал, и небрежно бросил на стол перед Грином. – Полюбуйся, что малец сумел создать своими руками!

Мастер Грин удивленно присвистнул и взял в руки пластинку.

– Опять пьете, старые бычьи пузыри, и даже не удосужились позвать?! – Из-за спины гнома вышла высокая статная магиня с вышитой эмблемой лекарского корпуса. Чмокнув гнома в лоб, она, поправив полы платья и откинув плащ на спинку стула, присела.

– Опять пьете помои! Сколько можно говорить?!

– Элеонора! Хватит! Только не сегодня! – Норд и Грин чуть ли не синхронно взмолились.

– А тьфу на вас, слабаки! Хозяйка, эльфийского крепленого десятилетней выдержки!

Притих весь трактир.

– Что уставились? – Женщина элегантно полуобернулась и грозным взглядом окинула зал. – Или мне вас всех на вакцинацию отправить и признать негодными по здоровью?

Больше в нашу сторону не смотрел ни один авантюрист. Куда угодно, только не сюда.

– Элеонора, ты как всегда слишком жестока! – хохотнул мастер Грин.

– Могу я расслабиться хоть иногда?

– Последний раз восстанавливали сгоревшее здание клана «Орун Даал», не говоря о том, что всех членов клана лечили от острой вспышки отравления.

– Да, хорошо тогда посидели, – мурлыкнула магиня.

Забрали пустые тарелки, принесли кабанчика. Килограммов этак на сорок.

Элеонора налила полный кубок крепленого вина и, острым стилетом нарезав себе сочного мяса, пригубила.

– Так значит, Норд, этого мальчика ты взял в подмастерья?

– Да, а что? Я пока ни разу не пожалел, я так интересно не работал в кузне со времен, когда был жив Урга!

– Да я не о том. Вчера на него пришел запрос из гильдии, так что не удивляйся, если с утра придут посыльные с повесткой на проверку квалификации авантюриста.

Гном поперхнулся пивом.

– Так рано?

– Да. – Тут Элеонора посмотрела впервые мне в глаза, и я ощутил себя загнанным в угол сусликом перед королевским питоном. – Запрашивают сведения о нем и платят хорошие деньги порядка восьми-девяти кланов ранга «А» и с десятка полтора мелких. Твой сорванец пока никуда не вступил. Репутация не замутненная. Ему даже стражники дали прозвище, которое зарегистрировали как официальный позывной.

Я подавился пивом и закашлялся.

– Какое? – гном азартно размахивал кружкой.

– Кай, Сломанный Клинок. Или позывной «КСК».

Смеялись все. Я же сидел красный, словно вареный речной рак. Ну, спасибо! Ну, удружили! В следующий раз флакон с чесоточным дымом оброню совершенно случайно!

Глава 8

Повестка на квалификацию

Рано утром у дверей кузни стоял посыльный из Гильдии авантюристов с повесткой на прохождение квалификации на имя Кая Моргана. Гном забрал, после чего отправил посыльного обратно.

В чем заключается квалификационный тест? Меня заставят пройти полосу препятствий, выполнить ряд силовых упражнений и измерят скорость реакции, силу и внимательность. Если я пройду, мне выдадут серебряный жетон второго ранга. Всего их семь. Выше стояли только легендарные герои, к которым явилось божество и наградило за заслуги. Темное ли божество, светлое ли, сам факт имел очень большое значение в рейтинге гильдии. Второй ранг давал право брать задания от гильдии и получать за это награду.

Если бы я сразу мог бы брать такие задания, то квалификационный тест проходил бы уже давно, так как второй ранг можно получить за что-нибудь вроде: убить стаю волков и принести их кристаллы души. Требуется алхимикам редкий минерал с седьмого лабиринта, они пишут заявку. За чью-то голову назначили награду, ориентировки с описанием вывешиваются на розыскных стендах. Такие личности обычно бывают персонами нон-грата или убийцами авантюристов.

В детстве отец отшучивался на тему листовок на стенде с работой: спуститься в подвал и убить десять крыс ножкой от перегрызенного бобром стула в полной темноте на ощупь. И все ради четвертушки монеты.

В таверне «У погибшего авантюриста» имелся стенд с листовками о работе и розыскной стенд. Последний стенд за последний год был почти пустым. Три личности, висевшие там, по слухам давно покинули эту грань и обосновались где-то еще.

В гильдию я явился по совету гнома в стандартной своей экипировке, правда на грудь нацепил броню, которую всю неделю покрывал гравировкой усиления и прочности. Со стороны даже красиво смотрелось.

За регистрационной стойкой сидела знакомая зверолюдка. Огненно-красное платье, плотно обтягивавшее ее фигуру, постоянно заставляло соскальзывать взгляд с ее милого лица на глубокий вырез и плавные, даже можно сказать, хищные пропорции фигуры. Человек, подходивший к стойке, на несколько секунд терялся, забывая, зачем он вообще явился в гильдию.

– Добрый день, Эрнет, – подошел я, дождавшись своей очереди.

– Кай! Я уже думала, что и ты погиб в недавней бойне!

Девушка аж облокотилась на стойку, слегка прогнувшись в спине. Позади меня кто-то шумно задышал, впечатлившись открывшимися красотами.

– Как успехи? Еще не оформился никуда?

– Я как раз по этому поводу.

Я положил на стойку свою регистрационную карту и карточку вызова в гильдию.

У Эрнет удивленно подпрыгнули брови, когда над стойкой появились магические столбцы данных.

– Мои поздравления. Тебе вон в тот коридор. – Эрнет ткнула пальцем в сторону полупустого фойе, где у широких створок дверей стоял стражник гильдии в красивых доспехах. – Желаю удачи! – прилетело мне в спину.

Квалификационный тест, по мне, был слишком щадящим. Мастер Грин гонял меня так, что, боюсь, я мог пройти этот тест с закрытыми глазами. Ладно, я утрирую, но сдать большинство упражнений было проще простого.

Еще десяток авантюристов, проходивших тест одновременно со мной, зло пыхтели, поглядывая в мою сторону. Две девушки, правда, немного заинтересованно. Вежливо улыбаюсь.

Во второй части теста нас заставили спарринговать друг с другом. Три боя – три обиженные мины проигравших авантюристов, и один сломанный нож. Экзаменатор, заметив это, даже хмыкнул в усы.

Третья часть – проверка навыков владения оружием, особенно личным. Стрельба. Метание. Фехтование. Второй сломанный нож.

Четвертая часть – заключительная. Меня завели в комнату с зеркальными стенами и стальной фигурой в латных доспехах и попросили продемонстрировать какой-нибудь навык, освоенный за время скитаний по подземному лабиринту.

Что им показать? Резонанс? Фига с два, тем более я его не контролирую!

Тут мне вспомнился случай, когда на тренировке с мастером Грином я нашинковал его забор. Почему бы и нет?

Вдох-выдох. Успокоиться…

На третьем шаге в сторону стального манекена противника я выполнил ножом полную фехтовальную комбинацию, вложив в атаку треть своих сил. Нож треснул, так как по нему пробежала неконтролируемая волна резонанса и полумагической фехтовальной атаки.

Я упал на левое колено, тяжело дыша. Легкие горели от нехватки кислорода.

Манекен, нашинкованный, словно свежий салат в трактире, вместе с частью каменной облицовки стены и деревянной панели, осыпался кучей мусора на пол. После чего меня отправили в зал для ожидания. Там же я встретил остальных соискателей на второй ранг. Все выглядели задумчивыми и выжатыми словно сухофрукты. Хотя тот рослый здоровяк с огромным двуручным мечом еще умудрялся сыпать девушкам комплименты.

В это же время по ту сторону зеркал происходил разбор испытаний.

– Что скажут господа эксперты? – Глава гильдии в этот раз присутствовал лично, чтобы засвидетельствовать рекомендованных соискателей на второй ранг.

– Что тут говорить? Девушка по имени Ролен Гравой и Кай Морган не просто прошли, на мой взгляд, они соискатели на третий ранг через квартал!

Хмурая женщина-эксперт с тонким шрамом у левого виска, покачав головой, произнесла:

– Здоровяк по имени Атлас Нолд провалился! Физически он проходит, у него не хватает навыков для перехода в следующий ранг.

– Что по остальным соискателям, дамы и господа? – вежливо поинтересовался глава гильдии.

– Вопросов нет.

– Вопросов нет.

– Прошли.

– Вопросов нет.

Глава гильдии кивнул молчавшему до сих пор председателю комиссии.

– Итак, Атлас Нолд, пересмотр повторного теста на квалификацию ровно через полгода. Ролен Гравой и Кай Морган будут взяты на заметку и занесены в списки соискателей на третий ранг, второй ранг получают в любом случае. Всем остальным присудить второй ранг.

Глава гильдии кивнул, после чего откланявшись, направился в помещение, где за проведением тестов наблюдали главы и представители от разных кланов.

– Дамы и господа, экзамен завершен. Двое станут соискателями на третий ранг, всем остальным, кроме Атласа Нолда, присужден второй ранг. Атлас Нолд оставлен соискателем на второй ранг до следующего квалификационного экзамена. Засим все.

Прежде чем глава гильдии покинул помещение, глава клана «Небесные стражи» спросила:

– Господин Лиид, а можно ли узнать, кто именно будет соискателями на третий ранг? – Все присутствовавшие согласно закивали в знак согласия.

– Ролен Гравой, по прозвищу Огненная Ласка, и новичок Кай Морган, по прозвищу Сломанный Клинок. Если вы собираетесь сделать предложение, то сейчас самое время, так как все сдавшие уже получают новые жетоны и обновляют карты личных данных.

Когда моя очередь наконец подошла, водная клепсидра, установленная в холле, отмеряла начало девятого часа вечера.

– Поздравляю! Сегодня же идем отмечать!

По спине пробежал холодок. Нет, я не скряга, просто предчувствие неприятностей у меня в последнее время все больше и больше начинает просыпаться перед самой заварушкой.

За спиной послышался зубной скрежет тех, кто уже положил на зверолюдку глаз.

Через час Эрнет освободилась и даже переоделась. Сейчас на ней была черная кольчужная накидка и кольчужные поножи из черной магической бронзы. У левого бедра клинок на пол-ладони длиннее моего ножа. На груди овальный амулет со сложной гравировкой, оплетающей четыре стихийные стигмы.

Такие амулеты нужно носить поверх одежды, чтобы они могли действовать.

Подхватив под локоть, она потащила меня в трактир «У погибшего авантюриста». Надо ли мне говорить, что меня там ждали вчерашние авантюристы в отставке.

– Что встали, словно парочка влюбленных у фонтана желаний?! Кай, не стой столбом, пригласи даму присесть!

– Мастер Грин?!

– Что, уже забыла, как я тебя гонял, не помнишь меня в лицо?

Девушка слегка пришибленно села на предоставленный мною стул. Элеонора тут же сунула ей в руки свой бокал с крепленым эльфийским. Эрнет, поняв, кто ей только что вручил бокал, еще больше округлила глаза от удивления. Чтобы хоть как-то прийти в себя, она залпом осушила бокал. Это была ее самая большая ошибка дня.

Крепленое считалось самым крепким напитком после медицинского спирта, который можно было найти только у лекарей.

Мне пришлось действовать быстро, пока уставшую после трудового дня девушку не развезло от крепкой выпивки. Отрезав хороший кусок мяса, я сунул его на двузубой вилке в руки Эрнет. Она тут же вцепилась зубами в ароматную кабанятину.

– Вот, а вы говорите цветы да конфеты!

– Настоящие девушки больше любят хорошо приготовленное мясо! А вы, треклятые надутые бычьи пузыри, только своими конфетами отмахиваетесь! – Элеонора продолжила свою вчерашнюю баталию со своими бывшими членами отряда.

– Где ты с ними познакомился? – После бокала эльфийского крепленого зверолюдку слегка повело. Щеки раскраснелись

– В тюрьме, куда меня упекли в первый же день за драку! Только из гильдии вышел поужинать. Поужинал на свою голову!

Утром я проснулся от того, что что-то щекотало мой нос. Большая кисточка лисьего хвоста. Ее же обладательница тихо посапывала у меня на левом плече, перекинув ногу через мое бедро, словно отсекая пути отступления. Слегка расслабившись, я прикрыл глаза. Ночь была мало того, что бурной, у меня горела вся спина, исцарапанная ее когтями, которые в порывах страсти заменяли обычные лакированные человеческие ногти, покрытые красным лаком.

Запрета на браки среди разных рас с развитием магии и лекарского дела не стало, так как только от желания матери и кое-какой помощи лекаря можно было выбрать расу отца или матери ребенка. Так как у зверолюдов с мужчинами были крупные проблемы, а именно дефицит, девушки крутились как могли, выбирая и отстаивая свою добычу.

Среди авантюристов пары часто распадались из-за разницы в рангах и откровенно феминистски настроенной прекрасной половины. Часто были родители-одиночки, как мой отец, например, как я узнал не особо давно. Причина, по которой он оставил грани, – мое воспитание. Как только я это выяснил, нанял торговца, чтобы передал весточку туда и обратно.

Он не смог доставить письмо, так как на месте моего дома оказалась огромная выжженная воронка, а земли получил староста деревни. Расспросив местных, он выяснил, что мой отец отправился куда-то путешествовать. Я хотел снова увидеть отца, чтобы похвастаться своими достижениями, хотя по сравнению с его мои только меркнут.

– Уже не спишь? – Эрнет осторожно поскребла ногтем мою грудь. – Фух, не хотела уходить, пока ты спишь, мало ли что мог подумать! – Чмокнув меня в щеку она, прошептав прощанье на ухо, убежала одеваться.

Все-таки странный народ авантюристы…

Стою, смотрю, как догорает кузница Норда.

Гном сидит на земле и вспоминает всеми последними словами темных и светлых богов. Кто-то из погодных магов наконец-то смог затушить огонь.

Это был плевок как по репутации кузнеца, который допустил пожар, так и по соседям, которые могли потерять свои строения и мастерские. Сказать честно, я подозревал, что это так называемая корпоративная практика устранения конкурентов.

Когда удалось потушить, выяснилось, что уцелело мало что. Деньги есть, хоть и немного, так что кузницу мы восстановим.

Два дня мы разгребали завалы и выносили во дворик за кузней все, что более-менее уцелело в пожаре. Сгорели и мои коробки с реагентами, которые я насобирал за время пребывания в гранях. Перемолотые в порошок кристаллы душ монстров растеклись на полу стекловидной лужицей. Постучав по ней, я к своему удивлению ощутил холод и услышал металлический отзвук. Показал гному, чтоб хоть как-то отвлечь его от горя…

Наверное, зря…

Гном схватился за сердце и, хватая ртом воздух, сел на пятую точку в кучу еще не высохшей золы.

– А… А… Ал… Аламаст! – с трудом выговорил гном, пытаясь набрать в легкие воздух. – Ч-ч-истый ал-ламаст! Откуда?!

От вопля перевозбужденного гнома я непроизвольно присел, прикрывшись расплавленным минералом, словно щитом. Этот аламаст у меня был немедленно отобран, после чего гном около часа разглядывал и вертел в руках неровную блямбу.

– Чистый аламаст! Без следа примесей!

– Что самое странное, эта слюда образовалась на месте моей коробки с алхимическими порошками на продажу алхимикам!

– Что?

– Там еще где-то килограмма три этого расплавленного аламаста. Он ценный?

– Ценный? Да сто граммов хватит, чтоб расплатиться за все долги, и на покупку новой кузни останется! Способ получения этого металла считается утерянным! Третий после адаманта сплав по прочности и седьмой по магической проводимости!

После этого мы с гномом перепахали весь пепел в поисках даже крупинок данного сплава. Грубо набралось около пяти килограммов. Гном был счастлив. По его словам, ради получения этого сплава он готов жечь кузницу каждый день. Вот ведь металлургический маньяк!

Металл решили не продавать пока, гном вскрыл пол и достал непострадавший сундучок с его сбережениями на черный день. Там было не много, тысяча магических монет и немного золотых слитков, по меркам граней.

Пытаться сейчас найти виновного – сродни охоте на ведьм. Почему так? А все потому, что даже подозревая виновников, нет доказательств, а у инквизиторов главное найти виновника. Да, я подозреваю Гильдию гравировщиков, так как проскользнул слух о двойной магической гравировке в малоизвестной кузне на окраине! Причем выполненная работа куда дешевле их ставок.

Ладно, если дадут всеведущие боги, отплачу сторицей, особенно, когда узнаю, кто подбросил нам «красного петуха» в дом![1]

Как только мы закончили к концу недели разбирать пепелище, гном принялся за проверку печей, я же закупался деревом, сталью и глиняной черепицей. Гончар обрадовался такому большому заказу на обжиг черепицы. Все равно придется проверять каждую, не ровен час надует скряга!

К моему удивлению, к нам на помощь в отстройке кузницы пришли соседи, прямо как в родной деревне. Прибегал пожарный и долго осматривал обе печи, после чего дал добро на эксплуатацию, чего только люди не придумают.

Норд тогда схохмил:

– Это тебе не твоя халупа в деревне с пьяницей бароном! Здесь все как в столичном городе!

Хотя я и сам это хорошо заметил.

Гвозди и штыри гном ковал сам, также перековывал, что смогли вытащить из обгоревшего дерева, не пропадать же добру! В итоге крыша над головой у нас появилась на второй день, а к концу следующей недели мы закончили стены и дверные проемы с окнами. Ставни нам по старой памяти подарили мастеровые из ремесленно-купеческой гильдии, а обожжённый кварц для стекол я купил на рынке по дешевке. Ну как по дешёвке, по монете за стекло, ниже продавец не хотел скидывать ну ни в какую!

Укладка черепицы отняла у меня последние силы, после чего я двое суток отсыпался!

Из мебели уцелел только шкаф из несгораемой древесины и пара сундуков, с подпольем. Как ни печально, сгорел мой запасной костюм из кожи песчаного змея. И кожаная поддевка под нагрудные пластины, и набедренные латы. Инструмент расплавился так, что гном, не спав две ночи, старался выковать мне новый.

Приятного мало…

Наконец мы вставили пазы в створки и приладили новую дубовую дверь из прочной и весьма дорогой древесины. Теперь можно было приступать к работе над гравировкой и заказами…

В первую очередь гном переплавил аламаст в слитки. Пять больших и три средних слитка. Стоимость каждого на аукционе тянула до ста-двухсот тысяч гран, а то и больше.

К моему крайнему удивлению, гном выставил на продажу только три средних слитка, спустив весь металл мне на наручи и тонкую кольчугу двойного плетения. На всю работу у мастера ушло три с половиной недели. Все три слитка ушли с молотка в первый же день большого аукциона, как сказал Норд, покупатели и остальные сулили посредникам огромные деньги за информацию о прошлом владельце слитков. Остаток металла Норд пустил на точные инструменты для гравировки.

Мы закрыли долги, вернули в подпол деньги гнома на черный день, а мне снова прикупили книги по магии и пару схем двойной гравировки. Два месяца я только и делал, что отрабатывал навыки в кузне и отдавал душу на тренировочном полигоне. Мастер заставлял прыгать меня кузнечиком по вкопанным на разную глубину столбам и постоянно бил по ногам, добиваясь того, чтоб я упал и свернул шею.

И вот однажды, возвращаясь с тренировки, я заметил, как народ со всего города стягивается на площадь перед храмом. Священнослужители, суетясь, устанавливали какие-то покрытые гравировкой магические жезлы вокруг огромного пурпурного ковра, покрытого непонятными символами и рунами, которые соединяли светившиеся при дневном свете линии и контуры.

– Что происходит?

– А, малец, ты не в курсе? Сегодня праздник Святых Героев! Священнослужители каждой грани призовут группу будущих героев, которые поведут за собой авантюристов к закрытым подземным лабиринтам! Эх! Дожил ведь! Смогу увидеть великих героев своими глазами!

Я едва не присвистнул!

Призыв Святых Героев лабиринта!

Увидеть их призыв будет честь для любого! А клан, в который они вступят, обретет немалый вес в обществе! Существа высшего порядка, обладающие бесстрашием и благословлением самих богов!

Народ все прибывал и прибывал на площадь! В первых рядах стояли главы самых сильных кланов грани. Еще бы! Заиметь в клан будущую легенду – честь для любого сильного или слабого клана.

Через полтора часа ожидания к кристаллическому небу поднялся ослепляющий столб голубого пламени или света, черт знает, что наколдовали священнослужители, после чего свет пропал, оставив посреди рунического полотна стоять десять молодых парней и девушек примерно одного со мной возраста в странной одежде. В руках у них были светящиеся жезлы, а на поясах висели саблевидные клинки в ножнах. Особенно выделялись среди призванных героев высокий варвар в кожаном нагруднике и меховой накидке и два светлых эльфа, что-то постоянно чирикавших на своем языке. Ну и была еще одна особа… Гхм… У меня аж кровь прилила к голове при взгляде на нее. Ее атлетически сложенное тело «богини» прикрывали только грудная повязка из меховой шкуры и такие же шорты, все остальное было в виде стальных наручей и золотых украшений. Ее волосы цвета ночи были заплетены в две тугие косы, спускавшиеся до поясницы девушки. В руках у нее был огромный двуручный меч.

Все они стояли и удивленно озирались, что-то бормоча на непонятных языках. На их лицах так и читался шок, страх, непонимание, интерес и удивление.

Фух, теперь будет о чем на старости рассказать внукам, если они будут и не загнусь в одном из подземных лабиринтов грани.

Проблему общения моментально решили священнослужители, осуществлявшие призыв будущих героев. Видимо, схема призыва и адаптации чужеземцев была отлажена, как дорогие механические часы гномов. Им всем раздали магические амулеты в виде золотой бляшки, покрытой магической гравировкой и рунами, на длинной золотой цепочке.

После чего героев отвели в пиршественный зал гильдии, где им, видимо, поведают, какая у них будет головокружительная жизнь.

По спине пробежал неприятный холодок.

Эх, кем-кем, а вот такой марионеткой в руках крупных кланов в виде знаменитой куклы для общественности я не хотел бы стать! Отец как-то обмолвился, что призыв героев – это не добровольное дело, а подневольное. Человека или иного разумного силой вырывали из привычного ему мира в наш, и вернуться обратно призванный уже никак не мог.

Толпа зевак повалила следом за пытающимися прийти в себя героями.

В итоге я дошел до офиса гильдии, пытаясь вытравить из головы тесно засевший там облик призванной валькирии с огромным двуручным мечом в столь легкомысленном одеянии. Признаюсь, получалось плохо, даже когда я представлял себе чарующий образ Эрнет!

Меня ждал четвертый уровень лабиринта.

Все-таки пора решаться перешагнуть через рубеж пятого уровня.

Первые два лабиринта я миновал спустя три часа легкой пробежки. По пути подстрелил пару каменных ящериц и дюжину волков. Что-то волков много развелось на сегодня, обычно их куда меньше.

На третьем уровне пришлось потерять около трех часов. У скелетов появился новый повелитель, пришлось искать обходные пути, такая толпа мне не по зубам. В зале с вмурованным сундуком удалось передохнуть и спокойно перекусить. Сундук с сокровищем сегодня был высечен из слегка полыхающего алым янтаря. Попытался сдуру отколупать сам сундучок, но куда там!

Около получаса ломал замок, нет чтобы открывался по щелчку пальцев…

Сегодня внутри оказалась небольшая книжка в потемневшем переплете из змеиной кожи толщиной в палец руки.

Карманный гримуар новичка. Внутри я насчитал более сорока слабых защитных и атакующих заклинаний. Единственный минус таких гримуаров, что после использования заклинания оно исчезает со страниц. Несильный одноразовый артефакт.

Вот так находка из находок, только моих способностей пока хватает вызвать язычок пламени или заморозить кончик лезвия ножа. Но я не унываю.

Решив прикорнуть пару часов, я натянул у входа тонкую стальную проволоку с колокольчиками.

Когда я проснулся, постамент с ларцом был пуст. Словно кто-то, пока я спал, просто взял и срезал вмурованный в каменный постамент кусок янтаря. Стало как-то не по себе.

Перекусив куском сухого хлеба и солониной с парой вареных яиц, я запил все это дело водой из фляжки. Вот воду пришлось экономить, пополнить запас внутри лабиринта не так уж легко. Говорят, половина водных источников ядовиты, во второй обитают опасные водные гады, способные сцапать зубами человека в полном латном доспехе и утащить под воду.

Проход на четвертый уровень был затянут плотным облаком холодного тумана. Судя по путеводителю, четвертый уровень был болотистого типа. Глубоко вздохнув и собравшись с силами, я шагнул в спиральный тоннель, ведущий в нижний лабиринт.

Глава 9

Лабиринт утопленников

Пахло болотной жижей, тиной, мокрой шерстью и гнилой растительностью. Отсутствие естественного освещения было восполнено огромными гроздьями фосфоресцирующих грибов и мха, дававших более-менее стабильное освещение, плюс блуждающие меж кривых деревьев, покрытых трясиной, ярко-зеленые огоньки. Если бы не зелье «кошачьего глаза», блуждал бы в потемках еще в третьем подземном лабиринте.

Со слов авантюристов, этот лабиринт менялся настолько часто, что карта, составленная неделю назад, была уже полностью бесполезна и неточна. Неизменными оставались только точки перехода на более глубокий уровень лабиринта и те, что вели наверх, а все остальное постоянно менялось. Особенно раздражали постоянно всплывающие и тонущие дорожки из полузатонувших валунов или вкопанных в ряд бревен, погруженных на неизвестную глубину.

В течение десяти минут ни единого монстра. Настораживает! Ох, как настораживает.

Справа послышался плеск воды и щелканье пузырей. Этот лабиринт состоит из множества островков, соединенных как ранее описанными мостиками, так и полузатопленными тропинками, которые в большинстве своем охраняются реликтовыми монстрами вроде болотных аллигаторов размером с двухгодичного теленка или змеями, способными проглотить человека или отравить сильнейшим из ядов.

Каждый последующий лабиринт куда более огромен, чем предыдущий, ходят слухи, что если разрезать земную кору и посмотреть на подземные лабиринты, то получится великая подземная пирамида, которая, возможно, соединяет одни из немногих проходов на ту сторону нашего мира, покоящегося на спине Великого Левиафана, бороздящего звездное море.

Этот лабиринт не любят многие из авантюристов из-за своей опасности и требований к экипировке. Здесь множество монстров-утопленников, обладающих как усыпляющей магией, так и тем, что работают в стае, и самое прескверное – они будут преследовать свою жертву, пока не загонят в трясину, где обычно авантюрист и кончает со своей жизнью.

Здешние монстры стараются не трогать только большие караваны в подземные города и группы великих походов на более глубокие подземные лабиринты. Говорят, существуют лабиринты, до которых еще никто не добрался, обычно тот, кто будет первооткрывателем нового лабиринта, сумев вернуться, попадет в сферу почета Гильдии авантюристов. Ну не он сам, а его образ.

По спине пробежал холодок страха. Это чувство возникает постоянно в подземелье, когда затаившийся в лабиринте монстр выжидает удобного момента для атаки. Многих авантюристов это чувство спасает, вот только очень малая категория авантюристов ощущает направление, откуда будет атака, все они, как правило, относятся к пятому рангу искателей приключений.

Мутная жижа болота справа от меня взорвалась грязевым фонтаном, и на меня, скаля сгнившие черные зубы, хрипя и клокоча, ринулся зловонный утопленник, покрытый синюшной пупырчатой кожей.

Два болта в лоб и в район сердца, после чего перерубить позвоночник в районе шеи ножом. Еще два грязевых фонтана, разбрасывающих копья водорослей и болотной тины, и двое его собратьев, ловко прыгая по кочкам, понеслись в мою сторону. Первого я ранил болтом в голову, для них это не смертельно, но весьма хорошо дезориентирует в пространстве, второго встретил на острие ножа. Посыл магической энергии буквально разорвал монстра, осыпав все вокруг гниющими внутренностями и плотью.

Нож выдержал.

Маг, у которого я консультировался, сказал, что здесь надо очень много практики, чтобы в полной мере овладеть этим навыком. Пока меня хватает на пять таких ударов, после чего стальное лезвие четырехсотграммового ножа из самой крепкой стали, которая была у нас в кузнице, рассыпается на металлолом. Старость металла – так называется то, что происходит с крепким кованым лезвием. Резонанс как-то влияет на энергетические связи, пронизывающие все сущее. Маг-консультант еще много понаговорил, но я понял, дай бог, половину, если не треть!

Надев на лицо маску из плотной ткани, фильтрующей воздух, которые используют лекари, чтобы не подцепить заразу, распространяющуюся от больных по воздуху, я принялся потрошить трупы. Занятие, скажу я вам, премерзкое, если бы не кристаллы в этих тварях, я бы просто оставил эти тела гнить и дальше. От вони гниющего мяса маска спасала слабо.

Противные склизкие серые комки, в которых содержались кристаллические камни душ монстров, находились у утопленников в районе правой почки. Кристалл того утопленника, которого разорвало резонансной атакой, весь потрескался, пришлось вынимать осторожно, чтоб еще больше не раскрошить. Кристаллы были крупными и угловатыми, красноватого оттенка.

Обтерев кристаллы ветошью, я сложил их в подсумок.

Караван небесных валькирий спешным шагом шел сквозь лабиринт, словно острие копья, уничтожая монстров, дерзнувших преградить дорогу людям, мечтавшим об отдыхе и выпивке после долгих переходов по подземным лабиринтам из третьего великого города Тарнавад, расположенного в самом сердце сорокового подземного лабиринта. Этот город был молод, ему еще не было и полутора лет, но он отстраивался благодаря мастеровым и нескончаемому потоку авантюристов и прочих искателей приключений, желавших денег и славы. Переход был очень долгим, шли восьмые сутки.

Только сильные кланы могли себе позволить организовывать сопровождение для желающих обосноваться в самом сердце лабиринта, а также для торговцев, рисковавших остаться ни с чем и потерять товары в сражении с монстрами, при гарантии, что они не понесут серьезных убытков.

Впереди и с боков каравана постоянно сновали разведчики, проверяя безопасность пути и наличие высокоуровневых монстров, чтобы дать остальным время сгруппировать оборону для защиты торговцев и товаров.

Эрнет мечтала только об одном: поскорее выбраться из лабиринта и отмыть с себя пот и засохшую на коже кровь монстров, с которыми приходилось сталкиваться в подземелье. Противоядия были уже практически на исходе, не говоря о почти пустой фляжке с водой.

Внезапно невдалеке послышался человеческий крик. Двое разведчиков тут же подали каравану знак замедлить ход и скрылись в тумане. Эрнет, поправив перевязь с клинками, применила на себя стигму «Бесшумная походка» и скользнула в туманную дымку следом за разведчиками.

Причина крика выяснилась вскоре. У кромки воды лежал без сознания бледный как смерть и грязный, словно утопленник, авантюрист в изорванной кожаной броне. Разрубленная на три части извивающаяся в конвульсиях змея вместе с обломками широкого ножа лежала рядом с телом авантюриста-новичка, если судить, что это начальное подземелье…

– Проклятье! Да отцепись же ты! – Искатель приключений, недавно принятый в клан, пытался отцепить лямку туго забитого трофеями дорожного мешка, но авантюрист, лежавший без сознания от яда водяной змеи, держал ее крепко.

Стоило взгляду упасть на лицо…

Удар сапогом пришелся новичку в живот, отбросив того на пару метров назад, едва не сбросив его в мутную воду. Тот по-собачьи встал на четвереньки и, сплюнув кровь на покрытую мокрым мхом землю, потянулся к перевязи с оружием.

– Ты… кха… су… Ты совсем ох… Это моя добыча!

Вскочив на ноги, он выхватил короткий клинок из ножен и зло оскалился. По стальному гравированному лезвию пробегали крошечные голубые молниевые разряды, заставляя воздух вокруг клинка потрескивать и дрожать от влитой в клинок магической энергии.

Эрнет тем временем копалась в походной поясной аптечке, которую едва ли не сорвала с кожаных петель, громко ругаясь сквозь зубы.

– Антидот… Где же чертово противоядие?!

Стоило только парню сделать шаг, как возле его ноги вспенилась земля и его отбросило в сторону от близкого разрыва.

– Новички, только принятые в клан, видимо, совсем забыли свое место! Или установленная система рангов и подчинения и клановый устав вам до одного места? – Из тумана со стороны каравана подошли Тесс и Исана.

Исана задумчиво прокатывала между пальцами новую шаровую молнию, быстро наполнявшуюся магической энергией и начинавшую тихо гудеть и трещать крохотными молниевыми разрядами. Вокруг тут же запахло озоном.

– Эрнет, ты его знаешь? – Тесс подошла ближе, не обращая внимания на трясущего головой и пытавшегося прийти в себя авантюриста.

– Противоядие! Нужно противоядие, пока не поздно! – Голос зверолюдки нервно дрогнул.

Тесс тут же протянула прозрачный флакон с мутной зеленой жидкостью.

– Это концентрат.

Перевернув бессознательное тело на спину, девушки вдвоем с трудом расцепили зубы парня и влили в рот густую жидкость дорогого эликсира.

– Яд уже сильно распространился по телу. Нужен лекарь как минимум второй ступени. Исана, сбегай за Элорсом! Пусть прихватит свою походную сумку с травами! – Тесс хмуро посмотрела на зло поглядывающего на них новичка. – И захвати с собой этого!

Эрнет тем временем сорвала с шеи золотой амулет с вкраплениями кристаллов вокруг фиолетовой стигмы и, прошептав заклинание, стала вливать в амулет магическую энергию. Тело раненого паренька тут же окутало золотистое облако лечебной магии.

– Так кто он такой?

– Мне тоже интересно, ради кого вы устроили потасовку во время похода? – громко произнесла Лаэста в сопровождении еще двоих соклановцев.

– Это. Мой. Мужчина… – не отвлекаясь от работы, выделяя каждое слово, произнесла Эрнет. – Какого лешего он зашел так далеко? Он и года в грани не провел, а уже на пятый в одиночку?!

– Лицо знакомое… – Тесс задумчиво всматривалась в бледное лицо паренька.

– Он ученик твоего отца уже с полгода. Должна бы знать. – Исана вернулась с взволнованным светлым эльфом.

– Эрнет, Тесс, Элорс, раненый на вас, остальные к каравану, продолжаем движение. После похода доложитесь главе на подведении итога похода и об инциденте!

Эльф долго водил амулетом «Вехара» над телом Кая, после чего принялся копаться в своей сумке.

– Что с ним?

– Отравление, сильное обезвоживание, магическое истощение, не говоря о десятке сильных ушибов и сотрясении. На затылке у него сильный ушиб, скорее всего, от удара латной перчаткой или эфеса клинка.

– Эта тварь… Доберемся до гильдии, я его на суде чести выпотрошу! – Лицо Эрнет от злости побагровело, а хлынувшая во все стороны неприкрытая жажда убийства распугала всю живность и монстров метров на сто вокруг.

Проснулся я в общей больничной палате Лекарского корпуса вне подземного лабиринта. Тело было перебинтовано и болело при каждом движении.

Воспоминание о последних событиях как в тумане.

«Проклятье, что произошло», – хотел я пробормотать, но из горла вырвался только хрип.

Через час ко мне пришел лекарь-интерн и, заставив выпить пару колбочек каких-то лекарств, сказал, что если все будет и дальше так же срастаться, то я послезавтра покину корпус.

Все-таки пятый уровень был слишком опасным, наверное, стоило все же отправиться на шестой, чтобы менее рисковать своей шкурой. Теперь еще и за лечение придется платить! Одни расходы…

Эрнет появилась спустя пару часов в сопровождении подруг и высокого эльфа-красавца. Поздоровавшись последним, он, амулетом проверив мое самочувствие, произнес:

– А ты счастливчик, едва не пошел на корм утопленникам. Ладно, девушки, парню нужен долгий и хороший сон, у него все еще сильное магическое истощение.

Откланявшись, он ушел.

Подруги Эрнет были из ее боевой группы клана. Причем одна из валькирий была дочерью мастера Грина. После того как все представились, Эрнет меня завалила вопросами.

– На кой черт рисковать своей головой в пятом лабиринте? Ты ведь только-только второй уровень специалиста сдал?!

Я только вымученно улыбнулся. Во многом она права, хоть навыки и позволяют, но я немного заигрался. С тварей и монстров шло так много хороших кристаллов души, что я решил немного подзадержаться… На свою дурную голову.

– Видимо, моему отцу придется больше времени уделить столь непутевому ученику, – Тесс с улыбкой произнесла подколку. – Иначе в следующий раз придется искать другого ученика, а старого похоронить.

– Кха… постараюсь до такого больше не доводить. Хотелось добыть больше, но в итоге мало того, что все потерял, так едва и с жизнью не расстался. – Я обвел взглядом девушек. – Я так понимаю, своей жизнью я обязан вам четверым? Я имею в виду также ушедшего светлого эльфа.

Эрнет искоса глянула на подруг, после чего нерешительно кивнула.

– Что ж, я как младший Морган долг крови выплачу, даже если придется вернуться с того света! И пусть боги будут тому свидетелями!

Приглушенно громыхнуло, и в воздухе запахло свежестью и озоном. Похоже, боги приняли мою клятву.

– Мы вас оставим, можете спокойно поворковать. Эрнет, твой спутник делает тебе честь. В наше время мало кто настолько правдив и чтит право долга, раз даже боги ответили на клятву.

Эрнет залилась краской и смущенно отвела взгляд. Рыжие ушки забавно дернулись при этих словах.

Девушки ушли.

– Насчет добычи не переживай, я передала твой дорожный мешок гному-кузнецу, у которого ты подмастерьем. Он не пришел сейчас только потому, что ушел под утро, наверное, отсыпается после бессонной ночи. Половина лекарей от него едва ли не на стенку лезли.

– Вот даже как…

Моя признательность Норду растет с каждым днем. Проклятье, если бы не этот зловредный гном, демон знает, где бы я сейчас был. Законы грани весьма суровы.

Меня выписали через два дня, содрав пятнадцать гран. Дюжина ушибов, два перелома ребер, сильное сотрясение, магическое истощение, физическое отравление и куча всего, от чего я едва коньки не отбросил.

Возвращение в кузницу к Норду меня несколько ошарашило. Некогда покосившееся одноэтажное строение из добротной древесины, а впоследствии сожженное, теперь сверкало новым белоснежным деревом. Как я понял, строительство полностью окончено. Появился второй этаж с огромным окном с раздвижными ставнями и массивные деревянные ворота с окованной железом дверью в правой створке.

Вот что значит пропадать несколько дней в подземном лабиринте.

– Что встал как оглобля?! Проходи давай! – послышался у меня из-за спины скрипучий голос Норда.

Я едва не подпрыгнул от неожиданности.

Гном стоял и, поглаживая свою курчавую бородку, добродушно улыбался.

– Мы снова в долгах, мастер?

– Неа, пока ты пропадал в подземке, я соскреб еще на один слиток металла, который просочился под пол. Когда я его притащил на аукцион, торги достигли просто небывалых высот, мальчик мой.

Гном подошел ближе и, хлопнув меня по спине своей лопатоподобной рукой, хмыкнул в бороду:

– Иди, обживай свою лабораторию на втором этаже.

Секунда-другая, и я уже, перепрыгнув через высокие ворота, несся по лестнице на второй этаж. С трудом распахнув громоздкие ставни, я слегка в шоке рассматривал помещение десять на десять, заполненное двумя ремесленными столами. Судя по виду древесины, столы и прочая мебель только-только из-под рубанков мастеров-деревянщиков. В углу лаборатории была крепкая сандаловая кровать, стены украшали пустые полки и стеллажи.

На одном из столов лежали выкованные гномом инструменты.

– Все остальное прикупим. Ладно, теперь о главном! Ты помнишь, что было у тебя в коробках перед пожаром?

– Причем в алфавитном порядке.

– Как насчет попробовать повторить эксперимент в печи? Если удастся воспроизвести формулу…

Гном замолк, настороженно прислушавшись. Звякнул колокольчик, выводя меня из мечтаний о перспективах владения эксклюзивным сплавом кристаллического металла, спрос на который выше облаков под кристаллическим небом грани.

Мы спустились вниз.

Визитер был одет в легкий кожаный доспех из шкуры огненной саламандры. На поясе слева клинок в дорогих ножнах, но с простой рукоятью. Сам визитер выглядел молодо и худощаво для человека. Да, это был эльф.

Редкий посетитель кузницы гнома, так как они предпочитают кузницы своих собратьев. Таких в грани, как мне известно, аж целых три.

– Чего изволит высокий гость? – проскрипел голос мастера.

– Редко увидишь вежливого гнома при общении с высшим эльфом. – Визитер усмехнулся. – Конт Ивейн передает вам свой приветствие и благословение.

Гнома словно молотом ударило.

– Значит, жив чертяка!

По лицу визитера пробежала тень усмешки.

– А привело меня сюда вот это.

Из пространственного кольца-хранилища на ладони эльфа материализовался слиток аламаста в килограмм весом. Мы с гномом замолчали, уставившись на слиток, после чего переглянулись.

– Аламаст, судя по отливу, довольно чистый. Хотите заказать оружие или броню с напылением аламаста? – ровным и спокойным голосом поинтересовался Норд.

– Я хочу заказать еще слитков этак десять этого редкого металла.

Гном поперхнулся заготовленными словами.

– Можете не отпираться, за право выяснить владельца лота я уплатил назначенную жадным гномом сумму, пятнадцать процентов из которых ушли аукциону. Итак, есть ли у вас аламаст, и можете ли вы его произвести в нужных для меня объемах?

Мы молчали.

Норд, собака такая, даже установил ценник на право выяснить владельца слитков! Вот ведь душа торгаша! Ни ломаного грана не пропустит!

– Возможно… – гном задумчиво прищурился, поглаживая свою любимую бороду.

– Значит, вопрос в цене. – Кивнул своим умозаключениям визитер. – Я со своей стороны готов оплатить вам двойную рыночную стоимость, плюс сохранить в тайне факт вашего владения формулой аламаста.

Условия взаимовыгодные.

– Приходите через квартал, в настоящий момент мы только восстанавливаем кузню и мастерскую. Там и обсудим и объемы производства, и возможные бонусы от сделок в дальнейшем.

– Хорошо. Конт Ивейн не раз упомянул о нерушимости вашего слова. Тогда я откланяюсь.

Как только эльф покинул кузнецу, гном тут же запустил механизм ручных мехов и, перейдя на шепот, произнес:

– Если эта длинноухая сволочь не наврала, мы с тобой разбогатели почти на три миллиона гран. Через три дня портал в третью грань, а через двадцать два дня в четвертую. Денег как раз хватит на две недостающие татуировки, после чего можно подумать о вживлении в тебя стигм!

– Может, не стоит так торопиться и лучше вложиться в кузницу?

Гном молчал, раздумывая всего несколько секунд.

– Можно и так, только где я буду искать себе нового подмастерье? Думаешь, такие придурки, как ты, на ярмарочных столбах висят? Нет, сначала сделаем тебя живучее, чем ты сейчас, только после этого ты снова пойдешь в подземелье! Ты еще к Грину не ходил, он с тебя три шкуры спустит за твои выкрутасы в пятом лабиринте!

По спине пробежал неприятный холодок.

– Ладно, что встал как вкопанный! Идем за покупками! У нас три месяца на то, чтобы восстановить формулу и улучшить твои навыки двойной гравировки!

В первую очередь мы с ним заскочили в аукционный дом, где нас едва ли не на руках отвели к распорядителю. Итого нам причиталось почти два с половиной миллиона гран!

Это доход маленького королевства за месяц!

После чего мы отправились к алхимикам. Колбы, реторты, тигли, спиртовки и прочая алхимическая утварь обошлись весьма недешево. После чего мы с ним ураганом прошвырнулись по рынку, скупая всевозможные камни кристаллических душ монстров с разных лабиринтов. Если удастся определить нужную комбинацию, мы озолотимся. После чего около ста тысяч ушло на различные редкие реактивы по обработке металлов и кристаллов. Следом мы закупили инструменты, которые гном не мог изготовить так быстро, как нам хотелось.

В итоге к концу дня мы с ним ухайдакались как тягловые звери. Денег осталось только на мои две татуировки, благодаря которым я должен догнать по рангу авантюристов, посещающих с десятого по пятнадцатый уровни. Поверьте, если я получу эти татуировки, не достигнув синего ранга умений, это неплохо усилит все мои физические и магические способности.

Возможно, стану по силе равен некоторым зверолюдам без татуировок.

Глава 10

Грань великой пустыни

Теперь моя комната, отгороженная от мастерской плотной занавеской, напоминала лабораторию алхимика-чудака. На одном столе были разложены пластинки для гравировки и разбросан в причудливом беспорядке инструмент. На другом десяток ступок с перемолотыми в порошок осколками стигм и кристаллами душ монстров. Мы пробовали все и сразу.

Ничего… более пяти сотен способов обработки различными реагентами, и все впустую, пока мне в голову не пришла интересная мысль. По сути, куски дерева, в которых хранились колбы с порошками от кристаллических камней душ монстров, были разных пород.

Пришлось перепробовать перемолотую в труху древесину…

Первый результат ошеломил.

Аламаст не получился.

Когда мы достали из печи расплавленный металл и залили его в форму для отливок и остудили в баке для закалки металла, у гнома отвисла челюсть.

Либернит. Темно-зеленый металл с коленчатым узором серебристых полос.

Сплав куда более распространенный, чем аламаст, так как в свое время в грань поступило немало слитков этого металлического сплава.

Если брать шкалу от одного до десяти, то аламаст на восьмом, а либернит на пятом месте.

Гном пытался меня придушить от радости.

Причина, по которой получился этот металл, – молодое сандаловое дерево, волокна которого были полны древесной смолы. Сухое дерево не давало такого эффекта, как молодое. Попробовали добавлять в кристаллическую смесь, кроме стружки меди, железа и титана, еще и кристаллизовавшуюся сандаловую смолу. Результаты превзошли наши ожидания! Сплав получился более чистым, чем при прошлых наших попытках!

Два дня обкатывали формулу сплава, варьируя компоненты и их пропорции, чтобы металл был не слишком хрупким или мягким, как наступила дата открытия портала в третью грань.

Опасения, что кто-то сможет догадаться об этом ингредиенте, конечно, были, вот только кузнецы постоянно использовали различные смолы в своем ремесле, так что это нас пока спасало.

В итоге мы решили закупаться смолами в другой грани, чтобы не повысить интерес других торгашей. Если не будет вопросов, куда нам столько смолы и янтаря разных типов, то формула сплава не появится на рынке за бесценок.

Обожаю очереди.

Нет, правда. Такой бродячий цирк можно наблюдать только при входе и выходе у одного из четырех порталов. Люди разных рас и народов в диковинной одежде с красивым и дорогим оружием и снаряжением. Перебранки недовольных, ожидавших часами возможности прохода в другую грань за покупками. Ругань торговцев из-за того, что чья-то телега не соответствовала габаритам портала, в итоге груз приходилось перетаскивать на своих двоих.

Сегодня я наблюдал шествие призванных героев в сопровождении соклановцев. Их приодели, вооружили, распределили по крупным кланам, и теперь вовсю шло обучение. Со слов Эрнет, их клан сумел сцапать аж двух призванных героев-воинов. Брата и сестру. Тот самый мускулистый варвар и молодая девушка в меховом нижнем белье. Сейчас они были облачены в серебристые кольчужные доспехи с латными элементами брони.

Само собой, для элиты существовала отдельная очередь для перемещения. Как сказала Эрнет, призванных бедолаг на поводке вели, чтоб поставить магическое клеймо… шучу, как и мне должны были поставить третью магическую татуировку, усиливающую физические и магические способности.

К их подготовке лидеры ведущих кланов подошли с самым большим вниманием и скрупулезностью. У каждого был персональный мастер-наставник. Каждый был включен в группу лидирующих бойцов клана, чтобы приобрести настоящий боевой опыт, чтоб впоследствии прославить свой клан в истории грани.

Наконец подошла и моя очередь.

Грань Великой Пустыни встретила меня сухим и жарким воздухом. Моя белая рубашка тут же намокла от пота. Эта грань располагалась в самом сердце великой пустыни соседнего континента, и чтобы попасть в нее снаружи, нужно было весьма постараться. Благо язык был один на всех четырех континентах. Различались разве что диалекты.

Просторные улицы были полны зелени. Развесистые пальмы возле фонтанов дарили тень и прохладу. У входа в портал торговать было запрещено, поэтому торговцы и зазывали бродили по главной улице, ведущей от портала, зазывая в свои лавки прошедших через портал.

Я же, не долго раздумывая, упал на хвост делегации призванных героев. Они шли туда, куда надо было и мне, тем более шлейф из авантюристов за ними был весьма немалым.

Через пятнадцать минут мы прибыли к конечной точке.

Храм был точной копией первых двух.

Герои выстроились в ряд. Да, как и говорил мне папаша, из них буквально делают цирковую обезьянку, выставляя на обозрение как диковинную птицу в золотистой клетке. Каждый, не спорю, получит свою долю почета, но вот свободу… Хотя ради их положения многие готовы были свернуть шею, причем далеко не свою.

Потерял час всяких торжественных «охов» и «ахов», после чего, уплатив стоимость, получил свою метку.

Все тело горело. Мышцы вздувались по всему телу, словно были готовы лопнуть. По коже пробегал ледяной озноб, а руны на левом предплечье горели так, словно с меня заживо сдирали кожу, сантиметр за сантиметром. И обезболивающее пить было нельзя, эффект от татуировки тогда полностью терялся, давая едва ли десятую часть результата.

Мне поднесли кубок с холодной водой, после чего стало чуть легче. После всего мне дали полулитровый стеклянный флакон с эликсиром, который я должен был пить по полстакана каждый день в течение пяти дней, и промыли воспалившиеся руны на предплечье. У призванных героев таких судорог не было.

Поблагодарив служителей от всего сердца, я, с трудом передвигая ноги, покинул храм. Приходилось заново привыкать к своим движениям и расчету силы, чтобы не прыгнуть выше головы вместо обычного шага. Честно говоря, ощущения после того, как боль ушла, были весьма приятны. Сила буквально распирала мышцы, и сухожилия словно говорили о том, что я смогу свернуть горы.

Интересно, какова же сила экспертных искателей приключений с вживленными черными рунами усиления тела? Для простого человека без татуировок они, наверное, подобны богам!

Ладно, надо прошвырнуться по лавкам, закупая все необходимое, после чего стоит поторопиться к порталу, так как придется снова отстоять очередь, чтоб пройти.

Гуляя по городу, я едва глаза не испортил, заглядываясь на здешних красоток с загорелой кожей, одетых в полупрозрачные шелка и весьма открытые одеяния. Одна вуаль на красивой телом девушке заставляла гадать, насколько же прекрасно ее лицо!

К вечеру накупив всего, чего только нужно для работы, я приобрел небольшую двухколесную тележку с бочонком сандаловой отборной смолы и десяток склянок смол разных видов для экспериментов. После чего ссыпал в дорожную сумку инструменты и, проходя через уличных торговцев, закупил засахаренные орехи и фрукты, которые не продавали у нас в грани. Также купил несколько погонных метров кожи огненной саламандры, которая водится в местном сороковом подземном лабиринте.

На этом отпущенные на траты деньги кончились, и я поспешил к порталу.

Очередь была весьма длинной, причина в том, что когда один из купцов пытался протащить через портал контрабанду, сработал какой-то защитный амулет и портал схлопнулся, перерубив телегу пополам. Пока выясняли отношения с местными стражами порядка и возобновляли работу стационарного портала, с той стороны уже весь товар растащили ушлые люди, ошивавшиеся у портала, как раз преследуя подобные цели. Стражи порядка смотрели сквозь пальцы, так как оттаскивать телегу и перетаскивать бесплатно чужие товары они не нанимались.

За все приходится платить.

Закинув в рот пригоршню сушеных ягод, я рассматривал проходивших через портал авантюристов. Через полчаса из портала вышла делегация героев, которые посещали Грань Кристаллического Неба для получения третьей татуировки. Эти герои были еще моложе меня! От двенадцати до пятнадцати лет! И одна высокая девушка с рыжей гривой волос с весьма запоминающимися формами в черном шелковом одеянии с магическим черным гримуаром, следовавшим за ней по воздуху. Когда ее взгляд прошелся по толпе и на доли секунды мазнул по тому месту, где стоял я, то едва не подавился ягодами. Она смотрела на всех присутствовавших без тени скрываемого превосходства и презрения. Словно ведро ледяной воды на голову вылили.

На накидке у нее была вышита золотой нитью эмблема клана в виде золотой пламенной птицы и подпись «Феникс Заката».

Боги, и откуда в такой красивой девушке такое море презрения ко всем?

Пока стоял в очереди, смог понаблюдать, как две процессии героев встретились. Обмен пожеланиями и оценивающие взгляды. Так как кланы соперничали не только в своей грани, то тут уж покрасоваться сами боги велели. Пока эти декоративные павлины распушили друг перед другом свои перья, я спокойно дождался своей очереди и, передав жетон-пропуск, покинул грань.

– А-а-апчхи-и!

– Будьте здоровы. Пожалуйста, проходите, не задерживайте очередь!

После жаркого и сухого воздуха покинутой мною грани я с непривычки замерз. Зябко ежась, я подошел к страже грани на досмотр провозимых мною вещей, для проверки на отсутствие запрещенной из других граней контрабанды. Ничего, естественно, не найдя, они кивнули в сторону, мол, вали и не задерживай.

Мастер Грин мало того, что был не в духе, так еще и заставил меня скакать словно горный козел по вкопанным столбам с завязанными глазами. И если я задерживался на одном из столбов более трех секунд, он нещадно бил по ногам длинным шестом.

– И это все? С третьей татуировкой твое восприятие должно позволять тебе забыть про такой орган чувств, как глаза! Живее, немочь!

Вж-ж-жух! Хлоп!

Больной удар по левому бедру.

Приближение людей я почувствовал, когда они подошли к калитке владений мастера Грина. На дальнее расстояние моих сил не хватало. Двадцать пять метров – это мой предел.

– Десять подходов на столбах! Если замечу, что ты отлыниваешь, увеличу до сотни!

– И в мыслях… хах… не было… мастер! – с придыханием ответил я.

– Мастер как всегда строг и суров! – Исана, прошедшая первой через калитку, вежливо поклонилась учителю.

– Отец, мое почтение! – Тесс де Сталь, смущенно отводя взгляд, поприветствовала отца, после чего нерешительно замерла рядом с Исаной.

– И это все, что может сказать любимая дочь, в кои-то веки перешагнув порог своего дома?

– Приветствую мастера Грина.

– Призванная?

Мастер Грин удивленно посмотрел на Тесс и Исану.

– Да, отец. Мастер гильдии обратился ко мне, чтобы я попросила об обучении твоим навыкам боя одну из наших. Она теперь входит в одну группу со мной.

Зная характер отца, Тесс немного нервничала.

– У меня уже есть постоянный ученик. Непутевый, но старательный.

– Пап, пожалуйста!

– Ладно, я и не собирался отказывать, можешь не лить крокодиловы слезы.

Тесс при этих словах покраснела до кончиков ушей.

– Пап!

Тем временем мастер Грин подошел к девушке в блестящей кольчуге со стальными наплечниками и перевязью с мечом поверх кольчужной юбки с латными накладками с боков.

– Фрейя Арвинг, если не ошибаюсь.

Девушка кивнула.

– Да, меня нарекли в честь богини-воительницы наших предков.

– Хорошо, посмотрим на ваши навыки. Кай! Бездельник! Я все вижу! Иди сюда!

Мальчишка, с повязкой на глазах прыгавший со столба на столб и выполнявший упражнения, спрыгнул на землю и подошел. Несмотря на теплую погоду, от него шел самый настоящий пар. Его глаза по-прежнему скрывала плотная повязка из черной материи, так что становилось непонятным, как он мог что-то видеть сквозь нее.

– Отец, а не рано ли ему к тренировке «Душевной гармонии»?

– С третьей тату самое оно! Кай! Позиция «Всадник песчаной дюны»! И надень браслеты, боги тебя задери!

Мастер Грин бросил пару кожаных ободков, которые паренек поймал, даже не повернув головы, с завязанными глазами. Это было удивительно для Фрейи. После чего он отскочил в сторону на два метра и принял странную стойку в полуприседе.

– Нападайте, как считаете удобным. – После чего мастер Грин глянул в сторону Кая. – Кай, бездельник! Где браслеты-утяжелители?

– Мастер, вчера во время занятия они рассыпались, мастер Норд обещал выковать новые к завтрашнему обеду!

– Что за проблемный мальчишка! – в сердцах ругнулся мастер Грин.

Тесс, задумчиво разглядывавшая фигуру паренька, который недавно валялся в общей палате лекарского корпуса грани в состоянии полуживого трупа, удивленно спросила отца:

– Пап, а почему на нем ограничители?

– А иначе от юной воительницы может остаться большая окровавленная площадь моего двора. У паренька имеется одна весьма дурная и весьма опасная способность, отчего он может убить кого угодно, если не научится ее контролировать.

– А если нет? – по спине у пришедших пробежал холодок.

– А если нет, то так и будет до конца жизни ломать стальные клинки, словно сухие деревяшки. Леди, вы уснули?

Фрейя, внимательно слушавшая разговор отца с дочерью, оценивающе рассматривала противника. По ее мнению, паренек хоть и был ее ровесником, был слишком худым и бледным. Таких на ее родине считали не воинами, их удел – пахотные работы и сбор трав.

Вытянув клинок из ножен, она сделала три быстрых подшага в сторону противника и нанесла молниеносный выпад, дабы впечатлить своими навыками будущего наставника, но в последний момент юноша по имени Кай всего лишь сделал полшага назад и слегка повернул корпус, уходя от атаки, после чего молниеносно атаковал.

Девушка отлетела в сторону, а длинный узкий меч остался в руках у Кая, который снова встал в стойку.

– Скорость атаки, скорость реакции и сила весьма неплохи. Координация после нанесения татуировки все еще не пришла в норму. Кай, верни даме клинок. Еще раз!

Теперь девушка была уже настороже. Подшаг, взмах, отскок, снова защитная стойка. И так пять различных комбинаций. Кай не сделал ни единого движения, так как атаки не несли в себе угрозы, а были всего лишь отвлекающим маневром.

– Глуп, отвлекать внимание человека с завязанными глазами без намерения атаковать. Учить и учить!

Девушка вспыхнула и атаковала, используя всю свою силу и скорость в едином броске…

Кай крутанулся вокруг своей оси, пропуская и клинок, и девушку мимо себя, одновременно нанося один-единственный удар.

– Стоп! Уже что-то!

Мастер Грин подскочил к лежащей на траве девушке с широко раскрытыми от удивления и непонимания глазами. Дома ее никто не мог ни остановить, ни противостоять ее лучшей атаке. Этот мир действительно впечатлял.

– Кай, на стойки. Еще десять подходов.

– Да, мастер. – Юноша крутанулся на носках и в два прыжка оказался на одном из вкопанных столбов вверх ногами, упираясь руками.

– Сил у вас, юная леди, достаточно, чтобы одним ударом перерубить пополам хребет камнехвоста из сорокового лабиринта, вот только с координацией придется поработать, впрочем, как и с техникой. Каким оружием привычнее управляться?

– Широкопером и полуторником. Также владею пращой, луком, арбалетом и охотничьим ножом.

– Тогда начнем с ножа, отличный спарринг-партнер для Кая. Он орудует только ножом и арбалетами. Приступите послезавтра, сегодня я этого прохиндея доведу до потери пульса за сачкование во время тренировки!

Фрейя отвесила полупоклон в благодарность.

– Спасибо, мастер.

Девушки покинули двор.

Когда они отошли на несколько кварталов от дома мастера Грина, Фрейя резко дернула кисть, выправляя ее, после чего задумчиво спросила, глядя на дорогу:

– Кто-нибудь знает, у ученика мастера, Кая, есть хранительница домашнего очага?

Тесс с Исаной едва не запнулись от этих слов.

– Пока права на него высказывала только Эрнет, а что?

– Да так, ничего особенного, просто весьма интересный воин.

Девушки только растерянно переглянулись, призванная героиня иногда ставила всех в тупик своими речами и странными привычками.

Спать так же приятно, как и есть, но только бесплатно. И уж особенно после того как целый день меня избивали деревянным шестом и заставляли скакать как горный козел…

– И долго ты собираешься дрыхнуть?! – Хриплый голос Норда и мертвого на ноги поднимет. – Просыпайся, завтрак стынет!

Быстро размявшись и умывшись, я спустился вниз в кузню. Норд уже сидел за широким столом и наворачивал мясную похлебку. Быстро наложив себе полную тарелку ароматной каши с мясом и налив в чашу мясную похлебку, я присел за стол.

– Чем порадуешь.

– Кислотой если только…

– Не понял? – Норд непонимающе помотал головой.

– Я говорю про травление порошков в кислоте, перед переплавкой. Если получится изменение сплава в лучшую сторону, то можно будет попробовать добавить еще щелочь.

– Металл хрупким получится. Уже пробовал щелочь. Ладно, что с гравировкой?

Я пожал плечами, задумчиво ковыряясь в тарелке ложкой.

– Двойная гравировка упирается в стыковочные узлы, там настолько сложные переходы, что постоянно ломаю рисунок, и в итоге тройная гравировка не выходит. Такое чувство, что в чертеже, купленном на аукционе, есть намеренная ложная руна, полностью ломающая тот или иной стык, в итоге, когда я наношу очередной канал, рисунок ломается. Уже сорок пластинок брака.

Я зевнул, налив в бронзовый стакан ягодного морса.

– А хорошие ягоды тогда купил…

Сонно зевнув, я стал налегать на кашу, пока она не остыла.

– Полегче, а то подавишься. Тащи тебя потом к лекарям.

Закончив есть, я взял с собой коробку с металлической стружкой и опилками и поднялся наверх. Поставив короб на стол, принялся поджигать спиртовки. Сегодня опробую кислоту и травление.

Достав зеленые горошины со второго лабиринта, я засыпал десять штук в кислоту вместе с металлическими опилками и поставил колбу на решетку над горящей спиртовкой, после чего бросил в колбу пару кусочков янтарной смолы эбенового дерева и с трудом выдавил из просмоленного кулька пару густых капель сандаловой смолы.

Стоило мне отойти, как полыхнуло ослепительной вспышкой и все вокруг обсыпало стеклянным крошевом. По щеке потекла кровь. Похоже, задело осколком.

Схватив ведро с водой, я залил полыхавший стол, после чего посмотрел на часть крепежа с решеткой, на котором была закреплена колба, они оплавились, а все ее содержимое растеклось по столу, быстро застывая и шипя. Взяв пинцет, я аккуратно снял со стола янтарную блямбу и, не удержавшись, заорал от радости.

Встревоженный Норд прибежал с молотом наперевес, видимо считая, что меня тут убивают. Я без слов сунул ему в руки еще не остывшую янтарную блямбу.

Гном выронил молот…

Его вопль, наверное, слышали у самой великой пирамиды, если учесть, что мы на самой окраине ремесленного сектора грани. После того как он отпрыгал ушибленную ногу, он принялся меня душить. Само собой, объятьями.

Повторяли эксперимент, заливая состав и засыпая все остальное в металлическую чашу для плавки металлов. На чаше была двойная гравировка сохранения формы, так что разорвать не должно. Гном крепко держал клещи, пока я раздувал мехи.

– Да что ты все дергаешься? Плавно качай, половина сил напрасно уходит! Все, заканчивай!

Гном осторожно вынул чашу с расплавленной массой из плавильной печи и влил в пустую болванку для отлива слитков металла.

С шипением болванка опустилась в бочку с водой. Три, пять, десять секунд…

Гном ловко вынул болванку и хлопнул ей по наковальне, разбивая на половинки.

Перед нами лежал янтарно-дымчатый слиток металлического сплава.

– Чтоб меня молотом отца-основателя! – выругался от души Норд, дрожащими руками беря слиток. – Мальчик, тот день, когда ты попался в руки страже, и тот день, когда я отметелил тех недоносков, – это точно воля богов за все мои страдания! Ты хоть понимаешь, что это значит?

– Что кое-кому надо выковать себе губозакатывающую хитрую машинку, а мне продолжить экспериментировать. Я седалищным нервом чую, что этот сплав далеко не последнее, что может получиться!

После моих слов гном смотрел на меня как на призрака. Пришлось пригнуться, пропуская над головой тяжелую деревянную киянку.

Глава 11

Зачарованная сталь

Через неделю опытов мы смогли сделать еще один сплав. Темно-синий, прозрачный, словно цветное стекло или сапфир. Сплав был не настолько крепок, как аламаст, но его проводимость магической энергии была выше, чем у других сплавов. И еще. Этот сплав дольше всех держал резонанс. По моей просьбе гном изготовил из него мне точные инструменты, после чего я смог с помощью резонанса нанести гравировку на аламастовый нож, который мне на радостях выковал Норд. Лезвие по идее должно было выдерживать более тысячи резонансных ударов. Я же при всем желании за час мог выдать не более десяти-двенадцати раз, после чего мой внутренний магический резерв становился пустым.

Так же по моей просьбе из аламаста были выкованы два набора арбалетных наконечников спирального типа. Попадая в рану, они за счет инерции и вибраций проворачивались в ране, разрывая мягкие ткани и мышцы. А после я нанес на них двойную гравировку остроты и силы воздействия. Арбалетный болт с таким наконечником должен пробивать взрослого мужчину в латной броне практически навылет.

После чего гном полностью занялся моим обмундированием. Кольчуга, наплечники. Перековал грудную пластину и набедренные щитки. Скорость, с которой гном делал всю эту сложную работу, просто поражала воображение…

До дня открытия порталов граней оставалось три дня, и гном по моей просьбе выковал три узких прямых меча с гардой от шпаги. Приблизительно похожее на стандартное оружие элиты небесных валькирий. И один акинак с волнистым лезвием из темно-синего одиума. Мы решили так назвать третий сплав, который получили во время экспериментов.

Гравировку на клинки я наносил три дня и две ночи. На третий вечер я просто вырубился, так как не мог больше без сна. Гном назвал меня недоумком, но особо не ворчал.

Эрнет по моей просьбе провела меня в гостиную клана, чтобы я смог отблагодарить за спасение. Раздав замотанное в ветошь оружие, я откланялся, так как через час должен был быть активирован стационарный портал в четвертую грань.

Девушки с любопытством размотали ветошь и с непониманием уставились на три метровые прямые шпаги в простых деревянных ножнах. Гарда была замотана отдельно.

– Ну и хлам! Что еще можно было ожидать от мелкой кузницы.

– Посредственность.

– Ничего получше купить не могли? Это же хлам для новичков!

Тем временем Тесс осторожно потянула шпагу из ножен.

Заткнулись все.

В дневном свете широкого окна ярко заблестел янтарный клинок, покрытый причудливой вязью тройной гравировки. Когда ветошь с гарды тоже была снята, все увидели, что гарда была выполнена из другого более загадочного сплава, покрытого гравировкой защитного типа.

Все только и могли, что восхищенно рассматривать великолепную работу.

Тем временем раздалось удивленное восклицание Элорса. Все обернулись.

– Что случилось?

Элорс держал дрожащими руками полуметровый акинак с темно-синим волнистым лезвием, словно отлитым из синего стекла.

– Эт-то… У этого меча пропускная способность выше, чем у моего кристалла в посохе!

– Что?

– Да не может этого быть!

Тесс вынула свой прежний стигматический меч, приобретенный в оружейной Грани Великой Пустыни, после чего встав в стойку, кивнула Исане.

– Руби по касательной, только аккуратно.

Девушка, закончив разглядывать золотисто-янтарное лезвие шпаги, сделала резкий взмах клинком от плеча до пояса, посылая магическую энергию в эфес шпаги. С тихим шелестом дорогое изделие второй грани переломилось посередине и с легким хрустом вошло на глубину трех пальцев в деревянный лакированный паркет.

– Где, дракон вас задери, вы заказали это сокровище?!

Идея сделать рекламу за счет подарка тем, кому должен жизнь, состоящим в клане, занимавшем лидирующее место в рейтинге грани, была хорошей. К тому моменту, как я вернулся из грани, выталкивая тележку с двумя бочонками с редким темным пивом, вокруг кузницы с закрытыми воротами бродили другие клиенты, пытавшиеся попасть внутрь.

Кстати, о грани и татуировке. Грань была похожа на нашу как две капли воды, только пирамида у них была багрово-алого цвета, а кристаллическое небо – ослепительно белое с переливами. Когда мне нанесли татуировку после долгого ожидания и восхваления призванных бедолаг, я около часа провалялся, отпаиваемый лекарствами храмовников. Как мне сказали, многие не рисковали ставить себе последнюю татуировку, чтобы завершить весь рисунок, в моем возрасте. Некоторые от боли не только теряли сознание, но и умирали. Слишком большая нагрузка на растущий организм. Так что мне еще крупно повезло.

Когда я подкатил тележку к воротам, меня обступили возмущенные потенциальные покупатели.

«Куда прешь со своей таратайкой… и вали туда, откуда пришел, оборванец!» – были самыми мягкими из выражений, адресованных в мой адрес.

Скрипнула дверь, и в проеме с кузнечным молотом наперевес появился Норд с весьма хмурым видом.

– Что так долго?! Я полтора часа уже пиво жду! Закатывай!

– Это кто?

– Конкуренты! – Лицо Норда потемнело от злости. – Два раза пытались пролезть в кузницу. Ох, и зря я согласился на то, чтобы подарить эти клинки…

– Какие клинки? Те, что я купил с аукциона?

Гном непонимающе на меня посмотрел, после чего до него дошло.

– На кой ляд ты купил тот гребаный металл с клинками с аукциона?! – Я думал, что оглохну от его крика. – Денег много?!

– Так ведь я жизнь должен…

Мы затихли.

Минута. Другая.

Через пять минут выглядываю через окно со второго этажа.

Пусто.

Я так понимаю, использовали амулеты для того, чтобы прослушать, о чем мы говорили. Неужели народ настолько наивный?

Я спустился вниз.

– Ушли. Надолго ли?

– Не знаю, надолго ли, знаю, что если мы не выставим на аукцион в скором времени пару клинков, нас сожгут снова! Они ведь по-любому побежали в аукционный дом, проверять на наличие слитков либернита и аламаста!

Пришлось поплевать на руки и браться за работу.

Первый день мы ковали, остужали, закаливали и плавили заготовки. Всего мы изготовили около сорока килограммов аламаста и шесть килограммов одиума, а либернита у нас уже заготовлено около двадцати килограммов для изготовления эфесов мечей и сменных лезвий на нож.

На следующий день появился мастер Грин, принесший погнутые тренировочные мечи и иссеченный панцирь от полного рыцарского доспеха.

– У этой девушки просто дикая сила даже по сравнению с другими авантюристами ранга «Рыцарь»!

Он высыпал из мешка, который принес собой, кучу металлического лома.

– Это только на переплавку, – почесал затылок Норд.

– Считай это крупным заказом на ремонт. Платит гильдия, так что чем больше и прочнее изготовишь, тем больше будет барыш! Ладно, я побежал, через пару часов должны привезти свежее пиво к «Мамаше Крило», народ небось уже места забивает!

Хлопнула дверь, знаменуя его уход.

– Кай, смешай еще на сорок килограммов либернита, я пока переберу железо на переплавку.

– Мастер, собираетесь изготовить все из либернита?

– Шутишь? – Гном постучал кулаком по лбу. – Переплавим сталь и добавим несколько капель для прочности. Кирасу и накладные пластины будем делать из либернита. Мне жизнь друга куда важнее, чем тренировка какой-то призванной!

Так мы работали еще дней двадцать. Я с трудом совмещал тренировки с работой в мастерской и кузнице.

Ко дню появления светлого эльфа мы сумели заготовить нужное количество слитков дымчато-янтарного аламаста. Честно говоря, визитер даже не рассчитывал на такое огромное количество сплава в слитках, но честно рассчитался с гномом. После его прихода у нас было ощущение, словно мы с ним ограбили настоящую сокровищницу. У нас впервые было столько денег. К концу следующего месяца Норд клялся и божился, что сможет закончить мою кольчугу и остальное снаряжение, заменив обычный металл аламастом. Помимо прочности сплав был куда более легким, нежели обычные металлы.

Первое число месяца было традиционным для открытых торгов и работы с ограниченным кругом покупателей в аукционном доме. Но сегодня было нечто особенное, так как на торги были выставлены три обоюдоострых меча из либернита, покрытых двойной усиливающей гравировкой, и один прямой двуручник из аламаста.

Цены на каждый меч из либернита были выставлены на аукционе в расчете на начальную ставку с пятисот тысяч гран, с шагом ставки в сто тысяч. И один миллион гран за двуручник из аламаста с шагом в двести тысяч.

Цены были заоблачные, но желающих приобрести данное оружие было слишком большое количество, в том числе и покупатели, прибывшие из внешнего мира и из других граней. Даже остальные лоты не интересовали, так как главенствовали превосходные клинки с отменной балансировкой и тройной гравировкой на эфесе и лезвии.

Владельцы аукционного дома уже практически готовы были установить сумму вдвое больше ради комиссионных, но их останавливало количество желающих. Могла пострадать их репутация.

Аукцион был очень жарким, и в итоге лоты осели во владении кланов «Серые рыцари», «Небесные валькирии» и «Рука Титана». Оружие такого плана было редкостью на аукционе, поэтому обеспеченные кланы не скупились, приобретая оружие из редкого и качественного сплава.

В связи с редкостью оружие имело личный инвентарный номер и учитывалось в оружейном регистре гильдии авантюристов. При попытке кражи лицо, осмелившееся нарушить закон, подвергалось казни.

Мы с Нордом хмуро взирали на бойкую ученицу мастера Грина, заявившуюся в кузницу в сопровождении членов клана, желавших приобрести персональное оружие. Приобретение или изготовление индивидуального оружия и снаряжения для призванных героев финансировалось непосредственно Гильдией авантюристов, неплохо снижая расходы для клана, принявшего под свое крыло будущую надежду граней.

– Что изволят господа? Ремонт доспехов, чистка или заточка оружия? Наконечники для стрел или копий?

– Меня интересует полутораметровый двуручный меч из кристаллического сплава аламаста, с эфесом из либернита с тремя гнездами для стигм в рукояти. А также полный кольчужный доспех из либернита.

Тишина. Судя по удивленно вытянувшимся лицам спутников, половина даже не понимала, что они делают на окраине ремесленных кварталов, в каком-то закутке, только именуемом кузницей.

– Я извиняюсь, но вы ошиблись, мы бедные ремесленники. И если бы мы владели секретом либернита, то мои изделия продавали бы в главном оружейном магазине грани на площади Аэрны.

– Месяц назад вы изготовили клинки для моих боевых подруг и мага жизни. Все еще собираетесь отпираться?

Гном улыбнулся и покачал головой.

– Миледи, прошу прощения, но вы ошиблись. Те клинки изготавливал не я, мой подмастерье потратил отцовское наследство, чтобы хоть как-то вернуть долг жизни вашим друзьям. – Не моргнув глазом соврал мастер Норд. – Те клинки привез в грань странствующий торговец, явно не понимавший их истинной ценности. Мы всего лишь купили их.

Фрейя нахмурилась, а ее спутники тихо перешептывались.

– Моему учителю, мастеру Грину, вы изготовили кирасу из сплава либернита с вкраплением аламаста в стыках. Как вы это объясните? – не собиралась сдаваться легко девушка.

– О, эта броня передавалась из поколения в поколения, я только снял тонкий слой, скрывавший сплав и гравировку, вы можете полюбопытствовать об этом у вашей боевой подруги. – Гном с улыбкой посмотрел на Тесс де Сталь, старательно отводившую взгляд в течение всего разговора.

После того как стрелки были переведены на нее, девушка непроизвольно вздрогнула и, немного нервничая, подтвердила слова мастера Норда. Лица присутствующих расстроенно вытянулись, так как они до последнего не хотели верить. Знать кузницу, производящую клинки стоимостью как полный латный доспех эльфийского исполнения и высокопрочного сплава, – уже половина успеха. Информация всегда в цене, а тут такой облом.

Уже уходя, Тесс поклонилась мастеру Норду и, пройдя мимо меня, прошептала:

– Только из уважения к мастеру Норду я сохраню вашу тайну.

После того как она покинула кузницу, воцарилась тишина, нарушаемая только треском поленьев в топке.

– Что встал, доставай три заготовки двуручных мечей. Раз уж им неймется, через месяц на аукционе появятся три меча для такой хрупкой особы.

– Мастер?

– Что мастер! Работать надо, бездарь! Тебе еще гравировать оружие придется! Не дай бог запорешь еще раз работу!

Мог бы и не напоминать. В прошлый раз, используя резонанс во время нанесения узора, я перестарался, и клинок переломился пополам. Пришлось полчаса уносить ноги от мастера Норда. Уж слишком у него чешутся кулаки, когда у меня возникают неудачи, превращающие дорогое оружие или броню в кучу бесполезного хлама.

Тяжело вздохнув, я полез в подвал, который мы после пожара углубили еще на пять метров, добавив несколько схронов для аламастовых слитков и заготовок для клинков. Подозрения когда-нибудь оправдаются, и конкуренты возьмутся за нас всерьез. Редкие сплавы – лакомый кусочек для многих ремесленных мастерских и кузниц, работающих с хорошим металлом.

Норд был далеко не дураком и, связавшись с родней, договорился о том, что в день, когда будут открываться грани, через меня он будет отправлять на аукционы других граней нашу продукцию из редкого металла, пока спрос на него столь высок. Если мы будем продавать его только здесь, то на этом погреют руки совсем иные личности.

Так прошел четвертый месяц. Я перебивался работой и тренировками, пока мастер не закончил с моей броней. Кольчуга двойного плетения была покрыта тонким сплавом трития – скрывавшим янтарный блеск кольчуги и латных щитков. Также Норд за полтора месяца выковал мне довольно шикарные ножи из аламаста, тоже покрыв их тритием, чтобы не бросались в глаза.

Больше всего мы провозились с арбалетами, полностью меняя детали на аламаст, либернит и одиум. Зачем? Проводимость, прочность и легкость металла! Рукоять для удобства я вырезал из сандаловой древесины, покрыв лаком.

Зачем вообще нам это потребовалось?

Гном экспериментировал, после того как я подал ему идею о резонансе для арбалетных болтов. У нас была идея, как использовать пустые стигмы без навыков. Если наполнить их магической энергией и метнуть в живое существо или магическое образование, то возникал взрыв куда более мощный, чем даже сфера огня второго ранга! Если наша работа все-таки выгорит, то тогда я обзаведусь куда более грозным и опасным для себя и противника оружием, чем мои пороховые трубки!

Почему для себя? Резонанс я все еще средне мог контролировать. Это умение пугало больше всего меня.

Прошло десять дней. Я вышел из подземного лабиринта и пристроился в образовавшуюся на выходе очередь. Сегодня здесь было сосредоточено очень много людей в стандартной экипировке Гильдии авантюристов, осуществлявших функции обеспечения правопорядка. Само собой, каждый такой член гильдии был не ниже ранга «рыцаря», иначе никакого толку от таких стражей правопорядка просто не было.

Велась проверка снаряжения и оружия. Причина такой редкой проверки – ужесточение контроля со стороны верхушки совета гильдии. Последнее время все чаще и чаще из подземелий приносили именные жетоны убитых авантюристов, со следами от оружия, сделанного руками человека, а не от клыков и костей. Следы, нанесенные оружием нежити, несут в себе особый отпечаток. Магия мертвых либо несет в себе темный яд, либо разложение даже живой ткани.

Через полчаса подошла моя очередь. Пока ждал, успел перезнакомиться с членами двух боевых групп клана «Рука Титана». Веселые парни, скажу я вам. Их девушка клирик и маг-лекарь вообще семья, что довольно редкое явление.

Дюжий сержант-воитель заставил выложить все оружие, которое я имел при себе, на стол, после чего стал водить над столом амулетом-сферой, внутри которой словно бушевал золотой вихрь, наполненный красными и фиолетовыми искрами.

Секунд десять он вглядывался в сферу, после чего его брови поползли вверх.

– Аламаст – восемьдесят процентов, одиум – пятнадцать процентов, четыре процента либернита и один процент титановой руды. Парень, ты где достал такое снаряжение? У нас узурпаторы себе такое позволить не могут!

Парни из «Руки Титана», еще не успевшие покинуть зал, и остальные в очереди притихли, удивленно взирая то на снаряжение, то на сержанта-воителя, то на меня, мысленно ругавшегося на гномьем наречии, которое при общении с Нордом освоил через полгода. Вся маскировка ни к черту!

– Наследство от отца. Папаша хорошо снарядил меня в дорогу.

– А врать ты не умеешь. Везде клеймо одного мастера, проверю лично. Свободен.

Девушка-секретарь что-то вписала стальным пером в огромную книгу учета, которая занимала отдельный столик, который едва ли не трещал от веса книги.

В спину меня провожали весьма завистливые взгляды. Проклятье, все настроение испортили!

Когда я вернулся в кузницу и рассказал о проблеме Норду, гном ругнулся на непонятном мне языке. Я ничего не понял, но фразу более-менее запомнил.

Оружие и все снаряжение пришлось тащить в регистрационную палату, где все снаряжение оценили и провели чуть ли не подетальную опись, после чего снаряжению были присвоены свои индивидуальные номера. По мне так лишняя работа.

Само собой, это привело к ненужному вниманию со стороны глав некоторых кланов, которые постоянно просматривают каталоги за определенную плату. Набор рекрутов, у которых был высокий рейтинг или всегда были высокие заработки от посещений великого подземного лабиринта, могли повысить рейтинг клана.

Точнее так было.

Я сидел и тупо смотрел на заготовки для амулетов из одиума, которые планировали выставить на торги, как нас огорошили весьма неприятной новостью.

Открылась оружейная лавка в центре торгового квартала, напротив торговой площади. Лавки открывались и закрывались каждый квартал, это была не новость для грани, живущей словно муравейник, дело в другом.

Блодерит – кроваво-красный, полупрозрачный с внутренним рисунком, напоминающим кровеносную систему, кристаллический сплав.

Его существование считалось мифом.

Самый редкий из минералов, после сплава с титаном дававший самый прочный из сплавов. Помимо прочности и сверхпроводимости этот минерал обладал паразитически-вампирическими свойствами поглощения жизненной энергии существа или создания, с которым соприкасался, и благодаря направленной квадратичной гравировке передавал энергию либо в магический накопитель, либо непосредственно владельцу оружия. Каждое оружие, произведенное из такого минерала, уникальное и индивидуальное.

Если бы это были обычные конкуренты, все бы было хорошо.

Дело в том, что они установили цены, которые буквально обрушивали рынок уникальных товаров. Наши сплавы теперь становились даром никому не нужны. Нам даже вернули невыкупленные лоты.

В первую очередь были экипированы призванные герои грани и самые известные авантюристы, после чего очередь подошла для призванных героев из соседних граней.

Скажу честно, они смотрелись великолепно со стороны: доспехи, выполненные из кроваво-красного кристаллического сплава с декором из золота и серебра. На пробу, легкий кольчужный доспех выдерживал выстрел пехотного арбалетного болта из сплава аламаста с десяти шагов в упор!

А боевой палаш из блодерита с использованием магической энергии рассекал стальную пластину из аламаста в палец толщиной.

Это было словно кара небесная. Ну и конечно, монополия. Они сорвали рынок цен на оружие из редких сплавов. Да, мы сумели подзаработать на этом, но спустили половину средств на производство нового оружия и слитков металла на продажу. В итоге мы вторые сутки решали, как нам быть.

Я экспериментировал со сплавами, это хоть как-то отвлекало гнома от апатии, в надежде найти новую комбинацию, которая смогла бы вновь вернуть нас на рынок спроса и предложения.

Но для того, чтобы мне добыть редкие минералы и больше кристаллов душ монстров, цены на которые подскочили с появлением нового сплава, мне нужно было отправиться в более глубокие подземные лабиринты. С десятого по пятнадцатый, если быть точным. Сердцем пятнадцатого лабиринта был город Арханд. После пятнадцатого лабиринта одиночки уже не совались, только группы. Хотя были и исключения, такие, как авантюристы-одиночки рейтинга грани. Первые пятнадцать имен списка были настолько сильны, что способны зачистить любое подземелье до тридцатого подземного лабиринта. Каждый из них не раз бросал вызов хозяевам подземелий в одиночку и убивал их!

Они были гордостью каждой грани.

Да, я стремлюсь именно к этому, но мне до их уровня подготовки как до кристаллического неба.

Глава 12

Дорога в Арханд

Я достиг шестого лабиринта, он же Лабиринт Воинов Тумана.

Стрелковое оружие без гравированных стрел или болтов, наполненных магической энергией, – бесполезно. Этот лабиринт создавал из тумана крепости и дворцы, стены которых были прочнее стали. Из-за колонн появлялись призраки-солдаты, которые с потусторонним воем, от которого ломило в висках, бросались на противника. Их призрачное оружие оставляло вполне материальные раны. А от их воя можно было сойти с ума, если не иметь при себе специфического амулета.

Самое опасное было оказаться среди призрачных воинов, сражавшихся между двумя замками тумана, или попасть под лавину конницы и пехоты. Если быть сторонним зрителем, то можно увидеть впечатляющие сражения, но туманные призраки этого никогда не позволят. Авантюристы чужаки – чужаки, которые должны умереть.

Со слов экспертов, специализирующихся на постоянно меняющейся картографии лабиринтов, каждый последующий уровень в полтора-два раза больше, чем предыдущий. До близлежащего спуска на седьмой уровень около километра. Вот только удастся ли мне спокойно преодолеть это расстояние – совсем другой вопрос!

Через сорок шагов легкого бега сквозь туманную дымку передо мной появилась полуразрушенная каменная стена из плотного белесого тумана, слегка светившегося в полумраке лабиринта.

Атака не заставила себя ждать.

Высокий пехотинец, закованный в чешуйчатую броню и шлем-сферу с плюмажем, с трехметровым копьем наперевес быстрым шагом шел на меня, словно от этого зависело существование этой полурассыпавшейся стены.

Нож из аламаста с легким звоном перерубил древко, после чего удар стопой в бронированную грудь туманного воина, который должен был оттолкнуть полуматериальную фигуру, прошел сквозь него словно через пустоту. Еле успел перегруппироваться, перед тем как воин, отбросив обрубленное древко в сторону, выхватил бастард с широким лезвием и с противным воем атаковал снова.

Перехватив нож обратным хватом, я, поднырнув под лезвие, скользнул вбок противника и по самую рукоять всадил лезвие ножа ему в бедро, одновременно используя резонанс. С легким хлопком туманный воин исчез, на твердую землю упал небольшой кристалл души мутно-желтого цвета. Вот и первая добыча!

Всадив в преграду в виде полуразрушенной стены нож, я снова использовал умение. Со звуком бьющегося стекла стена исчезла, а ко мне бежал следующий копьеносец. Эх, на этом уровне очень хорошо живется магам огня с большим магическим резервом. Эти туманные воины весьма уязвимы к магии разрушения.

Уклониться от острия копья и прямым хватом ножа срубить древко.

«Они словно полуразумные куклы», – пришла во время боя шальная мысль. Те же самые механические движения, словно маг-кукловод заранее указал, как им двигаться, после чего выпустил их бродить среди таких же, как и он.

В целом я сумел без потерь покинуть шестой лабиринт. Когда я был уже возле темного провала винтового спуска, позади меня стало формироваться плотное белое марево, образующее древнюю крепость, которую осаждали фигуры людей в шкурах с луками и копьями.

Спустившись на три витка, я снял с пояса флягу с водой и несколькими глотками прополоскал горло. Посещение лабиринта – постоянная нехватка воды в организме. Если слишком долго не пить, можно умереть от обезвоживания. Судя по магическому циферблату часов, в гранях уже стояла ночь. Пробег по этажам отнял у меня около восьми часов времени. Захлопнув крышку артефакта, я убрал его в сумку.

Надо добраться до девятого уровня, там есть несколько островков нейтральной территории, где можно спокойно переночевать и пополнить запасы воды.

У экспертов прохождение отрезка с седьмого по девятый лабиринты занимает минимум шесть с половиной часов. Приблизительно по паре часов на уровень. Главное особо нигде не задерживаться, позволяя монстрам собраться в одном месте и «закидать шапками» авантюриста-одиночку.

На выходе я ступил на идеально ровную мозаичную плитку пола, покрывавшую коридоры седьмого лабиринта.

Зеркальный лабиринт.

Вдоль каждого коридора в стены встроены картины в полный рост и такие же ростовые зеркала, отражающие что угодно, но только не стоящего напротив них. Вдоль каждого коридора стояли десятки рыцарских доспехов, сотканных из магии и приводимых в движение магическими кристаллами души.

Стоило мне ступить на мозаичный пол, как три доспеха с металлическим скрипом шейной брони повернули свои шлемы в мою сторону.

Многие пытались вынести эти доспехи наружу, но стоило им покинуть первый лабиринт, как они рассыпались вихрем магических искр. Попытки снять зеркала или картины ни к чему не приводили. Они исчезали и появлялись в других местах. Их ломали, жгли, разрушали, но они как ни в чем не бывало появлялись вновь уже в другой части лабиринта.

Первые два доспеха сошли со своих постаментов и, громыхая сочленениями, опустив алебарды, направились в мою сторону быстрым шагом, недоступным живому человеку. Почему недоступным? Так представьте себе вес этого стального панциря, сковывающего движения!

Убрав арбалеты, я взялся за нож.

Аламаст – весьма прочный сплав, но и он может рассыпаться от моего навыка-умения. Прямая атака в корпус острием алебарды. Смещаюсь вбок, одновременно перерубая древко, как недавно с туманными воинами, после чего разорвав дистанцию, уклоняюсь от широкого замаха второго доспеха. Он решил, пока первый атакует в лоб, нанести рубящий удар широким лезвием алебарды, закрепленным на трехметровом древке копья.

Оружие высекло сноп искр и возмущенно завибрировало, словно обиженный зверь, вместо вкушения крови поймавший пастью пустоту.

Первый, отбросив в сторону укоротившееся на треть древко, с легким скрежетом несмазанного железа вытянул покрытый пятнами ржавчины широкий полуторный меч с крестообразным эфесом и конусовидной гардой, после чего в одно движение выхватил из-за спины, где он у него крепился, ромбовидный щит и приготовился к бою.

Через прорезь в забрале шлема на меня взирали два красных огонька глаз.

Тратить на них пороховую трубку – значит не уважать уроки мастера Грина.

Скорость – это то, что выросло многократно после того, как я посетил все четыре грани и приобрел все части татуировки, усиливающие человеческие возможности и способности.

Словно ветер, проскользнув в бреши между стеной и первым доспехом, я тенью скользнул за спину второго обладателя алебарды и в три взмаха перерубил основные кожаные крепления, соединяющие доспех. С грохотом пустотелой брони доспех-монстр рассыпался на составные части.

Пригнуться под широким взмахом клинка и отскочить назад, уклоняясь от удара щитом. Несмотря ни на что, этот противник пока самый сильный из всего, что мне встречалось в лабиринте, не считая двух хозяев подземелья.

Заблокировав клинок ножом, я послал однократную волну резонанса. Меч переломился, словно был не из магической стали, а из куска льда. Отскочить от удара щитом. В следующую секунду я перекатился в сторону, уклоняясь от туманно-призрачной фигуры, высунувшейся из рамы с выцветающим старинным зеркалом. Двухметровая когтистая лапища с высохшей плотью и десятисантиметровыми черными когтями, высекая искры в гранитной плитке пола, оставила после себя глубокие борозды. Лапища неизвестной твари снова скрылась в зеркальной глади.

Меня словно из ушата ледяной водой облили! Не среагируй я вовремя, поминай как звали. Вот ведь… твари!

Рыцарский доспех отбросил сломанный клинок, сорвал с пояса мизерикордию и, прикрываясь щитом, пер на меня, словно баран на новые ворота. Впереди еще два рыцарских доспеха сошли с постаментов и быстрым шагом направились в мою сторону.

Проклятье!

Вдох-выдох…

Скользящим шагом я уклонился от его удара щитом, одновременно принимая на левый наруч колющий удар мизерикордии.

Клац…

На то, чтобы рассечь скрепляющие доспехи ремни, ушло три удара.

Грохот падающих доспехов огласил коридор.

Шаг в сторону, и наполненный магической энергией нож отсек выскочившую из мутной поверхности зеркала костлявую руку. По поверхности зеркала потекла густая черная кровь, которая, шипя и пузырясь, падала на ровные квадраты плитки пола под зеркалом.

Полуоборот, благодаря которому наконечник копья вместо того, чтобы вонзиться мне в бок, провалился в пустоту, и перехват древка левой рукой. Не ожидавший такого финта рыцарский доспех по инерции сделал еще несколько шагов. Удар в грудь стопой отбросил его на несколько метров назад, а я трофейным копьем сбил шлем второму нападающему.

Вдох-выдох…

Трехгранный наконечник легко пробил стальные латы и пригвоздил к каменной плитке оживший доспех, словно он был из плотной бумаги. Подскочив к не успевшему подняться доспеху, я перерубил ему кожаные ремни в районе ключиц и правого бедра. Добить последнего не ушло много времени. Подхватив ранец, я перебросал шлемы рыцарей в дальний угол коридора к широкой двустворчатой двери из серой, покрытой потрескавшимся от времени лаком, древесины. Подхватив сумку-рюкзак, я быстро перебежал к дверям, пока не пожаловали новые противники.

Достав нож из сапожных ножен, я принялся перерезать внутри шлема паутинные нити, крепившие камень души монстра к стальным латам. Стоило перерубить последнюю нить, как шлем распался мелким металлическим ломом, быстро рассыпавшимся от напавшей на него магической коррозии.

За пять минут я оприходовал все шлемы. Остальные доспехи тоже рассыпались, и все останки поглотил пол, выложенный идеально отполированной плиткой. Словно никакого сражения несколько минут назад просто не существовало.

С легким звоном из широких мутных зеркал в янтарной оправе, словно через дверь, вышли новые рыцарские доспехи, заняв места своих предшественников.

Что ж, пора двигаться дальше, пока здешние стражи не решили повторить атаку своих предшественников. Если сражаться до бесконечности, то боюсь, долго я не продержусь.

Еще одна особенность седьмого лабиринта – все доспехи оставались во вверенных им под охрану коридорах. Я уже миновал девять похожих как капли воды коридоров, заполненных разнообразными доспехами разных времен и эпох.

Все коридоры располагались по спирали, имея в своем переплетении несколько боковых переходов, позволявших напрямую двигаться к центру. Путь до центра стоил мне двух с половиной часов и флакона с зельем восстановления сил. На нагруднике у меня появились свежие полосы царапин, оставленные магическим оружием колдовских доспехов.

Они нападали, используя разное оружие и стили. Пару раз меня едва не перерубили пополам огромным двуручным топором берсеркера. Стальные латы того доспеха были покрыты меховыми шкурами, а из шлема торчали три ветвистых рога какого-то монстра.

И вот сейчас я допустил одну из крупнейших своих ошибок за сегодняшний день. Стоило мне войти в наполненную белесым туманом залу, как с потолка рухнул магический занавес, отсекающий меня от остального лабиринта и створок дверей. Один за другим по всему залу вспыхивали магическим, кроваво-красным огнем факелы и светильники, разгоняя туман и темноту вокруг.

Внутри меня все похолодело.

По центру зала стоял огромный – около трех метров в высоту – хрустальный доспех с таким же огромным мечом в руках. Из-за его наплечников выглядывал огромный башенный щит.

– Жалкий смертный, посмевший нарушить мой покой и уединение! Ты найдешь здесь свой бесславный конец! Отпрыск предателей и воров! – Его глухой голос сопровождался легким звоном хрусталя.

Шансов на победу практически нет, какого лешего я сюда забрел?!

Сражаться с ним – значит сдохнуть быстро. Надо придумать, как преодолеть отсекающий внешний мир магический занавес.

Доспех некогда легендарного рыцаря, проигравшего и сложившего свою голову в лабиринте, пришел в движение.

– Итак, ты решил сдохнуть словно крыса, прячущаяся по норам?!

Взмах огромного двуручного меча, высеченного из цельного хрусталя, сопровождался лезвием школы ветра колоссальной силы. Только благодаря тому, что я посетил все четыре храма граней и приобрел новые силы и способности, смог отпрыгнуть и перекатиться.

Лезвие ветра столкнулось с магическим занавесом, после чего я едва не оглох от звона в ушах. Столкновение различных магических энергий вызвало сильный звуковой резонанс.

Из носа потекла кровь.

Проклятье! Еще пара таких взмахов, и меня можно брать тепленьким.

Пороховая трубка и огниво – вот единственный шанс, но для того, чтобы нанести ему хоть какой-то серьезный урон, мне требовалось забросить ее зажженной внутрь доспеха, при этом суметь уклониться от его широких взмахов клинка и магических атак!

Невозможно. Так, мелочи жизни. Перекатиться и отбежать под защиту опорной колонны из черной слюды.

– Жалкий трус! Выходи и сражайся! Дай мне выпустить наружу твои бренные потроха!

Угу, спешу и падаю!

Метательный нож только слегка звякнул, отскочив от хрустального забрала. И отлетел в сторону, высекая в гранитном мозаичном полу искры.

Эх, сейчас бы молот Норда, чтоб расколоть эту большую хрустальную ожившую куклу!

Шваркх!

С кончика меча сорвалась ветвистая молния и ударила в магический занавес всего в паре метров от меня, проделав небольшую дыру размером с кулак крупного мужчины. Печаль состоит в том, что проделанная магическим оружием дыра затягивалась прямо на глазах. Нужно больше мощности!

Выглянув из-за черной слюдянистой колонны, я решил попробовать сыграть на его честолюбии:

– Эй ты, жалкое подобие настоящего рыцаря! Это все, что ты можешь? Я ожидал большего!

В следующий миг мне пришлось упасть на холодный пол и откатиться в сторону, так как рыцарь в одно мгновение сократил расстояние более чем в десять метров и одним взмахом рассек наискосок опорную колонну.

– Я скормлю твою плоть свиньям, а твоя душа будет вечно страдать у меня в руках, жалкий смертный воришка!

Обиделся. Как есть, обиделся!

Ноги в руки и бегом!

Магические и физические атаки шли одна за другой, разрушая все на своем пути. В зале было восемь колонн и несколько аляпистых конструкций с кронштейнами для факелов. Мне говорили, что если суметь уничтожить колонны по малому кругу лабиринта – это вызовет обвал. Если эта хрустальная кукла сдохнет под обвалом, полдела будет сделано, если завалит камнями меня, то это будет самой большой глупостью в моей жизни.

Вшух-х-х…

Лезвие ветра врезается в седьмую колонну, частично ее раздробив.

Шарах…

Шаровая молния прожигает насквозь остаток конструкции, и магический факел падает на гранитный пол и гаснет. Подхватив на бегу факел, я, щелкнув огнивом, вновь его запалил и бросил в сторону настигающего меня хрустального рыцарского доспеха.

– Стой, презренный мальчишка! Дай мне снести твою дурную башку своим мечом!

Он легко рассек факел и в следующий миг послал мощную волну лезвия ветра. Уже падая на гранитный пол, вымощенный плиткой, я молился всем богам, о которых только слышал, чтобы план удался…

Грохот…

Мир вокруг затрясся, словно великан решил станцевать румбу, стоя прямо на лабиринте.

Не знаю, каким чудом я выжил под этим каменным дождем, но скажу честно, повторять что-то подобное я не решусь никогда в жизни! Левый висок саднило от боли, острым щебнем мне содрало до крови кожу. Нагрудник был сильно помят, но именно он и спас мои ребра от переломов.

С трудом выбравшись из-под огромного обломка колонны, частично спасшего мне жизнь своей громоздкостью, я с ужасом огляделся вокруг. Зал вокруг был завален огромными каменными глыбами в два человеческих роста и более.

От магического занавеса не осталось и следа.

Внезапно в центре зала каменные блоки и щебень разлетелись в стороны, словно от взрыва пороховой трубки, и из-под завала выполз потрескавшийся, но все еще целый хрустальный доспех рыцаря.

– Жалкая тварь! Твои ничтожные уловки не спасут тебя от моего гнева, который ты направил на себя!

Да сдохнешь ты или нет?!

Я поджег пороховую трубку и, бросив ее в сторону хрустального доспеха, бросился бежать в сторону пролома в стене, открывавшего коридор с картинами и зеркалами.

Послышался грохот взрыва и отборная ругань разумного доспеха. Он додумался поймать правой рукой пороховую трубку, и в итоге ему оторвало правую латную перчатку и добавило еще больше трещин на броне, не говоря уже о пороховой гари от взрыва. На мое счастье его магический меч был похоронен под тоннами камня.

Я влетел в коридор, будто за мной гнались демоны, хотя можно сказать и так. Один очень сильный демон преследовал меня до самого пролома.

– Приказываю схватить этого человечишку и доставить его ко мне на суд и казнь!

В это же мгновение все доспехи, находившиеся в своих коридорах, сошли с постаментов и направились одним известным только им маршрутом. Авантюристы, которые в это время сражались в разных концах седьмого лабиринта, удивленно смотрели на то, как ожившие доспехи бросали все свои дела и, наплевав на чужаков, покидали свои коридоры, которые сторожили столетьями, погибая и возрождаясь.

Еще две трубки ушли на то, чтобы разбросать заслон из все прибывающих и прибывающих к месту перехода на восьмой лабиринт оживших доспехов. Чувствую, если мне придется возвращаться этим же путем, мне стоит облегчить свой рюкзак, так как его лишний вес меня немного напрягает.

Словно пуля я влетел в каменную арку, затянутую белесым туманом, и покатился по спиральной лестнице вниз. Пролетев более трех пролетов, я ударился головой в своем легком шлеме и потерял сознание.

Глава 13

Путь к кристаллу перехода

Пришел я в себя, потому что кто-то бил меня по щекам, пытаясь привести в сознание. Не самое приятное пробуждение, но и не самое плохое.

Я попробовал пошевелиться и протереть непослушные глаза, но не смог пошевелить руками. Кисти рук были чем-то стянуты и руки разведены в стороны. С ногами была похожая ситуация, а во рту что-то вяжущее и имеющее отвратительный привкус горького миндаля и соли.

С трудом я сумел проморгаться.

Все вокруг заполнял белесый туман, а я был растянут кожаными веревками меж двух колонн. Перед глазами плавали кроваво-красные и ярко-зеленые круги, мешая нормально сфокусировать взгляд. Еще этому крайне мешала обстановка, которая словно подсвечивалась в разных цветах радуги.

Выплюнуть кляп не удавалось, потому что помимо него вокруг рта был стянут еще один кожаный ремень, удерживающий кляп во рту. Спину жгло, и все тело чесалось, будто кожу поедали муравьи.

Когда взгляд прояснился, в груди похолодело. Сердце больно ударило, разгоняя кровь по телу. На полу, покрытом легкой туманной дымкой, лежали человеческие тела в иссеченной в сражении броне.

И посреди всего этого хаоса и смерти сидела маленькая девочка в странных кожаных обрывках одежды с черными рудиментарными крыльями чуть выше лопаток. Девочка сияющими кроваво-красными глазами с черным вертикальным зрачком разглядывала меня. На губах ее гуляла пока еще детская довольная улыбка, из-под верхней губы слегка выпирали тонкие иглы клыков. Черные волосы были стянуты в странную прическу из хвостиков и косичек.

И еще. Девочка сидела и поигрывала разноцветными камешками, слегка подбрасывая их в воздух и ловя, ни разу не сбившись и не повторяя цвет камешка…

Стигмы.

Несмотря на то, что на ее белой коже не было камней крови, все тела напоминали жертву маньяка-лекаря, заживо снимавшего с человеческой спины кожу.

Заметив, что я пришел в себя, она слегка наклонила голову набок и, прищурившись, рассматривала меня из-под ресниц светящимися в белесой дымке кроваво-красными глазами.

Я в ужасе сглотнул от узнавания существа передо мной.

Суккуб.

Один из сильнейших и опаснейших демонов, обладающих высокими навыками управления черной магией и силами хаоса. То, что передо мной всего лишь ребенок – ерунда, так как, скорее всего, этот закуток лабиринта или ее логово, или ее кормушка. Куча здоровых мужиков и сильнейших авантюристов, скорее всего, были убиты именно ей, так как суккубы одиночки по натуре.

Хихикнув каким-то своим мыслям, она продолжила свою игру со стигмами. Понятно, что меня, связанного по рукам и ногам, за противника она даже не считала. Скорее всего, меня оставили на потом, так как, судя по ее лицу, со следами крови на губах и сияющим взглядом, суккуб успела насытиться, выпив крови и поглотив души нескольких жертв.

Я спешно искал варианты спасения, но в голову не приходило никакого достойного плана. Это была патовая ситуация, когда меня держали словно скот на забой или для прикормки сильного хищника, чтобы он не портил стада.

– Очнулся, смертный? – раздался тихий, слегка ломкий голос девочки.

Я мог лишь кивнуть головой.

– Что ты ищешь в бесконечном лабиринте, где простых смертных ждет только смерть и ужас?

– М-м-м-м…

– Э? – Демон, обладавший разумом, удивленно посмотрел на меня, после чего соскочив с каменного постамента с сундуком, на котором она и восседала, в три прыжка оказалась рядом.

Из указательного пальца вытянулся длинный, сантиметров пятнадцать, узкий черный коготь, которым она легким взмахом рассекла ремень, удерживающий кляп во рту.

– Как-то не подумала…

С трудом выплюнув кляп, состоявший из куска чьей-то одежды, я закашлялся. По щеке побежала горячая струйка крови. Щеку в месте неглубокого пореза тут же защипало.

И еще. У меня дико горела спина в области лопаток, словно кто-то с меня срезал кожу…

– Я повторюсь. Что ты, смертный, ищешь в бесконечном лабиринте?

– Всего.

Что я ей еще отвечу? Славы, денег, приключений, уважения, рассказов, которые буду рассказывать детям, когда они появятся. Лабиринт – источник редких ресурсов, за которые остальной мир готов платить втридорога, тем самым обеспечивая нескончаемый поток авантюристов. Ах да, еще силы.

Но, видимо, этот ответ ее вполне удовлетворил.

– Ты слишком наивен и вскоре сложишь голову, как и тысячи до тебя! – Внезапно она отступила назад в молочно-белый туман и произнесла: – Мое время истекает, посмотрим, станешь ли ты достоин выбранного пути.

В короткой вспышке голубого света она исчезла, оставив меня связанным, посреди кучи трупов авантюристов.

Связывавшие меня веревки были крайне прочными, но со временем ослабли, настолько, чтобы я, сдирая кожу, смог освободить одну руку. Короткое заклинание-формула язычка пламени – единственное, что у меня пока получалось в магии, вполне поспособствовало, чтобы пережечь веревки и освободиться. Тела авантюристов тем временем уже начали поглощаться лабиринтом, медленно погружаясь в пыльный каменный пол. Словно медленно тонущее тело в болоте.

Крак!

Последняя веревка лопнула.

Бегло осмотрев себя, я вздрогнул. На правой лопатке горели огнем болевых ощущений четыре стигмы. Что, демоны забери, происходит?!

Снаряжение! Со стигмами потом разберусь!

Быстро обыскав небольшую залу, я обнаружил, что мои пожитки были аккуратно упакованы в мою походную сумку, за исключением иссеченной и помятой брони. Обыск тел привел к тому, что я подтвердил свои опасения – демон-суккуб срезала все стигмы с предплечий и со спины авантюристов. Честно говоря, меня при виде того, во что превратились тела, вырвало. Тут бы стало плохо и опытному ветерану!

У большинства или отрублена голова, или пробито и вырвано сердце. Это какой же силой должна она обладать?

Оружие и броня были буквально рассечены на несколько частей. Ни одного целого меча или стальной брони. Авнтюристов словно избивали как котят, а после со зверством убивали. Пока я ремонтировал одежду и надевал снаряжение, меня не переставая бил озноб.

В карманах авантюристов кроме мелочевки в виде монет был всякий хлам, вроде лапки кролика на удачу или жеваного корня валерианы.

Несколько рунных камешков и пара дымовых бомбочек, испускавших едкий дым, отпугивающий монстров вроде волков или тех, что обладают чувствительным нюхом.

После осмотра арбалетов мне нельзя было не выругаться вслух – тетивы отсутствовали. И заменить их в ближайшее время нечем, точнее есть, но для этого нужны специальные тиски, чтоб закрепить ходовой механизм, иначе мне при замене может пальцы отрезать. Норд что-то в них намудрил!

У самого выхода из зала я, к своему удивлению, нашел короткий меч из блодерита с отсеченным наискосок острием клинка. Место среза было идеально гладким, словно меч так и задумывался.

Убрав жетоны в поясную сумку для отчета гильдии авантюристов, я тихой походкой покинул братскую могилу неизвестных мне авантюристов. Меня больше всего напрягало то, что мое оружие было не свалено на полу, как у всех, и переломано, а аккуратно сложено в сумку. Похоже, ситуация с браслетом так и не закончилась. Сначала пропала одежда, после нападение высокоуровневого лича, которого в том лабиринте и духу быть не должно, а теперь и это… Много пищи для размышлений!

К своему ужасу, я понял, что нахожусь не в седьмом или восьмом лабиринте, а аж на выходе двенадцатого, и за все это время мне не попалось даже самое захудалое привидение! Темные боги! Что вообще творится?! Может, выставить браслет на аукцион, и дело с концом? Отец тоже конспиратор! Какого лешего он ничего не рассказал ни о браслете, ни о кристаллах, ни о том, какого лешего я променял свою спокойную жизнь с дочуркой старосты деревни?! Ведь всполошил в самый такой момент!

Вдох-выдох!

Успокоиться и собраться с мыслями! Гнев – самый плохой помощник во время путешествия по лабиринту!

Перешагнув через туманную арку, я стал спускаться вниз по широкой винтовой лестнице, вырубленной в черном граните с серебристыми вкраплениями. Присев на корточки, едва не присвистнул! Истинное серебро! Да уж, тут ни один магический монстр не сможет пройти, только двуногие вооруженные убийцы, которые без зазрения совести прирежут ради добычи себе подобных.

Спустившись на десяток пролетов вниз, я остановился и присел на рюкзак, пол для этого слишком холодный, так можно и простудить себе самое главное.

Итак, второй вопрос сегодняшней повестки дня – стигмы!

Я достал галеты и, промочив горло, стал думать, что делать дальше.

Зеркала у меня нет, посему цветовой ранг стигм я оценить не могу. Все, что я нашел в справочнике тысячи стигм, – это надо сосредоточиться и мысленно представить татуировку с вживленными в кожу стигмы. Словно потянуться к ним воображаемой рукой…

Меня ударило раскаленной добела искрой. Ощущения были настолько реалистичны, что я едва не заорал от боли, баюкая никак не пострадавшие пальцы. Запахло озоном.

Стихийная стигма. Одна из молниевых, вот только какая?

Ладно, разберемся позже. Тянемся ко второй…

Тепло, уютно, спокойно.

Стигма жизни. Вообще хорошо.

Третья… никакого отклика. Она будто мертва. Ощущения словно залез в ледяной погреб в полной темноте! Странно.

И последняя…

Как рябь на воде и в воздухе.

Итак, почувствовать удалось только три, из них более или менее понятны две. Великолепно, теперь вторая половина вопроса – чем мне пришлось или придется заплатить за такой подарок? Как бы цена не вышла мне боком!

Вытянув перед собой правую руку, я, помянув всех светлых и темных богов, которых вспомнил добрым словом, снова потянулся к первой стигме. От белой вспышки света в полумраке я едва не ослеп, настолько сильно она ударила по глазам. От грохота близкого взрыва от разряда молнии меня едва не оглушило, а следом сознание померкло.

Пришел в себя я, лежа лицом на ледяной гранитной ступени с вкраплениями истинного серебра. Судя по часам, в отключке я провалялся около пяти минут.

Великолепно, я стал обладать умением, которое высасывает мои жизненные и магические силы и отправляет меня в недолгое забвение, после чего меня можно голыми руками брать!

Я провел по щеке и удивленно посмотрел на оставшуюся в ладони осыпавшуюся коросту.

Чего?

На левой щеке кончиками пальцев ощущалась мягкая кожа на месте недавнего пореза. Сняв повязку с окровавленной кисти, я присвистнул, так как под струпьями обрывков кожи и кровавой корки розовела новая, молодая кожа, словно у новорожденного.

«Регенерация», или «Сила жизни»! Но, скорее всего, самые низкие по рангу, иначе бы все зажило просто мгновенно. Говорят, что черные стигмы жизни позволяют сражаться, пока у владельца не отрублена голова или не поврежден позвоночник. Раны, от которых бы умер обычный человек, срастаются за секунды, правда, сильно тратя жизненные и магические силы владельца!

Ведь хотел купить, да все откладывал! Бесцветные стигмы регенерации стоят около сотни гран. Красные – около тысячи. Норд еще отговаривал, типа разбогатеем, поставишь себе как минимум «зеленые» стигмы. Хотя в чем-то он прав – пересадка стигм на более высокие по цветовому рангу крайне болезненна, некоторые люди от невыносимой боли сходили с ума.

Так-с… Достав нож из ножен в правом сапоге, я осторожно порезал внутреннюю сторону левой ладони.

Аргх… Не так-то приятно себя резать, тем более специально!

Крови выступило совсем чуть-чуть, после чего края стал быстро сходиться, а кровь быстро осыпаться мелкими кровавыми комочками, свернувшись.

Когда выберусь из лабиринта, надо будет обратиться к специалисту и выяснить, что же за стигмы у меня на спине. Придется дополнительно платить за молчание, вот и лишние траты!

Перекусив, я спустился на нижний ярус и нерешительно застыл.

Лес Тысячи Скелетов!

Лес знаменателен еще тем, что кроме страшноватого вида высохших деревьев в нем обитает нежить!

Снова нежить. Не устающая, не чувствующая ни боли, ни страха, ни сожаления. Рядовые солдаты бессмертного легиона бесконечного лабиринта.

– Вау! Фрейя! Да ты просто богиня в этих доспехах!

– Шикарно отделана броня, ничего не скажешь!

– Дорогие…

Реплики так и сыпались со всех сторон в гостиной клана «Небесные валькирии».

Призванная героиня придирчиво рассматривала свою фигуру, которую кроваво-красные доспехи не только защищали, но и неотвратимо притягивали к ней все взгляды людей.

– Сейчас хоть на штурм пятидесятого лабиринта!

Фрейя только грустно усмехнулась.

– Не раньше чем через полгода.

– Э-э? А почему только через полгода? У тебя какой-то обет, вроде рыцарских?

– Какой обед? Сейчас вроде вечернее время? – Девушка удивленно обернулась на говорившего мага. – Мастер-наставник был слишком категоричен. Сказал, что иначе не возьмет в обучение, если я год не буду посещать подземелья.

– Мастер де Сталь очень мудрый и умелый воин, заставший еще прошлое появление великих героев! А ведь это было более ста лет тому назад!

В гостиную вошла лидирующая команда в клане.

– Что встали, как стая зевак? Потом налюбуетесь! Фрейя, мне удалось выполнить твою просьбу, и я выбил тренировочную арену в четвертом секторе на пять часов.

– Ура! Устроим командный бой и покажем нашей героине, как все бьются в общем строю!

Мастер гильдии покачал головой.

– Эти испытания придется отложить, сегодня все члены гильдии будут помогать нашим героям с освоением стигм! Не зря же мы приобрели более сотни «черных» стигм?! – В его гордом «мы» слышалось еще более гордое «Я».

Полчаса спустя огромная площадь сто на сто метров тренировочной арены была заполнена людьми в полных боевых доспехах с активированной стигматической и гравированной защитой. Практически каждый авантюрист клана, пришедший для тренировки двух героев, сейчас вливал весь свой магический запас энергии в амулеты и стигмы.

Первой атаковала Фрейя, с победным кличем превращаясь в размытую фигуру, атакуя троих щитоносцев, укрепивших массивные башенные щиты, усиленные стигмами, которые обычно использовались при сражении с хозяевами подземелий.

Со стороны это напоминало взрыв.

Возникшая вокруг щитов магическая дымка была разрушена за доли секунды, после чего щиты разлетелись на множество осколков, а самих щитоносцев отбросило назад и протащило по земле магическим вихрем.

Глаза девушки сияли, словно два сапфира, с каждой секундой набирая сияние.

– Всем приготовиться!

В следующий миг вокруг девушки образовался ослепительный молниевый шторм, разнося в щепки и пыль установленные манекены и спекая почву под ногами в стеклянистую массу вулканического стекла.

Внезапно ее фигура пропала, оставив бушующий без контроля шторм, и появилась позади всех, тяжело дыша и сжимая рукоять полуторного меча до побеления костяшек пальцев.

«Если бы эти силы были в моей прошлой жизни, меня бы считали посланницей богов или даже самой богиней, сошедшей в Митгард!»

Тем временем ее брат, усиливая стигмами тело и атаки огромного двуручного меча, разносил в щебень огромные каменные столбы, расставленные в качестве очередных муляжей противника.

«А брата бы посчитали богом войны!»

Сила этих крохотных шестигранников просто поразительна! Девушка не могла ждать дальше, так как опробовала только четыре из пятнадцати первых вживленных стигм.

Среди «случайных» зевак, поспешивших к арене и занявших обзорные трибуны для того, чтобы посмотреть на триумф героев и их навыки, никто не остался равнодушным. Очень многие позавидовали тем редким умениям, которые использовали призванные герои в их тренировке.

Финалом тренировки стало то, как Фрейя, вышедшая в самую середину тренировочной арены, дождавшись, когда все покинут ее, воздела к кристаллическому небу кроваво-красный кристаллический меч и, издав победный клич, активировала последнюю, не испытанную ей стигму.

То, что началась после этого, можно было назвать локальным концом света, так как молниевый шторм был только блеклым подобием творившегося вокруг окруженной магической сферой стигматической защиты девушки в кроваво-красных доспехах.

Не решаясь идти через лес, я остановился возле древа висельников, на ветвях которого под дуновение неощутимого ветерка колыхались иссушенные тела убитых авантюристов. Почему авантюристов? На шее каждого авантюриста, казненного на этом дереве, отчетливо виднелся серебристо-серый именной жетон, выдаваемый гильдией. Законы граней и законы внутри подземных лабиринтов несколько отличались от общечеловеческих. Здесь могли убить без суда и следствия только ради редкой добычи.

Кодекс этики авантюристов писался романтиком.

Да, это красивые слова, наполненные чувством, честью и долгом, но не стоит забывать, кем является человек человеку. Осознали? Вот то-то и оно!

Глубоко вздохнуть и прогнать страхи. Здесь от них можно только склонить свою голову и присоединиться к вечно блуждающим по просторам подземных лабиринтов.

Из тьмы окутанного туманом леса вылетела стрела, глубоко воткнувшись в сухую землю в каких-то двух шагах от меня. На самой границе тумана появилась смазанная из-за белесой дымки серая фигура скелета-лучника. В колчане за его спиной было еще много темных стрел с потемневшим от времени оперением. Он уже натягивал тетиву, целясь в меня. Я видел красные огоньки глаз в пустых глазницах. За мгновение до того, как он спустит тетиву, я отпрыгнул в сторону, и в тот же миг в том месте, где только что был я, просвистела стрела.

Быстро пристрелялся.

Атаковать или отступить? Там могут быть и другие стрелки. Если атакую в лоб, меня могут подстрелить со спины или сбоку.

Вжу-у-у-х.

Следующая стрела пролетела мимо, задев едва ощутимой волной воздуха. Послышался вой, от которого стынет кровь в жилах. Из-за огромного высохшего дерева появились две мертвые гончие, которые снова издали вой, от которого все внутри холодеет и хочется бежать и спасаться.

Вдох-выдох!

Да соберись же ты, тряпка!

Отскочить в сторону.

Твари, почувствовав слабину, рванули вперед, сверкая красными огоньками ненависти в пустых глазницах.

Если бы были арбалеты…

Шаг в сторону. Стрела проходит на расстоянии двух ладоней.

Вдох-выдох!

Первую тварь я встречаю в полуобороте, пропуская ее слегка мимо, едва уклоняясь от желтых зубов.

Выдох.

Клинок перерубает крестец, и тварь падает на землю, проборонив небольшую канавку, заполненную перемешанным с землей гнилым мясом и трупными личинками. В нос шибанула целая волна вони, от которой желудок тут же стал подавать признаки бунта.

Отшагнуть в сторону. Выстрел скелета-лучника пришелся на тварь, которая хотела достать меня в прыжке и вцепиться в шею. Тварь приземлилась на ноги и по инерции дернула облезлой головой, из которой торчало темное древко стрелы с черным оперением.

Взмах – и позвоночник перерублен.

А теперь вперед.

Короткими прыжками сбивая прицел мертвому стрелку, я приближался к нему по зигзагообразной траектории.

Новая стрела легла на тетиву, и зазубренный наконечник заплясал в попытке предугадать мое следующее место…

Выстрел. Пригибаюсь, отклоняя широкой стороной лезвия ножа стрелу в сторону, и делаю последний рывок для сближения с мертвым стрелком. Мой удар пришелся на древко старого лука, одним из концов которого хотел меня ткнуть в лицо мертвец. Причина была проста – лучники в случае ближнего боя либо вооружились короткими мечами, либо ножами. На конце лука был примотан старый ржавый кинжал, видимо, не раз побывавший в бою, так как следы ржавчины явно были некогда чьей-то кровью.

Удар ногой в позвоночник отбросил мертвеца от меня. Так как прочность старых костей оставляла желать лучшего, позвоночник переломился, и на землю он упал уже рассыпающейся грудой костей, обмотанных перевязью колчана со стрелами. Старый кожаный нагрудник рассыпался небольшими клочьями грязной ветоши и ржавых пластинок.

Стою, жду новой атаки и выискиваю глазами следующего противника. Кроме ползущей твари, которой я не до конца перерубил крестец, – никого.

Череп твари разлетелся с первого же удара ноги. Темные боги, даже некроманты побрезговали бы приручать и поднимать такую слабую нежить! Они же на глазах рассыпаются…

В трех шагах слева от меня в землю под острым углом воткнулась стрела с потемневшим от времени и выцветшим до грязно-бурого цвета оперением. Лес не зря же называется Лесом Тысячи Скелетов – здесь просто огромное количество нежити.

Вдох-выдох…

Времени на передышку просто нет.

Глава 14

Армия бессмертного легиона

Если такими темпами поглощать и без того не бесконечные эликсиры и еще больше перенапрягать уставший организм, откат после будет весьма ощутимым. За час я сумел очистить небольшой участок, чтобы успеть передохнуть и собрать хоть какие-то трофеи вроде кристаллов или частей тел нежити, которые используют в своей работе алхимики. Вода во фляге кончилась, галет осталось всего на один перекус. Стигма, восстанавливающая здоровье, из-за низкого ранга потребляла весьма много энергии, того и глядишь через сутки меня не отличат от нежити, бродящей вокруг.

Хлипкие черепа пришлось разбивать рукоятью ножа, чтобы добраться до кристаллов в их черепушках. Рюкзак весьма полегчал на еду, но потяжелел на сотню кристаллов низшей нежити. При лучшем раскладе смогу после обработки продать алхимикам монет за семьдесят, а то и все сто.

Я затаил дыхание и замер, положив руку на рукоять ножа. Крепкое сухое дерево, в чьих ветвях я затаился, послужит хорошей опорой, когда придется нападать или убегать.

И было от чего.

Баньши.

Крикливая ведьма, облаченная в саван. Иссушенная до мумифицированного состояния нежить, окутанная помимо грязных лохмотий савана темным магическим облаком, предохраняющим ее от выстрелов арбалетных болтов и лучных стрел. Если верить данным, почерпнутым в библиотеке грани, эта дымка способна выдержать несколько заклинаний начальной категории. И это только меньшая из возможных проблем!

Крикливую ведьму-нежить назвали «баньши» не за пустые глазницы, способность к полетам и магическую защиту от физических и магических атак. Ее самое страшное оружие – вой. Направленный крик способен заставить погибнуть не один десяток людей. Самые простые симптомы, когда слышишь вблизи этот вой, – кровь из ушей и носа, потеря сознания или дезориентация. Бывает и более худшее – перед смертью человек полностью теряет слух, глаза от кровяного давления лопаются, и человек буквально захлебывается кровью. Малоприятная картина, признаюсь вам.

Две химерические твари пытались в прыжке запрыгнуть на нижние ветви дерева, но, промахнувшись, упали в кусты, послышался оглушительный треск ломающихся сухих веток. Надо быстрее пересечь этот проклятый лес, пока сюда не сбежались остальные твари.

Спрыгнув с дерева на одну из тварей, я удачно своим весом проломил ей позвоночник в двух местах, после чего перекатился в сторону. Вскочив на ноги, рюкзаком отбросил прыгнувшую нежить, после чего добил ударом ножа. У этой твари шейные позвонки поддались стали с большим трудом.

Бегом отсюда!

Через час подобных стычек я замер на границе леса.

Теперь понятно, почему здесь столько нежити, хоть и отчасти. Рядом с лесом фантасмагорической картиной замерло войско мертвых. Неровные колонны пехоты, несколько фаланг нежити и кавалерия. Закованные в черные ветхие латы, рыцари смерти верхом на химероподобных лошадях-нежити с горящими красным пламенем пустыми глазницами.

А позади всех этих фаланг и колонн в огромном крытом паланкине восседала обвешанная бронзовыми и золотыми украшениями и амулетами, замотанная в грязный и ветхий от времени саван огромная, почти трехметровая мумия.

Лич. Причем не то слабое подобие повелителя нежити, которое недавно упокоили в каменном лабиринте на первой пятерке ярусов.

Я отступил назад.

Нежить весьма неплохо умеет чувствовать живых, особенно нежить, обладающая магией. Армия буквально перекрывала все подступы к переходу на более глубокие уровни и ярусы, значит, мне оставался только один из возможных переходов. Мало используемый, так как граничит с сектором с подземными змеями. Особенность была в том, что змеи были толщиной с мой торс, не говоря о том, что достигали чуть ли не десяти – пятнадцатиметровой длины.

До ближайшего каравана из подземных городов еще как минимум дней десять – пятнадцать. Две недели без еды среди толп нежити я не выдержу.

Три часа спустя я покинул лес, убив еще с десяток скелетов-лучников и пару мертвых химер.

Теперь у меня возникла куда более сложная ситуация.

Песчаник. Целый океан серого песка, никогда не видевшего ярких лучей солнца, в котором подобно рыбам и амфибиям «плавали» десятиметровые ядовитые гады с песчаного окраса чешуей.

Пещера с вырубленной в скальной породе лестницей была где-то впереди, скрываемая рваными клочьями серого тумана.

Из песка выкопался небольшой зеленый скорпион, размером с ладонь, и, несколько раз ужалив в твердую прокладку кожи правого сапога, отбежал немного в сторону и закопался в песок. Еще и скорпионы.

Внезапно земля всколыхнулась, а позади меня раздался оглушительный грохот. Со стороны недавнего расположения построений армии бессмертного легиона сверкали молнии и раздавался грохот, сотрясавший землю. И судя по сверканию, битва там шла нешуточная!

Как говорится, любопытство не порок…

На место я прибыл в самый разгар сражения, так как столкнулся с крикливой ведьмой. Разряд молнии меня не вырубил на этот раз, но ноги немного подкосились, и перед глазами все поплыло. Видимо, требуется больше тренировок в использовании. Ведьма, не успев издать свой смертельный вой, вспыхнула, словно праздничный костер, и осыпалась пеплом на расстояние трех-четырех метров в диаметре.

Все-таки, несмотря ни на что, эта молния – страшное умение.

Так вот, армия нежити бессмертного легиона медленно догорала, а на месте паланкина с личем зияла огромная воронка спекшегося вулканического стекла. Сама высшая нежить второй категории сражалась с группой авантюристов на самой границе леса, куда его намеренно теснили люди. Эмблема клана была мне незнакома, но вот уровень подготовки авантюристов и слаженность их действий говорили о многом. Не говоря уже о великолепной экипировке. Блодеритовая броня была не каждому по карману, а тут у каждого из команды была либо кольчуга, либо неполный доспех из кроваво-красного кристаллического сплава.

Столб света, словно десятитонная колонна, ударил раненую и частично обгорелую нежить-мумию, на несколько мгновений прижав к земле и разрушив заклинание. Тем временем из земли, подобно траве, медленно появлялись новые солдаты-пехотинцы. Рядовая нежить появлялась и гибла в огромном количестве.

Вспышка света, и огромная световая волна прошлась по новым скелетам и зомби-пехотинцам, обращая их в прах. Земля так и была усеяна ровными кучками праха со сверкающими в них кристаллами души монстров. Интересно, сколько магической энергии пожирало это заклинание или умение. Стигм с таким описанием я в альманахе стигм не встречал.

С легким стрекотанием в руках одного из авантюристов сформировалось двухметровое молниевое копье, с каждым мгновением набирая силу и издавая треск и пощелкивание. «Молниевое копье»! Стихийная атакующая стигма боевого ранга и весьма редко встречающаяся!

Фигура авантюриста на доли секунды расплылась в воздухе и, оставляя за собой легкие остаточные образы, в молниеносной атаке пригвоздила напитанным энергией молниевым копьем высшую нежить к земле. В момент взрыва всю группу окутали зеленоватые магические сферы, от которых тянулись светящиеся нити к артефакту в руках невысокого мага в черном камзоле и сером плаще с эмблемой клана.

Снова вспышка света, и оглушительный грохот сменила страшная по силе ударная волна от взрыва на месте пригвожденной к земле нежити.

Меня отбросило назад сильным порывом ветра, едва не выбив душу к престолу на суд темных и светлых богов. Толстый ствол сухого мертвого дерева частично амортизировал удар, но воздух из легких выбило. Когда я смог твердо стоять на ногах, бой уже закончился, и авантюристы собирали трофеи в одну кучу, сортируя и набивая свои дорожные сумки.

– Что, паря, воруем чужие трофеи? – раздался из-за спины насмешливый мужской голос.

Я едва не подпрыгнул на месте, сказывалась усталость.

– Даже в мыслях не было. Просто хотел под шумок пройти к пещере перехода.

Слева от меня с девушки мага спала невидимость, и она, небрежно убрав томик гримуара со светящимися и наполненными магией стигмами в переплете под мышку, кивнула головой.

– Все так и есть, не соврал ни в одном слове. Опасности не ощущаю. Судя по всему, нейтрал-одиночка.

Подошли еще двое. Маг и воин в блодеритовой латной броне. Стоимость такого доспеха была просто астрономической.

– Простите, у вас нельзя ли купить немного продуктов и чистой воды? Я весьма поиздержался в пути.

– Куда идешь? – Рыцарь, скрестив руки на груди, вопросительно наморщил лоб, хотя это было едва заметно даже с поднятым забралом шлема. – Род, достань парню пару караваев и что-нибудь из солонины. Оплата кристаллами или стигмами, на выбор.

У меня была только дюжина осколков стигм, но кристаллов примерно половина рюкзака. Осколки у меня взяли, предоставив два крупных каравая, завернутых в белую, льняную ткань, и дюжину полосок вяленой говядины. С водой вообще не напрягаясь, маг создал сферу объемом в один литр и магией же очистил от примесей.

Пока обменивался, рассказал, куда иду и откуда, предупредив, что уровнями ниже бесчинствует молодой суккуб, в подтверждение показал связку жетонов убитых. Кассандра подтвердила мои слова, используя свой гримуар, как артефакт, позволявший отличить ложь от правды.

Ценность информации оказалась таковой, что мне скопировали безопасный путь до середины пятнадцатого лабиринта, где располагался город, и пожелали добраться спокойно.

Как я заметил, то, что я шел в город в одиночку, весьма удивило всю команду авантюристов. Мало кто рискнет путешествовать после десятого лабиринта не в составе команды. Очень и очень многие талантливые новички да и ветераны, бывало, погибали из-за того, что не хватало второго человека, чтобы деактивировать скрытую ловушку или вывести из магического шока, пока до человека не добрались монстры.

На этом мы и распрощались. Они покинули город вчера, разнося в пух и прах все, что попадалось им на пути. Как я понял, они шли с сорок второго лабиринта, по пути посетив оба города. И как я понял, не поднимались на поверхность уже около полугода. Вот сейчас они и шли наверх.

Скажу честно, их сила и навыки просто поражали своим мастерством и возможностями. Интересно, смогу ли я достигнуть хоть когда-нибудь их уровня?

Каменные ступени, ведущие в четырнадцатый лабиринт, были на удивление теплыми на ощупь. Плюс отсутствие сквозняка давало хорошую возможность сделать передышку и отдохнуть, не опасаясь подхватить простуду, и вздремнуть в относительном комфорте.

Четырнадцатый лабиринт – Урочище Рокочущих Перевалов. Странное название для обветренных кусков скальной породы, образующих различные причудливые фигуры, которые обдувались сильными порывами горячего и холодного воздуха. Монстров нет, а вот магических аномалий и ловушек – хоть отбавляй. Между скальными глыбами, словно живые, гуляли песчаные вихри и самумы, способные скрутить и разорвать в клочья живое существо, не обладающее достаточной физической и магической защитой.

И еще это было любимое место для нарушавших закон авантюристов и охотников за головами. Так как чтобы попасть в лабиринт с городом, требовалось пройти через этот лабиринт и живым, и целым. Снаряжение и груз с трофеями – самый лакомый куш для тех, кто не любит долгий труд и рисковать своей жизнью, сражаясь с монстрами и нежитью.

На этих мыслях я и заснул. Спал я плохо, подрываясь и вскакивая при каждом шорохе. На мое счастье, меня никто не побеспокоил за все это время. На скорую руку позавтракав, сильно экономя и растягивая воду, я проверил снаряжение, после чего решил выдвигаться.

В точке перехода я набрал пару горстей мелких камешков, чтобы в случае чего можно было проверить наличие скрытых ловушек. Самый простой способ – капля живой крови на камешек и бросок в сторону ловушки. Магические ловушки не обладают разумом и срабатывают по четко установленным параметрам наличия жизни. Так как здесь нет даже монстров, то ловушки установлены на наличие живых и обладающих плотью и кровью существ.

С тихим гудением метрах в тридцати пролетел в метре над землей небольшой песчаный самум, разбрасывая песок и заметая следы тех, кто прошел здесь совсем недавно. Возможно, это были следы как раз той команды.

Громовой грохот и сверкание молний где-то совсем неподалеку. Метров сто, не больше. Возможно, сработала ловушка, а возможно, кто-то из авантюристов воспользовался магическими умениями.

Внезапно огромный кусок горной породы накалился добела и взорвался с оглушительным грохотом. Я еле успел прикрыть голову.

В нагрудник и легкий шлем забарабанили мелкие осколки щебня, оставляя вмятины и царапины. Лицо я защитил…

Снова сверившись с картой, я отправился дальше по относительно безопасному маршруту.

За три часа, пока я шел по лабиринту из каменных глыб, было еще три таких же взрыва, и встретил две глыбы, расплавленные до состояния магматического озера. Не успело одно из них застыть, как прямо в расплавленную слюдянистую массу влетел песчаный самум, тут же быстро остывая огромным волчком из вулканического стекла. Я бы даже повосхищался красотой, если бы это не было так опасно! Короткими перебежками я за час преодолел половину пути до ближайшего перехода и вышел на ровную площадку, очищенную от пыли и каменных глыб. Ровные квадраты примерно метр на метр, в центре которых расположены две руны. Одна цифра и одна буква.

Стоило мне наступить на одну из них, как я оказался заперт внутри прозрачных перегородок магической стены.

Руны на квадратах загорались в произвольном порядке, точно так же появлялись и исчезали стенки этой огромной магической ловушки. Так вот внутри некоторых клеток появилась нежить – два скелета, три зомби, полуметровый скорпион, рыцарский доспех, какие-то змеи, несколько пойманных в ловушку самумов и баньши. Последняя, честно говоря, довела меня до испуга, но стенки, как я потом узнал, не пропускали, ни магию, ни звук. А также я обнаружил тела трех убитых монстрами авантюристов.

При каждом смещении стен положение на квадрате можно было сменить. Вот только, стоило мне появиться внутри ловушки, как все эти создания прекратили бездумно атаковать прозрачные стены и обратили свой взор в мою сторону. Как думаете, куда они постараются попасть? Да, это был риторический вопрос!

Обнажив клинок, я приготовился к бою. Половинка блодеритового меча – все-таки хорошее оружие, лучше, нежели мой широкий нож, который я взял в левую руку.

Тут я увидел единственное непонятное образование из каменных шаров, которое периодически пощелкивая камешками, при соприкосновении меняло свою форму. Казалось, что оно одно было равнодушно к моему появлению здесь.

Растаяло одновременно две стенки, открывая путь вправо и влево. Влево клетка с тупиком, шаг вправо. Одновременно со мной шагнула примерно половина попавших в ловушку монстров и созданий. Непонятная каменная… даже не знаю, что осталось на месте, продолжала пощелкивать камешками. Тут до меня дошло, что кроме этих щелчков до меня не доносится вообще никаких звуков. А что если…

У меня появилась небольшая идея, что это каменное образование из щелкающих камешков и есть система работы ловушки. Щелканье камешков шло в одном ритме. Я дождался, когда снова сместятся прозрачные стенки ловушки, и начал считать количество щелчков. Ровно сто два, и стенки сместились. Я и скелет с ржавым мечом в руке и кулачным щитом на запястье шагнули на соседние клетки.

Пятьдесят, пятьдесят один… Соседние стенки разошлись, и я, вместо того чтобы шагнуть навстречу скелету, снова шагнул вбок. Взбешенная нежить, оставшись на месте, озлобленно рубанула ржавым мечом невидимую стенку импровизированной тюрьмы. Меч рассыпался, но стенка выдержала.

Пятьдесят, пятьдесят один… Пятьдесят два… Сто, сто один… На сто втором щелчке стенки клетки сдвинулись, открывая путь прямо передо мной; мысленно ругнувшись, я шагнул на клетку вперед.

Пятьдесят, пятьдесят один… Боковые стенки сместились, и скелет наконец-то смог меня атаковать своим обломком ржавого меча. Заблокировав удар ножом, я ударом колена отбросил его на противоположную стенку и разрубил нежить своим полумечом от плеча до позвоночника. Скелет тут же рассыпался кучкой праха с кристаллом души поверх, а мой меч, не выдержав использования умения, покрылся мелкими трещинками и рассыпался красным кристаллическим крошевом.

Вот вам и прочнейший из кристаллических сплавов!

Выбросив бесполезный обломок, подобрал кристалл души и приготовился к следующим маневрам. Итого мне требовалось минимум пройти около двадцати клеток по прямой или около сотни по дуге, избегая атак вот таких же, как и я сам, пленников этой щелкающей прозрачной клетки.

На смену убитому скелету в самом начале противоположной стороны из каменной поверхности медленно, словно через густую воду, поднимался новый скелет с ржавым клинком и кулачным щитом.

Час спустя, весь покрытый холодным потом, я покинул противоположную сторону этой квадратной ловушки. До странного щелкающего камешками образования я так и не смог дойти. Стенки просто не открывались, постоянно держа каменюку изолированно не только от меня, но и от монстров. Пусть будет так, главное я выбрался.

Больше мне никто не попадался, вплоть до самого треугольного входа в пещеру с вырубленными в ней каменными ступенями. Наконец-то можно перевести дух!

Спустившись на три витка вниз, я устало уселся на каменной широкой ступени и, прислонившись спиной к стене, достал свой нехитрый провиант. Судя по моим магическим часам, сейчас было время ужина.

Осторожно жуя сухой хлеб и вяленую полоску мяса, я углубился в изучение карты. Пятнадцатый лабиринт был сплошной лесополосой, в центре которой люди вырубили себе довольно крупный город, за столетия немного разросшийся и укрепившийся.

Уровень обитавших здесь монстров был средним, все животного типа. И пока они не начали разлагаться, их мясо вполне пригодно для готовки, потому многих из монстров авантюристы и жители города старались ловить хоть и ранеными, но все еще живыми. Причем мясо и прочие продукты, которые добывались в лабиринте, обладали своей энергетикой, позволяя быстрее восполнить силы и магический резерв. Говорят, если приготовить сердце дракона с сорок седьмого лабиринта и съесть, то можно расширить многократно свой магический резерв и улучшить природные способности к магии.

Достав компас, я внимательно посмотрел на то, с какой амплитудой вращаются магнитные стрелки, и убрал его обратно. В некоторых лабиринтах магнитная руда расположена как раз над переходом на следующий уровень, так что бесполезный местами компас может весьма неплохо подсказать направление.

До города около пяти километров, если потороплюсь, то могу успеть до закрытия ворот, и переночевать уже в самом городе. Я, честно говоря, мечтаю помыться и, хорошо поужинав, выспаться!

На выходе из перехода меня встретил не тусклый свет гнилых грибов и светящегося мха, а вполне приемлемый и даже теплый дневной свет. Каменный потолок лабиринта высоко уходил вверх, то-то мне пришлось более сотни витков спускаться вниз, и это притом, что я появился на уступе, а внизу подо мной во все стороны простирался густой лиственный лес.

Где-то вдалеке я увидел силуэт города. Размер города скрадывался расстоянием. По сравнению с пройденным расстоянием осталось всего-ничего…

– Эй, шкет, гони сюда рюкзак, и, может быть, уйдешь отсюда живым!

А вот и знаменитые грабители, хотя я ждал их еще в предыдущем лабиринте.

– Пятнадцатый лабиринт является нейтральной территорией согласно уложению ава…

У меня рядом с ухом просвистел арбалетный болт, глубоко воткнувшийся в горную породу.

– Еще что-нибудь без разрешения вякнешь, и следующий окажется в твоей тупой башке! Гони сюда свою сумку и делай отсюда ноги, сопляк!

Грабителей было трое. Второй сейчас заряжал коленный арбалет путем прокрутки рукоятей, чтоб взвести трос тетивы, а третий целился в меня из похожего коленного двойного арбалета. Говоривший стоял небрежно, пользуясь тем, что его дружки держали меня под прицелом. На лицах троицы были потрепанные от времени и стирки тканевые маски. Снаряжение и того хуже…

Как они вообще сюда добрались? Если только с караваном.

Позади меня был уступ и обрыв. Если спрыгнуть сейчас, конечно, можно переломать руки и ноги, но если обойдется, то лишь сотру подошву, и секунд за десять смогу добраться до леса.

Медленно стянув лямки своего рюкзака, я отбросил его в сторону стрелка, и тот на долю секунды отвлекся… Звонко вжикнув, в его горле появилось новое украшение в виде метательного ножа, который я вынул из ножен в рюкзаке.

Мастер, с меня бутылка лучшего крепленого вина за науку!

Арбалетные болты, выпущенные из ложементов, пролетели в трех метрах правее меня, а я тем временем атаковал не ожидавшего такого поворота событий грабителя. Второй, понимая, что не успевает, бросил арбалет и выхватил широкий палаш, тут же вспыхнувший рунической гравировкой. Вожак быстро пришел в себя и уже даже выхватил свою боевую шпагу с тонкой вязью рун вдоль клинка и засветившейся кровавым цветом стигмой, вставленной в эфес.

Однако особой техники он показать мне не смог, так как его шпага просто разлетелась при соприкосновении с моим клинком, а мой вибрационный навык, когда клинок соприкоснулся с человеческой плотью, защищенной одной лишь кожаной курткой с кольчужной подкладкой, превратил рассекающий удар в нечто поистине страшное. Моего противника буквально взорвало изнутри, обрызгав меня и все вокруг кровью.

Третий, увидев такую картину, испуганно взвыл и попытался дать деру. Откуда-то вжикнула стрела, и в его шею воткнулась стрела с зеленым оперением.

– Советую не дергаться!

Спала магическая пелена, скрывавшая пятерых мужчин, двое из которых были светлыми эльфами и держали на прицеле натянутых ростовых луков мою скромную персону.

– Бедный Туркс, от виселицы его избавило последнее нападение на путника. – Мужчина с серебряным медальоном с изображением двух скрещенных мечей небрежно пнул окровавленную голову с остатками шеи и плечевого пояса, после чего повернулся ко мне. – Мое имя Гай Лаас, лейтенант пограничной стражи. Можете не дергаться, нападение на вас было зафиксировано, и мы, честно говоря, уже устали ждать, когда они решатся напасть на кого-нибудь. Восемь часов засады выматывает куда больше странствий по лабиринту.

Облава? Не каждый день становишься приманкой для грабителей.

– Как только появитесь в городе, вы должны явиться в городской комиссариат и дать полное показание. В случае неявки вы будете выставлены за ворота города. Вопросы?

– И часто у вас такое?

– Примерно раз-два в квартал. Добро пожаловать в Арханд!

Отряд стражи активировал магическую завесу и скрылся с людских глаз, только в этот раз я уже видел еле заметные силуэты человеческих фигур, создававшие небольшую рябь в воздухе.

Вот и поговорили…

А я еще авантюристов гильдии считал странными!

Глава 15

Арханд

В город я успел к последнему, десятому, удару колокола, отмечающему десятый (ночной) час, после чего заплатив за вход два грана, поинтересовался, где находится комиссариат.

Мне любезно ответили, содрав за информацию еще гран. Вот жлобы!

Много монет я с собой не брал, пятьдесят монет, если быть точным, здесь обмен был больше кристаллами души, но и обычные монеты были в ходу, как-никак каждая из них – это дополнительный магический источник.

В комиссариате меня записали и дали небольшой деревянный талон с вырезанным номером и временем, когда я должен явиться завтра, ибо вскоре вступает в силу комендантский час и мне следует поскорее поискать таверну или гостиницу на ночь.

Вместо масляных фонарей использовался магический голубой хрусталь, который с наступлением сумерек или темноты испускал ровный белый свет, достаточный, чтобы можно было спокойно пройти и не запнуться на мостовой.

«Пьяная саламандра». Двухэтажная таверна, в которой можно было относительно недорого и вкусно поужинать, помыться и снять комнату на ночь, которую мне посоветовали два дюжих стражника из ночного патруля.

Таверна была полупустой, так как народ, наоборот, к ночи в основном покинул город, ибо поющие кристаллы добывались в ночное время на каком-то отдаленном озере. Эти кристаллы имели высокий спрос у торговцев, вроде как их потом встраивали в какие-то музыкальные инструменты, идущие на экспорт из граней.

С меня взяли десять монет за неделю, предоставили бочку горячей воды и деревянную бадью, а также кусок пахнущего лесными ягодами мыла. Одежду мне принесли уже выстиранную и высушенную, даже поглаженную.

На ужин я спустился вниз. Мне поставили большое деревянное блюдо с нарезанным мясом, луком и какими-то кореньями, а также большую миску ароматной похлебки из хлебного дерева с рисом и какими-то травами. Я с голодухи все сметелил, словно ел последний раз в жизни. Вино не заказывал, алкоголь тут под запретом и стоит невероятно дорого. Тут пьют или настойку из трав или чистую воду. Твари чувствуют алкоголь куда лучше охотничьих собак.

В комнату я добрался уже будто свежий зомби, настолько сильно клонило ко сну. Я даже раздеться не успел.

Проснулся с десятым колоколом, отмерявшим время. Говорят, что на самом деле колокола нет, а звук издает какой-то хитрый и древний стигматический артефакт, проданный одним авантюристом несколько сотен лет тому назад губернатору города.

Умывшись и позавтракав, я отправился в комендатуру, так как, если опоздаю, могут потрепать нервы в качестве острастки. Тем временем в городе шли приготовления к празднеству. Неширокие улицы были забиты людьми, обсуждавшими вечернее празднество и ежеквартальный турнир на тренировочном поле.

Кстати о городе. Больше всего дома напоминали миниатюрные крепости, предназначенные для долгой обороны. Улочки расположены так, чтобы в случае прорыва через стены армии монстров их легче было оборонять.

– Простите, а где расположено тренировочное поле? – спросил я проходившего мимо авантюриста.

– Видишь блики защитного купола? Вон над серой черепичной крышей. Это там, так что не ошибешься.

Я только и успел сказать «спасибо» быстро исчезнувшему мужчине. Ладно, сразу после комендатуры отправлюсь туда. Бои других авантюристов – это всегда интересное светопреставление, так как разрешено использование боевых стигм. Хоть и с определенным ограничением. Каким? Удар не должен быть смертельным, и запрещается бить в спину. Хотя в реальном бою удары такого типа применяются постоянно.

Так, погруженный в размышления, я прибыл в комендатуру. Внушительное двухэтажное здание из серо-стальной древесины, чего только ни растет в лабиринтах, и крепкая деревянная дверь из этого же дерева, обитая железными полосами. На входе стоял скучающий стражник с бронзовой эмблемой стражи города и бронзовым ожерельем с символом ландскнехты.

– Цель визита?

– Мне сказали явиться по прибытию в город.

– А, вчерашняя приманка?

«Приманка, значит?!»

– Вроде того. – Я с трудом выдавил из себя подобие улыбки.

По уложению грани я мог спокойно вызвать на дуэль любого равного, кроме заведомо более слабого противника. Благодаря регистрации в реестре авантюристов грани я как и все обитатели грани, кроме ремесленников и торговцев, обладающий правом вызова на дуэль даже лица дворянского сословия. И только на территории граней. Это правило было создано в связи с тем, что среди авантюристов весьма много безземельных дворян и потомков рыцарских семей.

Нет никаких правил, запрещающих покидать грани и жить во внешнем мире, пользуясь умениями и навыками, приобретенными здесь; некоторые уходят, но большинство остается. Плюс ко всему среди авантюристов всегда высокий процент смертности, так что переизбыток вооруженных людей, желающих устроить в грани переворот или войну, в большинстве сводится на нет, плюс соревнующиеся в силе и власти кланы являются неплохим сдерживающим фактором.

В комендатуре было не особо людно. Девушка-секретарь за стойкой и трое работников с серебряными ожерельями с символом меча и секиры. Видимо, символ означает статус и ранг в комендатуре.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – Скучающий взгляд девушки наконец обратился ко мне.

– Мне вчера в связи со стычкой у входа в лабиринт было сказано явиться в комендатуру по прибытию, чтобы дать показания.

– А, вчерашняя приманка!

«Проклятье! Они случаем с тем стражником снаружи не родственники?»

– Это у вас фирменная шутка?

Раздался громкий смех всех присутствующих.

– Не парься, парниша, народ еще с раннего утра делал ставки, сбежишь или нет. Многие почему-то стараются не ввязываться в такого рода дела. Идем со мной, опишешь вчерашний случай, после чего ознакомишься с парой указов под роспись, и свободен. Аршелд еще вчера подал рапорт о происшествии, так что мы только тебя опросим.

Честно говоря, во все сказанное верится слабо, но деваться все равно некуда. Лишиться права посещения первого города грани подобно самоубийству.

Опрашивали меня около часа. Спрашивали не только про случай с грабителями у перехода, но и про встречу с суккубой и прочие странности, которые я мог заметить в пути. Велласта, авантюрист рыцарского ранга, быстро записывала на серой поверхности пергаментного листа все мои слова длинным пером пестрой, диковинной птицы, успевая аккуратно выводить каждую строчку рун.

То, что я прибыл в город в одиночку, их весьма удивило. Обычно посещать подземные лабиринты от девятого-десятого уровней принято как минимум в малой группе искателей приключений, но сорвиголовы есть всегда.

Меня зарегистрировали и внесли соответствующие записи как в реестровую книгу, так и в мою серебристую карту, добавив еще одну магическую руну, активирующую скрытый текст, который можно прочесть с помощью специальных магических артефактов, которыми владеет Гильдия авантюристов.

После того как мне вернули карту, я снова превратил ее мысленной командой в серое кольцо на левом указательном пальце. Через час, если от меня не поступит никаких команд, оно снова погрузится под кожу. Эти скрытые артефакты индивидуального плана нельзя ни украсть, ни передать на время. Даже для того, чтобы ее использовать во время регистрации, мне приходилось лично выкладывать ее на пластину артефакта. В чужих руках она просто превратится в небольшую серебристо-стальную лужицу металла вроде ртути. По сути, эта карта – полная замена бумажным документам идентификации личности, как в гранях, так и во внешнем мире. Нет, там такие не производят, но при предъявлении принимаются, как и остальные бумаги, удостоверяющие личность.

Через три часа, усталый и морально выжатый, я покинул здание комендатуры. Обедать отправился в ту же таверну, где и ночевал. Там за два грана плотно пообедал печеным ящером.

Тренировочное поле, или арена, как его еще называют, располагалось на окраине города, практически впритык к крепостной стене. Примерно полукилометровая в диаметре площадь, огороженная каменной оградой и тремя защитными куполами. Для зрителей и наблюдателей были выстроены высокие трибуны, с которых можно было в безопасности спокойно рассмотреть, что творилось на поле.

На небольшой, очерченной красными флажками территории сражалась пара молодых парней в легких кольчугах двойного плетения и в открытых шлемах без забрала, вроде стального колпака с бумажной шапкой. Вооружены оба были тяжелыми пехотными шпагами с витой гардой, защищающей кисть. Со стороны они выглядели как чуть ли не близнецы.

Их сражение казалось странным танцем: удар – отскок – молния, блок – шаг вперед – ледяной шип; магический щит – взмах клинка – земляные колья.

Они гармонично использовали как фехтование, так и навыки, приобретенные от стигм, так как на чтение заклинаний требуется время, а стигматические умения, используемые в ближнем бою, редко требуют для своей активации более пяти секунд.

Взмах, скрежет стали, и по щеке одного из сражавшихся потекла струйка крови.

Внезапно все вокруг неузнаваемо переменилось. Как именно? Трибуны, пустовавшие до этого момента, мгновенно стали заполняться вооруженными до зубов авантюристами.

– Слышал?

– Что?

– Мак Ларен из Эверустов бросил вызов Колтану!

– Пф-ф… удивил, это было вопросом времени. – Двое авантюристов, расположившихся на скамье в пролете от меня, с жаром «перемывали кости» двум вышедшим на арену бойцам.

Насколько я сумел понять, причиной дуэли стала дама сердца одного воздыхателя, проведшая горячую ночку с одним из них, и в итоге второй решил избавиться от конкурента путем магии и холодной стали. Дуэль до смерти. С каждой стороны по два секунданта, один из которых обязательно маг.

Оба одеты в высокоранговую гравированную экипировку. Даже перчатки и стальные накладки на сапоги и наколенники светились в магическом зрении. Словно тысячи мелких вихрей окутывали их фигуры, иногда переливаясь всеми цветами радуги.

Они разошлись на двадцать метров и встали на изготовку, приняв разные стойки. Мак Ларен был вооружен длинной прямой шпагой и магическим стилетом из блодерита, а его оппонент держал в руках небольшой треугольный щит и длинную драгунскую саблю, утяжеленную на конце клинка. Если не ошибаюсь, на конце клинка также поблескивали две вмонтированные в черную бронзу красные стигмы.

– …гля! Купол накачивают энергией под завязку!

– Похоже, будет что-то стоящее!

Я и сам заметил, что плотность купола возросла, слегка искажая фигуры авантюристов и их секундантов. Последние, кстати, отошли к самой границе купола, чтобы не пострадать от стигматических атак дуэлянтов.

Вскоре приготовления были закончены…

Атака со стороны Мак Ларена была молниеносной. За долю секунды размытой дымкой сместившись в сторону на три метра, он взмахнул шпагой, применив какой-то навык. С кончика клинка сорвалась разрастающаяся кроваво-красная пульсирующая волна. На том месте, где он только что стоял, дымилась алым цветом остывающая лавовая воронка.

Колтан Этр, не изменившись в лице, активировал какое-то магическое заклинание, встроенное в гравировку щита, и его окутало полупрозрачной ребристой сферой, словно ограненный хрустальный шар. При соприкосновении с кроваво-красной дымкой сфера издала противный свистящий звук и заискрилась. Тем временем Мак Ларен, сократив расстояние до трех метров, дождавшись, когда волна пройдет, оставил сферу невредимой и нанес в центр щита колющий удар с подшагом вперед, к противнику. Клинок шпаги окутался светло-фиолетовым пламенем, и при ударе раздался оглушительный взрыв. Колтан остался на месте невредимым, но утратил защиту сферы, а Мак Ларен отлетел на десяток метров назад и упал на землю. Вспыхнул его пурпурный плащ и ворот камзола, торчавший из широкого ворота пластинчатой легкой кирасы; он тут же стал кататься по земле, пытаясь затушить вспыхнувшую от колдовского огня дорогую, роскошную одежду.

Наконец сбив пламя и сорвав с плеча брошь, удерживавшую плащ на правом плече, он со злостью отбросил испорченную, все еще дымящуюся деталь одежды и, что-то прокричав, вновь атаковал.

Черная ветвистая молния, сорвавшись с клинка и срикошетив от магического щита Колтана Этра, всей своей мощью ударила в защитный купол. Вспышка света на десяток секунд ослепила как меня, так и других, не ожидавших такого эффекта зрителей.

Пока я моргал и тер глаза, они сошлись в бою на клинках. Разрушенный щит валялся чуть в стороне, рассеченный по диагонали, а сам Колтан Этр, перехватив левой рукой прямым хватом широкий боевой нож-мечелом, начал теснить к краю магического купола не ожидавшего такой яростной атаки противника.

Внезапно обе фигуры расплылись в воздухе, после чего появились на расстоянии около пятидесяти метров друг от друга, а на том месте, где они недавно сражались, в магический купол били фонтаны комьев грязи.

– Сейсмический шаг! Колтан все-таки смог его освоить!

На меня полетели брызги спиртного из упавшей из рук авантюриста позади меня фляги. Проклятье, теперь, пока не отмоюсь и не очищу от спиртного одежду, за ворота города ни ногой!

– Поаккуратней нельзя? – Я обернулся.

– Прости, малец. – Авантюрист даже не отвлекся от созерцания боя.

Судя по нагрудной эмблеме – из клана «Крылья воителя». Заносчивые, наглые, они постоянно дебоширят во время посещений трактиров. Если бить в морду прямо сейчас, можно нарваться на десяток дружков из клана. Но прощать наглость не стоит.

– Гля… походу, они разогрелись!

В ход пошли стигмы и умения, способные стереть с лица земли если не небольшой городок, то как минимум деревушку в сто домов! За тремя магическими щитами бушевали огненные ураганы, из земли вырастали острые скальные наросты, а с неба сыпался ледяной град с голову ребенка.

Внезапно окутанная пламенем фигура Колтана Этра покрылась ледяной коркой, и от него повалил пар, а после этого его фигуру стали окутывать плотным коконом ослепительно-яркие молнии.

– Поцелуй меня, лич! Это же «Императрица молний»!

– Да они оба сбрендили! Мак решил тут инферно устроить?!

Тем временем вокруг второй фигуры вращалась огромная огненная воронка, быстро разрастаясь и упираясь в защитный купол.

Зазвучал тревожный колокол, земля затряслась и заходила ходуном. Авантюристы с руганью и матами стали активировать свои защитные стигмы, покрываясь кто чешуей, а кто защитной магической пленкой. Я видел, как несколько авантюристов словно превратились в стеклянные статуи и, взлетев вверх, отлетели на безопасное расстояние, продолжая с интересом рассматривать с высоты творившийся конец света. Арена разрушалась на глазах, купола держались на одном слове.

Честно говоря, я и сам струхнул.

Трибуна под ногами не выдержала и стала рассыпаться, разбрасывая во все стороны прочную древесину и щепки. Если бы не тренировки мастера на тех вкопанных столбах…

Подхватив за руку падавшую в образовавшуюся дыру молодую девчушку, я на одном дыхании вытянул этот испуганный и кричащий комок слез и страха и, перебросив не сопротивлявшуюся спасенную через плечо, пробежав еще метров пятнадцать, спрыгнул вниз. Земля под ногами, словно живая, подобно воде в реке, шла волнами.

Ноги в руки и бегом…

Внезапно я не смог сдвинуться с места и стал тонуть… Ноги уходили в почву, словно она превратилась в трясину. По спине пробежала волна страха.

– Эй, малец, держи свою поклажу крепче! – раздался сверху мужской голос.

Я только и успел голову поднять, как меня резко рвануло вверх и в сторону. Кувыркаясь в воздухе, я смог вцепиться в ноги испуганно голосившей девицы. Наверное, так себя должен чувствовать человек, когда его хватает великан и начинает трясти в руках.

Не знаю, сколько прошло времени, но я наконец-то почувствовал, что лежу на твердой поверхности.

– Эй, малец! Я, конечно, понимаю, что ты молодой и все такое, только если ты ее сейчас не отпустишь, тебя сильно покусают.

После чего рядом грянул дружный смех.

Я наконец-то отпустил девицу, которая, на радостях саданув мне коленом в живот, отскочила в сторону, потирая свою пятую точку.

Тут я обратил внимание, что авантюристы вне зависимости от пола и возраста оцепили арену, на которой происходил локальный армагеддон и, вытянув перед собой руки, в унисон произносили раз за разом строки заклинания укрепления защитного купола.

Откуда я знаю, что они шептали про себя? Так при вступлении в гильдию даже если ты не можешь воспользоваться магией в полноте, ты обязан наизусть вызубрить несколько строф укрепляющего защиту заклинания. Когда столько человек усиливало защиту, срабатывал некоторый эффект, позволявший лавинообразно усилить или ослабить защитный купол. Всего таких заклинаний пятнадцать.

– А ну поактивнее, черти! Или вы собираетесь ужинать у престола богов?!

Вскочив на ноги, я встал в свободное пространство между двумя дюжими авантюристами и, вытянув перед собой руки ладонями в сторону вибрирующего от сотрясающих его энергий поля, сосредоточившись, стал вливать в слова магическую силу, которой у меня и без того еле-еле на одну молнию хватает. Я сумел простоять минут пять, после чего меня повело в сторону, и я упал на землю, плавая на границе сознания.

Очнулся я в палаточном городке рядом с ареной, который разбили на случай будущих празднеств. Мне дали выпить какой-то мутной гадости с противным вкусом женьшеня и зверобоя, после которого оставался неприятный горьковатый привкус во рту.

– О, очухался, малец?

В палатку вошел тот парень из клана «Крылья воителя», обливший меня спиртным.

– Я Вальтер Хот из «Крыльев воителя». Пришел поблагодарить за сестренку; до сих пор трусиху трясет, хотя с ее стигмой «Чешуя Золотого Дракона» она могла спокойно выбраться даже из-под каменного завала, но женщины есть женщины! Есть хочешь?! Конечно, хочешь! Пошли, угощу сегодня ужином! Скоро начнется праздник, и народ уже вовсю жарит туши лиственных вепрей на главной площади.

Он тараторил без умолку, не давая вставить ни слова. Меня все еще шатало, но этот зверь мало того что вытолкал меня из палатки, так еще и насильно потащил куда-то.

– Как звать, малец?

– Кай. Кай Морган.

– Будем знакомы! Вон гляди, там жарят самого крупного и толстого кабанчика. Его Олдраф Ледяная Секира прикончил! Говоря начистоту, чем крупнее здесь живность и чем свежее мясо, тем оно вкуснее!

Так я познакомился с заводилой и душой компании из клана «Крылья воителя».

Фрейя сидела в компании девушек из своего нового клана «Небесные валькирии» в углу зала, в трактире «У погибшего авантюриста» и, неторопливо попивая медовуху, слушала болтовню девушек и других посетителей заведения.

Несмотря на взрывной характер, девушка очень хорошо умела слушать. Это был один из главных советов и наставлений покойной матушки – воительницы Севера.

Довольно скоро все в трактире заговорили о том, что ходят слухи, будто в ближайшие годы появятся створки ворот в залу повелителя подземелья, где будет решаться в ожесточенной битве, откроется ли пятьдесят первый лабиринт. Обсуждали, какие опасности будут таиться внутри.

– Девчата, как вы думаете, правдивы ли эти слухи?

– О чем? О пятьдесят первом? – Эрнет забавно шевельнула обоими ушками. – Если учитывать количество призванных и то, сколько в вас вложено денег и стигм, то могу сказать, альянс гильдий готовится к решительному штурму. Так что чаша вероятностей склоняется к тому, что новому лабиринту быть, причем довольно скоро!

– Это еще что, вы слышали, что здание одного из крупнейших кланов в грани Поющего Озера сложилось словно карточный домик?

– Проблемы со строителем? – хмыкнула Эрнет.

– Неа, все устроил один из их призванных. Имя не знаю, прозвище Пламенный Феникс.

Все удивленно посмотрели на Диару.

– Это ты про «Предрассветное Зарево»? Так там не только их дом сложился, этот феникс вызвал на дуэль всех желающих, после чего прикончил. Да при этом он швырнул в лицо главе клана так называемые «невынимаемые» стигмы.

– Невынимаемые? – Фрейя удивленно переспросила.

– Стигмы от фиолетового ранга приживаются к нервной системе в течение месяца, черные и того быстрее. Но если стигмы вживляет мастер-целитель, он может превратить любую стигму, хоть прозрачную, в «невынимайку».

– А зачем вообще их вынимать? Это же навсегда лишает как самой стигмы, так и возможности ее повторной имплантации владельцу, так как гнездо было разрушено. Не поможет даже полное восстановление кожи!

Все грустно улыбнулись.

– Сделать стигмы невынимаемыми чрезвычайно дорого и затратно. Существует ряд нечистивых на руку авантюристов, готовых прирезать тебя в подземелье ради дорогостоящих стигм. Особенно героя, у которого на спине, кроме черных, нет ни одной ниже фиолетового ранга.

У Фрейи внутри все похолодело.

– Дошло? Привыкай, подруга, здесь не царство фей, и мы не цветы собираем ради венков в лабиринтах!

– Но как он все-таки их вынул? Они же рассыпаются кристаллическим крошевом в этом случае!

– Ла Корью – большая загадка, – тихо произнесла Фрейя. – Когда нас всех знакомили, он с виду казался беззаботным пареньком, нашим с братом ровесником. Он из какого-то далекого мира. Причем посещающий другие миры.

За столом на несколько секунд возникла тишина.

– Плюс он владеет странной и весьма разрушительной магией. Он на третий день после прибытия дошел до первого города Лоннер, что расположен в двадцатом лабиринте, при этом даже не успев получить усиливающие организм татуировки и вживить в тело стигмы.

– Брехня! Это физически невозможно!

– Лабиринт напоминал после него прямой выжженный тоннель. Он стихийный маг, использующий какую-то неизвестную магию и странные амулеты. На его счету уже насчитывается более двадцати восьми убитых хозяев подземелья. Ну и порядка сорока восьми убитых авантюристов. Все из одного клана.

– Что?

– Шесть стигм контроля. Они вживили ему невынимаемые стигмы контроля черного ранга.

Фрейя непонимающе посмотрела на хмурые лица девушек.

– Что это за стигмы и почему я узнаю о них только сейчас?

– Чтобы не поднимала панику – это во-первых, а во-вторых, тебе и твоему брату их не вживляли. В нашей грани они под запретом, и любая их контрабанда карается не только депортацией, но и человек или иное существо просто лишается каких-либо прав в грани. Изучи альманах стигм, красный запрещенный раздел альманаха описывает все запрещенные стигмы. При наличии или получении их в подземелье в суточный срок авантюрист независимо от ранга обязан сдать их в гильдию, где они уничтожаются.

Шелла презрительно фыркнула:

– А уничтожаются ли они? Гильдия авантюристов, да и ее руководство давно уже не те, что были когда-то. Вспомни золотую эпоху!

– Время точит даже скалы.

– А что за «золотая эпоха»? – полюбопытствовала Фрейя, вновь наполняя оловянный кубок.

– Это тебе должны были поведать учителя. Но, видимо, еще не дошли до этого момента истории граней. Тебе известно, что время в гранях течет иначе, чем во внешнем мире?

Фрейя утвердительно кивнула.

– Так вот один день здесь равен трем дням внешнего мира. Один год соответственно равен трем годам, и это одна из причин, по которой порталы во внешний мир нельзя установить на постоянной основе, слишком разные временные потоки.

– Временные что? Не совсем понимаю…

Эрнет махнула рукой.

– Не обращай внимания. Шелла любит умничать, как-никак третий десяток лет учится у архимага Олларда. Хотя утверждает, что так с ним и не спит.

– И не сплю! Эрнет, я тебе хвост выщиплю!

– Пф-ф-ф… Напугала ежика страпоном.

– Чем?

– Сходи в салон мамаши Глинго в грани Хрустального Леса. Там каких только диковин не найдешь, – вернула колкость в ответ Эрнет.

Остальные только хихикнули, представив Шеллу что-либо покупающей в том магазине. Шелла, до которой дошло, о каком магазинчике идет речь, густо покраснела.

– Девчата, вы отвлеклись.

– Ну да, есть маленько… – Эрнет положила на колени свой пушистый хвост и, неосознанно поглаживая, кивнула головой на пунцовую Шеллу. – Сейчас наша помидорка успокоится и поведает тебе все таинства жизни, только про постель не спрашивай, она, говорят, как брев…

– Хвост купирую, рыжая! – Шелла яростно вскочила на ноги.

– Ладно-ладно! Замяли. – Эрнет выставила перед собой ладони.

– Время течет иначе, потому грани сохранили свою историю куда дольше внешнего мира. С момента, как люди обосновались на закрытых от внешнего мира магических островках с подземными лабиринтами, прошло чуть больше пяти тысяч лет. Во внешнем мире прошло, как сама понимаешь, чуть больше пятнадцати тысяч лет. Расы, населявшие наш мир, не раз добивались успеха и строили сверкающие города, развивалась культура, магия и наука. После чего шел упадок и войны за ресурсы. За время существования граней были эпохи, когда был запрещен контакт с внешним миром, а внутри граней разрешалось растить детей.

– А причины?

– Войны отбрасывали людей, зверолюдов и эльфов обратно в эпоху каменных топоров, пещер и одежды из шкур. Сейчас мир снова начинает свою гонку развития и самосовершенствования. Еще несколько столетий по уровню граней, и боюсь, они снова будут отброшены назад, если однажды не погибнут все. Вот тогда грани останутся единственным местом, где будут жить оставшиеся жители нашего мира, Фрейя.

Фрейя зябко повела плечами.

Девушки, сами того не зная, только что описали рагнарек из ее родного мира. Самый страшный кошмар, который мог только случиться…

Глава 16

Класс ближнего боя

Фрейя с задумчивым видом разглядывала стройные ряды соклановцев, построившихся согласно спискам своих боевых групп.

– Все-таки это нечестно, все отправляются навстречу неизвестности и сражениям, а я должна тут прох… ай!

Девушка, слегка подпрыгнув, схватилась за пострадавшую пятую точку.

– Кирия! Ты чего щиплешься?!

– А ты не делай такую мину, ты еще не сдала экзамен от мастера Грина, так что можешь пока только облизываться.

– Тьфу на тебя! Все настроение испортила… Кстати об экзамене… Как считаешь, Кай уже добрался до пятнадцатого?

Де Сталь задумчиво пожала плечами.

– Спроси у рыжей, она же с ним постоянно кувыркается в постели. Должна быть в курсе.

– Эрнет, стоит спросить о ее второй половинке, готова придушить любого.

– Заведешь себе своего белого и пушистого, мы на тебя посмотрим. – Хохотнула в ответ девушка.

– У меня слишком высокие требования к будущему мужу, а насчет просто покувыркаться, то в моем народе так не принято.

– То-то твоего брата не оторвать от хищниц, которые его облепляют в каждом трактире, словно цветы праздничную гирлянду.

– Угу, для него это будет сороковой рейд, а я все сижу у порога!

Подошедший брат, усмехнувшись, легонько щелкнул сестру по кончику носа. Девушка в ответ сильно ударила кулаком в незащищенный блодеритовыми пластинами бок.

– Кхак… Сестра, ну не так же сильно! Что люди подумают?!

– Что я воспитываю нерадивого старшего брата, только и делающего, что напивающегося за счет гильдии и бегающего за каждой юбкой.

– Эх, если бы здесь их еще носили… – Тронт закатил глаза и поднял руки по направлению к кристаллическому небу. – Как же я скучаю по простым женщинам, сидящим и ожидающим мужа у очага, и носящим куда более скромные одея… Кхак! Прекращай, иначе…

– Иначе что? Смотри, я еще по твоим мокрым курицам пройдусь и перышки повыщипываю!

Глядя на родственную перепалку, давились смехом все присутствовавшие соклановцы, и случайные прохожие авантюристы, и торговцы. Тут из ворот пирамиды появилась довольная Эрнет, размахивающая катушкой с намотанным на ней длинным пергаментным свитком.

– Вы не представляете, что за заказы поступили в гильдию! – Тут она обвела любопытным взглядом помирающую со смеху публику и спросила: – А что случилось, пока меня не было?

– Да ничего особенного, – отмахнулась все еще хихикающая де Сталь. – Просто наша бедная Фрейя воспитывает своей тяжелой рукой старшего брата-бабника.

Произнеся это, девушка отпрыгнула за спину Эрнет и продолжила хихикать, прикрывшись ничего не понимающей зверолюдкой.

– Да чтоб вас, вам бы в бродячем балагане выступать!

– Фрейя, не волнуйся, до твоего экзамена меньше квартала, как только ты его сдашь, мы соберем караван до второго и третьего городов! Сможешь обставить своего старшего брата.

Фрейя махнула рукой на широко лыбящегося брата-оболтуса и задумчиво спросила:

– Эрнет, как считаешь, Кай уже сдал экзамен?

По лицу девушки пробежала тень, после чего она кивнула головой.

– Судя по времени, он уже пару дней как должен был прибыть в Арханд, аккурат к состязанию авантюристов.

– Ветхий зомби! Я и забыла! Там же ставками черные и фиолетовые стигмы в награду за выигрыш в туре!

Голова гудела, словно превратилась в медный колокол. Все тело ныло, будто по мне пробежал табун коней или стадо коров, не говоря уже о противном привкусе во рту. Что за гадость вчера разливали на вечернем празднестве?!

Открываю глаза и тупо смотрю в низкий бревенчатый потолок из железного дерева, с криво нацарапанной на нем надписью: «Что, голову поднял?» Шутка юмора от меня как-то ускользнула, сменяясь сильной головной болью от похмелья. Вживленная суккубкой стигма регенерации из-за низкого уровня не справлялась с выведением из организма токсинов, и в итоге меня ломало, словно я пил неделю, не просыхая. И как батя справляется с похмельем? Пьет всегда много. Но по утрам выглядит, как и не пил вовсе…

Помещение примерно десять на пятнадцать с деревянными топчанами, на которых в различных позах лежали авантюристы. Почему я заострил на этом внимание? Человек двадцать лежало так, будто их покидали на топчаны, словно мешки с мукой.

– О, моя голова… – застонал кто-то.

Проклятье! Что вчера вообще творилось?! После того как притащили бочку какого-то пойла из местных фруктов… Праздничный костер на площади города и танцующие под музыку авантюристы…

С трудом сев, я попытался растереть затекшие от долгого лежания в неудобной позе конечности и удивленно замер. Помимо мужчин в помещении, заполненном героическим храпом, также наблюдались и представительницы прекрасной половины человечества. На окнах с плотными внешними ставнями были еще крепкие кованые решетки из железных прутьев в два пальца толщиной.

Обалдеть, однако…

В общем народу сюда натолкали человек сорок, кого раскидав по топчанам, а кого просто положив на бревенчатый пол. Не делая каких-либо половых различий…

Скрипнула дверь, и в помещении появился мужик с пышными рыжими усами и круглым веснушчатым лицом.

– Эй, паря! Подь сюды!

Тут мой взгляд зацепился за бронзовый медальон с изображением двуручного топора.

– Старшой, еще один очухался…

– Так выводи и гони в шею, здесь не ночлежка для бездомных! – послышался из-за двери раздраженный мужской голос.

На выходе мне вернули мой рюкзак и оружие, после чего заставили уплатить штраф в сто сорок гран за пьяный дебош на площади во время празднества и за участие в общей драке. После чего едва ли не взашей выгнали из комендатуры. Итого у меня осталось двадцать монет и два эрка, зашитых в поясе на всякий пожарный.

Зверски хотелось есть, плюс не помешало бы помыться после пребывания в камере временного задержания комендатуры. Так как народ туда приволокли весьма навеселе, то и пахло там соответствующе.

В трактире мне сообщили, что я отсутствовал ровно сутки и что вне зависимости от того, где я пропадал, деньги мне возвращать не собираются, так как комната из-за меня удерживалась от других постояльцев. Печально, прохладно, но ладно.

Плотно пообедав, так как время было обеденное, я отправился в местную купальню, возведенную на месте горячего источника. По сути это было просто озеро с горячей водой. Также шла разбивка по часам и время, когда шла приборка. Что за разбивка по часам? Час женский, час мужской, час на приборку. После того как я сполоснулся под деревянной бочкой с горячей водой, меня допустили до этого природного чуда.

Честно говоря, меня разморило настолько, что я едва не уснул. Хотя все-таки уснул. Так как меня растормошил банщик-гном, выпроваживая.

Арена преобразилась после косметического ремонта. Даже не верится, что прошло чуть больше суток. Вся территория отремонтирована и облагорожена, трибуны буквально ломились от народа, а к трем столам стояла весьма интересная очередь из обвешанных оружием и артефактами людей и не только.

Спросив крайнего, что за очередь, я получил пояснение – запись в турнирную таблицу и на отборочные соревнования. На вопрос, почему в турнирную таблицу и отборочные отдельно, парень рассмеялся и пояснил, что в турнирную таблицу вписываются авантюристы от ранга мастер-рыцарь и эксперт, а в отборочные – все желающие.

Когда я поинтересовался, что за призы за соревнования, парень молча ткнул пальцем в пару стендов с объявлениями о работе, на которых были вывешены огромные листы, испещренные мелким шрифтом. Рядом стояла куча народа.

Когда я сумел пробиться поближе, то едва не присвистнул от удивления. Призы в соревнованиях были даже не денежными, куда лучше ярмарочных соревнований внешнего мира.

Стигмы.

Чем выше ранг соревнования, тем выше предлагаемая награда в виде редких стигм разных цветовых рангов. Также помимо активных и пассивных стигм был представлен целый ряд стигм различных магических умений или навыков. Особенно ценны были стигмы с пассивными навыками. Да, они постоянно поглощали магическую энергию, но и давали немало!

Я пробежался взглядом по графику соревнований и присвистнул. Начиная от одиночных и парных поединков и заканчивая чуть ли не полковыми сражениями двух команд!

Вступительный взнос… Прощай заначка из пояса…

Около часа я провел в очереди, которая мало того что продвигалась медленно, но и подходили люди, для которых якобы занимали место. Наконец я добрался до одного из регистрационных столов, за которым сидели худой мужчина лет сорока и уставшая молодая девушка лет двадцати со странной прической с вплетенными в волосы перьями из крыльев и хвоста ворона. Хотя у самой, в отличие от перьев, цвет волос был белым, что довольно редко встречалось в здешних широтах, скорее всего она прибыла из другой грани.

– Одиночка?

– Да.

– Имя?

– Кай Морган.

– Стиль боя?

– Близкий контакт.

– А что у тебя на поясе, мил человек? Не парные ли арбалеты? – насмешливо прозвучал голос мужчины.

– Нет возможности заменить тетиву в полевых условиях.

– Так обратись после записи к мастеровым, для участников ремонт вооружения и брони идет за полцены. Также примут к оплате кристаллы душ монстров.

Проклятье! Я и забыл, что в подземных городах чаще расплачиваются кристаллами, чем гранами! Вот ведь голова-решето!

– У вас будет день на ремонт, так как состязания начнутся вечером.

– Тогда комбинированный стиль.

– Боевые стигмы?

– Одна.

– Тип?

Я нерешительно оглянулся назад.

– Парень, ты читал, что написано в правилах? Участники обязаны сообщить своим противникам об атакующих стигмах, чтобы избежать накладок во время боя и не умереть, это не реальный бой, а соревнования! Не указанные тобой стигмы ты будешь обязан не использовать, как и комбинированные от них навыки, – морщась пояснили мне.

– Проблема в том, что я не оценил стигмы, которые мне вживили.

Понимаю, глупо звучит. На меня посмотрели, как на идиота, а из-за спины послышались громкие смешки и насмешливые подколки со стороны авантюристов, стоявших в очереди.

– Кати, сходи с парнем в палатку и проверь его стигмы.

– Это дорого?

Судя по багровой физиономии регистратора и хихикающей помощницы, я явно сморозил глупость.

– Отработаешь! Иди и не задерживай очередь!

Первой войдя в палатку, девушка использовала какой-то навык, и перед ней вспыхнул яркий шар света, от которого пахнуло жаром.

– Ну, показывай, стеснительный ты наш.

Показал бы я тебе… вот только чую, Эрнет потом голову оторвет!

Скинув сбрую с броней, я снял камзол из змеиной кожи.

– Так-с, запястье… ага навыки усиления желтого ранга, неплохо. Выносливость организма и ловкость темно-зеленые, мальчик, тебе сколько лет?

Проглотив «мальчика», я ответил.

– В семнадцать лет такие показатели? Ты под метеоритным дождем тренируешься? Ладно, показывай стигмы…

Кати сначала провела ладонью по спине, активируя скрытую магическую татуировку, и присвистнула от удивления.

– Четырехглавая Стигматическая Гидра! Ты где столько денег взял на все четыре татуировки?! Даже у меня только две!

– Заработал.

– В шестна… семнадцать лет? Да не свисти! Сказал бы, что продал земли рода и купил татуировки, поверила бы больше, но это не мое дело. Ладно, действительно не мое дело. Стигмы… ого, четыре «невынимайки»! Дорогая работа… Так, что тут у нас, а у нас тут четыре бесцветные стигмы. «Императрица молний», неплохо. Далее «Щит тьмы», «Алмазная броня»… Ничего себе! Парень, ты где раздобыл «Благословение жизни»? Даже бесцветная стоит около двух тысяч гран!

Я поспешно накинул на себя камзол и принялся застегиваться.

– Это все?

– А, прости-прости. Да, закатай правый рукав, проверим навыки.

Я молча подчинился, мысленно запоминая названия стигм. Позже пробью по каталогу, что за стигмы.

– Как и ожидалось – «Повышенная регенерация», навык уничтожения материи и «Мерцающий шаг», последний получен от комбинации стигм. Так, а теперь навыки от татуировок – «Бесшумная походка», «Стальная рубашка» и «Змеиный укус», да ты уникум, парень.

Сначала мальчик, теперь парень! Какой быстрый рост!

Странно, что с таким потенциалом и умениями ты еще ни в одном из кланов, ладно, иди, регистрируйся дальше.

Уничтожение материи, это слишком громко сказано. Пока у меня рассыпается в руках мое же оружие.

Кати вышла следом и, быстро настрочив что-то в бланке заявки, протянула старшему регистратору.

– Ваша карта авантюриста!

Я продемонстрировал.

– Да не мне, приложи к заявке, дурень!

Снова послышались смешки.

Приложив к листу, я, к своему удивлению, увидел небольшой ромбовидный оттиск с символом авантюриста. Мне протянули перо какой-то птицы из тропического леса.

– Подписывайте, и идите ко второму столу. Там определят вас в турнирной таблице.

Итак, господа хорошие, я записан вечером на отборочные; если пройду шесть из десяти отборочных боев, меня поставят в низ таблицы. За каждый бой полагаются очки, за которые можно потом выбрать несколько стигм из предложенного ассортимента. А он весьма немаленький!

Сразу после этого я направился в сторону навесов с походными кузнями и мастеровыми, где авантюристы приводили в порядок свое снаряжение.

– Эй, малец! Кого потерял?

Из-под большого навеса на меня взирал гном-кузнец в широком рабочем фартуке с подпалинами, на груди его блестела золотая гильдейская бляха ремесленника. Золотая бляха говорила о том, что передо мной кузнец – мастер своего дела.

– Мне требуется некоторый ремонт перед соревнованием, мастер…

– Ну, ясен пень, что не цветы собирать для возлюбленной ты сюда пришел. Показывай свое железо!

Я снял деформированную грудную пластину и выложил на деревянный верстак оба арбалета.

– О, давненько я дамских арбалетов не видел!

– Мастер, а почему их называют дамскими?

– Так для одной принцессы из внешнего мира изготавливали целую партию, сотни четыре лет тому назад, с тех пор и прижилось название. Авантюристам-то «по ветру», как их называют, им главное точность и убойная сила для такого компактного размера. Так, в первом поломка рычага взвода и затворной планки третьей пружины, плюс тетива… тэк-с… – бурчал гном себе под нос. – Здесь практически то же самое, плюс расшатано гнездо для сменных кассет. Пластину выправлю за полчаса, а по арбалетам не меньше двух часов. Сменная тетива есть?

Я кивнул.

– Два сменных комплекта на всякий случай.

– Ну, уже не на всякий. С тебя сорок два кристалла души не ниже седьмого ранга.

Я мысленно вздохнул спокойно, правда, на лице никак не отразилось. Заметь это гном, то накинул бы сверху, знаю я эту породу, целый год в кузне у представителя этого племени пахал как проклятый!

Покопавшись в рюкзаке, я высыпал гному на верстак сорок два шарика шестого ранга. Гном тут же внимательно проверил и пересчитал кристаллы, после чего смахнул в небольшой полотняный мешочек.

– Добро, паря! Зайди через три часа, выправлю твою снарягу… можешь пока на отборочные глянуть, они, поди, уже начались. – После чего гном уселся на колченогий стул и стал раскладывать на верстаке инструменты для точной работы.

Видя, что гном занят работой, я отошел. Да, это племя прижимисто, но кузнец золотого ранга красть обычные арбалеты не будет, к нему просто больше не обратится ни один авантюрист.

Поднявшись на деревянные трибуны, я присел на грубую скамью из пористой породы дерева. Кстати, весьма удобно сидеть…

Тем временем на арене шли отборочные бои. Маги и авантюристы ближнего и дальнего боя были разбиты на сектора, отгороженные полупрозрачной завесой, отражающей прилетающий по ней урон, предназначавшийся уклонившемуся от атаки авантюристу. Честно говоря, я впервые увидел, как сражается маг-призыватель!

Из сконденсировавшейся в воздухе перед магом дымки на землю грузно вышла закованная в полный латный доспех из черного поглощающего свет металла фигура голема. Следом появилось несколько металлических гончих, металлическая шерсть которых могла поспорить с иглами ежика-переростка из первого лабиринта.

Авантюрист-мечник только насмешливо подтрунивал мага, стараясь вывести его из себя.

– Смейся-смейся, меховой коврик, – оскалился в усмешке маг-призыватель. – Сейчас из тебя сначала будет великолепная ледяная скульптура, а после отменное барбекю! Лед! Пламя.

Две металлические гончие, низко прижавшись к земле, рванули в сторону противника, окружая с обеих сторон.

– Роджер, лобовая атака!

Металлический голем рванул вперед на мечника, словно собирался раскатать его тонким слоем по магическому куполу, отделявшему соревнующихся от зрителей.

Авантюрист лишь расслабленно потянулся и в следующее мгновение буквально растворился в воздухе, оказавшись позади несущегося, словно першерон, голема, и, применив какой-то стигматический навык, атаковал ледяной стрелой оставшегося без защиты мага.

Но не тут-то было! Ледяная стрела разлетелась мелкими кристалликами от столкновения с черной полусферой магического купола. После чего на плечо магу-призывателю, металлически хлопая крыльями, опустилась небольшая птица с рубиновыми глазами и бронзовым оперением.

– Скотина! Где ты достал «Бронзового кардинала»?!

Страж-птицы считались утраченными!

Мечник снова применил свой навык перемещения, оказавшись на спине одной из гончих, уклоняясь от огненной струи второй металлической собаки.

– В четвертой грани остались умельцы! Речь сейчас не о том, я бы на твоем месте следил за своим тылом! – Маг-призыватель скрестил на груди руки и насмешливо наблюдал, как мечник, творя чудеса акробатики, уклонялся от огненных и ледяных атак гончих, успевая отражать своими парными мечами атаки голема.

– А чтоб тебя!

После этого мечник, прыгнув вверх, покрылся прозрачной пленкой, став практически невидимым, только в случае резких движений и отскоков на доли секунды можно было разобрать его силуэт. Не прошло и десяти ударов сердца, как обе гончие лишились головы, а закованный в тяжелую броню голем был пронзен сотней прозрачных клинков, возникших из воздуха.

Лимит призывателей зависит от их мастерства, и данный кукловод мог поддерживать как минимум четыре призванных бойца. Что весьма непросто, так как три – уже предел для многих экспертов, поскольку во время призыва, как мне объяснили, маг частично видит глазами куклы. Именно поэтому восприятие призывателей немного рассеяно, и они весьма уязвимы без сторонней поддержки.

Снова вспыхнула полусфера, созданная птицей с бронзовым оперением, но полупрозрачный силуэт мечника не задерживался на месте, атакуя вспыхивающую защиту с разных сторон. Полыхнула ослепляющая вспышка, после которой маг-призыватель упал на колени и подхватил упавшую с плеча птицу.

Мечник проявился, убирая клинки в ножны.

– Хороший бой, Ортон! Куда лучше прошлого года.

Маг-призыватель поморщился:

– Мои соперники вряд ли стали слабее, в месте, где каждый только и зациклен на поиске силы и выживаемости!

– Тоже верно…

Понимая, что бой закончен, я переключил свое внимание на двух магов-гримуарщиков, нараспев читавших заклинания. Тут было целое светопреставление. В чем оно заключалось? Нет, отнюдь не в праздничных фейерверках.

Оба мага кружили по двадцатиметровому руническому кругу, светящемуся кроваво-красным и дымчато-зеленым пламенем с голубыми искрами, посылая в противника заклинание за заклинанием до второго круга силы. Их бой можно сравнить с двумя мастерами-фехтовальщиками, умело парировавшими атаки противника и постоянно выискивающими брешь в защите, только вместо холодной стали выступали артефакты и заклинания.

На шеях магов болтались красные кристаллические амулеты-ограничители, сводившие поединок к тому, что победителем будет тот, кто сумеет нанести первым урон заклинанием первого круга. Для авантюристов ранга рыцаря и мастера-рыцаря это не смертельно и сравнимо разве что с ударом пыльным мешком с опилками. В воздухе по мановению их рук и голоса возникали призрачные силуэты элементалей и магических клинков. Дождь ледяных стрел рассыпался или испарялся прямо в воздухе, а магические молниевые удары, словно испуганные змеи, огибали магическую защиту.

Внезапно вспыхнул амулет на груди одного из магов, извещая о том, что он проиграл.

– Хах… Рэдрик опять расставил магические ловушки, замаскировав их под узор печати подавления!

– А ты что хотел от мастера-рыцаря?

– Какой умелый! Сельфир, пойдем потом – познакомимся, может, удастся взять в команду на будущий рейд? Маг такого уровня не будет обузой в…

– Да ну, ты его снаряжение разглядела? Очередной нищеброд, не имеющий возможности приобрести нормальное снаряжение! Глянь лучше туда!

Отец всегда учил уметь слушать и вычленять в чужих разговорах крупицы ценной информации. Меньше пить во время застолий и меньше болтать, а больше слушать.

Посмотрев по направлению руки девушки с золотистыми волосами в одеянии мага Лекарского корпуса грани, я заметил один весьма интересный командный бой из отборочных. Это был бой закованного в полные латы и глухой шлем мастера-мечника с зачарованным стигматическим оружием, лезвие которого полыхало сложным узором магической гравировки.

Боец стоял в центре странного магического узора, чем-то напоминавшего печать подавления, которую использовали при сражении двух магов, но эта была светло-голубого отлива и имела треугольную форму. Расстояние от угла до центра печати не составляло более двух метров, показывая то, что мечник, скорее всего, создал печать сам и вовсю ею пользовался, отражая атаки семерых противников. Его спину прикрывала худая и весьма гибкая женская фигурка в легкой кожаной броне с парными серповидными кинжалами. Меня больше заинтересовала именно девушка, так как ее стиль боя чем-то напоминал мой собственный, за исключением частых магических атак четырех основных стихий. Заклинания, если я не ошибаюсь, первого-второго круга, хотя, возможно, у нее просто вживлены в спину стигмы управления стихиями, так как она весьма искусно использовала атаки по наседавшим противникам.

Внезапно ее фигура размылась, оставляя остаточные изображения в воздухе, и атаковала растерявшегося от применения данной техники ходьбы противника.

Мой наставник обучал меня данной походке, но также и обломал, сказав, что воспользоваться я ей смогу только когда вживлю определенные стигмы.

Мерцающий шаг…

Чтобы получить этот навык, требовалось вживлять именно начальные – прозрачные – стигмы, чтобы навык повышался с каждым переходом цветового ранга стигм. Именно это было одной из нескольких причин, почему данная походка не была распространена. Многие авантюристы предпочитали вживлять в тело уже высокоранговые стигмы, чтобы многократно увеличить свою мощь. Ну и сама техника мерцающего шага (или походки, некоторые называют данную технику и так, и эдак) весьма сложна. Особенно для авантюристов, предпочитающих дальний магический бой ближней схватке.

Мастерски используя мерцающий шаг и оставляя в воздухе множество исчезающих копий остаточного изображения, хрупкая с виду девушка разобралась со всеми семью противниками, пока ее высокий и весьма громоздкий напарник в тяжелых латах удерживал позицию.

Надо будет взять на заметку и побольше расспросить мастера Грина, так как такой стиль боя мне весьма и весьма интересен.

Глянув на часы, я с радостью отметил, что, рассматривая и анализируя другие схватки, я просидел на трибунах почти три с половиной часа, и можно было возвращаться к кузнецу за снаряжением.

Глава 17

Техника мерцающего шага

Гном, придирчиво осмотрев остальное мое снаряжение, остался довольным, правда, спросил имя умельца, изготовившего все снаряжение. Услышав имя Норда, довольно оскалился и попросил передать, «чтобы сопляк не забывал коллег по цеху и хотя бы раз в год хвастался достижениями!».

До боя у меня оставалось всего ничего, посему я отправился к палатке организаторов отборочных боев. Мое снаряжение проверили и, покопавшись в списках, дали мне короткую информацию о противнике.

Оцелт Дейнар. Ближний бой. Мастер призрачных клинков. Три участия в ежеквартальных боях, шестнадцать бронзовых побед. На вопрос, почему такой рекордсмен участвует в отборочных, оказалось, что он не любил слабаков на арене и предпочитал с друзьями выщелкивать зазнаек еще до того, как они войдут в турнирную таблицу. Короче, сплошная дискриминация.

Мне надели на руки ограничивающие браслеты, предупредив, что в случае использования умения, ломающего клинки, ничего не выйдет, так как оно входило в одно из ста сорока семи запретных умений при участии в соревнованиях между авантюристами.

После всего этого распорядитель следующего боя достал из деревянного ларца шарик стеклянисто-белого материала вроде клубка пряжи и, подбросив в воздух, активировал какое-то заклинание. Меня, несмотря на то что я дернулся в сторону, с головы до ног опутало липкими нитями паутины.

– Не дергайся, это шелк демонического паука, чтоб вы друг дружку не поубивали на арене… – После чего мне был выдан кулон с красным камнем. – Это для обозначения финалиста. Да, и еще, парень, ты бы «Императрицей молний» не пользовался, паутинка противника, конечно, сгорит, и ты выиграешь бой, вот только проваляешься без сил до конца отборочных. Поверь моему опыту, в твоем возрасте «Императрица молний» – не больше чем последний шанс!

– Спасибо. – Я кивнул в благодарность.

Хорошие советы в подземном лабиринте просто так не дают, и стоят они немало, в большинстве своем они стоят жизни авантюриста.

Тем временем на трибунах…

– Хотт, да ты тока глянь!

– Отвянь, сволочь, из-за тебя башка до сих пор гудит, регенерация от стигмы и то не справляется! – Вальтер поморщился, прикладываясь к заветной фляге.

– Да ты глянь, это же тот малец!

Хот поперхнулся выдержанным коньяком, но флягу не выронил.

– Бл… После вчерашнего он не только на ногах, но и решил в отборочных участвовать? – Челюсть Хота отвисла. – Вот маньяк малолетний! Кто против него?

– Оцелт Дейнар, причем какой-то дерганый сегодня.

– Демоны! Так его же вчера вместе со всеми грузили, ты еще не видел, как его одежду оросили рвотой в камере, куда всех сгружали после вчерашнего побоища. Значит, эта зараза после вчерашнего решила взять реванш?! Ну… только выйдет за территорию, я ему во время турнира так лекарства пропишу, неделю будет сухарями у лекарей питаться!

Плейс удивленно присвистнул:

– Так это малец так отделал его вчера?!

– А кто знал, что он не только мерцающий шаг знает, но и что ему алкоголь категорически противопоказан… Парень вчера сначала лыка не вязал, но на чей-то вопль… Демоны моя голова! Так вот…

– Ты про «наших бьют»?

– Не-е… – Хотт снова приложился к фляге, – это было до того. Я про визг той бабы, с которой Оцелт приперся на площадь. Она долго возмущалась, что ее привели не к высокоранговым бойцам на званый ужин, а на попойку грязных сви… Да ладно!

Фляга с выпивкой едва не вылетела из рук, когда Хотт и многие другие повскакивали со своих мест на ноги. Бой на арене среди отборочных становился все более и более жарким, привлекая внимание едва ли не всех зрителей арены.

Оцелт Дейнар, известный своим дурным нравом и привычками, превратился в самую настоящую ветряную мельницу, размахивая широкими клинками, словно лопастями, подхваченными сильным ветром, при этом за две минуты боя он не смог даже коснуться постоянно уклоняющегося от его атак, даже не вынувшего клинка из ножен юнца.

– А он хорош! Откуда у паренька только силы берутся, даже я больше минуты «Рябь» держать не могу, а тут «Мерцающий шаг», причем мастерски исполненный?!

– Мальчики, вы просто вообще ничего не знаете, – фыркнула черноволосая особа слева.

– Финар? Уже разузнала чего?

– Ученик Грина, семнадцать лет, количество стигм минимальное. Прибыл в город, выполняя указание двух мастеров. Плюс экзамен на выживаемость, так как прибыл в город на своих двоих без какой-либо поддержки. Перед прибытием прирезал пару ренегатов из группировки «Костры в ночи».

– Клан?

– Бесклановый. Ранг оценки гильдии второй, но после прибытия сюда поднимется минимум до пятого. Плюс девчата говорят, мальчик симпатичный, и скорее всего день-другой и его приберут к рукам более расчетливые. Женская красота и ласка спасают этот грешный мир.

– Губки закатай, кошка, – хмыкнул Хотт, приложившись к фляжке. – С таким потенциалом у него по-любому пара подруг во внешнем городе найдется!

– Пф-ф… Сравнил божий дар с яичницей! Спорим, захочу, он в ногах валяться будет? Причем долго настаивать и умолять принять его к нам?

Хотт снова хмыкнул и, сделав последний глоток, завинтил колпачок.

– Не трогай парня, тем более что у главы на него планы после вчерашнего.

Тем временем бой подошел к своей кульминации. Два бойца стояли друг против друга, и от обоих буквально шел пар, особенно это было заметно при взгляде на юнца, неторопливо вытянувшего широкий нож из заплечных ножен. Казалось, что нож просто появился у него в руке, настолько отработанным и гармоничным было это движение.

В следующее мгновение Оцелт зло оскалился и, окутавшись черной дымкой, применил какой-то навык, в одно мгновение заполнивший всю площадку туманной полусферой и даже задевший край купола, который под испуганные крики поддерживавших защиту магов исчез с громким хлопком.

Бои прекратились, и все удивленно смотрели на то, как после растаявшей темной сферы в земле образовалась воронка с метровой площадкой в центре, на которой, зло усмехаясь, стоял, скрестив руки на груди, Оцелт.

Еще более удивленно все смотрели на замершего у него за спиной на расстоянии длины ладони юнца. Прежде чем Оцелт успел что-либо понять, резкий удар по затылку отправил его в бессознательное состояние, и недавно скаливший в довольной усмешке авантюрист, словно куль с песком, упал в образовавшуюся яму.

– Это было опасно… – прозвучал спокойный голос победителя очередного отборочного поединка.

К месту происшествия уже неслись трое судей отборочных матчей.

Я устало вытянул ноги и с сожалением смотрел на свою опустевшую фляжку для воды, откинувшись на деревянную стойку, разграничивавшую секторы между скамьями арены. Лавку правда пришлось подвинуть, но думаю, раз они не прибиты к полу, то и проблем не возникнет.

Три боя за вечер и еще пять завтра. Здешние бойцы настоящие монстры! И Фрейя со своими подаренными кланом стигмами так рвется сюда показать себя во всей красе? Да ее тут под орех раскатают! Три боя, из которых два выигранных и один сведенный к ничьей. У девушки была просто нечеловеческая ловкость!

Если бы я не шарахнул зарядом «Императрицы молний», то боюсь, продул бы вчистую, она сумела почти увернуться от атаки, молниевый заряд едва только подпалил «паутинку», именно поэтому бой свели в ничью. Чем дальше смотрю эти бои, тем больше понимаю, почему авантюристы всегда начинают обычными атаками и придерживают козыри до самого конца.

Мы «танцевали» с ней почти пять с половиной минут, используя «Мерцающий шаг»! Я теперь с ног валюсь, а эта рыжая особа едва ли не зайчиком скачет вокруг своего спутника без каких-либо признаков усталости! Где, спрашивается, справедливость?!

– Ха, да ты у нас, оказывается, еще больший живчик, чем я!

Рядом на пустое место грузно плюхнулся авантюрист, с которым я вчера познакомился на свою беду!

– Пить не буду!

Вальтер аж словами подавился, пытаясь набрать воздуха в грудь.

– Да я и не предлагаю, через два дня после турнира рейд, так что, если кто попадется с выхлопом, будет оставлен в городе с позором. Я, кстати, к тебе с предложением от лидера. Агитировать на вступление не буду, но я набираю наемников для рейда, и ты, парень, сегодня показал неплохие навыки, да и никакой темной истории за тобой не тянется.

– Больно быстро работают слухи… – Я только поморщился, усталость все не проходила, зато наступала легкая сонливость.

– На, держи. – Вальтер достал из поясной сумки замотанную в вощеную бумагу небольшую плитку. – У тебя, если учесть, сколько ты скакал на арене зайчиком, уровень глюкозы в крови сильно понижен. Если с собой нет, то на завтра прикупи в лавке, очень хорошо помогает в работе стигм, особенно в регенерационном процессе.

Это была небольшая плитка белого шоколада. Дорогое лакомство, но отказываться я не стал, возможно, парень пытается таким образом извиниться за вчерашнее.

– Откуда такие познания?

Вальтер едва не поперхнулся, отпив из фляги.

– Только не говори, что ты приперся сюда, не прочтя трактат Корпуса лекарей?! Да ты самоубийца!

– А если вкратце? – по спине пробежал холодок.

– Вкратце в трактате описываются все необходимые лекарственные компоненты и противоядия по встречаемым на всех пятнадцати лабиринтах тварям. Всего трактатов десять, но первый том посвящен первым пятнадцати лабиринтам. Ты каким образом сюда живым вообще дошел? Некоторые лабиринты насквозь пропитаны ядом, ты что, с собой тележку противоядий нес?

Я выдавил из себя жалкую улыбку и признался:

– После столкновения с хозяином первого подземелья у меня повысилась сопротивляемость ядам, а татуировка просто усилила ее многократно. Плюс стигма регенерационного круга.

Вальтер только покачал головой.

– Парень, да ты в рубашке родился! Ты хоть знаешь, что прочтение этого трактата обязательно для каждого авантюриста?

– Штрафанут?

– Ага, усечением головы. Смеешься? – Вальтер посмотрел на меня как на сумасшедшего. – Короче, зайди в отделение Лекарского корпуса в городе и купи трактат, а лучше заодно и второй том. После соревнований будет большой рейд на шестнадцатый, так как хозяин подземелий, покинув свою зону безопасности, заблокировал переходы с пятнадцатого на шестнадцатый и с шестнадцатого на семнадцатый.

– И часто такое?

Вальтер, покачав головой, снова приложился к фляжке.

– Не-а, лет двадцать подобного не происходило. Главы гильдий встревожены. Плюс это подорвало караванные пути в два соседних города, а это приведет к росту цен на товары оттуда.

– Так ты хотел мне что-то предложить? – хитро усмехаюсь, глядя в лицо собеседника.

– Мне нравится твоя наглость, скромники в лабиринте не выживают! После соревнований будет проходить масштабный рекрутинг бойцов, особенно участников и победителей третьего этапа и полуфинала. Есть шанс поднять свой рейтинг в глазах гильдии.

«А это хороший шанс получить пропуск до следующего города. Просто так рубеж пятнадцатого не преодолеть, так как у перехода на шестнадцатый расположен сторожевой пост, пропускающий только имеющих право посещения более глубоких уровней подземных лабиринтов».

– И?

– У меня в команде не хватает народу, и мне придется добирать наемников до нужного состава. Имей в виду… – Вальтер поднялся на ноги и, кивнув головой, прощаясь, отправился к шумящей группе соклановцев, если судить по вышитой на левом рукаве эмблеме клана.

Пропуск на шестнадцатый…

Надеюсь, игра стоит свеч.

Выспавшись и позавтракав в таверне, я отправился на арену, мой первый бой должен состояться через пару часов. Честно говоря, мне даже не терпелось попробовать свои навыки, сойдясь в поединке с другими авантюристами; это бесценный опыт, так как убивать на арене ради соревнования меня никто не собирается. Хотя вчерашний случай немного поубавил мой пыл, одна ошибка – и от меня не осталось бы и праха. Где он приобрел такую опасную стигму или навык, остается загадкой, так как в общем каталоге известных стигм я не натыкался на черную сферу, способную уничтожить все в радиусе действия, не оставив ничего после себя.

Сегодня у меня был весьма сложный и опасный противник.

Девушка-маг. Заклинания первого и второго круга. Опыт сражения в подземных лабиринтах – около пяти лет. Стигмы неизвестны (по просьбе можно утаить названия стигм, оставив только урезанное описание и цветовой ранг). Зеленый и фиолетовый цветовой ранг стигм. По сравнению с моими бесцветными стигмами в глазах других не больше чем мусор. Видимо, суккуба таким образом надо мной посмеялась. Особенно тем, что эти стигмы я теперь не мог извлечь, не повредив гнезда татуировки и сами стигмы.

С виду это была девушка лет девятнадцати-двадцати, точнее не сказать, так как некоторые стигмы не только продляли жизнь, но и сохраняли весьма на продолжительное время молодость и красоту. Не говоря уже об отсутствии шрамов и рубцов на теле; любая регенерационная стигма со временем убирает недостатки организма, рубцы, шрамы и прочее. Человек, лишившийся пальцев, руки или ноги, в зависимости от типа и цветового ранга стигмы, может как прирастить обратно, так и вырастить новые органы, все ограничивалось только временем восстановления. И только порталы не пропускали слабых людей и калек, не способных выжить в гранях. Однако были и исключения – особые амулеты, которые выдавались гильдией авантюристам и членам верховного совета Корпуса лекарей грани (чаще всего их просто называли Корпус с большой буквы, но некоторые предпочитали называть Лекарским корпусом).

И чудо-стигмы творили чудеса. Как это происходило? Больному или потерявшему конечность ставили временную печать в храме, после чего так же временно имплантировали стигму фиолетового ранга, а то и несколько, чтобы ускорить восстановление организма. За месяц постельного режима считавшийся смертельно больным и прикованным к постели уходил на своих двоих и сиял здоровьем. Все было поставлено на поток, в том числе и косметические услуги. Существовало множество стигм, которые корпус выкупал за бешеные деньги. Тут потребителями становились богатые купцы, их родственники, зажиточные дворяне и члены королевских семей.

Чего стоит только вживление шести стигм косметического направления! Невзрачная худышка или толстушка, на которую смотрят только из-за титула и богатых родственников, за «плату» могла стать первой красавицей королевства.

Но существовало не одно «но».

Руководство граней вело жесткую политику предоставления таких благ. Были и те, кто пытался покинуть грань со стигмами, вживленными в тело, чтобы сохранить пассивный эффект от стигм. Долгая жизнь и ослепляющая красота. И в придачу три навыка от комбинации шести стигм: «Чарующий голос», «Поцелуй суккуба» и «Взгляд преклонения». В гранях авантюристы мало восприимчивы к этим навыкам из-за постоянно растущего сопротивления организма и ментальной защиты, но во внешнем мире одна такая особа способна стать императрицей. Если раньше ей не свернут шею и не отрежут язык. Если верить хроникам, такие случаи за последние пять тысяч лет уже случались, причем не один раз.

Это и многое другое послужило особому контролю со стороны гильдии и корпуса на стигмы, которые покидают грани. Вживленные стигмы словно исчезают во внешнем мире, но вот пассивный эффект от них и комбинированные навыки остаются, возвышая тем самым одних людей над другими.

Почему введен такой контроль? Вроде бы «внешники» как хотят, так и пусть бесятся, однако бывали случаи, когда королевства пытались насильно захватить и подчинить себе и своему влиянию все четыре грани. Выставлялись торговые блокады, были попытки захвата граней путем отправки верных трону людей для получения силы и могущества в грани, чтобы после осуществить внутренний захват власти.

Последние войны внутри грани закончились три сотни лет назад, причем весьма кроваво. Для внешнего мира прошло девять веков и многое забылось, но здесь нет, тем более в гранях попадались и те, кто участвовал в войнах грани, и речь не только об эльфах, а об авантюристах драконьего ранга и выше.

С тех пор каждый авантюрист, желающий остаться в грани, получает татуировку в храме, где помимо нанесения магической татуировки несколько жрецов проверяют разум нового рекрута. Когда я проходил из одного портала в другой, специально подготовленный маг сканировал артефактами как мое снаряжение, так и возможную контрабанду стигм, после чего на ту сторону передавалось сообщение о разрешении нанесения мне второй, третьей или четвертой татуировки. За каждым авантюристом идет тотальный контроль. Одних контролируют мастера гильдий и кланов, входящих в круг большой совета граней, других – специально созданное подразделение.

Мастера-авантюристы, достигающие драконьего ранга, приносят клятву, завязанную на магии крови, и в случае предательства и нарушения основных заветов умирают весьма паршивым образом. Как? Их стигмы сгорают прямо на их теле, высасывая из обладателя как магическую энергию, так и саму душу. От предателя остается только горстка пепла.

Те, кто проходит проверку на вшивость, получат пятую, завершающую татуировку и стигму «Бессмертие», которая возносит их над всеми другими авантюристами. За все время существования граней известно только о ста пяти стигмах, найденных во всех четырех гранях. Их не найти на аукционе, у них нет цены. Эта стигма – мечта любого авантюриста. И после вживления нет никакого способа ее извлечь, так как она исчезает после вживления, но расширяет количество гнезд до ста одного. Включая запястные, которые обычно не учитываются общим количеством, но точно так же взаимосвязаны с магической татуировкой.

Закрыв первый том на сороковой странице, я сложил его в сумку и вышел из палатки; до боя не больше пяти минут.

Вдох-выдох…

С ясным сознанием и без страха в душе!

Я быстрым шагом вышел на участок арены, где всю землю под ногами занимал огромный круг магической печати, блокирующий любые заклинания выше первого круга.

Объединенная колонна каравана замерла возле мерцающей арки перехода.

– Что случилось?

– Вернулись разведчики. Два уровня обвалились из-за какого-то сражения с повелителем подземного лабиринта. В итоге арка перекрыла выход и соединилась с нижестоящей, пропуская в более глубокие уровни, что нам на руку, так как весьма сократит время на дорогу.

– В чем-то хорошая новость. – Тесс поморщилась.

– А в чем плохая, Кирия?

– А в том, какова причина двух обрушившихся уровней. Ты представляешь, сколько магической энергии потребуется, чтобы обрушить два этажа только в одном лабиринте? А теперь представь обрушение нескольких лабиринтов. Представляешь себе, что произойдет, когда мы будем под пострадавшим лабиринтом и этот кто-то или что-то решит повторить свои подвиги?

Все, кто слушал, непроизвольно вздрогнули от представленной картины.

Стела ди Артан кивнула в знак согласия.

– Я тоже согласна с Кирией, всем повышенная готовность! Выдвигаемся немедленно, если все пройдет нормально…

Внезапная быстро усиливающаяся вибрация земли под ногами прервала слова командира разведотряда. С потолка стали падать сталактиты, а из земли, словно зубы гигантского монстра, стали выпирать сталагмиты, устремляясь к каменному своду лабиринта. Целые пласты земли стали падать вниз вместе с кричащими от страха авантюристами и караванщиками.

Внезапно начавшееся землетрясение прекратилось так же внезапно, как и началось, оставляя в каменном полу огромные провалы, через которые могли обрушиться не то что дома, а целые крепости…

Внезапно подземный лабиринт наполнился разъяренным воем потустороннего существа, в котором с трудом можно было различить человеческую речь: «ЛЮБОЙ… ЦЕНОЙ… ДОСТАВИТЬ… МНЕ… МАЛЬЧИШКУ!!!»

После этого из проломов в каменном полу и из земляных валов стали выползать магические доспехи, с протяжным воем принявшиеся кидаться на поднимавшихся на ноги авантюристов. Началась самая настоящая бойня, так как торговцы и носильщики не были ни хорошими бойцами, ни магами, хотя у многих торгашей было немало магических защитных и атакующих амулетов.

– Всем защищать караван! Отряд, два и четыре, сопровождайте всех к арке! Первый и третий, зачистить местность. Группа разведки выясните, что демоны задери происходит, и выставьте заградительный периметр…

Все словно ждали этих слов.

Привыкшие к боевым столкновениям и постоянным атакам различных монстров и авантюристов, перешедших закон, люди стали сначала теснить, а затем и загонять обратно в проломы лезущих, словно муравьи, монстров в виде оживших доспехов. Но, как оказалось, это была не самая большая из возникших после землетрясения проблем. Из темного зева каменного лабиринта стали выходить нестройные ряды горящих алым пламенем в провалах пустых глазниц скелетов. Армия бессмертного легиона под командованием хозяина подземного лабиринта. Да, казавшуюся бесконечной волну мертвых костяных монстров вел в атаку почти трехметровый лич в ветхом одеянии из черного савана, сжимавший в своих костяных руках длинный посох, составленный из человеческих костей, с антрацитово-черным черепом вместо магического камня в верхней его части. Из пустых глазниц черного черепа лился тусклый зеленый свет, отражавший всю мощь магии некромантов. Личу хватило всего несколько секунд, чтобы решить, что делать, после чего заостренный конец посоха выбил сноп искр из каменного пола, и армия нежити пришла в движение.

Скелеты в ржавых доспехах и ветхих обносках брони или без доспехов, сжимавшие проржавевшее от времени оружие, костяной лавиной обрушились на выползавших из проломов нарушителей границ лабиринта. Им было неважно, кем был противник, живой авантюрист или магический доспех, подчиненный чужой воле. Перед ними был их враг, живой или мертвый, человек или ожившая броня, хозяину подземного лабиринта виднее. У низшей нежити нет разума, только воля великого некроманта, ведущая их вперед.

Глава 18

Крапленая колода

Я сделал три «танцующих» шага в сторону, пропуская слева от себя огненную сферу, созданную магиней. Маги граней, если верить словам наставника, опаснее магов внешнего мира в стократ. Это как сравнивать дикого кота и бойцовского тигра.

Маги граней были теми, кто использовал только пассивные стигмы, чтобы максимально усилить свою защиту и выживаемость, что, кстати, им вполне удавалось, а все остальное компенсировали своими навыками и упорством, не говоря уж о фантазии. Представьте себе боевого мага, закованного в тяжелый кольчужный доспех, каждое звено которого покрыто магической гравировкой и наполнено магией под завязку. Представили, а теперь представьте, насколько это снизит возможности обычных фехтовальщиков, пусть и усиленных стигмами.

Сфера огня была всего лишь приветствием. Все началось, стоило мне атаковать эту особу.

Огненный дождь «с неба», ледяные стрелы, жидкая земля вроде зыбучих песков или болотной топи, стрелы ветра и каменные копья. Я только и успевал покидать зону поражения, ища брешь в ее защите, но тут эта магиня создала зеркальных двойников, которые постоянно кружили по «полю боя», устроив игру в салочки. Вот только любая ошибка – и моя «паутинка» пострадает, и противник выиграет этот бой.

За этот бой я могу выбрать две стигмы желтого ранга из списка призов. Не думайте, что я собираюсь так легко слиться, когда в отборочных уже почувствовал вкус победы!

Когда я уже не мог уклоняться, впервые воспользовался своей второй активной стигмой – «Щит тьмы». Половина моей магической энергии мгновенно испарилась, болью отдавшись в висках, но магические атаки, которые стали на меня сыпаться как из рога изобилия, рассыпались ворохом искр. На атаку у меня имелось не более трех секунд, чем я и воспользовался.

Зеркальная копия-марионетка рассыпалась ворохом разноцветных искр, а мне пришлось отпрыгнуть в сторону, уклоняясь от новой порции каменных копий, теперь уже покрытых льдом. В ход пошли атаки от комбинирования стихий.

После использования стигмы меня немного мутило и к горлу подкатывал неприятный комок. Что вкупе с прыжками и отскоками было далеко от положительных ощущений.

Да чтоб тебя!

Остаток магической энергии я вложил в стигму «Императрица молний», молясь всем известным богам, чтобы не потерять сознание!

Закованную в кольчужную броню девушку окутала слепящая сфера защитного навыка, после чего в нее ударил ветвистый дуговой разряд молнии, прогрохотав настолько оглушительно, что в ушах появился противный звон, а сам я от магического отката стал падать на колени, последними силами цепляясь за сознание.

Когда слепящая сфера вокруг фигуры магини растаяла, все присутствующие, к своему удивлению, увидели, что от ее кольчужной брони идет пар, а латный нагрудник с целым сегментом кольчужного плетения раскалился добела.

– Неплохо, малец, суметь пробить сферу света первого уровня бесцветной стигмой не каждому дано!

Тут все заметили, что «паутинка», которая покрывает доспех магини, осыпается пеплом на землю.

Шатаясь и падая, я все-таки поднялся на ноги.

Если бы это был настоящий бой, мне оставалось бы только помолиться перед смертью. Все мои противники-авантюристы чрезвычайно сильны.

Девушка, подняв забрало, сделала небрежный пасс рукой, и раскаленная броня мгновенно остыла, а от нее во все стороны пошла волна пара и нагретого воздуха.

– Желаю удачи в следующем бою, если сможешь побить своего следующего противника в том же ключе, то значит, твоя удача куда выше не только моей, но и большинства здесь присутствующих.

Я кисло улыбнулся и поблагодарил девушку за поединок. Получить опыт схватки с неизвестным противником и остаться в живых – дорогое удовольствие!

Из стигм я выбрал две желтые стигмы сопротивления и ментальной защиты. Как только навыки будут соответствовать – вживлю в левое предплечье поверх рун, развитие этих навыков после, конечно, замедлится, но только прибавка будет весьма и весьма ощутимой. Тем более что дальше будут весьма непростые противники. Дитя суккуба было еще слабым, если бы те авантюристы встретились с взрослой особью, то боюсь, сами бы себе пробили сердце, чтоб не утруждать владеющее дьявольским очарованием существо.

Ходят различные слухи о полукровках среди авантюристов, сумевших не только выжить, но и провести ночь, а то и не одну незабываемую ночь с демонессой, после чего та принесла ему дитя. Та же ситуация с инкубами, но это еще более редкие ситуации, так как добровольно ни одна авантюристка не будет искать инкуба, чтоб рискнуть жизнью. Скорее воспользуется амулетом самосожжения. Чтобы не достаться в лапы монстров. (Еще один обязательный атрибут для женщин-авантюристок.) Но это в основном слухи, так как ребенок бы обладал с самого рождения ничем не передаваемым очарованием, сводящим с ума людей. Особенно эти признаки у женщин проявлялись в период от шестнадцати до восемнадцати, что делало их словно одержимыми, причем в половом смысле. Не спасали и подавляющие препараты. Судя по сказанному в первом томе – это было одной из причин (официальная причина), почему в гранях нет детей, все желающие обзавестись наследниками покидали грань, чтобы родить и воспитать ребенка. Предел работы портала шестнадцать лет, однако существовали специальные амулеты, позволявшие пройти через них и двенадцатилетним. Все такие амулеты имели порядковый номер и имели жесткий контроль. Любой незарегистрированный амулет такого плана мог стоить владельцу астрономической суммы, вплоть до депортации из грани во внешний мир.

Я прикинул, сколько еще страниц, и только головой покачал. Том обошелся мне в сто кристаллов пятого ранга, второй столько же. И помимо описания лекарств и противоядий, требующихся в определенном лабиринте, несли в себе неплохой информационный бонус, разъяснявший множество непонятных вопросов. Про странное кольцо, что я до сих пор ношу на шнурке и не могу больше надеть, пока не попадалось никакой информации. У кого ни спрошу, отмалчиваются. Прочтя сто пять страниц и пролистав около сотни описаний трав и растений, включая светящиеся мхи и прочие скальные наросты и плесень, я был крайне удивлен, когда увидел стоимость шипов ежа-переростка с первого лабиринта – пять гран за штуку! Проклятье! Знал бы раньше, вместо того чтоб пустить на замену метательным ножам, я бы лучше их продал и приобрел металла для работы в кузне, гном бы и так все выковал!

Следующий мой бой вечером, завтра еще два, а там полуфинальные и финальные бои. Рассчитывать на то, что я доберусь до полуфинала, не приходится, так как даже этот бой я прошел с большими для себя потерями. То, что меня поставили в общую таблицу – вообще в настоящий момент предел моих сил.

Мне нужно стать как можно сильнее!

Вечером ожидается прибытие большого каравана из основного города грани, и часть гарнизона по этому поводу выставила оцепление, создавая безопасный коридор, на случай… на всякий случай.

К вечеру я относительно пришел в себя, отчасти благодаря хорошей еде, отчасти стигме и выпитому горькому зелью восстановления. Ну почему не могут придумать зелья более приятные на вкус или хотя бы для восстановления магической энергии – вот уж мечта любого мага-авантюриста. Выпил зелье и снова в бой. А так приходится ждать, пока рассеянная в воздухе магия впитается в организм и будет усвоена. На еще одну молнию сегодня рассчитывать не приходится.

О моем следующем противнике мне было известно только имя, его прозвище и стиль боя. Ни информации о стигмах, ни еще чего. А, ну, конечно же, еще известен пол противника – очень ценная и полезная информация на фоне гендерного равенства.

Достав из сумки комплект по уходу за арбалетом и болтами, я принялся снаряжать пустые кассеты и собирать разобранные болты.

«Эх, сейчас бы на рыбалку на южный мост, как раз сезон, когда клюет изумрудная форель и бриллиантовая щука! Из ее чешуи можно было бы сделать порошок, который, если добавить в сплав, многократно увеличивал прочность и режущие свойства кромки лезвия».

Снарядив четыре полные кассеты, я рассовал их по кармашкам, нашитым на броне, после чего собрал несколько болтов с либернитовым наконечником, покрытым тройной гравировкой, ими я снарядил две оставшиеся кассеты.

Вроде всё.

Достав арбалет, я, внимательно его осмотрев, щелкнул рычагом взвода, и система внутренней натяжки резко щелкнула; «крылья» арбалета с легким щелчком встали на свои места, одновременно натягивая трос тетивы. Положив в канавку арбалетный болт, я всадил его в деревянный столб для объявлений.

Звонко тренькнула тетива, и с легким свистом болт прошил столб насквозь и вышел с противоположной стороны. Оставшись довольным, я вернул арбалет в исходное положение и забрал наконечник с деревянного древка. Древко с оперением после деформации уже бесполезно, а наконечник практически не пострадал, разве что заточку подправить придется.

Все-таки мастер Норд – великолепный кузнец-оружейник. И если бы не обилие хороших мастеров в грани, он был бы весьма известен и богат, так как заказы поступали бы постоянно.

Я с грустью вспомнил кристаллический блодерит, появившийся на рынке оружейных сплавов. Совершенно не выдерживающий запредельную вибрацию, а значит, мне бесполезный. Популярный для остальных, покрытый гравировкой от третьего до пятого круга.

Ладно, надо скоро отправляться на арену, так как через полтора часа мне выходить на бой. Я быстро сложил вещи в сумку, с тоской отметив количество оставшихся кристаллов души монстров, служивших здесь эквивалентом магических денег. Почему кроме стигм не доплачивают за бои? Ведь по-любому существует тотализатор, о котором как-то вскользь упоминал отец.

Этот бой будет весьма и весьма сложным, так как противник не только весьма силен, но и в ранге мастера-рыцаря. Алекса Танор, по прозвищу Стальная Сука. Оружие – парные цепные мечи. Тридцать восемь пассивных стигм зеленого ранга. Характер – скверный. Последнее было дважды повторено ознакамливающим меня перед боем распорядителем.

Стройная женская фигура была закована в плотно подогнанные блодеритовые доспехи. А два длинных и весьма узких для мечей кроваво-алых клинка были разведены ею в стороны, словно намек на крылья птицы.

Отмашка со стороны трибун алым флагом, и в следующее мгновение закованная в латную броню фигура сорвалась с места подобно молнии. Пара клинков неслись ко мне с обеих сторон с неотвратимостью ножниц великана, решившего оборвать жизнь моей скромной персоны. Я тут же в четыре шага разорвал дистанцию, готовясь зайти в незащищенный тыл…

С не укладывающейся в голове грацией моя противница развернулась, на ходу мгновенно меняя направление и гася скорость инерции, словно ее не существовало. Парный взмах клинков, и в мою сторону несутся две кровавые полосы скрытого навыка, со свистом рассекающие воздух и расширяющиеся по мере преодоления расстояния. Но это было далеко не все. С хрустальным звоном ее клинки вытянулись вперед, рассоединившись из единого целого.

Цепные мечи. Каждый заточенный сегмент из блодеритовой стали был соединен тонкими цепочками, соединявшими и стягивавшими сегменты обратно в длинные мечи.

Вот теперь действительно начался настоящий бой. С применением комбинированных от стигм навыков и отработанных до автоматизма приемов боя с цепными мечами.

На третьем блоке мой либернитовый нож переломился. Пришлось снова разрывать дистанцию и быстро менять клинок. От защиты в такой ситуации единственный выход – это атака противника. Перехватив нож обратным хватом, я рыбкой проскользнул в образовавшуюся брешь, которую моя противница создала специально, и, перекатившись, атаковал. Вспыхнули искры от скрещения блодеритового клинка и моего ножа. Лопнул сковывающий браслет, и блодеритовый цепной меч переломился в том месте, где клинки соприкоснулись.

В ту же секунду белые флаги взлетели вверх по периметру арены, знаменуя окончание боя.

Техническое поражение. Просто, коротко и ясно.

Для тех, кто не понял – мое техническое поражение. Как только лопнул браслет и активировался мой навык, ломающий клинки, тонкая паутинка, покрывавшая мои доспехи, начиная от запястья и кончая носками сапог, осыпалась неразличимым глазу пеплом.

И это была еще не последняя проблема. На арену были вызваны следящие за порядком стражники из гарнизона и комендатуры. Алекса Танор пришла в дикую ярость от того, что ее дорогостоящий цепной меч был не просто разрушен, он после того, как столкнулся с моим клинком, продолжил рассыпаться до мелкого кристаллического крошева.

– Сволочь! Грязный ублюдок! Я скормлю твою душу первой попавшейся твари подземелья!

Я поднял с земли обломки своего либернитового ножа и, помахав в ответ девице, которую удерживали трое рослых авантюристов, ответил:

– Квиты. Наслаждайся выигрышем. Пока можешь. – После чего развернувшись, покинул арену мерцающим шагом.

Как оказалось, весьма вовремя, так как на то место, где я стоял, обрушился молниевый и огненный дождь. Каким образом утихомиривали эту вспыльчивую бестию, я не в курсе, но теперь понимаю, что прозвища просто так не приживаются.

Остаток дня я провел, разглядывая оставшиеся перед полуфиналом бои. Так как больше никаких дел у меня практически не осталось, я дал согласие на участие в группе Вальтера в качестве наемника. В случае удачного исхода рейда мне должны заплатить от пятисот до одной тысячи гран и, возможно, что-то из трофейного снаряжения. Последнее на усмотрение командира группы и лидера отделения, контролировавшего и координировавшего алый рейд. Всего планировалось участие около двух тысяч авантюристов, разбитых на алый (в котором больше двух третей составляли наемники), серебряный, золотой и алмазный отряды. Последних два рейда в основном состояли из лидирующих в грани Кристаллического Неба кланов и альянсов. Также ходили слухи об участии восьмерых призванных и двух мастеров драконьего ранга.

Мне тут же предъявили кучу требований по снаряжению и экипировке. На закупку всего недостающего ушли мои последние деньги и красные стигмы, выигранные на соревнованиях. Желтыми стигмами я рисковать не стал. От последнего эрка осталось двадцать гран, и пришлось распрощаться с ночевкой в таверне. Последнюю ночь проведу, позавтракаю и все.

Когда я заканчивал с подготовкой экипировки и собирался отправиться на арену, чтоб посмотреть полуфинальные бои, в город прибыл караван. Более трехсот авантюристов, собиравшихся к участию в общей атаке на хозяина шестнадцатого подземного лабиринта. Ну и неизменные торговцы, рискующие ради баснословной прибыли своей шкурой и товаром.

Тут я заметил ровный строй небесных валькирий, вышагивающих по главной улице в полном снаряжении, надраенном до зеркального блеска.

Моя рыжая вышагивала в первом ряду третьей справа. Честно говоря, не хотел прерывать данное действие, но чем ближе она приближалась ко мне, тем больше начинала вертеть головой.

У зверолюдов отменное зрение и очень сильное обоняние. Вчера же вроде мылся… Успел я об этом подумать, как меня снесла с ног закованная в кольчужную броню девица. Я, конечно, тоже скучал, но от таких встреч ребра будут болеть еще пару дней!

– Я скуча-а-а-ла!

Ужинал я уже в кругу небесных валькирий. Остановились они в палаточном городке, где новоприбывшие натягивали на стойки огромные шатры, так как город хоть и немаленький, но все же не может устроить на ночлег около двух тысяч прибывших авантюристов. Цены в гостинице и тавернах взвились до небес. Пятикратная цена! Жаба, душившая меня при больших ценах на что-либо, притащила с собой всех своих дальних родственников. Для этого в городе имелся так называемый палаточный городок. Гарнизон смотрит только за порядком, за своими вещами авантюристы присматривали сами.

Эрнет болтала без умолку, рассказывая обо всех приключениях, что случились с караваном. Когда речь зашла об оживших доспехах, я внутренне прикусил себе язык, чтоб не сболтнуть лишнего. Не хватало еще других проблем на мою голову.

– Эрнет, дай хоть уже парню слово сказать!

Все сидевшие возле жаровни с углями, на которых запекалось мясо, дружно засмеялись.

Пришлось рассказывать.

Рассказывал подробно, правда, вскользь упомянул про посещение лабиринта с живыми доспехами. Благо тема с суккубой заставила всех напрячься, и от меня потребовали больше подробностей.

– Демоны задери! Суккубы уже столетия не поднималась выше тридцатого лабиринта!

– Не это интересно.

– А что?

– На нем нет метки жертвы суккуба!

– Хотите сказать – лгу? – Я хмуро посмотрел на Феонию, магиню, которая с виду была старше меня едва ли на год-два.

– Нет, просто это странно! Суккубы не из тех, кто упускает свою добычу! Они как кошки, любят поиграть с живой добычей, – пояснила Феония. – Что могу сказать, Кай, ты в рубашке родился!

Что-то слишком часто я это слышу.

Наконец поспела первая порция мяса, и Олрид раздал тонкие прутики с запеченными на углях кусками. После чего угли снова зашипели.

– Эй! Хомячки! – послышался недовольный голос. – Вы что, все всухомятку решили ссапеть?!

Подошли парень и девушка, державшие на весу котелок с варевом, от которого шел просто умопомрачительный запах рыбного супа.

– Ну что зенки уставили, тащите свои плошки!

Под дружный смех все полезли в свои котомки за посудой. Отказываться от дармовой еды, тем более с таким ароматом?! Да ни за что на свете! Мне налили в тарелку как всем, после чего парочка, назначенная в походе за поваров, отправилась кормить оставшихся.

В общем, сметелил я все, только за ушами потрескивало. А после кто-то достал бурдюк с красным вином, которое быстро «усидели» под вторую и последующие порции мяса.

На этом вечер заканчиваться не собирался. К костру подсели «знакомые» темные эльфы из «Лунного древа», предложив перекинуться в «картишки на сон грядущий». Сначала народ играл на деньги, после чего на интерес и в самом конце на раздевание.

«Если ты не обыгрывал темных шулеров в карты на раздевание, значит, ты просто не умеешь играть с сильными противниками!» – Хмыкнул отец однажды на мой сотый подряд проигрыш.

К игре я подключился на интерес, и теперь вовсю резался с ними на раздевание. Эрнет, Тесс, Фиония, Олрид, Талия, Дея и Кронл продули еще в самом начале. Благо играли в большом шатре клана, иначе зеваки бы глаза сломали на полуголых девиц, сквозь зубы костерящих как себя, так и эльфов-шулеров.

На мне оставались еще сапоги и трусы с носками, на моих противниках и того меньше, так что на пару со Стелой (командиром первого отряда), Исаной и Ронгулом мы медленно, но верно раздевали темных эльфов. Брат Фрейи Тронт быстро свалился после темного эльфийского крепленого вина и выбыл из игры, оставшись в семейных трусах. Его громкий храп в обнимку с пустым бурдюком, правда, быстро всех достал, и парню подарили кляп (из чего был кляп, вы ни за что не догадаетесь, нет, правда не догадаетесь – одна из эльфиек не досчиталась своего пеньюара).

Эрнет буквально шипела на остальных и полуголых эльфиек, но ничего поделать не могла, так как портить всем веселье и желание отыграться перевешивало.

Итог тяжелой игры: в строю остались я, Исана и Дея. Я, правда, все-таки лишился сапог и правого носка, но зато вид голых темных эльфов еще долго оставался в нетрезвом взгляде игроков.

Боюсь, если бы не нормы приличия, двух эльфов разложили бы прямо у всех на глазах (хотя чую, те были не против). Красавицы эльфийки же, продефилировав без нижнего белья, послали парням воздушный поцелуй и, накинув плащи, удалились. Парни-эльфы подвиг своих сородичей повторять не стали, но, быстро одевшись, пообещали отыграться за проигрыш. Мне же в качестве утешительного приза досталась искусно выполненная колода крапленых карт.

После чего кто-то добыл еще пару литровых бутылок темного стекла эльфийского крепленого вина…

Двенадцать часов спустя…

С дикой головной болью я проснулся в спальном мешке Эрнет, с ней же в обнимку. Попытка пошевелиться привела к тому, что я получил острым локотком в бок от еще одной особы, которая тоже спала в этом же спальном мешке. Думаю, объяснять, что на мне не осталось и нитки от трусов, не надо.

Тесс де Сталь!

Меж лопаток поскреб коготками северный пушной зверек!

Нужно валить, пока Эрнет мне горло не перегрызла на почве ревности! Поэтому осторожно передвинул Тесс в объятья Эрнет, после чего быстро ретировался из шатра, на ходу одеваясь. Ведомый сильной головной болью, я едва не споткнулся о сидевшего у входа в шатер Ронгула. Он что-то кипятил на решетке жаровни над углями в бронзовой чаше.

– О, «Голый шулер» проснулся! Как голова?

Я присел рядом и жестами показал на сильную жажду.

– А, похмелье! На, держи! – он достал из сумки бамбуковую фляжку и протянул. – Три глотка, не больше, а то крышу сносит.

Я едва не поперхнулся выпитым после его слов!

Приятный медовый вкус словно по волшебству очистил голову от тумана и сильной головной боли.

– Это хелстин. Один из темных вчера поделился на случай, если у кого сильно башню от выпитого снесет. Тронту, конечно, давать не буду, не хрен так напиваться!

– Что вчера было после? – с трудом смог я произнести, отходя от похмельных симптомов.

– Ты про танцы у костра или голый дебош в палаточном городке? Как вас всех не забрали в городскую комендатуру, я даже не представляю! Какой-то авантюристке, решившей выяснить свои отношения с проигравшим участником турнира, Эрнет «заткнула рот», напоследок воткнув ее на метр головой в сухую землю. Как шея выдержала, не представляю.

– Это не та в блодеритовой броне с цепным мечом?

– О, так она все-таки по твою душу приходила?

– По мою, в поединке ее меч раскрошился в мелкое крошево. Теперь все отношения выяснять пытается. Прошлую ночь она в комендатуре провела, пропустив бой, вот и бесится!

– Ну от Стальной Суки следовало того ожидать! У нее скверный характер.

– Так вы знакомы?

– Так, пересекались пару раз… – Ронгул отвел взгляд, морщась.

Из шатра напротив того, в котором ночевал я, высунулась заспанная Исана и, зевая, спросила:

– Ребята, вы Кирию не видели?

– Кого? – Никакой Кирии меня вчера не представляли.

– Она о Тесс. Кирия – это сокращение от валькирии, ее прозвище. Она там, в шатре спит.

– Пойду разбужу, обед проспали…

Прошла минута.

Исана выскакивает наружу пунцовая, разве что пар из ушей не идет.

– А где Кирия?

– Спит, пусть еще поспит… Мальчики, меня там не было… – После чего юркнула в шатер, откуда вышла.

– Тоже мне скромница, после ее рыцарских романов о взятии штурмом женского монастыря ее можно чем-то удивить? – Хохотнул Ронгул, протягивая мне керамическую чашу без ручек, от которой шел пар. – На, хлебни, придешь в полный порядок, только осторожно, он очень горячий.

Я молча поблагодарил кивком.

Глава 19

Живые камни

В финальном бою за главный приз турнира сошлись два эксперта ближнего боя. Эрнет смотрела на него с легким прищуром, словно ее совершенно не захватывал проходивший поединок.

Утро было бурным, и едва не стоило клану большого шатра, где «ночевали» девушки. Эрнет появилась из шатра с огромным фонарем под правым глазом, у Тесс было до крови расцарапано лицо. И, что удивительно, у обеих – не прошло и пары минут – не осталось и следов недавней ссоры. Царапины, словно живые, исчезали, как и багрово-синий фонарь Эрнет, будто невидимый художник легкими мазками кисточки замазывал непонравившиеся ему цвета.

Как ни странно, помирил подруг горячий завтрак из котелка.

От такой перемены настроений даже мне стало не по себе.

Тесс еще умудрялась шутить, чего стоил один воздушный поцелуй в сторону Эрнет с последующим подмигиванием в мою сторону. Я подавился похлебкой и закашлялся под дружный смех остальных. Похоже, клан помнит истории и похлеще ночных похождений с эльфами-шулерами.

Так вот сам бой был на чисто грубой силе и пассивных стигмах, многократно усиливавших тело владельца. Скорость атаки и не прекращающийся звон металла сливался в причудливый танец стали и высекаемых снопов искр. Казалось, что две фигуры превратились в два туманных смерча, окруженных стальными ореолами и вспышками от столкновения клинков.

Тридцать две минуты.

Они неустанно бились, используя мастерство на пределе своих сил, ровно тридцать две минуты. Ни один из известных мне мечников не был способен на такой непрерывный бой. Пять минут… Особо сильные авантюристы способны продержаться минут двенадцать-тринадцать, но после падают без сил, но только не эти специалисты ближнего боя. И судя по промелькнувшим улыбкам на лицах обоих, они не столько из-за приза вышли на арену, сколько проверить свои силы в бою с более сильным противником.

По спине пробежал легкий холодок.

Я должен стать сильнее! Гораздо сильнее, чем сейчас!

Вечером был легкий скандал. Инициатором этого была сама Эрнет.

– Т-то есть как это ты не пойдешь в серебряном рейде?!

– Я иду в красном, в сборной команде, я тебе уже объяснял! – Переубедить сильную девушку в кольчужном доспехе, способную голыми руками разогнать армию внешнего мира, не так-то просто.

Тем более либернитовые «когти», которые так обожают в бою зверолюды, весьма неприятно похрустывали, когда Эрнет сжимала и разжимала кулаки. Эрнет одна из немногих знала и обещала хранить тайну происхождения либернитового сплава. После того как блодерит взлетел в цене, на либернит все же появился спрос. Но уже не было прежнего ажиотажа.[2]

– Я иду в красном рейде, арьергард не для меня, и ты это хорошо знаешь.

– Да пойми же ты, бестолочь! Красный рейд…

– Это пушечное мясо, набираемое из наемников… – подошедшая Кирия попыталась разрядить обстановку. – Красный рейд один из первых принимает удар гвардии хозяина подземного лабиринта, после чего начинается общая свалка. Красный рейд самое опасное место всего рейда. Твоих навыков недостаточно. Без обид.

– Время покажет.

– Кай! Да пойми ты! – Эрнет едва не сломала мне плечо, со злости ударив кулаком по правому наплечнику.

– Я все хорошо понимаю. Я. Иду. В красном рейде. Точка. Можешь сломать мне ноги, руки. Я сделал выбор. Я обещал. Отсиживаться в бронзовом или серебряном я не собираюсь. Я не для этого пришел в грани и спустился в подземный лабиринт.

Подхватив сумку с вещами, я кивком попрощался со всеми и покинул территорию палаточного городка небесных валькирий.

Утром за территорией города была большая свалка.

Пока все распределялись по рейдам, уточнялись списки боевых групп и прочая мишура, прошло около пяти часов, в итоге выдвинулись только к вечеру, так как после обеда командиры решили провести дополнительное совещание, которое отобрало еще пару часов.

Я впервые увидел такую огромную толпу вооруженного до зубов народа. Особо ярко выделялась «элита», сверкая начищенными доспехами и сияющими аурами от активных навыков. Как однажды хохотнул мой нетрезвый батя: «Более тупого и пестрого сборища идиотов не найти на всем белом свете. Они как попугаи будут хорохориться и сверкать хохолками перьев перед другими. Самые сильные и опасные авантюристы никогда не будут на виду, а их сила не зависит от прочности доспехов или богатого снаряжения».

После того как я попал в грани, понял, что он тогда имел в виду. Авантюрист-эксперт способен деревянной щепкой убить противника, несмотря ни на какое снаряжение и оружие. Пугающая по-настоящему сила.

Мне даже выдали кусок красной ткани, чтобы я повязал на правое плечо. Так в бою проще определить, кто из какой группы или рейда.

Совещание наконец закончилось, и все стали выдвигаться в сторону перехода. «Мы» шли на «острие копья», первые должны вступить в бой. Пушечное мясо… что это означало, мне стало понятно, только когда мы вышли из пещеры перехода и нам в глаза ударил яркий белый свет, в отличие от солнечного не гревший ни капли.

Монстры, похожие на черепах, и каменные человекоподобные фигуры магических големов. Сотни и тысячи единиц стражей, собравшихся здесь в каменном лабиринте переплетения выступающих из воды камней и глубоких голубых озер.

Нас атаковали, стоило нам пересечь невидимую черту безопасной зоны перехода. Маги арьегарда едва успели выставить магические щиты против летевших в нашу сторону каменных глыб и кислотных струй и плевков, посланных черепахоподобными монстрами. Твари словно упражнялись в стрелковом тире, поливая непрерывными атаками магический купол.

– Первая команда – на девять и десять часов. Вторая – на одиннадцать и двенадцать! Сделать брешь и укрепиться для дальнейшей зачистки! По счету три маги снимают купол.

– Один.

Вдох-выдох. Все внимание на прорыв через непрерывно шевелящуюся массу неповоротливых монстров.

– Два!

Нож в правой руке – обратным хватом. Нож в левой – прямым хватом.

Вдох-выдох…

Три!

Полупрозрачная пленка магического купола исчезла, и огромный объем кислотной слизи упал на каменную поверхность лабиринта. Более пятидесяти авантюристов, тут же используя свои навыки быстрого перемещения, словно стая призраков с первыми лучами солнца, растворилась в общем шуме и рычании монстров.

Защитный купол тут же вернулся на прежнее место, и новые отряды авантюристов стали покидать безопасную зону перехода. А вокруг кипела самая настоящая бойня. Нет, монстры были чудовищно сильными, но и авантюристы не являлись обычными смертными. Тела, усиленные стигмами, и приобретенные в ходе ожесточенных схваток и боев умения и навыки сеяли смерть вокруг.

Однако не стоит считать авантюристов неуязвимыми, не существует абсолютной защиты, делающей человека неуязвимым. Какая-то авантюристка, неудачно поставив ногу на окровавленную спину монстра, поскользнулась, чем тут же воспользовался другой монстр. При виде кровавых ошметков, оставшихся вместо симпатичной девушки, меня передернуло, а желудок подпрыгнул к горлу.

Присесть, пропуская над головой струю ядовитого плевка, блок перекрещенными ножами, защищаясь от клюва, заменявшего пасть черепахоподобного монстра. Отскочив назад, я подхватил чей-то меч со скользкой от крови рукоятью, после чего приступил к вызубренной долгими тренировками технике.

На пятом шаге объем магической энергии резко перетек в клинок, и с лезвия соскользнули расширяющиеся волны ветра, шинкуя и рассекая монстров и каменных големов, словно молодые побеги тростника.

– Группа три – закрепиться в образовавшейся бреши!

Я даже не успел перевести дух, как дымчатые фигуры авантюристов будто из воздуха появились передо мной и стали расширять образовавшийся проход из нарубленных, словно ножом великана, монстров.

– Не отвлекайся, салага! – Ко мне подскочил рослый авантюрист в черных, иссеченных когтями и клювами латах и, рывком за ворот поставив меня на ноги, оттолкнул в сторону, в то же мгновение рассекая черным мечом ядовитую струю плевка. – Живее перебирай своими ластами! Если сейчас сдохнешь, я из тебя душу выну!

Фигура авантюриста на одно мгновение расплылась в воздухе, оставив после себя на долю секунды пять своих копий, одним слитным движением рассекших троих каменных големов, решивших атаковать нарушителей спокойствия лабиринта.

«Боже, да что за стигмы они себе вживили?! В каталоге нет ни одного описания таких умений и эффектов!»

– Всем отступить к бреши на одиннадцать часов! Время – пять секунд!

Я сорвался с места, рыбкой проскочив под размашистым ударом неповоротливой фигуры голема, приземлившись, навыком рассек твердый панцирь монстра. Кровь ударила фонтаном, едва не разорвав монстра пополам. Пригнулся под ударом каменного кулака и рассек пористый камень в районе локтевого сгиба. Обрубленная рука рухнула на землю, едва не задев мое левое колено.

Мерцающий шаг и рассечение.

Как только голова отделилась от каменного тела, фигура голема рассыпалась грудой камней разной породы, покрытых мелкими рунами древнего языка.

«Великие боги! Да им конца и края нет!»

Яркая вспышка заставила на пару секунд зажмуриться и отскочить на пару шагов назад.

Монстры ревели и выли от боли, сгорая в магическом пламени. Это через точку перехода стали выходить группы магической поддержки серебряного рейда. Мощь магических атак просто ужасала. Сотни и сотни новых монстров, охваченных магическим пламенем, корчились от белого пламени.

Мне же пришлось присесть на корточки, как приказали, ибо нас накрыли магическими куполами, чтобы пламя не добралось до нас.

– Авангард красного рейда! После снятия куполов зачистить раненых тварей и продвигаться на одиннадцать часов к большому озеру!

Пока не испарился купол, мимо пронеслись, не останавливаясь, три группы авантюристов серебряного рейда, используя умения от стигм, превращая монстров в лед, камень или в облако жирного пепла, тут же сдуваемого прочь сильным порывом ветра.

Купол пропал, и я сорвался с места к выбранной уже для себя цели. Три черепахоподобные твари с обугленными панцирями все же смогли спастись от огня, спрятав конечности под защиту панциря. И сейчас начали подниматься на свои когтистые узловатые лапы. Ну и мерзкое же это отродье, скажу я вам!

После того как я, применив навык, рассек вторую тварь, клинок разлетелся мелкими осколками. Пришлось резко разрывать дистанцию, уклоняясь от клюва и когтистой передней лапы монстра. Быстро заменив лезвие, я приготовился использовать навык, но не пришлось. Едва заметный голубоватый луч проделал аккуратную дыру в голове твари с обожженными краями раны. Отверстие было сквозным, с мой кулак в латной перчатке.

В стойке на правом колене под защитой магических щитов, возле тоннеля перехода из другого лабиринта, на самой кромке безопасной зоны расположились три авантюриста, со странными артефактами, покрытыми сложной вязью магической гравировки. Посылая голубые лучи своим странным оружием, они буквально выкашивали выживших после магического пламени монстров.

Лаунчеры.

Да кто они такие? Что это за странные артефакты, выкашивающие монстров словно траву? Чем глубже я спускаюсь в лабиринт, тем больше странностей и возникающих вопросов!

Вдох-выдох!

Нет времени отсиживаться тут!

Возле озера укрепили перевалочный пункт и поставили несколько шатров для помощи раненым. Из красного рейда погибло семеро авантюристов. Пусть боги будут милостивы с ними на своем великом суде!

Мне обработали три сильных кислотных ожога на правом бедре и обширную гематому на левом плече – пропустил брошенный големом камень, едва не стоивший мне моей головы.

Благодаря работе лекарей, умевших воздействовать извне на лечащие стигмы, раны заживали прямо на моих глазах. Полчаса – и я снова в строю. Такая скорость заживления ран просто пугала. И заставляла ликовать! Ощущения сродни тому, как когда-то отец на мое двенадцатилетие подарил мне широкий охотничий нож. В горячке боя моя кровь просто кипела, заставляя двигаться и сражаться, словно дикий зверь.

– На, выпей, – мне протянули чашу с зеленой жидкостью. – У тебя переизбыток адреналина.

Я послушно выпил, правда, едва не расплескал содержимое, так как руки немного тряслись от желания снова ринуться в бой. По телу прокатила горячая волна, после чего слегка отпустило, а мышцы слегка расслабились.

– Только смотри, не усни. Через час выступаем дальше. «Серебряные» и «золотые» уже схлестнулись с хозяином подземного лабиринта и его двенадцатью гвардами.

– А ты живучий, сукин сын! – Вальтер, заглянув в палатку, тут же схлопотал пустой чашей в лоб. – Ау… полегче!

– Следи за словами, а то вместо хозяина будешь драться со мной.

– Ладно-ладно, извиняй… погорячился со словами! – Вальтер картинно выставил перед собой вытянутые руки ладонями вверх, шутливо защищаясь. – Как тебе первый командный бой?

– Словно мясорубка в лавке мясника… И так каждый раз?

Вальтер, пожевав губами, слегка отвел взгляд.

– Когда в сечу берут необученный молодняк, бывает куда хуже, особенно когда твоим противником выступает бессмертный легион. – Голос авантюриста слегка потяжелел. – Мою и еще одну группу пять лет назад бросили, когда серебряный и золотой рейды отступали, выжил только я и двое из другой группы рейда. Мой тебе совет – никогда не уподобляйся тем, кто бросает тех, кто бился с тобой плечом к плечу.

– И чем все закончилось? – поинтересовался я.

– Сто сорок два авантюриста были лишены стигм и навсегда изгнаны из граней. Все они получили несмываемое клеймо предателей и трусов. – Вальтер, взявшись рукой за полог шатра, произнес: – Собирайся, через полчаса выдвигаемся, иначе пропустим все самое интересное.

Вальтер вышел, оставив меня наедине с лекарем, молча смешивавшим лекарственные травы в небольшом котелке над огнем.

Мы неслись по огромным корням деревьев, росших прямо из воды. Никогда не видел таких деревьев, каждое из которых в обхват было около четверти мили! Я не говорю уже о том, что этот лабиринт был невероятно огромен! Через полчаса мы наконец смогли достигнуть опушки этого странного водяного леса… То, что предстало моим глазам, было чем-то нереальным. Это просто не укладывалось у меня в голове!

Огромная черепаха с панцирем в диаметре около ста метров, с огромным сверкающим замком на панцире.

– Аркадааар! Великий хранитель Хрустального замка.

– Так это не хозяин подземного лабиринта?

– Нет, – Вальтер покачал головой. – Хозяин обитает в замке, и сейчас там идет самый жаркий бой.

– Откуда тебе знать?

– Салага, смотри на переливы восточного крыла замка. Я могу предположить, что там схлестнулись с изумрудными гвардами хозяина.

Вальтер внимательно оглядел свою команду и, кивнув молодому магу в синей робе с кольчужными вставками, произнес:

– Арс, с тебя ледяной мост до черепахи, после чего, Сейрин, ты поднимешь нас до края панциря.

– Не вопрос! Только со страху не обделайтесь, мальчики!

– Разговоры! – Вальтер, усмехнувшись, кивнул на быстро растущую ледяную стрелу моста, ведущую к циклопической черепахе. – Идем плотной группой, никто не отстает и не убегает вперед. Арс впереди, я замыкаю группу! Вперед!

Бежать было трудно и скользко, плюс холод, пронизывающий до самых костей. Пока я бежал, заметил кучу плавающих льдин, видимо оставшихся после того, как другие члены бронзового, серебряного и золотого рейдов проникли в замок.

– А где алмазный рейд?

– Они ждут на опушке леса. Их задача – сражение с самим хозяином, посему все берегут магическую энергию. Гребаные чистоплюи! Ждут, пока все остальные сделают черную работу! Тоже мне элита… не разговаривай на бегу, собьешь дыхание!

О том, что Вальтер сам себе дыхание собьет, я промолчал.

Внезапно ледяной мост впереди, словно взрыв от моей пороховой трубки, разлетелся мелким ледяным крошевом. На мост стали ползти огромные щупальца с множеством желтовато-розовых присосок.

– Кальмар! Арс, заморозь пролом моста. Галл и Урин, используйте стигмы «Гроза» и «Водоворот».

– Есть!

В щупальца ударило разветвленной молнией с оглушительным грохотом, после чего в небо взвилась огромная струя закрученной в спираль воды, в одно мгновение засосавшая за собой огромного головоногого монстра.

– Не расслабляться, эти твари живучие, и их здесь полным-полно! Вперед!

Арс уже успел восстановить пролом моста, а позади нас остались только обломки льда на воде. Насчет того, что кальмар здесь не один, Вальтер нисколько не врал! Чем ближе мы были к огромной черепахе, тем все чаще и чаще щупальца огромных головоногих пытались сломать мост или схватить кого-нибудь из авантюристов и утащить под воду.

От того, что приходилось чаще всего перерубать гибкие и сильные щупальца, чем отбрасывать их с использованием умений стигм, мы были все с головы до ног в зеленоватой противной на вкус жиже, которая была вместо крови у этих тварей. Да, все верно, чем глубже становился лабиринт, тем опаснее и более материальней становились монстры, его населявшие.

Мясо некоторых тварей даже годилось в еду, как и особые фрукты и растения, произраставшие в лабиринтах. Но вот была и другая сторона медали – при употреблении мяса тварей приходилось после того, как покидаешь лабиринт, обращаться в Лекарский корпус для очистки организма, иначе можно было подцепить болезнь, которая, несмотря на стигмы, усиливающие тело, спокойно могла лишить тебя жизни. Никто не рисковал, хотя желавших отведать деликатесного мяса всегда было много.

Уклонившись от очередного щупальца, я взмахнул запасным ножом, рассекая следующее, тянущееся по мою душу щупальце, и зло ругнулся, когда лезвие ножа обломилось. Второй клинок не ломался просто так, так как навык, ломающий клинки, был заключен в правой руке.

Треклятая слизь и крепкая шкура твари поглощали некристаллический металл, растворяя его.

Проклятье!

Отцепив с пояса меч погибшей авантюристки, я временно сменил оружие.

Эх, если бы я знал, что придется сражаться в рейде, то подготовился куда более основательно!

М-да, снявши голову, кулаками не машут!

Как только мы приблизились к правой передней лапе монстра, Сейрин, использовав весь оставшийся магический резерв, влила его в стигму перемещения. Крайне редкая и полезная стигма. Стоимость на рынке просто астрономическая!

В одно мгновение мы очутились на шипастом краю панциря черепахи. Вальтер подхватил тут же рухнувшую без сил авантюристку и передал ее на руки Галлу.

– Всем убрать оружие. Ползем к Хрустальному замку и молимся всем богам, чтобы придурки из серебряного и золотого рейдов не попередохли, сражаясь с гвардами, в противном случае мы идем на верную смерть!

Мы стали карабкаться вверх по панцирю гигантской черепахи. Странное чувство, скажу я вам, – ощущать себя кем-то вроде муравья. Размеры черепахи просто поражали.

Через два с половиной часа мы наконец-то добрались до первых ворот Хрустального замка. Хотя воротами то, что предстало нашим глазам, уже и назвать-то было нельзя. Так как вместо них вокруг были разбросаны огромные глыбы переливающегося на свету хрусталя. Предположительно толщина створок изначально была чуть ли не в мой рост.

– Всем быть предельно внимательными и смотреть себе под ноги, здесь полно рунических ловушек! – Вальтер вернулся после короткой разведки до вторых створок. – «Золотые» и «серебряные» уже прошли, оставив после себя кучу обломков и рассыпающиеся трупы хрустальной стражи. Новая стража может появиться в любую минуту. Всем проверить снаряжение, после чего выдвигаемся. Наша задача проверить восточное крыло и подать сигнал о его зачистке от гвардов, после чего будем или продвигаться в тронный зал, или драпать со всех ног, убегая от неубитых гвардов.

– А почему охрану хозяина называют гвардами? – полюбопытствовал я, проверяя остатки снаряжения и проглотив пару шариков таблеток восстановления.

– Самоназвание, сокращение от гвардейца. Никто же не будет каждый раз произносить – личный гвардеец его владычества хозяина подземного лабиринта. Потому просто – «гварды». Если не нравится, предложи более стоящее название и подай заявку в бюро регистрации при гильдии авантюристов, а сейчас не страдай ерундой и приготовься, Хрустальный замок – не место для шуточек, здесь пачками гибнут даже эксперты!

Окинув внимательным взглядом настороженных сопартийцев, Вальтер кивнул и скомандовал:

– Все двинули!

Шли медленно, внимательно смотря по сторонам, периодически перешагивая через рассыпающиеся мелким крошевом тела людей и хрустальной стражи.

– Что с телами?

– Кристаллизация. Проклятое оружие при соприкосновении с живой плотью кристаллизует ее, превращая в груду хрустального порошка, который потом поглощается замком, чтобы рождать новых хрустальных стражей. Так что не вздумай хвататься руками за клинки или иное оружие хрустальных, это не то, чем может спокойно и без каких-либо серьезных последствий владеть человек. Тихо!

Мы присели на одно колено и затихли, приготовившись к бою.

В конце длинного коридора с голубыми магическими факелами слышались странные звуки, похожие на отзвук битвы.

– Похоже, гварды еще живы, слышите?

Противный вой, прерываемый щелкающими звуками.

– Идем осторожно. Маги, по команде готовьтесь ставить зеркальные щиты. И не убейте друг друга рикошетами! Эти твари атакуют синими лучами, кристаллизующими кровь и плоть живого существа!

Раздался звук близкого взрыва, и стрекотание прекратилось.

Первым в проеме, ведущем на верхнюю галерею восточного крыла, используя невидимость, вышел Вальтер и, внимательно осмотрев все, подал сигнал продвигаться дальше. Этот навык он приобрел от комбинации трех стигм. И у него было ограничение по времени использования, так как навык съедал просто колоссальный объем магической энергии.

Но стоило нам только пересечь границу галереи, как с потолка рухнул магический занавес, напоминавший разбитую поверхность зеркала.

Вальтер, ругнувшись, сорвал с пояса какой-то амулет и принялся вливать в него остатки магической энергии.

Тем временем снизу до уровня галереи стал подниматься вверх ранее принятый мной за декоративный элемент статуи хрустальный гвард. При этом он начал наполняться светло-синим сияющим светом, скапливающимся на концах обводов крыльев. Да, гвард напоминал статуэтку птицы, расправившей крылья, с тем учетом, что таких птиц в природе не существует.

В одно мгновение глаза ожившей скульптуры налились голубым светом, и во все стороны от нее полилось легкое свечение, раздался нарастающий низкий звук, больно режущий слух.

Ослепительная вспышка синего света…

Глава 20

Ренегаты

Гвард использовал вспышку из глаз, чтобы ослепить противника, после чего с кончиков хрустальных перьев посыпались прямые лучи синего и голубого света.

Взрыв!

Вальтер успел перед вспышкой метнуть в голову гварда амулет с длинной цепочкой и противовесом, благодаря чему амулет примотало к шее и правому крылу хрустальной статуи.

Темное облако магической защиты, защитившее меня от трех лучей, осыпалось кристаллическим крошевом на пол, а я сорвался с места, выхватив нож.

Получи, тварь!

Клинок вошел точно в грудь твари, словно в мягкую глину, хотя, возможно, это из-за эффекта применения навыка. А после этого я и гвард стали быстро падать с тридцатиметровой высоты, на мозаичный пол зала, усеянный грудой разбитого хрусталя и тел авантюристов. Когда до столкновения с полом оставались считанные метры, меня резко дернуло в сторону и вверх. Мир закувыркался в воздухе. А содержимое желудка резко попросилось наружу.

– Молодцом, салага!

Я уже не обижаюсь, не до этого.

Мир прекратил вращаться, и меня мягко опустило на пол.

Статуя гварда, расколовшись пополам, рассыпалась крупной грудой кристаллического крошева, или хрустального, смотря из какого материала он был изготовлен.

Первым с верхней галереи спрыгнул Вальтер, после чего, убедившись в отсутствии опасности, дал отмашку остальным.

Спрыгнуть с тридцати метров и даже не поморщиться… да их потенциал меня немного пугает. Интересно, каков цветовой ранг пассивных стигм всей группы? Из наемников в группе остался я и Арс, остальные погибли или остались в лагере.

Вальтер осторожно подошел к груде кристаллического крошева и, поковырявшись в ней мечом, вынул оттуда кроваво-красный кристалл души, полюбовавшись магическим свечением, бросил его мне.

– Держи, малец, этот трофей твой. Заслужил. – Вальтер с сожалением оглянулся вокруг. – Много наших полегло.

Быстро обыскав зал, наша группа разжилась еще четырьмя такими же кристаллами и примерно дюжиной обычных красного оттенка.

Внезапно мелко завибрировал пол.

– Что происходит?

Вальтер приложил палец к губам и, улегшись на холодную поверхность из хрусталя, приложил ухо к полу. Несколько секунд вслушивался, после чего, вскочив на ноги, скомандовал:

– Всем внимание. Похоже, остальные рейды и группы закончили зачистку оставшихся залов, и тронный зал снял печать хрустального занавеса. Через полчаса двери тронного зала будут открыты. Всем приготовиться к неожиданностям, так как двенадцать гвардов – это далеко не все стражники замка. Есть еще как минимум тысяча хрустальных стражей.

Внезапно из коридора, ведущего в тронный зал, появилась опирающаяся на окровавленное древко копья воительница в разорванной кольчуге и обрывках одежды, покрытых кровью и крупными кусками хрусталя.

– Беги…те!

Она закатила глаза и, потеряв сознание, упала на хрустальный пол, тут же рассыпавшись крупными кусками окровавленного хрусталя. Из темноты коридора показалась фигура авантюриста с серебристой нарукавной повязкой, сжимавшего длинный черный лук со встроенными в древко рукояти стигмами.

– Ба, да у меня сегодня праздник! Еще восемь трупов жалких неудачников!

Тут я заметил его глаза. Из-под крестовины полушлема на нас взирали абсолютно черные глаза, без какого-либо признака зрачка.

– Врассыпную! – Вальтер первым бросился в сторону накладывавшего новую стрелу на тетиву лука авантюриста и, когда тот уже был готов стрелять, растворился в воздухе.

Стрела, пропитанная магией и стигматическим навыком, пролетела мимо и с громовым звуком пробила трехметровую дыру в стене, обрушив на ту сторону целую тонну хрусталя.

Под ногами нападавшего вспыхнула черной дымкой огромная, двадцатиметровая паутина, над которой тут же проявилась спеленутая по рукам и ногам фигура Вальтера с занесенным для удара мечом.

– Шустрый какой! – Нападавший небрежно, словно играючи, отбил ладонью в полыхнувшей зеленой магической гравировкой стальной перчатке молнию в сторону Вальтера. После чего, явно использовав какой-то навык, откатился вдоль черной нити паутины назад, одновременно накладывая на тетиву новую стрелу. – Гера, убей мага, отвлекает!

Выхватив арбалет, я тут же привел его на боевой взвод и выстрелил в стрелка. Арбалетный болт тут же глубоко увяз в голубой пленке полусферы стигматического щита. Еще три болта повторили судьбу своего предшественника, после чего меня сбили с ног.

Откатившись, я влил в стигму «Щита тьмы» успевшую скопиться за это время магическую энергию и чудом сумел перехватить лезвием ножа узкий клинок блодеритовой шпаги.

– Какой интересный мальчик…

Надо мной застыла в боевой атакующей стойке девушка лет двадцати пяти – тридцати с огненной копной волос и веснушками по всему лицу, с пугающе черными нечеловеческими глазами. Стройный торс авантюристки был закован в дорогие блодеритовые кольчужные доспехи.

Тут мой взгляд упал на остальных членов нашей группы…

Шесть тел с перерезанным горлом или отрубленной клинком головой. Прошло всего несколько секунд! У меня над головой пролетела очередная стрела и впилась в тело появившегося в проломе авантюриста.

С булькающим звуком его разорвало, словно большой мыльный пузырь, окрасив кровью пол и стены по ту сторону пролома.

– Может, мне с тобой поиграть?

– Гера, закругляйся! – сказал лучник и вскинул свой артефактный лук с натянутой тетивой. – Нам еще второй зал надо успеть зачистить!

Стрела полетела в облепленного паутиной Вальтера…

Ослепительно полыхнуло, после чего я воспользовался моментом и, откатившись в сторону, вскочил на ноги и в три мерцающих шага оказался позади ближайшей опорной колонны.

Выщелкнув кассету с арбалетными болтами, я вставил с гравированными наконечниками из либернита.

Вдох-выдох…

Всю оставшуюся магическую энергию в «Щит тьмы».

Мерцающий шаг…

Я успел за секунду до взрыва колонны пересечь расстояние до соседней колонны и выстрелить в стрелка, после чего по броне застучали мелкие осколки хрусталя, а в левую лопатку с силой ударило крупным куском хрусталя.

Гера, как ее назвал стрелок, по-видимому, использовала стигматический навык маскировки и исчезла, а лучник – наоборот – встал в центре зала для лучшего обзора.

Три шага – выстрел, три шага – выстрел, три шага – выстрел!

После каждого соприкосновения с магической пленкой стигматической защиты гравировка на наконечнике поглощала львиную долю магической энергии и высвобождала ее в коротком импульсе строго по прямой от острия наконечника.

Лучнику пришлось уклоняться и отступать назад или в сторону на несколько шагов, иначе бы в нем появилось новое отверстие размером с мой кулак.

Еще одна колонна рассыпалась грудой хрустальных осколков, едва не похоронив меня под ними. Всеведущие боги! До чего же страшной силы этот артефакт!

– Гера, не трогай щенка, я сам его убью!

Внезапно позади него появился Вальтер и одним взмахом отделил его голову от плеч, после чего отпрыгнув в сторону, снова растворился в воздухе. Тело еще не успело упасть, как из дальнего конца зала раздался довольный смех.

– Я знала, что ты, сын портовой шлюхи, выжил! Какая же редкая стигма – «Зеркальный близнец»!

Поигрывая блодеритовой шпагой в правой руке и стилетом в левой, она мягкой кошачьей походкой вышла на свет в центр зала и легонько пнула носком сапога тело своего напарника.

– Сельх, ты помер? Как печально! Не волнуйся, я позабочусь о твоих артефактах и стигмах! Ахаха!

От ее странного смеха по спине пробежали мурашки.

– Эй, невидимка, как насчет честного боя на клинках? Акх… Ты мне кольчугу запачкал… – успела произнести она, прежде чем упасть на хрустальный пол.

Вальтер появился позади нее и, взмахнув крест-накрест мечом, стряхнул темную кровь с лезвия на пол.

– Честный бой с ренегатами? Не смеши меня!

После чего обойдя ее по кругу, отрубил голову, сумев одним движением рассечь блодеритовую шейную броню.

– Салага, ты как?

Я осторожно выглянул из-за колонны, держа наперевес арбалет и нож обратным хватом в левой руке.

– Цел. Кто это был?

Вальтер тем временем, подобрав лук, обошел всех членов группы и влил им в рот что-то из фляги. Пару минут ничего не происходило, после чего тела зашевелились. Первой, постанывая и потирая окровавленную шею, села магиня.

– Вот сука! Я теперь год не смогу стигмой феникса воспользоваться!

– Скажи спасибо, что ты жива! Если бы лишилась головы, как Деррик и Таир, то и она не помогла бы.

– Кто это был?

– Это были ренегаты, салага. Причем под черной кровью! Вот твари!

– Что такое «черная кровь»?

– Я, конечно, могу тебе прочесть лекцию, но ты уверен, что сейчас время?

– Извини.

– Не извиню! Хорош ворон ловить, помоги остальным прийти в себя, их сейчас и младенец убить сможет!

Дальше мы продвигались, уже более внимательно смотря по сторонам. Всего двое авантюристов сумели с легкостью перебить всю группу, и, если бы не Вальтер, я бы уже вряд ли увидел небо вне грани.

Броню и артефакты ренегатов Вальтер убрал в оружейное кольцо. Вроде и не подумаешь, что у него были на него деньги, оно стоит как небольшой город во внешнем мире! А еще он срезал стигмы с их спин. Все стигмы были угольно-черными и покрыты черной густой жидкостью, нисколько не напоминавшей кровь.

– Ренегаты перебили несколько групп на подходе к замку и разжились нарукавными повязками. Так что теперь, если мы кого опознаем или нас опознают как ренегатов, то тут же завяжется бой.

Возле дверей в тронный зал шел бой. Шестеро авантюристов, используя холодную сталь и стигматические умения, пытались противостоять гибкой и юркой фигуре противника.

Худой мальчишка лет восемнадцати на вид в рассеченных доспехах, не замедляясь ни на секунду, одним взмахом мечей убивал выходящих из тронного зала стражников в хрустальной броне и играючи парировал все атаки авантюристов. Это был смертельный и завораживающий танец.

Вальтер вскинул лук, и между его пальцами на тетиве появился тонкий дымчатый силуэт магической стрелы.

– Увернись от этого, тварь! – прошипел он сквозь зубы и отпустил тетиву.

Сила полета стрелы была настолько мощной, что по коридору словно промчался ураган. Пару авантюристов отбросило в сторону потоками воздушной волны, после чего в практически сумевшего увернуться авантюриста попала стрела, в последний момент изменив траекторию полета.

Тело ренегата лопнуло кровавым пузырем, окропив хрустальных стражников и авантюристов кровавыми брызгами и потрохами, некогда бывшими страшным по силе противником.

– Проклятье! Откуда у ренегатов артефакты драконьего уровня!

Вальтер вышел вперед, разведя руки в стороны.

– Годри, спокойно, это я! Много вас?

– Семеро. Остальных убили ренегаты. А чтоб вас! – Авантюрист, использовав умение, превратил проход в огромную глыбу льда, запечатав его. – Семерых мы упокоили. Последнего приголубил ты.

Мы подошли.

– Чем вы его?

– «Лук королевы пауков». Ренегаты разжились опасными игрушками.

– У этого засранца был «Ледяной клык дракона»! Если бы ты его не прикончил, боюсь, мы бы уже не разговаривали. Должен буду!

– Сочтемся еще. Не накличь беду.

– Хорошо. Вы с нами?

– Да не отказался бы поучаствовать.

– Тогда формация «Спящий лес». Мы в авангарде, ты с твоими в арьергарде. Пропускаем по два. После чего маги бьют «оковами», ты с твоим луком контролишь проход на случай неожиданностей.

– Принял. Кай, ты встанешь здесь, остальные по привычной схеме. Поехали!

Ледяная глыба взорвалась мелкими ледяными осколками, и через узкий проход меж створок стали выходить хрустальные солдаты с обнаженными клинками наперевес.

Такое чувство, что все, кто меня сейчас окружал, либо сумасшедшие, либо маньяки, готовые сражаться без передышки, каждую секунду рискуя своей жизнью.

– Еще раз! – спокойно и слегка разочарованно произнес мастер Грин, глядя на то, как его ученица, не удержав равновесия, навернулась на землю с вкопанных в землю столбов. – Ты абсолютно не держишь центр тяжести!

– Мастер, а как Кай вообще может так скакать без стигм на этих деревяшках?

– А в нем нет страха, как в тебе. Плюс его отец обучал азам большинства того, что умею я, он просто хорошая заготовка для мастера. Тебя же призвали по твоим качествам и воле духа. – Мастер Грин, поморщившись, покачал головой. – Вот только я не вижу в тебе никакого потенциала. Такое чувство, что ты сама не знаешь, чего хочешь. Ты бросаешься от фехтования к акробатике, после чего к стигматическим поединкам и снова к фехтованию. Говорил я им, что тебе слишком рано вживлять стигмы, но нет, призванному символу не подобает выглядеть, не соответствуя статусу!

Фрейя внутренне поморщилась, но сдержалась. Ее предупредили, что мастер Грин, если начать с ним спорить, может просто выгнать, и плевать ему на авторитет гильдии. Другого такого учителя в первой грани не найти.

Девушка утерла выступившую из разбитого носа кровь и вновь запрыгнула на неудобную для того, чтобы стоять, деревянную стойку и приступила к отработке движений. На шестом шаге она снова «провалилась в пустоту» и навернулась вниз, ушибив на этот раз пятую точку.

Девушка за полгода научилась терпеть и боль, и унижения от резких замечаний мастера, тем более что сама видела прогресс.

– Мастер… ау… а кем был отец Кая? Он был сильным авантюристом?

– Отец Кая… Отец и мать Кая около ста лет тому назад распечатали с группой авантюристов пятидесятый лабиринт, похоронив при этом больше половины своих друзей и тех, с кем делили хлеб во время странствий по подземелью. Не спрашивай, почему никто тебе об этом не рассказывал, до того момента, как он вернется, никто и не узнает, кроме глав и распорядителей гильдии. Это была просьба его отца. На этом все. Еще подход и займемся фехтованием.

– Мастер, а как вы думаете, Кай уже достиг первого подземного города?

– Он отправился дальше и сейчас участвует в общем рейде на шестнадцатом в качестве авангарда красного отряда.

Фрейя от удивления снова не удержала равновесие и кувыркнулась вниз, пропахав носом землю.

Мастер Грин только разочарованно прикрыл глаза рукой.

– Откуда вы…

– Дочь отправила письмо с боевой группой, возвращавшейся из глубин лабиринта. Утром прочел.

«Проклятье! Почему только я обязана здесь пропадать, когда он участвует в чем-то подобном?»

– Потому что ты еще слишком юна и глупа, моя дорогая. Подземный лабиринт пожирает тех, кто слаб, глуп и слишком любознателен! – Мастер Грин усмехнулся. – И не смотри на меня так. У тебя на лице все написано, за свой век я насмотрелся вот на таких вот обиженных на весь белый свет девиц и юнцов, ринувшихся в лабиринт без подготовки.

– Я готова. – Фрейя зло сверкнула глазами и тряхнула гривой угольно-черный волос.

– Быть ярмарочной обезьянкой, которую будут всем показывать на потеху толпе, или хрустальной вазой, с которой будут носиться и протирать, ибо, не дай бог, на ее сверкающем боку появится пятнышко грязи!

– Но…

– Что но, я присутствовал на демонстрации силы твоих стигм. От большинства толку в бою ноль. Эти стигмы хороши при сражении, когда один на один ставишь на кон свою жизнь или ополчаешься против целой армии, но не больше. У тебя еще более шести десятков пустых гнезд в татуировке, посоветуйся с другими, а не вживляй то, что будет тебе бесполезно и не спасет твою жизнь в тяжелый момент.

Мастер Грин хмуро глянул на ученицу, и ее слова застыли на устах.

– Мастер?

– Я разговаривал с Тесс, и она просила помочь тебе, в противном случае ты была бы уже словно птица в клетке, выставленная на продажу. Девочка, те стигмы, что тебе вживили, ложатся якорем на тебя. Тебе известна их стоимость? Нет? Если ты попробуешь покинуть клан, ты обязана или вернуть все, или выплатить сумму, равноценную стоимости стигм, а также брони и стоимости обучений и лекарств, затраченных на твое содержание. Или ты думала, что попала в прекрасный новый мир, где все достается даром.

«Бесплатный сыр бывает только в мышеловке и достается только второй мышке!» – в который раз вспомнилась как-то произнесенная Каем фраза.

– Девочка, в этом мире за все приходится платить. Если ты не станешь сильной, чтобы суметь диктовать свои условия миру, ты даже выйти замуж не сможешь по своему желанию. Тебя продадут влиятельному вельможе или авантюристу, сумевшему уплатить достаточную стоимость, тем более во внешнем мире рабство существует, как и в твоем прежнем мире.

– Мой народ никогда не примет рабскую жизнь!

– Ох, знаешь, сколько раз я слышал похожие фразы? Ты слишком юна и глупа, а теперь иди, умывайся и бери свой полуторник. Сегодня мы разучим «Крылья птиц света». Кай освоил эту технику в полном объеме за месяц, а сумел повторить азы с одного только просмотра этой техники. Если сумеешь его превзойти, я поверю, что ты больше не глупый ребенок, а вполне состоявшийся искатель приключений… на филейную часть, правда… – последнее мастер Грин, правда, добавил едва слышно, но Фрейя все хорошо расслышала. Зло поджав губы, она бегом бросилась к бочке с водой, чтоб смыть кровь и налипшую грязь с лица.

Через час поток хрустальной стражи иссяк, и хрустальный пол снова завибрировал.

– Вот и все. Хозяин замка решил покинуть трон и вступить в бой.

Вальтер и Годри одновременно сорвали с шеи амулеты в виде золотой монеты и, сжав в кулаке, смяли, словно это было не золото, а мягкое печенье или домашнее желе.

– Теперь ждем «алмазных». Надеюсь, эти кретины и выскочки действительно стоят своей репутации, кроме своих дорогих доспехов и стигм.

Все изобразили на лицах насмешливые улыбки.

Долго ждать не пришлось.

Мы встретили две группы клана «Рука титана» и группу клана «Слеза русалки», после чего пошли следом. Тронный зал был огромен сам по себе, а архитектура и красота внутреннего убранства делали его еще больше и заставляли замереть, восхищаясь красотой нечеловеческого творения. А также застыть в ужасе, ощутив ауру хозяина подземного лабиринта.

Он был величествен и красив, словно статуя, сотворенная богом, и опасен, словно проклятье всего оставшегося мира. Взглядом голубых глаз из-под хрустальных пластин забрала он взирал с легкой укоризной на собравшихся на его смерть авантюристов.

– Итак, вы пришли, что ж, здесь вы и останетесь, пополнив ряды тех, кто сгинул, пытаясь показать мне свою силу и превосходство! – прозвучал его властный голос, словно звон хрусталя, многократным эхом отражаясь от стен и колонн тронного зала.

После этих слов с потолка опустился хрустальный занавес, отрезая тронный зал от остального дворца, оставив более половины авантюристов толпиться у запечатанных дверей.

Для сражения с хозяином лабиринта успела пройти едва ли половина алмазного рейда, не говоря уже об остальных авантюристах, выступавших в качестве поддержки.

Глава 21

Феникс света и тьмы

Падение занавеса, отрезавшего успевших пройти от внешнего мира, стало полной неожиданностью. Неприятной неожиданностью.

Однако не это примечательно было, а то, как быстро среагировали лидеры рейдов и командиры боевых групп. Команды о рекогносцировке и рассредоточении поступили практически сразу, словно все этого только и ждали.

Смог бы я так среагировать на их месте? Отреагировать на действия монстров, Хозяина замка и членов своего небольшого отряда?

На данный момент нет.

Абсолютно.

И еще меня поразило спокойствие многих участвовавших в прорыве авантюристов: страх, злость, сожаление и любопытство. Никакой ярости или отчаяния, словно не люди, а ожившие статуи, отражавшие какую-нибудь одну эмоцию…

Похоже, сборщики душ сегодня соберут огромную жатву, ибо благородства или жалости ожидать не стоит.

Перед командиром словно из воздуха материализовался командир красного рейда.

– Вальтер! Ты и твоя команда! Сколько человек с дальнобойными навыками и артефактами?

– Трое, плюс у меня трофейный лук и у паренька парные арбалеты.

Над нашими головами прошлась рубиновая волна магической атаки, заставив нас присесть на корточки, а образ командира красного рейда слегка колыхнуться.

«Призрачный парламентер».

Редкий навык от комбинации стигм. Такие навыки обычно специально приобретают лидеры кланов и командиры подразделений. Стигмы, необходимые для этой комбинации, весьма дорогие!

Командир рейда бегло нас окинул придирчивым взглядом и кивнул.

Тем временем из гладкой поверхности пола стали появляться хрустальные острия копий, словно пол был не плотнее водной глади. Не прошло и пары минут, как уже глазам предстали закованные в полные латные доспехи солдат замка.

Величественная фигура хозяина осталась все так же неподвижной, словно в насмешку над застывшими и готовыми к тому, чтобы продать свою жизнь подороже, авантюристами.

– Вальтер, ты и трое с навыками занимаете вон ту галерею, – командир рейда указал на небольшой балкон, примыкающий к галерее. – Остальные рассредоточиваются по залу. Я не жду от вас геройства, по возможности ваша цель – стража, и главное не мешайтесь под ногами у других, ибо сейчас будет самая настоящая бойня. Старайтесь не приближаться к хозяину, и по возможности выживите!

От последнего пожелания у меня неприятно засосало под ложечкой. Ох и не нравятся мне его слова! Ох и не нравятся…

– Продержитесь, пока основной состав не прорвется сквозь занавес! – произнесла уже полуразмытая фигура авантюриста, прежде чем раствориться в воздухе.

С хрустальным перезвоном стража хрустального замка изготовилась к атаке и опустила наконечники копий в сторону ближайших к ним авантюристов.

Как там говорил батя?

«Жизнь и смерть – одна ветвь, возможное и невозможное – одна связка монет».[3]

В рюкзаке пара пороховых трубок, и осталось последнее запасное лезвие для ножа и засапожный нож без запасных лезвий. Ох и пожалею же я…

Тесс, глубоко вздохнув, хмуро разглядывала хрустальный занавес, перекрывший проход из коридора в тронный зал хрустального замка, где вовсю кипела битва. Времени на раздумья нет, каждая секунда промедления – это чья-либо загубленная жизнь, возможно даже знакомых или соклановцев, участвовавших в битве.

Крутанувшись на каблуках, девушка, посмотрев на столпившихся в коридоре авантюристов, скомандовала:

– Все в стороны. Используйте магические щиты, амулеты и навыки защиты. Мне надо двадцать пять метров для разгона, чтобы пробить этот треклятый занавес. После того как пробью, необходима парная атака двух-трех людей, чтобы смести нападающих, ибо пару секунд после выхода из атакующего состояния я буду вообще без защиты!

– Стихия?

– Желательно ветер и молния. Возможны атаки водой и льдом, но уже веерные! Лучше всего воздушный пресс по трем направлениям!

Народ быстро разобрался вдоль стен, активируя все, что только возможно. Со всех сторон так и слышались едкие замечания:

– Да она рехнулась!

– Расшибется бедняжка…

– Да не пробьет она занавес, а если и пробьет…

Авантюристка, пройдя по коридору, плавно вынула из ножен парные шпаги из магической кристаллической стали и, встав в атакующую стойку и левой ногой опершись в стену для лучшей опоры, стала активировать одну за другой стигмы, накачивая их до предела магической энергией. Внутренний резерв таял, как кусок меда в горячем травяном настое.

– Она точно разобьется…

– Заткнулись все! Следующему комментатору лично язык вырву без анестезии! – рявкнул командир отряда из клана «Стальные псы», вливавший тем временем магическую энергию в стигмы фехтовального щита, активируя и без того сияющую магическую гравировку.

Не обращая внимания на вечно недовольных и нытиков, которыми бывает полон каждый рейд, Тесс закрыла глаза, концентрируясь. Когда же она их открыла, ее зрачки сияли ледяным холодом северных озер, от взгляда в которые пробивало в дрожь даже опытных ветеранов. Никто не мог смотреть в эти глаза без страха и содрогания, так как ничего человеческого во взгляде валькирии уже не оставалось. Да и сама она словно покрылась серебристым сиянием, а ее парные клинки искрились от переполнявшей их магической энергии.

Воздух стал потрескивать, и стрекотание начало нарастать с каждой секундой. Многие авантюристы со страхом и недоверием смотрели на молодую авантюристку, за плечами которой материализовались контуры белых крыльев света с черной дымчатой окантовкой, а на ее наплечниках, сияя и ослепляя, сидели два стигматических порождения драконических молний.

Вдох-выдох…

Воздух в коридоре был разреженным, словно после грозы.

Вдох-выдох…

Все мысли прочь!

Все страхи прочь!

– Все трусы могут идти в бездну вслед за своими страхами! – проревел, отражаясь от стен, голос валькирии.

Есть только я и цель!

Все остальное тлен!

Все остальное прах!

Весь мир…

Пустота!

Все, кто смог разглядеть размазавшийся образ ринувшейся в атаку валькирии, могли бы поклясться, что в тот момент видели не девушку, а неземное существо вроде ангелов из мифов, поднявшее свои карающие мечи на неприступную преграду, за которой творился самый настоящий ад…

От столкновения с занавесом тряхнуло весь замок, от чего у не готовых к такому повороту событий авантюристов пол ушел из-под ног. Многих просто подбросило в воздух, впрочем, не только авантюристов, но и стройные ряды хрустальной стражи. Даже сам хозяин, воткнув в пол сияющее хрустальное копье, с трудом удержался на ногах.

Одна из четырех арок с разрушенными хрустальными створками врат, как и часть стен и огромный сегмент хрустального занавеса, прекратила свое существование, а магическая ударная волна стерла с лица земли более трех десятков закованных в хрустальные латы стражников, чьи латы были плохо восприимчивы к магическим атакам.

Никто из авантюристов при этом серьезно не пострадал, так как все были предупреждены о запрете нахождения в близких секторах тронного зала. Как оказалось, вполне обоснованно!

И виновница всего этого, спокойно стоя посреди созданного ею хаоса, не обращая на ударные атаки вбегавших в тронный зал сквозь пролом авантюристов, быстро сбрасывала на пол рассыпавшееся в мелкий металлический лом снаряжение, тут же заменяя его на запасные комплекты доспеха.

На пару секунд с обеих сторон образовалась тишина, нарушаемая только падением выбрасываемого валькирией снаряжения.

«Весьма затратно! Чуть больше четверти от всего магического резерва, который удалось сберечь перед битвой!» Так как обе шпаги рассыпались в мелкий железный лом, Тесс достала с помощью оружейного кольца длинный, почти полутораметровый клинок.

Тем временем сквозь пролом перебрались оставшиеся авантюристы.

– Охренеть! Где она достала такие стигмы?!

– Да она чокнутая…

– Слишком опасна…

– Призванные по сравнению с ней – мусор…

– Сумасшедшая баба…

Внезапно прозвучавший голос хозяина подземного лабиринта, достигший практически инфразвукового диапазона, заставил всех вздрогнуть.

– Вижу подобие достойного противника! Мелкие тараканы слишком раздражают!

Словно по незримой команде стража замка опустила копья и пошла в атаку, стараясь забрать в небытие как можно больше нарушителей спокойствия Хрустального замка.

«Сила! Сила и слава! Осталось только закрепить свой успех!»

Мерцающий шаг.

«Великие боги! Мастер! Если бы не вбитые в мою пустую черепушку навыки и основы, я бы давно был уже мертв! Если только вернусь…»

Пригнувшись, я уклонился от колющего удара копьем. Блок наплечником, удар ногой в коленную чашечку – и откатиться. Чем выше дуб, тем…

Мерцающий шаг, чтоб разорвать дистанцию.

«Стоп, никаких если! Когда!»

Сменить ножи на арбалеты – и веером по нападающим.

«Когда вернусь, поставлю не один, а два бочонка любимого пива мастеру!»

Три шага в сторону, уклониться от копья, рассечь доспех от нагрудника к поясу. Скользящий шаг. Всадить нож в стык между пластинами под мышкой.

Время!

Вырвать нож, одновременно уклоняясь полуоборотом торса, и пропущенное копье бьет в спину стражника.

Ни страха, ни сожаления.

Шаг вправо, заблокировать меч противника.

Тупые, безэмоциональные куклы или даже хрустальные солдатики на игровой доске какого-нибудь принца. Солдатики, способные только сеять смерть…

Однако существовали и так называемые «сержанты», грамотно и целеустремленно руководившие своими подчиненными. Все так же беззвучно, усложняя авантюристам и без того нелегкий бой.

Если взглянуть со стороны, это была самая настоящая бойня.

Раны и порезы от странного оружия покрывались кристаллической коркой, высасывавшей магическую энергию и сковывая движения. Даже мелкие порезы, несмотря на регенерационные стигмы, с трудом заживали.

В ходе боя я лишился правого наплечника и двух пластин на бедре, еще одна на груди после соприкосновения с магическим оружием хрустальных стражей рассыпались мелким крошевом. Первокачественный либернит!

Жаба неделю душить будет. На пару с гномом!

Шаг в сторону, заблокировать наконечник копья… от удара щитом в грудь я отлетел на несколько шагов и тут же перекатился.

Вовремя!

В то место, куда я недавно упал, воткнулись две стрелы и одно древко копья, глубоко ушедшее в холодный пол.

Дышать стало тяжелее. Как бы не случился перелом ребра…

С оглушительным грохотом за моей спиной рухнул сегмент хрустального занавеса, и новый поток авантюристов хлынул в зал, оттесняя назад хрустальную стражу.

– Всем готовность! Хозяин вступил в бой! – пророкотало над нашими головами.

Словно по команде его атаковала дюжина авантюристов из алмазного рейда. Дай бог памяти… ранга седьмого, не ниже…

Семеро экспертов! Среди которых была Тесс!

К горлу подкатил ком, когда я увидел рыжую, выступавшую во втором кольце атаки. Шестой ранг мастера-рыцаря. Я едва не пропустил удар копьем, нацеленный мне в грудь.

Крутанувшись корпусом, пропуская вперед и копье, и стражника, я едва успел перехватить нож обратным хватом. Лезвие вошло аккурат в зазор между шлемом и шейной броней. На пол уже падала груда хрустального крошева.

Моя рыжая не в первый раз на «танцах со смертью». Мастер-рыцарь не присуждается за красивые глазки, а вот если я сдохну, она мою душу с того света достанет!

Последнее использование щита тьмы или несколько резонансных ударов. Пока лучше приберечь!

Отскочив назад, я проглотил пару капсул стимулятора. Потом буду жалеть, но жизнь дороже.

Главное беречь дыхание!

Мерцающий шаг!

Последний сегмент занавеса колыхнулся, и в нем образовалась дыра с голову взрослого мужчины. Сразу после этого оттуда протянулась серебристая дымчатая воронка, быстро вырастая до двухметрового диаметра, из которой один за другим стали выскакивать авантюристы.

Оставшуюся стражу ликвидировали меньше чем за пять минут. Оставалось самое сложное и опасное для авантюристов сражение.

– Вы слишком беспечны, жалкие смертные тараканы! Вы думаете, ваше количество сможет заменить качество настоящего воина?! Не смешите меня!

У многих авантюристов от рокочущего голоса хозяина подземного лабиринта зазвенело в ушах.

Фигура хозяина окуталась молочно-белой туманной дымкой, от которой все сражавшиеся с ним авантюристы отскочили в стороны под прикрытие магических щитов. Все, кроме Тесс.

Тем временем девушка, встав в стойку, собиралась исполнить самую сложную и опасную технику, которой владела.

– Все в стороны! Эта сумасшедшая снова что-то придумала! – раздался рядом испуганный голос какого-то авантюриста.

Глядя на то, как хрустальные доспехи, посеченные множеством атак экспертов, едва ли не мгновенно восстановились, девушка наконец-то решилась.

«Атака феникса Света и Тьмы!»

Уникальная боевая техника, принесшая славу ее отцу и прадеду во внешнем мире, из-за которой отец около полувека не покидает граней. Ее отец за все время использовал ее только один раз, при этом растратив просто колоссальный объем магической энергии, высушив досуха свой магический резерв. Вражеская армия, островная крепость и часть скалы, на которой она размещалась, демонстрируя свою неприступность, канули в морской пучине, прихватив за собой более десяти тысяч солдат. Это было его самой большой ошибкой! Ошибкой, о которой сложили самые страшные и пугающие легенды.

Вдох-выдох!

Очистить свой разум!

Глаза четко видят весь путь и окутанного белесой дымкой противника.

Ни шагу назад, иначе смерть! Любая ошибка и магическая энергия, высвобожденная не так, как должно, просто разорвет твое тело.

Вдох-выдох!

Выполнение данной техники крайне сложное, идущее рука об руку со смертью. За все время из всех детей отца освоить ее смогла только она.

Техника мастера-рыцаря, позволяющая заглянуть за грань и перешагнуть свой предел!

Вдох-выдох!

Цель неподвижна, как скала.

Первый шаг…

Первый взмах клинком…

Первый поток высвобождаемой энергии, кипящим потоком бьющий по венам… Движения тела словно становятся чужими, не своими, подконтрольными неизвестному кукловоду, дергающему за ниточки.

Растет и приумножается напряжение на каждую частицу тела. Все чувства словно обнаженное лезвие меча! Нервы будто раскаленный докрасна медный провод! Сознание уходит на второй план, в успокаивающую темную мглу…

С лезвия клинка во время этого странного и завораживающего танца срываются две заполненные до краев энергетических птицы. Черный и белый фениксы, несшиеся в спиральном танце-полете к замершей несокрушимой фигуре хозяина подземного лабиринта.

Взрыв!

Взрыв колоссальной силы1

Ударная волна была мгновенно поглощена хлынувшей во все стороны первородной, чистой энергией.

С оглушительным грохотом остатки хрустального занавеса рухнули, так как хозяин подземного лабиринта больше не счел трату магической энергии приемлемой для того, чтобы восстанавливать и без того не сумевший достойно задержать авантюристов занавес. Зато с потолка опустился еще один, отсекавший Тесс и хозяина подземного лабиринта от остального мира. И этот занавес был куда более плотным по структуре. А через пару мгновений от занавеса пошло ослепляющее взгляд сияние, словно внутри зажглось небольшое солнце.

Команды авантюристов выстраивались цепью, окружая занавес и воздвигая магическую стену, вроде той, что защитила город во время буйства энергий на арене из-за дуэли двух авантюристов. Тишину заполнили ритмичные слова заклинания, произносимые сотней голосов. В ответ на действия авантюристов второй занавес покрылся сетью мелких трещин и взорвался от распиравших его энергий.

В магическую стену ударила колоссальная ударная волна, заставившая ее сильно прогнуться, а некоторых авантюристов, не сумевших устоять, отбросила на несколько метров назад.

«Атака феникса Света и Тьмы!» – финальная техника, известная только отцу и дочери из рода де Сталь. Техника, которая передается из поколения в поколения – от отца к старшему наследнику.

– Всем отступить! – прозвучала оглушительная команда командира алмазного рейда.

– БЕЖАТЬ? ХА-ХА-ХА! ДАЖЕ НЕ НАДЕЙТЕСЬ, ЖАЛКИЕ ЧЕРВИ! ВЫ ВСЕ СДОХНЕТЕ! ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!

Сквозь открывшийся сегмент магической стены проскочила гибкая фигура молодой авантюристки, на которой не осталось ни одного целого элемента экипировки.

– Тупой кусок хрусталя! – выругалась она сквозь зубы, запустив в белую дымку эфес с обломком меча.

– Всем приготовиться, он выпустил копии!

Из белой дымки вышли две дюжины хрустальных трехметровых копий, после чего атаковавших ячеистые сегменты магической стены. Сила атак была поистине чудовищной. Одновременно с этим рассеялась белесая дымка, и перед всеми предстала выросшая до самого потолка фигура хозяина, в руках которого сияющее золотое копье казалось не более чем боевым дротиком туземных племен!

– НИКТО НЕ СМЕЕТ ОТ МЕНЯ СБЕГАТЬ В САМОМ РАЗГАРЕ ПОЕДИНКА!!!

Брошенное им копье пробило насквозь защитную стену магического барьера и, слегка вильнув в полете, устремилось к упавшей от усталости на одно колено валькирии. Юная валькирия, глядя на неотвратимо приближающееся сияние смерти, принявшей облик золотого копья хозяина подземного лабиринта, могла только гордо вскинуть голову.

«Сил не осталось, и я просто не успеваю», – промелькнула последняя мысль, уступающая приближающемуся к девушке сиянию.

Глава 22

Голова кругом

За секунду до того, как магическое копье золотистой вспышкой должно было пробить грудь юной валькирии насквозь, перед ней возникла окутанная мраком расплывчатая фигура, и чьи-то сильные руки отбросили ее в сторону, как провинившегося котенка. После чего копье ударило в незащищенную спину фигуры, окутанной темным облаком, что породило ослепительную вспышку и схожий с громовым грохотом удар металла о металл. Незадачливого спасителя отбросило в сторону как от удара дубины великана.

Кто-то подхватил падавшую девушку на руки и помог встать на ноги и опереться на плечо. Подбежали соратники из клана и чуть ли не силой потащили валькирию к окруженному тройным защитным куполом походному лагерю для тяжелораненых в бою. Следом по воздуху, используя стигматический навык дистанционного захвата, принесли и тело незадачливого спасителя, с которого туманными слоями сползала стигматическая защита.

– Везучий засранец! И как его не спасать теперь?! – Тесс обернулась, пытаясь сфокусировать взгляд, и, к удивлению, узнала говорившего.

– Вальтер?

– Вальтер-Вальтер, уже тридцать зим как Вальтер! Здравствуй, Кирия. Почти убила мне молодое поколение! – насмешливо усмехнулся авантюрист, укладывая человека, покрытого дымчатым черным облаком.

Тесс с трудом села и с благодарностью приняла флакон восстанавливающего силы эликсира.

Над телом склонилась магиня из Лекарского корпуса. Пара пассов руками и одна произнесенная магическая формула, и дымчатая защита рассеялась. Все присутствующие непроизвольно вздрогнули, так как лицо и тело парня было все в крови.

Подскочил еще один лекарь, и вдвоем они стали вливать магическую энергию в тело раненого, одновременно стимулируя и воздействуя на его единственную стигму. Уже через пару минут кровь перестала сочиться из множества мелких порезов, а хриплое дыхание стало более ровным.

– Жан, влей ему в рот три колпачка «Эсторы». У него внутреннее кровотечение, его единственная стигма слишком низкого ранга, чтоб с этим справиться.

– Кай… – По спине Тесс пробежали мурашки. «Эрнет с меня скальп снимет, если с ним что-то…»

– Цела, подруга? Ринн, как он?

– Цел-то он цел, а так у него здоровье весьма хр… так называемый «Ушиб всего тела», порванные сухожилия, разрыв мышц, растяжения и ушибы по всему телу. Сломаны три ребра и прикушен язык, последнее вообще незначительная мелочь, если выживет, может быть, будет слегка шепелявить. А может быть, и нет. Если бы не стигма, высасывающая сейчас из него жизненную энергию для излечения организма, он с шестидесятипроцентной вероятностью умер бы прямо в полете. Если сейчас пойдет «волна» от переизбытка энергии, будет как огурчик… если не сгорит от выброса.

– Ага, маринованный, а после прожаренный на углях! – Насмешливо хмыкнул Вальтер и тут же получил неслабый подзатыльник. – Ау! Эрнет, ты хоть «когти» снимай! Мне голова еще понадобится…

– На кой она тебе, все равно думаешь только тем, что ниже пояса.

Раздались смешки.

– Заткнулись все! Отвлекаете! Жан, еще полколпачка. Эрнет, придержи его, да, вот так, сейчас он будет выплевывать кровь из правого легкого…

Через пять минут пострадавшего героя-самоубийцу уложили, подложив ему под голову чей-то рюкзак.

Более-менее восстановившиеся авантюристы поднялись на ноги и внимательно смотрели за завершением боя и тяжелого рейда.

– Теперь понятно, почему привлекли так много экспертов.

– Ты о чем?

– А ты разве не в курсе, Кирия, о массовой мобилизации лаунчеров? Уже больше сотни молодняка набрали и теперь обучают, протаскивая с одного подземелья до другого. Народ уже жалуется, что стигмы не успевают поглощать «волны».

– Это я в курсе, скажи то, что мне не известно, – хмуро ответила Тесс на свой манер.

– Не знаю, к чему-то готовятся. Рейды во внешний мир временно прекращены. Объявлена малая мобилизация во всех четырех гранях. Не хочу каркать, но попахивает войной…

Юная валькирия покачала головой.

– По-моему, ты сильно утрируешь. Для войны нет никаких предпосылок.

– О, это было бы просто великолепно… Все, хозяину конец. – Рондел вышел замыкающим в последней волне атак.

Закованный в сияющие радужными переливами доспехи, и подняв огромный двуручный меч, вес которого был подобен его тройному весу, активировал «Молниевый шторм».

С оглушительным грохотом он стал биться с хозяином подземного лабиринта, используя для атаки прыжки по возникающим в воздухе печатям, подбрасывавшим и отталкивающим его в разных направлениях.

Последний и самый страшный противник шестнадцатого лабиринта пал. На самой границе слуха прошелестело предсмертное проклятье хозяина подземного лабиринта. Победителя с его огромным мечом отбросило в сторону огромной, концентрированной волной чистой энергии.

Непроизвольно все авантюристы попадали на колени или просто навзничь, чувствуя, как сквозь тело проходит чистая магическая сила, наполняя новыми силами каждую клетку организма и оседая в стигмах приятным покалыванием.

«Удалось!» – мысленно усмехнулась юная валькирия. Тесс уже ощущала, как ее «легендарная» стигма восстанавливает организм. Вальтер сидел на холодном полу и улыбался, глядя на то, как все вокруг приходят в себя.

С легким потрескиванием и пощелкиванием вывихи и переломы девушек вставали на прежние места и срастались. От девушек пошли настоящие волны пара, и слышалось постоянное пощелкивание суставов.

– Великие боги, как ты вообще стояла на ногах?! У тебя что, стигма подавления болевого порога стоит? Да ты сумасшедшая! – Вальтер, будучи шокирован, присвистнул.

А в следующее мгновение раздался захлебывающийся крик от дикой, непередаваемой боли юнца, заставивший всех вздрогнуть и схватиться за оружие.

Но это была не атака монстров, а дикая агония с пеной на губах молодого авантюриста; с ним едва справлялись двое магов-лекарей, удерживая его.

– Что с ним?

– Не могу понять! Его сжигает изнутри! Так не должно быть…

Первым дошло до подскочившего Вальтера.

– Снимайте с него снаряжение и одежду. Камзол и рубаху! Я – идиот! У парня белые стигмы! Нужно срочно обработать его «Кровью Лайндолла»!

В считанные секунды с него сняли остаток снаряжения и разорвали окровавленную рубаху на спине. Четыре стигмы на правой лопатке в виде правильного квадрата, вписанного в чешую стигматической гидры, вспучились кровавыми наростами из спекшейся крови, полностью скрыв стигмы.

– Плохо дело…

– Нужна чистая ветошь! Жан, вскрывай последний флакон с «Кровью Лайндолла»! – Магиня-лекарь глянула на стоящих вокруг авантюристов. – Обойдите всех, у кого-нибудь может оказаться с собой «Кровь Лайндолла». Иначе…

Продолжать не пришлось, авантюристы, которые уже пришли в себя, бросились к своим соратникам, спрашивая хоть и дорогой, но все же весьма доступный и распространенный эликсир.

Густой зеленый эликсир обильно полился на окровавленные коросты из запекшейся крови и тут же зашипел и запенился, разъедая кровавую корку.

– Да держите вы его! – Девушка едва сумела уклониться от сильного неконтролируемого отмаха рукой бьющегося в дикой агонии паренька.

Жан не сумел и сейчас скулил рядом, прижимая колени к животу, куда ему пришелся удар сапогом.

– Переверните, ему сейчас надо дать выпить это и это! Да живее вы, сонная немочь!

Вскоре из-под кровавой корки проступили сияющие от переполняющей их энергии четыре магические стигмы, точно вписанные в чешуйки стигматической гидры на татуировке.

– Вот ведь везучий засранец! – Вальтер присвистнул, глядя на четыре восьмигранные стигмы, сияющие ровным зеленым светом. – Даже не шестигранные, а восьмигранные!

– Где он взял белые эволюционные стигмы? – Тесс удивленно посмотрела на Эрнет. Та в ответ только удивленно покачала головой.

– Когда он уходил в рейд, у него не было ни одной стигмы, это было условием экзамена мастера Грина. Расспросить у меня не было времени…

– Не договариваешь что-то ты, подруга.

– Как и все мы, – хмыкнул Вальтер. – Авантюрист без тайн и хитростей не авантюрист.

– Мне-то он мог рассказать.

– Эрнет, есть куча всего того, что ни один мужик даже под пытками не скажет, хотя тут есть варианты…

Раздался дружный смех авантюристов.

– Что встали, делаем походные носилки и на выход! Замок может погрузиться под воду вместе с черепахой!

– Тоже верно! Основные силы уже начали отход и зачистку местности для остальных.

Я пришел в себя в душном, полутемном шатре, освещаемом одинокой магической лампой с крохотным огненным шариком внутри.

– Очнулся, шкет?

С трудом сев в спальном мешке и расстегнув его, я смог увидеть сидевшего в полумраке шатра мужчину.

– Вальтер?

– Вальтер-Вальтер, – он, отвинтив колпачок фляжки, тут же сделал пару глотков. – Кха… хороша зараза… Тридцать зим как Вальтер.

Он снова приложился к фляжке, после чего протянул ее мне.

Жидкость обожгла горло и огненной волной прокатилась по пищеводу, чтобы взорваться словно новорожденный вулкан. Дыхание перехватило.

– Я пришел с тобой попрощаться, шкет. Мой клан по окончанию рейда уходит в грань Великой Пустыни. Благодаря тебе мы смогли неплохо отличиться в рейде, а добро мы помним. Если будешь в наших краях или тебе нужна будет помощь, покажешь вот этот символ. – Указательный палец правой руки засветился и начертил в воздухе странную руну, вписанную в двойной треугольник. – Назовешь мое имя. Тебе либо помогут, либо скажут, где меня найти.

Вальтер поднялся на ноги.

– Бывай, шкет! Если судьба сведет наши дороги снова, еще свидимся! Постарайся не сдохнуть до этого момента!

Кивнув на прощание, Вальтер вышел. Я же остался в шатре один с гаснущим магическим фонарем, судя по всему, время ночное. Закрыв глаза, я тут же провалился в спасительные объятия сна.

В целом рейд прошел с минимальными потерями среди рейда золота и бриллианта и весьма кроваво для красного и серебряного.

В городке двое суток праздновали великолепную битву и хорошие сражения, после чего жизнь понемногу вернулась на круги своя. В этот раз я проснулся без жарких объятий красавиц, но снова в холодном каземате комендатуры. Видимо, не стоило в горячке бить по морде ответственного за порядок офицера, пусть он и был не прав.

Уплатив штраф из «призовых», я все еще оставался в неплохом наваре. Все-таки не каждый раз участвуешь в столь знаменательном событии!

Кристалл я сломал и нашел внутри него весьма редкую и ценную стигму. Одноразовую. Называется «Шанс». Эта стигма не дарует навыки или умения. Она не действует активно или пассивно после вживления.

Я наложил ее на руну «Ломающий клинки», и с дикой, непередаваемой болью она сначала прожгла кожу, после чего стала видоизменять навык. Сцепив зубы и проклиная свою самодеятельность, я ждал.

Два часа адской боли. После чего символ Ломающего Клинки получил контур треугольника и три дополнительные руны в восьмиконечных многогранниках, возле каждого угла треугольника.

«Резонансный клинок».

«Гидродинамический удар».

«Резак пустоты».

Попытка испробовать навык привела к тому, что аламастовый клинок рассыпался кристаллическим крошевом. Остался только запасной нож из либернита. Больше экспериментировать я не стал.

С Эрнет и ее валькириями я расстался в городе, они шли глубже, на семнадцатый и восемнадцатый уровень, я же возвращался в верхний город. Подрядившись в охрану каравана, идущего во внешний город, я сократил время перехода и прошелся куда более безопасным маршрутом.

Уже на второй день, к самому рассвету, я стоял на каменных плитах Великой пирамиды. На контрольно-пропускном пункте трое стражей гильдии внесли какие-то записи в реестр, после чего проверили мое снаряжение на предмет запрещенных к контрабанде во внешний город вещей.

Не прошло и получаса, как я уже добрался до кузницы…

Двадцать две минуты спустя я покидал ее, уклоняясь от пролетающих над головой клещей для металла и уворачиваясь от шрапнели из отливок, которые были в ковше, который метнул в меня раскрасневшийся гном.

А всего-то сказал ему, что денег не так много и я переломал все клинки! Вот ведь коротконогое проклятье кузнечных дел мастера!

Вечером того же дня я сидел и рыбачил на южном мосту через канал. Я хотел поймать янтарную рыбу или алмазного карася. Говорят, кто-то поймал золотую щуку вчера, но рыбаки ворчат, что это враки, не сезон еще, вот через неделю…

Идиллию как всегда нарушает какая-нибудь сволочь.

– Кай Морган?

Позади меня на каменной брусчатке, покрывавшей мост, стояла высокая худая фигура посыльного в униформе Гильдии авантюристов.

– Да. Чем могу помочь?

– Вам пакет! Распишитесь.

Получив плотный пакет из тонко выделанной кожи, скрепленный золотым шнурком и увесистой печатью, я едва не присвистнул от удивления. Пакет был весьма тяжелым!

Расписавшись в получении, я лишь на пару секунд отвел взгляд, и, когда я хотел спросить посыльного, то непроизвольно вздрогнул. Человек в строгой униформе буквально испарился. Если это стигма невидимости то как минимум фиолетового ранга!

Пришлось сворачивать снасти и возвращаться в кузню. Тем более Норд просил к одиннадцати прийти в трактир «У погибшего авантюриста».

Гнома в кузне не оказалось, а посему я навострил свои стопы в выше именованное заведение, тем более что вчера завозили свежее пиво из внешнего мира!

Вышибала Ланс приветливо кивнул головой и указал на дверь к отдельным кабинетам:

– Седьмой, дверь справа!

Довольно большая комната и стол, ломящийся от яств и выпивки.

– Что, проголодался, салага?! – Норд радостно заржал, едва не расплескав из оловянной кружки пенное пиво.

Помимо гнома также присутствовала чета де Сталь и бывшая соратница, а ныне глава Лекарского корпуса, Элеонора, известная среди авантюристов как Кровавая Леди. За что она заслужила такое себе имя, я так и не смог узнать. Возможно, специфика профессии.

Мне на плечи легли тонкие женские руки, а в спину уперлась крепкая грудь молодой красавицы, плотно прижатая корсетом.

Однако от ее привычки игриво кусать за ухо я едва не подпрыгнул.

– Присаживайтесь, потом еще наворкуетесь! Никуда он не денется, рыжая!

Дружный смех.

Около часа все только ели и слушали истории старшей троицы отставников-ветеранов. После чего стол наспех очистили, и передо мной поставили шкатулку красного дерева с гербовым вензелем моего маркизата.

По спине пробежал холодок.

– Что замер, салага? Открывай! Не каждый день тебе из дома подарки приходят.

Щелкнул замок, стоило только прикоснуться к шкатулке, а после по ней пробежали искорки магической гравировки, не заметной с первого взгляда. С легким щелчком крышка слегка приподнялась.

На белой ткани лежало сложенное в конверт письмо с сургучной печатью. Стоило мне взять письмо, снова раздался щелчок и в крышке открылась тонкая планка двойного дна. Отложив конверт, я приподняв ее и с недоумением посмотрел на широкий перстень-печатку с гербовым вензелем, широкую серебряную пряжку с гербом и плотный конверт с бумагами.

– Читай давай! Второй год ждем этого момента. – Усмехнулся Норд моей нерешительности.

Глубоко вздохнув, я вскрыл печать на письме.

Письмо содержало всего несколько строчек, написанных аккуратным почерком отца:

«Здравствуй, сын. Я и твоя дорогая матушка гордимся, что ты смог добиться всего этого в столь раннем возрасте. Чтобы избежать тлетворного влияния двора и подковерных интриг, о тебе ничего не было известно, и растить мне пришлось тебя в тех условиях. Когда ты вернешься домой, мы устроим долгий разговор и разопьем бутылку темного эльфийского аркана. В шкатулке ты найдешь перстень и документы с наследуемым титулом маркиза по старшей линии.

Твой любящий отец, маркиз Морган, авантюрист высшей категории Дракона, известный также как Тихая Погибель.

P.S. О последнем особо лучше не распространяться, враги есть у всех».

Я поднял тяжелый взгляд на лыбящихся Норда и Грина.

Десяток-другой странностей тут же пропал, а вот настроение было испорчено безвозвратно.

– Я дошел сам, или меня вели?

– Вели, но не вмешивались. Не каждый день поступает просьба от столь влиятельных людей, чтобы их чадо сумели обучить в столь короткий срок, не распространяясь, кто ты и откуда.

– Вела тебя я. – Элеонора поставила на стол пустой бокал. – Вмешаться мне пришлось, когда тебя взяли «тепленьким» в нейтральной территории вразрез с запретом «о причинении вреда в переходных зонах».

Элеонора встала из-за стола и, крутанувшись вокруг своей оси, поплыла подобно восковой свече в пламени костра. Не прошло и минуты, как передо мной оказался мой самый страшный кошмар, случившийся за всю мою жизнь.

Девочка-суккуб мило улыбалась, сияя кроваво-красными глазами.

– Когда мне было двадцать, я только-только вживила стигму «Оборотень» и не знала, что, убив высшего демона, уже не смогу очистить стигму, чтоб приобрести другой облик.

– А почему девочка? – невольно вырвался у меня вопрос.

– Мой возраст должен соответствовать возрасту измененного облика. Есть писаные и неписаные законы, которые мне не изменить. Стигмы тоже ставила я.

– Спасибо.

– Не за что. Борода, глазки убери, сломаешь! – Фыркнула Элеонора, заметив туманный взгляд Норда, после чего вернула себе прежний облик.

Отложив письмо, я поднял край пурпурной ткани и едва не подавился воздухом. Все дно шкатулки было заполнено ровными рядами разнообразных стигм зеленого ранга.

К краю ткани серебряной булавкой для прокалывания кожи перед установкой стигм была приколота записка с парой слов: «Используй с умом».

Закрыв шкатулку, я покачал головой.

– Как-то слишком много для меня…

– Это ты еще пакет из гильдии не вскрыл, – усмехнулся мастер Грин.

Вспомнив про пакет, я вынул его из-за пазухи и, вскрыв, выложил на стол пару конвертов и плотную серебристо-серую пластину в палец толщиной и весом с полкилограмма.

– Читай-читай, – подмигнул Норд.

«Кай Морган. Не позднее чем семнадцатого числа месяца бушующего пламени явиться в период с часа Льда до часа Крови в приемную гильдии авантюристов, для пересмотра текущего ранга в гильдии. При себе иметь удостоверяющие личности символы и документы.

Секретарь гильдии авантюристов, эксперт второго ранга Атлас Дуэн».

Это примерно с семи до полудня. Однако!

Хотелось выругаться, что и сделал, так как ситуация уж больно показалась мне нереальной.

Шкатулку, чтобы я не посеял или меня не ограбили, забрала Элеонора, сказав явиться к ней в Лекарский корпус через два дня, когда полностью выветрится алкоголь из крови.

Благодаря рыжей я все-таки смог забыться и отойти от неприятных мыслей, при этом выспаться мне совсем не удалось.

Глава 23

Затишье перед бурей

Элеонора ставила мне стигмы сама, а мои вопли были оценены легким смехом лекарей, сопровождаемым шутками. Я не первый и не последний вопящий в этих стенах.

Спросите, почему не мог потерпеть?

Давайте вы сами попробуете…

Ощущения такие, словно после укалывания иглой кожу сдирают теркой для выделки кожи и посыпают солью. После чего стигмы начинают жечь, срастаясь с нервной системой.

Я несколько раз терял сознание от дикой, ничем не передаваемой боли. Меня словно разрывали и сшивали заживо, казалось, что еще чуть-чуть, и я сойду с ума.

Три дня провалялся в кровати, периодически навещаемый знакомыми и друзьями.

Но итог того стоил. Тридцать пять зеленых стигм.

А стигматические руны уже на границе синего ранга, кроме двух. Руны «Ловкость» и «Выносливость» теперь темно-синие с фиолетовой окантовкой. До фиолетового ранга рукой подать. А вот до черного…

Черный ранг рун и переход на более высокий серебряный и золотой ранги могут осуществить далеко не все. Эти три цветовых ранга – признаки трех высших рангов Дракона.

Черный – Новорожденный дракон.

Серебряный – Дракон расправляет крылья.

Золотой – имеет семь подвидов, отражающих силу и способности воителя и авантюриста.

Солнечный свет, преломляемый кристаллическим небом, теплом и надеждой в лучшее, встретил меня на выходе из лекарского корпуса, откуда меня выпнули в шесть утра семнадцатого числа. Чтоб, не дай боги, не опоздал на собеседование.

Пока шел, немного проголодался. Почему проголодался? У лекарей не еда, а лечебная диета, будь она проклята. И купил по дороге через рынок пару завернутых в тонкий лаваш со специями и плодами липта кусков хорошо прожаренного на углях мяса пепельного варана с двадцатого… Или он на двадцать первом водится? Не помню, но по вкусу намного лучше мяса ягненка. Отец как-то упомянул, что гурманов в гранях куда больше, чем мастеровых и авантюристов. Теперь могу понять почему. Язык проглотишь!

Путь к Великой пирамиде не занял много времени, город грани строился вокруг пирамиды, поделенный на четыре основных сектора, разделенных широкими проспектами, ведущими к пирамиде. По дороге всегда встречались те, кто шли в нее и кто вышел из нее.

Над головой полыхнула радужная дымка. Все непроизвольно подняли головы. Из портала, ведущего во внешний мир, вышла целая делегация. А вот это уже интересно!

Обычно из внешнего мира раз в месяц проходят караваны, строго в определенные дни, так как покупка активации портала во внешний мир стоит десять тысяч гран. Нет, есть раз в год включение портала на целые сутки, равные трем дням во внешнем мире. Но сегодня не тот день.

Судя по дорожным плащам и костюмам, сшитым из дорогой ткани, обшитой золотой и серебряной нитью, – дворяне. Двенадцать человек дворянского сословия и столько же человек охраны. Оба светловолосые…

Судя по диадемам на лбах юноши и девушки и амулетам на их груди – принц и принцесса крови. Ставлю лирк против медной монеты – наследники престола принц Едвин и принцесса Рианна. С учетом того, что я провел в грани около полутора лет, им сейчас лет по двенадцать-тринадцать. Амулеты на груди обоих говорят о том же, ибо без них портал не пропустил бы несовершеннолетних по меркам граней людей.

Понаблюдав за шествием, я отправился вверх по ступеням к пирамиде. Приемная гильдии весьма тесно соединена со входом в лабиринт.

В холле особо долго ждать не пришлось, меня встретили и направили в кабинет на второй ярус пирамиды. Пришлось с полчаса поблуждать, ибо впервые здесь. Обычно только приемная, обменник и вход в лабиринт.

Больше всего со стороны это напоминало судебное производство, скажу я вам. Четыре стола руной «П» со мной в центре. Основной совет без главного председателя и губернатора грани. Каждый авантюрист или житель грани знает их в лицо.

– Кай Морган.

– Да, это я.

– Назовитесь полным именем и титулом.

Началось…

– Кайлан эр Морган, маркиз Морган, наследник маркизата Эрлардан.

Секретарь вскрыла толстую кожаную папку из хорошо выделанной кожи и стала выкладывать перед заместителем председателя совета бумаги и свитки.

– Эр Морган. Бумаги, что вы видите – это рапорты и доклады из различных служб и учреждений грани.

По спине пробежал холодок, после чего спина покрылась гусиной кожей. Ох не к добру все это!

– Здесь доклад стражей порядка, причем весьма любопытный, об устроенных дебошах в первом подземном городе… Анх… кха… кха… – Председатель прервался, чтоб вытереть выступившую на губах кровь. Существуют болезни, над которыми возраст и стигмы не властны. – Долг перед обществом возмещен. Отмечена положительная регулярность посещения граней и лабиринта. Отсутствует пропагандистская работа и разжигание ненависти к другим народам, населяющим грани.

– Вас, как и всех авантюристов, курируют и проверяют на преданность своему делу и обществу граней.

– Здесь различные доклады: из Корпуса лекарей, от главы лекарского корпуса, госпожи Элеоноры; от мастера Грина, который весьма редко берет себе учеников; Гильдии гравировальщиков, о подрастающем пополнении ремесленного цеха; начальника комендатуры первого подземного города, об участии в беспорядках и помощи в ликвидации последствий во время дуэли двух экспертов стигматического боя; доклад о ликвидации трех ренегатов… – Он все перебирал серые и белые листы пергамента и бумаги. – Доклад об участии в турнире. Причем с положительным результатом. Доклад от руководителя Красного рейда, с весьма хорошей характеристикой, чего от этого скряги давно не было! А также рапорт командира боевой группы, членом которой вы являлись во время рейда. На основании вышеизложенного принято решение о пересмотре вашего боевого статуса и ранга среди остальных авантюристов. Вам присуждается звание, соответствующее вашим боевым навыкам и тридцати пяти зеленым стигмам.

Все присутствующие встали.

– Наши поздравление, юный «Рыцарь Грани». Ваш путь будет сложен, и мы надеемся на ваши дальнейшие свершения!

После чего меня выпроводили и провели к стойке регистрации.

Перед светловолосой девушкой поставили большую шкатулку из черного лакированного дерева, со словами выдать и оформить в реестре и регистре.

Девушка, несшая дежурство, носила эмблему «крылатых мечей», молодой клан под крылом «Руки Титана».

– Пожалуйста, назовитесь и приложите ладонь к пластине. Выданную вам пластинку истинного серебра положите на приемник под ладонь. Также сюда положите вашу карту-удостоверение и жетоны.

Выполняю требования и называю свое имя.

Левую ладонь обожгло в районе указательного пальца, а после стало жечь левое запястье. Истинное серебро расплавилось и, охватив кисть и запястье, стало приобретать форму браслета с десятью пустыми гнездами и гравировкой. На внутренней стороне помимо гравировки должен быть еще индивидуальный номер авантюриста. Перстень с кровавым рубином, хотя на самом деле это был кристалл брастекса с десятого лабиринта. Камень обладает свойством защиты от ядов и отравляющих веществ, по сути, хорошая прибавка к силе двух рун.

На мою карту добавилась строчка рун, а на одном из жетонов появился рисунок рыцаря в полной броне на форме листового орнамента, второй жетон кроме имени на другой стороне остался девственно чистым, так как ни в одном клане или боевой группе я не зарегистрирован.

Ожоги на руке быстро зажили. Остался только легкий зуд.

Возвращение в кузницу привело к новой неожиданной встрече.

Внутри бегал, суетился гном, вдоль стены с инструментами, подобно деревянным болванчикам, стояли подмастерья Гильдии гравировщиков в серых хламидах, а за столом восседал сам глава гильдии.

Мастер гравировальных дел!

Войдя, я вежливо поклонился.

– А вот и виновник торжества.

Позади мастера и главы гильдии стоял сухощавый и немолодой мастер-ремесленник. Несмотря на сухую пергаментную кожу, у него был очень живой и цепкий взгляд.

Тут я разглядел стопки пластинок, разложенных на столе. Мои тренировки и работы…

– Со слов мастера Норда, это все твои работы?

– Да, мастер. – Я вежливо кивнул.

– Вежлив со старшими, редкость для молодого и успешного авантюриста. – Мастер, не оборачиваясь, щелкнул пальцами и произнес: – Аппарат и материал!

На стол водрузили большую коробку со множеством стигм-накопителей вдоль боковых сторон и гладкой поверхностью из серебра. Практически зеркало.

– Положи сюда левую ладонь.

Я придушу этого гнома! Во что он успел меня втравить еще.

Положив ладонь на ледяную поверхность, я едва не заорал от холода.

– Назови свое полное имя и приложи свою идентификационную карту.

Что я и сделал.

Из желобка с краю этого короба выступила струйка серебристо-серого металла, на которой покатилась небольшая зеленая капля. Не прошло и минуты, как у меня на среднем пальце левой руки сформировалось новое кольцо с изумрудом каплевидной формы.

– Мои поздравления юному дарованию. Не каждый всего за полтора года заслуживает кольца ремесленника третьего ранга.

После чего мне крепко пожали ладонь, и все спешно покинули кузню.

Стою, обтекаю.

– Что это было?

– А, не бери в голову, гильдия просто пришла стричь с тебя шерсть за работу по гравировальному делу. Теперь все свои работы тебе придется записывать в гроссбух и с каждой продажи делать отчисления в гильдию гравировщиков.

Я громко выругался.

– Однажды я тебя придушу, за что ты меня на кабалу подписал, мелкий, кривоногий бородач?!

– Зато теперь официальный член гильдии, сможем стричь больше с авантюристов! Ты ж теперь в реестре гравировщиков!

Я только рукой махнул, после чего, поднявшись к себе, устало рухнул на кровать. Сон пришел практически мгновенно.

Вечером этого же дня ко мне прибыл посыльный с пакетом и письмом от неизвестного адресата. Расплатившись, я поднялся из кузни к себе и вскрыл пакет. Из свертка выпала длинная коса, обрезанная практически под корень и частично покрытая бурыми пятнами и коркой запекшейся крови.

Внутри все похолодело. Взяв себя в руки, я вскрыл конверт. Несколько строк.

Всего несколько строк. Ценою в чью-то жизнь.

Спиртовка радостно зашипела, когда я щелчком пальцев вызвал несколько искр, и фитилек одарил меня длинным язычком голубого пламени. Конверт вспыхнул практически мгновенно, осыпавшись на стол большими хлопьями жирного пепла.

Глянув на хронометр, я прикинул, что у меня осталось примерно часов восемь, после чего…

Встряхнув головой, я отогнал от себя слишком тревожные мысли.

Сборка снаряжения и походного рюкзака заняла у меня не более пятнадцати минут.

Гном с чем-то возился возле плавильной печи, так что кузню я покинул через окно на своем втором этаже.

Оформление бумаг и закрытие ячейки хранения в банке отняло еще двадцать пять минут. Еще двадцать я потратил на лавку алхимиков и прочие мелочи по дороге через рынок к башне.

Время убывало…

Время – единственная вещь в жизни, на которую слабый человеческий род не способен оказать хотя бы слабое, даже незначительное влияние. Мы пленники и рабы времени, вынужденные жить в строго отведенном нам коротком промежутке в бесконечной истории.

Меня внимательно досмотрели на пропускном пункте и заставили расписаться напротив даты и фамилии. С недавних пор вход в лабиринт ужесточили чуть ли не до крайних мер. Скоро и деньги за вход и выход брать будут. Хотя я так и не понял, почему никто и никогда не брал денег за вход в подземный лабиринт? С чем это связано?

Даже самая мелкая монета за право прохода приносила бы гильдии баснословные доходы.

Когда я спросил своих наставников на эту тему, то только вызвал приступ смеха у обоих.

«Подрастешь и обтешешься – поймешь!» – все что было мне пояснено.

Ладно, мысли в сторону…

Каменный лабиринт встретил меня пустыми коридорами и пощелкиванием суставов костяных бродяг. Приходилось идти крадучись, ибо эхо многократно усиливало любой шорох и звук и разносило его по всему лабиринту, создавая причудливую какофонию.

Второй ярус, северо-восточное направление, двадцать четвертый квадрат от спиральной развилки тоннелей. Пещера с «Ларцом Неудачника». За все время только пара авантюристов смогли вытащить оттуда хоть что-то полезное. В основном обрывки фраз или формул, иногда кучка металлического лома. Мой скорпиончик оказался обычным амулетом защиты от яда в тарелке второго ранга.

Мне он бесполезен, так как после вживления стигмы, усилившей приобретенный навык, и четырехкратной магической татуировки я смогу выдерживать чуть ли не пятый ранг. Нет, живот, конечно, болеть будет, но без осложнений. Есть авантюристы, которые съехали на этой почве, обожая особые «ядовитые блюда», которые готовят в гранях. Вроде как они придают еде незабываемый привкус острых ощущений. Психопаты и маньяки, съехавшие на получении силы.

«Ларец Неудачника» был разбит, и на полу пещеры веером лежали осколки черного камня.

Да, меня ждали. Двое авантюристов без знаков отличий и клановых эмблем. Магический мечник и любитель двуручного лабриса и кавалерийского арбалета за спиной. Рукоять громоздкого арбалета выступала на полметра из-за его спины.[4]

– Принес? – раздался из-под шлема глухой звук.

Я достал из-за пазухи браслет и убрал обратно.

– Где она?

– Идем. И не дергайся, иначе головка твоей подружки украсит пиршественный стол короля слизней.

Я едва сдержался. Стигмы были под завязку накачаны магической энергией и моими негативными эмоциями. Я не знаю их снаряжения и стигм, но, если понадобится, я смогу устроить хоть и не долгий, но настоящий молниевый шторм, выжить в котором в замкнутом пространстве практически невозможно.

Опасное умение также может забрать жизнь и своего владельца.

Через полчаса мы пришли в тупик одного из северных рукавов. Здесь всегда пусто, сюда даже не забредают монстры…

Мечник что-то нажал в скрытой в камнях нише, и с противным скрипом давно не смазанного железа и цепей часть валунов разъехались в стороны, освобождая проход в довольно просторную пещеру, заполненную цепями и каменными столами с разложенными на них инструментами.

У дальней стены, на цепях, в синяках и кровавых струпьях повисла худая женская фигурка, в которой я с трудом опознал рыжую. Гнев вырвался наружу, больше сдерживаться я не смог.

Два узких лезвия ветра, и стигма, обжегшая спину ледяным холодом от резкой потери магической энергии.

Владелец лабриса даже не успел дернуться, как его голова в шлеме аккуратно под алую взвесь крови в воздухе отделилась от тела.

Мечник легко ушел с линии атаки и, выхватив меч, использовал на нем какое-то усиление, белой дымкой окутавшей лезвие, заставляя воздух вокруг клинка слегка вибрировать и потрескивать.

Я не собирался сдерживаться, благо есть чем ответить! С оглушительным раскатом грома, слившимся из десятков более слабых в единую оглушающую какофонию, более дюжины толстых, словно канат, ветвистых молний сорвались с полупрозрачного кокона защитного навыка и практически испепелили приготовившегося к атаке магического мечника. Остатки спекшейся плоти вместе с раскрасневшейся и оплавившейся тяжелой броней рухнули на каменный пол.

В ушах звенело, а перед глазами плавали зеленые полосы и пятна, оставшиеся на сетчатке глаз после столь близкого молниевого удара.

Остаток энергии я стал распределять по усиливающим стигмам и навыкам, готовясь к атаке…

Тишина…

Минута…

Другая…

Не теряя бдительности, я внимательно обошел всю пещеру.

Никого.

Кроме раненой рыжей ни одного живого существа.

Я бросился к девушке.

Блодеритовые цепи и оковы, покрытые сложной вязью гравировки. Стоило мне к ним прикоснуться, как я тут же отдернул руки, так как магия тут же стала быстро покидать мое тело, полностью рассеяв оборонительные навыки и укрепление тела. Попытка перерубить ни к чему не привела. Пришлось использовать навык, предварительно накинув на Эрнет плащ с кольчужной прокладкой из тонких аламастовых колец.

Цепь разлетелась, словно пороховая трубка, осыпав все вокруг мелким кристаллическим крошевом. После чего браслет осыпался кроваво-красной пылью.

Подхватив Эрнет на руки и закутав в плащ, я уже собрался отступать из этой пещеры пыток, как из-под плаща вытянулась худая, исцарапанная до крови ладонь и прикоснулась к нижнему забралу шлема.

– Милый…

– Рыжая, это я… Я вынесу тебя наверх…

Запах крови. Надо поскорее выбраться отсюда и обработать ее раны и порезы, если твари почувствуют кровь, боюсь, возникнут большие проблемы!

– Милый… Милый и наивный мальчик!

Мир погрузился во тьму.

Я очнулся прикованным к каменной стене и растянутым, словно домашний скот на забой. Страшный холод, пронизывающий все тело, высасывал из меня подобно оголодавшему кровососу живительные силы и магическую энергию. Одна за другой стигмы становились безжизненными и холодными.

– О, очнулся! А ты шустрый мальчик! Эрнет, наверное, холит и лелеет тебя…

Экс-Рыжая сбросила на каменный пол мой плащ-накидку, представ в первозданной красе уже без порезов и струпьев, а в следующий миг ее фигура потекла, словно горячий воск вблизи жаркого пламени.

Она вытянулась на несколько сантиметров, стала уже в талии и бедрах, немного прибавила в груди, отросли отрезанные волосы, спустившись ниже плеч, ушки уменьшились. Хвост из большого и пышного превратился в гибкий и лоснящийся, после чего ее волосы и хвост стали угольно-черными, а ушки на голове приобрели треугольный вид, присущий разве что семейству кошачьих. Как и разрез глаз. Вертикальные зрачки, присущие разве что кошкам.

Обнаженная красавица была ослепительно красива простотой и утонченностью форм и изгибов.

Слегка прогнувшись в спине, она послала мне воздушный поцелуй.

– Ну как, понравилось преображение? Пусть будет для тебя приятным предсмертным воспоминанием, а сейчас прости, мне предстоит тяжелая физическая работа по свежеванию двух других идиотов, не способных остановить одного юнца!

Каменные створки дверей, ведущих в пещеру, повинуясь магическому жесту зверолюдки, стали со скрипом закрываться.

Глава 24

Отчаяние

Данную зверолюдку я видел всего один раз. Воспоминание раскаленной сталью всплыло из глубин памяти.

Регистрационная стойка… Напарница Эрнет по дежурству и рекрутингу новичков в Гильдии авантюристов. Черное блестящее платье, плотно обтягивающее стройную и гибкую фигуру. Значок с парой древних рун.

Невесты хаоса!

– Так ты знаешь название моего клана? Или все-таки узнал меня? – На лице зверолюдки проступило любопытство.

Накинув на себя белую хламиду, она все так же босиком подошла ко мне вплотную.

– У-у-у-у… сколько холодной ярости и ненависти в одном взгляде! Может, мне вырвать глаза, чтоб не отвлекали от работы? – спокойным и скучающим голосом она задала вопрос самой себе. – Нет, так будет не интересно!

На кончиках пальцев ее ногти удлинились на добрый десяток сантиметров, приобретя вид длинных и чертовски острых когтей, больше похожих на кошачьи, чем на человеческие.

У нее как минимум стигма-метаморф или стигма-оборотень, иначе ее фокусы в грани просто невозможны. Она словно хищник, играющий с добычей, провела коготками от левого виска к подбородку, легко рассекая кожу.

Боль просто адская.

– Ого, а ты неплох! Несмотря на то, что стигмы практически пусты и в них только крохи магической энергии, ты буквально на глазах исцеляешься!

Она облизнула окровавленные пальцы, после того как вернула ногтям человеческую форму.

– М-м-м… хотя немного горчит… – Он демонстративно сплюнула кровавую слюну на пол. – Ладно, время поджимает.

Девушка, мурлыкая какую-то мелодию, подошла к обожжённому трупу в оплавленных доспехах и, взяв с каменного стола инструменты, в считанные минуты избавила его от одежды и остатков снаряжения. После чего, взмахнув правой кистью, сделала сложный пасс рукой. Черный лак ногтей полыхнул искрами заклинания. Послышался звук разматываемой цепи.

Подойдя к стене, где были закреплены крючья и цепи с оковами, она, небрежно взявшись за стык крюка и цепи, словно мясник на скотобойне подцепила тело мертвеца крюком в районе правой ключицы.

Сложный пасс – и тело потащило к стене в специальную выемку.

Раньше у меня не было времени рассматривать здешнюю обстановку, теперь же принадлежность столов и цепей становилась все более и более понятной. В центре пещеры под каменным колпаком валуна располагалось пятно для рождения монстров. Монстры, которых редко кто видел в этом секторе, но судя по летописям, раньше здесь табунами ползали.

Колония золотых слизней.

Пока я размышлял, девица, словно заправский мясник, освободила от одежды следующее тело, а отрубленную голову пнула в сторону каменного валуна-крышки.

Снова пасс – и второе тело потащило в соседнюю «кормушку».

Ну, как-то так!

Сбросив на пол окровавленную белую хламиду, она сконденсировала в воздухе большую водную сферу и благодаря первоклассному контролю над элементной стигмой быстро нагрела.

Я, конечно, слышал про забавы магов, но такого чуда еще не видел.

Говорят, кошки не любят воду, эта же, превратив сферу горячей воды в прозрачное подобие ванны, разлеглась в ней, устроив причудливое представление для смертника.

Целый час она нежилась в ванне, в то время как последние крохи магической энергии были буквально высосаны из тела, в замену оставив внутри ледяную пустоту.

– Тварь! – только и мог я произнести сквозь зубы.

– О, у тебя все еще хватает на это сил? Даже жаль портить или убивать такой образчик выносливой домашней зверушки. Или ты действительно думал, что кто-то из рода лисов сможет влюбиться в сопливого юнца?

На мой скрип зубов она ответила заливистым, звонким смехом.

– Не льсти себе, мальчик! Ох, не льсти! К Эрнет и прочей швали из небесных валькирий постоянно подкатывает табун необъезженных ухажеров. Богатых, сильных и влиятельных.

Девица, пока рассказывала мне это все, постоянно доставала из оружейного кольца элементы снаряжения, белье и одежду, непринужденно одеваясь. Чего стесняться, мертвые не болтливы. Она уже похоронила меня заживо и сейчас просто игралась, как кошка с пойманным мышонком.

– Что с Эрнет?

– О, наш молчун умеет говорить! Сейчас-сейчас!

Закончив одеваться, она накинула на себя накидку боевых стихийных магов и, материализовав длинный боевой посох, подвесила его в воздухе, окутав воздушной волной.

Если глаза меня не обманывают, то судя по магической энергии, окутывающей ее посох, у нее как минимум ранг эксперта. Даже сойдись я с ней в честном бою, бой против эксперта…

Кистевой взмах – и несколько ниш отъехали в стороны, открывая пустоты в толще камня.

Следующим оружием, которое она достала из оружейного кольца, оказались боевые перчатки-когти Эрнет из аламаста.

– Неплохая работа. Тем более оружие из редкого сплава… Хотя моему клану он не интересен, мы ведь и постарались, чтобы секрет сплава оказался утерян, и только мы держим монополию. А твой гном за парой бочек отменного пива разболтал, что секретом владеешь только ты, он может готовить только конечный продукт. Потому и останется жив. Правда, его выгонят вскоре за то, что неплатежеспособен! С кучей долгов ростовщикам ему впору продаться в рабство!

Моя сохраняемая маска спокойствия дрогнула.

– А, так ты не знал, бедный, бедный мальчик! Твой отец обещал ему закрыть и погасить все его долги с ростовщиками, если тот сможет протолкнуть тебя дальше как в ремесле, так и в самих гранях, благо связи пока остаются. А после твоей смерти все сведется к невыполнению контракта!

Зная Норда, удивительно, что он так продешевил!

Хотя все остальное становится немного более понятным.

Зверолюдка скрылась в темном провале ниши, не освещенной дымными и чадящими факелами, как сама пещера. После чего вернулась, таща за собой, словно мешок, человеческое тело…

Эрнет!

Я рванулся так, что натянутые цепи зазвенели.

Бросив ее возле моих ног, она пару раз хлопнула в ладоши, гулко звякнувшие от соприкосновения металла о металл.

– Браво! Вот это преданность! Вот это эмоции!

– Ты чудовище!

– Да, и именно такие, как ты, молодые и амбициозные, сделали меня такой! – На долю секунды ее глаза от гнева и сдерживаемой ярости потемнели. – Так о чем я, ах да, бедная крошка Эрнет!

Она подняла за волосы и поставила на ноги избитую и истерзанную девушку. Правый глаз ее плотно закрывала большая гематома.

– Крошка Эрнет, посмотри, вот и твой спаситель.

– Прос-сти… Кай, – еле произнеся это, девушка стала падать, теряя сознание.

– Э-э, нет! От срезанных стигм ты так просто не умрешь, крошка Эрнет!

Подхватив ее одной рукой и держа перед собой, словно игрушечную куклу, зверолюдка продолжила:

– Да, милый, наивный и бедный мой мальчик! Разбитое сердце можно излечить! Как думаешь, можно ли вылечить разорванное, при этом не имея стигм?

Прежде чем до меня дошел смысл ее слов, из боевой перчатки со звоном вылезли когти из закаленной и отточенной стали и пробили тело Эрнет в области сердца, насквозь.

– Не-е-е-е-ет! – Я рвался из цепей, выворачивая и выкручивая руки. Я был готов зубами вцепиться в горло стоящей на безопасном расстоянии зверолюдки. – Я убью тебя, тварь!

Но цепи держали прочно.

– Ох, сколько экспрессии! Но не волнуйся, мальчик, перед смертью я за тебя отомстила этой лживой и притворной шлюхе!

Стянув с рук боевые перчатки-когти, она небрежно бросила их на каменный пол.

– Жаль, хорошая игрушка, но с кровью Эрнет и нумерацией предметов у меня тогда возникнут проблемы с законом!

После чего она, подойдя вплотную, срезала с меня куртку и рубашку, так как снаряжение и броня уже давно лежали в общей куче лома.

Щелчок пальцев и кистевой взмах, и из стены выдвинулся небольшой козырек, к которому крепились цепи. Теперь я пребывал в слегка наклоненном положении.

Она провела теплыми подушечками пальцев по холодным многогранникам стигм.

– Какая красота! Нет, правда! Твоя спина напоминает зеленую чешую молодой стигматической змеи. Идеально ровный зеленый цвет стигм, прям сказка. Иногда завидую вам, богатеньким мальчикам, родившимся с золотой ложкой во рту и не знающим, каково переносить холодные зимы в неотапливаемом сарае, укрывшись грубой кожей или дерюгой! А теперь приступим!

С одного из столов она взяла темный флакон с маслянистой жидкостью внутри и аккуратную кисть из беличьего хвоста.

Она демонстративно встряхнула флакончиком у меня перед лицом.

– Ты знаешь, что это?

– …

– Молчи-молчи, тебе недолго осталось, тем более кричать ты еще научишься! Это черная кровь с тридцать третьего. Есть всего несколько мест, где добывают это вещество. Я смажу этим твои стигмы, и, если они не рассыплются, то я после того, как слизень выплюнет их вместе с твоим очаровательным скелетиком, получу как минимум синие или фиолетовые, так что постарайся не умереть от боли, мне это действительно нужно!

От ее приторно приятного голоса хотелось плеваться кровью. Впервые в жизни я встретил такую тварь, не ставящую человеческую жизнь выше ломаного грана.

Наконец она закончила, и каменный козырек вновь втянулся в толщу стены. Она присела на пустое место каменного стола и весело, с улыбкой глядя на меня, болтала ногами.

Она явно чего-то ждала.

Вскоре дождался и я.

Боль пронзила все тело тридцатью пятью огненными иглами и стала нарастать. Какое-то время я сопротивлялся боли, но вскоре закричал. Пылающая, ни на секунду не ослабевающая боль пронзила все мое тело. Вскоре я охрип, сорвав голосовые связки. Перед глазами плыло. Я плавал в тумане боли, не соображая, кто я и где. Абстрагироваться не получалось, ибо горела вся нервная система, раскаленной иглой пронзая каждый сантиметр, каждую клетку тела.

Вскоре я потерял сознание.

В лицо ударила ледяная вода, приводя в сознание из спасительного забвения.

– Очнулся, милый мальчик? Прости, что бужу, но тебе теперь предстоит самое тяжелое и неприятное в твоей жизни – стать обедом!

Каменная крышка-валун была сдвинута в сторону, и из нее выкатывались небольшие, размером с маленькое яблочко, золотистые комочки слизней. Некоторые уже облепили тела двух авантюристов, боясь приближаться к столу, где восседала зверолюдка, так как ее аура пугала низших существ в пирамиде силы лабиринта.

– Знаешь, меня немного задело то, как ты меня назвал. Напоследок, перед твоей смертью, я расскажу тебе маленькую историю про девочку из деревни в землях черных кошек. Так вот! На севере континента, где зимы более суровы, чем здесь, и я не говорю про грани, здесь снег можно найти лишь под землей, в великом лабиринте… Существует остров Семи Священных Зверей народа зверолюдов. Остров поделен на четырнадцать секторов с Пустошью Воина в центре. Каждый год, в три священных месяца огня происходит охота. Нет, не так… Великая охота! С большой буквы!

Женщины, достигшие права зваться матерью, бьются с мужчинами за право главенства в семье. В один из таких месяцев старейшина деревни сказал, что наша мать погибла и меня и одиннадцать моих братьев и сестер отдали в услужение победившему в Великой охоте.

Ее глаза были холодны, словно озера в горах.

– Его это не прельстило, и он сжег нашу деревню. Мужчин убили, а женщин… Они забавлялись с ними. Забавлялись и рассказывали, что они с ними сделают после. Мне удалось сбежать. Я пролежала в яме с компостом под крики умирающих соплеменников и своих братьев и сестер! Их крики и мольбы о том, чтоб их убили, прекратив бесчестье, до сих пор у меня в ушах. А после стая вожака ушла в грань. Да, в центре Пустоши Воина существует кольцо портала. Я была слишком мала и слаба, чтобы дать отпор и отправиться следом.

Я пережила не одну голодную зиму. Когда я пришла в грань, меня обокрали, забрав еду, одежду и лук с коротким мечом, все, что удалось найти в сожженной деревне. Я ничего не умела, кроме как выживать. Я выжила. Дитя без прошлого и будущего! Без родни и знакомых! Как ты думаешь, куда меня определили?

Веселое заведение одноногого Фарна, в квартал красных фонарей! Там меня научили и любить, и ненавидеть! Меня подкладывали влиятельным и богатым, уродам и красавцам. Но всех их объединяла одна и та же сгнившая душонка. Я смирилась со своей участью до того момента, как стая, убившая всех в моем доме, пришла в бордель, чтоб расслабиться после долгого похода в великий лабиринт. Заведение сгорело, все погибли. Да, там пропали счета и векселя. Погибли сильные авантюристы и влиятельные денежные мешки. Я сменила грань, пока не обосновалась тут. Красивая сказка, правда?

Я молчал.

Мне плевать на трагическую историю сошедшей с катушек стервы.

Мой взгляд приковал к себе крупный водянисто-прозрачный слизень, неумолимо ползший в мою сторону. Он был в десять раз крупнее своих собратьев.

Зверолюдка достала хронометр и, щелкнув крышкой, улыбнулась.

– Вот и все, пришла пора попрощаться, милый и наивный мальчик.

Она положила на стол напротив меня широкий браслет с черными стигмами.

– Мне он бесполезен, твой отец хорошо побеспокоился, делая его именным на свою кровь. Школа крови – не та магия, которую можно просто отменить. Для меня это теперь пустой кусок металла с бесполезными стигмами. Будет тебе прощальным подарком. А мне пора, через шесть с половиной часов у меня ужин с одним из призванных, глядишь, и он побывает на твоем месте.

Не скучай!

Слизень, огибая мертвое тело Эрнет, тянулся в мою сторону, вырастив из тела несколько ложноножек – щупалец. Словно живая плоть ему была больше по вкусу.

Понимая, что больше рассчитывать не на что, особенно после того как каменные створки захлопнулись следом за зверолюдкой, я в последний раз мысленно проклял ту тварь со сломанной судьбой.

В мои ноги ударили два щупальца, тут же обвивая их и подтягивая ко мне основную массу монстра. Низшая тварь, растворяющая все и оставляющая после себя выбеленные кости.

Одежда зашипела и задымилась.

Словно в насмешку зверолюдка срезала только куртку и рубашку, оставив лишь штаны.

Сначала я сопротивлялся жжению, но вскоре… когда горели стигмы после того, как та тварь смазала их черной кровью, не было так больно! Сознание билось, словно в клетке боли и ярости. Эта тварь кроме плоти высасывала еще и жизненную энергию!

Она растягивалась и обтекала тело, поднимаясь все выше к груди. Потом тянулась к шее и голове.

Мне осталось совсем немного…

Боли уже нет…

Я ее не чувствую…

Я не чувствую вообще ничего…

Плавая на грани сознания, я полупрошептал-полупрохрипел… возможно, я даже произнес все мысленно:

– Я проклинаю… этот мир! Я проклинаю себя… и того… кто это сделал… со мной! Я не знаю… откликнутся ли высшие силы… или я утону… в забвенье. Я отдаю… свою душу… на суд… на милость богов! И пусть боги… решают… кто прав!

Сознание померкло.

Слизень с довольным чавканьем охватил тело пока еще живого авантюриста, после чего стал его поглощать, высасывая соки, плоть, а также бьющуюся в клетке агонии душу.

Эпилог

Воздух в пещере потемнел и сконденсировался в высокую фигуру брюнета в черном одеянии мага с длинным плащом-накидкой на плечах, скрепленной серебряной брошью в виде стилизованного изображения черепа со скрещенными костями.

Задумчиво обойдя пещеру, он довольно долго рассматривал тело убитой зверолюдки, чья кровь начала быстро темнеть, впитываясь в каменный пол, словно в губку. Через пару часов тело убитой соплеменниками авантюристки будет поглощено магическим лабиринтом, а ее душа уйдет на следующий круг перерождения.

– Печальная у тебя судьба, дитя. Только найти свою любовь и тут же расстаться с жизнью.

Темная сущность криво усмехнулась и сделала легкий кистевой пасс правой рукой. Тело зверолюдки охватило ослепительно яркое пламя, за доли секунды осветившее каждый уголок пещеры и перепугавшее огромное студенистое создание, пожиравшее полуживое тело юнца, продавшего свою душу за единственную возможность отомстить убийцам. Не прошло и минуты, как пламя погасло, и на пол упал невесомый пепел, быстро поглощаемый магическим лабиринтом; вскоре единственным напоминанием о смерти зверолюдки был оплавленный контур ее фигуры на полу.

– Так, с этим закончили, теперь займемся тобой.

Кистевой взмах, и на ладонь в черной шелковой перчатке стали собираться разноцветные искры души юнца, беспрепятственно проходившие сквозь разросшуюся во время поглощения тела подростка массу слизняка.

– Нет-нет, твоя душа не будет поглощена этим низшим созданием, для тебя у меня есть совсем другие планы.

В пещере вспыхнул белый язычок пламени, в мгновение выросший до человеческой фигуры.

– Странно видеть тебя сентиментальным, Астарон. Мне всегда казалось, что темным богам не свойственны сантименты.

Пламя быстро приобрело форму, и перед темным богом появилась ослепительно красивая богиня в белой накидке, поверх которой были надеты золотые доспехи валькирии.

– Тебе ли об этом говорить, Энфрин. Глядя на то, как твои почитательницы огнем и мечом захватывают миры в твою честь, стирая напрочь прежние страны и государства, сжигая бессмертные творения и творя новую историю, мне начинает казаться, что светлые боги куда более кровожадны и безжалостны, чем мы.

– Не преувеличивай. Мы никогда не мучили умерших, поднятых твоими некромантами, заставляя их снова страдать и заставлять их души гореть в вечном огне, пока их не упокоят!

Темный бог рассмеялся, покатывая на ладони жемчужину души смертного.

– Ну не надо, ты не на проповеди у своей паствы, ты прекрасно знаешь, что в большинстве своем поднятая нежить не более чем бездушная кукла в руках умелого кукловода. А те, что сохранили разум, сделали это по своему желанию, движимые только местью своим врагам или убийцам!

– Как ты был лицемером, так им и остался, Астарон!

Темный бог слегка поклонился, улыбаясь жемчужной улыбкой.

– Так что привело богиню валькирий в столь непотребное место, как третий лабиринт?

– Последняя просьба дитяти, которое благодаря тебе добралось до залы вечного пира воителей.

– Шустрая девочка, и минуты не прошло…

– Время относительно, и ты это прекрасно знаешь. Но дело в другом. Ты собираешься превратить тело и душу в низшую нежить?

– Что-то вроде того, Энфрин. Я превращу его в скелет-бродягу и отправлю в путешествие по всей пирамиде. Кто знает, если его приключения мне понравятся, я удостою его встречи с его мучителями.

Богиня слегка искривила губы и покачала головой.

– Я не думала, что ты настолько мелочен и не способен достойно отблагодарить это дитя. Тем более оно уже заплатило за месть своей душой!

– И что ты хочешь? Он обычный смертный… погоди-ка, уж не хочешь ли ты сказать, что он…

– Нет, – Энфрин покачала головой, – но со слов предсказательниц – его судьба будет тесно переплетена с некоторыми из тех, ради кого мы и создали этот лабиринт. Предсказательницы не видят всей картины, кроме того, что он – это незаменимый фактор, от которого мы так просто не можем отказаться!

Темный бог несколько мгновений молчал. По его лицу нельзя было что-либо прочесть, настолько невыразительным оно стало.

– Хорошо! Если он сможет пройти весь лабиринт… Даже не так, если он сможет всколыхнуть хотя бы часть лабиринта, я дарую ему силу и власть повелителя подземелья, что будет по силе равно тем призванным героям. Теперь ты довольна?

– Что сила увядшему цветку, не сумевшему продлить свой род? Если он выполнит твое требование, я верну ему его прежний облик и право посещать мир смертных. Как богиня светлых сил я имею на это полное право!

– Хочешь пари? – Радостно улыбнулся жемчугом зубов темный бог.

– Смотря что ты поставишь на кон, Астарон?

Темный бог взмахнул правой рукой, и в воздухе появилась сфера размером с голову младенца из обсидиана, покрытого светящейся красным цветом гравировкой.

– Что ж, тогда я принимаю твою ставку!

Богиня повторила движение темного бога, и рядом с черной сферой возник белый куб, по которому пробегали голубые линии, образующие постоянно меняющийся рисунок.

– Да будет арбитр света и тьмы свидетелем наших слов!

Громыхнуло, и два древних артефакта предвечных богов исчезли.

– Только одно правило, – произнесла Энфрин.

– Какое?

– Никакого вмешательства в его судьбу. Все, что он совершит или выберет, должно быть только его свершениями и выбором.

– Принимается, – кивнул в знак согласия Астарон.

В следующий миг богиня исчезла, словно ее и никогда не было.

Темный бог поглядел на ослепительно белую жемчужину души и покачал головой.

– Слишком много света в его душе!

Жемчужину накрыло темное облачко, увеличив жемчужину в объеме и перекрасив ее в антрацитовый цвет. После чего темный бог, довольно кивнув своим умозаключениям, взмахом руки испарил слизня. На пол с гулким стуком упал зеленый шарик кристалла души. Внимательным взглядом он осмотрел белоснежные человеческие кости, словно только что отполированные мастером своего дела. После чего дунул на жемчужину, превратившуюся в небольшое облако, быстро впитавшееся в кости будущей низшей нежити.

Щелкнули замки оков, выпуская на свободу своего пленника, и сквозь открывшийся проход из пещеры, немного пошатываясь и постукивая костями, во тьму лабиринта убыл новый его обитатель.

Следом за ним, слегка позвякивая по полу металлической поверхностью, катился темный браслет, изначально послуживший источником всех проблем юнца.

Примечания

1

Поджог дома или иного строения.

2

Боевые перчатки с встроенными в фаланги пальцев выдвижными лезвиями.

3

Чжуан-цзы. IV век до н. э.

4

Лабрис – обоюдоострый топор на длинной рукоятке.

Content

Константин Игоревич Храбрых
Новичок-одиночка

Пролог

Глава 1 Грань кристаллического неба

Глава 2 Первый подземный лабиринт

Глава 3 Хозяин подземелья

Глава 4 Второе подземелье

Глава 5 Сломанный меч

Глава 6 Ломающий клинки

Глава 7 Осколки стигм

Глава 8 Повестка на квалификацию

Глава 9 Лабиринт утопленников

Глава 10 Грань великой пустыни

Глава 11 Зачарованная сталь

Глава 12 Дорога в Арханд

Глава 13 Путь к кристаллу перехода

Глава 14 Армия бессмертного легиона

Глава 15 Арханд

Глава 16 Класс ближнего боя

Глава 17 Техника мерцающего шага

Глава 18 Крапленая колода

Глава 19 Живые камни

Глава 20 Ренегаты

Глава 21 Феникс света и тьмы

Глава 22 Голова кругом

Глава 23 Затишье перед бурей

Глава 24 Отчаяние

Эпилог

Примечания