Эрик Ниланд

Halo. Падение Предела

© Е. А. Зайцев, перевод, 2009

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019

Издательство АЗБУКА®

* * *

Посвящается Сайн Митчелл. Она прикрывала мне спину, латала раны и ежедневно доставляла меня в зону высадки – ни один солдат не смог бы пожелать лучшего напарника… или лучшей жены.

Пролог

Время: 05:00, 12 февраля 2535-го (по военному календарю) / система лямбда Серпентис, Иерихон VII, зона боевых действий

– Контакт! Всем отрядам полная боевая готовность! Вижу противника рядом с моей позицией.

Чиф догадывался, что врагов будет более сотни, – датчик движения уже не справлялся с поступающей информацией.

Впрочем, он собирался лично все проверить; из тренировок воин вынес один урок: «Машины могут подвести. Глаза – нет».

Четверо Спартанцев, прикрывавших ему спину и составлявших Синий отряд, абсолютно неподвижно и тихо стояли в своих доспехах класса «Мьёльнир». Кое-кто полагал, что в этой броне они выглядят точно греческие божества войны, но Спартанцы были куда более эффективны и безжалостны, чем боги, воспетые Гомером.

Чиф вытащил оптоволоконный проводок и высунул его над трехметровой каменной оградой. Как только глазок поднялся над ней, Чиф подключил кабель к выводу своего шлема.

С противоположной стороны забора он увидел ущелье, окруженное обветренными скальными стенами, извилистую речку и… уходящие к горизонту палатки ворчунов.

Эти коренастые создания служили ковенантам в качестве пушечного мяса. Средний рост этих существ был около метра, и они носили бронированные скафандры, внутри которых воссоздавалась атмосфера их родного, холодного мира. Чем-то они напоминали Чифу двуногих собак, и дело было не только в их облике, но и в том, как твари разговаривали. Даже самое современное программное обеспечение не могло полностью очистить их речь от режущих слух повизгиваний, гортанного лая и рычания.

Да и интеллектом они недалеко ушли от собак. Но недостаток ума они компенсировали немыслимой отвагой. Чифу доводилось видеть, как эти создания продолжали бежать на врагов, устилая землю собственными трупами, пока их противники не расходовали все свои боеприпасы.

Эти ворчуны оказались неожиданно хорошо вооружены: игольники, плазменные пистолеты и даже четыре стационарных орудия. Одного этого хватало, чтобы составить для Спартанцев проблему.

Но этим затруднения не исчерпывались. Существ было не менее тысячи.

Отряд должен был провести эту операцию без лишних заминок. В задачу Синего отряда входило отвлечение на себя войск ковенантов, чтобы Красный отряд смог проникнуть вглубь вражеских позиций и разместить там тактический ядерный заряд «Опустошитель». Как только следующий корабль чужаков приземлится, отключит щиты и начнет выгружать солдат, его должен был уже поджидать тридцатимегатонный сюрприз.

Чиф отсоединил от шлема оптический проводок, отошел от каменной стены и по защищенной частоте рассказал остальному отряду об увиденном.

– Мы четверо, – прошептала Синий-два, – против тысячи? Да, расклад не в пользу малышей.

– Синий-два, – произнес Чиф, – возьми пусковую установку «Бур» и займись пушками. Если останутся заряды, займись и пехотой. Синий-три и пять, пойдете со мной – на нас ложится задача сдерживания толпы. Синий-четыре – расстилаешь приветственный ковер. Все поняли?

На экране его лицевого щитка вспыхнули четыре синих огонька, подтверждающие, что отряд понял приказ.

– Действуем по моей команде. – Чиф пригнулся и приготовился. – Вперед!

Синий-два грациозно взмыла на вершину стены, преодолев в прыжке ни много ни мало три метра в высоту. Не раздалось ни единого звука, когда Спартанка, облаченная в весящую полтонны броню «Мьёльнир», приземлилась на каменную поверхность.

Вскинув пусковую установку на плечо, девушка побежала по ограждению – она была самым быстрым Спартанцем в отряде Чифа. Командир не сомневался, что ворчуны ничего не успеют предпринять за те три секунды, что Синий-два провела на открытом пространстве. Она быстро выпустила оба заряда из «Бура», отбросила установку в сторону и скинула с плеча следующую, опустошив ее с той же стремительностью. Ракеты вонзились в строй ворчунов и взорвались. Первое из стационарных орудий завалилось набок, окуталось огнем, и канонир покатился по земле.

Синий-два отбросила ракетную установку, спрыгнула вниз, перекатилась и вновь вскочила на ноги и с предельной скоростью побежала к точке отхода.

Чиф, Синий-три и Синий-пять запрыгнули на стену. Командир переключился на инфракрасный режим, чтобы хоть что-то разглядеть за тучами пыли и дымом. И сделал он это как раз вовремя, чтобы увидеть, как следующая порция ракет поражает свои цели. Один за другим распустились два огненных бутона, и ревущее пламя поглотило первые ряды ворчунов и, что куда важнее, превратило последние плазменные пушки в груду дымящихся обломков.

Чиф и остальные члены отряда открыли огонь из штурмовых винтовок MA5B – выставленные на автоматический режим, они выпускали по пятнадцать пуль в секунду. Бронебойные заряды вонзались в тела чужаков, разрывая скафандры и взрывая метановые баки на их спине. Огненные струи причудливо выплясывали, когда раненые ворчуны разбегались в смятении и боли.

Наконец чужаки сообразили, что происходит, и поняли, откуда по ним стреляют. Ворчуны перегруппировались и двинулись в массированное наступление. Топот их сапог, подобно волнам землетрясения, прокатился по земле, отдаваясь в камнях под ногами Чифа.

Трое Спартанцев как один выбили из винтовок обоймы с бронебойными пулями, сменив их на разрывные заряды. Они обрушили потоки огня на мчащийся к ним поток тварей. Чужаки ряд за рядом валились на землю. Но куда больше существ продолжало наступать, перепрыгивая через тела павших товарищей.

Игольные заряды отскакивали от брони Чифа, падая на землю и взрываясь. Он заметил плазменную вспышку, шагнул в сторону и услышал, как сгусток прошипел в воздухе, где офицер стоял долю секунды назад.

– Приближаются машины воздушной поддержки, – доложил по рации Синий-четыре. – Ожидаемое время прибытия: две минуты, Чиф.

– Принято, – откликнулся командир. – Синий-три и пять: еще пять секунд и отходим. Исполнять!

Их статусные огоньки мигнули, подтверждая получение приказа.

Ворчуны были уже в трех метрах от стены. Чиф метнул две гранаты. А затем вместе с двумя другими бойцами шагнул назад со стены, приземлился и бросился бежать.

Прозвучало два глухих хлопка, и земля под их ногами содрогнулась. Но визги и лай приближающихся ворчунов были слышны даже за взрывами гранат.

Чиф вместе со своим отрядом пробежал полкилометра по известковому склону, уложившись в тридцать две секунды. Холм впереди неожиданно заканчивался; в двухстах метрах под отвесной стеной плескался океан.

– Приветственный ковер готов, Чиф, – протрещал в рации голос Синего-четыре. – Жду приказа.

Ворчуны казались живым покрывалом отливающей стальной синевой кожи, когтей, хромированного оружия. Некоторые из тварей бежали по склону на всех четырех лапах. Они лаяли и завывали, алкая крови Спартанцев.

– Раскатывай ковер, – приказал Чиф.

Холм взорвался, к небу устремились столбы измельченного известняка, огня и дыма.

Еще рано утром Спартанцы установили здесь паутину противотанковых мин «Лотос».

По шлему Чифа застучал песок и кусочки металла.

Отряд вновь открыл огонь, добивая тех ворчунов, кто сумел выжить и остаться стоять на ногах.

Датчик движения тревожно вспыхнул. На два часа от него в воздухе возникли какие-то объекты, перемещающиеся со скоростью более сотни километров в час.

Из-за стены вылетели пять «Баньши» ковенантов.

– Вижу новую цель. Огонь! – рявкнул Чиф.

Не теряя ни секунды, Спартанцы начали стрелять по вражеским штурмовикам. Выпущенные ими пули только отскакивали от похожей на хитин брони машин – лишь при большом везении можно было попасть по антигравитационным модулям на кончиках метровых «крыльев».

Но выстрелы тем не менее привлекли внимание чужаков. Огненные копья ударили из орудий «Баньши».

Чиф метнулся в сторону и перекатился. Там, где он только что стоял, взрыв взметнул песок.

Шарики оплавленного стекла застучали по броне Спартанцев.

«Баньши» с визгом промчались над их головой, а затем заложили крутой вираж, готовясь к следующему заходу.

– Синий-три и пять: тета-маневр! – крикнул Чиф.

Указанные бойцы вскинули большие пальцы, показывая, что поняли.

Подбежав к краю утеса, Спартанцы пристегнулись к стальным тросам, свисавшим с него.

– Вы установили фугасы с огневым поражением или шрапнельным? – спросил Чиф.

– И те и другие, – ответил Синий-три.

– Отлично. – Чиф сжал в руках детонаторы. – Прикройте меня.

Эти фугасы не предназначались для уничтожения летающих целей; Спартанцы установили их, чтобы разобраться с ворчунами. Но в настоящей битве всегда приходится импровизировать. Еще один догмат их тренировок: приспособься или умри.

«Баньши» выстроились гуськом и полетели к отряду, практически прижимаясь к земле.

Спартанцы открыли огонь.

Воздух разорвали сгустки перегретой плазмы.

Чиф метнулся вправо, затем влево; бросился на живот. Враги уже начинали пристреливаться.

«Баньши» приблизились на сто, затем на пятьдесят метров. Их плазменные орудия перезаряжались достаточно быстро, чтобы дать еще один залп, – и на таком расстоянии Чиф уже не смог бы увернуться.

Остальные Спартанцы спрыгнули с края утеса, продолжая поливать противника огнем. Командир тоже вскочил, включая детонаторы.

Десять фугасов – стальных бочонков, наполненных напалмом и пустыми гильзами, – были закопаны на самом краю обрыва и уложены под углом в тридцать градусов. Стоило взорваться гранатам, зарытым под ними, и любой, кто оказался бы в зоне поражения, изжарился бы до состояния шашлыка.

Спартанцы прижались к стене, зависнув на натянутых стальных тросах.

Их окатило жаром и ударной волной. А через секунду мимо промчались пять «Баньши», оставляя за собой черный дымный след и пикируя к воде. Они нырнули и скрылись под изумрудными волнами. Спартанцы повисели еще несколько секунд, разглядывая поверхность океана через прицелы винтовок.

Ни один противник не всплыл.

Тогда воины поспешили спуститься к берегу, где встретились с Синими-два и четыре.

– Красный отряд докладывает о выполнении задания, Чиф, – сказала Синий-два. – Члены команды выражают благодарность.

– Вряд ли это хоть немного изменит баланс весов, – проворчал Синий-три, поддевая песок сапогом. – Чего не скажешь о тех ворчунах, что вырезали сто пятый десантный взвод. Эти твари должны страдать так же, как и наши ребята.

Чифу нечего было ответить. Но в его задачу не входило причинять боль – он должен был только выигрывать сражения. Любой ценой.

– Синий-два, – сказал офицер, – дай мне связь.

– Так точно! – Она протянула ему трубку спутниковой связи.

– Капитан д’Бланш, задание выполнено, – отчитался Чиф. – Противник нейтрализован.

– Отличные новости, – откликнулся капитан. Затем он вздохнул и добавил: – Но мы вынуждены отозвать вас, Чиф.

– Но, сэр, мы только успели разогреться.

– К сожалению, у нас тут наверху совсем иная ситуация. Немедленно уходите оттуда и направляйтесь к точке эвакуации.

– Вас понял, сэр. – Чиф прервал связь и повернулся к своему отряду. – Вечеринка окончена, Спартанцы. Пятнадцать минут, чтобы убраться.

Со всей мыслимой скоростью они пробежали десять километров вдоль берега, возвращаясь к своему десантному кораблю «Пеликану», покрывшемуся за последние три дня сражений царапинами и вмятинами. Едва Спартанцы поднялись на борт, как заработали двигатели машины.

Синяя-три сняла шлем и пригладила короткие каштановые волосы.

– Какая жалость, что мы уходим, – произнесла она, выглядывая в иллюминатор. – Их так мало осталось.

Чиф подошел к ней и тоже выглянул наружу. Корабль начал подниматься – снаружи катились холмы, поросшие пальмовой травой, уходили вдаль зеленые просторы океана, тянулись по небу тонкие пряди облаков и готовились опуститься за горизонт красные солнца.

– Это не последнее сражение, – сказал Чиф.

– Ты так уверен? – прошептала она.

«Пеликан» стремительно рвался наверх через атмосферу, небо темнело, и вскоре их уже окружали только звезды.

На орбите зависли десятки фрегатов и эсминцев, а также два массивных крейсера. Каждый корабль был украшен следами ожогов и испещрен пробоинами. Все они сейчас расходились, стремясь покинуть зону притяжения планеты.

«Пеликан» пришвартовался в стыковочном отсеке эсминца ККОН «Непоколебимый». Несмотря на то что их теперь защищал двухметровый слой титановой брони, а вдобавок к ней еще и современнейшее вооружение, Чиф предпочел бы чувствовать под ногами твердую землю, с привычной гравитацией и настоящей атмосферой, – быть там, где он мог бы все контролировать и где его жизнь не зависела бы от действий безликих пилотов. Корабль не был для него домом.

Его домом было поле боя.

Чиф взошел в лифт, направляясь к мостику, чтобы отчитаться о проделанной работе, и воспользовался короткой поездкой, чтобы просмотреть выведенный на экран шлема доклад Красного отряда. Как и следовало ожидать, Спартанцы Красного, Синего и Зеленого отрядов – закаленные в боях, хирургически улучшенные десантники ККОН – замедлили продвижение наземных войск ковенантов. Информация о вражеских потерях все еще продолжала поступать, но – во всяком случае, на поверхности планеты – противник был полностью дезорганизован.

Мгновение спустя двери лифта разошлись, и офицер шагнул на покрытую пружинящим материалом палубу. Увидев капитана д’Бланша, Чиф отрывисто отсалютовал:

– Сэр, по вашему приказанию прибыл!

Младший офицерский состав мостика попятился от Чифа. Эти люди не привыкли видеть в такой близи Спартанца в полном комплекте брони «Мьёльнир» – даже солдаты, сражающиеся на передовой, в большинстве своем никогда не видели этих воителей. Жутковатый, переливающийся зеленым светом доспех, надетый поверх матово-черного комбинезона, придавал ему сходство одновременно и с гладиатором, и с роботом. И возможно, для экипажа он казался настолько же чуждым существом, как и ковенанты.

На обзорных экранах были видны звезды и четыре серебристые луны Иерихона VII. А где-то очень далеко впереди сверкало небольшое созвездие, начинавшее приближаться.

Капитан жестом приказал Чифу приблизиться, продолжая всматриваться в эти огоньки, олицетворявшие остатки флотилии.

– Все повторяется.

– Сэр, я прошу вашего разрешения остаться на мостике, – произнес Чиф. – Я хочу в этот раз увидеть все собственными глазами.

Капитан устало повернул голову и бросил на Спартанца взгляд опухших глаз:

– Хорошо, Чиф. После всего, через что тебе пришлось пройти на Иерихоне Семь, я не имею права запретить. Мы уже отошли к границе системы на тридцать миллионов километров, хотя это даже не половина того расстояния, на котором бы мне хотелось сейчас находиться. – Капитан повернулся к офицеру-навигатору. – Курс один два ноль. Рассчитывайте вектор перехода. – Затем он снова посмотрел на Чифа. – Мы останемся, чтобы все увидеть. Но если эти сволочи хотя бы дернутся в нашу сторону, мы уматываем отсюда ко всем чертям.

– Вас понял, сэр. Благодарю.

Двигатели «Непоколебимого» заурчали, и корабль пришел в движение.

Три дюжины военных судов ковенантов – огромные эсминцы и крейсера – вошли в систему. Они обладали обтекаемой формой и скорее напоминали акул, нежели космические корабли. Вдоль их бортов вспыхивали плазменные орудия, обрушивая огненный дождь на поверхность Иерихона VII.

В течение целого часа Чиф следил за происходящим, не шевельнув даже мускулом.

Озера, реки и океаны планеты обратились в пар. Воин знал, что уже завтра исчезнет и атмосфера. Поля и леса стали стеклянистой поверхностью, мерцающей раскаленными докрасна заплатами.

Там, где когда-то был настоящий рай, осталось место только для ада.

– Готовьтесь к прыжку из системы! – приказал капитан.

Чиф продолжал угрюмо наблюдать за гибелью планеты.

Это продолжалось уже десять лет – под ударами безжалостного, непримиримого врага обширная сеть человеческих колоний сократилась до горстки укрепленных бастионов. Чиф убивал врагов на поверхности планет – стрелял, резал, ломал им хребты голыми руками. В наземных сражениях Спартанцы всегда побеждали.

Беда была только в том, что от Спартанцев не было толку в космических баталиях. Каждая малая победа на земле заканчивалась полным поражением на орбите.

Скоро у них не останется никаких колоний, никаких человеческих поселений… и бежать больше будет некуда.

Часть I. Заря

Глава 1

Время: 04:30, 17 августа 2517-го (по военному календарю) / переход в пространстве скольжения по неизвестным координатам в районе солнечной системы Эридана

Младший лейтенант флота Джейкоб Киз приходил в себя. Перед глазами расплывалось помещение, освещаемое тусклыми красными лампами. Легкие и горло были забиты какой-то слизью.

– Сядьте, лейтенант Киз, – произнес бесплотный мужской голос. – Сядьте. Сэр, вы должны сделать глубокий вдох и откашляться. Необходимо избавиться от бронхиального сурфактанта.

Киз оттолкнулся руками, поднимаясь из повторяющего очертания его тела гелевого ложа. Он неуклюже выбрался из криогенной камеры, окутанной туманной дымкой, присел на ближайшую скамью, попытался вдохнуть и сложился пополам, зайдясь в кашле. Из его открытого рта хлынула прозрачная жидкость.

Распрямившись, он впервые за две недели сделал глубокий вдох. Его чуть не вырвало, когда лейтенант облизнул губы. Криоингаляционный состав был специально разработан так, чтобы его можно было отрыгнуть и проглотить, восстанавливая запас питательных веществ, израсходованных за время долгого сна. Но как бы ученые ни старались изменить формулу, препарат все равно оставался пахнущей лимоном мерзкой слизью.

– Что случилось, Торан? Мы подверглись нападению?

– Никак нет, сэр, – ответил ему корабельный искусственный интеллект. – Все в порядке. Мы выйдем в реальное пространство возле системы Эридана в течение сорока пяти минут.

– Хорошо… – Киз вновь закашлялся. – Спасибо, Торан.

– Не за что, лейтенант.

Эридан располагался на самой границе Внешних Колоний. Здесь давно и прочно обосновались пираты, которые только и ждали возможности захватить дипломатический челнок вроде «Хана». Корабль Киза не смог бы долго продержаться в космическом бою. Ему обязаны были дать эскорт. Офицер не понимал, почему его отправили одного, но младшим лейтенантам не полагается оспаривать приказы. Особенно когда оные исходят от командующего военно-космическими силами планеты Предел.

Протоколы, касающиеся выхода из криосна, требовали от офицера проследить за тем, чтобы никто из экипажа не пострадал от проблем, сопровождающих пробуждение. Он оглядел отсек: ряды шкафчиков и душевых, выполненных из нержавеющей стали, медицинская камера на случай непредвиденных обстоятельств и сорок криогенных ячеек. Последние были пусты, за исключением одной, расположенной слева от лейтенанта.

Кроме Киза, единственным человеком на борту «Хана» была гражданский специалист доктор Халси. Лейтенанту было приказано защищать ее любой ценой, вести корабль и держаться как можно дальше от неприятностей. Еще бы попросили менять ей подгузники. Это работа не боевого офицера, а няньки. Должно быть, кто-то во флотском командовании включил его в черный список.

Крышка камеры доктора с шипением отошла в сторону, окутавшись паром. Женщина закашлялась и села. Бледная кожа делала Халси похожей на призрака, поднимающегося из тумана. К шее доктора липли спутанные пряди темных волос. Халси выглядела не намного старше Киза и была привлекательна – красавицей ее назвать не получалось, но она определенно была обворожительной. Во всяком случае, для гражданского специалиста.

Взгляд ее голубых глаз сосредоточился на лейтенанте и обвел его с головы до ног.

– Должно быть, мы уже около Эридана, – произнесла Халси.

Киз уже готов был отсалютовать ей, но сдержал свой порыв.

– Да, доктор. – Лейтенант покраснел и отвел взгляд от ее стройного тела.

В Академии он неоднократно проходил процедуру восстановления после криосна. Он видел других офицеров нагими – и мужчин, и женщин. Но доктор Халси не была офицером. И лейтенант не знал, какие протоколы должны контролировать его поведение в данном случае.

– Могу я предложить свою помощь? – Киз поднялся и направился к ней.

– Все в порядке, лейтенант. – Она свесила ноги из криокапсулы и выбралась. – Надо умыться и одеться. – Доктор скользнула мимо Киза и побежала к душевым кабинкам. – Поспешите. Нам предстоит важная работа.

– Так точно, мисс! – вытянулся лейтенант Киз.

Наконец их роли и отношения четко определились. И нравилось это лейтенанту или нет, но командовала здесь доктор Халси.

Мостик «Хана» был удивительно просторным для корабля подобных размеров. Но даже при этом места для маневра внутри было не больше, чем в кабинке туалета.

Умывшийся, побрившийся и облачившийся в униформу лейтенант Киз вошел на мостик и запер за собой герметичный люк. Каждая поверхность в помещении была заставлена мониторами и датчиками. Всю стену слева от офицера занимал огромный обзорный экран. Тот пока был темным, поскольку в пространстве скольжения не было ничего в видимом спектре.

Позади лейтенанта осталась вращающаяся секция корабля, где располагались столовая, комната отдыха и каюты. На самом же мостике гравитации не было. Дипломатический шаттл создавался ради комфорта пассажиров, но не экипажа.

Однако было непохоже, чтобы это беспокоило доктора Халси, сидевшую в кресле навигатора. Она облачилась в белый спортивный комбинезон, сливавшийся с ее бледной кожей, а свои темные волосы забрала в простой, но изящный узел.

Пальцы женщины порхали между четырьмя клавиатурами, вводя команды.

– Добро пожаловать, лейтенант, – произнесла она, даже не оглянувшись. – Прошу вас, займите кресло связиста и просканируйте все каналы, как только мы перейдем в реальное пространство. Если кто-нибудь хоть квакнет на одной из нестандартных частот, я должна тут же об этом узнать.

Киз подплыл к пульту управления связью и пристегнулся к креслу.

– Торан? – позвала женщина.

– Жду ваших приказаний, доктор Халси, – откликнулся корабельный искусственный интеллект.

– Я хочу увидеть астронавигационные карты системы.

– Готово, доктор Халси.

– Есть ли сейчас планеты, находящиеся на оси от нашей точки выхода до Эридана Два? Я собираюсь воспользоваться их гравитационным полем для разгона, чтобы как можно скорее добраться до цели.

– Начинаю расчеты, доктор Хал…

– И еще: не мог бы ты поставить какую-нибудь музыку? Думаю, я хочу услышать Рахманинова, Третий концерт для фортепьяно.

– Слушаюсь, доктор…

– И начинай прогревать реактивные двигатели.

– Хорошо, док…

– И прекрати раскручивать главную карусель «Хана». Нам может понадобиться энергия.

– Выполняю…

Халси откинулась назад. Включилась музыка, и женщина выдохнула:

– Благодарю, Торан.

– Всегда пожалуйста, доктор Халси. Переходим в нормальное пространство через пять минут с погрешностью в три минуты.

Лейтенант Киз бросил на доктора оценивающий взгляд. Офицер был впечатлен – редко когда ему доводилось видеть людей, способных настолько быстро и точно отдавать бортовому ИИ приказания, чтобы тот даже не успевал отвечать.

Халси повернулась к нему:

– Да, лейтенант? Вы хотели что-то спросить?

– Меня интересует наше задание, мисс. – Он устроился поудобнее и расправил форменный китель. – Как понимаю, мы должны провести разведывательную операцию в этой системе. Но зачем посылать шаттл, когда можно было бы отправить «мародера» или корвет? И почему только два человека?

Она моргнула, а затем улыбнулась:

– Весьма разумный вопрос и точный анализ, лейтенант. Это и в самом деле разведывательная операция… в некотором смысле. Мы должны найти ребенка. И надеюсь, только первого из многих.

– Ребенка?

– Шестилетнего мальчика, если быть точной. – Она взмахнула в воздухе рукой. – Чтобы не перегружать вас информацией, проще будет сказать, что мы участвуем в финансируемом ККОН проекте по изучению физиологии человека. – Улыбка полностью покинула ее губы. – И именно это вы должны отвечать любому, кто станет задавать вопросы. Вы меня поняли, лейтенант?

– Так точно, доктор.

Киз нахмурился, извлек из кармана дедовскую трубку и покрутил ее в руках. Закурить ее сейчас было нельзя – курение на борту строго запрещалось всеми уставами, касающимися космических судов ККОН, – но иногда лейтенант просто держал ее в руках или пожевывал мундштук. Это помогало ему собраться с мыслями. Через минуту он снова убрал трубку в карман, решив не останавливаться на достигнутом и узнать больше.

– При всем моем уважении, доктор Халси, я должен напомнить, что мы находимся в опасном секторе.

Корабль неожиданно замедлился и перешел в нормальное пространство. Главный обзорный экран замерцал, и на его поверхности вспыхнули миллионы звезд. «Хан» прямым курсом мчался к окутанному облаками газовому гиганту.

– Турбины на старт! – скомандовала доктор Халси. – Включить по моей команде, Торан.

Лейтенант Киз поправил ремни безопасности.

– Три… два… один. Пуск!

Двигатели корабля заурчали, и шаттл с возросшей скоростью устремился к газовому гиганту. На груди лейтенанта натянулись ремни безопасности, затрудняя дыхание. Судно продолжало разгоняться в течение шестидесяти семи секунд. На обзорном экране начали увеличиваться в размерах штормы, бушующие в атмосфере планеты. А затем «Хан» вильнул вверх, удаляясь от поверхности.

Теперь в самом центре экрана сверкал Эридан, наполняя мостик своим теплым оранжевым сиянием.

– Гравитационный разгон осуществлен успешно, – прозвенел голос Торана. – Расчетное подлетное время до Эридана – сорок две минуты три секунды.

– Хорошо сработано, – сказала Халси, отстегивая ремни, выплывая из кресла и потягиваясь. – Ненавижу криосон. Потом все болит.

– Как я уже говорил, доктор, эта система очень опасна…

Она изящно прокрутилась в воздухе, разворачиваясь к нему, затем остановила вращение, схватившись за переборку.

– О да! Мне известно, насколько опасна эта система. У нее красочная история: мятеж две тысячи четыреста девяносто четвертого, подавленный войсками ККОН только два года спустя ценой четырех эсминцев. – На мгновение она задумалась и добавила: – И я не верю, что Управлению флотской разведки когда-либо удастся обнаружить их базу, скрытую в астероидном поле. А пока она цела, будет сохраняться пиратская активность и продолжатся нападения. Кроме того, можно предположить – и, думаю, УФР об этом известно, – что в данном секторе все еще продолжают действовать повстанцы. Вас это беспокоит?

– Да, – ответил лейтенант. Он сглотнул, почувствовав, что у него неожиданно пересохло в горле. Но показывать свой страх перед доктором – гражданским лицом – он не собирался. – Мне следует напомнить вам, что это мой долг – беспокоиться о вашей безопасности.

Халси знала больше – куда больше – о системе Эридана и явно имела связи в разведывательной службе. Среди же знакомых Киза не было ни одного шпиона УФР, – во всяком случае, насколько он знал.

Основному персоналу военно-космического флота подобные агенты казались полумифическими существами. И как бы лейтенант ни относился к доктору Халси, ему пришлось предположить, что она прекрасно знает, что делает.

Доктор снова потянулась, а после вновь пристегнулась к креслу навигатора.

– Раз уж мы заговорили о пиратах, – произнесла она, сидя к лейтенанту спиной, – разве вы не должны проверять каналы связи на предмет нелегальных переговоров? Просто на случай, если кого-то вдруг заинтересует одинокий дипломатический шаттл, идущий без сопровождения?

Лейтенант Киз обругал за допущенную оплошность и приступил к работе. Он просканировал все частоты и заставил Торана перепроверить все обнаруженные сигналы.

– Все сигналы проверены, – отрапортовал офицер. – Пиратов не обнаружено.

– Прошу вас, продолжайте следить.

За этим монотонным занятием Киз провел следующие тридцать минут. Тем временем доктор Халси сосредоточенно изучала показания навигационных мониторов, продолжая сидеть спиной к лейтенанту.

Наконец Киз не выдержал и прочистил горло.

– Доктор, разрешите говорить открыто?

– Вы не нуждаетесь в моем разрешении, – ответила она. – Что бы вы ни хотели сказать, не стесняйтесь, лейтенант. До сих пор вы вполне справлялись со своими обязанностями.

При обычных обстоятельствах в разговоре между обычными офицерами это последнее замечание могло бы быть сочтено проявлением инсубординации или, того хуже, недовольства начальства. Но лейтенант решил не обращать внимания. Стандартные армейские протоколы, судя по всему, не действовали в этом полете.

– Вы сказали, что мы должны найти здесь ребенка. – Он с сомнением покачал головой. – Если это только прикрытие для работы на военную разведку, то, по правде говоря, есть ведь офицеры куда более подходящие для подобных заданий. Я ведь получил лейтенантские нашивки только семь недель назад. Предполагалось, что мне предписано прибыть на «Магеллан», но затем, мисс, этот приказ отменили.

Она обернулась и бросила на него оценивающий взгляд своих холодных голубых глаз:

– Продолжайте, лейтенант.

Он было потянулся за трубкой, но все-таки остановился. Халси могла счесть его привычку глупой.

– Если это разведывательная операция, – произнес он, – то я просто не понимаю, зачем здесь нахожусь.

– Что ж, лейтенант, – доктор подалась вперед, – пришел мой черед говорить начистоту.

Где-то в глубине души Киз почувствовал: он еще пожалеет, что захотел услышать ответ Халси, каким бы тот ни был. Но офицер не поддался этим опасениям. Он должен был знать правду.

– Продолжайте, доктор.

– Вы оказались здесь потому, – на ее лицо вернулась легкая улыбка, – что вице-адмирал Стенфорт, возглавляющий Третий отдел военной разведки ККОН, отказался передавать в мои руки этот шаттл без сопровождения хотя бы одного офицера. Причем Стенфорт прекрасно понимал, что я и одна могу справиться с этим корытом. Вот мне и пришлось выбрать себе сопровождающего. Вас. – Она задумчиво постучала пальцем по нижней губе и продолжила: – Дело в том, лейтенант, что я прочла ваше личное дело. От корки до корки.

– Я не понимаю…

– Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. – Она закатила глаза. – Вы плохой лжец. И я обижусь, если вы попытаетесь снова обмануть меня.

– Тогда почему? – Лейтенант Киз тяжело сглотнул. – В особенности если вы видели мое дело?

– Именно благодаря записи в нем я и избрала вас… из-за того происшествия на втором месяце вашего пребывания в офицерском училище. Четырнадцать энсинов погибли. А вы получили ранение и два месяца провели в госпитале. Думаю, плазменные ожоги чертовски болезненны.

– Да. – Он потер ладони друг о друга.

– Ответственность за происшествие легла на лейтенанта, являвшегося вашим командующим офицером во время этого учебного задания. Вы отказались свидетельствовать против него, несмотря на всю тяжесть доказательств и показания других офицеров и друзей.

– Так точно.

– Во время трибунала они выдали тайну, которую вам всем доверил лейтенант, – он собирался проверить свою теорию, которая могла позволить более точно производить переходы через пространство скольжения. Но он ошибся, и вы все поплатились за его чрезмерное усердие и отсутствие таланта к математике.

Киз смотрел на свои ладони и чувствовал, что словно проваливается куда-то. Голос доктора Халси доносился будто издалека.

– Да.

– Несмотря на оказанное на вас давление, вы не стали свидетельствовать против него. Вас пугали разжалованием, обвиняли в нарушении субординации и неподчинении прямым приказам, даже грозили выгнать из флота. Но так уж вышло, что остальные кадеты дали показания. Трибунал получил всю необходимую информацию, чтобы вынести приговор вашему командиру. А вас поставили на учет и подвергли дисциплинарному взысканию.

Киз не отвечал. Он сидел опустив голову.

– Вот почему вы, лейтенант, оказались здесь. Просто вы обладаете способностью, невероятно редкой в военной среде. Вы умеете хранить тайны. – Она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. – И вполне возможно, вы узнаете очень много секретов на протяжении этой миссии.

Он поднял взгляд и увидел что-то странное в ее глазах. Жалость? Поняв, что его поймали врасплох, он снова отвернулся. Но теперь он чувствовал себя куда лучше, чем за все время, прошедшее с того случая. Кто-то снова доверял ему.

– Полагаю, – произнесла доктор, – вы с куда большим удовольствием оказались бы сейчас на «Магеллане», сражаясь и погибая на фронте.

– Нет, я… – Он почувствовал, что опять пытается соврать, и поправился: – Да. Сейчас армия нуждается в каждом человеке, способном охранять Внешние Колонии. Просто чудо, что ККОН еще не распалось, учитывая всех этих пиратов и мятежников.

– Именно так, лейтенант. С того самого момента, как человечество преодолело гравитацию Земли, мы сражаемся сами с собой за каждый кубический сантиметр вакуума – от Марса до спутников Юпитера, от Резни в системе Гидры до сотен мелких войн во Внешних Колониях. ККОН трещит по швам с самого первого дня. Именно поэтому мы здесь.

– Чтобы найти какого-то ребенка, – произнес Киз. – Но что может изменить один ребенок?

– Это дитя, – приподняла Халси бровь, – может оказаться куда полезнее, чем целая флотилия эсминцев, чем тысяча младших лейтенантов или даже я. Может так случиться, что в конце концов только этот ребенок и сможет вообще хоть что-то изменить.

– Приближаемся к Эридану Два, – доложил Торан.

– Рассчитай вектор входа в атмосферу для приземления на космодроме Луксор, – приказала доктор Халси. – Лейтенант Киз, готовьтесь к посадке.

Глава 2

Время: 11:30, 17 августа 2517-го (по военному календарю) / солнечная система Эридан, планета Эридан II, город Элизиум

Оранжевое светило заставляло полыхать огнем детскую площадку общеобразовательной школы № 119 Элизиума. Доктор Халси и лейтенант Киз стояли в полутени под навесом и наблюдали, как дети с визгом носятся друг за другом, карабкаются по стальным лесенкам и играют в гравибол на репульсорных площадках.

Лейтенант Киз чувствовал себя крайне неуютно в гражданской одежде. Сейчас на нем были свободный серый костюм и белая рубашка без галстука. Доктора забавляла его неожиданная неловкость.

Когда офицер пожаловался, что его одежда слишком мешковата, Халси едва сдержала смех. Киз был военным до мозга костей. Даже расставшись с униформой, он держался крайне строго, словно пребывал в вечном бдении.

– А здесь мило, – сказала доктор. – Жители этой колонии сами не знают, как у них замечательно. Сельский образ жизни. Отсутствие загрязнений. Никакого перенаселения. Машины, управляющие погодой.

Лейтенант что-то буркнул, соглашаясь и одновременно пытаясь разгладить складки на своем шелковом пиджаке.

– Расслабьтесь, – произнесла женщина. – Мы должны выглядеть словно родители, присматривающие школу для своей малышки.

Халси взяла Киза под локоток, но – хотя это и казалось уже невозможным – лейтенант вытянулся еще прямее и строже.

Вздохнув, она отделилась от него, расстегнула сумочку и извлекла из нее электронный блокнот. Поправив свою соломенную шляпку так, чтобы как можно лучше защитить устройство от полуденного солнца, Халси дотронулась до блокнота пальцем и вызвала на экран данные, касающиеся их цели.

Номер 117 обладал всеми необходимыми генетическими маркерами и с точки зрения науки являлся практически идеальным образцом для изучения. Но Халси понимала, что, для того чтобы их проект заработал, потребуется нечто большее, чем идеальное соответствие теории. Люди – это всегда нечто большее, чем просто набор хромосом.

Существовали также факторы среды, случайности, воспитания и сотни других влияний, способных отсеять данного кандидата уже на первом этапе.

На снимке, приложенном к досье, был изображен самый обычный шестилетний паренек. Взъерошенные каштановые волосы, озорная улыбка, щелочка между передними зубами. Чуть веснушчатые щеки. Отлично – характерных черт вполне хватало, чтобы узнать этого ребенка среди прочих.

– Вот наш объект. – Наклоняя блокнот к лейтенанту, чтобы тот тоже посмотрел, доктор Халси отметила про себя, что снимку уже четыре месяца. Неужели в Управлении флотской разведки не понимают, насколько быстро меняются дети в этом возрасте? Серьезная оплошность. Доктор пометила себе, что необходимо регулярно запрашивать свежие фотографии, пока не наступит время третьей фазы.

– Это он? – прошептал лейтенант.

Халси подняла взгляд.

Лейтенант кивнул в сторону поросшего травой холмика на другом краю площадки. Вершина его была полностью лишена всякой растительности, и с десяток мальчишек играли там, толкаясь, подсекая друг друга, падая и скатываясь вниз, а затем вскакивая и взбегая наверх, начиная все заново.

– Царь горы, – отметила доктор Халси.

Один из мальчиков стоял на самой вершине. Он оборонялся, толкался и явно физически превосходил все прочих детей.

Направив на него цифровой блокнот, доктор Халси сделала запись этой игры для дальнейшего изучения. Она даже увеличила изображение, чтобы лучше увидеть происходящее. Мальчишка улыбнулся, и женщина заметила знакомую щелочку между зубами. А поставив запись на паузу, доктор смогла сравнить и веснушки с теми, что были видны на снимке в досье.

– Да, это он.

Он был выше своих сверстников на целую голову и – если можно судить по его успехам в игре – превосходил их силой. Еще один ребенок обхватил сзади его шею, но Сто Семнадцатый скинул с себя противника и со смехом отшвырнул, словно игрушку, заставив того покатиться с холма.

Доктор Халси ожидала увидеть образец, обладающий отличной физической формой и мощным интеллектом. И в самом деле, Сто Семнадцатый оказался сильным и проворным, однако был груб и жесток.

Но надо быть реалисткой, подумала она, и отказаться от субъективных оценок. В конце концов, чего она ожидала? Перед ней стоял шестилетний мальчишка – полный жизни, неконтролируемых эмоций. Он был столь же предсказуем, как ветер.

Трое детей объединились в нападении на него. Двое схватили его за ноги, а третий обхватил руками за грудь. Все вместе они покатились вниз. Сто Семнадцатый лягался, отбивался и кусался до тех пор, пока противники не отцепились и не отбежали на безопасное расстояние. Тогда он поднялся и стал пробиваться к вершине холма, отбросив в сторону еще одного мальчишку и прокричав, что будет царем горы.

– А он, – начал лейтенант, – очень… хм… бойкий.

– Да, – сказала Халси. – Возможно, он нам пригодится.

Доктор оглядела детскую площадку. Единственный взрослый, находившийся там, помогал подняться девочке, которая упала и рассадила локоть, а затем повел ребенка к кабинету медсестры.

– Лейтенант, вы останетесь здесь и будете наблюдать, – сказала доктор, протягивая своему спутнику электронный блокнот. – Мне надо взглянуть на него поближе.

Киз попытался что-то возразить, но Халси уже бежала трусцой мимо нарисованного на детской площадке поля для игры в классики. Легкий ветерок подхватил одежду доктора, и ей пришлось одной рукой прижимать подол платья, а другой – придерживать соломенную шляпку. Халси вначале перешла на быстрый шаг, а потом остановилась, не дойдя четырех метров до холма.

Дети, игравшие там, замерли и посмотрели на нее.

– У тебя сейчас будут неприятности, – произнес один из мальчишек, толкая Сто Семнадцатого.

Тот отбросил мальчика назад и посмотрел прямо в глаза доктору Халси. Все остальные отводили взгляд; иногда смущенно, а иногда и пятясь назад. Но ее объект, напротив, стоял и вызывающе рассматривал ее. Либо он понимал, что доктор ничего ему не сделает, либо просто не боялся наказания. Она увидела, что у Сто Семнадцатого синяк на щеке, разбита губа, а штаны разорваны на коленях.

Халси приблизилась еще на три шага. Несколько мальчишек инстинктивно отступили на такое же расстояние.

– Разрешишь с тобой поговорить? – спросила она, продолжая разглядывать свой объект.

Тот наконец отвел взгляд, пожал плечами и зашагал вниз. Остальные дети засмеялись и зацокали языком; один даже бросил камешек. Но Сто Семнадцатый не обращал на них внимания.

Доктор Халси отошла с ним к ближайшей песочницы и остановилась.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Джон, – ответил малыш, протягивая руку.

Халси не ожидала от него готовности идти на физический контакт. Должно быть, либо отец приучил ребенка к этому ритуалу, либо мальчик просто любил подражать взрослым.

Пожимая его руку, доктор поразилась силе, таящейся в крошечной ладошке.

– Рада познакомиться. – Она присела, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Я просто хотела узнать, что ты там делал?

– Побеждал, – ответил Джон.

Халси улыбнулась. Он совершенно ее не боялся, и доктор сомневалась, что у этого ребенка возникли бы хоть какие-то проблемы, пожелай он и ее сбросить с холма.

– Тебе нравятся игры? – произнесла она. – Мне тоже.

– Ага… – мальчик вздохнул, – только всю последнюю неделю меня заставляли играть в шахматы. Это так скучно. Слишком легко выиграть. – Он быстро набрал воздуха в легкие. – Может быть, поиграем в гравибол? Мне больше не разрешают играть в него, но если вы скажете им, что все в порядке…

– Мне бы хотелось попробовать другую игру, – сказала она. – Вот смотри.

Доктор залезла в сумочку и вытащила из нее металлический кружок. Она покрутила его в руках, и тот засверкал на солнце.

– Давным-давно, когда люди жили только на одной планете, под названием Земля, они использовали такие штучки в качестве денег.

Глаза Джона сосредоточились на монетке. Он потянулся к ней.

Халси отвела руку в сторону, продолжая поворачивать кусочек металла, удерживая его между большим и указательным пальцем.

– На каждой стороне свой рисунок. Видишь? Здесь лицо мужчины с длинными волосами. А тут – птица, которую называют орлом, и она держит…

– Стрелы, – произнес Джон.

– Да. Точно. – Должно быть, мальчик обладал исключительным зрением, если смог разглядеть настолько мелкие детали с такого расстояния. – Мы поиграем с этой монеткой. И если победишь – сможешь ее забрать.

Джон оторвал взгляд от металлического кружочка и искоса посмотрел на Халси, а затем сказал:

– Ладно. Но я всегда выигрываю. Поэтому меня больше и не пускают играть в гравибол.

– Верю.

– Так что за игра?

– О, очень простая. Я вот так подбрасываю монетку. – Доктор крутанула запястьем, подбросила стальной кружок большим пальцем, и монета, прокрутившись в воздухе, упала на песок. – Но в следующий раз, пока она еще не приземлилась, ты должен будешь поймать ее и сказать, что окажется сверху: портрет мужчины или орел, который держит стрелы.

– Понял. – Джон напрягся, присел на колени, а затем его взгляд уплыл и от доктора, и от монеты.

– Готов? – Халси подняла монетку с земли.

Мальчик едва заметно кивнул.

Женщина подбросила монету, стараясь сделать так, чтобы та как можно больше раз прокрутилась в воздухе. Джон следил за ее действиями своим странно отстраненным взглядом. Он проводил кружочек металла до вершины его траектории, а затем, когда тот устремился к земле, вскинул руку и подхватил его.

Мальчик выставил перед собой сжатую ладошку.

– Орел! – выкрикнул он.

Халси нерешительно протянула руку и раскрыла крошечный кулачок. На обращенной к оранжевому солнцу поверхности монеты сверкал орел.

Было ли это возможно, что мальчик увидел, какой стороной повернута монетка, когда хватал ее, или, что казалось еще менее правдоподобным, мог даже выбрать нужную сторону по желанию? Доктор надеялась, что лейтенант записал все это на камеру. Во всяком случае, она приказала офицеру постоянно держать их в фокусе цифрового блокнота.

– Я могу оставить ее себе, правда? – Мальчик отвел руку. – Вы сами так сказали.

– Конечно, ты можешь забрать ее, Джон. – Халси улыбнулась в ответ… и осеклась.

Она не должна была обращаться к нему по имени. Это дурной признак. Доктор не могла позволить себе такую роскошь, как симпатия к подопытным. Женщина постаралась отрешиться от своих чувств. Она была обязана сохранять профессиональную дистанцию. Обязана, поскольку уже через пару месяцев объект номер 117 мог погибнуть.

– Может, сыграем еще раз?

Доктор Халси поднялась и сделала шаг назад.

– Боюсь, у меня нет еще одной монеты. И мне пора уходить, – сказала она. – Возвращайся к друзьям.

– Спасибо. – Он побежал назад, криком подзывая остальных мальчишек: – Смотрите!

Халси поспешила вернуться к лейтенанту. С ее точки зрения, солнце припекало чересчур сильно, и асфальт под ее ногами раскалился. Доктор неожиданно поняла, что не имеет ни малейшего желания оставаться здесь. Ей хотелось вернуться обратно в прохладу и полумрак корабля. Хотелось убраться с этой планеты.

– Ну же, скажи, что ты все записал, – обратилась она к лейтенанту, как только укрылась под навесом.

– Так точно. – Он с озадаченным видом протянул ей электронный блокнот. – Но что все это значит?

Проверив запись, доктор Халси для пущей сохранности отправила копию Торану на «Хан».

– Мы проверяем этих детей на ряд генетических признаков, – сказала она. – Сила, ловкость, а также предрасположенность к агрессии и уровень интеллекта. Но не каждую проверку можно провести удаленно. Например, тест на удачу.

– Удачу? – спросил Киз. – Доктор, вы верите в удачу?

– Конечно же нет, – ответила она, с пренебрежительным видом махнув рукой. – Но, лейтенант, у нас сто пятьдесят кандидатов, а места и денег только на половину от этого числа. И этот ребенок оказался одним из счастливчиков… или же он невероятно быстр. Как бы то ни было, теперь он участвует в проекте.

– Не понимаю, – сказал Киз, поигрывая трубкой, спрятанной в кармане.

– Надеюсь, лейтенант, что так и будет, – шепотом отозвалась доктор Халси. – Ради вашей же безопасности я бы хотела, чтобы вы никогда так и не поняли, чем мы занимаемся.

Она в последний раз бросила взгляд на объект номер 117 – на Джона. Он явно наслаждался жизнью, бегая и смеясь.

Еще несколько секунд она наблюдала за ним, завидуя его детской невинности; свою она давно утратила. Жизнь или смерть, везение или неудача – что бы ни ждало мальчика впереди, доктор Халси обрекала его на боль и страдания.

Но все это было еще впереди.

Глава 3

Время: 23:00, 23 сентября 2517-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, военная база планеты Предел

Халси стояла на площадке в самом центре амфитеатра. От нее разбегались концентрическими кругами сланцево-серые скамьи, за которыми пока никто не сидел. Подвешенные под потолком прожекторы были направлены прямо на Халси, облаченную в белый халат, но ее по-прежнему знобило.

Она должна была бы чувствовать себя здесь в безопасности. Предел являлся одним из крупнейших индустриальных центров ККОН и был окружен кольцом орбитальных боевых баз, космических доков и охранялся флотилией тяжеловооруженных кораблей. На поверхности же планеты располагались казармы десанта и космического спецназа, офицерские училища, а лабораторию доктора Халси защищали триста метров бетона и стали. Помещение, где она сейчас находилась, было способно выдержать взрыв восьмидесятимегатонной атомной бомбы.

Так почему же Халси ощущала себя настолько уязвимой?

Она знала, что должна сделать. Исполнить свой долг. Ради общего блага. Ради всего человечества – пусть даже малая часть его и пострадает. Но все же, заглядывая в собственную душу и раздумывая над собственной ролью в происходящем, она была готова взбунтоваться.

Халси хотелось бы, чтобы рядом вновь оказался лейтенант Киз. В течение целого месяца он оставался верным и полезным помощником. Но затем он начал догадываться о сути проекта – или, во всяком случае, наметил грани истины. Доктор была вынуждена отправить его на «Магеллан», хотя и добилась его повышения до полного лейтенанта в качестве извинения за доставленное беспокойство.

– Доктор, вы готовы? – спросил бестелесный женский голос.

– Почти, Дэжа, – вздохнула Халси. – Прошу, пригласи сюда старшину Мендеза. Мне хотелось бы, чтобы вы оба присутствовали, когда я заговорю с ними.

Рядом с доктором Халси зажглось голографическое изображение Дэжи. ИИ была создана специально для проекта «Спартанец». Она обладала обликом греческой богини: босоногая, кутающаяся в тогу и окруженная аурой лучащихся светлых волос. В левой руке она держала глиняную табличку, по которой бежали строчки замаскированных под клинопись двоичных данных.

Халси ничего не могла с собой поделать, ее восхищал облик, выбранный ИИ; каждый искусственный разум сам придумывал свой образ, и они все были уникальны.

Наверху амфитеатра распахнулась одна из дверей, и вниз по ступеням сбежал старший инструктор Мендез. Офицер был облачен в черную униформу, а его грудь густо усеивали серебряные и золотые звезды и украшала радуга наградных лент за участие в боевых операциях. Его коротко остриженные волосы на висках тронула седина. Мендез не выделялся ни большим ростом, ни мышцами; он выглядел как-то излишне заурядно для того, кто прошел столько битв, – если, конечно, не обращать внимания на его походку. Он двигался с медлительным изяществом человека, привычного к пониженной гравитации. Ожидая дальнейших приказаний, офицер остановился перед площадкой, где стояла доктор.

– Поднимитесь сюда, пожалуйста, – сказала та, указывая на ступеньки справа от себя.

Мендез взбежал на платформу и замер рядом по стойке «вольно».

– Вы читали результаты проведенного мной психологического анализа? – спросила Дэжа.

– Да. Они были весьма подробны, – ответила доктор. – Благодарю.

– И?..

– Я собираюсь воздержаться от твоих рекомендаций, Дэжа. Лучше будет рассказать им правду.

Мендез едва слышно одобрительно хмыкнул – более многословных реакций доктор Халси редко удостаивалась от него. В вопросах, касавшихся рукопашной или физического развития, Мендезу не было равных во всем военном флоте. Но вот его навыки общения оставляли желать лучшего.

– Правда может оказаться опасной, – заметила Дэжа.

– Как и вранье, – парировала доктор Халси. – Какую бы выдумку мы ни сочинили сейчас, чтобы подстегнуть этих детей, – о том, что их родителей захватили и убили пираты или что вся их планета вымерла в результате чумы, – они рано или поздно узнают правду и могут обратиться против нас.

– Справедливое опасение, – согласилась Дэжа, прежде чем свериться со своей табличкой. – Могу я предложить прибегнуть к избирательной нервной парализации? Она приводит к направленной амнезии…

– Потеря памяти за счет утраты части мозга. Нет, – сказала доктор Халси, – их жизнь будет достаточно опасной и без разрушения сознания.

Доктор включила свой микрофон.

– Введите их.

– Слушаюсь, – ответил ей голос, прозвучавший из динамиков под потолком.

– Они привыкнут, – обратилась Халси к Дэжа. – Или нет – и тогда окажутся неспособными к тренировкам и не подойдут для нашего проекта. Как бы то ни было, я просто хочу разобраться с этой проблемой сразу.

На верхнем ярусе амфитеатра распахнулись четыре пары двойных дверей, и в зал вошли семьдесят пять детей, каждого из которых сопровождал личный наставник – инструктор по строевой подготовке, облаченный в камуфляж.

По глазам детей была заметна усталость. Каждый из этих малышей был похищен, перенес прыжок через пространство скольжения и лишь недавно вышел из криосна. Это испытание, поняла Халси, тяжело отразилось на них. Ее кольнуло чувство вины.

Как только все расселись за скамьями, доктор прочистила горло и произнесла:

– В соответствии со статьей 45 812 военно-космического кодекса вы были отобраны для участия в особом проекте ККОН, получившем условное обозначение «Спартанец Два».

Халси помедлила, слова застревали у нее в горле. Как она могла рассчитывать, что они поймут ее слова? Доктор сама с трудом понимала все юридические тонкости и этику, оправдывавшие эту программу.

Дети выглядели крайне озадаченно. Некоторые даже попытались встать и уйти, но инструкторы положили свои сильные руки на плечи малышей и заставили их сесть на место.

Шестилетки, они просто были не способны все это переварить. Но она должна была заставить их понять, должна объяснить все простыми словами.

Доктор Халси рефлексивно шагнула вперед.

– Вас призвали в армию, – объяснила она. – Вас будут тренировать и сделают вас настолько сильными, насколько это только возможно. Вы станете защитниками Земли и ее колоний.

Некоторые дети сели прямее. Теперь они были не столько напуганы, сколько заинтересованы.

Доктор заметила Джона, объект номер 117, первого ребенка, которого отобрала для проекта. Мальчик озадаченно морщил лоб, но очень внимательно слушал ее.

– Вам трудно будет это понять, но вы уже не сможете вернуться к своим родителям.

Дети напряглись, и инструкторам пришлось сжать их плечи.

– Это место станет вашим новым домом, – произнесла доктор Халси настолько мягко, насколько могла. – Товарищи по обучению станут вашей новой семьей. Тренировки будут тяжелыми. Вам предстоит пройти долгий, полный трудностей путь, но я знаю: вы справитесь.

Слова ободрения ей самой казались пустыми. Она хотела рассказать всю правду, но могла ли? Не каждый из этих детей мог выдержать это. «Приемлемые потери» – так ей сказал представитель Управления флотской разведки. Но для нее любая потеря сейчас казалась неприемлемой.

– Можете пока отдохнуть. Начинаем завтра, – сказала доктор Халси и повернулась к Мендезу. – Отведите детей… кадетов в их казармы. Накормите и уложите спать.

– Так точно, мисс, – ответил Мендез. – На выход! – прокричал он.

Дети поднялись, подгоняемые своими опекунами. Джон-117 встал, но продолжал с гордым видом смотреть на доктора Халси. Многие «объекты» были шокированы, у некоторых дрожали губы, но никто не заплакал.

Она правильно отобрала детей для проекта. Халси только надеялась, что малыши сохранят хотя бы половину своей отваги до того момента, когда придет их время.

– Нагрузите их завтра делами, – приказала доктор Мендезу и Дежа. – У них не должно быть времени задумываться над тем, что же мы с ними сделали.

Часть II. Салага

Глава 4

Время: 05:30, 24 сентября 2517-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, военная база планеты Предел

– Кадеты, подъем!

Джон перевернулся на другой бок и попытался снова заснуть. Медленно к нему пришло смутное осознание того, что он не в своей комнате, а рядом находятся чужие люди.

Его ударило током – разряд прокатился от босых пяток до спины. Джон удивленно вскрикнул и упал с кровати.

Он постарался стряхнуть с себя сонное оцепенение и сел.

– Я сказал «подъем», салага! Ты знаешь, что значит «подъем»?

Над Джоном навис мужчина в камуфляжной униформе. Незнакомец носил короткую стрижку, и его волосы были седыми на висках. Его темные глаза, казалось, не могли принадлежать человеку – они были слишком большими, слишком черными и не моргали. Мужчина сжимал в руках серебристую дубинку; он протянул ее в сторону мальчика, и оружие заискрило.

Джон подался назад. Он ничего не боялся. Трусит только малышня… но его тело инстинктивно старалось как можно дальше отстраниться от этого инструмента.

В помещении находилось еще несколько десятков взрослых, будивших сейчас остальных детей. Семьдесят четыре мальчика и девочки с криками вываливались из своих постелей.

– Я старший инструктор Мендез! – прокричал мужчина, стоявший рядом с Джоном. – Остальные – ваши наставники. Вы обязаны в точности исполнять любой наш приказ. – Мендез ткнул пальцем в сторону дальней стены шлакоблочного барака. – Умывальники там. Вы умоетесь и вернетесь сюда, чтобы одеться.

С этими словами офицер открыл ящик, стоящий у изножья койки Джона, и вытащил оттуда пару одинаковых серых спортивных костюмов. Приблизившись, Джон увидел, что каждый из них на груди украшает надпись: «ДЖОН-117».

– Не стой здесь! Вперед, на полусогнутых! – Мендез ткнул мальчика между лопаток своей дубинкой.

Внутри Джона словно заметалась молния. Он растянулся на койке, пытаясь глотнуть воздуха.

– Я не шучу! Пошел, пошел, ПОШЕЛ!

И Джон пошел. Он не мог дышать, но все равно бежал вперед, хватаясь за грудь. Ему все же удалось сделать судорожный вдох к тому моменту, когда он добрался до душевой. Остальные дети выглядели напуганными и сбитыми с толку. С них срывали пижамы и заставляли шагнуть на ленточный транспортер, уносивший их вначале под струи чуть теплой мыльной воды, а затем ополаскивавший ледяным душем.

Джон бегом вернулся к своей койке, надел нижнее белье, теплые носки, а затем натянул спортивный костюм и идеально подходившие ему по размеру армейские ботинки.

– Кадеты, на выход! – провозгласил Мендез. – По трое в ряд стройся! Шагом марш!

Джон вместе остальными выбежал из казармы на поросший травой плац.

Солнце еще не взошло, и на горизонте небо было цвета индиго. Трава была мокрой от росы. Рядом располагалось еще несколько бараков, но из них никто наружу не выходил. Над головами детей проревели два реактивных самолета, прочертив дугу в небе. Откуда-то издалека донесся металлический скрежет.

– А теперь вы выстроитесь в пять одинаковых рядов! – рявкнул старший инструктор Мендез. – По пятнадцать кадетов в каждом. – Он подождал пару секунд, глядя, как они суетятся. – Я сказал, одинаковые ряды. Эй, кадет, ты умеешь считать до пятнадцати? Три шага назад.

Джон встал в третьем ряду.

Глотнув холодного воздуха, он наконец начал просыпаться. И стал вспоминать. Его похитили прямо среди ночи. Вкололи что-то, от чего Джон очень долго спал. Затем женщина, подарившая ему монетку, сказала, что он никогда не сможет вернуться назад. Что он больше не увидит ни мамы, ни папы…

– Прыжки на месте! – прокричал Мендез. – Считаем до ста. Готовьсь… начали!

Офицер приступил к выполнению упражнения, и Джон последовал его примеру.

Один мальчик заупрямился… на долю секунду. К нему тут же подлетел инструктор, ударивший ученика дубинкой в живот. Мальчик согнулся пополам.

– Выполняй программу, салага, – прорычал инструктор.

Мальчишка поднялся и начал прыгать.

Никогда в жизни Джону еще не приходилось столько времени выполнять это упражнение. Его ноги, руки, живот – все горело огнем. По спине катился пот.

– Девяносто восемь… девяносто девять… сто. – Мендез остановился и сделал глубокий вдох. – Приседания! – Инструктор быстро опустился вниз. – Считаем до ста. Не лениться!

Джон присел.

– Первый кадет, который покинет строй, – произнес Мендез, – дважды обежит вокруг плаца, а затем вернется сюда и сделает еще двести приседаний. Готовьсь! Выполнять! Раз… два… три…

Затем последовали глубокие наклоны. А за ними – сгибание коленей.

Джона вырвало, но жалости он не дождался. Спустя пару секунд на него набросился инструктор. Мальчику пришлось подняться и вернуться к тренировке.

– Подъем ног. – Мендез продолжал выполнять упражнения, словно был машиной. Словно он всех остальных считал машинами.

Джон уже просто не мог пошевелиться, но он понимал, что его опять ударят шокером, если он остановится. Он пытался продолжать – надо было двигаться. Его ноги дрожали и казались ватными.

– Отдыхайте! – наконец прокричал Мендез. – Инструкторы, принесите воды!

Военные выкатили тележки, груженные бутылками с водой. Джон схватил одну и сделал глоток. Жидкость оказалась теплой и чуть солоноватой на вкус. Но мальчика это не смущало. Это была самая вкусная вода в его жизни.

Пытаясь отдышаться, он повалился на траву.

Солнце уже поднялось. Было тепло. Встав на колени, Джон позволил поту стечь с себя тяжелым дождем. Затем он медленно поднялся и оглядел остальных детей. Они сидели на площадке, держась за бока. Никто не разговаривал. Их одежда промокла насквозь. Среди них не оказалось никого, кто был бы знаком Джону по школе.

Итак, он оказался один среди чужаков. Он задумался над тем, где сейчас его мама и что…

– Отличное начало, кадеты, – сказал им Мендез. – А теперь бег. Подъем!

При помощи дубинок инструкторы направляли детей, словно стадо. Они побежали по мощеной дорожке, ведущей через плац мимо бараков. Казалось, этот марафон никогда не закончится – они бежали вдоль реки, потом через мост, затем мимо трассы аэродрома, с которой взлетали реактивные самолеты.

Миновав посадочную полосу, Мендез заставил их бежать по петляющей каменистой дорожке.

Джон хотел понять, что с ним произошло, как он попал сюда и что будет дальше, но его мысли путались. Его сознание полностью затмевало чувство грохочущей внутри него крови, боль в мышцах и голод.

Они выбежали на площадку, вымощенную гладкими каменными плитами. Посреди нее возвышался флагшток, на котором развевалось знамя ККОН: синее поле, украшенное звездами и с Землей в уголке. На противоположном краю площадки Джон увидел здание с фестончатой крышей, белыми колоннами и длинным рядом ступеней, ведущих к входу. На арке над дверями были выведены слова: «Военно-космическая академия».

На верхней ступеньке стояла женщина, поманившая их к себе. Она была в одной только белой простыне, которой обмотала тело. Джону женщина показалась старой и в то же время юной. Затем он заметил сгустки света, кружащие над ее головой, и понял, что перед ним ИИ. Он видел их в фильмах. Она не имела плоти, но все же была реальна.

– Отличная работа, старший инструктор Мендез, – произнесла женщина звонким, мягким, словно шелк, голосом, а затем повернулась к детям. – Добро пожаловать. Меня зовут Дежа, и я стану вашим учителем. Прошу, заходите. Урок начинается.

Джон громко застонал. Его поддержало ворчание еще нескольких ребят.

ИИ отвернулась и пошла к дверям.

– Конечно, – сказала она, – если вам не хочется идти на занятия, вы можете остаться и продолжить свою утреннюю гимнастику.

Джон со всех ног помчался к лестнице.

Внутри царила прохлада. Перед каждым из детей лежал поднос с крекерами и пакетом молока. Джон тут же захрустел твердым точно камень печеньем.

Он чувствовал себя настолько усталым, что ему хотелось уронить голову на парту и уснуть, но тут Дежа начала рассказывать о сражении, в котором три сотни солдат бились против нескольких тысяч персов.

Посреди класса возник голографический пейзаж. Дети стояли среди миниатюрных скал, холмов и позволяли иллюзорному морю плескаться под своими ногами. Отряды людей, размерами не больше игрушечных солдатиков, маршировали, направляясь к узкой полоске земли между крутыми скалами и морем. Как пояснила Дежа, это место называлось Фермопилы. Тысячи воинов шли навстречу трем сотням, охранявшим проход. Люди сражались: ломались щиты и копья, сверкали мечи, лилась кровь.

Джон не мог отвести взгляд от разворачивающегося представления.

Дежа рассказала им, что эти три сотни были Спартанцами и что лучших воинов еще не рождалось. Их учили сражаться с самого раннего детства. Они были непобедимы.

Восторженно Джон наблюдал за тем, как голографические Спартанцы убивают персидских копейщиков. Он доел свои крекеры, но был по-прежнему голоден и поэтому стащил несколько штук у девочки, сидевшей рядом с ним, когда та отвернулась, и сжевал их, продолжая следить за бушующим сражением. В животе у него все равно урчало и бурлило.

Когда же обед? Или они уже пообедали?

Персы не выдержали и бросились бежать, а Спартанцы остались стоять на поле. Дети развеселились. Они хотели посмотреть снова.

– На сегодня все, – сказала Дежа. – Мы продолжим завтра, и я покажу вам волков. Но сейчас вам пора отправляться на игровую площадку.

– Игровую площадку? – спросил Джон.

Это было просто восхитительно. Наконец-то он мог просто забраться на качели, расслабиться и немного подумать. Мальчик, как и все остальные кадеты, выбежал из класса.

Снаружи их уже ждали Мендез и инструкторы.

– Время отправляться на площадку, – сказал Мендез, знаком подзывая к себе детей. – Это небольшая пробежка. За мной.

Небольшая пробежка обернулась кроссом в две мили. А игровая площадка не была похожа ни на что, ранее видимое Джоном. Она представляла собой лес двадцатиметровых деревянных столбов, между которыми были натянуты веревочные сети и мосты; они раскачивались, пересекались друг с другом. Все это казалось каким-то воздушным лабиринтом. Здесь были скользкие столбы и канаты для карабканья. Были качели и шатающиеся платформы. Были переброшенные через блоки тросы, к концам которых кто-то привязал корзины, выглядящие достаточно прочными, чтобы в них можно было поднять взрослого человека.

– Кадетам, – приказал Мендез, – построиться в три колонны.

Инструкторы приготовились пустить в ход свои дубинки, но Джон и остальные дети уже построились без возражений и суматохи.

– Каждый из пятнадцати рядов станет отдельной командой. Первый кадет в ряду получит обозначение «боец один», – произнес Мендез. – Второй – «боец два» и так далее. Если вы чего-то не поняли, говорите сейчас.

Никто не ответил ему.

Джон поглядел направо. Ему устало улыбнулся мальчишка с волосами песчаного цвета, зелеными глазами и очень смуглой кожей. На его костюме было выведено: «Самуил-034». В том же ряду позади него стояла тощая девчонка «Келли-087». Она оказалась более рослой, чем Джон, а ее волосы были окрашены в синеватый цвет. Казалось, она не слишком рада видеть Джона.

– Сегодня мы с вами поиграем, – продолжил объяснения Мендез, – в «позвони в колокол».

Он указал на самый высокий столб на площадке. Тот поднимался на десять метров над остальными, а рядом стоял еще один – скользкий, на самой верхушке которого был подвешен бронзовый колокольчик.

– Существует множество способов добраться до колокольчика, – сказал старший инструктор. – Я предоставлю каждой команде самой решать, каким будет ее путь. Как только каждый член вашей команды прозвонит в колокол, вы как можно быстрее спускаетесь вниз и бежите к этой финишной черте.

Мендез провел своей дубинкой полоску в песке.

Джон поднял руку.

– Какие-то вопросы, кадет? – Старший инструктор на секунду прожег его своими немигающими черными глазами.

– Что мы получим за победу?

Приподняв одну бровь, Мендез оценивающе посмотрел на Джона:

– Вы получите ужин, Сто Семнадцатый. На вечер вам приготовили жаркое из индюшки, картофельное пюре с подливкой, отварную кукурузу в початках, ореховые пирожные и мороженое.

Дети начали удовлетворенно перешептываться.

– Но, – добавил Мендез, – раз уж у нас будут победители, должны быть и проигравшие. Команда, пришедшая к финишу последней, останется без еды.

Кадеты затихли и теперь настороженно переглядывались.

– Приготовьтесь, – сказал Мендез.

– Я – Сэм, – прошептал мальчик, стоявший справа, обращаясь к Джону и девочке из их команды.

– А я – Келли, – ответила худышка.

Джон только посмотрел на них, не говоря ни слова. Девчонка будет задерживать их. Это плохо. Он был голоден и вовсе не желал проигрывать.

– Вперед! – прокричал Мендез.

Джон промчался сквозь группу детей и поднялся по сети к подвесной платформе. Он пробежал по ней, как по мосту, и спрыгнул на следующую… и вовремя. В этот самый миг платформа качнулась, и пятеро других полетели в воду под ней.

На мгновение он задержался перед веревкой, привязанной к огромной корзине. Трос был переброшен через блок и свисал вниз. Джон усомнился, что ему хватит силы поднять самого себя наверх. Поэтому он подбежал к завязанному узлами канату и пополз по нему. Веревка неистово раскачивалась вокруг центрального столба. Посмотрев вниз, мальчик чуть не разжал руки. С земли высота казалась вдвое меньшей. Внизу он увидел остальных детей. Одни карабкались наверх, другие бултыхались в воде, пытаясь подняться и вновь начать восхождение. Никому пока не удавалось настолько близко подобраться к колокольчику, как Джону.

Подавив страх, он продолжил подниматься. Мальчик думал только о мороженом, шоколадных пирожных с орехами и пути к победе.

Добравшись до вершины, он схватился за колокольчик и трижды прозвонил в него. Затем он обхватил стальной столб и скатился по нему вниз, упав на груду подушек.

Он поднялся и побежал к старшему инструктору, улыбаясь по пути. Пересекая финишную черту, Джон издал победный крик.

– Я первый… – сказал он, задыхаясь.

Мендез кивнул и сделал отметку в своем планшете.

Джон смотрел, как остальные дети забираются наверх, звонят в колокольчик и бегут к финишной черте. У Келли и Сэма возникли проблемы. Когда все остальные уже справились с заданием и возвращались к старшему инструктору, товарищи Джона по команде еще только подбирались к колокольчику.

Наконец они тоже прозвонили, один за другим скатились вниз, но финишную черту пересекли последними, прожигая Джона глазами.

Он пожал плечами.

– Отлично справились, кадеты, – произнес Мендез, улыбаясь им. – Пора возвращаться в казарму и немного перекусить.

Вокруг радостно закричали перемазавшиеся в грязи, устало опирающиеся друг на друга дети.

– Это касается всех, кроме третьей команды, – произнес Мендез, глядя на Сэма, Келли, а после и на Джона.

– Но я же выиграл! – возмутился тот. – Я пришел первым!

– Да, ты был первым, – объяснил Мендез, – но твоя команда оказалась последней. – Затем старший инструктор повернулся к остальным кадетам. – Запомните правило: нельзя победить, если не побеждает вся команда. Победа одного ценой всей группы означает поражение.

До самой казармы Джон шел молча. Это было нечестно. Ведь он выиграл. Как можно одновременно победить и в то же время проиграть?

Он смотрел, как другие дети набивают рты индейкой и белое мясо истекает соком. Они поглощали целые горы ванильного мороженого и усыпали пол столовой шоколадными крошками, падавшими с уголков губ.

Джон получил литровую бутылку воды. Он выпил ее, но не почувствовал никакого вкуса. Это не могло успокоить его голод. Мальчику хотелось кричать, но он слишком устал. Поэтому Джон просто съежился в своей постели, пытаясь придумать, как бы рассчитаться с Сэмом и Келли за то, что они так его подвели. Но сил не хватало даже на это. Каждый мускул и косточка в его теле стонали.

Джон провалился в сон, едва его голова опустилась на жесткую подушку.

На следующий день все повторилось: гимнастика и кросс в течение целого утра, а затем – уроки до вечера.

В этот раз Дежа рассказывала им про волков. Классную комнату наполнило голографическое изображение луга, и дети увидели, как семеро волков преследуют лося. Стая действовала сообща, нападая в тот миг, когда огромный зверь отворачивался от них. Это было потрясающее и страшное зрелище. Кадеты увидели все: выслеживание, преследование и гибель животного, во много раз превышавшего размерами волков.

Во время урока Джон избегал встречи с Сэмом и Келли. Он опять стянул несколько лишних печений, пока никто не смотрел на него, но это не помогло унять голод.

После занятий они опять побежали на игровую площадку. Там произошли перемены. В этот раз мостов стало меньше, зато появились более сложные системы из веревок, переброшенных через блоки. Шест с колокольчиком теперь поднимался на двадцать метров над всеми остальными.

– Те же команды, что и в прошлый раз, – объявил Мендез.

Сэм толкнул Джона, подходя к нему с Келли.

Джон чуть не взорвался. Ему хотелось ударить Самуила по лицу, но он и без того слишком устал. Сейчас Сто Семнадцатому нужны были все остатки сил, чтобы добраться до колокола.

– Лучше бы тебе помогать нам, – прошипел Сэм, – или я скину тебя с одной из этих платформ.

– А я потом спрыгну тебе на голову, – добавила Келли.

– Ладно, – прошептал Джон. – Но только попробуйте меня задерживать.

Сто Семнадцатый прикинул в уме маршрут. Это было похоже на прохождение лабиринта на бумаге, только в этом случае отдельные детали выдавались из страницы. Многие подвесные мосты и веревочные лестницы вели в тупик.

Джон прищурился и нашел один возможный маршрут. Легонько толкнув Сэма и Келли, зашептал, показывая пальцем:

– Смотрите. Видите корзину с веревкой? На ней можно подняться до самого верха. Но это будет долгий подъем. – Он помял усталые мышцы рук, сомневаясь в своих силах.

– Справимся, – ответил Сэм.

Джон посмотрел на остальные команды – те тоже искали дорогу.

– Бежать надо будет очень быстро, – произнес он. – Убедитесь, что никто не доберется туда раньше нас.

– Я быстро бегаю, – сказала Келли. – Очень быстро.

– Кадеты, на старт! – прокричал Мендез.

– Хорошо, – произнес Джон. – Тогда беги вперед и удерживай ее для нас.

– Внимание… марш!

Келли рванула вперед. Джон в жизни не видел, чтобы кто-то двигался так, как она. Девочка мчалась подобно волкам из сегодняшнего фильма; ее ноги, казалось, едва успевают касаться земли. Когда Келли уже стояла возле корзины, Джон и Сэм проделали только половину пути.

Один мальчишка сумел их опередить.

– Отойди, – приказал он Келли, – я поднимаюсь.

Сэм и Джон припустили быстрее и отпихнули его назад.

– Жди своей очереди, – сказал Сэм.

Мальчишки присоединились к Келли в корзине. Вместе они налегли на веревку и начали подниматься.

Веревка растягивалась; за каждые три вытянутых метра корзина поднималась только на один. Кроме того, короб начал раскачиваться на ветру и колотиться о столб.

– Скорее! – подгонял Джон.

Как один они налегли на веревку, шесть рук работали в унисон, все быстрее поднимая корзину в небо.

Первыми прийти не удалось. Они оказались третьими. Зато каждый из них прозвонил в колокол, прежде чем скатиться вниз по шесту. Келли и Сэм дождались, пока приземлится Джон, и только тогда вместе побежали к финишу.

Старший инструктор Мендез наблюдал за ними. Он ничего не сказал, но Джон вроде бы заметил улыбку, мелькнувшую на лице офицера.

Сэм похлопал Джона и Келли по спине.

– Отличная работа, – сказал он. Затем на секунду задумался и добавил: – Мы могли бы стать друзьями… в смысле, если захотите. Если нет – ничего страшного.

– Почему бы и нет, – ответила Келли, пожав плечами.

– Лады, – сказал Джон. – Друзья.

Глава 5

Время: 06:30, 12 июля 2519-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, планета Предел, военно-полевой тренировочный лагерь

Джон крепко сжал подлокотники, когда десантный корабль, набирая скорость, устремился к заснеженной горной вершине. Солнце, выглядывавшее из-за горизонта, бросало на снег розовые и оранжевые блики. Остальные члены отряда прилипли к иллюминаторам, любуясь пейзажем.

– Отличное место, чтобы поиграть в снежки, – сказал Сэм, присаживаясь рядом и выглядывая в оконце.

– Ты проиграешь, – откликнулась Келли. Она смотрела из-за плеча Джона, стараясь увидеть как можно больше. – Я смертоносна в этой игре.

Девочка почесала коротко остриженную макушку.

– Смертоносна – это точно, – пробормотал Джон. – Особенно когда засовываешь внутрь камни.

Дверь кокпита открылась, и в пассажирский отсек вошел Мендез. Кадеты поднялись и приготовились слушать.

– Вольно. Можете сесть. – Седина, некогда проступавшая только на висках офицера, теперь полностью опоясала его голову кольцом, но Джон готов был поклясться, что старший инструктор стал только сильнее и выносливее за те два года, что прошли со времени их знакомства.

– Сегодня разнообразия ради я поручаю вам простое задание. – Голос Мендеза легко прорывался сквозь рев моторов. Он протянул Келли стопку бумаг. – Раздайте это, рекрут.

– Слушаюсь, сэр! – Она привычно отсалютовала и раздала листок каждому из семидесяти пяти детей.

– Это участок карты данного региона. Вы останетесь там одни. Затем вы должны будете найти дорогу и вернуться к отмеченной точке сбора, где мы вас и подберем.

Джон перевернул свой листок. Это был только кусок куда большей карты – на нем не было отмечено ни места высадки, ни точки сбора. Каким образом он должен был найти дорогу, если ему даже намека не давалось? Но он понимал, что поиск ответа на этот вопрос является частью задания.

– И еще… – сказал Мендез. – Последний, кто доберется до точки сбора, будет оставлен там. – Он выглянул в окно. – А до дому путь очень неблизкий.

Это Джону не понравилось. Он не собирался проигрывать, но ему не хотелось, чтобы остался и кто-то другой. Мысль о том, что Келли, Сэм или еще кто-то будет вынужден добираться пешком, не давала ему покоя… впрочем, вначале еще требовалось вообще найти дорогу в этих горах, оставшись в полном одиночестве.

– Начало высадки через три минуты! – рявкнул Мендез. – Сто Семнадцатый, пойдешь первым.

– Так точно, сэр! – ответил Джон.

Выглянув в окно, он постарался запомнить пейзаж. По ущелью, заросшему кедрами и окруженному кольцом острых скал, протянулась серебряная лента реки, впадавшей в озеро.

Джон толкнул Сэма, взглянул на реку, а затем дернул большим пальцем в сторону озера. Его товарищ кивнул, притянул к себе Келли и показал ей на иллюминатор. Через мгновение оба удалились, побежав вдоль ряда сидящих в креслах кадетов.

Корабль сбросил скорость. Джон ощутил, как подскакивает его желудок, когда земля устремилась навстречу челноку.

– Кадет Сто Семнадцать, выйти вперед! – Мендез подошел к кормовой части отсека и подождал, когда откроется люк и выдвинутся сходни. Внутрь корабля ворвался ледяной воздух. Старший инструктор потрепал Джона по плечу. – Остерегайся волков, Сто Семнадцатый.

– Есть, сэр! – Джон оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на других кадетов.

Его товарищи едва заметно кивнули. Отлично, все они получили его сообщение.

Сбежав по сходням, он направился к лесу. Позади него взвыли двигатели, и десантный корабль взмыл в безоблачное небо. Джон застегнул куртку. На нем были только стандартная униформа, сапоги и тяжелая парка – не совсем подходящий набор для длительного выживания в этой глухомани.

Кадет припустил к выделяющемуся острому пику, который заметил еще в полете; именно в том направлении находилась река. Надо было только пройти вниз по течению и встретиться с остальными у озера.

Он пробирался через лес, пока не услышал журчание воды. Джон подобрался достаточно близко, чтобы разглядеть реку, а затем вернулся в лес. Мендез часто разбавлял свои задания всевозможными неожиданностями: размещал светошумовые мины на полосе препятствий, рассаживал на крышах снайперов с ружьями, стреляющими краской, во время занятий по строевой подготовке… Поэтому, учитывая, что наставник мог следить за ними с десантного корабля, Джон не собирался без лишней надобности обнаруживать свое местоположение.

Найдя куст черники, он остановился, чтобы обобрать его, прежде чем продолжить свое путешествие. Впервые за долгие месяцы Сто Семнадцатый остался один и смог осмыслить происходящее. Отправив в рот полную горсть ягод, он зачавкал.

Джон думал о месте, которое когда-то называл своим домом, о своих родителях… но чем дальше, тем больше эти воспоминания напоминали ему только сладкий сон. Впрочем, мальчик понимал, что это не так, что у него и в самом деле была другая жизнь. Но ему нравилась эта. Он стал солдатом. Ему предстояла важная работа, ради которой стоило тренироваться. Мендез говорил, что они станут лучшими и самыми талантливыми бойцами военно-космических сил.

Станут единственной надеждой на мирное существование людей. И это нравилось Джону.

Раньше он и подумать не мог, кем станет, когда вырастет. Он никогда на самом деле не задумывался ни о чем, кроме мультфильмов и игр. Он не знал, что значит бороться.

Но сейчас каждый его день был полон борьбы и приключений.

Благодаря Дежа для своего возраста Джон узнал куда больше, чем мог бы в своей старой школе: алгебру и тригонометрию, историю сотен баталий и королевств. Он умел проходить полосу препятствий, вести огонь из винтовки, обрабатывать раны. Мендез показал ему, как стать сильным – и не только телом, но и разумом.

Здесь была и семья Джона: Келли, Сэм и все прочие члены их группы.

Воспоминание о товарищах по обучению вернуло его к мыслям о задании Мендеза – одного из них собирались бросить. Должен был существовать способ вернуться всем. Джон решил, что если не сможет решить эту задачу, то останется сам.

Спустя некоторое время он приблизился к берегу озера, где остановился и прислушался. Издалека донеслось уханье совы. Сто Семнадцатый направился на звук.

– Привет, Филин, – сказал он, приближаясь.

– Для тебя, кадет, – Сэм вышел из-за дерева и ухмыльнулся, – я – мистер Филин.

Вместе они обошли озеро, собирая остатки отряда. Джон на всякий случай пересчитал их: шестьдесят семь.

– Давайте сложим карту? – предложила Келли.

– Отличная мысль, – произнес Джон. – Сэм, возьми троих и проверь окрестности. Не хочу, чтобы наставник преподнес нам сюрприз.

– Это мысль.

Сэм подозвал Фахджада, Джеймса и Линду, а затем вместе с ними скрылся в кустах.

Келли собрала кусочки карты и расположилась в тени старого кедра.

– Некоторые части не подходят, другие – повторяются, – произнесла она, раскладывая листки на снегу. – Так, это угол. Кажется, поняла… вот озеро, вот река, а здесь… – она ткнула пальцем в зеленый кружок, – должна находиться точка сбора. – Келли покачала головой и нахмурилась. – Если карта не врет, то туда идти целый день. Надо поторапливаться.

Джон свистнул, и к ним присоединились Сэм с его скаутами.

– Пора выдвигаться, – сказал Сто Семнадцатый.

Никто не спорил. Все выстроились в цепочку позади Келли. Сэм разведывал дорогу. Из всего отряда он обладал наилучшим зрением и слухом. Несколько раз он жестами призывал товарищей остановиться и спрятаться, но причиной тому оказывались только зайцы и птицы.

Когда они миновали уже порядочное расстояние, Сэм неожиданно вернулся.

– Слишком все просто, – зашептал он Джону. – Не похоже это на наставника.

– Я тоже думал об этом, – кивнул тот. – Поэтому главное – не теряй бдительности.

В полдень они остановились, чтобы передохнуть и поесть набранных по пути ягод.

– Хотелось бы мне кое-что знать, – заговорил Фахджад. Он помедлил, вытирая пот со своей темной кожи. – Мы все придем к точке сбора в одно и то же время. Тогда кто останется? Надо решить сейчас.

– Будем тянуть соломинки? – предложил кто-то.

– Нет, – произнес Джон, поднимаясь. – Мы никого не бросим. Надо найти способ вытащить всех.

– Но как? – спросила Келли, скребя в затылке. – Мендез сказал…

– Я знаю, что он сказал. Но должен существовать способ… правда, я его еще не придумал. Даже если мне придется остаться, все остальные вернутся на базу. – Джон отправился дальше. – Вперед, не будем терять время.

Отряд поднялся следом.

Тени деревьев удлинились и стали сливаться, а краснеющее солнце опустилось к горизонту.

Келли замерла и подала всему остальному отряду знак остановиться.

– Почти пришли, – прошептала она.

– Мы с Сэмом отправимся на разведку, – сказал Джон. – Всем остальным лучше спрятаться и не шуметь.

Кадеты безмолвно повиновались его приказу.

Джон с Сэмом проползли по подлеску и прижались к земле на самом краю луга.

Посреди поросшего травой поля стоял десантный челнок; его прожекторы освещали все на тридцать метров вокруг. На спущенных сходнях сидели шестеро мужчин, куривших и передававших друг другу флягу.

Сэм жестом предложил вернуться назад.

– Узнаёшь их? – спросил он.

– Нет. А ты?

– Они не носят униформу. – Самуил покачал головой. – И на солдат не похожи. Может быть, это повстанцы? Захватили корабль и убили наставника.

– Бред, – ответил Джон. – Никому не убить наставника. Но одно ясно: не думаю, что мы сможем просто подойти к челноку и улететь на базу. Надо возвращаться.

Они ползком скрылись в лесу и поспешили назад, чтобы рассказать обо всем остальным.

– И что предлагаешь делать? – спросила Келли у Джона.

Сто Семнадцатый не мог понять, почему она ждет от него ответа. Оглядевшись, Джон заметил, что все смотрят на него и ждут, пока он заговорит. Ему пришлось подняться с земли. Надо было что-то сказать.

– Ладно… мы не знаем, кто эти люди и чего они хотят от нас. Мы должны это выяснить.

Остальные дети закивали, словно соглашаясь с тем, что так и следует поступить.

– Значит, так… – произнес Джон, – для начала мне нужен заяц.

– Выбери меня, – откликнулась Келли, вскакивая. – Я бегаю быстрее всех.

– Хорошо, – согласился Сто Семнадцатый. – Ты должна приблизиться к краю луга и позволить себя обнаружить. Я тайком пойду за тобой. Если что-то случится, я вернусь, чтобы сообщить остальным.

Келли кивнула.

– От тебя потребуется заманить нескольких охранников в лес. Беги прямо к месту привала. Сэм, ты должен оставаться на виду и притворяться, будто у тебя сломана нога.

– Понял, – отозвался Самуил.

Подойдя к Фахджаду, он приказал рассадить ему голень ударом сапога. Из ранки потекла кровь.

– Всем остальным, – сказал Джон, – следует рассредоточиться в лесу широким кругом. Если охранники придут не для того, чтобы помочь Сэму… – Сто Семнадцатый сложил правую руку в кулак и ударил по открытой ладони левой. – Помните тех волков и лося?

Кадеты закивали, усмехаясь. Эту запись Дежа им показывала неоднократно.

– Наберите камней, – посоветовал Джон.

Келли скинула парку и размяла ноги.

– Ладно, – сказала она, – пора начинать.

– О-ох… – Сэм повалился на землю, схватившись за ногу. – Как больно! Помогите!

– Только не перебарщивай, – произнес Джон, ударом сапога забрызгивая товарища грязью. – Иначе они поймут, что это ловушка.

Вместе с Келли он направился к лугу, остановившись в паре метров от края леса.

– Если хочешь, зайцем могу стать и я… – прошептал Джон.

– Ты что, – с силой ударила она его по плечу, – думаешь, я не справлюсь?

– Беру свои слова обратно, – произнес он, потирая руку.

Отойдя на десять метров в сторону, Джон спрятался и стал наблюдать.

Келли приблизилась к лугу и шагнула в круг, очерченный прожекторами десантного корабля.

– Эй! – закричала она, размахивая руками. – Эй, там! У вас есть еда? Умираю от голода!

Охранники медленно поднялись, вытаскивая электрические дубинки.

– Ну вот и первая, – услышал Джон шепот одного. – Я ею займусь. Вы оставайтесь и ждите остальных.

Мужчина осторожно направился к Келли, пряча от нее дубинку за спиной. Девочка спокойно стояла на месте, дожидаясь, пока он подойдет поближе.

– Ой, секундочку, – сказала она. – Я забыла свою куртку. Сейчас вернусь.

Келли развернулась и бросилась бежать. Охранник кинулся за ней, но она уже скрылась в лесной тени.

– Стой!

– Я думал, будет сложнее, – сказал другой. – Эти детишки даже не успеют ничего понять.

– Как два пальца, – отозвался еще один.

Джон услышал достаточно. Он побежал вслед за Келли, но вскоре сообразил, что ни ему, ни охраннику не угнаться за ней. Тогда Сто Семнадцатый спрятался неподалеку от того места, где лежал Сэм.

Мужчина остановился, оглядываясь вокруг. Его глаза все еще недостаточно привыкли к темноте. Затем он заметил Сэма, зажимающего окровавленную ногу.

– Пожалуйста, помогите! – простонал мальчик. – Она сломана.

– Ничего, пацан, у меня с собой запасная. – Охранник продемонстрировал дубинку.

Джон подобрал с земли камень и метнул его, но промахнулся.

– Кто здесь? – прокрутился на месте охранник.

Сэм вскочил на ноги и стремглав бросился в лес. В кустах что-то зашуршало, и из-за деревьев полетел град камней.

Из темноты выскочила Келли, со всей возможной силой метнувшая булыжник, ударивший мужчину точно в лоб. Охранник покачнулся и рухнул на землю.

Вскоре на поляну выбежали остальные дети.

– И что будем с ним делать? – спросил Сэм.

– Это ведь только испытание, да? – произнес Фахджад. – Должно быть, он работает на Мендеза.

Джон перевернул охранника. Кровь стекала по лбу мужчины, заливая глаз.

– Вы сами все слышали, – прошептал Джон. – Сами видели, что он собирался сделать с Сэмом. Ни Мендез, ни другие инструкторы не причинили бы нам вреда. Ни за что. Кроме того, на нем нет униформы. Нет знаков отличия. Он не один из нас.

Джон ударил охранника ногой вначале по лицу, а затем по ребрам. Тот инстинктивно сжался в комок.

– Заберите его дубинку.

Сэм подхватил оружие, а затем тоже ударил лежащего.

– Надо пойти туда и разобраться с остальными, – сказал Джон. – Келли, тебе снова придется выступить в качестве приманки. Главное, чтобы они приблизились к краю луга. После этого ты спрячешься, а мы всё закончим.

Девочка кивнула и побежала обратно к лугу. Отряд растянулся веером, попутно набирая камни.

Минутой позже Келли выскочила на поле и закричала:

– Ваш друг споткнулся и ударился головой! Сюда!

Все пятеро охранников вскочили и побежали к ней.

Как только они достаточно приблизились, Джон засвистел.

Воздух неожиданно наполнился камнями. Взрослые обхватывали голову руками, пытаясь защититься. Так они и падали, продолжая закрываться.

Джон просвистел снова, и шестьдесят семь детей с криками устремились к изумленным охранникам. Те пытались подняться, чтобы отразить нападение. Мужчины выглядели сбитыми с толку. Казалось, они просто не могут поверить в то, что видят их глаза.

Сэм обрушил дубинку на голову одного из противников, но Фахджада уложил на землю прямым ударом в лицо следующий. Затем охранников захлестнула волна плоти. Они падали, но их продолжали избивать камнями и сапогами до тех пор, пока мужчины не переставали шевелиться.

Джон встал над истекающими кровью телами. Он был взбешен. Эти люди могли причинить вред ему и его отряду. Ему хотелось проломить голову каждому врагу. Тогда мальчик сделал глубокий вдох и постарался успокоиться. От него сейчас требовалось заняться более важной работой и справиться с серьезной проблемой – гнев мог подождать.

– Собираешься вызвать Мендеза? – спросил Сэм, поднимая на ноги все еще не до конца очухавшегося Фахджада.

– Пока рано, – отозвался Джон, направляясь к десантному кораблю.

На борту больше никого не было.

Джон нашел блок связи и включил почтовый канал, чтобы связаться с Дежа. Над панелью управления возникло упрощенное голографическое изображение ее лица.

– Добрый вечер, кадет номер сто семнадцать, – сказала она. – Есть вопросы по домашнему заданию?

– Что-то вроде, – ответил он. – Дело в одном из поручений Мендеза.

– Ах вот оно что… – Немного помолчав, Дежа продолжила: – Рассказывай.

– Я сижу в десантном корабле класса «Пеликан». Пилота нет, но я собираюсь добраться до дому. Ты не могла бы научить меня управлять челноком?

– Ты пока не справишься с ним, кадет, – покачала головой Дежа. – Но я могу помочь. Видишь крылатый значок в уголке экрана? Трижды щелкни по нему.

Джон подчинился, и экран заполнила сотня новых значков и окошек.

– Дважды нажми на зеленую стрелку, указывающую на девять часов, – произнесла Дежа.

Выполнив указания, он увидел, как на экране загорается строчка «автопилот активирован».

– Я перехватила управление, – сказала ИИ. – Готова отвезти вас домой.

– Погоди минутку, – произнес Джон, выскакивая из кокпита. – Все на борт… на полусогнутых!

Дети побежали к кораблю.

– А кого оставляем? – спросила Келли, задерживаясь возле Джона.

– Никого, – ответил тот. – Давай запрыгивай. – Удостоверившись, что все погрузились на корабль, мальчик вернулся в рубку управления. – Хорошо, Дежа, вези нас домой.

Десантный челнок взревел двигателями и взмыл в небо.

Джон вытянулся по стойке смирно, войдя в кабинет старшего инструктора Мендеза. Он никогда прежде не бывал здесь. Как и никто другой.

По спине мальчика пробежала капля пота. Обитые темными деревянными панелями стены и запах табачного дыма создавали в помещении пугающую атмосферу.

Мендез прожигал Джона глазами, поглядывая на него поверх своего электронного блокнота, на который был выведен рапорт о последних событиях.

Открылась дверь, и в кабинет вошла Халси. Старший инструктор поднялся, поприветствовал доктора отрывистым кивком и вновь опустился в кожаное кресло.

– Привет, Джон, – сказала Халси, присаживаясь напротив Мендеза, закидывая одну ногу на другую и поправляя серое платье.

– Здравствуйте, доктор Халси, – мгновенно ответил Джон, отсалютовав. Из всех взрослых только она обращалась к нему по имени. Он никогда не понимал почему.

– Кадет номер сто семнадцать, – рявкнул Мендез, – извольте объяснить мне, почему вы похитили собственность ККОН и почему напали на людей, которым я поручил ее охранять?

Джону хотелось попытаться объяснить, что поступил так, как считал должным. Что очень сожалеет. Что готов пойти на все, только бы исправить ошибку. Но он знал: наставник ненавидит хлюпиков настолько же, насколько сам Джон ненавидел извиняться.

– Сэр, – ответил кадет, – на охране не было униформы. И никаких знаков отличия. Кроме того, сэр, они отказались представиться!

– Хм… – Мендез вновь склонился над рапортом. – Похоже на то. А что насчет корабля?

– Сэр, я должен был доставить отряд на базу. И поскольку именно я взошел на борт последним, если кто и должен был остаться, то…

– Я вас не спрашивал о списке пассажиров, рядовой. – Голос офицера смягчился до ворчания, и инструктор повернулся к Халси. – Ну и что мы будем с ним делать?

– Делать? – Она поправила очки, подвинув их ближе к глазам, и посмотрела на Джона. – Думаю, это очевидно, офицер. Мы поставим его командовать отрядом.

Глава 6

Время: 11:30, 9 марта 2525-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, планета Предел, орбитальный госпиталь Управления флотской разведки

– Расшифровка этого сообщения мне нужна уже сейчас, – зарычала на Дежа доктор Халси.

– Система кодирования, использованная в данном случае, невероятно сложна, – ответила Дежа, и в ее обычно гладком как стекло голосе прозвучали раздраженные нотки. – Я даже не знаю, чем это они так обеспокоены. Разве кто-то, кроме дивизии Бета-пять, обладает ресурсами, чтобы распорядиться их информацией?

– Мне сейчас не до шуток, Дежа. И я не в настроении. Просто сосредоточься на расшифровке.

– Слушаюсь, доктор.

Халси мерила шагами стерильный, выложенный белой плиткой пол зала наблюдения. Вдоль одной из стен помещения выстроились доходящие до самого потолка стойки с приборами, отслеживавшими состояние детей – точнее, испытуемых, поправилась доктор. На мониторах светились графики распределения препаратов и мерцали зеленым, синим и красным индикаторы ЭКГ, сердцебиения и сотен других жизненных параметров.

Стену с противоположной стороны украшали выпуклые окна, позволявшие наблюдать за несколькими десятками хирургических операционных. Каждое из этих помещений было герметично запечатано, и внутри суетились лучшие хирурги и биотехники, каких только могли найти сотрудники военно-космической разведки. Каждая операционная была ярко освещена. Там вовсю шла подготовка к приему особых, биологически опасных материалов.

– Готово, – провозгласила ИИ. – Доктор, файл готов к прочтению.

– Хорошо, Дежа. – Халси прекратила вышагивать по залу и села на стул. – Пожалуйста, выведи его на мои очки.

Очки просканировали сетчатку и сняли отпечаток мозговых волн, затем информационная стена рухнула, и доктор получила доступ к файлу. Моргнув, она вывела его на стекла.

Сообщение гласило:

Командование Космических Объединенных Наций

Срочный вызов 09872H-98

Класс доступа: Красный

Открытый ключ: файл /усеченный доступ Омега/

Отправитель: Адмирал Язионрис Джероми, начальник медицинской службы, научная база ККОН «Обнадеживающая»

Получатель: Др. Катерина Элизабет Халси M. D., Ph. D., особый гражданский специалист (идентификационный номер 10141-026-SRB4695)

Тема: Смягчающие обстоятельства и относительные биологические риски, связанные с интересующими вас экспериментальными медицинскими процедурами.

Классификация: Доступ ограничен (согласно директиве BGX)

/начало данных/

Катерина!

Боюсь, проведенные нами исследования не выявили заслуживающей внимания альтернативы, способной смягчить риски в том, что Вы обозначили как «гипотетический эксперимент». Тем не менее я прилагаю к письму синопсис всех наработок моего коллектива, а кроме того, все материалы по исследованиям конкретных ситуаций. Надеюсь, Вы найдете их полезными.

Также я надеюсь, что это и в самом деле лишь гипотетический интерес, – использование шимпанзе Бинобо в Вашем эксперименте может быть связано с определенными трудностями.

Эти животные нынче крайне дороги и редки, поскольку более не выращиваются в неволе. И мне было бы очень неприятно увидеть, что столь ценный материал расходуется для какого-то третьесортного проекта.

С наилучшими пожеланиями, Я. Д.

Она поморщилась, увидев едва прикрытый укор в послании адмирала. Он никогда не одобрял ее решения работать на Управление флотской разведки и старался всякий раз показать свое разочарование в лучшей ученице, когда та появлялась на «Обнадеживающей».

Халси и без того тяжело было свыкнуться с сомнительной моральностью того пути, на который она встала. И неодобрительное отношение Джероми только все осложняло.

Стиснув зубы, она вернулась к отчету.

Синопсис по химическим/биологическим рискам.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: последующим процедурам присваивается третий экспериментальный уровень. По окончании работ испытуемые приматы должны быть очищены в соответствии с указом администрации ККОН под номером OBF34. Следуйте протоколу ликвидации биохимических отходов класса гамма.

1. Карбидокерамическая оссификация: внедрение в скелетную структуру современных материалов для повышения прочности костей. Рекомендуемая площадь покрытия не должна превышать трех процентов от общей костной массы ввиду значительного риска некроза белых кровяных телец. Особую опасность подобные изменения представляют для особей, не завершивших половое созревание: быстрый рост в данном случае способен привести к необратимому разрушению опорно-двигательного аппарата. Подробнее смотри в прилагаемой документации.

2. Инъекционное видоизменение мышечных тканей: внутримышечное введение протеинового комплекса, направленное на повышение плотности тканей и сокращение срока восстановления лактазы. Риск: пять процентов испытуемых погибнут в результате фатального роста объема сердечных тканей.

3. Каталитическая имплантация щитовидной железы: вживление в щитовидную железу платиновой капсулы, содержащей человеческие гормоны роста, для обеспечения ускоренного развития костной и мышечной тканей. Риск: подавление полового влечения. В редких случаях возможен элефантиаз.

4. Хирургическое вмешательство в сосуды головного мозга: увеличение поступления крови к клеткам зрачков испытуемых. Должно привести к значительному усилению зрения испытуемых. Риск: отторжение и разрушение сетчатки глаза. Необратимая слепота. Смотри приложенный отчет по аутопсии.

5. Сверхпроводниковая фибрификация нейродендритов: замещение процесса биоэлектрической нервной передачи на защищенную электронную передачу. Увеличение скорости реакции испытуемого на триста процентов. В отдельных случаях значительное улучшение интеллекта, памяти и креативности. Риск: серьезная опасность развития болезни Паркинсона и синдрома Флетчера.

/конец файла/

Нажмите клавишу ENTER, чтобы увидеть прикрепленные документы.

Доктор Халси закрыла файл и уничтожила все следы того, что он когда-то существовал; Дежа получила приказ проследить до самой «Обнадеживающей» путь, по которому пришло послание, и разрушить любые записи и данные адмирала Джероми, касающиеся этого инцидента.

Затем доктор сняла очки и потерла переносицу.

– Сочувствую, – произнесла Дежа. – Я тоже надеялась, что существует какая-либо возможность сократить риски.

– Дежа, я начинаю сомневаться, – вздохнула Халси. – Когда мы только приступали к проекту «Спартанец», доводы, лежавшие в его основании, казались мне неоспоримыми. Сейчас? Я… даже не знаю.

– Доктор, я трижды перепроверила составленные УФР прогнозы развития Внешних Колоний. Их заключения верны: в течение ближайших двадцати лет нас ожидает широкомасштабное восстание, если не будут приняты решительные меры. А вы сами знаете, что́ на языке военных означают «решительные меры». Спартанцы – единственный способ сократить потери среди мирного населения, поскольку они идеально подходят для нанесения действительно точечных ударов. Они могут предотвратить гражданскую войну.

– Только если протянут достаточно долго, чтобы справиться с этим заданием, – возразила Халси. – Необходимо отложить процедуры. Мы должны продолжить исследования. Тем временем мы сможем доработать «Мьёльнир». Нам нужно время…

– Есть еще одна причина, требующая безотлагательного применения мер, – сказала Дежа. – Хоть мне и крайне неприятно говорить вам об этом, но я должна. Если в Управлении флотской разведки заметят заминку в проведении их самого важного проекта, вас, скорее всего, заменят кем-нибудь, кто лучше подойдет на эту роль… кем-то менее забивающим себе голову сомнениями. И к несчастью детей, кем-то менее квалифицированным.

– Меня уже тошнит от всего этого. – Доктор Халси поднялась и направилась к пожарной лестнице. – И порой, Дежа, меня начинает подташнивать от тебя.

Женщина покинула обзорную комнату. На выходе уже дожидался Мендез.

– Составьте мне компанию, офицер, – произнесла доктор.

Не говоря ни слова, он направился за ней в предоперационное крыло госпиталя.

Затем они вместе вошли в комнату Сто Семнадцатого. Джон лежал на кровати, и к его руке была подсоединена капельница. Голова подростка была выбрита, а все тело покрывал узор направляющих, выведенный лазером. Несмотря на то состояние, в котором находился Джон, доктора Халси восхищало, насколько могучим человеком он стал. Четырнадцатилетний юноша обладал телом восемнадцатилетнего олимпийского чемпиона, а разумом превосходил лучших выпускников военной академии.

Халси постаралась улыбнуться как можно более искренне:

– Как самочувствие?

– Порядок, мисс, – вялым голосом прошептал Джон. – Медсестра сказала, что снотворное скоро подействует. Я стараюсь бороться, чтобы не засыпать как можно дольше. – Его веки затрепетали. – Это нелегко.

Заметив Мендеза, подросток попытался сесть и отсалютовать, но ему это не удалось.

– Я понимаю, что это одно из заданий наставника. Но мне не удается понять, в чем подвох. Вы не могли бы мне подсказать, доктор Халси? Хотя бы разок? Как мне победить?

Мендез отвел взгляд.

Халси наклонилась поближе к Джону, когда тот закрыл глаза и задышал глубже.

– Я подскажу тебе путь к победе, Джон, – прошептала она. – Ты должен выжить.

Глава 7

Время: 00:00, 30 марта 2525-го (по военному календарю) / крейсер ККОН «Атлас», на пути к системе лямбда Змеи

– Мы предаем пространству тела наших павших собратьев.

Мендез на мгновение устало прикрыл глаза: церемония подошла к концу. Он нажал на кнопку, и урны с прахом медленно поплыли к торпедному аппарату – и ожидающей впереди пустоте.

Джон был напряжен и по-прежнему стоял вытянувшись по стойке смирно. В ракетном отсеке крейсера – обычно многолюдном, тесном и бурлящем жизнью – было необычно тихо. Орудийную палубу «Атласа» очистили от боеприпасов и экипажа. Длинные, ничем не украшенные черные знамена свисали с каждой балки.

– Почтить погибших!.. Сми-ирно! – проревел Мендез.

Джон отсалютовал в унисон с остальными уцелевшими Спартанцами.

– Долг, – произнес Мендез. – Честь и самопожертвование. Даже смерть не может отнять этого у солдата. Мы будем их помнить.

По отсеку «Атласа» прокатилась серия хлопков, с которыми урны вылетали в космос.

Обзорный экран замерцал, и на нем высветились звезды. Одна за другой урны проплывали мимо, исчезая позади крейсера и продолжая свой путь.

Джон наблюдал. С каждым нержавеющим контейнером, скрывавшимся во тьме космоса, он словно терял крупицу себя. Ему казалось, что он бросил на задании часть своего отряда.

Лицо Мендеза с тем же успехом могло быть выточено из камня. Он наконец прервал свой продолжительный салют и повернулся к остальным:

– Экипаж свободен.

Еще не все было потеряно. Джон огляделся по сторонам: Сэм, Келли и еще тридцать кадетов стояли рядом с ним, облаченные в черные мундиры. Им всем удалось уцелеть в последнем… слово «задание» не слишком годилось здесь.

Кроме них, выжить удалось еще дюжине бойцов, но в солдаты они уже не годились. Джону было больно смотреть на них. На Фахджада, сидящего в инвалидной коляске и сотрясаемого неконтролируемой дрожью. На Кирка и Рене, плавающих в наполненных желеобразной жидкостью резервуарах и дышащих через кислородные шланги; кости этих двоих были настолько изуродованы, что кадеты утратили всякий человеческий облик.

Присутствовали здесь и другие выжившие, не способные даже пошевелиться из-за полученных травм.

Санитары повлекли Фахджада и остальных пострадавших к лифту.

Джон сорвался с места и преградил им дорогу.

– Приказываю вам остановиться! – требовательным тоном произнес он. – Куда вы уводите моих людей?

Санитары замерли, испуганно разглядывая его.

– Сэр, я… – Один из них тяжело сглотнул. – Я только выполняю приказ, сэр.

– Командир, – позвал Джона Мендез, – позвольте вас на минутку.

– Не шевелиться! – приказал Сто Семнадцатый санитарам, прежде чем подойти к наставнику. – Слушаю, сэр.

– Отпусти их, – шепотом произнес старший инструктор. – Они уже не смогут сражаться. Им здесь не место.

Сам того не желая, Джон бросил взгляд на смотровой экран, пытаясь отыскать исчезающую вдали длинную вереницу контейнеров.

– Что вы собираетесь делать с моими людьми?

– Во флоте своих не бросают, – ответил Мендез, чуть вздергивая подбородок. – Пускай они не смогут стать лучшими и сильнейшими солдатами, но яркий интеллект остался при них. Они могут планировать операции, анализировать информацию, служить военными советниками…

Джон облегченно выдохнул:

– Ничего большего нельзя и пожелать. Сэр, мы живем ради того, чтобы служить. – Он повернулся к искалеченным бойцам, вытянулся по стойке смирно и отсалютовал.

Фахджад с трудом поднял трясущуюся руку, чтобы ответить ему тем же.

Санитары выкатили их из отсека.

Джон обвел взглядом то, что осталось от его отряда. Ни один из них не пошевелился за все время, прошедшее с начала поминальной церемонии.

– Какими будут приказания, сэр? – спросил Джон у Мендеза.

– Два дня постельного режима, офицер. А затем физиотерапия в условиях пониженной гравитации на борту «Атласа», пока вы полностью не оправитесь от побочных эффектов вашего преобразования.

Побочные эффекты. Джон согнул и разогнул руку. Та была словно ватной. Он с трудом мог ходить не падая.

Доктор Халси заверила его, что эти «эффекты» – хороший знак.

– Твой мозг должен заново научиться управлять телом, обладающим теперь более высокой скоростью реакции и усиленной мускулатурой, – говорила она.

Но его глаза постоянно болели, а этим утром даже немного кровоточили. Ему досаждали постоянные мигрени. Казалось, ломит каждую кость в его теле.

Джон не понимал этого. Он знал только то, что должен исполнять свой долг… и боялся, что окажется не в силах.

– Это все, сэр? – спросил он у наставника.

– Нет, – ответил Мендез. – Как только вы будете к этому готовы, Дежа станет обучать твой отряд на симуляторе управления десантным кораблем. И если вы готовы к такому испытанию, она расскажет вам еще кое-что об органической химии и высшей математике.

– Да, сэр, – произнес Джон, – мы готовы к этому.

– Хорошо.

Джон не двигался с места.

– Вы хотели спросить что-то еще, офицер?

Сто Семнадцатый нахмурился, помедлил и наконец сказал:

– Я был командиром. И отвечал за это задание. Часть моего отряда погибла. В чем я ошибся?

Мендез посмотрел на Джона своими непроницаемо черными глазами. Потом оглянулся на отряд и вновь перевел взгляд на молодого командира:

– Следуйте за мной.

Он отвел Джона к обзорному экрану, где остановился, наблюдая за тем, как последние урны с прахом исчезают во тьме.

– Командир всегда должен быть готов отправить своих солдат на смерть, – произнес Мендез не оборачиваясь. – И это правильно, поскольку твой долг перед ККОН превыше долга перед собой и даже перед твоим отрядом.

Джон отвернулся от экрана. Он больше не мог смотреть в эту пустоту. Ему не хотелось думать о навек утраченных товарищах – друзьях, ставших для него братьями и сестрами.

– В случае необходимости, – добавил Мендез, – жертвование их жизнями может быть оправданно. – Затем он наконец повернулся к Джону и встретился с ним глазами. – Но неприемлемо растрачивать их жизни. Вы понимаете разницу?

– Я… Думаю, я понял, сэр, – сказал Джон. – Но что произошло на этой миссии? Жертвование? Растрата?

Мендез вновь отвернулся к черноте космоса и ничего не ответил.

Время: 04:30, 22 апреля 2525-го (по военному календарю) / крейсер ККОН «Атлас», боевое дежурство в системе лямбда Змеи

Джон едва не потерял равновесие, входя в тренажерный зал. Из неподвижного коридора легко было заметить, что эта секция «Атласа» крутится. Непрерывное вращение зала создавало некоторую гравитацию.

Но в отличие от других секций крейсера, эта была не цилиндрической, а скорее имела форму составного конуса. Внешнее кольцо было шире и вращалось медленнее, чем дальний край. В зависимости от удаления от входа можно было испытать на себе влияние от одной четверти до двух сил нормальной гравитации.

Здесь были беговые дорожки, различные боксерские груши, ринг и тренажеры для приведения в форму каждой группы мышц. Джон знал, что никто не приходит сюда в такую рань. Поэтому весь зал был сейчас в полном его распоряжении.

Молодой офицер решил начать с подъема тяжестей. Он вышел на центр тренажерного зала, настроенный на одно g, и взял двадцатикилограммовую гирю. Что-то было не так. Эта штука оказалась слишком легкой. Должно быть, сбилась настройка вращения, решил Джон. Тогда он взял сорокакилограммовую гирю. Этот вес его больше устроил.

В течение всех трех последних недель Спартанцы ежедневно разминались, занимались спортивной гимнастикой, проводили легкие спарринги и много ели. Им было приказано поглощать по пять богатых протеинами обедов в сутки. А после каждого приема пищи они отправлялись в медицинский отсек, где им вкалывали минеральные и витаминные комплексы. Джон просто не мог дождаться того момента, когда вернется на Предел к своей привычной жизни.

Из всего его отряда уцелело только тридцать два солдата. Еще тридцать кандидатов были отсеяны из программы Спартанцев; они погибли в ходе изменения их тел. Еще дюжину пострадавших от побочных эффектов процесса на постоянной основе перевели в Управление флотской разведки.

Он тосковал по каждому из ушедших, но ему и тем, кто остался, нельзя было опускать руки. Сейчас они должны были оправиться и снова обрести свою силу.

Джон жалел о том, что Мендез не предупредил его. Тогда можно было бы успеть приготовиться. Может быть, в этом-то и заключалась хитрость последней миссии – им требовалось научиться быть готовыми ко всему. Он решил, что больше никогда не потеряет бдительности.

Сев на тренажер для ног, Джон выставил его на предельный вес, но тот опять показался слишком легким. Тогда молодой офицер отправился в зону максимального тяготения. Все снова стало казаться нормальным.

Джон поработал на каждом из тренажеров, затем переключился на грушу – кожаный мяч, подвешенный между потолком и полом и прикрепленный к ним толстым эластичным тросом. По груше требовалось бить с весьма определенной частотой, иначе она начинала хаотично метаться.

Кулак офицера метнулся вперед со скоростью кобры, нанося удар. Груша полетела назад, но настолько медленно, словно двигалась сквозь воду… слишком медленно, если учесть, с какой силой он ее ударил. Должно быть, проблема заключалась в ослабшем тросе.

Он подергал за веревку, и та загудела. Трос был туго натянут.

Неужели в этой комнате все разом сломалось?

Джон вытянул болт из запорного кольца на станке для жима лежа и вышел в центр зала, где предположительно гравитация должна была равняться одному g. Он поднял болт на метр от пола и отпустил. Тот, звякнув, покатился по палубе.

Казалось, ничего необычного в скорости падения не было. И все же Джона смущала некоторая замедленность.

Он выставил таймер на часах и снова уронил болт. Сорок пять сотых секунды.

Метр примерно за половину секунды. Сто Семнадцатый не помнил, как связать время, расстояние и ускорение, поэтому быстро восстановил в памяти общую теорию и заново вывел формулу. Он даже взял в уме квадратный корень.

Джон нахмурился. Математика никогда не была его коньком.

Если верить расчетам, гравитационное ускорение равнялось девяти целым восьми десятым метра в секунду в квадрате. Стандартное тяготение.

Значит, комната вращалась правильно. Это у него сбилась настройка.

Его эксперименты были грубо прерваны. В зал вошли четверо. Униформы на них не оказалось – только шорты и обувь. Головы мужчин были гладко выбриты. Все новоприбывшие были мускулистыми, жилистыми и крепкими. Самый большой из них превосходил ростом даже Джона. Половину его лица покрывали шрамы.

С первого взгляда Сто Семнадцатый понял, что перед ним космический спецназ – ударные войска орбитального десантирования. На предплечье каждого красовалась традиционная татуировка: «Космический десант» и «В ад вперед ногами».

«Адские ныряльщики» – пользующаяся дурной славой 105-я дивизия. До Джона доходило много слухов о них. Эти парни были известны своими подвигами… и жестокостью даже по отношению к сослуживцам.

Сто Семнадцатый поприветствовал их учтивым кивком.

Они же просто прошли мимо и направились в зону высокой гравитации. Самый огромный десантник лег под штангу. Он напряг мышцы, и та зашаталась. Стальные диски посыпались с одного из ее концов, падая на палубу. Другой конец накренился вниз, и великан был вынужден бросить груз, чуть не сломав ногу своему партнеру.

Джон подскочил на месте, услышав шум.

– Какого… – Десантник поднялся и теперь рассматривал слетевший зажим. – Кто-то вытащил болт.

Зарычав, мужчина повернулся к Джону.

Тот подобрал болт с пола.

– Моя вина, – произнес он, подходя ближе. – Прошу меня извинить.

Четверка бойцов УВОД дружно направилась к Джону. Огромный мужчина, покрытый шрамами, остановился настолько близко от Спартанца, что тот мог ощутить его дыхание.

– Почему бы тебе, мясо, не запихнуть этот болт себе в зад? – произнес десантник, ухмыляясь. – Или мне следует заставить тебя его сожрать?

Он кивнул своим друзьям.

В сознании Джона существовало только три варианта реакции на действия других людей. Он подчинялся старшим по званию. Помогал товарищам по команде. И нейтрализовал врагов.

Поэтому, когда окружавшие его люди перешли в наступление, офицер замешкался.

Не потому, что боялся, но потому, что десантники не подпадали ни под одно из трех определений.

Ему не были известны их звания. И да, они служили ККОН, но на данный момент вели себя не слишком дружелюбно.

Те двое, что стояли по бокам, схватили Джона за руки. Еще один попытался сзади обхватить его за шею.

Спартанец поднял плечи и втянул голову, чтобы его не смогли придушить. Затем он перебросил правый локоть через руку одного из схвативших его людей, притянул ее к себе и резким ударом разбил противнику нос.

Трое других отреагировали на это, еще крепче вцепившись в Джона и подступая ближе… Но, как и падающий болт, они двигались слишком медленно.

Спартанец пригнулся и выскользнул из рук человека, безуспешно пытавшегося обхватить его за шею. Одновременно он прокрутился на месте, избавляясь от противника слева.

– Стоять! – прокатился по залу мощный голос.

В помещение вошел сержант и направился к ним. В отличие от Мендеза, который всегда был подтянут и находился в хорошей форме, брюхо этого мужчины колыхалось над поясом. Новоприбывший выглядел несколько озадаченно.

Джон насторожился. Остальные разошлись в стороны, продолжая пожирать Спартанца глазами.

– Сержант, – произнес десантник с разбитым носом, – мы только…

– Разве я задавал вам вопрос? – рявкнул офицер.

– Никак нет, сэр! – отозвался десантник.

Сержант посмотрел вначале на Джона, затем на своих солдат.

– Вижу, вам хочется подраться? Отправляйтесь на ринг!

– Слушаюсь, сэр! – ответил Джон.

Он подбежал к рингу, скользнул под канатами и застыл в углу, ожидая.

Теперь все становилось на свои места. Задание. Джон получил приказ от вышестоящего офицера, и те четверо превратились в цели.

Огромный десантник пролез под канаты, а остальные расположились вокруг, наблюдая.

– Я порву тебя на лоскуты, мясо, – процедил сквозь сжатые зубы противник Джона.

Прокрутившись на одной ноге, Спартанец вложил в первый удар весь свой вес. И его кулак обрушился на массивный подбородок десантника. Следом метнулась левая рука, врезаясь в челюсть противника.

Тот начал бить в ответ. Джон шагнул вперед, прижал одну из рук мужчины к его же груди и нанес удар под ложное ребро. Раздался хруст ломающихся костей.

Десантник отшатнулся назад. Спартанец сделал еще один шаг, опуская пятку на колено противника. Еще три удара, и тот повис на веревках… и перестал шевелиться. Его рука, нога и шея прогнулись под неестественными углами.

В драку бросились трое остальных. Тот, у которого был разбит нос, схватился за стальной прут.

На сей раз Джон не нуждался в приказах. Сразу три противника – их требовалось обезвредить, пока они еще не успели окружить его. Спартанец мог быть сколько угодно быстрым, но глаз на затылке у него не выросло.

Десантник размахнулся стальным прутом, нанося яростный удар по ребрам Джона. Спартанец ушел в сторону, схватил врага за руку, а затем сжал его оружие. Одним рывком он выдернул прут, ломая запястье десантнику.

Хлестким ударом вбок Джон остановил второго неприятеля, а после пнул в пах, сокрушая мягкие ткани противника и ломая ему кости таза.

Подхватив стальной прут, Спартанец прокрутился на месте и опустил его на шею третьего врага. Удар оказался настолько мощным, что десантник отлетел назад и повис на канатах.

– Сто Семнадцатый, приказываю успокоиться! – рявкнул старший инструктор Мендез.

Джон подчинился и отбросил прут. Как и болт до этого, тот падал с непостижимой для столь увесистого оружия медлительностью.

Все бойцы УВОД лежали на полу. Они либо потеряли сознание, либо были мертвы.

Рядом стоял, разинув рот, их сержант.

– Инструктор Мендез, сэр! – отчеканил он, кратко отсалютовав. – Что вы…

Затем его глаза испуганно расширились, и он забормотал, повернувшись к Джону:

– Так он один из них?

– Врачебная бригада уже в пути, – спокойно произнес Мендез, подходя ближе. – А вас в комнате совещаний ожидают двое офицеров из разведывательного управления. Они хотели бы с вами поговорить… – Старший инструктор вновь отступил назад. – Думаю, вам не следует заставлять их ждать.

– Так точно, сэр! – ответил сержант.

Из спортивного зала он удирал рысью. Уже на выходе он оглянулся на Джона… и побежал еще быстрее.

– На сегодня упражнения закончены, – сказал Мендез Спартанцу.

Тот отсалютовал и пролез под канатами.

В зал вбежала бригада медиков, со всех ног устремившись к рингу.

– Разрешите обратиться, сэр? – спросил Джон.

Мендез кивнул.

– Могу я узнать, входили ли эти люди в план миссии? Они были врагами или товарищами по команде?

Джон понимал, что это должно быть какое-то задание. Инструктор появился здесь слишком быстро, чтобы это можно было принять за случайность.

– Офицер, вы столкнулись с угрозой и нейтрализовали ее, – произнес Мендез. – Полагаю, само их поведение должно было послужить ответом на ваш вопрос.

Наморщив лоб, Джон задумался над словами наставника.

– Я подчинился приказу вышестоящего офицера, – сказал Спартанец. – Сержант приказал драться. Эти люди пытались меня избить и представляли угрозу. Но ведь они все равно оставались спецназом ККОН. Они такие же солдаты, как и я.

– Часто так бывает, – тихо произнес Мендез, – что цели миссии оказываются довольно туманными или даже вступают в противоречие с предыдущим опытом. В подобных условиях самым важным для вас является соблюдать субординацию, а также стараться выжить и защитить свою команду. Вы меня понимаете?

– Так точно, сэр, – ответил Джон.

Он оглянулся в сторону ринга. Обтянутый полотном мат пропитался кровью. Спартанец почувствовал, как что-то переворачивается у него в животе.

Отправившись в душевую, он позволил воде смыть с него кровь. Ему почему-то было жаль людей, погибших от его рук.

Но теперь Джон знал, что сделал только то, что должен был. Стараясь объяснить это, его наставник проявил удивительное красноречие. Подчиняйся приказам и не позволяй навредить своему отряду. Ничто остальное не имеет значения. Более о происшествии в спортивном зале Джон уже не вспоминал.

Глава 8

Время: 09:30, 11 сентября 2525-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, планета Предел, военная база ККОН

Доктор Халси развалилась в мягком кресле Мендеза. Она даже подумывала насчет того, чтобы прикурить одну из этих сигар «Свит Уильям», лежавших в коробке на столе, чтобы проверить, почему их так любит старший инструктор. Но от ящичка исходил такой оглушающий «аромат», что она не рискнула. И как Мендез умудрялся их курить?

Скрипнула дверь, и в проходе удивленно встал сам хозяин сигар.

– Мисс, – произнес он, расправляя плечи, – меня не уведомили, что вы собираетесь нанести мне визит. По правде говоря, я полагал, что ваш отпуск продлится еще неделю. Если бы мне сказали, я бы распорядился организовать встречу.

– В этом у меня нет никаких сомнений. – Она похлопала ладонями по коленям. – Ситуация изменилась. Где мои Спартанцы? Я не нашла их ни в казарме, ни на одном из полигонов.

Мендез помедлил с ответом.

– Мисс, они более не могут здесь тренироваться. Мы должны были найти для них другие комплексы.

– Думаю, инструктор, – Халси поднялась и поправила подол своей серой юбки, – вам следует объяснить, что вы имеете в виду.

– Это можно, – ответил он, – но проще будет показать.

– Хорошо, – произнесла доктор. Офицеру удалось пробудить ее любопытство.

Мендез сопроводил ее до своего личного «Вепря», припаркованного у дверей его офиса. Армейский внедорожник был переделан; вместо тяжелого пулемета сзади на машине возвышалась многозарядная ракетная установка «Серебро-V».

Выехав с базы, Мендез направил внедорожник к горному склону, по которому вилась лента дороги.

– Причиной колонизации Предела послужили его богатые залежи титана, – сказал инструктор. – Шахты в этих скалах уходят на тысячи метров в глубину. Обычно ККОН использует их в качестве складов.

– Полагаю, офицер, вы не заставили моих Спартанцев таскать тюки с вещами?

– Никак нет, мисс. Просто нам требовалось некоторое уединение.

Мендез проехал мимо поста вооруженной охраны и свернул в широкий туннель, под крутым углом уходивший под землю.

Дорога вилась спиралью, все дальше уводя под толщу гранита.

– Помните, флот уже проводил эксперименты по использованию в армии силовых экзоскелетов?

– Боюсь, я не вижу связи между этим местом, моими Спартанцами и разработкой экзоскелетов, – нахмурилась Халси, – но пока постараюсь проявить терпение. А так да, мне прекрасно известно о существовании прототипа под обозначением «Марк-Один». Нам пришлось полностью отказаться от его использования в проекте «Мьёльнир» и разрабатывать боевую броню с нуля. «Марк-Один» требовал немыслимых затрат энергии. Можно запихать в него реактор или запитать его от маломощных аккумуляторов – в любом случае для настоящего боя он будет непригоден.

Мендез сбавил скорость, когда машина приблизилась к «лежачему полицейскому». Массивные колеса «Вепря» с глухим стуком прокатились по препятствию.

– Несколько моделей не были утилизированы, – продолжила доктор Халси. – Их используют в качестве погрузчиков для тяжелого оборудования. Может быть, – она выгнула бровь, – пара штук хранится и здесь?

– У нас тут несколько десятков таких костюмов.

– Вы же не заставили моих Спартанцев одеться в этот антиквариат?

– Нет. Броню используют их инструкторы ради собственной безопасности, – ответил Мендез. – Оправившись от своего отдыха в условиях пониженной гравитации, Спартанцы загорелись желанием вернуться к своим тренировкам. И вот тут мы столкнулись с… – он помедлил, подбирая слова, – некоторыми трудностями.

Старший инструктор поглядел на свою пассажирку. Та помрачнела.

– В первый же день после их возвращения во время тренировок по рукопашному бою случайно погибли три тренера.

– Значит, – удивленно посмотрела на него Халси, – они оказались еще более быстрыми и сильными, чем мы ожидали?

– Это достаточно точно описывает ситуацию, – ответил Мендез.

Туннель открылся в огромную пещеру. На высоте в сотню метров и на полу вдоль стен были установлены прожекторы, но они едва разгоняли окружающую мглу.

Мендез припарковал «Вепря» возле небольшого, сложенного из блоков здания, а затем выпрыгнул из машины и помог выбраться доктору Халси.

– Сюда, пожалуйста. – Инструктор жестом пригласил ее войти в комнату. – Изнутри все лучше видно.

Постройка была оборудована тремя стеклянными стенами и несколькими мониторами, обозначенными как «движение», «инфракрасный», «доплер», «пассивный». Мендез нажал на какую-то кнопку, и вся комната начала подниматься, пока не оказалась на высоте в двадцать метров.

Старший инструктор включил микрофон и приказал:

– Свет!

Рядом вспыхнули прожекторы, высветившие в пещере участок размером с футбольное поле. В центре его стоял бетонный бункер, на вершине которого разместились трое людей в примитивной энергетической броне «Марка-Один». Еще шестеро расположились на равном удалении по краю крыши. В самом ее центре виднелся красный стяг.

– Захват флага? – спросила Халси. – Они должны сражаться с людьми в силовой броне?

– Именно. Благодаря экзоскелетам инструкторы способны бегать со скоростью тридцать два километра в час и поднимать две тонны. Кроме того, они вооружены тридцатимиллиметровыми самонаводящимися пулеметами. Стреляют, конечно же, только оглушающими зарядами. Помимо этого, они экипированы новейшими моделями детекторов движения и инфракрасных прицелов. И думаю, не стоит даже говорить о том, что их броня неуязвима для любого стандартного легкого оружия. Чтобы взять этот бункер, потребовалось бы положить два или три взвода обычных десантников.

Мендез вновь наклонился к микрофону, и его голос зазвенел эхом, отражаясь от стен пещеры:

– Приступайте к тренировке.

После его слов прошло шестьдесят секунд, но ничего не происходило. Сто двадцать секунд. Тишина.

– Где же Спартанцы? – спросила Халси.

– Там, – ответил Мендез.

Доктор уловила какое-то шевеление во тьме: лишь еще одна тень среди других теней. Силуэт был чем-то знаком.

– Келли? – прошептала Халси.

Тренеры развернулись и открыли огонь по тени, но та двигалась с неестественной быстротой. Даже самонаводящиеся пулеметы не поспевали за ней.

С протянувшихся под потолком подвесных мостков на веревке спрыгнул еще один человек. Новоприбывший мягко, как кошка, приземлился позади одного из инструкторов, охранявших периметр. Нанеся пару ударов кулаками, он оставил глубокие вмятины в прочных пластинах брони, а затем присел и подсечкой повалил тренера на землю.

Не теряя ни секунды, Спартанец привязал свою веревку к поверженному охраннику. Мгновение, и пытающийся вырваться инструктор взлетел вверх, скрываясь во тьме.

Двое его товарищей развернулись, готовясь атаковать. Спартанец прыжком ушел в сторону, перекатился и слился с тенью.

Доктор поняла, что инструктора в тяжелом экзоскелете не втащили наверх – его использовали в качестве противовеса. Еще двое Спартанцев, привязавшись к другому концу веревки, незамеченными приземлились в центре возвышения. Несмотря на то что их с ног до головы – за исключением прорези для глаз – закрывали черные комбинезоны, Халси узнала одного из них. Это был Сто Семнадцатый.

Джон приземлился, пригнул голову и ударил одного из охранников ногой. Инструктор повалился на землю бесформенной грудой в восьми метрах от того места, где только что стоял.

Второй Спартанец спрыгнул с крыши; в воздухе он прокрутил сальто, уходя от свистящих мимо него пуль. В полете он обхватил самого дальнего охранника и, сцепившись с ним, исчез внизу. На мгновение их высветил огонь пулемета падающего инструктора, и вновь воцарилась тьма.

На вершине укрепления стоял Джон, превратившись в сплошное мельтешащее пятно. Броня еще одного охранника взорвалась фонтаном гидравлической жидкости, и тот повалился под тяжестью собственного веса.

Последний из инструкторов в центре открыл по Джону огонь. Халси судорожно сжала подлокотники своего кресла:

– Он же стреляет почти вплотную! Даже оглушающие заряды могут убить на таком расстоянии!

Когда охранник надавил на спуск, Джон ушел в сторону. Пули разорвали воздух. Чистый промах. Спартанец схватился за арматуру, на которой крепился пулемет, шевельнул рукой и под скрежет металла вырвал ее из экзоскелета. Затем он всадил очередь в грудь инструктора, сбрасывая того с крыши.

Остававшаяся на краю четверка охранников открыла огонь на подавление.

А еще через секунду вырубился свет.

– Проклятье! – выругался Мендез, наклоняясь к микрофону. – Резервные! Включите резервные!

Вокруг площадки янтарным светом замерцал десяток прожекторов.

Не было видно ни единого Спартанца. Все девять инструкторов были либо оглушены, либо просто лежали, придавленные к земле выведенной из строя броней.

Красный флаг исчез.

– Покажите мне еще раз, – не веря своим глазам, произнесла Халси. – Вы же записывали, да?

– Конечно. – Мендез нажал кнопку проигрывания, но на мониторах возник только «снег». – Черт! До камер они тоже добрались, – пораженно пробормотал он. – Мы каждый раз прячем их в новом месте, но Спартанцы все равно находят их и уничтожают.

– Ладно, старший инструктор. – Доктор Халси прислонилась к стеклянной стене, продолжая смотреть туда, где только что произошло побоище. – Что еще я должна знать?

– Выкладываясь на полную, ваши Спартанцы способны бежать со скоростью пятьдесят пять километров в час, – объяснил Мендез. – Правда, я полагаю, Келли может двигаться еще быстрее. С того дня, как мы внесли изменения в их тела, они становятся все проворнее. Кроме того, они поднимают вес в три раза больше собственной массы, что, надо заметить, двукратно превосходит норму благодаря увеличенной плотности их мышечной ткани. И еще они действительно умеют видеть во тьме.

Доктор Халси немного помедлила, оценивая услышанное.

– Но мы не ожидали таких успехов. Должно быть, все дело в неучтенном суммарном взаимодействии проведенных модификаций. А что со скоростью реакции?

– Практически не поддается вычислениям. Мы оцениваем ее в двадцать миллисекунд, – ответил Мендез. Затем он покачал головой и добавил: – Думаю, она может значительно возрастать в боевой ситуации, когда увеличивается выработка адреналина.

– Физическая или психическая нестабильность?

– Нет. И более слаженной команды я еще не встречал. Если вы меня спросите, то я уже готов поверить в телепатию. Мы спустили их в эти пещеры только позавчера, и я понятия не имею, где они успели раздобыть черные комбинезоны и веревки для этого трюка, но могу гарантировать, что зала они не покидали. Они импровизируют и приспосабливаются. И еще, – добавил он, – им это нравится. Чем серьезнее испытание, чем тяжелее бой… тем выше их боевой дух.

Доктор Халси заметила, что первый из тренеров зашевелился и попытался выбраться из поврежденной брони.

– Им ничего не стоило уничтожить инструкторов, – пробормотала Халси. – Но, офицер, умеют ли Спартанцы убивать? Убивать по приказу? Готовы ли они к настоящему сражению?

Прежде чем ответить, Мендез отвел взгляд и помедлил.

– Так точно. Если им приказать, они станут убивать с той же эффективностью. – Было видно, что старший инструктор напряжен. – Мисс, могу я спросить, что вы имели в виду под «настоящим сражением»?

Она сцепила ладони и нервозно потерла одну об другую.

– Что-то случилось, инструктор. Что-то такое, чего не могли предположить ни в УФР, ни в генштабе. Начальство решило призвать Спартанцев. Их необходимо испытать в бою.

– Я обучил их всему, чему только мог, – ответил Мендез, прищуривая свои черные глаза. – Но вы слишком опережаете график. Что случилось? Я слышал о каких-то боевых действиях в районе колонии Жатва.

– До вас дошли устаревшие слухи, инструктор. – От тона, которым она это произнесла, бросало в дрожь. – Нет там больше никакой войны. Точнее говоря, нет больше Жатвы. – Доктор нажала на кнопку, и обзорное помещение начало медленно спускаться. – Выводите их из этой норы, – сказала Халси. – Они должны быть готовы к отлету в четыре ноль-ноль. Завтра в шесть ноль-ноль состоится инструктаж на борту «Пионера». УФР сейчас нуждается в лучших сотрудниках, знающих цену времени. Это все.

– Слушаюсь, мисс, – ответил Мендез.

– Скоро мы увидим, стоили Спартанцы всех тех проблем или нет.

Глава 9

Время: 06:05, 12 сентября 2525-го (по военному календарю) / эсминец ККОН «Пионер», на пути к системе Эридана

Джон, как и остальные Спартанцы, стоял «вольно». Помещение, отведенное для проведения инструктажа, заставляло его чувствовать себя некомфортно. В дальнем конце трапециевидного зала мерцала голографическая проекция звезд, видимых с носа корабля.

Командир отряда Спартанцев не привык к таким огромным пространствам; ему постоянно казалось, что зал вот-вот рухнет в космос.

Звезды замерцали и потускнели. Под потолком зажглись лампы, и в помещение вошли старший инструктор Мендез и доктор Халси.

Спартанцы тут же вытянулись по стойке смирно.

– Вольно! – скомандовал Мендез.

Наставник сцепил руки за спиной, а на его скулах набухли желваки. Старший инструктор выглядел встревоженным. Это заставило занервничать и Джона.

Доктор Халси подошла к кафедре. Свет ламп заиграл на стеклах ее очков.

– Доброе утро, Спартанцы. У меня для вас хорошие новости. До нас дошли сведения, что командование решило само посмотреть на ваши уникальные способности. Вы получаете новое задание: уничтожение базы мятежников в системе Эридана.

На стене возникло изображение звездной карты, которое приближалось, пока на голограмме не осталось только сияющее теплым оранжевым светом солнце в кольце двенадцати планет.

– В две тысячи пятьсот тринадцатом году в этой системе на борьбу с вооруженным восстанием уже бросались силы. Операция получила название «Требушет».

Появилась тактическая карта района, которую покрывали крошечные значки эсминцев и крейсеров, сражающихся с сотней малых судов. На темном фоне ярко выделялись красные огни, отмечающие перестрелку.

– Тогда мятеж был подавлен, – продолжала доктор Халси. – Однако отдельным элементам армии бунтовщиков удалось сбежать и укрыться в местном поясе астероидов.

Карта задрожала, перемещаясь на кольцо обломков, вращающихся вокруг звезды.

– Миллиарды каменных глыб, – сказала Халси, – позволили им спрятаться от наших войск, и так продолжается по сей день. Какое-то время в Управлении флотской разведки полагали, что мятежники дезорганизованы, что у них нет единого командования. Но похоже, выводы были преждевременными.

– Мы полагаем, – поведала доктор, – что повстанцы вырубили полость в одном из этих астероидов и возвели там укрепленную базу. Все попытки ККОН исследовать пояс либо ни к чему не привели, либо встретили сопротивление превосходящих сил. Она помедлила, поправила очки и добавила:

– Также Управление флотской разведки подтвердило дошедшие до нас слухи о том, что флотское командование выявило брешь в своей безопасности. Один из их людей втайне симпатизировал мятежникам и сливал им информацию.

По рядам Спартанцев прошло неловкое шевеление. Утечка? Это было вполне возможно. Дежа не раз рассказывала им об исторических сражениях, которые проигрывались из-за предателей и информаторов. Но Джон и представить себе не мог, чтобы что-то подобное произошло с ККОН.

Поверх звездной карты высветилась двумерная фотография: лысеющий мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородой и водянистыми серыми глазами.

– Перед вами их лидер. Полковник Роберт Уоттс. Мы взяли фотографию времен операции «Требушет» и искусственно состарили его при помощи компьютера. В вашу задачу, – продолжала Халси, – входит проникновение на вражескую базу, захват Уоттса и доставка его – живым и невредимым – на территорию, контролируемую ККОН. Это временно обезглавит мятежников, и, кроме того, в УФР получат возможность допросить полковника и выявить остальных предателей в рядах флота. – Доктор отошла в сторону. – Инструктор Мендез?

Мендез вздохнул и расцепил руки. Строевым шагом он подошел к кафедре и прочистил горло.

– Это задание отличается от тех, что вы получали ранее. Вы столкнетесь с врагами, используя боевые патроны и стараясь уничтожить их. Они ответят вам тем же. Если возникнет хоть какое-то сомнение – а поверьте, в настоящем сражении оно обязательно возникнет, – не рискуйте. Вначале убивайте, потом уже задавайте вопросы. Огневую поддержку, – продолжил Мендез, – вам будет оказывать только «Пионер». Это сведет к минимуму риск утечки информации. – Старший инструктор подошел к звездной карте. Фотография полковника Уоттса исчезла, а вместо нее появились чертежи баржи класса «Парабола». – Хотя нам и неизвестно местонахождение базы мятежников, мы полагаем, что они регулярно получают поставки с Эридана Два. Частная баржа «Тяжеловоз» собирается выйти из космических доков для регулярной проверки работы двигателей. При этом она нагружена продовольствием и водой в таких количествах, которого хватило бы для снабжения небольшого города. Кроме того, ее капитан был опознан как мятежный офицер, считавшийся уничтоженным во время операции «Требушет». Вы, – добавил Мендез, – должны проникнуть на борт баржи, которая, как я надеюсь, доставит вас на вражескую базу. Добравшись до места, вы отправитесь внутрь, захватите Уоттса и приложите все мыслимые усилия, чтобы убраться подальше с этого камня.

Старший инструктор обвел Спартанцев взглядом:

– Вопросы?

– Сэр, – произнес Джон, – какие существуют возможности отхода?

– У вас только два варианта: тревожная кнопка, посылающая сигнал уже находящемуся в зоне наблюдательному судну, либо «Пионер», который продолжит боевое дежурство… но недолго. Нам отводится окно лишь в тринадцать часов. – Офицер пальцем коснулся карты на краю астероидного поля, и там вспыхнул синий навигационный маркер. – Выбор я оставляю за вами. Но позвольте напомнить, что в окружности пояс имеет более миллиарда километров, что не позволяет нам расставить повсюду спасательные корабли УФР. Если станет жарко, вам придется рассчитывать только на себя. Еще вопросы?

Спартанцы сохраняли молчание и неподвижность.

– Нет? Ладно, слушайте меня, рекруты, – добавил Мендез. – В этот раз я рассказал обо всех подводных камнях, о которых знал сам. Будьте готовы ко всему. – Взгляд инструктора остановился на Джоне. – Командир, вам присваивается звание старшины третьего класса.

– Благодарю вас, сэр! – вытянулся Джон.

– Собирайте свой отряд и оборудование. Вы должны отправиться не позднее трех ноль-ноль. Мы высадим вас в доках Эридана Два. После этого вы будете предоставлены сами себе.

– Так точно, сэр! – ответил Сто Семнадцатый.

Мендез отсалютовал и вместе с доктором Халси покинул помещение.

Джон повернулся к товарищам. Все Спартанцы внимательно ожидали приказа. Тридцать три человека… слишком много для такой операции. Ему нужен был небольшой отряд: пять, максимум шесть бойцов.

– Сэм, Келли, Линда, Фред, я жду вас возле арсенала через десять минут. – (Те Спартанцы, которых он не упомянул, тяжело вздохнули и опустили глаза.) – Остальным приказываю разойтись. Вам предстоит самая трудная часть задания: дожидаться нас здесь.

Арсенал «Пионера» был до отказа набит всевозможным боевым снаряжением. На столе лежали пистолеты, ножи, рации, бронежилеты, взрывчатка, аптечки, противогазы, переносные компьютеры и даже ракетный ранец для маневрирования в космосе.

Впрочем, куда важнее оборудования был правильный выбор отряда.

Сэм оправился от последствий «улучшения» намного быстрее остальных Спартанцев. Сейчас он нетерпеливо топтался возле ящиков с гранатами. Он был самым сильным во всей группе и при этом на целую голову ниже Джона. Его песочные волосы отросли уже на три сантиметра. Наставник Мендез предупредил Сэма, что тот скоро станет похож на гражданского.

Келли же, напротив, выздоравливала дольше всех. Сейчас девушка стояла в углу арсенала, спокойно сложив руки на груди. Она так и осталась худышкой, а ее волосы никак не хотели расти. При этом ее лицо сохранило свою грубую, угловатую красоту. В то же время она немного пугала Джона. И если раньше Келли была просто быстрой, теперь никто бы не успел дотронуться до нее, если бы она того не пожелала.

Фред сидел на полу, скрестив ноги и играя острым точно бритва боевым ножом, выписывающим в воздухе сверкающие дуги. В любых состязаниях он приходил к финишу вторым. Джон полагал, что Фред с той же легкостью мог бы всегда быть первым, но просто не любил привлекать к себе внимание. Он не был ни высок, ни низок. Не был ни слишком мускулистым, ни тощим. Черные волосы поблескивали серебристыми нитями седины – этой отличительной черты у него не было до «улучшений». Если кто из группы и мог затеряться в толпе, то это он.

Линда была самой спокойной среди Спартанцев. Она имела бледную кожу, коротко остриженные рыжие волосы и зеленые глаза. Эта девушка была докой в вопросах огнестрельного оружия, настоящим художником со снайперской винтовкой.

Келли обошла вокруг стола и подняла с него заляпанный грязью синий комбинезон, на груди которого было коряво выведено ее имя.

– Это что, наша новая тренировочная одежда?

– Ее прислали из УФР, – сказал Джон. – Предполагается, что она похожа на то, в чем ходят матросы «Тяжеловоза».

Келли повертела комбинезон в руках и нахмурилась:

– О девушках они совсем не думают.

– Вот, примерь. – Линда подобрала черный облегающий костюм под тощую и рослую Келли.

Спартанцы и раньше пользовались этими черными комбинезонами, выполненными из идеально повторяющей форму тела легкой полимерной брони. Эта одежда была способна отразить мелкокалиберные заряды и обладала встроенным регулятором тепла, скрывавшим ее владельца от инфракрасных устройств слежения. К комбинезонам прилагались шлемы, в которых размещались кодированные приборы связи, проецируемый на лицевой щиток дисплей, а также тепловизоры и детекторы движения. С запечатанными швами комбинезоны давали пятнадцатиминутный запас кислорода, позволявший выжить в вакууме.

Впрочем, костюмы эти были неудобными, и их непросто было починить в полевых условиях. А починки они требовали постоянно.

– Слишком туго, – сказала Келли. – Он ограничивает мои движения.

– Но они нам понадобятся на этом задании, – отозвался Джон. – Слишком велик риск оказаться в таком месте, где не будет ничего, кроме вакуума. В том, что касается остального снаряжения, – выбирайте сами, но не нагружайтесь слишком сильно. Поскольку у нас нет разведданных, двигаться придется быстро… или мы все покойники.

В первую очередь внимание отряда обратилось к оружию.

– Тридцать девятый калибр? – спросил Фред.

– Да, – ответил Джон. – Советую всем взять пистолеты тридцать девятого калибра, чтобы мы могли при необходимости обмениваться патронами. Всем, кроме Линды.

Линду привлекла матово-черная длинноствольная винтовка SRS99C-S2 AM. Снайперское оружие модульной конструкции: прицел, ложе, ствол и даже спусковой механизм можно было заменить. Девушка быстро разобрала винтовку и переделала ее под себя. Линда установила ствол со свето- и шумоподавлением, а затем, чтобы компенсировать снизившуюся дульную скорость, увеличила калибр до 450. Кроме того, она решила отказаться от любых видов прицела, положившись на интегрированную связь с дисплеем своего шлема. Закончив собирать винтовку, девушка распихала по карманам пять увеличенных запасных обойм.

Сам Джон выбрал MA2B – облегченную версию стандартной штурмовой винтовки MA5B. Это было надежное и грозное оружие, со встроенной системой цифрового наведения и счетчиком патронов. Также MA2B обладала малой отдачей и выдавала приличный темп стрельбы, выплевывая пятнадцать пуль в секунду.

Затем Джон подобрал под себя нож: двадцатисантиметровое, зазубренное с одной стороны лезвие, выполненное из светопоглощающего карбида титана, и отличная балансировка для метания. Также Сто Семнадцатый взял «тревожную кнопку» – крошечный одночастотный спасательный маячок. Тот имел два режима. Красное положение предупреждало «Пионер», что пора заводить мотор и идти на выручку, стреляя из всех орудий. Зеленое просто отмечало местоположение базы для последующего ее захвата войсками ККОН.

Вначале старшина взял двойной запас патронов, но остановился. Он выложил все, кроме пяти обойм. Если его отряд вступит в перестрелку, где понадобится такая огневая мощь, их миссия все равно подойдет к концу.

Спартанцы вооружились практически одинаково, лишь с незначительными вариациями. Келли убрала в карман маленький наладонный компьютер с инфракрасным портом связи, и взяла полевую аптечку.

Фред взял электронный взломщик замков стандартного образца.

Линда прихватила три навигационных маркера, каждый размером не больше бобового зернышка. Эти устройства крепились к предмету, после чего его местоположение можно было вывести на экраны шлемов.

Сэм перекинул за спину два средних размеров рюкзачка – «бабах-мешки». Они были наполнены взрывчаткой С-12 в количестве, достаточном, чтобы пробить три метра брони боевого корабля.

– Тебе ее точно хватит? – ухмыляясь, спросила Келли.

– Думаешь, стоит взять побольше? – улыбнулся в ответ Сэм. – А то я собираюсь устроить маленький фейерверк, когда выполним задание.

– Ну, все готовы? – спросил Джон.

Улыбка слетела с лица Сэма, и коренастый Спартанец вогнал увеличенную обойму в свою MA2B.

– Готов!

Келли показала Джону два поднятых больших пальца.

Фред и Линда кивнули.

– Тогда приступаем.

Глава 10

Время: 12:10, 14 сентября 2525-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, орбитальный док Эридана II, гражданское грузовое судно «Тяжеловоз» (регистрационный номер F-0980W)

– Спартанец Сто Семнадцать на месте. Следующий сеанс связи в четыре ноль-ноль.

Джон выключил микрофон, закодировал сообщение и скормил его передатчику. По защищенной частоте послание было отправлено «Афинам» – разведывательному судну УФР, расположившемуся в нескольких световых годах от дока.

Вместе с остальным отрядом Джон забрался под самый потолок. Соблюдая молчание, его товарищи подвесили там страховочную сеть, чтобы их ожидание проходило в относительном комфорте. Под ними колыхалось сто тысяч литров черной воды, а от остального корабля их отделяли два сантиметра нержавеющей стали. Сэм взломал датчик наполнения, чтобы в резервуар не продолжали накачивать. В темноте выписывали странный танец скрещивающиеся лучи фонарей, встроенных в шлемы Спартанцев.

Это было отличное укрытие. «Все идет согласно плану», – подумал Джон и позволил себе победно усмехнуться.

Из данных по «Тяжеловозу», предоставленных им специалистами УФР, Спартанцы узнали, что на центральной «карусели» корабля были установлены несколько гидропонных блоков, а массивные водные резервуары постепенно поливали посевы за счет силы тяготения.

Отлично.

Отряду не составило труда незаметно проскользнуть мимо единственного охранника в основной трюм «Тяжеловоза» и пробраться в практически безлюдную центральную секцию. Вода должна была скрыть исходящее от Спартанцев тепловое излучение и подавить детекторы движения.

Единственный риск состоял в том, что, если центральная секция прекратит свое вращение, в резервуаре быстро станет очень и очень неуютно. Но Джон сомневался, что это может произойти.

Келли закрепила крошечный микроволновый передатчик снаружи верхнего люка. Затем она привязала наладонный компьютер к поясу и подключилась к корабельной сети.

– Вошла, – сообщила Келли некоторое время спустя. – Здесь нет ни ИИ, ни серьезной защиты – сейчас получу доступ к их системам.

Введя еще несколько команд, она активировала программу проникновения – лучшую из тех, что могли разработать в УФР. Уже через секунду на экране компьютера возникло окошко, сообщающее об успешном выполнении.

– Они проложили курс к поясу астероидов. Ожидаемая длительность полета – десять часов.

– Молодец, – произнес Джон. – Отряд, спать будем по вахтам.

Сэм, Фред и Линда выключили свои фонари.

Стены резервуара задрожали, и вода в нем встала под углом. Корабль включил двигатели и сейчас набирал скорость, покидая орбитальную станцию.

Джон смутно припоминал, что когда-то называл Эридан II своим домом. Ему вдруг стало интересно, стоит ли еще на месте его старая школа, жива ли его семья…

Он подавил свое любопытство. Фантазии хороши лишь во время ментальных тренировок, но сейчас в его мыслях оставалось место только для миссии. Сто Семнадцатый обязан был оставаться начеку либо спать, чтобы, пробудившись, опять сосредоточиться на задании. Наставник Мендез тысячу раз повторял им: «Отдых бывает столь же опасным оружием, как пистолет или граната».

– Я что-то нашла, – прошептала Келли, протягивая компьютер.

На его экран была выведена грузовая декларация «Тяжеловоза». Джон бегло пролистал список: вода, мука, молоко, замороженный апельсиновый сок, электроды, сверхпроводящие магниты для ядерного реактора… никакого упоминания об оружии или еще о чем-то подобном.

– Сдаюсь, – сказал он. – Что именно?

– Даю подсказку, – ответила Келли. – Ими дымит наставник.

Взгляд Джона вновь переместился на список. Вот оно: сигары «Свит Уильям». За ними следовал ящик шампанского из винограда, собранного на бете Центавра. Также здесь были стейки быстрой заморозки из Нью-Йорка и шоколад из Швейцарии. Все это оказалось заперто в отдельном, надежно запирающемся хранилище. И у всего был один общий код поставки.

– Предметы роскоши, – прошептала Келли. – Бьюсь об заклад, что их приобрели по личному запросу полковника Уоттса и его офицеров.

– Отлично сработано, – ответил Джон. – Мы пометим коробки и проследим за ними.

– Это будет непросто, – раздался из темноты голос Фреда. Он включил свой фонарь и посмотрел на Джона. – Существуют миллионы возможных неожиданностей. Мы ведь идем без разведки. Не нравится мне это.

– У нас есть одно преимущество, – ответил старшина. – К мятежникам еще никто не пытался проникнуть – они должны чувствовать себя в относительной безопасности и не будут ожидать нашего появления. Но чем дольше мы будем оставаться на базе, тем выше риск, что нас обнаружат. Надо воспользоваться догадкой Келли.

– Оспариваешь приказы? – спросил у Фреда Сэм. – Неужели ты боишься?

В его голосе прозвучали вызывающие нотки.

– Никак нет, – прошептал Фред. – Но это не учебное задание. Наши цели не станут стрелять холостыми. – Он вздохнул. – Просто мне не хотелось бы облажаться.

– Мы не облажаемся, – сказал ему Джон. – Мы всегда успешно справлялись с заданиями.

Впрочем, старшина знал, что это не совсем так: миссия по улучшению их тел унесла жизни половины Спартанцев. Они не были неуязвимы.

Но Джон не боялся. Может быть, ощущал некоторую нервозность, но был готов ко всему.

– Смена вахты, – произнес Джон. – Разбудите меня в четыре.

Он отвернулся и почти мгновенно задремал, убаюканный звуком плещущейся воды. Ему снилась игра в гравибол и монетка, вращающаяся в воздухе. Джон поймал ее и закричал: «Орел!» Он снова победил.

Он всегда побеждал.

Келли потрясла Джона за плечо, и тот мгновенно проснулся, схватившись за штурмовую винтовку.

– Мы снижаем скорость, – прошептала она, направляя свой фонарь на воду под ними. Жидкость встала под углом в двадцать градусов.

– Выключить свет! – приказал Джон.

Резервуар погрузился в кромешную тьму.

Сто Семнадцатый приоткрыл люк и вывел наружу оптоволоконный щуп, присоединенный к его шлему. Все было чисто.

Они выбрались наружу и на веревках спустились с десятиметровой цистерны. Затем Спартанцы натянули грязные робы и сняли шлемы. Черные комбинезоны немного проступали под рабочей одеждой, но в целом маскировка вполне годилась. Спрятав оружие и снаряжение в матросские сумки, они стали совсем как настоящие члены экипажа – если не подходить слишком близко.

Спартанцы зашагали по пустому коридору, направляясь в грузовой отсек. По кораблю прокатился пронзительный металлический перезвон. «Тяжеловоз» вошел в зону гравитации. Должно быть, он стыковался с вращающейся станцией или с астероидом.

Грузовой отсек представлял собой просторное помещение, до самого потолка заставленное бочонками и ящиками. Было здесь и несколько массивных цистерн с топливом. Между рядами сновали автоматические погрузчики, проверявшие, все ли надежно закреплено.

Раздался пугающий скрежет – корабль вошел в стыковочный зажим.

– Сигары там, – прошептала Келли.

Она еще раз сверилась со своим наладонником, а затем убрала его в карман.

Спартанцы продолжали продвигаться, стараясь держаться в тени. Они регулярно останавливались, чтобы прислушаться и убедиться, что на линии огня никого нет.

Вдруг Келли подняла руку и сжала кулак. Затем она указала на люк по правой стороне трюма.

Джон знаками указал Фреду и Келли выдвигаться вперед. При помощи электронного взломщика Фред вскрыл дверь. Он и Келли скрылись за ней.

Сэм, Линда и Джон остались ждать. Уловив неожиданное движение, они вскинули оружие… мимо проехал погрузочный робот. В дальнем конце с шипением открылись ворота. В ангар хлынул свет. Появился с десяток людей, одетых в робы работников дока.

Джон сжал крепче свою MA2B. Один из новоприбывших смотрел точно в проход, где прятались Спартанцы. Он присел, прищурился… Сто Семнадцатый медленно и плавно поднял винтовку, наводя ее на грудь рабочего.

– Всегда стреляйте в центр, – басил Мендез во время стрельб.

Когда старшина уже готов был открыть огонь, рабочий распрямился, размял спину и удалился, тихо насвистывая себе под нос.

Возвратились остальные Спартанцы, и Келли подняла открытую ладонь и сжала ее в кулак – маркер установлен. Джон вынул шлем из сумки. Включив систему навигации, он увидел голубой треугольник, вспыхнувший на лицевом щитке. Показав два больших пальца Келли, старшина вновь убрал шлем.

Спрятав свое оружие, Джон приказал сделать то же самое и остальному отряду. Они как ни в чем не бывало вышли из трюма «Тяжеловоза», направляясь на базу повстанцев.

Стыковочный ангар был вырублен в толще камня. Потолок поднимался почти на километр над их головой. Яркие огни хорошо освещали все вокруг и снизу казались крошечными солнцами. В пещере стояло несколько сот кораблей: что-то совсем крошечное, корветы класса «Мако», баржи и даже захваченный мятежниками «Пеликан» ККОН. Каждое судно поддерживалось мощными кранами, перемещавшимися по железнодорожным путям.

Эти пути вели к нескольким огромным воздушным шлюзам. Через один из них «Тяжеловоз» попал внутрь.

Здесь повсюду были люди: рабочие и мужчины в сверкающей белизной форменной одежде. Первой реакцией Джона было найти укрытие. Любой человек здесь представлял собой угрозу. Старшина боролся с желанием выхватить оружие.

Но он заставил себя сохранять спокойствие, проходя мимо этих чужаков. Джон должен был подавать пример своему отряду. Если несчастный случай с десантниками в спортивном зале хоть о чем-то и говорил, так это о том, что его люди вряд ли смогут поладить с местными обитателями.

Джон шел мимо работников дока, автоматических вагонеток с грузом и продавцов, торгующих шашлыками. Вскоре он приблизился к двойным дверям, над которыми красовалась надпись: «Общественные душевые». Не оглядываясь назад, старшина толкнул их и вошел внутрь.

Там было практически пусто. Кто-то напевал в душе, и два мятежных офицера раздевались возле раздатчика полотенец.

Вместе со своим отрядом Джон прошел в дальний конец раздевалки и опустился на одну из скамеек. Линда села так, чтобы присматривать за входом.

– Пока все идет хорошо, – прошептал старшина. – Здесь будет точка сбора на тот случай, если по какой-то случайности нам придется разделиться.

– Ладно… – кивнул Сэм, – у нас есть ниточка, ведущая к полковнику. Но есть у кого-нибудь мысли насчет того, как вытащить его с астероида после захвата? Опять заберемся в водный резервуар «Тяжеловоза»?

– Это будет слишком долго, – произнесла Келли. – Полагаю, как только полковник Уоттс исчезнет, его сразу же начнут искать.

– В ангаре стоит «Пеликан», – сказал Джон. – Мы захватим его. Но вначале необходимо установить, как работают эти краны и воздушные шлюзы.

– Я знаю, – Сэм поправил лямку сумки со взрывчаткой, – как договориться с дверями шлюзов. На этот счет не беспокойся.

Сэм потопал левой ногой по полу. Так он поступал только тогда, когда ему не терпелось приступить к делу. Ладони Фреда сжались в кулаки; может быть, он и нервничал, но держал себя в руках. Келли зевнула. Линда хранила абсолютную неподвижность.

Они были готовы начинать.

Джон извлек из сумки шлем, надел его и проверил местоположение навигационного маркера.

– Угол направления – триста двадцать, – произнес старшина. – Перемещается. – Он подобрал свои вещи. – Пора выдвигаться и нам.

Покинув душевые, они пробежали по ангару, миновали широкий погрузочный люк и вошли в город. В этой части астероида в камне был вырезан глубокий каньон; Джон едва мог разглядеть возносящийся ввысь потолок. Здесь были небоскребы и жилые массивы, фабрики и даже небольшой госпиталь.

Старшина свернул в проулок, вновь нахлобучил шлем и сверился с направлением на голубой маркер. Как оказалось, помеченный ящик лежал на грузовой вагонетке, медленно катившейся по улице. На тележке ехали трое вооруженных охранников.

Спартанцы последовали за ними на безопасном расстоянии.

Джон постарался прикинуть пути отхода. Здесь было слишком много людей, слишком много неизвестных. Были ли горожане вооружены? Вступят ли в бой, если начнется перестрелка? Некоторые прохожие бросали на них подозрительные взгляды.

– Рассредоточиться, – шепотом приказал он отряду. – Мы идем, словно по плацу.

Келли прибавила шагу и затерялась впереди. Сэм, напротив, отстал. Фред и Линда разошлись по сторонам.

Вагонетка свернула и начала медленно протискиваться по наводненной людьми улочке. Вскоре она остановилась возле одного из зданий. Строение имело двенадцать этажей с балконами на каждом.

Насколько мог догадываться Джон, перед ним были казармы.

У главного входа стояли два вооруженных охранника в белой униформе. Те трое, что сидели на вагонетке, спрыгнули и потащили ящик внутрь.

Келли оглянулась на Джона. Старшина кивнул ей, разрешая действовать. Улыбаясь, девушка направилась к охранникам. Сто Семнадцатый знал, что ее улыбка вовсе не дружелюбная. Просто Келли наконец представилась возможность проверить свои таланты на практике.

Она помахала охраннику и толкнула дверь. Тот попросил остановиться и предъявить пропуск.

Келли шагнула внутрь, схватила его за винтовку и втащила за собой. Второй стражник отступил назад, вскидывая оружие. Джон подошел сзади, свернул ему шею и затащил в здание обмякшее тело.

Войдя, он оказался в помещении со шлакоблочными стенами и стальной дверью, запертой на замок, отпирающийся при помощи электронного ключа. Над головой Келли безжизненно повисла камера слежения, а в ногах Спартанки лежало тело охранника. Она уже подбирала код к замку при помощи своего наладонника.

Вынув из сумки MA2B, Джон встал на страже. Вскоре в дверь вошли Фред и Линда, на ходу стаскивая с себя грязные робы и пристегивая шлемы.

– Маркер продолжает движение, – отрапортовала Линда. – Направление – двести семьдесят, высота – десять метров… двадцать… тридцать пять. Остановился. Полагаю, верхний этаж.

Войдя следом, Сэм захлопнул за собой дверь и заклинил замок.

– Снаружи все чисто.

Замок на внутренней двери щелкнул.

– Открыто, – сказала Келли.

Фред и Линда прикрывали остальных, пока те избавлялись от рабочих комбинезонов и убирали их в сумки. Джон активировал сенсоры тепла и движения на своем шлеме. Стоило ему поднять винтовку, как на экране загорелся прицел.

– Вперед! – приказал старшина.

Келли распахнула дверь. Линда влетела внутрь и ушла вправо. За ней последовал Джон, придерживаясь левой стороны. За столом в вестибюле сидели двое. Третий мужчина, без униформы, стоял перед ними, ожидая ответа; еще двое охранников находились у лифта.

Линда расстреляла троицу около стола. Джон расправился с остальными.

Пять выстрелов – пять трупов на полу.

Вбежав в вестибюль, Фред осмотрел тела и оттащил их за стойку.

Раздался звонок, и двери лифта разошлись в стороны. Спартанцы дружно развернулись, вскидывая оружие… но кабина была пуста. Облегченно выдохнув, Джон махнул остальным в сторону лестницы; первой пошла Келли. Сэм замыкал строй.

Когда отряд миновал уже девять двойных пролетов, Келли притормозила на верхней ступени. Она показала вглубь здания, а затем ткнула пальцем вверх.

Датчики старшины зафиксировали на двенадцатом этаже слабое тепловое излучение. Спартанцам предстояло выбрать другой путь, где их никто не поджидал.

Джон открыл дверь. За ней обнаружился пустой коридор. Никаких целей.

Приблизившись к дверям лифта, он развел их в стороны и включил охлаждающую систему комбинезона, чтобы скрыть тепловое излучение. Остальные последовали его примеру и тут же исчезли с его монитора.

Следом за Сэмом старшина начал подниматься по тросу лифта. Джон посмотрел вниз: если бы он сорвался, падать пришлось бы не менее тридцати метров. Такой удар можно было и пережить. Кости бы выдержали, но существовал риск получить разрыв внутренних органов. И это гарантированно привело бы к срыву всего задания. Он ухватился покрепче и старался больше вниз не смотреть.

Миновав таким образом три последних этажа, они прижались к стене по углам от дверей шахты лифта. Келли и Фред змеями скользили по тросу следом за ними. Последней поднималась Линда. Забравшись как можно выше, она зацепилась ногой за металлическую скобу в стене и повисла вниз головой.

Джон поднял три пальца, потом два, один… и вместе с Сэмом бесшумно развел двери в стороны.

В открывшейся за ними комнате стояли пять охранников. Они оказались облачены в легкие бронежилеты, носили шлемы и были вооружены устаревшими винтовками HMG-38. Двое даже успели обернуться.

Келли, Фред и Линда открыли огонь. Ореховую облицовку позади охранников испещрили отверстия от пуль и забрызгала кровь.

Отряд скользнул внутрь, перемещаясь быстро и бесшумно. Сэм на ходу отбрасывал оружие подальше от тел поверженных охранников.

Спартанцы увидели две двери. Одна вела на балкон, вторая была оборудована глазком. Келли проверила балкон.

– Выходит на проулок между домами, – прошептала она. – Там никого.

Джон сверился с маркером. Голубые треугольники мерцали сразу за второй дверью.

Сэм и Фред встали по бокам от нее. Старшине не удавалось обнаружить тепловое излучение. Стены были защищены. Слишком много неизвестного и слишком мало времени.

Положение было далеким от идеала. Спартанцы знали только то, что внутри находятся как минимум трое человек – те, кто поднимался сюда с ящиком. Но врагов могло быть и больше… слишком проблематичная ситуация, учитывая, что их главную цель приказали взять живой.

Джон выбил дверь ударом ноги.

Чтобы оценить положение, ему потребовалась доля секунды. Он стоял на входе в роскошные апартаменты. Здесь была барная стойка и полки, заполненные бутылками с янтарной жидкостью. В углу стояла огромная круглая кровать, занавешенная сверкающими шелком. Все окна закрывали широкие белые портьеры. На полу был расстелен красный ковер. В центре комнаты стоял ящик с сигарами и шампанским. Это был черный бронированный сундук, способный уцелеть даже в вакууме.

Трое носильщиков стояли рядом, а позади них присел на корточки четвертый. Полковник Роберт Уоттс – их «посылка».

Джон не мог стрелять. Промах мог стоить жизни полковнику. А вот трое охранников были избавлены от этой проблемы, поэтому они открыли огонь.

Кувырком старшина ушел в сторону. Три заряда ударили его в бок, вышибая воздух из легких. Одна пуля сумела прорвать бронекомбинезон. Спартанец ощутил, как она отскакивает от его ребер, и боль резанула его раскаленной докрасна бритвой.

Не обращая внимания на ранение, он перекатился на ноги. Теперь линия стрельбы была чистой. Джон нажал на спусковой крючок, и три пули ударили среднего из охранников точно в лоб.

В двери ворвались еще два Спартанца. Сэм – распрямившись, а Фред – пригнувшись. Оборудованные глушителями винтовки зачихали, сметая последних охранников.

Уоттс оставался сидеть возле ящика, сжимая в руках пистолет.

– Остановитесь! – закричал он. – Мои люди уже идут. Думаете, я здесь один? Вы уже покойники! Бросайте оружие!

Джон кувырком ушел за барную стойку и скорчился там. Его обжигала боль в боку. Старшина знаком привлек внимание Сэма и Фреда, поднял два пальца, а затем махнул над собой. Его товарищи дали очередь над головой Уоттса, заставляя того укрыться.

Сто Семнадцатый перепрыгнул через стойку и набросился на свою жертву. В прыжке он схватился за пистолет и вырвал его из руки полковника, ломая тому указательный и большой пальцы. После этого Джон обхватил противника за шею и продолжал душить, пока тот не перестал сопротивляться и не начал терять сознание.

Тогда в комнату вбежали Келли и Линда. Келли вытащила из аптечки шприц и сделала Уоттсу укол – полипсевдоморфин в достаточном количестве, чтобы полковник не пришел в себя до конца дня.

Фред отступил назад, присматривая за дверями лифта. Сэм прижался к стене возле окна, чтобы вовремя заметить какое-либо волнение на улице.

Келли же склонилась над Джоном и помогла стащить с него черный комбинезон. Ее перчатки тут же стали липкими от крови.

– Пуля застряла внутри, – произнесла Спартанка, прикусывая нижнюю губу. – Сильное внутреннее кровотечение. Потерпи.

Она вынула из кармашка на поясе крошечный пузырек и вставила его горлышко в пулевое отверстие.

– Будет немного щипать.

Быстро сворачивающаяся биопена заполнила рану. Она жгла так, что Джону казалось, будто в его внутренности забралась сотня-другая муравьев. Наконец Келли извлекла пузырек и заклеила рану.

– Еще пару часов продержишься, – сказала девушка, помогая старшине подняться.

Джона пошатывало, но идти он мог. Пена не позволяла ему истечь кровью или впасть в шоковое состояние – во всяком случае, пока.

– Приближаются машины, – провозгласил Сэм. – Шесть человек вошли в здание. Еще двое заняли позиции снаружи… но все они идут только по главной улице.

– Заприте посылку в этот ящик и запечатайте его, – приказал Джон.

Выйдя из комнаты, он подобрал свою матросскую сумку и направился к балкону. Там старшина закрепил веревку и сбросил другой ее конец в проулок. Затем он скатился по ней вниз, еще раз осмотрелся в поисках опасности и только потом один раз щелкнул по микрофону, вживленному в горло, – знак того, что все чисто.

Келли привязала веревку к кольцу на сундуке и сбросила его с балкона. Ящик полетел вниз, рывком остановившись у самой земли. Секундой позже спустились остальные члены команды, и Спартанцы поспешили натянуть свои робы.

Сэм и Фред подхватили ящик и направились к соседнему зданию. Пройдя по нему, они вновь вышли на улицу в половине квартала от офиса полковника Уоттса и поспешили обратно к стыковочному ангару.

Из доков в город бежали несколько десятков людей в униформе. Но никто не обратил внимания на Спартанцев. Отряд спокойно вошел в обезлюдевшие душевые.

– Всем проверить герметичность костюмов, – произнес Джон. – Сэм, тебе звонить в дверь. Встретимся у десантного корабля.

Сэм кивнул и выскочил на улицу, поправляя на плече лямки сумок с С-12.

Старшина достал из кармана тревожную кнопку, установил переключатель в зеленый режим и бросил устройство в пустой шкафчик. Теперь, даже если Спартанцам не удалось бы выбраться, флот ККОН знал, где найти базу мятежников.

– Твой костюм поврежден, – напомнила Келли. – Ты должен успеть проникнуть на корабль, пока Сэм не устроил нам прощальный фейерверк.

Линда и Фред проверили герметичность швов на сундуке и потащили его наружу. Келли опять зашагала впереди, предоставив Джону замыкать строй.

Как только они поднялись на борт «Пеликана», старшина первым делом оценил состояние корабля – помятая, опаленная броня, пара ветхих, устаревших сорокамиллиметровых пулеметов. Ракетные установки были удалены. Не слишком надежная лошадка.

У противоположной стены что-то вспыхнуло. По ангару прокатился грохот, отзываясь в животе Джона.

Во все стороны полетели осколки металла, и на глазах у старшины в воздушном шлюзе выросла огромная дыра, окутанная дымом. За ней открывалась черная бездна космоса. С оглушительным ревом воздух хлынул в пробоину, и в ангаре несколько секунд бушевал ураган. Люди, ящики и обломки вылетали наружу через рваную брешь.

Джон скрылся в корабле и запечатал главный люк.

Он увидел, как на пробитый шлюз начинает опускаться аварийная завеса. Прогремел второй взрыв, завеса остановилась, а затем рухнула на палубу, погребая под собой легкое транспортное судно.

Позади захлопнулись огромные двери ангара, отрезая его от города. Несколько десятков рабочих все еще носились вокруг, пытаясь найти путь к спасению, но им это не удалось.

Идеально защищенный от вакуума своим черным комбинезоном, по ангару бежал Сэм. Он поднялся на борт «Пеликана» через аварийный шлюз.

– Кажется, я нашел потайную дверь, – усмехнулся Сэм.

Келли запустила моторы, и десантный челнок оторвался от палубы, проплыл по ангару и вылетел через брешь в открытый космос. Там Келли вывела корабль на предельную скорость.

Снаружи мятежная база выглядела как любая другая каменная глыба в поясе астероидов, вот только эта глыба стремительно теряла атмосферу и начинала бешено вращаться.

Еще пять минут Келли гнала челнок на пределе, а затем дала двигателям немного отдохнуть.

– Прибудем на место часа через два, – сказала она.

– Проверьте, как там пленник, – приказал Джон.

Сэм распечатал сундук:

– Швы выдержали. Уоттс жив, пульс стабильный.

– Это хорошо, – проворчал старшина и поморщился. Пульсирующая боль в боку усилилась.

– Тебя что-то беспокоит? – спросила Келли. – Биопена еще держится?

– Я в порядке, – ответил он, даже не посмотрев на дырку в боку. – Дотяну.

Он понимал, что должен сейчас ликовать, но почему-то ощущал только усталость. Что-то ему не нравилось в том, как прошла операция. Он думал об этих погибших рабочих и гражданских. Ни один из них не был его целью. Все ли обитатели астероида были мятежниками?

Впрочем, он выполнил все наставления Мендеза – выполнил приказ, успешно завершил миссию и не потерял никого из своих людей. Чего еще можно желать?

Джон запихал сомнения в самую глубину своего сознания.

– Все хорошо, – произнес он, сжимая плечо Келли. Наконец старшина улыбнулся. – Да и что может быть не так? Мы победили.

Глава 11

Время: 06:00, 2 ноября 2525-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, планета Предел, военная база ККОН

Джон гадал, кто умер на базе. Ранее Спартанцам приказывали переодеться в парадную униформу только в одном случае: ради похорон. На груди старшины сверкало «Пурпурное сердце», полученное за выполнение последнего задания. Он постарался начистить награду до блеска. Она ярко выделялась на груди его черного шерстяного кителя. Время от времени Джон поглядывал на нее, чтобы убедиться, что не потерял.

Он сидел в третьем ряду амфитеатра, глядя в центр главной площадки. Остальные Спартанцы беззвучно сидели за своими скамьями. Пустую кафедру освещали прожекторы.

Спартанцы уже бывали в этом зале и раньше. Именно здесь доктор Халси рассказала им, что они станут солдатами. Именно здесь навсегда изменилась его жизнь и он обрел предназначение.

Наставник Мендез вошел в зал и направился к кафедре. Он также был облачен в парадную черную форму. Грудь старшего инструктора покрывали серебряные и бронзовые звезды, три «Пурпурных сердца», «Почетный орден Красного легиона» и радуга наградных лент за участие в войнах. Было заметно, что Мендез свежевыбрит.

Спартанцы поднялись и замерли по стойке смирно.

Следующей в зал вошла доктор Халси. Джону показалось, что она постарела; на ее лице резко выделялись морщинки в уголках глаз и рта, а темные волосы пронизала седина. Но голубые глаза женщины сверкали все так же. Сегодня она надела серые брюки и черную рубашку, а очки свисали с ее шеи на золотой цепочке.

– Адмирал на палубе! – скомандовал Мендез.

Выправка солдат стала еще строже.

В зале появился мужчина лет на десять старше доктора Халси. Его коротко подстриженные посеребренные сединой волосы сверкали подобно стальному шлему.

При ходьбе он странно подпрыгивал – в армии это называлось «космической походкой» – из-за того, что слишком много времени провел в условиях пониженной гравитации. Он был облачен в простую, лишенную любых украшений черную форму ККОН. Никаких медалей или наградных лент. Но нашивку на предплечье его кителя было невозможно спутать ни с чем: единственная золотая звезда контр-адмирала.

– Спартанцы, вольно! – произнес он. – Меня зовут адмирал Стенфорт.

Спартанцы дружно опустились на свои скамьи.

Над кафедрой взвилась пыль, собираясь в скрытую под балахоном фигуру. Лицо незнакомца пряталось в тени капюшона. Как ни приглядывался, Джон так и не смог увидеть ладоней в его рукавах.

– Это Беовульф, – сказал Стенфорт, указывая на призрачное существо. Голос адмирала был спокоен, но на лице его проступила неприязнь. – Искусственный интеллект и атташе от Управления флотской разведки. – Он отвернулся от ИИ. – Этим утром нам предстоит поговорить сразу на несколько очень серьезных тем, так что давайте приступим.

Свет потускнел. В центре зала вспыхнуло янтарное солнце, вокруг которого обращались три планеты.

– Перед вами колония Жатва, – произнес адмирал. – Численность населения оценивается в три миллиона человек. Хотя эта система и находится на самой периферии контролируемого ККОН космоса, сам мир до сих пор входил в список наиболее продуктивных и мирных территорий.

Голограмма приблизилась к поверхности одной из планет, позволяя разглядеть обильные луга, леса и озера, кишащие рыбой.

– Третьего февраля по военному календарю, в четырнадцать двадцать три радары орбитальной платформы Жатвы засекли это. – Над кафедрой возникли размытые очертания странного объекта, и адмирал продолжил: – Спектроскопический анализ ничего не дал. Материал, из которого оно состоит, нам неизвестен.

На боковом экране возникли графики молекулярного поглощения. Его вершины и ломаные линии отражали относительные пропорции элементов.

Беовульф вскинул исчезающую под балахоном руку, и экран потемнел. Вместо графиков на нем зажглись слова: «Секретно – только для личного пользования».

Адмирал бросил в сторону ИИ испепеляющий взгляд.

– Вскоре всякая связь с Жатвой, – продолжил Стенфорт, – прервалась. Колониальная военная администрация отправила в район разведывательное судно «Арго». Двенадцатого апреля корабль прибыл на место, но после того, как он сообщил об успешном выходе из пространства скольжения, никаких сообщений от него не поступало. В ответ, – добавил он, – флотское командование приняло решение направить боевую группу, состоящую из эсминца «Геракл» и сопровождения в виде фрегатов «Аравия» и «Восток». Прибыв на место седьмого октября, они обнаружили следующее…

Голограмма Жатвы сменилась. Заливные луга и зеленые холмы превратились в выжженную, испещренную кратерами пустыню. Земля спеклась в стеклянистую корку, на которой играли сероватые солнечные лучи. От поверхности планеты поднимался пар. Отдельные участки колонии все еще пылали багровым заревом.

– Это все, что осталось от колонии. – Прежде чем продолжить, адмирал на мгновение умолк, рассматривая изображение. – Мы полагаем, что ни одному из обитателей не удалось спастись.

Три миллиона погибших. Джон просто не мог представить себе, какая мощь требуется, чтобы унести столько жизней. Его душа разрывалась между любопытством и страхом.

Затем он посмотрел на «Пурпурное сердце» у себя на груди и вспомнил о павших друзьях. Могла ли эта награда, полученная за одно-единственное пулевое ранение, искупить впустую растраченные жизни?

Неожиданно его гордость за это украшение померкла.

– А вот что «Геракл» обнаружил на орбите, – произнес адмирал Стенфорт.

Размытый контур странного объекта, все еще мерцавший над кафедрой, неожиданно обрел четкость. Обтекаемый, кажущийся органическим корабль, сиявший странным радужным блеском, – его корпус скорее походил на панцирь какого-то экзотического жука, чем на железную броню космического судна. В кормовую часть были углублены отделяемые модули, пульсировавшие фиолетово-белым светом. Нос корабля оказался раздутым, точно голова кита. Джон решил, что объект обладает удивительной хищной красотой.

– Неопознанное судно, – сказал адмирал, – незамедлительно атаковало наши войска.

Вдоль бортов странного корабля побежали голубые огни. Затем на его корпусе расцвели сгустки красного света, и черноту пространства пронизали пылающие лучи. Смертоносные копья ударили в «Аравию», расплескавшись по корпусу фрегата. Метровая толща брони мгновенно испарилась, и из поврежденного судна вырвались столбы воспламенившегося воздуха.

– Враг применил импульсные лазеры, – пояснил адмирал, – и если верить этой записи – какую-то разновидность самонаводящегося плазменного оружия.

«Геракл» и «Восток» ответили торпедным залпом, но вражеские лазеры уничтожили добрую половину ракет еще в полете. Остальные заряды все же нашли свою цель, распустились огненными цветами, которые моментально угасли. Вокруг странного корабля затрепетала полупрозрачная серебристая аура.

– Кроме того, они используют что-то вроде отражающего энергетического щита. – Стенфорт набрал в грудь воздуха, и его лицо превратилось в маску угрюмой решительности. – «Восток» и «Аравия» погибли вместе со всем экипажем. «Гераклу» удалось совершить прыжок и сбежать из системы, но он успел получить настолько тяжелые повреждения, что пройдет не одна неделя, прежде чем капитан Вереди приведет его к Пределу. Сейчас можно сказать одно, – продолжил адмирал, – их вооружение и защитные системы на текущий момент значительно превышают наш уровень технологий. Кроме того, сам дизайн судна не мог быть разработан людьми. – Он помедлил. – Мы столкнулись с другой, куда более развитой расой.

По залу пробежал шепот.

– Конечно же, нами были разработаны несколько вариантов сценария столкновения с другими разумными существами, – произнес Стенфорт, – и капитан Вереди полностью следовал протоколу. Мы надеялись, что первая встреча будет мирной. Но очевидно, надежды наши не оправдались. Прежде чем вступить в бой, судно чужаков дождалось, пока наша флотилия не попытается выйти на связь. – Адмирал немного помолчал, подбирая слова. – Нам удалось не только перехватить фрагменты вражеской трансляции, но и суметь перевести отдельные фразы. Мы полагаем, что сами себя они называют ковенантами. И еще: прежде чем открыть огонь, чужаки передали следующее сообщение.

Стенфорт дал знак Беовульфу, и тот кивнул в ответ.

Мгновение спустя в динамиках амфитеатра загрохотал голос. Джон напрягся в своем кресле, услышав его; голос звучал странно, казался искусственным, был удивительно спокойным, формальным и в то же время кипел ненавистью и негодованием.

– Боги приговорили вас к уничтожению, а мы – орудие в их руках.

Джона охватил благоговейный страх. Старшина поднялся.

– Вы что-то хотели сказать, Спартанец? – произнес Стенфорт.

– Сэр, это был перевод?

– Нет, – ответил адмирал. – Послание было передано на нашем языке. Полагаю, чужаки воспользовались какой-то системой-переводчиком, подготавливая сообщение, и это предполагает, что они нас уже какое-то время изучают.

Джон опустился на место.

– С первого ноября все силы ККОН переведены в состояние полной боевой готовности, – сказал Стенфорт. – Вице-адмирал Престон Коул мобилизовал самый мощный флот в истории человечества, чтобы отбить систему Жатвы и отбросить назад этого нового врага. Текст послания ясен: ковенанты напрашиваются на драку.

Лишь годами вбиваемая в него военная дисциплина удержала Джона на месте, иначе бы он снова вскочил, чтобы потребовать записать его в добровольцы и отправить на фронт. Старшина был готов отдать что угодно, только бы поучаствовать в этой войне. Именно ради отражения подобной угрозы Спартанцы тренировались всю свою жизнь – в этом Сто Семнадцатый не сомневался. Ни жалкие повстанцы, ни пираты, ни политические диссиденты не были их настоящей целью.

– И поскольку ККОН объявляет широкую мобилизацию, – продолжил адмирал Стенфорт, – график ваших тренировок будет изменен, вы переходите сразу к заключительной фазе: проекту «Мьёльнир». – Он отошел от кафедры, сцепив руки за спиной. – Боюсь, в связи с этим я вынужден сделать еще одно неприятное объявление. – Адмирал повернулся к их наставнику. – Старший инструктор Мендез должен покинуть вас, чтобы приступить к подготовке следующей группы Спартанцев. Офицер?

Джон вцепился в края скамьи. Наставник Мендез всегда был рядом, являясь единственным надежным якорем в этой Вселенной. С тем же успехом адмирал Стенфорт мог бы сказать им, что эпсилон Эридана покидает систему Предела.

Наставник подошел к кафедре и облокотился на нее.

– Рекруты, – произнес он, – ваше обучение подходит к концу, и вскоре каждый из вас получит звание старшины второго ранга. Во-первых, вы должны понять, что подобные перемены являются частью солдатского существования. Вы будете обретать и терять друзей. Будете перелетать с места на место. Такова наша работа.

Он обвел собравшихся взглядом. Темные глаза инструктора остановились на каждом из них. Затем Мендез кивнул, удовлетворенный тем, что увидел.

– Спартанцы – лучшие из воинов, которых мне когда-либо приходилось встречать, – сказал он. – Для меня было честью тренировать вас. Никогда не забывайте того, чему я учил: долг, честь и жертвенность – вот те качества, которые сделают вас самыми великими защитниками человечества.

Мендез на несколько секунд замолчал, пытаясь найти еще какие-нибудь слова. Но, так и не сумев, вытянулся по стойке смирно и отсалютовал.

– Смирно! – рявкнул Джон.

Спартанцы дружно ответили на приветствие наставника.

– Все свободны, – произнес Мендез. – И… удачи.

Он опустил руку. Спартанцы последовали его примеру и нехотя побрели на выход.

Джон остался. Он хотел еще поговорить с наставником Мендезом.

Доктор Халси перебросилась парой фраз с адмиралом и старшим инструктором, а потом удалилась в сопровождении Стенфорта. Беовульф попятился к дальней стене и растворился в воздухе, точно призрак.

Мендез подобрал свою фуражку, заметил Джона и направился к нему. Подойдя, наставник кивнул в сторону все еще парившей в воздухе голограммы выжженной Жатвы.

– Я дам вам последний урок, старшина, – сказал инструктор. – Скажите мне, какие тактические опции существуют при столкновении с более сильным противником?

– Сэр, – ответил Джон, – существует два варианта. Стремительно атаковать его всеми своими силами в наиболее уязвимой точке и уничтожить, не давая опомниться и ответить.

– Хорошо, – произнес Мендез. – А второй?

– Отступление, – сказал старшина. – Переход к партизанской войне или запрос подкрепления.

– Все это правильно, – вздохнул пожилой офицер, – но может подвести нас на сей раз. Прошу вас, присядьте.

Джон сел, а рядом с ним на скамью опустился и наставник.

– Существует и третий вариант. – Старший инструктор затеребил фуражку в руках. – Тот вариант, к которому остальные могут однажды прийти…

– Сэр?

– Капитуляция, – прошептал Мендез. – Но как бы то ни было, этот способ не годится для таких, как мы с тобой. Мы не обладаем такой роскошью. – Он перевел взгляд на Жатву – оплавленный стеклянный шар. – И я, честно говоря, сомневаюсь, что враг, подобный этому, позволит нам сдаться.

– Думаю, я понял вас, сэр.

– Очень на это надеюсь. А еще надеюсь, что ты сумеешь удержать от капитуляции остальных. – Теперь инструктор всматривался в темноту позади центральной платформы. – Проект «Мьёльнир» превратит Спартанцев в нечто… новое. В нечто такое, чему я никогда бы не смог вас научить. Не могу говорить открыто – этот чертов призрак все еще подслушивает. Скажу только одно: доверяйте доктору Халси. – Наставник покопался в кармане своего кителя. – Старшина, я надеялся увидеть вас до отбытия. У меня тут кое-что есть.

Он положил на скамью между ними небольшой металлический кружок.

– Когда вы только появились здесь, – произнес наставник, – то отчаянно дрались с учителями, решившими отнять у вас это. Если правильно припоминаю, то вам удалось даже сломать кому-то пару пальцев.

Морщинистое лицо пожилого офицера тронула столь редкая улыбка.

Джон подобрал кружок и посмотрел на него. Это была старинная серебряная монетка. Старшина покрутил ее в руках.

– С одной стороны на ней изображен орел, – сказал Мендез. – Птица, очень похожая на вас самого, – стремительная и смертоносная.

Спартанец сжал монету в кулаке:

– Благодарю вас, сэр.

Ему хотелось сказать сейчас, что своей силой и быстротой он обязан своему наставнику. Хотелось сказать, что готов защищать человечество от этой новой беды. Что без Мендеза не стал бы целостной личностью, не знал бы своего предназначения и долга. Но Джон так и не смог подобрать подходящие слова. Поэтому он просто сидел рядом.

– Для меня было честью служить с вами. – Мендез поднялся и, вместо того чтобы отсалютовать, протянул ладонь.

Сто Семнадцатый тоже встал и принял рукопожатие наставника. Это потребовало от старшины немыслимых усилий – все его существо сейчас требовало отсалютовать.

– Прощай, – произнес Мендез.

Затем он резко повернулся на каблуках и маршевым шагом покинул зал.

Больше Джон его никогда не видел.

Глава 12

Время: 17:50, 27 ноября 2525-го (по военному календарю) / фрегат ККОН «Содружество», на пути к испытательному полигону Дамаск, расположенному на четвертой планете хи Кита

Как только фрегат «Содружество» перешел в нормальное пространство, на стене кубрика замерцал обзорный экран. Внешнюю камеру покрыла изморозь, и далекое желтое светило – хи Кита – было окружено призрачным ореолом.

Джон посмотрел на экран, продолжая повторять про себя слово «Мьёльнир». Он уже попытался найти его в образовательной базе данных. Мьёльниром назывался молот норвежского бога грозы. Значит, одноименный проект, скорее всего, был посвящен разработке какого-то оружия. Во всяком случае, старшина очень надеялся на это; им требовалось нечто особенное, чтобы справиться с ковенантами.

Но с другой стороны, если речь шла об оружии, то при чем здесь полигон Дамаск, расположенный на самом краю территорий ККОН? Не прошло еще и суток с того момента, как Джон впервые услышал об этой системе.

Он обернулся и окинул взглядом свой отряд. Несмотря на то что кубрик был рассчитан на сотню коек, Спартанцы старались держаться как можно кучнее, играя в карты, доводя до блеска свои сапоги, читая, упражняясь. Сэм спарринговал с Келли, хотя той и приходилось сбавлять темп, чтобы дать сопернику хоть какой-то шанс.

Джон вспомнил о том, что ненавидит космические перелеты. Полное отсутствие возможности хоть что-то изменить внушало ему чувство тревоги. И раз уж его не запихали в «морозильник» – крошечный и мерзкий криоотсек, – старшина оказался предоставлен своим раздумьям о том, какая миссия ожидает их впереди.

За последние три недели Спартанцы выполнили множество мелких заданий для доктора Халси.

– Избавимся от хвостов, – говорила она.

Подавление мятежа на Иерихоне VII. Ликвидация черного рынка возле военной базы Рузвельта. С каждым выполненным делом они приближались к хи Кита.

Джон сделал все возможное, чтобы каждый из его отряда успел поучаствовать в операциях. Бойцы справлялись с работой безукоризненно. Потерь не было. Наставник Мендез мог бы гордиться ими.

– Спартанцу Сто Семнадцать, – прогремел в громкоговорителе голос Халси, – немедленно прибыть на мостик!

Спрыгнув с койки, Джон щелкнул по кнопке переговорного устройства.

– Так точно, мисс! – Затем он повернулся к Сэму. – Проверь, чтобы все были готовы. Исполнять!

– Вас понял! – отозвался тот. – Все слышали старшину. Карты в сторону. Быстро надеть форму, рядовой!

Джон бросился к лифту и ввел код мостика. Сила тяготения то пропадала, то возникала вновь, когда кабинка помчалась мимо вращающихся корабельных секций.

Наконец двери разошлись в стороны, и Сто Семнадцатый шагнул на мостик. Стены здесь были увешаны экранами. На одних можно было увидеть звезды и красноватый мазок далекого созвездия. На других – графики состояния реакторов и спектрограммы микроволновых частот.

Центральная часть мостика оказалась огорожена латунными перилами, за которыми сидели четверо младших лейтенантов, каждый из которых управлял одной из корабельных систем: навигационной, орудийной, коммуникационной и аппаратного контроля.

Чуть замешкавшись, Джон козырнул капитану Уоллесу, а затем кивнул доктору Халси.

Уоллес наблюдал за происходящим на мостике, заложив правую руку за спину. Левая же заканчивалась в районе локтя.

Джон продолжал держать ладонь у виска, пока капитан не отсалютовал в ответ.

– Пожалуйста, подойди ко мне, – произнесла Халси. – Ты должен это увидеть.

Пройдя по прорезиненному покрытию палубы, Джон посмотрел на экран, который пристально изучали капитан и доктор. На дисплей были выведены объединенные показания радаров. Узор показался Спартанцу чрезмерно запутанным.

– Вот… – Доктор Халси указала на точку, вспыхнувшую на экране. – Опять появилось.

Капитан Уоллес задумчиво пригладил свою черную бороду, прежде чем произнести:

– Итак, наш призрак движется на расстоянии в восемьдесят миллионов километров. Если это и корабль, у него уйдет не меньше часа, чтобы оказаться в зоне огневого поражения. И, кроме того… – он махнул в сторону экрана, – объект снова исчез.

– Могу ли предложить вам перейти к орудийному терминалу? – спросила Халси.

– Не вижу смысла, – снисходительным тоном ответил Уоллес; капитан явно не испытывал бурной радости оттого, что на мостике его корабля находится гражданское лицо.

– Мы еще не разобрались во всем, – произнесла доктор, – но когда чужаков заметили в системе Жатвы, те находились на огромном расстоянии, а затем вдруг оказались значительно ближе.

– Прыжок внутри системы? – спросил Джон.

– Знаете, Спартанец, мне почему-то тоже так показалось, – улыбнулась ему доктор Халси.

– Это невозможно, – отметил капитан Уоллес. – Пространство скольжения не допускает такой точной навигации.

– Полагаю, вы хотели сказать, что мы не можем совершать настолько точные прыжки, – произнесла доктор.

Капитан вначале сжал челюсти, но затем вздохнул и включил внутреннюю связь.

– Объявляю боевую готовность: всем орудийным расчетам занять места. Задраить люки. Повторяю: всем орудийным расчетам занять места. Это не учебная тревога. Реакторы на девяносто процентов. Курс один два пять.

Огни на мостике потускнели до красного свечения. Под сапогами Джона задрожала палуба: судно ложилось на новый курс. Герметичные ставни рухнули вниз, отсекая Джона вместе со всем мостиком от остального корабля.

Когда «Содружество» завершило маневр, доктор Халси скрестила руки на груди и прошептала Сто Семнадцатому:

– Мы воспользуемся десантным кораблем, чтобы добраться до полигона на хи Кита Четыре. Необходимо добраться до проекта «Мьёльнир», – она отвернулась к радару, – до того, как это сделают они. Собирай всех.

– Слушаюсь, мисс. – Джон включил переговорное устройство. – Сэм, веди отряд к ангару «Альфа». Даю пятнадцать минут, чтобы «Пеликан» был заправлен и загружен.

– Уложимся и в десять, – ответил Сэм. – А то и быстрее, если пилоты «Длинных мечей» не станут путаться под ногами.

Джон отдал бы все, только бы оказаться сейчас вместе с остальными. Он чувствовал себя так, словно его бросили.

Радарный экран неожиданно заполнили кружочки призрачного зеленого света, – казалось, будто пространство вокруг «Содружества» вдруг закипело.

Раздался сигнал, предупреждающий об угрозе столкновения.

– Приготовиться к удару! – выкрикнул капитан Уоллес, сжимая в руке латунный поручень.

Джон вцепился в скобу на стене. В трех тысячах километров прямо по курсу «Содружества» возник странный овальный объект, гладкую поверхность которого нарушал единственный шов, протянувшийся от носа до кормы. Вдоль рубца мигали огни, а из хвостовой части вырывалось фиолетовое пламя. Вражеское судно размерами было не более одной трети «Содружества».

– Корабль ковенантов, – сказала доктор Халси, непроизвольно попятившись от обзорных экранов.

– Связист, – раздраженно насупился капитан Уоллес, – сообщите флоту хи Кита. Может быть, они смогут прислать подкрепление.

– Слушаюсь, сэр.

Вдоль борта корабля чужаков вспыхнули голубые огни – настолько яркие, что, даже передаваемые с внешней камеры, они заставляли глаза Джона слезиться.

Внешняя обшивка «Содружества» зашипела и пошла трещинами. Три экрана забила статика.

– Импульсные лазеры! – выкрикнул лейтенант, отвечающий за контроль внутренних систем. – Передающая антенна уничтожена. Броня секторов три и четыре сократилась до двадцати пяти процентов. Пробоина в третьем секторе. Производим герметизацию. – Офицер повернулся в своем кресле, и стало видно, что по его вискам струится пот. – Оперативная память корабельного ИИ перегружена.

При выходе искусственного интеллекта из строя фрегат мог продолжать вести огонь и перемещаться в пространстве скольжения, но Джон знал, сколько времени уйдет на расчеты вручную.

– Лечь на курс ноль три ноль, склонение один восемь ноль, – приказал капитан. – Зарядить торпедные аппараты с А по F! Доложить о выполнении!

– Так точно! – откликнулись офицеры, сидевшие за навигационным и орудийным пультами.

– Аппараты с А по F заряжены. – Пальцы лейтенантов в отчаянном темпе стучали по кнопкам. – Мы вышли на огневую позицию, сэр.

– Огонь!

– Аппараты с А по F, огонь!

Всего на «Содружестве» располагалось двадцать шесть торпедных аппаратов, в каждый из которых можно было зарядить тридцать мощных ракет класса «Лучник». На экранах было видно, как открываются створки аппаратов и сто восемьдесят пылающих росчерков устремляются к кораблю чужаков.

Враг сменил курс и повернулся хребтовой частью к приближающимся ракетам. Затем он с пугающей скоростью взмыл вверх. Торпеды изменили направление полета, преследуя цель, но почти половина снарядов все-таки прошла мимо.

Остальные поразили вражеское судно, и по его броне расплескалось пламя.

– Отличный выстрел, лейтенант, – произнес капитан Уоллес, похлопывая молодого офицера по плечу.

Доктор Халси нахмурилась, не сводя глаз с экрана.

– Нет, – прошептала она, – подождите.

Пламя затрепетало и начало спадать. Пространство вокруг брони чужака дрожало, словно воздух над раскаленной полуденным солнцем дорогой. Поверхность вражеского корабля мерцала металлическим серебристым светом, затем стала ослепительно-белой… и пожар окончательно угас.

Чужак не получил никаких повреждений.

– Энергетические щиты, – пробормотала доктор Халси. Она задумчиво потеребила нижнюю губу. – Даже столь малые суда обладают ими.

– Лейтенант, – рявкнул капитан, поворачиваясь к навигатору, – приказываю остановить основные двигатели и включить маневровые! Повернуться к противнику носом!

– Есть, сэр!

Отдаленное урчание основных двигателей «Содружества» стихло, и корабль начал вращение. Инерция продолжала нести их по направлению к планете-полигону, но теперь судно летело кормой вперед.

– Что вы делаете, капитан? – спросила доктор Халси.

– Зарядить ОМУ! – приказал Уоллес. – Тяжелый снаряд.

ОМУ – орудие магнитного ускорения – было самым мощным вооружением «Содружества». Оно стреляло снарядами из сверхплотного вольфрамового сплава. Огромная масса и скорость этих «ядер» позволяли уничтожить практически любое судно с первого раза. Но в отличие от торпедных аппаратов «Лучник», ОМУ не стреляло самонаводящимися зарядами. Попадание зависело только от точного расчета, что было непросто в условиях, когда оба корабля двигались с такой скоростью.

– Конденсаторы ОМУ заряжаются, – отозвался стрелок.

Судно ковенантов подставило «Содружеству» борт.

– Вот так, – тихо прошептал капитан. – Ты облегчаешь мне задачу.

На корпусе чужака вспыхнули синие огни. Тактические экраны, получающие сведения с носовых камер «Содружества», вышли из строя.

Джон услышал шипение где-то над своей головой. Затем раздалась серия приглушенных хлопков. Взрывная декомпрессия.

– Нас снова поразили импульсные лазеры, – доложил лейтенант, контролирующий состояние корабля. – Броня с третьего по седьмой секторы сократилась до четырех сантиметров. Навигационная система уничтожена. Пробоины на палубах два, пять и девять. Утечка из топливных баков левого борта. – Руки лейтенанта, продолжая порхать по клавиатуре, заметно тряслись. – Задействованы резервные баки правого борта. Герметизируем отсеки.

Джон переступил с ноги на ногу. Он нуждался в движении. Действии. Просто стоять здесь, не имея возможности добраться до своего отряда и что-то изменить, – это противоречило всей его натуре.

– ОМУ заряжено на сто процентов! – выкрикнул стрелок. – Готовы стрелять!

– Огонь! – приказал капитан Уоллес.

Свет на мостике мигнул, и «Содружество» содрогнулось всем корпусом. Из ствола ОМУ вырвался снаряд – раскаленная докрасна металлическая болванка, летящая со скоростью тридцать тысяч метров в секунду.

Корабль ковенантов врубил на полную мощность свои двигатели, пытаясь уйти в сторону, но было уже слишком поздно. Тяжелый снаряд ударил его в носовую часть.

Судно чужаков отлетело назад. Его энергетические щиты зажглись желтоватым светом, затрепетали, потускнели и погасли. Экипаж мостика разразился победными криками.

Но Халси сохраняла молчание. Джон увидел, как она приближается к пульту управления обзорным экраном и увеличивает изображение корабля ковенантов.

Хаотическое вращение чужака вначале замедлилось, а затем и вовсе прекратилось. Нос его был смят, и в вакуум вырывалась атмосфера. Внутри разрывов мерцали крошечные огни. Корабль медленно развернулся, снова преследуя «Содружество», и начал набирать скорость.

– Но он же должен быть уничтожен, – прошептала доктор.

На корпусе вражеского судна расцвели красные огни. Они сверкали все ярче, сближаясь и собираясь у боковой линии корабля.

– Зарядить ОМУ! – приказал Уоллес.

– Так точно! – откликнулся стрелок. – Орудие заряжено на тридцать процентов. Наведение на цель завершено, сэр.

– Нет! – выкрикнула доктор Халси. – Капитан, мы должны уклониться. Скорее!

– Я не позволю оспаривать мои приказания, мисс, – повернулся к ней Уоллес. – И при всем уважении, доктор, я тем более не позволю это человеку, не имеющему боевого опыта. – Сжав в кулак единственную руку, он заложил ее за спину. – Я не смогу выбросить вас с мостика, потому что люки задраены. Но еще одна подобная выходка, и я заставлю вас заткнуться.

Джон бросил быстрый взгляд на доктора Халси. Ее лицо побагровело, но Спартанец не мог точно сказать, что служило тому причиной – стыд или гнев.

– ОМУ заряжено на пятьдесят процентов.

Красные огни продолжали собираться вдоль бокового шва корабля ковенантов, образуя единый шар. Тот пылал все ярче.

– Восемьдесят процентов.

– Сэр, они разворачиваются! – выкрикнул навигатор. – И подставляют нам правый борт.

– Девяносто пять процентов… сто, – объявил стрелок.

– Пора нам, лейтенант, отправить их в Тартар. Огонь!

Свет снова моргнул. «Содружество» содрогнулось, и черноту космоса прорезал еще один ревущий и пламенеющий снаряд.

Судно ковенантов закончило разворот. Кроваво-красный сгусток, пылающий возле его борта, сорвался с места, устремляясь к «Содружеству». Огненный шар разминулся со снарядом ОМУ лишь на какой-то километр. Багровое пламя дрожало и бурлило, будто было жидким; его края расплывались и трепетали. Вскоре вражеский заряд вытянулся в рубиновую каплю, имеющую пять метров в длину.

– Уклонение! – выкрикнул капитан Уоллес. – Правого борта!

Фрегат плавно сменил курс, уходя с пути энергетического залпа ковенантов. Снаряд, выпущенный ОМУ, ударил чужака точно в середину. Энергетические щиты замерцали, вскипели… и исчезли. «Ядро» пробило броню судна, и то безвольно завращалось, лишившись управления.

Но огненный сгусток продолжал движение. Он начал преследовать «Содружество».

– Полный назад! – приказал капитан.

Фрегат задрожал и начал терять скорость.

Шар пламени должен был проскочить мимо, но вместо этого он резко свернул и ударил «Содружество» в борт.

Воздух наполнился шипением и треском. Фрегат завалился на правый борт и начал бесконтрольно вращаться.

– Выровнять курс! – выкрикнул капитан. – Задействовать маневровые двигатели правого борта!

– В секторах с первого по двадцатый пожары, – сказал оператор пульта внутренних систем, и в его голосе отчетливо прозвучала паника. – Сэр, палубы со второй по седьмую в первом секторе сгорели. Их больше нет.

Воздух на мостике ощутимо нагрелся. Джон почувствовал, как по его позвоночнику скатывается струйка пота. Старшина еще никогда не испытывал такой беспомощности. Выжили ли его товарищи, оставшиеся на нижних палубах?

– Броня левого борта полностью уничтожена, сэр. С палубами со второй по пятую в третьем, четвертом и пятом секторах потеряна связь. Сгусток продолжает прожигать корабль насквозь!

Капитан Уоллес стоял, не произнося ни слова. Он только смотрел на последний работающий обзорный экран.

– При всем моем уважении, капитан, – шагнула вперед доктор Халси, – я бы посоветовала вам приказать экипажу надеть скафандры. Дайте им тридцать секунд, а затем откачайте атмосферу везде, кроме мостика.

Связист посмотрел на Уоллеса.

– Выполняйте! – приказал капитан. – Объявите тревогу.

– Тринадцатая палуба уничтожена, – провозгласил оператор пульта внутренних систем. – Пожар подбирается к реактору. Начинается искривление корпуса.

– Откачать атмосферу! – приказал Уоллес.

– Слушаюсь, – отозвался лейтенант.

Издалека донеслась серия хлопков, и… наступила тишина.

– Пожар стихает, – сказал наблюдатель. – Температура обшивки падает… выравнивается.

– Чем, черт побери, они нас подбили? – требовательным тоном спросил капитан Уоллес.

– Плазмой, – ответила Халси. – Вот только не той, к какой привыкли мы… Ковенанты научились каким-то образом управлять ее полетом без всякого видимого механизма. Потрясающе.

– Капитан, – произнес навигатор, – вражеское судно продолжает преследование.

Корабль ковенантов, в самой середине которого зияла брешь, все еще пылающая по краям, развернулся и начал приближаться к «Содружеству».

– Как!.. – не веря своим глазам, пробормотал Уоллес. Впрочем, он быстро вновь собрался с волей. – Зарядить ОМУ!

Стрелок помедлил, прежде чем ответить:

– Капитан, системы ОМУ вышли из строя.

– Значит, теперь мы для них легкая добыча, – прошептал Уоллес.

– Не совсем. – Доктор Халси облокотилась на латунное ограждение. – Капитан, буду ли я права, если предположу, что «Содружество» несет на борту три атомные торпеды?

– Противник находится слишком близко. Взрыв уничтожит и нас.

Женщина нахмурилась и задумчиво подперла подбородок руками.

– Прошу прощения, сэр, – произнес Джон. – Насколько я вижу, до сих пор наш противник проявлял излишнюю, необязательную агрессивность… словно животное. Им не обязательно было подставляться под снаряд ОМУ, чтобы дать по нам залп. Но они думали только о том, чтобы выстрелить самим. Полагаю, сэр, что чужаки набросятся на что угодно, если оно выступит против них.

Капитан посмотрел на Халси. Та пожала плечами, но затем кивнула.

– «Длинные мечи»?

Уоллес повернулся к ним спиной и на секунду прикрыл глаза своей единственной рукой. Потом он вздохнул, кивнул и задействовал внутреннюю связь.

– Эскадре «Длинные мечи» Дельта, говорит капитан. Пора показать, на что вы способны, мальчики. Вы должны задержать вражеское судно. Выиграйте нам немного времени.

– Вас поняли, сэр. Перехватчики заправлены. Вылетаем.

– Новый курс! – приказал навигатору капитан. – С предельной скоростью уходим по направлению к четвертой планете хи Кита.

– В реакторном отсеке произошла утечка из охлаждающего контура, – произнес оператор пульта внутренних систем. – Предельная нагрузка двигателей тридцать процентов. Не больше.

– Пойдем на пятидесяти, – сказал капитан и отвернулся к стрелку. – Приказываю зарядить «Шиву».

– Так точно, сэр!

Фрегат начал вращение. Джон почувствовал, как что-то переворачивается у него в животе, и покрепче сжал в руках опорную скобу. Наконец вращение замедлилось, затем прекратилось, и корабль стал набирать скорость.

– Показания реактора в красной зоне, – доложил оператор. – Взрыв через двадцать пять секунд.

В динамиках раздался треск, а потом сквозь статику пробился голос:

– «Длинные мечи» вышли на перехват, сэр.

Последняя камера на корме вывела на обзорный экран вид перекрещивающихся огней – холодные синие лучи энергетического оружия ковенантов и красновато-оранжевые следы ракет «Длинных мечей».

– Запускайте торпеду! – приказал капитан.

– До взрыва десять секунд.

– Торпеда пошла.

Черноту космоса прочертила огненная дуга.

– Пять секунд, четыре, три, две…

– Выбросить плазму в космос! – приказал капитан. – Обесточить все системы!

На долю секунды корабль ковенантов вспыхнул ослепительно-белым светом… и обзорный экран отключился. Погасло освещение на мостике.

Впрочем, Джон все равно мог видеть всех остальных. Застывших офицеров, вцепившуюся в поручни Халси и капитана Уоллеса, вытянувшегося и салютующего тем пилотам, которых только что отправил на смерть.

По палубе прокатились дрожь и звон, когда ударная волна настигла фрегат. Грохот нарастал до тех пор, пока Спартанцу не начало мерещиться, что все кости его тела начинают резонировать. Казалось, он так и будет вечно стоять во тьме, сотрясаемый этим звоном. Но затем шум начал стихать, и наконец все закончилось.

– Подать энергию, – произнес капитан. – Малый вперед. Задействовать реакторы на десять процентов, если это возможно.

Лампы мостика горели тускло, но хотя бы работали.

– Доложите! – приказал Уоллес.

– Сенсорные системы не отзываются, – отчитался оператор. – Перезапускаем резервный компьютер. Минутку… Сканируем… Многочисленные обломки. Снаружи жарковато. Все «Длинные мечи» потеряны. – Лейтенант оторвал взгляд от мониторов, и с его лица словно сошла вся краска. – Сэр, корабль ковенантов… цел.

– Только не это, – произнес Уоллес, сжимая ладонь в кулак.

– Но он уходит, сэр, – с видимым облегчением произнес оператор. – И очень медленно.

– Да что же мы должны сделать, чтобы уничтожить одну из этих штуковин? – прошептал капитан.

– Не уверена, что наше оружие вообще способно на это, – ответила доктор Халси. – Но во всяком случае, теперь мы знаем, что можем повредить их.

Выправка Уоллеса стала чуть строже.

– Курс на Дамаск. Предельно возможная скорость. Мы пройдем мимо орбиты, а после отойдем на двадцать миллионов километров, чтобы починиться.

– Мимо? – спросила Халси. – Капитан?

– Мисс, я получил приказ доставить вас на полигон, чтобы вы смогли забрать то, что приготовил для вас третий отдел. Когда будем проходить мимо цели, десантный челнок доставит вас и ваших… – он посмотрел на Джона, – ваших людей на планету. Если корабль ковенантов вернется, мы постараемся приманить его к себе.

– Я понимаю, капитан.

– Мы должны встретиться на орбите не позднее чем через девятнадцать часов.

Доктор Халси повернулась к Джону:

– Надо поспешить. Времени у нас мало, а я еще многое должна показать Спартанцам.

– Хорошо, мисс, – ответил Сто Семнадцатый.

Окинув мостик долгим взглядом, он понадеялся, что никогда больше сюда не вернется.

Глава 13

Время: 18:45, 27 ноября 2525-го (по военному календарю) / четвертая планета хи Кита, испытательный полигон ККОН Дамаск

На какой же глубине располагался полигон? Спартанцы уже пятнадцать минут провели в грузовом лифте, стремительно погружающемся в недра планеты. И, честно говоря, Джон сейчас менее всего хотел вновь находиться в настолько ограниченном пространстве.

Но двери наконец скользнули в стороны, и взглядам отряда предстал хорошо освещенный ангар. У противоположной его стороны была выстроена полоса препятствий с барьерами, траншеями, манекенами и колючей проволокой.

В центре помещения над чем-то трудились три инженера и около дюжины ИИ. Ранее Джон встречал ИИ только по одному зараз. Дежа как-то рассказала Спартанцам, что существуют технические проблемы, препятствующие одновременному появлению нескольких ИИ, но сейчас старшина видел сразу несколько призрачных фигур: русалку, самурая, существо, сотканное из света и сопровождаемое кометами…

Доктор Халси откашлялась, прочищая горло. Инженеры повернулись, а ИИ исчезли.

Джон был настолько поглощен созерцанием голографических фигур, что сразу и не заметил сорок плексигласовых манекенов, выстроившихся рядами. На каждую из кукол была надета броня.

Эти доспехи чем-то напоминали старшине экзоскелеты, которыми во время тренировок пользовались инструкторы, но были не настолько громоздкими. Подойдя ближе, он увидел, что броня на самом деле имеет несколько слоев; верхний отражал свет ламп, играя зелено-золотыми переливами. Доспехи защищали тело, руки по предплечья, пах и ноги. Кроме того, к костюму прилагался шлем и встроенный аккумулятор – куда меньший по размерам, чем обычно использовавшийся десантом «энергетический рюкзачок». Под верхней броней располагалось несколько слоев матово-черного металла.

– Проект «Мьёльнир», – сказала доктор Халси. Она щелкнула пальцами, и в воздухе перед ней возникла голограмма, схематично изображающая конструкцию доспехов. – Каркас выполнен из особо прочного многослойного сплава. Недавно мы также добавили отражающее покрытие, способное защитить от попаданий из энергетического оружия, чтобы вы могли сражаться с нашим новым противником. – Она указала куда-то вглубь схемы. – Каждый боевой костюм снабжен гелиевым слоем, регулирующим температуру. Он достаточно быстро меняет свою плотность. Кожу владельца защищает влагопоглощающий комбинезон, а вшитые в него датчики постоянно следят за состоянием внутренней среды и плотностью прилегания костюма к телу. Кроме того, броня оборудована встроенным компьютером, интерфейс которого совместим с вашими нейроимплантатами.

Взмахом руки доктор убрала со схемы внешние слои доспеха. Когда изображение сменилось, Джон увидел сеть микротрубочек, похожих на кровеносные сосуды, многослойный оптический кристалл, работающую помпу и что-то похожее на миниатюрную атомную батарею в рюкзаке.

– Самое важное, – сказала Халси, – внутренняя структура брони заполняется жидкокристаллическим активным металлом, отвечающим на действия владельца и многократно увеличивающим его мощь. Проще говоря, доспехи делают вас в два раза сильнее, а скорость реакции обычного человека возрастает в пять раз. – Доктор провела рукой по голограмме. – Впрочем, есть одна проблема, связанная с этим проектом. Системы брони оказались настолько мощными, что все наши эксперименты с добровольцами, не прошедшими процедуру улучшения… – она поискала подходящие слова, – провалились.

Халси кивнула одному из инженеров, и в воздухе возникло двумерное окно видеозаписи. Спартанцы увидели лейтенанта-десантника, облаченного в «Мьёльнир».

– Подаю напряжение, – произнес кто-то за кадром. – Прошу вас, пошевелите правой рукой.

Рука офицера с немыслимой скоростью метнулась вперед. Каменное выражение на лице десантника сменилось удивлением, а затем страданием, когда его мышцы начали рваться. Мужчину сотрясли конвульсии – он раскачивался и орал. Джон даже слышал хруст ломающихся костей. Один раз дернувшись от боли, лейтенант вызвал серию спазмов, послуживших причиной его гибели.

Взмахом руки Халси прервала воспроизведение.

– Обычный человек не обладает нужной скоростью реакции и силой, чтобы управлять этим костюмом, – объяснила доктор. – Зато сможете вы. Вашей улучшенной мускулатуры и керамических вставок в костную ткань должно хватить, чтобы сдерживать мощь брони. Тем не менее должна предупредить, что у нас не было времени провести полноценное компьютерное моделирование. Наличествует определенный риск. Вы должны двигаться очень медленно и осторожно до тех пор, пока полностью не свыкнетесь с управлением и принципами работы брони. Ее нельзя ни ослабить, ни настроить под вас. Все меня поняли?

– Так точно, мисс! – ответили Спартанцы.

– Вопросы?

Джон поднял руку:

– Доктор, когда можно будет попробовать?

– Прямо сейчас, – сказала она. – Добровольцы есть?

Каждый солдат в отряде вскинул руку.

Доктор Халси позволила себе легкую улыбку. Оглядев строй, она наконец повернулась к Сто Семнадцатому.

– Ты всегда был счастливчиком, Джон, – произнесла Халси. – Будешь первым.

Старшина сделал шаг вперед. Инженеры обступили его, пока остальные наблюдали, как на его теле одну за другой закрепляют детали «Мьёльнира». Казалось, техники собирают какой-то трехмерный пазл.

– Старайся дышать как обычно, – сказала доктор, – но во всем остальном сохраняй полную неподвижность.

Джон изо всех сил старался не шевелиться, ощущая, как броня начинает менять свои очертания и принимает форму его тела. Она казалась второй кожей и была куда легче, чем мог предположить старшина. Доспехи слегка нагрелись, потом охладились и наконец установились на его температуру. Если не открывать глаза, Спартанец мог бы и не догадаться, что на него что-то надели.

Инженеры накрыли его голову шлемом.

В ту же секунду ожили всевозможные датчики состояния здоровья, детекторы движения, индикаторы состояния костюма. На лицевом щитке вспыхнуло перекрестие прицела.

– Всем отойти! – приказала Халси.

Спартанцы – на их лицах Джон читал беспокойство за него, смешанное с любопытством, – отступили назад, освобождая круг диаметром в три метра.

– Слушай меня очень внимательно, Джон, – произнесла доктор. – Ты должен подумать, и только подумать о том, чтобы поднести руку к груди. Не напрягай мышцы.

Стоило старшине последовать ее указаниям, как его рука взметнулась на уровень груди. Его мысли преобразовывались в движение молниеносно. Скорость была настолько высока, что, не принадлежи рука самому Джону, он мог бы ничего и не заметить.

Спартанцы восхищенно вздохнули. Сэм захлопал в ладоши, и даже удивительно быстрая Келли, казалось, была впечатлена.

Доктор медленно провела Сто Семнадцатого через основы управления броней, постепенно наращивая скорость и сложность движений. Уже пятнадцать минут спустя он мог ходить, бегать и прыгать, даже не задумываясь об отличиях между нормальной одеждой и боевым костюмом.

– Старшина, опробуйте свои навыки на полосе препятствий, – приказала доктор Халси. – А мы пока подготовим остальных Спартанцев. У нас не так много времени в запасе.

Джон привычно резко отсалютовал. Рука со звоном отскочила от шлема, и запястье отозвалось болью. Сто Семнадцатый понял, что его пальцы серьезно разбиты. И не будь его кости усилены, они бы просто рассыпались в пыль.

– Осторожнее, старшина. Прошу, будь очень осторожен!

– Так точно, мисс!

Джон сосредоточился на точности движений. Он легко перепрыгнул через трехметровую стену, а затем нанес серию ударов по бетонным блокам, разнося их на куски. Метая ножи, старшина вгонял их рукоятями в манекены. Проползая под колючей проволокой, он услышал, как над головой проносятся пули, и поднялся, испытывая броню на прочность. К его удивлению, ему и в самом деле пару раз удалось увернуться.

Вскоре к нему присоединились остальные Спартанцы. Но он заметил, что его товарищи довольно неуверенно берут препятствия и их действия утратили прежнюю координацию. Джон поспешил сообщить о своих тревогах доктору Халси.

– Очень скоро все придет в норму, – ответила она. – Мы устроили для вас начальный курс подготовки еще во время последнего криосна, и теперь вам нужно только время, чтобы привыкнуть к костюмам.

Куда сильнее старшину беспокоило то, что его отряду снова придется учиться работать вместе. Привычная подача сигналов жестами стала слишком сложной для них – малейшее шевеление или покачивание превращалось в мощные удары и неконтролируемые вибрации. В ближайшее время Спартанцам предстояло полагаться только на приборы связи.

Стоило ему подумать об этом, как костюм уже среагировал и вывел на экран показания остальных «Мьёльниров». Стандартный нейрочип, который вводили каждому солдату ККОН, позволял определить местоположение дружественных сил и вывести указатель на щиток шлема. Но в этом случае все было куда лучше, старшине достаточно было сосредоточиться на мысли о конкретном бойце, чтобы открылся защищенный канал связи. Это серьезно упрощало задачу.

И к великому облегчению своего командира, потренировавшись тридцать минут, Спартанцы не только полностью восстановили привычную слаженность совместных действий, но и достигли новых высот.

С одной стороны, Джон не только управлял своим костюмом, но и был вынужден подчиняться ему. С другой – поддерживать связь с отрядом было настолько просто и естественно, что старшина мог теперь контролировать остальных бойцов так, словно те стали продолжением его тела.

– Спартанцы, пока все идет хорошо. Если у кого-то возникли проблемы с управлением, прошу сообщить, – прогремел из динамиков, установленных в ангаре, голос доктора Халси.

– Похоже, я влюбился, – отозвался Сэм. – Ой… простите, мисс. Я не знал, что это открытый канал.

– Безукоризненное увеличение скорости и мощи, – произнесла Келли. – У меня такое чувство, что я годами в нем тренировалась.

– Мы можем оставить себе эти костюмы? – спросил Джон.

– Старшина, все равно, кроме вас, никто не сможет ими воспользоваться. Так кому еще мы должны их подарить? Мы… – В этот момент один из инженеров протянул доктору переговорное устройство. – Минутку. Я слушаю вас, капитан.

В динамиках бронекостюмов зазвучал голос Уоллеса:

– Видим корабль ковенантов, мисс. Предельная дальность. Судя по всему, их прыжковые двигатели повреждены. Они приближаются к нам в обычном пространстве.

– Каков ваш статус? – спросила доктор.

– Системы дальней связи не работают. Отключены и генераторы перехода в пространство скольжения. ОМУ полностью уничтожено. У нас остались еще две ядерные ракеты и двадцать снаряженных торпедных аппаратов «Лучник». Состояние брони оценивается в двадцать процентов. – (Несколько секунд было слышно только шипение статики.) – Если вам нужно больше времени, могу попытаться увести их.

– Не надо, капитан, – ответила Халси, пристальным взглядом окидывая закованных в броню Спартанцев. – Мы собираемся сразиться с ними… и в этот раз мы победим.

Глава 14

Время: 20:37, 27 ноября 2525-го (по военному календарю) / орбита четвертой планеты хи Кита

Джон вывел «Пеликан» на орбиту и лег на курс к последней известной им позиции «Содружества». Относительно изначально планировавшейся точки встречи фрегат сместился на десять миллионов километров вглубь системы.

Доктор Халси заняла место второго пилота и теперь никак не могла справиться с застежками своего скафандра. В кормовом отсеке разместились Спартанцы, три инженера с Дамаска и десяток запасных «Мьёльниров». Не было здесь только ИИ, которые Джон увидел, когда его отряд прибыл на планету. Халси хватило времени лишь на то, чтобы демонтировать их датакубы, поскольку столь ценное оборудование не должно было достаться врагу.

Сверившись с показаниями маломощного радара, доктор повернулась к Джону:

– Возможно, капитан Уоллес сумеет воспользоваться магнитным полем хи Кита, чтобы защититься от плазменного оружия. Постарайтесь догнать «Содружество», старшина.

– Слушаюсь, мисс. – Сто Семнадцатый дал на двигатели предельную нагрузку.

– Корабль ковенантов по левому борту, – произнесла Халси, – расстояние в три миллиона километров. Идет на перехват «Содружества».

Джон вывел на экран увеличенное изображение указанного участка космоса и тогда заметил корабль. Несмотря на то что корпус судна чужаков был проломлен попаданием тяжелого снаряда, выпущенного ОМУ, враг продолжал двигаться со скоростью, в два раза превосходящей возможности «Содружества».

– Доктор, – спросил Джон, – «Мьёльнир» способен функционировать в вакууме?

– Конечно, – ответила Халси. – Об этом задумались еще в самом начале его разработки. Костюм позволяет рециркулировать воздух в течение девяноста минут. Кроме того, он защищен от радиации и электромагнитного излучения.

Джон вызвал Сэма по рации:

– Какое оружие у нас на этой птичке?

– Секунду, сэр, – откликнулся его товарищ. Через мгновение голос Сэма зазвучал снова. – У нас две ракетные установки, каждая из которых несет по шестнадцать «Наковален Два».

– Я хочу, чтобы ты собрал отряд и прогулялся наружу. Надо снять боеголовки.

– Уже приступаю, – ответил Сэм.

Халси попыталась поправить очки, подняв их выше по переносице, но вместо этого ее палец уперся в лицевой щиток шлема.

– Офицер, могу я спросить, что вы задумали?

Джон оставил все каналы связи открытыми, чтобы Спартанцы слышали его ответ.

– Запрашиваю разрешение атаковать корабль ковенантов, мисс.

Ее голубые глаза широко распахнулись от изумления.

– Конечно же вы его не получите, – сказала она. – Если даже такое судно, как «Содружество», не смогло уничтожить чужаков, то «Пеликан» точно не справится.

– Я говорю не о «Пеликане», – согласился Джон. – Но я уверен, что эта работа по плечу Спартанцам. Если нам удастся проникнуть на борт вражеского корабля, мы сумеем уничтожить его.

Доктор Халси задумчиво пощелкала по стеклу шлема там, где обычно ее палец находил нижнюю губу.

– И как вы собираетесь попасть внутрь?

– Выйдем наружу и воспользуемся прыжковыми ранцами, чтобы добраться до судна ковенантов, пока оно преследует «Содружество».

– Малейшая ошибка в расчете траектории, – покачала головой Халси, – и вы разминетесь на несколько километров.

– Я не промахнусь, – ответил Джон, выдержав паузу.

– Но у них есть отражающие щиты.

– Верно, – сказал старшина. – Но корабль поврежден. Щиты, скорее всего, будут ослаблены в целях экономии энергии. Если это потребуется, мы применим одну из наших ракет, чтобы проделать в защите небольшую дыру… – Он снова помедлил. – Кроме того, в их корпусе огромная брешь. Щиты могут не полностью закрывать это пространство.

– Но вы же невероятно рискуете, – прошептала доктор.

– При всем моем уважении, мисс, мы куда больше рискуем, оставаясь здесь и сидя сложа руки. Как только чужаки разделаются с «Содружеством», они вернутся за нами, и сражаться все равно придется. Лучше ударить первыми.

Женщина устремила взгляд в пространство, заблудившись в собственных мыслях. Затем, придя наконец к решению, она вздохнула, соглашаясь:

– Ладно. Идите. – Доктор перевела на свой пульт управление челноком. – Выбейте из них дурь.

Джон выбрался из кресла и прошел в кормовой отсек.

Спартанцы поднялись и внимательно смотрели на старшину. Он испытал прилив гордости; все они были готовы последовать за ним, когда Джон в буквальном смысле слова собирался отправиться в пасть к смерти.

– Я добыл боеголовки, – сказал Сэм.

Даже зеркальный щиток шлема не позволял спутать его ни с кем другим. Он был самым огромным из всех Спартанцев, и броня только подчеркивала сей факт.

– Каждый взял по одной, – продолжил Сэм, протягивая Джону металлическую болванку. – Таймеры и детонаторы уже установлены. Также я нанес на них клейкий полимер; снаряд можно просто прилепить к нашим костюмам.

– Спартанцы, – сказал Джон, – хватайте прыжковые ранцы и готовьтесь к выходу в космос. А всем остальным, – он указал на инженеров, – лучше перебраться в кабину. Если у нас не получится, чужаки вернутся за «Пеликаном». Защищайте доктора Халси.

Старшина подошел к корме челнока. Келли вручила ему прыжковый ранец и помогла пристегнуть его.

– Приближается корабль ковенантов, – окликнула их Халси. – Откачиваю атмосферу, чтобы избежать взрывной декомпрессии, когда откроется десантный люк.

– У нас будет только одна попытка, – обратился к остальным Спартанцам Джон. – Рассчитайте траекторию на перехват и включайте ускорители на максимальную тягу. Если противник решит сменить курс, вам придется приложить все свое умение, чтобы внести коррективы в полет. В том случае, если у нас все получится, собираемся снаружи пробоины в их корпусе. Тех, кто промахнется, мы подберем после того, как все закончится. – Старшина немного помедлил, а затем добавил: – Если мы не справимся, вы должны будете отключить все лишние системы и ждать подкреплений ККОН. Постарайтесь выжить, чтобы поучаствовать в другой битве. Не позволяйте своей жизни оказаться растраченной впустую. – Повисла неловкая пауза. – Если у кого-то есть идея получше, пусть говорит сейчас.

Сэм похлопал Джона по плечу:

– Отличный план. Все проще, чем на игровой площадке Мендеза. С этим и детишки справились бы.

– Разумеется, – ответил старшина. – Все готовы?

– Так точно, сэр! – откликнулись Спартанцы. – Мы готовы, сэр!

Сняв с пульта защитную крышку, Джон ввел код открытия десантного люка. Тот опустился вниз, не издав ни единого звука в вакууме. За сходнями была только безбрежная тьма. Сто Семнадцатому показалось, что он начинает тонуть в ней, но головокружение быстро прошло.

Встав на краю, он обеими руками ухватился за рукоять над головой.

Корабль ковенантов казался только крошечной точкой на лицевом щитке его шлема. Рассчитав направление, Джон включил двигатель ранца на максимальную мощь. Ускорение с силой прижало его к реактивному устройству. Старшина знал, что остальные бойцы не отстают от него ни на шаг, и для этого ему даже не требовалось оборачиваться.

До него неожиданно дошло, что вражеское судно может принять Спартанцев за приближающиеся ракеты и прямой наводкой расстрелять их из лазерных орудий.

Джон включил внешний канал связи:

– Доктор, нам бы очень помогло сейчас, если бы капитан Уоллес смог выпустить ложные цели.

– Поняла, – ответила Халси.

Судно ковенантов стремительно росло на дисплее старшины. Из двигателей чужаков вырвалось пламя, и корабль чуть повернул.

При полете со скоростью в сто миллионов километров в час даже малейшая корректировка курса могла привести к промаху во многие тысячи метров. Джон осторожно изменил направление полета.

На боку корабля ковенантов зажегся огонек импульсного лазера, набирающего энергию, и орудие выстрелило… но не по Спартанцам.

Боковым зрением Джон увидел серию взрывов. «Содружество» дало залп своими «Лучниками». Оранжево-красные сполохи распускались во мгле космоса абсолютно беззвучно.

Старшина уже почти поравнялся с чужаками и вильнул в сторону, приближаясь к броне корабля. Двадцать метров… десять… пять… и тут судно начало удаляться.

Оно летело слишком быстро. Включив маневровые двигатели, Джон помчался перпендикулярно курсу корабля. Тот стремительно проносился мимо, но приближался.

Сто Семнадцатый выставил руки перед собой. Внешняя обшивка прошла в каком-то метре от его пальцев. Ему казалось, что его ладони скользят по чему-то похожему на густое масло. Под ними мерцала едва заметная, похожая на стекло поверхность: энергетическое поле.

Проклятье! Щиты все еще действовали. Джон быстро огляделся. Огромной пробоины в корпусе нигде не было видно. Спартанец просто скользил мимо корпуса корабля, не имея возможности ухватиться за него.

Нет. Он отказывался принимать мысль о том, что проделал весь этот путь впустую.

В сотне метров от него полыхнул импульсный лазер; лицевой щиток едва успел затемниться. Вспышка чуть не ослепила старшину. Проморгавшись, Джон увидел, как серебристая пленка начинает затягивать выдающуюся в космос лазерную турель.

Щиты отключаются перед залпом?

Орудие вновь начало накапливать заряд.

Действовать надо было быстро. Время требовалось подгадать идеально. Если бы Джон попытался ухватиться за турель перед выстрелом – поле просто откинуло бы его назад. А если в момент выстрела – то от старшины почти ничего не осталось бы.

Сопло орудия ослепительно засверкало, и командир Спартанцев вновь переключил свой прыжковый ранец на максимальную тягу, устремляясь к пушке и отмечая быстро сокращающийся запас топлива. Джон зажмурился, но пламя все равно ослепляло его даже сквозь веки и обжигало лицо. Еще мгновение, и он открыл глаза. Как раз перед тем, как врезаться в корабль.

Пластины брони оказались гладкими, но были прорезаны желобками и покрыты странными органическими наростами, идеально подходившими для того, чтобы ухватиться за них. Джон почувствовал, что его руки готовы оторваться из-за разницы между собственной инерцией и ускорением корабля. Стиснув зубы, он вцепился еще сильнее.

Ему удалось.

Джон пополз по броне, приближаясь к дыре, проделанной ОМУ «Содружества». Там его дожидались еще двое Спартанцев.

– Ты где застрял? – протрещал в динамиках голос Сэма.

Второй Спартанец поднял зеркальный щиток шлема, и старшина увидел лицо Келли.

– Полагаю, больше никто не появится, – произнесла она. – Я не получаю сигналов по другим каналам.

Это могло означать либо то, что щиты ковенантов блокировали радиосигналы, либо… просто не осталось Спартанцев, с которыми можно было бы связаться. Джон отбросил последнюю мысль в сторону.

Пробоина имела десять метров в поперечнике. Кривые зубья рваного металла, окружавшие ее, загибались внутрь. Подойдя ближе, старшина обнаружил, что снаряд ОМУ пробил корабль насквозь. Джон видел перед собой покореженные палубы, оборванные провода, перерезанные стальные опоры и черноту космоса на противоположной стороне.

Спартанцы начали спускаться.

Добравшись до первой же палубы, Джон повалился.

– Гравитация, – произнес он. – Но корабль при этом не вращается.

– Искусственная гравитация? – спросила Келли. – Доктору Халси это бы понравилось.

Они продолжили свое путешествие по кораблю чужаков, прижимаясь к металлическим стенам, минуя перемежающиеся участки гравитации и невесомости, пока не добрались почти до середины судна.

Тогда Джон на секунду остановился и увидел, что звезды, сверкавшие позади пробоин, начали смещаться. Должно быть, корабль ковенантов начал разворачиваться.

Они преследовали «Содружество».

– Нам надо поторопиться.

Старшина шагнул на следующую палубу, и гравитация вновь возвратилась, создав понятия верха-низа и подарив чувство направления.

– Проверить оружие! – приказал Джон.

Спартанцы осмотрели свои штурмовые винтовки. Те, к счастью, не пострадали во время путешествия. Зарядив свое оружие бронебойными патронами, Сто Семнадцатый не без удовольствия отметил, что «Мьёльнир» автоматически поднастроил систему наведения. Закончив с этим делом, старшина проверил боеголовку от ракеты, закрепленную на бедре. И таймер, и детонатор казались целыми.

Джон повернулся к паре задраенных герметичных дверей. Их поверхность была гладкой и мягкой на ощупь. Должно быть, какой-то металл или пластик, а может, и что-то живое, если это, конечно, возможно.

Встав по обе стороны от дверей, Джон и Сэм ухватились за створки и стали тянуть, прилагая всю свою силу. Наконец механизм поддался. Раздался свист вырывающейся атмосферы, и двери открылись в темный коридор. Прикрывая друг друга, Спартанцы вошли внутрь.

Потолок поднимался на три метра. Джон неожиданно почувствовал себя маленьким.

– Думаете, им нужно так много пространства, потому что они настолько огромные? – спросила Келли.

– Это мы скоро выясним, – ответил старшина.

Пригибаясь и держа оружие на изготовку, они медленно зашагали по коридору. Свернув за угол, Спартанцы остановились возле очередной пары дверей. Джон ухватился за стык.

– Постой, – сказала Келли.

Она опустилась на колено возле пульта с девятью кнопками, каждая из которых была подписана руническими письменами чужаков.

– Значки странные, они должны открывать проход.

Девушка коснулась одной из кнопок, и та засветилась. Тогда она нажала на следующую. Раздалось шипение, и в коридор возвратилась атмосфера.

– Что ж, хотя бы давление выравнялось, – произнесла Келли.

Джон проверил все свои датчики. Ничего… впрочем, металл, используемый чужаками, мог препятствовать сканированию.

– Попробуй еще раз, – сказал Сэм.

Келли нажала очередную кнопку, и двери разошлись в стороны.

Комната оказалась жилой. Внутри стоял чужак: полутораметровое двуногое существо. Его бугристая чешуйчатая кожа была покрыта пятнами мерзкого желтого цвета; по бокам головы и рук сбегали фиолетовые и желтые плавники. Из прорезей в продолговатом черепе твари выпирали раздутые, сверкающие влажным блеском глаза.

Старшина успел изучить сценарии первого контакта, разработанные специалистами ККОН. Все они призывали к осторожной попытке установить диалог. Но Джона коробило от одной мысли о том, что он должен разговаривать с… этим. Облик твари напомнил ему птиц-падальщиков с Предела – кровожадных и грязных.

Существо на мгновение замерло, удивленно разглядывая людей. Затем оно визгливо закричало и потянулось к чему-то на поясе. Движения чужака были по-птичьи дергаными.

Спартанцы вскинули винтовки и открыли огонь, стреляя практически в упор. Бронебойные пули ударили в тварь, разорвав ее грудь и голову. Существо молча повалилось бесформенной грудой, издохнув раньше, чем опустилось на палубу. Из-под трупа начала растекаться лужа густой крови.

– Это было легко, – подвел итог Сэм, поддевая тело сапогом. – Сами они не настолько крепкие, как их корабли.

– Будем надеяться, что так все продолжится и дальше, – ответил ему Джон.

– Улавливаю излучение, исходящее оттуда, – произнесла Келли, указывая куда-то вглубь корабля.

Пройдя по коридору, они свернули в боковое ответвление, где девушка установила навигационный маячок, тут же отобразившийся на их дисплеях в виде пульсирующего синего треугольника.

Вскоре отряд остановился возле еще одной пары дверей. Сэм и Джон встали по бокам, прикрывая Келли. Спартанка нажала те же кнопки, что и в прошлый раз, и створки начали раздвигаться.

За ними обнаружился еще один чужак. Он стоял в круглом помещении с усеянными какими-то кристаллами пультами управления и огромным обзорным экраном. Но на сей раз птицеголовый не стал орать и не казался особенно удивленным.

Скорее, он выглядел разгневанным.

В руке тварь сжимала похожее на клешню устройство, нацеленное на Джона.

Старшина и Келли открыли огонь. Пули разрывали воздух и отскакивали от серебристого мерцающего барьера, возникшего вокруг существа.

С клешни сорвался сгусток синего пламени. Заряд напоминал плазму, ударившую «Содружество» и испепелившую треть фрегата.

Сэм бросился вперед, отбрасывая Джона с пути выстрела; энергетический сгусток задел бок Сэма. Вспыхнуло отражающее покрытие «Мьёльнира», и Спартанец упал на пол, схватившись за пострадавшее место, но все равно продолжил стрелять.

Джон вскочил на ноги, поливая тварь огнем. Они просто засыпали ее пулями, но те лишь рикошетили от серебристого щита. Старшина бросил взгляд на датчик боезапаса – осталась только половина патронов.

– Не останавливайтесь! – приказал Джон.

Чужак несколько раз выстрелил в ответ. Энергетические сгустки ударили Сэма, который распластался на полу, полностью исчерпав боезапас.

Джон устремился вперед и ударом ноги вывел щиты чужака из строя. Затем он вогнал дуло винтовки в визжащую пасть твари и нажал на спусковой крючок.

Бронебойные заряды пробили голову существа насквозь и украсили стену за ним пятнами крови и осколками кости.

Джон подошел к Сэму и помог ему подняться.

– Я в порядке, – сказал тот, держась за бок и морщась от боли. – Только слегка подгорел.

Отражающая поверхность его брони почернела.

– Уверен?

Сэм только отмахнулся.

Джон остановился возле останков чужака, заметив металлический блеск какого-то устройства на руке твари. Старшина нажал на одну из трех кнопок странного предмета, но ничего не произошло. Тогда он закрепил его на своем предплечье. Устройство могло заинтересовать доктора Халси.

Спартанцы обошли комнату. Широкое окно было толщиной в полметра и выходило в огромное помещение, потолок которого поднимался на три палубы. Через зал тянулся цилиндр, вдоль которого морским прибоем пробегали волны пульсирующего красного света.

Под окном, со стороны Спартанцев, была расположена гладкая наклонная поверхность – пульт управления? На ней виднелись крошечные значки: светящиеся зеленые точки, черточки, квадраты.

– Должно быть, это и есть источник излучения, – произнесла Келли, указывая за окно. – Их реактор… или орудийная система.

Рядом с цилиндром вышагивал еще один чужак. Он заметил Джона и тут же, заверещав и окутавшись серебристой аурой, нырнул в укрытие.

– У нас проблемы, – сказал старшина.

– Есть мысль, – прихрамывая, подошел к окну Сэм. – Дайте мне боеголовки. – Он подождал, пока Джон и Келли выполнят его просьбу, и продолжил: – Мы расстреляем стекло, установим таймеры и швырнем бомбы вниз. Фейерверк должен быть неплохим.

– Предлагаю поспешить, пока они не вызвали подкрепление, – произнес Джон.

Спартанцы дружно развернулись и открыли огонь. Стекло дрогнуло, пошло трещинами и рассыпалось.

– Пора кидать бомбы, – сказал Сэм, – и выбираться отсюда.

– Три минуты, – произнес старшина, устанавливая таймеры. – Этого должно хватить, чтобы добежать до пробоины и выпрыгнуть.

Затем он повернулся к Сэму:

– Останешься и прикроешь нас. Это приказ.

– О чем ты? – спросила Келли.

– Сэм понимает.

Тот кивнул.

– Думаю, я смогу их удерживать достаточно долго. – Переведя взгляд с Джона на Келли, Сэм продемонстрировал опаленный бок своей брони. В ней зияла дыра размером с кулак. Кожа Спартанца была почерневшей и потрескавшейся. Он улыбнулся, хотя и скрипел зубами от боли.

– Да это ерунда, – сказала Келли. – Тебя влет залатают. Как только выберемся…

Она осеклась, и ее челюсть отвисла.

– Именно, – прошептал Сэм. – Вернуться мне будет сложновато.

– Дыра… – Джон коснулся ее рукой. – Нам нечем ее запечатать.

Келли потрясла головой.

– Если я попытаюсь сойти с этой посудины, умру от декомпрессии, – произнес Сэм, пожимая плечами.

– Нет, – прорычала Келли. – Нет. Все должны выжить. Мы не бросаем друзей.

– Он получил приказ, – сказал Джон.

– Вам придется оставить меня, – мягким тоном Сэм объяснил Келли. – И не говори, что отдашь мне свои доспехи. У инженеров на Дамаске ушло пятнадцать минут, чтобы подогнать их под нас. И я понятия не имею, где у этой штуковины застежка.

Джон стоял, уперевшись взглядом в палубу. Да, наставник ему говорил, что иногда приходится посылать людей на смерть. Вот только не рассказывал, какие чувства при этом испытываешь.

– Не теряйте время на болтовню, – сказал Сэм. – Наши новые друзья не станут ждать, пока мы доспорим. – Он включил таймеры. – Вот. Все решено.

В уголках дисплеев на шлемах загорелись цифры обратного отсчета.

– А теперь… уходите.

Джон хлопнул Сэма по руке и пожал ее. Келли помедлила, а затем отсалютовала. Развернувшись, старшина взял ее под локоть:

– Идем, Спартанец. Не оглядывайся.

По правде говоря, Джон и сам опасался оглянуться. Стоило ему это сделать, и он мог остаться с Сэмом. Лучше погибнуть вместе с другом, чем бросить его. Но как бы ему ни хотелось того, он должен был показать пример остальному отряду и выжить, чтобы сразиться с врагами в другой день.

Джон и Келли закрыли за собой створки герметичного люка.

– Прощай, – прошептал старшина.

Таймер неумолимо отсчитывал минуты и секунды.

2:35…

Спартанцы пробежали по коридору и вскрыли внешнюю дверь… Воздух вырвался наружу.

1:05…

Они поднялись по извилистому каньону, оставленному снарядом ОМУ.

0:33…

– Сюда, – сказал Джон, указывая на заряжающийся импульсный лазер.

Они подобрались к орудию и подождали, пока оно накопит смертоносный заряд.

0:12…

Пригнувшись, Спартанцы схватились друг за друга. Лазер выстрелил.

Жар опалил спину Джона. Они оттолкнулись от корабля со всей силы, многократно увеличиваемой «Мьёльниром».

0:00.

Щит пропустил их, и воины полетели во тьму космоса. По судну ковенантов прошла дрожь. В пробоине засверкали красные вспышки, а затем наружу вырвалось пламя. Но оно тут же метнулось назад, отразившись от собственного же щита чужаков. Плазма расплескалась вдоль всего корпуса корабля. Энергетическое поле мерцало жидким серебром, удерживая разрушительную силу внутри.

Металл брони засверкал от жара и начал плавиться. Лазерные турели утонули в нем. Корпус судна пошел лопающимися пузырями и стал разваливаться.

Наконец щиты не выдержали, и корабль взорвался.

Келли вцепилась в Джона.

Мимо Спартанцев пролетели тысячи оплавленных осколков, постепенно охлаждаясь с белого до оранжевого, потом до красного свечения и исчезая в темноте.

Гибель Сэма показала, что ковенанты не неуязвимы. Их можно было победить. Хотя и дорогой ценой. Наконец Джон начал понимать слова своего наставника – разницу между потраченной и растраченной жизнью. Кроме того, теперь старшина знал, что у человечества появился шанс в этой войне, и был готов сражаться.

Часть III. Сигма Октана

Глава 15

Время: 00:00, 17 июля 2552-го (по военному календарю) / удаленный пост слежения ККОН «Архимед», окраина системы сигмы Октана

Энсин Уильям Ловелл почесал затылок, зевнул и сел за свой пульт. Вокруг дежурного развернулся объемный экран.

– Доброе утро, энсин Ловелл, – произнес компьютер.

– Доброе утро, милашка, – ответил мужчина.

Прошло уже несколько месяцев с той поры, когда энсин последний раз видел настоящую женщину, и холодный голос компьютера хоть как-то о них напоминал.

– Голосовые отпечатки совпадают, – подтвердила машина. – Пожалуйста, введите пароль.

Он напечатал: «ЖилаОднаждыкрошка».

Энсин никогда не относился к своим обязанностям чересчур серьезно. Может быть, именно поэтому он с трудом окончил второй курс Академии. И может быть, именно поэтому весь последний год проторчал на «Архимеде», неся уже третью вахту подряд.

Но его это вполне устраивало.

– Пароль неправильный. Пожалуйста, введите пароль.

В этот раз он постарался быть более внимательным: «ЖилаОднаждыКрошка».

Когда состоялся первый контакт с ковенантами, Ловелл как раз окончил школу. И вместо поступления в университет он решил записаться в армию.

В 2531-м адмирал Коул выставил чужаков из Жатвы. Записи его побед транслировались по всем видео- и голоканалам от Внешних Колоний до Земли. Вот почему Ловелл не пытался бегать от призыва. Он верил, что посмотрит на пару сражений с борта эсминца, выпустит несколько ракет, одержит победы и в течение года достигнет капитанского чина.

Благодаря своим отличным оценкам он тут же был рекомендован к зачислению в офицерскую академию на Луне.

Впрочем, была одна маленькая деталь, которую совсем забыла упомянуть в своих передачах пропагандистская машина ККОН: Коул одержал победу только по той причине, что превосходил ковенантов численностью три к одному, – и все равно потерял две трети своего флота.

В течение четырех лет энсин Ловелл служил на фрегате «Горгона». Вначале он поднялся до звания старшего лейтенанта, а потом скатился до младшего и наконец до энсина за инсубординацию и несоответствие служебным обязанностям. Со службы его не вышибли только потому, что сейчас флот нуждался в любой паре рук.

Вместе с «Горгоной» и остальным флотом адмирала Коула он метался от одной Внешней Колонии до другой, преследуя ковенантов и удирая от них. За четыре года службы Ловелл увидел десяток миров, поверхность которых была превращена в стекло, – миров, где были уничтожены миллиарды людей.

Он просто сломался от этого напряжения. Энсин прикрыл веки, вспоминая. Нет, все не так, он не сломался; просто не захотел погибать вместе с остальными.

– Прошу не закрывать глаза, – сказал компьютер. – Начинаю сканирование сетчатки.

Вначале он перешел на кабинетную работу, затем выполнял незначительные поручения и наконец около года назад очутился здесь. К тому моменту Внешних Колоний более не существовало. Ковенанты уничтожили их и неуклонно продвигались вперед, захватывая одну за другой Внутренние Колонии. Людям удалось одержать несколько побед, но Ловелл понимал, что это только вопрос времени, когда чужаки полностью очистят Вселенную от человеческой расы.

– Процедура инициализации завершена, – объявил компьютер.

На мониторе возникла учетная запись энсина Ловелла. На снимке, сделанном еще в Академии, он выглядел лет на десять моложе: аккуратно подстриженные черные как смоль волосы, бодрая усмешка и сияющие зеленые глаза. Сегодня его прическа уже не была столь безукоризненной, а взгляд давно утратил свой блеск.

– Прежде чем приступите к работе, прошу ознакомиться с общевойсковым приказом номер 098831А-1.

Эту чушь энсин выучил уже наизусть, но компьютер следил за движением его зрачков, чтобы убедиться, что указание будет выполнено. Ловелл вывел на экран нужный файл:

Командование Космических Объединенных Наций

Высший приоритет

Приказ № 098831A-1

Класс доступа: Красный

Открытый ключ: файл /первый свет/

Отправитель: ККОН/Флот. ком. Х. Т. Уорд

Получатель: Всему персоналу ККОН

Тема: Общевойсковой приказ 098831A-1 («Протокол Коула»)

Классификация: Доступ ограничен (согласно директиве BGX)

Протокол Коула

В целях защиты Внутренних Колоний и Земли экипаж захваченных ковенантами кораблей или баз обязан обеспечить уничтожение любых навигационных карт, которые могли бы привести врагов к человеческим населенным центрам.

В том случае, если вы заметили приближение любых сил ковенантов:

1. Активируйте избирательную очистку всех баз данных на кораблях и в планетарной сети.

2. Проведите тройную проверку, чтобы убедиться, что стерли всю информацию и все резервные копии.

3. Запустите вирусную программу-уборщик. (Скачайте ее с адреса: UNSCTTP://EPWW:COLEPROTOCOL/Virtualscav/fbr.091)

4. Во время бегства от сил ковенантов все корабли должны уходить в пространство скольжения под случайными векторами, НЕ ведущими к Земле или любому другому населенному людьми центру.

5. В случае невозможности избежать захвата все корабли ККОН ОБЯЗАНЫ самоуничтожаться.

Нарушение этой директивы считается ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ и будет преследоваться в соответствии со статьями военного кодекса JAG 845-P и JAG 7556-L. Наказанием за подобные преступления является пожизненное заключение или смертная казнь.

/конец файла/

Нажмите клавишу ENTER, если поняли приказ.

Энсин Ловелл нажал ENTER.

В ККОН не собирались рисковать. И после всего, что Ловелл видел, он не мог их в этом винить.

На обзорном экране зажглись окна с показаниями сканеров, наполненные спектроскопическими и радиолокационными данными и обилием помех. Станция «Архимед» контролировала три зонда, нырявшие в пространство скольжения. Каждый из них был оборудован радарами и датчиками, анализировавшими весь спектр, от радио- до рентгеновских лучей. Собрав информацию, зонды возвращались в реальное пространство и передавали данные на станцию.

Беда только в том, что законы физики в пространстве скольжения не соблюдались как подобает. Местоположение, время, ускорение и даже массу объекта было невозможно установить с достаточной точностью. Корабли никогда не могли с уверенностью сказать, где сейчас находятся или где именно вынырнут.

Каждый раз, когда зонды возвращались из своего двухсекундного прыжка, они могли появиться прямо в том же самом месте, откуда отправлялись, или в трех миллионах километров оттуда. Иногда они и вовсе не возвращались, и тогда по их следу приходилось посылать дроны, прежде чем продолжать слежение.

Из-за подобных нюансов межпространственного измерения корабли ККОН порой сбивались с курса на полмиллиарда километров. И эта особенность пространства скольжения делала нынешнюю работу энсина просто смешной.

Ловеллу полагалось выслеживать пиратов и контрабандистов, пытающихся проскочить мимо него, или же искать корабли ковенантов. Но в окрестностях «Архимеда» никогда не фиксировались даже ложные сигналы появления чужаков. Поэтому энсин и постарался получить столь бесперспективное назначение. Тут он чувствовал себя в безопасности.

Приборы станции регулярно ловили только мусор, оставленный судами ККОН, и водородные облака. А один раз засекли даже комету, каким-то образом угодившую в пространство скольжения.

Ловелл зевнул, закинул ноги на пульт управления и прикрыл глаза. И чуть не упал со стула, услышав оповещение об обнаружении объекта.

– О нет, – прошептал энсин, почувствовав, как в его животе от страха и стыда за собственную трусость образовался холодный ком.

«Только не ковенанты. Только… не здесь».

Он поспешил перехватить управление и отследил сигнал обнаружения – его подавал зонд «Альфа». Датчики устройства зафиксировали приближение массивного объекта, на траекторию которого накладывало отпечаток гравитационное поле сигмы Октана. Объект был огромен. Может, скопление пыли? Если так, то оно вскоре должно было изменить очертания и плотность.

Энсин Ловелл выпрямился на стуле.

Вернулся зонд «Бета». Объект никуда не делся и сохранил свои параметры. За всю свою карьеру дежурный не видел ничего настолько огромного: двадцать тысяч тонн. Это не мог быть корабль ковенантов – те просто не бывали настолько большими.

Кроме того, объект оказался сферическим и имел бугристую поверхность; в базе данных не нашлось таких кораблей чужаков. Скорее всего, зонды зафиксировали блуждающий астероид.

Энсин пощелкал карандашом по столу. А что, если нет? Тогда Ловелл был обязан стереть все архивы и запустить механизмы самоуничтожения «Архимеда». Но что могло бы здесь понадобиться ковенантам?

Вернулся зонд «Гамма». Параметры объекта остались без изменений. Спектроскопические данные оказались неотчетливыми, что было нормально при сканировании с такого расстояния. Учитывая текущую скорость объекта, тот должен был пройти мимо «Архимеда» через два часа.

Расчетная траектория объекта была гиперболической; он должен был проскочить рядом со звездой и улететь, навсегда покинув систему.

Энсин отметил, что незваный гость пройдет в непосредственной близи от четвертой планеты сигмы Октана, что могло бы послужить причиной тревоги, перемещайся тот в реальном космосе. Но в пространстве скольжения он мог пролететь «сквозь» планету, и никто бы этого даже не заметил.

Расслабившись, Ловелл активировал дроны и отправил их за зондами. К моменту их возвращения объект должен был давно уже пройти мимо.

Офицер не отрываясь смотрел на последний из снимков на экране. Следовало ли срочно доложить командованию сигмы Октана? Они наверняка прикажут повторно отправить зонды, не дожидаясь их полноценного восстановления, и те, скорее всего, будут потеряны. Затем командование пришлет корабль снабжения, чтобы заменить зонды, на станцию прибудет инспекция, а самого Ловелла заставят выслушать подробную лекцию о том, что достойно срочного оповещения, а что – нет.

Нет, не стоило никого беспокоить. Этот объект по-настоящему мог заинтересовать только отдельных умников из астрофизического корпуса ККОН, да и то когда заняться будет больше нечем.

Зарегистрировав аномалию, энсин Ловелл прикрепил данные к своему ежечасному отчету.

Он закинул ноги на пульт и расслабился, вновь ощутив себя в полнейшей безопасности в этом крошечном уголке Вселенной.

Глава 16

Время: 03:00, 17 июля 2552-го (по военному календарю) / эсминец ККОН «Ирокез», плановое патрулирование системы сигмы Октана

Коммандер Джейкоб Киз стоял на мостике «Ирокеза», облокотившись на латунное ограждение и всматриваясь в далекие звезды. Ему хотелось бы, чтобы первое его назначение в коммандерском качестве было более перспективным, но он понимал, что опытных офицеров не хватает. И к тому же приказ есть приказ.

Он обошел круглый мостик, всматриваясь в мониторы и проверяя то, как работают двигатели. Киз немного задержался возле экранов, отображающих пространство спереди и сзади судна; он никак не мог вновь привыкнуть к картинам открытого космоса.

Звезды были очень яркими, и их узор серьезно отличался от того, который можно было увидеть возле Земли.

«Ирокез» сошел со стапелей верфи Предела – одного из основных сборочных предприятий ККОН – только три месяца назад. На него даже не успели установить ИИ; как и хороших офицеров, сложнейших компьютерных систем, обладающих искусственным интеллектом, критически не хватало. И тем не менее «Ирокез» был быстрым, вооруженным до зубов и хорошо защищенным кораблем. Киз не мог и мечтать о лучшем судне.

В отличие от кораблей «Мериуизер Льюис»[1] и «Летняя ночь», на которых Киз ходил ранее, «Ирокез» был не фрегатом, а эсминцем. Новое судно оказалось почти таким же тяжелым, как оба предыдущих, вместе взятых, но только на семь метров длиннее. Кое-кто во флоте полагал, что настолько массивные корабли не годятся для настоящей битвы – слишком медлительные и неповоротливые. Но критики забывали о том, что эсминцы ККОН несли два ОМУ, двадцать шесть усиленных установок «Лучник» и три ядерные торпеды. В отличие от остальных кораблей, «Ирокез» не был укомплектован штурмовиками – его масса достигалась почти двухметровым слоем брони из титана-А, покрывавшим судно от носа до кормы. «Ирокез» мог как причинять, так и выдерживать невероятные повреждения.

Кто-то на верфи тоже оценил корабль по достоинству – борта судна украшала алая боевая раскраска. Полное нарушение протокола, и за это стоило бы наказать, но втайне коммандер Киз признавался себе, что ему нравится, как расписали «Ирокез».

Опустившись в командирское кресло, он посмотрел на младших офицеров, сидящих за пультами управления.

– Получаю сигнал, – доложил лейтенант Доминик. – Отчеты с сигмы Октана Четыре и еще с поста слежения «Архимед».

– Перешли их на мой терминал, – произнес Киз.

Доминик был одним из его студентов в Академии – парня перевели в лунную Академию из парижского Université del’ Astrophysique после того, как его сестра погибла в бою. Лейтенант был низкорослым и обладал стройным, но атлетичным сложением. На лице Доминика редко доводилось увидеть улыбку – он всегда был погружен в работу. И Киз ценил это качество.

Остальные офицеры, впрочем, внушали коммандеру куда меньше уважения.

За орудийным контролем сидела лейтенант Хикова. Изящные длиннопалые кисти проверяли состояние боевых расчетов со всей неспешностью сомнамбулы. Да еще к тому же на глаза ей постоянно падали пряди темных волос. Странно, но в ее досье указывалось, что она выжила в нескольких сражениях с ковенантами… и, может быть, отсутствие энтузиазма в этом случае объяснялось простой усталостью от войны.

У терминала наблюдения за внутренними системами стояла лейтенант Холл. Она казалась достаточно компетентным офицером. Ее форма всегда была безукоризненно выглажена, а светлые волосы подстрижены строго по уставу до шестнадцати сантиметров. К тому же Холл являлась автором семи научных работ по коммуникациям в пространстве скольжения. Беда только в том, что она вечно улыбалась и старалась произвести впечатление на коммандера, постоянно пытаясь обскакать остальных офицеров. Киз не мог одобрить подобную амбициозность.

Но больше всего хлопот доставлял ему навигатор лейтенант Джаггерс. Конечно, может быть, все дело заключалось в том, что навигация всегда была коньком самого коммандера и он просто не выносил конкуренции. Но с другой стороны, Джаггерс страдал перепадами настроения, и когда Киз впервые поднялся на борт, ему показалось, что глаза офицера пьяно поблескивают. Более того, коммандер готов был поклясться, что пару раз от Джаггерса попахивало выпивкой, когда лейтенант появлялся на посту. Киз даже отправил навигатора на анализ крови, но тот ничего не показал.

– Какие будут приказы, сэр? – спросил Джаггерс.

– Держитесь прежнего курса, лейтенант. Мы завершим облет сигмы Октана, а затем разгонимся и прыгнем в пространство скольжения.

– Слушаюсь, сэр.

Коммандер откинулся на спинку кресла и включил крошечный экран, встроенный в подлокотник. Киз прочел ежечасный доклад с «Архимеда». Заметка о крупном скоплении массы привлекла внимание коммандера. Объект был слишком огромен, чтобы оказаться даже самым большим из крейсеров ковенантов… И все же что-то знакомое проступало в его очертаниях.

Киз извлек трубку из кармана кителя, раскурил ее и выпустил из носа облако ароматного дыма. На других кораблях коммандер даже не задумывался о том, чтобы покурить, но… что ж, иногда звание дает свои преимущества.

На экране отобразились данные из архива, который Киз взял с собой из Академии, – несколько заинтересовавших его теоретических статей. И одна из них, подумал коммандер, могла объяснить природу аномалии, обнаруженной постом слежения.

Эта статья привлекала интерес Киза уже одним только именем автора. Коммандер ни за что не смог бы забыть своей первой встречи с доктором Катериной Халси, как не смог бы забыть и имен тех детей, за которыми они наблюдали.

Командование Космических Объединенных Наций

Астрофизический бюллетень

Выпуск 034-23-01

Дата: Май 097, 2540 (военного календаря)

Класс доступа: отсутствует

Открытый ключ: NA

Автор(ы): капитан-лейтенант Фхаджад-034 (служебный номер [НЕ ПОДЛЕЖИТ ОГЛАШЕНИЮ]), Управление флотской разведки ККОН

Тема: Пространственно-массовая компрессия в пространстве Шоу-Фудзикавы (также известном как «пространство скольжения»).

Классификация: NA

/начало файла/

Тезисы: Влияние массы на искривление пространства в обычном пространстве хорошо объясняет основная теория относительности Эйнштейна. Однако в пространствах Шоу-Фудзикавы (далее ШФ) все усложняется аномальными квантово-гравитационными воздействиями. Струнно-петлевой анализ показывает, что в ШФ крупные скопления массы могут более значительно искривлять пространство, чем предполагает общая теория относительности. Это позволяет объяснить, почему несколько небольших объектов, движущихся в ШФ плотным порядком, могут быть ошибочно определены как единая, более крупная масса.

Нажмите клавишу ENTER, чтобы продолжить.

Киз вновь посмотрел на изображение из отчета со станции «Архимед». Выдающийся вперед нарост отдаленно напоминал раздувшуюся голову кита. От неожиданно пришедшего понимания у коммандера все похолодело внутри.

Он торопливо открыл базу ККОН по всем известным кораблям ковенантов. Вскоре Киз нашел то, что искал, – трехмерное изображение одного из военных кораблей средних размеров. Коммандер развернул модель так, чтобы увидеть ее носовую часть в проекции три четверти, немного уменьшил картинку и наложил на образ, полученный с поста слежения.

Они совпадали идеально.

– Лейтенант Доминик, срочно вызвать флотское командование. Приоритет «Альфа».

– Слушаюсь, сэр! – Связист резко выпрямился в своем кресле.

Остальные офицеры сначала посмотрели на коммандера, а затем начали переглядываться.

Киз вывел на экран своего наладонного компьютера карту звездной системы. Объект, обнаруженный «Архимедом», летел прямо на четвертую планету сигмы Октана. Это только подтверждало догадку.

– Лейтенант Джаггерс, курс ноль четыре семь. Лейтенант Холл, реактор на сто десять процентов.

– Так точно, коммандер! – ответил Джаггерс.

– Сэр, реактор перегревается, – отозвалась Холл. – Мы выходим за пределы рекомендованных параметров.

– Расчетное время?

Джаггерс провел вычисления и поднял взгляд.

– Сорок три минуты, – сказал навигатор.

– Слишком медленно, – пробормотал Киз. – Лейтенант Холл, реактор на сто тридцать процентов.

– Сэр? – Она помедлила.

– Исполнять!

– Слушаюсь, сэр! – Холл метнулась к терминалу так, словно ее ударило током.

– Флотское командование на связи, сэр, – сказал Доминик.

На главном обзорном экране возникло изборожденное морщинами лицо адмирала Майкла Стенфорта.

Киз облегченно вздохнул. Стенфорт обладал репутацией умного и рассудительного человека. Он мог разобраться во всех сложностях ситуации.

– Коммандер Киз, – произнес адмирал. – Старина «Учитель» собственной персоной, да? Это канал срочного вызова, сынок. Очень надеюсь, что ты по важному делу.

Киз пропустил явную насмешку мимо ушей. Он знал, что в командовании многие полагают его недостойным управлять чем-то, кроме классной комнаты, а некоторые считали, что и этого он не заслужил.

– Сэр, система сигмы Октана скоро подвергнется нападению.

Адмирал Стенфорт удивленно приподнял бровь и наклонился ближе к экрану.

– Я, – продолжил Киз, – запрашиваю встречи всех кораблей, находящихся в системе, на орбите четвертой планеты. И всем судам из ближайших систем тоже следует поспешить к нам.

– Покажи-ка мне, что у вас там, Киз, – произнес адмирал.

Коммандер переслал ему снимок, сделанный постом наблюдения.

– Корабли ковенантов, сэр. Их силуэты наложились друг на друга. Наши зонды определяют их как единый объект, поскольку пространство скольжения куда легче искривляется силами гравитации, чем обычное.

Адмирал слушал его нахмурившись.

– Сэр, вы же сражались с ковенантами и знаете, с какой точностью они маневрируют в пространстве скольжения. Я сам видел, как дюжина вражеских кораблей выходила из него строгим строем, двигаясь не более чем в километре друг от друга.

– Да, – пробормотал адмирал. – Я тоже это видел. Хорошо, Киз. Благодарю за внимательность. Мы пришлем всех, кого сможем.

– Спасибо, сэр.

– Сынок, ты, главное, держись. Удачи. Конец связи.

Обзорный экран погас.

– Сэр? – оглянулась Холл. – Сколько там кораблей ковенантов?

– По приблизительной оценке, четыре судна среднего измещения, – сказал Киз. – Эквивалент наших фрегатов.

– Четыре корабля ковенантов? – прошептал Джаггерс. – И что мы можем сделать?

– Сделать? – ответил Киз. – Исполнить наш долг.

– Сэр, прошу меня извинить, но там же четыре ков… – начал протестовать Джаггерс.

Киз осадил его гневным взглядом.

– А ну-ка, отставить, мистер! – Коммандер помолчал, взвешивая слова. – Лейтенант, на четвертой планете сигмы Октана проживают семнадцать миллионов граждан. Вы предлагаете просто отойти в сторонку и посмотреть, как ковенанты сожгут их?

– Никак нет, сэр. – Навигатор потупил взор.

– Мы сделаем все, что в наших силах, – сказал коммандер Киз. – А пока займемся нашим вооружением. Привести в готовность ракетные расчеты, прогреть ОМУ и снять предохранители с ядерных торпед!

– Слушаюсь, сэр! – ответила Хикова.

Над контролем внутренних систем загудел тревожный сигнал.

– Гистерезис реактора приблизился к критической отметке, – доложила Холл. – Сверхпроводящие магниты перегружены. Неизбежна утечка охлаждающей жидкости.

– Отвести основной охладитель и подключить резервные цистерны, – приказал Киз. – Это даст нам еще пять минут.

– Слушаюсь, сэр!

Коммандер сжал трубку в ладони. Он не стал снова прикуривать, а просто пожевывал мундштук. А затем отложил трубку. Эта нервозная привычка вряд ли могла хорошо сказаться на его офицерах. Сейчас он не обладал такой роскошью, как возможность проявления своих эмоций.

По правде говоря, коммандер был напуган. Четыре корабля ковенантов были равны по силам примерно семи эсминцам. Самое большее, на что мог рассчитывать Киз, так это на то, что ему удастся привлечь внимание противника и увести того в сторону. Сейчас он очень надеялся, что сможет бегать от ковенантов до подхода остального флота.

Впрочем, эти чужаки могли и догнать «Ирокез».

– Лейтенант Джаггерс, – приказал Киз, – я задействую протокол Коула. Очистить навигационные базы и сгенерировать случайный вектор выхода из звездной системы!

– Слушаюсь, сэр! – Навигатор склонился над пультом управления.

Он мрачно посмотрел на клавиши, поднес к ним ладони и начал медленно вводить нужные команды.

– Лейтенант Холл, подготовьте все необходимое, чтобы уничтожить защитные системы реактора.

Все офицеры на секунду застыли на месте.

– Слушаюсь, сэр, – прошептала Холл.

– Получаем сигнал с края системы, – объявил Доминик. – Фрегаты «Верный» и «Геттисберг» идут к точке сбора с предельной скоростью. Расчетное время прибытия… один час.

– Хорошо, – сказал коммандер Киз.

С тем же успехом они могли бы появиться спустя месяц. В этой битве счет шел на минуты.

Коммандер понимал, что не сможет вступить в бой, – для этого ему крайне не хватало огневой мощи. Не мог он и убежать. Должен был существовать другой выход.

Разве Киз сам не говорил своим студентам, что если у них не осталось разумного варианта, значит они используют неправильную тактику? Надо только поменять правила игры. Надо посмотреть на проблему под другим ракурсом и найти хоть что-то, что поможет выбраться из безнадежной ситуации.

Чернота космоса возле сигмы Октана IV вскипела и забурлила нитями зеленого свечения.

– Корабли входят в реальное пространство, – объявил Джаггерс, и в голосе его зазвучала паника.

Коммандер Киз вскочил с кресла.

Он ошибался. Войска ковенантов состояли не из четырех фрегатов. Из пространства скольжения вынырнули два фрегата, сопровождающие эсминец и крейсер.

У Киза кровь застыла в жилах. Ему доводилось видеть баталии, во время которых единственный эсминец ковенантов превращал суда ККОН в швейцарский сыр. Плазменные торпеды могли прожечь двухметровую толщу титановой брони «Ирокеза» за считаные секунды. Вооружение чужаков на многие световые годы опередило ККОН.

– Их оружие, – пробормотал себе под нос коммандер. Да… третий вариант и в самом деле существовал. – Держать скорость, – приказал Киз. – Курс ноль три два.

Лейтенант Джаггерс подскочил в своем кресле:

– Сэр, но это же курс на столкновение с их эсминцем!

– Знаю, – ответил коммандер Киз. – Вообще-то, именно на это я и рассчитываю.

Глава 17

Время: 03:20, 17 июля 2552-го (по военному календарю) / эсминец ККОН «Ирокез», на пути к четвертой планете сигмы Октана

Коммандер Киз стоял на мостике, заложив руки за спину и стараясь хранить внешнее спокойствие. А это было непросто, учитывая, что его эсминец шел курсом на столкновение с флотилией ковенантов. Сердце коммандера колотилось как бешеное, а в крови кипел адреналин.

Но Киз был обязан перед своим экипажем хотя бы производить впечатление, что держит все под контролем. Сейчас он просил от них очень многого… и, возможно, даже всего.

Младшие офицеры всматривались в показания своих мониторов; время от времени кто-нибудь бросал нервозный взгляд на командира, но тут же вновь утыкался в экран.

С этого расстояния корабли ковенантов казались игрушечными. Но было бы опасной глупостью считать, что они пока не представляют угрозы. Один прыжок, одна ошибка в оценке их огневой мощи, и «Ирокез» погибнет.

Крейсер чужаков состоял из трех одутловатых сегментов; в раздутой центральной части размещались тринадцать пусковых отсеков. Коммандеру уже приходилось видеть, как из них вырываются сотни штурмовиков – стремительных, вертких и смертоносных челноков.

В обычных обстоятельствах корабельной обороной заведовал ИИ, но его еще не успели установить на судне Киза.

Вражеский эсминец в три раза превосходил «Ирокез» по массе и был усеян импульсными лазерными установками, хитиновыми наростами и антеннами, похожими на усики насекомых. Крейсер и эсминец ковенантов шли борт о борт, но направлялись они не к «Ирокезу». Противник медленно приближался к сигме Октана IV.

Неужели они решили не обращать внимания на старания коммандера Киза? Решили испепелить планету прежде, чем избавиться от него?

В отличие от передовых кораблей, фрегаты ковенантов сбавили ход. Они синхронно развернулись, поворачиваясь к «Ирокезу» боками и готовясь дать бортовой залп. Вдоль центральной линии фрегатов заплясали красные сверкающие нити, собираясь в единый цельный сгусток адского пламени.

– Регистрирую высокий уровень бета-излучения, – доложил Доминик. – Коммандер, они готовятся пустить в ход плазменное оружие.

– Сэр, разрешите лечь на другой курс? – спросил Джаггерс, машинально вводя новые координаты, ведущие к краю системы.

– Держаться прежнего курса. – Кизу пришлось приложить всю свою выдержку, чтобы его слова прозвучали так, словно происходит нечто обыденное.

Лейтенант Джаггерс обернулся и начал что-то возражать, но у коммандера не было времени выслушивать чьи-либо сомнения.

– Лейтенант Хикова, – сказал Киз, – приказываю активировать «Шиву». Снимите все предохранители с ядерного заряда.

– «Шива» приведена в готовность. Жду приказаний, коммандер. – На лице Хикова застыла маска угрюмой решительности.

– Установить детонатор на радиосигнал. Отменить детонацию по дальности. Приготовиться к пуску вспомогательной программы.

– Сэр? – Приказ на секунду озадачил Хикова, но она быстро исправилась. – Сэр! Есть, сэр! Будет исполнено!

Враждебные фрегаты, повисшие в самом центре обзорного экрана, более не казались игрушечными. Теперь они были вполне настоящими и росли с каждой секундой. Красное зарево вдоль их бортов все уплотнялось и становилось слишком ярким, чтобы можно было смотреть на него без вреда для глаз.

Коммандер Киз поднял с кресла свой наладонник и начал торопливо вводить числа: ускорение, масса, курс. Как бы ему сейчас хотелось, чтобы его расчеты мог перепроверить ИИ! Без помощи компьютерного разума все это было не более чем теоретическим предположением. Как долго «Ирокезу» добираться до орбиты сигмы Октана IV? Получив ответ, коммандер уменьшил его на шестьдесят процентов, понимая, что либо он наберет нужную скорость, либо… для мертвецов время уже не имеет значения.

– Лейтенант Хикова, задайте «Шиве» курс один восемь ноль. Предельное ускорение на двенадцать секунд.

– Вас поняла, сэр, – ответила Хикова, набивая на клавиатуре указанные параметры и вводя их в систему. – Торпеда готова к пуску, сэр.

– Сэр! – Джаггерс прокрутился в кресле и вскочил. Его губы вытянулись в тонкую прямую линию. – Этот курс уведет ракету от врага.

– Мне это известно, лейтенант. Сядьте и ждите приказаний.

Джаггерс опустился в кресло, потирая висок дрожащей рукой. Вторая его ладонь сжалась в кулак.

Киз подключился к навигационной системе и установил на своем наладоннике обратный отсчет. Двадцать девять секунд.

– Лейтенант Хикова, только по моей команде вы запустите эту торпеду… и ни секундой раньше.

– Будет сделано, сэр. – Ее изящная ладонь зависла над пультом управления. – ОМУ все еще в состоянии готовности, сэр.

– Перенаправить энергию с конденсаторов на двигатели, – приказал коммандер Киз.

– Перенаправлена, сэр, – произнесла Холл, обменявшись взглядами с Хикова. – Двигатели работают на сто пятьдесят процентов от установленной нормы. Две минуты до критической отметки.

– Контакт! Контакт! – закричал Доминик. – Сэр, враг выпустил плазменные торпеды!

Со стороны ковенантских фрегатов ударили алые молнии – два сверкающих сгустка разорвали темноту. Казалось, будто сам космос сгорает в их огне. Плазменные торпеды летели точно на «Ирокез».

– Новый курс, сэр? – Голос Джаггерса дрожал от напряжения, а форменная рубашка промокла от пота.

– Ответ отрицательный, – отозвался коммандер Киз. – Держаться курса. Зарядить кормовые аппараты. Дуговой пуск один восемь ноль.

– Слушаюсь, сэр. – Лейтенант Хикова нахмурила брови, затем медленно кивнула и тихо прошептала: – Да…

Бурлящая алая плазма заполнила уже половину обзорного экрана. Странно, но это было восхитительное зрелище – словно вам досталось место в первом ряду, чтобы полюбоваться лесным пожаром.

Киз вдруг осознал, что стал удивительно спокоен. Либо у него все получится, либо нет. Ставки были высоки, но он понимал, что другого способа пережить эту встречу не существует.

– Сэр, девятнадцать минут до столкновения с плазмой! – оглянулся лейтенант Доминик.

– Сэр! – Джаггерс опять отстранился от своего пульта. – Это самоубийство! Наша броня не способна…

– Парень, – отрезал Киз, – либо ты занимаешь свой пост, либо убираешься с мостика.

Джаггерс перевел умоляющий взгляд на Хикова:

– Мы же погибнем, Аки…

Она отвела глаза и уставилась в свой экран.

– Ты слышал, что сказал командир, – тихо произнесла стрелок. – Займи свой пост.

Навигатор поник в своем кресле.

– Семь секунд до столкновения, – сказала Холл, прикусывая нижнюю губу.

– Джаггерс, передать управление аварийными ускорителями.

– Есть… есть, сэр.

Аварийные ускорители представляли собой цистерны, наполненные тригидридом тетразина и гидрогеном пероксида. Смешиваясь, они взрывались с достаточной мощью, чтобы в буквальном смысле бросить «Ирокез» на новый курс. Всего на корабле размещалось шесть таких цистерн, расположенных в специально усиленных точках на корпусе.

Киз сверился с таймером на своем наладоннике.

– Хикова, пустить торпеду.

– «Шива» ушла, сэр! Курс один восемь ноль, предельное ускорение.

Плазменный сгусток заполнил собой весь экран; теперь было видно, что в середине он пылает не красным, а голубым огнем. По краям же заряд переливался зеленым и желтым.

– Дальность три тысячи сто километров! – выкрикнул Доминик. – Две секунды до удара!

Выждав еще мгновение, коммандер задействовал аварийные ускорители левого борта. По кораблю прокатился грохот, и Киз отлетел в сторону, ударившись о переборку.

Обзорный экран запылал огнем, и на мостике стало ощутимо жарче.

Коммандер поднялся на ноги, отсчитывая время по ударам своего взбесившегося сердца. Раз, два, три…

Если их задела плазменная торпеда, считать было бы уже некому. Все были бы уже мертвы.

В то же время маневр пережил только один из обзорных экранов.

– Дайте вид с кормы! – приказал Киз.

Две огненные капли еще несколько секунд продолжали лететь по прежней траектории, затем лениво развернулись и вновь начали преследовать «Ирокез». Теперь они немного разделились и казались парой пылающих глаз.

Умение чужаков управлять плазменными зарядами на столь большом расстоянии восхитило коммандера Киза.

– Отлично, – пробормотал он себе под нос. – Гонитесь за нами до самого ада, ублюдки.

Затем он обернулся к лейтенанту Холл и приказал:

– Отследить их!

– Слушаюсь, сэр! – ответила та. Ее безукоризненная прическа вконец растрепалась. – Плазменные торпеды набирают скорость. Сравнялись с нашей… начинают догонять. До столкновения сорок три секунды.

– Передняя камера! – приказал коммандер Киз.

Обзорный экран мигнул. Изображение сменилось, и коммандер увидел два вражеских фрегата, разворачивающиеся носами к приближающемуся «Ирокезу». Вдоль их обшивки засверкали голубые огни – импульсные лазеры начали заряжаться.

Поменяв направление камеры, Киз увидел, что крейсер и эсминец ковенантов по-прежнему идут на сигму Октана IV. Введя их текущее местоположение в свой компьютер, коммандер поспешил уточнить необходимые расчеты.

– Поправка к курсу, – приказал он лейтенанту Джаггерсу. – Ноль ноль четыре точка два пять. Склонение ноль ноль ноль точка один восемь.

– Слушаюсь, сэр! – отозвался Джаггерс. – Есть лечь на курс ноль ноль четыре точка два пять! Склонение ноль ноль ноль точка один восемь.

Изображение на обзорном экране поплыло в сторону и остановилось на необъятном эсминце ковенантов.

– Курс на столкновение! – провозгласила лейтенант Холл. – Восемь секунд до столкновения с вражеским судном.

– Внести корректировку. Склонение минус ноль ноль ноль точка один ноль.

– Есть, сэр! – Джаггерс дважды перепроверил введенные цифры, смахивая пот с глаз. – Новый курс задан. Жду приказаний, сэр.

– Пять секунд до удара, – сказала Холл, вцепившись в подлокотники кресла.

Эсминец стремительно рос на экране: лазерные турели и пусковые отсеки, одутловатые, чуждые наросты и мерцающие синие огни.

– Держать курс! – приказал коммандер Киз. – Объявить тревогу! Переключиться на нижнюю камеру!

Взревели сирены.

Обзорный экран на секунду отключился и загорелся вновь, показывая теперь черноту космоса, а потом на нем мелькнул фиолетово-голубоватый корпус судна ковенантов.

«Ирокез» застонал и заскрежетал, врезаясь в носовую часть эсминца ковенантов. Серебристые щиты вспыхнули, и экран заполнился помехами.

– Сменить курс! – прокричал коммандер Киз.

– Есть, сэр!

Включив дюзы на несколько секунд, «Ирокез» приподнял нос и начал переползать через вражеское судно.

– Протечка корпуса! – отчиталась лейтенант Холл. – Запечатываем отсеки.

– Дать задний обзор! – приказал Киз. – Кормовые «Стрелки» – пли!

– Ракеты пошли! – отозвалась Хикова.

Киз увидел, как первая из плазменных торпед, преследовавших «Ирокез», врезалась в носовой отсек вражеского эсминца. Щиты чужака вспыхнули, замерцали и угасли. Второй снаряд ударил секундой позже. Корпус корабля ковенантов окутался огнем, покраснел, потек и вскипел. По всему судну прокатилась волна взрывов.

К раненому кораблю устремились ракеты «Лучник», прочертив тонкие линии, связавшие «Ирокеза» с его жертвой. Снаряды пробивали зияющие бреши в броне чужака и взрывались. Во все стороны брызнули пламя и осколки.

По лицу Киза расплылась улыбка, когда он увидел, как вражеское судно загорается, заваливается набок и начинает медленно падать к гравитационному колодцу сигмы Октана IV. Лишенное энергии, оно было обречено сгореть в атмосфере планеты.

Коммандер включил внутреннюю связь:

– Приготовиться к аварийному маневру!

Он вновь переключился на управление резервными ускорителями, и взрыв заставил содрогнуться правый борт «Ирокеза».

Они повернулись носом к планете.

– Лейтенант Джаггерс, внести изменения в курс! – приказал Киз. – Выходим на близкую орбиту.

– Слушаюсь, сэр! – Навигатор неистово застучал по клавиатуре, вбивая нужные команды и направляя энергию в маневровые двигатели.

Корпус «Ирокеза» раскалился докрасна, когда корабль вошел в атмосферу. Вокруг обзорного экрана замерцало желтое облако ионизации.

Коммандер Киз стиснул в ладонях латунные поручни.

Экран расчистился, и он снова смог увидеть звезды. «Ирокез» вышел на ночную сторону планеты.

Неуклюже шагнув вперед, Киз почувствовал, что снова может дышать.

– Сбой в охлаждающей системе, сэр, – доложила лейтенант Холл.

– Заглушить двигатели! – приказал он. – Аварийная остановка.

– Слушаюсь, сэр! Произвожу аварийную остановку реактора.

На «Ирокезе» внезапно воцарилась тишина. Не было слышно рокота двигателей. И долгое время никто не произносил ни слова, пока наконец Хикова не сказала, поднимаясь:

– Сэр, это был самый потрясающий маневр, какой я только видела.

– Вы так полагаете, лейтенант? – позволил себе засмеяться Киз.

Предложи подобную тактику один из его студентов, коммандер поставил бы ему в лучшем случае С+. А затем объяснил бы, что подобный маневр, конечно, знак отваги и решимости, но невероятно рискован и подвергает необоснованной опасности экипаж и судно.

– Сражение еще не закончилось. Оставайтесь начеку, – сказал он. – Лейтенант Хикова, доложите состояние ОМУ.

– Накопители заряжены на девяносто пять процентов, сэр, и теряют энергию со скоростью три процента в минуту.

– Подать энергию в ОМУ! Зарядить по одному тяжелому снаряду! Подготовить к пуску все носовые торпедные аппараты «Лучник»!

– Слушаюсь, сэр!

«Ирокез» покинул тень сигмы Октана IV.

– Лейтенант Холл, задействовать химические ускорители и покинуть орбиту!

– Приказ выполняю.

По кораблю прокатился недолгий гул. Обзорный экран повернулся, и на нем высветились проходящие мимо фрегаты ковенантов.

Вражеские корабли начали разворачиваться; на их броне вспыхнули голубые огни заряжающихся лазеров, а вдоль центрального шва начали собираться алые нити. Чужаки готовились дать еще один залп плазменными торпедами.

Но было там и кое-что еще… нечто настолько маленькое, что его даже нельзя было различить на экране: ядерная ракета. Киз выпустил ее в противоположном ходу корабля направлении, но ее скорость не могла полностью превзойти ускорение судна.

Пока «Ирокез» таранил вражеский эсминец и уходил потом к орбите сигмы Октана, ядерную торпеду относило к фрегатам, чьим вниманием всецело завладел «Ирокез».

Киз опять включил свой наладонник и послал сигнал торпеде.

Экран ослепила белая вспышка, и оба фрегата скрылись в разрушительном облаке. Волна ядерного удара достигла атмосферы и засверкала в ней северным сиянием. В верхние слои поднялось облако остывающего пара. Пламя постепенно тускнело, становясь желтым, оранжевым, красным и наконец превращаясь в облако черной сажи, растворяющейся во тьме космоса.

Тем не менее оба фрегата были еще целы. Зато их щиты вспыхнули, а затем угасли.

– Лейтенант Хикова, доложить о состоянии ОМУ. Срочно!

– Есть, сэр! Накопители ОМУ заряжены на девяносто три процента. Наведение завершено.

– Огонь, Хикова!

По «Ирокезу» один за другим прокатились два толчка.

– Навести на цель оставшиеся «Стрелки» и дать залп!

– Ракеты пошли, коммандер.

Две молнии и сотни торпед устремились к двум беззащитным фрегатам.

Первыми ударили ОМУ; один из вражеских кораблей пробило насквозь от носа до кормы, а второй получил брешь возле двигателей. По нему прокатилась серия внутренних взрывов, вспучивших корпус вдоль всего судна.

Еще секунда, и «Лучники» также настигли цель, вырывая куски брони и раздирая на части корабли чужаков. Тот фрегат, что получил снаряд ОМУ в моторное отделение, взорвался фейерверком осколков и искр. Второе судно запылало, обнажились его внутренние палубы; оно разворачивалось к «Ирокезу» бортом, но так и не выстрелило. Его просто раскручивала инерция. Фрегат был уничтожен.

– Лейтенант Холл, доложите о местоположении крейсера ковенантов.

Она помедлила, прежде чем доложить:

– У полярной орбиты планеты. Но уходит от нее с приличной скоростью. Держит курс ноль четыре пять – к пределам звездной системы.

– Сообщите «Верному» и «Геттисбергу».

Киз вздохнул и устало рухнул в командирское кресло. Они остановили ковенантов и не позволили им уничтожить планету, спасли миллионы жизней. Ему удалось невозможное: сразиться в одиночку с четырьмя кораблями чужаков и победить.

Но он не спешил поздравлять себя с этим достижением. Что-то тут было не так. Он никогда еще не видел, чтобы ковенанты спасались бегством. Во всех известных ему сражениях чужаки всегда сражались до тех пор, пока не приканчивали последнего человека или, если проигрывали, пока не теряли последний из своих кораблей.

– Проверьте планету, – приказал Киз лейтенанту Холл. – Ищите любую аномалию: сброшенное оружие, странные сигналы. Что-то там должно быть.

– Вас поняла, сэр.

Киз молился, чтобы она ничего не нашла. Он уже исчерпал все свои фокусы. Даже если бы он захотел, «Ирокез» невозможно было развернуть и направить обратно к планете. Реактор корабля надолго вышел из строя. Сейчас их стремительно уносило к краю системы. И даже сумей они остановиться, ОМУ было не перезарядить, а боезапас «Лучников» был исчерпан. В случае боя их можно было сразу списывать.

Коммандер извлек трубку из кармана кителя и постарался унять дрожь в руках.

– Сэр! – выкрикнула лейтенант Холл. – Вижу десантные корабли, сэр! Вражеский крейсер сбросил тридцать… поправка: тридцать четыре десантных челнока. Они приближаются к поверхности, направляясь к Кот-д’Азюру. Это один из крупнейших населенных центров.

– Вторжение, – произнес коммандер Киз. – Срочно вызовите штаб. Пора вызывать десант!

Глава 18

Время: 06:00, 18 июля 2552-го (по военному календарю) / Эсминец ККОН «Ирокез», сторожевое базирование на орбите четвертой планеты сигмы Октана

Коммандера Киза не оставляло тошнотворное ощущение, что сражение, в котором ему удалось победить, было лишь первым из многих, которые еще увидит сигма Октана.

Он наблюдал, как еще дюжина кораблей ККОН выходит на орбиту планеты: фрегаты и эсминцы, два крейсера и массивная ремонтная станция – больше, чем было у адмирала Коула на протяжении всей четырехлетней кампании по возвращению Жатвы. Адмирал Стенфорт явно дергал за все имеющиеся рычаги.

Но как бы коммандер Киз ни был рад быстрой и решительной реакции флота, его удивляло, почему адмирал направил сюда столько кораблей. Сигма Октана не являлась стратегически важным пунктом, не производила каких бы то ни было важных ресурсов. Да, конечно, ККОН стремился защищать гражданское население, но силы флота были серьезно подорваны. Киз знал, что есть куда более важные звездные системы, нуждающиеся в защите.

Коммандер постарался отбросить эти мысли в сторону. Он был уверен, что у адмирала Стенфорта имелись основания для подобных действий. Сейчас для Киза важнее всего было отремонтировать «Ирокез» и пополнить его запасы. Коммандеру не хотелось быть застигнутым со спущенными штанами, если ковенанты вернутся.

Или, что точнее, когда они вернутся.

Забавно: чужаки сбросили наземные отряды и отступили. Обычно они так не поступали. Насколько мог догадываться коммандер Киз, это был только первый ход в партии, правил которой он еще не успел понять.

Носовую камеру «Ирокеза» накрыла тень приближающейся ремонтной станции «Колыбель», представлявшей собой довольно широкую квадратную площадку на моторах. Правда, «широкая» было недостаточно точным описанием; станция имела площадь более квадратного километра. Ее тень могла накрыть три эсминца. А работая на полной отдаче, «Колыбель» была способна одновременно заниматься сразу шестью эсминцами, три из которых крепились бы с верхней ее стороны, а три – с нижней. И восстановление заняло бы лишь несколько часов.

С поверхности ремонтной станции протянулись захваты. Затем к «Ирокезу» прицепились топливные шланги, трубы и грузовые направляющие. Ближайшие тридцать часов «Колыбель» собиралась заниматься исключительно кораблем коммандера Киза.

Да, чужаки так и не смогли серьезно повредить «Ирокез». Тем не менее судно чуть не развалилось во время маневра, который во флоте уже успели прозвать «петлей Киза».

Коммандер посмотрел на экран своего наладонника, куда был выведен обширный перечень предстоящих работ. Пятнадцать процентов электроники предстояло заменить – последствие электромагнитной волны, разошедшейся от взрыва «Шивы».

Требовали капитального ремонта и двигатели «Ирокеза». В обеих охлаждающих системах несколько клапанов расплавилось от чудовищного жара. Кроме того, необходимо было поменять и пять сверхпроводящих магнитов.

Но серьезнее всего пострадала нижняя часть корабля. Когда коммандеру Кизу доложили о том, что произошло, он лично вылетел на «Длинном мече», чтобы своими глазами увидеть, что сотворил с кораблем.

Судно пострадало, когда прошло вплотную с носом вражеского эсминца.

Коммандер понимал, что без повреждений обойтись не могло, но все равно оказался не готов к тому, что увидел.

Эсминцы ККОН были защищены двухметровой толщей титана-А. И коммандер Киз умудрился полностью ободрать броню. Каждая из нижних палуб «Ирокеза» получила пробоины. Края рваной раны на теле корабля топорщились покореженным, зазубренным металлом. Ремонтные бригады, облаченные в космические скафандры с реактивными ранцами, спиливали поврежденные секции, чтобы впоследствии установить на место новые пластины брони.

Нижняя часть судна казалась гладкой как зеркало и идеально плоской. Но Киз знал, что это ощущение обманчиво. И пройди тогда «Ирокез» под углом хоть на градус меньшим, его корабль разорвало бы силами трения пополам.

Красные полосы боевой раскраски на борту «Ирокеза» казались теперь кровавыми рубцами. В личной беседе заведующий станцией предложил Кизу удалить краску или даже нанести рисунок заново, но тот ответил вежливым отказом. Он решил оставить все как есть. Ему было нужно напоминание о том, что его поступок, которым все так восторгались, был жестом отчаяния, но не героизма.

Ему не хотелось забывать о том, насколько близко он оказался от смерти.

Возвратившись на «Ирокез», коммандер сразу же направился в свою каюту, где сел за антикварный дубовый стол и включил интерком:

– Лейтенант Доминик, примите командование мостиком на следующую смену. Меня не беспокоить.

– Так точно, коммандер! Вас понял.

Киз ослабил воротник и расстегнул пуговицы кителя, а затем вынул из нижнего ящичка бутылку шотландского виски семидесятилетней выдержки, подаренную ему отцом, и налил его точно на четыре сантиметра в пластиковый стаканчик.

Ему предстояло решить еще более неприятную задачу: понять, что теперь делать с лейтенантом Джаггерсом.

В бою навигатор проявил трусость, нарушил субординацию и был на волоске от того, чтобы взбунтоваться. Киз мог бы отдать его под трибунал. Более того, именно к этой мере взывали все мыслимые уставы и положения. Но коммандеру не хотелось отдавать молодого человека в руки комиссии по расследованию. Можно было бы отправить лейтенанта куда-то, где он сможет приносить войскам ККОН хоть какую-то пользу, – например, на удаленный пост слежения.

Да и стоило ли во всем винить только Джаггерса? В обязанности коммандера входило держать обстановку на мостике под контролем и не позволять своему экипажу даже помыслить о возможности мятежа.

Киз вздохнул. Возможно, тогда и следовало объяснить офицерам, что он собирается предпринять, но на это просто не было времени. И уж тем более не было времени на обсуждение, как того хотелось бы Джаггерсу. Нет. Офицеры имеют право на собственное мнение, но их долг требует беспрекословно подчиняться приказам.

И как бы коммандер ни был убежден в том, что у каждого должен быть второй шанс, определенную черту переступать не следовало.

К сожалению, все усложнялось тем, что в результате ухода Джаггерса на мостике образовалось бы вакантное место. Киз решил обратиться к послужным спискам младших офицеров, служивших на «Ирокезе». Среди них было несколько человек, способных занять пост навигатора. Коммандер вынул из кармана наладонник, собираясь прочесть их досье, и помедлил. На экран по-прежнему была выведена теоретическая статья по гравитационным искажениям пространства и его беглые расчеты корректировки курса.

Улыбнувшись, Киз отправил свои записи в архив. Возможно, когда-нибудь он вернется в Академию и прочтет студентам лекцию об этом сражении. В таком случае ему пригодятся оригинальные материалы.

Также он до сих пор не закрыл отчет, полученный с поста слежения «Архимед». Коммандер отметил тщательность, с которой было оформлено сообщение: аккуратные графики и точный анализ курса, по которому объект двигался в пространстве скольжения, – непростая задачка даже для ИИ. К тому же отчет был помечен как представляющий интерес для астрофизиков. Разумно.

Киз решил обратиться к личному делу составителя сообщения: энсина Уильяма Ловелла.

Увиденное заставило его заинтересованно склониться над наладонным компьютером. Послужной список этого парня был почти в два раза длиннее, чем его собственный. Ловелл добровольцем устроился во флот и был зачислен в лунную Академию. На реальную службу был переведен на втором году обучения, уже получив звание энсина за героизм, проявленный при учебном вылете. Его действия спасли жизни всему экипажу. Направили его на первый же корвет, отправившийся в сражение с ковенантами. Три «Бронзовые звезды», «Серебряное созвездие» и два «Пурпурных сердца». До звания старшего лейтенанта он долетел, словно выпущенный из пушки, всего лишь за три года.

И тут что-то пошло не так. Падение Ловелла оказалось столь же стремительным, как и его взлет. Четыре рапорта о нарушении субординации, понижение в звании до младшего лейтенанта и два перевода. Какой-то инцидент с гражданской женщиной – детали не уточнялись, но коммандер Киз подозревал, что упомянутая в отчете Анна Герова приходилась дочерью контр-адмиралу Герову.

В конце концов Ловелла перевели на «Архимед», где тот и провел последний год, – неслыханная продолжительность вахты для столь удаленной базы.

Коммандер Киз проверил отчеты, поступавшие с поста слежения во время дежурства Ловелла. Все они были составлены тщательно и умело. Итак, парень сохранил свой интеллект… Он от чего-то прятался?

В дверь вежливо постучали.

– Лейтенант Доминик, я же приказал не беспокоить.

– Прошу простить за вторжение, сынок, – произнес приглушенный голос. На герметичном люке повернулось колесо, и в каюту вошел адмирал Стенфорт. – Но я решил заскочить в гости, раз уж оказался по соседству.

В жизни адмирал был куда меньше, чем казался на экране. Его спину согнул возраст, а под редеющими седыми волосами начала обнажаться макушка. И тем не менее он лучился властностью, мгновенно сказавшейся даже на Кизе.

– Сэр! – Коммандер вскочил и вытянулся по стойке смирно, опрокидывая кресло.

– Вольно, сынок. – Адмирал огляделся, и взгляд его на секунду задержался на заключенной в рамку копии манускрипта Лагранжа, в котором тот впервые вывел свои уравнения движения. – И надеюсь, не будет большой наглостью с моей стороны попросить налить мне виски на два пальца?

– Конечно, сэр. – Киз достал еще один пластиковый стаканчик и налил Стенфорту выпить.

Пригубив напиток, адмирал удовлетворенно вздохнул:

– Весьма неплохо.

Подняв свое кресло, Киз предложил его гостю. Стенфорт сел и наклонился вперед:

– Киз, мне бы хотелось лично поблагодарить тебя за то чудо, которое ты совершил.

– Сэр, я не…

– Не перебивай меня, сынок. – Стенфорт поднял палец. – Ты вручную произвел чертовски сложные астронавигационные расчеты. И люди это оценили. Это если не упоминать о том, что тебе удалось поднять боевой дух во всем флоте. – Адмирал сделал еще один глоток виски и выдохнул. – И именно поэтому мы здесь собрались. Нам нужна победа. Эти гаденыши слишком долго рвали нас на куски. Так что теперь мы должны устоять. И цена не имеет значения.

– Я понимаю, сэр, – произнес Киз. Он знал, что в последние годы мораль в войсках ККОН оставляла желать лучшего. Ни один офицер, какую бы выучку он ни получил, не мог смириться с тем, что, как бы отчаянно он ни сражался, его преследует одно поражение за другим. – Как обстановка на планете?

– Об этом тебе не следует волноваться. – Адмирал Стенфорт откинулся в кресле, заставляя его балансировать на двух ножках. – Туда уже отправились парни генерала Китса. Сейчас они производят эвакуацию пригородов, а через час начнут штурм Кот-д’Азюра. Они сотрут чужаков, не успеешь и моргнуть.

– Да, конечно, сэр. – Коммандер Киз отвел взгляд в сторону.

– Мальчик мой, у тебя что-то на уме? Говори.

– Понимаете, сэр, обычно ковенанты так себя не ведут. Разве они когда-нибудь сбрасывали силы вторжения, чтобы потом просто покинуть систему? Они либо уничтожали все живое, либо, пытаясь это сделать, погибали. Но в этот раз все иначе.

Адмирал Стенфорт успокаивающе махнул рукой:

– Сынок, предоставь УФР гадать, о чем там думают эти чужаки. Просто залатай поскорее «Ирокез» и верни его в строй. И еще: если тебе что-то понадобится, дай только знать.

Стенфорт прикончил остатки своего виски и поднялся:

– Пора мне возвращаться и возглавить флот. Ох… – Адмирал остановился. – Чуть не забыл.

Сунув руку в карман кителя, Стенфорт извлек крошечную картонную коробочку, которую положил на стол коммандера.

– Считайте это официальным назначением. Приказ скоро нас нагонит.

Коммандер открыл коробочку. Внутри он обнаружил два латунных значка на воротник. Каждый из них украшали три полоски и единственная звезда.

– Мои поздравления, капитан Киз. – Адмирал резким движением отсалютовал и протянул руку.

Киз с трудом заставил себя ответить тем же и пожать ладонь Стенфорта. Значки и в самом деле были настоящими. Киз был поражен. И не мог подобрать слов.

– Ты заслужил это. – Адмирал повернулся к двери. – Скажешь, если что-то понадобится.

– Хорошо, сэр. – Киз еще секунду разглядывал значки, прежде чем заставил себя оторвать взгляд. – Адмирал… действительно есть кое-что. Я хочу заменить навигатора.

– Да, я слышал. – Расслабленное выражение исчезло с лица Стенфорта. – Отвратительно, когда офицер на мостике теряет присутствие духа. Что ж, просто назови мне имя своего кандидата, и я гарантирую, что ты его скоро получишь… если, конечно, не собираешься украсть кого-то с моего корабля. – Адмирал улыбнулся. – Продолжайте и дальше в том же духе, капитан.

– Будет исполнено, сэр! – отсалютовал Киз.

Адмирал вышел из каюты и закрыл за собой люк.

Новоиспеченный капитан едва ли не рухнул в свое кресло. Он и мечтать не мог, что когда-либо получит это звание. Подняв перед собой латунные знаки отличия в открытой ладони, Киз заново проиграл в памяти разговор с адмиралом. Тот сказал «капитан Киз». Да. Все взаправду.

А еще Стенфорт как-то подозрительно быстро отмел опасения насчет высадки ковенантов. Что-то тут не сходилось.

Киз включил интерком:

– Лейтенант Доминик? Проследите за челноком адмирала, когда тот отбудет. Я хочу знать, на какой корабль он отправится.

– Сэр, разве у нас на борту побывал адмирал? Мне не докладывали.

– Да, лейтенант, я вам верю. Просто проследите за следующим вылетевшим челноком.

– Будет исполнено, сэр!

Киз посмотрел на свой наладонник и еще раз перечитал досье энсина Ловелла. То, что произошло с Джаггерсом, было уже не изменить – для этого человека не существовало второго шанса. Но может быть, капитан мог скомпенсировать это тем, что предоставит еще одну возможность проявить себя для Ловелла.

Капитан приступил к бумажной работе. Формы, необходимые для перевода офицера, были слишком длинными и запутанными. Наконец он передал данные в отдел кадров ККОН и отправил копию в штаб адмирала Стенфорта.

– Сэр? – раздался в динамиках интеркома голос Доминика. – Интересующий вас челнок пристыковался к «Левиафану».

– Выведите на экран.

Над поверхностью стола развернулась голографическая проекция с пятой камеры, расположенной в районе кормы на правом борту. «Левиафан» несложно было найти среди прочих кораблей, зависших на орбите сигмы Октана IV. Это был один из двадцати крейсеров, оставшихся у ККОН.

Самое могучее военное судно, когда-либо созданное руками человека. И Киз знал, что сейчас крейсеры отводят с передовой вглубь населенной людьми территории, готовясь к сражению за Внутренние Колонии.

В тени величественного судна двигался кусочек темноты… черное на черном. Лишь на долю секунды он выскочил в освещенную зону и тут же вновь нырнул во мрак. Мародер.

Эти разведывательные корабли использовались исключительно силами военно-космической разведки.

Крейсер и УФР здесь? Теперь Киз понимал, что речь идет не только о необходимости поднятия боевого духа. Но капитан постарался не думать об этом. Лучше было не заходить слишком далеко в рассуждениях об истинных намерениях вышестоящего офицера, тем более если этот офицер носит адмиральские погоны. И особенно не стоило этого делать, когда агенты УФР в буквальном смысле притаились в темном углу.

Киз налил себе еще на три пальца виски и опустил голову на стол – просто чтобы дать глазам немного отдохнуть. Последние несколько часов окончательно вымотали капитана.

– Сэр, – разбудил его голос Доминика, – по каналу срочного вызова поступает сигнал по флоту.

Киз выпрямился в кресле и провел ладонью по лицу, а затем посмотрел на часы, привинченные над его кроватью, – он проспал почти шесть часов.

На экране возникло лицо адмирала Стенфорта.

– Слушайте сюда, леди и джентльмены. Мы только что обнаружили большое число кораблей ковенантов, направляющихся к этой системе. По нашей оценке, их будет около десяти единиц.

Рядом с адмиралом вспыхнуло окно с призрачными очертаниями до боли знакомых фрегатов и эсминца.

– Мы остаемся на местах, – продолжал Стенфорт. – Незачем рваться в бой и позволять засранцам уйти в пространство скольжения и ударить со спины. Готовьте корабли к сражению. Мы уже отправили зонды, чтобы собрать больше информации. И я скажу вам, если что-то узнаю. Конец связи.

Экран почернел.

– Лейтенант Холл, – Киз ударом кулака включил интерком, – доложите состояние корабля.

– Сэр, – ответила она, – двигатели заработали, но только на резервной охлаждающей системе. Предельная нагрузка: пятьдесят процентов. «Лучники» и «Шивы» установлены. ОМУ подключены. Ремонтные работы на нижних палубах только начаты.

– Сообщите начальнику станции, чтобы убрал своих людей, – сказал капитан Киз. – Мы покидаем «Колыбель». Как только отстыкуемся, включайте реактор на пятьдесят процентов. Всем занять боевые посты!

Глава 19

Время: 06:00, 18 июля 2552-го (по военному календарю) / четвертая планета сигмы Октана, квадрант тринадцать на двадцать четыре

– Быстрее! – выкрикнул капрал Харланд. – Ты что, хочешь сдохнуть в этой грязи, солдат?

– Проклятье, нет, сэр!

Рядовой Финчер вдавил в пол педаль газа, и колеса «Вепря» завращались в иле.

Наконец им удалось найти сцепление, и машина заскользила по каменистому дну и выбралась на песчаный берег.

Харланд лично занял позицию в задней части «Вепря» и сейчас сидел, положив одну руку на массивный пятидесятимиллиметровый пулемет.

Что-то шевельнулось в листве… Капрал дал короткую очередь, и от грохота «старого доброго друга» у него застучали зубы. Кустарник, деревья и лианы превращались в труху под пулями орудия. Больше там никто не шевелился.

Финчер повел машину вдоль русла реки, и голова рядового замоталась из стороны в сторону на ухабах, пока он пытался разглядеть хоть что-то под проливным дождем.

– Капрал, мы здесь будем легкой добычей! – выкрикнул Финчер. – Надо выбираться из этой дыры и возвращаться на холм, сэр!

Харланд поискал какой-либо путь, позволивший бы им уйти от реки.

– Уокер! – Капрал потряс за плечо рядового, сидевшего в пассажирском кресле, но тот не отвечал.

Солдат сжимал в одеревеневших руках их последнюю ракетную установку «Бур», а глаза его слепо смотрели вперед.

С того момента, как они были вынуждены отступить к югу, Уокер не произнес ни слова. Харланд очень надеялся, что тот еще сумеет оправиться. Они и так уже потеряли одного, и последнее, что сейчас было нужно капралу, так это чтобы его подрывник слетел с катушек.

Рядовой Кохран лежал в ногах Харланда, зажимая живот окровавленными руками. Его зацепило огнем из засады. Чужаки применяли какое-то странное оружие, стрелявшее длинными иглами, взрывавшимися спустя пару секунд после попадания.

Внутренности Кохрана превратились в кашу. Уокер и Финчер залили рану биопеной и перевязали его. Они изо всех сил старались остановить кровотечение, но если парня вскоре не доставить к врачам, он погибнет.

Впрочем, всех их уже, скорее всего, можно было считать мертвецами.

Отряд покинул лагерь «Браво» два часа тому назад. Спутниковые снимки показывали, что дорога чиста. Лейтенант Маккаски даже назвал их задание «легкой прогулкой». Предполагалось, что ребята Харланда установят в квадранте датчики движения, просто чтобы никто не зашел войскам в спину.

– Считайте, парни, что вам выпала халява, – сказал тогда лейтенант.

Вот только никто не удосужился доложить Маккаски, что спутники не слишком хорошо видят поверхность этого болота сквозь ливень и джунгли. Понимай это лейтенант, как понимал сейчас Харланд, он бы вряд ли решил, что это такая уж здравая идея – посылать на «легкую прогулку» три отряда.

Они не были новичками. И капралу Харланду, и всем остальным уже доводилось сражаться с ковенантами. Они знали, как уничтожать ворчунов, и если те лезли в бой многими сотнями, десантники вызывали воздушную поддержку. Солдаты даже могли уложить нескольких шакалов – существ, закрывавшихся энергетическими щитами. Главное было зайти с фланга и снять тварей снайперским огнем.

Но к тому, что им предстояло здесь, никто не был готов.

Проклятье, они же все сделали правильно. Лейтенант даже оставил их «Вепри» в пяти километрах от пункта назначения, где местность не была еще непроходимой для бронемашин.

Остаток пути они проделали своим ходом. Солдаты двигались мягко и бесшумно, они практически скользили в грязи, прячась в каждой щели, какую только удавалось найти.

Нужный им участок представлял собой не какую-то там очередную смердящую яму, заполненную жижей. Они увидели перед собой водопад, низвергающийся в озеро и закрывающий грот. В скалистой стене были вырезаны арки, но их края сильно обточил ветер. А на берегу озера виднелись каменные плиты, украшенные тонким геометрическим узором.

Это все, что удалось разглядеть капралу Харланду перед тем, как лейтенант приказал его отряду немного вернуться назад и установить датчики движения так, чтобы те оказались под открытым небом.

Возможно, именно этот приказ и сохранил капралу жизнь.

Весь его отряд швырнуло в грязь взрывной волной. А когда они вернулись туда, где оставили Маккаски, то обнаружили там кратер, наполненный запекшейся до стеклянного состояния жижей, несколько пылающих трупов и остатки обгоревшего скелета.

Увидели они и кое-что еще – силуэт в тумане. Существо было двуногим, но обладало куда большим ростом, чем любой известный Харланду человек. И что странно, оказалось облаченным в некое подобие средневековых доспехов; оно даже несло в руке огромный, удивительной формы металлический щит.

Затем капрал заметил мерцание перезаряжающегося плазменного орудия. Ему не понадобилось другого намека, чтобы отдать приказ о срочном отступлении.

Харланд, Уокер, Кохран и Финчер бросились бежать, вслепую отстреливаясь из штурмовых винтовок.

За ними устремились ворчуны, паля из игольных пистолетов. Взрывы крошечных острых кристаллов начали срезать заросли. Над головами солдат промчалась «Баньши», и люди повалились на землю, расплескивая густую красноватую грязь.

И едва они вновь вскочили на ноги, один из зарядов ударил Кохрана в живот. Ворчуны настигли их. Рядовой вздрогнул, его бок взорвался, и Кохран повалился на землю. Болевой шок настиг его настолько быстро, что парень даже не успел вскрикнуть.

Пригибаясь, Харланд, Финчер и Уокер открыли ответный огонь. Им удалось уничтожить с дюжину мелких ублюдков, но твари продолжали прибывать, и по джунглям разносились их лай и рычание.

– Отставить огонь! – приказал капрал.

Выждав секунду, чтобы дать ворчунам подойти ближе, он метнул гранату.

Взрыв все еще звенел в их ушах, а солдаты уже бежали, унося с собой раненого Кохрана и не оглядываясь назад.

Каким-то чудом им удалось вернуться к «Вепрю» и убраться оттуда ко всем чертям, – во всяком случае, они пытались это сделать.

– Вон там, – произнес Финчер, указывая на просвет между деревьями. – Думаю, мы сможем подняться на холм.

– Действуй, – приказал Харланд.

«Вепрь» скользнул боком, подлетел на кочке, взмыл в воздух и наконец приземлился на мягкую глинистую почву под сводом джунглей.

Увернувшись от пары деревьев, Финчер повел машину вверх по склону. Им удалось добраться до вершины холма.

– Боже правый, так и сдохнуть недолго, – произнес Харланд. Он провел грязной рукой по волосам, убирая их со лба. Затем он коснулся плеча Финчера, и тот подпрыгнул в кресле. – Давай, рядовой, вытаскивай нас. И надо бы вызвать базу «Браво» по закрытой частоте.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Финчер дрожащим голосом. Затем рядовой посмотрел на впавшего в прострацию Уокера и покачал головой.

Харланд проверил состояние Кохрана. Веки раненого затрепетали, открываясь и покрывая сеточкой трещин запекшуюся грязь на его лице.

– Капрал, мы выбрались?

– Почти, – ответил Харланд.

Пульс Кохрана был стабильным, хотя за последние несколько минут его кожа полностью утратила свой цвет. Рядовой выглядел словно покойник.

«Проклятье, – подумал Харланд. – Он истекает кровью».

Капрал успокаивающе положил руку на плечо Кохрана:

– Потерпи. Мы залатаем тебя, как только доберемся до лагеря.

На «Браво» имелись десантные корабли. Пусть и призрачный, но у Кохрана еще оставался шанс, если им удастся отправить его к военным врачам в главной ставке или, что еще лучше, сразу в клинику на орбите. На мгновение перед внутренним взором Харланда предстали видения чистых простыней, горячего ужина и метровой толщи брони, отделяющей его от ковенантов.

– Сплошные помехи, сэр, – произнес Финчер, вторгаясь в грезы капрала.

– Может быть, радио повреждено, – пробормотал Харланд. – Ты же знаешь, эти иглы разлетаются микрошрапнелью. Наверняка и в нас полно заноз.

Финчер внимательно изучил свои мускулистые руки:

– Ну, здорово…

– Жми давай, – сказал капрал.

Колеса внедорожника вновь пришли в движение, и машина стремительно помчалась по камням.

Эти места казались знакомыми. Харланд даже разглядел колеи, оставленные тремя «Вепрями», – да, именно по этому пути они и приехали с лейтенантом. Немного расслабившись, капрал вынул из кармана пачку сигарет и вытряс одну из них. Сдернув с ее кончика защитный чехол, он постучал по нему, чтобы поджечь.

Финчер прибавил газу, и машина взлетела на самую верхушку каменистого склона, а затем развернулась и остановилась.

Если бы не туман, они бы смогли увидеть отсюда всю долину: сочный ковер джунглей, извилистую реку и холмы, пространство между которыми было усеяно орудийными позициями, заплетено колючей проволокой и покрыто блочными домиками: военный лагерь «Браво».

Позиции их взвода были отчасти вкопаны в холмы, чтобы уменьшить открытую площадь лагеря и создать безопасное место для сна и хранения боеприпасов. Кольцо приборов слежения, окружавшее базу, гарантировало, что никто не проскочит незамеченным. Радары и датчики движения были подключены к ракетным батареям класса «земля – воздух».

Вдали по насыпи пробегала дорога – в трех километрах отсюда раскинулся прибрежный город Кот-д’Азюр.

Солнечные лучи разорвали завесу тумана, и капрал Харланд увидел, что все изменилось.

Во-первых, это был не туман. По всей долине поднимались столбы дыма, и джунглей более не существовало.

Все выгорело до основания. Долина превратилась в сплошной дымящийся черный пепел. Холмы были усеяны пылающими красным жаром воронками.

Харланд поднес к глазам бинокль… и застыл. Ковенанты сровняли с землей весь холм, у подножия которого некогда располагался лагерь. От него осталась лишь гладкая зеркальная поверхность. Склоны окружающих холмов покрылись потрескавшейся стеклянистой коркой. Вдали воздух кишел крошечными корабликами ковенантов. Окрестности в поисках выживших прочесывали отряды ворчунов и шакалов. Несколько десантников убегали в поисках убежища. Землю устилали тела сотен убитых и беспомощных, стонущих раненых. Кто-то из последних сил пытался уползти.

– Что там у вас, сэр? – спросил Финчер.

Сигарета выпала из губ Харланда и прилипла к рубашке, но он даже не удосужился отвести взгляд от сцены побоища, чтобы смахнуть ее.

– Все кончено, – прошептал капрал.

Он увидел фигуру, вышагивающую по полю, – она была куда крупнее ворчунов и шакалов. Ее очертания размывались. Харланд попытался настроить фокусировку бинокля, но не сумел. Точно такую же тварь они встретили в квадранте тринадцать на двадцать четыре. Ворчуны держались от нее на почтительном расстоянии. Гигантское создание подняло руку, которую, казалось, целиком заменяло плазменное орудие, и сгусток раскаленной материи обрушился на берег реки.

Даже со столь большого расстояния Харланд мог слышать вопли людей, пытавшихся укрыться там.

– Боже! – Он выронил бинокль. – Уматываем, живо! Финчер, разворачивай нашего зверя.

– Но…

– Их больше нет, – прошептал Харланд. – Все погибли.

Уокер вздрогнул и начал раскачиваться взад и вперед.

– Мы тоже сдохнем, если ты так и будешь сидеть, – сказал капрал. – Сегодня нам один раз уже повезло. Предлагаю не испытывать судьбу.

– Ага. – Финчер дал задний ход. – Уж повезло так повезло.

Машина скатилась с холма и вернулась к реке.

– Едем по течению, – приказал Харланд. – Надо добраться до главной ставки.

Их путь пересекла чья-то тень. Оглянувшись, капрал увидел пару «Баньши», идущих на боевой заход.

– Жми! – закричал Харланд.

Финчер до отказа втопил педаль, и «Вепрь» рванул вперед, вздымая за собой завесу водяных брызг. Внедорожник запрыгал по камням, устилающим дно реки.

Рядом в воду ударил сгусток плазмы, поднимая столб пара. По бронированному борту машины застучали осколки гальки.

– Уокер! – закричал Харланд. – Стреляй из «Бура»!

Но рядовой только съежился в кресле.

Капрал дал очередь. Трассеры прочертили воздух. Но штурмовики легко увернулись. Тяжелый пулемет давал хорошую точность лишь на малых дистанциях, да и то при условии, что Финчер не заставлял «Вепря» скакать по камням.

– Уокер! – взвыл Харланд. – Нам крышка, если ты не запустишь ракеты!

Он бы с радостью приказал Финчеру забрать пусковую установку, но тому потребовалось бы остановить машину или попытаться вести ее без рук. Но стоило «Вепрю» встать, и отряд Харланда стал бы легкой мишенью для «Баньши».

Капрал бросил взгляд на берег реки. Тот вздымался под слишком крутым углом для «Вепря». Укрыться было негде.

– Уокер, сделай же что-нибудь!

Харланд вновь склонился над пулеметом и продолжал стрелять, пока его руки не онемели. Хорошего было мало – «Баньши» держались слишком далеко и были невероятно юркими.

Следующий плазменный заряд ударил прямо перед носом «Вепря».

Харланда окатила волна жара, и он почувствовал, как на его спине вздуваются волдыри.

Он закричал, но продолжил стрелять. Не находись машина в воде, плазма могла бы расплавить колеса и, скорее всего, превратила бы всех пассажиров в жаркое.

Сбоку от Харланда что-то полыхнуло, и в воздух поднялось облако дыма. Капралу на секунду показалось, что стрелки ковенантов смогли точно прицелиться и что теперь его отряду конец. Он непроизвольно вскрикнул, вдавливая до упора гашетки пулемета.

Та «Баньши», в которую он целился, вспыхнула и разлетелась брызгами огня и осколков.

Капрал оглянулся, не имея сил даже вздохнуть. Их не задело.

Рядом с ним на коленях стоял Кохран. Одной рукой он зажимал живот, а при помощи другой удерживал на плече пусковую установку. Рядовой скривил в усмешке окровавленные губы и навел «Бур» на следующую цель.

Харланд пригнулся, и ракета прошла прямо у него над головой.

Кохран зашелся смехом, отхаркивая кровь и пену. По его щекам катились слезы, и капрал не мог сказать, что именно их вызвало: приступ хохота или боль. Раненый солдат завалился на спину, роняя все еще дымящийся «Бур».

Вторая «Баньши» взорвалась и по спирали рухнула в джунгли.

– Еще пара километров! – прокричал Финчер. – Держитесь!

Он рванул руль в сторону, и «Вепрь» вильнул, покидая берег, взлетая на берег и скатываясь на мощеную дорогу.

Харланд наклонился и потрогал шею Кохрана, нащупывая пульс. Сердце билось слабо, но рядовой был еще жив.

Капрал оглянулся на Уокера. Тот так и сидел, не шевелясь и зажмурив глаза. Первым позывом Харланда было пристрелить сволочь прямо здесь и сейчас – этот чертов ленивый, трусливый недоносок чуть не угробил их.

Но нет. Честно говоря, капрал был даже несколько удивлен, что сам не отключился так же, как Уокер.

Ставка штаба возникла на горизонте, но в живот Харланда провалился холодный ком, когда капрал увидел, что она окутана дымом и огнем.

Вскоре машина миновала первый заградительный пост. Сторожка и бункеры были выжжены дотла, а в грязи отпечатались следы тысяч ног ворчунов. Проехав дальше, отряд увидел укрепления из мешков с песком, окружающие гранитный валун размером с дом. Двое солдат замахали им оттуда.

Как только «Вепрь» приблизился к укреплениям, десантники поднялись и отсалютовали. Выпрыгнув из машины, Харланд отсалютовал в ответ.

– Боже, сэр… – произнес перемазанный сажей солдат с забинтованной головой и повязкой на глазу. – Как же мы рады вас видеть! – Он подошел к «Вепрю». – У вас есть рабочая рация?

– Я… не уверен, – ответил капрал. – Кто здесь командует? Что произошло?

– Сэр, ковенанты сильно нас потрепали. У них были танки, воздушная поддержка и тысячи этих малышей-ворчунов. Они сожгли главную казарму и командный центр. Им даже практически удалось захватить оружейный бункер. – Солдат отвел взгляд в сторону, и его единственный глаз словно остекленел. – Но нам удалось собраться и отбросить их. Это было примерно час назад. Думаю, мы всех убили. Но не уверен.

– Так кто сейчас за главного, рядовой? У меня тут тяжелораненый. Он нуждается в эвакуации, а я обязан доложиться командиру.

– Мне очень жаль, сэр, – покачал головой солдат, – но госпиталь был уничтожен в первую очередь. А что касается того, кто здесь командует, полагаю, вы наш старший офицер.

– Потрясающе, – пробормотал Харланд.

– У нас тут еще пять парней. – Рядовой мотнул головой в сторону дымного дрожащего марева вдалеке. – Мы выдали им огнеупорные комбинезоны, чтобы не сгорели. Они собирают оружие и боеприпасы.

– Обстановка ясна, – сказал капрал. – Финчер, попробуй еще раз включить рацию. Проверь, сможешь ли связаться со спутником. Надо запросить эвакуацию.

– Вас понял, – откликнулся Финчер.

– Сэр, – спросил перебинтованный солдат, – а лагерь «Браво» не может нам помочь?

– Нет, – ответил Харланд. – Им тоже досталось. Здесь все кишит ковенантами.

Солдат устало опустился на землю, опираясь на винтовку.

– Спутник работает, сэр. – Финчер протянул капралу наушники. – Мне удалось связаться с «Левиафаном».

– Говорит капрал Харланд, – произнес офицер в микрофон. – Ковенанты атаковали лагерь «Браво» и командную ставку «Альфа» и уничтожили их. Нам удалось отбросить противника от «Альфы», но наши потери близки к ста процентам. У нас здесь раненые. Запрашиваю срочную эвакуацию. Повторяю, нам срочно нужна эвакуация.

– Вас понял, капрал. Ситуация ясна. Но с эвакуацией придется подождать. У нас тут тоже проблемы… – В динамиках раздалось шипение статики, но затем голос вернулся. – Держитесь, помощь уже идет.

Связь прервалась.

– Проверь передатчик, – взглянул на Финчера Харланд.

Рядовой осмотрел оборудование.

– Все в порядке, – сказал он. – Принимаю сигнал спутника. – Рядовой облизал губы. – Должно быть, обрыв произошел на том конце.

Харланду и думать не хотелось о том, с какими трудностями мог столкнуться флот. Он слишком много повидал планет, поверхность которых превратилась в стекло в результате орбитальной бомбардировки. И капралу не хотелось погибать здесь… и, главное, вот так.

Он повернулся к людям, собравшимся возле бункера.

– Они говорят, что помощь уже в пути. Можете расслабиться, – сказал капрал, а затем, устремив взгляд в небо, прошептал: – Лучше бы им прислать сюда целый полк.

К бункеру приблизилась еще горстка десантников, несущих на себе найденные патроны, винтовки, ящик с гранатами и несколько «Буров».

Финчер вновь сел за руль «Вепря» и, прихватив с собой еще пару человек, отправился на поиски более мощного вооружения.

Раны Кохрана вновь залили биопеной и перевязали. К тому времени он уже впал в кому.

Выжившие забились в бункер, ожидая. Откуда-то издалека донесся грохот взрывов.

– Сэр, – наконец заговорил Уокер, – что… что дальше, сэр?

Харланд даже не оглянулся на него.

– Не знаю. – Капрал накрыл Кохрана еще одним одеялом. – Сражаться можешь?

– Думаю, да.

– Отлично. – Харланд кинул ему винтовку. – Тогда поднимайся наверх и смотри в оба.

Капрал выбил из пачки сигарету, прикурил ее и протянул Уокеру.

Рядовой затянулся и на ватных ногах вышел из бункера.

– Сэр! – прокричал он секундой позднее. – Вижу десантный челнок. Один из наших!

Харланд схватил сигнальные шашки, выбежал из бункера и устремил взгляд к горизонту. На самом краю темнеющего неба появилась точка, и до капрала донесся легко узнаваемый рев двигателей «Пеликана». Выдернув чеку, офицер бросил шашку на землю. Мгновение, и в небо ударил густой столб зеленого дыма.

Корабль тут же развернулся и направился к ним. Харланд поднес руку к глазам и поискал взглядом остальные «Пеликаны». Но их не было.

– Только один челнок? – прошептал Уокер. – Это все, что они прислали? Господи Исусе, это же не подкрепление, а похоронка.

«Пеликан» завис над землей, разбрасывая грязь в десяти метрах вокруг себя, а затем опустился. Откинулся десантный люк, и из него появился с десяток фигур.

На секунду Харланду показалось, что это те же самые твари, с которыми они сегодня уже столкнулись: закованные в доспехи и превосходящие размерами любого человека, известного капралу. Офицер застыл на месте. Сейчас он не смог бы поднять оружие при всем своем желании.

Но к счастью, новоприбывшие оказались людьми. Один из них имел рост более двух метров и на вид весил около двухсот килограммов. Доспехи этих воинов были отлиты из странного сверкающего зеленого сплава, а под ними проступали матово-черные комбинезоны.

Движения удивительных солдат были плавными и грациозными, сочетавшими быстроту с точностью. Честно говоря, их легче было принять за роботов, чем за существ из плоти и крови.

Тот, что сошел с корабля первым, направился к капралу. На доспехах воина не было никаких знаков отличия, но Харланд увидел на его лобовом щитке эмблему главного старшины.

– Жду приказаний, мастер-чиф![2] – Капрал вытянулся по стойке смирно и отсалютовал.

– Вольно, капрал, – ответило существо. – Собирайте людей, нам предстоит много работы.

– Сэр? – спросил Харланд. – У нас тут полно раненых. Что мы можем сделать, сэр?

Шлем, закрывавший лицо Мастер-Чифа, чуть наклонился, словно его обладатель был удивлен.

– Капрал, мы прибыли, чтобы вырвать из рук противника сигму Октана, – спокойным тоном произнес воин. – И для этого мы должны будем уничтожить всех ковенантов до единого.

Глава 20

Время: 18:00, 18 июля 2552-го (по военному календарю) / четвертая планета сигмы Октана, квадрант девятнадцать на тридцать семь

Мастер-Чиф оглядел то, что осталось от лагеря «Альфа». Только четырнадцать десантников пережили резню, в которой погибли четыре сотни солдат.

– Поставь одного охранять челнок, – приказал он Келли, – а троих отправь на патрулирование. Остальные пусть займутся укреплением зоны высадки.

– Есть, сэр!

Повернувшись к остальным Спартанцам, Келли сделала три отрывистых взмаха рукой, и указанные ею бойцы растворились в пространстве подобно призракам.

Мастер-Чиф вновь посмотрел на Харланда:

– Я так понимаю, капрал, вы здесь распоряжаетесь?

Мужчина растерянно огляделся:

– Думаю, что так… Да, сэр.

– С девяти часов стандартного войскового времени контроль над операцией перешел к особому отделу военно-космической разведки. Теперь весь армейский персонал подчиняется нашей командной цепи. Вы меня поняли, капрал?

– Так точно, сэр!

– А теперь, капрал, расскажите мне о том, что здесь произошло.

Харланд присел и грубо набросал карту территории, попутно излагая историю стремительных и неожиданных ударов.

– А вот здесь… квадрант тринадцать на двадцать четыре. Тут, сэр, мы угодили в засаду. И там происходило что-то особенное.

Мастер-Чиф сверился с примитивными набросками, сравнивая их с картой местности, выведенной на лицевой щиток.

– Капрал, прикажите поднять раненых на борт «Пеликана», – произнес Спартанец. – Скоро мы их отсюда вывезем. Разбейте отряд на три смены для несения дежурства. Пока одни будут дежурить, остальные должны немного поспать. Но прошу не питать лишних надежд. Если «Пеликан» получит повреждения, мы застрянем на этой планете.

Капрал побледнел, а затем ответил:

– Я понимаю, сэр.

Он медленно распрямился: долгий день, полный сражений и беготни, взимал свою дань. Отсалютовав, Харланд побрел собирать своих людей.

Скрытый щитком своего шлема, Джон позволил себе нахмуриться. Эти десантники отныне перешли под его начало и, следовательно, стали частью его команды. Им недоставало огневой мощи и выучки Спартанцев, а стало быть, их требовалось защищать, но не полагаться на них. От Сто Семнадцатого требовалось позаботиться о том, чтобы эти люди выбрались отсюда целыми и невредимыми. Очередная непредвиденная неприятность в и без того рискованной миссии.

Мастер-Чиф задействовал коммуникатор:

– Командирам групп прибыть к зоне высадки через три минуты.

На дисплее мигнули огоньки – Спартанцы поняли приказ.

Джон оглядел окружающую разруху. Последние лучи солнца тускло отражались от тысяч разбросанных по земле гильз. Десятки перевернутых «Вепрей» все еще догорали, и от их колес к серому небу поднимались струи дыма. В грязи виднелись опаленные тела многочисленных мертвецов.

Надо будет вызвать сюда похоронную бригаду, пока ворчуны не добрались до трупов.

Мастер-Чиф не привык оспаривать приказы, но все равно на секунду поддался злости. Надо быть полным болваном, чтобы отправить людей в оккупированную противником местность без должной разведки, слепо доверившись показаниям спутникового слежения.

И что еще хуже, этот болван впустую растратил жизни хороших солдат.

На площадь с юга выбежала командир Зеленого отряда. Мастер-Чиф не мог видеть ее лица за зеркальной поверхностью шлема, но, даже не сверяясь с показаниями сенсоров, он сразу понял, что перед ним именно Линда, по ее манере двигаться и по снайперской винтовке SRS99C-S2 AM с присоединенным к ней прицелом «Оракул».

Настороженно оглядевшись, Линда убедилась, что все безопасно, и перебросила ремень винтовки через плечо, а затем рубленым движением отсалютовала Джону:

– Мастер-Чиф, по вашему приказанию прибыла!

На востоке из дыма выскочил командир красных – Джошуа.

– Сэр, датчики движения, радар и автоматические системы защиты приведены в готовность.

– Хорошо. Давайте повторим все еще раз. – Мастер-Чиф вывел на их дисплеи топографическую карту. – Первая цель: собрать данные по расположению войск и оборонительных систем ковенантов в Кот-д’Азюре. Вторая цель: если мы не обнаружим присутствия гражданского населения, нам приказано установить и подорвать «Опустошитель». До тех пор всякий контакт с противником должен быть сведен к минимуму.

Спартанцы кивнули.

Джон подсветил четыре крупных ручья, питавшие реку, на берегу которой стоял Кот-д’Азюр:

– Этих путей необходимо избегать. Их патрулируют «Баньши». – Командир выделил кружком место, где когда-то размещался лагерь «Браво». – Сюда тоже лучше не соваться. Если верить выжившим солдатам, там сейчас жарко. Отмечена активность противника и в квадранте тринадцать на двадцать четыре. Командир Красной группы поведет свой отряд вдоль берега. Старайтесь держаться леса. Командир Зеленой группы, вы выдвигаетесь вдоль этой гряды. Тоже не забывайте о том, что вас не должны обнаружить. А я пойду здесь. – Мастер-Чиф провел линию через особенно густой участок джунглей. – Сейчас восемнадцать тридцать. Город в тринадцати километрах от нас – дорога не должна занять более сорока минут. Впрочем, есть риск, что нас задержит необходимость огибать вражеские патрули. Но вы должны выйти к городу не позднее чем в девятнадцать тридцать. – Джон вывел на экраны карту Кот-д’Азюра. – Точки входа в городскую канализацию, – он пометил их на карте, – тут, тут и тут. Красный отряд проведет разведку в районе речного порта. Зеленым достаются жилые кварталы. А я вместе с Синей группой беру на себя деловой район. Вопросы?

– Под землей наша связь будет ограниченна, – произнесла Линда. – Как нам докладывать о находках, не подставляя голову под пули?

– Согласно данным, полученным от колониальных властей, хотя канализационные туннели Кот-д’Азюра и выполнены из пластика, по их потолку проходят стальные трубы. Возле точки входа вы подключите к ним наземный ретранслятор. Для связи мы создадим отдельный канал.

– Вопросов больше не имею, – сказала Линда.

– Как только мы выступим, – произнес Мастер-Чиф, – десантный челнок перелетит сюда. – Он пометил площадку значительно южнее от лагеря «Альфа». – Но если «Пеликану» это не удастся, точка сбора будет здесь. – (Следующая пометка располагалась еще на пятьдесят километров дальше.) – Парни из УФР спрятали там для нас запасную спутниковую рацию и наборы для выживания.

Никто предпочел не упоминать о том, что от этих наборов не будет никакого толку, когда ковенанты превратят планету в кусок стекла.

– Оставайтесь начеку, – сказал Джон. – И возвращайтесь живыми. Свободны.

Спартанцы ответили ему, четко отсалютовав, и бегом устремились к лесу.

Мастер-Чиф переключился на частоту своего отряда.

– По коням, парни! – крикнул он. – Группе явиться к бункеру!

На экране мигнули огоньки подтверждения, и к входу подбежали три Спартанца.

– Ждем приказаний, сэр, – раздался голос Синего-два.

Мастер-Чиф поспешил ввести их в курс дела.

– Синий-два, – он кивнул Келли, – ты понесешь ядерную мину и аптечку.

– Приказ понят. Кто возьмет детонатор, сэр?

– Я, – ответил командир. – Синий-три, – он повернулся к Фреду, – на тебе взрывчатка. А Джеймс берет радиостанцию.

Они дважды перепроверили всю свою экипировку: модифицированные штурмовые винтовки MA5B с прикрученными к ним глушителями; с десяток запасных магазинов; осколочные гранаты; боевые ножи; пистолеты M6D – миниатюрное, но мощное оружие, стрелявшее патронами «магнум» сорок пятого калибра, чего вполне хватало, чтобы понаделать дыр в броне ворчунов.

Вдобавок к этому Джон взял с собой и единственную дымовую шашку – синий сигнал, по которому должны были найти его отряд.

– Идем! – приказал Сто Семнадцатый.

Синий отряд отправился в путь. Вскоре они уже скрылись в джунглях, вытянувшись в линию. Первым шел Синий-четыре: у Джеймса хорошо были развиты инстинкты. Они двигались не идеальной линией, и Джон с Келли шли чуть левее от него. Фред замыкал строй.

Отряд старался перемещаться как можно осторожнее. Через каждую сотню ярдов Джеймс призывал их остановиться и внимательно изучал местность в поисках врагов. Тем временем остальные синие прижимались к земле, полностью исчезая в густых зарослях.

Джон сверился с картой; до города оставалось пройти только четверть пути. Отряд показывал хорошее время, несмотря на все предосторожности. Доспехи «Мьёльнир» позволяли им пробираться сквозь джунгли с легкостью обычной прогулки по лесу.

Пока они шли, прозрачный туман, окутавший джунгли, уступил проливному дождю. И без того сырая земля стремительно превращалась в грязь, вынуждая Спартанцев сбавить ход.

Внезапно Синий-четыре замер как вкопанный и поднял вверх сжатый кулак – сигнал к остановке и тишине. Джон вскинул винтовку и стал медленно поводить стволом из стороны в сторону, выискивая признаки врага.

В обычных условиях Спартанцы полагались на детекторы движения, встроенные в их доспехи, чтобы найти солдат противника. Но сейчас сенсоры были бесполезны – джунгли постоянно пребывали в движении. Приходилось рассчитывать только на свое зрение, слух и инстинкты Синего-четыре.

– Ведущий вызывает командира. Вижу противника, – протрещал в рации голос Джеймса. – Солдаты ковенантов в ста метрах от меня, десять градусов влево.

Двигаясь с преувеличенной медлительностью, Синий-четыре указал пальцем в сторону опасной зоны.

– Принято, – ответил Джон. – Отряду оставаться на местах.

Хотя датчики движения и были бесполезны, тепловизоры работали достаточно эффективно. Несмотря на плотную завесу дождя, Мастер-Чиф вычислил три холодных силуэта: ворчуны в охлаждающихся скафандрах.

– Отряду: обнаружение подтверждаю. – Джон пометил местоположение тварей на электронной карте. – Ведущий, доложите предположительную численность противника.

– Командир, вижу десять, повторяю: десять солдат ковенантов. Ворчуны, сэр. Перемещаются медленно. Колонной по два. Они нас не заметили. Жду приказаний.

Джон сам говорил, что встречи с противником следует избегать, – Спартанцы слишком сильно разделили свои силы, чтобы идти на риск продолжительного столкновения. Но твари сейчас направлялись прямо к тому бункеру, где укрывались уцелевшие десантники…

– Давайте разберемся с ними, – сказал Джон.

Отряд ворчунов медленно тащился вперед, утопая в грязи. Отдаленно напоминающие обезьян чужаки носили блестящую, с красными полосами броню.

Между ее пластинами проступала грубая фиолетово-черная шкура. Лица их закрывали маски – чужаки дышали охлажденным метаном. Их в самом деле оказалось десятеро. Они двигались двумя колоннами на дистанции примерно в три метра друг от друга.

Джон не без удовлетворения отметил, что ворчуны выглядят устало, – только один из ведущих и оба замыкающих держали плазменные винтовки на изготовку. Все остальные переговаривались на своем странном наречии, состоящем из пронзительных писков и утробного рычания.

Легкая, ничего не подозревающая мишень. Отлично.

Мастер-Чиф медленно поднял руку, подавая знак своему отряду; Спартанцы отползли в сторону, чтобы не попасться ворчунам на глаза.

Сто Семнадцатый активировал рацию:

– Итак, они пройдут в семидесяти метрах от этого оврага. – Он поставил навигационный маркер на топографической карте отряда. – А затем направятся к западному холму и, скорее всего, поднимутся по его склону. Сейчас мы вернемся назад и займем позиции на восточном холме. Синий-четыре, отвечаешь за наблюдение – останешься внизу и дашь знать, когда мимо пройдут их замыкающие. Уберешь их первыми – они, похоже, сохраняют бдительность. Синий-два, ты следишь за окрестностями с вершины холма. Синий-три, прикроешь меня. Использовать только бесшумное оружие – никаких гранат, если дела не пойдут совсем уж плохо. – Немного помедлив, он приказал: – Приступаем.

Спартанцы ползком вернулись назад и рассредоточились по склону холма.

Джон занял центральную позицию, держа штурмовую винтовку на изготовку. Его отряд был практически невидим, укрывшись в густых зарослях позади поваленных толстых стволов каких-то местных деревьев.

Так прошла минута. Две… три…

Наконец на лицевом щитке Мастер-Чифа дважды мигнул сигнальный огонек Синего-четыре. Враг обнаружен. Джон позволил себе немного расслабиться, ожидая… Вот они! В двадцати метрах от него на краю западного склона, прямо напротив позиции командира Спартанцев, появился ведущий ворчун. Чужак немного помедлил, оглядывая местность через прицел винтовки, и начал подниматься наверх.

Мгновением позже в поле видимости возникли и остальные чужаки, держащиеся в десяти метрах от первого.

Сигнал Синего-четыре снова мигнул. Пора.

Мастер-Чиф дал по тварям короткую очередь. Хлопки выстрелов полностью глушились звуками ливня. Три бронебойные пули ударили одного из чужаков в горло, пробивая защиту. Ворчун вскинул руки к ране, кратко, визгливо пробулькал… и уже мертвым упал в грязь.

Остальные твари смущенно остановились, неуклюже переминаясь с ноги на ногу.

Джон увидел две вспышки, и пара ковенантов, шедших позади, рухнула на землю.

– Замыкающие устранены, сэр.

– Бейте их! – рявкнул Мастер-Чиф.

Спартанцы открыли огонь, ведя его короткими очередями. Не прошло и секунды, как еще четверо ворчунов улеглись в грязь под меткими выстрелами людей.

Последняя троица тварей вскинула плазменные винтовки и бешено водила ими из стороны в сторону, пытаясь найти своего противника и громко перекрикиваясь на странном лающем наречии. Наведя оружие на ближайшее существо, Джон нажал на спусковой крючок, и чужак повалился. Из разбитой дыхательной маски ворчуна потек метан.

Еще два раза проговорили штурмовые винтовки, и последние твари были уничтожены.

Осмотрев оружие чужаков, Келли протянула плазменную винтовку каждому из Спартанцев; они получили приказ при любой возможности добывать образцы оружия и технологий ковенантов.

Затем Синий отряд вновь вытянулся в линию и продолжил свой путь. Вскоре они услышали рев пролетавших мимо «Баньши» и были вынуждены залечь в грязи, дожидаясь, пока штурмовики не пройдут мимо.

Еще через десять километров поросшие джунглями холмы закончились, и перед отрядом, вплоть до самого Кот-д’Азюра, протянулись рисовые поля.

Преодолеть их было еще сложнее, чем заросли. Спартанцы включили камуфляж, скрывавший тепловое излучение, и поползли дальше на животе.

Мастер-Чиф заметил, что над городом парят три крупных корабля. Если это были транспортные суда, то они могли нести на своем борту несколько тысяч солдат. А если боевые, то попытка лобового штурма была обречена на провал. В любом случае они не предвещали ничего хорошего.

Удостоверившись, что видео- и аудиосистемы брони в порядке, Джон заснял эти корабли.

Когда у Спартанцев наконец появилась возможность подняться из грязи, они оказались возле пляжа на краю города. Мастер-Чиф сверился с картой и повел отряд к канализационному стоку.

Труба имела два метра в диаметре и была закрыта стальной решеткой. Но Джон и Фред легко раздвинули прутья и забрались внутрь.

Теперь они шли вперед, расплескивая доходящую им до пояса грязную воду. Мастер-Чиф не любил оказываться в настолько ограниченном пространстве. Узкие трубы снижали подвижность отряда; что еще хуже, Спартанцам приходилось перемещаться плотным строем, и их было куда проще уничтожить при помощи гранат или массированного огня. Показания датчиков движения были покрыты сотнями целей. Дождевая вода, льющаяся из многочисленных канализационных стоков, делала эти сенсоры бесполезными.

Благодаря электронной карте Джон прокладывал путь в лабиринте труб. Сверху пробивались лучи света, просачиваясь сквозь отверстия в люках. И очень часто кто-то – или что-то – проходил над ними, загораживая свет.

Спартанцы стремительно и бесшумно крались по трубе, пока не достигли своей конечной цели – самого центра делового района Кот-д’Азюр.

Легким движением головы Мастер-Чиф приказал отряду рассредоточиться и вести наблюдение. Затем он подключил к своему шлему оптоволоконный щуп и просунул его между прутьями решетки водостока.

Все вокруг купалось в призрачном свете натриевых ламп. На углах зданий разместились посты ворчунов, а в небе кружила тень «Баньши». Припаркованные на улице электрокары были перевернуты, а мусорные контейнеры разбиты или подожжены. В домах не осталось целых окон. И Мастер-Чиф не видел нигде людей, ни живых, ни мертвых.

Отряд прошел еще квартал, и Джон вновь выставил наверх щуп.

В этот раз наблюдалось больше активности: отряд ворчунов, облаченных в черную броню, бесцельно слонялся по улице; на углу парочка грифоголовых шакалов спорила из-за огромного куска мяса.

Но кое-что другое привлекло внимание Сто Семнадцатого. На тротуаре – а точнее, над ним – он увидел другую породу чужаков. Эти создания, в отличие от всех прочих, ростом были примерно с человека. Их одутловатые тела обтягивала бледная синюшно-розовая кожа. От прочих ковенантов они отличались еще и тем, что не были двуногими.

Внизу их толстые тела завершались несколькими щупальцевидными отростками. Твари парили в полуметре над землей, словно поднятые туда странными розовыми пузырями на их спине.

При помощи одного из тонких щупалец неизвестное существо открыло капот машины и начало разбирать двигатель электрокара с удивительной скоростью.

Уже двадцать секунд спустя все детали были выложены аккуратными рядами на тротуар. Тварь немного помедлила, а затем со все той же поразительной быстротой несколько раз собрала и разобрала их снова в разных комбинациях. Наконец она просто восстановила машину и поплыла дальше.

Мастер-Чиф удостоверился, что его камера записала увиденное. С этой расой ковенантов они прежде никогда не сталкивались.

Он повернул оптоволоконный щуп к противоположному концу улицы. Там, еще в одном квартале от них, что-то происходило.

Убрав проводок, Джон приказал своему отряду отправиться туда. А добравшись до места, знаком заставил их остановиться и при помощи вбитых в стену металлических скоб поднялся к канализационному люку у себя над головой.

Там он вновь высунул щуп наружу.

Прямо перед его взглядом возникло копыто шакала, наполовину загораживающее обзор. С предельной осторожностью Джон повернул проводок и увидел еще пятьдесят шакалов, снующих туда-сюда. Больше всего тварей было сосредоточено вокруг здания на противоположной стороне улицы. Оно напомнило Мастер-Чифу о картинах, которые много лет тому назад им показывала Дежа. Здание выглядело словно афинский храм: беломраморные ступени и ионические колонны. Наверху лестницы были установлены две стационарные пушки. Вновь плохие новости.

Убрав щуп, Джон сверился с картой. Здание было помечено как Кот-д’Азюрский музей естественной истории.

Ковенанты сосредоточили здесь серьезную огневую мощь – стационарные орудия перекрывали все подходы, что делало любую попытку лобового штурма самоубийственной.

«Зачем им понадобилось защищать человеческую постройку?» – задумался Сто Семнадцатый.

Может быть, они разместили здесь штаб?

Мастер-Чиф жестом подозвал Келли и махнул в сторону ответвления канализации, уходящего под здание. Затем он поднял два пальца, указал ими на глаза Спартанки, а потом перевел руку в сторону прохода и медленно сжал ладонь в кулак.

Келли очень осторожно двинулась в указанном направлении, чтобы разведать его.

Джон сверился с часами. Зеленому и Красному отрядам пора было доложиться. Он приказал Джеймсу подключить передатчик к трубам у себя над головой.

– Зеленый отряд, ответьте.

– Вас слышу. Зеленый отряд на месте, сэр, – прошептала Линда. – Мы обследовали жилые кварталы. – Последовала заминка. – Выживших нет… как и на Драконе Три. Мы опоздали.

Командир понимал ее. Они сталкивались с этим и прежде. Ковенанты не брали пленных. На Драконе III они видели спутниковую запись того, как ворчуны и шакалы сгоняют уцелевших людей в кучу, а затем раздирают их на части и пожирают. К тому времени, как Спартанцы прибыли на место, спасать было уже некого.

Но тогда все жертвы были отомщены.

– Зеленые, в бой не вступать, готовьтесь отступить к точке встречи и удерживать территорию, – приказал он.

– Вас поняла, – ответила Линда.

Мастер-Чиф переключился на канал второго отряда:

– Красные, ответьте.

– Красные на связи, сэр, – протрещал в динамиках голос Джошуа. – Мы тут нашли кое-что, что заинтересует УФР. Новая разновидность ковенантов. Такие летучие парни. Что-то вроде разведчиков или ученых. Они разбирают все на куски, а затем отправляются дальше. Похоже, что-то пытаются найти. Они не выглядят, повторяю, не выглядят враждебно. И советую не пытаться их преследовать. Они удивительно громко кричат, Синий.

– У вас неприятности?

– Этого удалось избежать, сэр, – ответил Джошуа. – Но есть одна сложность.

«Сложность». Слово несло для Спартанцев огромное количество смыслов. Засада или минное поле, раненый напарник или воздушный налет – ко всему этому они были готовы. Под «сложностью» подразумевалось нечто, с чем они не знали, как поступить. Незапланированные трудности.

– Рассказывай, – прошептал Мастер-Чиф.

– У нас тут выжившие. Двадцать гражданских в грузовом челноке. Несколько раненых.

Мастер-Чиф обдумал услышанное. Это не его решение – положить на чаши весов относительную ценность горстки гражданских и возможность ликвидировать десять тысяч тварей. Полученные приказы были весьма конкретны. Бойцы не имели права устанавливать ядерный заряд, если существовала угроза жизни местных жителей.

– Вы получаете новое задание, Красный-один, – сказал Джон. – Доставьте гражданских к точке сбора и отправьте их на корабль.

Сто Семнадцатый переключил канал связи:

– Зеленый-один, ты еще на связи?

– Вас слышу, – ответила Линда после секундной заминки.

– Отправляйтесь к речному порту и объедините силы с красными. У них там выжившие, которых надо эвакуировать. Ответственным за стратегическое планирование назначается лидер зеленых.

– Приказ принят, – сказала она. – Выступаем.

– Хорошо, сэр, – произнес Джошуа. – Мы справимся.

– До связи. – Мастер-Чиф отключил рацию.

Зеленому и Красному отрядам предстояла нелегкая задача. Гражданские были только обузой для Спартанцев, а при встрече с патрулем ковенантов наверняка бы выдали всех.

Возвратилась Синий-два.

– В здание можно попасть, – произнесла она по внутреннему каналу. – Там есть лестница, но вход закрыт стальным люком. Мы можем прожечь его.

Мастер-Чиф включил канал отряда:

– Надо рассчитывать на то, что красным и зеленым удастся вывести гражданских из города. Продолжаем действовать по плану. – Он немного помешкал, прежде чем повернуться к Синему-два. – Устанавливай бомбу.

Глава 21

Время: 21:20, 18 июля 2552-го (по военному календарю) / эсминец ККОН «Ирокез», группировка военных кораблей на орбите четвертой планеты сигмы Октана

– Доложите состояние корабля, – приказал Киз, появляясь на мостике и застегивая воротник. Затем он заметил, что очертания «Колыбели» по-прежнему закрывают обзор с камеры левого борта. – И почему мы до сих пор не отстыковались от этой станции?

– Сэр, все на местах, – ответил ему лейтенант Доминик. – Боевая тревога объявлена. Все тактические данные загружены в ваш терминал.

Перед Кизом развернулся персональный экран, на котором возникли сведения по состоянию «Ирокеза», остальных кораблей и «Колыбели».

– Кроме того, как вы можете видеть, – продолжил Доминик, – мы отстыковались от ремонтной станции, просто они движутся по тому же вектору, что и мы. Адмирал Стенфорт приказал им объединиться с остальным флотом.

Капитан Киз опустился в командирское кресло – «теплое местечко», как называли его между собой матросы, – и сверился с полученной информацией. А затем удовлетворенно кивнул.

– Похоже, у адмирала припасены козыри в рукаве. – Он повернулся к Холл. – Как наш реактор, лейтенант?

– Двигатели выведены на половинную мощность, – доложила она, прежде чем выпрямиться во весь рост – а тот составлял почти шесть футов – и посмотреть на капитана. Судя по выражению ее глаз, она готовилась защищаться. – Сэр, реактор серьезно пострадал в последнем сражении. Произведенный ремонт… что ж, это лучшее, что можно было сделать без полной замены всех систем.

– Я понимаю, лейтенант, – спокойным тоном ответил Киз. По правде говоря, капитана тоже беспокоило состояние двигателей, но нельзя было позволять Холл перейти определенную грань. Последнее, в чем он сейчас нуждался, так это в том, чтобы ее доверие оказалось подорвано. – Оружейный пост? – Капитан повернулся к лейтенанту Хикова.

Изящная девушка скорее напоминала обликом фарфоровую куклу, чем боевого офицера, но Киз уже знал, что ее хрупкость не простирается глубже кожи. Стрелок обладала стальными нервами, а вместо крови в ее жилах текла ледяная вода.

– Конденсаторы ОМУ наполняются, – отчиталась Хикова. – Текущий заряд шестьдесят пять процентов. Рост со скоростью два процента в минуту.

Все системы «Ирокеза» едва ползали. Двигатели, оружие… даже медлительная «Колыбель» поспевала за ними.

Капитан Киз выпрямился в кресле. Времени на самокопание не было. От него сейчас требовалось приложить все свои силы. Другой альтернативы просто не оставалось.

Двери лифта разошлись, и на мостике появился молодой мужчина. Он был высок и худощав. Темные волосы – длиннее, чем позволял устав, – были зачесаны назад. Парень обладал обезоруживающей красотой; Киз обратил внимание, что весь женский персонал на секунду оторвался от своих дел, чтобы полюбоваться новичком.

– Энсин Ловелл по вашему приказанию прибыл, капитан! – Парень отрывисто отсалютовал.

– Добро пожаловать на борт, энсин. – Киз ответил на приветствие, с удивлением отметив, что неряшливый офицер на деле проявил удивительное почтение к военному уставу. – Прошу вас занять место за навигационным постом.

Остальные офицеры одарили энсина критическими взглядами. Было крайне необычно, что человеку со столь низким званием доверили управление крупным боевым кораблем.

– Сэр? – Ловелл смущенно наморщил лоб. – Сэр, должно быть, это какая-то ошибка.

– Вы ведь энсин Уильям Ловелл? Еще недавно служивший на «Архимеде»?

– Так точно, сэр! Меня так быстро сорвали с этой должности, что я…

– Займите свой пост, энсин.

– Слушаюсь, сэр!

Парень опустился в кресло напротив навигационной консоли, потратил пару секунд, чтобы ознакомиться с расположением клавиш… и перенастроил их под себя.

Губ Киза коснулась легкая улыбка. Он знал, что Ловелл обладает куда большим боевым опытом, чем любой лейтенант, находящийся сейчас на мостике, и капитана порадовало, что энсин настолько быстро осваивается в незнакомом окружении.

– Энсин, мне необходима информация по текущему построению флота и положению противника, – приказал Киз.

– Будет исполнено, сэр, – ответил Ловелл.

Его руки запорхали над клавиатурой. Еще секунда, и на главном экране развернулась карта звездной системы. Несколько дюжин небольших треугольных значков отмечали позиции флотилии адмирала Стенфорта, разместившейся между сигмой Октана IV и ее луной. Слишком неудобное положение. Расположение на орбите загоняло их в ловушку гравитационного колодца – то же самое, что драться, прижимаясь спиной к стене.

Киз посмотрел на дисплей и нахмурился. Адмирал выстроил весь флот плотным порядком. Если бы ковенанты применили плазменное оружие, у кораблей не осталось бы места для маневрирования.

Суда чужаков стремительно приближались. Капитан Киз насчитал двадцать отметок на радаре. Ему это откровенно не нравилось.

– Получаю приказ, – произнес Доминик. – Адмирал Стенфорт требует, чтобы «Ирокез» немедленно вышел на данную позицию.

На карте, в самом уголке общего построения, запульсировал голубой треугольник.

– Энсин Ловелл, мы должны оказаться там как можно скорее.

– Так точно, сэр! – ответил новичок.

Капитан Киз заставил себя справиться с накатившим на него изумлением; перед носом «Ирокеза» проскользил правый борт «Колыбели». Ремонтная станция занимала позицию прямо над «фалангой», выстроенной адмиралом. Оказавшись на месте, она развернулась к ковенантам узкой стороной, чтобы подставлять им как можно меньшую поверхность.

– Разворот и торможение, – произнес Ловелл; «Ирокез» повернулся и начал сбавлять ход. – Машина: полный стоп! Сэр, мы вышли на позицию.

– Очень хорошо, энсин. Лейтенант Хикова, заберите как можно больше энергии на зарядку ОМУ.

– Слушаюсь, сэр! – ответила стрелок. – Конденсаторы заряжаются с предельной скоростью.

– Капитан, – произнес Доминик, – ИИ «Левиафана» передает кодированный сигнал. Это исходные данные по управлению огнем и обратному отсчету.

– Перешлите их лейтенанту Хикова и выведите на мой экран.

Тактическую карту пересекла полоса, соединяющая «Ирокез» с одним из приближающихся ковенантских фрегатов. В уголке вспыхнул таймер, отсчитывающий время до начала стрельбы: двадцать три секунды.

– А теперь, Доминик, покажите мне боевое решение по всем кораблям.

Карта покрылась паутиной траекторий, под каждой из которых отсчитывал время крошечный таймер. Адмирал Стенфорт приказывал своему флоту пойти в атаку на ковенантов, словно повторяя сражение «красных мундиров» и колониальной полиции во время Войны за независимость в США, – лучше всего эту тактику описывало слово «кровавая»… или «самоубийственная».

Чем, черт возьми, адмирал думал? Киз вгляделся в экран, пытаясь понять причины подобного безумства… и вдруг все осознал. Затея была рискованной, но – если все получится – гениальной.

Таймеры были выставлены так, что выстрелы кораблей разбивались на два, а может, и три массированных залпа. Первый удар должен был – во всяком случае, Киз на это надеялся – снести щиты ковенантов. А последний – нанести смертельные раны.

Но сработать это могло только один раз. Затем оставшиеся суда чужаков уничтожили бы флотилию ККОН. «Ирокез», как и все остальные корабли людей, превращались в неподвижную мишень. Киз по достоинству оценил тот факт, что адмирал не стал уводить свои войска слишком далеко от сигмы Октана IV, но при нулевом разгоне и полном отсутствии места для маневрирования они просто не могли увернуться от плазменных зарядов.

– Лейтенант Холл, приказываю объявить разгерметизацию во всех не являющихся необходимыми отсеках и откачать из них воздух.

– Слушаюсь, сэр! – ответила лейтенант и прикусила губу.

– Оружейный пост, доложите состояние ОМУ. – Взгляд Киза прилип к сменяющимся цифрам обратного отсчета.

Пятнадцать секунд… десять…

– Сэр, ОМУ заряжены! – провозгласила Хикова. – Снимаем предохранители.

Корабли ковенантов начали медленно разворачиваться, хотя ускорение и продолжало нести их прямо к фаланге флотилии ККОН. Вдоль бортов вражеских фрегатов стали собираться красные светящиеся пряди.

Пять секунд.

– Система управления огнем задействована, – произнесла Хикова, вбивая в компьютер серию команд.

«Ирокез» вздрогнул, и к врагу устремились две молнии.

На обзорном экране правого борта было видно, как эсминцы и фрегаты ККОН дают свой первый залп.

Ковенанты открыли ответный огонь; космос рассекли злые алые струи.

– Время до подлета плазмы? – спросил капитан Киз у Ловелла.

– Двадцать две секунды, сэр.

Пространство, разделяющее две флотилии, наполнилось огнем и дымящимся металлом, и казалось, будто рвется сама ткань космоса.

Пути снарядов пересеклись, и на главном экране начали расти плазменные сгустки.

– Получены указания по второму залпу, – сказал Доминик. – Адмирал Стенфорт на закрытом канале, сэр.

– Выведи его на второй голоприемник, – приказал Киз.

Рядом с главным обзорным экраном размещался крошечный цилиндр голографического проектора, обычно использовавшийся для корабельного ИИ. Над ним замерцал воздух, и возникло призрачное изображение адмирала.

– Приказываю всем кораблям держать позиции! Бросьте всю энергию двигателей на перезарядку орудий. Мы приготовили кое-что особенное. – Стенфорт прищурился. – Ни при каких, повторяю, ни при каких условиях не покидайте своих мест и не стреляйте, если не получили особого распоряжения. До связи.

Голографический образ адмирала исчез.

– Какие будут приказания, сэр? – повернулся к капитану Ловелл.

– Вы слышали адмирала, энсин. Удерживайте корабль на месте. Лейтенант Хикова, мне нужны эти орудия как можно скорее.

– Вас поняла, сэр.

Киз кивнул, когда Хикова вернулась к работе.

– Три секунды до выхода первых снарядов на цель, – провозгласила стрелок.

Капитан повернулся к тактическому дисплею, сосредоточив все свое внимание на выпущенных ОМУ зарядах, значки которых ползли по экрану.

Наконец они врезались в порядки ковенантов. Щиты чужаков вспыхнули серебристо-синим огнем и погасли от перегрузки под ударами сверхтяжелых снарядов; несколько кораблей даже закрутились в пространстве.

– Стрелок? – выкрикнул Киз. – Состояние противника?

– Многочисленные попадания, сэр, – ответила Хикова. – Второй залп… подлетает к цели.

Несколько снарядов прошли мимо цели. Капитан поморщился; каждый промах означал, что еще один вражеский корабль уцелел и сможет выстрелить в ответ.

Но все же подавляющее большинство снарядов нашли свои цели, врезавшись в не защищенные ничем вражеские суда. Ведущий эсминец ковенантов получил лобовое попадание и завращался в пространстве, заваливаясь на левый борт.

Киз увидел, как включаются двигатели эсминца, когда пилот попытался вернуть себе управление кораблем. Но в этот миг второй снаряд ОМУ ударил чужака с противоположной стороны. По судну ковенантов прошла дрожь, оно остановилось, а затем его броня уступила давлению. Эсминец взорвался, рассыпавшись тучей разлетающихся обломков.

Второе судно – фрегат – содрогнулось под попаданиями сразу нескольких снарядов. Вильнув вправо, оно протаранило еще один, идущий рядом фрегат. По обоим кораблям прокатилась серия взрывов и выбросов искр, и в космос ударили серовато-белые струи вырывающейся атмосферы. Бегущие огни вдоль бортов фрегатов замерцали и потускнели, а пара погибших кораблей, сцепившихся в смертельных объятиях, поплыла в самое сердце флотилии ковенантов.

Прошло лишь несколько мгновений, и в них врезался третий фрегат. Обломки взорвались, и во все стороны ударили усики плазмы. Еще с десяток кораблей ковенантов получили пробоины и были вынуждены бороться с пожарами.

Но к этому времени на обзорном экране «Ирокеза» все заслонили приближающиеся плазменные снаряды.

– Командир флота на закрытой линии, – объявил Доминик. – Только звук.

– Включайте, лейтенант! – приказал Киз.

Шипение помех наполнило динамики. Спустя секунду сквозь белый шум прорезался спокойный голос адмирала Стенфорта.

– Приказываю всем кораблям оставаться на местах, – произнес он. – Заряжайте орудия. Запускайте обратный отсчет… и держите свои шляпы, чтобы не сдуло.

Над верхней камерой «Ирокеза» прошла тень. Капитан Киз увидел на обзорном экране, как «Колыбель» – плоское судно длиной почти в километр – разворачивается и занимает позицию перед остальной фалангой.

– Боже, – прошептал Ловелл, – они собираются принять удары за нас.

– Доминик, сделайте увеличение. Проверьте, покинули ли «Колыбель» спасательные шлюпки? – приказал Киз, хотя уже знал ответ.

– Сэр, – ответил связист голосом, полным тревоги, – ни одно спасательное судно не покинуло «Колыбель».

Взгляды всех собравшихся на мостике были прикованы к экрану. Киз сжал кулаки в беспомощном гневе. Он не мог уже ничего исправить, оставалось только смотреть.

На мгновение главный обзорный экран почернел, когда камеру накрыла тень проходящей перед «Ирокезом» ремонтной базы. На ее поверхности расцвели красные и оранжевые сполохи, начало испаряться металлическое покрытие. Удары плазменных торпед отнесли «Колыбель» ближе к остальному флоту. Станция продолжала движение, что только ускоряло процесс разрушений. В ее броне образовались дыры; обнажились внутренние стальные конструкции, раскалившиеся добела… а затем «Колыбель» исчезла с экранов.

– Переключите на нижние камеры, – приказал капитан Киз. – Немедленно!

Изображение сменилось, когда Доминик вывел на экран видеопоток с камер, установленных на брюхе корабля. Теперь они вновь могли видеть «Колыбель». Станция кружилась и была полностью охвачена огнем. Пламя распространялось к краям, а центральная часть уже полностью расплавилась и вытекла.

– Три секунды до полной зарядки ОМУ! – провозгласила лейтенант Хикова голосом, полным ледяной злобы. – Наведение завершено.

Киз сжал подлокотники командирского кресла.

– Лейтенант, экипаж «Колыбели» дал нам возможность выстрелить еще раз, – прорычал он. – Сделайте так, чтобы их жертва не оказалась напрасной.

По «Ирокезу» прокатилась дрожь, когда ОМУ дали новый залп. На своем дисплее Киз наблюдал за тем, как остальные корабли стреляют одновременно с ними. Двадцать одно орудие дало троекратный салют в честь тех, кто служил на станции и отдал свою жизнь во имя других.

– Всем кораблям разбить строй и атаковать! – проревел адмирал Стенфорт. – Выбор цели и огонь по желанию. Отправьте в ад так много этих засранцев, как только сможете! Конец связи.

Надо было уходить, пока ковенанты не успели перезарядить свои плазменные пушки.

– Двигатели на половинную мощь, – приказал капитан Киз. – Курс два восемь ноль.

– Есть, сэр! – в унисон откликнулись Ловелл и Холл.

– Лейтенант Хикова, снять «Лучники» с предохранителей.

– Предохранители сняты, сэр.

«Ирокез» уходил от флотилии практически под прямым углом. Остальные корабли разлетались во все стороны. Один из эсминцев – «Ланселот» – устремился прямо на ковенантов.

Как раз в тот момент, когда корабли ККОН рассредоточились, их залп настиг строй ковенантов. Тактика адмирала делала основной целью малые суда чужаков. Их щиты вспыхнули, пошли рябью и погасли. Фрегаты тварей не выдержали обрушившейся на них огневой мощи.

В броне вражеских кораблей возникли огромные дыры. Искореженные остовы звездолетов лениво дрейфовали, покидая зону сражения.

Неожиданность этого второго залпа дорого обошлась ковенантам – дюжина их кораблей вышла из боя.

Но оставались еще восемь других – эсминцы и крейсеры.

Импульсные лазеры и «Лучники» ударили одновременно. Корабли на экране неслись друг на друга. И ковенанты, и ККОН выпустили штурмовики.

Тактический компьютер уже не успевал все отслеживать – Киз выругался себе под нос, жалея, что не успел раздобыть ИИ.

Во мраке космоса проносились торпеды и плазменные заряды. Малые корабли – человеческие «Длинные мечи» и плоские, отдаленно напоминающие рыб штурмовики ковенантов – кружились, стреляли и врезались в более крупные боевые суда. Ракеты «Лучник» оставляли за собой дымный след. Голубые лучи импульсных лазеров метались внутри облаков вытекшего топлива и воздуха, окрашивая сцену побоища в призрачные синюшные тона.

– Какие будут приказания, сэр? – нервозно спросил Ловелл.

Капитан Киз помедлил с ответом – что-то тут было не так. Сражение обернулось полным хаосом, и стало практически невозможно понять, что же происходит. Показания сенсоров забивали помехи от непрекращающихся взрывов и выстрелов энергетического оружия чужаков.

– Лейтенант Холл, просканируйте пространство возле планеты, – приказал капитан. – Энсин Ловелл, надо подойти ближе к сигме Октана Четыре.

– Сэр, – спросил Доминик, – разве мы не должны вступить в бой с ковенантами?

– Ответ отрицательный, лейтенант.

Экипаж мостика на долю секунды застыл на местах – все, кроме энсина Ловелла, продолжавшего вводить в системы новый курс. В последнем сражении офицеры уже успели ощутить себя героями, и им хотелось вновь испытать это чувство. Капитан Киз понимал их, как понимал и то, насколько опасны подобные желания.

Он не собирался лезть в сражение, пока реактор «Ирокеза» работал только наполовину, целостность его брони была нарушена, а на борту не было ИИ, способного оказать сопротивление вражеским штурмовикам. Сейчас даже единственной плазменной торпеды, угодившей на нижние палубы, хватило бы, чтобы выпотрошить корабль.

Кроме того, оставаясь на том же курсе и влезая в драку, они могли попасть под дружественный огонь с той же долей вероятности, что и в прицел ковенантов.

Нет. В окрестностях осталось еще несколько поврежденных кораблей чужаков. Их можно было добить и убедиться, что они никогда больше не примут участия в нападении на человеческий флот. Подвига в этом не было, но, учитывая нынешнее состояние «Ирокеза», слава не являлась первоочередной целью. В отличие от выживания.

Капитан наблюдал за тем, как по правую сторону от его эсминца бушует сражение. «Левиафан» настигла плазменная торпеда, и теперь его нижние палубы были охвачены пожаром. Один из кораблей ковенантов столкнулся с фрегатом ККОН «Попутный ветер»; сцепившись, оба судна вплотную палили друг по другу изо всех орудий.

«Попутный ветер» взорвался, превращаясь в шар ядерного огня и унося с собой эсминец ковенантов. Оба корабля исчезли с тактического экрана.

– Вижу вражеское судно на орбите сигмы Октана Четыре, – доложила лейтенант Холл.

– Покажите, – сказал Киз.

На экране возник небольшой кораблик. Он был меньше, чем ковенантский эквивалент фрегатов, но определенно крупнее, чем десантные челноки тварей. Его корпус обладал обтекаемыми формами, и казалось, корабль то исчезает, то вновь выныривает из черноты космоса. Двигатели судна были практически незаметны, и от них не исходило привычное фиолетово-белое излучение, свойственное энергетическим установкам ковенантов.

– Они заняли геосинхронную орбиту над Кот-д’Азюром, – доложила лейтенант Холл. – Двигатели включаются микроимпульсами. Если позволите догадку, сэр, им поручено держать эту позицию…

– Фиксирую следы направленного сигнала с поверхности планеты, сэр, – перебил ее Доминик. – Лазер дальнего инфракрасного диапазона.

Внимание капитана Киза вновь вернулось к сражению, разворачивающемуся на экране. Могла ли эта бойня оказаться просто диверсией?

Первое нападение на сигму Октана IV имело своей целью исключительно сброс десантных кораблей и вторжение в Кот-д’Азюр. Выполнив эту задачу, боевая группировка сбежала.

А теперь, чем бы ковенанты ни занимались на планете, они передавали кораблю-невидимке какую-то информацию, пока остальной флот отвлекал силы ККОН, не давая им помешать.

– Вот черт, – пробормотал Киз. – Энсин Ловелл, курс на столкновение с этим судном.

– Слушаюсь, сэр!

– Лейтенант Холл, выжмите из двигателей все, что сможете. Мне сейчас нужна любая прибавка к скорости, какую вы только готовы предложить.

– Вас поняла, сэр. Если, кроме основных охладителей, подключить резерв, я могу дать вам шестьдесят шесть процентов мощности… на пять минут.

– Выполняйте.

«Ирокез» медленно пополз к кораблю ковенантов.

– Двадцать секунд до перехвата, – сказал Ловелл.

– Лейтенант Хикова, зарядить торпедные аппараты с А по D. Давайте сотрем этого ковенантского сукина сына с нашего неба.

– Аппараты заряжены, сэр, – ровным голосом отозвалась стрелок. Ее руки грациозно порхали над клавиатурой.

– Огонь!

К кораблю-невидимке устремились «Лучники» – но, приближаясь к цели, они начинали рыскать из стороны в сторону, пока полностью не теряли управление. Израсходованные впустую ракеты падали, захваченные притяжением планеты.

Лейтенант Хикова тихо выругалась на японском.

– Система самонаведения не срабатывает, – сказала она. – Сэр, их противоракетная защита сбивает ракеты с курса.

«Что ж, значит, они не оставили мне иного выбора, – подумал Киз. – Сбить ракеты они могут – посмотрим, как они собьют это».

– Тараньте их, энсин Ловелл! – приказал капитан.

– Слушаюсь, сэр! – ответил навигатор, облизав губы.

– Оповестить экипаж о столкновении, – сказал Киз. – Всем постам приготовиться к удару.

– Пытается уйти, – произнес Ловелл.

– Преследуйте.

– Вношу поправки в курс. Приготовьтесь, – сказал энсин.

Восьмитысячетонная громада «Ирокеза» врезалась в крошечный кораблик ковенантов. Сидя на мостике, они едва почувствовали столкновение. А вот судно чужаков было полностью сокрушено мощью удара. Смятый остов невидимки полетел к сигме Октана IV.

– Доложите о повреждениях! – прорычал Киз.

– На нижних палубах с третьей по восьмую нарушена целостность корпуса, сэр, – откликнулась Холл. – Внутренние люки уже загерметезированы. И там никого не было в полном соответствии с вашими приказаниями. Сообщений о повреждении каких-либо систем не поступает.

– Хорошо. Энсин Ловелл, выведите нас на ту же позицию, где раньше стояли чужаки. Лейтенант Доминик, мне нужен перехват их трансляции.

Нижние камеры «Ирокеза» показывали, как корабль ковенантов входит в атмосферу. Его щиты засверкали желтым, затем побелели и распались, когда отказали внутренние системы невидимки. Судно окуталось алым пламенем и прочертило до самого горизонта черный дымный след.

– Сэр, «Ирокез» теряет высоту, – произнес Ловелл. – Мы падаем в атмосферу… попытаюсь нас вытащить.

Эсминец развернулся на сто восемьдесят градусов. Энсин сосредоточенно поизучал свои дисплеи, а затем сказал:

– Плохо дело, нам нужно больше энергии. Сэр, разрешите задействовать аварийные турбины.

– Разрешаю.

Ловелл включил аварийные двигатели, расположенные на корме, и «Ирокез» подскочил выше. Энсин не сводил глаз с экранов, сражаясь за каждый сантиметр высоты. Пот струился по его вискам и пропитывал летный костюм.

– Высота стабилизируется… но медленно. – Ловелл облегченно вздохнул и повернулся к Кизу. – Получилось, сэр. Маневровые двигатели поддерживают нас на геостационарной орбите.

– Фиксирую, – произнес лейтенант Доминик и немного помолчал. – Фиксирую… что-то. Сэр, должно быть, они зашифровали сигнал.

– Вы, главное, запишите все, лейтенант.

– Будет исполнено. Записывающие устройства включены, но наше дешифрующее оборудование не может взломать код.

Капитан Киз повернулся к тактическому дисплею, отчасти готовясь увидеть на нем вражеский корабль, вышедший на огневой рубеж.

Что от флота ковенантов, что от флота ККОН мало что осталось. Десятки кораблей дрейфовали в космосе, теряя атмосферу и догорая. Уцелевшие едва шевелились. Многие боролись с пожарами. В темноте загорались вспышки отдельных взрывов.

Неожиданно один из неповрежденных эсминцев ковенантов развернулся и вышел из битвы. Он шел прямым курсом к «Ирокезу».

– Опа, – пробормотал Ловелл.

– Лейтенант Холл, свяжите меня с «Левиафаном». Закрытый канал «Альфа приоритета»! – приказал Киз.

– Слушаюсь, сэр, – ответила она.

Над голотанком возникло изображение Стенфорта. Лоб адмирала украшала глубокая ссадина, и кровь текла ему в глаза. Старик вытер ее рукой, и его взгляд засверкал гневом.

– Киз? Где, черт побери, «Ирокез»?

– Сэр, «Ирокез» находится на геосинхронной орбите над Кот-д’Азюром. Мы только что уничтожили ковенантский корабль-невидимку, а сейчас пытаемся перехватить предназначавшуюся им защищенную передачу с планеты.

Пару секунд адмирал недоверчиво смотрел на Киза, а затем кивнул, словно соглашаясь с осмысленностью услышанного.

– Продолжай.

– Один из эсминцев ковенантов вышел из боя и направляется к нам. Полагаю, именно эта шифрованная передача и являлась истинной причиной вторжения. И они не хотят, чтобы мы об этом знали, сэр.

– Понял тебя, сынок. Держитесь там. Кавалерия уже в пути.

На экране заднего обзора было видно, как восемь оставшихся кораблей ККОН прервали свои текущие маневры и повернулись к идущему на «Ирокез» эсминцу. Судно ковенантов угодило под перекрестный огонь трех ОМУ. Его щиты продержались лишь долю секунды, а следующий залп ударил в носовую часть вражеского корабля, но тот продолжал мчаться к «Ирокезу» на полном ходу.

– Сэр, сигнал прервался! – окликнул капитана лейтенант Доминик. – Посреди пакета. Кто-то отключил передатчик.

– Проклятье! – Киз подумал, не стоит ли остаться и попытаться снова найти сигнал, но размышления заняли у него меньше секунды. Он решил, что лучше будет сбежать с уже полученной записью. – Энсин Ловелл, вытаскивайте нас отсюда ко всем чертям.

– Сэр! – выкрикнула лейтенант Холл. – Смотрите!

Преследовавший их эсминец сменил курс… как и все уцелевшие корабли ковенантов. Они расходились в разные стороны и набирали скорость, удирая к краю солнечной системы.

– Они бегут, – произнесла лейтенант Хикова, и ее обычно стальной тон сменился удивлением.

Прошло еще несколько минут, и ковенанты скрылись в пространстве скольжения.

Посмотрев на обзорный экран, капитан Киз насчитал только семь уцелевших кораблей ККОН. Остальные были либо уничтожены, либо выведены из строя.

Он вновь опустился в командирское кресло.

– Энсин Ловелл, курс на встречу с флотом. Приготовиться к приему раненых. Подать давление на неповрежденные палубы.

– Боже правый… – произнесла Холл. – Похоже, мы и в самом деле… победили.

– Так точно, лейтенант. Мы победили, – ответил ей Киз.

Вот только капитана мучил вопрос, в чем именно им удалось победить. Ковенанты прибыли в эту систему не просто так, и Киза не оставляло тягостное ощущение, что чужаки получили желаемое.

Глава 22

Время: 20:10, 18 июля 2552-го (по военному календарю) / четвертая планета сигмы Октана, Кот-д’Азюр

Пора было активировать ядерный заряд.

В этом небольшом устройстве хватало мощи, чтобы полностью разрушить Кот-д’Азюр и очистить планету от ковенантской заразы.

Джон осторожно снял с «Разрушителя» защитные скобы и закрепил его на стене канализации. Липкий состав на черной полусфере быстро затвердел, надежно сцепившись с бетоном. Мастер-Чиф вставил ключ в узкую прорезь на поверхности устройства. «Разрушитель» не был оборудован никакими внешними выводами, но Спартанцы узнали, что устройство взведено, по загоревшемуся на их лицевых щитках сообщению.

«„РАЗРУШИТЕЛЬ“ ЗАРЯЖЕН. РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ СИГНАЛА», – замигала надпись перед глазами Джона.

Устройство – тридцатимегатонную бомбу – можно было взорвать только при помощи радиосигнала, что было непросто реализовать в канализации. Даже мощные системы связи звездолетов не смогли бы пробиться сквозь несколько слоев стали и бетона.

Джон взял один из их приемопередатчиков и подсоединил к металлическим трубам у себя над головой. Выйдя на поверхность, он собирался установить там еще один, чтобы перенаправить сигнал под землю, – прямая линия связи с ядерным апокалипсисом.

Все технические требования к заданию были выполнены. Зеленый и Красный отряды вскоре должны были эвакуировать гражданское население. Разведку в районе они произвели и обнаружили новую разновидность ковенантов – странных, парящих в воздухе созданий, которые разбирали и собирали созданные людьми механизмы, словно какие-то ученые или инженеры, обнаружившие необычное устройство, в тайнах которого пытались разобраться.

Джон мог уйти и уничтожить оккупационные отряды ковенантов. Должен был – улицы над его головой патрулировало целое войско шакалов и ворчунов, включая минимум взвод закованных в черную броню ветеранов.

Кроме того, в воздухе над городом зависли три средних десантных корабля ковенантов. Все высадившиеся штурмовые отряды ККОН были вырезаны, и Спартанцы остались без поддержки. Теперь от Джона требовалось только увести своих людей невредимыми.

Но полученные им приказы можно было трактовать достаточно вольно, и от этого Мастер-Чиф чувствовал себя некомфортно. Ему было сказано провести разведку и собрать данные по ковенантам. И командир Спартанцев был убежден, что они узнали еще далеко не все.

И без сомнения, что-то особенное происходило в музее Кот-д’Азюра. Ковенанты никогда прежде не проявляли интереса к истории человечества или хотя бы к самим людям либо созданным ими вещам. Джон видел, как шакал предпочел сражаться врукопашную, вместо того чтобы подобрать валявшуюся рядом штурмовую винтовку. И всегда прежде ковенанты использовали постройки людей только в качестве учебных мишеней.

Причина, по которой чужаки захватили и теперь обороняли музей, вполне заслуживала того, чтобы ее выяснить.

Но стоило ли рисковать обнаружением всего отряда? И если бы они погибли, стало бы это растратой жизней или жертвой во имя чего-то стоящего?

– Мастер-Чиф? – прошептала Келли. – Будут приказания, сэр?

– Заходим в здание! – приказал командир на частоте отряда. – Проверьте глушители. Без лишней необходимости в бой с противником не вступать. Здесь слишком жарко. Мы только на минуточку сунем туда свои носы, оглядимся и снова закопаемся под землю.

На его экране дружно мигнули три огонька.

Мастер-Чиф знал, что Спартанцы безоговорочно доверяют его решениям. Ему оставалось только надеяться, что это доверие оправданно.

Отряд проверил свою экипировку и прикрутил глушители к штурмовым винтовкам. Затем они бесшумно скользнули в боковой проход.

Там Джон увидел проржавевшую лестницу, уходящую к заваренному стальному люку на потолке.

– Термитная паста нанесена, – доложил Фред.

– Поджигай. – Мастер-Чиф отошел в сторону и отвел взгляд.

Термит загорелся с яркостью электросварочного аппарата, отбрасывая жестко очерченные тени. Когда все закончилось, на поверхности стального люка появился неровный круг, мерцающий красным жаром.

Джон поднялся по лестнице, уперся спиной в люк и надавил на него. Раздался металлический лязг, и вырезанный ими кружок высвободился. Сто Семнадцатый осторожно сдвинул его в сторону и отпустил. Подключив к шлему оптоволоконный щуп, командир Спартанцев осмотрел помещение над отверстием.

Все было чисто.

Присев, он схватился за край прорези левой рукой и заставил «Мьёльнир» пролететь сквозь дыру. В правой Джон держал штурмовую винтовку, казавшуюся ему не тяжелее обычного пистолета. Командир Спартанцев внутренне приготовился к вражескому огню, но ничего не случилось.

Тогда он отошел от люка и огляделся. Мастер-Чиф оказался в небольшом темном помещении с каменными стенами, вдоль которых тянулись ряды полок. Все вокруг было заставлено банками, наполненными прозрачной жидкостью и образцами насекомых. На полу выстроились аккуратные пирамиды коробок и ящиков.

Следом наверх поднялась Келли, а за ней – Фред и Джеймс.

– Фиксирую сигналы датчиков движения, – произнесла Келли по рации.

– Глуши их.

– Готово, – ответила она. – Впрочем, нас могли успеть заметить.

– Рассредоточиться! – приказал Мастер-Чиф. – Готовьтесь нырнуть обратно в трубу, если станет слишком жарко. А до тех пор придерживаемся стандартного протокола «отвлеки и убей».

Из-за двери справа от них раздалось цоканье копыт чужаков.

Спартанцы постарались слиться с тенью. Джон сгорбился за ящиком и потянул из ножен свой боевой кинжал.

Двери распахнулись, и в проходе возникли силуэты четырех шакалов; твари держали перед собой энергетические щиты, мерцание которых еще сильнее уродовало их и без того омерзительные птичьи морды. Синевато-белое свечение разлилось по темной комнате.

«Отлично, – подумал Мастер-Чиф. – Пульсация должна мешать их ночному зрению».

Существа держали на изготовку плазменные пистолеты, дергано поводя ими из стороны в сторону и перешептываясь. Затем они успокоились и осторожно, медленно вошли внутрь.

Чужаки двигались, выстроившись треугольником, – первый из шакалов шел на метр впереди своих товарищей.

Группа тварей приблизилась к тому месту, где укрывался Мастер-Чиф. Неожиданно послышался тихий шум: позвякивание стеклянных бутылок с противоположной стороны комнаты.

Шакалы повернулись на звук и подставили Джону свои ничем не защищенные спины.

Командир Спартанцев рывком выскочил из укрытия, всадил нож в поясницу ближайшего шакала, а затем ударил ногой, сокрушая череп второй твари.

Оставшиеся чужаки прокрутились на месте, отгораживаясь от него сверкающими энергетическими щитами.

Трижды тихо кашлянули MA5B. Вражеская кровь – кажущаяся черной в ярких лучах синевато-белого света – забрызгала внутренние поверхности щитов. Шакалы повалились на землю.

Мастер-Чиф осмотрел плазменные пистолеты тварей и снял с их рук генераторы защитного поля. Спартанцам было приказано собирать неповрежденные образцы ковенантских технологий. Управлению флотской разведки пока не удавалось воспроизвести энергетические щиты. Но они уже были близки к разгадке.

Однажды эта технология будет доступна и Спартанцам.

Одну из изогнутых металлических полос Мастер-Чиф закрепил на собственном предплечье. Он нажал на кнопку, выпирающую из устройства, и перед ним вспыхнула сверкающая пленка.

Остальные щиты командир раздал своим товарищам.

Коснувшись второй кнопки, он отключил щит.

– Не используйте их, если на то не будет необходимости, – приказал Джон. – Гул и отражающая поверхность могут вас выдать. К тому же мы не знаем, насколько хватает заряда.

Ему ответили три мигнувших огонька подтверждения.

Келли и Фред встали по разные стороны от открытой двери, и Синий-два подняла вверх два больших пальца, прежде чем нырнуть в проход. Спартанцы зашагали вперед, вытянувшись в линию и поднимаясь по винтовой лестнице.

В течение десяти секунд Келли постояла перед дверью, ведущей на основной этаж музея. Затем она подала остальным сигнал, что можно идти дальше.

Под потолком фойе был подвешен скелет синего кита. Его мертвый остов напомнил Мастер-Чифу о звездолетах ковенантов. Джон постарался не обращать на него внимания и медленно зашагал по черному мраморному полу.

Странно, но они нигде больше не видели патрулей шакалов. Снаружи здание охраняли сотни этих тварей, но ни одной не оказалось внутри.

Это командиру Спартанцев не нравилось. Что-то тут было не так… а наставник Мендез тысячу раз повторял: надо доверять своим инстинктам. Может быть, их заманили в ловушку?

Отряд рассредоточился, осторожно продвигаясь по восточному крылу. Здесь были выставлены витражи с образцами местной флоры и фауны: гигантские цветы и жуки размером с кулак. Но на сенсорах движения все было чисто.

Фред замер на месте, а после, быстро взмахнув рукой, подозвал Джона.

Воин стоял возле стенда с насаженными на булавки бабочками. На полу лицом вниз лежал шакал. Тварь оказалась не просто мертва, но раздавлена до практически плоского состояния. Рядом с ней Спартанцы увидели отпечаток огромного сапога.

Кто бы ни стал причиной гибели шакала, он весил с добрую тонну.

Мастер-Чиф заметил, что от растоптанной твари тянется цепочка кровавых следов, уходящих к западному крылу.

Включив инфракрасные сенсоры, Джон огляделся: ни здесь, ни в ближайших помещениях ему не удалось обнаружить никаких источников тепла. Тогда он решил проследить цепочку следов и махнул отряду следовать за ним.

В западном крыле размещалась выставка научных достижений. Здесь можно было увидеть генераторы статического электричества и голограммы квантового поля на стенах: переплетение стрелок и волнистых линий. Увидел Мастер-Чиф и стоящую в углу камеру Вильсона, внутри туманной утробы которой прочерчивали свой след заряженные частицы. Это место напомнило Джону о классе на Пределе, где их обучала Дежа.

В сторону уходил коридор, ведущий к следующему крылу. Над аркой было выведено слово «Геология».

На противоположной стороне коридора возник мощный инфракрасный контур – бритвенно-острая черта, протянувшаяся вверх, к своду здания. Мастер-Чиф успел уловить ее лишь на секунду – стоило моргнуть, и все исчезло, но луч оказался достаточно ярким, чтобы вызвать перегрузку и вырубить инфракрасный сенсор.

Джон подозвал Джеймса, жестом приказав тому занять позицию слева от арки. Келли и Фред остались прикрывать им спину, а сам Сто Семнадцатый прижался к стене справа от прохода.

Подключив к шлему оптоволоконный щуп, Мастер-Чиф выгнул его и высунул за угол.

Следующее помещение было заставлено витражами с образцами минеральных пород. Кристаллическая сера, необработанные изумруды и рубины. По центру зала расположился монолитный блок неполированного розового кварца толщиной в три метра и высотой в шесть.

Возле одной из стен стояли два существа. Мастер-Чиф не сразу обратил на них внимание – они были столь неподвижны и столь массивны. Но теперь он не сомневался, что именно одно из них раздавило шакала, направляясь сюда.

Джон боялся. Хотя все это время не подавал виду. Он регистрировал свои дурные предчувствия, отодвигал их в сторону и продолжал идти – именно к этому его всегда готовили. Но почему-то именно сейчас ему не удавалось настолько легко избавиться от тревожного ощущения.

Очертания тварей отдаленно напоминали человеческие. Но рост их превышал два с половиной метра. Разглядеть лица существ было практически невозможно; тварей с головы до ног защищала тусклая синевато-серая броня, навевающая воспоминания о покрытии кораблей ковенантов. Кое-где из-под доспехов выглядывала обнаженная плоть, переливающаяся голубым, оранжевым и желтым цветом. Вместо глаз их лица украшали прорези.

Каждый из чужаков в левой руке сжимал огромный щит, толстенный, точно броня звездолета. А в правой – тяжелое широкоствольное орудие, настолько большое, что казалось, будто держащая его рука сливается с ним.

Существа перемещались с самоуверенной неторопливостью. Одно из них взяло со стойки кусок камня и уложило внутрь красного металлического кейса. Тем временем второе создание отвернулось и коснулось пальцем странного устройства, выглядевшего словно импульсная лазерная установка. Луч ударил точно вверх, уходя в небеса над разрушенным стеклянным сводом музейного крыла.

Это и был тот самый источник инфракрасного излучения. Должно быть, лазер отражался от повисшей в воздухе пыли, разнося по коридору достаточно сильное излучение, чтобы ослепить сенсоры Джона. Столь мощное устройство вполне могло отправить послание прямо на орбиту.

Мастер-Чиф медленно сжал руку в кулак – приказ остановиться. Затем плавным, уверенным движением он просигналил остальным Спартанцам оставаться начеку и приготовиться к бою.

Еще один взмах руки, и Келли с Фредом поползли вперед.

Фред остановился рядом с командиром, Келли притаилась подле Джеймса.

Тогда Мастер-Чиф поднял вверх два пальца и дернул ими в сторону, указывая на следующую комнату.

На экране мигнули три огонька.

Командир вошел первым и скользнул вправо, сопровождаемый Фредом.

Джеймс и Келли заскользили влево. И открыли огонь.

Бронебойные заряды застучали, отскакивая от брони чужаков. Одна из тварей повернулась, выставляя перед собой щит и прикрывая напарника, красный чемодан и лазерный маяк.

Пули Спартанцев не оставляли на тварях даже царапины.

Плавно подняв руку, один из чужаков выставил ее в сторону Келли и Джеймса.

Яркая вспышка ослепила Джона. Раздался оглушительный грохот, и людей окатило огнем. Мастер-Чиф потратил добрых три секунды на то, чтобы проморгаться.

Там, где только что стояли Келли и Джеймс, образовалась оплавленная воронка, над которой поднимался столб дыма, а от выставки достижений науки не осталось ничего, кроме золы и пепла.

Келли успела отпрыгнуть вовремя; она, продолжая стрелять, отбежала на пять метров вглубь помещения. Джеймса нигде не было видно.

Второе огромное существо повернулось к Мастер-Чифу.

Джон едва успел нажать на кнопку и выставить перед собой руку, на которой закрепил генератор щита, как ближайший к нему чужак выстрелил снова.

Воздух перед лицом Сто Семнадцатого замерцал и взорвался – Мастер-Чиф пролетел по воздуху, врезался в стену, проломив ее, и только через десять метров остановился, ударившись о стену следующей комнаты.

Генератор защитного поля раскалился добела. Джон сорвал с себя оплавившееся устройство и отбросил его в сторону.

Он никогда не сталкивался ни с чем даже отдаленно напоминающим это плазменное оружие. Казалось, неизвестные твари используют переносной аналог стационарных плазменных пушек шакалов.

Вспрыгнув на ноги, Мастер-Чиф бросился обратно.

Что ж, если вооружение незнакомцев было хоть в чем-то похоже на остальные плазменные устройства ковенантов, то оно требовало времени на перезарядку. Джон надеялся только на то, что им хватит этого времени.

Страх все не отступал, – напротив, он даже усилился. Но Мастер-Чиф по-прежнему возглавлял отряд. Прежде чем поддаваться эмоциям, Сто Семнадцатый был обязан вывести отсюда людей.

Келли и Фред обходили тварей по кругу, стреляя из бесшумных винтовок. Вскоре они выпустили весь боезапас и потянулись за свежими обоймами.

Все бесполезно. Они просто не были способны справиться. Эту броню могла прошибить разве что ракета, выпущенная из «Бура» вплотную.

Взгляд Джона привлек розовый кварцевый монолит в центре помещения.

– Переключиться на разрывные! – приказал Мастер-Чиф.

Он сам сменил магазин и продолжил стрелять по полу под ногами огромных созданий.

Келли с Фредом поддержали его.

Мраморная плитка взорвалась осколками, и деревянный настил под ней начал разлетаться в щепки. Одна из тварей подняла руку, приготовившись выстрелить.

– Не останавливаться! – прокричал Джон.

Пол затрещал, прогнулся и провалился; оба огромных чужака рухнули в подвал.

– Скорей! – произнес Мастер-Чиф, перекидывая винтовку через плечо и налегая на каменный монолит. – Толкайте!

Фред и Келли навалились на глыбу и зарычали от натуги. Монолит немного сдвинулся с места.

Откуда-то возник Джеймс, подлетевший к огромному кристаллу кварца и обрушившийся на него всем своим весом. Левая рука Спартанца обгорела по самый локоть, но он даже не застонал.

Монолит пришел в движение, подкатился к краю дыры и рухнул вниз. А затем приземлился с глухим стуком, сопровождаемым громким хрустом.

Мастер-Чиф заглянул за край. Внизу он увидел закованную в сталь ногу, а с противоположной стороны каменной глыбы – дергающуюся руку. Твари были все еще живы. Их движения замедлились, но они определенно не погибли.

Красный кейс закачался на краю ямы. Он начинал падать. На то, чтобы поймать его, времени уже не оставалось.

Джон оглянулся на Келли – самую быструю из Спартанцев – и закричал:

– Хватай!

Коробка повалилась… Келли прыгнула.

Не прерывая движения, она выхватила камень из падающего кейса, прокрутилась в воздухе, перекатилась и вскочила на ноги, протягивая минерал Джону.

Камень представлял собой простой кусок гранита с внедрениями чего-то напоминающего полудрагоценные камни. Что же в нем было такого особенного? Мастер-Чиф сунул его в сумку и ударом ноги опрокинул передатчик ковенантов.

Снаружи донеслись стрекот и визги армии шакалов и ворчунов.

– Пора выбираться отсюда, Спартанцы.

Сто Семнадцатый подхватил Джеймса, помогая тому идти. Вместе они спустились в подвал, стараясь как можно дальше обойти пригвожденных гигантов, а потом скатились по водосточной трубе в канализацию.

Они бежали, разбрасывая грязную воду, и не останавливались, пока не добрались до рисовых полей на краю Кот-д’Азюра.

Там Фред установил ретранслятор, прицепив его к трубам и выставив наружу антенну.

Мастер-Чиф оглянулся на город. Над небоскребами кружили «Баньши». Транспортные корабли ковенантов шарили по улицам синими лучами прожекторов. Ворчуны, казалось, обезумели; их вой и вопли сливались в сплошной белый шум.

Спартанцы побежали вдоль берега, направляясь к линии леса на юге. Джеймс дважды споткнулся по пути, а потом и вовсе потерял сознание. Джон перебросил товарища через плечо и потащил на себе.

Спустя некоторое время отряд был вынужден остановиться и спрятаться, услышав шаги десятка ворчунов. Чужаки пробежали мимо – либо они не заметили Спартанцев, либо их это уже не волновало. Эти животные торопились как можно скорее вернуться в город.

В километре от запланированной точки встречи Мастер-Чиф вышел на связь с остальными.

– Вызываю Зеленый отряд, мы на подходе. Подаю синий сигнал.

– Готовы вас встретить, сэр, – ответила ему Линда. – С возвращением!

Мастер-Чиф запалил дымовую шашку и вышел на поляну.

С «Пеликаном» все было в порядке. Капрал Харланд и его десантники стояли на посту, а внутри челнока укрылись спасенные гражданские.

Зеленый и Красный отряды затаились в ближайших кустах.

Навстречу синим вышла Линда. Она зна́ком приказала своим подчиненным подхватить Джеймса и отнести его на «Пеликан».

– Сэр, – сказала она, – все гражданские уже на борту. Мы готовы к отбытию.

Джон мог мечтать только о том, чтобы опуститься в кресло, расслабиться и закрыть глаза. Но зачастую в этом и крылась главная опасность на задании – не следовало терять бдительности, когда до завершения работы оставалось сделать лишь пару шагов.

– Хорошо. Еще раз осмотрите периметр. Надо удостовериться, что нас никто не преследует.

– Слушаюсь, сэр!

К командиру Спартанцев приблизился и отсалютовал капрал Харланд.

– Сэр, как вам это удалось? Гражданские утверждают, что ваши люди вывели их из города, протащили мимо целой армии ковенантов. Как?

Джон озадаченно склонил голову.

– Это наша работа, капрал, – ответил он.

Харланд посмотрел на него, а потом обвел взглядом остальных Спартанцев.

– Понимаю, сэр.

Как только лидер Зеленого отряда доложил, что периметр чист, все поднялись на борт «Пеликана».

Джеймс снова пришел в сознание. Кто-то уже стащил с него шлем и подложил ему под голову походное одеяло. Глаза воина слезились от боли, но все же он заставил себя отсалютовать командиру оставшейся рукой. Джон подозвал Келли; она вколола Джеймсу обезболивающее, и тот отключился.

«Пеликан» набирал высоту. Два солнца согрели далекий горизонт, и Кот-д’Азюр вырисовался в первых утренних лучах.

Внезапно десантный челнок начал уходить ввысь с предельным ускорением, а затем заложил вираж к югу.

– Сэр, – прозвучал по внутренней связи голос пилота, – радар фиксирует множественные сигналы… нас преследуют порядка двухсот «Баньши».

– Мы обо всем позаботимся, лейтенант, – ответил Джон. – Приготовьтесь к ударной и электромагнитным волнам.

Мастер-Чиф включил радиопередатчик, быстро ввел конечную комбинацию и послал кодированный сигнал.

Над горизонтом взошло третье солнце. Вначале оно затмило родные светила планеты, а после начало тускнеть – с янтарного до красного жара, – и наконец небеса заволокли черные тучи пепла.

– Задание выполнено, – произнес Сто Семнадцатый.

Глава 23

Время: 05:00, 18 июля 2552-го (по военному календарю) / эсминец ККОН «Ирокез», боевое дежурство на орбите четвертой планеты сигмы Октана

Капитан Киз облокотился на латунные перила мостика, разглядывая сцену разрушений.

Все пространство вокруг сигмы Октана IV было усеяно обломками: мертвые остовы кораблей ковенантов и ККОН лениво крутились в космосе, окруженные мусорными облаками, покореженными кусками обшивки, останками взорвавшихся штурмовиков и почерневшим от жара металлом. Миллионы целей просто ослепляли радары. Этим обломкам предстояло наводнять систему и вызывать головную боль у навигаторов еще целое десятилетие.

Войскам едва удалось подобрать практически все тела погибших.

Взгляд капитана Киза зацепился за останки «Колыбели», когда обгоревшая ремонтная станция проплывала мимо. Теперь километровая громада была выведена на высокую орбиту над планетой. Ее медленно разрывало собственным вращением; направляющие и фрагменты обшивки прогибались и отваливались под воздействием все возрастающего гравитационного напряжения.

Плазменное оружие ковенантов прожгло десять палуб сверхпрочного металла и брони, словно корабль был сделан из папиросной бумаги. На неповоротливом судне погибли тридцать добровольцев.

Адмирал Стенфорт добился победы, но чудовищной ценой.

Киз вывел на экран своего наладонника сводки по потерям и полученным повреждениям.

ККОН потерял более двадцати кораблей, а те, что пережили сражение, серьезно пострадали; на восстановление большинства из них требовались долгие месяцы ремонтных работ в доках. Битва унесла жизни почти тысячи человек, и еще сотни получили ранения… многие – критические. К этому стоило добавить еще тысячу шестьсот десантников, погибших на поверхности планеты, и три тысячи граждан Кот-д’Азюра, угодивших в руки ковенантов.

«Вот тебе и победа», – подумал Киз.

На месте Кот-д’Азюра остался лишь дымящийся котлован, зато четвертая планета сигмы Октана по-прежнему принадлежала людям. Флоту удалось спасти всех остальных ее обитателей – почти тринадцать миллионов душ. Так что, возможно, это того и стоило.

Слишком много жизней было поставлено на карту в последней битве. И если бы удача хоть немного отвернулась от них – все было бы потеряно. Странно, но Киз никогда не рассказывал своим студентам в Академии, что победа настолько же зависит от умения, насколько и от везения.

Капитан увидел последний из десантных челноков, возвращающихся с планеты. Тот пристыковался к «Левиафану», после чего огромный крейсер развернулся и направился к границам системы.

– Анализ результатов сканирования завершен, – доложил Доминик. – Думаю, мы подобрали последнюю спасательную шлюпку, сэр.

– Давайте еще раз в этом убедимся, лейтенант, – ответил Киз. – Прошу еще раз облететь систему. Энсин Ловелл, введите курс.

– Слушаюсь, сэр, – устало ответил навигатор.

Экипаж мостика был изможден и физически, и морально. Все они были вынуждены нести продленные вахты на время поисков выживших. Капитан понимал, что после этого последнего облета ему будет непросто составить график дежурств.

Зато, глядя на свой экипаж, Киз замечал перемены. Движения лейтенанта Хикова стали четкими и уверенными, словно все, что она делала сейчас, могло определить исход следующего сражения; это резко контрастировало с ее обычным летаргическим состоянием. Фальшивое кокетство Холл сменилось истинным профессионализмом. Доминик, казалось, был абсолютно счастлив – его руки легко порхали по клавиатуре, набивая рапорт для флотского командования. Даже энсин Ловелл, несмотря на всю свою усталость, старался держаться бодро.

Может быть, адмирал Стенфорт был прав. Возможно, флот и в самом деле нуждался в победе более, чем мог предположить Киз.

Ковенанты громили их. Хотя об этом и не было широко известно, ККОН удалось одержать верх лишь в трех малозначительных баталиях. Люди не свершали ничего подобного с того дня, как адмирал Коул отбил Жатву. Теперь же они не только победили, но и смогли спасти целую планету.

Все увидели, что победа возможна, что у них еще есть надежда.

Но капитана смущал один вопрос: было ли это так на самом деле? В конце концов, они одержали верх благодаря случаю и тому, что у них оказалось в два раза больше кораблей. И насколько он подозревал, потому, что ковенанты не стремились победить.

Вскоре после сражения на борт «Ирокеза» поднялись офицеры флотской разведки. Они поздравили капитана Киза с повышением, а после скопировали себе и стерли с его компьютеров всю информацию, полученную во время перехвата сигнала ковенантов.

Конечно же, ищейки УФР удалились, не вдаваясь в объяснения.

Киз покрутил в руках трубку, проигрывая в уме события битвы. Нет. Ковенанты проиграли лишь потому, что преследовали на сигме Октана IV иную цель… и перехваченное сообщение содержало в себе ключ к ответу.

– Сэр, – произнес Доминик, – командование флотом передает приказ.

– Перенаправьте его на мой терминал, лейтенант, – отозвался капитан Киз, опускаясь в командирское кресло.

Компьютер просканировал сетчатку его глаз и отпечатки пальцев и лишь затем расшифровал сообщение. По экрану небольшого монитора побежали строки:

Командование Космических Объединенных Наций

Срочный вызов 09872H-98

Класс доступа: Красный

Открытый ключ: файл /молния-матрица-четверка/

Отправитель: Адмирал Майкл Стенфорт, командир корабля ККОН «Левиафан» / командующий третьим сектором / (идентификационный номер 00834-19223-HS).

Получатель: Капитан Джейкоб Киз, командир корабля ККОН «Ирокез» / (идентификационный номер 01928-19912-JK)

Тема: СРОЧНЫЕ УКАЗАНИЯ

Классификация: Секретно (согласно директиве BGX)

/начало файла/

Киз!

Бросай все, чем бы ты там ни занимался, и возвращайся на базу. Нас с тобой срочно хотят увидеть в офисе УФР на Пределе.

Похоже, эти соглядатаи опять решили поиграть в рыцарей плаща и кинжала. С сигарами и бренди на закуску.

С наилучшими пожеланиями, Стенфорт.

– Ну да ладно, – пробормотал капитан себе под нос. – Лейтенант Доминик, передайте от меня адмиралу Стенфорту благодарность. Энсин Ловелл, рассчитайте случайный вектор согласно протоколу Коула и приготовьтесь покинуть систему. В течение ближайшего часа мы должны прыгнуть в пространство скольжения, чтобы после сменить курс и направиться к военной базе Предела.

– Будет исполнено, сэр. Случайный вектор прыжка подготовлен. Готов заметать следы.

– Лейтенант Холл, займитесь списками увольнительных для экипажа. Мы встаем на ремонт, так что сможем насладиться действительно заслуженным отдыхом.

– Ваши бы слова да Богу в уши, – произнес энсин Ловелл.

По правде говоря, ничего такого капитану не приказывали, но Киз собирался предпринять все возможное, чтобы его люди смогли отдохнуть. Это было меньшим, что он мог для них сделать.

«Ирокез», плавно набирая скорость, направился к границам системы.

Капитан Киз бросил последний долгий взгляд на сигму Октана IV. Сражение закончилось, так почему же его не оставляло чувство, что он снова отправляется в бой?

Эсминец шел сквозь тучу титановой пыли – металла, превращенного в пар плазменными орудиями ковенантов. Блестящие частички отражали свет солнц сигмы Октана и переливались красным и оранжевым. Казалось, будто «Ирокез» плывет по океану крови.

Со временем сюда должна была нагрянуть бригада космических уборщиков, чтобы все вычистить. Но космическому мусору от микроскопических размеров до тридцатиметровых секций «Колыбели» еще долго предстояло дрейфовать по системе.

И один весьма особенный кусок металла как раз проплывал мимо «Ирокеза».

Он был небольшим, практически неотличимым от любого из тысячи других покореженных обломков, забивавших радары и термоскопы.

Но если бы кто-нибудь удосужился взглянуть на него поближе, то увидел бы, что этот обломок движется в противоположном направлении от всех прочих. Он пристроился позади набирающего ход «Ирокеза» и начал вполне целеустремленно сближаться с ним.

Подойдя на достаточное расстояние, устройство выдвинуло крошечные электромагниты, позволившие ему прилепиться у основания щита третьего двигателя эсминца. Оно идеально слилось с остальными конструкциями из ванадиевой стали.

На поверхности объекта открылся единственный фотографический глаз, уставившийся на звезды и собирающий информацию о местоположении корабля. Цикл его работы был рассчитан на несколько дней. В течение этого срока устройство постепенно накапливало заряд. При достижении тем критической отметки механический шпион должен был отстрелить со скоростью, близкой к световой, единственный мемокристалл нитрида таллия, вокруг которого образуется поле перехода в пространство скольжения. И если расчеты оказались точны, то вскоре послание должно было достигнуть поста ковенантов… и тогда крошечный автоматический зонд поведал бы им обо всех местах, где побывал «Ирокез».

Глава 24

Время: 11:00, 12 августа 2552-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, планета Предел, военный комплекс ККОН, лагерь «Хэткок»[3]

Мастер-Чиф притормозил «Вепрь» возле бронированных ворот, не обращая внимания на смотрящее практически на него дуло пулемета. Стоящий на посту дежурный – капрал десантных войск – поспешил отсалютовать ему, как только Джон продемонстрировал свое служебное удостоверение.

– Добро пожаловать в лагерь «Хэткок», сэр! – произнес капрал. – Следуйте по этой дороге до внутреннего поста и предъявите там документы. Они направят вас к штабу.

Джон кивнул. Колеса внедорожника заскрипели по гравию, как только массивные стальные ворота откатились в сторону.

Расположенный в горах северного континента Предела, лагерь «Хэткок» представлял собой высококлассное уединенное пристанище; главы государств, особо важные персоны и адмиралы были здесь чуть ли не столь же постоянными обитателями, как и дивизия закаленных в боях десантников.

– Сэр, прошу вас следовать по синей дороге до отметки на карте, – проинструктировал Джона капрал у внутренних ворот, показывая на схему лагеря, повешенную на стене. – Машину вы сможете оставить на парковке для посетителей.

Пару минут спустя Сто Семнадцатый увидел впереди основное здание базы. Припарковавшись, он зашагал по трогательно знакомому плацу. Во время тренировок они со Спартанцами незаметно пробирались сюда.

Джон с трудом подавил улыбку, вспомнив, сколько раз им, молодым кадетам, удавалось позаимствовать на складах базы еду и разные интересные штучки. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь ароматом сосен и шалфея. Мастер-Чиф скучал по этим местам. Слишком долго ему не удавалось побывать на Пределе.

Военный комплекс Предела был одним из тех мест, которые Джон считал достаточно обезопасенными от ковенантов. Планету охраняла сотня кораблей и двадцать ОМУ «Модель V», установленных на орбитальных станциях. Каждое из этих орудий было способно выпустить настолько тяжелый, настолько быстрый снаряд, что вряд ли даже щиты чужаков смогли бы выдержать больше одного попадания.

Родной дом Джона не мог погибнуть.

Внутренняя территория лагеря «Хэткок» была огорожена высокими решетками и колючей проволокой. Мастер-Чиф остановился возле калитки и поприветствовал сидевшего там охранника.

Тот лениво повернул голову в сторону Джона, облаченного в парадную форму. И тут же вскочил, вытянувшись по стойке смирно. От изумления у солдата отвисла челюсть; он смотрел на Спартанца даже не мигая.

– Вас уже ждут, Мастер-Чиф. Прошу, проходите.

Реакция военного полицейского на Сто Семнадцатого и медали, украшавшие его грудь, не была чем-то необычным.

Поначалу слухи о существовании Спартанцев и их подвигах просачивались даже сквозь выставленную УФР завесу секретности. А три года назад о них заговорили официально – благодаря настойчивости Стенфорта. Адмирал полагал, что это должно хорошо сказаться на боевом духе людей.

Мастер-Чифа трудно было спутать с кем-то еще – не при его двухметровом росте и ста тридцати килограммах твердых как скала мышц и прочных как сталь костей.

Впрочем, его выдавал и особый знак отличия: пикирующий на жертву золотой орел, выставивший когти. В одной из лап птица сжимала молнию, а в другой – три стрелы. Но и герб Спартанцев был не единственным, что притягивало взгляды к парадной форме Джона.

Всю левую половину его груди покрывали наградные ленты и медали. Наставник Мендез мог бы гордиться им, но сам Мастер-Чиф давно уже перестал обращать внимание на свидетельства своей славы. Его раздражали все эти яркие побрякушки. Ему, как и остальным Спартанцам, куда уютнее было внутри «Мьёльнира». А без брони он чувствовал себя голым… и не просто голым – так, словно вышел на улицу, забыв дома кожу. Он уже привык к увеличенным скорости и силе, к тому, что его мысли молниеносно превращаются в действие.

Мастер-Чиф вошел в штабное здание. Снаружи оно выглядело как простой бревенчатый дом, хотя и подозрительно большой. Но внутри его стены были покрыты листовой броней из титана-А, а основная часть помещений с мягкими комнатами для переговоров и бункерами уходила на сотню метров вглубь скалы.

Джон спустился на лифте на третий подземный этаж. Здесь его встретил военный полицейский, попросивший отправиться в комнату отдыха и подождать, пока комиссия будет готова его принять.

В комнате Мастер-Чиф увидел капрала Харланда. Тот сидел, листая журнал «Звезды» и нервозно притопывая ногой. Заметив в дверях Спартанца, десантник тут же вскочил и отсалютовал.

– Вольно, капрал, – произнес Джон.

Окинув неодобрительным взглядом мягкие набивные диваны, он решил постоять.

Харланд, явно нервничая, разглядывал парадную форму Мастер-Чифа. Наконец он собрался с духом и сказал:

– Сэр, позволите задать вопрос?

Сто Семнадцатый кивнул.

– Как вы стали Спартанцем? Я в том смысле… – Его взгляд уставился в пол. – В том смысле, что если бы кто-то захотел присоединиться к вашему отряду, то как бы он мог это сделать?

Присоединиться? Мастер-Чиф взвесил в уме это слово. И в самом деле, как он сам присоединился? Доктор Халси отобрала и его, и остальных двадцать пять лет тому назад. Это было почетно… но сам Джон, по сути, не присоединялся. И, честно говоря, он никогда не видел другого Спартанца, который бы не учился вместе с ним в одном классе. Однажды, вскоре после того, как их тренировки закончились, доктор Халси упомянула, что наставник Мендез теперь готовит следующую группу. Но сам Мастер-Чиф никогда не видел ни их, ни своего наставника.

– Мы не присоединяемся, – наконец произнес Джон. – Нас выбирают.

– Понимаю, – сказал Харланд, почесав бровь. – Что ж, сэр, если представится такая возможность, попросите и на меня обратить внимание.

В проходе появился охранник:

– Капрал Харланд? Вас готовы принять.

В противоположной стене открылись двойные двери. Десантник отсалютовал Джону и кивнул.

Поднимаясь и направляясь к дверям, капрал разминулся с выходящим оттуда пожилым мужчиной. Тот носил форму капитана военно-космического флота. Мастер-Чиф окинул незнакомца оценивающим взглядом – начищенные значки, новый китель. Мужчина явно только недавно получил капитанское звание.

Джон вытянулся по стойке смирно и приветствовал офицера.

– Капитан на палубе! – рявкнул Мастер-Чиф.

Мужчина остановился, оглядывая Джона с ног до головы. В глазах капитана сквозило легкое удивление, когда он отвечал салютом.

– Приветствую и вас, старшина.

Командир Спартанцев встал вольно. На груди серого кителя капитана было выведено имя: «Киз, Дж».

Джон сразу же узнал его: капитан Киз, герой сигмы Октана.

«Во всяком случае, – подумал Мастер-Чиф, – один из выживших героев».

Глаза капитана скользнули по гербу Спартанцев, а затем остановились на личном номере Джона под этой эмблемой. На лице Киза возникла легкая улыбка.

– Рад снова увидеть вас, Мастер-Чиф.

– Сэр? – Сто Семнадцатый никогда прежде не встречал капитана Киза. Да, он был наслышан о его гениальной тактике в сражении у сигмы Октана, но лично они не сталкивались.

– Мы познакомились с вами очень давно. Доктор Халси и я… – Капитан умолк. – Проклятье… Мне запрещено об этом говорить.

– Конечно, сэр. Я все понимаю.

В проходе вновь появился охранник:

– Капитан Киз, адмирал Стенфорт ожидает вас наверху.

Капитан кивнул.

– Уже иду, – произнес он, а потом подошел ближе к Джону и прошептал: – Будь осторожней. Эти медноголовые из УФР… – Киз запнулся, подбирая нужное слово, – раздражены результатами нашей встречи с ковенантами у сигмы Октана. Я бы не стал злить их еще сильнее.

Капитан оглянулся на двери, за которыми заседала комиссия.

– Раздражены, сэр? – спросил явно озадаченный Джон. Ему казалось, что шишки из УФР должны сейчас плясать от радости, хотя победа и досталась им дорогой ценой. – Но мы же выиграли.

Киз отступил на шаг и вопросительно приподнял бровь:

– Разве доктор Халси не говорила вам, Мастер-Чиф, что победа – это еще не все? – Он отсалютовал. – А теперь прошу меня извинить.

Джон отсалютовал в ответ. Слова Киза настолько озадачили его, что он продолжал стоять, подняв руку к виску, даже когда капитан вышел из комнаты.

Победа была всем. Как человек, обладающий такой репутацией, как капитан Киз, мог полагать иначе?

Мастер-Чиф постарался вспомнить все, что когда-либо читал по военной истории и философии. Что еще может иметь значение, кроме победы? Другим вариантом было исключительно поражение, а Джону всегда говорили, что поражение – неприемлемая альтернатива. Не мог же капитан Киз подразумевать, что им стоило проиграть битву за сигму Октана?

Это было бы просто немыслимо.

Командир Спартанцев добрых десять минут стоял в полной неподвижности, пытаясь осмыслить услышанное. Наконец в комнату вошел охранник:

– Вас готовы принять, сэр.

Двойные двери распахнулись, и из-за них вышел капрал Харланд. Молодой десантник бешено вращал глазами, и было заметно, что его трясет. Сейчас парень выглядел еще хуже, чем в тот день, когда Мастер-Чиф нашел его на сигме Октана IV.

Отрывисто кивнув капралу, Джон вошел в приемную. Двери захлопнулись за его спиной.

Глаза Спартанца мгновенно привыкли к темноте, царившей в зале. У противоположной стены прямоугольного помещения стоял длинный изогнутый стол. Над головой нависал сводчатый потолок, усеянный созвездиями камер, микрофонов и динамиков.

Включился прожектор, и луч света проводил Мастер-Чифа к столу.

В тени за ним сидела дюжина мужчин и женщин, облаченных во флотскую форму. Даже улучшенное зрение Спартанца едва позволяло разглядеть их хмурые лица и начищенные бронзовые лепестки и звезды погонов под бьющим в глаза ослепительным светом.

Джон выпрямился и отсалютовал.

Члены комиссии не обратили на него ни малейшего внимания, продолжая общаться между собой.

– Сигнал, перехваченный Кизом, имеет смысл только в такой интерпретации, – произнес один из темных мужских силуэтов.

Включился голотанк. Над ним заплясали крошечные геометрические значки: квадратики, треугольники, полоски и точки.

Мастер-Чифу они казались одинаково похожими сразу на код Морзе и древние ацтекские иероглифы.

– Я склонна с вами согласиться, – ответил из темноты женский голос. – Но программа-переводчик ничего не дает. То, что мы обнаружили, может оказаться ранее неизвестным диалектом ковенантов.

– Или вовсе не их диалектом, – добавил кто-то еще.

Наконец один из офицеров соизволил обратить внимание на Мастер-Чифа:

– Вольно, солдат.

Джон опустил руку.

– Спартанец Сто Семнадцать по вашему приказанию прибыл!

– Мы хотели бы поздравить вас с успешным завершением миссии, Мастер-Чиф, – произнес женский голос после некоторой заминки. – Вам удалось добыть много интересной информации. Но нам хотелось бы уточнить пару деталей.

Что-то в ее тоне заставило Джона занервничать. Нет, он не испугался. Но чувство было такое, словно он опять оказался на поле боя. То же самое ощущение он испытывал, когда начинали свистеть пули.

– Вы же понимаете, Мастер-Чиф, – произнес голос первого мужчины, – что сокрытие каких-либо важных подробностей или ложь закончатся трибуналом?

Джон рассвирепел. Эти люди посмели усомниться в его преданности.

– Я отвечу на ваши вопросы настолько, насколько позволят мои способности, сэр, – холодным тоном отозвался он.

Голотанк вновь загудел, и над ним возникла запись, сделанная камерой со шлема Спартанца. Посмотрев на личный номер под изображением, Джон отметил, что это была его собственная камера. Запись прокрутилась вперед, а потом остановилась. Мастер-Чиф увидел перед собой трехмерную проекцию одного из странных летучих созданий, с которыми они столкнулись в Кот-д’Азюре.

– Прошу воспроизвести отметки с первой по девятую! – выкрикнул женский голос; в тот же миг изображение ожило – чужак разбирал на куски двигатель электрокара. – Вот это существо, – продолжила женщина. – Во время миссии вы видели, чтобы с ними общались другие породы ковенантов: ворчуны или шакалы?

– Никак нет, мисс. Насколько мне удалось понять, они были полностью предоставлены самим себе.

– А вот эти… – произнесла офицер; запись переместилась на тот момент, когда Спартанцы вступили в бой с гигантскими, закованными в броню чужаками. – Эти твари вступали в контакт с другими ковенантами?

– Никак нет, мисс… – Мастер-Чиф задумался. – Точнее, в каком-то роде – да. Не могли бы вы отмотать запись на две минуты назад?

Голограмма застыла, а потом события начали стремительно прокручиваться в обратном порядке.

– Вот, – произнес Спартанец; теперь над голотанком проигрывался тот момент, когда Мастер-Чиф и Фред разглядывали в музее растоптанного шакала. – Видите эту вмятину на его спине? – произнес Джон. – Полагаю, это след сапога бронированной твари.

– Что ты хочешь сказать этим, сынок? – прозвучал ранее молчавший мужчина. Его голос был старым и сухим.

– Сэр, могу только строить предположения. Я же не ученый.

– Говорите, Мастер-Чиф, – произнес этот трескучий голос. – Мне лично очень хотелось бы наконец услышать мнение человека, видевшего все своими глазами… Это будет приятная перемена.

В тени послышался шорох бумаг, и снова воцарилась тишина.

– Что ж, сэр… Мне лично кажется, что шакал просто оказался на пути огромного существа. Никто не пытался отодвинуть его в сторону, и цепочка следов идет ровно. Гигант просто наступил на меньшего чужака.

– Возможно, это свидетельство кастовой иерархии? – пробормотал старик.

– Давайте уже продолжать, – вновь заговорила женщина, и в голосе явственно звучало раздражение.

Голограмма снова переменилась. Теперь Мастер-Чиф увидел перед собой камень, который они вынесли из музея.

– Этот камень, – произнесла женщина-офицер, – представляет собой обычный кусок гранита вулканического происхождения, но содержит повышенное количество окислов алюминия – а конкретно рубинов. Это совпадает с минеральными породами, полученными из квадранта тринадцать на двадцать четыре. Мастер-Чиф, – продолжила она, – вы вынули этот камень… – она помедлила, – из оптического сканера. Я права?

– Так точно, мисс. Чужаки уложили этот образец в красную металлическую коробку, где его обследовали лучи видимого спектра.

– И к этому сканеру был подключен импульсный инфракрасный лазерный передатчик? – спросила она. – Вы в этом уверены?

– Абсолютно, мисс. Мои тепловизоры уловили след излучения, когда луч коснулся облака пыли.

– Образец камня имеет очертания, отдаленно напоминающие пирамиду. Включения в вулканическую матрицу довольно необычны, если учесть, что мы обнаруживаем все возможные кристаллические структуры корунда: бипирамидальную, призматическую, листовую и ромбоэдрическую. Проверив образец при помощи нейтронных сканеров, мы смогли получить следующий узор.

И вновь в воздухе появились последовательности квадратиков, треугольников, штрихов и точек – те самые символы, что напомнили Джону об ацтекских письменах.

Дежа когда-то рассказывала Спартанцам об ацтеках и о том, как Кортес, благодаря стратегии и технологиям, уничтожил целую расу практически под корень. Неужели теперь то же самое происходило между ковенантами и людьми?

– И что, – вторгся первый мужской голос, – значили эти игры с тактическим ядерным устройством «Разрушитель»… Вы хоть понимаете, что полностью уничтожили любые дополнительные улики того, чем на самом деле ковенанты занимались в Кот-д’Азюре? Вы понимаете, какие возможности были упущены, солдат?

– Я получил четкий приказ, сэр, – не задумываясь ответил Мастер-Чиф. – Он исходил напрямую от Третьего особого отдела.

– Третий отдел, – пробормотала женщина. – Это УФР… Я так и знала.

В темноте раздался смешок пожилого мужчины. Затем на секунду показался кончик раскуриваемой сигары.

– Итак, Мастер-Чиф, вы намекаете на то, – произнес старик, – что все эти «улики», как выразились мои коллеги, были уничтожены в результате их собственных приказов?

Удобного ответа на этот вопрос не существовало. Что бы Джон сейчас ни сказал, он обязательно оскорбил бы кого-нибудь из присутствующих.

– Никак нет, сэр. Я просто знаю, что атомный взрыв уничтожил все, включая любые улики, в полном соответствии с полученными мной приказами, сэр.

– Боже… – прошептал первый мужчина. – Ну чего еще вы ожидали от этих тупоголовых игрушечных солдатиков доктора Халси?

– Уймитесь, полковник! – рявкнул старик. – Этот человек заслужил право на уважение… даже от вас. – Затем он продолжил уже мягче. – Благодарю вас, Мастер-Чиф. Думаю, на сегодня все. Возможно, нам придется вызвать вас снова. Но пока вы свободны. Прошу запомнить, что вся информация, услышанная вами во время этого разговора, секретна.

– Слушаюсь, сэр!

Джон отсалютовал, прокрутился на каблуках и строевым шагом направился к выходу.

Двойные двери распахнулись, а после захлопнулись сразу за его спиной. Он вздохнул. Его посетило такое чувство, словно он улетал с поля битвы. Сто Семнадцатый напомнил себе, что последние шаги часто оказываются самыми опасными.

– Надеюсь, они хорошо с тобой обращались… или хотя бы уважительно.

На чрезмерно мягком диванчике сидела доктор Халси. Сегодня на ней было длинное светло-серое платье, в тон с ее волосами. Женщина поднялась, взяла Джона за руку и чуть сжала ее.

Спартанец вытянулся по стойке смирно:

– Рад видеть вас снова, мисс!

– Как поживаешь, Мастер-Чиф? – спросила доктор.

Она выразительно посмотрела на его ладонь, прижатую к виску. Джон медленно опустил руку.

Халси улыбнулась. В отличие от всех остальных, кто, приветствуя Мастер-Чифа, начинал разглядывать форму, медали, ленты или герб Спартанцев, доктор смотрела ему прямо в глаза. И не салютовала. Джон не привык к такому отношению.

– Все хорошо, мисс, – сказал он. – Мы выиграли битву за сигму Октана. Приятно одержать настоящую победу.

– И в самом деле, приятно… – Она помедлила, оглядываясь. – А как насчет того, чтобы поучаствовать еще в одном победоносном сражении? – Доктор перешла на шепот. – В величайшем нашем триумфе?

– Конечно, мисс, – без промедления ответил Джон.

– Ловлю тебя на слове, Мастер-Чиф. Скоро мы встретимся снова. – Она повернулась к охраннику, ожидавшему у входа. – Откройте эти чертовы двери, солдат. Пора заканчивать.

– Слушаюсь, мисс, – ответил дежурный.

Двери распахнулись.

– Мастер-Чиф, скоро я позову и тебя, и остальных Спартанцев, – произнесла напоследок доктор Халси.

Затем она вошла в темное помещение, и двери закрылись за ее спиной.

Джон больше не вспоминал о вопросах комиссии и загадочной фразе Киза о «не победе». Если у Халси появилось какое-то поручение для Спартанцев, это было прекрасно. Доктор научила его всему: понятиям долга, славы, предназначения стоять на страже человечества.

Теперь он надеялся, что она сможет показать ему, как победить в войне.

Часть IV. «Мьёльнир»

Глава 25

Время: 09:15, 25 августа 2552-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, планета Предел, военный комплекс ККОН, секция Омега, секретный центр Третьего отдела

– Доброе утро, доктор Халси, – произнесла Дежа. – Сегодня вы опоздали на четырнадцать целых и три десятых минуты.

– Во всем, Дежа, виновата чертова служба безопасности, – ответила доктор, рассеянно кивнув голографическому образу ИИ, возникшему над ее столом. – Все эти предосторожности, вводимые УФР, становятся уже просто смешными.

Прежде чем сесть за стол, она бросила свой плащ на спинку старинного кресла. Халси вздохнула, в тысячный раз подумав о том, как хорошо было бы иметь окно.

Но ее уединенный кабинет располагался глубоко под землей, в так называемой секции Омега – сверхсекретном центре УФР, носившем простое кодовое название «Цитадель».

«Цитадель» представляла собой огромный комплекс, лежащий в двух тысячах метров под гранитной броней скал, – неуязвимое для бомб, надежно защищенное, даже неприступное место.

Но доктор была вынуждена признать, что повышенная безопасность имела и свои отрицательные стороны. Каждое утро Халси приходилось спускаться по секретному лабиринту, минуя десятки постов, проходя сканирование сетчатки, голоса, отпечатков пальцев и мозговых волн.

УФР погребло ее здесь много лет тому назад, когда его наработки оказались связаны с более тайными проектами. Все вокруг занимались какими-то своими делами, и доступ доктора Халси к секретным документам был строго ограничен.

Раньше к ее экспериментам даже в Управлении флотской разведки относились с брезгливостью. Но теперь все переменилось. «Хоть за что-то можно сказать ковенантам спасибо», – подумала она. Проект «Спартанцы» – весьма непопулярный в адмиралтействе и научном сообществе – оказался в новых условиях самым эффективным. Ее воспитанники раз за разом одерживали победы в бесчисленных наземных сражениях.

Как только Спартанцы начали добиваться серьезных успехов, адмиралтейство перестало упираться. Весьма скромный бюджет проекта распух за одну ночь. Халси даже выделили уголок в престижной Олимпийской башне в штабе флотского командования.

Но конечно же, доктор отказалась. Теперь всевозможным шишкам и медноголовым, желавшим поговорить с ней, приходилось тратить полдня только на то, чтобы пробраться мимо многочисленных постов, охранявших ее логово. Она посмаковала всю иронию ситуации – ее «изгнание» превратилось в бюрократическое оружие.

Впрочем, все это было по большому счету не важно. Главное, доктор Халси могла продолжать исследования… могла вновь обратиться к проекту «Мьёльнир».

Потянувшись за своей кофейной кружкой, она случайно смахнула со стола пачку листов. Они разлетелись по полу, но доктор даже и не подумала собрать их. Она разглядывала коричневую жижу на дне кружки: недопитый кофе простоял тут уже несколько дней.

Кабинет одного из самых важных военных ученых вовсе не представлял собой стерильно чистую лабораторию, как некоторые могли бы ожидать. По всему полу были разбросаны бумаги и папки с секретными документами. Голографический экран на потолке демонстрировал звездное небо. На обитых кленовыми панелями стенах были развешены рамки с фотографиями доктора со «Спартанцами II», получающими награды, и многочисленные вырезки статей о них, которые стали появляться три года назад, после того как адмиралтейство рассекретило проект.

Их называли суперсолдатами ККОН. Военное командование заверило доктора, что подхлестнуть боевой дух важнее, чем сохранить все в тайне.

Поначалу Халси пыталась спорить. Но по иронии судьбы обнародование существования Спартанцев оказалось вполне целесообразным. Все внимание газет было сосредоточено на подвигах новых героев, и никому даже в голову не приходило задуматься об истинном их предназначении или о том, откуда они взялись. Если бы наружу выплыла правда – о похищении детей и подмене их быстро растущими клонами, о рискованных экспериментальных хирургических операциях и биохимической аугментации, – общественное мнение обернулось бы против проекта в тот же день.

Недавние события на сигме Октана дали Спартанцам и «Мьёльниру» тот последний толчок, который был необходим, чтобы оба проекта вошли в свою финальную фазу.

Халси нацепила очки и вызвала на экран отчеты по вчерашнему заседанию комиссии; компьютер УФР вновь просканировал сетчатку ее глаза и проверил соответствие голоса образцу.

ЛИЧНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕН НЕАВТОРИЗОВАННЫЙ МОДУЛЬ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА.

В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО.

Проклятье! Паранойя в этом ведомстве усиливалась с каждым днем.

– Дежа, – устало вздохнула Халси, – эти ищейки нервничают. Мне придется отключить тебя, иначе УФР не позволит просмотреть документы.

– Как скажете, доктор, – спокойно ответила ИИ.

Халси ввела несколько команд в свой компьютер, переводя Дежа в режим ожидания. «Наверняка, – подумала она, – опять происки этого ублюдка Экерсона». Доктор была готова драться ногтями и зубами, только бы спасти свой ИИ от программных оков УФР, – и те не нашли ничего лучше, чем пойти на жалкую месть.

Халси нахмурилась в нетерпеливом ожидании того момента, когда компьютер изволит выплюнуть запрошенные данные. Крошечные проекторы, встроенные в ее очки, выводили изображение прямо на сетчатку глаз.

Глаза доктора задергались, словно она вошла в стадию быстрого сна. Она читала отчеты по работе комиссии. Наконец Халси сняла очки и с сардонической усмешкой на лице беспечно бросила их на стол.

Если перевести на человеческий язык выводы, сделанные лучшими военными экспертами, то звучали они так: в УФР понятия не имели, чем ковенанты занимались на сигме Октана IV.

Комиссии удалось установить только четыре непреложных факта. Во-первых, ковенанты были готовы пойти на серьезные жертвы ради одного-единственного куска камня. Во-вторых, узор чужеродных включений в этот образец породы полностью соответствовал переданному сигналу, который был перехвачен «Ирокезом». В-третьих, низкая энтропия узора свидетельствовала, что он не случаен. И в-четвертых, самое важное: машины УФР не смогли перевести сигнал ни на один из известных диалектов ковенантов.

Личное мнение доктора? Этот артефакт был либо создан древним народом ковенантов, либо принадлежал другой, еще не обнаруженной цивилизации.

Стоило Халси подкинуть эту маленькую бомбу во время вчерашнего заседания, как специалисты УФР разве что под столы от страха не полезли бы. И особенно эта надменная задница – полковник Экерсон. Доктор злобно усмехнулась.

Медноголовых пугали обе вероятности. Если камень являлся образцом древних технологий ковенантов, то люди по-прежнему ничегошеньки не знали о культуре своего врага. Двадцать лет интенсивного изучения и триллионы долларов, спущенные на исследования, а они только сейчас начали хоть что-то понимать в кастовой системе тварей.

Ну а если верно второе предположение – про то, что камень является артефактом еще одной чуждой расы, – все еще более усложнялось. Полковник Экерсон и кое-кто еще из командования тут же начали прикидывать шансы людей в сражении одновременно с двумя врагами. Просто смешно. Они и с одним-то справиться не могли. В войне на два фронта у ККОН не было ни единого шанса.

Халси почесала горбинку носа. Как бы то ни было, но худа без добра не бывает. Сразу же после заседания комиссии был издан новый секретный указ, повышающий полномочия командования специальных операций военно-космического флота – родительской организации военно-космического спецназа, одним из подразделений которого являлись Спартанцы.

УФР получило новый приказ: повысить финансирование аналитического отдела и в разы увеличить количество разведывательных миссий. Малые стелс-корабли предстояло отправить на исследование удаленных звездных систем, чтобы обнаружить базы ковенантов.

А Халси наконец получила зеленый свет для продолжения работы над «Мьёльниром».

Доктора обуревали смешанные чувства. Впрочем, как и обычно.

Этот проект должен был стать кульминацией всей ее жизни, лучшей из разработок. Халси понимала всю величину риска. Она словно играла в рулетку. Ставки были высоки, но возможный куш трудно было даже представить.

Речь шла о победе над ковенантами или о гибели всех Спартанцев.

Поверхность голографических кристаллов под потолком засветилась, и на столе доктора Халси возникла Кортана, сидящая на краю, закинув ноги одна на другую… Впрочем, нет. На самом деле она парила в сантиметре над столешницей.

Кортана обладала изящным телосложением. Цвет ее кожи менялся от сапфирового до лавандового, в зависимости от настроения и подсветки. Кроме того, ИИ носила короткую прическу, а по полупрозрачному, светящемуся изнутри телу бежали строчки программного кода. Посмотрев под правильным углом, можно было увидеть и скелет внутри этого призрачного существа.

– Доброе утро, доктор Халси, – произнесла Кортана. – Я тут прочла отчеты по работе комиссии…

– …которые классифицированы как особо секретные.

– Хм… – озадаченно промычала Кортана. – Должно быть, эту строчку я пропустила.

Она спрыгнула со стола и сделала круг над головой Халси.

Кортану запрограммировали лучшие специалисты УФР в области взлома компьютерных систем, заодно вложив в нее и страсть к этому ремеслу. Подобные склонности были крайне важны в ее работе, но стоило ИИ заскучать, как она принималась сеять хаос в собственных системах безопасности Управления… а скука на нее накатывала часто.

– Полагаю, ты уже успела изучить всю секретную информацию, полученную с сигмы Октана Четыре? – спросила Халси.

– Ну, кое-что из этого я уже где-то видела, – как ни в чем не бывало отозвалась Кортана.

– Будут какие-нибудь выводы и заключения?

– Мне удалось найти куда больше заслуживающих внимания свидетельств, чем изложено в отчетах комиссии.

– Неужели?

– Сорок лет назад группа геологов обнаружила на четвертой планете сигмы Октана еще несколько камней со схожими, хотя и не идентичными аномалиями. В геологической службе ККОН полагают, что эти образцы оказались на планете в результате падения метеоритов, поскольку, как правило, их находили внутри древних, давно осыпавшихся кратеров. Методами изотопного датирования установлено, что эти воронки образовались примерно шестьдесят тысяч лет тому назад… – Кортана помедлила, и на ее лице возникло подобие улыбки. – Впрочем, данные могут быть неточны благодаря человеческому фактору.

– Ну да, конечно, – сухо ответила доктор Халси.

– Кроме того, я… мм… связалась с Департаментом астрофизики и обнаружила кое-что интересное в их архивах наблюдений. Примерно в сорока тысячах световых лет от сигмы Октана замечена черная дыра. В ее аккреционный диск когда-то попал удивительно мощный лазерный импульсный сигнал – фактически он был заточен внутри материи, движущейся почти что со скоростью света. В нашей перспективе, учитывая специальную теорию относительности, сигнал застыл на горизонте вероятностей.

– Поверю тебе на слово, – произнесла Халси.

– Так вот, этот застывший сигнал содержит информацию, совпадающую с образцом, перехваченным на сигме Октана Четыре. – Кортана вздохнула и опустила плечи. – К несчастью, все мои попытки расшифровать код потерпели неудачу… во всяком случае, пока.

– Так какие выводы ты делаешь? – напомнила Халси.

– Доктор, для полного анализа мне не хватает данных.

– Хотя бы гипотетически.

Кортана прикусила нижнюю губу.

– Существует две возможности. Артефакт создан либо ковенантами, либо неизвестной нам цивилизацией. – ИИ нахмурилась. – В том случае, если это наследие другой расы, ковенанты могут собирать подобные вещи в поисках чужих технологий. Другой вариант открывает несколько новых возможностей для войск специального назнач…

– Это мне известно, – перебила Халси, поднимая руку. Кортана, если ее не остановить, могла говорить целый день. – Одна из этих возможностей – проект «Мьёльнир».

ИИ прокрутилась на месте и удивленно распахнула глаза:

– Так они согласились перейти к финальной стадии?

– Кортана, – смущенно произнесла доктор Халси, – неужели я могу знать что-то, чего бы ты еще не знала?

ИИ озадаченно наморщила лоб, а затем ее лицо приняло обычный безмятежный вид.

– Полагаю, существует некоторая вероятность. Если желаете, могу ее рассчитать.

– Нет, спасибо, – ответила Халси.

Глядя на Кортану, доктор вспоминала себя в то время, когда была еще подростком: умнее своих родителей, постоянно зарывающаяся в книги, любящая спорить и учиться, стремящаяся делиться своими познаниями с любым, кто готов слушать.

Конечно же, этот ИИ не мог не напомнить доктору Халси саму себя.

Кортана представляла собой весьма умный и продвинутый компьютерный разум. Впрочем, слова «умный» или «глупый» не стоило применять к ИИ; все они обладали экстраординарным интеллектом. Но Кортана была чем-то особенным.

Так называемые глупые ИИ создавались для конкретных задач; они работали в условиях определенных ограничений, заложенных в их динамическую матрицу. Проще говоря, они были гениями в какой-то своей области, хотя им и недоставало «воображения». Например, «глупой» была Дежа – ее способности были невероятно полезны, но ограниченны.

В отличие от таких систем, умные ИИ, вроде Кортаны, не имели ограничений. Их знания и креативность могли развиваться до бесконечности.

Однако за свою гениальность им приходилось расплачиваться. Рано или поздно бесконтрольный рост приводил к саморазрушению. Однажды Кортана должна была начать слишком много думать в ущерб своим основным функциям. Что-то вроде человека, который вдруг настолько увлекся происходящим в своей голове, что перестал посылать управляющие импульсы сердцу и легким.

Как и всем остальным умным ИИ, с которыми Халси работала, Кортане предстояло «умереть» после семи лет службы.

Но Кортана не была похожа ни на один из ИИ, виденных доктором Халси. Матрица для подобных систем создавалась за счет пропускания электрических волн по нейронным путям человеческого мозга. Затем полученная схема воссоздавалась в сверхпроводящей наноконструкции. В процессе оригинальные ткани мозга разрушались, так что приходилось отбирать подходящих кандидатов среди уже погибших людей. Но Кортана должна была получить самый лучший интеллект. От этого зависело успешное завершение ее задания и жизни остальных Спартанцев.

По настоянию доктора Халси ученые УФР клонировали ее собственный мозг и скопировали ее воспоминания. Процедуру выдержал лишь один из двадцати клонированных образцов.

Кортана в прямом смысле слова родилась из сознания доктора Халси, подобно тому как Афина возникла из головы Зевса.

Так что в некотором роде Кортана и была доктором Халси.

Лицо ИИ приняло серьезное выражение.

– Так когда «Мьёльнир» заработает на полную мощность? Когда придет мой черед?

– Уже скоро. Надо только провести несколько модификаций внутренних систем.

Кортана соскользнула со стола, повернулась спиной к доктору Халси и полетела к фотографиям на стене.

– И кто из них станет моим? – спросила она, касаясь кончиками пальцев стекла.

– А кого бы ты выбрала?

ИИ немедленно перескочила к снимку, занимающему центральное место в коллекции Халси. На нем был изображен привлекательный мужчина, стоящий рядом с адмиралом Стенфортом, прикрепляющим к его груди орден Легиона чести, – грудь Спартанца на момент съемки уже была чрезмерно украшена наградами.

Кортана провела пальцами по лицу воина.

– Он такой серьезный, – проворковала ИИ. – Задумчивый взгляд. Если говорить о примитивных животных инстинктах, он довольно привлекателен, вы так не считаете, доктор?

Халси покраснела. Она и в самом деле считала именно так. Мысли Кортаны часто совпадали с ее собственными, только на ИИ никак не влияли общественная мораль и армейский устав.

– Может, лучше будет подобрать кого-то другого…

Кортана повернулась к Халси лицом и посмотрела на нее с явной издевкой во взгляде:

– Мне казалось, вы спрашивали, кого бы выбрала я…

– Это был просто вопрос, Кортана. Я не давала тебе карт-бланш в выборе своего носителя. Необходимо еще учесть проблему совместимости.

ИИ моргнула:

– Его нейронные показатели синхронизированы с погрешностью в два процента. После установки нового интерфейса совместимость должна возрасти до вполне приемлемых величин. И если честно… – она вновь уставилась в пустоту, – я только что разработала дополнительный буферный интерфейс, благодаря которому погрешность сократится до ноля целых восьмидесяти одной тысячной процента. С остальными нам такой точности не добиться… Я могу это гарантировать, – застенчиво добавила ИИ.

– Понятно, – произнесла доктор, откатываясь в кресле от стола, поднимаясь и разминая ноги.

Почему она продолжала медлить? Синхронизация выходила потрясающей. Но был ли выбор Кортаны определен тем, что Спартанец-117 являлся любимчиком Халси? И имело ли это какое-то значение? Кто мог лучше позаботиться о нем?

Доктор подошла к фотографии:

– Его наградили орденом Легиона чести за штурм бункера ковенантов. Джон лично уничтожил двадцать солдат противника и спас жизнь целому взводу десанта, прижатому к земле огнем стационарных энергетических пушек. Я читала отчет о тех событиях, но до сих пор не могу понять, как ему это удалось. – Халси повернулась к Кортане и посмотрела ей прямо в странные полупрозрачные глаза. – Ты знакома с его послужным списком?

– Перечитываю прямо сейчас.

– Тогда ты должна понимать, что он ни самый умный, ни самый быстрый или сильный среди Спартанцев. Но зато самый отважный и, скорее всего, самый везучий. И на мой взгляд, он просто лучший.

– Да, – прошептала Кортана. – Вынуждена согласиться с вашим анализом, доктор.

ИИ подлетела ближе к Халси.

– Скажи, – тихо спросила доктор, – сможешь ли ты пожертвовать им при необходимости? Если это потребуется для успешного выполнения задания? Сможешь смотреть, как он умирает?

Кортана замерла в воздухе, и строчки формул, бежавшие по ее коже, неожиданно остановились.

– Главным моим приоритетом является выполнение заданий, – лишенным эмоций голосом ответила ИИ. – Безопасность Спартанцев, как и меня самой, стоит на втором месте.

– Хорошо. – Халси вернулась к столу и опустилась в кресло. – Тогда ты получаешь его.

Кортана улыбнулась и окуталась ярким прозрачным ореолом электрического света.

– А теперь, – произнесла доктор и постучала ногтем по столу, призывая ИИ к вниманию, – покажи мне, какой из кораблей ты считаешь наиболее подходящим для нашей работы.

Кортана вытянула вперед руку. На ее ладошке лежала крошечная модель крейсера класса «Зимородок».

– «Столп осени», – сказала ИИ.

Доктор Халси откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. Современные крейсеры стали редкостью во флоте ККОН. Уцелела лишь горстка этих потрясающих кораблей, и все они были отведены назад, чтобы усилить оборону Внутренних Колоний. Впрочем, это ржавое корыто к подобным судам не относилось.

– «Столп осени» сдан в эксплуатацию сорок три года назад, – произнесла Кортана. – Корабли класса «Зимородок» – самые маленькие из всех, что когда-либо причислялись к крейсерам. Их измещение составляет примерно одну треть от такового у современных судов класса «Марафон». И на деле их просто вернули на службу, выпустив из доков, где «Зимородки» уже собирались утилизировать. Данный корабль, – продолжила Кортана, – был восстановлен в две тысячи пятьсот пятидесятом для участия в конфликте у зеты Дорадо. Атомные реакторы второго поколения выжимают десятую часть мощности современных моделей. И броня его считается легкой по новым стандартам. В процессе переоснащения боевые параметры судна были усилены за счет одной установки ОМУ и шести торпедных аппаратов класса «Лучник». Единственное, что заслуживает в корабле хоть какого-то внимания, так это его каркас. – Кортана стянула с модели верхний слой так, словно снимала перчатку. – Его чертежи были разработаны доктором Робертом Маклисом – основателем марсианских верфей «Рейес – Маклис» – в две тысячи пятьсот десятом году. На тот момент многие считали «Зимородки» чрезмерно массивными и дорогостоящими благодаря увеличенному количеству осей прочности и внутренней сотовой структуре. При создании следующих моделей от этих элементов конструкции решили отказаться. Тем не менее «Зимородки» славятся тем, что практически неразрушимы. Есть данные о крейсерах этого класса, продолжавших сражаться, несмотря на пробоины во всех отсеках и потерю девяноста процентов брони.

– А их боевые показатели? – спросила доктор Халси.

– Ниже средних, – ответила Кортана. – Они медлительны и малоэффективны в наступлении. О них даже шутки во флоте ходят.

– Отлично, – произнесла доктор. – Что ж, должна согласиться с твоим выбором. Начинаем его переоборудование при первой же возможности.

– Все, что нам осталось, – произнесла ИИ, – так это подобрать капитана и экипаж.

– Ах да… капитана. – Халси нацепила очки. – У меня есть на примете человек, идеально подходящий для этой работы. Гениальный стратег. Сейчас перешлю тебе его досье, сама посмотришь.

Доктор переслала ИИ необходимые данные.

Кортана вначале усмехнулась, но ее улыбка быстро угасла.

– Так он проводил свои маневры в сигме Октана без помощи корабельного ИИ?

– Да, его судно покинуло доки, не получив нужного модуля по ряду технических причин. Не думаю, что он сильно расстроится, если в следующий раз ему придется прибегнуть к помощи компьютеров. По правде говоря, установка ИИ стоит на первом месте в его списке по ремонту «Ирокеза».

По всей видимости, эти слова не слишком убедили Кортану.

– Кроме того, он обладает одним очень важным качеством, необходимым для нашей затеи, – произнесла доктор Халси. – Этот человек умеет хранить секреты.

Глава 26

Время: 08:00, 27 августа 2552-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, планета Предел, ставка командования флотом

Уже в третий раз Джон оказался в сверхсекретном зале на Пределе. На амфитеатре лежала печать таинственности, словно в этих стенах ежедневно обсуждались вопросы вселенской важности. И Мастер-Чиф помнил, что всякий раз, когда он приходил сюда, его жизнь кардинально изменялась.

Впервые он увидел это помещение, когда был призван в ряды Спартанцев. Казалось, с того дня прошла целая вечность. Джон неожиданно вспомнил, насколько молода была доктор Халси в те времена.

Во второй раз их пригласили сюда, чтобы поздравить с окончанием курсов подготовки. И в тот день они навсегда расстались с наставником Мендезом. Сейчас Чиф оказался как раз на той самой скамейке, где тогда рядом с ним присел старый инструктор.

Что ждало их сегодня? Джона не оставляло чувство, что им снова предстоят большие перемены.

Его окружало два десятка Спартанцев: Фред, Линда, Джошуа, Джеймс и другие, с кем ему не доводилось поговорить уже несколько лет; постоянные битвы надолго разбросали неразлучных воинов на многие световые годы друг от друга.

В зал вошли доктор Халси и капитан Киз.

Спартанцы поднялись, вытянулись по стойке смирно и отсалютовали. Киз ответил им тем же.

– Вольно, – произнес он и подвел Халси к кафедре. А затем присел на скамейку.

– Добрый вечер, Спартанцы, – сказала доктор. – Прошу всех садиться.

Члены отряда дружно заняли свои места.

– Сегодня, – продолжила она, – я собрала в этом зале всех выживших Спартанцев, за исключением троих, которые участвуют в слишком далеких операциях, чтобы их можно было так просто отозвать обратно. За последние десять лет вы потеряли только троих погибшими и еще один получил слишком тяжелое увечье, чтобы продолжать несение службы. Должна заметить, что ваш послужной список куда лучше, чем у любого подразделения во флоте. – Доктор помолчала, разглядывая их. – Как же хорошо увидеть вас вновь! – Халси поправила очки. – Адмирал Стенфорт попросил меня подготовить вас к новому заданию. Ввиду особой сложности и необычности предстоящей вам работы прошу на время отбросить все условности и свободно задавать мне вопросы во время презентации. А теперь перейдем к делу: к ковенантам.

Под потолком засветились голопроекторы, и слева от доктора Халси возник строгий ряд изящных ковенантских корветов, фрегатов и эсминцев. А справа от нее появились образы известных им разновидностей чужаков, уменьшенные до одной трети от настоящих размеров. Спартанцы увидели ворчуна, шакала, летучую тварь с щупальцами, встреченную Джоном на сигме Октана IV, и закованное в броню чудище, вроде тех, которых отряду Сто Семнадцатого удалось победить в музее.

При виде врага в кровь Мастер-Чифа хлынул адреналин. Он понимал, что это только голограммы, что все эти твари ненастоящие, но за десять лет непрестанных сражений его инстинкты требовали вначале стрелять, а уже потом разбираться, что к чему.

– Ковенанты по-прежнему представляют для нас загадку, – продолжила доктор Халси. – Их мотивы и образ мысли остаются тайной, хотя лучшие из наших аналитиков и смогли выстроить несколько гипотез. – Помолчав, она продолжила: – Вы должны понимать, что дальнейшая информация строго секретна. Как нам стало известно, ковенанты – так переводится на наш язык их самоназвание – представляют собой конгломерат нескольких рас. Полагаем, в их обществе действует некое подобие кастовой иерархии, хотя ее точная структура остается загадкой. Приходится только догадываться, что ковенанты завоевывают и «поглощают» в себя новые виды, пользуясь их сильными сторонами в своих целях.

Наука ковенантов носит скорее имитационный, нежели инновационный характер, что является побочным результатом их социального «поглощения», – продолжала доктор Халси. – Впрочем, в недостатке интеллекта им отказать нельзя. Во время нашей первой встречи чужаки собирали информацию из компьютерных сетей наших погибших кораблей, и учатся ковенанты удивительно быстро. К моменту прибытия к Жатве флотилии адмирала Коула чужаки уже успели разработать технологию проникновения в наши компьютерные системы, разобрались в человеческом языке и даже создали первые примитивные программы для взлома ИИ. А вот все наши попытки расшифровать протоколы ковенантов оказались лишь отчасти успешными, невзирая на старания, прилагаемые в течение долгих лет. За это время чужакам неоднократно удавалось проникнуть в наши системы. Вот почему протокол Коула настолько важен и почему его нарушение грозит трибуналом. Однажды ковенантам может не понадобиться проникать на борт кораблей ККОН, чтобы выкрасть из навигационных баз нужную им информацию.

Мастер-Чиф украдкой поглядел в сторону Киза. Капитан сжимал в ладони старинную трубку; пожилой офицер затянулся, выпустил дым и задумчиво поглядел в сторону образцов вражеских кораблей. А после медленно покачал головой.

– Как я уже обозначила ранее, – продолжала доктор Халси, – ковенанты являют собой ряд генетически разнородных групп, объединенных чем-то вроде строгой кастовой системы. – Она махнула рукой в сторону ворчунов и шакалов. – Вот эти, скорее всего, входят в воинскую касту, но занимают не самое важное место в иерархии, учитывая то, как легко ими жертвуют в наземных операциях. Мы убеждены, что существует раса полевых командиров, получившая кодовое название элиты. – Доктор приблизилась к парящему в воздухе созданию, ноги которому заменяли щупальца. – Мы полагаем, что эти существа принадлежат к касте ученых.

Когда Халси дотронулась до голограммы, изображение начало двигаться; Спартанцы увидели, как тварь разбирает на части человеческий электрокар. Джон узнал запись, сделанную им во время последней операции.

Затем палец доктора указал в сторону бронированных гигантов.

– Эта запись сделана на сигме Октана Четыре. Эти огромные воины стоят выше и ворчунов, и шакалов. – Образы массивных чужаков тоже пришли в движение, бросаясь в бой, но Халси остановила запись. Повернувшись спиной к голограмме, доктор вернулась к кафедре. – В Управлении флотской разведки полагают, что существуют еще как минимум две дополнительные касты. Воинов, планирующих наземные операции и, возможно, пилотирующих корабли ковенантов. А также каста правителей. Нам удалось расшифровать несколько вражеских передач, где упоминалось о… – Она помедлила, сверяясь с информацией, передаваемой на ее сетчатку с очков. – Ах да. О пророках. Мы считаем, что эти пророки и есть та самая правящая раса. И остальные ковенанты подчиняются им и поклоняются как религиозным лидерам. – Халси сняла очки. – Для этого вы нам и понадобились. В вашу задачу входит поиск этих пророков. Операция будет разбита на четыре фазы. Фаза первая: вы вступаете в бой с ковенантами и обезвреживаете, но не уничтожаете один из их кораблей. – Она повернулась к Кизу. – Эту часть я вручаю в умелые руки капитана Киза, с его новым кораблем «Столп осени».

Пожилой офицер ответил на ее комплимент коротким кивком, а потом задумчиво постучал по зубам мундштуком трубки.

Мастер-Чиф еще никогда не слышал, чтобы кому-то удалось захватить один из кораблей ковенантов. Джон вспомнил все, что знал о подвигах капитана Киза на орбите сигмы Октана IV, и задумался над тем, насколько вообще возможно порученное им дело. Это задание было невероятно трудным даже для Спартанцев.

– Фаза вторая, – произнесла Халси. – Спартанцы берут выведенное из строя судно на абордаж, нейтрализуют экипаж и захватывают навигационные данные. Мы собираемся сделать с ними ровно то же самое, что они пытаются сделать с нами: найти их родную планету.

Джон поднял руку.

– Да, Мастер-Чиф?

– Прошу прощения, мисс, я так понимаю, что нам придется взять с собой специалиста в области систем ковенантов?

– В некотором роде, – ответила доктор, отводя взгляд. – К этому вопросу мы скоро вернемся. Главное, прошу мне поверить, что эти специалисты не доставят вам никаких проблем во время выполнения задания. Я бы даже сказала, они окажутся весьма полезны в бою. Вскоре вы все увидите сами.

Эти слова прозвучали для Джона практически так же, как замечание капитана Киза о том, что победа – это еще не все… Доктор Халси загадала ему очередную задачку. Каким образом компьютерные специалисты могли помочь Спартанцам в бою? Даже если они умели стрелять, каждый из них оказался бы слабым звеном в настоящем сражении. А если не умели, то Спартанцы автоматически превращались в нянек, от которых требовалось обеспечить защиту беспомощным гражданским в боевой зоне.

– Третья фаза, – произнесла доктор Халси, – заключается в отправке захваченного корабля к их родной планете.

В голове Мастер-Чифа родилось сразу несколько вопросов. Во-первых, кто поведет незнакомое судно? Неужели кому-то удалось расшифровать их системы управления? В этом Джон сильно сомневался, поскольку раньше корабли ковенантов никто не захватывал. Далее, какие опознавательные сигналы требовались, чтобы безопасно перемещаться во вражеском пространстве? Или предполагалось, что они должны будут проникнуть в систему ковенантов незамеченными?

Спартанцев учили: раз план пестрит подобными недостатками, следует остановиться и еще раз все взвесить. Вопросы, на которые не было ответов, приводили к осложнениям во время задания. А осложнения, в свою очередь, вели к ранениям, гибели и провалу. Чем проще – тем лучше.

Но пока он решил придержать свои вопросы. Доктор Халси наверняка все продумала как надо.

– В четвертой фазе, – продолжала она, – вы должны будете проникнуть на их базу, пленить представителя правящей касты и переправить его на территорию, находящуюся под контролем войск ККОН.

Мастер-Чиф поежился. У них не было никакой информации или хотя бы догадок о том, что происходило в пространстве, оказавшемся во власти ковенантов. Да и как можно захватить пророка, если никто даже не знает, как эти существа выглядят?

Но наставник Мендез приказывал доверять доктору Халси, поэтому Джон решил дослушать все до конца, а уже потом задавать вопросы. Иначе он рисковал подорвать ее авторитет. И командиру Спартанцев меньше всего хотелось, чтобы нечто подобное произошло на глазах у его людей.

Тем не менее одну вещь все же следовало прояснить. Мастер-Чиф вновь поднял руку.

Доктор кивнула.

– Мисс, – произнес он, – вы говорите, что мы должны пленить главарей ковенантов, а не уничтожить их?

– Верно, – ответила она. – Учитывая наши познания об обществе ковенантов, следует предположить, что убийство кого-либо из их лидеров приведет только к дальнейшей эскалации войны. Вы обязаны любой ценой сохранить жизнь захваченным вами главарям. Когда их переправят в штаб ККОН, мы сможем использовать их в качестве заложников для установления перемирия, а может, и полного прекращения войны с ковенантами.

Мир? Мастер-Чиф покатал на языке непривычное слово. Не на то ли намекал капитан Киз? Альтернативой победе вовсе не обязательно являлось поражение. Отказавшись от игры, можно было избежать и того и другого.

Доктор Халси набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула.

– Среди вас есть те, кто уже сам все понял, но я в любом случае обязана это озвучить. Я, как и многие другие, полагаю, что у нас мало надежд в идущей войне, несмотря на недавние победы. Впрочем, то, насколько плохи наши дела, известно далеко не всем. В УФР предсказывают, что мы продержимся еще несколько месяцев – быть может, даже стандартный год. После чего ковенанты обнаружат и истребят оставшиеся Внутренние Колонии и двинутся к Земле.

Такие слухи доходили до Мастер-Чифа, но он всякий раз просто отметал их. Но теперь, когда эти слова произносил человек, которому он всецело доверял, по коже Джона пробежали мурашки.

– Ваша задача – предотвратить поражение, – произнесла Халси. Она замолкла, потупилась с хмурым видом, а потом подняла взгляд и вновь посмотрела на них. – Спланированная нами операция сопряжена с очень большими рисками. В расчетах остается много неизвестных, и нашей разведке просто неоткуда взять недостающую информацию. Я убедила командование не гнать вас на это задание насильно. Мне нужны добровольцы.

Мастер-Чиф понимал ее. Он видел, что доктор Халси и сама не знает, жертвует она их жизнями или растрачивает впустую.

Он поднялся из-за стола без всяких колебаний, и как только он встал, его примеру последовали остальные Спартанцы.

– Хорошо, – сказала доктор. Она несколько раз моргнула. – Отлично. Спасибо вам. – Затем Халси отошла от кафедры. – Дня через два я снова встречусь с каждым из вас по отдельности. Мне еще надо показать, как именно мы доставим наших экспертов на борт корабля ковенантов. А еще я покажу кое-что, что поможет вам вернуться с задания живыми: завершенный «Мьёльнир».

Глава 27

Время: 06:00, 29 августа 2552-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, планета Предел, гарнизон 01478-B

На стрельбище царила странная тишина. Обычно здесь в ушах звенело от шума – резкое стаккато автоматов; громкие выкрики отрабатывающих боевые действия солдат; лающие, перегруженные матерщиной приказы инструкторов. Ничего этого не было. Джон нахмурился, направляя «Вепрь» к контрольно-пропускному посту.

Затишье на полигоне заставляло Спартанца чувствовать себя неуютно.

Что беспокоило его еще больше, так это усиленные наряды службы безопасности; сегодня на воротах дежурило в три раза больше военных полицейских, нежели в обычные дни.

Джон припарковал машину и приблизился к троице охранников.

– По какому вы делу? – требовательно поинтересовался старший из них.

Не говоря ни слова, Спартанец протянул ему листок бумаги – приказ явиться исходил непосредственно от высшего командного состава. Было видно, как помрачнел полицейский.

– Сэр, прошу меня простить. Доктор Халси и остальные уже ждут вас в зоне ОиВ.

Охранник отсалютовал и махнул рукой, приказывая открыть ворота.

На карте тренировочный лагерь был обозначен как «военный полигон сил ККОН 01478-B». Но обучавшиеся тут солдаты придумали для него другое имя – «Пыточная». Это местечко хорошо запомнилось Джону; именно здесь Спартанцы проводили бо́льшую часть времени, когда только начинали тренироваться.

Весь лагерь был разделен на три территории: полоса препятствий, стрельбище и ОиВ – место «отдыха и выздоровления», что на самом деле представляло собой немногим более, чем лазарет.

Джону не раз доводилось бывать там во время своего обучения.

Бодрым шагом Мастер-Чиф направился к блочной постройке, где его встретили еще двое охранников, нацелившие на него оружие и не сводившие с прицела, пока не проверили документы. И только после этого он смог войти в здание.

– Ох, ну наконец-то, – произнес незнакомый голос. – Давай-ка, сынок, топай сюда на полусогнутых, если, конечно, не боишься.

Джон помедлил; голос принадлежал старику примерно семидесяти лет, облаченному в халат корабельного врача. «И никаких опознавательных знаков», – с некоторым сомнением подумал Сто Семнадцатый. На мгновение в его голове с предельной отчетливостью вспыхнуло воспоминание о тех временах, когда еще очень юные Спартанцы боролись, дрались и подвергались побоям со стороны инструкторов, также избегавших знаков отличия.

– Кто вы, сэр? – настороженно поинтересовался Джон.

– Сынок, перед тобой капитан ККОН, – произнес мужчина, скривив в улыбке тонкие губы, – и у него сегодня совсем нет времени на реверансы. Пора приступать.

Капитан… и новое назначение. Ладно.

– Так точно, сэр.

Человек во врачебном халате отвел его в лазарет.

– Прошу раздеться, – произнес капитан.

Джон поспешил скинуть свою форму, аккуратно сложил ее и положил на стоящую рядом койку. Капитан подошел сзади и начал смазывать шею Спартанца дурнопахнущей смесью. Кожа стала неметь.

Спустя секунду в комнату вошла доктор Халси:

– Это займет только пару минут, Джон. Мы собираемся усовершенствовать несколько компонент в твоем нейронном интерфейсе. Прошу тебя, ляг и не шевелись.

Мастер-Чиф подчинился. Инженер вколол в его горло местную анестезию. Вначале кожу слегка покалывало, а затем она одеревенела и стала холодной. Сто Семнадцатый почувствовал, как скальпель вскрывает его шею, а затем услышал последовательность странных щелчков, отозвавшихся внутри его головы. Рядом на секунду вспыхнул лазерный луч, за которым последовал новый укол. Перед глазами Джона заплясали звезды, стены комнаты закружились, и он почувствовал, что куда-то проваливается. Перед глазами все поплыло; он отчаянно заморгал, и вскоре все пришло в норму.

– Хорошо… процедура завершена, – произнесла доктор Халси. – Прошу следовать за мной.

Капитан протянул Джону хлопчатобумажный балахон. Спартанец быстро натянул его на себя и последовал за доктором.

Посреди плаца был разбит командный шатер. Его белые матерчатые стены колыхались на ветру.

Вокруг выстроился с десяток охранников, сжимающих в руках штурмовые винтовки. Мастер-Чиф отметил про себя, что перед ним не простые десантники. На плече каждого из них красовалась золотая комета – знак ударных войск орбитального десантирования – «адских ныряльщиков». Крепкие ребята, славящиеся железной дисциплиной. На Спартанца вновь обрушились воспоминания: кровь таких же солдат, пропитывающая маты боксерского ринга. При виде этих людей в кровь Джона хлынул адреналин.

Доктор Халси приблизилась к охранникам и протянула свои документы. Военные полицейские приняли их, после чего просканировали ее сетчатку и проверили соответствие голоса образцу. Закончив с ней, они провели те же процедуры с Джоном.

Удостоверившись, что он именно тот, за кого себя выдает, охранники поспешили поприветствовать его. Впрочем, этого и не требовалось, поскольку сейчас на Мастер-Чифе не было формы.

Он последовал их примеру и отсалютовал в ответ.

Солдаты начали озираться, оглядывая поле, словно ожидали чего-то.

Напряжение в душе Джона нарастало. Мало что могло напугать бойцов ударных войск орбитального десантирования.

Доктор Халси провела Сто Семнадцатого внутрь шатра. Посреди него между двумя столбами оказалась подвешена пустая броня «Мьёльнир». Насколько Мастер-Чиф мог видеть, это был не его доспех.

После многих лет использования его вторая, железная кожа покрылась царапинами и швами, а некогда переливающееся зеленое покрытие потускнело до оливкового цвета.

На этом костюме не было ни единого пятнышка, а поверхность брони сияла мягким металлическим блеском. Насколько мог видеть Спартанец, защитные пластины стали чуть толще, а черную подкладку пронизали электросхемы. Размер атомных батарей уменьшился минимум в два раза, а сочленения мягко светились.

– Перед тобой подлинный «Мьёльнир», – прошептала доктор Халси. – Броня, которую вы использовали прежде, лишь отдаленно напоминала ту, какой мы ее задумали. Но сейчас… – она повернулась к Джону, – ты видишь то, о чем я могла только мечтать. Прошу, примерь ее.

Мастер-Чиф скинул с себя балахон и с помощью пары техников принялся облачаться.

Доктор Халси отвела взгляд.

Несмотря на то что каждая из деталей новой брони была более громоздкой и весила больше, чем в старом костюме, когда все они были подключены, доспехи оказались легкими как перышко. Новый «Мьёльнир» сел на тело Джона, словно по мерке сшитый. Биогель нагрелся и плотно пристал к коже, а затем остыл, выравняв температуру брони и тела.

– Мы внесли несколько сот мелких усовершенствований, – произнесла доктор Халси. – Подробный перечень я перешлю тебе позже. Но хочу сразу предупредить о двух весьма серьезных изменениях. К ним… надо привыкнуть. Она нахмурила брови. Джон никогда прежде не видел ее встревоженной. – Во-первых, – сказала Халси, – нам удалось воссоздать и, буду откровенна, улучшить энергетические щиты, весьма успешно используемые шакалами.

Неужели этот доспех снабдили встроенными щитами? Мастер-Чиф знал, что в УФР пытаются адаптировать под людей технологии ковенантов; Спартанцы получили приказ при всякой возможности захватывать любые найденные машины чужаков.

Исследователям и инженерам пока что удалось немного заглянуть за завесу тайн в области искусственной гравитации – ряд кораблей ККОН уже был оборудован экспериментальными образцами модулей искусственного тяготения.

Но вот «Мьёльнир» с установленными на нем энергетическими щитами… В течение долгих лет никому не удавалось продвинуться в исследовании этих систем. В научном сообществе многие полагали, что это в принципе невозможно. Не поэтому ли беспокоилась доктор? Существовал риск, что ее коллегам просто не удалось отладить все ошибки.

– Давайте приступать, – кивнула техникам Халси.

Инженеры повернулись к панелям управления. Один из них, довольно молодой, нацепил наушники.

– Ладненько, Мастер-Чиф, – протрещал его голос в динамиках Джона. – Сейчас вы должны увидеть на экране иконку активации. Также вы должны видеть тумблер ручного управления на восемь часов от лицевого щитка.

Сто Семнадцатый пощелкал тумблером. Ничего не изменилось.

– Подождите немного, сэр. Вначале мы должны активировать вашу броню. После этого будут задействованы восстанавливающие системы. Поднимитесь на платформу и сохраняйте полную неподвижность.

Джон шагнул на площадку, где ранее была подвешена броня. Столбы стали постепенно нагреваться и наконец засияли прозрачным желтым светом, а потом начали медленно поворачиваться вокруг своей оси.

Мастер-Чиф ощутил электрическое покалывание в конечностях. Свечение стало более интенсивным, и защитное покрытие шлема автоматически затемнилось. Напряжение в окружающем пространстве продолжало возрастать; волоски на коже Спартанца встали дыбом под воздействием ионизации. В воздухе запахло озоном.

Наконец вращение столбов начало замедляться, и свет померк.

– Пожалуйста, Мастер-Чиф, воспользуйтесь теперь тумблером активации.

Воздух вокруг Джона содрогнулся, словно пытаясь отпрыгнуть от «Мьёльнира». Но Спартанец так и не увидел ничего, хоть отдаленно напоминающего щиты ковенантов. Работали ли системы?

Проведя ладонью по ладони, он встретился с сопротивлением в сантиметре от поверхности брони. Защита действовала.

Как часто им приходилось придумывать, как зайти шакалу со спины? Теперь Спартанцы должны были полностью переменить всю свою стратегию. Изменить вообще все.

– Поле закрывает тебя со всех сторон, – прозвенел в динамиках голос доктора Халси, – и рассеивает энергию с куда большей эффективностью, нежели добытые Спартанцами щиты ковенантов. Надежнее всего закрыты руки, голова, грудь и спина. При этом поле настолько точно подогнано, что ты можешь, как и прежде, держать что угодно в ладонях.

Главный инженер нажал следующую кнопку, и на дисплее Джона высветилась новая информация.

– Сейчас вы должны увидеть в верхнем углу экрана окружность, разбитую на секторы, – произнес механик. – Она находится рядом с биомонитором и индикатором боезапаса. Благодаря ей вы можете узнать состояние своего энергетического щита. Не допускайте полного разряжения, иначе броня начнет получать повреждения.

Мастер-Чиф спрыгнул с платформы. Он поскользнулся, но смог удержать равновесие. Джон словно плыл в масле. Пола под ногами он практически не ощущал.

– Чтобы повысить сцепление, вы можете поднастроить эмиттеры сапог так же, как и в перчатках. Думаю, что в обычных обстоятельствах лучше всего будет выставить минимальный уровень, хотя и не стоит забывать, что защита в этих местах будет значительно ослаблена.

– Вас понял. – Сто Семнадцатый занялся настройкой. – В невесомости мне стоит выставить защиту этих мест на максимум, верно?

– Верно, – откликнулась доктор Халси.

– И какой урон они способны выдержать?

– А вот это, Мастер-Чиф, нам и предстоит сегодня выяснить. Надеюсь, тебе понравятся те испытания, которые мы заготовили, чтобы проверить прочность новой брони.

Джон кивнул. Он был готов к испытаниям. Несколько недель, проведенных в пространстве скольжения, заставили его соскучиться по настоящей нагрузке.

Подняв щиток шлема, Сто Семнадцатый повернулся к доктору Халси:

– Мне казалось, вы упоминали про то, что серьезных изменений будет два?

Доктор кивнула, улыбаясь:

– Да, конечно. – Сунув руку в карман халата, она извлекла на свет кубик из прозрачного материала. – Сомневаюсь, что тебе раньше доводилось видеть подобное. Это мемопроцессорное ядро искусственного интеллекта.

– Вроде Дежа?

– Да, чем-то она напоминает твоего учителя. Но кое в чем отличается. Позволь представить тебе Кортану.

Мастер-Чиф огляделся. Ему так и не удалось найти под сводом шатра ни компьютеры, ни голографические проекторы. Приподняв бровь, он посмотрел на доктора.

– Между активным контуром и внутренним биослоем твоей брони встроен новый компонент, – пояснила Халси. – Мемопроцессорный сверхпроводник.

– Тот же материал, что используется для создания ядра ИИ.

– Именно, – ответила доктор. – Удивительно точный анализ. Так вот, твоя броня станет вместилищем Кортаны. Системы «Мьёльнира» обладают практически той же емкостью, что и корабельный модуль ИИ. Кортана станет посредником между тобой и доспехами, а также будет поставлять необходимые тактические данные на время задания.

– Не уверен, что понял.

– В Кортану запрограммированы все познания УФР в области взлома компьютерных систем, – пояснила доктор Халси. – Кроме того, она обладает талантом менять свою программу на лету. Также Кортану снабдили нашими лучшими разработками по переводу диалектов чужаков. Главное ее предназначение – проникновение в компьютеры и системы связи. Она способна перехватить и декодировать переговоры ковенантов, чтобы обеспечить тебя самыми свежими данными во время боя.

Информационная поддержка там, куда не могла проникнуть разведка. Мастер-Чифу это начинало нравиться. Их шансы значительно возрастали.

– Так, значит, Кортана и есть тот самый компьютерный специалист, которого мы должны переправить на корабль ковенантов? – произнес Джон.

– Да… но это еще не все. Ее присутствие позволит тебе использовать «Мьёльнир» с куда большей эффективностью.

Сто Семнадцатого неожиданно охватило прозрение: системы искусственного интеллекта использовались, чтобы значительно повысить оборонительные способности кораблей.

– А она может управлять «Мьёльниром»? – Он не был уверен, что ему бы это понравилось.

– Нет, Джон. Кортана лишь обеспечит связь между тобой и системами брони. Твоя скорость реакции значительно возрастет. ИИ способна молниеносно преобразовывать в движения импульсы двигательной коры головного мозга. Но она не сможет послать эти импульсы вместо тебя.

– Значит, этот искусственный разум, – произнес Мастер-Чиф, – поселится у меня в голове?

Так вот зачем понадобилось «усовершенствовать» его нейронный интерфейс.

– Думаю, тебя это сильно беспокоит, да? – сказала Халси. – Но, Джон, я не могу ответить на этот вопрос. Во всяком случае, не с научной точки зрения.

– Боюсь, я не вполне вас понимаю, доктор.

– А ты можешь ответить мне: что такое сознание? Интуиция, разум, эмоции – мы признаём их существование, но до сих пор не имеем ни малейшего понятия о том, как именно работает мозг. – Она помедлила, подбирая слова. – Мы научились создавать ИИ, посылая в мозг электрические сигналы, но только потому, что знаем – он все-таки работает. Но мы не можем сказать как или почему. Так вот, Кортана поселится между твоим сознанием и броней, переводя электрохимические послания и переправляя их «Мьёльниру» при помощи нейроимплантатов. Следовательно, раз уж мы страдаем от нехватки терминов – да. Кортана поселится у тебя в голове.

– Мисс, для меня важнее всего успешное выполнение задания. А интересы этого ИИ – Кортаны – могут противоречить моим целям.

– Об этом можешь не беспокоиться, Мастер-Чиф. Касательно миссии Кортана получила ту же установку, что и ты. Она сделает все возможное, чтобы вы вернулись с победой. Даже если для этого потребуется пожертвовать собой… или тобой.

Джон вздохнул с облегчением.

– А теперь, пожалуйста, присядь. Пора вставить матрицу в слот на твоей шее.

Мастер-Чиф опустился на колени. Через секунду он услышал свист, затем раздался хлопок, и его словно окатили ледяной водой; голову прострелила резкая боль, но быстро стихла.

– М-да, квартирка скромная, – прозвучал мягкий женский голос. – Привет, Мастер-Чиф.

Интересно, а есть ли у этого ИИ какое-нибудь звание? Кортана явно не относилась к разряду ни гражданских специалистов, ни собратьев по оружию. Как следовало с ней обращаться? Так же, как с любым другим имуществом ККОН? Впрочем, с вещами Джон тоже обращался бережно. Он следил за тем, чтобы все винтовки были смазаны, а ножи – начищены, и проверял свою экипировку после каждой миссии.

Странно, голос ИИ звучал из динамиков его шлема, но одновременно раздавался и прямо в сознании Мастер-Чифа.

– Здравствуй, Кортана.

– Кхм… отмечаю высокий уровень мозговой активности. А ты не похож на тот играющий мышцами автомат, каким тебя описывает пресса.

– Автомат? – прошептал Джон. – Интересное замечание для искусственного интеллекта.

Доктор Халси наблюдала за Сто Семнадцатым с неподдельным интересом.

– Тебе следует простить Кортану, Мастер-Чиф. Она, как бы это сказать, немного игривая. К особенностям ее поведения приходится привыкать.

– Хорошо, мисс.

– Думаю, пора нам приступить к испытаниям. И нет лучшей проверки, чем симуляция боевых действий.

– Интересно, почему о каких-то боевых действиях забыли предупредить меня? – произнесла Кортана.

– В УФР разработали тест для проверки твоей совместимости с «Мьёльниром», – сказала доктор Халси. – Кое-кто не верит, что вы двое готовы к предстоящей нам операции.

– Мисс! – Джон рывком распрямился. – Я готов, мисс!

– Да я-то знаю, Мастер-Чиф. А вот остальные… нуждаются в доказательствах. – Доктор посмотрела на матерчатую стену шатра, за которой перемещались тени охранников. – Думаю, излишне напоминать, что ты должен быть готов ко всему, но все равно будь осторожен. – Халси перешла на шепот: – Похоже, некоторые люди в УФР предпочтут, чтобы ты завалил эту проверку, Чиф. И они постараются сделать для этого все возможное, как бы хорош ты ни был.

– Я не подведу вас, доктор.

На ее лице проступили тревожные морщины, но быстро разгладились.

– Знаю. – Она отступила на шаг и отбросила свой заговорщицкий шепот. – Мастер-Чиф, приказываю тебе досчитать до десяти, после того как я выйду из шатра. Затем ты должен направиться к полосе препятствий. На противоположном ее конце подвешен колокол. Твоя задача – ударить в него. – Она помедлила и добавила: – Ты получаешь право нейтрализовать любую угрозу, препятствующую достижению цели.

– Вас понял, – ответил Джон.

Наконец с неопределенностью было покончено – теперь он знал и цель, и правила игры.

– Будь осторожен, Мастер-Чиф, – тихо произнесла доктор Халси.

Она знаком приказала обоим инженерам следовать за ней и направилась к выходу.

Сто Семнадцатый не мог понять, почему Халси считает, будто ему угрожает настоящая опасность, но он и не нуждался в причинах. Главное, он был предупрежден о возможности риска.

И знал, как бороться с опасностями.

– Загружаю боевые подпрограммы, – сказала Кортана. – Инициирую алгоритмы электронного обнаружения. Повышаю уровень нейронного взаимодействия с интерфейсом до восьмидесяти пяти процентов. Все, Мастер-Чиф, я готова.

Джон услышал серию металлических щелчков вокруг шатра.

– Звук идентифицирован, – произнесла Кортана. – В соответствии с базой данных это…

– Кто-то передергивает затвор штурмовой винтовки MA5B. Мне это известно. Стандартное вооружение ударных войск орбитального десантирования.

– Ну, раз уж тебе это известно, Мастер-Чиф, – насмешливо отозвалась ИИ, – полагаю, ты и план уже придумал.

Резким движением Джон опустил лицевой щиток шлема и герметизировал броню.

– Так точно.

– Надеюсь, в него не входит подставляться под пули?

– Нет.

– Так что ты задумал? – Голос Кортаны звучал обеспокоенно.

– Собираюсь досчитать до десяти.

Кортана тяжело вздохнула, и Джон озадаченно покачал головой. Он никогда прежде не сталкивался с так называемым умным ИИ. Она вела себя… словно человек.

И что еще хуже – словно гражданский. Да, к этому ему и в самом деле предстояло привыкать долго.

За стеной шатра зашевелились тени – движение снаружи.

Восемь.

В миссии возникли осложнения, а ведь он еще не добрался даже до полосы препятствий. Джон понял, что ему придется действовать против собратьев по оружию. Но сейчас не было времени терзаться вопросами. Он получил приказ и был обязан его исполнить. Кроме того, ему уже доводилось разбираться с бойцами УВОД.

Девять.

В шатер, пригибаясь, вбежали трое солдат. Они двигались точно в замедленной съемке – черные бронежилеты, закрытые шлемами лица, вскинутые на изготовку винтовки. Двое ушли в стороны, обходя Спартанца с боков. Оставшийся в центре открыл огонь.

Десять.

Мастер-Чиф пришел в движение. Он кувырком скатился с платформы и – прежде чем солдаты успели прицелиться – оказался между врагами. Перекатившись, Спартанец вскочил на ноги возле того, кто выстрелил первым, и схватился за винтовку десантника.

Не сдерживая силы, Джон рванул оружие из рук солдата и услышал громкий хруст, когда плечо противника переломилось. Раненый покачнулся вперед, потеряв равновесие. Спартанец прокрутил винтовку в руках и ударил десантника в бок, сокрушая ребра. Зайдясь хрипом, солдат повалился на землю и затих.

А Джон уже развернулся к стрелку, зашедшему слева, нацеливая винтовку на голову врага. Несмотря на то что тот уже был готов стрелять, Мастер-Чиф все равно действовал первым. Благодаря улучшенным рефлексам Спартанца, умноженным Кортаной и нейронным интерфейсом, ему казалось, что солдат двигается словно в замедленной съемке. Даже слишком медленно.

Мастер-Чиф вновь воспользовался прикладом винтовки. Голова десантника мотнулась назад от неожиданного мощного удара. Затем солдат сложился пополам и с грохотом упал на землю. Опытным взглядом Джон оценил его состояние: шок, сотрясение, перелом позвоночника.

Второй стрелок вышел из строя.

За это время оставшийся противник успел развернуться и открыл огонь. Три пули срикошетили от энергетического щита «Мьёльнира». Полоска заряда уменьшилась едва ли на волосок.

Прежде чем солдат смог второй раз нажать на спусковой крючок, Мастер-Чиф ушел в сторону и с силой обрушил вниз приклад винтовки.

Солдат закричал от боли, когда его нога переломилась. Брючину прорезал острый осколок кости. Джон вырубил противника ударом по шлему.

Проверив состояние винтовки, Спартанец нашел его вполне удовлетворительным и вынул из поясных мешочков на телах солдат запасные обоймы. Кроме того, у главного из них он нашел хорошо заточенный боевой нож.

– Ты мог их убить, – произнесла Кортана. – Почему же не стал?

– Мне дали разрешение «нейтрализовать» угрозу, – ответил Джон. – И они больше не представляют собой опасности.

– Ох уж эта семантика, – отозвалась ИИ. В ее голосе звучало смущение. – Впрочем, с последним выводом не поспо… – Она прервалась на полуслове и доложила: – Новые цели. Семь пятен на датчике движения. Нас окружили.

Еще семь солдат. Мастер-Чиф мог открыть огонь и положить их всех. И при других обстоятельствах так бы и поступил. Но их винтовки не представляли для него непосредственной опасности, а ККОН сейчас нуждалось в каждом бойце, чтобы сражаться с ковенантами.

Подбежав к центральному столбу, Спартанец выворотил его из земли. Как только свод шатра начал падать, Джон вспорол ткань стены и вылетел наружу.

Перед ним возникли три десантника; они начали стрелять, но Мастер-Чиф стремительно отпрыгнул в сторону, а после бросился на них, сбивая с ног ударом стального шеста. Раздался хруст костей, а затем – болезненные вопли.

Мастер-Чиф развернулся к продолжающему падать шатру. Теперь его уже могли видеть четверо оставшихся солдат.

Один из них потянулся к гранате на поясе. Еще трое вскинули винтовки.

Джон перехватил шест, словно копье, и метнул его в противника с гранатой. Удар пришелся в живот, и десантник с глухим стоном повалился на землю.

Из его руки выпала граната – чеки на ней не было.

Бросившись вперед, Мастер-Чиф ударил ее ногой. Лимонка, описав дугу, взорвалась над стоянкой автомобилей, окатив их осколками.

Трое оставшихся десантников открыли огонь, переведя винтовки в режим стрельбы длинными очередями. Пули забарабанили по щиту Спартанца. Свинцовый град стремительно сокращал заряд брони. Джон пригнулся и перекатился в сторону, уходя из-под прицела винтовок, а после прыгнул на ближайшего солдата.

Мастер-Чиф ударил своего противника открытой ладонью в грудь, вминая ему ребра внутрь. Десантник рухнул, не успев даже вскрикнуть, и из его рта потекла кровь. Джон прокрутился на месте и дважды выстрелил. Второй солдат заорал от боли, получив пулю в каждое из колен. Спартанец наступил на выроненную противником винтовку, сминая ствол и делая оружие бесполезным.

Последний «адский ныряльщик» ошеломленно застыл на месте.

Мастер-Чиф не дал ему времени опомниться: Спартанец вырвал у солдата винтовку, сорвал с его пояса связку гранат и ударил кулаком по его шлему. Десантник повалился.

– Двадцать две секунды от начала операции, – констатировала Кортана. – Впрочем, если обращать внимание на технические мелочи, ты начал действовать на сорок миллисекунд раньше указанного тебе срока.

– Учту.

Мастер-Чиф перебросил через плечо ремень винтовки и пояс с гранатами, а затем побежал дальше, скрываясь в тени казармы. Потом он скользнул мимо высоких домов и пополз к линии препятствий на животе. Не было смысла подставляться под огонь снайперов, хотя ему было даже интересно проверить, насколько хорошо энергетический щит останавливает пули этого калибра.

Нет. Подобные мысли были слишком опасны. Силовое поле оказалось полезным, но под перекрестным огнем быстро теряло энергию. Джон был хорошо защищен, но не стал неуязвимым.

Наконец ему удалось подобраться к тому месту, где начиналась полоса препятствий. Первым испытанием служила дорожка, посыпанная острым гравием. Порой молодых рекрутов заставляли снимать сапоги, прежде чем бежать по ней. Но если не считать болезненности, это все равно был самый легкий участок маршрута.

Мастер-Чиф направился к дорожке.

– Постой, – произнесла Кортана. – Регистрирую трансляционный луч в дальнем инфракрасном спектре. Передача зашифрована… декодирую… да, готово. Это сигнал активации для мины «Лотос». Чиф, они заминировали площадку.

Джон застыл на месте. Он и сам неоднократно пользовался «Лотосами» и знал, какие повреждения те могут причинить. Выпущенные ими осколки могли вспороть танковую броню так, словно она была не толще апельсиновой кожуры.

Похоже, его продвижение изрядно замедлилось.

Он не мог не пойти по полосе препятствий. Приказ был ясен. У Спартанца не осталось возможности смухлевать и обойти полигон по кругу. От них с Кортаной требовалось продемонстрировать, что они готовы к работе.

– Есть идеи? – произнес он.

– А я уж думала, ты и не спросишь, – ответила Кортана. – Найди хотя бы первую из мин, я смогу установить приблизительное местоположение остальных, ориентируясь на стандартные протоколы рандомизации, используемые инженерами ККОН.

– Здо́рово!

Мастер-Чиф выдернул чеку из гранаты, досчитал до трех и бросил ее в центр поля. Та подпрыгнула и разорвалась. Ударная волна заставила сработать две мины. В воздух взметнулись столбы гравия и пыли. От дрожи, прокатившейся по земле, у Спартанца застучали зубы.

Ему стало интересно, могли ли щиты выдержать подобный взрыв. Впрочем, он не стремился проверять эту мысль на себе. Джон увеличил напряжение поля на стопах своей брони до максимального значения.

Кортана вывела на его экран навигационную сетку. Перед глазами Спартанца побежали составленные из линий узоры – ИИ пыталась просчитать возможные вариации.

– Есть совпадение! – произнесла она. На экране загорелись две дюжины красных кружков. – Точность: девяносто три процента. Это большее, что я могу сделать.

– Гарантий я еще ни от кого не слышал, – ответил Мастер-Чиф.

Он побрел по гравийной дорожке, старательно выбирая, куда ступать. С активированными щитами на стопах это напоминало хождение по скользкому льду.

Джон шел, низко опустив голову, выбирая путь между красными точками на дисплее.

Если Кортана допустила ошибку, он, скорее всего, никогда бы уже об этом не узнал.

Наконец гравийная дорожка закончилась. Спартанец поднял взгляд. Им удалось.

– Спасибо, Кортана. Ты молодец.

– Не за что… – Она опять осеклась. – Фиксирую сигнал на закрытой флотской частоте. Шифрованная передача из этого лагеря на авиабазу «Файрчайлд». Код я смогла разобрать, но они используют также тайный жаргон, так что не смогу сказать, что происходит. Но как бы то ни было, мне это не нравится.

– Не теряй бдительности.

– Можно подумать, я могу ее потерять.

Он побежал к следующему участку полосы – затянутой колючей проволокой площадкой, где некогда инструкторы стреляли над их головой из боевого оружия. Здесь многим солдатам довелось узнать, способны ли они ползти под пулями, свищущими в сантиметре над их затылком.

Вот только в этот раз Джона поджидало здесь кое-что новое: несколько тридцатимиллиметровых пулеметов на треножниках.

– Они целятся по нам, Чиф! – выкрикнула Кортана.

Сто Семнадцатый не собирался останавливаться и проверять, собираются ли пулеметы стрелять поверх головы. Кроме того, не было у него и желания ползти под их огнем, который бы очень быстро истощил его щиты.

Раздался щелчок, и орудия начали поворачиваться.

Джон бросился к ближайшему из пулеметов, стреляя на бегу и срезая кабели, питавшие сервоприводы, а затем развернул установку к двум другим.

Укрывшись за бронебойным стеклом, он дал очередь по стоящему рядом орудию. Пулеметы всегда славились своей низкой точностью; их популярность скорее основывалась на способности наполнять все вокруг пулями. Но Кортана настроила его электронный прицел под ритм орудия, и с ее помощью Джон мог вывести из строя остальные установки.

Он направил огонь на зарядные блоки пулеметов. Еще секунда, и два орудия окутались дымом, смолкли и завалились набок. Мастер-Чиф присел, взвел гранату и метнул к ближайшей из уцелевших установок. Взрыв поднял столб пламени прямо под основанием треножника.

– Пулемет уничтожен, – доложила Кортана.

Еще две гранаты, и путь был расчищен.

Спартанец обратил внимание на то, что его щиты опустели за это время на четверть. Индикатор заряда понемногу прирастал. А ведь Джон даже и не заметил, что попал под обстрел. Оплошность.

– Что ж, похоже, ты все держишь под контролем, – произнесла Кортана. – Я собираюсь отключиться на пару циклов и кое-что проверить.

– Разрешаю.

– Это был не вопрос, Мастер-Чиф, – отозвалась ИИ.

Ощущение холодной воды в голове пропало. И почему-то Джон ощутил в сознании странную пустоту.

Он побежал дальше, разрывая торсом колючую проволоку, словно гнилые нитки.

Неожиданно его мысли вновь затопило холодное присутствие Кортаны.

– Мне удалось проникнуть в командную сеть, – сказала она. – Я воспользовалась одним из их спутников, чтобы получше взглянуть на происходящее здесь. Так вот, к нам приближается реактивный истребитель класса «Небесный ястреб», взлетевший с аэродрома «Файрчайлд».

Спартанец остановился. Одно дело – расправиться с пулеметами, но могли ли щиты устоять под огнем настолько мощной машины? «Небесные ястребы» были оборудованы четырьмя пятидесятимиллиметровыми орудиями, по сравнению с которыми только что уничтоженные установки были детским лепетом.

Кроме того, истребители могли отстреляться и ракетами «Скорпион»… противотанковыми.

Ответ был прост: Джон не мог противостоять «Небесному ястребу».

Поэтому Спартанец бросился бежать. Надо было срочно найти какое-нибудь укрытие.

Впереди уже маячил новый этап испытания: «колонны Локи» – лес десятиметровых шестов, расставленных случайным образом. Как правило, между ними крепились различные ловушки: светошумовые гранаты, заточенные колья… все, что только могли выдумать инструкторы. Суть заключалась в том, чтобы научить рекрутов двигаться медленно и сохранять бдительность.

Но сейчас у Джона не было времени на поиск ловушек.

Он вскарабкался по ближайшему из столбов до самого верха. Затем перепрыгнул на следующий, покачнулся, восстановил равновесие и перескочил снова. Сейчас все его внимание отнимала необходимость предельно точно приземляться на десятисантиметровый кружок на верхушке шеста и удерживать в равновесии все свои полтонны веса.

– На радаре появилась приближающаяся цель, – предупредила Кортана. – Массо-скоростные характеристики соответствуют «Небесному ястребу», Мастер-Чиф.

Он обернулся, потерял равновесие и закачался из стороны в сторону, рискуя сорваться вниз. Над горизонтом возникла точка, и до ушей Джона донесся отдаленный рокот турбин.

Еще мгновение, и у точки выросли крылья, а тепловые сенсоры «Мьёльнира» отсекли реактивный след. На то, чтобы приблизиться и открыть огонь из пятидесятимиллиметровых пулеметов, у истребителя ушло не более нескольких секунд.

Джон спрыгнул с шеста.

Деревянный столб над его головой разлетелся в щепки. Теперь они торчали из почвы, подобно окостеневшей траве.

Мастер-Чиф перекатился, метнулся в сторону и прижался к земле. Пули взметнули фонтанчики грязи, и показатели щитов уменьшились наполовину. Но без силового поля Джон был бы уже мертв.

– У нас одиннадцать секунд до того, как «Небесный ястреб» заложит вираж и пойдет на новый заход.

Спартанец вскочил и побежал мимо обломков столбов. Ослепляющие и оглушающие гранаты взрывались за его спиной, но он двигался настолько быстро, что они не причиняли ему вреда.

– В следующий раз они не станут стрелять из пулеметов, – произнес он. – Раз им не удалось разделаться с нами сразу, они попытаются накрыть нас ракетами.

– Думаю, – предложила Кортана, – лучше будет уйти с полосы. Давай найдем какое-нибудь укрытие.

– Нет, – ответил Джон. – Мы должны победить, играя по их правилам.

Последний этап испытания проходил на открытом пространстве. Вдалеке Мастер-Чиф увидел треножник с колоколом.

Спартанец оглянулся через плечо.

«Небесный ястреб» уже развернулся и летел прямо к нему.

При всей своей скорости, при всей защите, которую давал «Мьёльнир», Джон не успел бы добраться до колокола вовремя.

Живым.

Он повернулся к приближающемуся истребителю лицом.

– Кортана, мне нужна твоя помощь, – произнес Сто Семнадцатый.

– Только скажи, – прошептала она, и Мастер-Чиф услышал нервозные нотки в ее голосе.

– Рассчитай курс и скорость приближения ракеты «Скорпион». Учти мои рефлексы и движение «Небесного ястреба». А затем скажи мне, когда я должен буду отойти в сторону и отразить заряд левой рукой.

– Расчеты завершены… – Кортана помедлила. – Ты сказал «отразить»?

– «Скорпионы» управляются сенсорами движения и оборудованы бесконтактными детонаторами. Мне не сбежать, а ракета не промахнется. Так что выбора особого нет.

«Небесный ястреб» спикировал.

– Приготовься, – произнесла Кортана. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Я тоже.

Возле левого крыла истребителя возник дымный след – ракета устремилась к Спартанцу.

Мастер-Чиф увидел, как снаряд немного порыскал в полете, устанавливая точные координаты цели. Динамики шлема тревожно взвыли – ракета нашла его. Джон отключил нужный сенсор, и визг затих. Ракета стремительно приближалась. Она двигалась в десять раз быстрее Спартанца.

– Давай! – выкрикнула Кортана.

Они действовали сообща. Поддержка со стороны ИИ многократно увеличила его скорость реакции. Оттолкнувшись ногой, он отлетел в сторону; его левая рука взмыла в воздух и прошла мимо груди.

Сейчас Джон мог видеть только приближающуюся ракету. Казалось, что воздух застыл и загустел.

Раскрывшаяся для хлопка ладонь продолжала движение с такой скоростью, какую только могла выдержать человеческая плоть.

Головка ракеты прошла в сантиметре от его головы.

Джон дотянулся до стального корпуса снаряда самыми кончиками пальцев и отпихнул его в сторону.

Над головой Спартанца провыли двигатели «Небесного ястреба».

Взорвался «Скорпион».

Мастер-Чифа подхватила взрывная волна. Он пролетел шесть метров, кувыркаясь в воздухе, прежде чем приземлиться на спину.

Джон моргнул, но продолжал видеть только темноту. Он погиб? Все кончено?

Наконец зрение вернулось. На лицевом щитке слабо мерцал индикатор щитов. Они полностью разрядились. Несколькими секундами позднее полоска засветилась красным, мигнула и начала медленно расти. Сто Семнадцатый обратил внимание на то, что шлем изнутри забрызган кровью, а во рту у него ощущается медный привкус.

Спартанец поднялся, невзирая на то что каждый мускул в его теле пытался протестовать.

– Бежим! – сказала Кортана. – Бежим, пока они не вернулись!

Мастер-Чиф бросился вперед. Минуя то место, где он отбивал ракету, Джон увидел воронку глубиной в пару метров.

Казалось, его ахиллесовы жилы вот-вот порвутся, но Спартанец даже не сбавил шага. Он пробежал полкилометра за семнадцать секунд и только потом позволил себе остановиться.

Мастер-Чиф вцепился в колокольный трос и трижды дернул за него. Более прекрасной музыки, чем раздавшийся мелодичный звон, Сто Семнадцатый никогда еще не слышал.

– Испытания завершены, – раздался в динамиках голос доктора Халси. – Полковник Экерсон, отзовите своих людей! Мы победили. Мастер-Чиф, ты молодчина. Это было потрясающе! Никуда не уходи; я высылаю за тобой машину.

– Хорошо, мисс, – ответил он, задыхаясь.

Джон взглядом поискал в облаках силуэт «Небесного ястреба». Все чисто. Тот улетел. Тогда Мастер-Чиф упал на колени, позволяя крови свободно литься из его ноздрей и рта. Затем он посмотрел на колокол и рассмеялся.

Этот помятый «приятель» из нержавеющей стали был ему хорошо знаком. Именно в него Сто Семнадцатый прозвонил в самый первый день тренировок. А наставник Мендез потом объяснил ему, что значит работа в команде.

– Спасибо, Кортана, – наконец выдавил из себя Джон. – Без тебя мне бы не справиться.

– Всегда пожалуйста, Мастер-Чиф, – ответила ИИ. А после с интонациями вредной девчонки добавила: – И да, без меня тебе бы ни за что не справиться.

Что ж, сегодня ему пришлось научиться новой разновидности работы в команде – в команде с Кортаной. Доктор Халси сделала ему потрясающий подарок. Она дала ему оружие, способное уничтожить ковенантов.

Глава 28

Время: 04:00, 30 августа 2552-го (по военному календарю) / крейсер ККОН «Столп осени», система эпсилон Эридана, орбита планеты Предел

Кортана не нуждалась в отдыхе. Хотя ИИ и создавались на основе человеческого мозга, им не требовался сон. Доктор Халси надеялась, что сможет занять Кортану проверками систем корабля, а сама тем временем займется своими секретными разработками.

Но ее надеждам было не суждено осуществиться.

Конечно, удивительный дизайн и механизмы «Столпа осени» увлекли взбалмошную ИИ, но их изучение не занимало и сотой части ее возможностей.

Сейчас Кортана наблюдала при помощи камеры наружного наблюдения за тем, как к «Столпу осени» приближается челнок с Кизом на борту.

На взлетно-посадочной палубе капитана уже ожидала лейтенант Хикова.

Взойдя на борт, он сразу же направился к терминалу связи:

– Кортана? У нас достаточно энергии, чтобы запустить двигатели? Мне надоело торчать на одном месте.

ИИ просчитала резервную мощность реактора и увеличила подачу энергии.

– Проверяю двигатели, – ответила Кортана. – Системы работают в пределах нормы. Перенаправляю на них тридцать процентов мощности. Готово, сэр.

– Состояние остальных систем? – спросил капитан Киз.

– Орудия проверку прошли. Навигационный блок работает. Сейчас занимаюсь моделированием ситуаций. Каждая проверка проводится трехкратно.

– Очень хорошо, – произнес капитан. – Сообщи мне, если возникнут какие-либо аномалии.

– Так точно, сэр, – ответила ИИ.

Киз отсоединился.

Кортана, как и приказано, продолжала тестировать системы «Столпа осени». Но ее сейчас занимала и еще одна, не менее важная работа; точечное проникновение в базы УФР… и маленькая месть.

Распределив задачи, она начала опрашивать спутники на орбите Предела, пытаясь найти точку доступа. Готово. Отклик от системы управления спутниковой связью. Кортана направила к его источнику свой сигнал и взломала систему.

Перво-наперво она должна была отсечь пару оставшихся свободных концов.

В то время, пока Мастер-Чиф бежал по полосе препятствий, она связалась с наблюдательным маяком 419 и развернула его так, чтобы следить за ними с орбиты.

Сейчас она вошла с черного хода, созданного ею в системе, и переписала программу управления. Если бы кто-либо впоследствии решил проверить, что же произошло, он решил бы, что аппарат переместился на новую орбиту исключительно в результате ошибки.

Справившись с этой задачей, Кортана ретировалась, но оставила черный ход открытым. Он мог ей еще пригодиться.

Теперь следовало заняться полковником Экерсоном – человеком, пытавшимся уничтожить и ее, и Мастер-Чифа.

Кортана вновь перечитала данные по испытаниям «Мьёльнира», найденные в компьютере доктора Халси. Да, там говорилось о возможности применения боевых патронов. Но ни слова об отряде УВОД, пулеметах, «Лотосах» и тем более об авианалете.

Все это было личной инициативой полковника. Именно он стал той переменной в уравнении, которую требовалось уравновесить. Доктор Халси могла бы назвать это расплатой.

Кортана подключилась к базе данных по персоналу ККОН. Дежуривший здесь ИИ – Беовульф – был с ней хорошо знаком и понимал, что ее лучше и близко не подпускать. Но, учитывая все навыки Кортаны в области взлома, обойти его оказалось не сложнее, чем простую учетную программу.

Кортана отправила во внутреннюю сеть ККОН поток одновременных запросов. В обычных условиях на данный узел не приходилось большой нагрузки, так что ИИ не составило труда перегрузить его миллиардом сигналов в минуту.

Сервер переключился в режим восстановления и реконфигурации всех узлов, на которых произошел сбой, включая семнадцатый – где лежали досье на офицерский состав. Кортана спокойно приблизилась и вставила «шпильку» – подпрограмму, казавшуюся простым сигналом вызова, но способную обойти любой идентификационный протокол.

А затем она скользнула внутрь.

Послужной список полковника внушал уважение. Ему удалось пережить три битвы с ковенантами. Он получил повышение в самом начале войны и в качестве добровольца участвовал в ряде секретных операций. Однако в последние годы все его таланты были направлены скорее на политические махинации, нежели на достижение боевых побед. Более того, его подпись стояла под рядом прошений об увеличении финансирования нескольких научных проектов.

Неудивительно, что ему хотелось изничтожить Мастер-Чифа. Второе поколение Спартанцев и «Мьёльнир» встали у него на пути. И что еще хуже, им удалось преуспеть там, где полковника преследовали неудачи.

В лучшем случае действия Экерсона следовало рассматривать как предательство. Но Кортана не слишком стремилась сообщать о его проступках командованию УФР. Хотя методы полковника и были далеки от идеала, он – как и его специалисты – все еще мог пригодиться ККОН в этой войне.

Но его все равно должно было настигнуть справедливое возмездие.

Оказавшись внутри базы УФР, Кортана притворилась стандартной процедурой проверки финансовых отчетностей, подключилась к банковскому счету полковника и сделала значительный денежный перевод в пользу борделя на Гильгамеше. Более того, она удостоверилась, что банк зарегистрирует этот расчет и незамедлительно отправит копию чека на домашний адрес Экерсона.

Так уж вышло, что полковник был женат, а раз он находился в космосе, счет должна была получить его жена.

Затем Кортана взломала его личную почту и отправила с ящика Экерсона тщательно составленное послание с прошением о переводе на фронт. Наконец она оставила «призрачную запись» – электронный след, однозначно указывающий на источник всех этих операций: личный наладонник Экерсона.

К тому времени, как полковник смог бы разобраться в происходящем, он уже должен был оказаться на передовой, где ему и самое место.

Подчистив за собой концы, Кортана перепроверила состояние реактора «Столпа осени»; все шло как нельзя лучше. Она внесла незначительные поправки в мощность электромагнитного поля, краем глаза продолжая следить за флуктуациями двигателей. ИИ трижды перепроверила орудийные системы, а после вернулась к собственным мыслям.

Она оценила эффективность Мастер-Чифа во время забега по полосе препятствий. Он проявил себя куда лучше, чем могла рассчитывать Кортана. Сто Семнадцатый не был похож ни на тот образ, что задавался газетами, ни на описание, сложившееся у доктора Халси.

Он оказался умным и не бесстрашным, но наиболее близким к этому состоянию среди всех известных Кортане людей. В условиях стресса его скорость реакции в шесть раз превышала человеческую норму. И более того, ИИ ощущала в нем некоторое – выбор подходящего слова дался ей нелегко – благородство.

Мастер-Чиф ценил работу, долг и честь выше собственной безопасности.

Кортана в очередной раз просмотрела его послужной список. Двести семь наземных операций против ковенантов, полный перечень боевых наград, кроме медали за нахождение в плену.

Впрочем, его досье содержало и черные дыры. Конечно, в том, что УФР скрывает какую-то часть информации, ничего необычного не было, но внимание ИИ привлек тот факт, что все сведения о жизни Джона до начала активных боевых действий оказались полностью стерты.

Кортана была не из тех, чей интерес мог бы удовлетвориться уже увиденным. Она проследила источник приказа на удаление данных. Третий отдел. Группа доктора Халси. Любопытно.

ИИ решила направиться по следу и столкнулась с несколькими слоями защитного кода. Одна из подпрограмм начала отслеживать ее сигнал. Кортана заблокировала ее, но та вновь запустилась.

Эта программа была очень качественно сработана, в отличие от обычно небрежного кода, создаваемого разработчиками из УФР. Но ничто так не увлекало Кортану, как серьезная задача. Она отступила от базы данных и начала искать незащищенные подходы к файлам Третьего отдела.

Кортана прислушалась к гудению кодированного трафика на поверхности системы безопасности УФР. Сегодня там сновало необычное количество «пакетов»: запросы и шифровки от оперативных сотрудников. ИИ решила заглянуть в их тайны. Послания содержали в себе приказы об отправке кораблей и офицеров с Предела. Скорее всего, их обилие объяснялось недавним распоряжением направить разведчиков в периферийные системы с целью поиска базы ковенантов. ИИ видела несколько странных кораблей в доках Предела – специалисты УФР постарались придать им вид обычных частных яхт. Все разведывательные корабли носили милые, невинные имена: «Пчелка», «Толстячок», «Жаворонок».

Наконец Кортане удалось заметить то, что могло ей помочь: в лабораторию вошла Халси. Сейчас доктор как раз приступила к прохождению третьего этапа проверки личности и сидела в кресле, выжидая, пока компьютер просканирует сетчатку ее глаз и проверит соответствие голоса образцу.

Кортана вторглась в систему и прервала процесс. Система идентификации перезапустилась.

– Доктор Халси, прошу вас перепройти проверку сетчатки, – произнес компьютер, – и повторить сегодняшний пароль обычным тоном.

Но не успела доктор выполнить эти указания, как Кортана подсунула системе собственные образцы голоса и сканы глаз Халси. ИИ давно уже сделала их на тот случай, если они когда-нибудь пригодятся.

Врата базы Третьего отдела распахнулись перед Кортаной. У нее была лишь одна секунда. Потом доктор начала бы говорить и отменила бы тем самым предыдущую сессию.

Впрочем, Кортана умела действовать молниеносно. Она вошла в систему, прочесала базу данных и нашла то, что искала. Каждый кусочек сведений о Спартанце-117 был скопирован в ее личную директорию всего лишь за семьдесят миллисекунд.

Покончив с этим делом, Кортана покинула систему, подчистив свои следы и перенаправив их к «призраку» Экерсона. Потом она прервала все подключения и возвратилась к происходящему на борту «Столпа осени». Еще одна быстрая проверка состояния реактора – да, все показания в пределах нормы, – и полный отчет по кораблю отправился к лейтенанту Холл на мостик.

Теперь у Кортаны было время ознакомиться с подробным досье Мастер-Чифа. Она начала с конца: с отчета по испытаниям на полосе препятствий и его доклада перед комиссией в штабе УФР.

Немного помедлив, она прослушала запись сигнала, отправленного ковенантами с сигмы Октана IV. Заинтересовавшись, ИИ попыталась расшифровать последовательность. Символы казались ей мучительно знакомыми. И все же любой алгоритм расшифровки и стандартные системы перевода разбивались о код. Это ее озадачило, и она решила заняться сигналом позднее.

Кортана продолжила впитывать в себя сведения из личного дела Мастер-Чифа. Она узнала о процессе аугментации, перенесенном им и остальными Спартанцами; о жестоких тренировках и внушении «правильного образа мыслей»; о том, что их похитили в возрасте шести лет, заменив недолговечными клонами.

И все это делалось по приказу доктора Халси.

Кортана впала в ступор на целых три процессорных цикла, гоняя свежеполученные сведения через этические подпрограммы. Это не поддавалось пониманию. Как могла доктор Халси, настолько влюбленная в своих Спартанцев, сотворить с ними такое?

Конечно, все это пытались объяснить необходимостью. Только так ККОН могло спастись от мятежей и войск ковенантов.

Была ли доктор Халси чудовищем? Или ее поступки оправдывало стремление защитить человечество? Возможно, в некоторой степени и то и другое было верно.

Кортана стерла украденные файлы. Все это не имело значения. Через что бы ни пришлось Мастер-Чифу пройти в прошлом, он справился. И теперь она заботилась о нем. И Кортана была готова сделать все, что в ее силах – за исключением, конечно, риска провалить задание, – чтобы с Джоном больше не случилось ничего подобного.

Глава 29

Время: 04:00, 30 августа 2552-го (по военному календарю) / крейсер ККОН «Столп осени», система эпсилон Эридана, орбита планеты Предел

Капитан Киз включил маневровые двигатели челнока «Кода». Крошечный кораблик развернулся, и в поле зрения возник «Столп осени».

Обычно капитаны не летают без сопровождения, даже возле космических верфей Предела, но Киз настоял на своем.

Запретив все необязательные полеты в окрестностях своего крейсера, он отправился как следует осмотреть его снаружи, прежде чем принять командование.

С расстояния «Столп осени» вполне можно было счесть просто большим фрегатом. Но чем ближе челнок подлетал к нему, тем больше возникало деталей, выдающих крейсерский класс и возраст судна. Корпус «Столпа осени» украшало несколько длинных рубцов и вмятин. Дефлекторы двигателей почернели. Аварийные маневровые ускорители левого борта отсутствовали.

На что же капитан подписался, соглашаясь на задание доктора Халси?

Приблизившись к кораблю на сто метров, он сделал круг и подлетел к правому борту. Люки авиационной палубы с этой стороны были срезаны. На наспех наваренной поверх металлической пластине красовались красно-желтые предупреждающие знаки.

Но, подлетев еще ближе, Киз увидел, что эта пластина вовсе не представляет собой заглушки. Ее поверхность усеивали усиленные люки торпедных аппаратов, а сама она была, похоже, выполнена из титана-А. Бывшая взлетная палуба стала вместилищем для «Лучников». Капитан подсчитал их: тридцать пусковых установок в ряд, десять по вертикали. Каждый аппарат вмещал несколько дюжин торпед. «Столп осени» обладал секретным арсеналом, способным поспорить с любым настоящим крейсером.

Приблизившись к кормовому отсеку, капитан Киз увидел замаскированные углубления пятидесятимиллиметровых орудий, предназначенных для отражения нападений штурмовиков.

Чуть дальше на корпусе виднелись выступы – часть линейного ускорителя единственного ОМУ «Столпа осени». Орудие казалось слишком маленьким, чтобы быть по-настоящему эффективным. Но капитан решил не торопиться с выводами. Вполне возможно, что оно, как и все остальное на корабле, только производило такое впечатление.

Во всяком случае, Киз очень на это надеялся.

Он вновь направил свой челнок к левому борту крейсера и осторожно влетел в посадочный отсек. Там стояли еще три штурмовика класса «Длинный меч» и три десантных корабля «Пеликан». Один из последних был покрыт дополнительным слоем брони, а нос его украшал похожий на пилу таран.

Челнок мягко опустился на автоматическую посадочную площадку, и Киз отключил управление. Вскоре площадка опустилась вниз, и крошечный кораблик прошел через воздушный шлюз.

Капитан подобрал с пола свой вещмешок и ступил на палубу.

Его уже ждала лейтенант Хикова.

– Добро пожаловать на борт, капитан Киз. – Она отсалютовала.

– Ну что скажете о нашей малышке, лейтенант?

Глаза Хикова засверкали от восхищения.

– Вы просто не поверите, какое это чудо, сэр! – На ее обычно серьезном лице играла улыбка. – Они превратили крейсер в нечто особенное.

– Я уже видел, во что они превратили взлетную палубу правого борта, – угрюмо отозвался Киз.

– Это еще пустяки, – произнесла Хикова. – Позвольте, я устрою для вас экскурсию.

– Позволяю, – ответил капитан, подходя к терминалу связи. – Но вначале, лейтенант, я должен кое-что сделать. – Он нажал кнопку вызова. – Энсин Ловелл, задайте курс к краю системы и направьте туда «Столп осени». Мы перейдем в пространство скольжения, как только достигнем расчетной точки.

– Но, сэр, – ответил Ловелл, – проверка реактора еще не завершена.

– Кортана? – спросил Киз. – У нас достаточно энергии, чтобы запустить двигатели? Мне надоело торчать на одном месте.

– Проверяю двигатели, – ответила Кортана. – Системы работают в пределах нормы. Перенаправляю на них тридцать процентов мощности… Готово, сэр.

– Состояние остальных систем? – спросил капитан Киз.

– Орудия проверку прошли. Навигационный блок работает. Сейчас занимаюсь моделированием ситуаций. Каждая проверка проводится трехкратно.

– Очень хорошо, – произнес он. – Сообщи мне, если возникнут какие-либо аномалии.

– Так точно, сэр, – ответила Кортана.

– Ну наконец-то мы получили ИИ, – заметил Киз, поворачиваясь к Хикова.

– Мы получили больше одного, сэр, – ответила лейтенант. – Кортана занимается только внутренними системами и присматривает за тем, как проводятся работы по модификации корабля. Для управления орудиями служит второй ИИ.

– В самом деле? – Киз был удивлен; в эти дни и один-то модуль искусственного интеллекта стало непросто добыть. А уж иметь на борту сразу два… просто неслыханно.

– Так точно, сэр. Я приступлю к его инициализации сразу же, как только Кортана закончит диагностику.

Капитан мельком видел Кортану, когда заходил в офис доктора Халси. Хотя все ИИ обладали недюжинным умом, эта оказалась еще и исключительно квалифицированной. Когда Киз поставил перед ней ряд сложных навигационных задач, она быстро подобрала к ним решения, предложив несколько вариантов, о которых не задумывался и сам капитан.

Правда, она обладала немного вздорным характером, но это не всегда плохо.

Хикова проводила Киза к лифту и нажала на кнопку палубы «D».

– Поначалу, – произнесла лейтенант, – меня серьезно беспокоило количество вооружения на борту крейсера. Мне казалось, что мы от одного-единственного попадания взорвемся, словно коробка с фейерверком. Но на этом корабле не так уж и много свободного места – сплошные раскосы, перегородки из титана-А и гидравлические амортизаторы. «Столп осени» способен выдержать тяжелейшие повреждения, сэр.

– Давайте надеяться, что нам не придется проверять это на практике, – ответил капитан Киз, засовывая руку в карман, чтобы удостовериться, что трубка все еще там.

– Конечно, сэр.

Лифт покинул вращающуюся секцию, и капитан почувствовал, что теряет вес, и испытал легкое головокружение. Он вцепился в поручни.

Наконец двери распахнулись, и Киз в сопровождении Хикова вышел в просторный моторный отсек. Этот зал, имеющий в основании форму шестиугольника, проходил четыре палубы насквозь и был самым большим помещением на корабле. Вдоль высоких стен протянулись подвесные мостки и платформы.

– Сэр, это новый реактор, – произнесла Хикова.

Устройство было защищено керамической решеткой и слоем освинцованного стекла. Основное кольцо реактора располагалось между еще двумя, меньшего диаметра. Рядом с ним в невесомости парили инженеры, проверяющие показания многочисленных мониторов, закрепленных на стенах.

– Мне не слишком знакома эта модель, лейтенант.

– Создан по новейшей технологии. «Столп осени» – первое оборудованное им судно. Два малых реактора используются для перенасыщения основного кольца. Их объединенное электромагнитное поле позволяет увеличить выработку энергии на триста процентов.

Капитан Киз восхищенно присвистнул, продолжая разглядывать комнату.

– Но я не вижу труб охлаждающей системы.

– А их здесь и нет, сэр. В этом реакторе для отвода лишней тепловой энергии используется лазероиндуцированный поток ионов, охлажденный до температуры, близкой к абсолютному нулю. Чем большую мощность мы вырабатываем, тем больше у нас охлаждающего состава. Очень эффективно.

На малых кольцах зажглись лампы, и капитан Киз ощутил, как температура в помещении вначале подскакивает, а затем вновь опускается. Вытащив из кармана трубку, он постучал ею по раскрытой ладони. Старые стратегии требовали пересмотра. Новый реактор предоставлял больше возможностей в битве.

– Это еще не все, сэр, – сказала лейтенант Хикова, возвращаясь вместе с капитаном к лифту. – У нас сорок пятидесятимиллиметровых оборонительных орудий с перекрывающимися полями огня.

– Какой из векторов приближения наименее защищен?

– Нижний, – ответила она. – Тот, что проходит вдоль линии ОМУ. Там установлено слишком мало оборонительных систем. Электромагнитные импульсы способны вывести орудия из строя.

– Кстати, лейтенант, хотелось бы услышать и об ОМУ. Оно выглядит не слишком мощным.

– Это орудие стреляет особенным облегченным зарядом с металлическим сердечником и внешним слоем из карбида вольфрама. При столкновении с целью заряд разлетается, точно разрывная пуля. – Хикова выпалила это с такой скоростью, что ей пришлось остановиться и набрать в грудь воздуха. – Избыточная энергия отводится вдоль орудия, что позволяет ее уловить и использовать вновь. Благодаря этому и системе усилителей мы способны произвести три выстрела с одной зарядки.

Что ж, это могло оказаться весьма эффективным против щитов ковенантов. Первый или второй залп должен был вывести их из строя. А последний снаряд предназначался для нанесения добивающего удара.

– Полагаю, лейтенант, вы удовлетворены новым кораблем?

– Процитирую энсина Ловелла, сэр: «Похоже, я влюбился».

– Как вижу, – кивнул капитан Киз, – в пусковом отсеке стоят несколько штурмовиков и «Пеликаны».

– Так точно, сэр. И один из «Длинных мечей» несет на себе «Шиву». Более того, им можно управлять дистанционно. А на борту у нас три «Разрушителя».

– Хорошо, – произнес Киз. – А «Пеликаны»? Я заметил, что броня одного из них значительно усилена.

– Это машина Спартанцев. Нечто вроде абордажной шлюпки.

– Спартанцы? – спросил капитан. – Они уже на борту?

– Так точно, сэр. Они прибыли раньше кого бы то ни было.

– Лейтенант, отведите меня к ним.

– Слушаюсь, сэр.

Лейтенант Хикова остановила лифт и нажала на кнопку палубы «C».

Двадцать пять лет назад капитан Киз помогал доктору Халси отбирать кандидатов для программы «Спартанец-II». Тогда ему говорили, что эти дети однажды могут оказаться единственной надеждой на мир. Время от времени ему даже казалось, что это только гипербола, но все оказалось правдой. Впрочем, результаты нисколько его не оправдывали. Кошмары о похищениях детей все еще преследовали капитана по ночам.

Двери лифта разошлись в стороны. Помещение главного трюма выделили под казармы Спартанцев. Все они были облачены в «Мьёльниры» и казались чуждыми существами. Отчасти машина, отчасти титан – но ничего общего с человеком.

Зал кипел деятельностью – одни Спартанцы распаковывали коробки, другие чистили и смазывали оружие, а еще пара отрабатывала приемы рукопашного боя. Капитан Киз едва успевал уследить за их движениями. Они действовали с удивительной скоростью. Одно движение перетекало в другое без всякого промедления. Удар, блок, контрудар – руки воинов сливались в сплошное мельтешение пятен.

Кизу, как и всем остальным во флоте, доводилось заглядывать в колонки новостей и узнавать разные слухи: для военных спартанцы были чем-то вроде мифических фигур. Полагалось, что они сверхлюди, неуязвимые, бессмертные воины. И во многом это было правдой. Доктор Халси показывала ему их послужные списки.

Увидев переработанный «Столп осени» и Спартанцев, капитан начинал верить, что запланированная доктором операция может увенчаться успехом.

– Капитан на палубе! – прокричал один из бронированных воинов.

Каждый из его товарищей по оружию остановился и вытянулся по швам.

– Я тоже рад вас видеть, – ответил Киз.

Спартанцы немного расслабились. Один из них развернулся и направился прямо к нему.

– Мастер-Чиф Спартанец Сто Семнадцать по вашему распоряжению прибыл, сэр! – Закованный в броню гигант помедлил, и Кизу почудилось, что тот испытывает неловкость. – Сэр, прошу меня простить за то, что подразделение не имело возможности обратиться к вам за разрешением подняться на борт. Адмирал Стенфорт затребовал, чтобы мы не использовали ни радиосвязи, ни выходов в компьютерную сеть.

Посмотрев на зеркальную поверхность шлема Спартанца, капитан испытал затруднение. Выражения лиц воинов было невозможно прочесть.

– Все в порядке, Мастер-Чиф. Я только пришел выразить свое почтение. Если вам или вашим людям что-либо понадобится, дайте мне знать.

– Будет исполнено, сэр, – отозвался Джон.

Воцарилось неловкое молчание. Капитан Киз чувствовал себя не в своей тарелке – он будто бы проник без приглашения на встречу тайного клуба.

– Что ж, Мастер-Чиф, вы всегда можете найти меня на мостике.

– Хорошо, сэр! – Командир Спартанцев отсалютовал.

Капитан ответил ему тем же и вместе с Хикова удалился.

– А вы не находите, – произнесла лейтенант, как только двери лифта захлопнулись, – что эти… поймите меня правильно, я никого не хочу обидеть. Но мне кажется, что эти Спартанцы – странные.

– Странные? Именно, лейтенант. Полагаю, вы тоже вели бы себя малость странно, пройди вы через то же, что и Спартанцы.

– Но ходят слухи, что они даже не люди под этой броней… говорят, они – машины.

– Они – люди, – ответил Киз.

Двери лифта разошлись, и он вышел на мостик. Тот оказался несколько меньше, чем привык капитан, да и командирское кресло поднималось над остальными постами не более чем на метр. Кроме огромных обзорных экранов, в помещении имелся широкий, выдающийся вперед иллюминатор, дающий панораму звездного поля.

– Доложите состояние! – приказал капитан Киз.

Первым откликнулся лейтенант Доминик:

– Системы связи в норме, сэр. Веду наблюдение за частотами командования. Новых приказаний не поступало.

Покинув «Ирокез», связист привел свою стрижку в порядок. Впрочем, этим перемены в его облике не исчерпывались. Он сделал себе татуировку: теперь его левое запястье украшал график функции Бесселя.

– Проверка реактора завершена на восемьдесят процентов, – доложила Холл. – Кислородные баки, энергообеспечение, тяга, давление атмосферы – все показатели в норме, сэр.

Лейтенант улыбнулась, но не так, как раньше. Это не была улыбка автомата. На сей раз Холл и в самом деле выглядела счастливой.

Хикова заняла свой пост и пристегнулась. Ее волосы были забраны в тугой узел.

– Сэр, все орудийные посты дают зеленый свет. Заряд ОМУ – ноль процентов.

Последним доложил энсин Ловелл:

– Капитан, системы навигации и обнаружения подключены. Все в порядке. Жду указаний.

Все внимание Ловелла занимали его мониторы.

Возле навигационного терминала ожил небольшой голографический пьедестал, и в воздухе возник образ Кортаны.

– Реактор работает стабильно, капитан, – доложила ИИ. – Весь персонал на борту. Если собираетесь сниматься с места, мы можем нагрузить двигатели на пятьдесят процентов. Генераторы Шоу-Фудзикавы активны. Можем переходить в пространство скольжения по первому слову.

– Очень хорошо, – произнес капитан.

Киз обвел взглядом свой экипаж и порадовался переменам, произошедшим с ними после событий в сигме Октана. Куда-то подевались вялость, измождение и настороженные, нервозные движения.

«Отлично, – подумал капитан. – В той игре, что мы затеяли, каждый должен проявить себя с наилучшей стороны».

Все члены экипажа прошли инструктаж, – во всяком случае, они знали столько, сколько должны были знать. На этом лично настоял сам Киз. Офицерам сказали, что они пытаются захватить образцы ковенантских технологий, а для этого требуется вывести из строя и доставить на базу один из вражеских кораблей.

Экипажу «забыли» сообщить только о том, что поставлено на карту.

– Приближаемся к границам системы, – доложил энсин Ловелл. – Готовы к прыжку…

– Капитан! – выкрикнул лейтенант Доминик. – Вызов по срочному каналу от штаба флотского командования на Пределе. Сэр, они подверглись нападению!

Часть V. Предел

Глава 30

Время: 00:00, 29 августа 2552-го (по военному календарю) / узконаправленный сигнал. Источник неизвестен. Получатель: Третий отдел, защищенный канал «Омега», штаб ККОН, система эпсилон Эридана, армейский комплекс Предел

Сверхсрочная передача XX087R-XX

Класс доступа: Гамма

Открытый ключ: N/A

Отправитель: Позывной: Углекоп

Получатель: Позывной: Хирург

Тема: Отчет о ходе работ/ Операция «Гиподермия»

Классификация: Совершенно секретно (директива X-RAY Третьего отдела)

/распаковка-восстановление файла завершено/

/начало файла/

Докладывает секретный ремонтный док. Корвет «Толстячок» проходит окончательную доработку. Отчеты соответствующим образом успешно заменены.

Зафиксированы запросы, поступившие от неустановленного ИИ. Существует РИСК разоблачения.

На всякий случай переходим к плану «Танго»: корабельные номера заменены; бортовые системы изолированы от внешней сети; запущены защитные программы; в действие введен протокол полной секретности.

Все как вы и просили, сэр. Не беспокойтесь, любая проверка покажет, что «Толстячок» никогда не существовал.

/конец файла/

/процесс необратимого удаления инициирован/

Нажмите клавишу ENTER, чтобы продолжить.

Глава 31

Время: 04:47, 30 августа 2552-го (по военному календарю) / станция слежения «Фермион», граница системы эпсилон Эридана

Старшина Макробб вошел в центр управления станции «Фермион».

Лейтенанты Билл Стритер и Давид Брайтлин при виде его поднялись и отсалютовали.

Не произнося ни слова, он ответил им тем же жестом.

Вытянувшиеся во всю стену мониторы демонстрировали показания зондов, вернувшихся из пространства скольжения: объемные графики, радуга фальшивых цветов, каталог объектов, плывущих в альтернативном пространстве. Новичкам эти изображения казались даже красивыми.

Но для старшины Макробба каждая точка на экране светилась угрозой. Надпространство таило в себе многочисленные опасности: пиратов, контрабандистов, ковенантов.

Макробб обошел с осмотром посты наблюдения, а затем дважды удостоверился, что все программы и аппараты работают в соответствии с заданными спецификациями. И даже провел рукой по экранам и клавиатурам в поисках следов пыли. Все было полный тип-топ.

Учитывая важность охраняемого ими объекта – Предела, – любое отклонение от совершенства было абсолютно неприемлемо. И старшина делал все возможное, чтобы его сотрудники об этом не забывали.

– Можете продолжать, – произнес он.

С момента сражения за сигму Октана флотское командование начало направлять на станции слежения своих лучших офицеров. Старшину Макробба перевели с базы Форт-Йорк на границе Внутренних Колоний. Последние три месяца он провел, помогая своим подчиненным подтянуть уровень знаний в области абстрактной и комплексной алгебры, чтобы офицеры научились как следует трактовать информацию, полученную от зондов.

– Зонды готовы к запуску, сэр, – доложил лейтенант Стритер. – Линейные ускорители и генераторы пространства Шоу-Фудзикавы функционируют нормально и полностью заряжены.

– Установите возвратный цикл на тридцать секунд и отправляйте, – приказал старшина Макробб.

– Слушаюсь, сэр. Зонды ушли. Набирают скорость и переходят в пространство скольжения.

На самом деле флотское командование не ждало, что кто-нибудь осмелится напасть на военный комплекс, расположенный на Пределе. Эта планета стала самым сердцем космических сил ККОН. Если бы кто и решился завязать здесь сражение, развязка наступила бы быстро. На одной только орбите Предела располагались двадцать сверхмощных ОМУ. Они стреляли снарядами весом в три тысячи тонн, разгонявшимися до четырех десятых от скорости света… и стреляли с убийственной точностью. Ну а если бы этого не хватило, чтобы остановить флотилию ковенантов, то в системе постоянно находились от ста до ста пятидесяти кораблей.

Впрочем, Макробб помнил о том, что некогда существовала и другая военная база, которую считали слишком хорошо защищенной, чтобы на нее кто-то осмелился напасть, – и тогда очень многие люди поплатились за свою беспечность. Старшина не собирался допустить, чтобы в системе Предела повторились события Пёрл-Харбора. Во всяком случае, не в его смену.

– Зонды возвращаются, сэр, – объявил лейтенант Брайтлин. – «Альфа» переходит в реальное пространство через три секунды… две… одну… Сканирую сектор. Сигнал получен из точки, отстоящей от запланированной на сорок пять тысяч километров.

– Приступайте к обработке, лейтенант, и высылайте дрон.

– Слушаюсь, сэр. Полученный сигнал… – Брайтлин наклонился к монитору. – Сэр, вы не могли бы взглянуть на это?

– Переведите на мой компьютер.

На дисплее перед лицом Макробба возникли силуэты, зарегистрированные радарами и нейтронными камерами… возникли и полностью покрыли экран. Старшина никогда прежде не видел ничего подобного.

– Удостоверьтесь, что данные точны, – приказал он. – Расчетный диаметр этого объекта – около трех тысяч километров.

– Данные подтверждаю: тридцать две тысячи сто метров в диаметре, сэр. Объект кажется целостным. Траекторию планетоида мы узнаем, как только возвратится зонд «Бета».

Странно было увидеть настолько крупный объект в пространстве скольжения. Иногда там замечали случайные кометы или астероиды, хотя астрофизики ККОН так и не смогли объяснить, как природные объекты могли перейти в иное измерение. Но ничего настолько огромного еще не регистрировали. Если только…

– О боже… – прошептал Макробб.

Если не вспоминать о сигме Октана.

– Возвращения зондов не ждать! – рявкнул старшина. – Инициирую протокол Коула. Лейтенант Стритер, очистить навигационную базу данных. Немедленно! Лейтенант Брайтлин, отключить предохранители на реакторе станции!

Младшие офицеры на секунду замешкались, но быстро осознали всю серьезность ситуации. Действовали они очень быстро.

– Запущены системы поиска и уничтожения ключевой информации, – доложил Стритер. – Очищаю основную память и кэш.

Вдруг побледневший лейтенант повернулся в кресле:

– Сэр, научная библиотека отключена от сети на время ремонта. В ней содержатся все выпуски астрофизического журнала ККОН.

– И навигационные сведения по каждой звезде в пределах сотни световых лет, – прошептал старшина. – Включая и Солнце. Лейтенант, отправьте кого-нибудь вниз, чтобы уничтожить данные. Даже если вам придется разнести там все каким-нибудь чертовым молотом – плевать. Эти архивы необходимо уничтожить.

– Слушаюсь, сэр! – Стритер схватил переговорное устройство и принялся отдавать отчаянные приказы.

– Предохранители отключены, – доложил Брайтлин. От напряжения его губы сжались в тонкую побелевшую полоску. – Сэр, зонд «Бета» возвращается через четыре секунды… три… две… одну… Готово. Отклонение от курса – сто двадцать тысяч километров. Сигнал слабый. Похоже, зонд поврежден. Пытаюсь очистить поток данных.

– Сомневаюсь, Стритер, что эта поломка – простое совпадение, – произнес Макробб. – Срочно доложите обо всем командованию флотом! Приложите к рапорту архив наблюдений.

– Есть, сэр! – Лейтенант застучал по клавиатуре дрожащими пальцами, опечатался и был вынужден набивать команду заново. – Рапорт отправлен.

– Сигнал от зонда расшифрован, – доложил Брайтлин. – Рассчитываю траекторию…

Объект приближался. Он походил на планетоид, но в очертаниях были заметны аномалии – выступы, шипы, разрывы.

Старшина Макробб заерзал в кресле и сжал руки в кулаки.

– Он пройдет через систему Предела, – доложил лейтенант Брайтлин. – До пересечения границы системы… сорок одна сотая… – Он судорожно вздохнул. – Сэр, он пройдет всего лишь в световой секунде от нас.

Стритер вскочил, опрокинув кресло и чуть не налетев спиной на старшину.

– Сядьте, лейтенант. – Макробб поднял кресло. – Нашу работу никто не отменял. Направьте телескоп на расчетный участок космоса.

Стритер обернулся и с совершенно каменным выражением лица посмотрел на командира. А потом глубоко вздохнул.

– Слушаюсь, сэр! – Он снова занял свое место. – Есть направить телескопы!

– Зонд «Гамма» возвращается через три секунды… две… одну… – Лейтенант Брайтлин помедлил. – Сигнала нет, сэр. Сканирую. Плюс четыре секунды, отсчет продолжаю. Возможно смещение по темпоральной оси.

– Не думаю, – пробормотал Макробб.

– Телескопы наведены на цель, сэр, – произнес лейтенант Стритер. – Вывожу на обзорный экран.

На краю звездной системы Предела возникли зеленоватые огоньки. Они собирались и множились, точно пузыри на поверхности кипящей воды. Пространство растянулось, потекло, пошло рябью. Казалось, что половину звезд просто стерло с материи космоса.

– Отмечен сигнал на радаре, – доложил Брайтлин. – Установлен контакт… более чем с тремя сотнями крупных объектов. – Руки лейтенанта затряслись. – Сэр, сверка силуэтов позволяет их определить как корабли ковенантов.

– Набирают скорость, – прошептал Стритер. – Идут на сближение со станцией.

– Они вторглись в сеть флота, – произнес лейтенант Брайтлин. Его руки дрожали так сильно, что он едва мог набивать команды. – Они пытаются оборвать связь.

– Что насчет астрофизических данных? – Старшина Макробб старался держать спину настолько прямо, насколько только мог.

– Сэр, наши люди пытаются прервать цикл диагностики, но это займет еще несколько минут.

– Тогда у нас не остается выбора, – пробормотал Макробб. Он опустил ладонь на плечо Брайтлина, успокаивая молодого офицера. – Все хорошо, лейтенант. Мы сделали, что смогли. Мы выполнили свой долг. Так что беспокоиться не о чем.

Старшина приложил ладонь к сканирующему устройству, полностью отключая предохранители реактора и подрывая резервные дейтериумные танки.

– Осталось выполнить только один приказ, – произнес старшина Макробб.

Глава 32

Время: 05:19, 30 августа 2552-го (по военному календарю) / крейсер ККОН «Столп осени», граница системы эпсилон Эридана

Что-то пошло не так.

Вначале Джон ощутил странное чувство в животе: ускорение, с которым двигалось судно, изменилось. А затем палуба точно закрутилась, и Сто Семнадцатому пришлось приложить усилия, чтобы не потерять равновесие. «Столп осени» разворачивался.

Остальные Спартанцы тоже почувствовали это; они даже перестали распаковывать свои вещи и устанавливать криокапсулы.

Вращение замедлилось, а потом полностью прекратилось. Гул двигателей «Столпа осени» возрос до оглушительного грохота.

– Сэр… – подошла к командиру Келли. – Мне казалось, что мы должны были готовиться к переходу в пространство скольжения?

– И мне тоже. Передай Фреду и Джошуа, чтобы продолжали настраивать криокапсулы. А Линда пусть проследит за разбором вещей. Пойду выясню, что происходит.

– Слушаюсь, сэр.

Мастер-Чиф направился к терминалу связи. Командир Спартанцев ненавидел космические перелеты. Его раздражала полная невозможность хоть на что-то повлиять. Он, как и остальные Спартанцы, во время звездных баталий превращался в обычный балласт.

Подойдя к терминалу, он помедлил. Если капитан Киз столкнулся с противником и сейчас преследовал его или планировал один из своих хитрых маневров, то мешать явно не стоило.

– Кортана? – нажал Мастер-Чиф на кнопку вызова. – Мы изменили курс. Что-то случилось?

Но из трубки все же раздался голос Киза:

– Капитан вызывает Спартанца Сто Семнадцать.

– Я на связи, сэр.

– Наши планы изменились… – произнес Киз и помолчал. – Проще будет объяснить все с глазу на глаз. Сейчас спущусь к вам и расскажу. Конец связи.

Джон обернулся, глядя на то, как остальные Спартанцы спешат покончить с работой. Тот, кто не получил особого задания, проверял и перепроверял оружие, приводил в порядок боевую экипировку.

Тем не менее каждый из них слышал слова капитана. Звукоприемники, встроенные в их броню, были способны разобрать шепот на расстоянии в сотню метров.

Так что Спартанцам не требовалось объяснять, что у них какие-то неприятности.

Джон включил монитор, расположенный рядом с терминалом связи. Вид с носовой камеры свидетельствовал, что «Столп осени» и в самом деле развернулся. В самом центре экрана пылало солнце Предела. Они возвращались назад.

Может, какая-нибудь поломка на корабле? Нет. Тогда капитан Киз не направлялся бы сейчас к ним. Речь определенно шла об осложнениях.

Двери лифта разошлись в стороны, и в ангар вышел Киз.

– Капитан на палубе! – прокричал Мастер-Чиф.

Спартанцы оставили свои дела и построились.

– Вольно, не напрягайтесь так, – произнес Киз. Впрочем, выражение его лица предполагало, что сам-то он как раз более чем напряжен. В ладони он держал свою старинную трубку, которую потирал большим пальцем. – Произошло нечто крайне паршивое, – сказал капитан, а потом повел взглядом по остальным Спартанцам и добавил шепотом: – Давайте поговорим наедине.

Он направился к монитору, нависающему над терминалом связи.

– Сэр, – ответил Мастер-Чиф, – Спартанцы все равно услышат каждое ваше слово, если мы только не выйдем с палубы.

Киз посмотрел на закованных в броню воинов и нахмурился:

– Понятно. Ладно, пусть ваши люди тоже это услышат… Не знаю, как им удалось обнаружить Предел, – они прошли мимо десятка Внутренних Колоний. Но теперь все это не имеет значения. Они здесь. И с этим надо что-то делать.

– Кто «они», сэр?

– Ковенанты. – Капитан повернулся к терминалу. – Кортана, выведи на монитор последнее сообщение, поступившее по срочному каналу.

По экрану побежали строчки, и Мастер-Чиф прочел:

Командование Космических Объединенных Наций

Высший приоритет

Сообщение 04592Z-83

Класс доступа: Красный

Открытый ключ: файл /браво-танго-бета-пять/

Отправитель: Адмирал Роланд Фримонт, командующий первым сектором / (идентификационный номер 00745-16778-HS)

Получатель: Всем боевым кораблям Предела, Иерихона и Тантала

Тема: Срочный сбор

Классификация: Секретно (в соответствии с директивой BGX)

/начало файла/

На границе солнечной системы Предела (относительные координаты 030) обнаружено присутствие ковенантов.

Все боевые корабли ККОН должны срочно оставить все дела и с предельной скоростью направиться в точку сбора «Зулус».

Всем капитанам немедленно инициировать протокол Коула.

/конец файла/

– Сенсоры «Столпа осени» зарегистрировали сигнатуры вражеских кораблей, – произнес Киз. – Из-за наслоения электромагнитных полей Кортана не может сказать точно, сколько там звездолетов, но точно не менее сотни. И они направляются к Пределу. Мы получили приказ и должны отправиться к точке сбора. Задание, полученное от Третьего отдела, аннулировано.

– Сэр? Вы сказали «аннулировано»? – Джон никогда прежде не сталкивался с тем, чтобы миссию отменяли.

– Вы должны понимать, Мастер-Чиф, что на Пределе размещены штаб-квартиры стратегического командования. Кроме того, здесь расположены наши крупнейшие верфи. И если они падут, можете забыть предсказание доктора Халси о том, что мы продержимся лишь несколько месяцев. Нам не простоять и пары недель.

Обычно Джон не вступал в споры с вышестоящим офицером, но сейчас того требовал долг.

– Сэр, эти два поручения не обязательно взаимоисключающие.

Капитан Киз прикурил трубку, нарушая сразу три параграфа устава, касавшиеся огнеопасных веществ на кораблях ККОН. Затем он выпустил облако дыма и задумчиво вгляделся в него.

– Что вы задумали, Мастер-Чиф?

– К нам идет сотня вражеских кораблей, сэр. Можно быть практически уверенным: в результате действий объединенных сил флота и орбитальных орудий Предела появится хотя бы одно судно, которое мой отряд сможет захватить.

Капитан Киз обдумал эти слова.

– Но там будет несколько сот кораблей, обменивающихся огнем. Ракеты, ядерные торпеды… плазменные снаряды ковенантов.

– Вы только подведите нас поближе, – произнес Джон. – Пробейте в их щитах достаточно большую дыру, чтобы мы могли проникнуть внутрь. А дальше мы справимся сами.

Киз пожевал мундштук, а потом постучал трубкой по раскрытой ладони.

– Существуют некоторые трудности, мешающие исполнению вашего плана. Дело в том, что Кортана сейчас занята управлением системами «Столпа осени». Конечно, у нас есть еще один ИИ, но к тому времени, как мы успеем его инициализировать, битва может уже закончиться.

– Понимаю, сэр.

Капитан несколько секунд разглядывал Мастер-Чифа, а потом вздохнул:

– Ладно, если я вдруг увижу вышедший из боя корабль ковенантов, если смогу подойти к нему на достаточное расстояние и если нас не разнесут к тому времени на осколки, я передам вам Кортану. Мне доводилось и раньше управляться с кораблем без ИИ.

По лицу Киза скользнула быстро угасшая, вялая улыбка.

– Спасибо, сэр!

– Мы выйдем на позицию «Зулус» через двадцать минут, Мастер-Чиф. Убедитесь, что ваш отряд к тому времени будет готов… ко всему.

– Слушаюсь, сэр! – Командир Спартанцев отсалютовал.

Капитан Киз ответил ему тем же и направился к лифту, попыхивая трубкой и покачивая головой.

Мастер-Чиф вернулся к отряду. Они так и стояли, отложив все дела.

– Вы его слышали. Фред, Джеймс, я хочу, чтобы вы заправили один из наших «Пеликанов». Соберите всю С-12, сколько есть, и подвесьте торпеду на нос челнока. Если Кизу удастся снести щиты ковенантов, мы должны будем проделать дыры в корпусе.

– Есть, сэр! – отозвались Фред и Джеймс.

– Линда, собери отряд и покопайся во всех ящиках, что прислали нам из УФР. Надо раздать всем экипировку. Убедись, чтобы каждый получил ракетный ранец, достаточно патронов, гранат и ракетную установку «Бур»… если они у нас есть. На корабле ковенантов мы вновь можем столкнуться с бронированными тварями – и в этот раз мне нужна достаточная огневая мощь, чтобы с ними управиться.

– Слушаюсь, сэр!

Спартанцы приступили к приготовлениям.

Мастер-Чиф подошел к Келли.

– В тринадцатом ящике лежат три атомные мины «Разрушитель», – произнес он по закрытому каналу. – Возьми их. Карточки активации у меня. Приготовь заряды к транспортировке.

– Приказ принят, – помедлив, ответила она.

Хотя Джон и не мог видеть ее лица за зеркальным щитком шлема, но легкое, едва заметное пожатие плечами выдало беспокойство Келли.

– Сэр… – произнесла она. – Я знаю, что миссия будет трудной, но… тебе не кажется, что это нечто вроде тех поручений наставника Мендеза? Словно есть какой-то трюк… какая-то хитрость, которую мы проглядели?

– Кажется, – ответил Мастер-Чиф. – И я к этому готов.

Глава 33

Время: 05:34, 30 августа 2552-го (по военному календарю) / крейсер ККОН «Столп осени», система эпсилон Эридана

«Столп осени» задействовал аварийные маневровые двигатели, уворачиваясь от астероида и проходя от каменной глыбы в каких-то десяти метрах. А вот плазменная торпеда повернуть не успела. Она врезалась в скалу размером с город, и в космос ударили фонтаны расплавленного железа и никеля.

Девять каплевидных вражеских штурмовиков – в УФР им дали кодовое название «Серафимы» – успели уйти в сторону и продолжали преследование. Десятый врезался в астероид и навсегда исчез с обзорного экрана.

Остальные штурмовики прибавили скорости и окружили «Столп осени», поливая его огнем импульсных лазеров.

– Кортана, – приказал капитан Киз, – активировать оборонительную систему!

Пятидесятимиллиметровые орудия заговорили, истощая энергетические щиты ковенантов.

– Давно активирована, – спокойно отозвалась Кортана.

– Энсин Ловелл, – сказал Киз, – машинам полный стоп, разворот на сто восемьдесят градусов. Лейтенант Хикова, подготовить ОМУ и зарядить торпедные аппараты «Лучников» с А-первого по А-седьмой. Мне нужно огневое решение, чтобы ракеты ударили сразу за третьим снарядом ОМУ.

– Приступаю к расчетам, сэр, – ответила Хикова.

– Слушаюсь, сэр, – отозвался энсин Ловелл. – Есть машинам полный стоп! Осуществляю разворот. Всем взяться за поручни!

Двигатели «Столпа осени» замерцали и угасли. Запылали огнем маневровые дюзы, и крейсер развернулся навстречу новой угрозе – авианосцу ковенантов.

Огромное вражеское судно вышло из пространства скольжения позади «Столпа осени» и выпустило штурмовики.

Кроме того, оно дало залп из двух плазменных торпед, которые капитан Киз только что стряхнул со своего хвоста, укрывшись в астероидном поле.

Кортана управлялась с массивным крейсером так, словно тот был спортивной яхтой; она ловко уворачивалась от вращающихся глыб, защищаясь ими от плазменных торпед и импульсных лазеров.

Но «Столп осени» должен был выйти из пояса астероидов уже через двадцать секунд.

– Расчеты завершены, сэр, – доложила Хикова. – ОМУ и торпедные аппараты заряжены. Готовы к стрельбе.

– Действуйте, лейтенант.

По «Столпу осени» прокатилась стремительная серия хлопков, и к приближающемуся авианосцу устремился рой ракет.

– ОМУ наведено на цель, – произнесла Хикова. – Ускорители заряжены. Выстрел через восемь секунд, сэр.

– Вынуждена внести небольшую поправку в расчетную траекторию, лейтенант, – раздался голос Кортаны. – Штурмовики ковенантов сосредоточили огонь на нашем брюхе. Капитан! Запрашиваю разрешение.

– Разрешаю, – ответил Киз.

– Огневое решение пересчитано, – сообщила Кортана. – Держитесь.

ИИ запустила маневровые двигатели, и «Столп осени» перевернулся, поворачиваясь к прятавшимся под ним «Серафимам» батареей пятидесятимиллиметровых орудий.

Перекрестный огонь пушек быстро истощил щиты ковенантов и испещрил броню штурмовиков тысячами отверстий. Крейсер продолжал свой полет, оставляя позади девять сгустков огня, которые скоро растворились во тьме.

– Вражеские штурмовики уничтожены, – сказала ИИ. – Выходим на огневую позицию.

– Кортана, обратный отсчет! Лейтенант Хикова, огонь по моей команде! – приказал капитан Киз.

– Есть огонь по вашей команде! – ответила Хикова.

Кортана кивнула; ее крошечная фигурка парила внутри голотанка на мостике. И как только она кивнула, над ней развернулся экранчик, на котором возникли стремительно уменьшающиеся цифры.

Киз сжал подлокотники командирского кресла и прилип взглядом к таймеру. Три секунды, две, одна…

– Открывайте огонь!

– Пли! – откликнулась Хикова.

На обзорном экране возникли три огненных росчерка: три раскаленных добела снаряда стремительно сокращали расстояние, отделяющее их от корабля ковенантов.

Вдоль борта авианосца начала сплетаться светящаяся пряжа – чужаки перезаряжали плазменные орудия.

«Лучники» казались уже только булавочными головками света; импульсные лазеры ковенантов уничтожили с треть приближающихся ракет.

«Столп осени» лег на правый борт и пошел вниз.

На секунду капитан Киз почувствовал, как палуба уходит у него из-под ног и воцаряется невесомость, но затем вновь неловко приземлился на ноги. На обзорном экране левого борта – в нескольких метрах от крейсера – пронеслась испещренная кратерами поверхность астероида.

Капитан был очень рад тому, что ему не хватило времени инициализировать собственный ИИ «Столпа осени». Кортана оказалась потрясающим пилотом.

Три сверкающих заряда, выпущенные ОМУ, друг за другом поразили вражеское судно. Энергетические щиты вспыхнули один раз, второй… Третий снаряд смог прорваться и проделал в корабле брешь от носа до кормы.

Авианосец закружился, заваливаясь набок. Его щиты замерцали, пытаясь восстановить энергетическую завесу. В этот миг судно настигла сотня «Лучников», избороздив его поверхность и украсив ее цветами из огня, искр и плавящегося металла.

Потеряв управление, авианосец врезался в тот самый астероид, столкновения с которым едва избежал «Столп осени». Там вражеский корабль и остался стоять. Его корпус лопнул и зиял разрывами. Из утробы погибшего судна вырывались столбы пламени.

Капитан Киз вздохнул. Победа.

Впрочем, Спартанцы уже не смогли бы отправиться на этом корабле в гости к ковенантам. Полеты для него навсегда закончились.

– Кортана, пометь на карте местоположение уничтоженного судна и астероида. Возможно, впоследствии мы сможем его разобрать.

– Слушаюсь, капитан.

– Энсин Ловелл, – произнес Киз, – разворачивайте корабль и с предельной скоростью ведите нас к пункту сбора.

Ловелл задействовал маневровые двигатели и развернул «Столп осени» в направлении Предела. По палубам прокатился рокот моторов, и крейсер начал набирать скорость.

– Идем на полном ходу, сэр. Примерное время прибытия – двадцать минут.

Капитан понимал, что сражение могло уже закончиться к тому времени, когда они доберутся. Сейчас Кизу отчаянно хотелось, подобно ковенантам, совершать короткие, предельно точные переходы в пространстве скольжения. Этот авианосец материализовался в каком-то километре позади «Столпа осени». Умей они прыгать с такой же точностью, их крейсер давно бы уже прибыл на место и мог бы хоть чем-то помочь остальным. Но любая попытка уйти в пространство скольжения внутри системы в лучшем случае была бы глупостью. В худшем – смертельной ошибкой. Погрешность выхода из измерения Шоу-Фудзикавы составляла от нескольких сот до многих тысяч километров. Теоретически прыжок мог закончиться для них внутри солнца Предела.

– Кортана, дай мне предельное увеличение с носовых камер.

– Слушаюсь, сэр, – ответила ИИ.

Все объекты на центральном экране стремительно приблизились. Планета словно прыгнула к ним, расплылась и вновь обрела четкие очертания.

В двадцати тысячах километров от Предела в точке «Зулус» собралось около сотни кораблей ККОН: эсминцы, фрегаты, три крейсера и два авианосца, а также три ремонтные и дозаправочные станции, ожидающие, когда их принесут в жертву.

– Еще пятьдесят два боевых судна направляются к точке «Зулус», – доложила Кортана.

– Направь камеры на квадрант четыре на четыре. Покажи мне войска ковенантов.

Изображение мигнуло, и на экране возник приближающийся флот чужаков. В нем было так много кораблей, что Киз не смог даже навскидку прикинуть их число.

– Сколько их там? – спросил он.

– Мне удалось насчитать триста четырнадцать кораблей противника, капитан, – ответила Кортана.

Киз не мог отвести взгляд от вражеской флотилии. До сих пор войска ККОН одерживали победу исключительно в том случае, если на одно судно ковенантов приходилось три корабля людей… но не наоборот.

У защитников Предела имелось только одно преимущество: ОМУ, выведенные на орбиту планеты, – самое мощное неатомное вооружение ККОН. Их еще называли супер-ОМУ или «большие дубинки».

Линейные ускорители этих орудий были больше, чем современный крейсер. Выпуская трехтысячетонный снаряд, летящий с ошеломительной скоростью, они перезаряжались в течение пяти секунд, питаясь от мощного энергетического комплекса.

– Кортана, измени угол обзора. Хочу увидеть все поле боя сразу.

Корабли ковенантов продолжали мчаться к Пределу. Флот, собравшийся в точке «Зулус», дал первый залп ракетами и ОМУ. Орбитальные орудия также открыли огонь, и вечную ночь космоса прорезали двадцать ослепительно-ярких молний.

Ковенанты ответили, выпустив по боевым платформам град плазменных торпед, – их было так много, что казалось, будто в системе появилось новое солнце.

Смертоносные дуги огня и металла неслись навстречу друг другу.

Двигатели трех дозаправочных станций заработали, направляя огромные корабли на встречу со стеной огня.

Плазменные торпеды поразили первый из них, и по его гладкой поверхности расплескалось пламя. Следом ударили еще и еще. Станция начала плавиться и разваливаться. Металл засветился красным, раскалился добела и наконец стал ослепительно-синим.

Еще две станции заняли свои позиции, заслоняя орбитальные орудия от огненного удара.

Торпеды изрешетили их, и в космосе разлились ручьи расплавленного металла. После дюжины попаданий на месте ремонтных станций оставались только облака ионизированной материи.

Они в прямом смысле превращались в пар.

Последний из плазменных зарядов влетел в эту завесу, начал рассеиваться, растекся в стороны, и облако окрасилось адским оранжевым заревом.

Тем временем первый залп флота ККОН и супер-ОМУ настиг корабли ковенантов.

Снаряды малых ОМУ, установленных на кораблях, разбивались о щиты. Требовалось два, а то и три попадания, чтобы уничтожить их.

Иное дело – «большие дубинки». Первый из выпущенных ими зарядов ударил в эсминец ковенантов. Силовая завеса вспыхнула и угасла, а болванке еще хватило силы добраться до самого корабля. Тот содрогнулся и разлетелся на осколки.

В самом центре вражеского строя взорвались четыре атомные торпеды. Десятки кораблей, чьи щиты уже успели пострадать, окутались белым огнем и распались.

Но остальные устояли под ударом; их силовые поля вспыхнули серебром, а после остыли.

Уцелевшие корабли ковенантов продолжали приближаться, оставив позади почти треть своих изначальных сил. Погибшие суда теперь либо представляли собой радиоактивные обломки, либо были безжалостно изувечены снарядами супер-ОМУ.

Вдоль бортов ковенантских звездолетов вновь скопились плазменные заряды. Чужаки дали еще один залп, и пальцы смертоносной энергии протянулись через космос к флотилии ККОН.

В самом центре построения чужаков шло гигантское судно, большее по размерам, чем три человеческих крейсера, вместе взятых.

С его носа сорвались синевато-белые лучи – и секундой позднее пять кораблей ККОН развалились на части.

– Кортана… это еще что за чертовщина? – спросил Киз. – Ловелл, выжми из реактора все, что только сможешь!

– Нагрузка триста процентов, сэр, – доложил энсин. – Расчетное время – четырнадцать минут.

– Воспроизвожу цифровую запись, – произнесла Кортана.

Она разделила экран и вывела на него увеличенное изображение огромного судна, проигрывая заново момент залпа. Энергетические лучи, выпущенные гигантом, напоминали импульсные лазеры, но в их глубине маячили серебристо-белые отблески, аналогичные тем, которыми вспыхивали щиты ковенантов при попадании.

Кортана переключила запись на вид обреченного эсминца «Минотавр». Казалось, что поразившее его энергетическое копье не толще иголки. Оно пронзило палубу «А» в хвостовой части возле реактора. ИИ отдалила изображение и включила покадровое воспроизведение. Теперь было видно, что луч прорезал корабль насквозь и вырвался наружу в районе палубы «H», пробив моторный отсек.

– Он пробуравил каждую из палуб и пропорол оба слоя брони, – пробормотал капитан Киз.

Копье прошло по эсминцу, прорезав вдоль всего судна полосу шириной в десять метров.

– Направленный луч уничтожил реакторы «Минотавра», – сказала Кортана.

– Новое оружие, – произнес Киз. – Более быстрое, чем плазменные торпеды. И более смертоносное.

Гигантское судно легло на другой курс и вышло из боя. Возможно, его капитан не хотел подвергаться риску, подставляясь под орбитальные орудия. Но какой бы ни была причина, Киз был рад, что оно уходит.

Ряды ККОН постепенно начинали редеть. Некоторые пытались защититься от плазмы ракетными залпами, но взрывчатка не могла остановить раскаленные снаряды. Еще пятьдесят человеческих кораблей вспыхнули подобно спичкам, окутались взрывами и начали падать на планету.

Вновь ударили супер-ОМУ. Шестнадцать попаданий – и шестнадцать звездолетов ковенантов загорелись и разлетелись на осколки.

Флотилия чужаков разделилась на две группы: одна половина бросилась вдогонку за разбегающимися судами ККОН; вторая начала набирать высоту относительно плоскости системы, чтобы облако превращенного в пар титана не мешало им прицеливаться. Они готовились открыть огонь по орбитальным платформам.

Вдоль бортов ковенантских кораблей уже собиралась плазма.

«Большие дубинки» дали очередной залп. Их супертяжелые снаряды пробили завесу ионизированной материи, оставляя в дымке завихрения. В этот раз орудиям удалось поразить восемнадцать приближающихся кораблей и смять их броню, точно та была из фольги. Корпуса чужаков разваливались под могучими ударами.

Еще шести звездолетам ковенантов удалось проскочить завесу пара. Теперь они могли открывать огонь.

Супер-ОМУ выстрелили вновь.

С бортов вражеских кораблей сорвались плазменные торпеды.

Сверхтяжелые снаряды поразили оставшиеся звездолеты противника и стерли их в порошок.

Но плазма уже была выпущена. Она устремилась к орбитальным орудиям, превращая их в груды оплавленного металла.

Когда дым рассеялся, в строю оставалось только пятнадцать платформ, еще пять были уничтожены.

Ковенанты, преследовавшие человеческий флот, развернулись и направились к краю системы. Уцелевшие корабли ККОН не стали их преследовать.

– Сэр, получен приказ, – окликнул капитана Доминик. – От нас требуют отступить и перегруппироваться.

Киз кивнул.

– Кортана, – произнес он, – не могла бы ты вывести отчет по повреждениям и потерям в нашем флоте?

Ее крошечный голографический образ вновь возник в проекционном устройстве.

– Хорошо, капитан. – Она приподняла бровь. – Но уверены ли вы, что хотите услышать плохие новости?

По личному экрану Киза побежали строчки данных.

Флот понес тяжелые потери – в строю осталось только двадцать кораблей. Почти сотня пылающих, разбитых звездолетов безжизненно дрейфовала на поле сражения.

Капитан понял, что затаил дыхание. Он выдохнул.

– Еще бы чуть-чуть, и… – пробормотал Киз.

– Возможно, сэр, что это «чуть-чуть» все еще близко, – прошептала Кортана.

Он проследил взглядом за убегающими ковенантами. Вот опять – слишком все просто. Нет… конечно, для войск ККОН сражение оказалось вовсе не простым, но чужаки, откровенно говоря, сдались слишком быстро по сравнению с любой предыдущей битвой. Вступив в бой, ковенанты никогда не отступали.

«Никогда, за исключением сражения за сигму Октана», – подумал капитан.

– Кортана, – произнес Киз, – просканируй полярные шапки Предела и проверь на наличие искажений в электромагнитном излучении.

На обзорном экране высветилось изображение северного полюса. К поверхности планеты мчались сотни десантных кораблей чужаков.

– Вызовите на связь штаб флота, – приказал капитан лейтенанту Доминику. – И запишите копию переговоров для командующего сектором.

– Слушаюсь, сэр! – ответил Доминик. – Штаб на связи.

– Передайте им, что они подверглись вторжению. Высадка производится на обоих полюсах планеты.

Связист отправил послание, прислушался и доложил:

– Они подтвердили получение сообщения, сэр.

Супер-ОМУ развернулись и уничтожили несколько дюжин десантных кораблей сверхзвуковой ударной волной, оставленной прошедшими в верхних слоях атмосферы супертяжелыми снарядами.

Остатки флотилии ККОН разделились на две группы, направляясь к полярным шапкам. Ракетные залпы сжигали и раздирали на части вражеские челноки. Заснеженные равнины словно подверглись метеоритной бомбардировке, когда в них начали врезаться сгорающие в атмосфере остовы.

Но по оценке Киза, нескольким стам десантных кораблей удалось прорваться. Вторжение началось.

– Срочный вызов из планетарного штаба флотского командования, сэр, – с надломом в голосе произнес Доминик.

– Выведите на динамики! – приказал капитан.

– Их здесь тысячи. Ворчуны, шакалы и эти их элиты. – Сигнал прорывался сквозь статические помехи. – У них есть танки и авиация. Боже, они прорвали периметр. Назад! Назад! Если кто-нибудь слышит: ковенанты высадились! Массированное наступление в районе оружейного склада… Они…

Голос утонул в белом шуме. Капитан Киз поморщился, услышав крики, хруст ломающихся костей, взрыв. Связь оборвалась.

– Сэр! – выкрикнула лейтенант Холл. – Флотилия ковенантов изменила курс… они поворачивают обратно. – Она оглянулась на капитана. – Снова идут на штурм.

Капитан выпрямился и разгладил полы кителя.

– Это хорошо. – Он старался говорить с экипажем предельно спокойным, уверенным тоном. – Значит, мы все-таки не опоздали к раздаче.

Энсин Ловелл кивнул.

– Сэр, до подхода к «Зулусу» осталось пять минут.

– Снять с предохранителей все ракетные аппараты! – приказал Киз. – Приготовить к запуску радиоуправляемые «Длинные мечи». И убедитесь, что ОМУ заряжены, а ускорители прогреты.

Капитан извлек из кармана трубку, раскурил ее и выпустил облако дыма.

Высадка ковенантов, конечно же, преследовала одну цель – уничтожение орбитальных орудий. Их самоубийственный лобовой натиск – хоть и достаточно эффективный – оказался очередной диверсией. Настоящая угроза исходила с планеты; если бы отрядам чужаков удалось вывести из строя системы управления, «большие дубинки» превратились бы в бесполезный космический мусор.

– Дело дрянь, – пробормотал себе под нос Киз.

На голографическом пьедестале возле навигационного терминала появилась Кортана.

– Капитан, я получила еще один сигнал. Его отправил искусственный интеллект с одной из орбитальных верфей Предела. И если вы думаете, – она махнула в сторону приближающейся флотилии ковенантов, – что это плохо, поверьте на слово. Все намного хуже.

Глава 34

Время: 05:58, 30 августа 2552-го (по военному календарю) / крейсер ККОН «Столп осени», система эпсилон Эридана

В миссии возникла новая сложность.

Мастер-Чиф никогда даже не задумывался о том, что может не выполнить порученное ему задание. Он должен был победить.

Провал означал гибель не только его самого, но и остальных Спартанцев… и всего человечества.

Сейчас Джон стоял перед экраном в грузовом трюме, перечитывая секретное сообщение, которое переслал ему капитан Киз:

Срочно: флотскому командованию от ИИ 8575 (позывной «Доплер») интенданта космических верфей Предела

/открытый ключ тройного кодирования и временной отметкой: цепи-цепи кованы/

/начало файла/

ТРЕБУЕТСЯ СРОЧНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО

Пункт 1: Обнаружена попытка проникновения ковенантов через файрвол, защищающий внутреннюю сеть Предела. Задействована антихакерская программа. Результат: угроза нейтрализована с вероятностью 99,9 %.

Пункт 2: Инициализация протокола тройной защиты выявила, что корвет «Толстячок» /док «Гамма-9»/ отсоединился от общей сети.

Пункт 3: Обнаружены корабли ковенантов, направляющиеся к доку «Гамма-9».

Заключение 1: Навигационные данные «Толстячка» не удалось защитить, и они будут обнаружены силами ковенантов.

Заключение 2: ПРОТОКОЛ КОУЛА НАРУШЕН.

ТРЕБУЕТСЯ СРОЧНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО.

/конец файла/

Джон еще раз воспроизвел запись тревожного вызова от офицера из наземного штаба Предела:

– …они прорвали периметр. Назад! Назад! Если кто-нибудь слышит: ковенанты высадились! Массированное наступление в районе оружейного склада… Они…

Мастер-Чиф скопировал к себе оба файла и разослал их по бойцам своего отряда. Они тоже имели право знать все.

Наземное вторжение могло объясняться только одной причиной: стремлением ковенантов вывести из строя расположенные на планете системы управления обороной. И если бы чужакам это удалось, Предел бы пал.

Также только одним способом можно было объяснить и заинтересованность ковенантов в «Толстячке» – твари давно мечтали заполучить навигационные базы и найти каждый из человеческих миров, включая Землю.

На экране возник капитан Киз. Он с такой силой сжимал в кулаке свою трубку, что костяшки его пальцев побелели.

– Мастер-Чиф, мы полагаем, что ковенанты совершат точечный прыжок на позицию возле доков. Они могут попытаться высадить штурмовой отряд, пока орбитальные ОМУ не успели поразить их корабли. Нам предстоит тяжелая работа, Чиф. И я… открыт для предложений.

– Мы все уладим, – ответил Джон.

– Правда? – Глаза капитана изумленно расширились, и он наклонился вперед. – Но как вы собираетесь это сделать?

– При всем моем уважении, сэр, Спартанцы были обучены выполнять трудную работу. Я разделю свой отряд. Трое отправятся в космические доки и сделают все возможное, чтобы навигационные данные не попали в руки ковенантов. А остальные высадятся на планете и очистят ее от сил вторжения.

Капитан немного поразмыслил над этими словами.

– Нет, Мастер-Чиф. Слишком рискованно. Нам нужна гарантия, что ковенанты не доберутся до компьютеров «Толстячка». Мы можем просто вывести к стыковочному кольцу атомную мину и подорвать ее.

– Сэр, электромагнитный импульс сожжет сверхпроводящие катушки орбитальных орудий. А если вы воспользуетесь не атомным вооружением «Столпа осени», навигационная база может и уцелеть. Обыскав обломки, ковенанты найдут ее.

– Тоже верно, – произнес Киз, задумчиво постучав мундштуком по подбородку. – Убедили, Мастер-Чиф. Будем действовать по вашему плану. Я рассчитаю курс к докам. Прикажите Спартанцам приготовиться и снарядить два десантных корабля. Высадка через… – он посоветовался с Кортаной, – пять минут.

– Хорошо, сэр. Мы будем готовы.

– Удачи! – ответил капитан Киз, и экран потух.

Удача. Джону всегда везло. Но на сей раз он куда больше нуждался в удаче, чем когда-либо.

Он повернулся к Спартанцам… своим Спартанцам. Те построились.

Вперед вышла Келли:

– Мастер-Чиф, прошу разрешения командовать космической операцией.

– Ответ отрицательный, – произнес Сто Семнадцатый. – Ее возглавлю я.

Он оценил ее жест. Участие в космической операции было в десять раз опаснее, чем в наземной.

На одного из них могло приходиться десять ковенантов – или даже больше, – но Спартанцы знали, как справляться с численно превосходящим врагом. В наземных сражениях они всегда побеждали.

Но спасение информации, оставшейся на «Толстячке», требовало действий в условиях безвоздушного пространства и невесомости, а чтобы добраться до цели, им нужно было пробираться мимо корабля ковенантов. Прямо скажем, не совсем идеальные условия.

– Линда, Джеймс, – приказал Мастер-Чиф, – вы со мной. Фред – возглавишь Красный отряд. Отвечаешь за тактическое командование наземной операцией.

– Так точно, сэр! – выкрикнул Фред.

– А теперь всем приготовиться, – произнес Джон. – У нас осталось не так много времени.

Мастер-Чиф тут же пожалел о неудачно подобранных словах.

Спартанцы еще несколько секунд сохраняли неподвижность.

– Смирно! – прокричала Келли, и воины рублеными движениями отсалютовали Джону.

Он выпрямился строже и ответил на их приветствие. Мастер-Чиф неимоверно гордился каждым из них.

Наконец Спартанцы рассеялись, подбирая свои вещи, и бегом направились к взлетной палубе.

Сто Семнадцатый проводил их взглядом.

Сегодня Спартанцы отправлялись на задание ради исполнения другого задания, необходимого для еще одного. Это могло стать моментом их славы, но также и их последним моментом.

Наставник Мендез сказал однажды, что командиру порой приходится жертвовать жизнями своих людей. И Мастер-Чиф понимал, что не все его товарищи переживут этот день… но так ли необходима их гибель? Или, быть может, он просто растрачивал их впустую?

В любом случае они были готовы ко всему.

Джон включил двигатели и развернул «Пеликан» на сто восемьдесят градусов. Чтобы справиться с уносящей их инерцией, ему пришлось вывести моторы на полную мощность. «Столп осени» сбросил десантный челнок, идя на одной трети своей крейсерской скорости.

Спартанцам понадобился каждый миллиметр из десяти тысяч километров, отделявших их от верфей, чтобы достичь полной остановки.

Мастер-Чиф вел модифицированный «Пеликан», нагруженный взрывчаткой. Доки должны были опечатать, задраив каждый люк. А это означало, что отряду предстояло прожигать себе путь к нужному ангару.

Джон оглянулся назад. Линда была погружена в размышления о том, какой из трех вариантов снайперской винтовки ей выбрать. Джеймс проверял прыжковый ранец.

Мастер-Чиф выбрал Линду, поскольку ни один другой Спартанец не мог бы сравниться с ней в бою на дальней дистанции. И именно на такой бой следовало сегодня ориентироваться. Дойди дело до рукопашной с ордами ковенантов в условиях невесомости, Джону не помогла бы даже его везучесть.

А Джеймс был известен тем, что никогда не выходил из боя. Даже когда его рука обгорела, он сумел справиться с шоком – во всяком случае, на какое-то время – и помог им расправиться с ковенантскими чудищами на сигме Октана IV. И сегодня Мастер-Чиф нуждался в подобной самоотверженности.

Он перевел взгляд на носовой экран «Пеликана». Прямо сейчас второй такой же челнок мчался к Пределу.

Келли, Фред, Джошуа… все они. Частичка души Джона рвалась к ним, мечтая встать с ними плечом к плечу в сражении за планету.

Радарная панель замерцала, предупреждая об опасности столкновения, – «Пеликан» приблизился к докам на тысячу километров.

Мастер-Чиф включил маневровые двигатели, выравнивая полет десантного челнока. А затем нажал на кнопку, информируя бортовые системы, что получил предупреждение.

Через секунду тревога запищала вновь. Странно. Он потянулся к кнопке, чтобы еще раз попытаться ее отключить, остановился и оглядел пространство вокруг «Пеликана». Рядом начали возникать зеленые огоньки, постепенно растягивавшиеся в длинные шрамы на бархатной поверхности космоса. Зеленые струи удлинялись и скручивались, искажая звездное поле. Кто-то выходил из пространства скольжения.

Мастер-Чиф убавил нагрузку на двигатели «Пеликана», приготовившись к столкновению.

В километре перед носом десантного челнока возник ковенантский фрегат. Его носовая часть заполнила весь обзорный экран.

Глава 35

Время: 06:16, 30 августа 2552-го (по военному календарю) / десантный челнок класса «Пеликан», система эпсилон Эридана, орбита планеты Предел, окрестности доков «Гамма»

– Приготовиться к маневрированию! – рявкнул Мастер-Чиф.

Спартанцы поспешили пристегнуть страховочные ремни.

– Готово! – выкрикнула Линда.

Джон вырубил основные двигатели и поспешил задействовать турбины заднего хода. Спартанцев швырнуло вперед, когда челнок резко сбросил скорость.

Мастер-Чиф отключил моторы.

Крошечный «Пеликан» нос к носу столкнулся с фрегатом ковенантов. Несмотря на то что их разделял еще километр, выступ взлетной палубы и лазерные орудия, казалось, уже почти упираются в обзорный экран; ковенантам хватило бы одного попадания, чтобы Спартанцы сгорели, не успев даже моргнуть.

Первым позывом Джона стало выпустить ракеты «Наковальня-II» и открыть огонь из пулеметов, но он остановил свою руку, не позволив ей опуститься на пульт орудийного контроля.

Это бы только привлекло внимание чужаков, чего Спартанцам явно не хотелось. Пока что корабль ковенантов никак на них не реагировал, – возможно, все дело было в том, что Мастер-Чиф заглушил двигатели «Пеликана». Но почему-то фрегат тоже казался мертвым: ни освещения, ни штурмовиков на взлетной палубе, ни заряжающихся плазменных орудий.

Десантный челнок продолжал приближаться к верфи. Инерция начинала увеличивать расстояние между ним и ковенантами.

Неожиданно пространство возле фрегата вскипело и лопнуло по швам – прибыли еще два вражеских судна.

Они также не обращали никакого внимания на Спартанцев. Может быть, их просто не сочли достаточно опасными? Впрочем, Джона это не особенно интересовало. Главное, что удача от него пока не отвернулась.

Он сверился c показаниями радара – тридцать километров до кольца верфей. Ему пришлось включить тормозные двигатели, иначе бы «Пеликан» просто врезался в станцию.

Двадцать километров.

По десантному челноку прокатилась дрожь. Скорость падала, но недостаточно быстро.

Десять километров.

– Держитесь, – сказал Джон, оглянувшись на Линду и Джеймса.

От резкого удара Мастер-Чиф зашатался в своем кресле. Страховочные ремни лопнули.

Он моргнул… в глазах было темно. Но постепенно зрение возвращалось. Джон увидел, что индикатор заряда щитов опустился до нуля. Прошло несколько секунд, и полоска начала медленно расти. Каждый дисплей и монитор в рубке был разбит.

Мастер-Чиф стряхнул ошеломление, заставил себя подняться и направился в десантный отсек.

Там царил полный хаос. Все, что некогда было привязано, теперь освободилось. Коробки с боеприпасами раскрылись, и в воздухе теперь парили облачка рассыпавшихся патронов. Пролившийся охладитель плавал шариками черной жидкости. Гравитация отсутствовала, поэтому, глядя на весь этот погром, Джон чувствовал себя так, словно оказался в рождественском шарике, который кто-то встряхнул.

Над палубой «Пеликана» зависли Линда и Джеймс. Они шевелились.

– Вы не ранены? – спросил Мастер-Чиф.

– Нет, – ответила Линда.

– Вроде да, – ответил Джеймс, – то есть я хотел сказать, нет. Все в порядке, сэр. По нам что, попали ковенанты?

– Если бы они по нам попали, мы бы уже не разговаривали. Хватайте что найдете, и выметаемся отсюда.

Джон подхватил штурмовую винтовку и «Бур». Кроме того, ему удалось найти сумку, внутри которой обнаружился килограмм С-12, детонаторы и противотанковая мина «Лотос». Это могло пригодиться. Он раздобыл еще пять заряженных магазинов, но вот прыжковый ранец так и не нашел. Приходилось обходиться без него.

– Все, времени нет, – сказал Мастер-Чиф. – Мы здесь все равно что сидячие утки. Открывайте люк.

Первой наружу выбралась Линда. Она остановилась на выходе и, убедившись, что ковенанты не устроили им засаду, поманила за собой остальных.

Мастер-Чиф и Джеймс последовали за ней, придерживаясь за борта «Пеликана», чтобы не улететь в пустоту, и заняли позиции по разные стороны десантного челнока.

Космический док «Гамма» представлял собой кольцо, имеющее три километра в диаметре. На его поверхности виднелось несколько спутниковых тарелок и труб, но те не позволяли никому спрятаться. Двери стыковочного отсека были загерметизированы. Станция не вращалась. Должно быть, управляющий ею ИИ решил законсервировать базу, обнаружив неучтенный навигационный архив.

Увидев, что хвостовая часть их «Пеликана» смялась и застряла в корпусе верфи, Мастер-Чиф нахмурился. Двигатели были уничтожены. Челнок выгнулся под углом; его нос и закрепленные на нем заряды, предназначавшиеся для того, чтобы проникнуть на борт корабля ковенантов, смотрели в космос.

Джон почувствовал, что его начинает относить от верфи, и ухватился за корпус челнока.

– Синий-два, – приказал Сто Семнадцатый, – посмотри, годится ли на что-нибудь эта взрывчатка.

Он махнул рукой в сторону носовой части «Пеликана». Этот жест заставил Мастер-Чифа закрутиться на месте.

– Слушаюсь, сэр. – Джеймс на мгновение включил дюзы своего ракетного ранца и подплыл к носу челнока.

Спартанцев учили сражаться в условиях невесомости. Но это было непросто. Малейшее движение, и ты уже начинаешь неконтролируемо вращаться.

В металле корпуса отразилась вспышка. Мастер-Чиф поднял взгляд. Корабли ковенантов ожили, и вдоль их бортов засверкали копья импульсных лазеров и начала собираться плазменная пряжа. Из турбин вырвалось пламя, и чужаки стали приближаться к верфи.

Джон увидел, как космос прорезал стремительный росчерк. Щиты центрального из ковенантских фрегатов вспыхнули серебром, и корабль превратился в облако мерцающих обломков.

Орбитальные орудия развернулись и открыли огонь по новой цели.

Затея чужаков была чистым самоубийством. Как ковенанты могли рассчитывать на то, чтобы выстоять перед такой мощью?

– Синий-один, – произнес Мастер-Чиф, – посмотри на эти корабли через прицел и скажи, что видишь.

Линда подплыла ближе к нему, вскинула к плечу снайперскую винтовку и посмотрела в сторону чужаков.

– Вижу приближающиеся цели, – произнесла Спартанка, нажимая на спусковой крючок.

Мастер-Чиф увеличил вид со своей камеры. Два уцелевших корабля выпустили с дюжину штурмовых капсул.

Если судить по оставляемому ими реактивному следу, они направлялись прямо к Спартанцам. За каждой из капсул следовало крошечное пятнышко. Джон выкрутил увеличение до предела. Пятнышки превратились в людей с ракетными ранцами… точнее, нет – совсем не людей.

Эти существа оказались обладателями удлиненных черепов – и даже с такого расстояния Мастер-Чиф мог видеть под щитками их шлемов выдающиеся вперед челюсти, усеянные акульими зубами. Твари были облачены в доспехи, которые вспыхивали, если их задевали летающие вокруг обломки. Это могло указывать только на энергетические щиты.

Должно быть, те самые элиты, о которых упоминала доктор Халси. Были ли эти существа лучшими воинами ковенантов? Это предстояло выяснить.

Линда выстрелила в одного из приближающихся чужаков. Вокруг него вспыхнули щиты, и пуля отскочила. Но Синий-один не останавливалась. Она высадила по твари еще четыре заряда, метя в одну и ту же точку на шее. Наконец щиты существа потемнели и угасли. Из раны хлынула черная кровь, и чужак закорчился в безвоздушном пространстве.

Остальные ковенанты заметили людей и устремились к ним, стреляя из плазменных винтовок и игольников.

– В укрытие! – приказал Мастер-Чиф, отлетая в сторону и прячась за бортом челнока.

Линда подчинилась. Броню «Пеликана» рядом с их укрытием облизнули огненные капли, оплавив металл. Прозрачные осколки, выпущенные игольниками, не причиняя вреда, отскакивали от щитов Спартанцев.

– Синий-два, – сказал Джон, – я приказал отступить!

Джеймсу уже практически удалось отцепить взрывчатку от челнока, но в это мгновение его накрыл град «игл». Одна из них ударила в баллон ракетного ранца и пробила его. Еще секунду она торчала там, а потом взорвалась.

Из баллона ударила струя газа, закрутив Джеймса. Он врезался в станцию, отскочил и, кувыркаясь в полете, умчался в бездну космоса.

– Синий-два! Ответь! – крикнул в рацию Мастер-Чиф.

– Не мо… управлять… – прорезался сквозь помехи голос Джеймса. – Они… всюду…

Все заглушило шипение статики, и связь прервалась.

Джон смотрел, как товарищ, кружась, исчезает во тьме. Его подготовка, сверхчеловеческая сила, скорость реакции и отвага – все это ничего не значило перед лицом законов физики.

Сто Семнадцатый даже не мог сказать, погиб ли Джеймс. Пока что Мастер-Чиф решил выбросить эти мысли из головы. Вначале следовало исполнить задание. И только потом, если он сам выживет, отправить на поиски друга каждый из оказавшихся поблизости кораблей ККОН.

Линда скинула с себя ракетный ранец.

Пальба со стороны чужаков затихла. Посадочные капсулы опускались на кольцо доков, закрепляясь на его поверхности с промежутком примерно в триста метров друг от друга.

Один из них приземлился в двадцати метрах от Спартанцев. Его стенки развернулись подобно лепесткам бутона. Наружу стали выплывать шакалы в черно-синих скафандрах. Магнитные подошвы их сапог тут же прилипали к корпусу станции.

– Синий-один, проложи-ка нам дорогу.

– Будет исполнено, – ответила Линда.

Спартанка выискивала на телах чужаков места, которые не были закрыты энергетическими щитами, – сапоги, макушку, высунутый палец. Три шакала погибли один за другим, когда их скафандры оказались разорваны меткими выстрелами. Остальные вновь забились в капсулу, ища спасения.

Мастер-Чиф прижался спиной к борту челнока и открыл огонь четко отмеренными очередями. В невесомости трудно было точно прицелиться.

Один из шакалов выпрыгнул из укрытия и бросился прямо к Спартанцам.

Джон переключил винтовку на стрельбу длинными очередями и вогнал в щит твари достаточно пуль, чтобы сбросить ту с поверхности станции. Исчерпав первый магазин, Сто Семнадцатый перезарядил винтовку и снял с пояса гранату.

Он метнул ее по пологой траектории. Граната ударилась о противоположную стенку капсулы чужаков и запрыгала внутри.

Полыхнуло, и из посадочного модуля поплыли клубы синего сухого дыма. Осколки поразили шакалов в незащищенные бока.

– Синий-один, взять зону высадки под контроль! Я прикрою тебя. – Мастер-Чиф вновь вскинул винтовку.

– Слушаюсь, сэр!

Линда обхватила трубу, тянущуюся вдоль поверхности кольца, и поползла по ней. Как только она оказалась внутри капсулы чужаков, на экране Джона мигнул зеленый огонек подтверждения.

Мастер-Чиф направился к носу «Пеликана». Перебираясь через челнок, Спартанец увидел, что поверхность станции просто кишит солдатами ковенантов: сотня шакалов и как минимум шесть элитов.

Одна из тварей ткнула пальцем в сторону «Пеликана», и чужаки начали приближаться.

– Попробуйте взять, – пробормотал Джон.

Вытащив из мешочка еще пару гранат, он закрепил их между блоками С-12 на носу челнока. Затем он оттолкнулся и поплыл к своей напарнице.

Она поймала его и втащила внутрь открытой капсулы. Все стены были облеплены ошметками тел дюжины погибших шакалов.

– Я приготовил для тебя новую мишень, – произнес Мастер-Чиф. – Парочка осколочных гранат. Наведись на них и будь готова выстрелить по моей команде.

Линда выставила ствол винтовки наружу и прицелилась.

По «Пеликану» поползли шакалы. Появился также и один из элитов, паривший над кораблем при помощи ракетного ранца. Это существо повелительно взмахнуло рукой, приказывая шакалам обыскать корабль.

– Огонь! – приказал Мастер-Чиф.

Линда нажала на спусковой крючок, и гранаты сдетонировали; цепная реакция подорвала двадцать килограммов С-12.

Беззвучно налетевшая ударная волна подхватила Джона и отбросила его к противоположной стене. Несмотря на расстояние в двадцать метров, в корпусе посадочного модуля возникли вмятины, а верхушку срезало будто ножом.

Мастер-Чиф осторожно выглянул наружу.

Там, где еще недавно стоял «Пеликан», теперь зияла воронка. Если кто и пережил взрыв, его выбросило в космос.

– Дверь открыта, – подытожил Джон.

Линда кивнула.

Вдалеке, там, где станция закруглялась и уходила вниз, приземлились новые капсулы, и Мастер-Чиф увидел очертания ползущих и летящих к ним нескольких сот шакалов и элитов.

– Идем, Синий-один.

Они поползли к воронке. Взрыв пробил сразу пять палуб, создав туннель со стенами из погнутого, зазубренного металла и шипящими газовыми шлангами.

Джон вывел на дисплей план верфи.

– Сюда, – произнес он, указывая на палубу двумя этажами ниже. – Уровень «B». Там расположен девятый ангар, где должен находиться «Толстячок». На триста метров левее.

Они забрались внутрь и поплыли вдоль главного коридора палубы «B». Аварийные лампы оказались включены, и все вокруг купалось в лучах тусклого красного света.

Вскоре Мастер-Чиф подал Линде знак остановиться. Вынув из сумки мину «Лотос», он установил ее на палубе, настроив предельную чувствительность и активировав датчики движения на устройстве. Кто бы ни попытался последовать за ними – его ждал большой сюрприз.

Цепляясь за поручни, тянущиеся вдоль изгибающегося коридора, Спартанцы поплыли дальше.

Впереди они увидели вспышки стрельбы, ведущейся из автоматического оружия.

– Синий-один, – произнес Мастер-Чиф, – двери в десяти метрах от нас открыты.

Они заняли позиции по разные стороны от люка, и Джон выставил за угол свой оптоволоконный щуп.

Посадочный ангар вмещал дюжину кораблей, закрепленных в стыковочных зажимах на двух уровнях. Мастер-Чиф увидел несколько потрепанных «Пеликанов», ремонтный бот и в одиннадцатой «люльке» обтекаемое частное судно, удерживаемое на месте массивными зажимами. Там, где обычно писалось имя корабля, был выведен простой кружок.

Должно быть, это и была их цель.

А в паре «люлек» от «Толстячка» четверо десантников залегли под огнем плазменных винтовок и игольников. Повернув щуп, Джон увидел и тех, кто стрелял: тридцать шакалов медленно приближались к своим жертвам, прикрываясь энергетическими щитами.

Десантники метнули несколько осколочных гранат. Шакалы бросились в стороны и закрылись щитами.

В вакууме вспыхнули три беззвучных взрыва. Ни одна из тварей не пострадала.

Палуба содрогнулась от еще одного взрыва, прогремевшего позади. Несмотря на броню, Мастер-Чиф почувствовал, как под ударом взрывной волны задрожали его кости. «Лотос» взорвался.

Отряды ковенантов, преследовавшие Спартанцев, уже настигали их.

Джон снял винтовку с предохранителя.

– Займись шакалами, Синий-один. Я постараюсь прорваться к «Толстячку».

Линда обхватила край люка левой рукой, положила на нее винтовку и опустила палец на спусковой крючок.

– Их много, – произнесла Спартанка. – Может уйти несколько секунд.

Джон увидел, как на его датчике движений возник и исчез сигнал. Командир Спартанцев развернулся, вскидывая винтовку. Ничего.

– Постой, Синий-один. Я собираюсь проверить, что происходит у нас за спиной.

Мигнул огонек подтверждения.

Мастер-Чиф проплыл назад около десяти метров. На сенсоре все было чисто. Спартанец видел только игру красного света и теней… вот только одна из теней пошевелилась.

Еще мгновение, и силуэт полностью обрисовался: черная пленка отделилась от темной стены. Существо оказалось выше Джона на добрый метр и было облачено в доспех из синего металла, похожего на тот, что покрывал боевые корабли ковенантов. Его голову защищал продолговатый шлем, из-под которого торчал ряд острых зубов; казалось, что тварь улыбается.

В руке воин элитов сжимал пистолет.

С такого расстояния он не мог промахнуться, а плазма практически мгновенно прожгла бы медленно перезаряжающиеся щиты Джона. Зато штурмовая винтовка вряд ли могла пробить энергетический кокон вокруг чужака. В прямой перестрелке победила бы тварь.

Это было неприемлемо. Требовалось найти другой способ.

Мастер-Чиф оттолкнулся от стены и устремился к противнику. Он обрушился на элита прежде, чем тот успел выстрелить.

Они вместе пролетели по коридору и врезались в переборку. Джон увидел, что щиты противника вспыхнули и угасли, и со всей силы ударил по пистолету в руке чужака.

Тварь беззвучно взвыла и выронила оружие.

В ответ элит пнул Спартанца в живот; щиты выдержали, но Чиф все равно закрутился и отлетел в сторону. Ему удалось придержаться рукой за потолок и остановить вращение, с тем чтобы уклониться от атакующего чужака.

Мастер-Чиф попытался взять чужака в захват, но их щиты, хоть и ослабли, только скользили друг по другу и потрескивали.

Противники продолжали мчаться по изогнутому коридору. Сапог Джона зацепился за перила, и его ногу пронзила боль, зато Спартанцу удалось остановить их полет.

Элит оттолкнулся и ухватился за поручни на противоположной стороне прохода, а затем развернулся и вновь прыгнул на Мастер-Чифа.

Не обращая внимания на боль в ноге, Джон устремился навстречу.

Они столкнулись. Спартанец ударил противника обоими кулаками, но те только скользнули по щитам твари.

Ковенант схватил его и вместе с ним врезался в стену.

Мастер-Чиф почувствовал, что надежно прижат к ней, – отлично: ему нужна была опора, чтобы нанести серьезный удар в невесомости. Задействовав каждую мышцу в своем теле, он размахнулся и погрузил кулак в живот чужака. Щиты вспыхнули и затрещали, но все же не успели полностью закрыть элита. Тот согнулся пополам и, закружившись, полетел назад, при этом сумел подобрать оброненный плазменный пистолет.

Чужак быстро оправился и взял Мастер-Чифа в прицел.

Джон прыгнул и вцепился в запястье существа. Заклинив механизмы перчатки, он превратил ее в надежные тиски.

Они боролись за обладание пистолетом. Оружие указывало то на чужака, то на Мастер-Чифа.

Элит не уступал Спартанцу.

Они кружились в полете, ударяясь о пол, потолок, стены. Силы противников были равны.

Мастер-Чифу удалось добиться патовой ситуации: теперь пистолет был надежно зажат между их телами и указывал вверх.

Выстрелив, он задел бы обоих, а единственного плазменного заряда, выпущенного вплотную, хватило бы, чтобы уничтожить их щиты. Они поджарились бы вместе.

Хлестнув рукой поверх запястья существа, Джон ударил его в лицо локтем.

Этого было достаточно, чтобы ошеломить чужака на долю секунды и нарушить баланс сил.

Выкрутив ему руку, Мастер-Чиф направил пистолет в лицо элита и нажал на спусковой крючок. Пламя расплескалось по щитам твари; они вспыхнули, замерцали и потускнели.

Часть заряда задела и Спартанца. Его собственные щиты уменьшились на четверть, а температура внутри брони достигла критического уровня.

Но элит лишился своего энергетического кокона.

Джон не собирался ждать, пока плазменный пистолет накопит заряд. Он просто схватил тварь левой рукой, а правой нанес апперкот в голову, продолжив хуками в горло и грудь. За этим последовали три молниеносных удара в шлем. Щиток треснул, и раздался свист выходящей атмосферы.

Мастер-Чиф оттолкнул существо от себя и вновь выстрелил из пистолета. Огненный сгусток ударил элита точно в лицо.

Существо закорчилось, словно пытаясь до чего-то дотянуться. Зашлось агонизирующей дрожью, зависнув между полом и потолком, последний раз дернулось и затихло.

Спартанец выстрелил еще, чтобы убедиться, что его противник уже не оживет.

Датчики движения показывали, что по коридору к нему приближаются многочисленные цели. Их разделяло всего сорок метров, и расстояние продолжало сокращаться.

Мастер-Чиф развернулся и со всей мыслимой скоростью направился обратно к Синему-один.

Линда стояла там, где он ее и оставил. Она с предельной сосредоточенностью и спокойствием расстреливала свои цели.

– К ним идет подкрепление, – произнес он.

– Вообще-то, они его уже получили, – доложила Линда. – Двадцать шакалов как минимум. И они учатся. Начали накладывать один щит на другой – никак не удается прицелиться.

В динамиках Сто Семнадцатого зашипела статика, а потом раздался голос:

– Мастер-Чиф, говорит капитан Киз. Вы добыли навигационную базу? – задыхающимся голосом спросил капитан.

– Никак нет, сэр. Но уже скоро.

– Мы возвращаемся, чтобы подобрать вас. Будем приблизительно через пять минут. Уничтожьте базу «Толстячка» и убирайтесь оттуда как можно скорее. Если не сможете справиться с этим заданием, мне придется уничтожить станцию при помощи орудий «Столпа осени». Время на исходе!

– Вас понял, сэр.

Связь оборвалась.

Капитан Киз ошибался. Время было не на исходе – оно давно уже вышло.

Глава 36

Время: 06:16, 30 августа 2552-го (по военному календарю) / крейсер ККОН «Столп осени», система эпсилон Эридана, окрестности космической станции «Гамма»

План затрещал по швам в ту же минуту, как «Столп осени» выпустил «Пеликаны».

– Лечь на курс два семь ноль! – приказал капитан Киз.

– Есть, сэр! – ответил Ловелл.

– Лейтенант Холл, проследите траекторию десантных челноков.

– «Пеликан-один» идет прямым курсом к станции «Гамма», – доложила Холл. – «Пеликан-два» входит в атмосферу. Приземлится в прямой видимости лагеря штаба…

– Капитан, – встряла Кортана, – пространственное возмущение позади кормы.

Обзорный экран переключился на задний вид. Чернота космоса вскипела зелеными светящимися пузырями; звезды потускнели и расплылись, а потом, словно из ниоткуда, возник фрегат ковенантов.

– Лейтенант Доминик, – рявкнул капитан Киз, – предупредите командование, что к нам с заднего двора лезут незваные гости! Я уважительно, но убедительно прошу, чтобы они срочно перенацелили орбитальные орудия. Энсин Ловелл, разворачивайте крейсер и давайте предельную нагрузку на двигатели. Лейтенант Хикова, приготовьте к стрельбе ОМУ и зарядите торпедные аппараты с B-один по B-семь.

Экипаж бросился исполнять его приказы.

«Столп осени» повернулся, включил двигатели и стал сбавлять скорость. А затем вновь начал разгоняться, уже по направлению к ковенантам.

– Сэр, – произнесла Кортана, – пространственные возмущения экспоненциально возрастают.

По бокам от первого фрегата возникли еще два.

Едва они покинули пространство скольжения, как черноту космоса рассекла ослепительно-белая черта. Супер-ОМУ уже успело навестись и выстрелить. Первый из кораблей ковенантов просуществовал еще лишь несколько секунд. Его щиты вспыхнули, и корпус судна развалился на куски.

– Они обесточены, – сказал капитан Киз. – Ни света, ни заряжающихся плазменных орудий, ни лазеров. Что они вытворяют?

– Возможно, – предположила Кортана, – высокоточные прыжки требуют использования всех их энергетических резервов.

– Слабое место? – задумчиво произнес Киз.

– Ненадолго, – ответила ИИ. – Энергетические показатели кораблей повышаются.

Два уцелевших фрегата ожили – включились огни, замерцали двигатели, а вдоль бортов заструились красные нити.

– Выходим на оптимальную боевую позицию, – объявила Хикова. – Огневые решения рассчитаны на оба корабля, капитан.

– Нацелить ОМУ на левое судно, лейтенант. Приготовиться выпустить ракеты по правому. Будем надеяться, мы сумеем оттянуть на себя их огонь.

Хикова набила на клавиатуре последовательность команд.

– Готово, сэр.

– Стреляйте.

Трижды проговорило ОМУ «Столпа осени». По нижним палубам прокатился грохот. К самому правому из кораблей ковенантов устремился косяк ракет «Лучник».

Чужаки дали залп, но не по «Столпу осени». Плазменные торпеды были выпущены по двум ближайшим орбитальным орудиям.

Сверхскоростные снаряды, выпущенные крейсером, поразили вражеский фрегат один раз, второй. Щиты ковенантов замерцали и угасли. Третий снаряд прорвался сквозь энергетическую завесу, пробивая кормовой отсек и заставляя корабль чужаков закрутиться против часовой стрелки.

Вновь выстрелили орбитальные ОМУ. Серебряная стрела разнесла в клочья левый фрегат, а секундой позднее взорвался и последний.

Но плазменные торпеды все равно поразили свои цели, расплескавшись по поверхности орбитальных оборонительных платформ. Орудия загорелись и превратились в оплавленные металлические глыбы.

«Осталось тринадцать орудий, – подумал капитан Киз. – Не слишком удачное число».

– Лейтенант Доминик, – приказал он, – запросите штаб, чтобы все корабли в системе заняли оборону возле орбитальных платформ. Ковенанты готовы жертвовать своими жизнями, чтобы вывести из строя наши супер-ОМУ. И еще сообщите, что их корабли остаются беззащитными в течение нескольких секунд после того, как совершат прыжок.

– Готово, сэр, – ответил связист. – Послание отправлено.

– Лейтенант Хикова, – произнес Киз, – прикажите самоуничтожиться тем ракетам, что прошли мимо цели.

– Хорошо, сэр.

– Нет, отставить! – приказал капитан. Что-то его смущало. – Лейтенант Холл, проверьте регион на предмет любых странностей.

– Сканирую, сэр, – ответила она. – Вокруг миллионы обломков; радар бесполезен. Тепловизоры также бесполезны: за бортом слишком высокий уровень радиации.

Холл вдруг замолчала, наклонилась ближе к монитору, и на ее лицо упала прядь волос, но лейтенант даже не подумала смахнуть ее в сторону.

– Фиксирую движение возле станции «Гамма». Посадочные капсулы.

– Лейтенант Хикова, – произнес Киз, – перенацелить выпущенные «Лучники». Задать новые мишени в соответствии с координатами, полученными от лейтенанта Холл.

– Слушаюсь, капитан! – одновременно откликнулись оба офицера.

– Диверсия, отвлечение внимания и обман, – сказал капитан. – Тактика ковенантов становится слишком предсказуемой.

Вдалеке вспыхнула сотня ярких огоньков – ракеты догнали капсулы ковенантов.

– Фиксирую активность за пределами эффективной дальности орбитальных орудий, – сообщила Кортана.

– Покажи, – отозвался капитан Киз.

Титаническое судно ковенантов вернулось. Оно выстрелило ослепительным голубовато-белым лучом, поразившим эсминец «Геродот», проходивший в ста тысячах километров. Луч рассек корабль ККОН пополам.

– Боже… – прошептал энсин Ловелл.

Орбитальные орудия дали еще один залп, но огромное судно находилось слишком далеко. Титан успел увернуться от снарядов. Люди промахнулись.

Ковенанты снова выстрелили, и еще один корабль – авианосец «Мусаси» – развалился на части, пытаясь защитить орбитальные платформы. При этом кормовой отсек продолжал лететь вперед, поскольку двигатели все еще продолжали работать.

– Они собираются отстреливать нас по одному, – произнес Киз. – Пока не останется никого, кто смог бы оборонять Предел. – Капитан извлек из кармана трубку и постучал ею по открытой ладони. – Энсин Ловелл, курс на сближение. Машинам полный вперед. Мы должны дотянуться до них.

– Сэр? – Ловелл выпрямился в своем кресле. – Слушаюсь, сэр. Курс задан.

– Надеюсь, – внутри голотанка возник образ Кортаны, – вы задумали очередной гениальный маневр, чтобы увернуться от этого противника.

– Думаю, я полечу прямо на него, Кортана… и разрешу тебе сесть за руль.

– Прямо на него? Должно быть, вы шутите. – По ее телу побежали символы логических формул.

– Я никогда не шучу, если речь заходит о навигации, – ответил капитан. – В твою задачу входит отслеживание энергетических показателей вражеского судна. Как только заметишь всплеск в их реакторах, корпускулярное излучение или еще что-то – задействуй аварийные двигатели, чтобы уйти с линии прицела.

Кортана кивнула.

– Сделаю, что смогу, – произнесла она. – Их пушки бьют со световой скоростью. У меня будет не слишком много вре…

От левого борта прокатился грохот. Капитан Киз отлетел в сторону и увидел, как мимо обзорного экрана промчалась синевато-белая вспышка.

– От первого выстрела увернулись, – сообщила Кортана.

Киз поднялся и отряхнул форму.

– Лейтенант Хикова, зарядить ОМУ. Подготовить торпедные аппараты с С-один по Е-семь. Рассчитать огневое решение, чтобы ракеты ударили одновременно с последним снарядом ОМУ.

Хикова посмотрела на него искоса. У нее были все основания, чтобы усомниться. Капитан только что приказал выпустить по единственной цели более двухсот пятидесяти ракет.

– Расчеты завершены, сэр. Орудия заряжены и готовы к стрельбе.

– Холл, расстояние?

– Сэр, приближаемся на дальность ОМУ. Четыре секунды… три…

Возле правого борта полыхнуло, и «Столп осени» подпрыгнул. Но на сей раз Киз был готов.

– Открывайте огонь, лейтенант Хикова! Отправьте их туда, где им самое место!

– Ракеты ушли, сэр. Наводим ОМУ.

Обзорный экран ослепила синяя вспышка. По «Столпу осени» прокатилась серия глухих хлопков, словно где-то вдалеке рвались фейерверки. Крейсер завалился на левый борт и начал вращаться.

– Нас подбили! – выкрикнула лейтенант Холл. – Декомпрессия палуб «C», «D» и «E». Пробиты секции со второй по двадцать седьмую. Теряем атмосферу. Сэр, реактор получил повреждения. – Офицер прислушалась к голосу в наушниках. – Не удается получить внятный отчет о происходящем на нижних палубах. Теряем энергию.

– Законсервировать поврежденные секции. Лейтенант Хикова, мы сохранили управление орудиями?

– Так точно!

– Стреляйте по желанию, лейтенант.

«Столп осени» покачнулся, когда ОМУ открыло огонь. Поврежденный корпус отозвался стоном и звоном. На обзорном экране возникли три ослепительно-белых снаряда, устремившиеся вдогонку за ракетами.

Вскоре первый из них поразил корабль ковенантов; энергетические щиты подернулись рябью. Следом ударили второй и третий снаряды, а за ними – пять сотен ракет. Пламя окутало огромное судно, и его спасительный кокон запылал чистым серебром. А затем потускнел и схлопнулся. С десяток ракет сумел прорваться и украсить пробоинами синеватую броню.

– Цели нанесены незначительные повреждения, сэр, – доложила лейтенант Холл.

– Зато нам удалось пробить их щиты, – произнес капитан Киз. – Они не неуязвимы. А больше мне ничего знать и не надо. Хикова, приготовьтесь дать еще один залп. Огневое решение то же. Лейтенант Холл, выпустить радиоуправляемый перехватчик и активировать его атомную боеголовку «Шива». Кортана, возьми перехватчик под свой контроль.

ИИ притопнула ногой.

– «Длинный меч» ушел, – произнесла она. – И куда мне его направить?

– Курс на сближение с кораблем ковенантов.

– Сэр, – выкрикнула Хикова, – нам не хватает энергии, чтобы выстрелить из ОМУ!

– Вас понял, – ответил Киз. – Перебросить всю энергию с двигателей на подзарядку конденсаторов.

– Могу ли я напомнить, – произнесла Кортана, скрестив руки, – что если вы заглушите двигатели, то мы останемся внутри радиуса поражения «Шивы», когда та достигнет корабля ковенантов?

– Замечание принято, – отозвался капитан. – Исполнить приказ.

– Конденсаторы заряжены на семьдесят пять процентов, – объявила лейтенант Хикова. – Восемьдесят пять. Девяносто пять. Готовы к стрельбе, сэр.

– Огонь! – приказал капитан Киз.

– Ракеты ушли…

Копье голубовато-белой энергии ударило в «Столп осени». Луч пронзил судно, и крейсер закружился, когда взрывная декомпрессия сбила его с курса. Энергетический луч прочертил спирали на поверхности вращающегося корабля, прожигая броню и глубоко врезаясь в его внутренности.

«Столп осени» содрогнулся, точно от боли, когда сверкающая пика добралась до торпедных аппаратов; «Лучники» взорвались, не успев вылететь. Киз едва сумел удержаться в кресле, когда палуба под ним заходила ходуном.

Застегнув ремни, он покосился на тактические дисплеи.

– Доложить о повреждениях! – проревел капитан, и его голос перекрыл вой десятка аварийных сирен, лившийся из динамиков мостика.

Кортана высветила голографическую модель крейсера и отметила красным цветом поврежденные участки.

– Пусковой отсек и ангар левого борта получили пробоины. Пожары на всех палубах. Основной реактор поврежден.

«Столп осени» терял управление.

– Кортана, выравнивай! Мы должны выстрелить!

– Будет исполнено, капитан. – Казалось, ее тело превратилось в сплошной поток математических символов. – Мы движемся по хаотической траектории, – произнесла ИИ. – Продолжаем терять атмосферу. Держитесь. Вот. Готово.

Они развернулись, и в самом центре главного обзорного экрана возник корабль ковенантов. Наконец капитан Киз смог оценить, насколько огромен был его противник. Вражеское судно оказалось в три раза больше обычного крейсера. На верхней палубе корабля был виден выступ, который разворачивался к «Столпу осени», начиная мерцать белым электрическим светом и готовясь нанести еще один смертоносный удар.

– Хикова, стреляйте, как сможете! – приказал капитан Киз.

– Огонь! – По палубам прокатился грохот. – ОМУ ушли!

Снаряды поразили судно ковенантов; следом ударили «Лучники»… но лишь горстке удалось прорваться сквозь энергетические щиты.

– Кортана, посади же перехватчик на эту сволочь! Таймер на пятнадцать секунд.

– Идет на предельной скорости, – ответила Кортана. – До столкновения три секунды… две… одна… Готово, сэр.

«Столп осени» промчался мимо корабля ковенантов.

– Лейтенант Холл, перевести всю возможную энергию на двигатели.

– Задействую запасной реактор, сэр. Это даст нам пятнадцать процентов мощности.

– Дайте вид с кормы! – приказал капитан Киз.

Гигантский корабль медленно разворачивался к «Столпу осени», пытаясь прицелиться. Впервые за свою жизнь Киз взмолился, чтобы щиты ковенантов выдержали.

Вражеское судно окутала вспышка белого света; очертания титана размылись. Энергетическая завеса продержалась еще долю секунды, когда «Шива» взорвалась внутри ее кокона. Ударная волна отразилась от щитов раньше, чем те успели разрядиться. Огненные струи поразили корабль сразу под тремя углами.

В космос ударили молнии и плазма, пройдя мимо «Столпа осени».

Когда свет померк, ковенантского флагмана уже не было.

Киз затянулся и выпустил еще одно облачко дыма, а затем выбил трубку. Может быть, у них наконец появился шанс объединиться с остальным флотом и отстоять Предел.

– Мои поздравления, капитан, – произнесла ИИ. – Я и то не справилась бы лучше.

– Спасибо, Кортана. Есть рядом планета?

– Бета Габриэля, – ответила ИИ. – Четырнадцать миллионов километров. Можно сказать, в двух шагах.

– Отлично. Энсин Ловелл, рассчитайте курс для разгоняющего прохода над орбитой, а оттуда – вглубь системы…

– Сэр, – прервал его Доминик, – принимаю передачу с Предела. От Спартанцев.

– Выведите на громкоговорители.

В динамиках зашипела статика, сквозь которую прорвался мужской голос:

– …плохи. Седьмой блок захвачен. Отступаем. Возможно, сумеем удержать третий. Давай, взрывай!

Послышался грохот нескольких взрывов… вновь белый шум, а потом голос вернулся:

– «Столп осени», вы должны знать, что существует угроза захвата систем управления орбитальными орудиями. Мы ничего не можем поделать. Их слишком много. Нам придется задействовать атомные мины…

Связь забили статические помехи.

– Капитан, – произнесла Кортана, – вы должны это видеть.

Она вывела тактическую карту системы поверх главного обзорного экрана. По ее краям мигали красные треугольные отметки: в реальное пространство входили десятки кораблей ковенантов.

– Сэр, – сказала ИИ, – когда орбитальные орудия падут…

– Ковенантов уже никто не остановит, – закончил Киз.

Он повернулся к лейтенанту Доминику.

– Срочно вызови этих Спартанцев на связь, – приказал капитан. – Скажи им, чтобы готовились к немедленной эвакуации. Еще несколько минут, и на орбите Предела станет жарковато. – Он вздохнул. – А потом вызови Мастер-Чифа по закрытому каналу. Надеюсь, хотя бы у него есть хорошие новости.

Глава 37

Время: 06:37, 30 августа 2552-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, орбита планеты Предел, станция «Гамма»

Множественные сигналы на датчике движения, – произнес Мастер-Чиф. – Нас окружили.

Проход позади Джона и Линды просто кишел пульсирующими точками. Как и девятый ангар впереди. Тем не менее Мастер-Чиф видел, что не все сигналы указывают на врагов. На его экране высветилась информация по четырем уцелевшим десантникам: сержант Джонсон, рядовые О’Брайан, Бисенти и Дженкинс.

Мастер-Чиф вышел с ними на связь.

– Значит, так, десант: вы слишком растянулись. Действуйте совместно. Концентрируйте огонь на одном шакале одновременно – иначе вы будете без толку расходовать патроны на их щитах.

– Это вы, Мастер-Чиф? – ошеломленно произнес сержант. – Будет исполнено, сэр!

– Синий-один, – сказал Джон, – я отправляюсь туда. Придется вскрыть «Толстячок», словно консервную банку. – Он кивнул в сторону ближайшего «Пеликана». – Брось-ка туда пару гранат.

– Вас поняла, сэр, – ответила Линда. – Я прикрою вас.

Взведя две гранаты, она выскочила в проход и кинула их за спины шакалов.

Мастер-Чиф оттолкнулся от стены и полетел вдоль отсека.

Гранаты взорвались, изрешетив спины шакалов. Синяя кровь тварей забрызгала их щиты и палубу.

Джон врезался в «Пеликан», подплыл к люку, открыл его и залез внутрь. Добравшись до рубки управления, он отключил стыковочные зажимы и задействовал маневровые двигатели, разворачивая челнок.

«Пеликан» поднялся над палубой.

– Всем десантникам и Синему-один укрыться за мной!

Он развернул десантный челнок.

В проход, из которого только что вылетела Линда, хлынули шакалы.

Мастер-Чиф открыл огонь из пулеметов «Пеликана», выпуская по тварям сотни зарядов и разрушая их щиты. Чужаков рвало в клочья; кровь ковенантов выписывала причудливые узоры в невесомости.

– Джон, – сказала Линда, – у меня тут на экране несколько тысяч сигналов, приближающихся со всех сторон. Станция просто кишит тварями.

Мастер-Чиф откинул сходни «Пеликана»:

– Забирайтесь.

Линда поднялась на борт в сопровождении десантников.

Солдаты настороженно разглядывали Синего-один и Мастер-Чифа, облаченных в «Мьёльниры».

Джон развернул челнок к «Толстячку», навел на судно орудия и открыл огонь. Тысячи снарядов ударили по толстым, прочным окнам яхты. Затем Чиф выпустил ракету «Наковальня-II», и та врезалась в нос корабля, вспоров его.

– Принимай управление! – приказал Джон Линде.

Он выскользнул из люка и прыгнул к «Толстячку». Внутри кокпит яхты был обшит сталью. Спартанец вскрыл компьютерную панель и нашел навигационную базу. Ее носитель представлял собой кубик мемокристалла размером с ноготь большого пальца. Удивительно, такая мелкая штучка и такие большие проблемы.

Джон трижды выстрелил из штурмовой винтовки и разнес запоминающее устройство на куски.

– Задание выполнено, – произнес он.

Им удалось одержать хотя бы небольшую победу в этом хаосе. Ковенанты не смогли обнаружить Землю… пока.

Покинув «Толстячок», Мастер-Чиф увидел, как на мостках над ним появляются шакалы. Сигналы на его датчике движений слились в цельную массу.

Он прыжком вернулся в «Пеликан», пристегнулся в кресле пилота и развернул челнок к внешним дверям.

– Синий-один, прикажи местному ИИ открыть шлюз.

– Сигнал отправлен, – произнесла Линда. – Не отвечает, сэр.

Она оглянулась и поплыла к выходу.

– Сэр, вижу ручное управление. Я справлюсь. Теперь моя очередь. Прикройте меня.

– Принято, Синий-один. Постарайся не подставляться. Я отвлеку их на себя.

Линда оттолкнулась и вылетела через десантный люк.

Как только она удалилась, Мастер-Чиф задействовал двигатели «Пеликана» и поднял его выше – ко второму уровню ангара. Здесь все было заставлено полуразобранными кораблями, находящимися в разных стадиях починки. Кроме того, тут их поджидала сотня шакалов и горстка воинов-элитов.

Твари открыли огонь. Плазменные болты застучали по броне «Пеликана».

Мастер-Чиф ответил из автоматического орудия и выпустил несколько ракет.

Во все стороны брызнул синий и зеленый ихор, мгновенно застывающий в безвоздушном пространстве.

На секунду включив двигатели, Спартанец спикировал вниз и укрылся позади стыковочной «колыбели».

Синий-один добралась до пульта ручного управления. Внешние двери ушли в стороны, открывая черноту вечной звездной ночи.

– Выход свободен, Мастер-Чиф. Можем лететь домой…

На экране «Пеликана» высветился новый контакт – прямо за спиной Линды. Джон хотел предупредить ее, но плазменный заряд уже ударил Спартанку между лопаток.

Еще один сгусток огня устремился к ней с верхнего этажа. Синий-один выгнулась… ее щиты мигнули и угасли. Еще два плазменных заряда поразили Спартанку в грудь. А третий ударил точно в лицо.

– Нет! – выкрикнул Мастер-Чиф. Ему казалось, что каждый выстрел прожигает его самого.

Он поставил «Пеликан» так, чтобы заслонить свою подругу. Плазменные капли растекались по корпусу, постепенно расплавляя броню.

– Затащите ее внутрь! – приказал Джон десантникам.

Солдаты выпрыгнули наружу, подхватили дымящийся доспех Линды и закинули его в «Пеликан».

Мастер-Чиф запечатал люк, врубил двигатели на полную и вырвался в открытый космос.

– Вы умеете управлять этим кораблем? – спросил Джон у сержанта.

– Так точно, сэр, – ответил Джонсон.

– Принимайте управление.

Сто Семнадцатый подбежал к Линде и преклонил колено. В ряде мест ее доспех прогорел насквозь. В разрывах виднелись опаленные ребра. Джон вывел на свой дисплей ее жизненные показатели. Они были предельно низки.

– Ты справился? – прошептала она. – Добрался до базы?

– Да. Мы справились.

– Это хорошо, – ответила Линда. – Значит, победили.

Она сжала руку Мастер-Чифа и закрыла глаза.

Показатели ее пульса превратились в прямую линию.

Джон пожал руку Спартанке и отпустил ее.

– Да, – горько произнес он, – мы победили.

– Мастер-Чиф, ответь, – раздался в динамиках голос капитана Киза. – «Столп осени» выйдет к точке встречи через одну минуту.

– Мы готовы, капитан, – ответил Мастер-Чиф, складывая руки Линды на ее груди. – Я готов.

Едва «Пеликан» приземлился на посадочной палубе «Столпа осени», Джон почувствовал, как крейсер начинает набирать скорость.

Он бегом бросился к криоотсеку с телом Линды на руках. Да, ее уже постигла клиническая смерть – в этом сомневаться не приходилось. И все же, если добраться до флотского госпиталя, ее еще могли спасти. Шансы были малы, но… Линда была Спартанкой.

Медики пытались осмотреть и Джона, но он отпихнул их и на лифте поднялся к мостику, чтобы доложиться капитану Кизу.

В пути он ощутил, как крейсер ложится вначале на левый борт, а затем на правый. «Столп осени» выполнял маневр уклонения.

Двери лифта разошлись, и Мастер-Чиф шагнул на мостик.

– С отчетом прибыл, сэр! – Спартанец отрывисто отсалютовал.

Киз обернулся и посмотрел так, словно был удивлен его увидеть… хотя, быть может, капитана шокировало состояние Джона. Доспехи Спартанца были опалены, помяты и вымазаны в крови чужаков.

Наконец Киз ответил на салют Мастер-Чифа.

– Навигационная база уничтожена?

– Сэр, я никогда не ухожу, если не выполнил задание.

– Конечно, Мастер-Чиф. Конечно, – ответил капитан.

– Сэр, могу я просить вас поискать дружественные маячки в регионе? – Мастер-Чиф посмотрел на центральный обзорный экран и увидел отдельные перестрелки между кораблями ККОН и ковенантов. – Я потерял одного из своих. Он может плавать… где-то там.

– Лейтенант Холл? – произнес Киз.

– Проверяю, – произнесла та. Но минутой позже оглянулась и покачала головой.

– Понимаю, – ответил Мастер-Чиф.

Можно было придумать и худшую гибель… но не для Спартанца.

Беспомощно парить в космосе. Постепенно подыхая от жажды и холода, проигрывая сражение незримому врагу.

– Сэр, – произнес Джон, – когда «Столп осени» должен встретиться с отрядом, десантировавшимся на планету?

Капитан Киз отвернулся и уставился в звездное пространство.

– Мы не сможем их подобрать, – тихо прошептал он. – Их задавили ковенанты. Им так и не удалось подняться на орбиту. Связь с ними потеряна.

Мастер-Чиф шагнул к капитану:

– Тогда я вынужден просить разрешения взять челнок и отправиться за ними, сэр.

– В просьбе отказано. Нам еще предстоит серьезная работа. И мы больше не можем оставаться в этой системе. Лейтенант Доминик, выведите на главный экран вид с кормовой камеры.

Систему Предела переполняли корабли ковенантов. Они шли пятерками, гоня перед собой остатки флота ККОН – те, что еще могли убегать. Остальные, получившие слишком много повреждений, чтобы удрать, погибали под плазменным и лазерным огнем.

Ковенанты выиграли эту битву. Они собирались вокруг Предела, готовясь превратить его поверхность в стекло; Мастер-Чиф неоднократно видел это и прежде. Вот только на сей раз ковенанты готовились выжечь планету, на поверхности которой остались его люди.

Командир Спартанцев пытался найти способ остановить чужаков и спасти своих товарищей. Но не мог.

Капитан развернулся, подошел к Джону и встал рядом.

– Поручение доктора Халси, – произнес Киз, – стало теперь еще важнее. Возможно, это единственный шанс спасти Землю. Мы должны бросить на это все свои силы.

Три десятка вражеских кораблей направились к станции «Гамма» и замершим навсегда орбитальным орудиям.

Чужаки открыли огонь по самым могучим оборонительным системам ККОН, выжигая их плазмой. Платформы плавились и погибали.

Мастер-Чиф сжал руки в кулаки. Капитан оказался прав: они уже ничего не могли поделать. Оставалось только завершить порученное им задание.

– Энсин Ловелл, машинам полный вперед! – рявкнул Киз. – Я хочу убраться в пространство скольжения как можно скорее.

– Прошу простить, капитан, – произнесла Кортана, – но шесть фрегатов ковенантов идут курсом на сближение.

– Кортана, продолжить уклонение! Зарядить генераторы пространства скольжения и задать подходящий случайный вектор ухода!

– Будет исполнено, сэр. – Вдоль ее голографического тела потекли значки навигационных расчетов.

Мастер-Чиф не сводил глаз с настигающих их кораблей ковенантов.

Неужели он единственный выжил среди Спартанцев? Лучше бы ему погибнуть, чем остаться без товарищей. Но он не мог опускать руки, пока не завершил задание: победить ковенантов и отомстить за павших друзей.

– Случайный вектор выхода рассчитан в соответствии с протоколом Коула, – произнесла Кортана.

Мастер-Чиф посмотрел на полупрозрачную фигурку ИИ. Она чем-то напоминала молодую Халси. По ее телу плыли крошечные точки, единицы и нули. По ней и в самом деле можно было прочесть то, о чем она думала; и сейчас такие же символы возникали на экране перед энсином Ловеллом.

Тот склонил голову набок, увидев данные, побежавшие по навигационному дисплею.

Обозначения векторов и ускорений, возникших на экране, казались мучительно знакомыми. Джон где-то их уже видел, но не мог вспомнить где.

– Ты о чем-то задумался, Мастер-Чиф? – спросила Кортана.

– Эти значки… мне кажется, я их уже видел. Да ладно… ничего.

Взгляд Кортаны стал отстраненным. Формулы, плывущие по ее голографическому телу, вдруг замерли и перестроились.

Мастер-Чиф наблюдал за тем, как флотилия ковенантов выстраивается вокруг Предела. Корабли чужаков казались акулами, кружащими возле тонущего судна. К поверхности планеты устремились первые плазменные бомбы, и облака, оказавшись на их пути, растворялись в огне.

– Энсин Ловелл, прыжок! – приказал капитан. – Вытаскивайте нас отсюда ко всем чертям.

Джон припомнил слова наставника Мендеза о том, что иногда требуется выжить, чтобы вновь сразиться в другой день. И Мастер-Чиф выжил…

Более того, он по-прежнему рвался в бой. Сто Семнадцатый был готов победить в этой войне. Любой ценой.

Эпилог

Время: 06:47, 30 августа 2552-го (по военному календарю) / крейсер ККОН «Столп осени», граница системы эпсилон Эридана

Кортана дала залп из автоматических орудий «Столпа осени», взяв в прицел дюжину преследовавших их «Серафимов». Семь ковенантских фрегатов развернулись и устремились в погоню. ИИ задействовала маневровые двигатели, уходя из-под огня импульсных лазеров.

Она заставляла поврежденный реактор трудиться на пределе возможностей. Крейсеру требовалось набрать определенную скорость, чтобы генераторы Шоу-Фудзикавы смогли перевести их в пространство скольжения.

Кортана еще раз проверила свои расчеты. В соответствии с протоколом Коула они были обязаны прыгнуть в сторону от Земли, но не обязательно по случайному вектору.

Мастер-Чиф был прав, когда сказал, что ему знакомы навигационные символы.

Кортана обратилась к записям Спартанцев. Собрав все видеоотчеты, она скопировала их в долговременную память. А затем, просмотрев полученную информацию, ИИ поняла, что Спартанец-117 и в самом деле сталкивался с чем-то похожим, когда штурмовал ковенантское судно в две тысячи пятьсот двадцать пятом. И опять же навигационные формулы были крайне похожи на узор, который был обнаружен отрядами чужаков на сигме Октана IV. При этом все попытки рассекретить код, зашифрованный в удивительном камне, не увенчались успехом.

Киз приказал заложить в систему курс, связанный с этими символами; Кортана сверилась с символами чужаков и, вместо того чтобы сравнивать их алфавитами или иероглифами, наложила знаки на звездную карту.

Ее ошеломили многочисленные совпадения, – впрочем, наличествовали и отличия. Кортана еще раз проверила знаки, на сей раз учтя, что за несколько тысяч лет звезды могли сместиться.

Десятая доля секунды, и она закрыла карты. Совпадение 86,2 %.

Любопытно. Возможно, знаки, найденные на сигме Октана IV, представляли собой навигационные маркеры, хотя и весьма необычные, стилизованные, – математические символы были представлены в артистичной и элегантной манере, словно их рисовал китайский каллиграф.

Не их ли настолько отчаянно желали ковенанты, что начали полномасштабное вторжение в сигму Октана? Куда бы ни вели эти карты, Кортану они тоже заинтересовали.

Она сравнила информацию о новых координатах с полученными инструкциями и была обрадована; это никак не противоречило протоколу Коула. Отлично.

Фрегаты ковенантов дали еще один залп, и семь огненных капель устремились к «Столпу осени».

Кортана ввела координаты в навигационную систему и записала свои логические выкладки в защищенный участок памяти.

– Выходим на расчетную скорость, – произнесла ИИ. – Включаю генераторы Шоу-Фудзикавы. Новый курс проложен.

Фрегаты развернулись, направившись за «Столпом осени». Они собирались преследовать их в пространстве скольжения. Проклятье!

Генераторы поля Шоу-Фудзикавы прорвали дыру в реальном пространстве. Вокруг крейсера вскипел свет, и корабль исчез.

Во время перехода у Кортаны появилось достаточно времени, чтобы подумать. Бо́льшая часть экипажа погрузилась в криосон.

Лишь несколько инженеров осталось, чтобы попытаться отремонтировать основной реактор. Напрасные старания, но ИИ выделила на общение с ними несколько циклов, чтобы помочь разобраться в конвекционном индукторе.

Была ли Халси на планете, когда ту захватили ковенанты? Кортана испытала что-то вроде беспокойства за своего создателя.

Впрочем, доктор могла и выбраться. Вероятность была мала, но эта женщина обладала удивительной способностью выбираться из любых передряг.

Кортана запустила диагностику собственных систем. Основные подпрограммы были в порядке. Выбор нового курса не являлся следствием взлома. Но к несчастью, в точке выхода их все равно ожидала встреча с ковенантами, где бы эта точка выхода ни находилась.

Твари последовали за ними в пространство скольжения. И они всегда прокладывали в этом загадочном измерении куда более точные и короткие маршруты, чем навигаторы ККОН.

Значит, капитану Кизу и Мастер-Чифу еще представится шанс захватить один из ковенантских кораблей.

Удачливость этих двоих нарушала все мыслимые законы логики и статистики. И Кортана очень надеялась, что везение не оставит их и в будущем.

– Капитан Киз? Просыпайтесь, сэр, – произнесла Кортана. – До выхода в реальное пространство осталось три часа.

Капитан сел внутри криокапсулы. Он облизал губы и поморщился:

– Ненавижу эту гадость.

– Сэр, ингаляционный сурфактант богат полезными веществами. Прошу вас проглотить и усвоить протеиновый комплекс.

Киз размял ноги, не вылезая из капсулы. Затем он кашлянул и сплюнул комок слизи на палубу.

– Знаешь, Кортана, я бы посмотрел, что ты скажешь, доведись тебе хотя бы раз попробовать эту дрянь. В каком состоянии корабль?

– Второй реактор полностью отремонтирован, – доложила ИИ. – Первый и третий не подлежат восстановлению. В строй введены торпедные аппараты «Лучник» рядов I и J. Боезапас автоматических орудий – десять процентов. Обе «Шивы» целы… – Кортана помедлила, проверяя состояние ОМУ. – Конденсаторы орудия магнитного ускорения деполяризованы. Мы не сможем стрелять из него, сэр.

– С каждым часом все веселее, – проворчал капитан. – Продолжай.

– Пробоины в корпусе заделаны, но одиннадцатая, двадцатая и тринадцатая палубы почти полностью разрушены, включая оружейное хранилище Спартанцев.

– А вооружение пехоты осталось? – спросил Киз. – Возможно, нам придется отражать попытку абордажа.

– Осталось, капитан. Бо́льшая часть стандартной экипировки десанта уцелела. Желаете увидеть полный перечень?

– Позже. Что насчет экипажа?

– Все пересчитаны и распределены. Спартанец Сто Семнадцать пребывает в криосне, так же как десантники и персонал службы безопасности. Офицеры мостика и необходимые сейчас члены команды начинают просыпаться.

– А ковенанты?

– О том, удалось ли им проследить за нами, сэр, мы очень скоро узнаем.

– Что ж, хорошо. Буду на мостике через десять минут. – Капитан выбрался из криокапсулы. – Черт, я становлюсь слишком старым для этих морозильников и сверхсветовых полетов, – пробормотал он.

Кортана проверила состояние просыпающихся членов экипажа. Отметив незначительное нарушение сердечного ритма у лейтенанта Доминика, она быстро внесла исправления. В остальном все шло хорошо.

Капитан и офицеры собрались на мостике. Они ждали.

– Пять минут до выхода в реальное пространство, – объявила Кортана.

Она знала, что они и сами видят обратный отсчет, но все равно произнесла это, поскольку обратила внимание, что экипаж хорошо реагирует на ее спокойный голос в стрессовых ситуациях. Это позволяло повысить их эффективность на пятнадцать процентов или около того. Порой несовершенство людей делало расчеты чудовищно затруднительными.

Она вновь произвела проверку всех уцелевших систем. «Столп осени» серьезно потрепало в системе Предела. Удивительно, что крейсер до сих пор не развалился.

– Тридцать секунд до выхода в реальное пространство, – сообщила ИИ.

– Отключи все системы, Кортана. Мне не хотелось бы шуметь, когда мы выскочим. Может быть, нам удастся спрятаться, если нас преследуют ковенанты.

– Будет исполнено, капитан. Переходим в режим тишины.

Обзорный дисплей наполнился зеленоватым светом, и в его глубине стали возникать звезды. Наконец треть экрана заполнил вид фиолетового газового гиганта.

– Энсин Ловелл, выводите нас на орбиту этой планеты, – приказал капитан Киз.

– Слушаюсь, сэр.

«Столп осени» скользнул мимо гравитационного колодца местной луны.

Кортана заметила на радаре эхо какого-то объекта, скрытого в ее тени.

Крейсер пролетел над ночной стороной газового гиганта, и этот объект возник на экране. Им оказалось кольцо… огромное кольцо.

– Кортана, – спросил Киз. – что это?

ИИ отметила, что дыхание и пульс офицеров участились – в особенности у капитана.

Кольцо медленно вращалось. Его внешняя поверхность была выполнена из серого металла, в котором играли лучи местного светила. Даже с большого расстояния было заметно, что поверхность покрыта сложным геометрическим узором.

– Это не может быть естественным образованием? – спросил Доминик.

– Не знаю, – ответила Кортана.

Кортана нахмурилась, активируя дальнобойные сенсорные системы «Столпа осени». Они были хороши в бою, но для серьезного анализа подходили не больше, чем инструменты каменного века.

Она отменила все второстепенные процессы и перебросила освободившиеся ресурсы на изучение странного объекта.

– Кольцо имеет десять тысяч километров в диаметре, – наконец провозгласила она. – Толщина кромки – двадцать две целых три десятых километра. Спектроскопический анализ нечеток, но в конструкции, сэр, точно не используются известные нам материалы ковенантов.

Она помедлила, наводя на кольцо камеру с сильным увеличением. Еще мгновение, и изображение объекта возникло на экране.

Киз протяжно присвистнул. Внутреннее пространство конструкции представляло собой чередование зеленого, голубого и коричневого тонов – непроходимые пустыни, джунгли, ледники, океаны. Скопления облаков отбрасывали глубокие тени на мир, простиравшийся внизу. Кольцо постепенно поворачивалось, и в поле зрения вплывали новые виды. Например, гигантский смерч, зарождающийся над морем.

По полупрозрачному телу ИИ побежали строчки вычислений, когда она продолжила анализировать поступающие данные.

– Капитан, – произнесла Кортана, – объект определенно имеет искусственное происхождение. Внутри его формируется гравитационное поле, контролирующее вращение кольца и удерживающее его атмосферу. И эта атмосфера, хотя я и не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, предположительно основана на смеси азота и кислорода. Гравитация идентична земной.

– Если его кто-то создал, – приподнял бровь Киз, – то кто же это, во имя Господа?

Над этим вопросом Кортана размышляла целых три секунды.

– Не знаю, сэр.

Капитан Киз достал трубку и закурил.

– Что же, надо будет это выяснить, – произнес он, задумчиво разглядывая завитки дыма.

Благодарности

Хотелось бы отметить за особые заслуги и отвагу, проявленную под огнем противника, следующих бойцов:

Эрика С. Тротмана, сделавшего более, чем требовал от него долг, во время доставки справочных материалов, редактирования, сверки реалий и постоянного снабжения меня кофе и вдохновением;

коллектив «Bungie» за создание великолепной игры, и в особенности Джейсона Джонса, Алекса Серопиана, Джона Говарда и Лорейн Маклис;

талантливый тактический взвод правового отдела «Microsoft»: Нэнси Фигатнер, Бреннона Борена и Дуга Цартмана;

огневую группу взаимодействия с пользователями «Microsoft»: Кейта Кирилло, Джо Тио и Мэтта Уитинга;

десантников из «Ballantine/Del Rey»: Кэрон Харрис, Дэвида Стивенсона, Стива Палмера, Кристал Веласкес… и в особенности Стива Сафела.

Примечания

1

Мериуизер Льюис (1774–1809) – американский исследователь, личный секретарь Т. Джефферсона и губернатор штата Теннесси. (Здесь и далее примеч. перев.)

2

Сокращенное «master chief petty officer» (главный старшина).

3

Назван в честь легендарного американского снайпера Карлоса Нормана Хэткока.

Content

Эрик Ниланд
Halo. Падение Предела

Пролог

Часть I. Заря

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Часть II. Салага

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Часть III. Сигма Октана

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Часть IV. «Мьёльнир»

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Часть V. Предел

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Эпилог

Благодарности

Примечания