Франк Шмайссер

Новый герой

Frank Schmeißer

DIE LEGENDE VON DRACHENHÖHE: PLÖTZLICH DRACHENTÖTER

Copyright text © 2015 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany

First published in Germany under the title Die Legende von Drachenhöhe: Plötzlich Drachentöter

All rights reserved

Author's Photo © Frank Schmeißer

© Бабурова Галина, перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Идиоты, которые сражаются с драконами

В знаменитом справочнике Гертруды Элеоноры Тряппенштик «Волшебные и заурядные существа» о таком виде, как люди, сказано совсем немного:

«Безмозглые идиоты, которые сражаются с драконами».

И ещё:

«На вкус отвратительны. Даже с гарниром из зелёного горошка».

Что примечательно, обычным тараканам известная ведьма и прекрасная кулинарка Тряппенштик посвятила целых девять страниц. Она расхвалила достоинства этого вида, их красоту и интеллект, сопроводив описание пятнадцатью рецептами. (В их числе «Тараканий компот с вишней» и «Суп из тараканов с трюфелями и свежезапечённым хомячком».)

Если бы смышлёный двенадцатилетний мальчик Оскар Шафкеллер прочёл справочник Тряппенштик, то непременно бы возмутился: почему о людях написано так мало?! Минимум стоило добавить, что все они зануды и сони!

Но Оскар никогда не слышал о Гертруде Элеоноре Тряппенштик и не читал её справочника, который, кстати, журнал «Современная ведьма на кухне» назвал неоценимым пособием в приготовлении волшебных лакомств. Если честно, Оскар понятия не имел, что на свете бывают ведьмы!

Из всех, кого он знал, на ведьму смахивали разве что математичка фрау Краузе, не спускавшая с него глаз на уроках, и бабушкина сестра Беттина, которую не просто так прозвали «безумной тётей Бетти». Сейчас тётя Бетти спала как младенец, со счастливой улыбкой на устах. Наверное, вишнёвый пирог со взбитыми сливками – удобная подушка.

Напротив тёти Бетти за столом сидел дедушка Пауль. Он тоже спал, но оставался во сне совершенно серьёзным. Запрокинув голову, дедушка так храпел, что Оскар не слышал собственных мыслей. Бабушка Ханна дремала, придавив щекой игральные карты. От её дыхания по пустой тарелке каталась вишенка.

Туда-сюда.

Туда-сюда.

Оскар заворожённо следил за ягодой: ещё чуть-чуть – и она закатится бабушке прямо в рот! Но вишенку каждый раз отбрасывало назад.

Так повторялось изо дня в день, вот уже несколько месяцев. В три часа дня семейство садилось за карты.

Сегодня всё было как всегда. Старики уснули, едва Оскар сделал первый ход.

– Дедушка, твоя очередь! – сказал мальчик.

Ноль реакции.

– Дедушка! – Оскар потряс его за плечо.

– А?! Что такое?! – встрепенулся он.

– Твой ход.

Дедушка пошарил рукой по столу в поисках очков.

– На лбу, – подсказал Оскар.

– Спасибо! – Дедушка надвинул на нос очки и уставился в карты.

Время шло. Оскара одолевал нестерпимый зуд. Под кожей словно бегали тысячи муравьёв.

– Гм, – наконец изрёк старик. Он расправил карты веером, вытащил одну и воткнул её с другой стороны. Затем снова взял ту же карту, не спеша рассмотрел и сунул на прежнее место. – Минутку, – пробормотал он и потёр лоб.

Оскар заёрзал на стуле. Стиснув зубы, он наблюдал, как дедушка изучает карты и перекладывает их с места на место.

Снова внимательно изучает.

И перекладывает.

– Опля! – Карта выскользнула у него из рук и улетела под стол.

Оскар простонал и отодвинул стул, но дедушка гордо отверг помощь:

– Ещё чего! Чур, в мои карты не подсматривать! – Он положил оставшиеся карты рубашкой вверх и, кряхтя, полез под стол.

Оскар вздохнул. Опять ждать! Прошло пять минут. Дедушка по-прежнему возился под столом.

И так повторялось изо дня в день. После обеда – пирог, кофе и карты. Тётя Бетти прозвала этот набор «пи-ко-ка». А Оскар про себя передразнивал – «че-пу-ха»! Игра в карты всякий раз заканчивалась одним и тем же: он смотрел, как старики дремлют, сидя за столом.

Ну разве это весело?!

Но печальней всего то, что игра в карты была единственным развлечением в жизни мальчика.

О бабушках и дедушках, рыцарях и волшебниках

Каждому ребёнку известно, что бабушка с дедушкой нужны для того, чтобы баловать внуков по всем правилам искусства. В ход идут тонны сладостей, интересные поездки и поощрение всяких шалостей. В общем, бабушки с дедушками – это круто!

Однако худенький и непоседливый Оскар так не считал. Его бабушка с дедушкой были совсем другими. Они так беспокоились, чтобы с драгоценной головы внука не упал ни один каштановый волосок, что были готовы обернуть его ватой и упрятать в сейф.

Бабушка и дедушка Шафкеллеры жили в твёрдом убеждении, что мир полон опасностей, и запрещали Оскару ВСЁ НА СВЕТЕ!

Понятное дело, сам Оскар считал, что это ужасно.

В конце концов, он не просто наезжал к бабушке с дедушкой по выходным, а постоянно жил с ними и с тётей Бетти в Лессене. Лессен – маленький тихий городок, в нём не больше тысячи жителей. В этом мирном местечке единственный полицейский томился от безделья. Вокруг простирались леса без конца и без края, бежали чистые прозрачные ручьи. С городской колокольни виднелись горные вершины – снег на них не таял даже летом. С гор низвергалась бурная река, которая в непогоду ревела и бушевала совсем как море.

Лессен был создан для ребят вроде Оскара, жаждущих приключений и открытий. Раньше мальчик с удовольствием болтался по улицам, ел мороженое, щурился от солнца – оно светило прямо в лицо, отчего на носу и на щеках проступали мелкие веснушки. Оскар обожал лазить по деревьям, он мог забраться высоко-высоко – на самую верхушку! А больше всего на свете он любил ходить с друзьями в лес, который начинался в двух шагах от дома. Там водились лисы, косули и, может быть, даже волки!

Да, раньше, когда Оскар приезжал в Лессен погостить на каникулы, здесь было гораздо веселее.

Но это раньше.

Когда родители ещё были рядом.

А потом они отправились к южным морям исследовать загадочный вулкан и не вернулись из экспедиции.

Жизнь Оскара изменилась в одно мгновение. То, что вчера разрешали, сразу же запретили. В лес? Нельзя! Позвать друзей в гости? Ни в коем случае!

Гулять можно было только в саду вокруг дома. Весь мир Оскара вдруг ограничился зелёной лужайкой, грядкой и несколькими деревьями. Вопрос о прогулках с друзьями отпал сам собой. Какие друзья могут быть у двенадцатилетнего парня, если бабушка с дедушкой на каждой большой перемене приходят в школу и следят, чтобы он не ушибся! Стыдоба!

Оскар отложил карты. Будить родственников – гиблое дело. Он оставил похрапывающую компанию и вышел в сад размять ноги.

Дверь за ним тихо захлопнулась. Оскар взглянул на хмурое небо – солнце так и не выглянуло, но хоть дождь прекратился. Лужайка отсырела, и Оскар не сходил с тропинки, чтобы не испачкать ботинки. Тропинка обегала вокруг дома и вела к вечно запертой калитке. Мрачный Оскар, засунув руки в карманы брюк, наматывал круг за кругом – словно гонщик, только без машины и без драйва.

Дом, в котором Шафкеллеры жили уже несколько веков, прятался в глубине улицы, будто стыдясь своей невзрачности. Он и в самом деле был неказист – окна маленькие, да и тех слишком мало. Квадратные стены зачем-то выкрасили в грязно-серый цвет. Из-за приземистой крыши дом казался нескладным, особенно по сравнению с аккуратными домиками соседей – точь-в-точь слон, заглянувший на урок танцев.

– Я живу в доме престарелых, под завязку набитом сумасшедшими! Вонючая тоскливая тюрьма! – ворчал Оскар, пиная камешки на тропинке. Тут он заметил камень побольше и с разбегу ударил по нему. Описав дугу, камень приземлился где-то за забором.

– Ай!

Оскар затаил дыхание и замер на месте.

– Вообще-то мог бы и извиниться! – проворчал кто-то.

Мальчик прикусил губу. Что делать? Бежать? Или стоять тихо, пока этот кто-то не уберётся восвояси? Хорошо хоть Оскара не видно из-за высокого забора.

– Я с тобой говорю, Оскар! – пробурчал тот же голос.

Упс! Наверное, камень угодил в доктора Пумпеля, высокого тучного соседа с нелепыми моржовыми усами.

– Простите, я не хотел! – крикнул Оскар.

Подбежав к забору, мальчик отвёл в сторону яблоневую ветку. Перед ним стоял старик – такой же высокий, как доктор Пумпель, но очень худой. Нижнюю часть его лица закрывала длинная всклокоченная борода. Если бы птицам вздумалось свить в ней гнездо, её хозяин даже ничего бы не заметил. Из-под остроконечной шляпы торчали седые лохмы.

– Чего уставился?! – недружелюбно спросил старик и потёр лоб, злобно сверкнув маленькими глазками.

– Ничего, про… простите, – смущённо пробормотал Оскар и опустил глаза. Он знал, что невежливо вот так разглядывать незнакомого человека, даже если тот носит длинный серый плащ и дырявые штаны, словно сшитые из старой мешковины. Штаны держались на старике только благодаря кожаному ремню с серебряной пряжкой в виде сокола.

Да уж, такого наряда Оскар в жизни не видел, даже по телевизору.

– Одежду мою разглядываешь? – буркнул дед.

Оскар промолчал. Волосы на затылке встали дыбом. Он отступил на шаг.

– Ты на себя-то посмотри! – не унимался незнакомец. – Вырядился как болван.

Мальчик оглядел себя. Старик был прав – одет Оскар был очень странно: коричневые брюки и белая рубашка с жёстким, наглухо застёгнутым воротничком – вот-вот удушит, – а ещё тёмно-зелёная шерстяная кофта, бежевые носочки и коричневые ботинки. Вдобавок ко всему – клетчатая кепка. Да лучше бы ему ворона на голову нагадила!

– Это всё тётя, – смущённо пожал плечами Оскар.

– При чём тут твоя тётя? – удивился старик.

– Она каждое утро кладёт одежду мне на стул, – пояснил мальчик и покраснел. Безумная тётя Бетти была одержима подбором для Оскара правильного гардероба. Когда-то в молодости она подрабатывала в магазине – красиво раскладывала футболки – и до сих пор очень этим гордилась. Когда Оскар примерял предложенные вещи, тётя подводила его к зеркалу и вздыхала: «Ну прямо настоящий джентльмен!» И обязательно целовала его в макушку. Впрочем, последнее ему даже нравилось.

К сожалению, вещи, которые она выбирала, вышли из моды сто лет назад. Но тётя Бетти остро реагировала на критику. Оскар с ужасом вспоминал то утро, когда сказал ей, что ни за что не наденет розовую рубашку. Тётя разрыдалась и бросилась прочь, хлопая дверями и крича на весь дом, что её жизнь не имеет смысла. А потом целый месяц с ним не разговаривала. Полностью игнорировала, словно он пустое место.

– Эй, Оскар! Хватит витать в облаках! – окликнул его старик. Мальчик испуганно отшатнулся. – Да стой ты, я не кусаюсь! – Незнакомец попытался дружелюбно улыбнуться, но ничего не вышло. Морщинистое лицо расплылось в пугающей ухмылке, как будто он только что славно закусил парочкой молоденьких волчат.

Но Оскару уже стало любопытно, кто этот старик и откуда он знает его имя. Дедок явно не из Лессена. Здесь все знают друг друга в лицо. Даже те, кто никогда не покидал собственного сада.

– Вы ведь не местный? – отважился спросить Оскар.

– Вот ещё, – фыркнул старик, – конечно, нет! Я прибыл издалека, с Драконова пика, что на Золотой горе.

– С Драконова пика?

– На Золотой горе, да.

– Никогда о таком не слышал.

– Что ж, Драконов пик на Золотой горе необычная страна. Рассказать? – спросил старик, и глаза у него ярко заблестели.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Оскар. Ему давным-давно не рассказывали историй. По крайней мере, до конца. Бабушка с дедушкой вечно засыпали на самом интересном месте.

– Как скажешь! – Старик закурил вонючую трубку. Он выдувал в воздух облачка дыма, по форме похожие на треугольники, квадратики и собачьи кучки. – Драконов пик на Золотой горе – единственное место в мире, до которого не дойти и не доехать.

– Это что, остров?

Незнакомец окинул Оскара сердитым взглядом:

– Вовсе нет. И перестань молоть чепуху – терпеть не могу, когда перебивают!

– Простите.

Старик вздохнул и стал рассказывать дальше:

– Попасть на Драконов пик можно, только если сильно-сильно захотеть. Это волшебная страна. Точнее, волшебное королевство.

– Ничего себе, прямо волшебное! – закивал Оскар, а сам подумал, что у старика явно не все дома. – И кто там живет? Единороги?

– Да уж, единорогов у нас полно. Честно говоря, просто спасу от них нет! Гадят на дорогах, дразнят обычных лошадей… Говорю же – хватит перебивать!

– Простите, – снова извинился Оскар.

Старик смерил его строгим взглядом, но продолжил:

– Ясное дело, у нас водятся не только единороги. В нашей стране полным-полно магических существ – эльфы и феи, гномы и тролли, орки – и, конечно, волшебники! – на последнем слове старик скромно улыбнулся.

– Волшебники? – переспросил Оскар.

– Представь себе! А вообще у нас очень красиво. Вершины гор покрыты снегом и в лучах закатного солнца сияют словно чистое золото. Реки прозрачные как горный хрусталь, а озёра синие будто чистое небо. Скажу без хвастовства: наша столица, Златенбург, – самый прекрасный город на свете. Представь себе длинные извилистые улицы, освещённые фонарями, и домики из красного кирпича – изумительная картина! Витрины магазинов пестрят всякой всячиной. Гостиницы так и манят остановиться и отдохнуть. Словом, райский уголок!

Оскар слушал с отвисшей челюстью. Но старик ещё не закончил:

– Особенно у нас рады бедным сиротам – тем, у кого пропали родители. Им наверняка до смерти наскучило торчать у бабушки с дедушкой.

Сердце Оскара словно пронзила острая игла. Так было всегда, когда речь заходила о родителях. Кажется, целую вечность никто не говорил, что ему будут рады.

– Правда?! – прошептал он.

Старик улыбнулся и кивнул. А вскоре выяснилось, что дело обстоит ещё лучше!

– Мы на Драконовом пике ждём особенного мальчика! – ликующим голосом провозгласил он. – Избранного! В легенде говорится о двенадцатилетнем парнишке по имени Оскар, родители которого пропали на южном склоне Огненной горы.

Оскар с присвистом выдохнул. Мысли его путались: «То есть я… избранный?! Да ну, не может быть!» Его бросило в жар, потом в холод. А может, на свете есть ещё один мальчик по имени Оскар, родители которого исчезли где-то у южных морей?!

– На Драконовом пике любят детей, – продолжал старик, внимательно глядя на Оскара. – Жизнь их полна приключений. Мы обращаемся с ними как с благородными рыцарями.

– Рыцари, чудеса, приключения… – как заворожённый шептал Оскар. В школе никто не относился к нему как к благородному рыцарю. Дети смотрели на него скорее с отвращением, как на грибковый ноготь на ноге.

– Так что, хочешь побывать на Драконовом пике? Тебе наверняка надоело торчать в этой скучной дыре! – Старик брезгливо оглядел невзрачный дом-коробку. – Как там она называется? Лессен?

Оскар мгновенно пришёл в себя.

– Я подумаю, – сказал он, потупившись, а про себя окончательно решил, что дед выжил из ума.

– Ладно, – кивнул старик.

Когда Оскар поднял глаза, странный незнакомец исчез – как будто испарился!

Оскар огляделся. Никого.

Если бы мальчик прислушался, то различил бы негромкий хлопок. А если бы поднял голову, то заметил бы в небе облачко в форме сокола. Птица быстро махала крыльями, пока не исчезла вдали от грязно-серого дома.

Ужин

Когда Оскар вернулся в дом, стол уже накрыли к ужину. Тётя Бетти сидела перед телевизором и комментировала то, что творилось на экране.

– Зачем же ты замуж за него выходила, дурында?! – пожурила она актрису из любимой мыльной оперы.

Сильные чувства! Глубокая драма! Яркая, захватывающая жизнь! Тётя Бетти обожала сериалы. Она смотрела их целыми днями напролёт – утром с девяти до двух и вечером с пяти до семи – и никому не разрешала переключать канал. И после ужина тоже, потому что в восемь начинался «Магазин на диване».

Бабушка с дедушкой возились на кухне. Звенели стаканы, гремели ножи и вилки. Всё как всегда. И в то же время нет. У Оскара в голове неотвязно крутились мысли: «Рыцари. Феи. Волшебники. Драконов пик на Золотой горе. Приключения. Избранный…»

Мальчик никак не мог избавиться от них.

Но это же полная ерунда! Старик свихнулся. Выжил из ума. Оскар тряхнул головой и усмехнулся. Надо же, чуть не купился на такую чепуху!

Никаких волшебников не существует. Фокусники, которые достают из шляпы кроликов, не считаются. Они способны одурачить только пятилетних глупеньких гномов.

Кстати, о гномах. Вот интересно, а на Драконовом пике есть гномы? Говорил ли о них старик? Оскар задумался.

– Иди вымой руки! Мы садимся ужинать! – велела бабушка, выйдя из кухни как всегда в идеально выглаженной белой блузке и длинной чёрной юбке. Бабушка Оскара походила на учительницу из старых недобрых времён, когда школьников лупили линейкой по пальцам, если те ошибались, умножая в уме 1 524 595 651,23 на 6 856 843 514,07.

У бабушки в руках дымился заварник с мерзким красным чаем, приготовленным из смеси трав, каждая из которых и сама по себе была отвратительной. А уж если заварить их все кипятком… Но мужчина в тюрбане с упаковки уверял, что чай невероятно полезен и, если пить его почаще, тебя минуют все болезни и чуть ли не сама смерть.

Оскар стянул куртку, разулся и поплёлся в ванную мыть руки. Закрыв за собой дверь, он пустил воду и присел на край ванны. Есть не хотелось. Он ещё не проголодался после обеда. Оскару даже казалось, будто у него внезапно поднялась температура.

– Если сильно захотеть… – прошептал он. – Попасть на Драконов пик можно, только если сильно-сильно захотеть.

Что ж, может, попробовать? Всё равно это бред сумасшедшего.

Или нет?

Сердце ёкнуло.

– Ты что там застрял? – послышался бабушкин голос.

Оскар испуганно вздрогнул и посмотрел на наручные часы. Надо же, он совсем забыл о времени – просидел в ванной целых двадцать минут!

– Иду! – крикнул он.

За столом дедушка накладывал себе в тарелку гору кислой капусты. Он обожал всё кислое. Наверное, поэтому и прожил с бабушкой Ханной целых шестьдесят лет – вид у неё всегда был кислый-прекислый.

– Налить чаю? – спросила бабушка у Оскара.

Он молча подставил чашку. По комнате разлился невыносимый травяной дух. И так каждый вечер.

Тётя Бетти срезала с хлеба сухую корку, намазала плавленым сыром и с наслаждением впилась в неё зубами:

– С кем поделиться?

Дедушка Пауль покачал головой.

У Оскара не было аппетита. Ну совсем.

– Скажите, – не выдержал он и смущённо хихикнул, сознавая нелепость вопроса. – Ведь волшебников и фей не существует, правда?

Тётя Бетти поперхнулась и закашлялась, изо рта фонтаном брызнули хлебные крошки. Дедушка застыл, не донеся вилку до рта. Бабушка выронила из рук заварник. На белой скатерти расплылось красное пятно.

– Это что ещё за разговоры?! Ты только посмотри, что ты наделал! – возмутилась бабушка, яростно промокая пятно салфеткой. – Волшебники! Чушь какая! – Она делано рассмеялась.

Белый как мел дедушка не проронил ни слова. Тётя по-прежнему кашляла, сыпля вокруг хлебными крошками.

– И страны под названием Драконов пик на Золотой горе тоже нет?

– Разумеется, нет! – воскликнула бабушка. – Кто тебе наговорил такой ерунды?!

Оскар не ответил. Расскажи он про старика, который выдавал себя за волшебника, бабушка разозлилась бы ещё сильнее. Ему не разрешали разговаривать с незнакомцами. И сходить с тропинки, пока лужайка не просохла, тоже.

– Никто. В школе услышал краем уха.

Бабушка, прищурившись, сверлила его глазами – явно не поверила россказням про школу.

В комнате повисла напряжённая тишина.

– А вы тоже никогда не слышали про Драконов пик? – решил уточнить Оскар у дедушки с тётей.

– Нет! – взревел дедушка. Его лицо из белого как мел стало красным как помидор.

Оскар очень удивился. Хотя дедушка был человеком строгих правил (и этими правилами испоганил внуку жизнь), Оскар никогда не слышал, чтобы тот кричал.

Да что здесь вообще происходит?!

Всё лучше, чем это

За несколько минут до восьми в гостиную вползла безумная тётя Бетти. Пришло время волнений перед телевизором.

– Кругом одни идиоты! – завопила она, не успел ведущий новостей поздороваться.

Значит, Оскару пора было ложиться спать. Он мог ныть и упрашивать сколько угодно – максимум в четверть девятого его брюки должны были висеть на стуле у кровати. Поверх брюк – рубашка, на сиденье – свежее белье и носки, под стулом – башмаки. Всё аккуратное, чистое. Никаких шансов потихоньку одеться и выскользнуть из дома. Дедушка Пауль то и дело приговаривал:

– В темноте ничего хорошего не происходит.

То, что другие дети ещё вовсю играли на улице, стариков Шафкеллеров не волновало. Оскар натянул пижаму. Голубую, с медведем на груди. Медведь глупо ухмылялся, держа в лапах горшок с мёдом. Оскар терпеть не мог эту пижаму, но медведя собственноручно нашила тётя Бетти и страшно этим гордилась. А у Оскара не хватало духу ей перечить.

По вечерам он подолгу лежал в кровати без сна, глядя в окно. Как тут уснуть, если снаружи доносились смех и радостные возгласы соседских детей! Оскар наблюдал за облаками и угадывал в их очертаниях зверей и волшебных существ. Это облако – дракон, вон то – орёл, а это – сражающиеся чудовища.

Но сегодня он лишился даже этого развлечения. Дедушка Шафкеллер притащил из сарая лестницу, приставил её к стене и навесил на ставни тяжёлый замок. Чтобы проверить, хорошо ли он выполнил свою работу, старик наведался в комнату Оскара. Ставни не открывались. Дело сделано.

Довольный дедушка пожелал Оскару спокойной ночи и запер за собой дверь.

Мальчик остался лежать в тёмной комнате словно в тюрьме. Он зажёг настольную лампу и достал из тумбочки пачку писем, перетянутых резинкой. Все от родителей. Оскар перечитывал их так часто, что бумага запачкалась и истрепалась.

Последнее письмо пришло три года назад.

Сколько Оскар себя помнил, его то и дело отправляли в Лессен на пару дней, пока мама с папой – геологи по профессии – исследовали очередной любимый вулкан. Четыре года назад они ни с того ни с сего собрались в долгую экспедицию. Ревущего Оскара с тремя чемоданами забросили к бабушке с дедушкой, а сами полетели к южным морям.

День за днём, невзирая на снег или дождь, Оскар ещё до завтрака выбегал на улицу и ждал почтальона. Тот регулярно выуживал из сумки письма и открытки с изображением песчаного пляжа, бирюзовой полоски моря и бокалов с разноцветными напитками, в которых непременно торчало по бумажному зонтику.

Иногда перед домом тормозил грузовичок службы доставки, и Оскару разрешали забрать посылку к себе в комнату. С колотящимся сердцем он разрывал упаковку и часами рассматривал загадочные вещи, которые присылали ему родители, – перья экзотических птиц, ракушки размером с ладонь, камни, которые светились в темноте.

Незадолго до того как ему исполнилось девять, посылки и письма приходить перестали.

Много-много месяцев Оскар напрасно бегал к почтовому ящику. Почтальон грустно улыбался, пожимал плечами и проходил мимо, а Оскар понуро плёлся обратно в дом.

Родителей словно проглотил вулкан.

Оскар в миллионный раз перебирал их письма и открытки – бесконечные пляжи с пальмами, длиннющие змеи, пёстрые рыбки, забавные птицы.

Мальчик пытался запомнить всё до последней мелочи. Чем сильней он скучал по родителям, тем больше ему хотелось исчезнуть. Навсегда покинуть дом, в котором царила смертная скука.

– Выключай свет, Оскар! Пора спать! – крикнула из-за двери бабушка.

А на улице дети только-только начали играть в прятки:

– Раз, два, три, четыре, пять! Я иду искать!

Какая разница, что ждёт его впереди? Всё лучше, чем это!

Честно, всем станет легче, если он исчезнет! Просто растворится – как будто его и не было!

Оскар отложил открытки, погасил лампу, закрыл глаза и изо всех сил пожелал попасть на Драконов пик на Золотой горе.

Заветное желание

– Хочу на Драконов пик на Золотой горе! Хочу на Драконов пик на Золотой горе! Хочу на Драконов пик на Золотой горе!

Оскар осторожно открыл глаза… Ничегошеньки. Сплошная темнота. Он затаил дыхание, пошарил рядом рукой и разочарованно вздохнул. Всё как всегда! Он по-прежнему лежал в кровати в дурацкой пижаме. Никаких рыцарских доспехов. Старик обманул его. Обвёл вокруг пальца.

Мальчик уставился в пустоту. С одной стороны, он даже обрадовался, что с ним ничего не случилось. С другой – опять ему не видать приключений!

Да, всё как обычно, скука смертная.

Оскар повернулся на бок – и тут же отдёрнул руку. Это ещё что?! Рядом кто-то был! Теперь Оскар явственно услышал неровное дыхание.

Он не на шутку испугался, вскочил на ноги и закричал. Незнакомец в кровати – тоже. У него был тонкий мальчишеский голосок. Да ему лет девять-десять, не больше!

Оскар метнулся к двери. Но двери на прежнем месте не было. Он пошарил по стене в поисках выключателя. Ничего! Он позвал бабушку с дедушкой. Тот, кто лежал в кровати, по-детски захныкал. Бабушка с дедушкой не приходили.

Оскара охватила паника. Его никто не слышит?! Почему?! Он колотил кулаками в стену, пока на глазах не выступили слёзы. Мальчик мешком осел на пол.

И тут дверь открылась.

Ну наконец-то! Оскар вскочил на ноги.

– Дедушка! – крикнул он – и осёкся.

В дверях стоял настоящий великан. Высокий и широкоплечий, он загородил собой весь проём. Таких огромных Оскар не встречал ни разу в жизни! В руках исполин держал факел, который освещал комнату.

Оскар огляделся.

Он не дома!

Он находился в полупустой комнате с грязными серыми стенами. В середине стояло несколько деревянных кроватей из грубо сколоченных досок. И больше ничего. Ни столов, ни стульев – только грязь и кровати. На одной из них лежал маленький мальчик. Худенький, даже тощий, с взъерошенными светлыми волосами. Он испуганно смотрел на Оскара.

Громила с факелом протиснулся внутрь. Его голову прикрывал помятый металлический шлем. Голый мускулистый торс был сплошь покрыт шрамами. Великан был в одних только серых штанах из мешковины, таких же, как у того волшебника. На широком поясе слева висел меч, справа – кинжал.

Оскара бросило в дрожь – но вовсе не из-за оружия.

Глаза! У великана не было глаз! То есть их скрывала повязка. «В жмурки играет, что ли?» – подумал Оскар. Но гигант явно не принадлежал к любителям развлечься.

– Буховухоху-у-у-у! – проревел он, обнажив пару зубов, которым позавидовал бы любой гиппопотам. Из нижней челюсти торчали редкие жёлтые клыки – точь-в-точь булыжники Стоунхенджа. Какие огромные жуткие бивни!

У Оскара в голове мелькнула единственная мысль: спасайся, кто может!

Но в комнате не оказалось ни окон, ни дверей. Может, прошмыгнуть мимо?

Великан грозно взревел. Оскар сжался в комок. Хотя он довольно ловкий парень – обойти гиганта шансов мало. И Оскар повёл себя так, как научился в школе – выпрямился и улыбнулся, словно ему всё нипочём.

Он принял правильное решение! В справочнике «Волшебные и заурядные существа» Гертруды Элеоноры Тряппенштик написано, что при встрече со стражником-великаном – а именно один из них стоял сейчас перед Оскаром – шутить не стоит. Юмора они не понимают, зато легко впадают в ярость (совсем как учительница математики фрау Краузе).

– Бу-у-у-у! – заревел великан и ткнул пальцем в малыша, который накрылся одеялом с головой и дрожал так, что кровать ходила ходуном.

Оскар испугался, что ошибся со своим желанием. Он же хотел попасть на Драконов пик – неужели его занесло куда-то в другое место?! Кем-кем, а благородным рыцарем он себя не ощущал, это точно!

– Ну-ну, Громила! Почему ты злишься? Разве так встречают гостей?! – воскликнул высокий приятный голос. – Ты напугал их до смерти!

В дверях стоял небольшого роста человечек – всего-то на две головы выше Оскара, – в белом костюме, отделанном драгоценными камнями, и с ослепительной улыбкой. Маленькие глазки лукаво поблёскивали в полумраке. Белокурые локоны были забраны у лба золотыми заколками. В руке человечек держал посох размером почти с него самого, украшенный огромным изумрудом. Незнакомец широко улыбнулся и крутанулся, опираясь на посох. Затем, раскинув руки, он прошествовал в комнату, убогое убранство которой совершенно не шло его облачению.

– Добро пожаловать на Драконов пик на Золотой горе, благородные рыцари! – воскликнул человечек, и в душу Оскара снова закрался страх. – Как вы уже наверняка догадались, я знаменитый, непревзойдённый и неповторимый Тухо-о-о Блесколоко-о-он, церемониймейстер её величества королевы Драконова пика! – Тухо Блесколокон замер в ожидании.

Оскар озадаченно его разглядывал.

Маленький мальчик осторожно выглянул из-под одеяла и удивлённо уставился на Тухо, но тут же спохватился и юркнул обратно в своё укрытие.

Улыбка церемониймейстера заледенела:

– Вообще-то я рассчитывал на аплодисменты, но так уж и быть, прощу вас. Наверное, увидев меня, вы от восторга утратили дар речи. – Он ущипнул Оскара за щёку, ещё раз крутанулся вокруг посоха и обратился к светлой макушке на кровати: – Как поживает наш юный рыцарь-герой? – Подскочив к кровати, Блесколокон сорвал с неё одеяло. Мальчик съёжился, не решаясь открыть глаза. – Громила! Поставь его, пожалуйста! – велел Тухо, и великан с грозным рыком двинулся к кровати, на которой свернулся малыш, в своей красно-белой пижаме похожий на «киндер-сюрприз». Громила подхватил его за воротник и поставил рядом с Оскаром. У мальчика подогнулись колени, но Оскар поддержал его и помог встать ровно.

– Всё нормально? – спросил он. Мальчик молча кивнул и с благодарностью посмотрел на него зелёными глазами.

Тухо маршировал перед ними взад-вперёд, разглядывая их с головы до ног.

– Как вам, должно быть, известно, я не только церемониймейстер королевы. Скажу со всей скромностью, – весьма нескромно заявил он, – что я лучший в королевстве нарекатель рыцарей, непревзойдённый за многие сотни лет!

– Нарекатель? – переспросил Оскар.

– Именно. Вы же теперь рыцари Драконова пика, поэтому каждый из вас должен получить имя. Новое крутое рыцарское имя!

Оскар очень обрадовался, что у него будет новое крутое имя, потому что Оскар Шафкеллер, по правде говоря, никуда не годилось.

Тухо навис над малышом:

– С этой минуты тебя зовут… – Он на секунду задумался. – Ммм… Ты у нас маленький и юркий! Умеешь обращаться с кинжалами?

– Я всегда сам нарезаю бутерброды в школу, – тихо, но с достоинством ответил мальчик.

– Отлично, распрекрасно! – довольно закивал Тухо. – Отныне ты у нас – неустрашимый рыцарь Проворный Клинок!

– Вообще-то меня зовут Флориан.

– Уже нет, – возразил Тухо.

– А сокращённо Фло.

– Я буду звать тебя иначе, – отрезал Тухо и повернулся к Оскару, окинув его изучающим взглядом.

Оскар выпрямился и расправил плечи, чтобы казаться внушительнее. Король Непобедимых, к примеру, звучало бы неплохо!

– А ты будешь… – Тухо завертелся вокруг посоха быстрей прежнего и вдруг замер на месте: – Рыцарь Сладкий Мишка!

– Не-е-ет! – застонал Оскар, проклиная безумие тёти Бетти и собственную глупость. Ну разве можно было мечтать о Драконовом пике в пижаме с медвежонком?!

– Что, снова никаких аплодисментов? – оскорблённо спросил Тухо.

– А можно мне другое имя? – сморщился Оскар.

– Стоять смирно! – рявкнул Тухо. – Не хватало мне пререкаться со всякими болванами! За мной! – велел он, и мальчики угрюмо поплелись следом.

Они петляли по бесконечным коридорам, выдолбленным прямо в скале. Дорогу тускло освещали факелы, воткнутые в крепления на стенах. Путники свернули влево, поднялись по лестнице, прошли через пещеру, вновь поднялись по лестнице, протиснулись через тяжёлые железные ворота и пошли дальше, перепрыгивая через глубокие расщелины. Церемониймейстер Тухо Блесколокон шествовал впереди, постоянно крутясь вокруг посоха, за ним еле поспевали рыцари Проворный Клинок и Сладкий Мишка, а замыкал процессию стражник-великан Громила.

У Оскара в голове крутились многочисленные вопросы. Где они? Куда их ведёт Тухо Блесколокон? И что это за птица такая – церемониймейстер?

В справочнике ведьмы Тряппенштик о церемониймейстерах сказано следующее:

«Церемониймейстер – фигура надоедливая, но необходимая. Избирается из световых эльфов. Голосование проходит следующим образом: все световые эльфы пишут имя претендента на клочке жёлтой бумаги и бросают в урну. Поскольку световые эльфы крайне тщеславны, каждый голосует только за себя. В итоге у всех набирается по одному голосу. Вести подсчёт смысла нет, поэтому эльфы бросают урну в огонь и дерутся, пока не выявят победителя.

Должность церемониймейстера жалуется пожизненно, но из-за любого королевского каприза его жизнь может оборваться гораздо раньше, чем ему бы хотелось. В обязанности церемониймейстера входит беседовать с публикой и развлекать королеву. Таким образом, он берёт на себя организацию всех важных событий – от частных завтраков с высокопоставленными гостями до всенародных праздников вроде ежегодного фестиваля по поеданию крапивы, а также спортивных состязаний вроде Драконьего турнира.

Нельзя недооценивать работу церемониймейстеров и их влияние при дворе. Именно поэтому готовить из них не советуем. Хотя на вкус они восхитительны, особенно с гарниром из зелёного горошка».

– Господин Блесколокон! – окликнул Оскар.

– М-да? – промычал маленький человечек, не оборачиваясь и не сбавляя шага.

– Где мы?

– В шахте, глупыш! В старой золотой шахте на Драконовом пике. Ты бы лучше спросил, куда мы идём.

– Ладно, – согласился Оскар. – Куда мы идём?

– Не скажу, – ухмыльнулся церемониймейстер. – Скоро сам увидишь, Сладкий Мишка.

Ну вот опять! Дурацкое имя! Нужно поскорее от него избавиться, пока оно окончательно не прилипло!

Каждому известно: как только прозвище подхватят все вокруг, от него уже не отделаться. Спросите Оскарова одноклассника Леона Мёллера по кличке Пукиш – уж он вам расскажет!

– Вообще-то я отлично стреляю из лука и быстро бегаю, – дважды соврал Оскар. – Мне больше подошло бы рыцарское имя Быстрая Молния.

Тухо, не оборачиваясь, нёсся вперёд на всех парах.

– К тому же я не медведь, а мальчик! – терпеливо объяснял Оскар, пытаясь нагнать церемониймейстера.

Блесколокон без остановки вертелся вокруг посоха. Тухо вообще слышит, что Оскар с ним разговаривает?!

– И я не люблю сладкое, – выкрикнул Оскар в спину церемониймейстеру, солгав в третий раз. Оскар обожал сладкое. Особенно мёд! Особенно на свежей булочке с маслом!

Тухо закружился ещё быстрее.

– И, между прочим, я избранный! – выпалил Оскар и топнул ногой.

Блесколокон замер как вкопанный и наконец обернулся, уставившись на Оскара.

Мальчик понял: это его шанс!

– Да-да, – закивал Оскар с победным видом. – Я Оскар! Мои родители пропали в южных морях.

Церемониймейстер рассмеялся. Но в его смехе не было ни восхищения, ни радости, что наконец-то объявился избранный мальчик, который вернёт золотые времена на Драконов пик… Ничего подобного! Коротышка ткнул в Оскара пальцем и разразился хохотом. Он скрючился в три погибели – так, что белые штанишки чуть не разошлись по швам, – и хватал ртом воздух.

– Это правда! – вскричал Оскар. – Старик сказал…

– Старик сказал… Хи-хи-хи-хе-хе-хе… – Тухо захлёбывался от смеха. – Этот старик – волшебник, и он тебя одурачил! Волшебники только и делают, что врут. Вечно наплетут с три короба. Вот тебе, Проворный Клинок, например, что сказали?

Рыцарь Проворный Клинок, также известный как Флориан, выступил из тени и пропищал тоненьким голоском:

– Сказали, что я избранный, и что мне подарят пони, и что на Драконовом пике я наконец стану первым из первых.

Тухо посмотрел на Оскара:

– Вот видишь? Всё это чепуха! Волшебники для того и нужны, чтобы заманивать рыцарей на Драконов пик. Для этого все средства хороши. Дам вам полезный совет: не верьте волшебникам! – Тухо подмигнул Оскару и двинулся дальше. – Вперёд, мы почти пришли!

Оскар обречённо поплёлся за Тухо. Ему словно взвалили на спину мешок с камнями. В голове крутились слова церемониймейстера: «Не верьте волшебникам. Они только и делают, что врут. Волшебники для того и нужны, чтобы заманивать рыцарей на Драконов пик».

Значит, его обманули! Никакой он не избранный! Но зачем его сюда заманили?!

Гроты становились шире и просторней, здесь с потолков не капала вода.

Флориан семенил рядом с Оскаром, то и дело поглядывая на стражника-великана Громилу.

– Интересно, как он понимает, куда идти? – прошептал Флориан.

– Очень просто! – воскликнул Тухо. Как у всех церемониймейстеров, настроение у него менялось каждую секунду, а слух был по-кошачьи острым. – Через повязку всё видно, глупыш!

– Зачем тогда он её носит?

– А затем! Стражники-великаны потому и живут под землёй, что глаза у них очень чувствительны к свету. Если им надо подняться наверх, они надевают повязку. Ага, вот мы и пришли!

Они очутились в просторном зале. При желании тут и в футбол можно было сыграть. В центре стояли три больших деревянных ящика.

Тухо открыл один из них и взмахнул посохом:

– Полезайте сюда.

Мальчики осторожно подошли к ящикам – внутри было пусто.

– Не бойтесь, рыцари! – подбодрил их Тухо. – Так нужно для представления.

Оскар с Флорианом смотрели в тёмный ящик. Они бы легко уместились в нём вдвоём, но мальчики медлили.

Тухо потерял терпение и кивнул Громиле. Тот быстро втолкнул обоих внутрь: раз-два – и готово!

Оскар едва сообразил, что случилось, как сверху захлопнулась крышка. Они очутились в полной темноте.

– Держитесь крепче! – велел церемониймейстер. Судя по звукам, он влез в соседний ящик.

Послышались тяжёлые шаги – Громила отошёл в угол. Затем раздался звук работающего насоса, как будто кто-то начал надувать матрас. Из земли со скрипом вылезли раздвижные столбы, и ящик, в котором сидели мальчики, поднялся вверх. Крышка откинулась – и они увидели безоблачное ясное небо. Через мгновение крышка снова захлопнулась.

Оскар и Флориан ничего не понимали. Их здорово растрясло при подъёме. Снаружи доносились крики и аплодисменты.

– Где мы? – пискнул Флориан.

Оскар пожал плечами. Шум нарастал словно ураган. Где бы они ни оказались, людей здесь, похоже, было полно. Целый стадион!

И тут раздался самодовольный голос Тухо Блесколокона:

– Спасибо-спасибо-спасибо! Я тоже вас люблю, дорогие! Спасибо! Ну, довольно! Ха-ха! Вот так! Дамы и господа, добро пожаловать на-а-а… ежегодное знакомство с убийцами дра-а-аконов!

Убийца драконов?!

Оскар слышал, как ликовала и бесновалась толпа. Зрители вопили, ревели, свистели и хлопали. Шум стоял оглушительный. Всхлипывающий Флориан скрючился на дне ящика. Малыш закрыл ладонями уши, зажмурился и запел. Оскар же старался не пропустить ни слова из речи церемониймейстера, хотя Флориан почти во всё горло распевал «Лисица, зачем ты украла гуся?».

– Но прежде всего, дорогие друзья, – снова раздался голос Блесколокона, – поприветствуем нашу любимую, прекрасную, мудрую и добрую королеву Эльдер-Зарину!

Сердце у Оскара заколотилось. Овации сделались тише.

К сожалению, Оскар не видел выхода королевы. Её невероятных размеров величество восседала на золотом троне, который, отдуваясь, шестеро пунцовых гномов волокли по нескончаемой лестнице к богато убранной ложе. Королева милостиво кивала подданным и на ходу закидывала в рот пирожки с крошечным золотым листиком на каждом. Это зрелище отнюдь не радовало глаз. Должно быть, королева и сама это понимала.

Именно в этом и заключалась проблема. Больше всего на свете королева любила блеск золота. В Златенбурге, столице Драконова пика, по её приказу позолотили всё что только можно, и королева повсюду натыкалась на собственное отражение. От вида своих толстых щёк и поросячьих глазок настроение у неё сразу портилось, и её величество досадовала и злилась ещё сильней – хотя, казалось бы, куда больше.

Из-под похожих на солому растрёпанных волос – причёска королевы напоминала пшеничное поле, по которому прошлось стадо слонов, – торчали острые эльфийские ушки.

Да-да, трон Драконова пика издревле занимали горные эльфы, а прожорливая Эльдер-Зарина была представительницей этого вида, пусть и весьма нетипичной.

У ведьмы Тряппенштик читаем:

«Горные эльфы – стройные, даже тощие, невероятно проворные существа, прекрасные альпинисты и бойцы. Стрелы горных эльфов всегда попадают в цель. Об их искусстве владеть эльфийским мечом под названием «Дракон-в-клочья», выкованным из иридия и серебра, ходят легенды».

На вопрос, каковы они на вкус, у Гертруды Элеоноры Тряппенштик ответа не нашлось, поскольку ни один повар, предпринявший попытку приготовить рагу из горного эльфа, не уцелел.

Конечно, королеву Эльдер-Зарину нельзя было назвать стройной и уж тем более тощей. Скорее она была неуклюжей, как троллиха, которая постоянно кусает себе пальцы, когда ест. Если бы не острые ушки, никому бы и в голову не пришло, что королева из рода горных эльфов.

Толпа устало хлопала и свистела. Тех, кто умолкал, королевские гвардейцы подбадривали уколом копья, и зрители снова подключались к всеобщему ликованию.

Гномы со стоном опустили трон и смиренно отступили. Королева подняла руку. Аплодисменты стихли.

Вновь настала очередь Тухо Блесколокона:

– Мои дорогие дамы и господа, эльфы, феи, волшебники, гномы и уважаемые представители других волшебных и полуволшебных видов! Сегодня…

Оскар в деревянном ящике навострил уши, чтобы не пропустить ни слова.

– …особенный день! – провозгласил Блесколокон, и Оскар услышал поспешные шаги. Они вплотную приблизились к ящику, а потом вновь отдалились.

Опять раздался голос Блесколокона, на этот раз без пафоса:

– Небольшое объявление! Кучера кареты с номером «ГХ 666» настоятельно просят подойти к экипажу. У ваших лошадей расстройство желудка, они загадили всю подъездную аллею. – После небольшой паузы Тухо вновь проревел: – Сегодня к нам пожаловали убийцы драконов!

Убийцы?! Он сказал «убийцы»?! Оскар оторопел. Может, Тухо всё же имел в виду «рыцари»? Или они тут не одни? Наверное, так и есть. Помимо рыцарей существуют ещё какие-то убийцы.

Оскар приник ухом к деревянной стенке.

– Итак, вот они! Кем они станут – героями или драконьим кормом? Увидим! Друзья и подруги наших драконьих состязаний! Поприветствуйте горячими аплодисментами новых бойцов: убийца драконов Проворный Клинок и убийца драконов Сладкий Мишка-а-а!

Тухо надрывался что есть мочи. Зазвучали фанфары.

Деревянный ящик открылся – его стенки упали в разные стороны словно карточный домик. Оскар сгруппировался, как пловец перед прыжком в воду.

С пола взметнулось облако густой пыли и затуманило обзор. Оскар расчихался и закашлялся. Но даже того немногого, что он успел увидеть, хватило, чтобы сердце ушло в пятки.

У его ног скрючился Флориан. Малыш так и не отнял рук от ушей и не открыл глаз, поэтому даже не понял, что они очутились на стадионе. Но что это был за стадион! В тысячу раз больше, чем в Лессене. Да что там – в сто тысяч раз!

Стадион и вправду был громадным. На верхних трибунах, там, где самые дешёвые места, лежал снег. Забраться туда могли только опытные альпинисты.

Своды арок, образующих круглую стену, доставали до самых облаков. На ветру трепетали сотни флагов.

Оскар не верил глазам. Подобное не пригрезилось бы ему даже в самых смелых мечтах. На трибунах не было ни одного свободного места. Зрители оглушительно хлопали в ладоши, приветствуя их с Флорианом.

Сердце Оскара забилось во сто крат быстрее, когда он понял: да, все и в самом деле хлопают ему! Ему, Оскару! Пусть волшебник наврал и он никакой не избранный – но зрители его любят! Получается, старик всё-таки сказал правду. Здесь Оскару рады – и ещё как!

Он вскинул руку в приветственном жесте. Наконец пыль осела, и зрители смогли их разглядеть. Аплодисменты сразу смолкли.

Воцарилась гнетущая мёртвая тишина.

Рука Оскара застыла в воздухе.

Кто-то закашлялся. В сорок первом ряду блока 32а чихнул эльф. Под самой крышей зашептались два закутанных с ног до головы гнома с кислородными баллонами в руках. И всё. Больше ни звука.

Птицы перестали щебетать. Даже ветер утих. И Оскар понял: это всё из-за пижамы и дурацкого имени! Ну ещё бы!

Он приветливо улыбнулся, словно позируя для семейного фото. Ноль реакции. Какой-то волшебник с досады разорвал программку.

Тишина доконала Оскара. Он набрал в лёгкие воздуха, чтоб прокричать: «Это не моя пижама!» И ещё: «Вы не так поняли! Я ненавижу сладкое! Я только колбасу ем! Кровяную!»

Но церемониймейстер его опередил:

– Друзья, я понимаю ваше разочарование. Те, что стоят сейчас перед нами, на первый взгляд всего лишь недотёпы и тупицы. Но они там, за границей, все такие. – Тухо ухмыльнулся. В толпе тоже раздались смешки. – Однако давайте предоставим им шанс! Вы же помните, что волшебную палочку по внешнему виду не выбирают!

Зрители переглянулись; некоторые кивнули, другие захлопали. Тухо промчался по кругу, подбадривая остальных взмахами посоха. И вот все жители Драконова пика разразились аплодисментами.

Оскар подметил, что никто из них не походил на человека: у одних были клювы, у других странные скрюченные носы или серая, как вулканический пепел, кожа; третьи источали свет. Кто-то спокойно парил над сиденьем, кто-то взволнованно порхал вверх и вниз. Один болельщик сидел верхом на лошади, которая, в свою очередь, удобно устроилась на стульчике и потягивала из трубочки газировку. Зрители отличались и по размеру. Одни были совсем крошечными – наверное, гномы, – другие вдвое больше обычных людей. Такие занимали сразу три места.

Тухо пихнул Оскара в бок:

– Неплохо, а? Они у меня с ладони едят! Да, зрители меня любят. Что ж, их можно понять – я просто супер. – Он пихнул Оскара ещё раз. – Давай помаши им!

И Блесколокон сам замахал публике. Оскар последовал его примеру. Мальчика просто распирало от гордости. Все эти волшебные, фантастические существа чествовали его, Оскара Шафкеллера, и хлопали ему!

Парень заметил в королевской ложе огромный трон. Сердце у него застучало как бешеное. Родители наверняка бы им гордились! Как же сильно он по ним скучал!.. На мгновение ему показалось, что папа с мамой там, среди зрителей, рядом с королевой…

Вдруг у Оскара опять шевельнулось нехорошее предчувствие. По-прежнему улыбаясь во весь рот и размахивая рукой, он прошипел сквозь зубы:

– Тухо, ты… ты сказал «убийцы», а не «рыцари».

Церемониймейстер радостно кивнул.

– Ты что, оговорился?

– Я знал, что у нас на Драконовом пике лучшая публика! – проревел Тухо толпе, которая вновь взорвалась аплодисментами, и шепнул Оскару: – Убийца, рыцарь – какая разница?! И почему вы, люди, такие зануды!

– Но что это значит?

– Зануды – это…

– Да знаю я, что такое зануды, я с бабушкой и дедушкой живу! Я имел в виду, что значит «убийца драконов»?

– Ах, вот оно что! – язвительно усмехнулся Тухо. – Это значит, что дракон вас сожрёт.

– Что-что?! – вытаращил глаза Оскар.

– Не обязательно при первом же сражении. Но рано или поздно сожрёт.

– Сожрёт?!

– Ага. Убийцами драконов остаются до самой смерти. Некоторым даже удаётся пережить парочку сражений. Но это случается редко. Очень редко, – объясняя, Тухо не переставал скалиться во весь рот. Потом он подскочил к третьему ящику, который так и стоял закрытым. – А теперь поприветствуем героев, которых мы все ждём. Наших суперзвёзд! Тех, кто выжил! Тех, кто не хочет умирать!

Толпа взревела.

– Убийцы драконов Тесак и Молния-а-а-а! – выкрикнул Тухо.

Ящик с грохотом развалился. Из него вышел опытный воин в стальных доспехах и в шлеме. Правый глаз прикрывала повязка. Великан уверенно занёс над головой громадный топор.

Толпа ликовала.

Оскар застыл с отвисшей челюстью. Если все убийцы драконов такие – понятно, почему зрители расстроились, увидев их с Флорианом.

Тесак побежал. Сперва медленно, затем всё быстрее и быстрее. С виду неповоротливый, он двигался легко и ловко. Великан обрушился на три огромных соломенных чучела и в мгновение ока разрубил их на куски. Топор так и мелькал в его руках. Зрители бесновались. Солома летела во все стороны. И тут в оставшиеся соломенные головы – в одну за другой – вонзились три стрелы. Головы полетели с плеч, но у земли их подхватила девчонка. Обычная девчонка с луком в руках.

Зрители восхищённо засвистели.

Оскар так и не смог закрыть рот. Он не привык, чтобы события сменялись с такой скоростью. У него дома всё происходило ужасно медленно.

Гладкие чёрные волосы девочки спадали ей на плечи. Глаза у неё были голубые-голубые, как небо. Она была всего на год-другой старше Оскара, но в тысячу раз сноровистей. И она явно умела обращаться с луком.

Тухо усмехнулся, глядя на Оскара:

– Невероятно, правда? Не переживай, вас тоже научат владеть оружием. Нам хочется посмотреть на настоящее сражение! Что толку наблюдать, как вас дракон на бутерброд намажет! Скукотища!

Оскар кивнул. Он уже вообще перестал что-либо понимать.

Его мозг представил драконий бутерброд, а потом взял и отключился: сколько можно всё объяснять и истолковывать, пора и честь знать! Пусть теперь подумает другой орган. Левая почка, например, пупок или большой палец.

Оскар присутствовал на стадионе только физически. Его разум отправился в путешествие: песчаный пляж, бирюзовое море, коктейль с зонтиком. Мальчик не почувствовал, как Тухо ободряюще хлопнул его по плечу, и не заметил, как верные гномы подхватили трон и унесли королеву.

В доме убийц драконов

– Он умер?

– Нет, дышит. К тому же глаза открыты и он улыбается.

– Только как-то глупо.

Оскар всё ещё не пришёл в себя. Он не заметил склонившихся над ним лиц и не почувствовал, как его ощупали чужие пальцы. Он слышал, что о нём говорили, но не понимал смысла слов. В его голове словно бушевал морской прибой.

– Почему он всё время скалится?

– Может, рассудка лишился?

– Пустите меня, – потребовал энергичный голосок, и в следующий момент Оскара окатили ледяной водой.

Он резко сел и заморгал. За окном уже стемнело. С потолка свисала люстра с тускло горящими свечами. Оскар неизвестно как очутился в круглой комнате – раза в два больше, чем класс седьмого «Б» в лессенской школе. Оскар огляделся и насчитал три двери. У неразожжённого камина лежала вязанка дров. Над ним на стене криво висели старинные мечи и картины, на которых были изображены убийцы драконов во время битвы и сами драконы, извергающие пламя. Мальчик сидел на простой деревянной кровати, справа и слева от него были точно такие же. У стены стояли два громоздких шкафа, рядом висели несколько полок. Перед камином полукругом расположились четыре потёртых, но уютных на вид кресла. Посередине комнаты стоял длинный стол с жёсткими стульями. Да уж, явно не пятизвёздочный отель.

– Где я и кто вы такие?! – растерянно спросил Оскар.

– Ты на Драконовом пике на Золотой горе, – ответил с соседней кровати Флориан и слабо улыбнулся. – Мы в доме убийц драконов!

– Меня зовут Нямхен, – сказала порхающая перед Оскаром блондинка размером не больше сапога. Одета она была во всё зелёное. Из-за очков с толстыми стёклами на курносом носу её глаза казались огромными. Светлые, почти белые волосы стояли дыбом, будто их хозяйка додумалась сунуть пальцы в розетку. Она кружила над Оскаром словно влюблённое насекомое. – Я кухонная фея. Не бойся, я о тебе позабочусь. А там, наверху, – Паникёр, мой домашний питомец. – Неожиданно она схватила мальчика за уши и потянула их вверх.

– Ау! – вскрикнул Оскар, который очень не любил, когда его дёргают за уши.

На балке под потолком сидел филин, с перепуганным видом озирающийся вокруг.

– Паникёр боится темноты, поэтому никогда не гасите свет. – Фея отпустила уши Оскара и указала на старую масляную лампу. – Пусть ночник горит всё время, а то Паникёр паникует. Понятно? Я спрашиваю, ВСЁ ПОНЯТНО?! – Фея строго смотрела на мальчиков.

– Понятно, – поспешно сказал Оскар. – Ночник не гасить.

– Вот и хорошо, – засмеялась фея и погладила его по голове.

– Ну а вы кто такие? – прошептал Оскар, глядя на тех двоих, поразивших публику на стадионе.

Девочка стояла совсем рядом с его кроватью. Услышав вопрос, она вздохнула, села на краешек постели, вытащила из кармана небольшой нож и уставилась на лезвие.

– Это Лизбет, можно Лиззи. Второе имя – Молния, – зашептала Нямхен. – А это Горанд. – Она показала на великана, который сидел в кресле у камина и точил топор. – Тухо прозвал его Тесаком, но мы здесь не пользуемся этими дурацкими именами для убийц драконов.

– Вот и хорошо, – выдохнул Оскар, также известный, как Сладкий Мишка.

– Они нужны только для того, чтоб распродать побольше фанатской дребедени. – Нямхен с отвращением поморщилась.

– Чего-чего? – не понял Флориан.

– Ну, всяких там шарфов, футболок, кружек, пепельниц и пачек с углём для розжига. На них печатают портреты и имена знаменитых убийц драконов. На состязаниях всё это скупают тоннами.

На удивление, Оскара не слишком взволновало, что его портрет напечатают на футболке с надписью «Сладкий Мишка». Кроме предстоящей битвы с драконом его вообще мало что беспокоило.

Нямхен посмотрела на наручные часы без стрелок, затем взглянула в окно:

– Садитесь за стол, уже темно, сейчас будем ужинать. – И фея захлопотала по хозяйству.

Оскар слез с кровати и потащился к столу. В кухне стучали тарелки и звенели стаканы. Фея бранилась, словно футбольный тренер, команда которого проигрывает всухую с разгромным счётом.

Горанд, так и не сняв шлем и стальной нагрудник, сел за стол. Комната содрогнулась.

Оскар приветливо улыбнулся.

Но ответной улыбки не последовало. Горанд водрузил на стол свой топор.

Рядом с великаном уселась Лизбет. Выглядела она очень круто – узкие чёрные брюки, чёрные сапоги, белая футболка, а сверху чёрная кожаная курточка. Волосы были забраны в конский хвост, оставив открытыми обожжённые уши.

Оскар нервно сглотнул. Если такая ловкая девчонка не сумела справиться с драконом без увечий – ему точно конец!

К нему подсел малыш Флориан:

– Как дела?

Оскар почувствовал, что мальчик нуждается в поддержке, и ответил:

– Всё нормально, а у тебя?

– Не очень, – и он быстро утёр рукавом выступившие на глазах слёзы.

Оскар потрепал его по плечу:

– Всё уладится!

– Ничего не уладится, – буркнул Горанд. – Пойдёте на битву как миленькие.

Флориан тут же разревелся. Оскар хотел его утешить, но не знал как. Ему самому хотелось завыть от ужаса.

– Простите, – смущённо прошептал Флориан. – Я очень боюсь драконов!

Оскар считал, что никто не должен извиняться за страх перед драконами: в конце концов, это огромные зубастые ящеры с острыми когтями, которые плюются огнём. Только он хотел сказать Флориану, что его самого при мысли о драконах берёт дрожь, как дверь в кухню распахнулась и оттуда вылетела румяная Нямхен.

– Суп готов! – пропищала она.

На голове фея держала огромный поднос – в пять раз больше, чем она сама, – с четырьмя тарелками, четырьмя стаканами, двумя кувшинами с ягодным соком, четырьмя оловянными ложками и гигантской кастрюлей. И всё это ходило ходуном – казалось, сейчас поднос полетит на пол вместе с самой Нямхен. Фея поднялась к потолку, но тут же ухнула вниз. Её повело сначала вправо, потом влево. Она задевала стены и балки, но всё равно упорно махала крыльями и летела к цели. Похожая на большого зелёного шмеля, Нямхен со всего маху врезалась в потолок – и на убийц драконов выплеснулся ягодный сок.

Филин спорхнул с жёрдочки и, судорожно забив крыльями, ринулся к хозяйке.

– Отстань, Паникёр! На место! Вот глупый филин! – Нямхен попыталась отбиться, но закрутилась штопором и ухнула вниз. Тарелки, стаканы и кастрюля соскользнули с подноса и опустились прямо на стол. Фея выбралась из-под накрывшего ее подноса, разгладила фартук, поправила очки, вытащила из мокрых от супа волос несколько горошин и как ни в чём не бывало улетела обратно на кухню.

Оскар и Флориан смотрели ей вслед, раскрыв рты.

– С ней всё нормально? – встревоженно спросил Оскар.

– Нормально. У нас так каждый раз, – пожала плечами Лизбет.

Горанд придвинул к ней тарелку и кастрюлю.

В справочнике Тряппенштик написано:

«Кухонные феи назойливы как мухи (см. стр. 762), однако наряду со мной относятся к числу самых искусных кулинарок в стране. Готовят они вкусно, но пробуйте их блюда с осторожностью. У кухонных фей очень плохое зрение, поэтому они часто путают ингредиенты. Вспомним, к примеру, о Гороховом переполохе 1688 года. Всем жителям Драконова пика срочно понадобился зубной врач, потому что королевская кухонная фея вместо гороха высыпала в суп гальку».

Затем и великан налил себе супа и ягодного сока. Оскар с Флорианом последовали их примеру.

Оскар осторожно попробовал еду. Вкусно, даже очень! Свежие овощи и что-то сочное, экзотическое – что именно, определить он не смог.

– Вкусный суп? – Нямхен прилетела из кухни и приземлилась прямо на стол. На ней был купальный халат, а на ногах – маленькие шлёпанцы. Волосы она замотала полотенцем.

– Очень! Такой остренький! – с полным ртом ответил Оскар.

– Пальчики оближешь! – подтвердил Флориан.

– Угадайте мой секретный ингредиент! – шепнула обрадованная Нямхен.

– Чеснок! – воскликнул Флориан, потому что его мама всегда добавляла в еду чеснок.

– Не-а!

– Перец? – предположил Оскар, потому что больше всего любил чипсы с паприкой.

– Нет! Ещё варианты?

– Любовь! – выпалил Флориан.

– Не угадал!

– Хм! – Оскар подержал суп во рту, задумчиво нахмурился. – Кориандр? – вспомнил он самую изысканную приправу, которую знал.

– И снова мимо! Это головастики! – гордо объявила Нямхен.

Оскар побледнел. В животе забурчало – явно не к добру. Аппетит сразу пропал. Он отпихнул от себя тарелку – и сделал большую ошибку, потому что Нямхен, конечно же, решила, что он хочет добавки, и щедро плеснула ему супа из головастиков:

– Ешь!

Оскар с приклеенной улыбкой заставил себя съесть ещё две ложки и отодвинул тарелку:

– Очень вкусно, но больше не могу!

Горанд презрительно усмехнулся, но Оскар сделал вид, что не заметил.

Флориан трясся от холода. Только теперь Оскар почувствовал, как зябко в этом домике. У него у самого заледенели ступни: он ведь был босиком – ни носков, ни башмаков.

– Разве у вас тут не лето? – спросил он. – У нас в Лессене очень жарко.

– Так ведь ночь на дворе, глупенький! – сказала Нямхен и порхнула к камину. Достав из кармана волшебную палочку, она помахала ею – и поленья тут же занялись. За окном, как всегда по вечерам, сыпал снег. Нямхен пожелала всем спокойной ночи и упорхнула в кухню.

Лизбет с Горандом устроились в старых кожаных креслах перед камином и молча уставились на огонь. У Оскара на языке вертелись тысячи вопросов, но, так и не решившись заговорить с убийцами драконов, он по примеру Флориана шмыгнул в постель. Тот натянул одеяло до самого носа и повернулся к Оскару:

– Псст!

– Что?

– Здесь все ужасно подлые, – прошептал Флориан.

Оскар кивнул. Подлые. Точно, именно так. Его заманили на Драконов пик не для того, чтобы он стал героем, спас похищенную принцессу или отыскал сокровище. Ему предстоит драться с драконами – просто так, чтобы развлечь зрителей! Никакой тебе битвы за свободу и справедливость – просто спортивное состязание. А обитателям Драконова пика, похоже, наплевать, что их удовольствие стоит кому-то жизни!

У Флориана в голове, должно быть, были те же мысли.

– Наверное, мы умрём, – печально заключил он.

Нет-нет. Ну что ты. Не преувеличивай. Всё обойдётся. Оскар охотно утешил бы мальчика – но зачем врать? Увидев выступление Горанда и Лизбет, Оскар осознал – в битве с драконом им с Фло не выстоять. Он повернулся к малышу и прошептал:

– Я сваливаю сегодня ночью. Если хочешь, пошли со мной.

Флориан поджал губы и кивнул.

– Дождёмся, когда все уснут, и выберемся отсюда.

Оскар понятия не имел, как вернуться назад, но знал наверняка, что биться с драконами не может. Поэтому надо бежать.

Он поднял голову и посмотрел в сторону камина. Горанд скинул тяжёлые кожаные сапожищи и вытянул к огню ноги в рваных носках. Лизбет точила нож. Оскар не заметил, как она исподтишка взглянула на него и улыбнулась.

Вефельтяк и фимпатяга

Огонь в камине давно потух. Оскар выбрался из постели и на цыпочках подошёл к окну. Дом стоял на холме. Снаружи лежал снег. Припорошило и узкую тропинку, уводящую к голой рощице. Интересно, что там за деревьями?

Оскар ужасно продрог – он стоял босиком на ледяном полу. Ему нужна обувь. Срочно.

Взгляд мальчика остановился на потрёпанных сапогах Горанда, которые тот бросил возле кровати. Рядом с впечатляющих размеров топором.

Оскар засомневался, но всё-таки сунул в них ноги. Сапоги были ему очень велики, и от них ужасно пахло. Горанд лежал на спине и оглушительно храпел. Стараясь не потерять на ходу обувь, Оскар осторожно подошел к кровати Флориана:

– Псст! Идём!

– Ещё пять минуточек, – сонно протянул Фло.

– Бежим отсюда! – шепнул Оскар.

Так и не проснувшись до конца, Фло покорно скатился с кровати.

В комнате было три двери. Та, что справа, вела в кухню, это Оскар знал наверняка. А та, что посередине, – в ванную с двумя душевыми кабинками, двумя раковинами и туалетом. Значит, чтобы выбраться на свободу, нужно выйти в дверь слева.

Оскар отодвинул засов и выглянул наружу. За дверью начинался тускло освещённый коридор.

– Я иду первым, ты за мной, – сказал Оскар Флориану, дрожащему от холода и страха. – Держись правой стороны и следи, чтобы мы не пропустили выход.

– Ладно, – пискнул Флориан.

Мальчики шли очень медленно – в коридоре было темно и страшно, к тому же сапоги Горанда так и норовили соскользнуть у Оскара с ног. В поисках выхода ребята с тревогой всматривались в стены – и поэтому не заметили под ногами яму.

И шагнули в пустоту.

Пол внезапно закончился.

Их поглотила тьма.

Лететь было недалеко. Может быть, три-четыре метра.

Хлоп! Беглецы больно шлёпнулись на землю.

Оскар, охая, перевернулся на спину и попытался вдохнуть. Осторожно пошевелил руками и ногами. Всё нормально. Они упали на песок, и он смягчил удар. А ведь могло быть и хуже. Только вот один сапог Оскар всё-таки потерял.

Он огляделся в поисках Флориана. Здесь было темнее, чем в коридоре, и глаза долго привыкали к сумраку. Пахло отвратительно – гнилой капустой и картошкой.

Чуть поодаль послышался стон.

– Флориан, ты здесь?

– Ага.

– Как ты?

– Ничего, – вздохнул малыш. – Уже лучше. А ты?

– Сапог потерял, а так всё нормально.

– Подожди, по-моему, он тут. Точно, нашёл! Не двигайся, я иду к тебе!

– Отлично! – Оскар вглядывался в темноту, пытаясь различить Флориана. – Ты где?

– Здесь!

Флориан прополз вдоль стены и вручил Оскару сапог.

– Спасибо! – Тот с облегчением наклонился, чтобы обуться.

Оскар завозился с сапогом, и вдруг Флориан стукнул его по спине, дёрнул за рукав и стиснул плечо.

– Что такое? – удивился Оскар. – Погоди!

Наконец он справился с обувью и выпрямился, но тут Флориан без чувств рухнул прямо на него!

Оскар снова вгляделся в темноту.

Перед ним высилась зелёная стена – с горящими глазами! Огромными, как фары, зелёными глазищами! Что делать при встрече с бездомной собакой или одичавшим котом, Оскар знал. Но это существо было куда больше кота или собаки! Такое сожрёт собаку, закусит котом, да и мальчишкой не побрезгует!

– Не жри меня, п-пожалуйста! – с запинкой попросил Оскар и попятился.

– Вот ефё! Я вообфе одни овофи ем! Офтрый перчик так профто обофаю! У тебя флучайно ф фобой нет? – Свистящий и пришепётывающий голос звучал на удивление дружелюбно.

– Н-нет, – протянул Оскар в надежде, что настроение у гиганта не испортится.

– Подофди, фейчаф фвет включу!

Зелёная стена исчезла. Раздался громкий хлопок – и вспыхнули несколько прожекторов.

Оказалось, что мальчики свалились в глубокую яму, где обитало одно очень необычное существо – Оскар никогда в жизни такого не встречал! Если бы ещё вчера кто-нибудь заявил, что драконы существуют на самом деле, мальчик бы подумал, что у этого кого-нибудь не все дома. А теперь он увидел дракона собственными глазами – и ужасно испугался! Не хотелось бы стать кормом для драконов под названием «Сладкий Мишка»! У ящера была всего одна голова, по форме смахивающая на оливку, с двумя мощными рогами на лбу. А ещё громадная пасть с мелкими зубами, раскосые зелёные глаза, упитанное брюшко, длинный хвост с шипами и лапищи с длиннющими когтями. Причём передние лапы были короче задних, поэтому, стоя на четырёх, дракон походил на собаку, припавшую к земле в ожидании, когда хозяин бросит палку.

Оскар так и застыл с открытым ртом. Не может быть, думал он. Так не бывает! Ведь они убежали, чтобы не сражаться с драконом – а угодили прямиком к нему в лапы!

Дракон тоже замер с отвисшей челюстью. На его языке легко бы уместилась туристская палатка. Не может быть, думал он. Так не бывает! Никогда прежде он не встречал убийцу драконов в столь нелепых доспехах!

– Дело губа! – заявило чудище.

– Дело труба! – поправил Оскар и тут же прикусил язык. Умничать вообще некрасиво, а уж исправлять дракона – верх неблагоразумия.

Дракон не спеша подбирался к нему. Оскар, не бросая Флориана, пытался пятиться назад.

– Не бойфя, я тебя не фъем! Я вовфе не флюка. Меня фовут Хлюп, я дракон для тренировки.

– Для тренировки? – Только теперь Оскар разглядел, что крылья у Хлюпа связаны, а сам он на цепи. Но мальчику всё равно не верилось в добрые намерения ящера. – Если ты не злюка, тогда кто?

Хлюп сел на задние лапы – совсем как собака по команде «служить», – почесал подбородок и задумался.

– Гм! – глубокомысленно изрёк он. – Гм! – Хлюп треснул себя по лбу. Бум! И ещё раз – бам! Затем потряс головой. – Ха! Ну вот! – обрадовался он, при этом из пасти у него вырвался фонтанчик слюны. – У меня там внутри мыфль зафтряла, а фейчаф выфкотила.

Оскар вымученно улыбнулся. Дракон, который колотил себя по голове, как-то не внушал доверия.

– И что за мысль? – осторожно поинтересовался мальчик.

– Минутку! Гм! Кто я такой? Я вефельтяк и фимпатяга!

– Вефельтяк? – переспросил Оскар.

– Да, люблю пофмеятьфя.

– А! – наконец-то дошло до Оскара. – Весельчак и симпатяга!

– Ефё какой! – Хлюп потряс Флориана. – Этот до фих пор в обмороке. Я напугал его до полуфмерти! – не без гордости заявил дракон.

– Это точно, – подтвердил Оскар. Он опустился на колени и похлопал Флориана по щекам. Малыш открыл глаза.

– Где я? Что со мной? – прошептал Фло, придя в сознание.

Но тут Хлюп с бешеным видом скосил глаза к переносице и крикнул:

– Бу!

Флориан тут же обмяк.

– Клафф! – рассмеялся дракон.

– А ну прекращай! – велел Оскар. Он вновь похлопал Флориана по щекам, и тот очнулся с теми же вопросами на устах:

– Где я? Что со мной?

– Напугать его ефё разок?

– Не надо! – Оскар строго посмотрел на Хлюпа.

– Эх, ефли б я ефё огонь ифвергать умел, он бы до фих пор в обмороке валялся!

– А разве ты не умеешь извергать огонь?

– Не-а! У меня дефект рефи, иф-фа него флифком много флюны во рту. Могу водяной пар пуфкать. Хофеф покафу?

– В другой раз, – сказал Оскар и помог Фло подняться. Малыш так до конца и не пришёл в себя.

Прошло три с половиной минуты, прежде чем Флориан отважился взглянуть на Хлюпа. Ещё через четыре минуты он набрался храбрости и обратился к дракону:

– Ты кто?

– Весельчак и симпатяга, – ответил за дракона Оскар. – Вставай, нам пора.

– Куда это вы? – удивился Хлюп.

– Подальше отсюда. Не хотим пойти на корм драконам, – ответил Оскар.

– Это я понимаю, – кивнул Хлюп. – Но как вы наверх-то подниметефь?

Все трое посмотрели наверх. Яма, в которой сидел Хлюп, была глубиной несколько метров. Оскар чуть отступил. Даже если он посадит Флориана на плечи, тот всё равно не дотянется до края. Разве что…

– Поможешь нам? – спросил он у Хлюпа.

– Да, только как?

– Я заберусь на тебя, а Фло – ко мне на плечи.

– Офторофно, я фкольфкий! – Хлюп прижался спиной к стене и сцепил передние лапы.

Оскар вскарабкался на плечи дракону.

– Давай теперь ты! – крикнул он Флориану.

Тот попытался взобраться наверх, но ноги у малыша были слишком короткими и ничего не вышло.

– Попробуй ещё раз! – велел Оскар сверху.

И снова не вышло.

– Давай, у тебя получится! – подбадривал Оскар, но сам нервничал всё сильнее. Они и так потеряли кучу времени!

После седьмой попытки Хлюп скомандовал:

– Иди фюда, я помогу. – Он подхватил Флориана за ногу и подбросил вверх. – Офторофно!

– А-а-а! – закричал Флориан и, ракетой пролетев мимо Оскара, исчез в темноте. – А-а-а! – всё так же голосил он, летя вниз тремя секундами позже.

У земли его подхватил Хлюп.

– Профти, перефтаралфя! – сказал он и снова подкинул мальчика.

На этот раз Флориан шлёпнулся спиной дракону на голову и сполз вниз по хвосту, покрытому шипами… На третий раз малышу всё же удалось ухватиться за край ямы.

– Подтягивайся! – завопил Оскар, который по-прежнему находился у Хлюпа на плечах. Вытянувшись во весь рост, он попытался подсадить малыша. – Хватит дрыгаться! – Мышцы рук у него горели огнём.

– Не могу! – стонал Фло. Он подтягивался на руках изо всех сил, но едва продвигался наверх. – Не получается!

Оскар толкал его, пока руки не начали дрожать.

– Перерыв! – выдохнул он и отпустил мальчика.

Тот засучил ногами и закричал:

– На помощь! Я не удержусь!

Пальцы его скользили по краю – ниже, ниже… И тут его рывком вытянули наверх!

Лизбет! Она помогла Флориану выбраться!

– Теперь ты! – сказала она и легла на живот, протянув руки Оскару.

Он присел, оттолкнулся, подпрыгнул как только мог высоко и ухватился за её запястья. Лизбет, очень тоненькая и хрупкая, была на удивление сильной и без труда вытащила Оскара из ямы, хотя он был ненамного меньше её.

– Спасибо! – с облегчением прокряхтел мальчик.

– И куда это вы собрались?

– Сбежать хотели, – признался Флориан.

Лизбет звонко расхохоталась.

– Почему ты смеёшься? – удивился Фло.

– Сбежать не получится! Дом заколдован, и выйти из него не удастся. – Лизбет высоко подпрыгнула и ловко приземлилась на ноги.

– И всё же мы попытаемся, – гордо заявил Оскар.

– Здесь нет выхода!

– Но мы же как-то вошли! А раз есть вход, значит, есть и выход!

Флориан почесал в затылке и кивнул:

– Звучит логично!

Лизбет невозмутимо отряхнула с рукавов землю.

– Входы и выходы появляются по волшебству, а потом снова исчезают, – спокойно объяснила она.

– То есть…

– То есть вы здесь застряли. Привыкайте. Лучше не теряйте времени и готовьтесь к сражению.

– Вмефте фо мной! – добавил Хлюп, который прислушивался к разговору из своей ямы.

– Привет, Хлюп! – крикнула Лизбет.

– Привет, Лиффи! Как дела?

– Как всегда. – Лизбет нагнулась над ямой и улыбнулась Хлюпу. Дракон улыбнулся в ответ.

От улыбки ящера у Оскара кровь застыла в жилах. Так же как и от прогрохотавшего голоса Горанда.

– Лизбет! Чего вы тут болтаетесь?! Ты же знаешь, я не люблю, когда ты где-то бродишь в одиночку!

Оскар и Флориан укрылись от разгневанного взгляда старого воина за спиной у девочки.

– Успокойся! – Лизбет улыбнулась, и взгляд Горанда на мгновение потеплел. – Надо было помочь нашим новым коллегам. Пошли назад, пока нас не застукали. Здесь не разрешают уходить из дома по ночам.

Девочка шла впереди, Оскар и Флориан, понурившись, пошаркали мимо Горанда.

Воин ухватил Оскара за плечо, и мальчик выдавил из себя приветливую улыбку. Но Горанд смотрел вниз. Оскар тоже опустил глаза.

Силач стоял на полу в рваных носках. Из дырки на левом носке торчал большой палец.

– Извините, – прошелестел Оскар, поспешно выскользнул из сапог и босиком бросился вслед за Лизбет.

Нагнав девочку, он прошептал:

– К тебе Горанд намного добрее, чем к остальным.

Она улыбнулась:

– Горанд знал меня ещё ребёнком и теперь от всего оберегает.

Остаток пути расстроенный Оскар шёл молча. Ему бы такого защитника, думал он. Могучий Горанд шагал позади всех с огромным топором наперевес.

Постель в ящике для овощей

Когда Оскар открыл глаза, день был в полном разгаре. Тёплые солнечные лучи согревали комнату. На постель мальчика вспрыгнул упитанный рыжий кот и, урча, принялся ласкаться.

– Ты кто такой? – спросил у него Оскар и сел в кровати. У него дома никогда не держали животных. Родители из-за работы часто переезжали с места на место и убеждали мальчика, что жизнь на чемоданах не для животного. Сначала они отговорили Оскара от собаки, потом от кошки, потом от птички и наконец от хомячка и даже от золотой рыбки. Хотя уж рыбка всегда у себя дома, в аквариуме.

Оскар запустил пальцы в мягкий кошачий мех:

– Какой ты пушистый и славный!

Кот заурчал пуще прежнего. И вдруг раздался еле слышный хлопок. С кота разом опала вся шерсть – и он остался абсолютно лысым!

– Ой, мама! – Оскар подскочил с кровати. Вся его пижама была усыпана рыжей шерстью, которая сразу набилась в рот. Отплёвываясь, мальчик в ужасе прошептал: – Что же я натворил?!

Из кухни выпорхнула Нямхен.

– Я… Я не хотел, – залепетал Оскар. – Я просто погладил – и вдруг с него вся шерсть облетела. Я не нарочно, честное слово!

Сделав крутое пике, Нямхен приземлилась на кровати мальчика с веником и совком в руках и захихикала:

– Ты тут ни при чём, Оскар. Пушок меняет шубку два раза в день. Сейчас ведь весна. Смотри! – Фея показала в окно. Вчерашний снег давно растаял. На дереве, ветви которого накануне были покрыты инеем, набухли почки. – А вечером, когда настанет осень, Пушок опять полиняет.

Оскар почти не слушал болтовню Нямхен. Он не в силах был отвести глаз от дерева. Никогда прежде он не видел, чтобы почки распускались с такой скоростью. Вскоре ветви зазеленели и покрылись нежными цветами. Когда мальчик вновь взглянул на кота, у того уже отросла новая шерсть, а Нямхен упорхнула в кухню с совком, полным старой.

– Сейчас накрою завтрак! – крикнула она на лету.

Ох, что это был за завтрак! Хлебцы, ягодный джем, колбасные кружочки с мордой тролля на срезе, фруктовый салат, жареные яйца, яйца, сваренные вкрутую, и битые яйца – эти пострадали от неуклюжести Нямхен. А ещё лимонный пирог, овсяное печенье и лилового цвета чай, от которого у Оскара и у Флориана вновь появились силы.

– Я полночи не спал – загадывал желание попасть домой. Сильно-сильно хотел, но ничего не вышло, – шёпотом признался Флориан.

– Я тоже, – кивнул Оскар.

Пару минут они жевали, мрачно уставившись перед собой.

– Скажи, а почему ты захотел сюда попасть? – спросил Оскар.

Флориан перестал жевать, проглотил слишком большой кусок пирога, чуть не подавился, закашлялся, но ответил:

– Мне не хотелось опять идти в школу.

– Почему?

– Из-за Кая.

– А кто это?

– Мой одноклассник. Они с дружками всё время надо мной измываются и макают головой в унитаз!

Оскар снова кивнул. Его в школе тоже дразнили, но хотя бы не били – ведь за ним по пятам всегда ходили престарелые телохранители.

После завтрака новоиспечённым убийцам драконов предстояла первая тренировка. Перед выходом на арену Лизбет потянула Оскара в сторону:

– Держи! – Она вручила ему свёрток в коричневой бумаге.

– Спасибо! А что это? – Оскар повертел его в руках.

– Моя старая одежда. Тебе пора сменить наряд! – Она весело глянула на медвежонка у Оскара на груди.

– Спасибо! – обрадовался Оскар и разорвал бумагу. – Спасибо, спасибо, спасибо!

В свёртке оказались плотные штаны, грубые коричневые сапоги, белая футболка и коричневая кожаная куртка.

– Вещи чистые, я их почти не носила. Штаны, похоже, придётся подвернуть. Они длинноваты.

– Спасибо, огромное спасибо! – ещё раз поблагодарил счастливый Оскар и стиснул Лизбет в объятьях.

Девочке это не слишком понравилось:

– Эй, только без нежностей, ладно?

– Ладно! – крикнул Оскар на бегу и юркнул в кухню, потому что в ванной закрылся Горанд.

Оскар прикрыл за собой дверь. В кухне пахло выпечкой. Мальчик бросил взгляд на духовку, где выпекался шедевр кулинарного искусства, источая умопомрачительный запах корицы, ванили и яблок. На плите в двух кастрюлях кипел суп. На деревянных полках вдоль стен были расставлены банки с сухими травами, а на подоконнике под круглым окошком росли в горшках свежие. С потолка свисали гирлянды из чеснока, острого перца и сушёных грибов. Повсюду громоздились котлы и сковородки. Глаз натыкался на многочисленные коробочки с готовыми приправами марки «Тряппенштик». На упаковке красовался портрет старой ведьмы в сдвинутых на кончик носа очках. Она помешивала в пустом котле волшебной палочкой и подмигивала словно умалишённая.

Большую часть кухни занимал большой стол, на котором были разложены нарезанные овощи.

– Эй! – позвал Оскар.

Никто не ответил. Нямхен куда-то упорхнула.

Оскар поспешно снял с себя пижаму, скомкал её и бросил в мусорное ведро, а потом натянул самый крутой наряд в своей жизни.

Он постоял перед сверкающим хромированным холодильником, любуясь своим отражением. Ни дать ни взять – актёр из приключенческого фильма. Отважный и ловкий, ничего общего с дурацким убийцей драконов Сладким Мишкой. Штаны и правда оказались длинноваты, но мальчик заправил их в сапоги. В остальном вещи Лизбет подошли ему как нельзя лучше. Довольный Оскар так и сяк крутился перед холодильником – и тут дверца распахнулась, и наружу выбралась Нямхен в ночной рубашке и колпаке. Широко зевая, она нащупала очки и сладко потянулась.

– Нямхен?! – не поверил своим глазам мальчик.

– Ага! – Фея вновь зевнула во весь рот. – Вздремнула немножечко.

Оскар немало удивился и тому, что на Драконовом пике есть холодильники, а уж при виде выбравшейся из него феи и вовсе остолбенел:

– Ты спишь в холодильнике?!

– А где же ещё? – пожала плечами Нямхен и подлетела к раковине. Сняв очки, она открыла кран и умылась холодной водой.

Оскар заглянул в холодильник – тот был битком набит едой: на каждой полке теснились кувшины, чашки, миски и продукты. Только в ящике для овощей не нашлось ни единой залежалой морковки. Вместо этого здесь была крошечная постель, словно для плюшевого медвежонка – пышная подушка и одеяло в красно-белую полоску. Рядом стояла пара домашних тапочек.

– Ты спишь в ящике для овощей?! – растерянно спросил Оскар.

– Ну да, – кивнула Нямхен.

– А почему? – Оскар озадаченно поскрёб затылок.

– Там моя постель, глупенький!

– Я понял. Но почему в холодильнике?

Ну правда – кому придёт в голову устроиться на ночлег в холодильнике?!

– Я сплю в ящике для овощей, чтобы оставаться всегда свежей и привлекательной! – объяснила фея и закатила глаза, словно говорила с ужасным тугодумом. – Зачем в него кладут овощи? Чтобы они подольше оставались свежими и привлекательными, так? Что хорошо для огурцов – хорошо и для фей!

– Ну не знаю…

– Посмотри на меня! – Нямхен подлетела поближе и покрутилась у Оскара перед носом, принимая изящные позы и встряхивая волосами словно красавица в рекламе шампуня. – Отвечай: я свежая и привлекательная, или как? – Фея усиленно заморгала – так что очки чуть не соскочили с носа. – Говори! Свежая или нет?! – Нямхен метнулась к Оскару и выдернула у него из века ресничку. – ДА ИЛИ НЕТ?!

– Ай! Ты чего?! – охнул мальчик. Он сообразил, что за неверный ответ может лишиться десерта. При мысли о румяном яблочном пироге с корицей и ванилью, томящемся в духовке, рот наполнился слюной. – Нямхен, ты просто супермодель! Суперсвежая и суперпривлекательная!

– Да ладно, не преувеличивай! – прощебетала довольная фея и ринулась к кастрюлям. – Только теперь надо обратно сложить овощи. Поможешь?

Она указала на старый деревянный бочонок, заполненный фасолью, цветной капустой и брокколи.

Оскар вынул из пластикового ящика одеяло с подушкой, побросал туда овощи и вышел из кухни. Нямхен увлеклась готовкой – поднимая крышки с кастрюль, принюхивалась, помешивала, добавляла приправы – и не заметила его ухода.

Самая тяжёлая тренировка в мире

– Ну наконец-то! – проворчал Горанд, когда Оскар вышел из кухни. – Нам пора.

Великан держал в руке топор, а Лизбет закинула за плечо лук со стрелами. Безоружный Флориан стоял рядом. Мальчику явно было не по себе.

– За мной! – велел Горанд.

Все вместе они прошли по тому самому коридору, который Оскар и Флориан исследовали ночью. Через драконью яму теперь перебросили узкий мостик. Оскар осторожно глянул вниз. Хлюп сладко спал, свернувшись в углу словно кот.

Перейдя через мост, Горанд встал перед стеной.

– Здесь тупик! – сказал Флориан.

– Я же вам вчера объясняла, – вмешалась Лизбет, – входы и выходы появляются по необходимости. Повлиять на них мы не можем. Мы здесь пленники.

Оскар почему-то вспомнил о грязно-сером доме в Лессене. Та же тюрьма, только вместо драконов – игральные карты.

Стена засветилась. Сначала слабо, потом всё ярче и ярче. Из неё вырвался сноп искр. На камне проявились огненные линии, словно с другой стороны орудовал сварщик. Линии погасли вместе с искрами, и в стене возникла деревянная дверь, неплотно пригнанная к проёму, с щелью на уровне глаз.

Горанд вошёл в неё первым, остальные последовали за ним.

За дверью оказался вчерашний стадион.

Теперь, без зрителей, было видно, что он знавал лучшие времена. Целые ряды кресел на трибунах покосились. Гигантские статуи лишились кто рук, кто головы и норовили обрушиться.

Однако у Оскара всё равно перехватило дыхание. Колоссальные размеры стадиона его подавляли. Никогда прежде он не чувствовал себя таким маленьким и ничтожным. Он скользил глазами сверху вниз – от трибун к королевской ложе и…

Минуточку! Там кто-то был! Честное слово!

В королевской ложе сидел мужчина с длинными каштановыми волосами. Незнакомец задрал ноги на кресло и курил трубку. Вдруг он помахал Оскару.

– Лизбет! – Оскар потянул девочку за рукав.

– Что такое?

– Я думал, что сюда никто не может попасть!

– Так и есть.

– А это кто? – Оскар показал на трибуну, но мужчина исчез.

– Никого не вижу, – пожала плечами девочка.

– Он уже ушёл. Правда-правда, в королевской ложе кто-то сидел!

– В королевской ложе? Не может быть! В отсутствие королевы входить туда запрещается. Тебе померещилось!

Оскар хотел было возразить, но ему помешал резкий окрик:

– Убийца драконов!

Мальчик обернулся. Никого.

– Посмотри вниз! – с досадой буркнул тот же голос.

Перед Оскаром стоял босой человечек с суровым лицом, заросшим пучками рыжих волос, отчего его физиономия казалась облепленной маленькими волосатыми мухами. В руке карлик держал корявую палку вдвое выше его самого. Палка доходила Оскару до подбородка.

– Это что, гном? – спросил Оскар, прикрыв рот рукой.

– Если бы, – шепнула в ответ Лизбет. – Это наш тренер Мракобес. Он из штормовых гоблинов. Лучше не зли его!

В справочнике Тряппенштик о штормовых гоблинах написано:

«Штормовой гоблин, или гоблинус гамбургус, – представители этого вида полны ненависти. Они ненавидят всех и вся – за исключением денежных подсчётов и леденцов из лакрицы. Постоянно пребывают в депрессии, даже когда считают деньги и сосут лакричный леденец, и только страх высоты мешает им сброситься вниз с ближайшей башни. Из-за природной склонности к насилию становятся превосходными тренерами для убийц драконов. Садоводы высоко ценят отвар из штормового гоблина и мяты, который помогает в борьбе с вредителями. От него дохнут тля и надоедливые родственники, а дождевые черви роют землю в два раза быстрее».

– Ай! – вскрикнул Оскар.

Гоблин с размаху опустил ему на ногу кривой посох. Боль была подобна электрическому разряду.

– Очнись, принцесса! – прошипел Мракобес.

На глазах у мальчика выступили слёзы. Это пришлось гоблину по душе. «Не реви!» – велел себе Оскар и запрыгал на другой ноге, пока боль не утихла.

Злобный Мракобес навис над Флорианом. Тот юркнул Оскару за спину.

– Спрятаться от меня хочешь, опарыш?!

– Простите! – Флориан покраснел и встал между Горандом и Лизбет.

Великану это не понравилось, но он промолчал. Оскар удивился. Похоже, даже этот гигант побаивался Мракобеса. Значит, гоблин не только зол, но и силён.

Все четверо выстроились в ряд. Мракобес смерил их ненавидящим взглядом. Он выпрямил спину и встал на цыпочки, сделавшись выше на девять сантиметров. И всё равно едва доходил Оскару до пупка.

– Герои! Обречённые! Убийцы драконов! – с пафосом выкрикивал он, расхаживая перед ними взад-вперёд. – Меня зовут Мракобес, я ваш тренер! – Вдруг в его голосе послышались печальные ноты: – Я вынужден заниматься с вами, хотя на коленях молил королеву отрубить мне голову! О, как же я вас ненавижу! – Эти слова прозвучали вполне искренне. – А вас, – Мракобес ткнул в Оскара и Флориана, – я ненавижу особенно! Вы посмотрите на себя, недомерки! Что это за тощие как соломинки ручонки! Вы вообще слышали о спорте?!

Вообще-то Оскар не только слышал – он обожал спорт. Особенно футбол. Но бабушка с дедушкой считали, что это опасно, поэтому вопрос о его участии в школьной футбольной команде даже не обсуждался.

– И чему я вас, недоумков, должен учить? Вы ни на что не годитесь! За что, за что меня так покарала жизнь?! Ну почему именно мне на голову свалились эти безнадёжные хилые доходяги?!

Тут уж Оскар решил, что с него хватит! Он уже открыл рот, чтобы крикнуть «Да ты сам себя давно в зеркало видел, прыщ волосатый?!», но Горанд ткнул его в бок – мол, держи себя в руках.

Оскар закусил губу. Мракобес продолжал:

– Хотя это пустая трата времени, сегодня мы потренируемся драться на мечах. Может, хоть секунды четыре продержитесь. А может, и нет. Дракон вас сразу же изжарит и сожрёт… Счастливцы! Как я вам завидую! – Гоблин вздохнул и трижды ударил посохом: бум-бум-бум!

Из-под земли выскочил старый деревянный сундук, на секунду завис в воздухе и упал. Крышка распахнулась.

– Возьмите мечи! – велел Мракобес.

Сундук оказался под завязку набит разнообразным оружием. Точнее сказать, тренировочными мечами марки «Намозоллер» с затупленными клинками – во избежание тяжких травм вроде отрубленных рук и голов.

Оскар схватил первый попавшийся меч, не новый и довольно тяжёлый, и вытащил его из ножен.

А вот Флориан, как ни старался, не смог вынуть меч из ножен.

– Ты что там делаешь?! – рявкнул гоблин.

Флориан зажал меч между ног и обеими руками потянул за рукоятку.

– Застрял, – пропыхтел он. И тут меч подался. Он выскочил из ножен и рукояткой угодил Фло в подбородок. Мальчик потерял равновесие и хлопнулся на пол.

Пыль поднялась столбом.

– Я надеюсь, он сам себя в нокдаун не отправил? – обеспокоенно спросила Лизбет.

– Боюсь, что всё-таки отправил, – вздохнул Оскар. – Он у нас немножко неуклюжий.

– Уклюжий, – возразил Фло и потёр подбородок. – Ой, зуб шатается!

– Отлично! Радуйся, недотёпа, теперь к тебе придёт зубная фея! – съязвил Мракобес.

Оскар удивился.

– А что, зубная фея правда существует? – тихо спросил он у Лизбет.

– Да, только держись от неё подальше, если зубы дороги. Глазом моргнуть не успеешь – выдерет все до единого. А взамен всучит фальшивую монету.

Оскар недоверчиво смотрел на девочку:

– Неужели прямо выдерет?

– Запросто! Причём плоскогубцами! Эти феи помешаны на зубах! Если сам не отдашь – они тебе помогут.

Оскар так и застыл с отвисшей челюстью. Осознав это, он быстро закрыл рот.

Бум, бум, бум, бум!

Гоблин четыре раза стукнул посохом по полу арены. Снизу тотчас выскочило двадцать брёвен – таких толстых, что даже Горанду не обхватить.

– Давай, безмозглая гора, покажи, что надо делать! – крикнул тренер.

Горанд отнял у Оскара меч и взял его обеими руками:

– Вот так, правая над левой! – И великан показал, как правильно орудовать мечом, чтобы не упасть и не пораниться. – Замах от плеч, правой ухватитесь покрепче, бейте сперва налево, потом направо.

Горанд медленно повёл мечом – налево и направо, – а потом четырьмя ударами перерубил бревно надвое. Разрубленное бревно провалилось в подпол, а из земли тут же выскочило новое.

– Теперь ты! – Горанд вернул меч Оскару.

– Спасибо! – вежливо ответил Оскар. Даже просто держать меч и то тяжело. Хоть бы не опозориться, тем более на глазах у Лизбет!

Оскар взялся за меч и поднял его повыше, насколько хватило сил. Его повело назад, затем вперёд. Мальчик замахнулся и ударил. Меч описал странную дугу, и удар пришёлся по бревну на уровне Оскаровых коленей. Он выронил меч и потёр горевшие предплечья.

Жалкое зрелище.

Полный провал.

На бревне не осталось ни царапинки. Ни единой крошечной зарубки. Да уж, таким ударом и стакан с лимонадом не опрокинешь.

Униженный, Оскар обернулся. Горанд покачал головой, а Лизбет сочувственно улыбнулась. У гоблина не на шутку разболелась голова, и он со стоном принялся массировать виски.

Флориан поплёлся к бревну, волоча за собой меч словно плуг. Мракобес завопил:

– Стоп-стоп-стоп! Хватит, всё бесполезно! У меня от вас только мигрень сильнее разыграется! – Отняв у Оскара и Флориана мечи, он всучил им взамен деревянные. – Отрабатывайте замах! Только в полную силу, а то смотрите у меня!

– Хорошо! – в один голос сказали мальчики и застучали по брёвнам деревянными мечами, в то время как Лизбет и Горанд с невероятной скоростью принялись крошить стволы в щепки.

Стало жарко – в волшебной стране началось лето. Солнце припекало вовсю. На небе – ни единого облачка. С убийц драконов градом лил пот, одежда прилипла к телу. Каждый шаг, каждый вздох отдавались болью. Они тренировались уже три часа. За всё это время им не дали даже глотнуть воды. Язык во рту у Оскара разбух от жажды.

Но Мракобес не знал жалости. Стоило им остановиться – он колотил их палкой. Оскару удар приходился по ногам, а Флориану – по попе, отчего малыш подпрыгивал как ужаленный.

– Сильнее! Быстрее! Жёстче! Драконья кожа вам не пергамент! – командовал гоблин.

Снова и снова они колотили мечами о ствол. Сто или тысячу раз – Оскар сбился со счёта. Он бил как робот, не размышляя. Влево, вправо, влево. От мечей летели щепки, а тренировке, казалось, не будет конца.

Наконец лето сменилось осенью. С деревьев начали опадать первые листья.

– На сегодня хватит, – заявил Мракобес. – Довольно! Глаза б мои вас не видели, безмозглые лентяи! Убирайтесь! У меня от вас голова разболелась, дураки!

Оскар с трудом разогнул онемевшие пальцы. Он стёр ладони до кровавых мозолей, плечи горели огнём, руки стали чужими.

У мальчиков не было сил обменяться хоть словом. Измученные, потные и грязные, они потащились обратно в дом.

Всякие печальные мысли

В комнате их поджидала Нямхен с четырьмя стаканами и двумя огромными кувшинами с водой. Оскар с Флорианом поспешили к столу, схватили по кувшину и жадно принялись пить прямо из них. Нямхен неодобрительно поцокала языком, но кувшины не отняла.

Оскар пил и не мог напиться. Простая вода казалась ему вкуснее всех лимонадов на свете. Он выхлебал всё до последней капельки, вызвав рекордно длинную отрыжку, и только тогда немного ожил. Затем мальчик без сил рухнул на кровать и со стоном вытянул ноги.

Но Нямхен бросила им с Флорианом по полотенцу и положила на стол кусок мыла:

– Шагом марш в душ! От вас разит по́том!

Новоиспечённые рыцари послушно потащились в ванную.

Охая, Оскар стянул с себя одежду. Всё тело ломило от боли.

В душевых кабинках не было дверей. Оскар краем глаза отметил, что Флориан уже пустил горячую воду и сел под струёй на корточки. Он прошлёпал в соседнюю кабинку и повернул кран. Руки едва слушались, словно вместо мышц был кисель. Лёгкие горели огнём, а ноги еле держали обмякшее тело. Но горячая вода, которая лилась по негнущейся шее, дарила блаженство.

И тут дверь распахнулась, и в ванную впорхнула Нямхен.

– Эй, мы тут голые вообще-то! – крикнул Оскар и юркнул за перегородку.

– Я принесла вам чистую одежду! Не бойся, подглядывать не стану, да у меня и зрение плохое!

И правда, очки у Нямхен запотели от пара. Фея провела пальцем по стёклам – туда-сюда, как движутся дворники по лобовому стеклу, – и положила на раковину две пары толстых вязаных носков, домашние брюки и белые рубашки:

– Вонючие шмотки забираю в стирку, завтра верну! – Нямхен покосилась на кабинки и, хихикая, улетела прочь.

Оскар как следует намылился и через перегородку перебросил Флориану кусок мыла.

– Ай!

– Прости!

Мышцы Оскара понемногу расслаблялись.

– Завтра мы и пальцем пошевелить не сможем, – простонал Флориан.

– Сто процентов!

При мысли о завтрашнем дне Оскару сделалось дурно. Вероятность, что гоблин сжалится над ними, стремилась к нулю. Мракобес скорее придумает какую-нибудь гадость – исключительно из вредности характера. Отправит, например, с деревянным мечом на настоящего дракона. Или велит по очереди таскать друг друга на закорках по лестнице до самой верхней трибуны и обратно. Что-нибудь в этом духе. Оскар горько вздохнул и выключил воду.

На ужин Нямхен нажарила толстых колбасок и целую гору картофеля, а ещё приготовила салат из шпината и гарнир из зелёного горошка. Убийцы драконов покончили с едой в рекордные сроки. Никто не проронил ни слова. Все молча жевали и то и дело подкладывали себе добавки. Даже Паникёр, который заполошно бросался на всё, что двигалось, не отвлекал их. Едоки безмолвно отражали его атаки. Оскар последовал примеру Лизбет – в правой руке девочка держала ложку, а левой крутила над головой полотенцем, не подпуская филина.

Нямхен уговаривала Паникёра успокоиться и объясняла, что никто не собирается набивать подушку его перьями. Филин наконец угомонился и сел обратно на жёрдочку.

– Волнуется, когда начинает темнеть, – пояснила на лету Нямхен.

Фея слишком высоко поднялась, врезалась в потолок и рухнула на стол вместе с десертом.

Никогда ещё Оскар не был так голоден. После ужина они с Флорианом с набитыми животами расползлись по кроватям. Через минуту Фло уже похрапывал.

Лизбет с Горандом, как и накануне, уселись в кресла перед камином. Горанд подпалил веточку и бросил её к дровам, а затем закурил сигару. Он выдувал колечки и наблюдал, как они поднимаются к потолку.

Лизбет грубой ниткой штопала свою куртку, и они с Горандом тихо переговаривались. Оскару очень хотелось послушать, о чём говорят те двое у камина, но у него отяжелела голова и глаза закрывались. Вскоре мальчик заснул беспокойным сном.

Ему снились бранящийся Мракобес, битва с драконом и странный человек, который подмигнул ему на стадионе – только теперь он сидел не в королевской ложе, а верхом на бревне. Он не обращал внимания на Оскара, который рубил ствол деревянным мечом, а смотрел наверх и повторял: «Возьми дракона в небо!»

От страха Оскар проснулся. Огонь в камине почти погас. В неярком свете лампы, горевшей для Паникёра, мальчик разглядел Лизбет, которая так и сидела в кресле и ворошила кочергой угли.

Какой странный сон…

Оскар глянул в окно. На стекле расцвели первые морозные узоры. Штормовой ветер кружил снежинки вихрем и гнул деревья. Мальчик завернулся в одеяло и, встав с кровати, на подгибающихся ногах добрался до кресла.

– Можно? – спросил он.

– Конечно, – кивнула Лизбет, и Оскар плюхнулся на мягкое сиденье.

Лизбет поднялась и подбросила к тлеющим углям новое полено. Огонь снова разгорелся, и на Оскара потянуло приятным теплом.

– Не можешь уснуть? – спросил он.

– Я не устала.

– Разве у тебя ничего не болит?

– Нет, я привыкла к нагрузкам.

– Ох, а я завтра с постели не поднимусь, – простонал мальчик.

– Ничего подобного. Нямхен не просто вкусно готовит – от её блюд заживают раны и восстанавливаются мышцы. Так что не волнуйся: завтра будешь как новенький.

Но Оскар считал, что причины волноваться у него всё равно оставались. Пусть не будут болеть мышцы – убийца драконов из него по-прежнему никакой.

Они молча сидели у огня. Лизбет явно хотелось тишины, и Оскар не отваживался тревожить её вопросами, хотя те так и крутились на языке. Но когда Лизбет подбросила в камин очередное полено, мальчик наконец решился спросить:

– А здесь все драконы такие, как Хлюп?

– Было бы хорошо, – хихикнула девочка. – Но нет, не все.

Оскар так и думал. Если бы все были как Хлюп – о каких сражениях могла бы идти речь?! Кому охота смотреть, как дракон плюётся в человека – вместо того, чтоб изжарить его заживо!

– Слушай, Лизбет…

– Можешь звать меня Лиззи.

Оскар был польщён:

– О, спасибо!

– Только не воображай о себе много, – девочка мигом вернула его с небес на землю. – Просто я терпеть не могу своё имя!

– Лизбет?

– Ну а какое ещё!

– Ну, может, тебе и фамилия твоя не нравится…

– У меня нет фамилии.

Оскар очень удивился. У всех людей есть фамилия. А Лиззи явно человек, в этом нет сомнений. Невероятно ловкий и проворный. Оскар никогда раньше таких не встречал.

– А почему у тебя нет фамилии?

– Наверное, есть, только я её не помню.

– Ты тоже загадала желание сюда попасть?

– Нет, я была тут сколько себя помню. Других мест не видела.

Оскар поразился, что Лиззи говорила об этом без горечи. Неужели ей тут нравится?!

– Совсем-совсем никаких?

– Нет, – девочка покачала головой и подбросила в огонь новое полено. – А ты как здесь оказался?

И Оскар ей всё рассказал. О пропавших родителях, которые исчезли в южных морях, о бабушке с дедушкой, заточивших его в доме, чтобы оградить от всех напастей, и следивших за ним каждую минуту, о том, как он маялся от скуки…

Лиззи посмотрела ему в глаза, однако вовсе не так, как ожидал Оскар. В её взгляде не было ни капли сочувствия.

– Да что ты говоришь? Какой кошмар – бабушка с дедушкой заботились о тебе! – Лизбет издевательски хмыкнула. – А ты подумал о том, что они тоже скучали по твоим родителям? Это же их дети! Тебе в голову не приходило, что они сходили с ума от страха, потому что боялись потерять и тебя, как потеряли их? Честное слово, Оскар! К нам попадали дети, которые мечтали унестись на Драконов пик, потому что родители каждый день морили их голодом! Некоторые едва ноги передвигали от слабости! Но это всё, конечно, ерунда по сравнению с тем, что тебя рано загоняли в постель! – Лиззи покачала головой и сплюнула в камин. Огонь зашипел.

У Оскара запылали щёки. Ему стало стыдно. Не только из-за слов Лиззи. Ещё и потому, что ему всё это даже в голову не приходило. Конечно, бабушка с дедушкой страшно переживали из-за того, что его родители не вернулись из экспедиции. Это ведь ужасно – лишиться своих детей!

Сердце Оскара пронзила острая боль. Только теперь он понял, что и внука бабушка с дедушкой тоже лишились! Он представил, как они втроём с тётей Бетти мечутся по дому и ищут его, а потом, переполошившись, звонят в полицию. Вот полицейские прочёсывают лес и приносят неутешительную новость: «Мы его не нашли. Должно быть, мальчик погиб».

Оскар будто увидел, как безутешно сгорбилась бабушка, как тётя Бетти открыла шкаф и, перебирая, гладит пальцами его одежду, а дедушка уселся у окна со старым биноклем и неотрывно смотрит на лесную опушку в надежде, что там вот-вот появится Оскар и всё пойдёт как прежде, словно ничего не случилось, абсолютно ничего.

Оскар сглотнул слёзы.

Надо выбираться отсюда.

Как можно скорее попасть домой и крикнуть им: «Всё в порядке, я здесь!» Оскар понятия не имел, как вернуться обратно, но он обязательно найдёт выход!

Слёзы и слюни

На следующее утро арена стадиона превратилась в горный хребет. Там, где ещё вчера стояли брёвна, за ночь выросли скалы. Одни – высокие и неприступные, другие – пологие, укрыться за которыми можно было только лёжа. Через скалы вели узкие тропинки. В конце самой заметной из них, возле красного флажка ждал Хлюп.

Чешуйчатая драконья шкура зеленела на весеннем солнце как свежескошенная лужайка. А на зелёном фоне словно лютики в траве пестрели мелкие жёлтые точки.

На вид Хлюп был совсем не опасен, особенно когда сидел вот так и приветливо махал им лапой. Оскар помахал в ответ, что совсем не понравилось Мракобесу.

– Не отвлекаемся! – рыкнул тренер, и Оскар поспешно опустил руку.

Убийцы драконов выстроились в ряд, и Мракобес разъяснил, что нужно делать:

– Вчерашнюю тренировку вы позорно провалили, и нет никакой надежды на то, что в упражнениях с мечом дело пойдёт лучше, поэтому сегодня будем учиться обходить дракона. Нужно принести флаг, который защищает Хлюп, наш дракон для тренировок.

Мракобес ткнул пальцем в сторону Хлюпа, небрежно облокотившегося о стяг и ковыряющего в носу. Вытащив из ноздри богатый урожай, дракон с отвращением посмотрел на добычу и щелчком запустил её подальше. Но драконьи козявки довольно липкие, поэтому они так и остались висеть на когте. Хлюп не нашёл ничего лучше, как обтереть коготь о ближайшую скалу.

– До фкал не дотрагивайтефь, предупрефдаю! – крикнул он.

Мракобес со стоном повернулся к убийцам и потёр виски:

– Как же я ненавижу этого дурацкого дракона! – Он обратился к Лизбет: – Ты первая! Покажи им, что надо делать.

И Лизбет показала. Перемахнув через первую скалу, она, пригнувшись, побежала по узкой тропинке. Хлюп тоже не терял времени даром: взобравшись на камень повыше, он следил за девочкой. Она свернула налево и кралась теперь вдоль подножия огромной скалы – до флага оставалось метров семьдесят, но нужно было ещё перебраться через расселину. Дракон мощным прыжком перемахнул на вершину горы, за которой притаилась Лизбет. Между ними было всего два метра, но Хлюп её не заметил.

Лиззи опустилась на колени, неслышно пробралась мимо дракона и ринулась за флагом.

Хлюп развернулся и выпустил в сторону Лизбет облако пара. Девочка бросила вверх верёвку с крюком и, зацепившись за скалу, подтянулась и подпрыгнула. Пар и слюна осели на камни.

Хлюп на удивление проворно отпрыгнул на прежнее место. Но Лизбет уже схватила флаг и ничком бросилась на землю. Над ней просвистело новое облако пара.

Быстро поднявшись на ноги, Лиззи побежала к ближайшей скале.

Дракон забил крыльями и взлетел – цепь позволяла ему долететь аж до королевской ложи.

Хлюп искал глазами Лиззи. Девочка спряталась под выступом в скале прямо под ним и ждала, когда дракон приземлится: он слишком долго просидел на цепи и был не в лучшей форме.

Тяжело дыша, ящер крутил головой и всё медленнее махал крыльями. Со лба у него катился пот, огромные солёные капли падали вниз, оставляя глубокие лужи.

– Не дракон, а недоразумение! – выкрикнул Мракобес. – Ненавижу!

Хлюп держался с трудом. Из последних сил он в последний раз взмыл повыше – и тотчас опустился на землю.

– В боку закололо! – простонал он.

Лизбет воспользовалась шансом и бросилась бежать. Она перепрыгивала через камни, огибала скалы, скользила по склонам. Из-под её сапог сыпался гравий. Девочка добралась до цели прежде, чем Хлюп восстановил дыхание.

Мракобес кивнул ей. Лиззи с такой силой воткнула перед ним флаг, что пол арены содрогнулся.

У Оскара подогнулись колени, он пошатнулся. Да и все остальные едва удержались на ногах. Даже Горанд. Весь стадион задрожал – арена, трибуны и крыша. Поднялась пыль, со стен посыпались мелкие камешки. Статуи покачнулись. Несколько скульптур рухнули вниз, разбившись на тысячи осколков словно стеклянный стакан. И вдруг всё стихло – так же внезапно, как и началось.

– Что это было? Не из-за флага же? – испуганно спросил Флориан.

– Не из-за флага. Это землетрясение. Земле сделали больно, вот она и вздрогнула, – грустно сказала Лиззи.

Оскар не успел додумать мысль о том, кто и как сделал земле больно. Мракобес толкнул его к арене:

– Твоя очередь!

Оскар попытался вспомнить путь, каким передвигалась Лиззи. Он добежал до первого крупного камня, пригнулся и на цыпочках пошёл дальше. Свернул вправо, ещё раз вправо и… растерялся. Мальчик не понимал, где он. Надо привстать и сориентироваться. Так, судя по королевской ложе, он на правильном пути. Оскар присел на корточки и осторожно выглянул из-за скалы.

Хлюпа нигде не было. Неудивительно: ведь дракон стоял у мальчика прямо за спиной! Оскар прокрался чуть дальше. Хлюп повторял каждое его движение и даже ставил ему рожки. Для столь крупного существа двигался дракон совершенно бесшумно.

Оскар услышал смех и обернулся. Хлюп на это и рассчитывал. Он легко подпрыгнул и вновь очутился у мальчика за спиной. Оскар увидел только смеющегося Горанда и Мракобеса, который опять маялся головной болью.

Оскар с опаской полез вверх по скале. Хлюп за ним. Мальчик не мог понять, куда подевался дракон – тот словно сквозь землю провалился! Оскар привстал и огляделся, но Хлюп действительно будто испарился.

И тут кто-то постучал его по плечу. Он обернулся.

Никого. Почудилось, что ли? Или камешек сверху упал?

Ответ стал ясен, когда Оскар повернулся к флагу. Перед его носом возникла улыбчивая морда дракона.

– Поймал! – радостно крикнул Хлюп и обдал его струёй пара. Волосы Оскара отбросило назад, словно мальчик мчался в кабриолете по автобану со скоростью триста километров в час.

– Фу, слюни! – пискнул Оскар. Хлюп, конечно, симпатяга, но явно пренебрегал гигиеной. Из драконьей пасти несло грязными носками, луком и ливерной колбасой, съеденной на завтрак.

Мокрый, вонючий и понурый, Оскар поплёлся к остальным. Все хохотали.

За исключением Мракобеса. Того просто трясло от ярости.

– Ещё раз! – взвизгнул он.

До самого вечера Оскар пытался перехитрить дракона. Он сделал пятнадцать попыток и даже один раз почти ухватил флаг, но Хлюп вновь обдал его струёй пара, на этот раз сверху.

– Ты почему наверх не смотришь?! Драконы умеют летать, болван! – разорялся Мракобес. – Ах, да какой от тебя толк! Хватит!

Оскар промок насквозь. Волосы слиплись от драконьей слюны, она пропитала всю его одежду и даже забилась в уши. От злости и стыда на глаза навернулись слёзы. Никогда ещё он не чувствовал себя таким остолопом.

Малыш Флориан и то его обошёл – и даже сорвал аплодисменты. При последней попытке ему удалось схватить флаг и добежать до финиша, но Хлюп всё-таки настиг его у самой черты.

За ужином Оскар угрюмо жевал, а Флориан без умолку расхваливал своё геройство.

– Тогда я прошмыгнул у Хлюпа между ног и бросился к ближайшей скале! До финиша оставалось совсем чуть-чуть! – рассказывал он с сияющими глазами.

Лизбет и Горанд вовсю его расхваливали, и малыш гордо выпячивал грудь.

Об успехах Оскара особо не распространялись.

– Скоро всему научишься, – успокоила его Лиззи.

– Ага, – буркнул Горанд.

Оскар набрался храбрости и задал вопрос, который не давал ему покоя:

– А когда первая битва?

Лиззи подняла голову от тарелки:

– Мы не знаем. Они проходят нерегулярно. Не переживай, – поспешно добавила она. – Королеве хочется увидеть приличную драку. Вам дадут время, чтобы набрать форму.

И всё же мерзопакостное чувство не проходило. Только Нямхен удалось утешить Оскара. Фея принесла ему огромный леденец домашнего изготовления со вкусом апельсина и земляники и ущипнула за щёку:

– Не грусти, Оскар! Лиха беда начало! Наберись терпения и тренируйся. У тебя всё получится, я уверена!

– Правда?

– Правда! – лучезарно улыбнулась фея, и Оскар приободрился. Он что-нибудь придумает. Он ведь не какой-нибудь безмозглый идиот, чтобы проиграть дракону. Когда Оскар покончил с леденцом, к нему вернулось хорошее расположение духа, и он даже вместе со всеми порадовался успехам Флориана.

Все последующие дни слились в один. Встать. Умыться. Позавтракать. С новыми силами опозориться на битве мечами или в гонке за флагом. Быстро набить желудок за ужином. Завалиться спать.

У Флориана дела шли не лучше – удача, сопутствующая новичку, покинула его. Мальчики расшибались в лепёшку. После тренировки ни о чём другом, кроме сна, они и помыслить не могли. Вечер за вечером, смертельно уставшие и расстроенные, они мешком валились на кровать.

Единственное, что утешало в этой ситуации – у Оскара почти не оставалось сил думать о доме. Он отчаянно скучал по бабушке, дедушке и тёте Бетти – по всему тому, что раньше так действовало ему на нервы. Но времени на сожаления не было. Конечно, в минуты редкого покоя перед глазами всплывали картинки из прошлой жизни – и тогда больно сжималось сердце и Оскар боролся с подступающими слезами. Он клял сам себя. Свою глупость, из-за которой возмечтал о Драконовом пике, свою бездарность на арене.

И вдруг в одну прекрасную пятницу, когда уже повеяло осенью, у Оскара, к всеобщему удивлению, стало получаться! Меч заходил в его в руках как надо, а не так, словно мальчик отбивался от назойливой осы. И ему удалось не только добраться до флага, но и принести его, сорвав заслуженные аплодисменты.

Понятное дело, Мракобес ему хлопать не стал, но и от брани воздержался. С языка гоблина так и не сорвались привычные ругательства вроде «жалкая личинка», «сопля» или «нытик». Напротив, он был довольно доброжелателен.

Но на этом сюрпризы не закончились.

– Завтра у нас праздник, – объявил Мракобес. – У королевы день рождения. Не думайте, что вы заслужили свободный день. Однако небольшая передышка не повредит. Мне так точно. – И гоблин наколдовал дверь в их дом.

– А может, он вполне милый, только нам не показывает? – предположил Флориан, глядя в спину наставнику. Он сегодня тоже неплохо потрудился, и тренер отшлёпал его всего один раз.

– Вряд ли, – покачала головой Лизбет. – Он же из штормовых гоблинов, а они совсем не милые. Но как тренер он рад, что у вас стало получаться.

Оскар просиял. И тут Горанд сказал:

– Молодец! Ещё станешь настоящим убийцей драконов! – И хлопнул мальчика по плечу с такой силой, словно вколачивал в стену гвоздь.

На этот раз за ужином о своём геройстве без умолку тараторил Оскар. Он был в восторге. Вновь и вновь в подробностях пересказывал, как ему удалось обхитрить дракона. Остальные слушали и дружелюбно кивали – после всего, что мальчик натерпелся, он заслужил минуту славы.

Когда Оскар вдруг понял, что друзья с приклеенными улыбками механически кивают в такт его словам, он решил переменить тему:

– А что мы будем делать завтра?

– Выспимся. Заштопаем одежду. Приведём в порядок оружие. Что же ещё! – буркнул Горанд.

– А выйти на улицу нам нельзя? У нас ведь выходной!

– Можно, конечно! – кивнула Лизбет. – Только надо надеть кандалы.

Девочка указала на стену над камином, где под парой скрещённых мечей висели железные кольца.

Оскар снял их со стены.

– Тяжеловаты, – сказал он, взвешивая их в руке. – А что с ними делают?

– Их носят на запястьях, как браслеты.

– А зачем?

– Чтобы мы не сбежали. Если на нас кандалы – они всегда знают, где мы. А если попытаемся сбежать или снять кандалы за пределами дома – браслеты так стиснут руки, что от боли потемнеет в глазах.

– А ты пыталась? – спросил Флориан.

– Конечно! – Лизбет задрала рукав и показала вздувшийся рубец вокруг запястья. Оскар осторожно повесил кандалы на место.

– Ну и ладно! Давайте всё равно отправимся в город – хоть развлечёмся! Может, съедим по мороженому или по магазинам пошатаемся. Чем тут у них торгуют?

– У нас нет денег, – угрюмо проворчал Горанд.

Оскар промолчал.

Да уж, об этом он не подумал.

Дома бабушка с дедушкой покупали ему всё, что нужно для школы. А по праздникам водили в кафе-мороженое. Каждое воскресенье после завтрака бабушка выдавала ему деньги на карманные расходы. Правда, дедушка тут же отбирал их и на следующее утро относил в банк.

– Просто посмотрим, что делается в городе, – предложил Фло. – За просмотр же денег не берут. В общем, я с тобой, Оскар!

Оскар просиял. Они выжидательно уставились на Горанда и Лизбет.

– Малышам лучше в город одним не ходить, – заметила Нямхен, которая как раз отдирала со скатерти присохшую рисовую кашу.

– Хорошо, договорились, – нерешительно протянула Лизбет. – Я пойду с вами. Только на многое не рассчитывайте. Местные не слишком дружелюбны.

– Супер! – обрадовался Оскар. – Горанд, а ты?

Старый великан поворчал, но согласился. И хотя Оскар чувствовал, что тот идёт с ними только из-за Лизбет, ему стало спокойнее.

Город на Золотой горе

Несмотря на то что Оскар полночи не мог уснуть от предвкушения, с утра он подскочил с кровати свежим как огурчик и в хорошем настроении. Сегодня праздник! Они пойдут гулять!

Оскар побрызгал в лицо водой, мгновенно проглотил завтрак и надел кандалы.

– Эй, пошевеливайтесь! – крикнул он Лиззи, Фло и Горанду, которые сонно ковыряли в полных тарелках. Неугомонный Оскар то и дело их поторапливал, и вскоре все четверо выбрались из дома.

Когда Оскар впервые вышел со стадиона в те самые гигантские ворота, через которые зрители стекались посмотреть на битву с драконами, он не мог поверить своим глазам. И это пресловутые роскошные улицы Златенбурга?! Вдоль узких загаженных аллей теснились ветхие домишки. Какие-то трущобы, а не город! Лизбет пояснила, что стадион находится далековато от центра столицы, в пригороде под названием Бронзовая долина.

В округе не было больших магазинов – лишь пара жалких лавчонок: в одной торговали репой и картошкой, в другой – масляными лампами и углём. Вот и всё.

Ни одного приличного проспекта. Вместо мощёных тротуаров – утоптанная земля. Она ещё не просохла после ночного снегопада, поэтому на дорогах была сплошная грязь и слякоть. Рыцари осторожно огибали лужицы талой воды, стараясь не слишком испачкать обувь, и перепрыгивали через ручейки, сбегающие вниз к стадиону. Оскар замёрз. Солнце ещё не грело.

Им никто не встретился: ни человек, ни гном, ни волшебник. Какой-то город-призрак, подумал Оскар.

Наконец они добрались до широкой улицы, кольцом огибающей Златенбург. Оскар и Флориан изумились – из тихого безмолвного переулка они попали в самую сутолоку. Кареты не могли разъехаться, кучера бранились. Со всех сторон раздавались крики и ругань:

– Хватит толкаться, свинтус эльфийский!

– Пропусти, кому говорят! У меня преимущество!

– Засунь своё преимущество знаешь куда?!

– Слушайте, ведьмам вообще нельзя выдавать кучерские права!

– Поговори мне ещё – мигом в жабу превращу!

– Мне надо в туалет!

– У лошади подпруга ослабла!

– Мы скоро приедем?

– Рот закрой!

Кругом царила неразбериха.

– Оскар, отойди! – Фло потянул его за рукав.

В паре метров от них, колотя дубинкой по чему попало, прокладывал себе дорогу огромный тролль. За ним семенил злобный гном в зелёной униформе и фуражке с козырьком. Он изо всех сил дул в свисток, пытаясь разогнать пробку. Бесполезно.

– Вперёд, живо! – крикнули Лиззи с Горандом и ринулись наперерез движению. Оскар и Флориан еле поспевали за ними. Вчетвером они протиснулись между двух карет, поднырнули под живот возмущённому единорогу, перелезли через телегу, запряжённую буйволом, умело уклоняясь от дубинки тролля, и наконец оказались на противоположной стороне улицы.

– Получилось! – с облегчением выдохнул Оскар и хлопнул Флориана по плечу.

Гном-регулировщик злобно засвистел им вслед.

– Рано радоваться, ещё не добрались! Идём дальше! – крикнул Горанд.

Они подошли к городской стене. За ней возвышался Златенбург – та самая сказочная столица.

Дороги здесь были вымощены. И дома вдоль них стояли не в пример роскошнее, хоть и с трещинами на фасадах.

На узких извилистых улицах кишели гномы, эльфы, волшебники, ведьмы, гоблины и феи – кто шёл, кто бежал, кто летел. Весь город жужжал словно улей. Оскар и Флориан с выпученными глазами старались не отстать от Лизбет и Горанда, который как ледокол расчищал им путь.

Они перешли через 9-ю площадь Эльдер-Зарины, проследовали вдоль 7-й улицы Эльдер-Зарины, шмыгнули в 3-й переулок Эльдер-Зарины и свернули на аллею Эльдер-Зарины. Едва нога Оскара ступила на аллею, вокруг стемнело.

– Что случилось? – удивился он, оглянувшись.

– Здесь всегда темно, так подсветку лучше видно, – объяснила Лизбет и улыбнулась.

А подсветка была шикарной! Даже грандиозной! Оскару она очень понравилась. На деревьях по обеим сторонам аллеи мерцали свечи. Повсюду развесили гирлянды, которые сверкали золотыми огоньками. Над деревьями кружили огромные светлячки, каждый размером с таксу.

Оскар не отваживался моргнуть – боялся, что, стоит ему хоть на секунду закрыть глаза, всё волшебство исчезнет. Он никогда не видел такого чуда! Что по сравнению с этим украшенные к Рождеству улицы Лессена! Даже главная улица Марктштрассе в праздничную ночь – не красивее чем собачья куча, в которую для смеха воткнули свечку.

А какие на аллее были магазины! Один роскошней другого!

Перед первым стоял весёлый гном в цилиндре и крутил ручку искусно расписанной шарманки. Из неё лилась сладкая, как мёд, музыка. При виде четверых спутников гном улыбнулся, приподнял цилиндр и низко поклонился. Оскар машинально поклонился в ответ. Тогда гном запел. Голос его звучал не громче шороха, с которым ветерок колышет кроны деревьев, но мелодия сразу запала Оскару в душу и согрела сердце. Мальчик не понимал слов, язык песни был ему незнаком. Но мелодия сразу показалась ему до боли родной, словно он знал её с самого детства. Будто мама напевала её, когда Оскар лежал в колыбели. Ему немедленно захотелось что-нибудь купить. Всё равно что. Желательно всё и сразу.

– Эй! – Лизбет пощёлкала пальцами у него перед носом.

– Хр-р-рм! – Оскар очнулся и потёр глаза. – А?! Что такое?

– Не вслушивайся в мелодию шарманщика! Он навевает настроение для покупок!

Что за ерунда, хотелось ответить Оскару. И тут он увидел двух гномов средних лет, которые с горящими глазами рванули в магазин, на ходу развязывая кошельки. Через несколько минут они вывалились обратно, доверху нагруженные кульками. Но тут они снова услышали песню – и вернулись в магазин.

– Пойдём! – Лиззи потянула мальчика за рукав.

Они шагали вдоль витрин, восхищаясь выставленными в них волшебными палочками и летающими мётлами, и ужасно удивились, услышав, как маленькая собачка из магазина волшебных животных объявила, что ни за что не напачкает в комнате.

– Только на улице или в туалете! – тявкнула собачонка и завиляла хвостом.

Кошка в клетке напротив фыркнула:

– А кто только что напрудил себе в корзинку?!

Рот у Оскара как открылся, так больше и не закрывался. Сперва он обратил внимание на жабу, распевающую народные песни, потом засмотрелся на бешеных рыбок, которые плавали в стакане, беспрестанно меняя форму и цвет.

В Златенбурге ужасно здорово!

Но больше всего Оскару понравилась кондитерская. В витрине стоял один-единственный неказистый торт – со сливками, из бело-зелёных полосок теста, закрученных спиралью. Когда Оскар и Флориан подошли ближе, спираль стала раскручиваться. Сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее. Мальчики не могли отвести глаз от вращающегося бело-зелёного круга.

У Оскара закружилась голова. Он впал в транс – спираль заполонила собой всё вокруг. Мальчик позабыл, кто он и где он. В ушах зазвучал тоненький голосок – сладкий, почти приторный, он шептал:

– Съешь меня! Купи кусочек!

Рот у Оскара наполнился слюной, а торт всё нашёптывал:

– Я такой вкусный! Сладкий и кремовый! Таю на языке! Съешь меня – это всё, что нужно для счастья!

– Да, – выдохнул Оскар и завопил: – Да-а-а-а!

Торт прав, нужно съесть кусочек, иначе не будет ему больше в жизни счастья, ни за что и никогда.

– Но у нас же нет денег! И мы не местные! – с сомнением протянул Флориан, который тоже только и мечтал о том, чтоб откусить от торта хотя бы маленький кусочек.

– Как это «нет денег»? Ни у тебя, ни у тебя? – уже не столь сладко переспросил торт.

– Увы, – вздохнул Оскар.

– А ну-ка отойдите от витрины и не загораживайте другим обзор, вы, два болвана!

– Но…

– Никаких «но»! Проваливайте подобру-поздорову, нищеброды! – Торт тут же перестал кружиться, и мальчики пришли в себя.

Это что, их сейчас обругал торт?!

Оскару захотелось ворваться в кондитерскую и размазать мерзкий торт по стеклу! Злость так и бурлила в нём – но ведь он бы не смог оплатить ущерб владельцу лавки. Поэтому мальчик стиснул зубы и оттащил Фло от витрины.

Вскоре они нагнали Горанда и Лизбет. Солнце стояло в зените. На небе не было ни облачка. На улице становилось всё жарче. Оскар подвернул штаны, стянул с себя куртку и завязал рукава вокруг талии.

Улицы и переулки опустели. Все куда-то разбрелись. Редкие прохожие жались к стенам в поисках тени. Только из кафе и гостиниц доносился шум разговоров и звон посуды.

Четверо рыцарей бесцельно шатались по Златенбургу. Оскара переполняли впечатления. Он старался не обращать внимания на то, что могло бы испортить ему настроение. Например, на противных гномов, которые наступали ему на ноги в поисках ссоры. Они даже попытались затащить его с Фло в переулок и ограбить!

А ещё его ТРИЖДЫ чуть не сбила ведьма на спортивном помеле. Одна и та же! Вредная колдунья как будто следила за ним и бросалась в атаку, когда Оскар пытался перейти улицу. Он уворачивался как мог.

Они обошли почти весь город.

Солнце припекало всё сильнее.

Оскара мучила жажда. Язык прилип к нёбу.

– Ни у кого с собой нет попить? – спросил он у своих спутников.

– Нет, но я знаю тут одно место, где нас угостят. За хозяином числится должок, – сказал Горанд, утирая пот со лба поросшей жёсткими волосками тыльной стороной ладони. – Отсюда недалеко.

В «Логове дракона»

Лавируя по хитро переплетённым улочкам, Горанд довёл их до одиноко стоящего фахверкового дома, который явно знавал лучшие времена. Краска со стен облупилась, из поросшей мхом крыши криво торчала труба, окна были заколочены досками.

– Вот! – воскликнул Горанд.

– Что «вот»? – не понял Оскар.

– Трактир, где нам дадут попить, – объяснил великан и радостно потёр руки. Звук раздался такой, будто кто-то шлифовал бревно наждачкой. Горанд ринулся вперёд широкими шагами.

Перед зданием стояла поилка для скота со свежей водой, рядом кто-то привязал коричневую лошадь. Лошадь пыталась напиться, но ей мешали два разноцветных единорога: стоило той опустить голову, как задиры начинали скакать вокруг и колоть её в круп рогами. Лошадь по-поросячьи взвизгивала и подскакивала на месте, а единороги нагло ржали. И всё начиналось снова.

Единороги бывают ужасно противными! Об этом написано и в справочнике Тряппенштик:

«Из всех копытных у единорогов самый дурной нрав. С виду они прекрасны и благородны, однако испорчены до мозга костей. Характер у них столь же пакостный, как и вкус – напоминает тухлую рыбу, сваренную в помоях. Если бы не умилительная внешность – похожим образом на окружающих воздействуют только котята и невесты, – единорогов давно бы истребили».

Над дверью трактира приколотили деревянную вывеску с неумело намалёванными рисунками: убийца драконов с мечом наперевес – с одной стороны и дракон, плюющийся красным огнём, – с другой. Их разделяла полустёртая надпись:

Дурацкое название, подумал Оскар. Кому захочется перекусить в драконьем логове?!

Горанду определённо хотелось. Великан толкнул дверь, поднырнул под низкую притолоку и вошёл в трактир.

Остальные протиснулись за ним. Едва дверь захлопнулась, в нос Оскару ударил запах прокисшего пива, застарелого табака и шнапса. Из граммофона размером со шкаф неслась громкая, бередящая душу мелодия волынки. Как бы одновременно заткнуть нос и уши, подумал Оскар, – рук-то всего две.

Фло, кажется, тоже было не по себе. Оскар решил, что подобному трактиру место скорее в Бронзовой долине – так здесь было темно, убого и грязно. В зале теснились несколько колченогих столиков, у бара уместилось всего четыре стула. Повсюду валялся мусор. На тусклых светильниках лежал слой пыли, а грязные бутылки на прилавке не вызвали у Оскара воодушевления – даже несмотря на жажду.

Впрочем, ничего удивительного. Ведьма Тряппенштик в «Ресторанном путеводителе по Драконову пику» тоже дала трактиру не слишком высокую оценку. Рядом с каждым заведением был указан рейтинг – от одного до пяти горшочков. Один горшочек – «отвратительная кухня», пять – «пальчики оближешь».

И только в рейтинге трактира «Логово дракона» были нарисованы не горшочки, а череп с перекрещенными костями! А всё потому, что усатая ресторанная критикесса по имени Гортензия, которая работала на Тряппенштик, отведала здесь картофельного пюре и выжила только благодаря счастливой случайности. Единорог боднул её в живот – разумеется, из чистой вредности, а не из милосердия – и тем самым нечаянно спас жизнь: пюре вновь вышло на свет божий.

В трактире было всего трое посетителей: два эльфа у барной стойки, которые о чём-то шептались, прихлёбывая вино из внушительных бокалов, и человек с длинными каштановыми волосами – он уже шёл к выходу. Несмотря на летнюю жару, на нём было тёмно-зелёное пальто до колен.

– Вы позволите? – дружелюбно спросил он.

Оскар посторонился.

– Спасибо! – улыбнулся гость.

– Пожалуйста.

Перед тем как выйти, человек шепнул ему кое-что ещё. Очень-очень тихо. Чтобы никто больше не слышал.

– Возьми дракона в небо!

– Какого дракона?! – Оскар бросился за ним следом, но на улице уже никого не было. Только единороги по-прежнему третировали лошадь. А человек в зелёном пальто исчез. Словно сквозь землю провалился.

– Эй, что случилось? – Из трактира выглянула Лизбет. – Скорее заходи внутрь!

Оскар вернулся в «Логово». Все его мысли теперь занимал странный незнакомец. Что он сказал? «Возьми дракона в небо»? Или Оскару послышалось?

– Что с тобой? Ты какой-то бледный! – Лизбет озабоченно поглядела на мальчика.

– Нет-нет, всё нормально, – заверил её Оскар. – Просто тот странный человек сбил меня с толку…

– Какой человек? Я никого не видела.

– Ну как же! Он только что был здесь! В зелёном пальто! Темноволосый такой! Мы зашли, а он вышел…

Спутники озадаченно смотрели на Оскара.

– Вы что, его не заметили?!

Горанд, Фло и Лиззи переглянулись.

– Я точно никого не видел! – заявил Фло с округлившимися от удивления глазами.

Лиззи пожала плечами. Горанд недоверчиво разглядывал Оскара.

«Неужели я схожу с ума? – подумал мальчик. – Значит, мне почудилось? А может, видеть его могу только я?»

Оскар вздохнул. Ерунда какая-то! Должно быть, солнце голову напекло. Или от жажды померещилось. Да, наверняка так и есть. Надо бы отдохнуть и попить.

Но…

– Возьми дракона в небо! – пробормотал Оскар.

– Что ты сказал? – переспросила Лизбет.

– А? Нет-нет, ничего. – Мальчик поспешно мотнул головой.

– Посидите здесь в уголке, сейчас принесу попить! – велел Горанд. На этом, к облегчению Оскара, тема была закрыта.

Ребята сели на скамейку под картиной, на которой была изображена битва огненно-красного дракона и принца с золотистыми локонами.

Трактирщику на вид было столько же лет, сколько и дедушке Оскара. Старик стоял за стойкой и грязной тряпкой протирал стаканы. Затылок его прикрывала шерстяная шапка с закатанными краями.

– Горанд! Это ты?! – крикнул старик, когда великан подошёл к стойке. – Каким ветром тебя занесло в город, старое драконье пугало?!

– Здорово, Волк! По тебе соскучился, вот и пришёл! А ты всё так же людей травишь? – Они сердечно обнялись. Оскар заметил, что у трактирщика на руке не хватает двух пальцев. – Напоишь нас?

– А как же! Вам чего?

– Два медовых напитка и два ягодных сока. И неплохо бы в чистых стаканах.

Волк закатил глаза:

– Какие ещё чистые стаканы?! Ты что, принцесса?! У меня отродясь таких не водилось!

– Так и знал! – вскричал Горанд. – И точно: если стакан к стойке не приклеится – его тут сразу прикарманят!

Оба от души расхохотались. Оскар не верил своим глазам. Он ещё не видел, как Горанд смеётся.

– Лизбет! – воскликнул трактирщик, заметив девочку, и вышел из-за стойки, слегка припадая на деревянную ногу. – Ради единорогов, почему ты до сих пор якшаешься с этой дубиной стоеросовой?! Он же грубиян, каких свет не видывал!

Трактирщик хоть и приложил руку ко рту, делая вид, будто шепчет ей на ухо, но говорил довольно громко, чтобы Горанд тоже слышал.

Лизбет скроила печальную мину:

– У меня нет выбора. Но я ещё надеюсь сделать из него человека!

– Из него?! Да ты ещё глупее, чем кажешься! – воскликнул трактирщик, и все трое разразились хохотом.

Оскар тоже захихикал. Он смеялся впервые с тех пор, как попал на Драконов пик. Горанда как будто подменили. Откуда эти двое знают друг друга? Мальчик покосился на ряд грязных пивных кружек.

Лизбет перехватила его недоумённый взгляд:

– Раньше Волк был убийцей драконов.

Оскар остолбенел. Вот так сюрприз! Оказывается, есть и такие, кто выжил и уже не бился с драконами! В нём зародилась надежда на лучшее будущее. И даже на свободу! Пускай свобода и значила всего лишь грязный трактир, пропахший пивом и табаком, в душе мальчика впервые вспыхнул проблеск надежды.

Оскар тут же преисполнился благоговения перед Волком. Это же надо: старик бился с драконами, выжил и отвоевал свободу!

Однако он заплатил высокую цену. Пока Волк хромал к стойке, чтобы налить из бочонка две кружки медового напитка, Оскар безотрывно глядел на его деревянную ногу. Справившись, старик проковылял обратно и поставил обе кружки перед Горандом. Затем вернулся и налил в два стакана ягодный сок.

Довольный Горанд ухватил всё разом и отнёс за столик, чуть расплескав напитки. Он поднял свою кружку:

– Ну, будем здоровы!

Оскар так сильно чокнулся с остальными, что из стакана выплеснулась половина ягодного сока. На вкус сок был восхитителен. Сладкий и бодрящий! Волк заметил, как жадно проглотили свои порции Оскар с Флорианом, и подошёл к ним с полным кувшином.

– Что, во рту пересохло? Ещё налить? – дружелюбно спросил он.

– С удовольствием! – откликнулся Оскар, стараясь подавить отрыжку, и придвинул стакан, который хозяин трактира тут же наполнил.

– Да уж, сегодня летом жара невыносимая! – простонал Волк и вытер лоб тем же полотенцем, каким перетирал стаканы. При этом его взгляд упал на руки Оскара с кандалами на запястьях, которые полагалось надевать всем убийцам драконов при выходе из домика.

– Вы что, тоже убийцы драконов? – спросил он мальчиков, поспешно глотавших сок.

– Да, – кивнул Оскар и всё-таки не удержал отрыжку. – Простите!

Мальчик отставил стакан.

– Они становятся всё моложе! – с горечью заключил Волк.

– Взрослых оттуда теперь не так просто обдурить. А наши все либо состарились, либо разбежались, – проворчал Горанд.

Волк хмуро кивнул:

– Но дети… Против драконов… Нельзя этого допускать. – Старик, понурившись, пошёл обратно за стойку.

Горанд поставил кружку на стол:

– Сейчас вернусь. – И исчез в тёмном коридоре.

Оскар смотрел ему вслед, и тут его взгляд привлекли две резные фигурки, сантиметров двадцать в высоту. Они стояли на небольшой полочке прямо над стойкой. Одна изображала красного дракона, вторая – рыцаря в доспехах и с мечом в руке. Едва Оскар их заметил – фигурки ожили. Они потопали навстречу друг другу и начали битву. Рыцарь взмахнул мечом – дракон выпустил огненный залп.

– Крутотень! – ахнул Флориан. – Они движутся! А мои дома так не умеют!

– Мои тоже! – кивнул Оскар, у которого на самом деле была всего одна фигурка – супергерой Капитан Кислятина, – и у той не хватало руки.

Фигурки на полке заметили, что на них смотрят сразу двое, и устроили целое представление. Дракон взлетел, плюясь огнём во все стороны. Рыцарь носился по полке, уклоняясь от атаки. Он крутил над головой меч, который мелькал в воздухе как маленький вентилятор. Вдруг обе фигурки столкнулись друг с другом, потеряли равновесие и рухнули с полки – сперва на стойку, затем скатились в раковину, а оттуда на пол, потянув за собой пару стаканов, которые разбились вдребезги.

Разгневанный трактирщик поднял обе фигурки с пола.

– Я вас предупреждал, что будет, если вы опять свалитесь?! – прошипел Волк и сунул их в буфет. – Прошу прощения, – обратился он к эльфам. Те, похоже, даже не заметили, что произошло – так были увлечены разговором.

«Надо же, какие элегантные!» – подумал Оскар. С гладкими серебристыми волосами, в шёлковых одёжках, эльфы совсем не вписывались в атмосферу «Логова». У них были прекрасные выразительные лица и острые ушки.

Оскар невольно вспомнил о манекенщиках из модных журналов тёти Бетти. Может, они тоже были эльфами, а не людьми? Разговор стал громче. Один из эльфов что-то оживлённо рассказывал другому, изящно жестикулируя белыми руками. Их беседа звучала в ушах мальчика словно музыка.

– Какой красивый эльфийский язык! – прошептал Оскар.

Теперь и Лизбет взглянула на них:

– Может, и красивый, но удивительное дело – они несут сущий вздор!

– Да ну! – не поверил Оскар. Эльфы казались ему такими мудрыми, исполненными достоинства, и на слух их разговор был таким же.

Лизбет словно прочла его мысли:

– Не обманывайся. Эльфы ужасно тщеславные и поверхностные. Заботятся только о причёске и нарядах. Те, что за стойкой, например, не хотят показываться на улице, пока не стемнеет.

– Серьёзно? Почему? Они что, от кого-то прячутся? Разве они преступники? – Оскар осторожно покосился на эльфов.

– Нет. Боятся, что их заметят в таком ужасном виде.

– Ужасном? – Оскар ничего не понимал.

– Ага. – Лизбет склонилась к мальчикам и прошептала: – Левому стыдно, что он сегодня утром проспал визит к парикмахеру и волосы у него теперь словно патлы у хиппи. А тот, что справа, случайно надел два разных носка. Для эльфов это сродни вселенской катастрофе.

– А по-моему, они выглядят шикарно, – прошептал Флориан.

Оскар был с ним абсолютно согласен.

Складки на плащах у эльфов были идеально ровными. Причёски были уложены волосок к волоску. Белые туфли сверкали как улыбки в рекламе зубной пасты.

– А вот другие эльфы сказали бы, что эти двое вырядились в мусорные мешки и ночевали в коровьем навозе. Если их увидят – разговоров будет на целый год.

Оскар уставился на эльфа справа: оба его серебристых носка в тонкую серую полоску были совершенно одинаковые.

– Ты меня разыгрываешь, – сказал он Лиззи. – Носки один к одному!

– Отсюда – может быть. Но если присмотреться – на одном полоски толще.

Оскар постарался определить, на каком именно, но у него так ничего и не вышло.

Лизбет усмехнулась:

– Ты и не увидишь. Но у эльфов на такое глаз намётан.

– А ты откуда знаешь? В смысле о чём они говорят? – спросил Флориан.

«Хороший вопрос, – подумал Оскар. – И правда, откуда?»

– Я говорю по-эльфийски, – пожала плечами Лизбет, словно это разумелось само собой.

– Ничего себе! – ахнул Оскар. Ему самому иностранные языки давались непросто. Словарных диктантов он боялся почти так же, как контрольных по математике у фрау Краузе.

– Разве ты эльфийка? – поинтересовался Флориан.

Лизбет громко расхохоталась:

– Нет, я обычный человек.

Оскар в этом засомневался. В самом деле, разве обычный человек может быть таким ловким и проворным, как Лизбет? Мальчик не знал никого, кто бы с нею сравнился. Даже Калле Трётенсен, самый спортивный парень в их школе, не смог бы с ней тягаться. А ведь Калле показывал лучший результат в любом виде спорта и был капитаном всех школьных команд!

– Убийцами драконов становятся только люди, – продолжила Лизбет. – Для эльфов это слишком опасно, к тому же они боятся испачкаться.

Оскар фыркнул.

В эту минуту вернулся Горанд и рухнул на стул:

– Ну, что дальше? Может, пойдём домой? Я уже слегка проголодался. А тут, при всём уважении… – Великан крякнул. – Питаться в «Логове дракона» я бы не советовал. Я как-то раз рискнул отведать здесь сарделек – так потом две недели не различал цветов и думал, что я кошка…

У королевы новости (и страшный аппетит)

Тухо Блесколокон вошёл в домик убийц драконов, как, в общем-то, входил в любую комнату: без приглашения, гордо вышагивая и сверкая ослепительной улыбкой.

– Привет-приветище! Друзья мои, убийцы драконов! Здравствуй и ты, летающее недоразумение!

– Сам ты недоразумение, а я кухонная фея, меня зовут Нямхен! – возмутилась Нямхен с совиного насеста. Она забралась туда, чтобы успокоить Паникёра. Филин снова всполошился из-за того, что за окном стемнело.

– Да-да, конечно! Но кому какое дело? – отмахнулся Тухо. Следом за ним в дверь протиснулся стражник Громила.

Убийцы драконов как раз ужинали. Оскар накладывал себе третью порцию фруктового салата, но тут заметил Громилу. Стражник-великан ковырял мечом в жёлтых, изъеденных кариесом зубах. Остатки его вечерней трапезы летели во все стороны и прилипали к стенам. Оскар оттолкнул тарелку и сделал глубокий вдох, борясь с тошнотой. Ошмётки, летящие изо рта у Громилы, напоминали вонючую жабью слизь.

– Тебе чего, Блесколокон? – буркнул Горанд, не поднимая глаз от тарелки.

Тухо высокомерно глянул на него:

– А, старый добрый Тесак! И верно, к чему вежливость? Зачем прикрывать вульгарное происхождение благородными манерами? Что ж, может, ты и прав. Твоя родословная на лбу написана. Навозному жуку понятно – тебе место среди отбросов.

Тухо заклокотал от смеха и повернулся к Громиле в ожидании поддержки. Но тот по-прежнему ковырял в зубах и не оценил хамской тирады Блесколокона.

Зато Горанд оценил. Звякнула вилка. Исполин подскочил со стула, сжав кулаки. Он уже собирался броситься на Блесколокона, но Лизбет схватила его за руку. Горанд тяжело дышал от ярости. Он постоял немного, приходя в себя, потом опустился на стул. Тухо с наслаждением наблюдал за этой вспышкой гнева, но от дальнейших комментариев воздержался.

– Так вот, даже Тесак, самый тупой из вас, мог бы сообразить, что я отнюдь не по доброй воле явился в этот… – Тухо с отвращением обвёл взглядом домик, – …в этот хлев.

Тут уже Нямхен взвилась как разозлённая оса. Все кухонные феи не только отлично готовят, но и тщательно следят за чистотой.

– Может, мебель здесь и не новая, но тут чисто! – завопила она, в то время как Паникёр спорхнул с жёрдочки, спикировал прямо на стол и отрыгнул на скатерть липкую лужицу непереваренных объедков. Забив крыльями, филин юркнул под стол, где притаился кот Пушок. Раз – с того разом слетела вся шерсть.

– Что сказать: вовремя, неблагодарная ты курица! – прошипела фея и умчалась в кухню за веником.

Тухо демонстративно зажал нос платком и обратился к убийцам драконов:

– Хватит обжираться! Вас приглашает королева! Следуйте за мной!

Оскар и Флориан переглянулись.

– Прямо так сразу? – спросил Оскар.

– Разумеется! Королева всегда желает всего и сразу. Её величество очень не любит ждать, Сладкий Мишка!

Оскар, Флориан и Лизбет поднялись, но Горанд не двинулся с места. Он спокойно доел то, что оставалось у него на тарелке, и положил себе новую порцию. Встал он, только когда Громила наставил на него меч.

– Господин Блесколокон! – обратился к церемониймейстеру Оскар.

– Да? – откликнулся тот, не глядя на мальчика.

– Мы тут посоветовались и решили, что имя Сладкий Мишка лучше заменить на…

Тухо с наигранным дружелюбием положил руку ему на плечо:

– Мой дорогой Сладкий Мишка, никого не волнует, что вы тут решили. Мне это, честно сказать, абсолютно до лампочки! – Блесколокон надвинул на глаза солнечные очки, обернулся к стене и три раза хлопнул в ладоши. – Дверь! Скорее! Время поджимает!

За дверью оказался ни больше ни меньше тронный зал. Оскар невольно зажмурился от сияния.

Все комнаты, в которых жила королева – и даже те, куда её величество просто иногда заглядывала за кусочком пирога, – были позолочены. Всё вокруг сверкало золотом – гигантские скульптуры эльфов, огромный трон, высоченные колонны. Казалось, они доходили до самого неба, а потолок подпирал облака. Всё это великолепие одновременно и восхищало, и устрашало, утверждая величие Драконова пика и незыблемость королевской власти. От всего этого шика-блеска Оскару стало не по себе. Он нервно поддёрнул штаны и вытер о них вспотевшие ладони.

По залу свободно парили сотни зажжённых свечей, тысячекратно отражаясь в золочёных поверхностях. Свет бил в глаза как солнце на море в полдень.

Зазвучали фанфары. В зал тяжёлым маршем вошли солдаты – и тоже сразу ослепли от золотого сияния. Спотыкаясь о копья и стяги, они неуклюже рассредоточились по обе стороны от двери.

На середину зала выскочил церемониймейстер Блесколокон. Он раскинул руки, три раза стукнул посохом об пол и возвестил:

– Наша королева! Наша любимая, прекрасная, мудрая и добрая королева Эльдер-Зарина!

И тут пол затрясся. Как будто кто-то покатился со смеху, когда Тухо назвал королеву прекрасной, мудрой и доброй. Стены задрожали. Колонны заходили ходуном.

Оскар с тревогой посмотрел на потолок, сопротивляясь желанию бежать отсюда прочь. Что это за смех? Мальчик балансировал на ногах, чтобы не упасть. Флориан испуганно жался к нему.

С потолка сорвались позолоченные хлопья. Кружась словно снежинки, они опустились всем на волосы и одежду. Но вскоре дрожь ослабла. Землетрясение кончилось, и Флориан с облегчением выдохнул.

– Это было страшно! – покачал головой он.

– Согласен! – шепнул Оскар.

– Ничего, скоро привыкнете. Через пару раз станет не так страшно, – подбодрила их Лизбет, хотя Оскар заметил, что кончик носа у неё побелел. Горанд согласно угукнул.

Похоже, королева входила в тронный зал только после того, как оглашали её имя. Тухо пришлось начать заново. Он три раза стукнул об пол:

– Наша королева! Наша любимая, прекрасная, мудрая и добрая королева Эльдер-Зарина!

Церемониймейстер склонился так низко, что носом упёрся в колени. Все остальные тоже смиренно опустили головы. Оскар исподтишка покосился на дверь.

И тут обе створки распахнулись, и в зал внесли паланкин королевы. Как и Тухо, Эльдер-Зарина была в тёмных очках, чтобы уберечь глаза от бликов. На ней красовалась золотая эльфийская корона тонкой ручной работы. Но на огромной королевской голове с соломенными волосами, похожими на шерсть бродячей кошки, такая красота смотрелась нелепо.

Оскар моргнул несколько раз. Глаза постепенно привыкали к блеску. Мальчик наблюдал, как гномы несли паланкин к королевскому трону, являющему собой произведение искусства. Гномы сделали его вручную – украсили золотым литьём и драгоценными камнями, а спинку, сиденье и подлокотники обтянули бархатом винного оттенка.

Не отрывая глаз, мальчик смотрел, как гномы с трудом выгружают Эльдер-Зарину с паланкина. Несколько подушек, которые подложили на трон, под внушительным задом королевы сплющились как блин. Две из них сразу лопнули, и по залу разлетелся гусиный пух. У Оскара отвисла челюсть. Но причиной тому была не королева, а существо, что появилось позади неё.

– Ох, ничего себе! – простонал мальчик. Желудок у него свело от страха.

– Это Огненная Буря, любимая дракониха королевы, – прошептала Лизбет. Удивительно, но глаза у неё были закрыты.

– Как ты догадалась, что я говорю о ней? – спросил Оскар.

– Огненная Буря всегда сопровождает королеву. Но ты её раньше ни разу не видел.

– Значит, это не дракон, а дракониха?

– Да.

Огненная Буря, и в самом деле огненно-красная, была раза в два больше Хлюпа и, похоже, во много-много раз опаснее. Её побаивалась даже королевская стража: солдаты, которые несли караул у трона, засуетились, пытаясь поменяться местами с теми, кто стоял подальше. Никто не хотел оказаться слишком близко к драконихе.

Огненная Буря и ухом не повела из-за всей этой толкотни. Она безотрывно смотрела на Оскара, а он на неё. Только во взгляде мальчика читался страх, а в глазах драконихи полыхала ярость.

В зал впорхнули две домашние феи в белых платьицах и белых очках. В руках у них были серебряные подносы, на которых стояло по глубокой золотой миске. Феи подлетели к королевскому трону и, встав по обе стороны от него, низко поклонились и вытянули руки с подносами. Эльдер-Зарина тут же запустила в миски пальцы-сардельки и набила рот позолоченными пирожными и печеньем.

Двери тронного зала вновь распахнулись, и Тухо провозгласил:

– Мракобес, тренер Академии убийц драконов!

Нервно озираясь, гоблин вошёл в тронный зал в сопровождении стражника из королевской охраны. Тот подвёл его к рыцарям. Похоже, Мракобес и сам не знал, зачем их всех вызвали. Он вопросительно поглядел на четверых подопечных. Горанд пожал плечами.

Оскар не мог избавиться от странного ощущения, что его разглядывает не только Огненная Буря, но и уплетающая за обе щеки королева. Крошечные поросячьи глазки будто следили за ним исподтишка. Или ему почудилось?

– Да-абра пажалвать, убицраконы!

Природа обделила королеву не только внешностью, но и приятным голосом. На любое живое существо, имеющее уши, он действовал как пощёчина. От визгливого крика даже ногти на пальцах ног скручивались в трубочку.

– Благодарим, что почтили нас своим присутствием! – не слишком искренне промямлили Лизбет и Горанд.

– А, да, спасибо, спасибо! – поспешно поддакнул Оскар.

Флориан молчал. Все силы у мальчика ушли на то, чтобы от страха не наделать в штаны.

– Поди шюда, Шладкимишка! – прошамкала королева и затолкала в королевскую глотку ещё горсть позолоченных печений.

Оскар сообразил, что королева обращается к нему. Но что, ёлки зелёные, она сказала?! Ему надо подойти? А если так, то чего от него хотят? Может, заставят решать задачки, как на уроках математики (хотя все в классе, включая фрау Краузе, прекрасно знали, что у доски он впадает в ступор)? В этой волшебной стране вообще бывают уроки математики?

Мысли Оскара вконец перепутались. Громила, который всё время стоял сзади, дал ему хорошего тычка – и Оскар, вылетев вперёд, споткнулся и растянулся на полу во весь рост.

Блесколокон в два прыжка оказался рядом, схватил мальчика за шиворот и поставил на ноги.

– Ты, штало быть, ижвешный убицракона Шладкимишка? – надменно прочавкала её величество.

Оскар не понял ни слова. Его охватила паника. Ну чего она к нему прицепилась?! Неужели королеву не учили, что нельзя разговаривать с набитым ртом?!

– Её величество сказала: «Ты, стало быть, известный убийца драконов Сладкий Мишка?» – раздражённо перевёл Тухо.

Оскар благодарно кивнул, но церемониймейстер не удостоил его даже взглядом.

– Да, это я! – ответил Оскар. Он был незнаком с придворным этикетом, но на всякий случай поклонился и добавил: – К вашим услугам, ваше величество!

Это немало позабавило королеву. Её смех был подобен вою пожарной сирены. Она недовольно покосилась на охрану, и стражники тоже разразились хохотом. Затем Эльдер-Зарина коротким жестом велела им замолчать – и смех оборвался так же внезапно, как и начался.

– Поди блише, Шладкимишка!

– Её величество сказала…

– Я понял! – перебил церемониймейстера Оскар и сделал шаг вперёд.

– Блише! – крикнула королева, обдав его фонтаном слюны и крошек.

Оскар приближался к ней маленькими шажками: его не покидало нехорошее предчувствие, будто он шагает навстречу своей смерти.

– Ешшё блише!

Теперь он стоял перед королевой, задыхаясь от удушливой смеси запахов – сахарной пудры и духов, которыми она слишком щедро полила себя в надежде скрыть запах пота.

Эльдер-Зарина склонилась над ним. Оскар затаил дыхание.

– Ты ешшё и Ошкар, да?

– Да, ваше величество.

От духов щипало глаза как от лимонного сока. Оскар глотнул воздуха, утёр глаза и снова задержал дыхание.

– Ладно. Хорошо. Иди назад! – пронзительным голосом велела королева, прожевав и проглотив всё, что было во рту.

Оскар, опустив голову, вернулся к остальным.

– Церемониймейстер! Объясни! – приказала королева.

Тухо поклонился и обратился к убийцам драконов:

– Вы, конечно, спрашиваете себя, чем заслужили это ни с чем не сравнимое удовольствие – побывать в тронном зале Златенбурга и лицезреть нашу прекрасную, добрую и мудрую королеву. Тем более сегодня, в день её рождения, когда она прекрасна и юна как никогда! Хорошо. Сейчас объясню. Во-первых, хоть вы этого и не заслужили, но дуракам везёт! Во-вторых, у нас новости: вылупились новые дракончики, и через два-три лета они подрастут. Это значит, что завтра утром их доставят к вам. – Тухо возвысил голос: – А через три дня состоится следующая битва!

Мракобес дёрнулся, словно его ударило током.

– Нет-нет, так не пойдёт! – Он сделал шаг вперёд. – Ваше величество, при всём уважении! Мне нужно хотя бы три месяца, чтоб сделать из них достойных противников! Три дня – это безумие! Они не смогут защищаться, и зрелища не получится!

Гвардеец, который стоял позади гоблина, подскочил к нему и ткнул в живот тупым концом копья, и Мракобес, скрючившись, осел на пол. Королева жестом велела гвардейцу отойти. Гоблин громко стонал. Оскар хотел броситься на помощь, но Лизбет удержала его за локоть.

– Мракобес, я терпеть не могу, когда мне перечат! Однако что поделаешь! – Королева вздохнула. – У её величества Эльдер-Зарины слишком доброе сердце. Вы все из меня верёвки вьёте. Даю вам четыре дня, включая сегодняшний! Это последнее слово!

– Простите, ваше величество, – Мракобес со стоном поднялся. – Вы не возражаете…

– Возражаю! И хватит об этом! – рявкнула королева и подняла руку. В зал тотчас вбежали четверо гномов с метёлками в руках и окружили Оскара. – Нагнись! – злобно приказала королева.

Оскар повиновался. Гномы обмахнули золотые хлопья с его волос и одежды. Проделав с остальными то же самое, они аккуратно смели хлопья с пола в маленькое ведёрко и исчезли так же быстро, как и появились.

Прибытие драконов

Всю ночь Оскар промаялся без сна. За завтраком убийцы драконов молчали, пока Флориан не высказал то, что было у всех на уме:

– Всего три дня! Нас не ждёт ничего хорошего. Совсем ничего.

Чтобы их утешить, Нямхен принесла дымящееся какао. Напиток был ещё вкуснее, чем обычно, и успокаивал расшатанные нервы. Оскар решил, что фея, должно быть, заколдовала какао – сколько бы он ни пил, в чашке не убывало. С каждым глотком горячего шоколадного напитка Оскару становилось немного лучше.

Накачавшись шоколадом по самую макушку, Оскар отставил чашку и хлопнул кулаком о ладонь:

– Раз так, придётся стать убийцами драконов за три дня!

– Точно! – поддержал его Горанд. – Всё получится!

Лизбет энергично закивала:

– Конечно! За три дня можно многому научиться! Мы с Горандом обучим вас паре трюков! Шансы есть!

– Точно! – снова воскликнул Горанд. – Всё получится!

У Оскара внутри разлилось тёплое чувство. Даже Фло робко поднял голову. В его глазах появилась надежда.

Убийцы драконов подняли кружки с какао и чокнулись ими.

– Позволите присоединиться? – раздался медоточивый голос.

Прямо позади Оскара стоял церемониймейстер Тухо Блесколокон, а за ним стражник-великан Громила.

– Шучу! – отмахнулся Тухо. – У меня прививки не сделаны от всего, что можно тут подхватить!

Кровь бросилась Горанду в лицо. Он гневно прищурился и поджал губы:

– Чего тебе опять, Блесколокон?!

– Драконы прибыли, чего же ещё! Идёмте, я вас представлю.

Вшестером они прошагали по уже знакомым Оскару коридорам. Путь прокладывал Громила с факелом в огромной лапище, за ним, напевая и пританцовывая, шёл Тухо. Лестница из нескольких ступенек привела в каменный зал.

Этот зал сильно отличался от тронного. В древние времена гномы высекли его прямо из скалы, отказавшись от всякого украшательства. Из пола торчали два факела в железных кронштейнах, освещая пещеру тусклым светом. Через зал были проложены рельсы, которые вели в одну из четырёх штолен. В углу одна в одной стояли тачки – в них раньше возили золото. А посередине пещеры обнаружились накрытые серыми платками три клетки, из которых доносилось рычание и фырканье. Такое злобное, что Оскар с Флорианом зажали уши.

Тухо подскочил к первой клетке и сорвал с неё платок. Дракон сердито закричал и извергнул пламя.

– Хо-хо-хо! Какой злюка! – проворковал Тухо, хотя еле увернулся от огненного залпа. – Что ж, Лизбет, представляю твоего противника. Острый Коготь, шотландский болотный дракон!

Зелёная шкура Острого Когтя была покрыта коричневыми пятнами и бородавками. Длинной мордой, короткими ножками и плоским телом дракон смахивал на крокодила.

Лизбет оглядела его и пожала плечами: похоже, противник не произвёл на неё особого впечатления.

Тухо подскочил ко второй клетке:

– А для Горанда у нас сюрприз – Ночной Костёр! Настоящая диковинка! Чистокровный норвежский китоед! Единственная порода драконов, которые охотятся на китов!

У серого китоеда были мощные кожаные крылья и мускулистые лапы с метровыми когтями. В отличие от бушующего в клетке шотландского болотного дракона, этот сидел спокойно, лишь поводя туда-сюда жёлтыми глазами и внимательно наблюдая, словно выжидал подходящего момента, чтобы наброситься. Во лбу у него торчали три рога, по форме напоминающие длинные, как мечи, перья.

– Эти драконы очень коварны! – не без удивления протянула Лизбет. – И к тому же слишком осторожны.

– Знаю, мне приходилось сражаться с китоедами, – кивнул Горанд.

– И наконец… – Тухо сдёрнул платок с третьей клетки. – Нечто особенное для нашего храбреца Проворного Клинка! С приветом из далёкой Америки – Разрушитель, пустынный дракон!

Разъярившийся Разрушитель попытался взлететь. Дракон бился о прутья клетки, снова и снова взмахивая крыльями и при этом изрыгая столько огня, что все попятились и вжались в стену.

Флориан затрясся как осиновый лист и инстинктивно схватил Оскара за руку – но тот не хотел стоять перед церемониймейстером держась за ручки. Они же убийцы драконов и ничего не боятся! Даже если это не так – незачем показывать мерзкому эльфу, что им страшно! Оскар попытался отнять руку, но Флориан слишком крепко сжимал его пальцы. Взглянув на товарища и увидев его остекленевший взгляд, Оскар всё понял. Он перестал вырывать руку и ободряюще улыбнулся.

– Поздоровайтесь с теми, кто скоро вас сожрёт! – крикнул Тухо рыцарям и захохотал от собственной шутки.

Однако Оскару было не до смеха. Хотя эти драконы и меньше Хлюпа – тот бы легко оплевал их сверху, – размером каждый из ящеров был с хорошего бегемота.

– Они ещё вырастут? – спросил он.

– А как же! Это совсем малыши. Смотри, какие милые маленькие детки! – усмехнулась Лизбет. – Просто плюшевые медвежата! Я бы с удовольствием забрала их домой, чтобы потискать.

Спокойствие Лизбет вселило в Оскара надежду, и он усмехнулся в ответ:

– Точно, служили бы нам вместо обогревателей!

– Я бы лучше завёл хомячка, – буркнул Флориан с серьёзной миной.

– На радость Паникёру, – кивнул Оскар.

– Эй, хватит болтать! Я с вами не закончил! – Тухо грозно стукнул посохом. – Итак, до битвы вы должны ухаживать за драконами: кормить, чистить их клетки и тренировать. Через три дня они станут в два раза больше! – радостно добавил церемониймейстер.

Оскар отнюдь не разделял его энтузиазма.

– Если мы станем их кормить, то и приручить сможем? – шепнул он Лиззи на ухо.

– Нет, драконы не приручаются.

– А Хлюп?

– Это исключение. К тому же на то, чтоб его укротить, ушли годы. На самом деле приручить драконов невозможно. Они ненавидят всех, кроме самих себя.

Тухо с сияющими глазами вновь подскочил к убийцам драконов.

– Удивительные существа, правда?! – В голосе церемониймейстера звучал неподдельный восторг. Он приобнял Оскара за плечи, будто они вместе любовались закатом на берегу моря.

Оскар и сам считал, что драконы удивительны. Если б ещё не заставляли с ними сражаться!

– А почему драконов всего три? – спросила Лизбет. – Нас же четверо.

Оскар удивлённо взглянул на неё. Он-то думал, что их с Флорианом поставят вдвоём против пустынного дракона. Неужели он ошибался?!

Тухо отступил на шаг, положил на плечо Оскару вторую руку и возвестил:

– Драконов всего три, потому что этот молодой человек, рыцарь Сладкий Мишка, будет сражаться с особенным драконом! Он выйдет на арену против… та-да-да-да! – церемониймейстер сымитировал оркестровый туш и раскинул руки в стороны, словно хотел обнять весь мир, – … против единственной, несравненной и непобедимой Огненной Бури, любимицы королевы! – Сияющий Тухо замер, выжидательно глядя на остальных.

Никто не зааплодировал. Даже Громила – он как раз почёсывал задницу.

Глаза Флориана наполнились слезами, Лизбет так и застыла с открытым ртом, а Горанд побледнел.

Отреагировал только Оскар – он рассмеялся. Горько и громко. Перед глазами возникла открытка с песчаным пляжем и бирюзовым морем…

Тухо продемонстрировал несколько бычьих туш – быки явно скончались от старости, – которыми следовало кормить драконов два раза в день.

Оскар стоял и глупо ухмылялся. Он ничего не соображал. Все звуки доносились до него словно через вату. Все эти дела его не касались. Он выйдет на арену сражаться с Огненной Бурей, любимицей королевы. Ему не надо ни кормить своего дракона, ни чистить за ним клетку – только дать себя изжарить.

Оскар чувствовал себя как никогда растерянным и одиноким. В последнее время все в доме так славно ладили между собой, что мальчик позабыл об опасности. Но теперь, когда стало известно, с кем ему предстоит столкнуться на арене, отмахиваться от будущего не имело смысла. Три дня до битвы.

Три дня до смерти.

– Громила, покажи им, как побаловать малышей! – велел Тухо.

Великан, по-прежнему почёсывая зад, двинулся к клеткам.

Оскар наблюдал за происходящим будто в тумане.

– Имейте в виду, у драконов очень нежные желудки! – словно вдалеке звучал голос Тухо. – От нерегулярной кормёжки у них разболятся животики.

– А Хлюп любит острый перчик! – заявил Фло.

– Ему нельзя острого! – возразил Тухо. – Драконам это вредно. Если Хлюп наестся перца, то извергнет столько огня – мама не горюй! Жаль только, не с той стороны.

Церемониймейстер захихикал, указав себе на зад.

– Прямо как реактивный самолёт? – переспросил Фло.

– А это ещё что? Впрочем, не важно. Смотрите!

Громила снял со стального крюка под потолком кусок бычьей туши, сунул его под мышку, подобрался поближе к клетке болотного дракона и метко швырнул мясо с безопасного расстояния. Кусок пролетел прямо через прутья. Едва мясо коснулась пола – началась вечеринка с барбекю. В пещере запахло шашлыком.

Дракон разорвал кусок, не дав мясу остыть. Кости хрустнули как сухое печенье, и через минуту от бычка остались рожки да ножки. В ушах Оскара зазвучал голос бабушки Ханны, велевшей ему тщательно пережёвывать еду перед тем, как глотать.

Сытый дракон свернулся клубком словно кот, выпустил огненный залп с запахом отбивной и захрапел.

– Вы только посмотрите: малыш уснул! – шёпотом умилился Тухо и умолк, правда, ненадолго. – Для слабаков, которые даже полтуши не поднимут, – при этих словах он посмотрел на Флориана, – вон там лежат пилы и топоры. – Церемониймейстер указал на грубо сколоченный деревянный стол. – Итак, кормите драконов два раза в день, утром и вечером. По вечерам не забывайте вычистить им клетки. А днём тренируйте их на стадионе. Всё ясно?!

Убийцы драконов кивнули. Всё было ясно.

– И чтоб вам всякие глупости в голову не лезли, имейте в виду: за вами следит Громила. Не хватало ещё, чтобы вы навредили нашим крошкам!

Тухо с отцовской любовью посмотрел на дракончиков и умильно вздохнул.

Наконец церемониймейстер удалился. Оставшись под присмотром Громилы, Лизбет с Горандом забросили по половине туши в клетки своим драконам, а Фло принялся разделывать мясо на завтра.

Оскар стоял неподвижно и наблюдал за ними. Перед глазами кружились лица родителей, открытки с песчаными пляжами и вулканами, а между ними – разинутая пасть Огненной Бури.

Флориан беспомощно застонал – топор застрял в туше. Оскар помог мальчику его вытащить, а сам, взяв пилу, принялся пилить бычьи рёбра. Он передёрнулся – до того отвратительны были и звук пилы, и прикосновение к холодной мёртвой плоти. Тогда Оскар представил, что это вовсе не погибшее животное, а обычные брёвна, из которых можно построить домик в саду на берегу ручья. При мысли о доме скрутило живот, а на глазах выступили слёзы. Он поспешно отогнал от себя воспоминания.

«Я пилю быка, потому что так надо, – твердил про себя Оскар. – Конец истории. Драконы едят мясо. Кто-то должен их кормить. То же самое со львами в зоопарке и с домашними собаками». Это помогло ему свыкнуться с непривычной работой.

Вместе с Флорианом они разделали целых три туши и побросали куски в клетку. Разрушитель поджаривал их на лету и глотал, практически не жуя. Мальчики возвращались к столу раз двадцать, пока дракон нетерпеливо переминался с лапы на лапу, не спуская с них глаз.

Огненная Буря и суповые кастрюли

За несколько часов убийцы драконов не обменялись ни единым словом. То, что предстояло Оскару… Ну что тут скажешь… За обедом, несмотря на уговоры Нямхен, мальчик не проглотил ни кусочка. И даже отказался от десерта!

Вчетвером они шагали по туннелям старой штольни. Лизбет вдруг заговорила:

– Тебе надо хорошенько потренироваться. Огненная Буря давно не сражалась. Она уже не та, что прежде.

Ясно. Не та, что прежде.

– А какой она была? – с горечью спросил Оскар. Он догадывался, каким будет ответ, и не желал слышать правду.

Никто и не ответил.

Горанд смотрел в землю. Лизбет, как будто не услышав вопроса, тоже опустила глаза на туго зашнурованные ботинки.

Оскар вздохнул и вытер о штаны мокрые ладони.

Едва убийцы драконов вышли на стадион, их обдало жаром. Арена превратилась в плавильню. Солнце припекало немилосердно – к макушке Оскара будто приставили горячий фен. От раскалённого воздуха перед глазами всё поплыло. Мальчик еле отваживался вдохнуть – боялся обжечь лёгкие.

Мракобес явился на стадион в ещё большем унынии, чем обычно. Сгорбившись, тренер прошаркал на середину арены и неохотно стукнул посохом. На арене выросли скалы и камни, образовав гористую местность.

Оскар в очередной раз удивился волшебству, благодаря которому возникал горный ландшафт. На такое сколько ни смотри – всё мало.

– Ну что, бездари! – вздохнул Мракобес. – Давайте начинать, хоть толку и не будет.

Он снова ударил посохом. Из пола выехали два огромных, как ванны, деревянных ящика и, зависнув в двадцати сантиметрах от земли, разом ухнули вниз.

– Эй, новички! Возьмите учебные мечи и наденьте доспехи!

Оскар достал из ящика меч. Флориан возился у другого, пытаясь найти подходящее облачение.

Тяжёлые кольчуги с длинными рукавами были сплетены из мелких металлических колечек. Детям они явно были велики. Лизбет помогла Флориану одеться – и у малыша подкосились колени. Кольчуга доходила ему до икр.

Оскар и сам чувствовал себя в кольчуге словно в платье – ему она доходила до колен. При каждом движении кольца гремели и щипали за кожу. Оскар попробовал сделать пару шагов – тяжело, как будто взгромоздил себе на плечи бабушку Ханну.

Вооружившись мечами, юные рыцари ждали дальнейших указаний.

Оглядев их, Мракобес покачал головой:

– А шлемы? – Он потёр кончик длинного носа в надежде унять головную боль.

Рыцари порылись в ящике с доспехами и достали две кастрюли.

– Это они? – спросил Оскар, подняв одну из них.

– Ты там видишь что-то ещё, похожее на шлем? – раздражённо откликнулся Мракобес.

– Нет.

– То-то и оно! Как же вы меня бесите!

Оскар натянул шлем, который не только походил на кастрюлю, но и пах гороховым супом и больно давил на уши. У Флориана дела шли ещё хуже – голова целиком поместилась внутри.

– Ничего не вижу! Тут темно! А я боюсь темноты! – заныл мальчик. Голос звучал глухо, словно он пытался дозваться кого-нибудь из туалета, сидя на унитазе.

– Великоват, – заключил Мракобес. – Снимай, я его уменьшу!

Флориан попытался стянуть кастрюлю, но та не снималась.

– Я застрял!

– Давай я! – Горанд отодвинул Оскара в сторону и взялся за ручки. Ноги Фло замелькали в воздухе, словно малыш крутил педали невидимого велосипеда. Горанд осторожно тряхнул его.

– Ой-ой-ой! – запищал Фло, и Горанд поставил его на пол. Мальчик зашатался словно джинн, не до конца выбравшийся из бутылки.

Кстати! Небольшое лирическое отступление. В справочнике «Волшебные и заурядные существа» ведьма Тряппенштик советует ни на минуту не оставлять открытые бутылки без присмотра. Вот что она пишет:

«Джинны – это настоящая чума Драконова пика! Они кишмя кишат повсюду, особенно в столице. Скрываются в кладовых, на кухнях и в трактирах, пока не обнаружат открытую бутылку. Они сразу забираются внутрь и выпивают содержимое. Тот, кому джинн хоть раз рыгнул в лицо, испортив праздничный обед, больше никогда не забудет закупорить бутылку».

– У меня кружится голова, – захныкал Фло.

– Надо ему голову маслом смазать – шлем сразу соскользнёт! – сказал Оскар и поддержал за локоть пошатывающегося товарища.

– Отведите этого остолопа на кухню! – распорядился Мракобес.

Лизбет взяла Фло за руку и повела обратно в дом. Горанд тревожно смотрел девочке вслед – как всегда, когда с ней разлучался.

– Начнём с тебя! – Мракобес ткнул в Оскара. Тот сделал шаг вперёд. – Тебе сражаться с Огненной Бурей. Ты знаешь, что это за дракон?

Ещё бы! Оскар знал это так хорошо, что при упоминании этого имени у него каждый раз перехватывало дыхание.

– На тренировках на Буре будет намордник. Она тебя не съест и не изжарит. Только уворачивайся от когтей. Всё ясно?

– Да.

– Хорошо, начнём. Твоя задача – принести флаг. Финиш здесь. – Мракобес провёл на песке черту.

Оскар кивнул.

В отличие от Хлюпа Огненная Буря не подмигнула мальчику. Красная бестия ждала у флага, расправив крылья. Дракониха была огромной! Грозная и мощная, как танк, она рычала так, что содрогался стадион. Буря шумно захлопала крыльями и поднялась в воздух.

Оскар стоял в сотне метров от неё, но ему в лицо полетели песок и мелкие камни. Мальчик зажмурился. Когда он открыл глаза, то обнаружил, что дракониха исчезла.

Оскар глубоко вдохнул – раз, другой.

– Была не была! – прошептал мальчик и ринулся к ближайшей скале. Кастрюля съехала на глаза, и Оскар споткнулся о камень. Он грохнулся на землю и вскочил на ноги.

– Ты как? – крикнул Горанд.

Оскар поднял вверх большой палец.

Всё отлично.

Он сдвинул кастрюлю на затылок и посмотрел на зрителей. Мракобес закатил глаза. Горанд выбросил вверх кулак в знак поддержки.

Оскар ползком двинулся дальше. Длинные рукава кольчуги только мешали. Рукоятка меча то и дело путалась в них, и мальчик останавливался, чтобы высвободить оружие. Металлические колечки стучали так громко, что проползти незаметно шансов не оставалось.

Если только…

Оскар подобрал кольчугу и побежал дальше – совсем как безумная тётя Бетти, которая, подхватив подол юбки, скакала босиком в ручье, потому что считала это полезным для здоровья.

Сейчас о прохладном ручье приходилось только мечтать. С каждой минутой жара становилась всё нестерпимее. Кастрюля-шлем нагрелась на солнце. Пот струился со лба, заливая глаза. Во рту пересохло. Оскар взобрался на холм и огляделся в поисках Огненной Бури. Напрасно. Дракониха как сквозь землю провалилась.

Мальчик обернулся к Горанду в поисках подмоги – тот вместе с Мракобесом наблюдал за всем происходящим с трибуны. Но великан лишь развёл руками.

Оскар осторожно сполз на животе с холма.

И тут что-то стукнуло.

Бум-бум-бум!

Не успел мальчик сообразить, что дракониха стоит прямо у него за спиной и постукивает по шлему – бум-бум-бум! – как та одним ударом нахлобучила ему кастрюлю на глаза.

Бум!

Как и Флориан, Оскар вдруг ослеп. Как и Флориан, он не мог снять шлем. Мальчик пыхтел, но ничего не получалось. Голова плотно застряла в кастрюле.

Перепуганный Оскар вслепую бросился бежать. Огненная Буря следовала за ним по пятам и постукивала по шлему – бум-бум-бум!

– Хватит! – крикнул он, когда дракониха обнаглела настолько, что начала насвистывать мелодию, сильно смахивающую на «Танец маленьких утят».

Оскар размахивал мечом – Огненная Буря шутя уклонялась от ударов.

В отчаянии мальчик вреза́лся в скалы, спотыкался о камни, падал и снова вставал, пока Мракобес не сжалился и не свистнул, тем самым дав понять, где выход. Огненная Буря, изнемогая от хохота, вернулась к флагу.

Горанд бросился к Оскару:

– Ты живой?!

– Ага, только ничего не вижу.

Ловким движением Горанд стянул с него шлем.

Оскар потёр полыхающие уши и сбитые коленки. Тем временем до них доковылял Мракобес.

– Ещё раз сможешь или как? – спросил он без всякого сочувствия в голосе.

– Смогу! – ответил Оскар – к своему собственному немалому удивлению. У него что, крыша поехала?! Совсем дурак?!

Видимо, да.

Мочь-то он мог, только не хотел. Ни капельки.

– Тогда вперёд! – Мракобес пожал плечами и объявил новый тур программы «Идиот против дракона».

Оскар снова побежал, а дракониха снова исчезла из виду, но лишь затем, чтобы через пару секунд выскочить у него из-за спины и одним ловким ударом когтя опять нахлобучить шлем ему на голову.

Бум!

И вновь Оскар шатался по арене, пытаясь стянуть с себя кастрюлю. А Огненная Буря на удивление легко кружила рядом. Дракониха когтями разодрала на нём кольчугу, а потом и футболку. Колечки осыпались на пол.

Оскар по-лягушачьи скакал влево-вправо. Ловким движением когтя дракониха разрезала на нём ремень, и штаны соскользнули вниз. Мальчик запутался в брючинах и упал.

Лёжа в пыли, Оскар пытался натянуть штаны. Пустая затея. Проклятые штанины застряли в сапогах. Он ползал как червяк, наглотался пыли и песка, но штаны перекрутились так, что надеть их не было никакой возможности.

Никогда в жизни Оскар не чувствовал себя таким ничтожеством.

Наконец Мракобес сжалился над ними и закричал:

– Всё, с меня хватит! Долой с глаз моих!

Истерзанный Оскар, придерживая штаны, поскакал с арены как при беге в мешках.

Навстречу ему попались Лиззи и Фло.

– Как тренировка? – усмехнулась девочка.

– Нормально! – огрызнулся Оскар. Вот только глупых подколок ему не хватало!

– А где твоя одежда? – спросил Фло, счастливо избавившийся от кастрюли.

– На бороде, – процедил в ответ Оскар. Он знал, что выглядел сейчас куда нелепее товарища, хотя у Флориана волосы стояли дыбом, словно он засунул пальцы в розетку.

Горящие волосы, горящие задницы

Оскар вошёл в дом – и едва узнал знакомую комнату. Она опустела. Всю мебель – большой обеденный стол, стулья, кровати и даже мягкие кресла перед камином – поставили друг на друга у стены. Шаткая башня грозила вот-вот обрушиться.

Оскар удивлённо застыл, поддерживая штаны. В комнату влетела Нямхен в голубом фартуке в цветочек. В одной руке фея держала ведро, в другой – швабру. Голова её была повязана серым платком. Выбившиеся из-под него пряди прилипли к вспотевшему лбу.

– Что случилось? – в один голос спросили оба.

– Огненная Буря, – ответил Оскар.

– Ежедневная весенняя уборка, – пояснила Нямхен и заправила пряди со лба обратно под платок.

– Серьёзно? Ежедневная?

– Конечно! – Нямхен покачала головой, словно сожалея, что Оскар несколько туповат, и вытащила из кармана фартука часы на золотой цепочке. Часы принялись расти у неё в руке, пока не стали размером со старый бабушкин будильник. – Ёлки-иголки, уже так поздно! – И правда, на улице началось лето. Нямхен быстро сунула часы обратно в карман. – Поберегись! – крикнула она и пнула ведро. Вода хлынула на пол. Изрядная часть выплеснулась на штаны Оскара.

– Эй! – Он отскочил назад.

Нямхен принялась яростно тереть пол шваброй, напевая себе под нос:

– Будет чисто-чисто-чисто!

Оскар дождался, когда Нямхен освободит проход, и шмыгнул в ванную, пока трудолюбивая фея не раскатала его по полу. Семенящим шагом он подобрался к унитазу, сел на крышку и наконец-то стянул с себя брюки. Встав под душ, мальчик, запрокинул голову и открыл рот. Напившись, он смыл с себя пыль и грязь. Как бы ему хотелось встать под такой душ, который смыл бы и воспоминания о позоре – но морда коварной Огненной Бури по-прежнему стояла перед глазами.

Когда Оскар вышел из ванной, комната уже приняла привычный вид. На кровати у него лежала чистая одежда – мягкие широкие штаны, носки, футболка и уютный свитер. Оскар натянул на себя вещи и почувствовал себя гораздо лучше. Он постучал в дверь кухни.

– Входи! – крикнула Нямхен, не отрывая глаз от разделочной доски.

Оскар приоткрыл дверь и просунул голову в щель:

– Хотел сказать спасибо за свежую одежду! – Он проскользнул в окутанную паром кухню.

– Пожалуйста!

Оскар втянул носом воздух:

– Как вкусно пахнет!

Нямхен бросила в кастрюлю нарезанные помидоры. Пахло жареным мясом. Совсем как утром на кормёжке драконов – только здесь к запаху мяса примешивался ещё аромат приправ: чеснока и всяческих трав.

– На ужин будет чили, – сообщила Нямхен, утирая пот со лба.

– Вкуснятина! – грустно улыбнулся Оскар. Он обожал чили, но сегодня аппетита совсем не было.

– Настоящее острое чили! – добавила Нямхен и высыпала в кастрюлю измельчённый острый перчик.

– Только Хлюпу об этом не говори, а то нам ничего не достанется, – пошутил Оскар.

Нямхен уставилась на него сквозь огромные запотевшие очки:

– Это ещё почему?

– Хлюп любит остренькое, – пояснил Оскар, довольный, что хоть что-то знает.

– Все драконы любят, – пожала плечами Нямхен. – Они без ума от острого. Только им нельзя.

Фея схватила деревянную ложку и опустила её в кастрюлю. Ложка тут же загорелась.

– Знаю, Мракобес говорил, – кивнул Оскар, пока Нямхен пыталась потушить ложку.

– Прекрасно! Всё в нужных пропорциях, – бормотала фея.

Дым взметнулся столбом. Искры посыпались Нямхен на платок. Фея отчаянно замахала крыльями и закружилась по кухне, при этом быстро-быстро хлопая себя по голове – ладошки так и мелькали в воздухе, словно иголка швейной машинки. Не помогло. Тогда Нямхен сунула голову в мойку и открутила кран. Полилась вода, и от раковины с шипением повалил пар. Потушив огонь, мокрая Нямхен как ни в чём не бывало вернулась к плите.

– А ты знаешь, что если драконы наедятся острого, то потом несколько недель пукают огнём?

– Несколько недель? – усмехнулся мальчик.

– Ага. Только здесь нет ничего смешного. Это довольно опасно для тех, кто поблизости. И для самих драконов тоже. Им очень больно.

– Правда? – Оскар думал, что драконы огня не боятся.

– Конечно! Кому приятно подпалить себе задницу!

– Мне точно нет!

– Вот именно. Присесть и то не получится! – Нямхен отправила в кастрюлю ещё один нарезанный перчик. – Вот так, ещё чуточку…

На ужин вместе с чили Нямхен поставила на стол кувшин с молоком.

– На тот случай, если покажется слишком остро, – пояснила она и упорхнула.

Молоко пришлось кстати. Чили получилось невероятно острое. Оскар пропотел насквозь, хотя за окном валил снег.

За столом убийцы драконов почти не разговаривали. Время от времени раздавались возгласы:

– Пожалуйста, передай кувшин с молоком! Быстрее!

– Молока, скорее молока!

– У меня внутри всё горит!

Ни о чём другом не говорили. Но Оскар замечал сочувственные взгляды, которые друзья исподтишка бросали на него.

После того как с острым, но вкуснейшим чили было покончено, Флориан прервал молчание:

– Поиграем во что-нибудь?

– Во что? – спросила Лизбет.

– В какую-нибудь настольную игру?

– У нас нет игр, – буркнул Горанд.

Оскару трудно было представить его с фишками в руке. По крайней мере, точно не сегодня вечером. На лбу великана красовалась глубокая ссадина. Оскар так и не отважился спросить, что произошло на тренировке.

– Даже не знаю. Кажется, время для игр не слишком подходящее, – сказала Лизбет и украдкой взглянула на Оскара.

Но он решил, пусть лучше все отвлекутся, чем постоянно его жалеют.

– Отлично, давайте во что-нибудь сыграем! – Оскар поднялся из-за стола. – Что у нас есть?

– Только «Битва за Баат». Это карточная игра.

– Карточная? – разочарованно переспросил Оскар. После бесконечных послеобеденных турниров «пи-ко-ка» с бабушкой, дедушкой и тётей он не был фанатом карточных игр.

Лизбет поднялась, достала из комода самую толстую колоду – Оскар никогда такой не видел: толще энциклопедии, в ней явно было не меньше ста карт! – и бросила её на маленький столик перед камином.

– Ничего себе! Наверное, сложная игра! – поморщился Флориан.

Оскар представил, сколько времени управлялся бы с подобной колодой его дедушка, и вздрогнул.

Флориан сел рядом с ним, а Горанд рядом с Лизбет. Девочка быстро рассортировала карты по цвету рубашки:

– Вот так. Сейчас расскажу, как играть.

– Супер! – Флориан в предвкушении потёр руки.

– У нас четыре героя – воин, целитель, волшебник и мошенник. У каждого свои карты со способностями. Цель игры – набрать к концу больше баллов, чем остальные.

– Можно я буду воином? – взволнованно воскликнул Флориан.

– Конечно, сегодня на тренировке ты отлично справился! – улыбнулся Горанд. Лизбет бросила на него сердитый взгляд и многозначительно покосилась на Оскара, словно того могли расстроить успехи Фло. Ничего подобного! Оскар был искренне рад за товарища.

Лизбет выставила перед игроками четыре игрушечных дворца, на каждом из которых было нарисовано число 25.

– Это ваши жизненные силы. Когда вытягиваете карту войны, жизненные силы убывают и число на вашем замке автоматически уменьшается. На всех картах, кроме карт волшебства, проставлены баллы: они либо прибавляют жизненных сил, либо их отнимают. Если вытянуть карту войны… – Лизбет вытянула из своей колоды карту с изображением дикого кабана, на которой значилась цифра 3, поднесла её к дворцу Оскара – и на нём вместо 25 баллов стало 22. – У каждого сейчас по пятьдесят карт. Нужно отобрать двадцать. Есть агрессивные карты, а есть пассивные… – Лизбет вытянула очередную карту и сунула её Оскару под нос. – Это Рольх, он отнимает всего одну силу, зато может уничтожить любую карту противника, потому что он отравитель. Но только один раз – после этого Рольх погибает. А это карта крепости. Разыграть её, то есть положить перед собой, значит возвести стену, и тогда вас не смогут атаковать картой войны. Противник должен сначала нейтрализовать карту крепости. Всё понятно?

– Ага, – кивнул Флориан и принялся отбирать карты.

Оскар слушал Лизбет не очень внимательно. Когда через пару минут она умолкла, все четверо поставили перед собой по стопке из двадцати карт. Оскар выбирал свои будто в трансе, не задумываясь, какие лучше оставить. Им овладело странное беспокойство – он сам не понимал почему. После того как перед ним мелькнула карта Рольха, глаза словно затянуло пеленой. Оскар вскочил с места и схватил Рольха – уродливого гнома с хитрым взглядом: эта карта отнимала жизненную силу.

– Отравить! – громко выкрикнул он. Остальные ошеломлённо уставились на него, а Паникёр свалился с жёрдочки Оскару на кровать и со страху зарылся в одеяло. Из кухни вылетела разъярённая Нямхен, которая всегда будто чувствовала, когда обижали Паникёра.

– Ты, наверное, недопонял правила. Смотри… – начала Лизбет.

– Нет-нет-нет! – перебил Оскар. – Это вы не поняли! Надо отравить Огненную Бурю! Накормить её чем-то острым! Не важно, чем! Все говорят, что драконы обожают перец…

– Всё так, – подтвердил Горанд. – Обожают.

– …но он для них очень вреден! Если я дам Огненной Буре что-то острое, она непременно это сожрёт, а потом будет пукать огнём несколько недель и не сможет участвовать в битве. – Оскар горящими глазами оглядел друзей. Похоже, его идея не очень-то их вдохновила.

Горанд потёр подбородок. Флориан нервно сглотнул. Лизбет скептически приподняла брови.

– И как же ты её накормишь? – спросила девочка. – Дракониха живёт в королевском дворце!

– Пока не знаю, но что-нибудь придумаю.

Всю ночь Оскар пролежал в постели без сна, свернувшись калачиком и размышляя. Но вовсе не о горьком поражении в «Битве за Баат» (в отличие от Флориана, он так и не сообразил, в чём заключалась суть игры). Ему было всё равно. Стоило подумать о куда более важных вещах. Как сладить с Огненной Бурей? Где именно держат дракониху? Разлучается ли когда-нибудь с ней королева? Что, если они даже спят в одной комнате?

Но даже если он обо всём разузнает – как выбраться из дома рыцарей? В одиночку ничего не получится. Кто ему поможет? Мракобес ходит где вздумается. Но гоблин Оскара терпеть не может, даже ненавидит. Нет, на него рассчитывать не приходится.

На Тухо Блесколокона тоже. А стражник-великан Громила, наверное, даже человеческого языка не понимает. Он вообще умеет разговаривать – или только рычит как злая математичка фрау Краузе?

Мысли вертелись по кругу. Нужно улучить возможность улизнуть. Обязательно. Вот только бы ещё немного времени…

В конце концов Оскар решил не ходить с утра на тренировку. Он притворится, что заболел, а сам тем временем придумает план. К тому же ему вовсе не хотелось, чтобы Огненная Буря опять над ним потешалась.

Оскар остался доволен своим решением. Завтра он поговорит с Нямхен с глазу на глаз. Кухонная фея сумеет приготовить острое лакомство, от которого у любого дракона потекут слюнки. Только вот захочет ли она помочь? На это оставалось лишь надеяться. Сам Оскар сумел бы разве что поджарить яичницу. А на яичницу, пусть и перчёную, Огненная Буря вряд ли польстится – это ясно как день.

Температура 113 градусов!

На следующее утро Оскар, притворившись больным, остался лежать в постели – как перед контрольной по математике. Он изобразил сильную простуду с жаром и ломотой во всём теле. Пока на него никто не смотрел, пощекотал нос пёрышком из подушки – и громко расчихался. Жалобно застонал, накрылся с головой одеялом и тихонечко захихикал.

Остальные уже позавтракали, накормили драконов и теперь готовились к тренировке – Горанд натянул сапоги, Флориан водрузил на голову шлем.

– А ты оставайся в постели, – сказала Лизбет Оскару и поставила рядом с его кроватью тарелку с парой булочек и чашку с какао. – Завтра должно стать полегче, – утешила она на прощание.

Флориан обернулся и помахал ему.

Только рыцари скрылись из виду, как к Оскару подлетела Нямхен и положила ему на лоб ледяную ладонь:

– Ага! – Фея грубо приподняла ему веки и посветила в глаз настольной лампой. – Ага! – повторила она. – Секундочку!

Нямхен поспешила в кухню и вскоре вернулась одетая как медсестра. На шее болтался стетоскоп, на взъерошенных волосах красовалась белая шапочка с красным крестом.

– Поворачивайся и снимай штаны! – строго велела она, помахивая подозрительным градусником с резиновой уточкой на конце.

– Это ещё что такое? – забеспокоился Оскар.

– Вообще-то им измеряют температуру воды в ванне – но ничего, сойдёт и для тебя! Давай-давай, спускай штаны! – Фея откинула с него одеяло и потянула брюки вниз.

Оскар так быстро перевернулся, что даже голова закружилась, сел и ухватился за штаны. Нямхен тянула их на себя.

– Порвёшь! – крикнул мальчик.

– Снимай, кому говорят!

– Температуру под мышкой измерить можно! – возразил Оскар, которому вовсе не хотелось поворачиваться к фее голой попой.

– Ничего подобного, показания выйдут неточные! – завопила Нямхен, не отпуская штаны мальчика.

– А вот и нет! И вообще – градусник можно сунуть в рот!

– Правда? – Фея застыла в полёте у Оскара перед носом.

– Правда! – Оскар скосил глаза к переносице.

Нямхен почесала подбородок:

– Ладно, тогда открывай рот!

Она встряхнула градусник и бесцеремонно сунула его мальчику между зубов, затем вынула из кармана часы, которые тут же выросли до размера тыквы.

– Что ты делаешь? – промычал Оскар.

– Тсс! Закрой рот и жди две минуты!

Оскар уставился в потолок. Паникёр глазел на него со своей жёрдочки. Нямхен, не отрываясь, смотрела на часы.

Наконец кухонная фея кивнула:

– Пора! – Она схватилась за резиновую уточку, вытянула градусник у Оскара изо рта и поглядела на шкалу. – Тролль-перетролль! Дело плохо! – Фея побледнела.

– Что там такое? – нервно спросил Оскар. Хотя он только притворялся, что болен, услышать от медсестры, что дело плохо, не слишком-то приятно!

– У тебя жар! – грустно сказала Нямхен.

– Правда?! – изумился Оскар и в самом деле почувствовал себя чуточку хуже.

– Да! Целых сто тринадцать градусов!

– Сколько-сколько? – Наверное, он ослышался.

– Сто тринадцать, – прошептала фея и положила руку ему на лоб. – У тебя внутри всё пылает!

Оскар рассмеялся. Даже не особо сведущему в медицине ясно, что температуры сто тринадцать градусов не бывает. Это исключено!

– Не может такого быть! – сказал он и попытался встать.

– Сейчас же ложись! – Нямхен толкнула его обратно в постель.

– Да ну, мне уже лучше! – Мальчик снова хотел подняться, но Нямхен не уступала.

– У тебя начался бред! – зашептала она. – Ещё бы – при такой-то температуре! Бедняжка! Ложись, я сейчас вернусь…

– Но мне правда…

– Тихо! Ложись, кому говорят! – Фея злобно зыркнула на него.

Оскар послушно улёгся.

Нямхен умчалась, но очень скоро прилетела обратно с огромной бельевой корзиной на голове. Приземлившись Оскару на кровать, она поставила на неё корзину, поправила шапочку медсестры и принялась за дело – сунула рыцарю под одеяло металлическую бутылочку с тёплой водой, натянула на него большую вязаную шапку и обмотала горло зелёным шарфом. Затем Нямхен налила в стакан обжигающего чая, добавила мёд и щепотку сушёной жабьей кожи и улетела, велев Оскару поспать.

– Через час вернусь – проверю, как ты тут! И чай обязательно выпей! – Нямхен поцеловала его в лоб.

Оскар хотел возразить, но Нямхен приложила палец к губам и упорхнула.

«Ну и ладно», – подумал Оскар. Конечно, он вполне здоров, но поспать часок не повредит. Он полночи проворочался с боку на бок. Мальчик сделал глоток вкуснейшего жабьего чая, и глаза закрылись сами собой.

Дом вздрогнул и затрясся как при землетрясении. Оскар мигом проснулся и сел на кровати, зевая и потягиваясь. За окном свирепствовала осенняя буря, в стёкла бил дождь.

Вот чёрт! Уже осень! Значит, скоро остальные вернутся с тренировки!

Нямхен оставила у его кровати зажжённую свечу. Но это ещё не всё. Рядом стояла тарелка с кексами. И лежала книга.

Оскар взял её в руки. На кожаной обложке было написано:

Гертруда Э. Тряппенштик

ВОЛШЕБНЫЕ И ЗАУРЯДНЫЕ СУЩЕСТВА

СПРАВОЧНИК

Оскар с любопытством открыл книгу. И кожаный переплёт, и страницы были весьма потрёпаны. Справочник пестрел фотографиями и рисунками всевозможных существ: троллей, грифонов, великанов, гномов, эльфов.

Оскар остановился на главе о драконах.

Драконы в естественной среде обитания. Драконы в полёте. Драконы, извергающие огонь. Драконы в гнезде.

Оскар удивился. Он даже представить не мог, что драконы вьют гнёзда как птицы и откладывают в них яйца.

Мальчик принялся за чтение. Он узнал, что в прошлом жители Драконова пика и сами драконы вовсе не враждовали. Они избегали друг друга, но в целом мирно жили бок о бок. Но потом всё изменилось. Драконы нарушили перемирие и объявили войну всем остальным видам. Почему они так поступили, в книге не говорилось. Оскар листал бесконечную статью «Драконы против других видов», в конце которой упоминалось и о его предстоящей битве с Огненной Бурей.

В следующем абзаце речь шла о Драконовой горе – родине всех драконов. Между Драконовым пиком и Драконовой горой, на которой находился действующий вулкан, простирались Исполинские горы, неприступные даже для опытных альпинистов. Драконы тоже не могут перелететь через них – слишком разрежен воздух наверху.

«Драконы владеют несметными богатствами. Целыми тысячелетиями они скрывали от людей в своих пещерах немыслимые горы золота, серебра и драгоценных камней. Некоторые полагают, что сам Драконов пик наполовину состоит из чистого золота».

Оскар отложил книжку и встал. В комнате ощутимо похолодало. Чтобы и вправду не простыть, он завернулся в одеяло и проковылял в кухню.

Надо поговорить с Нямхен, пока остальные не вернулись.

На плите в сковородке жарилось мясо. В двух кастрюлях тушились овощи. Феи нигде не было.

– Нямхен? – позвал Оскар.

Тишина.

Он позвал громче:

– Нямхен? Ты тут?

Снова тихо.

Стрелка кухонных часов перескочила на зиму. Рыцари вот-вот вернутся! Оскар набрал в грудь побольше воздуха и завопил:

– Нямхен!!!

Мальчик прислушался. На сковородке шипело мясо. В кастрюле булькало овощное рагу. Из холодильника доносилось тихое мычание. Минуточку!

Оскар распахнул дверцу:

– Нямхен, ты здесь?

Мычание стало громче.

Он вытащил ящик для овощей, но постелька феи пустовала.

– М-м-м-м-м-м! М-м-м-м-м-м-м!

Звук явно шёл из морозилки! Оскар потянул на себя дверцу, на него посыпалась ледяная крошка.

И тут он увидел Нямхен. Фея приклеилась языком к пачке замороженного зелёного горошка. Она мычала и махала ему рукой.

– Что это ты тут делаешь? – Оскар осторожно вынул из морозилки пачку горошка вместе с феей. – Тебе помочь?

Одной рукой он схватил пачку, другой – Нямхен и потянул в разные стороны. Язык феи невозможно вытянулся.

– М-м-м-м-м-м-м-м! – Нямхен замотала головой.

– Не тянуть? – робко спросил Оскар.

Фея ткнула пальцем в плиту. До Оскара дошло. Он подержал Нямхен с горошком над паром, и её язык наконец отклеился.

– Спасибо! – пискнула фея и нырнула в суп. – О-о-о, как тепло и хорошо!

Фея выбралась из кастрюли, сняла с ушей веточку петрушки и бросила обратно.

Оскар про себя сразу решил, что суп за ужином есть не станет.

– Уф! – выдохнула Нямхен. – Полезла в морозилку и случайно язык высунула, вот и приклеилась!

– Случайно? Но как можно случайно высунуть язык?!

Нямхен покраснела:

– А ты вообще что здесь забыл? Иди в постель!

– У меня вопрос. Точнее, просьба.

– Слушаю! – Нямхен с любопытством уставилась на Оскара из-за толстых стёкол очков.

Он вдохнул поглубже и выпалил:

– Приготовь, пожалуйста, острого чили! Целую кастрюлю!

– Тебе понравилось, как я готовлю чили? – не без гордости переспросила Нямхен.

– Ещё как! – воскликнул Оскар, причём совершенно искренне. – Это моё любимое блюдо! – Тут он, пожалуй, слукавил, потому что больше всего любил пиццу.

– Прекрасно тебя понимаю, – кивнула фея. – Моё чили лучшее во всём Драконовом пике! И даже во всей Вселенной! Так все говорят!

Тут слукавила Нямхен, потому что в справочнике Тряппенштик было написано, что лучшее чили в Драконовом пике и даже во всей Вселенной готовил шеф-повар в кафе «Треснутая чашка», расположенном на улице Эльдер-Зарины 4 в доме под номером 13.

«В кафе «Треснутая чашка» шеф-поваром служит птица-феникс, которая, когда приходит время, сгорает, а на следующий день восстаёт из пепла и выходит на работу. Возрождается феникс по понедельникам. Поэтому по воскресеньям кафе закрыто».

Оскар показал на самую большую кастрюлю:

– Приготовишь в ней?

– Зачем в такой большой? – всплеснула руками фея. – Ты же столько не съешь!

– Ну почему же, съем. И добавки попрошу…

Нямхен схватила деревянную ложку и пребольно стукнула Оскара по пальцам:

– Не ври мне, я этого не люблю!

Оскар ойкнул и спрятал руки за спину. Плохая идея, потому что Нямхен стукнула его по носу.

– Ай!

– Говори, зачем тебе чили! – Фея вновь занесла ложку.

– Хочу отравить Огненную Бурю, чтобы она пукала огнём и не смогла со мной бороться! – выпалил мальчик.

– Без проблем! – радостно щебетнула Нямхен и опустила ложку. – Ещё что-нибудь?

– Ну-у-у… Ах да! – спохватился Оскар. Он не рассчитывал, что Нямхен так легко согласится. – А ты, случайно, не знаешь, где живёт дракониха?

– Где-то в королевском замке. А где именно, понятия не имею.

– А замок огромный, да? – разочарованно протянул Оскар.

– Ага! – кивнула фея и порхнула к плите.

– Так я и думал, – прошептал Оскар.

– Что ты сказал?

– Ничего. Спасибо!

– Не за что!

Кое-что о драконах

Едва Оскар улёгся обратно в постель, в домик вошли Лизбет, Горанд и Флориан. Лизбет была свежа, словно только что вышла из душа, Горанд с ног до головы перемазался в грязи, а Флориан слегка прихрамывал.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он у Оскара.

– Нормально, а ты?

– Тоже ничего. Лилипупсик задел меня когтем. – Флориан задрал ногу и показал разрезанную подошву ботинка и царапину на ступне с запёкшейся корочкой из крови и грязи. – Мракобес надо мной поколдовал. Обещал, что к утру всё пройдёт.

– Здорово! – с облегчением выдохнул Оскар. – Ты теперь зовёшь дракона не Разрушителем, а Лилипупсиком?

– Ага! Мне Лизбет посоветовала. Сказала, если кого-то сильно боишься, надо над ним посмеяться и назвать как-нибудь по-дурацки, тогда и страх пройдёт.

– И как, помогло?

– Не особо. Надо снять обувь! – И Флориан проковылял в свой угол.

Оскар задумался, как бы ему по-дурацки назвать Огненную Бурю? Мышкой-малышкой? Зайкой? Милашкой? Он опять открыл справочник Тряппенштик – вдруг в нём найдётся что-нибудь полезное, что поможет одолеть дракониху.

Он и в самом деле кое-что выяснил: драконы очень привязаны к своим семьям (а кто нет?), обожают чили (в самом деле? вот так новость!), годятся для перевозки тяжёлых грузов (не то что кухонные феи), любят цветы и охотно сыграют с вами в микадо – дурацкую игру с палочками. Ну и к чему Оскару эти сведения?

Вдруг вся его решимость как будто испарилась. Все идеи иссякли. Оставалась лишь надежда на Лиззи и Горанда.

Ужин прошёл так себе. Во-первых, Нямхен заставила его съесть аж четыре порции супа, в котором искупалась накануне. Сказала, что он страшно полезен для здоровья. Но самое печальное, что Горанд с Лиззи ничем не могли ему помочь: они понятия не имели, где обитает Огненная Буря в свободное от издевательств над Оскаром время. И они по-прежнему считали его план пустой тратой времени.

– Тебе до неё ни за что не добраться! Выкини из головы эти глупости, лучше учись сражаться на мечах! – сказала Лизбет.

– Зачем мне это? – сварливо спросил Оскар.

– Ну ты же хочешь одолеть Огненную Бурю!

– Я?! Огненную Бурю?! Ха-ха-ха!

– Но ведь шансы есть!

– Конечно! Может и повезти! – поддержал девочку Горанд.

Оскар фыркнул:

– Ну, допустим. А дальше что?

Никто не ответил. Лизбет опустила глаза в тарелку.

У Оскара сдали нервы, и он грохнул кулаком по столу:

– Вот именно! Потом заставят сражаться с другим драконом, потом ещё с одним и ещё! И так до конца жизни!

В комнате стало совсем тихо. Впрочем, ничего говорить и не требовалось. Флориан еле слышно всхлипнул.

Оскар отодвинул тарелку и поднялся.

– Мне надо пройтись, – сообщил он.

Набросив на плечи одеяло, он вышел в шахту. Злой и расстроенный. Он-то рассчитывал на поддержку!

«Учись сражаться на мечах!»

Ха! Так он и победил Огненную Бурю, аж два раза!

Нет уж! Может, такая жизнь по нраву Горанду и Лизбет – может, даже и Флориану, – но только не ему!

Надо валить!

Оскару нужно попасть домой, туда, где ждут бабушка и дедушка, где тётя Бетти по утрам кладёт ему одежду на стул!

Он нёсся по коридорам шахты, пиная на ходу камни, и вдруг услышал знакомый голос:

– Ай!

Оскар остановился.

– Фто за флодей тут камнями брофается?! – раздался снизу голос дракона Хлюпа.

Оскар наклонился к яме:

– Прости, я не нарочно! Очень больно?

– Да нифего!

– Это хорошо!

– Хотя «нифего» – это я преувелифил. – Хлюп осмотрел лапу – нет ли крови.

– Извини. Я задумался.

– Я тофе думал, пока мне на голову град камней не обруфилфя! – Хлюп возмущённо показал на каменюку размером с холодильник.

– Эй, это не мой! Мои камешки были куда меньше! – возмутился мальчик.

– А фто ты фдефь делаеф фовфем один? – поинтересовался Хлюп, оглядывая Оскара с ног до головы. – И где твоя обувь?

Мальчик посмотрел на свои грязные босые ноги:

– Я торопился – надо было уйти от всех. Они меня бесят!

– Кто?

– Все!

– А фем именно?

Оскар уселся на краю ямы, свесив ноги вниз, и рассказал Хлюпу обо всём, что творилось в последнее время. О том, что он хотел избежать битвы, потому что Огненную Бурю победить невозможно. О том, что Нямхен согласилась помочь, а его друзья заявили, что этот план полная ерунда. И никто в целом мире не знает, где живёт проклятая дракониха.

– Я знаю, – сказал Хлюп.

– Что ты знаешь? – удивлённо спросил Оскар.

– Где фывёт Огненная Буря.

Оскар засомневался. Хлюп, конечно, милый дракон, но умом не блещет.

– Откуда?

– В гофти ходил, – невозмутимо ответил Хлюп и ковырнул в зубах острым, как нож, когтем.

– Значит, в гости ходил? – издевательски процедил Оскар. – Ты? К Огненной Буре?

– Ну да! Тяфтенько заглядывал.

– И зачем тебя туда звали?

– Я фе отлифный боец! – Хлюп любовно оглядел свои мускулы.

– Что-то не верится! – воскликнул Оскар. Он тренировался и с Хлюпом, и с Огненной Бурей. Конечно, Хлюп просто суперский дракон – но ведь Огненная Буря в тысячу раз опаснее!

– Правда! – возразил Хлюп. – Подофди. Фейфяф кое-фто покафу!

Недоумевающий Оскар смотрел вниз на дракона. Тот протопал к огромному стогу сена в углу ямы и зарылся в него. Солома полетела во все стороны.

– Нафёл! – торжествующе заявил Хлюп.

– Что ты там нашёл? – Оскар вытянул шею, чтобы получше рассмотреть фотографию, которую дракон зажал в когтях.

– Вот, фмотри! Теперь вериф?

Оскар был так удивлён, что чуть не свалился в яму! Со снимка из фотокабины улыбались Огненная Буря и Хлюп!

Да, это точно он. В лапе дракон сжимал леденец, а на голове была кепка с пропеллером. Он улыбался во всю пасть.

– Это мы на драконьем прафднике! – пояснил Хлюп.

– Вы отмечаете драконьи праздники? – удивился Оскар.

– О да! Мы их обофаем. Не только отмефяем, но и мафтерим!

– Мастерите? Что?

– Драконов! Иф бумаги! Вы, люди, фто, так не делаете? Мы запуфкаем их в небо и ифвергаем огонь, фтобы они фагорелифь!

– А, понял! Мы тоже запускаем воздуфных… ой, прости… воздушных змеев, только не поджигаем!

– А фачем вы их тогда запуфкаете? Какой фмыфл?

– Наблюдаем, как они летают.

Хлюп долго смотрел на Оскара. Очень долго.

– Фкука фмертная! – наконец заключил он.

– Ничего не скука! Это очень красиво! Можно смотреть на них и мечтать!

– Мофем как-нибудь вмефте фапуфтить дракона! – воодушевился Хлюп.

– С удовольствием! Только сначала мне надо узнать, где живёт Огненная Буря!

– У неё комната рядом фо фпальней королевы.

Сердце у Оскара заколотилось как бешеное.

– А где спальня королевы?

– В Феверной бафне, на фамом верху.

– В Северной башне. На самом верху. – Оскар повторил, чтобы не забыть. – А как туда попасть?

Хлюп пожал плечами:

– Не фнаю. Мне фсё время глафа фавяфывали, фтобы я не подфматривал.

– То есть в ворота можно пройти просто так?

– Не фнаю.

– Или нужно перелететь?

– Не фнаю.

– Или пройти через шахту?

– Понятия не имею!

– Ты что, совсем ничего не помнишь?! – вскричал Оскар. Довольно громко.

Хлюп отскочил назад. Он оскорблённо сложил лапы на груди, задрал голову и вызывающе посмотрел на Оскара.

– Помню.

– И что? Что ты помнишь? – Мальчик в нетерпении подался вперёд всем телом.

– Там фрикадельками кормили. Фдоровенными! – Дракон мечтательно погладил себя по животу и причмокнул.

Оскар впал в отчаяние.

– Кфтати, королевфких драконов кормят горафдо лутьфе! Вофмутительно!

Оскар лихорадочно соображал. Итак, он узнал, где живёт Огненная Буря. Нямхен обещала приготовить чили. Дело сдвинулось с мёртвой точки. Только вот как попасть в Северную башню?

И тут сзади раздался голос:

– Тебе нужно в замок? Я проведу.

Тайный план

Оскар обернулся. За его плечом стояла Нямхен – опять в костюме медсестры. Она погрозила ему градусником.

– Ты что, умеешь читать мысли? – озадаченно спросил Оскар.

– Не-а, просто я тут давно стою. Так тебе нужно в замок или нет?

– Конечно! Но откуда…

– Я раньше работала в Северной башне. Пока меня не выгнали. Я, видите ли, слишком неуклюжая! – Фея презрительно фыркнула.

– Но почему ты мне раньше не сказала?!

– Так ты не спрашивал! А я не приучена лезть не в своё дело! – с достоинством парировала Нямхен.

Хлюп уважительно кивнул.

– Но я… Ай, ладно! Как. Мне. Пробраться. В башню? – Оскар постарался задать вопрос как можно точнее и чётче.

– Через шахту. Через яму Хлюпа.

– Серьёзно? Ты уверена? – Оскар осмотрел драконью яму. Хлюп тоже с любопытством огляделся – ни входа, ни выхода.

– Вход под стогом сена, – пояснила фея. – Идём покажу.

Она упорхнула вниз и разметала солому. За стогом и впрямь оказался большой двустворчатый люк, совсем как в замке!

– Ух ты! – У Хлюпа загорелись глаза. У Оскара тоже, ещё ярче.

– Этим входом не пользуются уже много-много лет, – сказала Нямхен. – В те времена ещё не умели проходить сквозь стены – приходилось топать пешком или лететь.

– Ясно, – кивнул мальчик.

– Показать тебе план башни? – спросила фея.

– Конечно! – возликовал Оскар. – Это будет…

Тут Нямхен сунула градусник ему в рот:

– Сейчас же ложись в постель! Тебе стоит поберечься!

Оскар попытался возразить, но с такой строгой феей, как Нямхен, этот номер не прошёл.

– Девяносто шесть градусов – это вам не шуточки! – воскликнула она, взглянув на градусник.

Оскар послушно поплёлся в комнату рыцарей и улёгся на кровать. Когда Нямхен упорхнула в кухню, мальчик снова встал.

И что теперь?

Остальные рыцари после ужина отправились кормить драконов и чистить их клетки. Оскар остался один. Его взгляд медленно скользил по дочиста убранной комнате. Он здесь уже так долго, но ему ни разу не пришло в голову всё тут обыскать.

Самое время. Вдруг попадётся что-то полезное? Скажем, рецепт зелья, от которого драконы превращаются в пушистых зайчиков, или что-то вроде того…

В двух больших шкафах не нашлось ничего примечательного – постельное бельё, скатерти, полотенца. На книжных полках – куча старых книг в кожаных переплётах на незнакомом мальчику языке.

Он немного полистал их, разыскивая картинки или фотографии – всё напрасно, – затем принялся выдвигать ящики. Внутри скопился всякий хлам – блокнотики, разрозненные игральные карты, карандаши. Оскар уже хотел закрыть последний ящик, как вдруг заметил, что по дну катается шарик размером с яйцо.

Оскар взял его. Шарик был белым и холодным на ощупь словно снежок. И необычно тяжёлым. Оскар покатал его в ладони и уже собрался сунуть обратно, но шарик вдруг разогрелся и из белого стал синим. В тот же момент из кухни вылетела Нямхен.

Оскар резко обернулся, спрятал шарик в карман брюк и толчком задвинул ящик. Нямхен, конечно, подняла крик:

– Ты что тут делаешь?! Я кому сказала не вставать?! – Фея упёрла руки в бока. – А ну-ка, бегом в кровать! План башни получишь, если будешь лежать смирно!

– Ладно-ладно, – проворчал Оскар и послушно забрался под одеяло.

Нямхен строго покачала головой:

– Вот, держи! – Она вынула из кармашка фартука листок и протянула его мальчику. – Только, чур, больше не вставать, ясно?!

– Идёт.

Итак, Оскар лежал в постели, пил какао и жевал кексы, изучая на удивление подробный план башни. Но кое-что в нём ему не понравилось.

Нямхен изобразила башню и сделала подписи.

– Первый этаж, два стражника, четвёртая дверь налево, там лестница… – вполголоса повторял Оскар.

Он щурился, разбирая мелкий почерк, и поражался тому, как подробно Нямхен всё расписала. На плане было изображено всё самое важное: лестница, лифт, который, как было указано, работал не от электричества и не от магии – в подвале тролли вручную крутили лебёдку. В кабине лифта имелся динамик, чтобы отдавать им приказания.

Стражников и прочих препятствий – подъёмные двери, решётки – было не счесть. Королева спала аж на сороковом этаже. А комната Огненной Бури располагалась рядом с королевской спальней!

– Отличный план, – похвалил Оскар фею, когда она выбралась из кухни и заглянула ему через плечо. Нямхен гордо покружилась в воздухе, довольно кивая.

– Тебе лучше подняться на лифте, – она ткнула пальцем в листок. – На лестнице слишком много охраны, тебя заметят!

– Ладно! – вообще-то Оскар так и планировал. Ему совсем не улыбалось волочь тяжеленную кастрюлю на сороковой этаж. – А как проскользнуть мимо троллей у лифта?

Нямхен задумчиво потёрла подбородок:

– Не знаю, но смотри в оба, а то сожрут!

Это что, шутка? По крайней мере, Оскар на это надеялся.

– Попробую их одурачить, – кивнул он, – они ведь не особо сообразительны…

Фея рассмеялась:

– Это точно! Вообще-то тролли такие же тупые, как… – И тут Нямхен так зашлась хохотом, что по её щекам побежали слёзы.

– Как кто? – спросил Оскар.

– И-хи-хи-хи! Как люди! – Нямхен согнулась пополам и хлопнула ладонями о колени.

– Спасибо! – с горечью проронил мальчик.

Фея упала на стол, покатываясь со смеху. Конечно! Очень смешно! Оскар не был уверен, кто умнее, тролли или люди, но точно знал одно – тролли гораздо сильнее. Может, лучше всё-таки подняться по лестнице?

– А стражники опасны?

– Ещё как! – Фея громко высморкалась. – В охрану нанимаются самые отпетые негодяи – бывшие преступники и прочий сброд.

– Так я и думал. Но…

Фея взвилась в воздух.

– Поднимайся на лифте! – рассерженно велела она и отлетела к окну.

Когда вернулись остальные, Оскар натянул на голову одеяло и притворился, что спит. Наверняка им не понравится его план. А их сочувственные взгляды и вздохи Оскар бы не вынес.

Он крепко сжимал в руках листок, который дала ему Нямхен. Чем дольше он думал, тем яснее понимал, что найти решение для последней проблемы очень трудно. Ему нужно как-то обойти троллей, чтобы из него не сделали отбивную. С другой стороны, без их помощи на лифте не подняться.

Мальчик, тяжело вздохнув, уткнулся в подушку:

– Что же мне делать?!

Клятва

Проснувшись на следующее утро, Оскар обнаружил, что убийцы драконов уже сидят за столом. Хмурый спросонья, он прошаркал на своё место.

– Чаю? – ласково спросил Горанд.

– Спасибо! – Оскар подставил чашку.

– Булочку? – Лизбет протянула ему корзинку с хлебом.

– С удовольствием! – Оскар взял одну.

– Разрезать тебе? – предложил Флориан.

– Спасибо, сам справлюсь! – И Оскар, разрезав булочку, намазал её джемом.

– Вкусно? – с улыбкой спросила Лиззи.

– Ага. Очень.

Что с ними стряслось? Оскар оглядел одного за другим. Друзья ласково улыбались ему как умалишённому. Так улыбаются разве что новоиспечённые родители, гордо любуясь собственным младенцем.

Оскар положил булочку на тарелку:

– Давайте колитесь: что произошло?

– Мы знаем, что ты задумал! – выпалил Флориан.

Горанд и Лиззи сидели с непроницаемыми лицами.

– Что?! Как?! Откуда?! – всполошился Оскар. Неужели он разговаривал во сне?

– Я им всё рассказала! – крикнула Нямхен.

Оскар задрал голову к потолку. Фея умостилась на жёрдочке рядом с филином и, держа его лапу у себя на коленях, стригла любимцу когти. Чтобы Паникёр не испугался при виде ножниц, Нямхен платком завязала ему глаза.

У Оскара кольнуло сердце.

– Зачем? – растерянно спросил он. Теперь всё кончено. Нямхен выдала его тайну. Сейчас его начнут отговаривать, рассказывать, что план никуда не годится, что ему никогда ни за что…

– Мы пойдём с тобой, Сладкий Мишка! Одного тебя не оставим! – пробурчал Горанд.

Оскар остолбенел.

– Да, мы поможем! – Лиззи пожала ему руку.

– И Хлюп тоже! – воскликнул Флориан.

– В день сражения он выйдет на арену вместо Огненной Бури… – начала Лизбет.

– …и поддастся, чтобы ты его победил! – взволнованно закончил Флориан.

– Так вы все хотите помочь? – удивился Оскар.

– Конечно! С этим нужно покончить! – Лизбет стукнула кулаком по столу.

– Мы на твоей стороне и будем стоять до последнего! Клянусь! – Горанд мрачно усмехнулся и напряг мускулы.

– Я… я… Спасибо! Вам всем! Огромное! – залепетал Оскар. Внутри у него разлилось приятное тепло. – Только я хотел пробраться незамеченным. Если мы пойдём в башню всей командой…

– Мы уже всё решили! – отрезала Лиззи. – Горанд, Хлюп, Нямхен и Фло идут с нами до подвала с троллями. С этими зверюгами тебе самому не справиться. И потом, кто-то ведь должен поднять тебя на лифте!

– Я подниму! – кивнул Горанд.

Оскар недоумевал:

– Откуда вы узнали про лифт?!

– От меня, конечно! Я не только наябедничала о твоей затее, но и второй план нарисовала! – Довольная фея спорхнула с жёрдочки.

– А в башню мы поднимемся с тобой вдвоём! – добавила Лизбет и улыбнулась.

– Это… Это просто суперидея! – обрадовался Оскар и спрыгнул со стула. Ловкая, смелая Лиззи пойдёт с ним! О таком соратнике можно только мечтать! Тем более что второго шанса провернуть задуманное у него не было.

Лиззи схватила довольного мальчишку, гарцующего по кругу словно конь, за руку:

– Послушай, время поджимает! Битва назначена на завтра, значит, идти надо сегодня после тренировки. В замке вечером банкет. Они всегда празднуют накануне сражения. И Огненная Буря будет там вместе со всеми. Её стража постоянно при ней. Значит, мы сможем незаметно пробраться в спальню. Запомни: идти нужно сразу, как только закончится тренировка.

– Понял, – кивнул Оскар.

– Я буду ждать с кастрюлей чили в яме у Хлюпа, – сказала Нямхен и захихикала. – Устроим фейерверк по другую сторону Бури!

Оскар обвёл друзей сияющими глазами:

– Уверен, у нас всё получится! Пришло время героев! – Он поднял вверх чашку с чаем.

– Решено! – рыкнул Горанд. – Все на штурм Северной башни!

– Все на штурм! – повторили друзья и чокнулись за удачу кто чашками, кто стаканами.

В шахте

Тренировка прошла на удивление удачно. По крайней мере, для Горанда и Лиззи. Несмотря на то что драконы за два дня выросли вдвое, это не помогло им одолеть рыцарей.

Лиззи двигалась слишком быстро, и неповоротливому болотному дракону было трудно за ней угнаться. Она проскакивала у него между лап и больно колола деревянным мечом. Казалось, для неё битва с драконом – не более чем детская игра. Оскар восхищался её проворством, отвагой и грацией.

Горанд управлялся с драконом иначе, но его сила впечатляла не меньше. Великан стоял посредине арены с топором в руках и ждал, когда ящер приблизится сам. И тот приближался. Норвежский китоед нападал снова и снова, но Горанд запросто отражал все его атаки.

У Флориана дела шли хуже. На то, чтобы как следует замахнуться большим мечом, у него не хватало силёнок, а чтобы утомить ящера чередой ударов – скорости. Хотя Фло был маленьким и проворным, справиться с пустынным драконом у него не получалось.

Оскар сражался с Бурей последним.

Он не мог сосредоточиться. Уровень концентрации – ноль. Он всё думал, как им одолеть троллей из лифта и пробраться в Северную башню, а Огненная Буря опять выставила его полным идиотом. Дракониха просто развлекалась. Два раза перерезала ремень, чтобы с Оскара свалились брюки, а в третий раз подставила подножку.

Мальчик попытался подняться на ноги, но тут началось землетрясение. Мракобес прервал тренировку и велел отнести Оскара в дом, чтобы фея Нямхен осмотрела и залечила его синяки и ссадины. На завтрашней битве Огненная Буря должна была изжарить совершенно здорового соперника.

Опираясь о Фло и Лиззи, Оскар поковылял с арены.

– До завтра! – крикнула ему вслед Огненная Буря. – Не забудь трусишки переодеть!

Мальчик не стал пререкаться. У него были дела поважнее.

– Ты как? – озабоченно спросил его Флориан.

– Нормально! – Оскар с трудом ковылял к домику. – Подумаешь, парочка синяков. За меня не волнуйтесь! Пойдёмте, самое время осуществить наш план!

– Вфем привет! – крикнул из ямы Хлюп. Дракон уже нанёс боевую раскраску – углём нарисовал себе под глазами чёрные полосы. – Фмотритфя угрофаюффе, правда?

Вообще-то Хлюп был нисколечко не страшен. Он выглядел так, будто сильно устал и собирался впасть в зимнюю спячку.

– Нямхен здесь? – спросил Оскар.

– Конечно! С самым острым чили всех времён! – откликнулась фея.

– А теперь что будем делать? – Флориан потёр ладошки.

– Действовать по плану, – буркнул Горанд. – Что же ещё?

– Точно! Всё по плану! – подтвердил Оскар и еле успел подхватить брюки. Они едва держались на нём, ведь Огненная Буря опять разрезала ремень.

– Держи! – Лиззи протянула ему кусок верёвки.

– Спасибо! – Оскар подпоясался и спрыгнул в яму к Хлюпу.

– Добро пофаловать в мой дом!

Дракон уже подготовился – раскидал сено и открыл люк. Перед лестницей, ведущей в шахту, из земли торчали два горящих факела. Горанд выдернул их и отдал один Лиззи.

– Вперёд! – скомандовал Оскар.

Друзья спускались по мшистым скользким ступеням. Первой с горящим факелом в руке шла Лиззи. За ней по пятам шагал Оскар с планом Нямхен в руке. За ним – сама фея, Хлюп и Флориан. Замыкал шествие Горанд.

В шахте было ужасно неуютно – холодно и сыро. Грубо прорубленные в скале стены никто даже не думал шлифовать. Каменные выступы в свете факела отбрасывали чудовищные тени. Заговорщики осторожно перепрыгивали через ямы и глубокие расселины, которые, казалось, только и ждали, что кто-то из них оступится. Их шагам вторило жуткое эхо.

Никто не говорил ни слова.

Друзья перебирались через валуны, переходили вброд подземные ручьи. Согласно плану, они прошли уже полпути – и вдруг дорогу им преградил каменный завал.

– Это ещё что? Может, мы не туда свернули? – Оскар спрашивал скорее самого себя. Он быстро сверился с планом, проследив пальцем весь путь.

Неужели они заблудились и нужно было пойти по другому туннелю?!

– Случился обвал! – сказала Нямхен. – Ещё вчера тут был проход. – Она поставила кастрюлю и взлетела под потолок. – Ой-ой-ой! Здорово завалило! Придётся разбирать!

Оскар сунул чертёж шахты в карман и вскарабкался наверх по скользким камням.

– Здесь камни поменьше! – крикнул он остальным. – И полегче! – Оскар поспешно принялся разбирать завал.

– Подожди, я помогу! – Лизбет отдала свой факел Горанду и молниеносно и бесшумно взлетела наверх.

Горанд хотел всучить факелы Флориану, но тот поблагодарил и отказался.

– Держи, кому говорят! – рыкнул Горанд.

– Лучше не надо! – Флориан попятился.

– Держи!

– Пусть лучше у меня руки будут свободны – вдруг придётся драться!

– Держи!

– Я не могу вфять, – вмешался Хлюп. – У меня лапы короткие, я фебе ноф подпалю.

– А у меня кастрюля! – сказала Нямхен.

– Может, я лучше помогу разбирать завал? – робко предложил Флориан.

– Держи факелы, тебе говорят! – рявкнул Горанд так, что камни дрогнули. – И свети нам!

– Ладно! – Фло неохотно взял факелы, стараясь держать их подальше от своей физиономии. Тем временем Горанд с трудом взобрался по камням. Альпинизм явно не был его сильной стороной. Из-под сапог великана сыпались камни, он то и дело откатывался назад.

С помощью Горанда дело пошло быстрее. Убийцы драконов шаг за шагом продвигались вперёд – осторожно, чтобы не вызвать сход очередной лавины. Они разгребали маленькие камни, кидали в сторону средние, откатывали большие. Время от времени останавливались, тревожно смотрели на потолок и прислушивались. Им на головы сыпалась галька, от холодных булыжников мёрзли пальцы.

У Оскара разболелись руки. Он засунул их в карман, чтобы хоть немного согреть, и вдруг нащупал что-то круглое. Это же шарик из ящика! И как он про него забыл! Круглый артефакт светился синим. Пусть разобрать завал он не поможет, но хоть согреет руки.

Работа продвигалась с большим трудом. Некоторые тяжёлые булыжники даже Горанду сдвинуть было не под силу. Приходилось рыть туннель рядом.

Оскар потерял чувство времени. Сколько они уже возятся? Наверху ещё светит солнце или уже начался снегопад?

В общем-то, ему было всё равно.

Рыть, рыть и ещё раз рыть словно робот. Ничего другого не оставалось.

И тут наконец он почувствовал дуновение ветерка.

Оскар затаил дыхание и моргнул.

У них получилось!

– Я почти выбрался! – воскликнул мальчик. – Скорее сюда! Помогите!

Втроём они слегка расширили отверстие – но дальше ни в какую! Вот и всё. Как они ни старались, через такую дыру пробралась бы разве что комнатная собачка.

– И что будем делать? – спросила Лизбет. – Даже я не пролезу, не говоря уж о Горанде или Хлюпе.

– Хофеф фкафать, фто я толфтый?! – крикнул дракон.

– Нет, просто отверстие крошечное!

– Ну тогда ладно!

– Мне кажется, я пролезу! – Оскар вытащил обратно голову, которую сунул в дыру проверить, пройдёт он или нет.

– То есть хочешь сказать, что я тол… – продолжила было Лизбет, но прикусила язык.

– Значит, и я пролезу! – воскликнул Флориан.

– И я! – крикнула Нямхен. – И кастрюля!

– Тогда идите втроём – больше ничего не остаётся. – Похоже, Лизбет ни капельки не обрадовалась тому, что решение наконец-то нашлось. Наоборот, девочка встревоженно нахмурилась.

И Горанд тоже.

– Глупости! – проворчал он. – При всём уважении – как эти трое доходяг справятся с троллями и поднимут лифт?

На этот вопрос ответа ни у кого не нашлось.

Даже у Нямхен, хотя она обычно за словом в карман не лезла.

– Так что же нам делать? – спросил Оскар. – Если вернёмся назад – завтра меня поджарят. Я должен выбраться отсюда! Хотя бы попытаться!

– Мы должны выбраться отсюда! Хотя бы попытаться! – поправил Флориан – он успел подобраться к лазу.

– Других вариантов не вижу, – кивнула Лизбет.

Горанд помедлил, но в конце концов согласился:

– Что ж, давайте!

Оскар нырнул в лазейку, за ним просочились Флориан и Нямхен. Горанд передал им факелы и кастрюлю с чили:

– Удачи! Мы будем ждать вас здесь!

Оскар расправил плечи и постарался принять храбрый вид.

– Подвал недалеко! Помните, что тролли сильные, но тупые! Попробуйте их одурачить, – напутствовала Лизбет.

Оскар с Флорианом скорее поползли, чем ринулись вперёд. За ними летела Нямхен с кастрюлей.

Лизбет была права. До башни оказалось недалеко. Уже за вторым поворотом в конце туннеля показался свет – словно окошко в домике в лесу.

Оскар вдруг почувствовал, что штаны стали тёплыми. Он испуганно ощупал их – нет, всё в порядке, он не обмочился со страху, это шарик в кармане вдруг нагрелся. Да так сильно, что стало больно! Оскар поспешно вынул его из кармана и очень удивился, увидев, что шарик светится красным. До мальчика дошло – загадочный предмет показывал, что тролли уже близко!

Оскар сунул шарик обратно в карман, и тут раздался звук как от удара хлыстом. Шахту огласили жуткие крики.

– Что это?! – прошептал Фло, которого уже била дрожь.

Оскар ответил одними губами – тролли!

И потушил факелы.

Шарик раскалился ещё сильней. Значит, они совсем рядом!

Трое лазутчиков осторожно пробирались вдоль стены. Жуткие крики продолжались, но после очередного удара вдруг смолкли. Стало очень-очень тихо.

Оскар приложил палец к губам:

– Тсс!

Флориан едва осмеливался дышать. Нямхен приземлилась рядом с Оскаром. Он же прокрался вперёд и выглянул из-за угла.

Они были здесь! Двое троллей в оборванных штанах. Один невероятно толстый, другой невероятно волосатый. Оба толкали брёвна-рычаги, крутя лебёдку, через которую был продет трос, крепившийся к кабине. Их лица были красными от натуги, на плечах вздулись мышцы, со лбов лился пот. Они тяжело дышали, из раскрытых ртов текла слюна.

Тролли наматывали трос на катушку – значит, лифт двигался вниз. Оскар высунулся чуть дальше, чтобы оглядеть всю каморку, и заметил третьего тролля. Огромного. Намного больше, чем те двое, что крутили лебёдку, и даже больше, чем Громила. В руках гигант держал плётку, при этом лицо у него было обиженным.

– Я тоже хочу, чтоб меня отхлестали! – просипел он.

Голос тролля напомнил Оскару звуки, которые издавал старый дедушкин мопед с отломанной выхлопной трубой. Когда его заводили, он трясся и хрипел так, будто вот-вот взорвётся.

– Сейчас твоя очередь, – хрюкнул толстяк. – Ты нас бей!

– Нет, – упрямился гигант. – Это нечестно! Почему только я вас бью, а вы увиливаете?! Я тоже хочу, чтоб меня как следует взгрели плёткой!

– Хлещи давай, – нетерпеливо буркнул волосач.

– Не-а.

У Оскара из-за плеча выглянули Флориан и Нямхен. Мальчуган был взволнован, а фею, кажется, ничего не беспокоило.

– Что будем делать? Прошмыгнём мимо них? – спросила она.

Оскар покачал головой. Вряд ли получится. Подвальчик тесный, а тролли огромные – как тут остаться незамеченными?

– Поборем их? – не унималась Нямхен.

Оскар усмехнулся и снова покачал головой. Побороть таких здоровенных троллей? Шансов ноль. К тому же кто-то должен поднять лифт! Кабина как раз спустилась в подвал.

– Что тогда? Пойдём обратно? Потом попробуем в другой раз? – Флориан с тоской оглянулся назад.

– Нет, – шепнул Оскар. – Я придумал кое-что получше!

Он выпрямился, отряхнул грязь с одежды, пригладил, насколько получилось, волосы, заправил футболку в штаны и натянул на лицо самую приветливую из улыбок.

– Здравствуйте! – Мальчик прошагал мимо троллей прямиком к лифту.

– Здравствуйте! – пробурчал здоровенный тролль с плёткой.

– На сороковой этаж, пожалуйста!

– Будет сделано! – кивнул тот и занёс плётку.

– Спасибо. Одну секундочку! – Оскар махнул друзьям.

Нямхен молча пролетела мимо троллей, Флориан пискнул «Здрасте», шмыгнул в кабину и спрятался за спину Оскара.

– Получилось! – радостно прошептал тот. – Сейчас они поднимут нас на сороковой этаж!

Нямхен опустила на пол кастрюлю с чили.

Тролль занёс плётку – и вдруг замер. Почесал подбородок с задумчивым видом, будто пытался разобраться, что происходит.

Что-то здесь не так, думал он. Только что? Ничего в голову не приходило. Но волосатый тролль соображал быстрее.

– Чужаки-и-и-и! – заревел он так, что стены содрогнулись.

Флориан побледнел. Оскар застыл на месте. Только Нямхен была по-прежнему спокойна и невозмутима. Ей-то бояться было нечего.

Тролли бросились за дубинами, прислонёнными к стене. Нямхен подлетела к здоровяку с плёткой и зарядила ему в голову кулаком. Тот, даже не заметив удара, схватил дубину, утыканную ржавыми гвоздями, и поднял над головой:

– Бей!

– Круши!

– Ломай!

Тролли с воплями кинулись к лифту. Оскар и Флориан забились в дальний угол. Здоровяки подступили вплотную к кабине и замахнулись дубинками.

Оскар крикнул:

– Пора!

Они выскочили из кабины и прошмыгнули у троллей между ног. Дубинки обрушились на то место, где только что стояли мальчики.

Тролли тупо пялились на пустой лифт. Даже проверили дубинки – не прилипло ли к ним то, что осталось от чужаков?

Ничего.

– Сзади! – проревел толстяк. Тролли обернулись и бросились на мальчиков. Те отбежали за лебёдку и встали за ней. Тролли рванулись следом. Началась гонка. Оскар и Фло бегали вокруг лебёдки – тролли за ними. Нямхен взлетела повыше и считала круги.

– Пятьдесят четыре, пятьдесят пять, пятьдесят шесть…

Тролли были в хорошей форме. Даже очень. Мальчики пыхтели и стонали. Казалось, они будут носиться по кругу вечно.

Оскар бежал всё медленнее. Голова кружилась. Комната плыла перед глазами. Воздуха не хватало.

– Стоп! – взвизгнула Нямхен словно циркулярная пила. Тролли резко затормозили, и Оскар чуть не врезался в одного из них.

– У меня предложение! – заявила фея.

– А? Что? Не пойму! – пропыхтел толстяк.

– Есть идея!

– Какая? – спросил здоровяк.

– Вы поднимете моих друзей наверх, а я вас отхлещу!

Тролли вопросительно переглянулись, почёсывая в затылках. На пол со стуком опадала перхоть.

– Вы. Поднимете. Лифт! На. Сороковой! – медленно повторила Нямхен. – А я. Вас. Отхлещу!

После долгого – слишком долгого, по мнению Оскара, – раздумья до троллей дошло.

– А! Ты нас хлыстом побьёшь! – Они опустили дубинки.

– Ладно! – обрадовался здоровяк и схватился за лебёдку. Двое других последовали его примеру.

Оскар недоверчиво смотрел на троллей.

– Давай садись в лифт! – подбодрила его Нямхен и всучила кастрюлю.

Оскар попятился к помятой кабине, прикрывая собой Фло и ни на секунду не спуская глаз с троллей.

Нямхен схватилась за хлыст.

– Поехали! – Она огрела по спине первого тролля, и тот толкнул деревянную ручку. Лифт затрясся, и кабина медленно поехала наверх.

Сороковой этаж

Лифт полз наверх как улитка. Едва кабина выбралась из подвала, от стены откинулась круглая крышка. Оттуда выехала сцена – небольшая, как в кукольном домике. Зажглись крошечные прожекторы.

На сцену выбежала розовая дамочка в белых одеждах. Она поставила посередине стул и шмыгнула обратно, но вскоре вернулась с арфой в руках. Дамочка низко поклонилась, села на стул, откашлялась и запела, подыгрывая себе на арфе. Оскар и Флориан не верили собственным глазам и ушам.

Пела розовая дама хуже некуда! Она выкрикивала дурацкие бессвязные слова и бренчала на арфе. Это ужасно действовало на нервы.

– Любо-о-овь моя-а-а! Лу-у-унный све-е-ет! Слё-о-о-зы! Тра-ла-лай, тра-ла-лай! Не покида-ай! Любо-о-овь! Листья-а-а! Пам-па-рам! Холо-о-одные но-о-оги-и-и!

Оскар и Флориан так и стояли с открытыми ртами. Дамочка, что музицировала с таким надрывом, была сиреной! Настоящей лифтовой сиреной!

Гертруда Элеонора Тряппенштик в шедевральном справочнике «Волшебные и заурядные существа» отзывается о сиренах скорее пренебрежительно.

«Сирены – это настоящая акустическая катастрофа. Все без исключения! Особенно те, что водятся в лифтах и в торговых центрах. И почему все посетители обречены выслушивать их невыносимые завывания?! Неудивительно, что кастинг на шоу «Драконов пик ищет таланты» окончился провалом, которого не знала ни одна телепередача за всю истории страны – нулевой рейтинг! Сирены непригодны даже в пищу – сплошные кожа да кости и сорванные голосовые связки!»

Оскара сначала охватило беспокойство, потом тоска, потом ярость. Он заткнул уши, а когда и это не помогло, задвинул сцену обратно и захлопнул крышку.

Жуткое бренчание и дикий вой смолкли так же внезапно, как и начались.

– Невежды! Варвары! – сирена заколотила в стену кулачками.

Пусть уж лучше кричит, чем поёт, и то для слуха приятней, подумал Оскар.

Над динамиком загорелась надпись:

«Следующая остановка 40-й этаж».

Она сменилась другим сообщением:

«Спасибо, что воспользовались нашим лифтом. Надеемся, поездка вам понравилась. Будем рады видеть вас снова!»

Наконец на дисплее высветилось:

«40-й этаж. Конечная. Лифт дальше не идёт. Желаем приятно провести время».

– Какие милые тут лифты! – благодарно протянул Флориан.

– Ага, только всё остальное – отстой! – фыркнул Оскар и высунулся из кабины.

Перед ними тянулся длинный-предлинный коридор, в котором не было ни души.

В конце коридора стоял стол, вокруг него – несколько стульев. Должно быть, пост охраны. Похоже, всех стражников отправили охранять банкет.

– Всё чисто! – шепнул Оскар и подхватил кастрюлю с чили.

Они вышли из лифта и замерли в удивлении – их ноги утонули в мягком ковре. Флориан увяз в нём по самые щиколотки! Мальчики огляделись по сторонам.

– …двенадцать, тринадцать, четырнадцать. Здесь четырнадцать дверей! Ты знаешь, в какой комнате живёт Огненная Буря? – спросил Фло.

Оскар сверился с планом. Нямхен отметила на нём всего восемь комнат. Наверное, сороковой этаж перестроили. Он покачал головой:

– Увы, нет. Придётся заглянуть в каждую по очереди.

– Ой, это же опасно!

«Знаю, но ничего лучшего в голову не приходит», – хотел ответить Оскар, как вдруг его осенило:

– Тогда обнюхаем!

– Обнюхаем?

– Ну да! У драконов особый запах. Они пахнут серой. Неужели не замечал?

– Ещё как замечал!

– Ну вот. Значит, ты иди по правой стороне, а я по левой.

– Хорошо, – кивнул Фло.

Рыцари разделились и двинулись вдоль коридора. Перед каждой дверью они останавливались и принюхивались.

– Кажется, нашёл! – воскликнул Флориан перед третьей дверью.

Оскар подбежал к нему:

– Ты уверен?

– Ага. И серой пахнет, и на двери табличка!

И в самом деле, на двери висела небольшая табличка: имя драконихи в обрамлении воздушных шариков и сердечек.

Оскар нажал на ручку. Дверь распахнулась, и мальчики вошли внутрь.

Дракониха обитала в просторной квадратной комнате. Очень просторной. Обстановка больше подходила для девочки, которая мечтает стать принцессой – всё вокруг розовое и блестящее. Посередине стояла клетка с открытой дверцей.

– Отлично! Кастрюля как раз войдёт! – Оскар зашёл в клетку. – Закидаем её соломой, чтобы было незаметно!

Флориан сгрёб солому так, чтобы кастрюлю могла найти только сама дракониха.

Они уже собирались выйти, но Оскар воскликнул:

– Минутку! Давай захватим немного чили, чтобы угостить и ваших драконов тоже!

– Не надо, всё равно ничего не получится. Громила с них глаз не спускает! Не волнуйся, с Лилипупсиком я уж как-нибудь управлюсь! – Фло храбро улыбнулся, однако отвёл глаза.

Оскар напряжённо думал, как бы помочь другу. И тут обоих схватили за шиворот и толкнули на пол.

– Так-так-так, кто тут у нас? – пробасил мужской голос. Краем глаза Оскар увидел злобное лицо стражника. – Неужели к нам пожаловали Проворный Клинок и Сладкий Мишка?

Оскар забился, как рыба в сачке, и исхитрился засадить стражнику кулаком в челюсть.

– Ай! Мои зубы! Ну погодите!

Эльф-охранник хорошенько встряхнул обоих. Флориан пинался что есть сил, но стражник – весьма толстый для эльфа – налёг на них всем весом и прижал к полу коленями. Сопротивляться стало невозможно. Оскар едва дышал.

– Уверен, что за вас мне заплатят премию! – порадовался эльф и вытащил из нагрудного кармана рацию в форме сердечка. – Это стражник Верзила, приём!

Он приложил сердечко к уху. Из рации донеслось:

– Стражник Верзила, говорите!

– У меня тут…

Эльф не успел закончить. Над головой Оскара что-то просвистело и на полном ходу врезалось в охранника. Верзила закатил глаза, будто хотел разглядеть собственный мозг, и опрокинулся навзничь.

Оскар подскочил на ноги.

Стражник распростёрся на полу. На нём сидела крылатая фея с золотистыми локонами, размером с корзину для бумаг. На ней было белое платьице. Фея разжала стражнику рот и, вытащив пару зубов, кинула их в красную сумочку, болтающуюся у неё на руке. Бросив на грудь охраннику несколько монет, она упорхнула.

– Спасибо за помощь! – крикнул Оскар ей вслед и поднял Флориана. Они наконец выбежали из комнаты.

Стражник остался лежать без сознания. Из рации доносилось:

– Приём! Приём!

В конце концов на том конце буркнули:

– Наверное, опять напился, идиот! – И отключились.

Оскар и Фло ворвались в лифт и крикнули в динамик:

– Два человека, в подвал!

Кабина тронулась.

Оскар заслонил спиной дверцу, из которой выезжала сцена. Сирена колотила в неё изнутри – наверное, стулом – и вопила:

– Варвары! Душители искусства!

Спустившись в подвал, Оскар и Фло выбежали из кабины, подхватили Нямхен и погасшие факелы и бросились обратно в туннель. Вскоре они протиснулись через узкую щель в каменном завале, где их встретили обрадованные Лиззи, Хлюп и Горанд. Только тогда мальчики перевели дух.

Когда все немного успокоились, троица рассказала остальным о своих приключениях. Они были на волосок от провала. Оскар и Фло разыграли в лицах, как их схватил стражник и как им на выручку пришла зубная фея.

– Классно она его вырубила! – воскликнул Флориан и показал удар.

Оскар вновь и вновь повторял историю о том, как он лёгкой походкой вошёл в подвал и приветливо сказал троллям «Здравствуйте!». А Нямхен взахлёб пересказывала, как отхлестала глупых лифтёров плёткой:

– У них постоянно чешется спина! А сами они почесаться не могут – руки не достают. Плёткой – самое то! Хотя лично я считаю, что им бы надо мыться почаще!

– Их кто-то заставляет крутить лебёдку? – поинтересовался Оскар.

– Нет, они говорят, такая работа им нравится, хоть и тяжело: то вправо крути, то влево. Всё время приходится думать. Многим троллям это не под силу.

– Это точно, они не особо сообразительные! – рассмеялся Оскар.

А Флориан передразнил тролля-здоровяка:

– На сороковой? Будет сделано!

У всех было отличное настроение. Хлюп надрывал живот от смеха, от раскатов Горандова хохота дрожали стены, Лиззи хихикала, пока не начала икать. Все утирали слёзы, выступившие от смеха.

У Оскара внутри разлилось приятное тепло. Друзья смеялись над его историями! А Лиззи с Горандом явно гордились его отвагой и решимостью. Никогда раньше он не чувствовал себя так восхитительно!

И тут Горанд сказал:

– Хоть бы Огненная Буря сожрала чили!

И настроение у всех сразу испортилось. Смех утих.

Оскар так радовался, что им удалось забраться в башню и благополучно улизнуть, что совсем позабыл о том, что дракониха ещё должна съесть чили. План пока не сработал, и до счастливой развязки далеко.

Остальные тоже задумались о предстоящем дне. Все примолкли, только Хлюп всё хихикал и повторял «До фего тупые эти тролли!», пока Лизбет не двинула его в бок.

Флориан первым нарушил молчание:

– Да съест она чили, вот увидишь!

– Конечно! – поддержал Горанд.

– Фто миллионов тыфяф миллиард профентов! Я бы не уфтоял и заглотил фелую кафтрюлю!

Оскар приободрился. В конце концов, Хлюп тоже дракон!

К нему вернулись мужество и уверенность. Он сделал всё, что от него зависело. Может быть, ему придётся выступить один на один против Огненной Бури – а может быть, нет. Либо дракониха проглотит угощение – либо для него всё кончено.

После того как остальные уснули, он ещё долго ворочался в постели. Мальчик смертельно устал, но никак не мог уснуть. В конце концов он откинул одеяло, встал с кровати и подошёл к окну.

По стеклу вился морозный узор. Землю укрывал плотный снежный ковёр. На тёмном безоблачном небе сияли звёзды – миллионы звёзд. Но Оскара не трогала вся эта красота. Мысли о завтрашнем дне нагоняли его как свора голодных собак.

Сработает ли план? И если да, то что будет потом? Вернётся ли он когда-нибудь домой?

Раздумья мальчика прервала Нямхен. Фея подлетела к нему с чашкой горячего чая в руках.

– Пей, тебе нужно поспать, – тихо сказала она.

Оскар взял чашку и выпил всё до последнего глоточка.

Последняя битва

На следующее утро Оскар проснулся последним. Друзья разбудили его после того, как покормили своих драконов.

– Завтрак готов, – сказала Лиззи.

Оскар тут же вскочил:

– Про Огненную Бурю ничего не слышно?

– Нет. Но это не страшно – нам бы всё равно ничего не сказали, даже если бы она за ночь превратилась в хомячка!

Оскар вылез из постели, дрожа от волнения.

– Спокойно! – подбодрил он сам себя и вытер о штаны вспотевшие ладони. – Держи себя в руках!

Стол ломился от еды. Да уж, прямо последний завтрак перед казнью! Сладкие булочки, хрустящие хлебцы, джем из «любимых ягод» (во рту он принимал вкус именно тех ягод, которые больше всего нравились), кружочки колбасы с изображением рыцаря на срезе, сыр без дырок, овощной салат, шоколадный пирог, ванильные оладушки, жареные яйца птицы-феникс – они были не только на редкость вкусными, но и не убывали, появляясь на тарелке снова и снова.

– Ешьте-ешьте! – утомлённо выдохнула Нямхен. – А я пойду прилягу ненадолго.

Завтрак прошёл в полной тишине. Никто не сказал ни слова. Все думали о предстоящей битве.

Оскар взял булочку и намазал её джемом. Положил на тарелку яичницу, налил себе чаю. Но есть не смог. Кусок не лез в горло.

За окном началась весна. Похоже, сегодняшнее лето будет невыносимо жарким. Надо запастись жидкостью. Оскар через силу выпил немного чая.

Только он поставил чашку на стол, в доме, как всегда с помпой, появился Тухо Блесколокон в сопровождении стражника-великана. Церемониймейстер заколол волосы заколками с бриллиантами. Его шёлковые одеяния отливали серебром. В руке Тухо держал отполированный до блеска посох.

Глаза Блесколокона сияли от радости. Он широко улыбался:

– Убийцы драконов! Друзья! Мои герои, обречённые на смерть! Наконец-то настал день, которого мы ждали, так сказать, с тоской и нетерпением! Сегодня вам суждено либо погибнуть ужасной смертью, либо примкнуть к непобедимым убийцам драконов! В последнее лично мне верится с трудом, но всё зависит от вас! Вставайте скорей! Смерть не ждёт!

Громила подхватил Фло за шиворот.

– Пусти! – крикнул малыш.

– Пусти! – повторил Горанд.

Громила выпустил Флориана, и мальчик плюхнулся на стул.

– Ну-ну, не будем ссориться в столь знаменательный день! – попытался примирить их Тухо.

Напрасно. Горанд и Громила смотрели друг на друга как два волка, которые не поделили тушу косули. Горанд рыкнул на тролля. Тот рыкнул в ответ.

Тогда поднялась Лизбет. Она взяла весь свой арсенал – лук, стрелы, меч и нож:

– Я готова!

– Я тоже! – Фло отодвинул тарелку. Оружие ему должны были выдать на арене.

Горанд напоследок потрогал пальцем лезвие топора и меча, довольно усмехнулся, сунул их за пояс, слизнул с пальца кровь и сказал:

– Готов!

Оскар не был готов. Ни капельки.

Но что делать – надо идти.

Как обычно, Тухо шествовал впереди. Громила замыкал колонну, чтобы ни у кого не возникло мысли улизнуть. Вскоре они добрались до стадиона. Никогда ещё эта дорога не казалась Оскару столь короткой!

Как и в первый раз, их подняли на арену с помощью кранов – правда, обошлось без деревянных ящиков. Когда их опустили на пол, зрители захлопали. На трибунах не было ни одного свободного места. В целом настроение у публики было не то чтобы восторженным, но вполне благожелательным. Все с нетерпением ждали начала сражения.

Весна сменилась ранним летом – погода стояла чудесная. Стадион разукрасили к предстоящей битве. На ветру трепетали тысячи флагов. Ложи почётных гостей убрали цветными гирляндами и фонариками – огромными, словно воздушные шары. Скалы на арене отмыли до блеска. На королевских стражниках, которые кольцом оцепили сцену, была сверкающая парадная форма, и теперь они походили на золотые статуи.

Королева уже сидела в ложе в окружении свиты и поросячьими глазками следила за тем, что происходит на сцене.

Оскару казалось, будто она смотрит только на него и взгляд её полон ненависти.

Тухо выступил вперёд и вскинул руки.

– Дорогие драконопиковцы! – начал он медоточивым голосом. Публика умолкла. Зрители следили за Тухо как загипнотизированные, а церемониймейстер наслаждался своей властью над ними. – Приветствую вас от имени убийц драконов и нашей любимой королевы Эльдер-Зарины! – Тухо сделал паузу и выкрикнул во весь голос: – Сражение начинается! – И он закрутился на месте словно юла, стуча по полу посохом.

Зазвучали фанфары, в воздух взметнулись фейерверки. В небе расцвели пёстрые огненные шары. На зрителей дождём просыпались конфетти. Толпа ликовала, хлопала и кричала. Флаги развевались на ветру. Ревели трубы.

Тухо ещё раз стукнул посохом, и зрители умолкли.

– Друзья! Мои дорогие друзья! С великим сожалением должен сообщить об изменениях в программе… – Он опустил голову. По трибунам пробежал шёпот. Сердце Оскара заколотилось. – Огненная Буря, наша гордая Огненная Буря, любимица королевы, прекрасной и мудрой Эльдер-Зарины, занемогла.

Поднялся ропот. Зрители громко выражали недовольство. Эльф на 46667-м месте 55-й трибуны от ужаса хлопнулся в обморок.

Сердце Оскара забилось ещё быстрее. По спине побежали мурашки.

Неужели всё получилось? Вместо Бури на битву поставят Хлюпа?

Похоже на то.

Горанд и Лизбет усмехнулись. Флориан радостно толкнул Оскара в бок.

– Огненная Буря что-то не то съела! – возвестил Тухо и злобно зыркнул на Оскара. Тот изобразил удивление. – Но… – протянул церемониймейстер.

«Какое ещё «но»?!» – испугался Оскар. Это «но» ему решительно не нравилось.

– …но исключительно благодаря целебным навыкам и мудрости её величества, рад сообщить…

«Рад он! Чему тут радоваться?!» – промелькнуло у Оскара в голове.

– …рад сообщить, что Огненная Буря чувствует себя гораздо лучше!

– Ох, только не это! – выдохнула Лизбет, а Горанд стиснул зубы.

Зрители несказанно обрадовались.

– Бу-ря! Бу-ря! – скандировали они.

У Оскара зазвенело в ушах. Фло что-то прошептал ему, но Оскар не расслышал.

– Однако… Однако… – Тухо выждал, когда зрители успокоятся, – …нам пришлось перекроить расписание. Мы планировали, что битва Огненной Бури с рыцарем Сладким Мишкой станет кульминацией сегодняшнего дня, но решили не откладывать, потому что приступ может случиться в любую секунду. Поэтому начнём с самого интересного. Поприветствуем нашу любимицу, Огненную Бурю! – И Блесколокон ткнул посохом в небо.

Зрители, все как один, подняли глаза: вот она, самая ужасная дракониха всех времён.

Огненная Буря.

Буря висела в воздухе, взмахивая мощными крыльями. И вдруг камнем обрушилась вниз. Распахнув крылья только у самой земли, дракониха пронеслась над скалистым пейзажем на арене и направилась к рыцарям. Пролетая над их головами, Огненная Буря испустила оглушительный крик. Оскар и Флориан в ужасе рухнули на землю.

Дракониха взвилась в небо и несколько раз изрыгнула огонь. Одним таким залпом можно было дотла спалить весь Лессен!

– А вот и её противник! Маленький да удаленький! Отважный и дерзкий убийца драконов, которому надоело жить! Поприветствуем Сладкого Мишку!

Блесколокон схватил Оскара за руку и грубым рывком заставил подняться, а потом всучил ему меч и вытолкнул на арену.

Зрители захлопали и засмеялись. Кто-то размахивал флагами с портретом Оскара. На сцену бросили несколько плюшевых мишек.

Тухо поклонился королеве:

– Пусть победит сильнейший! Захватывающая битва рыцаря Сладкого Мишки и могучей драконихи Огненной Бури начинается! – воскликнул церемониймейстер и растаял в воздухе.

Оскар никак не мог сообразить, что творится вокруг. Ему казалось, что всё происходит словно в плохом фильме – так быстро сменялись события.

Тухо ведь сказал, что Огненная Буря заболела! Почему их всё равно поставили сражаться друг против друга? Дракониха фыркнула где-то неподалёку.

«Так, ладно! Соберись, – велел себе Оскар и вприпрыжку побежал к ближайшей скале. В голове крутились тревожные мысли. – Мне нужен план. Какая-то стратегия. Тухо сказал, что приступ может повториться». Оскар решил потянуть время. Спрятаться. Действовать иначе, чем на тренировках, когда дракониха быстро брала над ним верх.

Как он себя вёл? Шёл вперёд и забирался на скалы, чтобы посмотреть, где пряталась Огненная Буря? В этот раз нужно её обхитрить.

Оскар затаился. Заслышав тяжёлые шаги Огненной Бури, он прополз на животе и укрылся за соседней скалой.

Бум! Бум! Бум!

Сцена содрогнулась от грузной поступи.

Королевской драконихе не терпелось разделаться с Оскаром. Не обнаружив рыцаря, она издала разъярённый вопль и, обернувшись вокруг себя, выпустила на каждую скалу по огненному залпу. Оскар вжался в землю, боясь пошевелиться.

Дракониха, шипя, подбиралась всё ближе.

Оскар переполз к соседнему камню. Он нарочно выбирал плоские выступы, потому что на тренировках старался укрыться за скалами покрупнее. Огненная Буря кипела от гнева. Зрители теряли терпение. Они освистали Оскара и принялись подсказывать Огненной Буре, где находится мальчик.

Оскар почуял запах серы, а затем ощутил спиной дыхание драконихи. Он обернулся.

Буря нависла над ним.

Оскар смотрел ей прямо в глаза. Дракониха была в ярости. На губах у неё пузырилась пена, глаза пылали как раскалённые угли. Огненная Буря испустила разгневанный вопль. Оскар зажал уши.

И вдруг дракониха замолчала, склонила голову и тихонько ойкнула:

– Ой!

И тут она взвилась в воздух – точь-в-точь новогодняя петарда! Из-под хвоста вырвалась огненная струя. Наверное, действие лекарства закончилось. Зато начался салют! Целая огненная канонада! Бурю мотало то вправо, то влево, словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Дракониху уносило всё дальше. Залп, ещё залп – и она скрылась за горизонтом.

Оскар поднялся на ноги. Стояла мёртвая тишина. Зрители застыли, боясь пошевелиться.

Засуетились лишь в королевской ложе. Королева Эльдер-Зарина что-то прошептала на ухо Блесколокону. Тот кивнул – и через секунду возник рядом с Оскаром на арене. Церемониймейстер поднял посох, но было и так тихо. Зрители ещё не отошли от потрясения. Никто не двигался.

– Дорогие любители сражений! Мы все ошеломлены, возмущены и опечалены! Какой неожиданный, драматичный поворот в сегодняшней битве! – Церемониймейстер поднял голову. – Но шоу продолжается! Юный талантливый дракон Хлюп закончит начатое Огненной Бурей! Поприветствуем его! Неистовый, дикий и кровожадный Хлю-у-уп!

Двое стражников подвели дракона к арене и сняли с задних лап кандалы. Его крылья были по-прежнему скованы цепью.

– Битва начинается! – возвестил Блесколокон.

На этот раз зрители хлопали гораздо тише.

Времени на раздумья у Оскара не оставалось. Он помчался на середину сцены, где дожидался Хлюп, и подмигнул дракону. Тот включился в игру – закричал, выставил когти и бросился на мальчика. Оскар легко уклонился от атаки и, подняв тяжёлый меч, ударил рядом с драконом: нужно было разыграть представление для публики, будто они борются не на жизнь, а на смерть. Вскоре оба порядком вымотались. Кровожадные зрители вновь засвистели. Тогда Хлюп выпустил в лицо Оскару залп водяного пара.

Их скрыл густой туман. Вот он, их шанс! Хлюп прокричал:

– Меня задело! – И рухнул как подкошенный.

Оскар остался стоять над поверженным драконом с мечом в руке.

Когда туман рассеялся, зрители разразились ликующими криками.

Запыхавшийся Оскар выдавил из себя улыбку.

– Победа! Победа! Наш новичок Сладкий Мишка одержал над драконом верх! – На арене снова возник Тухо. – Что же скажет наша королева? Рыцарь должен пощадить дракона или покончить с ним раз и навсегда?

Все зачарованно уставились на королеву. Её величество поразмыслила и опустила вниз большой палец. Никакой пощады. Дракон должен умереть.

– Дракон должен умереть! – обрадовался Тухо, и весь стадион возликовал вслед за ним.

– Прикончи его! – прошипел Оскару церемониймейстер.

Зрители заулюлюкали.

Оскар не двинулся с места.

Королева вновь опустила вниз большой палец.

Но Оскар не шевельнулся.

Он никогда не поступит так с другом. Никогда! Уж лучше самому погибнуть!

Королева покраснела от злости.

Зрители завертелись на сиденьях и зашептались.

Даже с лица Блесколокона сползла улыбка:

– Прикончи чёртова дракона – или сам лишишься головы! – Тухо махнул страже. Те подняли луки. На Оскара и Хлюпа нацелились тысячи стрел.

Оскар занёс над головой меч. Но не ударил. Хлюп лежал перед ним, крепко зажмурившись, и дрожал.

И вдруг Оскар вспомнил.

Тот человек, которого он встретил в «Логове дракона», – что он сказал? Кажется, с тех пор прошла целая вечность… «Возьми дракона в небо!»

В справочнике Тряппенштик было написано, что драконы могут перевозить с места на место тяжёлый груз!

Не медля ни секунды, Оскар перерубил мечом цепь, сковывающую крылья Хлюпа, запрыгнул ему на спину и закричал:

– Вставай, Хлюп! Лети!

Дракон забил крыльями и медленно, очень медленно поднялся в воздух.

– Я лечу! – воскликнул он.

– Забери остальных! – крикнул Оскар ему на ухо.

Хлюп развернулся и полетел к рыцарям, которые ошеломлённо наблюдали за ними, стоя на краю арены.

– Залезайте, быстро! – махнул рукой Оскар.

Толпа неистовствовала. Зрители свистели и улюлюкали: они пришли посмотреть на расправу, а не на бегство!

Королева пришла в бешенство.

– Убить! Убить всех! – завопила она.

Стражники вытащили мечи и бросились вперёд. Лучники во втором ряду выпустили стрелы.

– Ай! – крикнул Хлюп, когда в него вонзилась парочка стрел. – Больно!

Лизбет с Горандом схватились за мечи.

– Отходим! – крикнула Лиззи.

– Отходите! – рыкнул Горанд.

Готовясь к сражению, Лиззи выпрыгнула вперёд словно дикая кошка.

И вдруг Горанд грохнул ей по голове кулаком. Девочка рухнула как подкошенная.

– Что ты делаешь?! – закричал Оскар. Неужели Горанд их предал?!

Но тот подхватил Лиззи и забросил её, а затем и Фло на спину дракону.

– Летите, я прикрою! – Свободной рукой Горанд выхватил свой топор. – Береги Лиззи, убийца драконов! – Его глаза сверкнули, на губах заиграла улыбка. Горанд ринулся на стражников. – Летите, кому говорят! – крикнул он через плечо.

Словно ледокол он вклинился в первый ряд охраны и бросился на лучников.

Хлюп забил крыльями и поднялся в воздух. Всё выше и выше.

Над ним просвистело несколько стрел.

Затем всё стихло.

Оскар посмотрел вниз. Горанд легко расправлялся со стражниками – один, второй, третий. Лучники в панике разбежались. Но стражники, вооружённые мечами, всё наступали. Их было гораздо больше, и Горанда погребло под лавиной врагов.

Но вдруг стражники расступились, и Оскар увидел ужасную картину: Горанд лежал в пыли, сжимая в руке топор. Рядом валялся сломанный меч.

Убийца драконов был мёртв.

– Куда летим? – спросил Хлюп.

– Всё равно, – ответил Оскар, потому что ему и впрямь было всё равно.

Друг только что отдал за них свою жизнь.

Хлюп стрелой взвился в небо. Он летел вверх, пока не поднялся так высоко, что никакие заклинания и стрелы не сумели бы их достать.

Звуки битвы и крики бушующей толпы утихли. Оскар на мгновение глянул вниз: огромный стадион уменьшился до размеров спичечного коробка.

– Оскар, помоги, я больше не могу её держать!

Одной рукой Фло уцепился за дракона, а другой пытался притянуть к себе бесчувственную Лиззи, которая всё больше скатывалась вниз.

Оскар хотел подхватить девочку, но не дотянулся до неё.

– Держись! – крикнул он. – Подтяни её, мне не достать!

Флориан, весь покраснев от натуги, собрал последние силы. Получилось! Он сдвинул Лиззи чуть-чуть повыше, и Оскар сумел схватить её за руку.

Хлюп наконец прекратил подъём и полетел ровно. Оскар слышал, как сзади всхлипывал Флориан.

Они только что потеряли товарища. Но Оскар чувствовал, что он ещё понадобится другим своим друзьям. Как и они ему. Потому что одно он знал точно: не важно, куда полетит дракон – их приключения только начинаются.

Эпилог

После того как убийцы драконов сбежали, ведьме Тряппенштик пришлось внести поправки в справочник.

В 7887-м издании «Волшебных и заурядных существ» в статье «Люди» написано:

«Безмозглые идиоты, которые подло портят сражения с драконами!

На вкус отвратительны. Даже с гарниром из зелёного горошка».

Итак, Оскар добился свободы – вот только какой ценой?

Его друг, великан Горанд, погиб.

Что теперь делать? Куда им лететь?

Пока дракон парит в осеннем небе, окрашенном красным закатом, Оскар понимает, что их приключения только начались. Он нашёл друзей, которые в него верят и рассчитывают на него, – храбрая Лизбет теперь лишилась дома, малыш Флориан мечтает вернуться к родителям, ручной дракон Хлюп вряд ли выживет в одиночку.

А ещё мальчик нажил много врагов. Чтобы справиться с ними, ему понадобится всё мужество. История Оскара Шафкеллера, который поневоле стал убийцей драконов, ещё не окончена…

Франк Шмайссер много лет проработал в книготорговле (в том числе в Риме), но в какой-то момент решил, что хочет стать писателем. Его первая книжка для детей «Мошенники повсюду» получила множество наград, в том числе премию за самую весёлую детскую книгу «Древний робот». Франк Шмайссер живёт в Кёльне с женой и двумя кошками, которые линяют как Пушок – хорошо хоть не каждый день.

Хельге Фогт иллюстрирует детские книги и рисует комиксы и графические романы. Ему понравилось рисовать драконов и гоблинов, но больше всего – стражника-великана. Подобных типов в его родном Берлине предостаточно.

Читай отрывок из следующей книги!

Когда Оскар проснулся, в пещере никого не было, только Хлюп похрапывал в углу на мягкой подушке из мха. Его сломанное крыло подрагивало при каждом вздохе.

Мальчик отбросил одеяло и понял, что чувствует себя намного лучше. Он выспался и отдохнул. Ещё бы позавтракать как следует (и желательно не брокколи с жабой!) – и жизнь окончательно наладится!

Оскару хотелось поскорей добраться сначала до страны лесных эльфов, а потом до Бурлящего озера, где он загадает желание вновь оказаться дома – тогда-то этот кошмар наконец закончится! При мысли о доме он улыбнулся.

Выбравшись из пещеры, Оскар огляделся. Весенний лес на рассвете был прекрасен. Всё кругом согревали солнечные лучи. Над поляной, где уже полыхал костёр, порхали разноцветные бабочки. Эльфы с бранью отгоняли от деревьев щебечущих птиц.

Вей готовила завтрак.

– Надеюсь, ты проголодался! – крикнула она и помахала лопаткой, которой только что перевернула яйца на сковородке. На Оскара брызнули капли горячего масла.

– Ай! – Он отпрыгнул и утёрся рукавом.

– Прости, пожалуйста!

– Ничего страшного! – добродушно откликнулся Оскар. Пара волдырей не испортят ему настроение.

Великанша положила яичницу в миску, бросила сверху ломоть хлеба и протянула еду мальчику.

– Спасибо! – поблагодарил он. – А где остальные? Флориан давно проснулся?

– Пару минут назад. Пошёл искупаться. – Вей кивнула в сторону источника. – Захотел проверить, вдруг рыбы-мочалки почистят ему зубы. Хадфи охотится, а Лизбет и Гиннердир ушли.

– Насовсем?!

Оскар испугался. Неужели Лиззи могла уйти, даже не попрощавшись?!

– Они оставили вам записки. – Вей вытащила из кармана фартука два сложенных листочка.

Наскоро проглотив завтрак, Оскар развернул первое письмо – от Гиннердира.

«Дорогой Оскар!

Для того чтобы попасть к лесным эльфам, нужно перебраться через заснеженные горы – их называют Белыми всадниками. Через горы ведёт одна-единственная узкая тропинка. Путь опасный, но, к сожалению, другого нет. Прежде чем отправиться туда, следуйте вдоль реки Развилки до города Луженбуль. Будьте осторожны: в Луженбуле полно мошенников и негодяев! Отыщите трактир «Хмельной рыцарь», спросите хозяина. Его зовут Горнолай. Он вам поможет.

И ещё: пока не покинете Драконов пик, помните о королевской страже! В Бесконечном лесу и даже в Луженбуле вороны предупреждают о том, что рядом патруль. Считайте, что вы в безопасности, когда переберётесь через Белых всадников. Солдаты не сунутся в Страну эльфов.

Удачи нам всем! Она нам пригодится.

Твой друг Гиннердир».

Вздохнув, Оскар сложил записку и сунул её в карман. Итак, теперь у них есть план. Следующая цель – Луженбуль, трактир «Хмельной рыцарь».

Затем Оскар развернул записку от Лизбет.

На крошечном клочке бумаги было написано всего три слова:

«НЕ ВЕРЬ ГИННЕРДИРУ».

Content

Франк Шмайссер
Новый герой

Идиоты, которые сражаются с драконами

О бабушках и дедушках, рыцарях и волшебниках

Ужин

Всё лучше, чем это

Заветное желание

Убийца драконов?!

В доме убийц драконов

Вефельтяк и фимпатяга

Постель в ящике для овощей

Самая тяжёлая тренировка в мире

Всякие печальные мысли

Слёзы и слюни

Город на Золотой горе

В «Логове дракона»

У королевы новости (и страшный аппетит)

Прибытие драконов

Огненная Буря и суповые кастрюли

Горящие волосы, горящие задницы

Температура 113 градусов!

Кое-что о драконах

Тайный план

Клятва

В шахте

Сороковой этаж

Последняя битва

Эпилог